Пролог

Примечание переводчика

Всем привет. Начту с того, что да, я знаю, что у новеллы уже есть полный русский перевод. И нет, я не хочу сказать, что он ужасен и вот я здесь, чтобы исправить это. На момент, когда я прекратила его читать (глава 25) я могу сказать, что к его качеству у меня вопросов нет (чего не скажешь о 1800 руб. за все главы, но это еще ничего, переводчик второй книги хочет 4000 руб. за все главы…). Видно, что кто-то старался, подбирал слова, редактировал. Проблема не в нем, а в его первоисточнике: анлейте.

Фух, с чего бы начать. Думаю, с хорошего: английский переводчик бесплатно переводит множество китайских новел на английский. На этом, наверное, все. А плохое: непонятные диалоги и описания (например: мира, церквей, сил), потеря руки!, пропуск текста (вы бы видели мое лицо, когда я решила проверить, проблема в стиле письма автора, или анлейте, открываю оригинал 25 главы читаю ее в машинном переводе пару страниц, перехожу в анлейт и ух ты, а она начинается со второй страницы, то есть целой страницы текста нет…). Это то, что я могу сразу вспомнить.

Долгое время я не решалась проверить оригинал. Ведь многие в комментариях под английскими главами писали: вау, какой перевод, продолжайте в том же духе, вы супер. Бывали комментарии про опечатки и грамматические ошибки, но даже в печатных книгах они есть, на это мне все равно.

А причина всех моих страданий в том, что английский переводчик не знает китайского (так писали в комментариях, так что может это и не правда). Он просто редактирует машинный перевод. Не знаю, как сейчас с качеством, но данному переводу уже 4 года, за это время машинные переводчики сильно эволюционировали. Переводчику хорошо бы переделать все главы, но я понимаю — это 250+ глав по 10+ тыс. знаков в каждой главе. А он сейчас занимается уже третей книгой из данной вселенной. Так что спасибо и за то, что делает.

А по поводу моих ощущений от моего машинного перевода. То вот вам сравнение: до 26 главы ты как будто едешь на роликах по щебню, на самом деле идешь, ведь ехать невозможно без травм для здоровья, а после как будто по новому гладенькому асфальту, можно даже глаза закрыть от удовольствия. Если честно, я эти 25 глав пару недель читала и никак понять не могла, почему все эту новеллу так нахваливают, а теперь ммм, вот это кайф, как я их теперь понимаю.

По поводу перевода, не буду строить из себя не пойми кого, я тоже не знаю китайского. Но мне переводит платный автопереводчик на английский. С ним я уже закончила не одну новеллу и в принципе претензий у меня к нему нет. Все четко, понятно, а главное текст не теряет… Поэтому, если что это не он виноват, а я :)

Главы будут выходить через день, но перевод я буду стараться делать в любое свободное время. Так что, если кто-то может проспонсировать через PayPal, буду бесконечно благодарна (мне еще все главы покупать, чтобы купить экстры…). И если, что каждый кофе (=1 евро) = новой главе, как только смогу. Ссылку можете найти в конце любой главы, или в профиле переводчика, просто тыкнут по тексту (не забудьте уточнить в какой новелле вы хотите дополнительную главу, иначе я сама выберу).

Если увидите ошибки, не стесняйтесь писать. Хоть я и стараюсь делать перерывы во время перевода, могу что-то пропустить.

(Обновление 1.5.26) — Я дочитала! Ах, как же это хорошо, особенно последняя глава! Но должна предупредить будущих читателей: готовьтесь, в этой новелле есть драма. Плакала я почти каждую арку, а где-то и по пол арки. Но сладкого здесь тоже достаточно, что удивительно, но и горячее тут присутствует. Мой топ персонажей: 1. Багельмору 2. Адриан Кросс 3. Немо Лайт 4. Джесси Дилан 5. Оливер Рамон 6. Энн Сэвидж. (Данный топ составлен на основании моих предпочтений, а не их поступков в новелле, они все булки, не обижайте их!) Ранее выложенные главы я перечитала на наличие ошибок и непонятных моментов. Далее с удовольствием буду продолжать переводить вам.

На этом все, надеюсь эта история понравится вам также, как нравится мне. Приятного чтения :)

Серый Попугай

Немо Лайт еще никогда не оказывался в столь плачевном положении.

Он стоял на одном колене, отчаянно пытаясь ухватить конечность существа, которое душило его за шею. К сожалению, эта проклятая тварь была скользкой, покрытой кровью и непонятной слизью. Не сумев крепко ухватиться, он мог лишь с отчаянием терпеть мучительную боль, исходящую из задней части шеи. Эта тварь, несомненно, проделала дыру в его затылке и бешено зарылась внутрь.

Он ясно чувствовал, как что-то врастает в его плоть и обхватывает позвоночник. Тем временем виновник всего этого стоял на коленях возле него, столь же отчаянно пытаясь оторвать чудовище, с лицом, полным паники и вины.

Причина всего этого была довольно проста.

Придорожный город граничил с Пепельными горами и считался самым близким к входу в Бездну человеческим поселением. Демоны низшего уровня были в этом маленьком городке так же привычны, как и мыши. Иногда в город вторгались несколько безмозглых демонов среднего уровня, и гвардия звонила в тревожный колокол, чтобы обычные горожане могли укрыться — как только гарнизон изгонял их, все неспешно возвращались обратно. После стольких нападений даже восьмилетний ребенок знал, что нужно схватить лишнюю конфетку со стола, уходя как можно быстрее; никто не испытывал напряжения из-за подобных вещей.

С тех пор как шесть лет назад скончался Старик Лайт, приют Лайта существовал лишь номинально. Старший, Немо Лайт, стиснув зубы, воспитывал оставшихся маленьких сорванцов. Наблюдая, как их одного за другим уводили проходящие мимо группы наемников, в этом году он наконец остался совершенно один.

В тот момент, когда он услышал сигнал тревоги, ему некому было об этом сообщить. Молодой мистер Лайт схватил свой узелок и птичью клетку и вышел за дверь, не спеша направляясь к убежищу у края леса.

И тут он наткнулся на этого идиота, который по какой-то неизвестной причине бежал обратно по тому же пути, по которому пришел.

Парень бежал, полностью сосредоточившись, совершенно не замечая того, что преследовало его — сильно разложившийся человеческий труп, ползущий на четвереньках, с перекрученными конечностями, бесшумно следующий за ним, словно паук.

У Немо мгновенно встали волосы дыбом.

Он хотел крикнуть, чтобы предупредить приближающегося человека. Но еще не успев открыть рот, он заметил, как что-то выскочило из трупа и бросилось прямо на ближайшую добычу.

В эту долю секунды тело Немо сработало быстрее, чем его мозг.

Он инстинктивно бросился вперед, с силой врезавшись в бегущего мужчину. Застигнутый врасплох, тот тяжело рухнул на землю. Сам Немо успел избежать глотка грязи; он инстинктивно уперся правой рукой в землю, при этом сломав и вывихнув запястье.

До этого момента это все еще считалось мелким спасением, причем обе стороны выглядели не лучшим образом. Мужчина был довольно крепким; Немо врезался в него так сильно, что на несколько секунд у него в голове стало пусто. Он неуклюже сполз с мужчины, тщетно отряхивая грязь с брюк, прежде чем наконец заметил все усиливающуюся острую боль в запястье.

«На тебя только что что-то напало, что-то, чего я раньше никогда не видел» — указав заляпанной грязью левой рукой на труп в нескольких шагах от него, он объяснил несчастному, все еще сидящему на земле; в темноте он не смог сразу разобрать, кто был этот несчастный. «Ты…»

Холодное, липкое ощущение на шее заставило его проглотить остаток фразы. За этим последовала мучительная боль, пронзившая его до костей, от которой у него чуть не навернулись слезы на глаза.

«На этот раз мне конец», — мрачная мысль мелькнула в его голове в мгновение ока.

Выросший в таком опасном месте, Немо считал, что он полностью морально готов к перспективе «плохого конца» — только он и представить себе не мог, что смерть наступит так быстро. У него даже не было времени почувствовать страх. Немо открыл рот, пытаясь вдохнуть, но смог издать лишь странный кровавый звук. Он чувствовал, как теплая кровь хлещет из раны, стекает по позвоночнику и пропитывает его льняную одежду.

Возможно, его психологическая подготовка была не столь совершенной, как ему казалось. Он безуспешно боролся с неизвестным врагом, пытаясь ухватиться за несуществующую спасительную веревку, словно тонущий пьяница.

«Заклинатель».

Однако тьма смерти не наступила, как ожидалось, и мучительная боль не исчезла. Высокий, радостный голос пронзил уши Немо.

«…Ты тоже Заклинатель!»

Нет, я действительно не Заклинатель, даже близко не похож на него, — подумал он в полуобморочном состоянии.

«Загадай желание, Заклинатель», — сказал голос, и в каждом слове слышался приказной тон. Удушающее давление наконец-то немного ослабло, и Немо с трудом втянул глоток свежего воздуха. «Я дам тебе минуту, чтобы тщательно обдумать свое…»

«…Можешь ли ты вернуться туда, откуда пришел?» Менее чем за три секунды Немо сумел выжать из горла это желание — абсолютно искреннее, неотложное и исходящее из глубины души.

Голос на мгновение замолчал.

«Нет», — ответил он резко.

«А как насчет «не убивай меня»?», — Немо быстро придумал следующее желание.

«Нет». Голос прозвучал несколько раздраженно. «Либо загадай желание, либо я просто убью тебя».

«Тогда подожди, пока я не умру от старости, чтобы убить меня…»

На этот раз голос проигнорировал его, усилив давление на его горло.

«…Тогда у меня нет других желаний». Он вяло выплюнул эти слова.

«Откладывать бесполезно», — сказал голос. «Невозможно, чтобы у человека не было желаний».

Если ему действительно пришлось бы загадать желание, у него было одно, которое не могло быть исполнено. К сожалению, «мертвых не вернуть к жизни» — это железобетонное правило этого мира: Старик Патрик уже давно превратился в высохшие кости. Учитывая его возраст, смерть от естественных причин в этом аду и так была редким явлением. Что касается его былой семьи, то все они обрели стабильные дома и смогут жить безбедно, по крайней мере, до достижения совершеннолетия.

Немо Лайт всегда считал, что в обычной жизни нет ничего плохого. Он уже не был молод и давно перерос амбициозные мечты юности. Он ни по чему не тосковал и ни о чем не беспокоился. Те истории, написанные кровью и огнем, всегда происходили в другом мире; он лишь хотел и дальше оставаться ничтожным, обычным человеком в этом маленьком городке.

Но теперь ему вдруг захотелось немного посмеяться — стоя на пороге смерти, у него даже не было достойного желания, которое могло бы выиграть ему немного времени.

«Ладно… ладно». Наконец он вздохнул и протянул руку, чтобы схватить запястье первоначальной жертвы — мужчина все еще боролся со скользким, неизвестным существом, время от времени поворачивая лицо, чтобы бросить на него взгляд. Судя по его реакции, казалось, что он не слышит, как говорит эта тварь.

На этот раз Немо смог ясно разглядеть, кто был этим несчастным ублюдком: Оливер Рамон, единственный сын трактирщика. По его впечатлениям, они были примерно одного возраста.

«Хватит дергать его, Рамон». Немо в отчаянии почесал волосы, стараясь изо всех сил игнорировать странный, горький и кровавый привкус во рту. «Почему ты побежал обратно в город?»

«Мой отец не последовал за мной» — честно ответил парень, хотя и не понимал, почему тот вдруг спросил об этом. «Мы договорились…»

«Хватит. Отведи нас к отцу этого парня», — сказал Немо. «Это мое желание».

Оливер Рамон посмотрел на него в замешательстве.

«Это легко» — ответил голос. «Упустить такую ценную возможность — ты действительно глупый… Ай!»

Эта штука — что бы это ни было — издала пронзительный крик, который мог услышать только Немо. Сильная боль в затылке сменилась онемевшим покалыванием, ощущение удушья исчезло, а холодное, липкое чувство сменилось теплом. Немо инстинктивно прикоснулся к шее, но его рука оказалась покрыта кровью.

Он посмотрел вниз и наконец смог разглядеть виновника: сине-пурпурный комок плоти корчился на земле, пытаясь втиснуться в птичью клетку, чтобы обхватить полумертвого серого попугая (далее будет заменено на Жако) внутри.

«Что это за чертовщина?» — с ужасом спросил Оливер.

«Не знаю», — пробормотал Немо, колеблясь, стоит ли ему вытащить и спасти птицу.

Как оказалось, его беспокойство было напрасным. Всего за несколько секунд комок плоти быстро проник в тело Жако, словно вода, просачивающаяся в сухую губку.

Хотя комок плоти явно был больше жалкой птицы, теперь он, казалось, испарился в воздухе. Жако остался прежнего размера, не обзаведясь даже парой лишних перьев к своему довольно скудному оперению. Он был настолько стар, что выглядел как дышащая перьевая метелка, и не оказывал никакого сопротивления на протяжении всего процесса, лишь символически дернувшись несколько раз.

Затем он подпрыгнул.

«Что происходит!» — громко возмутился Жако, не оставив и следа своего прежнего болезненного вида. «Контракт был точно заключен…»

Немо и Оливер переглянулись, разочаровавшись, увидев на лицах друг друга лишь непонимающие, пустые выражения.

«Значит, мое желание все еще в силе?» По какой-то причине Немо почувствовал, как в его сердце распространяется странное чувство облегчения, такое, которое наступает после того, как ты рискнул всем. Он не знал, откуда у него взялась эта смелость. Сейчас ему, наверное, следовало бы закричать и убежать, убежав как можно дальше от этой странной штуки, чтобы отчаянно сопротивляться до последнего.

Но люди, которые так поступали в рассказах, обычно не имели хорошего конца. Немо дернул губами; возможно, он просто слишком привык сдаваться. Стоя перед этой бог знает какой ситуацией, предоставить свою судьбу на волю небес тоже можно было считать своего рода решением.

«…Тогда веди», — сказал он спокойно, небрежно вытирая кровь с затылка.

Жако несколько раз щелкнул клювом и на мгновение задумался. «Хорошо», — объявил он высокомерно. «Для начала открой клетку».

Немо поднял бровь, начав сомневаться, действительно ли это маленькое чудовище, которое даже не может открыть птичью клетку, способно убить его. Он открыл клетку, и Жако довольно нелепо вылез из дверцы, плюхнувшись в грязь.

«Иди за мной». Чудовище в облике Жако не почувствовало, что что-то не так, и быстро встало на ноги.

…Затем он пошел мелкими шажками в сторону города.

В сердце Немо внезапно зашевелилось желание выжить; он как-то не хотел, чтобы его убило такое существо — у него все-таки оставалось хотя бы самое элементарное человеческое достоинство.

Оливер Рамон бросил взгляд на Жако, изо всех сил старающегося бежать впереди, а затем снова посмотрел на Немо. В этот момент последние следы ужаса на лице парня исчезли, оставив лишь недоумение.

«Не спрашивай. Оно приведет нас к твоему отцу… наверное», — сказал Немо с серьезным лицом. Его запястье пульсировало, шея кровоточила, и просто сдерживание стонов боли отнимало всю его силу воли. «Пожалуйста, не спрашивай сейчас».

Оливер закрыл только что открывшийся рот и понимающе кивнул. Но ему также казалось, что бежать следом за такой неистово мчащейся птицей — это немного глупо. В его шагах полностью исчезла прежняя твердость, и они наполнились нерешительностью.

Однако эта странно неловкая атмосфера быстро исчезла вокруг них.

Хотя они еще не достигли города, они были достаточно близко, чтобы ясно видеть пламя, окрашивающее ночное небо в красный цвет. Огромная тень, которой не должно было быть здесь, медленно двигалась в их сторону.

Немо подсознательно затаил дыхание. На этот раз страх действительно охватил его. На его глазах яростно горели знакомые здания — так не должно было быть. Где же гвардия? Где гарнизон? Придорожный город, конечно, не был мирным местом, но благодаря близости к Пепельным горам отсутствие покоя здесь означало лишь двойную бдительность.

Он не мог вспомнить, чтобы ситуация когда-либо была настолько серьезной.

Жако все еще беззаботно мчался впереди, совершенно не обращая внимания на происходящее. Оливер остановился на месте, его выражение лица стало серьезным.

«Дела принимают плохой оборот», — быстро сказал он тревожным тоном. «Хочешь подождать здесь? Я могу пойти один».

«Рамон…»

«Я не совсем уверен, что только что произошло, но тебе действительно не нужно идти со мной…»

«Рамон!» Немо схватил за воротник все еще бормочущего парня. «Этот дурацкий попугай остановился!»

Глаза парня расширились, он смотрел на него в замешательстве.

Губы Немо слегка дернулись. Оливер стоял спиной к городу и не мог видеть то, что видел он. Тень наконец приблизилась настолько, что ее облик ясно осветился огнем. К сожалению, на этот раз Немо точно знал, что это было.

Медуза «Увядшая ветвь» совершенно не должна была находиться в таком месте.

Хотя ее название звучало довольно безобидно, медуза «Увядшая ветвь» была настоящим великим демоном. По силе она даже на полшага приближалась к высшему классу демонов. Немо никогда не проявлял особого энтузиазма в изучении демонов, но этот вид был довольно известен — их причудливые привычки часто становились предметом шуток среди искателей приключений.

Они были чем-то вроде гигантских ленивцев в Бездне, проявляя мало интереса к другим существам и практически не имея желания нападать. Мягкотелые медузы «Увядшая ветвь» делали только одно: дрейфовали туда-сюда в пределах своей среды обитания.

Если судить исключительно по внешнему виду, их можно было бы почти считать красивыми. У них была бледная голова в форме шляпы с кольцом черных как смоль глаз, аккуратно встроенных по краю. Тело было окутано струящимся дымом, и лишь несколько жутких белых костных отростков торчали из тумана, словно увядшие ветви. Даже несмотря на то, что пламя сейчас вздымалось в небо, этот молочно-белый дым все равно мерцал чарующим сиянием.

Действительно, все, что им нужно делать, — это плыть туда-сюда. Этот дым постоянно поглощает любое живое существо, которое к нему прикоснется, а также все, что когда-то принадлежало живым. Эта особенность делает их очень сложными противниками, но ни один безрассудный искатель приключений не станет специально с ними сражаться. Если вы встретите медузу «Увядшую ветвь» в Бездне, вам просто нужно тихо пройти мимо.

Они никогда не покидают свою среду обитания, и никто не был бы настолько глуп, чтобы призывать такого бесполезного и опасного демона.

Однако здесь был еще кто-то, кто тоже не должен был здесь находиться.

«Хорошо», — прокричал Жако во весь голос с небольшого расстояния. «Вот тот, кого вы ищете…»

Медуза «Увядшая ветвь» не направлялась к ним; скорее, ее силой тащили сюда.

Заклинания, похожие на золотые нити, мелькали в дыму. По сравнению с массивным телом демона они казались тонкими и хрупкими, как паутина, но тем не менее надежно скручивали медузу «Увядшая ветвь». Эти золотые нити переплетались, в конце концов сходясь вокруг пяти пальцев человека.

Владелец этих пальцев — неопрятный трактирщик — поднял голову и широко улыбнулся Оливеру.

«Привет, сынок, прости, — сказал он. — Мне придется попросить тебя убить меня».

Убийца и приспешник демонов

Семья Рамонов владела единственным трактиром в городе.

Пайпер Рамон был владельцем лишь номинально, поскольку почти всю работу, связанную с трактиром, выполнял его сын. Хотя Старику Рамону еще не было и пятидесяти, он уже жил как старик — проводил дни в таверне, слушая, как проходящие мимо авантюристы болтают и хвастаются, а когда настроение позволяло, он даже играл на своем самодельном четырехструнном инструменте и напевал пару строк. Иногда он заглядывал в библиотеку, где Немо подрабатывал, чтобы немного почитать, и как только солнце садилось, он без исключения спешил обратно в свой трактир.

Однако его репутация в городе всегда была хорошей. Будь то просто из-за его добросердечности или просто из-за глупости, но кто бы ни попал в беду, он всегда протягивал руку помощи. Если искатели приключений получали тяжелые ранения, Старик Рамон даже выделял для них в трактире специальные комнаты, где они могли отдыхать бесплатно. Такое беззаботное благотворительное поведение приводило к тому, что доходов трактира едва хватало на то, чтобы прокормить отца и сына.

Людям было трудно ненавидеть по-настоящему добросердечного человека, не говоря уже о том, что Старик Рамон имел суровую, красивую внешность. Хотя он часто попадал в неловкие ситуации, это не могло скрыть сохранявшуюся серьезность между его бровями. Жаль только, что его сын, Оливер, не был на него похож — Оливер Рамон больше походил на настоящего трактирщика: красивый, мягкий, с глазами и бровями, полными тепла и улыбок.

Если бы не то, что у отца и сына были абсолютно одинаковые зеленые глаза, Немо мог бы заподозрить, что Оливера тоже подобрал на улице Старик Рамон.

Строго говоря, Немо тоже был благодарным получателем доброты Старика Рамона. Если бы Старик Рамон не подобрал пяти- или шестилетнего Немо в Пограничном лесу лет десять назад, тот наверняка не дожил бы до своего нынешнего возраста.

Поэтому он абсолютно не хотел видеть ту сцену, которая разворачивалась перед ним.

Пайпер Рамон выпрямил свою обычно слегка сгорбленную спину, и вся его осанка стала похожа на обнаженный меч. Он улыбнулся Оливеру, словно вел за собой безобидного олененка, а не гигантского демона.

Оливер выглядел совершенно ошеломленным. Смятение и беспомощность, накапливавшиеся с момента недавнего нападения монстра, наконец превысили его предел. Парень покачал головой и сделал шаг назад.

«Дядя Рамон…» — тихо позвал его Немо, но не знал, что еще сказать. Жако вскочил на ноги и пытался взобраться по одежде Немо на его плечо, но у Немо не было настроения обращать на это внимание…

Старик Рамон выглядел плохо.

Золотые нити заклинания все еще плавали, словно живые существа, по его левой руке, но вся его правая рука превратилась почти в одни кости. Ядовитый дым медузы «Увядшая Ветвь» пожирал этого уже постаревшего мужчину. Его плоть и кровь постепенно таяли, стекая с костей на землю, делая его похожим на восковую куклу, которую поставили слишком близко к огню. И все же на его лице по-прежнему висела улыбка, и он даже не нахмурился, словно по своей природе не знал, что такое боль.

Старик Рамон явно услышал бормотание Немо. Он повернул голову и кивнул, его взгляд, казалось, задержался на Жако на несколько секунд.

«Олли». Затем он снова перевел взгляд на сына. «Мне действительно очень жаль».

На этот раз Немо отступил на несколько шагов. Ему не нравилось то, что он видел, и он не смел даже представить, что чувствовал Оливер Рамон. Он уже терял близкого человека; Патрик Лайт умер в мягкой постели, скончавшись без особых страданий, но в тот момент, когда старик закрыл глаза, Немо все равно почувствовал, будто кто-то жестоко врезал ему ногой в живот, превратив его внутренности в кашу.

Не говоря уже о том, что…

«У меня на поясе висит короткий меч, но, к сожалению, я не могу дать его тебе» — сказал Старик Рамон, и на его правом плече тоже стали проступать белоснежные кости. «Мне нужно держать этого большого парня под контролем».

Кадык Оливера подпрыгнул, словно он лишился дара речи. Он уставился на обнаженную кость плеча отца, наблюдая, как плоть тает и сползает по кости, словно горячий воск — он не смел пошевелить ни одним мускулом и даже глубоко вздохнуть, словно боясь, что малейший порыв воздуха заставит плоть отпадать еще быстрее.

«У меня нет времени тебе все объяснять, приятель». Старик Рамон вынудил себя улыбнуться. «Это все моя вина… Прости».

Он, казалось, не собирался ничего объяснять, а лишь извинялся снова и снова.

«Но ты так вырос», — пробормотал он. Под тающей плотью слабо проступали его ребра. «Когда я увижу твою мать, по крайней мере она не будет слишком сильно меня ругать… Иди сюда, сынок».

Он мягко подбодрил его.

«Времени осталось мало».

Немо не мог больше на это смотреть. Ему было трудно дышать, он чувствовал себя так, будто попал в кошмар, который будет преследовать кого-то другого до конца жизни. Даже просто стоя там тихо, он чувствовал, будто задевает их раны. Это осознание было невыносимым; он хотел убежать, но ноги совершенно ослабели и отказывались слушаться.

Как раз когда он пытался сдвинуться с места, Оливер двинулся.

Он быстро вытащил короткий меч, а затем обнял отца, прижав к нему острие клинка. Он не задал ни одного вопроса и, казалось, не заботился о том, растечется ли на него тающая плоть. Парень сжал рукоять правой рукой и крепко обнял отца левой, словно пытаясь разделить и облегчить его муки. Его белый плащ был полностью пропитан кровью его родного человека.

Немо не мог видеть его лицо; он слышал только его ровный голос.

«Все в порядке, папа», — сказал он, и его голос звучал ясно и твердо. «Я не виню тебя».

«…Я не виню тебя».

Огромный демон постепенно стал прозрачным, его бледная фигура полностью растворилась в воздухе. Город все еще горел, но ужасающее чувство угнетения исчезло из воздуха. Как будто прошли столетия, Оливер медленно наклонился и осторожно положил тело отца на траву.

Немо нерешительно шагнул вперед, его походка была немного неуверенной. Он хотел похлопать Оливера по спине, но, почувствовав, что такой утешительный жест совершенно неуместен в данной ситуации, неловко отдернул протянутую руку. Он не знал, что сказать; его интуиция просто подсказывала ему, что он не может оставить Оливера одного.

Вдали город все еще окутывал густой дым. Оливер полуприсел перед трупом, неподвижный, словно надгробный камень в форме человека.

У Немо не было комплекса героя, но он и не был каменным. Наблюдать за тем, как кто-то скорбит, и не делать ничего, чтобы помочь, всегда вызывало у него слегка жгучее чувство вины. К сожалению, хотя он и был мастером в том, чтобы вызывать смех у своих младших братьев и сестер, перед лицом подлинной, неразрешимой скорби он оставался совершенно безмолвным.

«Сэр…!» Через некоторое время неподалеку раздался крик. «Убийство!»

Немо на мгновение застыл, не сразу сообразив, о ком идет речь. Пока мимо не пролетела стрела, задев щеку Оливера и едва не поразив Немо, стоявшего прямо за ним.

Я могу все объяснить, подумал Немо. Я свидетель, я могу доказать…

Но в этот момент давно игнорируемый Жако издал крик, не свойственный птице. Вспыхнул зловещий свет, пронзивший землю, как молния, и оставивший за собой следы коррозии, заметные даже в ночной тьме.

«Магия Бездны».

«…Это магия Бездны…»

Голоса умножились, смешиваясь со все более отчетливым лязгом движущейся брони. Гарнизон наконец прибыл. Их стальные доспехи отражали размытый свет костра, очерченный ярким оранжево-красным сиянием. Немо не мог разглядеть их лиц.

«Здесь приспешник демонов, нужно доложить…»

Немо взглянул на стрелу, воткнутую в землю. Надо позвать на помощь, — подумал он инстинктивно, мы можем позвать на помощь. Если он все правильно объяснит, их можно спасти, и все это закончится.

У них еще было время вернуться к прежней жизни. Оливер, конечно, будет горевать какое-то время, но об этом они смогут поговорить потом…

Рука внезапно схватила его за запястье с поразительной силой. Немо зашипел, резко вдыхая воздух. Оливер в какой-то момент встал, его руки все еще были запачканные кровью. Крепко сжимая запястье Немо, он развернулся и побежал обратно по тому же пути.

Немо практически тащили вперед, а его мозг все еще пытался осознать ситуацию.

Однако говорить во время бега было достаточно сложно, не говоря уже о том, что их нынешняя скорость больше походила на отчаянную попытку спастись бегством. Жако упал, когда Оливер резко дернул его, и он не знал, преследует ли он их по-прежнему. Они оба спотыкались и мчались к Пограничному лесу. Сзади слабо раздавались яростные крики и вопли, но их разносил ветер, проносящийся мимо их ушей, и разобрать слова было невозможно.

К тому времени, как они скрылись в лесу, звуки преследователей полностью исчезли.

Оливер сбавил темп, а Немо просто рухнул на землю, кашляя до изнеможения. Хотя он был достаточно крепким, его обычная работа заключалась лишь в расстановке книг на полках; он совершенно не привык к таким интенсивным нагрузкам. Страх, растерянность и беспокойство, накопившиеся за ночь, лишили Немо способности ясно мыслить — он был совершенно измотан и мечтал просто потерять сознание и покончить с этим.

После головокружительного приступа кашля он наконец поднял голову и посмотрел на парня перед собой.

Оливер стоял, с напряженной спиной. Он задыхался так же тяжело, но почти не издавал звуков. Он просто стоял, застыв. В тусклом лунном свете, пробивающемся сквозь ветви деревьев, Немо ясно видел слезы на его лице.

«Ты…» Немо инстинктивно хотел спросить, в порядке ли он, но потом понял, что это полная ерунда. Поэтому он решил сменить тему, пытаясь отвлечь его. «Почему ты убежал?»

«Ты загадал желание, верно?» Оливер дернул уголком рта, словно пытаясь вынудить себя улыбнуться, но у него не получилось. «Эта тварь умеет пользоваться магией Бездны. Независимо от того, что она на самом деле из себя представляет, тебя будут считать приспешником демонов… и тебя ликвидируют».

Немо, естественно, знал, кто такие приспешники демонов. Всегда находились какие-то глупцы, которые любили использовать заклинания, чтобы повелевать демонами, живя под открытым небом, но тоскуя по Бездне. Однако его понимание ограничивалось тем, что «по закону сотрудничество с демонами карается смертной казнью». Судя по тону Оливера, эта «ликвидация» могла быть даже хуже, чем он себе представлял.

«Тогда… тебе не нужно было бежать со мной», — пролепетал он. «К тому же, мы можем поручиться друг за друга, смотри…»

«Я убийца, это факт», — тихо сказал Оливер. «И никто не поверит тому, что говорит приспешник демонов».

Изначально он хотел отвлечь его внимание, но разговор все равно вернулся к этому. Немо почувствовал некоторую опустошенность. «Но ты же его сын, они же не могут…»

«Так что, убив своего старика, я должен бросить человека, который спас мне жизнь от демона?» — Оливер наконец горько улыбнулся. «Я не хочу быть таким ублюдком».

Он протянул руку к Немо, словно желая подтянуть его. Но в тусклом лунном свете кровавые пятна на его руке были почти черными и чрезвычайно бросались в глаза.

Оливер молча уставился на свою руку и внезапно начал блевать. Ошарашенный, Немо поспешно поднялся с земли и судорожно похлопывал его по спине. Оливер выглядел так, будто пытался выблевать собственный желудок. Он не кричал и не рыдал, но все его тело сильно дрожало.

Немо шмыгнул носом и отвернулся. Он оглядел знакомый лес перед собой — он бесчисленное количество раз забредал сюда и выходил отсюда, чтобы добыть грибы или птичьи яйца и дать маленьким сорванцам в приюте немного дополнительной еды. Однако в этот момент лес казался ему ужасающе незнакомым, словно кто-то безжалостно вытащил их из мира, где царит здравый смысл, и бросил в Демоническое Царство с идентичным пейзажем, но полное опасностей.

«Давай сбежим вместе», — прошептал он, все еще держа руку на спине парня. Оливер вытер лицо и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на него.

«Я сказал, давай сбежим вместе». На этот раз Немо повысил голос. Эта фраза отняла у него почти всю смелость. «Или у тебя есть идея получше?»

«А вот ты где!» Не успел он привести свои эмоции в порядок, как их грубо прервал голос. Оба подсознательно посмотрели в сторону источника звука — к ним подбежал тощий Жако. «Как ты смеешь меня бросать…»

Немо мгновенно выбросил из головы мысль о побеге. Он присел на корточки и схватил птицу за шею, его гнев полностью пересилил страх и боль. «Какое заклинание ты только что безрассудно запустил!»

«Ты разве не видел, как кто-то стрелял в тебя стрелой?» — ответил Жако в шоке. «Ты что, хочешь умереть?»

«…Это все равно не имеет к тебе никакого отношения», — сказал Немо, стиснув зубы.

«Как это не имеет ко мне никакого отношения?!»

Перья Жако мгновенно взъерошились, а голос подскочил на целую октаву. «Я еще даже не поквитался с тобой — где моя сила? Куда делась моя сила? А я-то думал, что все будет нормально, как только контракт будет выполнен. Выплюнь мою силу обратно прямо сейчас…»

Он наконец осознал, что у него теперь есть крылья, и начал отчаянно хлестать ими в руках Немо.

««Все будет нормально»?» Оливер наконец выпрямился.

Жако перестал махать крыльями.

«Да». Немо держал его за шею, но тот все равно изо всех сил старался принять гордую позу. «Я исполнил его желание, и он отдал мне свое тело. Есть какие-то проблемы?»

«Эта штука действительно демон?» Немо наконец сообразил. «…Вы, значит, говорите о контракте с демоном?»

«Высший демон Багельмору». Жако запрокинул голову назад, но из-за своей нынешней формы этот жест не выглядел ни капельки угрожающе.

«Не думаю, что он на него похож». Немо помедлил несколько секунд, прежде чем высказать свои мысли. Он ослабил хватку на Жако, позволив ему плюхнуться на землю.

«Он слишком…»

По сравнению с могущественными и загадочными высшими демонами из легенд, он был просто слишком глуп.

«…Я знаю». На этот раз его внимание удалось отвлечь, и Оливер, казалось, немного оживился. «Демоны любят лгать»

Жако презрительно фыркнул. Хотя птица, издающая такой звук, не выглядела устрашающей, а даже немного комичной.

«Узнаешь, если попробуешь», — сердито фыркнул он в сторону Немо. «Часть моей плоти и крови находится внутри твоего тела, хотя я не знаю, почему не могу ею управлять… Теперь ты должен быть способен использовать заклинания высших демонов».

Затем он прочитал длинную череду непонятных слов. Немо смотрел на него с некоторым замешательством.

«Трудно запомнить», — честно признался он, совершенно не желая мучить свой мозг в такой крайне сложной ситуации.

Попугай закатил глаза и перешел к более короткой фразе. Повторив ее более десятка раз, Немо наконец сумел запомнить эту скороговорку.

Он нерешительно протянул свою неповрежденную левую руку и быстро произнес череду слов. Рядом с ним Оливер отступил на несколько шагов и затаил дыхание…

Ничего не произошло.

«Это невозможно!» — взвизгнул Попугай. «Ты, наверное, неправильно произнес!»

Немо вздохнул и еще раз четко повторил заклинание — но ничего не произошло.

Жако, который утверждал, что он высший демон, полностью окаменел. Он тупо уставился на Немо, выглядя по непонятной причине жалко.

«У меня нет таланта к магии. Я не могу произнести даже самое простое заклинание освещения». Немо пожал плечами, почувствовав небольшое облегчение — по крайней мере, эта тварь, похоже, не хотела убивать его прямо сейчас. «Ты пытаешься обмануть не того человека».

«Пойдем». Оливер потер кровавые пятна на руках, не отрывая глаз от земли. «Лучше всего пройти через лес сегодня ночью… Как только мы пересечем границу, они не смогут сразу нас схватить».

Хотя Немо чувствовал, что вот-вот рухнет на землю от изнеможения, он заставил себя кивнуть. Но что будет, когда мы пересечем границу? — с горечью подумал он.

Он боялся, что ни один из них не знает, куда идти и что делать дальше.

«Ладно, пошли», — сказал он, игнорируя Жако, который все еще пребывал в оцепенении.

«Подождите! Ты, сопляк! — внезапно прокричал Жако у них за спиной. — У меня еще есть доказательства! Разве тебе не интересно, что только что натворил твой старик?»

Его голос звучал злорадно и злобно.

«Разве тебе не интересно? Почему твой старик использовал способность «Доминирование» высшего демона?»

Удар вслепую

Искушение демона не всегда срабатывает.

«Нет». Оливер даже не повернул головы. «У меня нет причин тебе верить».

Это был не тот ответ, которого ожидал Попугай. Поэтому он просто приступил к делу: точно такое же золотое заклинание, как и раньше, внезапно развернулось, вырвав из тьмы толстого паука.

Паук оказался прямо на их пути. Он инстинктивно сжал свои восемь ног в воздухе, брюшко разорвалось пополам — пасть, полная острых зубов, тщетно щелкнула в сторону Попугая, разбрызгивая прозрачную слюну повсюду и чуть не обрызгав Оливера.

Паук-собака низшего уровня, столь же обычный в лесу, как и обычный паук. У них были ядовитые зубы и ужасно липкая слюна, но справиться с ними было несложно — было бы чудом, если бы эта тварь выросла до полуметра в длину, а обычный человек одним ударом лопаты раздавил бы ее до смерти.

В следующий момент золотые нити резко натянулись, и паук-собака исчез в воздухе.

«Это тебе не знакомо?» — самодовольно щелкнул клювом Попугай.

Однако эти два глупых человека остались совершенно невозмутимыми, молчаливо игнорируя его и продолжая идти вперед.

«Рамон… э-э, Оливер». Через несколько минут Немо не смог больше сдерживаться и заговорил. «Ты действительно не хочешь выслушать?»

«Демонам нельзя доверять», — быстро ответил Оливер, его тон был жестким, словно он зачитывал скучные правила техники безопасности. Немо поспешно замолчал. В данный момент Оливер не выглядел так, будто у него было малейшее желание болтать.

Оба молча продвигались все глубже в лес.

Было середина лета, и густая листва означала, что ночь становилась все темнее. Щебетание птиц и насекомых было вполне приемлемо, но шуршание существ, скользящих по земле или пробирающихся сквозь кустарник, действовало на нервы. Эти неизвестные звуки раздавались то близко, то далеко, заставляя Немо начать ненавидеть свое собственное воображение. Тем временем Оливер шел впереди него, не произнося ни слова, оставляя ему лишь несколько размытый силуэт.

Немо потер мурашки на руках; мужество, которое он только что обрел, уже давно полностью испарилось. Он уставился на затылок Оливера, даже не будучи полностью уверенным, что тот, кто идет впереди него, все еще является тем самым «человеком».

Несмотря на неловкость, он не смог удержаться от того, чтобы сказать пару слов, хотя бы для того, чтобы не сойти с ума от этого темного леса.

«Оливер, давай сделаем перерыв… Послушай, мы оба измотаны. Если мы наткнемся на что-нибудь…» Как только слова сорвались с его губ, ему захотелось дать себе пощечину, и он поспешно добавил пару сухих смешков, чтобы замаскировать это. «Нет, я имею в виду, что сохранять силы тоже важно».

Оливер повернул голову. Хотя вокруг была практически полная темнота, на таком расстоянии Немо все же смог разглядеть его знакомые черты. Он невольно вздохнул с облегчением — слава богу, это было не что-то другое.

«Да». Оливер прочистил горло. «Прости, я просто… Я тоже никогда не бывал в лесу в такое время ночи, так что не очень уверен в себе».

Лучше бы ты ничего не говорил, — Немо закрыл глаза в отчаянии. Теперь он даже не был уверен, что остановиться на отдых — это хорошая идея. Ему даже начало казаться, что то, что монстры пока не нападают на них, — это своего рода неудача: они не знают местности, у них нет оружия, и они измотаны до предела как физически, так и морально. Они с ним были, по сути, парой свежих, горячих полуночных закусок; оставалось только зажечь факел и попрыгать вокруг, приглашая дам и господ леса на ужин.

Придорожный город находился на границе между Галаном и Албаном, а к западу от Пограничного леса располагался Галан. Поскольку сам Придорожный город считался небольшим транспортным узлом, пересечь близлежащий лес было не слишком сложно — жители Галана всегда приезжали сюда по делам, и говорили, что опытные искатели приключений могли пересечь эту часть леса за один день.

Но если только это не была чрезвычайная ситуация, никто не хотел заходить в Пограничный лес ночью. Это место находилось слишком близко к Бездне, а хаотичное разнообразие видов было столь же многочисленно, как звезд на небе. Кто знает, не выпрыгнет ли вдруг какое-нибудь странное, никогда ранее не виденное существо — девяносто процентов популярных страшных историй в Придорожном городе происходили в Пограничном лесу ночью.

Мистер Лайт, выросший в страхе перед страшными историями, чувствовал, что вот-вот задохнется.

Как раз когда он дал волю воображению, прислушиваясь к шелесту и неизвестным звукам, что-то схватило его за волосы. Немо сильно задрожал, едва сдерживая крик, застрявший в горле.

В это же время Оливер, шедший впереди, бесшумно упал вперед. Немо не смел ни обернуться, ни, по правде говоря, двинуться вперед. Одежда на его спине промокла от холодного пота. Не успел он представить, какая опасная ситуация ждет его впереди или какое чудовище скрывается позади, как снова раздался тот знакомый и раздражающий голос…

«Какого черта ты опять уходишь…» — Жако яростно прыгал на его голове. «Я разве разрешал тебе уходить?!»

Немо решил проигнорировать его.

«Оливер», — он нервно сделал полшага вперед, — «ты в порядке?»

Парень, который вдруг упал лицом вниз, молча поднялся. Он протянул правую руку, и в его ладони зажглось небольшое пламя. Мягкий свет пронзил тьму.

Впервые в жизни Немо по-настоящему полюбил заклинание «Освещение».

Возможно, из соображений безопасности, огненный шар размером с грецкий орех мог осветить лишь несколько шагов впереди, но этого хватило, чтобы они оба разглядели виновника, о чью ногу споткнулся Оливер — несколько человеческих скелетов, разбросанных по земле и покрытых неизвестной грязью. Нечто, похожее на нити глазных яблок, пробиралось туда-сюда по темным глазницам черепов, создавая поразительно ужасающую картину.

Лицо Оливера мгновенно позеленело. Немо решил, что его былая любовь ничего не значит; его ненависть к заклинанию «Освещение» в этот самый момент была тем, что действительно исходило из глубины его сердца.

«Просто глазные многоножки. Эти твари поедают только падаль», — презрительно фыркнул Жако, прежде чем, по-видимому, осознав серьезность ситуации. «Слушайте, вы двое… только не говорите мне, что ни у одного из вас нет средств самозащиты».

«Папа… Отец раньше научил меня немного основам фехтования», — прошептал Оливер, отодвигая огненный шар подальше, звуча совершенно неуверенно. «Но я никогда не ранил ничего живого»

«Я работаю в библиотеке, на меня не рассчитывай», — ответил Немо резко, с оттенком оправданного отчаяния. «Я пользовался ножами только на кухне»

«Черт, два бесполезных ничтожества…» — в отчаянии воскликнул Жако.

«…Разве ты не утверждал, что являешься высшим демоном?» — Немо не смог сдержаться и излил всю свою обиду и гнев на птицу, желая, чтобы каждое его слово было острием. «Тогда, дорогой мистер Багельмору, зачем ты расспрашиваешь о боевом опыте ничтожных людей? Если говорить логически, даже если бы мы вдвоем были гораздо сильнее, вместе мы все равно не смогли бы выдержать ни одной царапины от твоих когтей».

«Потому что какой-то идиот лишил меня большей части моей силы». Попугай мстительно дернул его за волосы. «Сейчас я, наверное, не смогу победить даже демона среднего уровня, а парень, который украл мою силу, не способен даже пернуть». Это прозвучало невероятно печально.

«Может, у меня просто плохая память», — Немо снова схватил птицу за шею, — «но кто это угрожал убить меня, если я не загадаю желание?»

Жако яростно клевал его пальцы.

«Здесь три меча», — быстро вставил Оливер, у которого, вероятно, разболелась голова от их перепалки. «Лайт, хочешь один?» Он заботливо поднес огненный шар поближе, осветив грязь на рукоятках с исключительной четкостью.

Немо ткнул в рукоятку левой рукой, и неизвестная грязь, прилипшая к его кончику пальца, даже растянулась нитями.

«Нет, спасибо», — ответил он, помахивая сильно опухшим правым запястьем. «Это было бы не очень удобно».

Оливер кивнул и больше ничего не сказал. Он выбрал относительно чистый одноручный меч и сделал пару пробных взмахов.

«Не нужно так нервничать. Даже если я не в лучшей форме, эти глупые куски мусора и близко к нам не подойдут». Жако спрыгнул с головы Немо. По его поведению было трудно понять, пытается ли он их успокоить или просто хвастается. «Они чувствуют давление иерархии, это чистый инстинкт…»

«Ты собираешься идти с нами?» — Немо без церемоний прервал болтовню попугая.

«Пока не восстановлю свою силу». Жако выпятил грудь. «Будьте благодарны, вы двое…»

«Ладно, ладно, я знаю», — Немо снова нетерпеливо прервал его. Пограничный лес был странным местом, окруженный безграничной тьмой и настоящими монстрами. У Немо больше не было сил бояться этой шумной птицы.

Наличие оружия всегда давало некоторое ощущение безопасности. Они осторожно перешагнули через скелеты и продолжили двигаться в темноте. Не было никого, кто мог бы вести их, ни карты, ни чего-либо под ногами, что можно было бы назвать тропой. Кусты становились все гуще. Двое парней были одеты по-летнему, в легкую одежду; их икры были изрезаны бесчисленными порезами и поцарапаны неизвестным количеством ядовитых колючек — но их шаг от этого не замедлялся. Страх и напряжение порой действовали лучше, чем анестезия.

«…Хочешь поесть?» Возможно, потому что его нервы были настолько натянуты, Немо не беспокоила сонливость, несмотря на то что он был совершенно вымотан. Оливер Рамон, однако, не так давно опустошил желудок прямо перед ним, и темная ночь не могла скрыть его бледное лицо. Сейчас парень шел впереди с грязным мечом, в одежде, пропитанной кровью, его силуэт слегка покачивался.

Немо нащупал узелок на поясе. Внутри было немного масла, вяленого мяса и черствого хлеба. Этого едва хватило бы на два приема пищи для одного человека, и, к сожалению, питьевой воды не было.

«Поешь что-нибудь», — соврал он. «Я принес много, так что не стесняйся».

Сказав это, он протянул маленький сверток из масляной бумаги, от которого исходил тонкий, характерный аромат масла.

«Спасибо», — тихо сказал Оливер, оборачиваясь, но не взял маленький бумажный сверток. «Оставь это на потом, я пока не голоден…»

Без предупреждения его голос странно запнулся — Оливер вонзил меч в ухо Немо, и его дрожащее движение оставило кровавую рану прямо на мочке уха. Трудно сказать, что Немо заметил первым: острую боль в ухе или зловонное, горячее дыхание за спиной. Через долю секунды сзади раздался хриплый рык. Немо напряженно повернул голову.

Охотничий волк Ратклиффа.

Гарнизон в Придорожном городе был действительно хорошо подготовлен; у них не было ни малейшего намерения дать им шанс пересечь границу. Охотничьи волки Ратклиффа были экспертами в поимке беглецов — они точно знали, как отгрызть конечности преступника и принести голову обратно, чтобы выполнить свою миссию.

Просто стоя на месте, зверь был выше их обоих.

Раньше, когда Немо просматривал соответствующие материалы, он задавался вопросом, как гарнизон может позволить себе содержать таких огромных зверей. Теперь, глядя на его постоянно капающую слюну, он понял, что, возможно, только что нашел ответ.

«Это ведь совсем не по правилам, да?» Немо начал глубоко сожалеть о том, что не заставил себя взять меч раньше. «Нас ведь еще даже официально не осудили!»

«Потому что в дело вмешался демон». Оливер направил свой меч на охотничьего волка, бросив взгляд на попугая.

Жако устремил взгляд в небо.

Охотничий волк Ратклифф был по натуре осторожен, а человеческое воспитание придало ему немало хитрости. Теперь он слегка пригнулся, пристально вглядываясь в дрожащие острие меча Оливера, а его глаза светились в темноте жутким зеленым светом.

Будь то от напряжения, усталости или страха, меч Оливера задрожал еще сильнее. К сожалению, это с самого начала не было честным поединком, и зверь не собирался давать ему время на психологическую подготовку или разминку. Охотничий волк, казалось, почувствовал уязвимость противника; он прыгнул вперед с низким рычанием, и синий ореол распространился вокруг, словно рябь на воде.

Зрение Немо мгновенно окутала тьма.

Его сердце внезапно сковывалось, словно его жестоко сжимали ледяные когти — это было заклятие «Слепоты». Зверь не терял бдительности, несмотря на отсутствие у них боевых навыков.

Не было ничего страшнее, чем лишиться зрения и оказаться в неизвестности. Немо тщетно сжал кулаки; огромный зверь находился всего в нескольких шагах от него, и он не имел ни малейшего представления, когда тот набросится. Жуткий шелест и крики из глубины леса мгновенно усилились, пронзая его виски, словно иглы — мозг казалось, вот-вот взорвется от хаотичного шума.

Он невольно схватился за голову, сгорбившись среди колючих кустов, пока подавленный, мучительный крик не пронзил его уши.

«Оливер!» — инстинктивно крикнул Немо. Игнорируя опухшее, болезненное запястье, он вслепую протянул правую руку в сторону звука.

«Не подходи!» — почти сразу же зарычал в ответ тот. «Это всего лишь царапина! Он все еще здесь… Не подходи!»

«Багельмору, разве ты не утверждал, что ты высший демон?!» — Немо с трудом пробился сквозь мешавшие кусты. «Сделай что-нибудь!»

«Я только что израсходовал все свои силы!» — ответил попугай из какого-то далекого, неизвестного угла. «У этой штуки нет демонической крови; я не могу ее подавить! Придумайте что-нибудь сами…»

Придумайте, черт возьми, подумал Немо, скрипя зубами. Придумайте, как умереть с большей честью? Если эта птица была высшим демоном, то она могла бы с таким же успехом называть себя Папой Римским.

Какая нелепость.

Обычно в это время он уже лежал бы в постели с чашкой медового чая на тумбочке. Если бы у него было хорошее настроение, он мог бы даже почитать одну-две книги при свете свечи. Все было бы тепло и безопасно.

Он не знал почему, но ему вдруг очень захотелось жить.

Немо отломил ветку, которая казалась относительно крепкой, и выскочил из кустов. Крепко сжимая ветку в левой руке, он правой рукой наощупь прощупывал пространство перед собой, отчаянно пытаясь выделить среди множества звуков тяжелое, пропитанное запахом крови дыхание охотничьего волка. В тот момент, когда его правая рука коснулась шерсти, Немо резко взмахнул левой рукой, и кончик ветки с силой ударил по чему-то.

Однако чуда не произошло.

Охотничий волк, обладавший толстой шкурой, остался невредим, и Немо не повезло попасть ему в глаз. Его левую руку внезапно обхватило что-то теплое, и тут же раздался леденящий кровь хруст.

Не в силах сдержать крик, Немо с безумной яростью дернул левую руку назад. Он вырвался из челюстей волка, но не смог избавиться от боли. По сравнению с этим боль от сверления затылка, которую он испытал ранее, была всего лишь покалыванием; эта невыносимая агония казалась ему, будто его мозг был в огне.

Он не хотел умирать.

Он пристально вглядывался в темноту перед собой, сжав челюсти, а во рту у него стоял металлический привкус крови.

Он не хотел умирать, по крайней мере, не здесь.

Его правая рука все еще сжимала грубую, жесткую шерсть. Охотничий волк яростно метался, но парень казался прибит к нему, его правая рука сжимала шерсть так крепко, словно железные тиски.

Они ничего не видели и не могли сбежать. Лучше рискнуть жизнью, чем умереть в страхе в челюстях волка, как трус…

«Оливер», — хрипло крикнул он. «Оливер!»

«Немо, не подходи». Слабый ответ донесся откуда-то рядом. «Я больше ничего не вижу; я могу случайно попасть в тебя…»

«Атакуй сюда!» Немо яростно вцепился в шкуру, прижимаясь к ней, чтобы не попасть под прямой укус охотничьего волка. «Я держу, целься в меня!»

Было слышно, как Оливер резко втянул воздух.

«…Хорошо», — ответил он медленно, без лишних слов. «Я сейчас ударю, будь осторожен».

Пальцы Немо практически впивались прямо в шкуру охотничьего волка. Он слабо улыбнулся в сторону голоса.

Давай, — подумал он почти жестоко. Вот что на самом деле значит доверить свою судьбу небесам.

Внезапно пронесся холодный ветер, и охотничий волк испустил хриплый вопль. Горячая жидкость брызнула Немо на голову и лицо. Затем он осознал, что его левое плечо стало ужасающе легким, хотя невыносимая боль не давала ему думать об этом дальше. Его разум был поглощен единственной мыслью — он все еще жив.

Даже несмотря на жгучую, мучительную боль, распространяющуюся по половине его тела, он все еще был жив.

Жако молча наблюдал за всем с дерева.

Он пристально смотрел на своего контрактора. Левая рука Немо Лайта была полностью переломана охотничьим волком Ратклиффом, а удар меча Оливера Рамона только что стоил ему левого плеча. Кровь охотничьего волка смешалась с кровью парня, и Немо превратился в кровавое месиво.

Однако сам парень, казалось, этого совершенно не замечал; он не упал от потери крови. Наоборот — ужасающий срез раны быстро зашевелился. Сначала начали восстанавливаться кости, за ними — мышцы, обволакивающие их словно живые существа, и, наконец, кожа. Менее чем за минуту левая рука юноши стала как новая, словно ее и не ранили вовсе. Он, пошатываясь подошел к Оливеру, совершенно не замечая этого под действием заклятья «Слепоты».

Что же касается другого — Оливер Рамон действительно потерял слишком много крови. Сломанный меч выскользнул из его руки. Он слабо опустился на колени и рухнул вперед.

«Вау», — щелкнул клювом Жако. ««Никогда не ранил ничего живого»… Для первого раза это было неплохо».

В золотых глазах птицы отразился Немо, обхвативший одной рукой шею Оливера и поддерживающий своего товарища, пока они с трудом и осторожно продвигались вперед. Позади них лежал огромный охотничий волк…

Его чисто и решительно рассекли пополам от головы до хвоста. На участке в форме веера, простирающемся на десятки метров позади него, некогда густые деревья были полностью вырваны с корнями, а пустая земля покрыта толстым слоем льда.

Вне закона

Отправная точка

Во дворе трактира росла гигантская секвойя поразительной толщины. Она была настолько высокой, что, казалось, пронзала небо, и благодаря ей трактир семьи Рамон было чрезвычайно легко найти.

Пайпер Рамон сидел под деревом, небрежно бренча на четырехструнной лютне и напевая песню «Прекрасная Сандра». Полуденный солнечный свет пробивался сквозь листья, рассыпая пятна света по земле, а ветерок был наполнен ленивым, свежим ароматом растений.

Тем временем Оливер сжимал деревянный меч, с трудом рубя толстый деревянный пень перед собой.

«Не годится» — его отец перестал напевать и почесал подбородок. «Это слишком слабо. Тебе нужно обрести непоколебимую решимость — иначе заклинание не сработает».

«Непоколебимую решимость?» Сколько ему тогда было лет? — задумчиво подумал Оливер. Восемь? Девять?

«Что-то, в чем ты сам точно никогда не сомневаешься», — Пайпер сунул в рот виноградину. «Возьми, к примеру, своего старика. В те времена… ладно, неважно. В любом случае, как только мечник начинает противоречить своей внутренней решимости, все кончено».

«Я даже не хочу быть мечником».

«Папа просто хотел научить тебя нескольким приемам, чтобы ты мог защитить себя. Если тебе это неинтересно, можешь научиться чему-нибудь другому». Пайпер Рамон подмигнул, и на его губах задержалась улыбка. «Не задумывайся слишком, сынок. Никто не говорил, что ты должен быть мечником. А как насчет лютни? Хочешь научиться на ней играть?»

«Кому может быть интересно такое?» — тихо пробормотал юный Оливер. «Что веселого в рубке деревянных колышков?»

Улыбка Пайпера померкла. «А что плохого в том, чтобы рубить деревянные колышки?»

«Гости рассказывали о внешнем мире». Оливер бросил деревянный меч и вытер пот со шеи рукавом. «Те суперсильные герои, они убили много…»

«А кого ты хочешь убить?» Отец отложил лютню, и в его голосе, что было необычно, не было эмоций.

Оливер остолбенел; он вообще не задумывался над этим вопросом. Проезжающие гости рассказывали о героях, барды пели легенды, и невероятные воины в этих историях казались безумно крутыми — что всегда обладало непреодолимой притягательностью для маленьких детей.

«Демонов, монстров…» — неуверенно ответил он, — «и плохих парней, наверное?»

«Чтобы стать «героем»?» — Пайпер Рамон приподнял бровь.

«Во имя справедливости!» — прозвучал голосок мальчика, словно это была непоколебимая истина.

Он до сих пор помнил выражение лица отца в тот момент.

Тогда Оливер не понял смысла того взгляда; он помнил только, что отец улыбался ему. Оглядываясь назад, эта улыбка казалась ему невероятно знакомой; она появилась и во время их последнего прощания…

Горькая, грустная, но нежная улыбка.

Каким был ответ отца? Оливер не мог вспомнить точно. Он знал лишь, что после того последнего урока он больше никогда не брал в руки меч.

Оливер внезапно почувствовал прилив паники. Он понял, что, если действительно не сможет вспомнить, ответ исчезнет навсегда. У него больше не осталось никого, кого можно было бы спросить или у кого можно было бы это подтвердить. Те тривиальные, незначительные воспоминания теперь стали невероятно драгоценными — и все же, пока он не обращал на них внимания, они давно размылись, почти ничего не оставив после себя.

Факт смерти отца никогда не был так очевиден.

Если бы только он тогда научился хоть немного играть на лютне у отца…

Затем он понял, что кислота во рту исходила не от его эмоций, а была чем-то реальным, принадлежащим внешнему миру. Голова немного прояснилась, и он выпал из неземного, теплого мира снов, с грохотом обрушившись в проклятую реальность.

Первое, что сделал Оливер, придя в себя, — это скривил лицо так сильно, как только мог.

«Ты проснулся». Немо Лайт посмотрел на него с извиняющейся улыбкой. «У меня не было выбора. Вода в лесу не очень чистая, а плоды соло немного кислые… но тебе нужно было что-то попить».

Оливер моргнул, окончательно проснувшись. На улице уже рассветало. В лучах солнца изумрудные листья выглядели очаровательно и безобидно, а пение птиц было мелодичным. Он попытался сесть, но все мышцы его тела взвыли от боли. Его левая нога, поцарапанная охотничьим волком, была просто перевязана. Ужасающая рана была покрыта льняной тканью, но все еще жгла от боли и была неестественно опухшей. Тело казалось тяжелым и ломило; он не мог даже сжать кулаки.

Поэтому у Оливера не было выбора, кроме как оставаться на месте и продолжать лежать, воспользовавшись возможностью, чтобы рассмотреть человека, сидящего рядом с ним.

Приют Старика Лайта и городская библиотека находились на восточной стороне города, а трактир его семьи — на западной окраине. Они редко сталкивались друг с другом, не говоря уже о какой-либо дружбе. Но впечатление, которое этот парень произвел на Оливера, было весьма запоминающимся…

Строго говоря, тем, кто тогда нашел Немо в Пограничном лесу, был не Пайпер Рамон, а шестилетний Оливер. Он сильно поссорился с отцом и в порыве обиды убежал в Пограничный лес, намереваясь по-настоящему разозлить своего ненадежного старика. В тот момент солнце находилось высоко в небе, и он просто прогуливался по опушке леса, полагая, что находится в полной безопасности.

Оливер до сих пор помнил, что он чувствовал в тот момент.

Он прятался за деревом, поглядывая в сторону города на случай, если отец захочет застать его врасплох. Внезапно по его спине пробежал холодок, и все волосы на теле встали дыбом.

Что-то наблюдало за ним.

Мальчик быстро обернулся, плотно прижавшись спиной к дереву и нервно сглотнув. Он сразу заметил это существо — оно сидело на корточках на земле, его длинные волосы были спутанные с мертвыми лианами, стеблями травы и неопознаваемой грязью, полностью покрывающей его тело. Глаза, выглядывавшие из промежутков между волосами, уставились прямо на него — это было единственное на нем, что можно было считать чистым, хотя в этих серебристо-серых зрачках не было видно никаких эмоций.

Оливер сделал то, что сделал бы любой шестилетний ребенок, испугавшись — он закричал во всю силу.

Существо тоже, похоже, испугалось и сжалось на месте в неподвижный комок. Пайпер Рамон, который везде искал своего сына, услышав крики, бросился к ним и утащил обоих обратно к себе.

Это было действительно… довольно неловко.

Из-за этого неуловимого чувства, а также из-за того, что у них не было реальной необходимости взаимодействовать, они молчаливо ограничивались лишь кивками в знак приветствия.

Однако спустя более десяти лет, все еще в Пограничном Лесу, глядя в те же серебристо-серые глаза, они комично вернулись к исходной точке.

Справедливости ради, Немо Лайт был довольно симпатичным. Он не очень походил на албанца; хотя его телосложение было крепким, его кожа имела оттенок аристократической бледности. Его черные волосы всегда были немного непослушными, небрежно завязанными в короткий хвост на затылке, с концами, торчащими во всех направлениях. Серебристо-серые радужки могли легко придать человеку зловещий вид, но на его лице всегда играла легкая улыбка, а форма глаз была красивой, что превращало зловещий взгляд в беззаботную элегантность.

Такая внешность очень нравилась девушкам.

Если бы он не воспитывал четверых или пятерых детей, как курица-наседка, в течение столь долгого времени, он легко получил бы целую карету букетов на Фестивале роз, беспристрастно оценил Оливер про себя.

Однако в данный момент состояние мистера Лайта оставляло желать лучшего. Он был весь в крови и грязи, а его левый рукав полностью отсутствовал, обнажая голую руку. К счастью, он, похоже, не получил никаких серьезных травм.

Но Оливер помнил, как тот кричал прошлой ночью.

Как только он открыл рот, чтобы задать вопрос, Немо схватил еще один плод соро и выжал весь сок в его рот. Лицо Оливера еще больше скривилось, и от кислоты он не смог произнести ни слова.

«Все еще хочешь пить?» — Немо взял еще один плод, на лице у него было ласковое выражение, словно он уговаривал ребенка.

Оливер отчаянно покачал головой.

Немо пожал плечами и вытащил из мешка тот маленький пакетик с маслом. Тщательно вытерев с него кровавые пятна, он безжалостно засунул его Оливеру в рот.

«Охотничий волк не догнал нас, — сказал он. — Здесь пока безопасно… наверное».

«Тот маленький щенок уже мертв». Жако наконец научился летать — он схватил лапами плод соро, специально пролетел над лицом Оливера и отпустил его. Оливер подозревал, что тот тренирует свою меткость. «Похоже, ты еще пригодишься».

Немо одной рукой поймал плод, падавший прямо на нос Оливера, а другой ловко схватил Жако и отбросил его в сторону. Отек на его правом запястье исчез без следа.

«Заклинание «Слепоты» действовало почти всю ночь, — продолжил Немо. — Я не рискнул задерживаться и продолжал тащить тебя вперед… Оно не догнало нас; вероятно, было тяжело ранено».

«Его зарубил до смерти этот пряничный болван». Жако причесывал себе перья клювом, по-видимому, все больше привыкая к жизни птицы.

«У него есть имя, Оливер Рамон, а не «пряничный болван»». Немо закатил глаза. «Точно так же, как я — Немо Лайт, а не «идиот, который рождается раз в столетие». Еще раз ошибешься, и я выдерну у тебя все перья».

«А как насчет твоей раны?» Когда масло растаяло во рту, кислота наконец стала менее невыносимой, и Оливер поспешно спросил: «Прошлой ночью я слышал, как ты… э-э, кричал».

«Я тоже не знаю», — Немо почесал голову. Его волосы были спутаны застывшей кровью, из-за чего он выглядел довольно дискомфортно. «Может, мне просто повезло, и моя рука застряла между его зубами».

«Чушь собачья!» — прокричал Жако. «Я знаю, куда делась моя сила. Давай, давай, отруби себе руку…»

Немо просто швырнул плод, который держал в руке, в эту проклятую птицу.

«Почему ты так злишься?», — пожаловался попугай. «Это моя сила».

С этими словами он пикировал вниз и оставил два кровавых следа прямо на тыльной стороне ладони Немо. Немо резко втянул воздух сквозь зубы.

В следующий момент, под пристальным взглядом двух мужчин и птицы, рана быстро зажила — за исключением небольшого количества крови, оставшейся на коже, было так, будто царапин и не было вовсе.

«Смотри!» — злорадствовал Попугай. «В следующий раз попробуй с головой, может, она тоже отрастет…»

Немо потер виски, его испачканное кровью лицо оставалось бесстрастным, и, судя по всему, ему это совсем не понравилось.

Оливер не удивился. При ране такой степени тяжести опытный человеческий Целитель мог бы добиться того же результата. Даже если Немо действительно посчастливилось обрести способность к регенерации конечностей, это было бы малополезно для кого-то без боевых навыков, как он. Это было как подарить сундук с золотыми монетами кому-то, умирающему от жажды в пустыне — он точно не будет плакать от благодарности.

«Мм». Как и следовало ожидать, Немо ответил без всякого энтузиазма. «Оливер, ты можешь стоять?»

«Извини», — ответил Оливер извиняющимся тоном. «Я не могу нормально двигаться»

Немо вытянул руки. «Я понесу тебя», — решительно сказал он. «У тебя довольно высокая температура; нам нужно как можно скорее обработать твои раны»

«Не нужно так…» Не успел Оливер закончить фразу, как почувствовал, что его верхнюю часть тела поднимают. «…торопиться».

«Держись за мою шею, не стесняйся», — великодушно предложил Немо. «Все в порядке, я выдержу — ты не бросил меня тогда, так что я точно не брошу тебя сейчас».

Честно говоря, их телосложение не так уж сильно отличалось, но Оливер был чуть более крупным. Оливер безумно переживал, что раздавит Немо, прижав к земле, но факты доказали, что у мистера Лайта действительно была сила — он встал на ноги за один раз, дважды покачнулся, а затем уверенно пошел вперед. Он даже все время следил за раной на левой ноге Оливера, ни разу не задев ее.

«В любом случае, теперь у меня есть связь с демоном, так что я не так быстро устаю», — сказал Немо. Оливер чувствовал вибрацию в груди, когда тот говорил. «Мы просто продолжаем идти на запад, да?»

«Да». Оливер опустил подбородок на плечо собеседника, чтобы Немо не тыкал ему в лицо своим коротким хвостиком. В данный момент эти черные волосы все еще были испачканы красновато-коричневой кровью, источая характерный зловонный запах гниющей крови.

«А что касается той птицы…» — снова заговорил Оливер, не пытаясь скрыть свои слова от попугая, летающего туда-сюда поблизости. «Это не должен быть высший демон».

«М-м».

«Те, кто заключают контракт с высшими демонами, не считаются приспешниками демонов; их называют темными магами» — продолжил Оливер. «Один из них когда-то появлялся в трактире моей семьи. Я слышал от отца, что у темных магов всегда какие-то части тела мутируют в нечто чудовищное».

«Может, у меня просто на кишках вырос галстук-бабочка», — горько рассмеялся Немо. «Спасибо за утешение. Ничего страшного, до нервного срыва мне еще далеко».

«Не такого рода мутация», — тихо вздохнул Оливер. «Позволь мне объяснить так: возьми, к примеру, того парня, который останавливался в нашем трактире в прошлый раз. У него на обеих руках был лишний сустав, и они были настолько длинными, что волочились по земле. Его грудь была покрыта ножками, похожими на насекомые, и выглядело так, будто у него торчат ребра… И, судя по всему, это считалось относительно нормальным внешним видом для темного мага».

К сожалению, это объяснение имело обратный эффект — Немо заметно вздрогнул и замедлил шаг.

«Приспешники демонов совершенно другие», — поспешно добавил Оливер. «Они получают лишь крошечную толику силы от обычных демонов, поэтому их внешний вид не меняется».

На этот раз Немо выдохнул длинный вздох облегчения.

«Спасибо, мне стало намного легче». Он слегка повернул лицо, и его тон был очень искренним.

«Мне совсем не лучше», — сказал Жако. «Это клевета».

К сожалению, никто не обратил на него внимания.

«Что будем делать дальше?» — пробормотал Немо. «У тебя есть какие-нибудь идеи?»

«Я никогда не выезжал из Албана», — сухо ответил Оливер. «Я слышал от галанских купцов, что пограничный контроль в приграничных городах довольно строгий. А сколько времени у них уходит на обмен информацией о преступниках… я не слишком уверен».

«Я даже за пределы Придорожного города не выезжал». Немо изо всех сил старался, чтобы его тон звучал чуть более оптимистично. «Но раз нам обоим так не везло, то в конце концов нам же должна улыбнуться удача, верно?»

Оливер тихонько хмыкнул. Немного холодно, подумал он устало. Немо, похоже, не грозила серьезная опасность, так что отдохнуть еще немного было бы неплохо…

С странным чувством облегчения он снова потерял сознание.

На другой стороне леса гарнизон Придорожного города замер в тишине перед трупом охотничьего волка Ратклиффа.

Обычно ни один труп не мог пережить ночь в Пограничном лесу нетронутым; даже труп дракона был бы обглодан. Однако на теле охотничьего волка, сильно пахнущем кровью, не исчезло ни одного волоска. Покрывавший землю лед не исчез, по-прежнему излучая пронзительный холод под летним солнцем. Деревья на краю замерзшей земли наклонились в разные стороны — классическая картина места катастрофы.

Один солдат вытащил из челюсти охотничьего волка окровавленный комок, напоминавший остатки человеческой руки.

«Сэр, поблизости нет свежих человеческих трупов». Когда белый свет магии обнаружения померк, другой солдат отдал честь и громко доложил.

«Посмотрите на это», — нахмурился капитан гарнизона Придорожного города. «Какой ублюдок сказал вчера вечером, что мы можем просто отнести это к «Аномалии»?»

Солдаты с тревогой переглянулись, а затем дружно опустили головы. Живя в одном городе, все знали хотя бы немного о делах друг друга. Какую боевую мощь могли иметь сын трактирщика и библиотекарь?

Связь с демоном каралась смертной казнью.

Одного охотничьего волка было более чем достаточно, чтобы справиться с двумя непослушными обычными людьми; его отправка даже считалась небольшим перебором. Просто охотничий волк вчера вечером не мог успокоиться от голода, поэтому они отдали ему приказ с намерением позволить ему подкрепиться.

Однако он так и не вернулся. К тому времени, когда они поняли, что что-то не так, и снова использовали магию для его отслеживания, его признаки жизни уже давно исчезли.

«Повысьте уровень розыска этих двоих до «Опасный»», — приказал капитан. Он с тоской погладил шерсть охотничьего волка, а затем сорвал с его шеи серебряную бирку с выгравированным массивом слежения. «Оливер Рамон, убийца неизвестной силы. Немо Лайт… он не просто подозреваемый в принадлежности к приспешникам демонов; теперь относитесь к нему как к приспешнику демонов».

Он поднял изуродованную, окровавленную руку. На оторванных остатках одежды на ней была отчетливо видна вышивка библиотечной формы.

«Эти два ублюдка хитрее, чем мы думали. Немедленно сообщите в Галан, без задержек».

Вопрос

Тело на его спине становилось все горячее и горячее, ненормально раскаляясь. Лес впереди казался бесконечным, и даже звонкое пение птиц начало действовать ему на нервы. Немо глубоко вздохнул, его ноги двигались механически.

Дело не в том, что он не пытался придумать выход из положения; он даже просил помощи у Жако. Но эта надоедливая птица была не только совершенно бесполезна, но и издавала бесчисленные невыносимые звуки, словно говоря: «демон, владеющий магией исцеления» — это какое-то ужасное оскорбление.

Единственным плюсом было то, что он не встретил ни одного хищника. Немо заставил себя собраться и продолжить путь.

«Ой-ой», — вдруг прокричал Жако. «Твоя удача здесь».

Немо подсознательно огляделся по сторонам. Ничего необычного не было — пока до его ушей не донесся лай собак. Он поспешно спрятался за деревом с Оливером на спине, затаив дыхание. Звук приближался, деревянные колеса повозки хрустели по сухим веткам, а из кабин доносились слабые голоса и смех. Это не походило на преследователей; скорее, это был купеческий караван.

Он немного высунул голову. Недалеко от них две повозки направлялись в том же направлении, что и они. Похоже, это был небольшой купеческий караван с несколькими людьми. Кучера были одеты в стиле, популярном в Галане.

Немо не знал, распространились ли новости о них по Придорожному городу, но у него не было выбора. Если он продолжит слепо проявлять осторожность, Оливер умрет от болезни прямо у него на спине, даже если его не убил охотничий волк.

«Помогите!» — крикнул он изо всех сил, бежав в сторону каравана. «Пожалуйста, помогите мне…!»

Первыми его заметили сторожевые собаки каравана. Хорошо дрессированные, они остановились на месте и стали неистово лаять на него. Повозки медленно замедлили ход, и из кабинок выскочили два человека. Немо, спотыкаясь пошел вперед с Оливером на спине, сердце его билось так сильно, что казалось, будто оно выпрыгнет из горла при малейшем отвлечении внимания.

Он несколько раз пытался открыть рот, прежде чем наконец смог издать звук.

«На нас напали дикие звери», — быстро и настойчиво сказал он, не решаясь внимательно смотреть на их лица. «Мой друг тяжело ранен. У вас… у вас есть лекарства? Я могу обменять их на что-нибудь».

«Посмотрим». Первым заговорил изысканно выглядящий мужчина с козлиной бородкой. Он оглядел Немо с ног до головы. «Поставь своего друга на землю».

Немо осторожно опустил Оливера на землю. Лицо того было красным, как раскаленный уголь, дыхание — учащенное и болезненное, признаков пробуждения не было. Повязка на левой ноге уже пропиталась кровью и гноем.

«Это неприятная ситуация» — мужчина покрутил козлиную бородку и поднял глаза. «У нас есть лекарство для лечения этого, но оно, конечно, не из дешевых. Что вы предложите в обмен, сэр?»

Немо быстро порвал свой поясной мешок — в его внутреннюю подкладку был прочно вшит золотой кулон. Он выглядел тяжелым, с изысканными и уникальными узорами. К сожалению, казалось, что он пережил какую-то беду; весь кулон был покрыт вмятинами и царапинами.

«Это золото». Он помедлил на мгновение, открыл кулон и вынул из него портрет. «Не могли бы вы взглянуть?»

Торговец с козлиной бородкой положил кулон на ладонь и внимательно осмотрел его.

«Энн, дай им бутылку зелья от гниения», — обратился он к стоящей рядом женщине, — «и дай им два комплекта старой одежды».

Женщина приподняла бровь и вытащила из поясной сумки бутылку с лекарством коричневато-желтого цвета. Судя по одежде, она была воином: у нее были короткие каштановые волосы, высокий рост и героическая аура. Особенно бросался в глаза уродливый шрам от ножа возле правой брови, но глаз, похоже, не пострадал — эти янтарные глаза сверкали, полные игривой насмешки.

«Сам достань одежду, не командуй мной». Она ухмыльнулась Козлику, обнажив красивый ряд зубов. «Ты что, думаешь, эти два мальчика будут носить женскую одежду?»

Козлик улыбнулся, покачал головой и вернулся в повозку.

«Что это за перевязка такая?» Энн наклонилась поближе с лекарством, и Немо уловил слабый запах тимьяна. «Поторопись и развяжи это».

Немо осторожно развязал повязку, но гной и кровь прочно приклеили рану к ткани. Малейшее натяжение сопровождалось неприятным звуком разрыва. Он медленно снимал ее, руки его дрожали.

Воительница покачала головой и решительно оттолкнула его руки. Она ловко сорвала окровавленную ткань, достала из-за пояса металлическую фляжку и вылила жидкость из нее прямо на рану.

Сильный запах спирта мгновенно наполнил воздух.

Оливер нахмурился, но так и не проснулся. Она вытащила маленький кинжал и ловко срезала почерневшую мертвую плоть вокруг раны, словно нарезая сыр. Затем она достала чистый платок и аккуратно вытерла оставшуюся грязь и сгустки крови.

К тому времени, как она закончила наносить зелье и аккуратно перевязала рану, весь процесс занял не более пяти минут.

«Вообще-то, зажило бы быстрее, если бы зашить», — пробормотала она, бросив мимолетный взгляд на Немо. «Но и так достаточно… Не волнуйся, парень, твой друг не умрет. Разведи остаток этого зелья водой и дай ему выпить, разделив на три приема». Она встряхнула бутылочку с лекарством.

«Спасибо». Немо взял бутылочку и искренне поблагодарил ее.

«Просто делаю работу за деньги». Она посмотрела на его испачканное кровью лицо. «Что с вами случилось, ребята, что пошли в лес, не взяв с собой ни одной вещи? Не говорите мне, что вы даже бурдюка с водой не взяли».

Немо смущенно отвернулся.

«Вот, возьми. Этого хватит еще на день». Она вытащила из поясной сумки кожаный мешочек, на котором было грубо вышито «Устройство конденсации воды». «Отсюда недалеко до Ноэ в Галане. Советую вам помыться, прежде чем отправляться в город — не смотри на меня так, эта штука действительно не дорогая. Тот кулон, что был у тебя раньше, был достаточно хорош; он стоит столько же».

«Два комплекта одежды». Козлиная бородка в какой-то момент вышел из кабины и вручил Немо аккуратно сложенный узелок из ткани. «Хочешь поехать с нами? Тащить больного, наверное, тяжело».

Немо шевельнул губами. «…Нет, спасибо», — сказал он, аккуратно положив флакон с лекарством в узелок и повесив его на грудь. Он слегка поклонился обоим и поднял на спину все еще без сознания Оливера. «Дорога недалеко; мы сами дойдем».

Бородач пожал плечами. «Тогда удачи, парень».

Повозки ехали быстро, и торговый караван вскоре исчез из виду.

Надеюсь, весть о них еще не дошла до Галана. Немо закрыл глаза и медленно выдохнул.

«Ты же не хотел их в это втягивать, правда?» — тихо спросил Оливер, который в какой-то момент очнулся, с его спины, и его тон больше походил на констатацию факта, чем на вопрос.

«Да, эти двое были порядочными людьми», — ответил Немо. «У нас теперь есть лекарства и чистая вода; нам и так уже повезло».

«Может, они вас двоих узнали и собирались сдать вас страже Галана за награду», — злобно заметил Жако, слетев с ветки. «Предоставила бурдюк, тсс-тсс, а как же оружие? Она об этом ни словом не обмолвилась, да?»

«Я реалист», — раздраженно прервал его Немо. «Я смотрю только на результаты».

«Пфф», — сказал попугай.

Немо нашел относительно чистое место, где Оливер мог прилечь. Там не было слишком много сухих веток или гниющих листьев, а земля была покрыта толстым слоем мха. Воздух пах свежестью и чистотой. Оливер, казалось, немного пришел в себя; он самостоятельно поднялся и сел, прислонившись к дереву.

«Давай немного отдохнем», — предложил Немо. «Если мы уйдем из этой дыры до наступления темноты, все будет в порядке. На всякий случай нам нужно сэкономить силы, чтобы бежать».

«Хорошо», — быстро ответил Оливер.

Затем между ними воцарилась неловкая тишина.

Раньше ситуация была критической, поэтому ни у кого из них не было времени на светские беседы.

Но теперь, когда напряжение спало, та специфическая неловкость, типичная для незнакомцев, вновь вспыхнула. Немо пытался придумать тему для разговора, но, не зная, есть ли у другого человека настроение или силы на болтовню, он мог лишь тщетно гримасничать, а затем скованно опустил взгляд, чтобы изучить мох на земле.

«Эй, Немо». Он моргнул, его тон был таким же расслабленным, как будто он откинулся на спинку дубового тавернного стула. «У тебя в городе есть девушка, по которой ты скучаешь?»

Оливер почти сразу понял, что выбрал не ту тему — Немо начал неловко ковырять мох на земле.

«Мы расстались». Он выглядел немного подавленным. «Знаешь, я был слишком… э-э, занят. Это была моя вина». Обычные отношения, обычный разрыв, и даже причина была до боли банальной — у него возникла идея взять на себя управление приютом, а она не могла с этим смириться, что было вполне понятно. Они были вместе не так долго, и он не был так расстроен, как предполагал, но заводить об этом разговор все равно было немного неловко.

«А как насчет тебя? Вокруг трактира полно симпатичных девушек». Таким образом, он быстро перевел вопрос обратно.

Оливер мгновенно понял, что значит «копать себе могилу».

«Чистый лист». Он сполз чуть ниже по стволу дерева.

«Как это возможно?» Немо даже не сумел скрыть своего шока. Оливер обладал очаровательной внешностью и выглядел мягким и безобидным, из-за чего любому было трудно насторожиться. Он был общительным, имел отличный характер и должен был унаследовать единственный трактир в городе. Это совершенно не имело смысла.

«У меня просто есть вопрос, с которым я пока не до конца разобрался». Увидев, как брови Немо поднимаются все выше и выше, Оливер поспешно оправдался.

«Какой?»

«…Мои родители были очень влюблены». Оливер поднял голову, глядя на голубое небо, проглядывающее сквозь просветы между листьями.

«Разве это не хорошо?» Будучи сиротой, Немо не имел особого мнения на этот счет. Его единственная семья состояла из давно умершего Старика Патрика и кучки детей, которых усыновили еще до того, как они достигли совершеннолетия, так что у него было мало возможностей проявить эмпатию.

«Я не думаю, что это было хорошо». Оливер не отрывал взгляда от неба, и в его голосе слышалось странное спокойствие. «Ты знаешь, я никогда не встречал свою мать. Она умерла давным-давно. А что касается моего отца…»

Немо тут же замолчал, нервно наблюдая за ним.

«Ничего страшного. Раз уж мы заговорили об этом», — Оливер явно чувствовал тяжесть чужого взгляда, — «то давай поговорим об этом открыто». Немо был слишком осторожен в отношении этой темы — лучше было, чтобы инициативу взял на себя он.

«Мой отец никогда не рассказывал мне ничего о моей матери, да и дома не было ни портретов, ни вещей, принадлежавших ей», — ровно пересказал Оливер, словно говорил о ком-то другом. «В детстве я немного интересовался ею, но позже перестал так сильно об этом заботиться».

«Тогда откуда ты узнал…?» Откуда ты узнал, что они любили друг друга? Немо не мог найти в этой истории никаких элементов нежной романтики.

«По его взгляду», — сказал Оливер. «Отец сохранил только одну вещь. Его четырехструнная лютня была подарком от матери, на ней были выгравированы ее послание и подпись. Иногда он разговаривал с ней, глядя…» Он замолчал, взвешивая слова. «Я никогда не думал, что у человека может быть такой грустный взгляд… Как бы это сказать? Как будто часть его умерла вместе с ней. Честно говоря, мне кажется, что такое чувство немного пугает. Может ли человек действительно любить другого человека до такой степени?»

Немо открыл рот, не зная, что сказать.

«Я слышал, как люди говорили, что когда отец впервые прибыл в Придорожный город, он нес на спине гроб и держал меня на руках, и больше у него ничего не было. В гробу, наверное, лежало тело матери», — продолжил Оливер. «Я всегда думал, что он просто ждет, пока я вырасту, и что однажды он расскажет мне всю историю. Но он так и не рассказал».

«Он просто смотрел на меня, как будто наконец-то сбросил с плеч какую-то огромную ответственность. Такое ощущение у меня сложилось. Я постоянно уговаривал его найти другую хорошую женщину, с которой он мог бы устроить свою жизнь, но он всегда переводил разговор на другую тему. Прошлой ночью я… я чувствовал его невысказанную тревогу, но также ощущал его облегчение. Почему я не сел и не поговорил с ним как следует раньше?»

Оливер обнял себя за плечи, крепко сжимая рукава.

«…Как я мог не винить его?» Он поднял глаза, и на бледных от потери крови щеках появился нездоровый румянец. Это выглядело как чистый гнев, но также как будто что-то давно сдерживаемое и полное горечи наконец вырвалось из его сердца. «Если бы я этого не сделал, можно было бы его спасти? Почему он выдвинул такую просьбу? Почему он даже не попытался? Я убил собственного отца своими руками, а он даже не дал мне ни одной причины!»

«Он заставил жить меня в полном неведении. Иногда мне кажется, что я даже не был частью его семьи. Я знаю, какое вино он любил пить, какие песни петь, какие книги читать… но я не знаю, когда у него день рождения, как выглядела его жена или как она умерла, не говоря уже об их отношениях. Я не знаю его родного города, я не понимаю его боли и даже не знаю, почему он решил умереть».

«Что я наделал…»

Наконец-то он это сказал, подумал Немо.

И он почувствовал, что может понять такую боль, по крайней мере, немного. Немо наблюдал за ним — Оливер поднял руку, чтобы прикрыть глаза, его челюсть была крепко сжата.

Так и было. Наступает момент, когда ты наконец осознаешь, что твоя последняя связь с этим миром исчезла, словно корабль, потерявший якорь. Лица и голоса умерших безвозвратно исчезают из памяти, и остается только сожаление, превращающееся в проклятие, которое постоянно поедает разум.

Но положение Оливера было хуже; он собственноручно перерезал трос своего якоря.

«Я не могу ответить на твои вопросы». Немо пару раз потянул за шнурки на бурдюке. Сморщенный кожаный мешок постепенно наполнялся прозрачной водой, булькая. «И я не собираюсь утешать тебя словами «это пройдет». Мы оба знаем, что это чушь. Вот, умой лицо. Тебе станет немного легче».

«Спасибо». Оливер выглядел немного спокойнее. Он опустил руку, закрывавшую глаза, и взял бурдюк. На этот раз Немо не увидел следов слез, только слегка покрасневшие глаза. Поразительное самообладание, — про себя восхитился Немо на несколько секунд; в первые дни после смерти Старика Патрика он рыдал, просто глядя на старую чашку старика.

«Если вы двое не собираетесь обниматься и рыдать в голос, я предлагаю вам поскорее уйти куда-нибудь в другое место». Жако был весьма доволен своими крыльями, его полет выглядел исключительно выверенным. Спустившись с какого-то неизвестного дерева, он уронил скомканный свиток пергамента прямо на голову Немо.

Немо нахмурился, поднял свиток и небрежно развернул его.

Через полминуты он отпустил его и спрятал лицо в ладонях, а все его тело стало воплощением абсолютного уныния.

«Что случилось?» Капли воды все еще висели на лице Оливера. В данный момент его лицо, вероятно, было самой чистой частью его тела, и он мудро решил дать ему высохнуть на воздухе.

«Ты знал?» — воскликнул Немо в ужасе. «Вместе мы стоим три тысячи золотых монет! Я за всю свою жизнь даже не видел три тысячи золотых монет…»

Выражение лица Оливера на мгновение расслабилось, но тут же снова застыло.

«Ух ты», — слабо воскликнул он. «Я тоже».

«Я сорвал это с городских ворот Ноэ». Возможно, это было его воображение, но Немо показалось, что в голосе Попугая слышалась нотка злорадства. «Что я тебе только что сказал, парень? Та женщина видела эту штуку, и она мчится прямо к тебе — верхом на лошади, с оружием в руках, полностью подготовленная. Все, что ей теперь нужно, — это ваши две головы».

Энн Сэвидж

Тем не менее, они оба понятия не имели, куда бежать — Оливер все еще был ранен, и вместо того, чтобы без оружия возвращаться вглубь леса, где их поджидали неизвестные чудовища, им было лучше столкнуться с представителем известного вида. Поскольку противник все равно мог их найти, то спешить с перемещением было бессмысленно.

«Научи меня еще нескольким заклинаниям, Багельмору. Хватит и защитных». Немо встал и бросил пергаментный свиток Оливеру. «Даже если ты и не высший демон, с этим ты же справишься, верно?»

«Защита?» Оставляя в стороне вопрос об идентичности, который ему было лень оспаривать, Жако все равно был очень недоволен своим непослушным контактором. «Можешь просто прижаться к ноге той женщины и просить пощады».

«Если мы не сбежим обратно в лес, она рано или поздно нас найдет. Оливер сейчас не может сражаться, а ты бесполезен». Тон Немо был твердым. «У меня есть другой выбор?»

«Бесполезен? Я уже немного восстановился. Если я выложусь на полную, смогу убить одним ударом». Жако громко щелкнул клювом. «Но послушай, у каждого должен быть запасной выход, верно? В конце концов, раз вы двое бесполезны, я должен сохранить эту силу на тот случай, когда у нас не останется других вариантов…»

«Заклинание», — настаивал Немо.

«Тебе, может, стоит подумать о заклинании атаки, я гарантирую, что эта женщина останется жива. Как бы мне ни хотелось этого признавать — для меня будет настоящей головной болью, если ты умрешь прямо сейчас».

«Защитное заклинание», — продолжал настаивать Немо. «Если ты за моей спиной научишь меня чему-то еще, не рассчитывай, что мы когда-нибудь поверим тебе еще хоть одному слову».

«Как будто ты когда-нибудь верил хоть одному слову», — пробормотал попугай.

«Подожди», — Оливер наконец не смог сдержаться. «Немо, разве ты не умеешь использовать заклинания?»

«Просто, на всякий случай…?». Немо все еще гневно смотрел на попугая, словно пытаясь извлечь заклинание из него своим взглядом. «Прошлой ночью я узнал кое-что очень важное — предсмертная борьба очень эффективна».

«Безнадежный идиот», — презрительно фыркнул попугай. «Слушай внимательно, я продемонстрирую это только один раз — сам посмотри, является ли это атакой или защитой».

Заклинание было коротким. Перед ним медленно поднялась полупрозрачная тень размером с ладонь, превратившаяся в странно изогнутый теневой щит с постоянно извивающимися краями.

«Он может блокировать только заклинания», — сказал он. «Высшим демонам не нужно защищаться от обычных ударов, ты должен знать».

Немо повторил заклинание. Как и ожидалось, заклинание не дало никаких признаков активации. На этот раз, однако, он не сдался; он продолжал повторять его шепотом, сжимая в руке камень.

Честно говоря, он понятия не имел, что делает. Но, глядя на вещи с положительной стороны, подумал Немо с горькой иронией, по крайней мере, он уже привык к этому чувству неопределенности.

«Эта дама не похожа на человека, склонного к необдуманным действиям». Оливер поднялся, опираясь на ствол дерева; его раненая нога все еще слегка дрожала. «Может быть, у нас будет шанс все прояснить…»

Не успел он закончить, как сверкнула молния, мгновенно опалив тот самый ствол, на который он опирался. Оливер тихо кашлянул и молча отдернул руку.

Она прибыла даже быстрее, чем они предполагали.

Воительница ехала на белом коне, направляя на них охотничье копье правой рукой с расстояния. Бледно-голубая молния обвивалась вокруг острия копья. Как раз когда Немо подумал, что его вот-вот отбросит мчащийся конь, она придержала его и подняла бровь, глядя на Немо, который чуть не рухнул на землю.

«Подумать только, я действительно неправильно тебя оценила». Она сделала жест своим оружием, острый наконечник охотничьего копья завис всего в нескольких сантиметрах от горла Немо, а молния вспыхнула еще ярче. «Вы, ребята, на самом деле оба «Опасны». Актерские навыки у молодежи в наши дни — это действительно нечто».

Немо с трудом сглотнул, лихорадочно повторяя то заклинание в голове, пока пытался объясниться. О камне, зажатом в его правой руке, он давно забыл. «Мадам, это не так, на самом деле мы…»

Не успел он договорить, как копье слегка отклонилось назад, а затем устремилось к его плечу. Испугавшись, Немо быстро замолчал и откатился в сторону, едва увернувшись от острия копья. Молния слегка задела его спину, заставив его вскрикнуть от боли.

«Я что, похожа на тупую дуру, которая ждет, пока враг расскажет свои сказки?» — презрительно усмехнулась воительница — Энн. Она небрежно взмахнула своим охотничьим копьем, и молния пронеслась по траектории ее движения, словно живая змея. «На всякий случай» Немо не давал никаких признаков активации; он наблюдал, как молния мчалась прямо на него.

Тем временем Оливер, волоча раненую ногу, попытался схватить древко копья неуклюжим движением, но Энн ловко повернулась и уклонилась. Охотничье копье описало в воздухе полу дугу, и его рукоять ударила прямо в грудь Оливера, с силой отбросив его на два шага назад.

Только что увернувшись от молнии, Немо воспользовался моментом, чтобы бросить камень. Его улучшенная физическая форма наконец-то пригодилась, и камень полетел в сторону Энн, словно пушечное ядро, — но был мгновенно отбит широким движением древка копья.

С этой женщиной справиться сложнее, чем с охотничьим волком, — подумал Немо, несколько ошеломленный, вытирая кровь из уголка рта тыльной стороной ладони.

«Вы двое действительно «Опасные»?» — бросила она вопрос в замешательстве, но ее движения ни на мгновение не замедлились. Охотничье копье снова устремилось к плечу Немо.

Зловещее пурпурно-черное сияние вспыхнуло снова, и Немо резко подвернул тело.

«Стой!» — закричал он. «Багельмору, она сражается не на смерть!»

К сожалению, было уже слишком поздно. Свечение уже собиралось пролететь мимо его головы и поразить воительницу.

У Немо в голове все потемнело. Тот старый бурдюк все еще висел у него на поясе… она не должна была умирать так.

Он не уклонился. Вместо этого, игнорируя наконечник копья, пронзивший его плечо, он инстинктивно поднял руку…

Из ниоткуда мгновенно появились черные как смоль тени, образовав темную завесу, которая тянулась почти за пределы его поля зрения. В отличие от полупрозрачного щита, продемонстрированного Попугаем, она была толстой и плотной, полностью скрывая то, что находилось по ту сторону. Казалось, что-то врезалось в нее, вызывая едва заметную рябь, словно капля воды, упавшая в тихое озеро.

И воительница, и Немо были ошеломлены.

«Это ты… создал?» Оливер, прихрамывая, подошел к густой темной тени и протянул руку, чтобы ткнуть в нее, но его рука не встретила ничего.

«Не знаю», — сухо ответил Немо, уставившись в пустоту. «Я думаю…»

Затем последовала боль от удара тупым предметом по затылку. В тот миг он инстинктивно расширил глаза, но в конце концов потерял сознание.

Когда он снова открыл глаза, солнце все еще висело высоко в небе, не показывая никаких признаков наступления заката.

«О, ты проснулся». Белая лошадь свободно паслась неподалеку, а ее хозяйка присела на корточки перед ним. Она погладила подбородок, глаза ее были полны любопытства. «Хорошая физическая форма, парень — тот, что за тобой, все еще без сознания».

Немо с ужасом обнаружил, что его крепко связали, словно в плотном коконе. Оливер был прочно привязан позади него; судя по весу, прижимающемуся к его спине, он, скорее всего, все еще был без сознания. Тепло тела Оливера проникало сквозь тонкую ткань, он все еще был немного горячий. Немо тихо вздохнул про себя.

«Теперь мы можем поговорить». Энн подняла левую руку, кивнув большим пальцем в сторону Жака, выглядывающего с дальней ветки. «Что именно происходит с вами двумя?»

Немо взглянул на охотничье копье, зажатое в ее правой руке, затем опустил взгляд на серебряный орнамент, сияющий на его груди.

«Что это?» — он нервно прочистил горло. «Что именно ты хочешь сделать?»

«Это я задала вопрос первой… ладно, неважно». Энн не ослабила хватку на оружии. «Это Талисман для заточения демонов. Он лишь заставит твое тело почувствовать слабость. Не волнуйся, я не сделала ничего чрезмерного». Она сделала сильный акцент на слове «чрезмерного».

На самом деле Немо не чувствовал никакой слабости, но он не был настолько глуп, чтобы поделиться этим открытием с воительницей.

«Мы невиновны!… Ну, может, не настолько невиновны, но на то есть причина». Он не стал больше терять время и выпалил объяснение так быстро, как только мог. «Ты видела обвинения на объявлении о розыске, на самом деле это было…»

«Ты тот самый Немо Лайт, приспешник демонов, верно? Это твой демон? Я впервые вижу демона такого вида». Она оглянулась на Жака и небрежно махнула рукой. «Мне не интересны твои преступления. Военные обычно их просто выдумывают, так как собираются убить тебя в любом случае».

Она кивнула подбородком в сторону Оливера. «Мне больше интересен вот этот».

«Его отец велел ему это сделать», — объяснил Немо. Он поднял голову, не отводя взгляда от Энн. «Причина… Я не знаю причины, я стоял довольно далеко. Но одно ясно — в тот момент его отец выглядел так, будто уже находился на грани смерти».

«Здесь дело не только в этом». Энн неопределенно щелкнула языком.

«Это, в лучшем случае, можно считать «Аномалией». Я могу понять, почему «Опасный» статус присваивается приспешнику демону; император Албана ведет себя так, будто у него аллергия на демонов. Но просто убить мирного жителя не сделает тебя «Опасным», малыш».

«Мы также ранили охотничьего волка». Немо смог вспомнить только об этом.

«Так ты втянул его в это?»

«Э-э, если быть точным, это он ранил охотничьего волка».

«Убил!» — громко вставил Жако издалека.

Тем не менее, никто не обратил на это внимания.

«Интересно». Воительница встала, опираясь на копье. «Охотничий волк из армии Албана? Честно говоря, я бы только и могла, что убежать от них. Твой друг украл какое-то мощное оружие…»

«Мы подобрали этот меч по дороге. Я ничего не видел, когда бежал с ним, так что, наверное, мы его где-то уронили», — быстро ответил Немо. Он не думал, что у этого грязного меча есть какая-то впечатляющая история — иначе его бы давно схватили искатели сокровищ, увлеченные лесными охотами за сокровищами.

Она приподняла брови.

«А ты? Почему ты призвал демона?» — спросила она. «Я не думаю, что ты из тех…» Она замолчала, тщательно подбирая слова. «…безнравственных людей».

«…Я тоже подобрал его на дороге. Нет, я совсем не шучу! Я его не призывал, он в тот момент пытался напасть на Оливера». Увидев выражение лица воительницы, Немо немного запаниковал.

«Лучше пойми, я спрашиваю это не из простого любопытства». Энн скривила губы. «У ворот Ноэ, наверное, уже толпится десяток охотников за головами, ожидающих вас. Никто не станет пытаться поймать живым цель класса «Опасный». Но вы двое… как бы это сказать… не похожи на тех, кто находится на этом уровне».

Немо посмотрел на нее, немного тронутый.

«Я убила достаточно преступников, разыскиваемых как «Опасных», чтобы точно знать, что это за отбросы». Она закатила глаза. «Если бы вы действительно были «Опасными», то то, что только что произошло возле повозок, было бы ограблением, а не сделкой. Но, конечно, вы могли просто притворяться, и я должна была убедиться — так что хватит отмахиваться от меня всякой чепухой».

«Я не вру», — тихо сказал Немо, опустив голову.

«Если бы ты только что не заслонил меня от того удара, я бы сейчас держала ваши головы в руках, ожидая, когда смогу получить награду».

«…Я действительно не вру».

Энн вдруг расхохоталась. Она взвесила охотничье копье в руке, подняла руку и направила его прямо на Немо. Немо замер на месте. Он не осмелился уклониться, боясь, что случайно использует Оливера в качестве живого щита. Жако бросился вперед, громко крича.

Однако в следующий момент он почувствовал слабое покалывание, когда кровь снова хлынула в его конечности. Веревки, обожженные до хруста электрической вспышкой, разлетелись на куски на земле. Охотничье копье не пронзило его; вместо этого оно аккуратно перерезало его путы.

Крики Жака резко оборвались, и он неловко замахал крыльями в воздухе.

«Я не думаю, что ты один из тех подонков», — Энн пожала плечами, бросив злобную улыбку. «Если бы ты был, твой друг точно был бы сейчас пронзен насквозь».

«Энн Сэвидж, охотница за головами». Она воткнула свое охотничье копье в землю и протянула свою мозолистую правую руку.

«Немо Лайт, работник библиотеки». Немо почесал затылок и медленно поднялся на ноги. «Э-э, бывший работник библиотеки. У меня руки довольно грязные, так что лучше я не буду…»

Энн рассмеялась и отдернула руку. «Сначала развяжи своего друга. Пройдет некоторое время, прежде чем он очнется. Наверное, лекарство уже начало действовать».

«Ты…» Немо почувствовал легкое беспокойство. «Ты нам веришь?»

«Конечно, нет, я же не идиотка», — Энн слегка фыркнула. «Просто мне кажется, что вы неплохие люди. Если я ошибаюсь, это значит, что вы отличные лжецы — проще говоря, это мое решение, и если я просчиталась, это моя собственная неудача».

«…Спасибо».

«Не благодари меня раньше времени. Я еще окончательно не решила, отпускать ли вас». Энн тепло похлопала его по плечу, ее выражение лица было искренним. «3000 золотых — это немалая сумма».

«…»

Отец

«Что ты сказал?» — озадаченно спросил Оливер. Он только что проснулся; в голове гудело, как в пчелином улье, а каждая кость в теле болела до дрожи. Но туманное головокружение уже прошло. Он покачал головой, и голос Немо прозвучал гораздо отчетливее.

«Я только что сказал, что мисс Сэвидж сделала нам предложение». Немо сел рядом с ним, слегка бледный, а Жако сидел прямо на его голове. «Она предложила нам проникнуть в Ноэ и получить статус Черного жетона».

«Так вы, люди, называете «сделай это, или я тебя убью» — «предложением»?» Жако дважды подпрыгнул. «Я узнал что-то новое».

«Черный жетон?», — Оливер обернулся, чтобы посмотреть на воительницу, которая ухаживала за своим оружием. «Но мы же не…»

«Мне нет дела до того, невиновны вы или нет. Я вполне уверена, что моя совесть не стоит три тысячи золотых монет; это просто сделка». Энн затянула полоски ткани, обмотанные вокруг ее охотничьего копья. «Аттестация на Черный жетон в Ноэ начинается через три дня. Именно поэтому я поспешила вернуться. Неважно, согласны вы или нет; я просто потрачу немного времени на поиски кого-то другого».

«Но…»

«Вы предпочитаете обменять свои головы на золотые монеты?» Губы Энн приподнялись в улыбке, но в ее янтарных глазах не было веселья. «Послушайте, я считаю, что это довольно выгодная сделка. С моим участием вы гарантированно пройдете. Все, что тебе нужно сделать, проще простого — сформировать отряд и позволить мне присоединиться к нему».

«У тебя наверняка уже была команда раньше», — Оливер несколько раз кашлянул; в горле у него по-прежнему было невыносимо сухо и першило.

«Да, жаль, что все они погибли. Мне нужно найти новый отряд для регистрации. Таковы правила», — сказала Энн, не выглядя ни капельки опечаленной.

«Почему ты выбрала именно нас?» Оливер с не проходящим страхом уставился на тяжелое охотничье копье. «…Э-э, то есть, это действительно звучит как хорошее предложение. Мне просто немного любопытно».

«Я не люблю работать с другими. Я пробовала объединяться с бродягами; они либо слишком быстро погибали, либо вскоре уходили. Команды преступников продержались чуть дольше, но жаль, что в основном они состояли из отвратительных отбросов», — спокойно объяснила Энн. «Вы не похожи на тех, кто любит создавать проблемы. Люди класса «Опасный» обладают хотя бы какими-то навыками. Пока вы будете выполнять низкоуровневые задания, чтобы прокормиться, проблем не должно возникнуть, а я смогу насладиться тишиной и покоем какое-то время. Три тысячи золотых монет — это просто ставка на предчувствие».

«Думаю, нам стоит согласиться», Немо прижался ближе к Оливеру, нерешительно пробормотав. «Выжить еще один день — это лучше, чем ничего».

«Я тоже не против», — тихо ответил Оливер. «Три тысячи золотых монет. Лучше согласиться, пока она не передумала».

«Что, черт возьми, такое «Черный жетон»?» — Жако протиснулся между ними, задней частью, чуть не упираясь в лицо Немо.

«Граждане второго сорта или пушечное мясо». Немо схватил прыгающую птицу и поставил ее на землю. «Выбери тот термин, который тебе понятнее».

Хотя Черные жетоны были зарегистрированы в Гильдии наемников и звучали внушительно, на самом деле они, без сомнения, были пушечным мясом. Континент был заполнен множеством мелких стран и страдал от войн. Законы в каждой стране существенно различались, что напрямую приводило к тому, что преступники и беженцы свирепствовали повсюду — первые пытались уклониться от судебного преследования, вторые просто пытались добыть себе кусок хлеба, зачастую невольно пополняя ряды первых.

Как только кто-то пересекал границу, проводить переговоры с властями становилось невероятно хлопотно. Нынешний президент Гильдии наемников, Брок, был тому ярким примером — до того, как стать президентом, он тайно выращивал демонов среднего уровня в столице Албана. Когда это обнаружилось, его уровень розыска мгновенно взлетел до статуса «Головорез». Поняв, что дела обстоят мрачно, мистер Брок быстро сбежал во вражескую Албану страну — Уиллард. Неожиданно для всех, в дальнейшем он процветал там, налаживая бесчисленные связи и становясь настоящим магнатом.

Албан, однако, безжалостно пытался вернуть его для казни, и из-за этого две страны едва не расширили линию фронта.

Таким образом, после того как Брок стал президентом Гильдии наемников, он ввел следующую систему: беженцы и преступники могли пройти испытания Гильдии наемников, чтобы получить «Черный жетон», который можно было использовать вместо удостоверения личности, действительного в стране проведения испытания. Однако их возможности были строго ограничены. В основном это были хлопотные или опасные работы, которыми законные граждане не хотели заниматься, а налоги и комиссионные сборы были ошеломляюще высокими.

Лица без документов и удостоверений личности, по сути, не могли вести нормальную жизнь, поэтому, несмотря на то что преимущества этой работы были действительно ниже среднего, каждый год все же выдавалось значительное количество новых Черных жетонов. На самом деле, даже без «предложения» Энн они рано или поздно пошли бы по этому пути — если только они вдвоем не хотели полностью сдаться и стать беглыми преступниками в бегах.

«Мы согласны» — сказал Оливер. «Что нам нужно делать теперь?»

Энн коснулась пальцем подбородка и свистнула, и белая лошадь легко подбежала к ним. Она вытащила короткий меч из кожаной сумки, висевшей на седле, и протянула его Оливеру.

«Этот парень сказал, что это ты ранил охотничьего волка, так что давай посмотрим на твои навыки». Она крепко сжала свое копье. «Если ты попытаешься что-то выкинуть, я без колебаний заколю тебя и доставлю в Ноэ».

Оливер облизнул свои сухие, потрескавшиеся губы. «Вообще-то, я не совсем уверен, что произошло прошлой ночью».

Он действительно не запомнил почти ничего.

«Уф, почему ты так упрямишься!» Увидев возможность доказать, что говорит правду, Жако мгновенно возбудился. «Просто руби! Или, может, я помогу тебе настроиться на нужный лад…»

Не успел Оливер сказать «не надо», как тот несчастный паук-собака снова был вытащен из воздуха. Паук-собака яростно махал своими восемью лапами, словно собирался укусить его прямо в лицо. У Оливера волосы встали дыбом; не задумываясь, он поднял руку и взмахнул мечом.

Однако это был всего лишь обычный удар.

Паук-собака воспользовался импульсом, чтобы вцепиться в его правую руку, раскрыв пасть, чтобы снова укусить. Оливер немного запаниковал; он был абсолютно уверен, что его рука не вырастет во второй раз. Он поспешно нанес удар левой рукой, отбросив паука-собаку на землю, где тот зашипел и задышал тяжело.

Энн не произнесла ни слова, стоя в стороне и наблюдая с большим интересом.

Как я вчера вечером взмахнул тем мечом? Оливер отчаянно пытался вспомнить ощущения того момента, стиснув зубы, когда он снова нанес удар пауку-собаке.

В результате он чуть не заколол себя насмерть.

Еще до того, как удар меча был завершен, по лезвию вперед выстрелили бесчисленные ледяные шипы. Паук-собака был отброшен прямо в грязь, но ледяной столб не остановился на этом. В тот момент, когда он коснулся земли, он лопнул, взорвавшись в огромный, свирепый, но прозрачный ледяной цветок — острые лепестки из ледяных шипов торчали во всех направлениях, самый короткий из которых был длиной более метра.

Эти холодные штуки абсолютно не обладали самосознанием, и хорошо, что Оливер не вонзил клинок прямо в землю — острый ледяной шип был направлен прямо ему в лицо, чуть не выколов ему глаз. Оливер сделал несколько шагов назад и чуть не споткнулся о сорняки позади себя, но Немо быстро сориентировался и бросился вперед, чтобы подхватить его.

В тот момент, когда ледяной столб разлетелся, короткий меч разбился на несколько частей. Теперь только рукоять осталась неловко замерзшей во льду. Мелкие ледяные осколки разлетелись в воздухе, резко понизив душную летнюю температуру на несколько градусов.

«Хотя стиль немного другой, в принципе именно так и погиб охотничий волк», — страстно объяснял Жако Энн Сэвидж. «Видишь ли, я честный демон. Изначально я пришел сюда просто посмотреть достопримечательности!»

«Три тысячи золотых монет…» — Энн уставилась на огромную кучу ледяных шипов, и выражение ее лица было весьма некрасивым. «Это было слишком дешево».

Немо поддержал Оливера сзади. В момент соприкосновения его лицо оказалось в окружении коротких светло-каштановых волос другого мужчины. Нос покалывало от удара, и он не был уверен, не идет ли кровь. К счастью, лекарство, которое дала Энн, подействовало — когда Оливер очнулся, лихорадка спала, и он больше не горел, как человеческий уголь. Он быстро обрел равновесие, прежде чем силы Немо иссякли, и дважды кашлянул.

«Спасибо». Он обернулся, не выказывая удивления на лице; вместо этого он слегка нахмурился.

Немо потеребил нос, пытаясь скрыть свое ошеломленное выражение лица. «Оливер, ты…»

«Я передумала». Однако, не успев договорить, он был резко прерван низким женским голосом.

Немо резко повернул голову, движение было настолько резким, что он чуть не сломал шею. В этот момент он от всей души надеялся, что эти слова не означали того, о чем он подумал.

«Не нервничай». Выражение лица воительницы было серьезным, в ее тоне полностью исчезла та легкая непринужденность, которая была в нем еще мгновение назад. «Я не собираюсь вас убивать — похоже, я уже упустила лучший шанс».

Немо понял, что Оливер схватил его за руку и тянет за спину. Намеренно или нет, но действие другого мужчины вызвало в нем необъяснимый прилив гнева. Он оттолкнул руку Оливера и настоял на том, чтобы стоять впереди.

Энн вздохнула: «Вы оба, садитесь. Нам нужно как следует поговорить».

Немо и Оливер одновременно посмотрели на охотничье копье в руке воительницы, ни один из них не сдвинувшись ни на шаг.

Энн ничего не сказала. Она с силой вонзила копье в грязь и первой села. «Тот парень с каштановыми волосами — Оливер Рамон, верно? У тебя есть неплохая основа, но твои движения слишком неопытны. Мне действительно интересно — даже слепой не пропустил бы такой талант, так, о чем же думал тот, кто тебя учил? Не могу поверить, что Албан позволил бы упустить такой талант. Если бы они об этом узнали, епископ твоего округа, наверное, вырвал бы себе все волосы».

«Я давно бросил это». Оливер на мгновение задумался, по-прежнему стоя совершенно прямо. «Потому что я… не очень-то это люблю. Мой отец тоже сказал, что это ерунда, что если я не хочу учиться, то не обязан, и на том все».

«Ерунда? Я в этой сфере уже почти двадцать лет, и, честно говоря, я не встречала много людей такого уровня, как ты». Энн повысила голос. «Забудем о парне с демоном. Магию Бездны так же сложно различить, как дикие грибы, так что я не могу судить об этом, но ты же чистокровный человек, верно?»

На мгновение Немо почувствовал себя так, будто его классифицировали как гибрид попугая.

«Да», — ответил Оливер с предельной твердостью. «Есть какие-то проблемы?»

«Похоже, ни у одного из вас нет представления о мире за пределами Придорожного города», — сказала Энн, и ее выражение лица потемнело. «Вы все это время жили мирно, как законопослушные граждане, не так ли? Мне действительно интересно: если бы ваш учитель был человеком, видящим мир, он ни за что не позволил бы вам быть такими беспечными…»

«Его отец… его учитель — хороший человек», — прервал воительницу Немо. Необъяснимое недовольство в его сердце становилось все более явным, ощущаясь так же реально, как ледяные осколки, тающие на его коже. «Вы правы, это я втянул этого парня в эту историю. Он мог бы жить беззаботно до самой старости. Я не считаю это чьим-то «неудачным воспитанием»».

Энн обратила на него свой пронзительный взгляд, ее ноздри быстро раздувались. Но когда она заговорила снова, ее голос оставался спокойным. «Твой учитель — твой отец? Интересно. Теперь мне стало интересно. Расскажи мне точно, что вы двое делали прошлой ночью», — сказала она. «Я знакома с этим выражением — вы похожи на двух сурков, чью нору только что растоптали, совершенно растерянных и напуганных до полусмерти».

К сожалению, после того как она сложила воедино их несколько прерывистые рассказы, почти двадцатилетний опыт Энн Сэвидж ей особо не помог.

«Я, наверное, смогу понять, что случилось с твоим отцом», — Энн потеребила нижнюю губу. «Если это не он вызвал медузу «Увядшая Ветвь», то он, должно быть, насильно перенес ритуал призыва на себя. Я уже видела подобную самоубийственную безрассудство. Это совершенно бессмысленный шаг».

«Почему?» Оливер тихо сел, пока они объясняли, оставив Немо единственным, кто все еще упрямо стоял.

«Первое, что делают демоны высокого уровня после призыва, — это нападают на призывающего», — сказала Энн. «Проще говоря, любое существо, у которого есть хоть капля мозгов, не хочет работать даром — ему нужно проверить силу своего будущего хозяина. Если призывающий слишком слаб, это означает, что демон, скорее всего, мало что получит от сделки. Если призывающего убьют, демон получит бесплатный, ничем не ограниченный отпуск, чтобы поесть и развлекаться в свое удовольствие, прежде чем прогуляться обратно в Бездну».

Она бросила взгляд на Оливера. «Кто-то, обладающий настоящей силой, тоже не стал бы вызывать медузу «Увядшая ветвь». Если мои догадки верны, то первоначальный заклинатель, скорее всего, был съеден до последней крошки. Твой отец, вероятно, воспользовался коротким промежутком времени, пока демон не стал полностью свободен, чтобы насильно перенести ритуал призыва… вероятно, чтобы защитить город».

«Но он…»

«Это подводит нас к той части, которую я не могу понять», — сказала Энн, не давая Оливеру времени задавать вопросы. — «Вот в чем суть: согласно записям, единственные люди, способные в настоящее время насильно перенести ритуал, — это темные маги. Было ли что-нибудь необычное в твоем отце?»

«Клянусь, нет. У моего отца абсолютно не было никаких мутаций».

«Тогда остается только одна возможность», — сказала Энн. «Высший демон, обретший человеческое тело, тоже мог бы это сделать».

«Невозможно!» Не успел Оливер ответить, как кто-то взвизгнул за него. Жако подошел, размахивая крыльями, и его тон был полон уверенности. «Я видел этого человека, и он абсолютно не мог быть высшим демоном! Если бы он им был, я бы точно это почувствовал…»

«Ты?» — Энн приподняла свои красивые брови. «Как почувствовал? Через подавление ранга?»

«Чушь собачья», — презрительно отрезал Жако. «Через ауру того же ранга! Если мы не хотим, чтобы эти низкоуровневые отбросы нас заметили, есть масса способов спрятаться — но это абсолютно невозможно скрыть от кого-то того же ранга».

Энн пристально посмотрела на него, затем решительно и медленно оттолкнула рукой. Жако в гневе напыжился и, совершенно не по-попугайски, нырнул головой вперед в ближайшие кусты.

«На чем мы остановились?» — спросила она, и ее лицо стало серьезным. «Ах да, Оливер, твой отец когда-нибудь использовал магию при тебе?»

«Использовал, но только один раз», — ответил Оливер. «Самая обычная иллюзия. Не думаю, что ее можно использовать в качестве примера».

Оливер не выглядел потрясенным словами Энн. Немо подозревал, что тот и не собирался верить ее утверждениям с самого начала. Но он мог это полностью понять — Старик Рамон, вероятно, лично не причинял вреда ничему, кроме комаров в Придорожном городе, а сырое мясо в трактире было куплено уже готовым у мясника.

Их лимит шока за последние два дня уже был исчерпан; им и так хватало потрясений.

«Ладно». Энн, очевидно, заметила их недовольство. Она подняла обе руки в жесте капитуляции. «Тогда давайте пропустим этот вопрос. Как только ритуал будет передан, демон также сменит свою цель. Вероятно, именно поэтому твой отец хотел, чтобы ты убил его».

Оливер резко поднял голову.

«Если предположить, что ты говоришь правду, и он действительно умирал, когда вы встретились, то перенос ритуала мог лишь выиграть для армии немного времени. Если он в тот момент выводил демона из города, то, скорее всего, это и был его план». Она вздохнула. «Но, если заклинатель будет убит третьей стороной во время такой схватки, это считается простым провалом призыва — в соответствии с природой, демон будет немедленно отправлен обратно в Бездну».

«Я не могу придумать никакой другой причины, кроме защиты города». Энн пожала плечами. «Прошу прощения за мою предыдущую ремарку. Если ты не лжешь, мистер Рамон определенно не был бестолковым дикарем. Я не буду судить его поступки, но, по крайней мере, я ни за что не позволил бы своей семье так страдать… ну, ради посторонних людей».

«В одном я могу быть уверена, парень. Чтобы знать правила призыва демонов и уметь проводить ритуал собственноручно, твой отец определенно был не простым человеком. Если захочешь, можешь попробовать поискать…»

«Большое спасибо за объяснение, — сказал Оливер, неуверенно вставая и отдавая воительнице несколько неуклюжий военный салют. — Правда… спасибо вам огромное».

«Но в этом нет нужды. Я не хочу знать о его прошлом. Этого достаточно».

Городские стены Ноэ

Энн действительно передумала. Она не стала сразу же впускать их в Ноэ, а вместо этого холодно приказала Оливеру приступить к тренировкам.

«Будет очень неприятно, если ты кого-нибудь поранишь», — безжалостно заметила она. «Ты же раньше учился это контролировать, так что, пожалуйста, тренируйся, пока не освоишь. Я впущу вас в последний день и не оставлю никаких запасных планов, так что надеюсь, ты тоже проявишь искренность».

У нее, безусловно, было предостаточно искренности, подумал Немо. Когда воительница произносила эти слова, на острие ее копья все еще искрились электрические разряды, готовые в любой момент пронзить их обоих насквозь. Но ее отношение к ним определенно изменилось. Хотя она была не менее холодна, Немо чувствовал тонкое ощущение равенства, которого не было в начале.

Энн провела много времени, сражаясь с Оливером, источая искреннее, кипящее убийственное намерение. Надо сказать, что ее метод был действительно эффективен. Сначала Оливер едва мог стоять ровно, но через полдня он уже смог оказать приличное сопротивление на некоторое время.

Тем временем задача Немо заключалась в том, чтобы сидеть в стороне с Жако и грызть орехи.

Дело не в том, что он не пытался. Теневой щит, созданный в тот раз, казался чем-то похожим на сон; он даже не успел насладиться радостью того, что он волшебник, манипулирует реальностью, как в панике вернулся к своему обычному состоянию, когда не мог даже произнести заклинание «Освещение». Немо даже попросил Энн хорошенько его избить. В результате его били до тех пор, пока он не выблевал весь свой обед, получив в результате лишь сильную боль в животе и уязвленное самолюбие.

Немо угрюмо жевал орех. Наблюдая за Оливером, который сжимал деревянную палку и выдерживал все дольше и дольше среди вспышек молний, он чувствовал, как последний осколок уверенности в себе уносится ветром.

«По крайней мере, ты можешь выдержать избиение». Попугай проглотил орех, который ему протянул Немо, одним движением, пытаясь сказать что-то чуть менее резкое. «Если бы ты был обычным человеком, столько раз побитый ею, ты бы остался инвалидом, если не умер».

Возможно, под влиянием контракта Немо было очень трудно искренне ненавидеть этого Жако. Но, с другой стороны, как бы он ни старался, он не мог испытывать к нему особой симпатии. Однако в этой напряженной обстановке на поле боя, будучи единственными двумя живыми существами, которым абсолютно нечего было делать, им было трудно не издавать каких-то звуков, пытаясь вернуть себе хоть какое-то ощущение собственного существования.

«Я старался изо всех сил», — невнятно пробормотал Немо с полным ртом орехов. «Я, наверное, повторил это тысячу раз. Это заклинание точно будет преследовать меня в кошмарах».

«Вчера ты действительно выглядел так, будто знал, что делаешь». Попугай присел на кучу ореховых скорлупок. «Попробуй вспомнить, каково это было тогда!»

Немо раскрыл правую ладонь, искренне вытянул ее вперед и пробормотал заклинание, которое было ему настолько знакомо, что ему стало тошно. К сожалению, даже после того, как он задержал дыхание до тех пор, пока его лицо не посинело, пейзаж перед ним оставался исключительно четким, ярким и прекрасным. Глубоко вздохнув, он встал со вздохом. Затем он пошел прямо к ближайшему зарослям ледяных шипов, отломил сосульку и начал хрустеть ею.

Двое людей, которые сражались, одновременно остановились и повернулись, чтобы посмотреть на Немо. Сосредоточенные выражения на их лицах и блеск пота заставили его почувствовать укол совести, и Немо поспешно замахал руками. «Продолжайте. Просто слишком жарко, я не смог удержаться, чтобы не попробовать…»

Создатель «зарослей—Оливер—ледяных шипов» разразился смехом. Бросив деревянную палку, которую держал в руке, и не обращая внимания на кровь и грязь на коже, он тоже отломил небольшой кусочек. «Ты прав», — сказал он, в голосе все еще слышалось прерывистое дыхание, а сам он выглядел так, будто его только что вытащили из воды. — «Именно поэтому я и выбрал лед».

Энн пристально посмотрела на своего соперника, и из ее глаз буквально хлынуло неудержимое раздражение.

«Хватит уже». Не желая отставать, она тоже отломила кусочек и пару раз сморщила губы. «После захода солнца я проведу вас обоих через стену — регистрация на Испытание Черного жетона начинается завтра утром, так что нам нужно пробраться туда сегодня ночью».

«А мы не можем просто нормально пройти с тобой в город?» — Немо был немного удивлен.

«В принципе, солдаты Ноэ не будут вам мешать». Энн отбросила кусок льда в сторону и вытерла рот. «У большинства людей в нашей сфере есть договоренность с стражами ворот. У них нет полномочий с вами разбираться, но продать нам информацию о вас — это совсем другое дело — это легкий и прибыльный бизнес. Большинство охотников за головами не будут преследовать добычу, на которую уже заявлены права, но в этом мире нет недостатка в мелкой шпане, и я не хочу тратить на них время».

Они оба уже переоделись в старую одежду, которую получили ранее. В сочетании с их неопрятным видом после двух дней в лесу они выглядели точно, как два галанских простолюдина. Оливер выглядел еще хуже. Непрерывные напряженные сражения оставили на нем бесчисленные раны и синяки; кто знает, может, он пытался использовать это, чтобы избежать решения каких-то сложных эмоциональных проблем. Под его глазами были заметные темно-фиолетовые круги, что говорило о том, что он не сомкнул глаз с тех пор, как спала температура.

Немо облизнул кусочек раздавленного ореха, застрявший у него между зубами. Вспомнив улыбающееся лицо того парня всего мгновение назад, он внезапно почувствовал странную щемящую боль в сердце.

Но когда Немо стоял у городской стены, он перестал думать о лишнем. Солнце только что зашло, воздух был теплым и влажным, а из-за стены доносились запахи еды и кухонного дыма. Немо посмотрел на верхушку стены, слегка почувствовав боль в шее — Ноэ был всего лишь маленьким городом, неужели стена должна была быть такой высокой?

«Как мы туда заберемся?», — он бессознательно погладил каменные кирпичи стены, надеясь где-нибудь обнаружить секретный механизм.

«Стражи сейчас сменяют смену; у нас всего пятнадцать минут», — сказала Энн. «Я поднимусь первой, сброшу веревку, а потом вы, ребята, заберетесь. Есть вопросы?»

«Нет, но как ты…» — у Оливера явно возник тот же вопрос. Он даже попытался толкнуть ногой стену, наблюдая, как подошва его ботинка скользит прямо вниз по шероховатой кладке.

В глазах Энн появилась искренняя улыбка. Она ничего не сказала, просто несколько раз обмотала ладони пеньковой веревкой, а затем похрустела пальцами. В следующую секунду она вцепилась в стену так же ловко, как дикий горный козел, словно на поверхности внезапно материализовались невидимые выступы. Телосложение этой воительницы было далеко не миниатюрным, но в этот момент, словно освободившись от силы тяжести, она взбиралась по стене с молниеносной скоростью — ей потребовалось менее минуты, чтобы добраться до вершины.

Энн обернулась и проделала несколько движений, затем спустила веревку вниз. «Давайте, ребята». Она понизила голос и весело свистнула.

Немо сглотнул, глядя на высоту городской стены.

«Я пойду первым». Возможно, почувствовав страх Немо, Оливер шагнул вперед, хотя в его голосе слышалось едва уловимое дрожание. Он осторожно потянул за веревку, снова поставил ногу на стену и поднялся на несколько ступеней.

Но сейчас эта стена не проявляла ничего из своего прежнего дружелюбного отношения; казалось, будто она покрылась маслом. Подошвы ботинок Оливера снова поскользнулись, и он повис в воздухе, едва не ударившись лицом о стену.

Энн молча провела рукой по лицу.

Оливер решительно отпустил веревку и сполз обратно на землю, оставив на ладони кровавый след от трения. Он посмотрел на раскачивающуюся веревку, поднял с земли толстую ветку и замахнулся ею на стену — тренировки последних нескольких дней дали результат. На поверхности стены появился извилистый след из льда, а по краям беспорядочно торчали толстые ледяные шипы. Оливер глубоко вздохнул, снова крепко сжал пеньковую веревку и осторожно поднялся на вершину стены, наступая на основания ледяных шипов.

Взгляд Немо потускнел; его новый друг «любезно» усложнил ему задачу. До этого он лазал только по коротким табуреткам в библиотеке, но теперь перед ним была гладкая каменная стена, угрожающие ледяные шипы и тонкая веревка, колышущаяся среди них — это была практически демоническая полоса препятствий. Он задержал дыхание, осторожно схватился за веревку и попытался подражать Оливеру, карабкаясь по ледяным шипам. Однако он едва успел ступить на второй шип, как его запястья не выдержали, и он тяжело упал с высоты более метра.

К счастью, его нынешнее тело было довольно крепким. Немо стиснул зубы и снова схватился за веревку.

«Какая жалость, какая жалость». Жако самодовольно махал крыльями у него над головой, не упуская ни одной возможности сделать язвительное замечание. «Если бы у тебя была хотя бы капля таланта размером с горошину, ты бы в такой ситуации просто взлетел наверх!»

Немо закатил глаза и с трудом возобновил восхождение, не имея сил ответить. Он подозревал, что даже если бы он идеально ставил ноги на каждую ступеньку, у него просто не хватило бы выносливости, чтобы добраться до вершины.

Энн громко щелкнула языком. «Оливер, держись крепче за веревку», — приказала она тихим голосом.

Оливер растерянно моргнул зелеными глазами и инстинктивно подчинился. Затем Немо беспомощно наблюдал, как Энн швырнула его к стене и исчезла, аккуратно перелетев через край, — в то время как его самого резко дернули за веревку, и он едва не врезался головой в острый ледяной шип.

Но самое страшное было то, что он вовсе не остановился, перелетев через стену; веревка потащила его прямо вниз на другую сторону. Как только он осознал, что находится в свободном падении, он приземлился задницей в стог сена. Оливер сидел недалеко от него, все еще потрясенный.

Тем временем Энн грациозно приземлилась в изящной позе, полуприсев на одно колено.

«Ладно, — сказала она. — Это двор одного моего знакомого. Мы можем немного отдохнуть. Стой…»

Она резко оборвала себя и вытащила охотничье копье из-за спины.

«Джуд». Энн натянула на лицо фальшивую улыбку. «Так рада тебя видеть».

Она растянула каждое слово, превратив приветствие в настоящее проклятие. Немо с трудом повернул голову и наконец увидел человека, к которому она обращалась. Это был мужчина с лошадиным лицом лет сорока или пятидесяти, одетый в кожаные доспехи, похожие по стилю на доспехи Энн. У него была грязная, густая борода, а длинные вьющиеся волосы спутались в спутанные комочки. В этот момент он ухмылялся, обнажая пожелтевшие зубы.

Что действительно привлекало внимание, так это то, что находилось у него на плече — это было размером с мешок и имело крайне тревожный цвет, напоминающий раздувшийся труп какого-то безволосого животного. Его конечности удивительно походили на лапы геккона, хотя с первого взгляда было невозможно определить, сколько их было. Все они крепко вцепились в мужчину. Немо не мог разобрать, где находилась его голова; на той части, что выглядывала из-за плеча мужчины, несколько черных как смоль, похожих на глаза, вещей открывались и закрывались.

«Мисс Сэвидж, — спросил Немо так тихо, как только мог, — не могли бы вы его представить?»

«Мой коллега и ваш собрат», — презрительно усмехнулся Энн. — «Приспешник демонов Джуд Мейджор. Или, точнее, гиена, пришедшая поживиться остатками».

«Не будь так бессердечна», — сказал мужчина с дерзкой улыбкой. «Я просто пришел попытать счастья — если хотите кого-то винить, вините нашего дорогого Олли за его болтливость. Учитывая время вашего прибытия из Придорожного города, нетрудно догадаться, кто мог привлечь ваше внимание… Боже мой, мне действительно невероятно везет».

Существо на его плече заерзало в ответ, его похожие на глаза части открывались и закрывались еще быстрее. Немо вдруг почувствовал, что Жако выглядит невероятно приятно для глаз.

«Прости, детка», — Джуд послал преувеличенный воздушный поцелуй. «У меня в последнее время очень мало денег».

Он не дал Энн времени на реакцию, подняв руку, чтобы выстрелить лучом черного света в грудь Немо. Жако внезапно выскочил и проглотил луч одним махом.

«Фу!» — прокомментировал он. «Некачественный продукт. У меня будет понос».

Джуд прищурился, но его движения ничуть не замедлились. Он вытащил ятаган, чтобы заблокировать копье, которым Энн замахнулась, в то время как чудовище на его плече распыляло большое количество желтого тумана из своих открывающихся и закрывающихся щелей.

Теперь Немо ясно это увидел — это вовсе не были глаза. Те вещи, постоянно открывающиеся и закрывающиеся, явно представляли собой скопление черных дыр.

Энн быстро отступил на несколько шагов, остановившись рядом с ними, не коснувшись никакой части желтого тумана.

«Ты должен знать, что твой стиль боя не дает тебе никакого преимущества передо мной». Сам Джуд, казалось, совершенно не подвергался воздействию желтого тумана. Его тон был бодрым и веселым. «Будь умной, красавица. У тебя еще полно времени, чтобы найти какую-нибудь шваль, чтобы пополнить ряды твоей команды».

«Немо», — тихо сказала Энн, не отрывая взгляда от Джуда. «Можешь произнести это заклинание сейчас? Достаточно десяти секунд. Пока мы можем блокировать этот туман, у нас есть шанс на победу.»

«Наверное… нет». Немо смотрел на монстра. У него было странное ощущение, что эта тварь наблюдает за ним — хотя он даже не знал, где у нее глаза.

Энн замолчала. Она снова взглянула на Оливера и погрузилась в раздумья, сохраняя оборонительную позу. Хотя Джуд и говорил жестко, он все же казался немного настороженным по отношению к Энн. Он шагал взад-вперед на границе зоны атаки Энн, выглядя как грязный волк, пытающийся понять, как справиться с ежиком.

Взгляд Немо следил за демоном на плече Джуда. Если с этим покончить, Энн сможет с ним справиться, размышлял он. Если с этим покончить…

Внезапно произошло нечто неожиданное.

Демон на плече Джуда свалился на землю, упав как настоящий мешок. Он лежал неподвижно, все его черные отверстия закрылись, и он выглядел еще больше, как причудливый труп. А его хозяин явно не имел ни малейшего представления о том, что происходит.

«Тэм!» — Джуд поднял свой ятаган, в его голосе слышалась паника. «Вставай!»

Демон — будь то демон низшего или среднего уровня — оставался растянутым на грязной земле, послушно притворяясь мертвым.

Энн не упустила эту возможность. Еще не успели слова Джуда затихнуть, как воительница бросилась вперед, словно леопард. Тщательно соблюдая дистанцию, она воспользовалась долей секунды, когда противник отвлекся, чтобы выпустить молнию.

Прямое попадание. Кожаная броня на левом плече Джуда обуглилась от молнии, обнажив кроваво-красную плоть. Мужчина выдал хриплый, отвратительный вопль, за которым последовала длинная череда невнятных проклятий. Он больше не высказывал угроз. Как раз когда Энн собиралась нанести второй удар, он решительно вытащил кусок пергамента, разорвал его и внезапно исчез с места вместе со своим демоном.

«Телепортация на короткое расстояние. Сбегать, когда не можешь победить, как… типично для Джуда», — с отвращением пробормотала Энн. «Кстати, что только что случилось с его демоном?» Она повысила голос, приподняв бровь в сторону Немо и Жака, сидящего у него на плече.

«Не знаю», — честно ответил Немо.

«Просто притворяется мертвым», — ответил Жако почти одновременно. «Этот парень, наверное, только что проявил враждебность по отношению к этому куску мусора, и тот это заметил. Разве такие ситуации не обычное дело и на поверхности?»

«О да, благородный темный маг, конечно же, может подавить демона низшего уровня, это ты хочешь сказать?» — вздохнула Энн. «Забудь об этом, давай просто спишем это на его невезение — у того парня и так никогда не было ни капли удачи».

Тяжело дыша, Джуд Мейджор тащил своего демона обратно в таверну «Рассвет». Как только он вошел, он швырнул его на пустой стол с громким стуком. «Вэнс, Вэнс!» — зарычал он. «Иди и посмотри на это, и принеси бутылку лечебного зелья, пока идешь! Проклятье, эта сука…»

«Брат, что случилось?» Человек за соседним столом любопытно наклонился, и гроздь глаз, напоминающая гроздь винограда, плавно переместилась вместе с ним.

«Просто ужасная неудача. Бог знает, что произошло». Джуд плюхнулся на стул, заставив деревянное сиденье издать невыносимый скрип. «Контракт разорвался прямо посреди боя, можешь себе представить? Проклятье, эти низкоуровневые существа действительно ненадежны».

«Это не похоже на разорванный контракт». Посетитель за соседним столом махнул рукой. «…Чувак, твой демон мертв».

Мужчина по имени Вэнс наконец подошел. Он осторожно поставил бутылку с лекарством рядом с рукой Джуда.

«Да, он мертв. Скорее всего, он сильно испугался», — сказал он мягким и учтивым тоном. «Мужество этого вида не сильно отличается от мужества хомячка. Такие ситуации не редкость, сэр».

Затем он улыбнулся идеально вежливо.

«…Итак, с каким темным магом вы столкнулись? Не хотите обменяться информацией?»

Восход

За всю свою жизнь Немо не сдавал ни одного экзамена, кроме собеседований при приеме на работу.

К сожалению, хотя мисс Сэвидж обладала огромным опытом в области боевой подготовки, она совершенно не была заинтересована в том, чтобы объяснить им их текущую ситуацию. Немо только что смыл с себя грязь и пепел, накопившиеся за последние несколько дней, и не мог дождаться, когда сможет выбежать наружу, чтобы получить внятное объяснение, но вместо этого увидел девушку с веснушчатым лицом.

«Энн ушла. Ужин в той комнате». Ее губы были сжаты в прямую линию, глаза опущены в пол, а на руке висела корзинка с хлебом.

Немо изо всех сил старался сохранять дружескую улыбку, намекая ей, чтобы она сказала еще что-нибудь. К сожалению, девушка лишь бросила эту сухую фразу, развернулась и ушла, оставив после себя ветерок, наполненный атмосферой «у меня плохое настроение».

Немо пожал плечами, глядя на тусклый коридор, еще раз проверил мелкие предметы в поясной сумке и послушно направился к скромной столовой. Оливер уже сидел за столом, его короткие светло-каштановые волосы все еще были мокрыми. Свет костра размывал его мелкие ранки, делая его внешность немного более похожей на того Оливера Рамона, с которым он обычно сталкивался в городе.

В данный момент он запихивал в рот тыквенный суп, а темные круги под его глазами по-прежнему были очень заметны. Немо ничего не сказал и отодвинул стул напротив него. Ножки стула скребли по гниющему деревянному полу, издавая скрип, от которого по спине бежал холодок.

«Энн ушла», — завел разговор Немо, помешивая ложкой густой суп перед собой. После того как он несколько дней подряд ел сухую, твердую и грубую лепешку, следы, оставленные ложкой, казались ему наполненными священным художественным вдохновением.

«Я знаю», — поднял глаза Оливер. «Что ты думаешь?»

«Думаю о чем?» Хотя тыквенный суп был холодным, его кремовая текстура чуть ли не довела Немо до слез. Он был немного рассеян.

«Насчет Черного жетона. Какие у тебя планы на будущее? Она хочет быть членом только номинально, а ты?» Оливер все еще держал ложку во рту.

«…Честно говоря, у меня нет никаких идей. Но я не хочу действовать в одиночку. Сейчас цена доверия к не тому человеку — это не просто потерянный кошелек; это могут быть наши жизни. По крайней мере, мы с тобой знаем друг друга как свои пять пальцев — было бы неплохо найти еще пару надежных людей и выполнять вместе простые задания».

Оливер не ответил; он безучастно смотрел на каплю супа, оставшуюся на столе.

Немо вздохнул. «Если ты хочешь узнать о своем отце…»

«Дело не в этом», — поспешно опроверг Оливер. «Я имею в виду, разве у тебя нет ничего, чем ты хотел бы заняться? Послушай, мои проблемы более или менее решены; мне просто нужно время, чтобы принять их». — он сделал паузу. «Но твоя ситуация…»

«Я знаю». При упоминании этой темы Немо уныло опустил плечи. «Но только Святой престол разбирается в таких вещах. Даже если Галан и относится к демонам чуть более снисходительно, их монахи точно не захотят выступать в роли бесплатных консультантов для приспешника демонов — и за плату они это тоже не сделают. Просто нет способа решить эту проблему».

Оливер на несколько секунд был ошеломлен тем, как легко тот сдался. «Нет, я имею в виду, может, мы могли бы попробовать связаться с другими приспешниками демонов…»

На этот раз настала очередь Немо поразиться поразительной приспособляемости собеседника. Приспешники демонов никогда не пользовались хорошей репутацией; большинство людей предпочитали называть их более кратко — «сумасшедшие», а в Албане они были популярным средством для запугивания детей.

«Ты только что видел того парня. Если бы его демон не впал в кому, мы, наверное, уже были бы золотыми монетами в его кармане. Ты уверен в этом? Даже Энн не смогла справиться с ним в одиночку». Не говоря уже о том, что у того парня были бегающие глаза и поведение хулигана, что совсем не соответствовало образу какой-то глубокой, внушающей страх личности.

«Если это только для получения информации, то должно быть нормально», — сказал Оливер. «Я слышал, как кто-то упоминал, что в Ноэ, кажется, есть нейтральная таверна… Не помню названия. Можем завтра спросить об этом у Энн».

Немо кивнул. Честно говоря, он не питал особых надежд. «Жако» тоже не был кем-то невыносимым — его стандарты качества жизни никогда не были высокими, и сейчас тыквенный суп имел для него гораздо большее значение, чем эта неразгаданная загадка.

На следующее утро Немо проснулся от того, что Энн практически выбила его из постели.

За те несколько дней в лесу он почти не сомкнул глаз. Хотя его усовершенствованное тело и справлялось с этим, его умственное истощение достигло предела. Наконец-то оказавшись на нормальной подушке и кровати, он сразу же погрузился в глубокий сон, даже если они и не были особенно мягкими или удобными.

В конце концов Энн дошла до того, что почти выкрикнула полное имя Немо, но даже Жако не подавал никаких признаков того, что собирается открыть глаза. Стиснув зубы, воительница схватила его за лодыжку и стащила Немо с кровати прямо на пол.

«Еще даже не рассвело». Немо заглянул в окно сквозь щели век, пытаясь залезть обратно под теплое одеяло.

«Ладно, тогда, пожалуйста, поспи до самой последней минуты перед закрытием регистрации и спокойно поставь свою подпись под пристальным взглядом бесчисленных охотников за головами. Тогда я тебе точно зааплодирую», — презрительно сказала Энн.

Немо поднялся с пола и встал. «…Прости!»

Но ситуация не казалась такой уж плохой, как ее описывала Энн.

Офис регистрации представлял собой невысокое здание, совершенно лишенное какого-либо величия. В это время в небе еще были разбросаны звезды, а Жако все еще крепко спал в мешке Немо. Однако вокруг здания бродило немало людей небольшими группами. Почти все они были одеты как простые люди — и молодые, и старые — и там даже была мать с младенцем на руках.

«Это все люди, сдающие экзамен на Черный жетон?» — Оливер уставился на мать. Она смотрела вниз, убаюкивая ребенка, и ее выражение лица было невозможно разглядеть.

«Беженцы. Наверное, они больше не могут выжить», — тихо ответила Энн. Она скрестила руки, устремив взгляд на конец дороги.

Вскоре они узнали, чего ждала Энн. Из утреннего тумана выехала двухколесная повозка, заваленная доверху разнообразным оружием. Возница припарковала повозку у дороги и тут же развернула торговлю.

Энн плотнее натянула плащ на кожаные доспехи и шагнула вперед. «Энн Сэвидж», — громко сказала она. «Номер одиннадцать».

Толстый возница сморкался в свой пухлый красный нос и с грохотом рылся в куче оружия, чтобы вытащить длинный тканевый сверток. «Вот», — сказал он, нетерпеливо протягивая его.

Энн достала несколько золотых монет, положила их на грязную полку, взяла узел и ушла, развязывая по пути грязную ткань, в которую он был завернут. К тому времени, как она вернулась к ним, предмет внутри узелка был полностью обнажен.

«Это не лучший меч, но сойдет. Я заберу плату, как только вы, ребята, заработаете немного денег», — сказала она, бросая меч Оливеру. Несмотря на ее слова, Немо был уверен, что этот меч лучше остальных на той тележке — те клинки были на виду и покрыты грязью, а у этого, по крайней мере, были чистые кожаные ножны.

Несмотря на жесткий характер и безжалостные методы этой женщины, у нее было доброе сердце самым странным образом. Немо даже не успел закончить свои сентиментальные размышления, как его чуть не сбило с ног металлическим жезлом, брошенным в него Энн.

«Что это?» Жезл был выше половины человеческого роста и довольно тяжелый. В его изготовлении практически не было видно мастерства; на конце был грубо вделан желтый камень — камень не имел абсолютно никаких следов полировки, и Немо подозревал, что именно так он и выглядел, когда его добыли.

«Посох», — сказала Энн. «Теоретически ты — Маг».

Немо с ужасом уставился на черный как смоль металлический жезл. «Но я не умею использовать…»

«Да, я знаю, поэтому он и сделан из железа. Ты можешь использовать его для внезапной атаки». Энн сделала взмах рукой, выглядя крайне довольной своей изобретательностью.

«……»

Оливер, выглядящий немного не в своей тарелке, пристегнул меч к поясу, подошел и сочувственно похлопал Немо по плечу.

Постепенно появлялось все больше повозок, и ассортимент продаваемых товаров тоже увеличивался. Сначала это было оружие, затем лекарства и простые свитки. Цены были совсем невысокими, а качество — откровенно низким. Однако, судя по дыркам и заплатками на одежде бродяг, дорогие товары здесь все равно не пользовались бы спросом.

Энн проигнорировала только что прибывшие повозки, схватила обоих мужчин за одежду и потащила их в темный переулок. Небо светлело, и утренний туман постепенно рассеивался. Фигуры в конце мощеной улицы становились все более различимыми.

Группа людей приближалась, разговаривая и смеясь. Торговцы, которые еще мгновение назад суетились, быстро упаковали свои повозки и исчезли так же стремительно, как будто разорвали свитки телепортации, оставив после себя лишь разбросанный мусор. Бродяги инстинктивно отступили, прижимая к себе купленные товары, и никто не произнес ни звука.

«Помните, — прошептала Энн им на ухо. — Белые оловянные жетоны — это обычные наемники. Никому из вас не стоит бездумно их провоцировать. Если не произойдет ничего неожиданного, ваш уровень Черного жетона не будет слишком высоким. Пока вы не будете создавать проблем, они не нападут на вас без причины».

Небо полностью прояснилось, когда красный свет утреннего солнца пронзил небосвод.

«Пойдем», — Оливер похлопал Немо по плечу. «Энн сказала, что уже помогла заполнить документы, но тебе нужно лично забрать сертификат, подтверждающий участие в испытании…»

«Солнце взошло», — неожиданно сказал Немо, устремив взгляд вдаль на все еще мягкое утреннее солнце.

Оливер внезапно что-то понял.

За эти несколько коротких дней Немо Лайт демонстрировал безразличное отношение ко всему; он не имел абсолютно никакого отношения к слову «позитивный». Он практически посвящал все свое существо тому, чтобы интерпретировать, что значит «жить моментом», с радостью оставляя свои проблемы завтрашнему «я». Честно говоря, сам Оливер не особо ценил такой характер. Ему не очень нравилась позиция другого человека, которому было все равно, упадет ли он замертво в любой момент — он был свидетелем его боли, страха и изнеможения, но вместе с этим в этом чувствовалось какое-то неописуемое несоответствие.

Это чувство несоответствия заставляло его инстинктивно держаться на расстоянии. Однако мистер Лайт, без сомнения, был человеком с добрым сердцем в традиционном смысле, и он действительно спас ему жизнь. Оттолкнуть его из-за чего-то совершенно необоснованного было просто не в силах Оливера. Оливер твердо решил списать все это на паранойю, вызванную его недавней эмоциональной нестабильностью.

Хотя он уже принял решение, то давно утраченное чувство внезапно всплыло на поверхность.

Немо оглянулся на него. Оливер мгновенно и ярко вспомнил один момент много лет назад. Да, это была их первая встреча, буквально за долю секунды до того, как он заметил, что на него кто-то смотрит.

Горячий пот выступил у него на спине, а затем быстро стал холодным. Сердце билось как сумасшедшее, что доставляло ему сильнейший дискомфорт. Звук собственного кровотока казался усиленным в тысячи раз, а в поле зрения появились черные пятна, обычно предшествующие обмороку. Он с трудом пытался успокоить дыхание, сопротивляясь этому странному и зловещему ощущению. Тогда он был молод и не имел представления об этой эмоции. Теперь он точно знал, как ее описать…

Это был первобытный страх.

Как будто какое-то огромное чудовище прижалось к его голове, впиваясь острыми когтями прямо в кожу головы, готовое раздавить его череп, как ягоду, при малейшем давлении. Это угнетающее ощущение почти раздавило все его тело в кашу.

Ощущение промелькнуло лишь на мгновение, но ему показалось, будто он погружен в него уже несколько часов.

«Смотри, даже после всего того кошмара, через который мы прошли, восход солнца по-прежнему прекрасен», — заметил Немо, совершенно не замечая ничего, и широко улыбнулся. «Я почти не помню, когда в последний раз видел восход солнца — пойдем, разве нам не нужно получить наши сертификаты для сдачи испытания?»

Оливер улыбнулся скованно. Сжимая свою другую руку, он чувствовал, как его тело неконтролируемо дрожит.

«Ты нервничаешь?» — Немо любопытно моргнул. «Не думаю, что тебе стоит беспокоиться. Если кого-то и выбьют из этого экзамена, то первым буду точно я».

Оливер глубоко вздохнул, посмотрел прямо в глаза собеседнику и изо всех сил постарался, чтобы его голос звучал ровно. «Хватит шутить. Энн все еще ждет внутри».

Нельзя показывать это. — лихорадочно повторял он про себя. Нельзя показывать это, Оливер Рамон.

Открыто выражать страх, не убедившись в правде — это было бы слишком жестоко.

Здравый смысл в вопросах жизни и смерти

В здании регистратуры не было ничего, о чем стоило бы упомянуть. В вестибюле не было высокого потолка, длинные деревянные столы были испещрены беспорядочными царапинами и подозрительными пятнами, а стульев, на которых могли бы присесть гости, не было вовсе. Что же касается наемников с оловянными жетонами, то их лидер кивнул персоналу и, не задерживаясь, прошел прямо к задней двери и вышел. В комнате остались лишь шаркающие шаги регистрирующихся, время от времени смешивающиеся с редкими кашлями. Никто не разговаривал, и никто не задавал вопросов. Казалось, все знали, что их ждет впереди, и воздух казался еще более густым и холодным, чем на улице.

Люди стояли в кривых очередях, чтобы получить свои сертификаты для испытания, и очередь двигалась быстро. Немо подозревал, что персонал за стойкой регистрации вообще не проверял личности участников.

Это совершенно не соответствовало тому, что он себе представлял. Испытание должно было быть более напряженным и торжественным; атмосфера должна была быть крайне взрывоопасной, а не безжизненной.

«Энн Сэвидж». Те, кто получил сертификаты, быстро уходили через заднюю дверь, и их очередь подошла менее чем через десять минут. Регистратор был худым парнем с рыжими волосами и слабым голосом, из-за чего было трудно понять, хочет ли он вести разговор или просто говорит сам с собой. «Хм… 26-й раз, 100 золотых монет».

Немо решил не задумываться над значением этого числа.

«Немо Лайт, одна золотая монета. Оплачено от вашего имени». Это был все тот же слабый голос. Регистратор поспешно поднял голову и бросил на него взгляд. «Похоже, это вы. Возьмите».

Сотрудник, похоже, не любил, когда к нему прикасались. Он бросил на стол небольшой металлический брусок на шнурке и слабо махнул рукой. Из-под ткани показался жетон — черный круглый жетон, не особо изысканный, с простым узором в виде совы на лицевой стороне.

«Спасибо, что выбрали Галан, желаю вам всего наилучшего». Он опустил голову, безэмоционально пробормотав, и Немо едва не пропустил его слова.

«Это действительно официальный тест?» Немо пощупал металлический брусок размером с кубик, выглядящий невероятно дешево. На нем было нарисовано несколько простых штрихов, напоминающих талисман, и он больше походил на безделушку, которую продают детям на рынке.

«У бродяг нет документов с именем» — сухо ответила Энн. «Большинство просто придумывают себе имя. Имя бродяги ничего не значит. Официальных жителей, которые становятся преступниками, гораздо проще проверить — если это тебя интересовало».

«Но он не объяснил, в чем заключается испытание» — сказал Немо. «Что именно нам нужно делать? Убивать монстров или…?» Он проглотил слова «сражаться друг с другом» — фразу, от которой у него скрутило живот.

«Всегда одно и то же; объяснять бесполезно. Узнаешь, когда придет время».

Немо дернул губами, почувствовав покалывание на затылке, словно чей-то взгляд скользнул по нему. Он резко повернул голову, как раз вовремя, чтобы заметить, как Оливер отводит взгляд.

Просто мое воображение, подумал он.

До задней двери оставалось всего несколько шагов, и двор за ней был столь же непримечателен. Более половины людей, только что вошедших, уже ушли. Два наемника прижимали ладони к земле, массив под их руками излучал мягкий серебристый свет. Пространство над массивом было вырезано в виде идеального квадратного отверстия, достаточно большого, чтобы через него мог пройти один человек. Пейзаж по ту сторону отверстия был хорошо виден — знакомый клочок зелени, сопровождаемый мелодичным щебетанием птиц.

Участники испытания вяло заходили внутрь. Немо внезапно охватило зловещее предчувствие, которое стало реальностью в тот момент, как он переступил через «проход» — серо-белые гребни Пепельных гор были ясно видны.

Пройдя в массив, они вернулись в это проклятое место — Пограничный лес. Более того, судя по расстоянию до гор, это можно было считать самой гущей леса — насколько хватало глаз, стволы деревьев были поразительно толстыми, а кора покрыта густым темно-красным мхом. В птичьих криках слышалась странная хриплость, а влажный воздух едва ли можно было назвать свежим — он был смешан со слабым запахом гниения.

Единственное, что успокаивало, — это то, что наемники шли сзади, выйдя на эту поляну вместе с ними. Один из наемников наклонился и открыл ящик, который нес — бесчисленные летающие насекомые размером с жуков устремились в небо, разлетевшись во всех направлениях. Тем временем человек, только что кивнувший персоналу, протянул руку и просто начертил талисман на груди, а затем громко прочистил горло.

На самом деле в этом не было никакой необходимости; Немо огляделся и переложил свой тяжелый посох в другую руку. Участники испытания были пугающе тихи, практически как какой-то новый вид человекоподобных растений.

«Граница установлена, и это — центр. Предупреждающий кулон нагреется, когда вы приблизитесь к границе, и, если вы ее случайно пересечете, он расплавится». Голос мужчины был необычайно громким; он встряхнул шнурок в руке, и тусклый серый металлический блок задрожал вместе с веревкой. «Если завтра утром вы будете живы, а Предупреждающий кулон останется целым, вы пройдете испытание».

«Мы будем следить за вашими действиями, так что даже не думайте делать что-то, чего не следует», — добавил он, кивнув своим товарищам, явно не намереваясь сжалиться и дать время на вопросы. Наемники кивнули друг другу и разбежались во все стороны, их фигуры быстро поглотили густые кусты и толстые стволы деревьев.

Люди, которые до этого стояли безмолвно, словно человекоподобные растения, наконец ожили. Они собрались группами по три-пять человек, расходясь и переговариваясь шепотом. Среди них ярко выделялась мать с ребенком на руках; привязав малыша к груди тканевым ремешком, она стремительно скрылась в лесу.

«Это все?» Немо повесил шнурок на шею, позволив маленькому кусочку металла прижаться к коже на груди.

«Да, это все», — тихо усмехнулась Энн, крепче сжимая свое охотничье копье. «Черный жетон не поощряет бездельников».

Как только она закончила говорить, неподалеку раздался отчаянный крик мужчины. Не то ли испугавшись крика, то ли просто выспавшись, Жако наконец проснулся. Он высунул голову из мешка Немо и энергично встряхнул ею.

«Ой-ой», — удивленно сказал он. «Здесь довольно много демонов — что с вами, ребята? Вы что, собираетесь совершить какое-то необычное самоубийство, пока я не смотрю? Пожалуйста, не делайте этого».

Его контрактор бросил на него страдальческий взгляд; то ли от отвращения, то ли от неуместного гнева из-за недосыпа, но он был абсолютно не в настроении отвечать.

«Идите за мной, давайте сначала найдем безопасное укрытие», — сказала Энн. «Ничего не трогайте, ребята».

Немо молча убрал руку, которой тыкал в мох. Ощущение, что за ним пристально наблюдают, вернулось. Он нахмурился, на этот раз прямо встретив взгляд Оливера. Он посмотрел на него в замешательстве, немного не уверенный, стоит ли спрашивать — в конце концов, это выражение лица очень напоминало запор. На всякий случай, если у него действительно разболелся живот и ему было слишком неловко об этом сказать, спрашивать прямо при даме было бы немного невежливо.

Оливер быстро снова отвернулся.

Немо недоуменно пожал плечами и продолжил идти за Энн. Похоже, здесь было немало опытных участников; четыре или пять человек шли в том же направлении, что и они, всего в десяти шагах от них.

Он наконец-то почувствовал настоящий дух испытания; возможно, это был хороший знак, что его недавние непредсказуемые, сумасшедшие дни возвращаются в нормальное русло. Как только он переживет это испытание, все вернется к тому, что он знал как нормальное…

Глаза Немо расширились.

Двое людей, идущих впереди, внезапно упали на колени, а затем тяжело рухнули в кусты. Кровь и мозговая ткань разлетелись повсюду, и густой запах крови быстро распространился.

Двое взрослых мужчин быстро упали на землю и замерли, а юноша, который был с ними, казалось, не смог отреагировать — он ошеломленно оглядывался по сторонам, пытаясь потянуть за рукав лежащего рядом товарища, но не получил никакого ответа. Юноша сломался; он спотыкаясь бросился к Энн, стоявшей позади него, крича во все горло об помощи.

Немо уставился на спину Энн; воительница не издавала ни звука и не шевелилась, позволяя юноше бежать к ней. Однако, когда до Энн оставалось всего 4-5 шагов, его тело внезапно дернулось, а затем он безжизненно рухнул — голова мальчика выше челюсти полностью исчезла, весь язык обнажился, а из раны вытекала кровавая пена.

Со слабым хлюпаньем живой человек умер прямо на их глазах.

Это было совершенно не похоже на то, что случилось со Стариком Рамоном. Немо мгновенно почувствовал, как у него скрутило живот; если бы не то, что его желудок был пуст, он определенно развернулся бы и выблевал бы все на Оливера. Оливер побледнел и сам выглядел не слишком хорошо.

«Пойдем», — коротко сказала Энн. В то же время двое мужчин неподалеку тоже молча встали. «Оно наелось. Больше не нападет».

Немо с недоверием уставился на Энн. Ее тон звучал так, будто она описывала только что накормленную собаку в собственном дворе, как будто только что не умер человек, а просто была съедена порция корма для животных. Впервые за последние несколько дней он ясно осознал резкую разницу между ними. Он действительно жил в другом мире — мире, где смерть несла на себе огромный, невыносимый груз.

Менее часа назад он про себя думал, что она — мягкий человек, который просто плохо выражает свои чувства. Но глаза человека не могут лгать — ей действительно было все равно.

«Мы просто…» Оливер с трудом сглотнул. «Мы могли бы спасти его… правда?»

«В этом не было необходимости», — спокойно ответила Энн, хотя, судя по всему, она была не в лучшем настроении. «Бороться с этой тварью — бессмысленное занятие. Она не нападала на нас, поэтому дождаться, пока она поест и уйдет сама, было самым разумным решением».

«Но это было…» Оливер казался еще более подавленным этим.

Энн повернулась и сделала несколько шагов. Она и так была довольно высокой, поэтому не утратила ничего из своей внушительной осанки, даже стоя перед Оливером, рост которого превышал 1,8 метра.

«Ты можешь его спасти?» — холодно спросила она.

«Я не знаю».

«Сочувствие — самая бесполезная вещь здесь. Тот парень только что не хотел твоего сочувствия; он хотел, чтобы ты рискнул своей жизнью, чтобы спасти его. Ты говоришь, что не знаешь, так чего же ты ожидал? Что я пойду и спасу его?»

«Послушай, мальчик». Она схватила Оливера за воротник. «Вы, ребята, похоже, что-то не так поняли. Во-первых, сочувствие без силы, чтобы его подкрепить, только ускорит вашу гибель. Во-вторых, я считаю свою жизнь гораздо ценнее, чем жизнь незнакомца, и я вам ничего не должна — у меня нет обязательств оправдывать ваши ожидания. Это здравый смысл».

«Ты тоже послушай». Она бросила косой взгляд на Немо, который инстинктивно съежился. «Понятно, что у молодежи бывают героические фантазии, но тебе лучше запомнить — если ты вляпаешься в неприятности, рисковать своей жизнью, чтобы убирать за тобой, — это не в моем стиле».

С этими словами она небрежно взмахнула охотничьим копьем, отсекая странное щупальце прямо рядом с Оливером и разбрызгивая густую фиолетовую слизь.

Немо не осмелился смотреть на труп юноши — он был настолько хрупким и маленьким, что даже не было понятно, достиг ли он совершеннолетия. Радость от возвращения в мир здравого смысла теперь испарилась в воздухе.

Энн не спросила его, но он почувствовал ужасающее чувство беспомощности. Мог ли он спасти этого ребенка? Умрет ли он тоже так — погибнет молча, без могилы и надгробия, оставив знающих об этом людей сначала испытывать лишь облегчение? Его начало тошнить совсем из-за другого.

Энн была права. Он действительно что-то не так понял — известные ему законы жизни и смерти здесь просто не существовали.

«Оливер». Он наклонился к подавленному парню с каштановыми волосами. «Мы друзья, верно?»

Оливер поднял голову и на мгновение посмотрел на него с непростым выражением лица. «…Наверное».

«В этом есть смысл, но я все равно не могу с этим смириться». В голосе Немо слышалось трусливое дрожание, но его тон был твердым. «Если я случайно брошусь вперед и вызову неприятности, что бы ни случилось, не пытайся меня спасать».

Оливер пристально посмотрел на него, на мгновение замолчал и наконец вздохнул.

«Тогда у меня такая же просьба», — ответил он несколько хриплым голосом, неловко пиная траву на земле.

Причинно-следственная связь опасности и страха

Однако других кандидатов они не встретили.

Насколько хватало глаз, вокруг простирался лишь бесконечный лес. Трое шли, перешагивая через опавшие листья, папоротники и склизкие грибы; казалось, будто время вернулось на несколько дней назад. Возможно, это было благодаря тому, что маршрут, выбранный Энн, был исключительно точным, но по пути их не беспокоили никакие опасные демоны.

Через несколько часов Энн, шедшая впереди, внезапно остановилась. Было около полудня, и чрезмерно яркий солнечный свет окрасил стоящий перед ними каменный утес, похожий на стену, в ослепительно белый цвет. Подняв глаза отсюда, можно было увидеть небольшой уступ выше. Бесчисленные широкие щели шли вертикально вдоль его основания — не совсем пещеры, но достаточно большие, чтобы с трудом вместить нескольких человек.

Энн засунула внутрь свое охотничье копье. Фиолетово-белый электрический свет ярко отразился от влажных каменных стен. Хотя они не заметили никаких живых существ внутри щелей, изнутри доносился запах гари, напоминающий обожженные волосы.

«Убежище», — весело объявила Энн, словно полностью забыв о недавних неприятностях. К сожалению, ее товарищи по команде все еще не оправились от шока, и никто ей не ответил. Воительница подняла бровь, заметив неловкое молчание, но ничего не сказала, просто приступив к рисованию простых рун на земле у входа.

Жако полностью вылез из мешка и стоял на плече Немо, причесывая свои перья. Оливер прислонился к каменной стене, положив руку на ножны, и задумчиво смотрел на лицо Немо — тому от его взгляда становилось не по себе.

«Ты хочешь мне что-то сказать?» Немо наконец не смог больше сдерживаться. К черту его физический дискомфорт; на этот раз у Оливера на лице было написано: «Боже мой, мне нужно что-то сказать, и это убивает меня».

«Сколько ты помнишь о времени до нашей встречи?» После мгновения колебаний Оливер наконец спросил, и его тон был весьма серьезным.

«Что?» Немо с недоумением посмотрел на него. «Тебе придется задать более конкретный вопрос…»

«Нашу первую встречу».

Немо нахмурился. Эта тема была далеко не приятной. Он не уловил в вопросе Оливера ни враждебности, ни отвращения, но тот слабый намек на сомнение заставил его немного растеряться. «Я не помню. Не многие люди помнят то, что было до пяти или шести лет, верно?»

«Ты же вырос здесь, не так ли?»

Энн прекратила то, чем занималась, и бросила взгляд на Немо.

«Я действительно не помню, ладно?» Немо в раздражении почесал затылок, и его короткий хвостик чуть не распустился. «Я просто помню, как слышал, как кто-то говорит, в небе были звезды, я пошел на звук и увидел тебя — я не помню ни одной вещи до этого. Что конкретно ты пытаешься сказать? Ты считаешь, что мне не стоит бояться этого места, или думаешь, что «ребенок не смог бы выжить в Пограничном лесу»?» К концу его голос приобрел необъяснимую нотку агрессии.

«…Прости, я не это имел в виду. Ты, похоже, совершенно ничего не знаешь об этом месте, и я просто не мог это понять».

По правде говоря, Оливер прекрасно понимал, что это не то, о чем он на самом деле хотел спросить. Проработав в трактире столько лет, он видел слишком много людей — были монстры в человеческой шкуре и люди с внешностью монстров. Оливер гордился тем, что у него довольно хороший глаз на людей. Он смутно ощущал источник этого несоответствия…

Подлинный страх людей всегда проистекает из их инстинктов; им нельзя управлять, и его нельзя уничтожить. Мышь, никогда не видавшая кота, знает, что при встрече с ним нужно бежать в панике; это запечатлено в их костях. Страху не учат. Все, чему могут научиться люди, — это как с ним справляться, понимать его или игнорировать.

Но Немо был другим.

Оливер не думал, что сам Немо осознавал это. Он бежал, потому что все остальные бы бежали, и он испытывал страх, потому что все остальные должны были испытывать страх. Это ощущение несоответствия было похоже на игру опытного актера на сцене — эмоции были искренними и заразительными, но в них обязательно чего-то не хватало.

То же самое было даже тогда, когда он стоял перед лицом смерти. Этот человек, казалось, любил сдаваться, но что, если на самом деле он не «сдавался»?

Однако он не мог задать вопрос, на который не знал ответа даже сам этот человек.

У Оливера когда-то было много друзей, среди которых были как симпатичные, так и несимпатичные личности. Общаясь с людьми так долго, он глубоко понимал, что невозможно соглашаться со всеми идеями друга — поэтому он когда-то думал, что сможет естественным образом игнорировать эти негативные факторы и стать хорошим другом, даже товарищем, для Немо. Они могли бы вместе обсуждать планы на будущее и поддерживать друг друга в этот мрачный период. Даже бы они в будущем разошлись из-за каких-то обстоятельств, они все равно время от времени обменивались бы письмами или встречались — учитывая характер Немо, у них легко сложились бы такие отношения.

Но каждый раз, когда он пытался это сделать, это странное чувство тревоги, наполнявшее его неуправляемой волной отвращения к самому себе, внезапно возникало, словно холодная рука сжимала его сердце. Ему не нравилось это чувство, совершенно не нравилось.

Оливер не думал, что это подсознательное предупреждение было просто беспричинным капризом — если бы они все еще были в городе, из-за него было бы вполне нормально просто поддерживать поверхностные отношения. Теперь же его жизнь постоянно висела на волоске, и вокруг было более чем достаточно вещей, которые могли привести к его гибели. Если он оставит это в покое и позволит себе постоянно поддаваться влиянию этого едва различимого страха, ситуация только ухудшится.

Он пристально посмотрел в серебристо-серые глаза собеседника. Немо, однако, не встретил его взгляда. Он уставился на подол своей одежды, словно проявил бесконечный интерес к швам.

Оливер внезапно почувствовал странное ощущение — возможно, Немо Лайт не был совсем не в курсе своего «несоответствия».

Оливер никогда не считал себя очень смелым человеком; он полагал, что его храбрость едва ли выше среднего. И все же в этот момент он не смог удержаться от того, чтобы протянуть руку, игнорируя все более сильные спазмы в животе, вызванные чувством опасности, — и наконец сумел схватить руку собеседника.

Немо ненавидел, когда люди расспрашивали его о прошлом.

Он действительно помнил только ощущение, как его кожа царапалась о гравий, и те несколько звезд в темноте, и, возможно, слабый певучий голос. В Пограничном лесу было по крайней мере десяток видов, способных заставить человека забыть все до такой степени, что он становился практически идиотом. Сама по себе амнезия не была чем-то необычным, но факт оставался фактом — маленький ребенок выжил в Пограничном лесу.

Но Старик Патрик Лайт не обращал на это внимания; он с радостью усыновил ребенка. Каждый год бедняки или проститутки бросали в Пограничном лесу младенцев, которых не могли себе позволить вырастить. Не было абсолютно невозможно, чтобы кто-то изредка выживал — «Этот малыш просто невероятно везучий», — утверждал старик, и он твердо в это верил.

Он дал этому ребенку, который ничего не знал, имя и с большой заботой обучал его.

«Огонь», — он указал на танцующее пламя свечи. «Не трогай его, а то поранишься».

Маленький Немо уставился на пламя, понимая лишь наполовину. В этот момент другой ребенок опрокинул миску с супом. Пока старик встал, чтобы принести тряпку и конфету, Немо воспользовался моментом и сунул палец в пламя.

Очень тепло, — подумал он.

Девочка, сидевшая рядом, увидела это и последовала его примеру, сунув туда свой палец — она тут же разрыдалась. Немо в испуге вздрогнул и быстро отдернул руку.

Волдыри на пальце девочки не сходили несколько дней.

Поэтому Немо не смог удержаться и попробовал еще раз, когда никто не смотрел — на этот раз он почувствовал жгучую боль от пламени и также несколько дней мучился от волдыря на пальце. После этого он усвоил урок и старался держаться как можно дальше от всех опасностей, о которых говорил старик — ему даже не нужно было проверять их самому, так как каждый день другие дети устраивали живую демонстрацию различных способов пораниться.

«К опасным вещам нельзя приближаться, а если почувствуешь страх, нужно быстро убегать», — подытожил Старик Патрик, обращаясь к дрожащим детям, все еще наслаждаясь страшной историей, которую только что закончил рассказывать.

«А что такое страх?» — поднял руку Немо и спросил, полностью разрушив атмосферу.

Старик таинственно достал огромного мертвого паука и сделал преувеличенное выражение лица. «Посмотрите на это…»

Крики детей стали еще громче, но Немо просто взял мертвого паука и инстинктивно попытался засунуть его себе в рот.

Старик поспешно выхватил паука обратно. Какое-то время после этого Старик Патрик, казалось, нашел себе новое интересное занятие — он придумывал всевозможные способы напугать этого малыша, который еще даже не научился правильно говорить. Однако этот маленький сорванец, переживший Пограничный лес, был не из робкого десятка; казалось, он родился совершенно лишенным страха.

До одного дня.

Старик Патрик отвел детей на опушку леса собирать ягоды, но, к несчастью, столкнулся с мутировавшим пауком-собакой. Существо выскользнуло из кустов, словно призрак, и бросило свои острые передние лапы на одного из детей — не задумываясь, старик повернулся, чтобы заслонить его, и получил глубокую рану на шее.

Кровь тут же хлынула струей.

Глядя на струящуюся кровь, Немо понял, что, кажется, впервые осознал, что такое «страх». Старик может умереть; он внезапно осознал то, что не должно было принадлежать человеку его возраста — и тогда понял, что совершенно бессилен это предотвратить.

От этого у него подкосились ноги, а в груди стало невероятно тяжело. Он бросился вперед, чтобы прижать рану, пытаясь остановить бесконечный поток крови, но это было бесполезно. Остальные дети уже завыли хором, и он наконец не смог сдержать собственных слез. Старик выдохнул, погладил его по голове и слабо скорчил смешную гримасу.

К опасным вещам не следует приближаться, подумал Немо. Поэтому он должен бояться этих опасных вещей.

Старик Патрик заметил, что с тех пор, как он был ранен, Немо Лайт стал «нормальным». Он начал бояться демонов, бояться лезвий и бояться ночи. Рассказы о привидениях пугали его каждый раз, не принося слушателю никакого чувства удовольствия.

Да, с тех пор он казался действительно ничем не отличающимся от всех остальных, но сам Немо прекрасно знал — схема его мышления так и не изменилась; ему сначала нужно было понять, что опасно, а уже потом бояться этого. Он даже специально устроился на подработку в городскую библиотеку именно ради этого.

По какой-то причине ему не хватало способности автоматически чувствовать опасность. Долгое время он списывал это просто на тупость. Но тот шарик пламени, который он впервые почувствовал, был как заноза, которую он не мог вытащить из своих воспоминаний. Ему наконец удалось жестко и надежно запечатать свое мышление, но оно всегда вонзалось в Немо, когда он не обращал внимания — напоминая ему о существовании этой бреши, напоминая о потенциальной аномалии, скрывающейся за его утраченными воспоминаниями.

Но ему очевидно было все равно.

Немо пристально уставился на подол своей одежды, пытаясь вытеснить из головы пламя свечи. Вопрос Оливера снова разжег его; оно стало ярче, обрело отвратительно уродливое лицо и зазвучало очень похоже на Жако.

«Ты ненормальный», — сказало он.

В следующий момент его руку схватила холодная рука. Погруженный в раздумья, Немо чуть не вскочил от удивления…

«Если я заставил тебя почувствовать себя некомфортно, прошу прощения», — сказал Оливер твердым голосом, его изумрудные глаза слабо сверкали. «Я знаю, что мое поведение в последнее время, возможно, было немного странным… Да, и правда, что-то странное происходит с тобой».

Его ладони все еще были слегка потными, но руки он держал ровно, ничуть не дрожа.

«Что бы ни случилось, я не буду по-настоящему бояться тебя из-за этого», — сказал Оливер, четко произнося каждое слово.

Гений и чудовище

«Почему это должны быть именно мы?» — рыжеволосый юноша теребил оловянный жетон на груди, небрежно сидя на ветке дерева. Перед ним из ниоткуда появились десятки световых экранов размером с ладонь, на которых мелькали образы бесчисленных живых и мертвых людей. «Эй, Фенрир, я с тобой разговариваю. Любая третьесортная группа наемников смогла бы справиться с такой ничтожной задачей»

Мужчина, только что огласивший правила, нахмурился. «Хватит жаловаться, Торн. Это всего лишь раз в сезон, просто не повезло с жеребьевкой».

Один из световых экранов внезапно погас, и Торн щелкнул языком.

«Эта Сэвидж убила еще одного жука-наблюдателя. Кстати, это напомнило мне интересный слух — я слышал, что Горизонт приглашал ее в прошлом году?»

«Верно». Фенрир, похоже, не хотел говорить больше.

«Расскажи мне что-нибудь пикантное, я умираю от скуки. Вы же старые знакомые, верно? Вступление в «Горизонт» означает, что можно получить официальный статус от самого Короля — разве это не конечная цель Черного жетона? Почему бы ей этого не хотеть?»

«Не знаю,» — холодно ответил Фенрир. «Мы едва знакомы. Просто мне довелось быть наблюдателем на нескольких испытаниях, в которых она участвовала.»

«Может, она из тех…» Убедившись, что световой экран вернулся в нормальное состояние, Торн сделал зловещий жест. «Из тех, кто ради забавы подставляет новичков? Она, кажется, участвовала уже в более чем 20 испытаниях; это не имеет смысла.»

«Немало людей, которые не любят крупные организации». Фенрир опасливо огляделся. «Заткнись».

«Ты ее защищаешь… ой». Торн цокнул языком. «Влюбился в нее?»

«Нет». Фенрир вытащил ятаган, отодвинув гигантскую змею, которая собиралась на них наброситься. «Я просто знаю, что она не из таких».

Он помнил это очень хорошо.

Энн Сэвидж было всего четырнадцать, когда она впервые проходила испытание, смешавшись с группой детей лет десяти. Дети этого возраста не были редкостью на испытаниях; обычно это означало, что в другом городе произошла катастрофа. Молодой Фенрир не обращал на нее особого внимания — в то время он работал контролером, точно так же как сейчас Торн.

Эти маленькие дети станут первыми жертвами, — так он думал тогда.

Но та девочка с каштановыми волосами была, без сомнения, гением. Ее боевая интуиция и уровень магии были на высшем уровне — более чем достаточно, чтобы выжить в испытании такого масштаба. Жаль, что Энн Сэвидж хотела не просто выжить. Она возглавила детей, сформировав команду, чтобы вместе отражать атаки демонов, и, по правде говоря, справилась с этим довольно достойно. Тогда, естественно, на нее посыпались бесчисленные крики о помощи. Ее команда продолжала расти, срок испытания приближался, и казалось, что все идет идеально.

До сих пор Фенрир помнил эту сцену.

Организаторы испытания не были дураками; естественно, они предвидели такой объединенный, совместный подход к прохождению испытания. Слишком сконцентрированные толпы привлекали выпущенного заранее Сеймурского червя, который приходил на охоту — его огромное тело давило полных надежды людей, оставляя после себя землю, покрытую смесью костей и плоти.

Энн Сэвидж была единственной выжившей в том испытании.

Во второй раз, когда она столкнулась с ним на испытании, она начала сознательно контролировать количество спасаемых ею людей, но недооценила голод червя. В третий раз она напрямую атаковала червя. Тогда, ценой кровавого урока, она доказала, что это действительно был настоящий потолок силы, подготовленный организаторами испытания — сила Сеймурского червя считалась одной из самых высоких среди демонов среднего уровня, и опытным наемникам высокого уровня потребовалось бы четко координировать свои действия, имея под рукой достаточное количество предметов, чтобы просто убить его.

Но у нее не было дорогих предметов, не было товарищей по команде, понимающих друг друга с полуслова; она всегда была одна.

В четвертый раз, в пятый раз… и до сих пор, восемнадцать лет спустя, она все еще находилась здесь, лишь…

«Ее два товарища по команде выглядят неплохо; ее любовники?», — Торн все еще с интересом наблюдал за группой Сэвидж. «Они совсем не похожи на воинов. Неужели она действительно может нести на себе этих двух обуз?»

«Если бы это был ты, разве ты не смог бы защитить двух обычных людей в таком месте?» Фенрир с досадой сжал переносицу. «Мне придется пересмотреть твою заявку на вступление в группу».

Торн резко заткнулся. Но менее чем через пять секунд он полностью забыл об этом предупреждении и с энтузиазмом возобновил свой прямой репортаж. Фенрир вздохнул.

«В этой группе появился «Герой», о боже». Он говорил тоном, явно наслаждаясь драматизмом ситуации. «Собралось довольно много людей, и они направляются прямо к Сэвидж — это будет хорошее зрелище».

Не то чтобы Немо не хотел поговорить с Оливером. Он действительно беспокоился о серии аномалий, происходящих в его собственном теле, но открыться было нелегко. Им нужно было подходящее время и место, чтобы серьезно и тактично прояснить ситуацию, как два взрослых человека. Он не хотел, чтобы его состояние повлияло на их планы — если стать Черными жетонами, чтобы как-то прожить, можно считать планом.

Энн изначально не собиралась становиться их товарищем, но если бы Оливер ушел из-за этого, то это было бы совсем другая история. Как ни крути, Немо оказался в худшей ситуации — приспешников демона нигде не приветствовали, а его знания о внешнем мире ограничивались книгами. Не говоря уже о том, что проблемы Оливера не были неразрешимыми; в конце концов, именно Немо его втянул в эту ситуацию.

Подумать только, что он так праведно заявил ранее: «Я точно не оставлю тебя», — хотя сам он боялся остаться один еще больше; он пожалел об этих словах, едва они сорвались с его губ.

Однако он совершенно не ожидал, что манера поведения Оливера будет такой… прямолинейной. Он вымучил несколько нервную улыбку и попытался отдернуть руку, но обнаружил, что тот сжимает ее мертвой хваткой.

«Спасибо». Он перестал сопротивляться. «Я действительно не обиделся. В такой ситуации сомневаться — это естественно; это я должен извиняться… Э-э, рука, Оливер, твоя рука».

Оливер торжественно отпустил его руку, а затем уставился на нее, словно только что достиг какой-то важной вершины.

«Я не уйду». Казалось, он принял решение. «По крайней мере, пока ты не разберешься, что с тобой не так, я не уйду».

«Боже мой», — не выдержав больше, заговорила Энн. «Хотите, я сниму вам номер?»

«Это предложение руки и сердца?» — спросил Жако. «Мой багаж человеческих знаний подсказывает, что да. Вы что, собираетесь пожениться?»

Немо несколько раз громко кашлянул. «Мы не…»

Его слова внезапно прервал крик, раздавшийся неподалеку. Звук хаотичных шагов приближался; Энн нахмурилась, сделала жест, призывающий к тишине, и быстро прижалась к холодной, влажной каменной стене.

«Здесь есть место, где можно спрятаться!» — раздался снаружи очень молодой голос. «Быстрее — быстрее сюда, все, не отставайте!»

«Проклятье», — прокляла Энн весьма не по-дамски. «Проблемы».

Сжимая свое охотничье копье, она выбежала наружу. Немо и Оливер обменялись взглядами и осторожно последовали за ней.

«Немедленно распустите свою команду». Как только они вылезли из трещины, они увидели, как Энн направляет свое охотничье копье на парня, который выглядел совершенно растрепанным и несчастным. «Или убирайтесь подальше отсюда».

«Я не могу!» — закричал юноша. «Они все ранены и не могут продолжать испытание в одиночку. Если я просто оставлю их, они точно погибнут…»

«Если ты это сделаешь, может быть, нескольким счастливчикам действительно удастся выжить». Ледяной тон Энн вернулся, заставив Немо с трудом сглотнуть. «У тебя слишком много людей. Если так будет продолжаться, Сеймурский червь уничтожит всех».

«Ты не знаешь наверняка, будет ли он на этот раз! Я купил разведданные, и демоны, которых они готовят, каждый раз разные…»

«К сожалению, я знаю», — тихо сказала она. «Распускайтесь или убирайтесь, выбирайте».

Немо взглянул на группу за спиной парня и заметил молодую мать, с которой они столкнулись ранее — ее ребенок по-прежнему был надежно привязан к груди. Сама она выглядела бледной, один из ее рукавов был полностью запачкан кровью, и она казалась несколько потрясенной.

Энн и парень все еще разговаривали, когда скорпион-волк воспользовался моментом, чтобы выскочить из леса и устремиться к толпе. Раненые разбежались и закричали, словно стадо испуганных овец, стремясь укрыться за Героем в своих сердцах. Молодая мать отреагировала на долю секунды позже, даже инстинктивно обернувшись…

Немо понял, что предыдущее соглашение, которое он заключил с Оливером, оказалось совершенно бесполезным, потому что в этот момент они оба выскочили одновременно. Двигаться против потока людей в этот момент требовало большой ловкости; Немо толкали отчаянно мчащиеся раненые, он несколько раз спотыкался и чуть не упал, из-за чего Жако поспешно слетел с его плеча. Оливер, с другой стороны, не осмелился обнажить меч в густой толпе. Оба могли полагаться только на свое физическое преимущество, чтобы пробиться вперед — по крайней мере, им удалось добраться туда вовремя.

Затем они поняли, что «успеть вовремя» — не совсем правильное выражение, так как скорпион-волк не собирался ни на кого нападать.

Он тоже бежал, спасая свою жизнь.

«Проклятье!» — рявкнула Энн в толпе, отчаянно отталкивая нахлынувших людей. Парень уже был зажат паникующей толпой. «Разойдитесь!»

Крики в такой момент никогда не приносили пользы. Вбив свое охотничье копье в землю, она красиво взлетела в воздух, наступая на плечи и головы раненых, и устремилась к этим двум идиотам.

Земля загудела и задрожала. Под звуки ломающихся стволов деревьев из-под земли вырвалось чудовище высотой почти 10 метров. Оно было настолько огромным, что Немо и Оливер могли видеть только его переднюю часть — колоссальную круглую пасть, погруженную в черную слизистую кожу и окруженную кольцами остроконечных зубов.

Скорпион-волк теперь спасался бегством в полном согласии с матерью, оставив только их двоих глупо стоять впереди.

Оливер отреагировал быстрее, вытащив меч уже через секунду. Огромный ледяной шип вырвался из пасти чудовища — но, к сожалению, оно было просто слишком огромно. Урон, нанесенный ударом Оливера, был намного меньше ярости, которую он вызвал. Чудовище злобно замахнулось хвостом и издало низкий рык. Его выдох был сравним с ураганом, а зловоние чуть не заставило Немо вырвать.

«Беги!» — мгновенно решил Немо. «Мы ни за что не сможем победить это мерзкое чудовище…»

Однако дела пошли не так, как они надеялись. Алые нити света пронзили почву, прочно заперев их и толпящуюся позади них толпу, создав из воздуха кубическую клетку.

«Ничего не трогайте!» — строго крикнула Энн сзади. «Еще есть время — бегите сюда!»

Сеймурский червь не обращал внимания на то, о чем болтал его обед; он без колебаний направился к толпе. Хотя сегодняшняя разминка перед едой была довольно неприятной, сам обед оказался настоящим пиром.

В такой момент никому не было дела до сохранения репутации; Немо и Оливер развернулись и побежали.

Кто-то промчался мимо них.

Парень, который только что спорил с Энн, вырвался из толпы и бросился вперед, держа в руках сломанный железный меч. Он неуклюже атаковал чудовище, но острие его меча просто соскользнуло с его слизистой кожи.

«Ты не сможешь его победить!» — крикнула Энн, остановившись недалеко позади.

«Я знаю!» — зарычал в ответ парень. «Моя ошибка обрекла их — и тебя. По крайней мере, я могу…»

Его слова едва успели затихнуть, как он исчез. Кожа чудовища словно превратилась в водную гладь, и парень погрузился в нее, словно падая в озеро. Через несколько секунд на том участке кожи появились кусочки мяса и осколки костей. Никаких чудес, никаких героических сцен, даже крика не было. Он не выиграл для них и пяти секунд.

С другой стороны, люди по-прежнему бежали во всех направлениях. Некоторые безрассудно врезались в те причудливые нити красного света, тут же будучи разрезанными на куски мяса; другие полностью сломались, сидя в оцепенении на земле и тупо глядя на Сеймурского червя, движущегося к ним.

Позади них была смерть, а впереди — ад. Не было никакого предупреждения; все произошло с непостижимой скоростью. Жизни, обычно стойкие и полные сил, теперь были подобны крошкам печенья на краю стола — легкий взмах, и они исчезали без труда и без остатка.

Двадцать шестой раз. Если Энн уже видела подобные сцены более двадцати раз, то по сравнению с этим стать свидетелем смерти одного человека действительно было ничем. Почему цивилизованный мир допускает такое? Немо бежал как сумасшедший, легкие жгло от боли, словно их пронзили два раскаленных ножа, а в голове кружились смутные мысли.

Было ли это чудовище заранее подготовлено кем-то? Зачем кому-то делать такое?

Плач и крики вот-вот разорвут ему барабанные перепонки.

«Извини», — внезапно сказал Оливер, замедлив шаг. «Возможно, мне придется нарушить наше обещание».

«О, — кто-то действительно хочет сыграть в героя». Торн увеличил световой экран, на котором отображался Сеймурский червь, и бесстрастно прокомментировал. «Похоже, они действительно не питомцы Энн Сэвидж».

Фенрир молчал.

«Не смотри на меня так, мне эта сцена тоже совсем не нравится. Кто-то только что погиб, разве не лучше извлечь урок…» Он не смог закончить фразу.

Изображение на световом экране стало полностью белым.

Почти десятиметровый Сеймурский червь оказался заключенным в толстую корку льда. Клетка из светящихся нитей растаяла и исчезла. В этот момент у людей не было времени гадать, что произошло; они в панике бежали, перелезая через разбросанные по земле части тел. Новый меч Оливера, как и следовало ожидать, рассыпался в мелкую пыль. Он оперся обеими руками о землю, тяжело дыша.

«Пойдем!…» — голос Энн дрогнул. Она просто подбежала и затащила Оливера себе на плечо. «Используй этот шанс, быстрее!»

«О чем ты говоришь? Разве оно уже не…» — Немо изо всех сил пытался успокоить дыхание. «Уже было… Оливером…»

Сзади раздался громкий звук ломающегося льда, сопровождаемый несравненно яростным, оглушительным воем.

Принципы

Немо замер на месте, словно его облизнул гигантский язык с колючками. Он отчетливо слышал бесконечное, злобное шипение червя. Отвратительная зеленая слизь просачивалась сзади, затягивая подошвы его ботинок. На этот раз Оливер нанес ему тяжелое ранение, и тот явно был в ярости.

У него совершенно не хватило смелости оглянуться.

В этот момент разница между мирным жителем и воином проявилась во всей ее полноте. Энн ни на секунду не задержалась; нести на руках человека, более высокого и крепкого, чем она сама, было, без сомнения, изнурительной задачей. Она скорректировала осанку, опустила центр тяжести и мгновенно приготовилась к отступлению.

«Следуй за мной», — приказала она быстро и настойчиво. Оливер несколько раз заерзал, словно желая спрыгнуть на землю, но Энн освободила руку и нанесла ему жестокий удар по затылку. «Эта тварь тупая. Оно сначала атакует более крупные цели. Если мы побежим в людную зону, у меня есть способ сбежать».

«…Но оно нападет на других людей». Немо опустил только что поднятую ногу. Его ботинок увяз в слизи, с хлюпающим звуком, от которого по коже побежали мурашки.

«Я не хочу сейчас вступать с тобой в моральные споры; те люди точно мертвы. Если у тебя есть план, говори. Если нет, то заткнись и следуй за мной». Янтарные глаза Энн оставались прикованными к все еще рычащему и барахтающемуся червю. «В противном случае ты можешь выбрать совершенно бессмысленную смерть, точно так же как тот дурак несколько мгновений назад».

Убегай. Его жажда жизни шептала ему на ухо. Убегай. Желание выжить — это не грех. Энн, без сомнения, не считал это грехом; у них не было другого выбора. Даже если бы те люди сейчас были еще живы, червь, несомненно, съел бы их в мгновение ока — и даже если бы они каким-то образом пережили это, испытание все равно было далеко от завершения.

Он ничего не знал. Энн была опытнее и имела лучшие идеи, чем он; это не ему решать. Да, он знал это совершенно точно…

Он закрыл глаза в отчаянии, его инстинкты и совесть готовы были разорвать его душу на части. В легких все еще пульсировала тупая боль, сердце билось сильно и ровно, и каждый сантиметр его тела яростно сопротивлялся смерти. Но смерть рычала прямо за его спиной, намереваясь превратить его в еще одну кучу гниющих останков.

«Нет», — с трудом произнес он.

Энн оставалась бесстрастной, молча глядя на него.

«Нет». Как будто пытаясь убедить самого себя, он повысил голос и повторил это, больше не сдерживая дрожь в голосе.

«Я понимаю», — сказала Энн, резко развернувшись, чтобы уйти, хотя ее уход не прошел гладко. Оливер не потерял сознание от ее удара; собрав немного сил, он вырвался одним движением — хотя был настолько измотан, что сразу же упал на колени, как только коснулся земли.

«Наши идеологии не совпадают», — сказал Оливер, шатаясь, поднимаясь на ноги. «Мисс Сэвидж, вам лучше уйти. Если нам удастся выжить, тогда я, по крайней мере, пойду искать…» Немо, казалось, точно знал, что он собирался сказать, и пристально посмотрел на него, заставив Оливера поспешно исправиться. «…мы пойдем искать вас, чтобы выполнить наше соглашение».

Энн взглянула на рукоять меча, которая случайно приземлилась прямо у ее ног. Она прикусила губу, ее лицо слегка побледнело.

«Спасибо, что заботились о нас все эти дни». Оливер склонил голову.

Сеймурский червь наконец-то сбросил свою ледяную оболочку и стряхивал с тела осколки льда. Эн не ответила и не шелохнулась; она просто стояла там, холодно глядя на них обоих.

«Неужели все так плохо?» — Жако взмахнул крыльями, говоря неторопливо. «Сеймурские черви очень вкусные! Я раньше постоянно ходил на нижние уровни, чтобы поесть пару штук. Ты забрал мою силу, ты же не можешь бояться моих закусок…»

«Что я должен сделать?» — спросил Немо с полной серьезностью, без всякого сарказма или уклонения. Он сжал металлический посох так крепко, что даже не заметил, как его деформировал.

«Просто направь на него свою враждебность!» — сказал Жако. «Честно говоря, я удивлен, что в твоем убогом маленьком мозгу раньше не было ни капли боевого духа».

Боевой дух? Даже если червь лежал бы неподвижно и позволял ему бить себя, Немо не думал, что сможет нанести ему какой-то существенный ущерб. Он глубоко вздохнул, поднял посох на червя и вдруг понял, что, похоже, сошел с ума. Червь мчался прямо на него, словно даже не замечая его.

Рука прижалась к его спине.

«То, что я сейчас скажу, может показаться немного грубым», — тихо сказал Оливер. «Я верю в тебя, Немо. Это не просто высокопарные пустые слова — еще сегодня утром то давление, которое ты излучал, было гораздо сильнее, чем у этой твари».

Немо задыхался от паники, внезапно осознав, что это был первый раз, когда Оливер назвал его по имени. Ему удалось выжать каплю ясности из безумных, кружащихся обрывков своих мыслей.

Если сила Багельмору вернется после его смерти, то Жако не стал бы защитить его от Энн. Другими словами, Жако не стал бы толкать его на бессмысленную смерть. Его нынешнее беззаботное поведение означало, что он действительно верил, что это существо не представляет никакой угрозы. Да, у него определенно была сила, чтобы победить его, если только он…

К сожалению, хотя он уставился на него, пока глаза не начали болеть, Сеймурский червь продолжал приближаться с низким рычанием, уже готовый наброситься на них. Кончик посоха уже касался его кожи, а зубы почти коснулись его челюсти.

Пожалуйста, просто исчезни.

Немо стиснул зубы так сильно, что они заскрипели, но он упорно держал глаза широко открытыми, готовый заплатить цену за свое глупое упрямство.

Но ни холодное ощущение засасывания, ни боль от зубов, пронзающих его кожу, так и не наступили. Червь остановился и даже закрыл свою круглую пасть. На его черной коже появилось несколько бледных шаров, когда открылись зрачки в форме креста, смотрящие прямо на добычу, которая была для него слишком мала.

Сначала Немо попытался создать внушительную ауру с помощью зрительного контакта — но быстро понял, что у этой твари слишком много глаз, и он понятия не имел, на какой из них сфокусироваться. Тем временем Сеймурский червь просто смотрел на него, абсолютно ничего не делая. Когда напряжение немного спало, Немо даже попытался сделать два шага назад — зрачки в форме креста следили за его движениями.

Минута.

Он пристально смотрел на него.

Пять минут.

Оно все еще пристально смотрело на него, и Немо начал чувствовать себя немного неловко.

«Я бы хотел сказать…» Как только он открыл рот, Сеймурский червь начал издавать низкое рычание. Немо закрыл рот, но червь продолжал рычать с паузами, и его голос был гораздо визгливее, чем раньше.

Немо осторожно отвернулся на несколько секунд. Червь казался полностью приклеенным к земле, не издавая даже звука своих извивающихся движений. Клетка из красных световых нитей исчезла еще тогда, когда червь впервые заморозился, а толпа вдали уже давно разбежалась, не оставив следа. Немо потеребил подбородок и объявил с ноткой радости: «…Думаю, теперь мы можем убежать!»

Он даже обернулся и заставил ошеломленного Оливера дать ему «пять».

Энн открыла рот, но не смогла ничего сказать. Она по-прежнему не проявляла никаких эмоций, лишь молча указывала им нужное направление. После того как трое пробежали некоторое расстояние, Немо специально оглянулся, чтобы проверить. Сеймурский червь все еще стоял там неподвижно, словно обдумывая какой-то сложный жизненный вопрос. Несомненно, он добился успеха.

«Что происходит?!» Торн чуть ли не прижался лицом к светящемуся экрану. «Что сделал тот черноволосый парень…»

Фенрир подошел в какой-то момент, его глаза были так же прикованы к червяку на экране. «Он что-то почувствовал. Какое прошлое у этого парня?»

«Немо Лайт». Торн раскрыл ладонь, и в ней материализовался плакат с объявлением о розыске. «Не бродяга… Посмотрим, сирота, ранее работал в библиотеке в Придорожном городе. Обвинения: приказал демону атаковать поселение и жестоко убил Пайпера Рамона вместе с Оливером Рамоном. Подожди-ка, Сэвидж действительно выбрала двух свежеиспеченных преступников, разыскиваемых властями?»

«Приспешник демонов, да? Где его фамильяр?»

«Говорят, это этот Жако». Торн подтянул к себе еще один световой экран. «Впервые вижу такой вид. Но, если логически подумать, чем больше они похожи на обычных животных, тем слабее должны быть. Учитывая, что он смог усмирить Сеймурского червя, это ни в коем случае не простой демон. Эй, Фенрир, может быть…»

«Нет, Лайт не мутировал. К тому же я видел, как Сеймурский червь сражался с темным магом; как только тот проявил враждебность, он сразу же сбежал. Этот же не проявил никакого намерения бежать. Эта птица, вероятно, какой-то новый вид демона среднего уровня».

«Я еще даже не видел темного мага», — пробормотал Торн под нос, звуча немного разочарованно.

«Поверь мне, тебе не стоит его видеть». Фенрир прищурился, наблюдая за тем, как черноволосый парень суетливо убегает на экране. «Во всех смыслах этого слова они — настоящие сумасшедшие».

Внезапно из-под дерева раздался шуршащий звук, и Фенрир взглянул вниз. Гигантская змея, которая так упорно пыталась напасть на них, наконец сдалась. Она с досадой сползла с дерева и быстро нацелилась на пробегавшего мимо коротконого кролика.

Она приподняла верхнюю часть тела, шипя и щелкая языком. Кролик, казалось, был напуган до смерти, дрожал на месте и издавал тихий, жалобный писк.

Он замер, на мгновение ошеломленный.

Нет, это не может быть возможно. Фенрир энергично покачал головой, словно пытаясь выбросить эту абсурдную мысль из головы.

«Тот Рамон тоже неплох», — продолжал бормотать Торн. «Остаться на ногах после того, как выпустил столько силы… если бы только его меч не разбился…»

«Торн, пошли сюда жука. Хорошо рассмотри его меч», — внезапно сказал Фенрир.

По правде говоря, это было слишком многого просить. Место было усыпано осколками льда, смешанными с пылью и слизью, извергнутой червем. Найти там металлические обломки было все равно что искать иголку в стоге сена. К счастью, им повезло — рукоять не оказалась погруженной в зеленую слизь, и жук бесстрашно передал обратно максимально четкое изображение.

«…Судя по степени разрушения, клинок, вероятно, превратился в порошок», — сказал Торн. «Жаль. Если бы это был меч лучшего качества, он, возможно, смог бы высвободить…»

«Нет». Фенрир нахмурился. «Торн, ты не фехтовальщик; ты не понимаешь. Меч, разрушенный самой силой, и меч, сломавшийся, потому что не выдержал этой силы, — это две совершенно разные вещи».

«Что ты имеешь в виду?»

«Первое случается чаще. Если техника обладает высокой разрушительной силой, меч легко повреждается. Сначала высвобождается сила, а затем она разрушает клинок извне… Обычно так и бывает».

«Разве не это произошло здесь?»

Рукоять все еще была покрыта металлической пылью, излучая тонкий, красивый блеск в солнечном свете. Фенрир отступил от светового экрана, его выражение лица стало настороженным и серьезным — Торн очень хорошо знал, что как только их командир показывает такое выражение, обязательно произойдет что-то неблагоприятное.

«Ситуация с Рамоном — другого рода: сила мечника была слишком велика, и материал клинка разрушился изнутри, потому что не смог ее выдержать. Примененная техника лишь показала предел того, что мог выдержать сам материал. Оливер Рамон не ослабел от истощения своей силы; он пострадал от обратного удара той части силы, которую ему не удалось успешно выпустить. Ты понимаешь, что это значит?»

Торн развел руками и пожал плечами. Он не был воином, поэтому ему было трудно быстро понять это длинное объяснение.

Фенрир вздохнул, на мгновение наслаждаясь этим давно утраченным чувством. Он уже давно вышел из того возраста, когда его потрясало превосходство других, но необходимость признать факты вслух все же давала ему тонкое ощущение поражения.

«Если полностью отбросить боевые навыки и говорить только о чистой силе — пока меч Оливера Рамона не сделан из бумаги, его сила бесспорно превосходит мою».

«Я знаю стиль Энн Сэвидж. Она определенно объединилась с этими двумя новоиспеченными преступниками, разыскиваемыми властями, чтобы облегчить себе жизнь — их еще не завербовали другие группы Черного жетона, так что у них не будет никаких странных амбиций. У них самих неплохие способности, и они не кажутся особо агрессивными типами. Если бы я хотел действовать независимо, я бы тоже определенно решил присоединиться к такой команде Черного жетона».

«Неплохие способности… Ха, думаю, она уже должна была понять, что на этот раз подобрала двух настоящих монстров».

Золотой кулон

Бежать сломя голову по лесу с его скрученными, переплетенными корнями было нелегкой задачей. Места, казавшиеся твердыми, могли оказаться заваленными гниющими листьями, не говоря уже о надоедливых лианах, похожих на паутину. Энн бежала, как будто находилась на ровной поверхности, в то время как Оливер, тело которого еще не восстановилось, с трудом поспевал за ней. Что касается Немо, то после того, как он в пятый раз споткнулся и полетел в воздух из-за корней деревьев, его энтузиазм спасаться бегством почти иссяк — если бы его тело, смешанное с плотью демона, не было достаточно крепким, ямы, заполненные листьями, в которые он наступал, хватило бы, чтобы вывихнуть ему лодыжки десять раз.

Он сильно подозревал, что он и эти двое не принадлежат к одному виду. Казалось, что у тех двоих с рождения был лишний глаз, позволяющий видеть сквозь густой мох и мертвые листья и точно определять, куда лучше всего ступить.

Немо поморщился, пытаясь подняться и продолжить бег, но его лодыжку зацепила тонкая, но прочная лиана, и он не смог сразу вырваться. Он подсознательно оглянулся — Сеймурский червь все еще тихо отдыхал на прежнем месте, издалека напоминая выпуклый черный нарыв.

«Эй — вы двое!» Его посох был испачкан слизью червя, к которой прочно прилипли грязь и обрывки травы. Он опирался на него, как на трость. «Подождите меня…»

Оливер остановился первым. Он прислонился к стволу дерева, чтобы на мгновение перевести дух. Его травмированная левая нога еще не зажила полностью, и из раны слегка сочилась кровь — учитывая, насколько ловкими и совершенно нормальными были его движения в последние несколько дней, Немо подумал, что Энн использовала какое-то мощное заклинание исцеления.

«Ты поранился, упав?» Оливер явно не собирался беспокоиться о своей ноге. Он быстро протянул руку Немо.

У Немо дернулся угол рта. Он не был мизофобом, ненавидящим прикосновения других, но сейчас у него возникло странное ощущение — Оливер намеренно пытался увеличить их физический контакт. Последний раз он ощущал подобную атмосферу, когда наблюдал, как маленькие сорванцы в приюте соревновались в том, кто больше спровоцирует злобную сторожевую собаку соседа.

Но когда его взгляд переместился с кровоточащей левой ноги парня на те нежные зеленые глаза, и он вспомнил, чему они стали свидетелями всего несколько дней назад, Немо не смог сопротивляться и уступил. В конце концов, он же не какая-то благородная дама; двум мужчинам не нужно было проявлять излишнюю щепетильность. Он послушно протянул свою грязную руку, воспользовался поддержкой Оливера, чтобы устоять на ногах, а затем начал тыкать своим посохом в эти надоедливые тонкие лианы.

Как только Немо стряхнул последний кусочек лианы, цеплявшийся за его лодыжку, он поднял глаза и встретил сложный взгляд Энн.

О, это было довольно неловко. В последние несколько дней ему действительно отчаянно нужна была книга под названием «Триста способов разрядить неловкость». Как он мог быть слишком ленив, чтобы открыть ее только потому, что обложка была уродливой?

«Мисс Сэвидж, мы…» Под этим тяжелым взглядом он подсознательно хотел извиниться, но проглотил слова, как только они достигли его губ. Хотя он и не имел понятия, что он наделал, само то, что он жив, уже было победой. Ему не за что было извиняться — он не думал, что Энн искренне заботится о том, выживут они вдвоем или умрут. «Нам удалось сбежать вместе с теми людьми, которые были «точно мертвы».

Энн сжала губы в тугую линию. Немо невольно пригнул шею, боясь, что воительница в порыве гнева может разорвать их соглашение и вместо этого потребовать первоначальные три тысячи золотых монет.

Но она этого не сделала.

Энн глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула весь воздух. Затем она ответила голосом, едва слышным выше шепота.

«Спасибо вам обоим». Хотя ее голос был тихим, интонация была искренней.

Немо почесал ухо пальцем, подозревая, что с его слухом что-то не так. Оливер, однако, всегда был на шаг впереди…

«За что?» — спросил Оливер, и мягкое выражение его лица немного стерлось, очевидно, он все еще испытывал некоторые сомнения по поводу поступка Энн.

«Просто так», — повысила голос Энн, и ее беззаботное поведение несколько вернулось. Но Немо почувствовал, что на ее лице все еще витает тень печали, которую она не успела вовремя скрыть. «Хорошо сработано. Но я тоже не думаю, что была неправа. Нам все равно предстоит путешествовать вместе, так что кому-то нужно было разбить лед — если, конечно, ты все еще готов путешествовать со мной».

Значит ли это, что она отпустила эту тему?

Оливер повернул голову и бросил на Немо вопросительный взгляд. Немо слегка кивнул.

«Мы выжили, так что сделка в силе», — сказал Оливер, улыбнувшись Энн.

«Тогда следуйте за мной. Только что миновал полдень; нам еще предстоит пережить ночь». Энн решительно развернулась, не желая больше обсуждать эту тему.

«Эй, Сэв… Энн». Немо на мгновение замялся, прежде чем окликнуть ее, чтобы остановить. «То, что я сказал раньше, не было направлено на то, чтобы тебя обидеть или что-то в этом роде, но ты действительно совершила ошибку».

Энн оглянулась, пристально глядя на него своими янтарными глазами. В полумраке леса ее глаза казались почти золотыми, как у дикого зверя.

«Тот… э-э», — неловко запнулся Немо, осознав, что на самом деле не знает имени погибшего юноши. От этого мужество, которое он только что набрался, мгновенно испарилось. «Если бы он не бросился вперед, я… я, наверное, просто убежал бы с тобой. Я хочу, чтобы ты это знала».

Немо не считал себя святым, не говоря уже о Герое. Он жил слишком обычной жизнью, а кровопролитие, свидетелем которого он был, происходило почти исключительно в книгах. Он не знал, почему почувствовал необходимость сказать это, и не думал, что это имеет какое-то отношение к какой-то великой праведной цели. Но тот юноша умер так бесследно — люди, которых он пытался защитить, были заняты спасением своих жизней и никогда не узнают, что он сделал. А один из свидетелей просто отмахнулся от этого, назвав это «бессмысленным». Эта мысль заставила его почувствовать легкую грусть.

Это было не из жалости или чувства вины выжившего. Он просто чувствовал, что должен ей это сказать; покойный заслуживал от него хотя бы этого.

«Бессмысленные вещи — это бессмысленные вещи», — спокойно сказала Энн, развернувшись и продолжая идти. «Я не изменю своего мнения. То, как ты думаешь, — это только твое дело».

«Я…» — Немо собирался что-то сказать, но Оливер остановил его рукой. Он мягко покачал головой в сторону Немо.

«Сколько ты знаешь о «Таверне демонов» Ноэ?» — Оливер естественным образом пошел в ногу с Энн, вернувшись к своему обычному тону.

«Ты имеешь в виду «Рассвет», верно? Да, есть такое место. Обычная таверна не приняла бы приспешников демонов — или, если быть точным, их нигде не принимают». Энн отпихнула ногой комок мертвой травы на своем пути. «Ее хозяин довольно интересная личность. В наши дни не многие осмеливаются объявлять себя нейтральными прямо под носом у Святого престола. Со временем все приспешники демонов из этих мест начали стекаться туда. Мы делаем ставки на то, когда она пойдет ко дну».

«И тогда?», — не смог удержаться от вопроса Немо.

«И тогда, как видишь, дело по-прежнему процветает даже спустя столько лет. У босса, наверное, есть связи», — Энн пожала плечами. «Что, начинаешь интересоваться своими соотечественниками?»

Немо представил себе таверну, забитую до отказа Джудами, и почувствовал настоящую тревогу. «Нет, просто спросил». Слово «соотечественники» вызвало у него легкую тошноту.

«Подозреваю, что тот попугай сказал пару правдивых слов, так что всегда полезно прояснить ситуацию», — медленно произнес Оливер. «Если Рыцари Инквизиции когда-нибудь постучатся в дверь, мы не можем быть совсем не готовы».

«Редко ты об этом помнишь». Энн бросила удивленный взгляд на Оливера. «Кстати, а где этот попугай?»

Немо поспешно огляделся, но, не говоря уже о попугае, он не смог найти даже обычного птичьего пера. Он на мгновение застыл в недоумении, колеблясь, стоит ли ему почувствовать облегчение или беспокойство. Багельмору никогда раньше не уходил надолго, и он привык к тому, что вокруг него время от времени раздавались сарказм и насмешки.

«Не беспокойся об этом слишком сильно», — улыбнулась Энн. «Он знает, где ты, и в конце концов найдет тебя».

«Но что, если его убили…»

«О, это действительно было бы проблемой. Но я не думаю, что это произошло». Энн остановилась. «Ты вообще не понимаешь, что ты только что сделал, да? Судя по твоему выступлению, в этом лесу нет ничего, что могло бы ему навредить».

Говоря это, она посмотрела прямо в серебристо-серые глаза парня. Но она не увидела в них ничего, кроме удивления. Ни страха, ни восторга, ни даже осторожной надежды. Это неожиданно ее взбесило.

«Ты знаешь, как управляют Сеймурским червем? Если бы это были наемники Горизонта, понадобилось бы как минимум трое из них. Один маг для поддержания массива, другой — для крупномасштабных магических атак, и воин, вооруженный тупым оружием, зачарованным ударным заклинанием первого уровня. Только на рисование связывающего массива уходит не менее пяти часов, и им пришлось бы подготовить не менее двухсот килограммов свежего мяса водяного слона, чтобы заманить его в центр массива. Кстати, Горизонт — это сейчас лучшая группа наемников». В голосе Энн слышались сложные эмоции.

«Способности этого парня Рамона еще укладываются в моем понимании. А что касается тебя… Я не почувствовала никаких магических колебаний в тот момент; ты не использовал магию. Даже если этот Попугай — демон высшего среднего уровня, это просто слишком нелепо».

Говоря это, она на мгновение порылась в поясной сумке, и сквозь щели сжатого кулака пробился металлический блеск. Энн бросила предмет в руке в сторону Немо. Немо инстинктивно поймал его обеими руками и посмотрел вниз…

На его ладони лежал знакомый кулон, сияющий уникальным блеском золота.

«Я купила его у Олли. Эта вещь для тебя довольно важна, не так ли? В конце концов, это редкий дизайн, который можно найти только в столице Албана. Обычно я не выпытываю у своих товарищей по команде их происхождение; я знаю, что это невежливо». Энн подняла руку и потерла виски. «Но сейчас я вынуждена. Я использую это, чтобы купить у тебя один вопрос: насколько много ты на самом деле знаешь о своем прошлом?»

Немо не стал много говорить. Он осторожно достал маленький портрет, спрятанный у себя, аккуратно вставил его обратно в рамку кулона и открыто протянул его, чтобы они могли посмотреть.

«Это все, что я знаю», — сказал он.

Энн подошла поближе, чтобы посмотреть, а Оливер несколько секунд колебался, но в конце концов любопытство взяло верх, и он тоже наклонился.

Это был портрет девушки, написанный нежными и изысканными мазками. К сожалению, то ли из-за возраста, то ли из-за плохих условий хранения, краски несколько изменили цвет. Девушка на картине не была несравненной красавицей, но ее определенно можно было считать милой и симпатичной. Она не приняла типичную скромную позу, а вместо этого сделала игривое лицо. Ее волосы казались льняного цвета, слегка вьющимися, и действительно было трудно сказать, были ли ее глаза голубыми или зелеными.

«Я не знаю, это моя мать, бабушка или какая-то другая родственница», — сказал Немо. «Это было единственное, что было при мне, когда меня нашли».

«Почему я этого не помню?» — Оливер уставился на картинку, немного удивленный.

«Потому что Патрику пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить ее из моего горла», — ответил Немо с болью.

Энн изучала маленькую фотографию довольно долго, явно не находя никаких подсказок.

«Я никогда не видела никого похожего», — сказала она, немного разочарованная. «Ты никогда не пытался ее найти?»

«Нет», — решительно ответил Немо. «Как я уже говорил, я ничего не помню из прошлого — если повезет, мы встретимся сами собой. Если нет, то неважно; у меня уже есть моя семья. Да, я очень дорожу ею, но только потому, что… это доказывает, что меня, возможно, не бросили».

Никто бы не оставил что-то столь ценное и полное подсказок брошенному ребенку. Это доказывало, что, по крайней мере, в какой-то далекий момент его любила его настоящая семья — по крайней мере, он так верил.

Энн подняла кулон, перевернула его и обнаружила строчку мелких букв на внутренней стороне корпуса.

«Пламя никогда не угаснет». Она с трудом разглядела почерк. «Подпись… нет, подпись слишком сильно стерта».

«Я так и не нашел источник этой цитаты», — сказал Немо. «Видишь, это все, что я знаю. Информации не так много… Ты не хочешь чего-то еще? Можешь просто прибавить эту сумму к долгу за оборудование». Он с тоской уставился на кулон.

Энн с улыбкой покачала головой и вернула кулон. «Забудь об этом», — сказала она. «Храни его в безопасности».

«Ты больше ничего не спросишь?» Немо не хотел быть у нее в слишком большом долгу; он выглядел готовым выложить все подробности своей жизни за последние несколько лет.

«Нет нужды. Раз уж ты…»

Не успела она закончить фразу, как вспыхнул черный свет, и Энн резко оттолкнула их обоих за свою спину.

Жако весело летел к ним, беспорядочно произнося заклинания, порхая, словно пьяный. Он приблизился к Немо. Думая, что тот снова сядет ему на плечо, Немо не сдвинулся с места. Неожиданно маленькое чудовище вытянуло когти и поцарапало его — на плече мгновенно образовалась внушительная рана, и оно злобно вонзило свой твердый клюв в рану. Ощущение того, что что-то разрывает его плоть и кровь, вернулось.

На этот раз у Немо был опыт — он просто схватил тело Жака и резко дернул его. Попугай с грохотом упал на землю, из его рта все еще свисал неестественно длинный пурпурно-черный язык.

«Все еще не работает» — обиженно проговорил он с земли, медленно втягивая язык обратно в клюв. «Все равно не могу ее вернуть… Я уже сыт! Только не говорите, что мне придется съесть кого-то из своих, более высокого уровня…»

Немо осторожно спрятал кулон, не обращая внимания на рану — под пристальным взглядом Оливера и Энн она быстро зажила, оставив после себя лишь кровавые пятна, пропитавшие его одежду.

«Теперь я уверена», — Энн тяжело вздохнула. «Обычного приспешника демона, скорее всего, будет недостаточно… Тебе нужен эксперт».

Последний урок

Жако был обмотан лианами и висел на них, выглядя весьма жалко.

Похоже, он получил сильный удар; в конце концов, никто не верил, что обычные лианы способны поймать демона среднего уровня. И все же он просто послушно болтался там, не издавая ни звука и безучастно уставившись в одну точку.

«Эксперт?» Немо прикрепил Жако к верхушке своего посоха, стряхнул остатки лиан с ладоней на одежду и попытался вернуться к прежней теме.

Энн молча наблюдала за всем процессом, как Немо упаковывал Жако, и все еще была немного ошеломлена. «О… Я имею в виду, тебе лучше найти опытного жреца и спросить у него. Приспешники демонов разбираются только в тех фамильярах, которыми они сами владели, а еще есть такие, кто крадет чужих фамильяров. Твой фамильяр относительно редкий, так что могут возникнуть проблемы». Она бросила взгляд на Жака, который источал ауру крайней безжизненности. «К тому же я никогда не слышала, чтобы демон, заключивший контракт, мог напасть на своего хозяина».

Бог знает, действует ли между ними контракт до сих пор. Немо вытер лицо.

«А священник не убьет меня на месте?» — осторожно спросил он.

«В Хайламе есть Церковь покаяния, — сказала Энн. — В Албане наиболее распространена старая фракция Церкви Радиан, и именно они испытывают наибольшую враждебность к демонам. Но в Галане более популярна Секта хранителей; они дают приспешникам демонов шанс покаяться — в конце концов, некоторые люди не сотрудничают с демонами добровольно».

Как я, с горечью подумал Немо.

«Если сегодня все пройдет гладко, завтра ты сможешь выбрать задание рядом с Хайламом. Хайлам — столица, так что транспортное соединение довольно удобное — но имей в виду, что первое задание также является частью испытания. Если первое задание провалится, ты сможешь пересдать испытание только в следующем сезоне».

«Что?!» — воскликнул Немо, а Оливер закрыл лицо ладонями.

«Мой совет — выбирай что-нибудь простое. Я помогу, когда придет время». Энн остановилась на относительно открытом травянистом склоне и покрутила плечами. «Давай здесь немного отдохнем».

Ее слова подействовали как заклинание «Гравитации». Еще не договорив до конца, Немо и Оливер одновременно рухнули на землю. Немо небрежно воткнул свой несколько деформированный посох в траву. Жако, все еще связанный в узел, болтался рядом с посохом, выглядя точно так же, как кокон, свисающий с ветки дерева летом. Он также швырнул свой мешок на землю; та часть, которая прилегала к спине, уже давно пропиталась потом.

Энн открыла свой мешок и достала несколько сухих лепешек, завернутых в листья. Ее тонкие, красивые пальцы прорезали воздух, и перед ней сгустились несколько водных шаров. Она окунула тускло-серую лепешку в воду; на увлажненном месте проявился коричневато-желтый оттенок.

«Поешьте что-нибудь», — сказала она, поворачивая голову, чтобы протянуть лепешку Немо, но обнаружила, что он уже спит.

Немо рухнул на траву и крепко спал. Его короткий хвостик почти полностью развязался, и его черные волосы средней длины прилипли к щекам, излучая нежную ауру, подобающую ученому.

«Пусть немного поспит», — тихо сказал Оливер. Он сдвинулся и как бы между делом смахнул волосы, прилипшие к лицу Немо.

«А ты не собираешься спать?» Энн моргнула, запихивая лепешку в рот.

«Я привык просыпаться в пять. В конце концов, дома…» Оливер остановился на полуслове, замер и не стал продолжать.

Слово «дом» стало костью, застрявшей у него в горле, пульсируя тупой болью каждый раз, когда о нем заводился разговор. Он всегда случайно забывал — у него больше не было дома.

Он вынужденно улыбнулся Энн, опустил голову и начал грызть сухую лепешку.

«Мне жаль», — пробормотала Энн. «Должно быть, это ужасное чувство».

«Если бы они не настаивали, что я из злобы убил его, я бы с готовностью пошел в тюрьму», — сказал Оливер, не глядя на Энн. «Я действительно убийца».

«Слишком идеалистично», — горько улыбнулась Энн. «Если хочешь знать мое мнение, то хорошо, что ты не пошел на глупость и не попал прямо в ловушку. Если бы кто-нибудь узнал о твоей истинной силе, тебе точно не пришлось бы спокойно сидеть в тюрьме».

Оливер перестал жевать и слегка нахмурился, приняв вежливо-спрашивающее выражение лица.

«Тебя бы отправили на передовую в ошейнике с проклятием на шее, поверь мне», — сказала Энн. «Даже если бы ты выжил, ты бы уже не был «собой». Такое место — это ад. Поэтому я действительно не понимаю, как твой отец мог позволить тебе отказаться от этого дара, когда в мире царит такой хаос».

«Это путь, который я выбрал сам», — сказал Оливер, глядя на свои руки — его ладони были покрыты толстыми мозолями от многолетнего тяжелого труда, пальцы длинные и сильные, но это были не руки воина.

«Хочешь об этом поговорить?»

«Это не имеет значения», — сказал Оливер. «Я уже упоминал об этом, верно? За исключением конца… Я видел, как мой отец использует магию, только один раз».

«Ммм».

«Это был мой последний урок. Мне тогда было около пятнадцати, и отец сказал, что хочет научить меня чему-то новому», — сказал он. «Он отвел меня в пещеру на окраине Пограничного леса, нашу секретную базу, а потом вытолкнул передо мной мужчину — мужчину, который, наверное, весил больше ста килограммов. Я до сих пор помню зловоние его тела. Отец бросил мне меч и велел убить его. Мужчина неконтролируемо рыдал, отчаянно умолял о пощаде и даже намочил штаны».

Воительница доела кусок лепешки и стряхнула крошки с рук. «А потом?»

«Отец сказал, что этот человек убил собственную жену и с помощью зелья растворил ее труп до полного исчезновения. Согласно законам Албана, его поступки полностью заслуживали смертной казни».

«Ты это сделал?» Энн достала бурдюк и сделал пару глотков.

«Я не осмелился. Впервые я видел человека, который так боялся. Хныкал, как… как животное, готов был говорить любую лесть пятнадцатилетнему парню. Он отчаянно настаивал, что невиновен, что жена напала первой, а он действовал только в целях самообороны».

«Я не смог заставить себя это сделать, потому что он был еще жив… Я не могу описать это чувство. Пока я колебался, вдруг вбежала маленькая девочка, сжимая в руке Талисман для отслеживания, плача и умоляя нас не убивать ее папу, крича снова и снова, что это мама была виновата. Я тут же опустила меч, совершенно растерявшись — в конце концов, отец никогда мне не лгал, и в тот момент я просто не мог понять, о чем он думал».

Энн подперла подбородок рукой и приподняла брови.

«Вскоре за ней вошли несколько солдат. Один вышел вперед, чтобы защитить девочку, а другой подошел к отцу, чтобы спросить, что произошло — солдат объяснил, что этот человек долгое время использовал магию Бездны, чтобы контролировать свою жену и дочь. Жена освободилась от магии и попыталась сбежать с дочерью, и ее нынешнее местонахождение неизвестно. Он хотел получить информацию о жене этого человека, утверждая, что они не смогут осудить его, не найдя тела. Я думал, что этот безумный урок вот-вот закончится, но как раз когда они собирались уходить, отец внезапно поднял меч и убил мужчину ударом сзади — одним колющим ударом прямо в грудь, кровь брызнула во все стороны. Знаешь что? На долю секунды мне показалось, что отец выглядел невероятно круто. Он быстро и чисто убил ублюдка, которого закон не мог наказать».

«Солдат, проверявший пульс мужчины, вдруг вскрикнул, указывая на Знак Ведьмы, медленно появлявшийся в ямке на шее трупа. Ты, наверное, слышала… Восточные ведьмы любят соблазнять мужчин. Как только их дочери достигают соответствующего возраста, они инсценируют собственную смерть, чтобы сбежать, и возлагают вину на своих мужей — все для того, чтобы ребенок накопил достаточно боли, чтобы стать новой ведьмой. Другими словами, тот человек не лгал; он был невиновен с самого начала, но…»

«Обычно эта штука не появляется так быстро», — Энн поджала губы. «Твоего отца не арестовали?»

«Нет». Оливер опустил голову, и Энн не могла разглядеть его выражение лица. «Я тогда был напуган до смерти. Внезапно солдат исчез, девочка исчезла, оставив только тот труп, уставившийся широко раскрытыми глазами. Тогда отец задал мне один вопрос — он спросил: «Ты понимаешь, что значит «убивать»?»

«Это всего лишь один человек. Если ты готов, я могу научить тебя убивать тысячи и десятки тысяч людей за раз. Но ты действительно понимаешь, что это значит?» Вот что он сказал».

Да, он помнил каждую деталь. Тогда он был всего лишь юношей, слегка самодовольным своей собственной силой. Он не мог не фантазировать о том, как отражает армию из тысяч солдат в эпической войне, становясь Героем, достойным встречи с Королем.

Но все это закончилось в той темной пещере.

«Олли, ты должен понять, что реальность не даст тебе времени выяснять невиновность каждого врага. Девчонка не придет, солдаты не придут, а метка, конечно, не будет обнаружена. Часто, когда ты убиваешь человека, ты убиваешь часть правды этого мира». Голос его отца в воспоминаниях был несколько холодным. «Убеждать себя, что все они заслужили смерть, — это самый простой путь. Если ты не можешь так обманывать себя, то отчаянно подчеркивай, как тебе плохо — ах, трагические переживания, самое эффективное самоуспокоение. Конечно, если у тебя даже нет трагического прошлого, тебе просто придется ходить и провозглашать, что ты не хотел никому вреда. Помни, все это — обычные приемы трусов».

«Само по себе убийство — это не то, чем стоит гордиться. Это должно быть твоим последним средством, а не инструментом для демонстрации своей силы. И, к сожалению, когда ты осознаешь, что совершил ошибку, тебе придется нести это бремя до конца жизни. От этого не уйти. Все, что ты можешь сделать, — это взять на себя ответственность».

«Что еще хуже, действия, рожденные благими намерениями, не обязательно приведут к счастливому концу. Цветы и слава, о которых поют праздные люди, могут так и не появиться; вместо этого ты можешь столкнуться со злобой, глупостью или безразличием. Когда это произойдет, и у тебя будет сила заставить их подчиниться, сможешь ли ты сдержаться?»

«Если ты возьмешь меч, тебе суждено испытать все это. Люди любят говорить, что за зло приходится платить, но позволь мне сказать тебе: за добро тоже. Только тот, кто способен понять эту боль, достоин называться «Героем». Я не хочу, чтобы ты слепо верил этим глупым балладам только для того, чтобы потом разочароваться в реальности».

«Теперь ответь мне, Олли. Возьмешь ли ты этот меч?»

Он поднял меч, лезвие которого все еще было запачкано кровью того человека.

«И что ты ответил?» Вопрос Энн вырвал Оливера из воспоминаний.

«Я сказал, что мне это не по силам», — спокойно ответил Оливер, — «поэтому я сдался».

«Потому что испугался?»

«Нет, потому что знаю, насколько я эгоистичен и невежественен. Я могу начать только с того, чтобы упорно работать над защитой людей вокруг меня… Не думаю, что для этого нужна сила, способная мгновенно убить десять миллионов человек».

«Трудно сказать. А вдруг однажды тебе придется нажить себе врагов из большинства ради того, кто тебе дорог?»

Оливер задумался на мгновение. «…Я могу взять этого человека и убежать вместе с ним».

Если хорошенько подумать, это был, наверное, единственный раз, когда он видел своего отца серьезным. Перед тем, как они покинули пещеру, он тоже задал отцу вопрос.

«Так все это было подделкой?» Он посмотрел на постепенно исчезающий труп мужчины, лежащего на скале.

«Нет, когда-то это было реальностью, я просто немного ускорил ход событий». На лице Пайпера Рамона не было улыбки. «Я рад, что ты этого не сделал, Олли. В этом отношении ты не похож на меня».

Наихудший сценарий

«Сеймурский червь в испытательном пункте 327 погиб от не естественных причин».

«Кто отвечает за Ноэ?»

«Группа наемников «Стальной волк» Фенрира Троя».

«Записи с жука-наблюдателя?»

«Есть запись о двух нанесенных ударах 83 минуты назад: один физический удар и один удар психической магией, предположительно заклинание «Замешательство». Ни один из них не был смертельным».

«Пусть Трой доложит о причине. Как только будет подтверждено, что это было умышленное нападение, выпустите Пандорателя в зону испытаний Ноэ».

Оловянный жетон на груди Фенрира внезапно дернулся на его лацкане, словно живой. Он ловко снял его, перевернул, чтобы прочитать краткое сообщение, переданное штаб-квартирой гильдии, — и все его тело вздрогнуло.

Торн умирал от скуки, заставляя жуков-наблюдателей танцевать в воздухе восьмерками. Внезапные, резкие движения Фенрира отвлекли его, и формация «восьмерки» мгновенно рассыпалась в беспорядке.

«Что такое?» — зевнул Торн.

«Отступаем!» Фенрир не ответил на его вопрос; вместо этого он вытащил из кармана осколок кристалла, раздавил его и рявкнул в него гневную команду. «Все, немедленно отступаем!»

«Сеймурский червь мертв». Фенрир схватил Торна за воротник и бросился к неподвижной темной тени в лесу. «Проклятье!»

«Невозможно! Я только что проверял своего жучка десять минут назад, и тогда он был в полном порядке! Те двое детей, которые с ним взаимодействовали, давно убежали, и больше никто к нему не прикасался. Даже если я что-то упустил, невозможно убить его, не подняв шума… Ай, полегче…» Глаза Торна закатились, когда воротник задушил его.

«Штаб не ошибается; его жизненные показатели исчезли». Фенрир быстро пробирался по ветвям деревьев, выдавливая слова сквозь зубы одно за другим. «Они хотят, чтобы мы немедленно подтвердили причину смерти и запустили протокол устранения последствий».

«Подожди, подожди. Не говори мне, что протокол устранения последствий — это легендарный…»

«Все потому, что какой-то идиот легендарного уровня действительно к нему прикоснулся!»

Они были недалеко от гигантского червя. Место происшествия по-прежнему было усыпано глыбами льда и разбросанными останками. Деревья остались покосившимися и раздавленными под тяжестью червя, а солнце палило на обнаженную землю, от которой исходил пронзительный холод и отвратительный запах крови.

Лицо Фенрира было крайне мрачным. Даже не останавливаясь, чтобы перевести дух, он небрежно отбросил в сторону Торна, которого нес за воротник, вытащил Кристалл оценки и вонзил его прямо в огромный труп червя. Червь лежал неподвижно; глазные яблоки, вылезшие на поверхность во время сражения, все снова ушли вглубь тела. Его изначально влажная черная кожа утратила блеск, выглядя так же хрупко, как пудинг.

«Кто-то сделал это специально. Это «Прекрасный сон». Фенрир прищурился, глядя на кристалл, который мгновенно помутнел. «По логике вещей, червь должен выдержать целых десять бочек этой штуки. Не знаю, почему этот…» Он вытащил кристалл, внимательно изучая узоры на нем. «…страдает от такого сильного истощения магии».

««Прекрасный сон»?»

«Демонический токсин, который недавно стал популярным. Он довольно дорогой, но его несложно купить, и его невозможно отследить».

«Если кто-то сделал это намеренно, не должно было быть никакой необходимости запускать протокол…»

«Бесполезно. Давай немедленно убираться из этой адской дыры; остальная часть команды, должно быть, уже успешно эвакуировалась». Фенрир глубоко вздохнул, и на его губах заиграла ироничная улыбка. «Мы не можем определить мотив преступника. Это всего лишь несколько сотен запасных Черных жетонов, штабу на это плевать».

«Ты хочешь сказать…»

«Я говорю, что это место вот-вот будет очищено — не забудь забрать своих жуков».

В то же время.

«…Сбежать с этим парнем? Тебе лучше поскорее излечиться от своего идеализма», — безразлично заметила Энн, не проявляя ни капли сочувствия. «Только люди из мирных регионов бывают настолько сентиментальны — когда кто-то приставит нож к твоей шее или шее твоей жены, я гарантирую, что у тебя не будет настроения размышлять, невинен он или нет».

Оливер тихонько хмыкнул и не ответил. Он потянулся и тяжело опустился на траву. Летнее небо было поразительно голубым. От усталости его мысли немного разбежались, и он бессознательно протянул руку к этой глубокой синеве — но едва Оливер успел выпрямить руку, как она была сразу же отброшена другой рукой.

Погруженный в сон, Немо с немалой силой обхватил шею Оливера рукой. От удара у Оливера заболела шея, и он чуть не закашлялся. Смирившись, он отодвинулся подальше, но тут же почувствовал легкую вибрацию.

Оливер на несколько секунд растерялся. Хотя «быть бессознательно обнятым кем-то во сне» звучало довольно захватывающе, он абсолютно не верил, что его сердце могло затрепетать от того, что мужчина ударил его по шее. Затем он понял, что весь мир слегка дрожит. Он поспешно вскочил, а Энн уже приняла бдительную боевую стойку.

Что касается Немо, то он слегка нахмурился, когда его руку отбросили в сторону, невнятно пробормотал что-то, а затем тихонько захрапел.

Тем временем колебания становились все более выраженными.

«Землетрясение?» — крикнул Оливер, перекрикивая все более отчетливый звук раскалывающейся земли.

«Не знаю!» — закричала Энн в ответ. «Здесь не должно быть землетрясений — я тоже никогда с таким не сталкивалась!»

Жако внезапно использовал магию, чтобы разорвать лианы, не показывая абсолютно никаких признаков своей прежней вялости. Он кружил вокруг них, возбужденно махая крыльями. «Наконец-то…» — пронзительно закричал он, — «Запах моих сородичей, это запах моих сородичей… ай!»

С тремя живыми существами, кричащими во всю силу легких рядом с ним, даже мертвые проснулись бы. Немо, еще не придя в себя, поднялся на ноги и несколько ошеломленно уставился на птицу, безумно выделывающую трюки в воздухе.

«Что происходит?» — спросил он тихим голосом.

Мозг Немо все еще пребывал в хаотичном оцепенении, характерном для только что проснувшегося человека. Он даже не успел привести в порядок волосы, и слегка отросшие пряди беспорядочно свисали с его плеч, щекоча шею. Он почти пришел к выводу, что это сон, что все это — просто нелепо длинный сон: судя по географическому положению, в регионе Ноэ просто не бывает землетрясений. Это абсолютно не могло быть реальностью.

Увидев, что парень собирается снова лечь, Оливер поспешил к нему и поднял его за воротник.

«…Что ты делаешь?» — Немо был немного раздражен.

«Сейчас не время для сна». Энн огляделась. «Поблагодари его. На его месте я бы тебя просто пнула».

«Оно приближается!» — все еще вопил Жако, словно приближающаяся штука была его тайной любовью. «Оно приближается…!»

Немо потер глаза, вопль пробудил его гораздо сильнее. Они не долго были в недоумении; виновник подземных толчков вскоре появился — столб алого газа вырвался неподалеку от червя. Его верхушка не рассеялась естественным образом, как обычный газ, а разделилась и устремилась к земле, словно щупальца осьминога. Толчки постепенно стихали по мере того, как вырывался столб газа, но это не особо успокаивало их.

«Что это?» — Немо уставился на столб газа. Один щупальце, без сомнения, устремилось прямо в их сторону.

«Пандоратель, красавица Бездны». В довольно неприятном голосе Попугая прозвучал тон, полный тоски. «Как они танцуют… тц-тц».

Остальные трое совершенно не понимали и не собирались понимать его эстетику. Они даже не могли отличить руки этой штуки от ног.

«Что оно собирается делать?» — Энн пристально смотрела на столб газа.

«Откуда мне знать!» — круглые птичьи глаза Попугая расширились. «Не все высшие демоны знают друг друга. Разве ты знаешь, что хочет сделать симпатичная девушка, идущая к тебе по улице?»

«Но я хотя бы могла бы прочитать ее выражение лица», — отрезала Энн, стиснув зубы.

Им было совершенно все равно, была ли это возлюбленная из снов Попугая. У присутствующих людей были гораздо более важные вещи, о которых стоило беспокоиться — хотя никто из них не хотел в это верить, Попугай действительно ясно донес одну конкретную мысль.

Существо, собиравшееся атаковать, было высшим демоном.

«Ну, она выглядит не слишком счастливой», — пробормотал Попугай. «Вы, люди, наверное, ее расстроили».

«Я читал в книге, что истинное тело высшего демона не должно иметь возможности покидать Бездну…» — Немо нахмурился, изо всех сил пытаясь вспомнить автобиографию того священника, чтобы вспомнить больше подробностей.

«Да, если использовать аналогию, которую ты поймешь, — это в лучшем случае ее рука», — сказал Попугай. «Какая жалость…»

Немо вовсе не считал, что это жалко. Он повернул голову, намереваясь спросить Энн о их следующем плане, но обнаружил, что двое других покрыты холодным потом, а их лица ужасно бледны.

«С вами все в порядке?» Он проглотил свой первоначальный вопрос и заменил его на другой.

«Ты не чувствуешь?» Оливер сменил позу, пытаясь стоять более устойчиво. «…Это давящее чувство».

Энн, казалось, чувствовала себя чуть лучше, чем Оливер; она молча кивнула в знак согласия.

Немо закрыл глаза и изо всех сил постарался это почувствовать. «Нет». Он слегка разочарованно покачал головой и посмотрел на Оливера. «Тебе действительно неудобно? Хочешь, я тебе помогу…»

Оливер улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что еще может стоять самостоятельно. Энн, однако, пристально посмотрела на Немо.

«Я слышала об этом однажды», — сказала она хриплым голосом. «Я всегда думала, что это просто миф… но…»

«Я слышал, как наемники упоминали об этом, когда пили. Темный маг проник на прошлое испытание Черного жетона и спугнул Сеймурского червя… но это было почти сто лет назад».

«Спугнул?»

«Да, мне тоже было любопытно. Темные маги не из числа миролюбивых. Так что я спросила. Ответ, который я получила, состоял всего из одной фразы — вся эта система Черных жетонов является средством для государств поддерживать стабильность; они не позволят существовать чрезмерно сильному и агрессивному обладателю Черного жетона.

«Но разве нет множества других решений? Например, не давать этому человеку Черный жетон или лишить его после того, как он его получит…» У Немо внезапно возникло дурное предчувствие.

«Вы двое действительно из одного родного города, идеалистические дураки, вылепленные из одного теста». Энн слабо улыбнулась. «Длительная задержка приводит к проблемам; высшее руководство знает об этом лучше всех. Сеймурского червя называют потолком Черных жетонов, что может обозначать не только его силу… возможно, мы и не должны были с ним сражаться».

«Ты слишком много думаешь», — презрительно перебил ее Попугай. «Это насекомое совершенно здорово. Такая рана ничем не отличается от того, как будто ты порезал палец карманным ножом — проклятье, я ненавижу использовать странные метафоры только для того, чтобы ты понял, я превращаюсь в чертового поэта — в любом случае, его маны так много, что он мог бы вернуться к жизни с грани смерти три или четыре раза, да и вкус у него был невероятно насыщенный».

«Ты его убил?!» — Немо схватил птицу за шею и сильно встряхнул.

«Ба, нет!» — зарычал попугай, выглядя так, будто хотел плюнуть прямо в лицо Немо. «Думаешь, я не хотел? Думаешь, я смог бы это проглотить при таких размерах? Я смог бы высасывать из него еще пару глотков магии, и все равно осталось бы еще много. Оно в полном порядке…!»

Не успел он закончить свой визг, как далекая тень червя разрушилась, словно пена, когда красный туман накрыл его.

«…Ладно, теперь он мертв», — добавил Жако, виновато опустив глаза. «В любом случае, это не я сделал».

«То есть ты говоришь, что они собираются вызвать демона, даже сильнее, чем Сеймурский червь, чтобы устранить «нестабильные факторы», верно?» — резюмировал Оливер, указывая на красный туман, уже достигший края лужайки. «И заодно убрать таких мелких сошек, как мы?»

Туман был похож на алую волну, нахлынувшую на лес. Вблизи было трудно сказать, газ это или жидкость. Он пронесся мимо кустов и стволов деревьев, но растения, казалось, остались совершенно незатронутыми. Однако у края красного тумана около дюжины людей и несколько животных бежали как сумасшедшие в их сторону.

Один олень, по-видимому, был ранен и бежал немного медленнее, что позволило туману догнать его задние ноги. В тот момент, когда он коснулся свежей плоти и крови, туман мгновенно ожил и яростно поглотил всего оленя…

Разорвав его в мелкую кровавую кашу.

В неведении блаженство

Немо подсознательно сделал шаг назад, и металлический блок на его груди начал нагреваться. Они все еще находились на некотором расстоянии от красного тумана и не могли разглядеть его слишком ясно. Однако вид разлетающихся кусков плоти и крови было достаточно, чтобы даже с такого расстояния по коже побежали мурашки.

«Мы близко к границе», — сказал Немо, сжимая маленький металлический блок.

«Сейчас нет смысла об этом говорить». Энн вытащила из поясной сумки частично разорванную пергаментную книжечку и быстро пролистала ее. «Дело уже не в том, пройдем мы или нет; сначала нам нужно выжить».

Немо узнал ее. Хотя путешествующие по миру искатели приключений обычно знали, как использовать простую магию, сложная магия была трудна в изучении и применении. Помимо опытных магов, немногие классы могли использовать ее без труда. Когда не было средств нанять мага, самым удобным способом было напрямую купить книгу-талисман — чтобы использовать ее, достаточно было оторвать страницу и активировать ее с помощью магического огня. Это было просто и быстро. Помимо того, что это было ужасно дорого, у этого не было других недостатков.

Для обычных авантюристов, не принадлежащих к знати, это было, по сути, последним средством выживания.

«Возможно ли остановить то существо?», — Оливер, лишившийся меча и оставшийся с пустыми руками, был немного растерян.

«Мы не сможем убежать от него. Повернуться к нему спиной — значит только быстрее погибнуть. Это не полноценный высший демон, и его сила рассеяна повсюду. У нас еще есть небольшая надежда». Энн быстрым движением вырвала страницу пергамента, и ее рука слегка дрожала, когда она держала ее. «У вас есть вера? Если да, то сейчас самое время молиться».

Молочно-белый полусферический барьер расширился, поместив их в центре, и простирался ровно настолько, чтобы прикрыть людей, бежавших в их сторону. Толпа не сбавляла темп бега, несмотря на магическую защиту, но красный туман действительно заметно замедлился, коснувшись края барьера. Он начал осторожно ползти вверх по барьеру.

Губы Энн полностью побледнели, что выглядело немного пугающе. Она тяжело дышала, а лоб блестел от пота.

«Бесполезно. Барьер слишком слаб», — объявила она хриплым голосом.

Немо, однако, безучастно смотрел на извивающийся красный туман. С тех пор, как он столкнулся с Червем Сеймура, мир начал терять свое истинное ощущение реальности. В этот момент он почувствовал странное ощущение. Это явно должно было быть крайне опасное существо — но в отличие от того момента, когда он столкнулся с Сеймурским червем, где пристальный взгляд прямо в глаз червя оставил во рту горький, металлический привкус смерти, сейчас он не мог даже вызвать в себе чувство необходимого страха.

Хотя и Оливер, и Энн утверждали, что это давящее чувство невыносимо, его охватило нечто иное, помимо этого давления. Странный шепот сопровождал вибрирующий воздух, ударяя по его барабанным перепонкам. Это не был звук бегущих по траве шагов, человеческих воплей или животного дыхания. Он не исходил от природы и не был каким-либо языком, но мелодия, несомненно, несла в себе мысли и эмоции.

[Мне страшно.]

Он в замешательстве пытался разобраться в этих сложных эмоциях.

[Я хочу вернуться.]

Из красного тумана вырвались несколько тонких столбов тумана, отчаянно и яростно прощупывая молочно-белый световой барьер.

[Не приходите сюда.]

Шум доносился со всех сторон. Немо с трудом сглотнул, чувствуя жгучую боль в горле, которое было пересохшим и охрипшим.

«Оливер». Он не осмелился беспокоить Энн, которая лихорадочно зажигала бумажные талисманы. «Ты слышишь это?»

«Слышу что?»

«Странный шепот». Немо начал сомневаться, стоит ли обращаться к другим за подтверждением; он звучал совершенно глупо.

«Я ничего не слышу. Можешь спросить у той птицы, может, ты обнаружишь что-то неожиданное». К счастью, Оливер не сразу усомнился в нем или отмахнулся.

«Я ничего не слышал», — Жако с удовольствием наблюдал за всем происходящим. «В любом случае, этот парень и я не можем умереть. А что касается вас, ребята, — разве вы не можете отнестись к этому немного философски? Люди редко доживают даже до ста лет, так что умереть на несколько десятилетий раньше — не повод для такой депрессии».

«Если ты знаешь, о чем оно думает, можешь ли ты с ним общаться?» Немо нервно облизнул губы.

«Мы разные виды, как ты думаешь?» — Жако причесал свои перья. «Я же говорил, тебе не нужно об этом беспокоиться — она не причинит вреда себе подобным. Они никогда не причиняют вреда себе подобным; они известны своей нежностью и очаровательностью. Просто оставайся на месте, она чувствует твой запах. Конечно, если ты двинешься, это уже совсем другая история».

«Нежная и очаровательная» Пандоратель яростно давила своим телом на наложенные друг на друга защитные барьеры, заставляя последние издавать скрежет, от которого ломило зубы. Казалось, она не намерена сдаваться перед этим крепким орешком, будучи абсолютно решительной заполучить десятки свежих, живых тел, находящихся внутри барьера.

«Другая история?»

«Перед резней сначала нужно обозначить территорию. Сейчас это ее территория, все это. Предупреждаю тебя, она не какое-то глупое насекомое; она настоящий высший демон. В Бездне мы могли бы устроить жаркую драку, но не сейчас. Я не смогу победить ее. Хотя я и не знаю, как ей это удалось, но она сумела выпустить наружу по крайней мере десятую часть своего тела, тогда как у меня вылез лишь кусочек размером с ноготь! Если ты двинешься и спровоцируешь ее сейчас, она сосредоточит всю свою силу на том, чтобы сначала покончить с тобой, и сделает это очень легко».

«Я всегда хотел спросить… что с тобой будет, если я умру?»

«Не знаю!» — сердито прокричал Жако. «Ничего хорошего, это точно. Если произойдет худший из возможных сценариев, я просто застряну в облике чертового Попугая на время этого путешествия — ты хоть представляешь, как трудно было мне добраться сюда?»

«Другими словами, ты не умрешь».

Попугай умолк и подозрительно посмотрел на Немо.

«С логической точки зрения, высший демон не может быть закован в цепи, не говоря уже о том, чтобы подчиняться человеческим приказам. Но, судя по поведению Энн только что, у Гильдии наемников, должно быть, есть способ контролировать высших демонов», — медленно произнес Немо, в его голосе все еще слышалась тень неуверенности. «Теоретически, они не позволили бы ему… э-э, ей, просто бегать и сеять хаос. А это значит…»

Оливер, похоже, догадался, что тот собирается сказать, и в его изумрудных глазах мелькнуло удивление.

«…Если предположить, что Багельмору не лгал, что он действительно является высшим демоном, и что высшие демоны должны сначала убить друг друга. Тогда я… я, возможно, смогу привлечь все внимание этого существа. Пока я нахожусь в пределах зоны контроля, установленной Гильдией, она не сможет до меня добраться, и я смогу выиграть время. Не думаю, что они позволят ей долго бродить снаружи».

«Ты с ума сошел?» — яростно прокричал Жако, почти готовый ударить его крылом. «Зачем ты в это лезешь!»

«…Но этот способ теоретически возможен, разве нет? Если я не попробую, у меня будут кошмары до конца жизни. Оливер, ты и Энн заберите этих людей и держитесь подальше. Я отвлеку его, и если у меня не получится…»

«Я пойду с тобой», — прервал его Оливер, его выражение лица было торжественным и серьезным.

«Ты…»

«У тебя нет боевого опыта; тебя могут задержать, прежде чем ты даже найдешь границу заклинания», — сказал Оливер, четко произнося каждое слово. «Не беспокойся насчет оружия, у меня тоже есть свои методы».

«Ты абсолютно не представляешь себе, какова сила высшего демона!» — Жако выглядел глубоко оскорбленным. «Вы, два идиота…» Он задохнулся от собственной ярости, не сумев придумать более жестокого проклятия, чтобы обрушить его на двух невежественных дураков перед ним.

«Грозный темный маг может разрушить город, так что сила высшего демона действительно превосходит мое воображение», — сказал Оливер низким голосом. «И что с того? Лежать на земле и молиться, чтобы кто-нибудь нас спас? Мне не нравится сидеть сложа руки с чистой совестью, пока другие рискуют жизнью ради меня — не говоря уже о том, что я и так уже слишком много должен этому парню».

Книга-талисман Энн была на грани того, чтобы опустеть. Люди, бежавшие из леса, инстинктивно столпились в углу барьера, наиболее удаленном от красного тумана. Молочно-белое сияние становилось прозрачным, и скрежет его разрушения становился все громче.

«Энн!» — крикнул Немо в сторону воительницы.

Бледная воительница повернула голову и встретилась взглядом с натянутой улыбкой черноволосого парня, притворявшегося спокойным.

«У нас есть идея, мы пойдем вперед!» — Немо повернулся к тому отвратительному красному туману и громко крикнул. Оливер остался рядом с ним, внимательно осматривая лужайку в надежде найти брошенное оружие. «Спрячься подальше и не забудь выбрать для нас завтра задание…»

Подпитываемые слепым оптимизмом и слабой надеждой, они побежали навстречу смерти. Энн была знакома с этой юношеской бравадой — наивной и глупой, всегда предполагающей, что произойдет чудо и что они станут теми единственными исключениями среди десяти миллионов.

Прямо как она сама много лет назад.

Она не остановила их и не ответила им. Никто не знал, как долго Гильдия наемников намеревалась позволять этому существу бродить на свободе. Возможно, испытание закончится завтра на рассвете, а может, продлится несколько дней или даже больше…

Но прямо сейчас она абсолютно ничего не могла сделать. Сердце Энн яростно колотилось, а внутри все болезненно скручивало от напряжения и страха. Не было ничего мучительнее, чем просто сидеть и ждать смерти — по сравнению с несчастным случаем это еще и унижало жертв еще до их смерти, подчеркивая их беспомощность перед лицом судьбы.

Она открыла книгу-талисман, в которой осталось всего три страницы. Осталось две страницы светящегося барьера, а последняя страница была той, которую она вклеила сама — грязная, старая и полная сгибов, неудивительно, если она выпадет в любой момент. Энн протерла кусок бумаги между пальцами и опустила голову, переполненная сложными эмоциями, как будто то, что она держала, было не старым, зловонным пергаментом, а острым лезвием.

Нет, было еще одно, что она могла сделать.

Немо и Оливер остановились у края барьера. Подходить слишком близко к тому красному туману было не лучшей идеей, но оставаться слишком далеко означало, что они не были уверены, смогут ли успешно его спровоцировать. Жако не последовал за ними, так что Немо мог только вслепую гадать, как привлечь ее внимание. Но по какой-то неизвестной причине он не мог вызвать в себе враждебность так же легко, как несколько часов назад. По мере того как он приближался к красному туману, странный статический шум становился яснее и в то же время отчаяннее. Это было словно скулеж раненого маленького зверька прямо перед ним; даже самый жестокий охотник замер бы на несколько секунд, не говоря уже о традиционно безобидном бывшем библиотечном сотруднике.

Эта эмоция заразила его. Печаль и отчаяние пронзили его сердце быстро, словно клыки ядовитой змеи. Еще не успела возникнуть мысль «хотелось бы, чтобы другая сторона исчезла», как ее затмила другая.

«Эй, я здесь», — мысленно сказал Немо, не осознавая этого.

Это ни в коем случае нельзя было назвать враждебностью, но, без сомнения, Пандоратель обнаружила его.

Бесчисленные тонкие струйки тумана поднимались из уголков леса и сливалась воедино. Издалека это не казалось чем-то особенным, но когда его тело действительно собралось воедино, двое наконец осознали, насколько огромным был их противник — туман больше не рассеивался, а сгущался, приобретая жидкую текстуру. Алый цвет становился все насыщеннее по мере сгущения тумана, в конце концов превратившись почти в коричневато-черный. Тело демона перед ними выглядело как гигантский живой торнадо.

На мгновение шум стих.

В те несколько коротких секунд Немо почти почувствовал проблеск надежды, надеясь, что им удастся избежать потенциальной битвы — или, вернее, односторонней бойни — с помощью общения. Но его надежда была быстро сметена, разлетевшись вместе с деревьями и землей, брошенными в небо.

Когда шум прозвучал во второй раз, он превратился в чистую какофонию, которая мгновенно пронзила его череп. Демон не атаковал Немо напрямую, а без разбора набрасывался на все вокруг в лесу — живых и мертвых. Под оглушительным шумом у Немо не было сил различать ее эмоции; просто оставаться на ногах и не сжимать голову отнимало всю его концентрацию. Оливер, который не слышал шума, оказался в этот момент очень полезным. Он схватил Немо за талию, ловко перекинул его через плечо и бросился бежать.

Прижавшись лицом к спине Оливера, Немо с трудом поднял голову. Пандоратель не преследовала их и по-прежнему безумно металась на прежнем месте. Камни и разбитые стволы деревьев летали в воздухе, а оглушительный шум вызывал у него рвотные позывы.

Оливер вытянул свободную левую руку и взмахнул ею назад — поднялась огромная волна льда, заблокировавшая летящие на них крупные обломки. В то же время левая рука Оливера мгновенно оказалась залита кровью.

Немо стиснул зубы, отчаянно пытаясь вытеснить шум из головы. Он протянул руку, и его разум был заполнен лишь одной мыслью.

Это был его план; он не мог стать тем, кто сначала втянет Оливера, а позже погубит его.

Внезапно поднялся черный барьер. В отличие от прошлого раза, когда он развернулся ровно, теперь он взбирался по коричневато-черному туманному торнадо, словно живое существо, пронзая туман со всех сторон, как лианы, обвивающие дерево. Густые тени сковали коричневато-черный туман, воздвигнув в лесу нечто, похожее на причудливый и неприятный тотем.

Ни заклинаний, ни магических массивов. Он неуклюже пытался понять, как именно это работает, в полной неизвестности, обильно потея от беспокойства.

Они не слышали слабых аплодисментов, доносившихся с близлежащего утеса.

Над расщелиной, которую трое использовали в качестве укрытия, на краю небольшого утеса, человек в капюшоне дважды хлопнул в ладоши с абсолютной неискренностью.

«Бедная девочка… После всех этих лет тебе все еще не позволяют вернуться?» — тихо пробормотал он, глядя вдаль на Пандоратель, сражавшуюся с черными тенями. «Джуд — настоящий дурак. Нет, люди, наверное, давно забыли, как воспринимать новое — это, без сомнения, темный маг».

Он спустил свой серо-коричневый капюшон и выдохнул долгий вздох в кристалл связи, который держал в руке. «Какая жалость. На этот раз нам, возможно, не удастся его поймать».

Самоуничтожение

«Вэнс, ты уверен, что не ошибся?» — ответил из кристалла сильный мужской голос. «Я внимательно просмотрел запись; у Немо Лайта нет никаких признаков мутации».

«Теларанеа, включи воображение».

«Я признаю только то, что вижу».

«Я знаю, что подавить Сеймурского червя одним лишь своим присутствием — это ничто, но он усмирил Пандорателя».

«Его демон даже не оставил кусочка плоти на птице, так что не похоже, чтобы это было могущественное существо. У тебя есть какие-нибудь записи?»

«Нет, я проверил, и он определенно не был связан с «Мясной лавкой». Должно быть, это был случайный призыв, и его вид пока определить невозможно».

«Что ты собираешься делать?»

«Продолжать наблюдать за шоу», — спокойно ответил мужчина по имени Вэнс.

«Как злобно. Честно говоря, я не так уж заинтересован в Лайте — его тело все равно будет захвачено, как только его желание исполнится. Ключевым вопросом является выяснение личности того демона как можно раньше»

«Вот в этом-то и интерес, Тела. Я не почувствовал на нем ауру контракта; его контракт, должно быть, был завершен уже давно».

«То есть ты говоришь, что это не Лайт, а демон, который уже успешно завладел телом? Какие невероятные навыки маскировки, даже я этого не заметил… В таком случае отсутствие мутации вполне объяснимо. Высший демон, попавший не по правилам, тц-тц. Может, нам придерживаться первоначального плана и захватить его, чтобы его «просветить»? Пока он еще не определился со своей позицией».

«Он действительно темный маг, а не высший демон».

«Доказательства?»

«Интуиция».

«…Как скажешь, просто сообщи мне результаты, когда придет время. И не называй меня Тела».

Кристалл связи погас. Вэнс поднял бровь и с большим интересом вернулся к наблюдению за схваткой, происходящей у обрыва.

Тот, кто тогда устанавливал правила Гильдии наемников, наверное, и представить себе не мог, что в этом мире найдется темный маг, настолько поглощенный бегством.

Приспешников демонов можно было считать лишь фанатиками без принципов, вступившими в сговор с обычными демонами. По сути, они оставались обычными людьми. Темные маги были совсем другими. Обычно они уже были магами высшего уровня, прежде чем заключали контракт с высшим демоном; даже если это не так, они, несомненно, обладали исключительной способностью к магии. Мутация, вызванная высшим демоном, усиливала их негативные эмоции, ощутимо извращая их души и тела и превращая контракторов в параноидальных, обезумевших монстров.

Они либо с самого начала демонстрировали свою силу, чтобы заставить врага отступить или выразить покорение, либо сражались до последнего; они никогда не пошли бы на что-то столь трусливое и бессмысленное, как провоцирование врага с последующим бегством.

К сожалению, мистеру Лайту было тяжело даже принять свою собственную идентичность как приспешника демона. Для него крупные фигуры из числа темных магов и Гильдии наемников были практически эквивалентны умершим историческим персонажам из учебника — невозможно встретить в этой жизни, не говоря уже о том, чтобы понять подводные течения и негласные правила среди них.

Он бежал решительно, без колебаний и с чистой совестью.

Строго говоря, он даже не бежал сам — Немо висел на плече Оливера, как мешок, контролируя эту массу черных теней с колотящимся сердцем. У него болела шея, и он даже не смел моргнуть. Бог знает, почему теневой щит, который, как предполагалось, использовался только для защиты от заклинаний, внезапно обрел связывающий эффект. В этот момент Немо не было до этого — у него была гораздо более серьезная проблема.

Он не мог управлять черными тенями так, как хотел.

Управлять ими было так же сложно, как удерживать равновесие на высокой стопке скользких тарелок — три части инстинкта, семь частей чистой удачи. Малейшая оплошность могла привести к полной катастрофе. Например, только что он попытался протянуть руку и перевернуть ладонь. Черные тени мгновенно закипели, столб тумана согнулся под острым углом, и его форма превратилась из величественного торнадо в трубу, шлепнувшуюся лицом вниз на землю.

Немо: «…»

Он действительно не знал, было ли это связано с субъективной волей существа или силой черных теней. Он знал только, что резкий, похожий на статические помехи шум стал еще более пронзительным. Эта безрассудная метания не приносили желаемых результатов. Пандоратель не последовала за ними и все еще без конца корчилась на прежнем месте. Тем временем кусок металла на его груди становился все горячее, уже показывая признаки плавления.

Свободной рукой Немо сильно хлопнул Оливера по спине, давая ему знак поставить его на землю.

Оливер подчинился. Он остановился и отпустил правую руку, в то время как с его опущенной левой руки все еще капала кровь.

«Похоже, оно не собирается нас преследовать… Ты в порядке? Тебе нужно перевязать рану». Немо внимательно осмотрел окровавленную руку, а сам с шипением резко вдыхал воздух.

Оливер согнул левую руку: «…Выглядит страшно, но это всего лишь порез».

«Тебе нужно найти меч получше». Немо повернулся к столбу тумана, хаотично пробуя различные жесты руками. «Что именно с этим произошло?»

«Не знаю, но не похоже, что оно хочет сражаться с тобой один на один».

Оливер вытащил бинт из мешка Немо и быстро наложил его, чтобы остановить кровотечение. «По крайней мере, кровь больше не разлетается. Отлично работаешь».

«Не хвали меня». Руки Немо дрожали от нервозности, и темная тень вдали извивалась в такт. «Честно говоря, я абсолютно не имею представления, что я сейчас делаю».

В следующую секунду у него защемило сердце. Как оказалось, Оливеру Рамону действительно следовало держать рот на замке во время сражений, если это было возможно — столб туман перестал извиваться и начал медленно рассеиваться, и как ни старался Немо, он не мог это остановить. В отличие от прежнего мощного, целенаправленного рассеивания, клочья тумана теперь падали вниз, словно увядшие осенние листья.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Оливера, и в его взгляде невольно промелькнули упрек и обида. Оливер просто сложил указательные пальцы в виде креста у губ и моргнул.

Внезапно мимо них промчался скорпион-волк, направляясь прямо к столбу тумана.

Он был не единственным. Стаи бледных костяных воронов взлетели, ядовитые насекомые расправили крылья, и лес зашевелился. Орды демонов и магических зверей один за другим проносились мимо них, обходя волнообразные слои льда и направляясь к Пандорателю, поднимая облако пыли, похожее на песчаную бурю. Странно, но ни один из демонов или магических зверей не пытался атаковать их в этот момент; гораздо более реальной опасностью стало то, что их просто затопчут. Оливер отреагировал быстро — он внезапно притянул Немо к себе, стремительно развернулся и вытянул руку. По обе стороны от них возвысились плотные ледяные барьеры, а повязки на его левой руке вновь окрасились ярко-красным цветом крови.

По всему штабу Гильдии наемников завыли сирены.

Демонологи покрылись холодным потом, плотно окружив черный куб в подземном зале. Массивный куб молча стоял прямо в центре зала, пересекающиеся магические массивы и руны на его поверхности все стали слабо светиться ярко-красным цветом. Заранее запрограммированный предупреждающий сигнал транслировался на повторе, не проявляя ни малейшего намерения остановиться.

«Сила Пандорателя стремительно падает, что происходит?!»

«Не знаю. Магическое давление вокруг него слишком сильное; жуки-наблюдатели не могут приблизиться».

«Она уничтожает себя!»

«Ты что, сошел с ума?! Она же еще младенец!»

В его теле таится сила высшего демона. Некоторые виды отдают части своего тела своим потомкам или раненым товарищам, чтобы дать им силу. Пандоратель считается одним из самых радикальных видов среди них — когда численность стаи падает слишком низко, самый старый из них самоуничтожается, позволяя своим товарищам питаться его трупом, чтобы пережить кризис.

«Это действительно самоуничтожение, все показатели совпадают…»

«Боже, сначала просто верни его сюда!»

Возглавлявший группу старик со снежно-белыми волосами и бородой потянул за свою длинную бороду посреди шумной дискуссии. «Каково состояние мониторинга эмоций?»

Мгновенно голоса участников дискуссии значительно стихли. Нахождение в забитой до отказа черной как смоль узкой коробке не вызвало бы радости ни у одной живой формы. Эмоциональный показатель этого Пандорателя никогда не менялся, всегда оставаясь стабильно на абсолютном минимуме. Спустя столько лет все уже давно привычно игнорировали это число.

«Она… Она…» Маг, находившийся ближе всех к массиву мониторинга эмоций, сглотнул, слегка запнувшись. «По человеческим меркам, она маниакально смеется».

Это была радость, наполненная ядом и ненавистью. Всякий раз, когда такая эмоция появлялась у врага, ничего хорошего от этого не было. Однако им суждено было никогда не узнать причину ее экстаза.

Только молодые особи высших демонов могли быть превращены в оружие. Легкость управления их силой была одной из причин, но определенно не главной — самое главное, что юные демоны не покончили бы с собой от отчаяния; они еще не прожили достаточно долго, чтобы узнать, как это делают. Даже если их запихивали в трещины Правил Бездны, даже если их время от времени резали пространственной магией, сколько бы мучений они ни испытывали, они абсолютно не имели представления, как сопротивляться.

Потому что они просто верили, что так и должно быть в этом мире.

Пандоратель обладала покладистым нравом. Будучи от природы высшими демонами с исключительно длительной фазой юности, они идеально подходили в качестве цели. Их сила считалась ниже среднего уровня среди высших демонов, но в качестве наземного оружия ее было более чем достаточно. Этот конкретный экземпляр использовался уже давно; он был тихим, послушным и никогда не доставлял никаких проблем.

Она была слишком юна, когда ее поймал массив, и даже не успела освоить язык своего вида. Даже с помощью массива мониторинга эмоций в этом мире не нашлось бы ни одного существа, способного понять ее точные мысли.

Теоретически так и должно было быть.

[Уничтожь их…]

Немо закрыл уши. По мере того, как столб тумана рассеивался, шум становился все тише и тише, и снова раздались странные шепоты.

[Уничтожь их!]

Бесчисленные демоны и магические звери рвали столб тумана, словно рой мух, облепивших гниющее мясо.

[Съешь меня, исполни мое желание…]

Столб тумана медленно обрушился на них. Оливер как раз собирался схватить Немо и бежать, когда столб внезапно исчез в воздухе, так же внезапно, как и появился. Пандоратель, должно быть, была отозвана Гильдией наемников, хотя по какой причине — неизвестно.

[…Я умоляю тебя…]

«Немо, Немо!» Оливер похлопал Немо по лицу своей неиспачканной кровью рукой — посреди всего этого хаоса черноволосый юноша на самом деле отключился.

«А…?» — ответил Немо в оцепенении.

«Почему ты плачешь?» Оливер бдительно следил за демонами поблизости, которые еще не рассеялись.

«Чушь, как я могу… э?» Немо вытер лицо, его пальцы несомненно коснулись остатков влаги.

«…Наверное, просто песок в глаза попал». Он пожал плечами.

Последнее знамение молнии

Небо постепенно темнело.

Обычно ночь была самым опасным временем в Пограничном лесу. Но после испытаний, выпавших им в лице червя и Пандорателя, Немо полностью утратил представление о том, что такое «опасность». Всякий раз, когда ему казалось, что хуже уже быть не может, судьба всегда находила способ преподнести ему новые сюрпризы. Он оставил свою прежнюю жизнь менее недели назад, но уже почти полностью забыл, что такое «нормальная жизнь».

Ледяной барьер, воздвигнутый Оливером, по-прежнему стоял крепко, распространяя вокруг порывы ледяного воздуха. Немо вглядывался сквозь щели во льду — демоны, которых только что свела с ума плоть высшего демона, не рассеялись. Они начали сталкиваться и рвать друг друга, пытаясь добыть еще немного плоти, пожирая своих врагов. Ночь стала темнее, и летящие отрубленные конечности и кровь выглядели не более чем тусклыми черными тенями, создавая легкую иллюзию безопасности.

К сожалению, реальные сражения никогда не выбирают удобного момента, чтобы закончиться. Они идут рука об руку с несчастьем, и изнеможение, страх или боль их цели никогда не заставят их замедлить темп.

Небольшая группа демонов все еще продвигалась к тому месту, где находилась Пандоратель, в надежде добыть остатки. На этот раз они не торопились. Время от времени какой-нибудь тощий демон протискивался через широкие щели между ледяными стенами, обнажая клыки или когти с явной враждебностью. Возможно, из-за того, что Оливер активно кровоточил, демоны единодушно выбрали его своей главной целью.

Оливер в очередной раз продемонстрировал свою пугающую стойкость. Он голыми руками оторвал рог маленькому демону, а когда следующий демон попытался откусить ему голову, он обхватил его шею своей раненой левой рукой и точно вонзил сломанный рог ему в горло. Густая кровь брызнула на них обоих, и ее зловонный запах мгновенно распространился по воздуху.

Немо тоже пришлось отбиваться от этих мерзких языков и злобных клыков голыми руками. К счастью, они, казалось, не слишком интересовались им, что делало боковые атаки относительно легкими — его повышенная физическая сила наконец пригодилась, даже если ощущение ломающихся позвонков доставляло ему сильный дискомфорт.

Трупы демонов быстро утаскивали от ледяных щелей еще более мелкие демоны, чтобы побороться за них и пожрать. Кровавые обрывки привлекали еще больше монстров, которые останавливались и задерживались возле ледяного барьера.

«Так не может продолжаться», — сказал Оливер, задыхаясь. Ледяной барьер начал раскалываться, и ему с Немо пришлось встать спина к спине, чтобы защититься от нападений, которые могли обрушиться внезапно с любой стороны. Он не осмеливался использовать больше заклинаний, просто используя сломанный рог как кинжал — полагаясь исключительно на физическую силу, чтобы пронзить прочную кожу демонов, его выносливость быстро иссякала.

«Верно». Немо стиснул зубы и скрутил то, что держал в руке — шею ли это было, или язык, он не знал — в узел. «Рано или поздно они поймут, что там больше нечего хватать. Они просто вернутся обратно и съедят нормальную пищу, чтобы восстановить силы — как это делаем мы. Может, даже захотят взять нас с собой в путь».

«Бежим обратно?» Оливер вонзил сломанный рог в гигантский глаз, и его владелец выпустил шипение боли.

«…Бежим обратно». Хотя они и не знали, осталась ли там Энн.

Энн стояла не двигаясь. Молочно-белое сияние барьера давно померкло.

Постоянная смена надежды и отчаяния была настоящей пыткой. Сеймурский червь появился и погиб, высший демон спустился и ушел, а когда собравшаяся стая демонов начала разбегаться и беспорядочно атаковать, несколько человек рядом с ней полностью сломались — они скрутились калачиком, обхватили головы руками, прижались лбами к земле и со слезами молились своим богам.

Но Энн не обращала внимания на разбегающихся обычных демонов; скорее, это был тот самый настоящий стандарт, которым должно оцениваться испытание. Высший демон ушел. Она была все еще жива и чудом даже не была уничтожена. И все же воительница не испытывала радости от того, что выжила. Вместо этого ее сердце охватила беспричинная печаль.

Червь, которого она проклинала бесчисленное количество раз, тот, кто наполнял ее бесконечные кошмары, был так легко побежден.

Эта печаль не проистекала из зависти или ревности. Это было скорее, как открытая могила, выкопанная перед погребением любимого человека — темная пустота, наполненная сожалением, гневом и отвращением к себе за собственную некомпетентность.

Она не могла вспомнить, когда она сдалась, ни когда твердо решила, что «Сеймурский червь непобедим». Ее мир был завален зловонием трупов и дымом пороха, давно затвердевшим в нерушимую форму. Эти непреодолимые препятствия дали ей силу, подобную тьме, позволяя ей спокойно игнорировать плач и мольбы о помощи.

Никто не мог их спасти; им суждено было умереть.

Поэтому в том, что она снова не протянула руку помощи, не было никакой вины с ее стороны. Она пыталась, но потерпела неудачу. Она никому ничего не должна, и, естественно, не несет никакой ответственности. Так и должно было быть. Она думала об этом бесчисленное количество раз, понимая это яснее, чем кто-либо другой.

Но в этот момент боль практически пронзила ее сердце.

Ей хотелось кричать, истерически визжать. Вокруг нее людей по-прежнему разрывали на части и пожирали демоны — моля Бога о спасении, они подставляли свои беззащитные спины голодным демонам. Крики и задыхающиеся рыдания периодически доносились до ее ушей.

Почему? — думала она в боли и недоумении. Тебя уже защищает чудо.

Почему бы не встать и не дать отпор? Почему сдаешься именно сейчас?

Так же, как она всегда делала. Чувствуя себя комфортно в своей собственной некомпетентности, связывая мир бесчисленными жесткими правилами и никогда не делая ни одного шага за пределы границ. И вдруг у нее возникло странное ощущение — за исключением одной конкретной причины, возможно, ее участие в испытаниях снова и снова было ради именно этого момента.

Она всегда предвкушала свою смерть; она всегда ждала этой боли.

Воительница выпрямила спину, и на ее лице постепенно появилась несколько искаженная, не слишком красивая улыбка. Дрожащими руками она сжала последний Талисман, а в ее голове проносились бесчисленные давно ушедшие имена и лица.

Те, кто держался за надежду до самой последней секунды, прежде чем быть раздавленными червями, те, кто решительно бросился навстречу смерти ради своих близких, и сегодняшний юноша, который неуклюже пошел в атаку, чтобы искупить свои грехи.

Как глупо.

Энн Сэвидж зажгла последний Талисман.

Ослепительная молния пронзила ночь, ее пурпурно-белое сияние даже оттенялось ярким красным. Энн яростно вонзила свое охотничье копье в землю, крепко сжимая его обеими руками, чтобы не упасть. Она выкашляла комок крови. Мучительная боль, которая пронзила ее до самых костей, заставляла сомневаться, жива ли она еще — за все эти годы она так и не набралась смелости использовать его.

Ее душа горела, ее магический потенциал был полностью оголен, служа невероятно лакомой приманкой для демонов — если бы только они могли пройти сквозь эту клетку из молний.

Обычные демоны обладали небольшим интеллектом, подобно диким зверям. Они бросались прямо на клетку из света, мгновенно превращаясь в обугленный пепел и рассыпаясь в прах при ударе о землю. Тошнотворный запах гари наполнил воздух. Клетка из молний стояла совершенно неподвижно, ясно выделяясь на фоне ночного неба, а вокруг нее время от времени вспыхивали и исчезали огромные электрические разряды.

Издалека это выглядело как знамение.

Энн знала, что, если так будет продолжаться, ей не удастся пережить эту ночь. Она также знала, что не сможет убить всех демонов в лесу, да и спасти всех тоже не сможет. Но в этот момент она просто хотела совершить этот глупый и бессмысленный поступок — возможно, бездействие причинило бы ей еще большую боль.

Демоны низшего уровня непрерывно гибли в разрядах молнии, а те, у кого хоть немного мозгов, не смели приближаться. Люди начали дрожать, собираясь у молнии; даже те, кто находился далеко, безрассудно направлялись к ней, притягиваемые светом. Энн не могла их разглядеть. Она даже не могла долго держать глаза открытыми — ее кровь горела, кожа на руках трескалась, а во рту ощущался металлический привкус крови.

Сколько времени прошло?

Ноги воительницы начали подкашиваться, а в черепе словно закипело раскаленное расплавленное железо. Ужасающая молния пожирала ее магию, и она едва могла держаться.

Что-то прошло сквозь клетку из молний и ударило ее по затылку. Энн потеряла сознание, даже не успев осознать свое удивление.

«Я же не убил ее, правда…?» — Немо нервно подхватил бесчувственное тело Энн.

Оливер, казалось, разделял его беспокойство. Он дрожащими руками проверил дыхание Энн. «…Скорее всего, нет».

Оба с облегчением вздохнули.

Немо осторожно уложил воительницу на траву. Энн была буквально залита кровью, а кожа, не покрытая ею, выглядела ужасающе бледной. Все ее тело было холодным, как у трупа.

Немо и Оливер посмотрели друг на друга, совершенно озадаченные. Если бы дело было просто в перевязке, это одно, но как ни посмотри на текущую ситуацию, здесь требовалась помощь профессионала. И, очевидно, сотрудники библиотеки и трактира не обладали необходимыми медицинскими знаниями. Немо осторожно посыпал рану лекарством из мешка, совершенно неуместно подумав, что это похоже на то, как будто он посыпает приправой жареное мясо. Поскольку это не дало абсолютно никакого эффекта, ему ничего не оставалось, как с разочарованием прекратить.

«…Позвольте мне это сделать. Я целитель», — прозвучал слегка дрожащий голос. Немо повернул голову и увидел худощавого мужчину, неровно поднявшего руку — его лицо все еще было испачкано соплями и грязью, что указывало на то, что он, должно быть, только что горько плакал. «Дайте ей немного места… Состояние этой дамы не слишком тяжелое. Ей просто нужно надлежащее лечение и отдых».

Немо и Оливер быстро отступили.

«Тогда… я могу также осмотреть руку этому человеку. То есть, если вы не против…»

«Пожалуйста, сначала осмотрите Энн, большое спасибо», — поспешно выразил свою благодарность Оливер.

Мужчина приоткрыл губы, показав неловкую улыбку.

«Н-не нужно меня благодарить. Это вы нас спасли в первую очередь… Кстати, что это было? Я никогда раньше не видел такого заклинания».

«Мы тоже не знаем», — Немо почесал затылок. «Честно говоря, я до сих пор не уверен, активировала ли она эту штуку сама или на нее напали».

«Н-нет, я не про эту даму. Что именно сделал тот господин…»

«Ты имеешь в виду Оливера?»

«Да, да».

Немо обернулся, чтобы оглядеться, на его лице спокойствие смешивалось с легким недоумением. «Я знаю, это немного преувеличено, но это был единственный глупый способ, который мы смогли придумать… По крайней мере, так можно заблокировать подавляющее большинство демонов. Эй, Оливер, у твоего приема есть название?»

««Недостаток воображения приводит к переломам костей»». Оливер скривил лицо в кривой улыбке, его левая рука безжизненно свисала с плеча. «Давай просто назовем его так».

Немо чуть не рассмеялся вслух. Учитывая обстоятельства, он изо всех сил постарался превратить улыбку в кашель.

Нижняя губа худого целителя задрожала. Наконец он снова погрузился в лечение, не произнеся ни слова.

Большинство выживших после испытания собрались здесь, привлеченные молнией. Вокруг них, на краю этой обширной лужайки, ледяные шипы высотой более 10 метров слились в прочную ледяную стену, стоящую твердо и полностью окружающую людей внутри.

Молниеносное знамение, освещавшее ночь, погасло в тишине, уступив место огромной Ледяной короне.

Плоть и кровь Короля Демонов

Энн разбудила не боль, а покалывающий зуд быстро заживающих ран. Пропитанная потом одежда крепко прилипла к ранам на коже, создавая иллюзию, будто она гниет — или, может быть, это и не иллюзия, а именно так и ощущается смерть, смутно подумала Энн.

Она попыталась пошевелить пальцами, но они казались ей погруженными глубоко в грязь на дне болота, неспособными сдвинуться ни на сантиметр. Оранжево-красный свет пробивался сквозь ее веки. Она израсходовала все силы своего тела, лишь чтобы приоткрыть глаза на узкую щель — и сразу же ее взгляд заполнили два грязных лица, и воительница почти снова закрыла глаза чисто по рефлексу.

«Она пришла в себя… Я только что видел, как она моргнула!» — воскликнул Немо взволнованно.

Энн с огромным усилием пошевелила глазами. Летний рассвет наступил рано, и половина неба уже окрасилась в ярко-голубой цвет дня. Она, конечно же, не могла не заметить ту кучу ослепительно очевидных гигантских ледяных шипов; они помогли ей без труда сложить в уме большую часть правды.

Она открыла рот, стараясь не обращать внимания на горло, которое болело от сильной жажды.

«Кто меня ударил?» — спросила Энн шепотом, и ее голос был настолько хриплым, что даже не походил на ее собственный.

Вероятно, не ожидая, что первые слова воительницы будут именно такими, Немо подсознательно сделал шаг назад. «…Это был я», — довольно кротко ответил он. «Я… я думал, что у тебя магический ожог».

«Я не собираюсь ничего с тобой делать», — Энн поднесла рот к бурдюку, который протянул ей Оливер, не обращая внимания на грязь на горлышке, и жадно сделала несколько больших глотков. «Я хочу знать, как ты это сделал… это была настоящая магия Бездны».

«Ты умеешь пользоваться магией Бездны?!» — воскликнул Немо, подсознательно переведя взгляд на Оливера.

«Нет, именно поэтому она была нарисована на бумаге», — ответила Энн, как всегда, не желая вдаваться в объяснения. «Цена за ее использование просто немного выше».

Оливер выглядел немного разочарованным, но хорошо это скрывал.

«Я ткнул пальцем, чтобы проверить, сможет ли мое восстановление справиться». Немо потер пальцы друг о друга. «Ты тогда выглядела невероятно устрашающе, так что я не осмелился слишком много думать. Палец не пострадал, так что я закрыл глаза и бросился вперед — остальное ты знаешь».

Энн молча уставилась на черноволосого парня, лицо которого было испачкано неизвестной жидкостью. Похоже, ее мировоззрение было обречено на то, чтобы разрушиться еще больше. Ей очень хотелось схватить его за воротник и крикнуть, что такая чушь невозможна. Но, учитывая, что невозможное уже накопилось горой, а она была слишком измотана, чтобы пошевелить даже пальцем, воительница решила изменить подход. Она пришла к выводу, что массив был некачественной подделкой, лишенной остаточной силы — по крайней мере, эта теория не заставит ее голову болеть так сильно.

«…Может, мне стоит отправить тебя прямо в Инквизицию», — она слабо вздохнула, решив пока не спрашивать о высшем демоне, чтобы дать своим нервам возможность передохнуть. «Неважно».

«Итак, испытание закончилось?» Оливер выглядел необъяснимо виноватым. «Э-э… Может, мне стоит разбить лед. Сейчас мы заперты внутри, так что наемникам, наверное, будет нелегко проникнуть сюда».

«Они сбежали давным-давно». Энн медленно натянул загадочную улыбку, в которой Немо уловил намек на злорадство. «Я с нетерпением жду выражения лица Фенрира».

«Сколько?!» Слюна Фенрира Троя разбрызгалась по всему лицу Торна. Торн, который теперь носил очки в круглой оправе, надул губы, снял очки и вытер их рукавом.

«Сто двадцать четыре Свинцовых жетона все еще активны», — рыжеволосый юноша снова надел очки и с недовольством повторил. «На испытательном полигоне Ноэ все еще живы сто двадцать четыре участника. Пятая часть, командир, это почти пятая часть от общего числа».

«Что, черт возьми, не так с Пандоратель?» Фенрир раздраженно шагал взад-вперед, похожий на запертого в клетке зверя. «Даже если бы это делал я, все не сложилось бы так!»

Торн пожал плечами, явно не беспокоясь об этом. «Кто знает? Она все еще просто маленькая девочка — а мысли маленькой девочки трудно угадать». Он даже улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

«Я же говорил тебе, не делай таких аналогий».

«…Простите, командир. Так что же нам теперь делать? Тот, кто убил червя, определенно все еще жив и здоров».

«Действуйте по стандартной процедуре. Они не смогут свалить аномалию Пандорателя на нас. На этот раз выжило слишком много людей; Группа ликвидации наверняка уже нацелилась на них, просто ждет, пока Гильдия наемников проявит враждебность и все отрицает — пока вопрос с Пандорателем не прояснится, никто не хочет брать на себя эту ответственность».

«Только Бездна может повлиять на Бездну». Торн подтянул очки. «Может, стоит оказать «особое внимание» приспешникам демонов из этой партии?»

«Сообщи правду». Выражение лица Фенрира было напряженным; у него не было ни малейшего желания убирать за штабом, допустившим ошибку. Пандоратель использовался не только для очистки полигонов; он также вел активную деятельность на различных полях сражений. Где бы он ни появлялся, оставалось только разрушение. Никто не ожидал, что найдутся выжившие — а их число оказалось достаточным даже для того, чтобы устроить большую вечеринку у костра. «Собери Первый отряд и следуй за мной, чтобы забрать их».

Когда наемники прибыли через телепортационный массив, Оливер как раз с трудом отламывал лед, а Немо недовольно гневно смотрел на него — целитель вылечил левую руку Оливера и предупредил его, чтобы он хорошо отдыхал в ближайшие несколько дней, но тот тут же развернулся и снова начал возиться. К счастью, на этот раз кто-то любезно предоставил длинный меч, так что Оливер, по крайней мере, осмелился использовать свою ведущую руку, чтобы им владеть.

Хотя этот меч тоже прослужил недолго. К тому моменту, как Фенрир Трой ступил на остатки льда, Оливер даже не успел бросить сломанную рукоять.

Выражение лица Фенрира было немного искажено. Он проигнорировал Оливера, поднял голову и огляделся — люди сбились в кучу, как цыплята, их взгляды были наполовину настороженными, наполовину умоляющими. Когда Немо понял, что взгляд лидера наемников пронзительно устремлен на него, он задрожал с головы до ног.

«Они узнают? Они узнают, что это был я? Я действительно не хотел!» — Немо схватил Оливера, когда тот подошел. «Боже мой, меня заберут?»

«Не думаю, что кто-то видел, как ты сделал это, — сказал Оливер, потирая подбородок. — Кроме меня».

Лицо Немо мгновенно озарилось братским товариществом, и он чуть не обнял Оливера за плечи прямо на месте, чтобы укрепить их связь. Оливер же похлопал его по плечу с притворной торжественностью.

«Поздравляю», — сухо объявил лидер наемников — Фенрир, — в его тоне не было ни малейшего намека на поздравление. «Поздравляю вас всех, вы прошли половину испытания. Мы установим Врата телепортации; как только вы вернетесь, сможете обменять свои Свинцовые жетоны на Временный Черный жетон. Кто-то там объяснит остальное».

Он выпалил эти слова им в лицо, словно заученный текст, затем повернулся спиной и первым прошел через Врата телепортации, ведя себя так, будто еще одна секунда, проведенная с ними, заразит его какой-то ужасной болезнью. Немо мог поклясться, что явно услышал отчаянно сдерживаемый смех Энн.

На этот раз люди были гораздо более нетерпеливы, чем при прибытии. Они устремились вперед, в полном беспорядке проталкиваясь к Вратам телепортации, остановившись лишь тогда, когда один из наемников обнажил свой двуручный меч. Немо и Оливер поддерживали Энн, медленно прогуливаясь в конце очереди. Оливер казался немного рассеянным, время от времени поднимая глаза и оглядываясь по сторонам.

«Что такое?» Немо почувствовал легкое беспокойство, боясь, что откуда-нибудь может выскочить еще одно легендарное чудовище.

«Тебе не кажется, что мы что-то забыли?» — спросил Оливер, озадаченный.

«Если ты говоришь о мешке… она была разорвана, когда мы сражались с теми демонами, спасая свои жизни. Я бросил ее на полпути назад. Разве ты не помнишь?»

«Дело не в мешке».

«Мех с водой? Он принадлежал целителю».

«…И мех с водой тоже нет».

«Наверное, это ничего важного. Давай сначала вернемся».

«Хорошо».

Пройдя через Врата телепортации, даже воздух, казалось, нес в себе намек на цивилизацию. Они вернулись в знакомый задний двор. Солнечный свет был теплым и нежным, а звуки разговоров и смеха доносились с близлежащих улиц. Все было так же мирно и спокойно, как всегда. Кровь и смерть, которые они оставили позади, мгновенно стали призрачными, растворившись в не более чем чрезмерно реалистичном кошмаре.

Многие люди падали на колени, чтобы поцеловать землю под ногами; когда они поднимали глаза, их испачканные грязью лица были покрыты слезами. Вспомнив о гораздо более многочисленной группе, с которой они начинали, Немо внезапно почувствовал неописуемую грусть.

«У вас есть час, чтобы переформировать свои команды. Пожалуйста, убедитесь, что в вашей команде не менее трех человек», — объявила милая и нежная на вид девушка, хотя содержание ее речи было совсем не таким. «Мы раздадим не активированные Черные жетоны на основе первоначального распределения. Если вас не устраивает уровень Черного жетона или ваши товарищи по команде, вы можете переформировать свои команды, как угодно, до завершения задания, но имейте в виду: если вы провалите первое задание, все члены этой команды будут считаться провалившими тест. Кроме того, если вас выгонят из команды во время задания и не примут в другую, вы также будете считаться провалившим тест».

Улыбаясь, она слегка поклонилась и отступила за деревянный стол, полностью игнорируя выживших, которые мгновенно погрузились в паническую суматоху.

Немо сначала думал, что этот час станет свободным временем для отдыха, но буквально в следующую секунду его зажала до удушья разбушевавшаяся толпа.

«Вы трое — группа, верно! Пожалуйста, позвольте мне присоединиться…»

«У меня с собой ребенок…»

«Господа, я ни в коем случае не доставлю вам никаких неудобств!»

Немо несколько раз отступал назад, а Оливер чуть не оказался зажатым под столом. Хотя Энн все еще была довольно слаба, она воткнула свое охотничье копье в землю, как трость, и многие люди отшатнулись от искрящихся электрических разрядов.

«Нам очень жаль, но из-за небольшого инцидента объявление оценок Черных жетонов было отложено». Сотрудница, которая объясняла ситуацию ранее, снова встала и щелкнула пальцами. Из ниоткуда появился огромный лист пергамента — изначально на нем было около 600 имен, но теперь отчетливо видны лишь чуть более 100, а остальные превратились в размытые светло-серые пятна.

«Вы все можете увидеть оценки рядом с именами. Это оценки, сделанные штаб-квартирой на основе ваших результатов в испытании — пожалуйста, тщательно выбирайте своих товарищей по команде. Если вы выберете опасных соратников, уровень опасности вашей команды также повысится. Я уверена, что вы все понимаете, что это означает».

Толпа наконец расступилась вокруг них и устремилась к пергаменту. Немо с трудом похлопал себя по груди, чтобы отдышаться. У него всегда было довольно хорошее зрение, поэтому он все еще мог прочитать текст с такого расстояния.

«Сова, Сова, Сова, Шакал, Сова… Энн, что это все такое? Я читал об этом в книгах, но…»

«Это обозначения количества глаз, дурацкая шутка Гильдии наемников». Энн оперлась на свое охотничье копье, едва удерживая равновесие. «Ночная Сова — самый низкий ранг. Она любит держать один глаз открытым, не так ли? Чем меньше число, тем лучше. Ведь чем опаснее тебя считают, тем больше людей будут настороже, и тем сложнее становится получить легкие и простые задания».

«У ящериц и змей по два глаза, верно?» — осторожно уточнил Немо. «У Оливера после имени написано «Ящерица», а у меня — «Змея». Энн, у тебя после имени стоит «Шакал». Разве у шакалов тоже не два глаза? …Как их вообще классифицируют?»

Энн молча уставилась в потолок.

«У клинозубых ящериц три глаза, а у гремучих змей — четыре. У шакалов действительно только два». Через несколько минут она с трудом объяснила. Сцена, как эти два маленьких ублюдка сражались с червем, без сомнения, транслировалась гильдии. К счастью, после того как спустился высший демон, они, должно быть, отозвали жуков-наблюдателей. Иначе рейтинг этих двоих мог бы взлететь до самого верха — исчезновение высшего демона, безусловно, было напрямую связано с этими двумя сопляками.

Немо почесал нос. Кровь демона все еще прилипла к его лицу, и, высыхая, вызывала зуд. Честно говоря, он не имел никакого интуитивного понимания этого рейтинга. «Но это не только я, над мной еще двое, чьи имена…»

«Я сдаюсь», — с горечью сказал мужчина, по груди которого ползали деформированные насекомые. «Я не могу согласиться с тем, чтобы начинать со Змеи».

«Я тоже сдаюсь». На этот раз заговорила девушка с темными кругами под глазами. Ее голос был пронзительным, а толстая глазная многоножка обвивалась вокруг ее шеи.

Молодая сотрудница улыбнулась и кивнула. Два имени на пергаменте мгновенно превратились в бледное серое пятно.

«…Ну, теперь уже нет», сухо добавил Немо.

«Они оба — приспешники демонов», — сказала Энн. ««Только Бездна может повлиять на Бездну», ха…»

«Может, мне тоже… Я только помешаю вам, ребята», — Немо немного отшатнулся.

«Не нужно. Мне все равно», — ответила Энн сдержанно. Пожалуйста, не делай этого, подумала она про себя, иначе твой следующий рейтинг может оказаться еще выше. «А ты, Оливер? Ты не против, да?»

Тогда она поняла, что Оливер уснул под столом.

Энн тяжело выдохнула, желая, чтобы она могла просто снова отключиться.

К счастью, как только рейтинг Немо был раскрыт, никто не подошел, чтобы снова заговорить о создании команды. Немо огляделся и бросился к тому брошенному деревянному столу, выглядя так, будто он намеревался прислониться к нему для спокойного сна. Однако, как только он сонно закрыл глаза, Оливер, сидевший рядом, внезапно вскрикнул, подняв голову и сильно ударившись ею о нижнюю часть стола.

«Теперь я вспомнил», — пробормотал Оливер, схватившись за голову. «Я вспомнил, что мы забыли… Немо, где Багельмору?»

Настроение Жака в данный момент было очень похоже на настроение Энн; если бы он мог отрубиться на месте, он бы это сделал немедленно.

Он стоял на красивом деревянном столе, втянув шею и взъерошив все перья. Человек перед ним был с мягкой улыбкой, но в его оранжево-красных глазах не было и тени веселья.

«Позволь сначала представиться. Я Тэлбот Вэнс, такой же, как и ты», — сказал он. «Не нужно нервничать, не нужно нервничать… Я просто хочу по-дружески поболтать с тобой».

Губы мужчины говорили, что не нужно нервничать, но магическое давление, которое он источал, не давало Жаку дышать; ему казалось, что эта невидимая сила вот-вот раздавит его в мясную котлету. Этот человек определенно делает это специально, чтобы установить свое превосходство, с горечью подумал Жако.

«Мои друзья и я очень любопытны, почему Пандоратель готов уничтожить себя ради тебя… Хотя такая слабая раса инстинктивно жертвует собой, чтобы загадать желания сильным, при всем уважении, ты не выглядишь так, будто обладаешь такой силой».

Он улыбнулся и постучал по столу, заставив Жако выдать страдальческий крик.

«Я скажу, я скажу! Я… моя раса — Корвинские плоские змеи, это все недоразумение, я просто… я просто…» Его голос начал задыхаться от рыданий. «…Я просто проглотил маленький кусочек плоти Короля Демонов!»

«Ты лжешь». Человек, назвавший себя Вэнсом, прищурился, и невидимое давление в воздухе почти мгновенно удвоилось. «Пока высший демон еще жив, отдавать свою плоть он должен добровольно, не говоря уже о том самом. Ты хочешь сказать, что он…» Он замолчал. «…что он был бы готов отдать свою плоть тебе — Коровинской плоской змее, известной трусихе в Бездне?»

«Откуда мне знать, о чем он думал!» — пронзительно завыл попугай. «Я тогда был всего лишь демоном среднего уровня, я даже не делал это добровольно!»

Он был готов разрыдаться.

«Я действительно ничего не знаю!»

Первое задание

Багельмору дрожал, уставившись на серебряный подсвечник, стоявший рядом с ним, и пытаясь отвлечься на него. Тонкие серебристо-белые узоры отражали в свете пламени опьяняющий ореол — зрелище, которое никогда не увидеть в Бездне.

Он прекрасно знал, что не является чем-то особенным; он полностью унаследовал трусливые и робкие черты Корвинских плоских змей — они рождались всего лишь как обычные демоны среднего уровня, выживая за счет пожирания трупов других демонов. По сравнению с другими расами их мощное пищеварение было единственной особенностью; в конце концов, не каждый демон мог извлечь остаточную магию из гниющей плоти.

Поскольку их трусость была поразительной, и большинство из них даже не знало, как пишется слово «мужество», вероятность того, что Корвинская плоская змея продвинется до уровня высшего демона, теоретически была близка к нулю — если только они не проживут достаточно долго и не найдут большое количество трупов высших демонов с невыпущенной магией, чтобы сожрать их.

Однако в Бездне действительно существовало такое место.

Высшие демоны, конечно же, не любили, когда их трупы разгрызали на куски кучка ничтожеств. Когда их жизнь подходила к концу, большинство предпочитало погрузиться на дно Бездны — это была территория Короля Демонов, пустая и безмолвная, наполненная густой тьмой. Лишь очень немногие высшие демоны, особенно уверенные в своей силе, осмеливались отправляться туда на поиски пищи. Ходят слухи, что в той холодной тьме существуют странные расы, с которыми даже сами демоны не могут разобраться, но, честно говоря, им было наплевать на этих редких уродцев.

Им нужно было знать лишь то, что это — самое подходящее место для вечного сна.

Унаследовав до мозга костей славную традицию трусости своих предков, Багельмору, естественно, не мог пойти в такое заброшенное Богом место сам по себе. В тот день он волочил свое огромное тело, намереваясь растянуться в магме, — когда умирающее существо, падающее в Бездну, случайно задело его. Массивное тело высшего демона разбило скальный выступ вдребезги, а его закрученные рога прочно зацепились за Багельмору. Лентообразная плоская змея жалко потеряла сознание.

Он не знал, сколько времени прошло, когда он очнулся на дне Бездны, обнаружив, что он болтается в чьей-то руке, как изношенный кусок пеньковой веревки. Оцепенев от страха, бесчисленные глаза по краям его тела судорожно бегали по сторонам. Для Корвинской плоской змеи он и так считался довольно крупным; полностью вытянувшись, он мог превышать 500 метров. Но сейчас, когда его кто-то держал за хвост, его голова даже не доставала до земли.

Все его глаза повернулись в одном направлении — три гигантских багровых глазных яблока смотрели на него из непостижимой тьмы. Никогда раньше он не испытывал такого ужасающего магического давления; жгучая, угнетающая сила даже не позволяла ему потерять сознание, как ему хотелось. Багельмору мгновенно перестал думать, его тело стало еще более неподвижным, отчаянно надеясь выжить, притворившись мертвым.

Три причудливых глазных яблока приблизились, и острая боль пронзила спину Багельмору. Он тут же задрожал всем телом, ожидая в безграничном ужасе потенциально еще более мучительного разжевывания или пожирания…

Однако смерть не наступила.

Через рану в его тело проникло что-то обжигающее, и плоская змея беззвучно взвыла. Кровь во всем его теле закипела, и от боли он захотел умереть на месте. Среди непреодолимой агонии и жгучего ощущения Багельмору скрутился в тугой комок и, наконец, получил то, чего хотел, потеряв сознание.

Когда он очнулся, он обнаружил, что полностью окутан густым коконом из плоти. То гигантское чудовище уже давно ушло, а все его тело бурлило бесконечной Магией.

Багельмору закружилась голова от этой неожиданной удачи. Отбросив всякую осторожность, он безрассудно прорвался сквозь тьму и быстро покинул дно Бездны.

Экстаз от того, что он пережил катастрофу, смешался с радостью от необъяснимого повышения ранга, и все четыре его сердца едва не разорвались сразу. Он наконец-то мог по-настоящему покинуть это место — хотя демоны среднего уровня не были ограничены Правилами Бездны и могли свободно входить в Бездну и выходить из нее, с их жалким запасом силы они были бы избиты до полусмерти сильными представителями других рас, не успев сделать и нескольких шагов, не говоря уже о том, чтобы отправиться исследовать далекие земли.

Он блуждал по середине Бездны несколько лет и наконец обнаружил конкретный способ уйти. Он с радостью взял свою плоть и кровь, с большими надеждами применив этот способ на практике…

Затем судьба пригвоздила его к месту и безжалостно дала пощечину.

Чертов Лайт, чертов Вэнс, черт возьми все. Пока Жако с запинками рассказывал свою историю, он погружался в бесконечное отчаяние — возможно, с того момента, как его затащил на дно Бездны высший демон, его удача так и не улучшилась.

«Три гигантских красных глаза». Вэнс полностью игнорировал плохое настроение Жако, на его лице отразилось задумчивое выражение. «Судя по твоему описанию, это похоже на десятое поколение — Трехглазый Трупный Дракон».

«Не знаю», — слабо ответил попугай.

«Ты знаешь, какое поколение у нас сейчас?» Улыбка на лице Вэнса стала еще шире. «Нынешний Король Демонов — девятнадцатое поколение. Малыш, если ты не врешь, то, должно быть, спал почти две тысячи лет… Ты даже не представляешь, сколь сильно, безумно сильно я надеюсь, что ты врешь».

Высший демон, обитающий в человеческом теле, скрестил руки, не проявляя ни малейшего намерения уважать старших.

«Судя по твоим словам, сила в том кусочке твоей плоти была украдена человеком — я прожил столько лет, и это первый раз, когда я слышу о таком».

«Может быть… может быть, я просто не очень хорош в этом. Раньше я был всего лишь демоном среднего уровня, знаешь…»

«Хватит». Неожиданно раздался голос из кристального столба рядом с подсвечником. Очевидно, Вэнс был не единственным, кто слушал. «Хватит, Вэнс. Мы можем просто захватить Лайта и изучить его сами».

«Нет».

«Почему?»

«На этой птице нет ауры Короля Демонов. Я только что осмотрел ее тело, и ее плоть действительно несет запах высшего демона — однако ее нынешняя сила, без сомнения, находится лишь в пределах среднего уровня. Простое отделение плоти не могло бы вызвать это. По крайней мере, я не знаю никого, способного на такое, Теларанеа».

«Действительно, нет никаких соответствующих прецедентов. Именно поэтому я и предложил поймать Лайта — тебе не любопытно?»

«Если этот кусок дерьма не врет, то это означает только одно».

«…Ты же не имеешь в виду…»

«Сила Короля Демонов была полностью отнята у него Лайтом, что действительно объясняет поведение Пандорателя. Не думаю, что у простой плоской змеи хватило бы ума выдумать такую ложь. Послушай, этот Лайт не похож на того, кто захочет перейти на «эту сторону». Думаю, он сам отправится на поиски правды. Просто присмотри за ним повнимательнее, этого будет достаточно».

«Вэнс». Веселый мужской голос стал холоднее. «У тебя нет права меня контролировать».

«Но я могу тебя убить», — легкомысленно ответил Вэнс, облизывая угол губ.

Жако отчаянно спрятался в тени подсвечника, стараясь как можно меньше быть заметным.

«Это всего лишь незначительное любопытство. Уверен, ты сможешь его преодолеть», — мягко добавил Вэнс. «У нас есть дела поважнее, разве не так?»

С другой стороны кристалла наступила долгая тишина.

«…Хотя я думаю, что вероятность этого невелика». Голос заговорил снова, его тон был столь же холодным. «На тебя слишком сильно повлияли люди? Вэнс, мы оба знаем, что «Король Демонов» — это всего лишь придуманный людьми титул. Он не наш король, и ему не нужна ложная преданность мелкой сошки, такой как мы. Для нас он просто монстр среди монстров».

Тэлбот Вэнс не ответил. Он поднял дрожащего Жака и другой рукой начертил в воздухе массив. Черное заклинание пробежало по шее попугая, заставив его дрожать еще сильнее.

«Шшш… хороший мальчик, не бойся», — тихо сказал он. «Это всего лишь небольшая гарантия — если ты хоть как-то упомянешь о сегодняшних событиях, то взорвешься красивым фонтаном крови. Пожалуйста, обязательно запомни это».

Он отпустил его, и Жако бросился бежать из мрачного подвала, совершенно забыв, что у него вообще есть крылья.

Тем временем двое, все еще находившиеся у стола регистрации, по непонятной причине не проявляли по этому поводу никакого беспокойства.

«Действительно, я его не видел». Немо неловко потер нос, отводя взгляд от лица Оливера. «Энн сказала, что он сможет меня найти. Слушай, он, скорее всего, высший… кашель, ну ты понимаешь. Так что все должно быть в порядке. К тому же его сила все еще со мной!»

Это был первый раз в жизни, когда Оливер сталкивался с таким неохотным приспешником демона — или, точнее, с предполагаемым темным магом. Потеряв дар речи от удивления, он мог только кивнуть.

«Мне не очень удобно протискиваться, так что вы, ребята, поспешите к доске заданий и загляните туда». Энн уже сидела, сгорбившись, в углу. Она бросила маленький свинцовый брусок, висевший у нее на шее, в сторону Немо. «Идите быстрее, пока все хорошие задания не разобрали… и не забудь выбрать что-нибудь рядом с Хайламом!»

Немо ловко поймал летящий кусок металла и затащил Оливера в толпу, выглядя так, будто использует того в качестве щита, чтобы проложить себе путь. Увидев приближающихся двоих, толпа была достаточно любезна, чтобы расступиться и оставить проход. Улыбка сотрудницы оставалась совершенно неизменной, словно нарисованной на лице. Она взяла три свинцовых жетона, которые передал ей Немо, и сделала жест, после чего три тусклых Черных жетона внезапно упали в ладонь Немо.

Немо невольно опустил взгляд и несколько секунд внимательно их рассматривал. Черные жетоны были тяжелыми, с лицевой и задней сторонами. На стороне, которая, по-видимому, была лицевой, была выгравирована реалистичная ящерица, а на задней — простой магический массив вместе с именем владельца; только массив выглядел тусклым и серым, совсем не похожим на то, что можно было бы использовать.

«Они все ящерицы?» — невольно спросил он вслух.

«В вашей команде никто не ушел, и никто не присоединился. Это ваш предварительный общий рейтинг», — сладко сказала девушка. «Пожалуйста, направьте магию в свой Черный жетон, чтобы выбрать задание».

Немо сжал кусок черного металла со всей силой, но это никак не повлияло на его отсутствие магии — Черный жетон тихо лежал между его пальцами, совершенно не реагируя.

Что ж, все вернулось на круги своя. Немо тут же бросил на Оливера умоляющий взгляд.

Оливер коснулся Черного жетона кончиком пальца, и в следующую секунду перед ними появился светящийся экран размером с страницу. Он был плотно заполнен рядами заданий; время от времени появлялись новые или исчезали старые.

«Вы можете указать страну или город, а также тип задания». Сотрудница нисколько не скрывала своего интереса к ним обоим. «На Общем языке, если ваше произношение достаточно стандартное».

«Галан, Хайлам», — Оливер прочистил горло. «Тип задания… э-э, тип задания…»

«Как насчет поиска кого-то или чего-то?» — предложил Немо. «Так, кажется, будет немного безопаснее».

«Но разве у высокоуровневых Черных жетонов нет ограничений на задания? Будут ли вообще… какие-нибудь…»

Они оба уставились на результаты в режиме реального времени — на экране тихо лежало единственное задание.

«Принимай, быстрее». Немо яростно тыкал в мигающий текст, но с досадой понял, что его прикосновения не дают никакого эффекта. «…Фу, ненавижу этот интерфейс».

Описание задания было очень кратким, в отличие от тех, что обычно появляются в списке заданий Черных жетонов.

«Я хочу поговорить с Адрианом Кроссом лицом к лицу. Аванс внесен, вознаграждение можно обсудить. Заказчик: Джоанна Эдвардс. Место: Хайлам. Исполнитель: без ограничений», — прочитал Оливер, слегка нахмурившись. «Разве это не слишком…» Слишком обычно, что, наоборот, вызывает подозрения.

«Может, это только что выложили, а может, это ссора влюбленных — ах, давай сначала просто примем это. Возможность стучится в дверь только раз, друг мой!» Немо с нетерпением пощелкал пальцами. Он только что видел немало названий заданий вроде «Охота на 10 мутировавших грифонов» и «Утилизация трупов, зараженных чумой»; по сравнению с ними эта была настолько обычной, что даже казалась трогательной.

Оливер коснулся отпечатка пальца рядом с заданием, и перед ними мгновенно появился кусок пергамента, покрытый условиями контракта. Немо быстро пробежал его глазами; он был полон длинных официальных формулировок без чего-либо значимого. Оливер, похоже, тоже это понял — он протянул палец и начертил в воздухе под контрактом подпись. В тот момент, когда он убрал палец, пергамент материализовался и медленно опустился перед ним.

«Это все?», — Немо с любопытством посмотрел на свиток пергамента.

«…Наверное», — Оливер свернул бумагу, звуча неуверенно. «Пойдем расскажем Энн».

«Вы взяли задание? Здорово». Энн прислонилась к углу стены, кивнув подбородком в сторону свитка в руке Оливера. «Какое задание?»

«Это заказ на поиск пропавшего человека от одной дамы», — сказал Немо. «Она хочет встретиться с Адрианом Кроссом».

«Заказ на поиск пропавшего человека, неплохо… Подожди, кто? Встретиться с кем?»

«С Адрианом Кроссом».

«…С кем?!»

Теперь они оба поняли, что что-то не так, и Немо с Оливером обменялись многозначительными взглядами.

«Адриан Кросс…»

«…Рано или поздно вы двое меня убьете». Охотничье копье Энн с грохотом упало на землю, и она спрятала лицо в ладонях. «Боже, нам конец».

Обмен информацией

«Ты что-нибудь слышала об Адриане Кроссе?» — Немо усиленно оттирал кровавые пятна с волос, громко задавая вопрос Оливеру, который находился за дверью ванной. Оливер уже успел помыться и, скорее всего, к этому моменту уже рухнул на кровать.

Был разгар лета, и в маленьком трактире не удосужились нагреть воду, предоставив лишь несколько больших ведер с холодной водой, слегка согретой солнцем. Немо осторожно обливал себя водой, боясь, что она закончится, пока он не успеет помыться. Смывать кровь и грязь было невероятно утомительно, и ему невольно хотелось с кем-нибудь поболтать. В данный момент Оливер был идеальной мишенью.

«Нет…» — раздался голос Оливера из-за двери, несколько приглушенный, словно он уткнулся лицом в одеяло или подушку.

Хотя разговор не продолжился, мысли Немо все же блуждали в течение нескольких секунд. Лежать на одеяле и подушке — он не мог представить себе ничего прекраснее в этот момент. Даже несмотря на то, что они были не совсем чистыми и от них исходил слабый, едва уловимый запах плесени. Можно было только сказать, что способность человека приспосабливаться поистине поразительна; хотя предыдущая жизнь Немо была бедной, она, по крайней мере, была чистой и аккуратной. Всего за несколько коротких дней его требования к качеству жизни резко снизились.

Немо с тоской снял с руки маленький кусочек плоти демона и вздохнул. Он посмотрел на свои руки — кожа была бледной и гладкой, без единого шрама. Он покрутил руки, пытаясь найти какие-то признаки мутации, но, к сожалению, ничего не обнаружил. Не было ни странных выпуклых суставов, ни каких-либо причудливых язв, ни выросших нечеловеческих частей тела.

Он вылил последний ковш воды, поспешно обернул банное полотенце вокруг талии и распахнул дверь, чтобы выйти.

Оливер, как он и ожидал, лежал лицом вниз на кровати. На нем была только что надетая свободная рубашка, он лежал совершенно неподвижно, словно заснул. Немо колебался несколько секунд, прежде чем протянул мокрую руку, чтобы погладить его по шее — Оливер почти сразу вскочил с кровати. Немо так испугался, что сделал шаг назад и чуть не поскользнулся.

«Прости, я думал…»

«Нет, нет, это я виноват. Мне надо было сначала сказать… Оливер, я хочу попросить тебя об одолжении».

«Ты… подожди минутку. Я помню, что повесил для тебя одежду на деревянную вешалку в ванной, ты…»

«Я сейчас оденусь», — серьезно перебил Оливера Немо. «Если Багельмору действительно является высшим демоном, то я, должно быть, где-то мутировал. Я немного осмотрел себя во время душа, и ничего необычного нет — кроме спины. Я не могу увидеть свою собственную спину».

Это должно было быть простым делом, но то, как Немо это описал, звучало довольно ужасающе. Оливер с трудом сглотнул, отодвигаясь назад к простыням — сталкиваться с причудливо выглядящими демонами — это одно, но, когда у твоего товарища на спине растут странные вещи — это совсем другое.

С обнаженной грудью Немо повернулся с торжественным выражением лица.

Оливер выдохнул с облегчением.

Спина Немо была совершенно нормальной; на ней не было лишних лиц или каких-то странных органов, которые не должны были бы там находиться. Шторы были задернуты, из-за чего освещение в комнате было несколько тусклым — бледная спина черноволосого парня даже создавала иллюзию слабого свечения. Немо откинул свои все еще мокрые волосы, обнажив всю затылочную часть шеи. Кожа на его спине была гладкой и безупречной; хотя она и была бледной, она ничуть не казалась хрупкой. И хотя его мышцы не выпячивались так, как у воина, они были достаточно упругими и красивыми.

«Все совершенно нормально… ничего необычного». Оливер потер нос, и в его голосе внезапно прозвучала легкая нотка неловкости.

«Похоже, проблема тогда в моих внутренних органах — может, у меня выросло лишнее сердце или что-то в этом роде». Немо отпустил волосы и стряхнул воду с рук, выглядя уже немного более расслабленным. «Это хорошо; по крайней мере, это не будет легко заметить».

Затем он быстро вернулся в ванную и поспешно переоделся в нижнее белье и халат. Ткань была довольно обычной, и в отличие от туники Оливера, это, без сомнения, была мантия мага.

Но он потерял свой посох в Пограничном лесу, даже не успев как следует к нему привыкнуть. При таком темпе потери снаряжения им обоим, наверное, не удастся расплатиться с Энн, даже если они будут выполнять задания до конца своих дней. Немо энергично вытирал волосы полотенцем, и его ненадолго улучшившееся настроение вновь перешло в уныние.

«Ты… подойди сюда на секунду», — несколько нерешительно позвал Оливер, сидя на краю кровати.

Немо тут же подумал, что с ним действительно что-то не так. Подготовившись, он послушно подошел. С его мокрых волос продолжала капать вода, смачивая светлый воротник и делая его на несколько оттенков темнее.

«Немного опусти голову».

Немо сковано подчинился. Оливер встал и протянул руки, поместив их по обеим сторонам головы Немо, словно закрывая ему уши. Немо почувствовал нежное тепло, исходящее от этих рук, скользящее по его волосам, как теплая вода. Влажный пар испарялся, но он не ощущал ни малейшего неприятного жара.

Черные как смоль концы его волос превратились из мокрых прядей в пушистые, и по шее Немо больше не стекали капли воды. Немо поднял голову и ловко завязал волосы резинкой, смотря прямо в глаза Оливеру — они стояли слишком близко, и когда он поднял руку, она чуть не задела плечо Оливера.

«Спасибо», — Немо сделал полшага назад, широко улыбаясь. «Эта одежда подошла бы тебе лучше, чем мне — нам стоит купить еще пару мантий магов. Кстати, ты голоден? Помню, Энн говорила…»

Шлеп.

Оба чуть не приняли боевую стойку. Оливер первым заметил источник звука — Жако врезался головой в стеклянное окно комнаты и медленно сползал по стеклу.

«А, ты вернулся». Немо открыл окно, и Жако, махая крыльями в плачевном состоянии, неуверенно влетел в комнату.

«…Выглядит не очень хорошо». Оливер уставился на растрепанные перья Жака.

В отличие от своего обычного шумного поведения, Жако прижался к плечу Немо совершенно молча.

«Куда ты улетел?» — Немо попытался заговорить с Жако, но тот держал клюв плотно сомкнутым, отказываясь произнести хоть слово — даже настоящий Жако мог бы, по крайней мере, повторить несколько слов человеческой речи.

«…Неважно, давай сначала найдем Энн».

Было уже почти полдень, а за последний день они так и не поели ничего по-настоящему сытного. Однако голод, казалось, забыл о них — по крайней мере, Немо совсем не чувствовал голода; словно его желудок исчез без следа. Он думал, что они просто собираются вместе пообедать. Но когда они увидели, кто сидел за столом, Оливер громко закашлялся, а Немо побледнел и чуть ли не бросился к двери — к счастью, Энн вовремя схватила его за воротник и усадила на ближайший стул.

Фенрир Трой приподнял бровь.

«Это твои новые товарищи по команде?» — спросил он, с интересом глядя на безучастного Жако на плече Немо.

«Да, наверное, в прошлой жизни я была им должна целое королевство золота» . Энн выглядела сияющей, вероятно, прибегнув к каким-то дополнительным средствам восстановления. Она переоделась в новую кожаную броню, небрежно плюхнулась на стул и сделала большой глоток медовухи.

«Это… твой друг?», — осторожно спросил Оливер, правой рукой медленно прикрывая Черный жетон, прикрепленный к левой груди.

«С натяжкой. Мы иногда ведем дела, просто странное стечение обстоятельств», — Энн пожала плечами. «Командир группы наемников «Стальной Волк», Фенрир Трой. Полагаю, вы уже знакомы», — добавила она без тени искренности.

Острый, соколиный взгляд Фенрира скользил то на одного, то на другого. Оливер подсознательно выпрямил спину, а Немо опустил голову и начал считать стежки вышивки по краю скатерти.

«Они всего лишь двое детей, не пугай их». Энн толкнула наемника локтем, и Фенрир наконец отвел взгляд. «Выкладывай, если тебе есть что сказать, еда принесут через минуту — я сейчас так голодна, что готова съесть медведя, и позже у меня может не остаться времени, чтобы говорить».

«Сколько ты знаешь о Пандоратель?» Наемник повернул голову, уставившись прямо в янтарные глаза Энн. «Эти беженцы, по сути, напуганы до смерти и ничего не знают. Разыскиваемые преступники убегают, как только меня видят, а когда их ловят, они несут одну чушь — но ты не должна быть совсем в неведении, Сэвидж».

Немо задержал дыхание, сосредоточившись еще сильнее на подсчете стежков.

«Я кое-что знаю». На лице Энн не было и тени волнения. «Старые правила, заклинание «Честности», информация в обмен на информацию».

«Что ты хочешь знать?»

«Об Адриане Кроссе». Голос воительницы звучал очень ровно. «Мне нужна информация, а не просто слухи».

«Договорились».

С этими словами Фенрир достал чистый лист пергамента. Оба без колебаний прикусили большие пальцы и вместе нарисовали на нем сложный массив. Как только массив был завершен, из его центра вышли две тонкие нити крови, обернувшись вокруг их запястий.

«Начнем», — небрежно сказала Энн. «Ты первый».

Немо наконец перестал пристально считать стежки. Он не смог удержаться от того, чтобы поднять глаза и с любопытством понаблюдать за нитями крови, слабо трепещущими в воздухе, словно готовыми в любой момент оборваться и исчезнуть.

«Заклинание «Честность»», — взволнованно пробормотал он Оливеру тихим голосом. «Я вижу такое впервые».

«Первый вопрос: откуда ты знала, что это была Пандоратель?»

«Я читала об этом в книге», — без колебаний ответила Энн. «Ее особенности очень характерны».

«…Информацию о высших демонах трудно достать. Где именно ты…?»

«Это не имеет никакого отношения к тому, о чем ты хочешь спросить», — спокойно ответила Энн. «Что, ты собираешься использовать заклинание «Честность», чтобы вынюхивать личную жизнь женщины?»

Фенрир скрипнул зубами. Он ничего не мог поделать — нить крови не разорвалась; Энн не лгала.

«Ладно, ладно. Тогда ты возвращалась после борьбы с червем? Кто-нибудь еще приближался?»

«Ни того, ни другого. Разве его не разорвала Пандоратель?» Энн приподняла бровь. «А может быть, с ним что-то случилось до этого? Дай подумать… кто-то его тяжело ранил? Нет, похоже, кто-то его убил». Она расширила свои красивые глаза, пристально вглядываясь в зрачки Фенрира.

«Сейчас вопросы задаю я». Лицо наемника потемнело.

«Прошу прощения, пожалуйста, продолжай».

«Что сделала Пандоратель после появления? …Расскажи подробно, расскажи мне все до того момента, как он исчез». Фенрир встал со стула, положив руки на стол, отчего кровавая нить опасно закачалась.

«Она распространилась и убивала без разбора — как обычно». В голосе воительницы прозвучала нотка холода. «Затем она внезапно собралась воедино, словно что-то ее объединило, и вскоре после этого…» Она сделала жест, обозначающий расширение. «Пуф, она исчезла».

«Объединило?»

«Да, что-то черное ее опутало. Бог знает, что это было за чертовщина… по крайней мере, я такого раньше не видела».

«Кто-нибудь к ней приближался?»

Оливер сжал кулаки, а под столом Немо крепче сжал свою мантию.

«Я не видела, чтобы кто-то к ней приближался». Воительница взяла стакан свободной рукой и сделала еще несколько глотков. «Конечно, я и не слышала, чтобы кто-то говорил, что собирается с ней разобраться. Она яростно сражалась с той черной штукой; может, просто случайно наткнулась на своего естественного хищника».

«Это был высший демон, а не обычное чудовище. На поверхности им нечасто встречаются естественные хищники, и, по крайней мере, я не слышал, чтобы какой-нибудь Рыцарь Инквизиции случайно проходил мимо. Так что, если только там не было темного мага…» Наемник снова опустился в кресло. Его взгляд переместился с Энн и снова устремился на Немо. Немо тут же почувствовал, как холодок пробежал по его затылку. «…иначе ничто не смогло бы ее подавить».

«Я уже говорила, я не знаю — кстати, то, что ты не заметил темного мага среди испытуемых, и было твоей проблемой с самого начала, верно? Если тебя интересует эта черная штука, я, пожалуй, могла бы нарисовать тебе эскиз… но я была не очень близко, так что там могут отсутствовать некоторые детали».

«…Ладно». Фенрир вздохнул. «А что насчет этого парня? Кто он такой на самом деле?» Как раз когда Немо подумал, что допрос подходит к концу, наемник спросил прямо.

«По моим сведениям, это приспешник демона», — хмыкнула Энн, отвечая без колебаний. «Посмотри на него. Даже если бы ты стоял на месте, он, наверное, не смог бы тебя даже заколоть — думаешь, я была бы настолько глупа, чтобы привести его к тебе, если бы он был кем-то опасным?»

Энн подняла голову, ее лицо было полно уверенности. Фенрир прищурился, глядя на кровавую нить на ее запястье — темно-красная тонкая линия извивалась, оставаясь неразорванной.

«Потом дай мне эскиз. Пока больше спрашивать мне нечего. Теперь твоя очередь, Сэвидж».

Улыбка на лице Энн исчезла, и она на мгновение задумалась.

«Адриан Кросс, «Сияющая Утренняя Звезда»… Я знаю только, что его действительно лишили звания Командира Рыцарей Инквизиции. Трой, скажи мне, он действительно стал отступником?»

Старый знакомый

Неприятный, пристальный взгляд наконец переместился с Немо. Он решил, что на этот раз, вероятно, ему удалось избежать неприятностей — бурный шум столовой наконец заглушил его бешеное сердцебиение. Немо ослабил хватку, оставив подол мантии весь в складках от того, как он его сжимал. Поскольку кризис миновал, он помедлил несколько секунд, осторожно взял чашку, стоящую перед ним, и, делая вид, что пьет, принял более удобную позу.

Затем он открыто прислушался.

Единственное, в чем Немо был немного уверен, — это огромный объем прочитанного им. Однако он был очень придирчив к книгам; он напрочь игнорировал слишком заумные технические тексты и неясно сформулированные материалы о демонах. Но когда дело доходило до исторических биографий и прочего подобного, подходящего для убийства времени, он всегда был полон интереса.

Он прекрасно знал — на этом континенте не было ни одной страны или расы без веры. Атеисты были так же редки, как высшие демоны, выходящие на поверхность.

У эльфов был свой Бог Леса, Селестина; циклопы глубоко почитали Бога Огня, Мэнсфилда; и даже у гигантских драконов был свой Бог Драконов, Деметриус — и это лишь несколько типичных примеров. На самом деле, внутри каждой расы часто существовало несколько религий. Самым типичным примером были люди; Церковь Радиан обладала абсолютным превосходством как по количеству верующих, так и по масштабам своего распространения. Тем не менее, различные мелкие религии по-прежнему процветали, и новые секты появлялись без конца. За исключением демонов, практически каждое разумное существо имело шанс встретить проповедников как минимум из трех разных религий.

В такой обстановке, за исключением нескольких радикальных сект, смена веры — не такая уж большая проблема: хотя это может не понравиться некоторым людям, это нельзя назвать «отступничеством». «Отступничество» конкретно относится к определенному обвинению, причем чрезвычайно серьезному.

Оно подразумевает, что грешник не только отрекся от своей веры, но и предал все в мирской жизни — это не преступление, которое мог бы совершить любой обычный верующий; только высокопоставленные религиозные деятели, уличенные в сговоре с демонами, могут получить такое обвинение. Если то, что сказала Энн, правда, и тот, кто совершил отступничество, — это бывший Командир Рыцарей Инквизиции, то эта шутка зашла слишком далеко.

«Честно говоря, я тоже не знаю подробностей», — сказал Фенрир. Он перевел взгляд на Оливера, сидящего рядом с ним. «В Церкви Радиан мало кто готов обсуждать этот вопрос — в конце концов, независимо от причины, потеря силы Командира Рыцарей Инквизиции — это огромный скандал».

«Потерял силу? Он действительно потерял силу? Когда я впервые услышала, как люди говорили, что он продал свою силу, чтобы заключить контракт с высшим демоном, я подумала, что это абсурд».

«Не думаю», — сухо ответил Фенрир. «Ты помнишь битву при Кандаре?»

«Помню».

«Ходят слухи, что с тех пор Кросс не может использовать магию».

«Ты имеешь в виду два года назад?!»

«Именно, но Святой престол Галана не изгнал его сразу. Ведь, в конце концов, немало людей все еще рассчитывали, что он станет мечником из пророчества. Они лишили Кросса должности Командира Рыцарей Инквизиции и отправили его инспектором в Инквизицию. Полагаю, они ждали, пока его силы восстановятся».

«У них, действительно есть терпение», — Энн скривила губы.

«А потом, сколько месяцев назад это было?… Помню, это было, когда шел снег. Кросса поймали с поличным с Клеймом контракта с высшим демоном — я не слышал никаких новостей о его казни, так что он, наверное, все еще заперт в подземелье Инквизиции».

«Какой кошмар». Воительница с силой ударила деревянной чашкой по дубовому столу, разбрызгав несколько капель золотистого напитка на скатерть. «Надеюсь, он еще может двигаться».

«Это все, что я знаю». Фенрир решительно вытянул большой палец и прижал свою рану к ране Энн, следы крови медленно растворялись в воздухе. «Почему ты вдруг заинтересовалась им?»

«Потому что я — самая большая идиотка в мире — бездельничала, пока новички принимали задание. Я совершенно не ожидала, что даже сегодня кто-то все еще захочет встречаться с Адрианом Кроссом», — резко ответила она, схватив с тарелки куриную ножку и с аппетитом откусывая от нее, не заботясь о внешнем виде.

«…Это не может быть правдой, верно?» По сравнению с Энн манеры Фенрира за столом были практически изысканными. «Кто подал заявку на задание?»

«Джоанна Эдвардс», — тихо ответил Немо.

Рука Фенрира, держащая вилку, замерла на несколько секунд.

«О», — сказал он. «Учитывая, что на этот раз произошел такой серьезный инцидент, наша группа точно не будет назначена для проведения испытания в следующем сезоне. Удачи на испытании в следующем сезоне, ребята».

«Ты знаешь заказчицу?», — Энн выплюнула куриную косточку изо рта на тарелку. «Рассказывай».

«Время вопросов закончилось». Фенрир вытер руки салфеткой и достал пергаментную тетрадь и угольный карандаш. «Я не обязан отвечать больше ни на один твой вопрос — смотри, я ведь и сам не смог выудить много полезной информации. Не могла бы ты сначала нарисовать рисунок, Сэвидж? У меня есть другие дела, которыми нужно заняться».

Энн закатила глаза, схватила тетрадь прямо своими жирными руками, и ее угольный карандаш быстро заскрежетал по бумаге. Немо наклонился вперед — на бумаге было несколько подозрительных жирных пятен, но, кроме этого, рисунок Энн был совершенно безупречен. Используя угольный карандаш, она ловко набросала сцену, в которой Пандоратель была опутана темными тенями, точно так, как это запомнил Немо.

«Вот, возьми…» — Энн сунула угольный карандаш и тетрадь обратно в руки Фенриру, вытирая угольную пыль с пальцев салфеткой. «Спасибо за твою щедрость. До свидания».

Фенрир посмотрел на жирные пятна на тетради, его лицевые мышцы дернулись. Он прижал пергамент, чтобы осмотреть его, затем кивнул с каменным выражением лица. «Приятного аппетита», — сказал он сухо, схватив тетрадь и быстро вставая, чтобы уйти.

Оливер и Немо наконец осмелились взять в руки столовые приборы. Ранее один из них одержимо складывал салфетку, а второй механически потягивал из стакана — хотя тот уже давно был пуст.

«Ешьте. Посмотрите, как вы напуганы». После того как спина Фенрира полностью исчезла в дверном проеме, Энн снова сосредоточила внимание на еде перед собой. «Трой уже оплатил счет, так что можете смело есть — я не понимаю, из-за чего вы двое так нервничаете. Не говоря уже о Лайте, Оливер, этот парень не сможет победить тебя в драке».

«Но я нарушил закон». Оливер поднял вилку и неловко тыкал ею в говядину перед собой. «Они что-то вроде правоохранительных органов… верно?»

«…Послушай, придерживаться менталитета законопослушного гражданина не пойдет на пользу заданию. Ты слышал, что он сказал: Кросс находится в подземелье Инквизиции».

«И что?» Оливер отложил нож и вилку, и в его голосе впервые прозвучала нотка отчаяния.

«Попробовать лучше, чем просто сдаться», — сказала Энн. «Мы можем его вытащить, а потом вернуть обратно».

Рука Немо задрожала, и кубик картофеля на его вилке упал на скатерть. Послушайте, что она говорит — будто бывший Командир Рыцарей Инквизиции послушен, как котенок, а подземелье Инквизиции — место, которое можно свободно осмотреть, просто купив билет.

«Я… я думаю», — Немо грыз вилку, издавая хрустящий звук, — «если дело дойдет до худшего, мы можем просто подождать еще три месяца. Мы сможем присоединиться к следующему…»

«Каждая регистрация обходится мне в 100 золотых монет», — воительница бросила на него косой взгляд. «А вы двое — особенно ты — уже точно попали в поле зрения высшего руководства. Честно говоря, я даже не удивлюсь, если следующий раз будет организован Орденом Рыцарей Инквизиции».

С громким хрустом Немо откусил зубцы вилки. В шоке он выплюнул их.

«Но…» — Оливер, похоже, намеревался еще немного поспорить.

«В любом случае, давайте сначала просто пойдем посмотрим, ладно?» — несколько неохотно заверила их воительница. «Это не так безумно, как вам кажется — если Кросс не сможет использовать магию, у него не будет другого выбора, кроме как послушно пойти с нами, если только он не редкий мазохист. Что касается подземелья… если они не изменили своих привычек, то у нас действительно есть шанс. Лайту все равно предстоит поездка в Хайлам, так что мы просто будем рассматривать это как сбор информации по пути. Если ситуация действительно ужасная, мы откажемся от этой затеи. Никто не хочет открыто бросать вызов Церкви Радиан, не волнуйтесь».

Еда была вкусной, но после трапезы настроение у обоих только ухудшилось. Энн сохранила свою привычку быть неуловимой, расставшись с ними прямо перед рестораном — и по-прежнему не объяснив, куда она направляется. Она лишь велела им неспешно побродить по окрестностям и встретиться в трактире после заката.

«Ваши данные уже внесены в реестр гильдии. Наденьте свои Черные жетоны и ходите спокойно; теперь к вам не прикоснется ни один охотник за головами». Она даже бросила им небольшой мешочек с монетами, выглядя при этом точно так же, как будто уговаривала четырнадцатилетних мальчиков.

Держа мешочек с монетами, Немо стоял в оцепенении на улице рядом с Оливером, на мгновение не зная, куда идти.

«Как насчет такого». Оливер, вероятно, почувствовал, что нехорошо так долго стоять на улице как статуи, поэтому нарушил тишину. «В любом случае, это недалеко… пойдем заглянем в таверну «Рассвет»?»

Немо медленно повернул голову. «Может, не будем заходить внутрь?» — кисло спросил он, запихивая Жака, который был таким же безмолвным и неподвижным, как чучело, в свой мешок. «Просто посмотрим снаружи, как насчет этого?» У него действительно было плохое предчувствие по поводу всего этого.

Как оказалось, таверна «Рассвет» была гораздо более обычной, чем он себе представлял. По сравнению с обстановкой в таверне, то, что они вдвоем крались вокруг и разглядывали ее средь бела дня, выглядело гораздо подозрительнее. Однако, усвоив достаточно уроков на собственном горьком опыте, они глубоко понимали истину о том, что любопытство убило кошку — обойдя таверну один раз, они единодушно решили, что будет практичнее пойти на рынок и купить вместо этого какие-нибудь деликатесы Ноэ.

Немо поправил воротник своей мантии и обернулся, но чуть не налетел головой на кого-то, стоявшего прямо за его спиной…

Высокий мужчина находился всего в шаге от них и тихо наблюдал за ними. Его длинные серовато-белые волосы плавно ниспадали на плечи, а радужные оболочки глаз были чисто оранжево-красного цвета — очень редкий цвет глаз. Мужчина был одет безупречно, каждая пуговица находилась точно на своем месте. Стиль напоминал модифицированную форму официанта.

«Извините, я подумал, что вы двое — посетители». Он слегка улыбнулся. «Ну? Не хотите зайти и присесть?»

Немо замер.

«…Нет, спасибо». Увидев, что Немо молчит, Оливер поспешно выдал несколько сухих смешков и поспешно утащил ошеломленного Немо прочь с улицы, на которой находилась таверна. Он пробрался через переполненный небольшой рынок и остановился рядом с вывеской пекарни.

«Ты с ним раньше встречался?» Он ослабил крепкий захват на руке Немо.

«Нет», — медленно ответил Немо. «Э-э, как бы это сказать… это может прозвучать немного…»

Дело не в том, что он не хотел рассказывать Оливеру; просто он абсолютно не знал, как описать это чувство. Немо был уверен, что это не была негативная эмоция, но подходящего положительного описания он тоже не мог найти. Он прекрасно знал, что никогда раньше не видел этого человека, но в тот миг какая-то крошечная эмоция внезапно вздулась и разразилась — если бы ему пришлось описать это одной фразой, то это чувство едва ли походило бы на «облегчение».

Этот след эмоции не был особенно сильным, но сбивающее с толку чувство, которое он вызвал, было гораздо сильнее.

«Возможно, это какая-то связь между приспешниками демонов или темными магами», — нашел себе оправдание Немо. «Должно быть, так и есть. Эти глаза… это не глаза человека».

Но по какой-то причине они ему не неприятны.

Твой рыцарь

Предупреждение Энн не могло подействовать сразу; от привычек законопослушных граждан не так-то просто избавиться. Они просто не стали бы активно искать невидимые, теневые уголки города; одного только обычного рынка было достаточно, чтобы ослепить их обоих.

Ноэ был всего лишь небольшим пограничным городком, но даже его самые захудалые улицы были оживленнее, чем в Придорожном городе — по крайней мере, в маленьком городке с редкими лавками не могло быть такого бурлящего потока людей. Время от времени по мощеным улицам проезжали купеческие караваны, и воздух наполнялся запахом конского навоза, пота и острых специй. По мере того, как температура поднималась, торговцы перестали продавать приготовленную еду, и аромат горячего жира был гораздо менее интенсивным, чем странно сладкий запах гниющих фруктов. Оливер выбрал хорошее место; аромат хлеба, доносившийся из пекарни, маскировал чрезмерно тяжелые запахи рынка, а тень, отбрасываемая навесом, заслоняла резкий солнечный свет, выделяя их из чрезмерно шумного базара.

Немо взвесил в руке кошелек с монетами. Он знал только одно место — таверну «Рассвет», и то благодаря Оливеру. Теперь у него полностью закончились идеи — солнечный свет нагревал воздух до такой степени, что тот постоянно искажался, и, хотя Немо больше не боялся жары, это не означало, что он готов был выйти и жариться под палящим солнцем.

Он молча ослабил завязки своего мешка, расширив отверстие. Хотя это было маловероятно, он немного беспокоился, что Багельмору может тихо задохнуться внутри.

Как его товарищ по несчастью, полноценный взрослый, Оливер явно тоже не испытывал особого энтузиазма по поводу прогулки. Он спрятался в тени, чтобы держаться как можно дальше от солнечного света. Жители на улице были хорошо подготовлены к жаре; повсюду можно было увидеть головные платки и шляпы, украшенные перьями диких птиц. Двое парней, гуляющих с непокрытыми головами, на самом деле довольно бросались в глаза.

Рынок располагался у реки, и аромат хлеба смешивался с легким рыбным запахом воды. Немо обошел ряд лавок с задней стороны — со стороны реки тоже стояли небольшие лавки. Узкая дорожка находилась в тени зданий и даже источала легкий дуновение прохладного воздуха.

Он сразу заметил маленькую таверну, увитую виноградной лозой. В отличие от формального и величественного убранства «Рассвета», ее потрепанная вывеска вызывала необъяснимое чувство умиротворения — хотя это могло быть и потому, что хозяин поставил прямо у входа огромную ледяную скульптуру русалки. Скорее всего, на нее было наложено заклинание, предотвращающее таяние, и исходящий от нее холод был бодрящим и приятным.

Они вдвоем ворвались в таверну, словно спасая свои жизни.

Возможно, потому что пик обеденного часа только что миновал, в таверне почти не было людей. Немо выбрал столик в самом дальнем углу зала, втиснув себя и свой мешок в этот уголок, словно собирался разбить там лагерь на весь день. Оливер покачал головой и сел напротив него.

Интерьер таверны едва ли можно было назвать каким-то новым миром; он был столь же обветшалым, как и маленькая вывеска снаружи. Единственной особенностью была целая стена, обклеенная документами и портретами. Все на ней было посвящено…

«Оловянные солдатики». Немо проверил, жив ли попугай в его мешку, прежде чем поставить мешок на пол. «Похоже, хозяин — преданный поклонник «Оловянных солдатиков»».

«Хороший глаз, юноша». К ним подошел бородатый мужчина с двумя массивными деревянными кружками и с грохотом поставил их перед ними. От кружек доносился слабый аромат алкоголя, а кубики льда звенели приятным, звонким звуком. «В наши дни не так много молодых людей знают о «Оловянных солдатиках», вздохнул он. «Угощайтесь, это за счет заведения».

Однако он, похоже, не хотел больше болтать. Стуча своей деревянной правой деревянной ногой, он побрел обратно за барную стойку и открыто начал дремать.

«Оловянные солдатики?» — тихо спросил Оливер.

«Самая известная группа наемников более двадцати лет назад». Немо сразу оживился. «О их приключениях пишут книги даже сейчас. Предыдущий Герой был из группы наемников «Оловянные солдатики». К сожалению, она распалась после последней экспедиции».

«Почему?»

«Потому что почти все ее члены погибли в той экспедиции». Работа библиотекаря была довольно скучной, и книги о группе наемников «Оловянные солдатики» спасли его от бесчисленных скучных дней. Самого Немо можно было даже считать почти фанатом. «Как жаль — среди их членов был даже дракон! Даже сам Герой не выжил».

«Подожди, разве он не Герой?»

«Невозможно, чтобы Король Демонов был побежден кем-то в одиночку; каждое уничтожение требует совместных действий целой армии». Немо покачал кружку. «Тот, кто наносит Королю Демонов смертельный удар, просто получает титул Героя. Помню, прошлый Герой был заместителем командира «Оловянных солдатиков», Аббас Аластер, потрясающий маг, но, к сожалению, он не выбрался из Бездны живым — говорят, что от последней экспедиции осталось всего два выживших, и именно они рассказали об этом».

Оливер обхватил кружку обеими руками, выглядя так, будто не собирался пить. «Так наш мистер Герой был всего лишь заместителем командира? А что насчет их командира…»

«Вот, видишь того странного типа в маске?» Немо взволнованно указал на портрет, висевший на краю стены. «Лопес, широко признанный в то время самым сильным фехтовальщиком на континенте».

Оливер вытянул шею, чтобы взглянуть на пожелтевший пергамент — маска была невероятно причудливой, и он быстро потерял интерес к этому человеку. «У него действительно… особый вкус».

«Он довольно противоречивая фигура». Немо одним глотком опустошил половину кружки и чмокнул губами, придя к выводу, что эту жидкость в лучшем случае можно считать сладким напитком со вкусом алкоголя. Тем не менее, она была довольно освежающей и хорошо утоляла жажду. «Он слишком быстро стал известен и не имел никакого прошлого. Некоторые утверждали, что он достиг этого положения исключительно благодаря своему обаянию и обману — особенно после экспедиции, когда он потерял правую руку во время обычной охоты на монстров. Многие в то время решили, что без своей команды он ни на что не способен. С тех пор о нем почти не было новостей».

«Тебе нравятся истории о героях?» Взгляд Оливера скользнул с причудливой маски на портрет красивой эльфийки, висевший рядом с ней. «Впечатляет. В их команде действительно была эльфийка».

«Да, их лучница», — сказал Немо. «Там были еще циклопы и некроманты. Не знаю, просто Лопесу очень повезло или что — в то время в состав «Оловянных солдатиков» входили представители почти всех более-менее известных рас. Некоторые даже подозревали, что среди них был и высший демон, но, честно говоря, я бы не удивился, если бы он там действительно был».

Глядя на свою собственную группу: трое чистокровных людей, двое из которых были совершенно неопытными новичками. Та небольшая романтическая искра, что у него осталась, исчезла полностью, даже не успев разгореться.

«Вот почему ты тогда двинулся?» — Оливер внезапно сделал глоток из своей кружки. «Потому что ты восхищаешься «Оловянными солдатиками»?»

«Что?» — Немо совершенно не понял.

«Во время испытания», — тихо сказал Оливер.

Это был первый раз, когда они заговорили об этом с момента окончания испытания. Немо неосознанно выпрямился.

«Будь я на твоем месте, не знаю, решился бы я действовать». Оливер сделал еще один глоток прозрачного напитка. «Тот Попугай точно гарантировал, что ты выживешь — если просто не будешь ничего делать».

Он поднял свои яркие изумрудно-зеленые глаза, его выражение лица было совершенно нечитаемым.

«Э-э… я… не особо об этом задумывался?» Немо почесал затылок, немного смутившись. «К тому же, будь ты на моем месте, смог бы ты просто смотреть, как Энн и я умираем… Постой, что это за выражение лица? Я думал, мы друзья!»

«Не знаю». Оливер покачал головой. «Честно говоря, я бы точно засомневался… пусть даже на секунду, но я бы засомневался. Как ты это сделал?»

Немо не был общительным человеком. Ему не нравилось ходить на вечеринки, полные незнакомцев, и он не мог естественно смеяться и шутить вслух с людьми, которых только что встретил — после того как с него снялась финансовая нагрузка по содержанию младших братьев и сестер в приюте, это стало одной из главных причин, почему он решил работать в библиотеке. Оливер был полной противоположностью; он мог прямо задавать вопросы, которые большинству людей было бы трудно поднять — вот как сейчас.

Немо допил свою кружку до последней капли, с отчаянием обнаружив, что не чувствует ни малейшего опьянения, не говоря уже о том, чтобы обрести какую-то алкогольную смелость.

«…Опираясь на свою многолетнюю совесть», — заключил он, собравшись с духом. «В любом случае, я не мог просто стоять и смотреть, как вы двое умрете — конечно, если бы я тогда не додумался до одной идеи, я бы, наверное, просто… Кхм! Мы выжили, разве не так? Давайте не будем об этом думать. К тому же, если бы ты не пошел со мной, меня бы точно давно раздавили… до смерти… эти корни деревьев…»

Оливер встал и наклонился к нему, его лицо было очень серьезным.

«Это другое дело», — сказал он, и его теплое дыхание коснулось лица Немо. «Я всегда на шаг позади. Каждый раз мне нужен кто-то, кто бы бросился вперед первым».

Немо начал сожалеть, что выбрал место у стены; у него почти не было места, чтобы отступить. Он неловко прочистил горло, намереваясь отодвинуть Оливера, чтобы освободить себе пространство для дыхания. Но как раз когда он собирался протянуть руку, он заметил, как по шее другого мужчины расплывается слабый румянец…

Не веря своим глазам, Немо притянул к себе кружку Оливера и понюхал ее, убедившись, что они пьют один и тот же напиток. Он посмотрел на него с еще большим потрясением — как ни крути, реакция Оливера была типична для пьяного человека, но напиток с таким низким содержанием алкоголя обычно не пьянит даже маленькую девочку.

«Боже, я эгоистичный ублюдок», — печально продолжил Оливер, уныло опускаясь обратно в кресло. Теперь Немо был абсолютно уверен в своих подозрениях. «Если бы я тогда проявил чуть больше решительности, смогли бы выжить больше людей? Скажи мне, не ври, ладно?»

Вина выжившего. Немо мгновенно сделал вывод, вздохнув про себя. Вывод Энн был абсолютно верным: идеализм этого парня действительно нужно было лечить — или, возможно, он был просто ярым перфекционистом, только объектом его перфекционизма был он сам. Это делало ситуацию еще более сложной.

Пока он об этом размышлял, он вдруг понял, что что-то здесь не так.

Его самого, похоже, такие мысли никогда не беспокоили, ни на секунду. Он, конечно, был рад, что выжившие остались живы, но не испытывал никакой скорби по поводу тех, кто погиб. Смерти потрясли его, и он искренне сожалел о кончине некоторых конкретных людей. Но когда дело доходило до многочисленных жертв, с которыми он даже не был знаком, ему похоже…

Было все равно.

Рука, которой Немо сжимал кружку, слегка задрожала.

«Не задумывайся об этом, это человеческая природа», — сухо сказал он Оливеру. «Подсознательно ставить свою собственную безопасность на первое место — это просто человеческий инстинкт».

Однако он не мог по-настоящему ответить на последний вопрос Оливера, потому что искренне не имел ни малейшего представления, как ему это удалось.

И он, по правде говоря, не хотел знать ответа на этот вопрос.

«Как насчет такого», — сказал Оливер пьяным голосом. «Я пойду с тобой — я выполню задание вместе с тобой, и вместе мы выясним, что же это за попугай. Тебе нужна помощь товарища, а мне нужно понять…»

Его голос стал тише.

«Мне нужны ответы…»

«Взбодрись, разве мы уже не договорились об этом?» Немо решил на время отбросить этот надоедливый клубок мыслей в глубину сознания. «К тому же, мы уже друзья, разве не так…»

«Нет, только… только как рыцарь», — икнул Оливер, его лицо покраснело еще сильнее. «В конце концов… ты спас мне жизнь…»

«Ладно, ладно, хватит пить». Немо выхватил кружку и одним глотком опустошил оставшуюся половину. Он вытянул палец и поспешно трижды постучал по левому плечу Оливера. «Доволен, сэр рыцарь?»

«Ты… еще не высказал клятву…»

«Помоги мне расплатиться с долгами», — произнес Немо после нескольких секунд раздумий.

Оливер растянулся на столе, спрятал лицо в ладонях и тихонько рассмеялся. «Пошел ты» — невнятно пробормотал он.

Это была невероятно грубая церемония посвящения в рыцари, и ни один из них тогда не воспринял ее всерьез. Немо аккуратно поставил кружку на край стола, а Оливер крепко заснул. Они и представить себе не могли, сколько неприятностей этот шуточный жест доставит им в будущем.

Горячий летний ветерок дул в таверну, заставляя портреты членов «Оловянных солдатиков» развеваться и шелестеть. Портрет Флинта Лопеса слетел со стены. Немо взглянул на бородатого мужчину, который все еще дремал, и осторожно прикрепил его обратно. Разгладив помятые углы, он уставился на странную маску на лице Лопеса, и в его сердце вновь всплыло то странное чувство.

На этот раз он умело проигнорировал его.

Конец Героя

Святой Кэхилл

Не то ли это было из-за похмелья, то ли просто из-за укачивания в Великом телепортационном массиве, но лицо Оливера приобретало почти тот же цвет, что и повязки на его руке. Его перелом уже был вылечен целителем в конце испытания, но из-за большого количества раненых и ограниченной маны целителя мелкие раны обрабатывались обычным способом — смазывались мазью и перевязывались бинтами, а не подвергались специальному лечению магией.

Он выглядел немного плачевно, но, к счастью, это не повлияло на его подвижность.

«Сколько он на самом деле выпил?» — Энн нахмурила брови.

«…Половину стакана фруктового вина», — тихо ответил Немо, решив прикрыть Оливера и быстро сменив тему. «Где твоя лошадь?»

«Продала». Энн отвела взгляд и посмотрела на землю, выглядя немного грустной. «От Ноэ досюда даже на самой быстрой лошади ехать неделю — если бы это была другое задание, это не имело бы большого значения, но сейчас у нас мало времени. Судя по реакции Фенрира, заказчик, скорее всего, не из тех, с кем легко иметь дело».

Трое отошли от входа в Великий телепортационный массив, прошли через массивную каменную арку и вышли на знаменитую площадь Ирис Хайлама. Оливер и Немо, двое парней из небольшого пограничного городка, которые никогда раньше не видели столицу страны, застыли как вкопанные у входа на площадь.

Здесь не было бревенчатых домов с не струганной корой или грубых камней, скрепленных глиной и соломой; все здания были построены из аккуратных квадратных каменных кирпичей. Бесчисленные шпили башен пронзали небо, а вдали можно было уловить отблеск золота от огромного колокола на вершине церковной башни. Люди, идущие по улицам, были ярко одеты, и время от времени виднелся блеск шелковых тканей и атласных цилиндров. За каждым растением в поле зрения ухаживали безупречно; тщательно подстриженные кустарники практически сливались с их резными каменными основаниями, становясь частью произведения искусства и не неся больше никаких следов дикой, естественной жизни.

Они вышли рано утром. Солнце только что взошло, и в его свете еще чувствовался оттенок оранжево-красного. Каменная брусчатка площади была отполирована до зеркального блеска бесконечным потоком пешеходов. Сейчас, отражая лучи утреннего солнца, она удивительно напоминала сверкающие ряби озера. Сама площадь Ирис располагалась на возвышенности, откуда открывался поразительно панорамный вид. Пейзаж почти половины столицы разом предстал перед его взором, и Немо был настолько потрясен, что у него заслезились глаза.

Это действительно совершенно другой мир, — подумал он. В Ноэ единственное, что отличало их от местных жителей, — это то, носят ли они шляпу. Но глядя на это место сейчас, хотя Энн выглядела немного лучше, они вдвоем в своей грубой льняной одежде казались совершенно не к месту во всем городе.

Энн предвидела это и, проявив тактичность, не торопила их. Воительница остановилась на месте, терпеливо дожидаясь, пока они вдвоем вернутся в реальность.

«Видите ту колокольню вон там?» Увидев, что Немо наконец двинулся — он аккуратно застегивал деревянные пуговицы на манжетах», — Энн заговорила. «Это Церковь покаяния, но я советую вам хорошо подумать, прежде чем принимать решение», — добавила Энн. «…Приспешник демона — это одно. Если ты действительно темный маг, вам придется сделать все, что в ваших силах, чтобы убедить их не убивать тебя на месте. Хотя фанатики Секты хранителей известны своим милосердием, риск всегда есть. Я пойму, если ты не захочешь идти. Здесь также довольно много вольных монахов, с которыми ты можешь посоветоваться…»

«Я выбираю вольных монахов», — быстро ответил Немо.

Энн на несколько секунд ошеломило его чрезмерно откровенное заявление о предосторожности — или, скорее, о трусости.

«…Ты же сказала, что поймешь!»

«Я просто была вежлива. Ты действительно не собираешься попробовать?»

Немо решительно покачал головой.

«Лучше нам не идти». Цвет лица Оливера наконец стал чуть менее бледным, когда он слабо потер виски. «Весьма высока вероятность, что он — темный маг».

Энн оглядела Немо с ног до головы, ее взгляд скользнул от брызг грязи на его сапогах из оленьей кожи до небрежно завязанного короткого хвостика — и затем она фыркнула.

«Ладно», — сказала она. «Давайте сначала встретимся с этой Джоанной Эдвардс, голова которой забита бог знает чем».

Районы города Хайлам были ужасающе огромны. К тому моменту, когда они наконец добрались до адреса, указанного клиентом, у троих уже не осталось сил удивляться.

«Достойный вид». Энн, которая три часа блуждала, как в лабиринте, вытерла горячий пот со лба. «Как неожиданно».

Перед ними стоял трехэтажный дом с прекрасным садом, напоминающий миниатюрный замок. Энн позвонила в дверь, а Немо огляделся — растения в саду вызывали у него ощущение знакомости, словно он вернулся в свой маленький городок. Проще говоря, они росли свободно и явно давно не ухаживали за ними.

Дверь открыла пожилая женщина с холодным нравом. На ней было серо-голубое платье, уголки рта слегка опущены, а серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад в безупречный пучок. Ее наряд и украшения говорили о том, что она не служанка.

Ее острый взгляд скользнул по Черным жетонам на груди троицы, прежде чем она прищурила глаза. «Кто из вас Оливер Рамон?»

Оливер торопливо шагнул вперед.

«Пожалуйста, передайте мне ваш Черный жетон и контракт». Ее тон был вежливым, но отстраненным.

«А вы…?» Оливер рылся в мешке Немо в поисках пергаментного свитка, при этом даже случайно вырвав несколько перьев у попугая.

«Джоанна Эдвардс», — кратко ответила она, взяв пергаментный свиток и сверяя имя на обратной стороне Черного жетона. «Заходите». Она отступила на несколько шагов.

Солнце ярко светило, и двор наполнял насыщенный аромат роз. Мадам Эдвардс провела их через сад и открыла входную дверь — интерьер был не менее изысканным и излучал элегантный шарм. Необычно, но в гостиной стоял огромный книжный шкаф, забитый книгами доверху, однако он настолько гармонично вписывался в обстановку, что не казался неуместным. И все же Немо ощущал какое-то неописуемое чувство несоответствия. Дом производил впечатление давно умершего, в нем почти не осталось дыхания жизни.

«Мама». Как только они вошли, раздался голос парня. Под мягкий скрип деревянных колес к ним из прихожей приблизился парень в инвалидном кресле. У него были рыжие волосы средней длины, которые придавали ему немного апатичный вид, но улыбка на его лице была невероятно лучезарной. «Гости?»

«Те, кого я наняла, Кэхилл». Мадам Эдвардс нахмурилась. «Еще очень рано, лучше еще отдохни».

«Кэхилл?» — ахнула Энн. «Кэхилл Эдвардс?»

Парень кивнул. «Вы меня знаете?»

«О, о да». Голос Энн звучал немного неестественно. «Я слышала… эм, ну, вы понимаете».

Кэхилл поднял бровь, на его лице по-прежнему сияла теплая улыбка. «Все в порядке», — сказал он. «Вы сначала поболтайте, я пойду приготовлю чай».

Он сделал жест правой рукой, и инвалидное кресло само повернулось, медленно двигаясь в противоположном направлении. После того как тень инвалидного кресла исчезла за дверью, Энн наконец позволила себе выдохнуть.

«Этот ребенок не может сидеть без дела», — сказала старушка. «Присаживайтесь».

«Ваш сын — тот самый Кэхилл Эдвардс, «Святой Поля Боя»?», — спросила Энн.

Мадам Эдвардс сжала губы, казалось, странно раздраженная словами Энн. Почувствовав это, Энн сразу замолчала.

«Я хочу увидеть Адриана Кросса, пусть даже на полчаса», — спокойно сказала старушка, проигнорировав вопрос Энн. «Надеюсь, вы сможете привести его сюда. Думаю, вы уже знаете — сейчас он находится в подземелье Инквизиции, куда посторонним вход запрещен».

«Почему?» Увидев, что Энн с трудом сдерживается, Немо выразил ее мысли.

«До сих пор он настаивает, что мой сын — высший демон». Мадам Эдвардс коротко рассмеялась. «Разве мне нужна конкретная причина, чтобы увидеться с ним?»

«Разве у Кросса нет Клейма контракта от высшего демона?» — перебил Оливер. «У него определенно остался невыполненный контракт. Для вас может быть опасно встретиться с ним…»

«Вам не нужно знать так много». Острый взгляд старухи пронзил их, словно нож. «Просто приведите его сюда. Сможете? Если нет, откажитесь от задания, и я найду кого-нибудь другого».

Сказав это, она положила на круглый стол тяжелый, изысканный кошелек.

«Залог», — сказала она. «Тысяча золотых монет. Остальное будет выплачено после завершения задания, начиная с пятикратной суммы, в зависимости от ваших результатов»

Немо мгновенно выпрямился, осознав, что, возможно, ему действительно удастся погасить долг перед Энн.

«Бесполезно, матушка». Кэхилл откинулся в инвалидном кресле, когда поднос с чашками для чая сам по себе парил в воздухе, медленно приближаясь к их столу. «Вы ничего не добьетесь, увидев его — он уже не тот Адриан Кросс, которого вы знали когда-то. Проникновение в подземелье Инквизиции — тяжкое преступление; вы можете отменить задание прямо сейчас…»

««Желание увидеть кого-то» не является уголовно наказуемым преступлением. И эти люди взяли задание добровольно; я их не заставляла. Они могут отказаться в любой момент», — холодно сказала мадам Эдвардс, бросая кубик сахара в свою чашку.

Кэхилл глубоко вздохнул.

«Как пожелаете», — он мягко улыбнулся, поворачивая инвалидное кресло. «Извините, дама и господа. Я чувствую себя не очень хорошо и мне нужно немного отдохнуть… Вы беспокоитесь о проценте неудач? Я сделаю все возможное, чтобы убедить матушку скорректировать детали задания».

Какой мягкий человек. Тронутый, Немо поднял чашку, случайно сбив со стола маленькую серебряную ложечку для меда. Он спешно наклонился, чтобы поднять ее — ложечка закатилась за скатерть, и его рука коснулась толстого слоя пыли.

Он несколько секунд в оцепенении смотрел на пыль на кончиках пальцев.

«Это все. Мне больше нечего сказать и у меня нет дополнительных требований». Старушка подтолкнула мешок к Оливеру. «Чем раньше, тем лучше».

«Проклятье, надо было прижать Фенрира и заставить его рассказать больше». После того как они покинули мадам Эдвардс, трое изголодавшихся спутников тщательно выбрали ресторан, который не выглядел слишком дорогим. Энн залпом опустошила кружку пива, а затем грубо вытерла пену с губ тыльной стороной ладони. Немо продолжал потягивать медовуху, а Оливер, с мрачным выражением лица, проглотил несколько ложек лукового супа.

«Ее сын, кажется, довольно знаменит?» — спросил Немо.

«Пару лет назад он был довольно знаменит, но в последнее время о нем почти никто не упоминает», — сказала Энн. «Герой битвы при Кандаре, знаешь ли. Тогдашние аристократы Галана чуть ли не привязали его к флагштоку для пропаганды — похоже, у него дела идут лучше, чем я думала».

Немо удивленно посмотрел на Энн, совершенно не в силах понять, как жизнь в инвалидном кресле можно считать успехом.

«Тогда он не мог пошевелить ничем ниже шеи, а сам был Целителем… трагично», — сказала Энн. «На границах Галана в последнее время стало гораздо спокойнее, так что больше никто не продвигает «дух войны»». В ее последней фразе прозвучала нотка насмешки.

«Кросс утверждает, что он — высший демон?» — Оливер поставил миску с супом. «Это немного…»

Немо погладил подбородок и вытащил из мешка Жака, похожего на музейный экспонат.

«Ах да, у нас ведь есть еще эта штука». Энн слегка ударила себя ладонью.

«Багельмору, эй, Багельмору!» — Немо ущипнул попугая за крыло. Попугай закатил глаза и бросил на него слабый взгляд. «Ты же был там только что, так что должен чувствовать это — неужели Кэхилл Эдвардс действительно был заменен высшим демоном?»

Жако слабо встал и проглотил несколько жареных орехов с тарелки Немо.

«Да», — сказал он ворчливо. «И что с того?»

Вердикт вольного монаха

Багельмору ответил так уверенно, что за обеденным столом на мгновение воцарилась тишина. Энн и Немо словно застыли на месте, а Оливер с трудом проглотил суп, который был у него во рту, издавая необычно громкий звук.

«Вы все равно мне не поверите, — пробормотал Жако, — но я советую вам держаться подальше от этого парня».

«Ты не знаешь, к какому виду он принадлежит?» — попыталась спросить Энн.

«Конечно, нет! Он не выставляет напоказ свою истинную форму, как это делает Пандоратель. Вы, ребята, что, действительно не понимаете принципов захвата тела высшим демоном?» Увидев три озадаченных лица, Жако вдруг выглядел гораздо самодовольнее. «Самое большее, что мы можем принести на поверхность — это крошечный кусочек плоти — вы слышали меня, очень маленький кусочек! Кто бы смог сказать, откуда он взялся! Если бы мы могли выносить сюда наши истинные обличья, поверхность уже давно перестала бы быть местом, где вы, люди, устраиваете шумиху».

Сказав это, он с тоской посмотрел на Оливера, и от этого взгляда у Оливера побежали мурашки по коже. «Почему мне так не везет? Если бы я тогда поймал Рамона, сейчас я бы…» Он проглотил еще один орех, и в его голосе слышалась тоска. «Эх, такой великий талант! И невероятно невежественный к тому же, цена не могла бы быть высокой…»

Оливер встал, схватил Жако и засунул его обратно в мешок Немо.

«Как я вообще оказался с таким бесполезным, приносящим убытки отребьем…» — попугай продолжал громко высказывать свои мнения изнутри мешка.

Немо бесстрастно обернулся и завязал тугой узел на отверстии мешка.

«Давай пока предположим, что он не врет». Немо проигнорировал Жака, который начал ругаться внутри рюкзака. «Если это действительно худший сценарий… то, вероятно, другая сторона тоже поняла, что я — темный маг».

«Поверь мне», — серьезно сказал Оливер. «Судя по недавним событиям, мы всегда должны исходить из самого худшего сценария».

«Как вы думаете, что он сделает?» — Немо тыкал железной вилкой в жирную яичницу на своей тарелке, почти превращая ее в кашу.

«Не знаю», — ответила Энн. «В любом случае, судя по записям, у высших демонов сильно различаются характеры. Если бы мы наткнулись на невероятно высокомерного, он мог бы просто проигнорировать нас, но…»

«Сидеть в инвалидном кресле и долго притворяться человеком — как ни крути, он из осторожных», — добавил Оливер. «Он, должно быть, делает это с какой-то конкретной целью… Может, он попытается убить нас, чтобы заставить замолчать».

Все трое вздохнули, сжимая столовые приборы в совершенно удручающей атмосфере, царившей за столом.

«Подождите, это не так», — Немо вдруг что-то понял. «Если он не хотел, чтобы его разоблачили, разве ему не следовало сначала убрать Кросса? Тогда он мог бы найти возможность убить мадам Эдвардс, и никто бы его не подозревал».

«Твой образ мышления весьма опасен…», — слабо заметила Энн.

«Тот факт, что он не смог убить Кросса, на самом деле довольно легко объяснить», — прервал размышления Энн Оливер. «В Инквизиции есть Стена вздохов, созданная совместно кардиналами. Говорят, она блокирует все нечеловеческие сущности, и только люди из Святого престола могут ее открыть. Высший демон не сможет проникнуть внутрь, если только не применит грубую силу, чтобы разрушить магический массив — и прежде, чем он успеет это сделать, его обнаружат и окружат Рыцари Инквизиции. Если он хочет сохранить свой секрет, он точно не будет настолько глуп, чтобы нападать на Инквизицию».

«…Ты, похоже, много знаешь об этом», — сказал Немо, озадаченный.

«Стена вздохов — очень известная туристическая достопримечательность. Я всегда хотел пойти посмотреть на нее», — сказал Оливер, смущенно почесав затылок.

«Но это не объясняет ситуацию с мадам Эдвардс». Немо проглотил яичницу-болтунью, которая показалась ему безвкусной, как воск. «Она его мать, она должна была… постой, мадам Эдвардс сказала нам вытащить Кросса из Инквизиции, может быть, потому что…» Он задохнулся от ужаса и начал сильно кашлять.

«Это имеет смысл», — нахмурилась Энн. «У высших демонов всегда есть способность очаровывать умы людей. Если он контролировал мадам Эдвардс… но почему он просто не разместил заказ сам?»

«Мы все еще слишком мало знаем. Мы не получим никаких ответов, просто гадая так», — сказал Немо, немного обескураженный.

«В любом случае, сначала нам нужно решить твою проблему». Энн похлопала его по плечу. «Я действительно не хочу, чтобы когда-нибудь сработал сигнал тревоги о демоне, когда мы будем проходить через Стену вздохов». Сказав это, она взяла тарелку и засунула в рот оставшиеся вареные бобы.

«Ешьте быстрее», — с трудом произнесла она. «Нам нужно навестить вольного монаха».

Кэхилл Эдвардс — или, вернее, существо, замаскированное под Кэхилла Эдвардса — задернул шторы, запер дверь и встал с инвалидного кресла. Он легко подошел к столу, проводя тонкими пальцами по воздуху. Мгновенно на всех стенах комнаты отпечатались сложные черные массивы, а перед ним из воздуха медленно материализовался мутный кристальный столб.

«Вэнс». После того как кристалл засиял слабым зеленым светом, он спокойно произнес: «Твой маленький друг пришел к нам».

«……»

«Ему не повезло». Кэхилл потянулся. В конце концов, это тело было человеческим, и слишком долгое сидение все же доставляло ему некоторый дискомфорт. «Я обещал тебе, что не трону его из простого любопытства, но сейчас я вынужден защищаться — это мое право. Мне плевать, что ты думаешь о так называемом Короле Демонов; Лайт — это в лучшем случае лишь крошка от наследия того монстра. Крошки всегда уносит ветер, и тебе нужно это понять».

«Как хочешь. По-моему, скоро начнется Фестиваль Благословения Хайлама, так что не устраивай слишком громкую сцену».

«Тебя особенно интересуют эти двое?» — спросил Кэхилл. «Ты всегда интересовался странными людьми».

«Нет. Повторю: делай, как хочешь, Теларанеа».

«Хорошо», — тихо ответил Кэхилл—Теларанеа. «Если мне удастся извлечь остатки Короля Демонов из его трупа, я обработаю их и отправлю тебе — считай это сувениром».

«Тогда тебе лучше быть осторожным». Холодный голос Вэнса донесся из кристалла. «Ты лучше всех должен знать, насколько опасна эта сила, даже если это всего лишь остаток. Мне не нужны никакие сувениры. Если ты собираешься действовать, лучше сделай это аккуратно — если это в итоге развратит твое основное тело, это будет действительно смешно».

«Ой, как заботливо. Могу я принять это как проявление заботы?»

«Это просто для защиты биоразнообразия Бездны, а заодно и твоего гигантского, тупого мозга. Как хранитель архива, тебе лучше проявить немного самосознания».

«Я не буду вовлекать в это дело свои другие тела».

«Надеюсь. Любопытство может убить не только кошку».

Кэхилл глубоко вздохнул.

В то же время в других частях континента — старик, отдыхавший в тени дерева, открыл глаза, озорная девушка приподняла подол юбки, мужчина средних лет, дремавший, прислонившись к стопке книг, вытер слюну из уголка рта, а профессорша, яростно строчившая на пергаменте в академии, опустила перо… Казалось бы, не связанные между собой люди все подняли головы, обнажив абсолютно одинаковую мягкую улыбку.

Та же улыбка появилась на лице Торна из группы наемников «Стальной Волк». Рыжеволосый парень моргнул и, бодрым голосом, заговорил в идеальной гармонии с теми людьми, находящимися далеко.

«Но я живу ради любопытства, Вэнс», — тихо прошептали они.

Немо еще не знал, что предположение Оливера о том, что их «заставят замолчать», уже стало реальностью. В этот момент он находился на оживленной улице, прижавшись к стеклянному витринному окну и отказываясь оторваться от него. Рядом с ним прижался еще один человек — Оливер, который был столь же заворожен гигантской моделью, вселенной за стеклом. Благодаря магии мерцающие звезды плыли вверх и вниз, оставляя в темноте сверкающие следы света. Они заполняли всю витрину, грандиозно и зрелищно.

«Это всего лишь астролябия!» — воскликнула Энн в раздражении. «Вам двадцать три или три?»

«Три». Немо убрал руки и осторожно стер отпечатки пальцев, оставшиеся на стекле. «Прости, мама».

Бровь Энн дернулась, и на кончиках ее пальцев мелькнули угрожающие искры электричества.

Увидев это, Немо мгновенно выпрямился, потянув за собой Оливера и энергично взяв на себя инициативу. Как только он привык к этому мучительному ритму, ему действительно удалось поднять себе настроение — та едва уловимая холодность, которая раньше была у Энн, исчезла, и он понял, что она немного ослабила свою настороженность по отношению к ним. В последнее время это можно было считать редким хорошим знаком.

«Я чувствую зловоние». Жако наконец оправился от своего недомогания и снова встал на плечо Немо. «Зловоние человеческого религиозного мошенника!»

Немо не чувствовал никакой вони; на самом деле, все было с точностью до наоборот — они стояли в небольшом магазине духов, и их носы наполнял таинственный, тонкий аромат. Владелец магазина выглядел лет на пятьдесят и был одет в монашескую рясу без герба Святого престола. Он сидел за прилавком, тщательно вытирая маленькую стеклянную бутылочку.

Монашескую одежду Церкви Радиан было очень легко узнать — черная одежда с высоким воротником, украшенным тремя узкими кожаными пряжками, плотно облегающими шею монахов. Доктрина Церкви Радиан утверждала, что они соответственно означают «не будь легковерным, не следуй слепо и не лги». Однако Немо действительно мало интересовали эти упакованные в новую форму догмы и правила. Под влиянием окружающей среды на протяжении многих лет он действительно верил в существование бога, но как обычный человек, полностью изолированный от магии более двадцати лет, ему было трудно испытывать к тому, кто находится на небесах — независимо от того, кто это теоретически был — уважение, превышающее средний уровень обычных людей.

Вольный монах кивнул Энн, осторожно положил мягкую ткань и маленькую бутылочку, которые держал в руках, и перевел взгляд на Немо.

«Это ты?» Его волосы не были совсем седыми, но в голосе уже слышалась мягкая доброжелательность, характерная для пожилых людей. «Да благословит тебя Бог, дитя мое».

Жако громко и театрально отрыгнул.

Немо почувствовал необъяснимую волну нервозности. Глаза монаха невольно напомнили ему Старика Патрика. Он разгладил складки на подоле своей одежды, не зная, как ответить, чтобы не показаться слишком невежливым.

«Не нервничай». Монах махнул рукой и подошел к Немо. «Энн в общих чертах рассказала мне. Ты не пал по своей воле».

«Ба! Пал, как же, он вот-вот взлетит!» — продолжал кричать Жако. Однако монах вел себя так, будто вообще этого не слышал. Он просто взял несколько серебряных игл, резко вонзил их в тело Жака и быстро вытащил. Иглы были вставлены настолько точно, что Немо заподозрил, что Жако был полностью пронзен перекрещивающимися серебряными иглами с головы до ног.

Жако тут же громко закричал, и мгновенно вспыхнул черный свет бездны. В этот самый момент монах случайно отвернулся, оставив себя полностью открытым и беззащитным. Немо подсознательно протянул руку, чтобы схватить этот черный как смоль шар света, и неожиданно поймал его прямо в ладонь — темная сфера была невесомой и пульсировала в его ладони, словно странное сердце. Он с любопытством сжал пальцы. Со слабым хлопком шар превратился в множество струй дыма и растворился в воздухе.

Оливер и Энн уставились на Немо, словно хотели что-то сказать, но сдержались. Немо спрятал руку за спину и незаметно вытер ее о свою мантию.

«Простите», — неловко сказал он. «…Это был несчастный случай».

Жако был так взбешен, что чуть не упал в обморок; он снова начал яростно клевать Немо по голове.

Монах аккуратно собирал кровь из серебряных игл в маленькую ампулу и не заметил, что произошло с ними. Он осторожно перемешал жидкость в ампуле и не обернулся, пока не прошло целых 10 минут.

«Не высший демон», — сказал он. «Он несет в себе немного ауры высшего демона, но его уровень сейчас понизился — для этого может быть много причин. Короче говоря, тебя сейчас абсолютно нельзя назвать темным магом, дитя».

Немо почти слышал, как с его груди с грохотом спадает тяжелый камень. Взволнованно он обернулся и крепко обнял Оливера, а затем раскрыл объятия в сторону Энн — та лишь скрестила руки, высоко подняв бровь. Немо тут же изменил направление и снова крепко обнял Оливера. Оливер беспомощно улыбнулся и сильно похлопал Немо по спине.

Жако повернул голову и сердито дернул Оливера за волосы.

«Превосходно», — сказала Энн. «Спасибо».

Монах просто кивнул.

«Но раз у вас есть способ определять высших демонов, почему…?» — Немо успокоился после приступа радости. Если у людей Церкви Радиан был способ различать уровни демонов, возможно, они могли бы тайно добыть кровь Кэхилла…

«Если пока оставить в стороне темных магов, обычно их можно опознать просто по внешнему виду», — добродушно сказал монах, словно отвечая на этот вопрос не в первый раз. Он тщательно очистил серебряную иглу заклинанием, и в его голосе слышалось веселье. «Высшие демоны обычно прячут свою плоть внутри черепа тела, которое они занимают, а затем укрепляют кости. Это не то, что может пробить серебряная игла — нам абсолютно необходима кровь из плоти демона, чтобы сделать вывод. Эту кровь нельзя отделять от плоти слишком надолго, и демон не должен быть настороже. Иначе, как только они используют мимикрию, будет невозможно их идентифицировать, даже если будет получена свежая кровь».

«Тело твоего фамильяра слишком небольшое. Даже если бы он разделил свою плоть, ему не удалось бы поместить ее всю внутри черепа. Именно поэтому я смог использовать этот метод — изначально он предназначался для различения демонов низшего и среднего уровней». Он задумался на мгновение и добавил: «Дитя, твой фамильяр действительно был когда-то демоном высшего уровня, поэтому сохранил некоторые черты демона высшего уровня. Тебе действительно повезло. Дело еще не дошло до точки невозврата; у тебя еще есть время повернуть назад».

Немо был ошеломлен.

«Иди в Церковь покаяния, дитя. Поскольку он утратил силу высшего демона, Его Преосвященство епископ сможет помочь тебе извлечь грязную плоть из твоего тела». Монах улыбнулся еще более доброжелательно.

«Хорошо…» Но не успел он закончить фразу, как его прервал Оливер, злобно ущипнув его за поясницу.

«Извлечь плоть?» — спросил Оливер.

«Да», — благочестиво ответил монах. «Епископ поможет этому ребенку сконцентрировать плоть в его руках…»

«…а затем отрубить их, чтобы он мог снова превратиться в чистого, незапятнанного человека».

Магия очарования

«Что?», — воскликнул Немо. Ему не казалось, что он сейчас настолько невыносимо грязен, да и его собственные руки, безусловно, были гораздо важнее.

«Неважно, по какой причине, сотрудничество с высшим демоном — твой грех, дитя». Голос монаха оставался мягким, но искренняя озабоченность в его словах заставила Немо почувствовать мурашки по коже. «Ты раскаялся, поэтому за небольшую цену Бог может простить тебя — знаешь ли ты, что обычно происходит с темными магами? У тебя еще есть шанс продолжить жить чистой жизнью, и я искренне рад этому».

Немо сделал шаг назад. Нет, этот человек ничуть не походил на Старика Патрика.

«Это на меня напали, — понизил он голос. — Не думаю, что я совершил какой-то грех».

«Но у тебя был выбор, не так ли? Если это действительно было неспровоцированное нападение, у тебя было много способов сохранить свою человеческую духовность — ты мог перерезать себе горло кинжалом или перекусить собственный язык или кровеносные сосуды. Ты мог умереть славной и великой смертью за нашего Бога, прежде чем этот презренный демон успел бы даже предложить сделку — конечно, я не осуждаю тебя, дитя мое. У людей всегда бывают моменты глупости. Послушай, разве ты не предстал сейчас передо мной?»

«Но я не предан твоему…» — он как раз собирался изложить свою позицию, когда Энн внезапно закрыла ему рот рукой.

«Да пребудет слава Зенни во веки веков», — торжественно произнесла Энн. Она отпустила Немо, воспользовавшись моментом, чтобы вытереть руки о его одежду. «Еще раз спасибо, проповедник божественной благодати. Он просто немного в шоке; мы объясним ему и приведем его в чувство».

Оливер кивнул с таким же серьезным выражением лица. Он крепко держал извивающегося Жако и вышел из парфюмерного магазина вместе с Энн. Дверь магазина автоматически закрылась за ним, и колокольчик на ней издал приятный, мягкий звон. Тем временем монах сделал жест молитвы над левой грудью, взял мягкую ткань и снова принялся вытирать изысканную маленькую стеклянную бутылочку.

«…Он что, только что имел в виду, что мне было бы лучше сразу покончить с собой, когда на меня напал Багельмору?» — спросил Немо, все еще потрясенный, как только убедился, что они отошли достаточно далеко.

«Он искренне так считает. Я знаю, что влияние Церкви Радиан не так велико в Придорожном городе… но это уже самая мягкая Секта хранителей. Если бы это была старая церковь, они бы даже не спросили о причине; убить тебя на месте считалось бы самым «славным» поступком». Лицо Энн было мрачным. «Тебе лучше морально подготовиться. Вольные монахи — это, по крайней мере, простолюдины, добровольно выбравшие монашескую жизнь, но рыцари Инквизиции — это другое дело. Им с детства промывают мозги — Кросс же Командир Рыцарей, так что представь себя на его месте»

Немо отказался это представлять.

«Но у него действительно появилась хорошая идея», — сказала Энн.

«Какая идея? Подожди, давай сначала проясню — я люблю свои руки и абсолютно не хочу посвящать их какому-либо богу».

«Послушай, люди из Церкви покаяния точно что-то знают о Кроссе, — сказала она. — И у нас есть Оливер».

«Я?» Оливер, который в данный момент был поглощен схваткой с Жаком, с недоумением поднял голову, а на его щеке все еще торчало серое перо. «Я могу чем-то помочь?»

Однако только после того, как они нашли место для ночлега, Энн действительно ответила на этот вопрос. Даже имея на руках залог мадам Эдвардс, она не стала тратить деньги без разбора — их трактир находилась на окраине столицы и, вероятно, относилась к самому дешевому классу, но для Немо и Оливера она уже казалась более изысканной и безупречной, чем любая комната, которую они когда-либо видели.

Простыни и подушки пахли солнцем и были гладко выглажены. Свежие фрукты, еще покрытые капельками воды, были сложены на деревянном подносе, а в вазе у кровати стояли большие свежие цветы. На полу не было ни одного волоска или какого-либо подозрительного меха; не было даже пыли. Перед огромным окном находился эркер, построенный из дуба и мрамора, а зелень снаружи отбрасывала размытое отражение на гладкую мраморную поверхность.

На столе даже стоял небольшой алтарь со статуей Зенни — бога Церкви Радиан с длинными вьющимися волосами и бородой, воплощающим в себе неповторимое величие почтенного старейшины.

Немо в полной мере продемонстрировал свой дух приключений — он плюхнулся на эркер, прислонился к мягким подушкам и отказался сдвигаться с места. Оливер, с другой стороны, проявил намек на сожаление. Он послушно сел на край кровати и вздрогнул, когда мягкий матрас провалился под ним.

«Магия очарования». Энн пододвинула стул, села и скрестила ноги. «Это точно сработает».

«Что?» Немо выпрямился. «Кто, Оливер?» Он не смог скрыть злорадства в голосе.

Оливер сморщил лицо, явно не одобряя эту идею.

«Не пойми неправильно». Энн взяла фрукт и откусила кусочек, ее слова прозвучали слегка приглушенно. «Молодые люди, полные горячей крови… Я не буду спрашивать, какую ерунду вы двое читали — в любом случае, магия очарования — это не то, что вы думаете».

Оба одновременно отвернулись.

«Алита на мосту — это шедевр», — пробормотал Немо в знак протеста.

«Автор явно не разбирался в магии», — сказала Энн. «Вот, я вам покажу…»

Она съела фрукт, небрежно вытерла руки и подошла к Оливеру.

«Посмотри мне в глаза», — приказала она.

Немо с этого ракурса видел все ясно: радужная оболочка глаз Энн мгновенно засияла, испуская слабый золотистый блеск. Оливер же лишь моргнул и с недоумением посмотрел на нее. «Затем что?»

В самый подходящий момент раздался стук в дверь. Энн слабо улыбнулась и открыла ее — в комнату вошла горничная в длинном черном платье, неся глиняный кувшин, наполненный свежим молоком.

«Миледи…» Как только она открыла рот, ее взгляд встретился с все еще сияющими глазами Энн. Она уставилась на них в оцепенении, улыбка на ее лице постепенно застыла.

«Дорогая, сколько тебе лет?»

«Девятнадцать», — механически ответила горничная совершенно безэмоциональным голосом.

«Где твой родной город?»

«Кеньятта в Галане. Моя мать родом из Орра. Восемь лет назад наша семья переехала из…»

«Достаточно». Энн погладила кудрявые светлые волосы девушки, и слабое сияние в ее глазах погасло. Молодая служанка, казалось, совершенно не осознавала, что только что произошло. Она моргнула, поставила глиняный кувшин рядом с фруктовой тарелкой, затем слегка поклонилась и вышла из комнаты.

«Вот и все». Она налила себе стакан молока. «Это магия очарования».

«Но на Оливера это не подействовало».

«Именно. Оно может подчинить себе только тех, чей уровень магии ниже твоего собственного и кто психологически беззащитен», — сказала Энн. «У Оливера магия сильнее моей, поэтому на него это не действует. Чем больше разница в силе магии, тем сильнее эффект заклинания и тем сложнее его обнаружить. Снять его тоже просто — достаточно прикоснуться к очарованной цели. Моя магия, возможно, не сможет превзойти магию тех стариков из Церкви Радиан, так что это должен быть Оливер». Она не выглядела ни капельки опечаленной.

«…Но ведь противник из Святого престола покаяния, наверняка они не будут совершенно беззащитны?» — спросил Оливер, чувствуя себя немного неловко.

«Важная секретная информация передается с применением чар сопротивления очарованию, но я не думаю, что кто-то стал бы тратить столько усилий на сплетни. К тому же мошенники из Церкви Радиан всегда обладали высоким уровнем магии и твердой волей, так что им, как правило, не приходится об этом беспокоиться».

«Ух ты, дорогой Оливер, ты собираешься очаровывать стариков из Святого престола!» Немо прочистил горло и запел в стиле барда: «Да сияет над тобой слава Зенни, я сочиню для тебя гимн…»

Оливер небрежно схватил с кровати подушку и метко швырнул ее Немо прямо в лицо.

«Ладно», — он прикрыл лицо, выпуская вздох сквозь пальцы. «Научи меня».

Оливер учился быстро. Менее чем через пять минут он начал пристально смотреть на Немо глазами, сверкающими золотым светом. «Прыгай как лягушка по комнате», — серьезно прошептал он.

Немо почесал ухо. «Твои глаза выглядят великолепно, Олли, за это стоит отпрыгать десять кругов», — искренне сказал он. «Но я сегодня уже очень устал. Я больше не могу прыгать».

Разочарованный, Оливер сменил цель. «Багельмору, перевернись».

Жако сонно уставился в глаза Оливеру и послушно перевернулся на скатерти. Улыбка озорного зрителя исчезла с лица Энн. Она уставилась на Немо, который выглядел готовым вступить в драку с Оливером, используя подушку, и затаила дыхание.

Немо Лайт не держал оборону, но при этом ни на секунду не растерялся. Это могло означать только одно — его сила магии была гораздо выше, чем у монстра Оливера Рамона. Совершенно не имело смысла, что Багельмору, который должен был быть источником его силы, на самом деле был слабее Оливера.

Действительно ли вывод того монаха был верным?

Она тяжело выдохнула, почти выдавливая весь воздух из легких. Надеясь, что ее выбор не был ошибочным, Энн закрыла глаза и помолилась в течение нескольких секунд — надеясь, что ее мягкосердечность не вызовет ужасающую катастрофу из Бездны.

Процесс практики магии очарования был расслабленным и приятным. Но когда они ступили на ступени Церкви покаяния в сумерках, лица Оливера и Немо были напряженными, как каменные плиты.

«Может, отложим это на завтра…? Думаю, я могу еще немного попрактиковаться». Глаза Оливера были пустыми.

«Ты и так уже достаточно натренирован», — безжалостно отвергла Энн его просьбу.

«…Нас узнают? Даже если мы стали Черными жетонами, ордера на арест не отменят, верно?» Немо потер лицо.

«Святой престол в столице Галана не заботится о третьесортных разыскиваемых преступниках с границ».

«Меня действительно не убьют на месте? Вдруг, я имею в виду, вдруг…»

«Сегодня ты идешь только на консультацию, помни об этом. Это не мясная лавка на рынке; они не просто возьмут тесак и отрубят тебе руки. Они сначала обязательно наболтают кучу ерунды», — Энн стиснула зубы. «Я не знаю, на какого епископа ты наткнешься, но уровень магии епископа в лучшем случае примерно такой же, как у меня — даже если Оливер был пьян, его чудовищная магия не позволила бы другой стороне обнаружить магию очарования! Проклятье, неужели ты заставляешь меня говорить это вслух…» Признавать, что она уступает своим младшим напарникам, было совсем не приятно.

Однако двое младших по-прежнему выглядели глубоко обеспокоенными.

«Я подожду вас снаружи — я слишком долго в этом деле, они могут меня узнать. Входите, черт возьми!» — Энн толкнула их сзади.

Они оба одновременно сглотнули и спотыкаясь подошли к двери. С тяжелым сердцем они приоткрыли двери и протиснулись через щель в огромную церковь. Как оказалось, даже такие совершенно неверующие парни, как они, были настолько потрясены торжественным зрелищем перед ними, что забыли дышать. Лучи заходящего солнца проникали сквозь витражи, рассыпая бесчисленные полосы света по деревянному полу. В центре стены напротив них висел герб Церкви Радиан — три чистейших белых пера, соединенных концами, образующие красивый равносторонний треугольник. Громадная статуя Зенни была гораздо изящнее той, что стояла в их комнате; руки статуи были широко распростерты, словно она принимала посетителей в объятия.

Несколько монахов, которые только что вытирали ряды скамей, теперь подняли глаза на них двоих.

Немо выдохнул несколько «э», так и не сумев вымолвить ни одной связной фразы. Оливеру удалось первым собраться с мыслями: «Из… извините, Его Преосвященство епископ здесь?»

«А вы двое…?»

«На моего друга напал демон. Нам нужно исповедоваться, э, Его Преосвященству епископу». Оливер произнес заготовленное оправдание. «Мне нужно убедиться, что он не был слишком сильно осквернен демоном».

Хотя Немо, который в данный момент оглядывался по сторонам, не выглядел ни капельки ненормальным, набожные монахи приняли эту довольно неубедительную историю. Один из них вежливо провел их обоих в левый коридор церкви и велел ждать перед одной деревянной дверью.

«Его Преосвященство епископ сейчас принимает гостя, так что, пожалуйста, подождите здесь минутку». Монах сделал торжественный религиозный поклон.

Коридор был светлым и чистым, пол безупречно чистым, а деревянная дверь украшена красивыми рельефами. Не обнаружив ни ожидаемых кровавых пятен, ни криков, ни сосновых факелов в темноте, Немо вздохнул с облегчением.

Но его облегчение длилось недолго.

С конца коридора доносились шаги и разговоры, смешанные со странным, но ужасающе знакомым шумом — словно деревянные колеса катились по гладкому полу.

Немо резко обернулся. К ним шел старик, похожий на епископа, но он шел не один — Кэхилл Эдвардс сидел в инвалидном кресле с неизменной, мягкой улыбкой на лице.

«Какое совпадение, ребята», — сказал он, кивая им. — «Мы снова встретились».

«Падающая Утренняя Звезда»

Немо прекрасно понимал, что в этот момент им следует сохранять спокойствие и непринужденно поддержать разговор. Но знать, что нужно делать, и действительно это сделать — это две совершенно разные вещи. Он долго колебался, прежде чем наконец собрался с духом и выдохнул с трудом сдавленное «ммм».

Высший демон в человеческом обличье улыбнулся еще ярче.

«Друзья мистера Эдвардса?» Епископ был слегка полноватым стариком с добрым лицом. Он улыбнулся, его щеки покраснели, и он сиял от радости.

«Мы встречались только один раз», — сказал демон, отводя взгляд от Немо. «Тогда я не буду больше беспокоить вас, Ваше Преосвященство. Я тщательно обдумаю то, что вы сказали».

Епископ удовлетворенно кивнул. «Да сияет над вами слава Зенни во веки веков, дорогой мистер Эдвардс. Вы двое, пожалуйста, следуйте за мной».

Демон спокойно принял благословение, и улыбка на его лице ничуть не померкла. Епископ вошел в комнату первым; Оливер глубоко вздохнул и последовал за ним внутрь. Но как раз когда Немо собирался последовать за ними, сзади раздался голос «Кэхилла»…

«Как холодно с вашей стороны», — тихо сказал он. «Если вы хотели узнать об Адриане, вам стоило просто спросить меня».

Он подмигнул Немо. На несколько секунд его правый глаз перестал быть обычным глазом — по багровому шару проплывали бесчисленные похожие на зрачки образования, сталкиваясь друг с другом и сливаясь. Немо чуть не стошнило. Он резко развернулся, вбежал в комнату, с грохотом захлопнул дверь и прижался к ней всей спиной — словно тонкая деревянная дверь могла сдержать высшего демона.

Это всего лишь кусок плоти высшего демона. Отчаянно утешал он себя. Кэхилл, как и Багельмору, был всего лишь куском плоти; еще не время отчаиваться.

Когда он наконец успокоился и поднял голову, то обнаружил, что епископ и Оливер пристально смотрят прямо на него.

«Психическое состояние твоего друга… действительно весьма нестабильно». Комната была разделена на две части блестящими серебряными решетками. Епископ открыл небольшие металлические ворота и сел в кожаное кресло по ту сторону решетки. За его спиной было широкое окно, и лучи заходящего солнца озаряли золотистым сиянием фигуру полного старика, придавая ему довольно божественный вид.

Старик щелкнул пальцами. С другой стороны решетки — потолок, пол, окружающие стены и даже деревянная дверь, через которую они только что вошли, — все было полностью закрыто тонкими серебряными прутьями. Оба мгновенно оказались запертыми в серебряной клетке.

«Не нервничайте, дети, — успокоил их епископ, глядя на их побледневшие лица. — Это стандартная процедура; она избавляет нас от многих хлопот. Твоему другу, возможно, придется испытать небольшую боль, дитя, так что сначала садись». Он повернулся к Оливеру.

Еще до того, как Оливер успел спросить, что означает «небольшая боль», стена с одной стороны медленно раздвинулась, открыв гигантскую Священную эмблему. Центр треугольника, образованного тремя перьями, больше не был пустым; вместо этого там был выкован сложный массив, обведенный тонкой серебряной проволокой. Прямо в центре массива была встроена белая точка размером с ноготь, мерцающая слабым серебряным светом под воздействием массива.

Немо, естественно, тоже заметил этот объект, но он не испытал никакой боли. Уставившись на блестящую белую точку, он протянул руку, словно одержимый.

Даже несмотря на свет, Оливер заметил, как епископ нахмурился. Он поспешно активировал свою магию очарования — слава богу, нахмуренные брови епископа расслабились, а выражение его лица сменилось полной безразличностью.

«Не трогай это пока!» Убедившись, что все безопасно, Оливер тут же выкрикнул предупреждение.

Немо мгновенно очнулся от оцепенения. Он на мгновение уставился на точку с легким недоумением, отдернул руку и снова перевел взгляд на епископа.

«Пожалуйста… э, пожалуйста, расскажите нам все, что вы знаете об Адриане Кроссе». Хотя магия очарования сработала идеально, в голосе Оливера все еще слышалась нотка неловкости.

«Он гнусный предатель, презренный еретик», — монотонно произнес епископ. «Человек, готовый пойти на все ради статуса».

«Что вы имеете в виду?» — спросил Оливер.

«Адриан Кросс и мистер Эдвардс выросли вместе, будучи друзьями», — сказал епископ. «Должен признать, с юных лет он был бесспорным гением — тогда Его Святейшество Папа даже восхвалял его как «Лучезарную Божественную Благодать» и «Сияющую Утреннею Звезду». Мы доверяли ему, учили его, любили его от всего сердца и твердо верили, что он — тот самый чудотворец, о котором говорилось в пророчестве. Но в конце концов он все разрушил!»

Даже под воздействием магии очарования дыхание епископа все равно стало тяжелым.

«Он лишился всей своей магической силы после битвы при Кандаре. Если вы спросите меня, то он определенно совершил какой-то ужасный акт богохульства; я никогда раньше не слышал, чтобы чья-то божественная благодать полностью исчезла. Но даже несмотря на это, тот старик Мерсер все равно доверял ему и не выгнал его! Он даже позволил этому еретику остаться и работать в Инквизиции. Это совершенно нелепо.»

«Но еретик есть еретик, и он не смог промолчать даже два года. Должно быть, он понял, что не сможет восстановить свою силу и не смог смириться со своим низким положением, поэтому в своих бреднях искал другие лазейки, чтобы подняться по служебной лестнице. Этот еретик фактически подставил своего лучшего друга, нашего Героя, мистера Эдвардса, ложно обвинив его в том, что он — высший демон! О, Зенни справедлив; конечно же, Он не позволил бы этому проклятому ублюдку добиться успеха. Мистер Эдвардс был совершенно невиновен, а вместо этого мы обнаружили клеймо демона на этом вероломном негодяе. Какая ирония».

«Мистер Эдвардс даже встал на его защиту, но еретик это совершенно не оценил. Он упорно отказался взять свои слова обратно и не проронил ни слова о клейме, вероятно, все еще мечтая, что однажды ему повезет. Лично я искренне надеюсь, что он сгниет в подземелье, но, конечно, Зенни наверняка имеет Его планы — никакая грязь не может остаться под славой Зенни».

Гнев епископа едва не пересилил успокаивающее действие магии очарования, и Немо невольно растерялся — он должен был признать, судя по словам епископа, мистер Кросс казался совершенно не таким, каким описывала Командира Рыцарей Инквизиции Энн.

«Есть… есть ли что-нибудь еще?» Оливер изо всех сил старался сохранить авторитетный тон.

«Кроме того, что он сгниет в темнице? Нет». В голосе епископа слышалась явная ненависть человека, которого предали.

Информации оказалось меньше, чем они ожидали. Немо тихо вздохнул и толкнул Оливера локтем. «Спроси его, что это за штука — я сейчас совсем не чувствую себя некомфортно. Если мы этого не выясним, я могу раскрыть свое прикрытие, как только ты снимешь заклинание.

«Что это?» — Оливер с готовностью подчинился, указав на гигантскую Священную эмблему.

«Осколок черепа предыдущего Короля Демонов Улисса». Тон старика вернулся к спокойному состоянию. «До того, как череп был утрачен, Его Святейшество Папа случайно отломал кусочек — чрезвычайно мощное оружие против демонов. После активации даже высший демон почувствовал бы дискомфорт в его присутствии. К сожалению, череп пропал так давно, что его остаточная магия с каждым днем становится все слабее. Сейчас он в лучшем случае может лишь подавить темного мага».

Немо еще раз взглянул на маленький костный осколок, руки у него ужасно чесались. Поддавшись своим порывам, он просунул руку сквозь серебряные решетки и осторожно ткнул в него.

Как оказалось, была веская причина, почему к некоторым вещам не следует прикасаться так неосторожно. Почувствовалось, будто острый ледоруб раздробил его череп и с силой пронзил затылок. Немо внезапно схватился за голову, шипя и резко вдыхая холодный воздух. Оливер бросил на него крайне неодобрительный взгляд.

«Что ты изначально планировал с нами сделать?» — спросил он.

«Надеть Святые оковы на этого ребенка с черными волосами и начать подготовку к ритуалу. У него будет одна ночь, чтобы обнять своих родных и близких — а завтра на рассвете я приглашу почетного гостя, чтобы принести их в жертву Зенни».

Немо потер виски. Он уже собирался встать, когда Оливер снова прижал его голову вниз.

«Что ты делаешь?» — спросил он, недовольно.

Оливер не ответил ему. «Что такое Святые оковы?», — вернувшись к своему обычному осторожному стилю, он задавал вопросы гораздо более плавно. «Каково их действие?»

«Святые оковы, дарованные нам Зенни, не позволяют грешникам произносить заклинания. Если в установленный срок их не снимет лично кто-то, признанный Святым престолом, их сияние сожжет тело грешника дотла».

«Что это за злобная дрянь такая?!» — воскликнул Немо, присев на корточки. «Разве Энн не доверяет нам слишком сильно? Все же будет в порядке?»

«Есть ли какие-то ограничения на их использование?» — настаивал Оливер.

«Они действуют только на демонов и людей младше ранга темного мага».

«…Это ничего не меняет! А вдруг я действительно просто приспешник демонов, то тогда…»

«Я могу наложить на него гипноз, чтобы он думал, что уже надел на тебя Святые оковы, но я не могу одновременно очаровать всех в церкви… это может привести к пробелам. Немо, решай сам. Готов ли ты довериться Энн?» — тон Оливера был абсолютно серьезным. «Я не имею права принимать это решение за тебя».

Немо схватился за голову и сделал несколько глубоких вдохов.

«Давай сделаем это», — сказал он, стиснув зубы. «По сравнению с Пандорателем это ничто».

Оливер кивнул. Он подозвал епископа к решетке и похлопал старика по плечу.

Старик взглянул на Немо, который сидел на корточках на земле, и его выражение лица стало гораздо естественнее.

«Теперь я понимаю сложившуюся ситуацию; действительно, еще есть шанс на спасение». Ведя себя так, будто они уже давно беседовали непринужденно, он сделал жест, и огромная Священная эмблема снова скрылась в стене. «Какой везучий ребенок. Бог непременно улыбнется тебе».

Немо сухо рассмеялся.

«Подойди, протяни руки», — улыбнулся старик. «Это всего лишь небольшое ограничение, не о чем беспокоиться — но, пожалуйста, помни: ты должен вернуться сюда до завтрашнего восхода солнца, иначе это будет стоить тебе жизни. Ты же не отвернешься от Бога, правда?»

Немо выдохнул и протянул обе руки. Ослепительный белый свет хлынул из кончиков пальцев старика, скручиваясь в две светящиеся тонкие цепи, которые плотно опутали его руки. Серебряная решетка медленно опустилась, и епископ даже шагнул вперед, чтобы обнять Немо. «Да пребудет слава Зенни во веки веков».

«…Пусть Зенни полностью игнорирует меня». Выйдя из церкви, Немо почесал цепи на руках и вздохнул с горьким выражением лица.

Энн прислонилась к мраморной статуе ангела. Ее крылья почти полностью скрывали фигуру воительницы, и они едва не прошли мимо нее.

Она подняла бровь, глядя на светящиеся цепи на руках Немо. «Не ожидала, вы двое на самом деле довольно послушные».

Немо закатил глаза. «Лучше скажи мне, что знаешь, как справиться с этой штукой», — сказал он, жалобно махая рукой. «Я действительно не хочу возвращаться в эту адскую дыру».

Энн слабо улыбнулась. Она тихо прошептала невероятно запутанное заклинание, а затем без труда расстегнула их — цепи света превратились в световые точки, медленно рассеиваясь в воздухе. «Видишь ли, Немо, если бы я действительно хотела убить тебя, я бы точно не стала использовать такой окольный способ».

Оливер сжал губы, пристально глядя на нее.

«Интересно, откуда я знаю обратное заклинание?» Энн явно прочитала выражение лица Оливера. «Не беспокойся об этом, у кого нет небольшого прошлого?»

«Ты не похожа на кого-то из Церкви Радиан».

«Это долгая история». Энн прочистила горло. «…Так что я лучше не буду ее рассказывать».

«Но…»

«Когда придет время, я точно не буду специально скрывать это от вас двоих… Немо!» Ее шутливый тон внезапно сменился криком тревоги.

Немо молча рухнул. Оливер быстро среагировал, схватив Немо за затылок, чтобы тот не ударился головой о основание мраморной статуи. Он попытался встряхнуть Немо, чтобы тот очнулся, но глаза черноволосого юноши оставались плотно закрытыми. Его дыхание было ровным, словно он погрузился в глубокий сон, совершенно не реагируя на окружающее.

«Святые оковы точно не вызывают такого эффекта», — тихо сказала Энн. «Давай сначала отнесем его в трактир».

Немо снился сон.

Сначала была только тьма, а потом он услышал, как кто-то поет.

Хотя в тот момент он предпочел бы тишину, он решил смириться с этим, поскольку песня была довольно приятной. Пел парень с холодными, потными ладонями — по какой-то причине Немо в данный момент держал его за руку, пока они пробирались сквозь тьму.

«Я пойду за тобой, пробираясь сквозь руины и дым…» — напевал парень. «Сандра, Сандра. Роса на надгробной плите сверкает… Забудь, забудь, это не очень благоприятный знак».

«Ты можешь заткнуться», — предложил Немо недружелюбно. Голос не звучал как его собственный — его тембр был невероятно странным. Хотя слова произносились на общем языке, это был абсолютно не человеческий голос.

«Здесь слишком тихо», — ответил парень. «Настолько тихо, что начинаешь паниковать».

Немо надолго замолчал, прежде чем осторожно заговорить. «Ты не боишься?»

«Моя возлюбленная и товарищи все еще ждут меня — я так счастлив, я обязательно выживу! Эй, давай я расскажу тебе о своей невесте, она…»

«Хватит, заткнись». Немо услышал, как сам прервал парня. «Ты уже говорил это девятнадцать раз!»

«Просто пытаюсь округлить до красивого четного числа». В голосе парня слышалась нотка обиды.

«Уже недалеко». Немо сменил тему. «Человек, ты действительно уверен, что сможешь убить Короля Демонов?»

«Наверное», — ответил парень, и из его голоса пропала веселость. «Честно говоря, с тех пор как я сюда прибыл, я все думал…»

«…Сначала ответь на мой вопрос».

«Если все приложат все свои силы… да, мы сможем».

«Тогда у меня есть просьба», — Немо услышал, как он сам говорит. «Отрежь ему голову и вынеси ее из Бездны — так Бездна будет спать гораздо дольше, а это именно то, чего ты хочешь».

«Но согласно легендам, как только его труп коснется земли, он…»

«Это потому, что предыдущие воины были слишком бесполезны», — продолжил странный голос. «Твоя магия весьма удивительна — пока ты непрерывно окутываешь его голову чистой магией, он не будет поглощен Бездной. Твоей магии должно хватить».

«Но ты… ты же странник, верно? Разве Король Демонов не одного с тобой вида? Почему ты мне это рассказываешь?»

«Тебе не нужно этого знать».

«…Я вижу огни отряда! Огромное спасибо, добрый странник», — воскликнул парень. «Боже, я не знаю, как выразить свою благодарность. Как насчет того, чтобы я дал тебе это — если у тебя когда-нибудь появится возможность выйти на поверхность, ты сможешь использовать это, чтобы найти меня. Тогда мы сможем поболтать подольше».

Он вложил что-то в ладонь Немо.

«В конце концов, я обязан тебе жизнью… Меня зовут Флинт Лопес, и я искренне надеюсь на нашу новую встречу. Есть ли у тебя еще какие-нибудь просьбы? Если это то, что я могу сделать…»

«Я хочу увидеть поверхность, достаточно одного взгляда — но, к сожалению, это не то, что ты можешь сделать, человек».

Немо внезапно приподнялся с кровати, не из-за сна, а из-за жуткого холода, пронизывающего до костей. Он обнаружил, что лежит на мягкой кровати в трактире, глубокой ночью — Оливер прислонился к его кровати и крепко спал.

Он схватил все еще спящего Оливера и скатился на пол. Большой меч рассек место, где только что отдыхал Оливер, затем аккуратно пронзил матрас и вонзился в пол.

«Хорошая бдительность». Из темноты раздался глубокий голос. «Но зачем напрягаться… ты мог умереть гораздо безболезненнее».

Вспыхнул свет магии телепортации, и их окружение больше не было уютной комнатой в трактире, а превратилось в обширную пустыню. Перед ними стоял высокий мужчина, полностью заключенный в герметичную, черную как смоль броню. Он небрежно бросил говорящего во сне Жако на холодный песок и снова поднял свой огромный меч…

«Прощайте, ребята».

Сокрушительное поражение

«…На этом мой отчет закончен. Что касается упомянутого ранее вопроса, я поручил его Уизерспуну».

«Этому идиоту с мышцами вместо мозгов?»

«Ой, дорогой Вэнс, не говори так. Твой «мозг» — это, по сути, тоже просто кусок мяса».

«Ты заключил с ним сделку».

«Да, плата — один из моих глазных яблок — добровольно предложенный, полный силы, и на вкус он, наверное, тоже неплохой».

«Зачем тебе все эти хлопоты, Теларанеа? Можешь сразу позволить им прикончить тебя. Даже если оболочка Эдвардса будет уничтожена, ты потеряешь максимум один глаз — мы все знаем, что у тебя их никогда не бывает мало».

«Верно, это не имеет большого значения, но мой контракт с Кэхиллом Эдвардсом еще не завершен — я только что получил «аванс». Его знания уникальны, и я не хочу, чтобы кто-то помешал мне их получить».

«Если память мне не изменяет, Уизерспун ненамного сильнее тебя».

«Я не люблю драться, а он — эксперт».

«…и очень хороший подопытный, не так ли? Теларанеа, я тебя предупреждал». Тон Вэнса стал ледяным. «Наши соотечественники — не твои реквизиты».

«Это сделка по обоюдному согласию. У тебя нет права вмешиваться».

С этими словами Теларанеа в отличном настроении завершил разговор. Кристалл связи растворился в воздухе, а массивы изоляции на стенах исчезли один за другим. Он сел ровно в инвалидном кресле и придал своему лицу выражение идеально выверенной мягкости — в конце концов, шаги за дверью становились все отчетливее, и сразу же последовал легкий стук.

«Матушка». Он небрежно взял книгу, перелистнул несколько страниц и положил ее лицевой стороной вниз на колени. «Уже так поздно, вам что-то нужно?»

«Я увидела, что в твоей комнате еще горит свет», — раздался за дверью голос мадам Эдвардс. «Ложись спать пораньше, дитя».

«Не беспокойся, матушка», — ответил он. «Вам нужно больше отдыхать, а ночная тишина помогает мне думать».

«…Спокойной ночи, сынок», — тихо сказала старушка с другой стороны двери после минутного молчания. «Я всегда буду тебя любить».

«Я тоже вас люблю. Спокойной ночи».

Тем временем недалеко от города Хайлам не было и следа от «ночного спокойствия».

Инцидент произошел так неожиданно, что Немо и Оливер оказались совершенно не готовы к какому-либо сражению. Оливеру повезло чуть больше: по крайней мере, он был одет в ту же одежду, что и днем, а на ногах у него были обутые ботинки. Немо же был одет в ночную рубашку и стоял босиком на песке, а гравий неприятно впивался ему в ступни.

Но сейчас было не время беспокоиться о своих ступнях.

Оливер резко проснулся. Он инстинктивно поднял руку, чтобы нанести удар, но его окончательно разбудила мучительная боль от магического разрушения — его руки были пусты, что заставляло его использовать собственную плоть и кровь, чтобы выдержать эту чрезмерно мощную магию. Хорошей новостью было то, что его атака, похоже, возымела эффект: воин в черной броне был полностью похоронен в ледяных шипах…

Сразу после этого черная как смоль фигура без труда вырвалась из льда, а ее огромный меч рассекал ледяные столбы, как горячий нож масло. Жако был подброшен в воздух ледяным столбом, выстрелившим из песка, и проснулся с криком.

«Что происходит?!»

Однако никто не потрудился объяснить. Аура опасности была гуще, чем при любой беде, с которой они когда-либо сталкивались; противник явно таил в себе явное, целенаправленное убийственное намерение. Оливер не обращал внимания на вновь открывшиеся раны — кровь уже окрасила его повязки в темный, черновато-красный цвет. Он лихорадочно возводил ледяные стены перед воином в черной броне, а Немо отчаянно вызывал свои заклинания.

Но это было бесполезно.

Воин в черных доспехах просто шел чуть медленнее, несомненно, направляясь прямо к ним двоим. Как будто у него были глаза на затылке; ледяные шипы, летящие под коварными углами, превращались перед ним в шуточные мыльные пузыри, мгновенно разбиваясь от небрежного взмаха его руки. Хотя он был одет в тяжелые черные доспехи, его движения отличались странной легкостью — он грациозно продвигался сквозь ледяные шипы. Наклоняясь, поворачиваясь вбок, сгибая свою покрытую металлом шею, словно шагая в такт барабанному бою, которого они не слышали, или танцуя какой-то древний и жуткий танец.

Оливер стиснул зубы — его левая рука снова была покрыта ранами и безжизненно свисала. Он тут же поднял правую руку, продолжая свое бесполезное сопротивление. Немо обильно потел от беспокойства; ему наконец удалось вызвать маленькую черную тень, но противник небрежно разорвал ее на куски. Жако закричал, желая произнести заклинание, чтобы сбежать, но был мгновенно запечатан в магическом поле, неспособный пошевелиться.

Они исчерпали все свои силы, а противник был так же нетороплив, как будто прогуливался по собственному саду.

«Когда он пришел просить моей помощи, я думал, что встречу каких-нибудь интересных противников». Воин в черных доспехах рассек последнюю ледяную стену — правая рука Оливера тоже опустилась, кровь непрерывно капала; только его плечи еще могли пару раз дернуться.

Даже если бы ему сейчас дали хороший меч, он уже не смог бы его удержать.

Немо крепко сжал кулаки. Ему не нужно было быть экспертом, чтобы понять: если так пойдет дальше, руки Оливера будут полностью разрушены. Он попытался дрожащими руками приказать черным теням атаковать воина в черных доспехах, но тени дрожали еще сильнее, чем он сам — они беспорядочно метались, и это едва ли можно было назвать атакой. Даже если им удавалось случайно задеть доспехи воина, в следующую секунду их без труда отбрасывали в сторону, и они рассеивались, как пыль.

«…В конце концов, это всего лишь двое детей, которые даже не видели поля битвы», — сказал он, небрежно направляя свой меч на попугая, сидящего на песке. «Это все, на что ты способен?»

Сердце Немо никогда не билось так быстро; казалось, что оно вот-вот взорвется. Впервые он ощутил отчаяние с такой ощутимой реальностью. Немо снова протянул руку — черные тени выстрелили вперед, вытащив попугая из-под клинка и притянув его к себе. Немо не осмелился колебаться ни секунды. Он протянул руку и разорвал магическое поле, точно так же как разорвал клетку из молний в ночь испытания. Воин в черных доспехах приостановил свои движения, наблюдая с интересом.

«Не думай, что я буду благодарен; моей силы хватит только на то, чтобы спасти себя…»

«Беги!» — тихо сказал Немо, его губы слегка дрожали.

Жако замер.

«Уходи. И я умоляю тебя — вернись в Хайлам, скажи Энн и скажи ей, чтобы бежала».

С этими словами он распахнул руки. Теневой щит поднялся вновь, изолировав воина в черной броне по ту сторону — хотя сейчас он мог служить лишь для того, чтобы заслонить ему вид. Жако бросил на Немо пронзительный взгляд, прежде чем его фигура исчезла в вспышке черного света. Почти одновременно их враг небрежно шагнул сквозь щит.

«Невосприимчивость к магии Бездны? Это действительно редкость». Он покачал головой, глядя на угасающий свет, оставленный попугаем. «Но это и все, и ничего больше».

Все произошло слишком быстро.

К тому моменту, как Немо успел среагировать, его спина уже с силой ударилась о гигантский валун, расколов его, образовав узор, похожий на паутину. Несколько крепких камней пронзили его торс насквозь, прочно пригвоздив его к скале. Он задрожал, опустив взгляд — вся его грудь была полностью насквозь пронзена. Ребра уже были раздроблены, не говоря уже о более хрупких органах, таких как сердце и легкие. Он чувствовал, как кровь стремительно утекает, а зрение быстро затуманивается.

Возможно, боль уже превысила его порог, ибо, к удивлению, он больше не чувствовал ее; он испытывал лишь ужасающий холод.

Наконец-то, безучастно подумал Немо, наконец-то настал этот момент.

Он не ожидал, что все закончится так быстро. Немо попытался глотнуть воздуха, но его легкие уже были разрушены камнями. Его сердце перестало существовать, не говоря уже о том, чтобы биться. Возможно, это уже был загробный мир, и он был всего лишь призраком, который еще не успел покинуть свое тело.

Воин в черных доспехах обернулся, с пустыми руками, словно собираясь пойти к нему — позади него Оливер был пронзен в живот огромным мечом и безжизненно прислонился к валуну, его судьба была неизвестна.

Все кончено, вяло подумал Немо.

Кроваво-красные ледяные шипы внезапно выстрелили из песка, рассыпавшись на бесчисленные крошечные ледяные иголки, которые пронзили щели в доспехах Воина в Черных Доспехах. Ярко-красная кровь сочилась из щелей доспехов и капала на песок, где сухой гравий жадно впитывал ее.

«Он уже мертв», — с недовольным тоном произнес воин в черной броне, опустив голову. «Даже темный маг не выживет, если его сердце уничтожено. Твой друг уже мертв», — холодно объявил он.

Оливер не ответил.

Он стоял лицом к гигантскому камню и видел все как на ладони. Немо был полностью пригвожден к скале, словно какой-то странный экспонат, а его кровь оставляла на камне заметные следы.

Может ли человек выжить, потеряв столько крови? …Или, вернее, может ли один человек действительно истекать кровью в таких количествах?

Он не хотел думать об этом вопросе прямо сейчас.

Немо всегда выживал. Они едва избежали пасти охотничьего волка, благополучно пересекли мрачный Пограничный лес и даже столкнулись с высшим демоном и бесконечной ордой демонов. Немо Лайт всегда выживал — пусть и с трудом, и полностью потрясенный.

Большой меч пронзил его живот, и Оливер чувствовал жгучую боль от желудочной кислоты, разъедающей его внутренности. В этот момент ему нужно было много оптимистичных мыслей и надежды — например, слепо верить, что тот человек все же чудом выживет в этой катастрофе. Возможно, Немо просто нужно было немного времени.

Кости в его предплечьях уже давно были полностью раздроблены, но Оливер все же выжал из мышц последнюю каплю сил и поднял руку.

Алые сосульки безумно устремились к воину в черной броне, ниспадая с неба, словно кроваво-красное море, в попытке остановить наступление врага.

«Поразительная магия, но явное отсутствие опыта». Их враг наконец повернул голову и посмотрел на него. Воин в черной броне выдернул свой великий меч, и кровь, разбрызганная с лезвия, оставила в ночи полосу затяжного света. «Я рад встретить тебя в этот момент, молодой воин — хотя очень жаль, что мы не сможем провести по-настоящему удовлетворительный бой; если я оставлю тебя в покое, ты непременно станешь серьезной угрозой».

Он поднял двуручный меч, направив его острие прямо на голову Оливера. Тот даже не моргнул, его изумрудные глаза слабо блеснули, когда он уставился прямо на надвигающуюся смерть. Ледяные шипы ни на мгновение не прекращали атаку, по-прежнему безжалостно обрушиваясь на цель. Песок под руками Оливера уже давно окрасился в черный цвет от его хлещущей крови.

Острие двуручного меча опускалось вниз — тяжело и стремительно.

Но оно не поразило цель. Оно должно было расколоть голову Оливера, как арбуз, положив конец этой скучной ночной схватке. Оливер все еще лежал, но опускавшийся большой меч исчез, а вместе с ним — вся правая рука воина в черной броне.

Оливер прислонился к валуну, тяжело дыша. Его глаза расширились, когда он и его враг одновременно посмотрели на того, кто все это совершил…

Немо шел к ним. В какой-то момент он освободился от тех смертоносных острых каменей. В его туловище была ужасающая кровавая дыра, настолько большая, что через нее можно было даже разглядеть, что находится за ним. Однако она быстро затягивалась — словно это было не человеческое тело, а всего лишь иллюзия, созданная магией из разноцветного тумана.

Знакомое чувство страха внезапно обрушилось на Оливера, захлестнув его, как приливная волна. Оно было яснее, чем когда-либо прежде, и теперь он мог почти инстинктивно утверждать — это определенно не был человек, а нечто совершенно иное.

Его враг явно разделял подобную мысль. Воин в черных доспехах медленно сделал шаг назад — чего он не делал с тех пор, как впервые появился перед ними.

Когда Немо был еще более чем в десяти шагах от них, кровавая дыра наконец полностью закрылась. Его льняная ночная рубашка уже давно была разорвана в клочья камнями, пропитана кровью, которая в тусклой ночи казалась почти черной. Теперь сквозь разорванную ткань проступали участки безупречной кожи, что еще больше усиливало ощущение несоответствия.

Он остановился, поднял голову и почесал затылок — жест, который Оливеру был очень знаком.

«Эм, я не очень люблю вмешиваться в дела других людей», — его голос звучал так же, как обычно. «Но Оливер — мой друг… не мог бы ты держаться от него подальше?»

Пришествие короля

Из правой руки воина в черной броне текла кровь, но не много. Он застыл на месте, словно каменная статуя, и из щелей его шлема пробивался тревожный красный свет.

«Постой, я помню твой запах», — сказал Немо, сделав еще два шага вперед. С такого расстояния Оливер мог ясно разглядеть его глаза — те серебристо-серые глаза, мерцающие слабым бледным светом в темной ночи. Это сияние было похоже на полную луну за облаками или на жемчужно-белого призрака. Его зрачки больше не были идеальными кругами, характерными для людей; вместо этого они разделились в четырех направлениях, превратившись в крестообразную форму, свойственную демонам. «Ты живешь рядом с Гравитационным лабиринтом. Дай подумать… Уизерспун?»

Воин в черных доспехах — Уизерспун — сделал еще один небольшой шаг назад, продолжая молчать.

Дело не в том, что Уизерспун не хотел говорить; на самом деле он хотел кричать. Оливер Рамон был всего лишь человеком, естественно неспособным понять страх, глубоко запечатленный в душах демонов — если у них вообще были души.

Даже если Короли Демонов каждого поколения сильно отличались друг от друга, то, когда они открыто проявляли свою враждебность, высшие демоны никогда не ошибались. Это было не просто ощущение давления, а тяжелый ужас, приносимый естественным врагом в соответствии с железными законами природы. Это холодное чувство ужаса грызло его нервы, разрывая плоть и кровь человеческого тела, которым он обладал. Его язык онемел от страха, мысли как будто застыли, и он даже совершенно забыл, как дышать. Он инстинктивно хотел бежать, но ни за что не хотел показывать спину противнику. Словно птенец, отчаянно распушающий перья перед хищником, Уизерспун просто стоял на месте, неуклюже отступая назад по сантиметру, хотя его подсознание прекрасно понимало, что это бесполезная борьба.

Но это было совершенно невозможно. Все знали, что этот монстр не может покинуть дно Бездны.

«Совет». Немо поднял руку, его тон был настолько непринужденным, что он мог бы с таким же успехом обсуждать меню полуночного перекуса с воином в черной броне. «Не подходите слишком близко к Теларанеа. Этот малыш имеет небольшие проблемы с характером».

Уизерспун и Оливер пристально уставились на эту руку.

Однако Немо не атаковал. Он просто сделал жест — слегка поднял руку к небу. Движение не было грандиозным; оно больше походило на попытку отмахнуться от комара, чем на произнесение заклинания. Не было ни заклинаний, ни сложных магических символов, ни даже малейшего ослепительного сияния.

Сразу после этого небо раскололось.

Сказать, что оно раскололось, возможно, не совсем точно — пространство разорвалось огромной трещиной, словно небосвод над их головами был всего лишь нарисованной фреской на внутренней стороне яичной скорлупы. Теперь в этой хрупкой скорлупе образовалась трещина, открывшая ад по ту сторону. Внутри разлома в темноте мелькали багровые вспышки пламени. Время от времени мимо разлома проплывали колоссальные существа или выглядывали в внешний мир через щель своими причудливыми зрачками.

«Пора домой», — объявил Немо, и в его голосе не было ни снисходительной насмешки, ни ледяного гнева. «Это справедливо — это самооборона. Хорошо отдохни, Уизерспун, тебе это пойдет на пользу».

Он мгновенно переместился, словно призрак, с расстояния примерно в 10 шагов, появившись прямо перед воином в черной броне, и протянул руку, чтобы толкнуть его в нагрудник. Воздух мгновенно искривился, словно по воде пробежала рябь. В сопровождении оглушительного грохота Уизерспун был мгновенно отброшен в сторону, а затем черные тени без церемоний поймали его. На этот раз черные тени не появились из ниоткуда; огромный разлом был похож на отвратительную свежую рану, с краев которой непрерывно капали черные как смоль, вязкие тени. Словно живые существа, они поглотили фигуру Уизерспуна и устремились обратно в разлом.

Все вернулось к спокойствию.

Ужасающая пространственная щель осталась широко раскрытой, изнутри едва слышно доносились низкие, причудливые шипения. Пламя горело среди звезд, а пепел падал с ночного неба, словно снег в зимнюю ночь. Немо отдернул руку и посмотрел вниз на лежащего рядом Оливера.

Оливер Рамон знал, что он скоро умрет.

В только что закончившейся битве руки Оливера были изуродованы до неузнаваемости, плоть и раздробленные кости смешались в кровавую кашу. Помимо неудержимого кровотечения из рук, алая кровь хлестала и из раны на животе. Глубокая царапина осталась на его лбу, а кровавые пятна придавали его красивому лицу несколько ужасающий вид.

Оливер с трудом хватал воздух.

Он смотрел на огромную щель — пылающую трещину, вырезанную в чернильно-синем ночном небе. Пепел оседал на его ресницах, но не таял, как настоящие снежинки. Он слегка затуманивал его зрение, заставляя все перед ним казаться сном.

Немо остановился перед ним и слегка наклонился. Поскольку тот стоял спиной к огню, Оливер на мгновение не смог ясно разглядеть его выражение лица, уловив лишь те слабо блестящие, нечеловеческие глаза.

Он не сдерживал свою ауру; Оливер невольно кашлянул дважды, его горло наполнилось сладковатым металлическим привкусом крови — давящее ощущение было похоже на гору, готовую обрушиться на него.

Сколько сил у него осталось, смутно подумал Оливер. Он мог бы несколько раз дернуться, пытаясь отползти подальше, как Уизерспун, или же закричать о помощи… или даже просить пощады.

Немо просто смотрел на него, ничего не делая и ничего не говоря, казалось, погруженный в раздумья.

Сознание Оливера начало затуманиваться. Он слегка запрокинул голову, глядя на своего знакомого спутника и на яркое пламя, пылающее за его спиной. Он подсознательно решил, как потратить те последние капли сил — собрав все, что у него осталось, он улыбнулся другому.

В следующий момент пара теплых рук обхватила его лицо.

Немо присел на одно колено рядом с Оливером, обхватив его голову обеими руками. Наклонившись вперед, он прижал губы к ране на лбу Оливера. Черные тени, капающие из трещины, стекались со всех сторон, хлынули на изуродованные руки Оливера и потекли по ране на его животе. Они были легкими и ледяными, лишенными всякой нежности, принося вместо этого острую боль, словно бритва, соскабливающая кожу.

Куда бы ни проникали черные тени, раздробленные кости вставали на место, кожа отрастала, и отвратительные раны полностью затягивались. Когда его только что зажившая кожа соприкоснулась с влажным воздухом, к нему вернулось ощущение жизни. Оливер понял, что у него снова появились силы двигаться, но в этот момент он не хотел этого.

«Ты не сбежал». Немо приподнялся, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони. «…Спасибо».

Оливер наконец смог ясно разглядеть выражение лица другого — казалось, он по-прежнему оставался тем человеком, которого он знал. На лице Немо читались смесь расслабленности, облегчения и едва уловимый намек на радость. Оливер протянул правую руку, которая уже не кровоточила и полностью зажила, и коснулся ею щеки Немо, словно желая что-то подтвердить. Уникальное тепло жизни проникло сквозь его пальцы, и он бессознательно изогнул губы в более выраженную улыбку.

«Не за что». Его голос был ясным, хотя то ужасающее чувство давления все еще давило на его разум. «Это я должен тебя поблагодарить».

Немо на мгновение застыл в оцепенении, а затем ответил ему улыбкой.

Оливер внезапно почувствовал, как его сердце замерло. На мгновение он даже не смог понять, что это значит — прямо сейчас его мозг кричал об опасности, а врожденный страх заставил волоски на его руках встать дыбом. Тревога и нервозность пронзили его позвоночник, словно стальные иглы, но он просто не мог отвести взгляд.

Пепел продолжал падать, как снежинки, покрывая песок тонким серовато-белым слоем. Хотя пламя по ту сторону разлома выглядело так зловеще, оно наполняло его зрение светом, заставляя все сиять ярко.

Прямо как в тот летний день несколько лет назад.

«Ты отверг Сюзанну таким образом?», — кричал на него отец в его воспоминаниях. «Боже, Оливер, как ты мог так разбить сердце девушки?»

«Она действительно милая девушка, но…»

«Ты смеешь говорить «но»? Боже мой, как я тебя воспитал? Такт, Олли, тебе нужно быть тактичным, а не просто говорить: «Я не чувствую с тобой никакой искры»!»

«В мире полно прекрасных людей, папа. Я не могу влюбиться в каждого из них. Разве ты не поступал так же с мамой… Почему бы тебе не рассказать мне, что на самом деле значит влюбиться? И не цитируй мне эти дурацкие тексты песен типа «она самая красивая женщина в мире» или «без нее твой мир теряет цвет, а еда — вкус» — я, например, просто не могу понять этого чувства».

Лицо Пайпера напряглось. Он снова надел тапок, которую только что держал в руке, и его выражение стало серьезным.

«Тогда послушай вот что». Он вздохнул, отводя взгляд. «Возможно, она не будет кем-то особенной или даже красивой. У вас может быть много споров и трений, и вы даже будете время от времени разочаровывать друг друга. Но наступит момент, когда видение, которое этот человек покажет тебе, будет не имеющим себе равных — ты поймешь, что никогда в жизни не увидишь ничего прекраснее».

«Любовь не обязательно означает полное принятие, как и самопожертвование, Олли. Но она определенно заставит тебя хотеть жить дальше».

«Неужели?»

Оливер опустил руку.

В тот момент он был слепо уверен, что никогда больше в жизни не увидит такого прекрасного и волнующего зрелища. Он все еще чувствовал остаточное тепло чужой руки, тепло, которое на мгновение заставило его очень — очень сильно захотеть жить.

Немо, все еще частично преклонившись, внезапно покачнулся и испустил болезненный вздох. Его зрачки в форме креста начали сжиматься, возвращаясь к человеческой форме, и слабо мерцающий серебристый свет погас. Пространственный разлом, тянувшийся по всему звездном небу, быстро закрылся, не оставив ничего, что могло бы доказать его существование, кроме кучи пепла.

«Оливер, я…» — он с трудом хватал воздух, сжимая пальцами пропитанный кровью песок.

«Ты…» Оливер все еще был немного ошеломлен, слишком много эмоций смешалось воедино, и он не знал, как их принять. «Ты в порядке?»

«Я не в порядке, я абсолютно не в порядке!» — воскликнул Немо. «Ты видел, что я только что сделал? Разве я выгляжу так, будто со мной все в порядке?»

«Ты все помнишь?»

«Я помню!… Я помню отрывками», — тихо пробормотал Немо. «Это было как сон. Во сне я все осознавал, но как только проснулся, это ощущение полностью исчезло».

«Но я точно помню, что я сказал и что я сделал… Теперь я даже могу вот это». Он протянул руку, и на кончиках пальцев Немо вспыхнуло черное пламя, от чего его лицо стало еще бледнее.

«По крайней мере, теперь мы оба можем быть уверены в одном — Оливер, похоже, я не человек. И я могу быть очень опасным…» Немо не смог подобрать подходящее слово, которое не заставило бы его почувствовать себя ужасно, поэтому он неловко замолчал на полуслове.

«О». Оливер торжественно лежал на земле и протянул руку. «В любом случае, сначала сделай мне одолжение и подтяни меня — у меня сейчас в голове полный хаос, и я не в настроении вставать самостоятельно».

Меланхоличная атмосфера Немо была полностью разрушена. Он закатил глаза и подтянул Оливера в сидячее положение.

«Говори», — Немо опустил голову, набравшись мужества, подобного мученику, идущему на смерть. «Говори».

«Что говорить?», — Оливер приподнял бровь.

«…У тебя вообще нет никаких мыслей? Просто скажи, что у тебя на уме, иначе я… э, я начну думать, что мы все-таки сможем путешествовать вместе после всего этого».

«Конечно, сможем», — рассеянно ответил Оливер, смахнув пепел с черных волос собеседника. «Я же тебе раньше обещал, разве нет? Я не буду по-настоящему бояться тебя только из-за того, «кто ты» — это по-прежнему в силе».

Возможно, это сработало даже слишком хорошо. Оливер уставился на бледный пепел, прилипший к его костяшкам.

Он не только не хотел убегать, но и на самом деле хотел путешествовать вместе с ним еще очень долго. Давящее чувство давно исчезло, но его сердцебиение ничуть не замедлилось; напротив, оно участилось еще больше. Дела становились немного проблематичными. Оливер стряхнул пепел с рук, вздохнув про себя — он, должно быть, сошел с ума.

Последствия сражения

Немо хотел, чтобы это было продолжением того странного сна, или чтобы они с ним все еще лежали на кровати в номере трактира, просто находясь под влиянием какой-то причудливой иллюзии. Даже ощущения были очень похожи на сон. Он не находился под властью какой-то неизвестной силы; в те короткие десять с лишним минут он на самом деле вполне осознавал, что делает и на что способен. Словно всплывая на поверхность из мутных глубин, все загадки его жизни нашли ответ в одно мгновение.

Затем он проснулся, и в его памяти остались лишь размытые обрывки. Это заставило его затаить дыхание, вызвало беспокойство и гнев, он был настолько расстроен, что хотел бить кулаками по земле. За этим сразу последовали паника и недоумение. Немо прочитал бесчисленное количество биографий искателей приключений и легенд о войне и магии, но ни в одной книге не было упоминания о пространственной магии, подобной этой. Если он попытается списать это на незначительный трюк, не заслуживающий упоминания, он не сможет убедить даже самого себя.

Теперь дело было уже не в его «происхождении»; он даже не мог быть уверен, по-прежнему ли он человек. Немо подсознательно потянулся к поясу, но нащупал лишь рваную ткань. Его сумка должно быть осталась в комнате трактира; тот золотой кулон сейчас не был с ним.

Ему это было нужно сейчас больше, чем когда-либо. В этот момент это было почти его последней спасительной нитью, едва удерживающей его идентичность — то, что «он был человеком».

У Оливера теперь было достаточно причин уйти. Надежда на успешное завершение задания была призрачной, команда не продержится долго, а что касается его спутника — даже сам Немо не знал, что с ним происходит; вероятно, только Бог знал, кем он был. Немо тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, что внутренний конфликт бессмыслен, поэтому, после мгновения колебаний, наконец заговорил.

Но реакция Оливера была совершенно неожиданной. Его отношение не казалось притворным, эти изумрудные глаза не отвернулись, и он даже осмелился протянуть руку и прикоснуться к нему. Паника мгновенно улетучилась, частично превратившись в чистейший экстаз. Немо почувствовал, будто его ноги наконец-то снова коснулись твердой земли.

Поэтому, как только тот отдернул руку, Немо быстро двинулся вперед и крепко обнял его. «Я так тебя люблю!» В восторге он не смог удержаться и прислонился подбородком к плечу Оливера, дважды тепло потрепав его по спине. «Обещаю, я никогда не причиню тебе боли… О Боже, Олли, я…»

Он не мог подобрать слов; он не знал, как описать свои нынешние чувства. Спина Оливера, казалось, слегка напряглась, но Немо это не беспокоило. Поставив себя на место Оливера, он не мог гарантировать, что сам смог бы сразу привыкнуть ко всему этому.

«Ты привел меня сюда только для того, чтобы я это увидела?» — внезапно раздался несколько низкий женский голос. «Багельмору, мне нужно объяснение».

Воительница скрестила руки, с большим интересом наблюдая за ними с небольшого расстояния.

«Это определенно был высший демон, я ни за что бы его не перепутал!» — прокричал Жако, с некоторой нерешительностью подлетая ближе к ним. «Разве вы, люди, не любите оставлять трупы гнить посреди нигде? Я не знал, что их еще не убили… Эй, болван, а где та черная броня, что была только что?»

Хороший вопрос. Немо медленно отпустил Оливера, который застыл, словно каменная статуя, и осторожно потянул за свою ночную рубашку, чтобы не оказаться в непристойном положении перед дамой.

«Я… кхм». Притворяясь невозмутимым, он несколько раз сухо кашлянул, решив не обижаться на Жако за его оскорбление. «Полагаю, мы его победили. Багельмору, зачем ты привел ее сюда? Разве я не говорил тебе убегать?»

«Она настояла на том, чтобы пойти!» — прокричал Жако, приземлившись на плечо Немо. «Я… я просто присоединился, чтобы посмотреть».

«За это время вы оба успели бы умереть десять раз. Высшие демоны не имеют привычки оставаться на месте, чтобы любоваться трупами». Энн подошла, хмурясь на разбросанные по пустыне кровавые ледяные шипы.

«Даже если нам придется бежать, мне нужно было подтвердить характеристики противника. Знаете, по трупу можно многое понять». Она подняла руку, помахав им кучкой активированных Страниц Телепортации.

«Ситуация действительно выглядит довольно серьезно, но ни один из вас не получил тяжелых ранений». После того, как она прекратила действие массива, ее острый взгляд скользнул по ним обоим. «Что произошло?»

Когда она это сказала, случайно или нет, ее взгляд остановился на Немо.

Немо отвернулся, почувствовав головную боль. Он не собирался ничего скрывать, но действительно не знал, как описать все, что только что произошло.

«Он спас меня, это все, что я скажу», — вступил Оливер, положив руку на плечо Немо и слегка сжимая его. «Лучше пусть он сам объяснит остальное».

Немо мгновенно понял, что имел в виду собеседник; тот полностью оставлял решение о том, признаваться ли, за ним. Возможно, скрыть это было бы для него выгоднее, так как отношения Энн с ними не были глубокими, и она могла уйти в любой момент. Без руководства опытной воительницы они вдвоем просто будут слепо метаться, как безголовые мухи. Но…

«Дело вот в чем». Немо выпрямился. «Энн, я, возможно, не человек, и вероятность этого довольно высока. Нет, не как темный маг. Я, возможно…» Он замолчал, с трудом подбирая слова. Как будто, не произнеся их вслух, он сможет предотвратить их воплощение. «Я, возможно, высший демон».

Воительница не ответила, лишь прищурила глаза.

«Я не хочу скрывать это от тебя; это было бы несправедливо по отношению к тебе». Немо облизнул потрескавшиеся губы, почувствовав соленый привкус крови. «Я открыл пространственный разлом и бросил туда того высшего демона — если он действительно был высшим демоном. Похоже, я его знаю».

«Это звучит как пространственная магия». Энн задумалась на мгновение. «И что ты имеешь в виду, говоря, что «кажется, я его знаю»?»

«Это не обычная пространственная магия; я знаю, что находится по ту сторону. Энн, я забросил его обратно в Бездну». Немо покачал головой. «Когда я это сделал, я точно его знал. Но теперь уже нет; я не могу точно вспомнить».

«Невозможно!» Попугай взлетел с плеча Немо. «Никто не может соединиться с Бездной с поверхности! И если бы ты был высшим демоном, я бы никак не мог ошибиться в распознавании своего сородича!»

«Ты знаешь Уизерспуна и Теларанеа из Гравитационного лабиринта?» — спросил в ответ Немо.

«Я знаю Гравитационный лабиринт», — сказал Жако. «Он находится у самого дна Бездны. Это раздражающее место; я туда никогда не хожу. Я не знаю Уизерспуна; я никогда не слышал о расе с таким именем. Но Телараную я знаю. Он довольно известен в Бездне».

«Я только что назвал его малышом с проблемами с характером». Немо коротко рассмеялся. «Думаю, только твой вид мог бы сказать что-то подобное».

Жако пристально уставился на Немо и замолчал.

«Но ты сам этого не помнишь», — сказала Энн, и в ее голосе не было эмоций. «Ты ничего не помнишь».

«Да».

«Понятно». Энн кивнула. «Тогда, когда мы пойдем в подземелье, тебе все равно придется остаться снаружи и караулить».

Немо резко поднял голову.

«Спасибо за доверие. Твой выбор был правильным. Если бы я обнаружила это сама…» После нескольких секунд ледяной тишины Энн спокойно продолжила: «…я бы тебя точно убила».

Немо задрожал. Хотя он и был готов к худшему, он не мог не смотреть на воительницу в шоке.

«Я не верующая в Зенни, но я человек, и надеюсь, ты это понимаешь. Не смотри на меня так. Я не сдам тебя, как бы мне этого ни хотелось», — Энн пожала плечами.

«Это всего лишь догадка», — поспешно оправдался Немо, — «просто одна из возможностей, не стопроцентная».

«Хватит». Оливер похлопал его по спине сзади: «Давай сначала вернемся».

«Возможно, это дело рук Кэхилла», — сказала Энн, протягивая им медленно сгорающую страницу телепортации, а ее выражение лица оставалось обычным, как всегда. «Высший демон, который похитил вас, действовал очень осторожно, использовав самую обычную страницу телепортации в комнате. Похоже, он хочет тихонько с нами покончить». Как только она закончила говорить, они вернулись в знакомую комнату в трактире. Попугай лежал на полу с широко раскрытыми глазами, безучастно уставившись в одну точку в странной позе.

«Ребята, сначала отдохните, подробно поговорим завтра утром. Противник очень осторожен и не станет так скоро снова нападать на нас». Энн улыбнулась им и вышла из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.

Тяжелая деревянная дверь закрылась за ней, а впереди в коридоре царила кромешная тьма. Воительница прислонилась к двери и медленно сползла на пол. Она спрятала лицо в ладонях, ее плечи слегка дрожали.

«Он верит мне», — прошептала она себе под нос. «Он верит мне, я знаю это. Я… я поступила правильно, правда, брат?»

Но тьма не ответила ей.

«Тебе нужно сменить номер?» — осторожно спросил Немо, когда в комнате остались только они двое. «Я понимаю. Я не против, правда».

«Нет», — категорически отказался Оливер. Он достал из шкафа халат, предоставленный трактиром, снял свою окровавленную рубашку и обнажил свою крепко сложенную верхнюю часть тела. «Ты пойдешь мыться первым, или я?»

«И-иди ты первым». Оливер вел себя так естественно, что у Немо немного пересохло в горле.

Оливер кивнул и вошел в ванную. Вскоре послышался звук льющейся воды.

Халат самого Немо был покрыт сгустками крови и песком. Не желая пачкать чистые простыни, он сел на пол. Багельмору все еще лежал на боку на земле. Если бы не то, что он все еще дышал, Немо искренне подумал бы, что он мертв.

Он ткнул рукой в безжизненного Жако. «Ты сказал, что знаешь Теларанеа. Кто он такой на самом деле?»

«Мы называем его Мудрецом Бездны», — слабо объяснил Жако. «Никто не знает, сколько он прожил. Он — единственный совокупный в Бездне».

«Совокупный?»

«У наших видов есть название, но у нас также есть собственные индивидуальные имена, точно так же как у вас, людей. Но он другой; его имя — это название его вида. Во всей Бездне есть только один Теларанеа. Он всегда остается в углу Бездны, и никто никогда не видел его истинной формы. Он общается с нами только через свои глазные яблоки. Его глазные яблоки ползают по всей Бездне. За исключением дна Бездны, он знает практически все». Он задумался на мгновение и добавил: «Он скорее не мудрец, а любитель подглядывать».

«…»

«Совокупность… вот что делает его знаменитым. Понимаешь, даже если плоть и кровь разделены, как у меня, разум может обитать только в одной части одновременно. Он другой. Его глазные яблоки разделяют единую волю, но могут действовать независимо, поэтому он может обладать несколькими телами одновременно. Проклятье, это действительно достойно зависти».

«Он сильный?»

«Не знаю, он обычно не участвует в боях. Почти вся Бездна считает, что у него проблемы с характером. Но я не признаю тебя своим сородичем. Если бы у тебя действительно была еще одна часть плоти внутри, я бы точно заметил. К тому же не бывает, чтобы высший демон терял память. Наше истинное сознание находится в наших основных телах; невозможно поддаться влиянию плоти на поверхности. Мое суждение не может быть ошибочным».

«Ты также говорил раньше, что никто не может установить связь с Бездной с поверхности». Немо посмотрел на потолок, чувствуя себя немного опустошенным. «Может, просто ты этого не знаешь». Замечательно, даже высший демон не знает, кто он, черт возьми, такой.

Свет свечи отбрасывал длинную тень от статуи Зенни, стоящей в комнате.

Немо пытался ухватить те остаточные обрывки сознания, надеясь найти больше подсказок. В тот момент, когда он разорвал пространство, он совершенно ясно понимал, кто он такой; он точно знал ответ. Но теперь он мог только цепляться за крошечную частицу той эмоции, которую испытал тогда.

Он никому об этом не говорил, потому что этот след эмоции вызывал у него предчувствие беды. Он представлял себе множество абсурдных возможностей: от высшего демона Бездны до неизвестного чудовища, от безобидного простолюдина до духа умершего. Возможно, когда-то он был выдающейся личностью, а может, родился ничтожеством, будучи не более чем бессмысленной пылинкой.

Каким бы ни был на самом деле ответ, у него не должно было быть такого чувства.

Это была радость, столь же чистая, как у ребенка, близкая к блаженству.

Плохие новости

Оливер очень быстро умылся. Похоже, ему не хотелось болтать; он сразу забрался в постель, закутался в тонкое одеяло, словно в кокон, и повернулся спиной к Немо.

Немо потерял свою единственную ночную рубашку, поэтому ему пришлось остаться в дневной одежде, и он, мокрый насквозь, поплелся обратно к своей кровати. На обшивке его кровати все еще виднелись вмятины, оставленные огромным мечом Уизерспуна. Как только он попытался лечь, кровать издала резкий, неприятный скрип.

Резкий звук эхом разнесся по тихой комнате, создав необъяснимую неловкую атмосферу. Немо скрестил пальцы и лежал плашмя на спине, как труп, не смея пошевелиться ни на сантиметр. Но его выносливость была, в конце концов, ограничена. Лежать на расколотом дереве было не очень приятно; он попытался перевернуться, и шум мгновенно вновь пронзил тишину.

«Иди сюда, мы можем втиснуться вместе», — сказал Оливер, по-прежнему оставаясь спиной к нему.

Немо схватил свою подушку и приподнялся, но затем засомневался. «Но знаешь, я…»

«При таком раскладе ни один из нас не сможет уснуть. Или ты действительно думаешь, что я буду слишком напуган, чтобы заснуть?»

С этими словами он подвинулся к краю кровати, оставив место, едва достаточное для одного человека. Немо послушно уложил подушку и осторожно лег. Он повернулся лицом к краю кровати; слишком мягкий матрас позволил сонливости быстро овладеть его сознанием.

«Ты действительно не боишься?» — невнятно пробормотал он, лежа спиной к Оливеру.

«Боюсь», — ответил Оливер прямо. «Я боюсь, что ты продолжишь об этом думать. Помнишь Грязного Джека?»

«Того сумасшедшего, который зарубил свою жену и детей?»

«Вот такие люди меня действительно пугают. Спи».

«Ты прав», — зевнул Немо. «По сравнению с ним я просто праведник».

Его дыхание выровнялось, и он невероятно быстро заснул.

Оливер осторожно перевернулся. Одна сторона матраса провалилась под чужим весом, к чему он не совсем привык — насколько он себя помнил, он никогда не делил постель с другим человеком. Еще слегка влажные черные волосы другого человека были разбросаны по подушке, обнажая одну сторону шеи. Он мог протянуть руку и прикоснуться к ней.

Этот человек только что расколол небо, а сейчас он спал перед ним как ни в чем не бывало, тихонько похрапывая.

Оливер тихонько протянул пальцы и снова высушил волосы другого. Теперь, когда влажность больше не беспокоила его, Немо с удовлетворением чмокнул губами, перевернулся и еще глубже уткнулся в мягкую подушку. Оливер мгновенно задержал дыхание, боясь, что его дыхание коснется лица другого. Его успокоившееся сердце снова начало биться неконтролируемо. Его взгляд скользнул от бровей другого к его губам, и он не смог не вспомнить на несколько секунд ощущение, когда они прижимались к его ране.

Он тихо приподнялся, осторожно наклонился и нежно поцеловал другого в лоб.

«Спокойной ночи», — тихо вздохнул Оливер.

Немо спал очень хорошо. На самом деле, он очень надеялся увидеть еще один сон, желательно такой, в котором была бы энциклопедия его жизни. Но когда он снова открыл глаза, на улице уже было светло. Оливер уже переоделся; он сидел в кресле, листая книгу из комнаты и громко хрустел кусочком фрукта.

Немо с нетерпением посмотрел в сторону — в его кровати все еще была та жалкая зияющая дыра, а рядом на полу валялись деревянные осколки.

«Хватит смотреть, это не был сон», — безжалостно нанес последний удар Оливер, подняв руку, чтобы бросить кусок фрукта. Немо потянулся, чтобы поймать его, но тот все равно попал ему прямо в нос.

«Ты что, хочешь меня убить?» — возмущенно обвинил он, прижимая ладонь к носу.

«Тогда я бы бросил статуэтку Зенни, это, наверное, сработало бы лучше», — задумчиво сказал Оливер. «Ладно, извини, но тебе лучше быстро собраться. Энн только что пыталась выбить дверь».

Как только он закончил говорить, в дверь тут же раздался настойчивый стук.

«Это серьезное дело!» — яростно воскликнула Энн за дверью. «Мне плевать, что такое Немо Лайт, если он осмеливается спать до полудня, я сама подвешу его к потолку!»

Немо вскочил с кровати, спотыкаясь, подошел к двери и быстро открыл ее. «Я проснулся, командир!»

Энн скрежетала зубами, глядя на него.

«Плохие новости сегодня утром». Она потрепала свои каштановые волосы, которые были даже короче, чем у Оливера, выглядя немного раздраженной. «Было решено, кто станет жертвой на Фестивале Благословения».

«Что за фестиваль?» — осторожно спросил Немо.

«Праздник Церкви Радиан. Высшие чины должны выбрать нескольких несчастных ублюдков, чтобы принести их в жертву богам». Энн не стала скрывать сарказм в голосе. «Угадай, кто на этот раз… Не надо гадать, этого парня Кросса выбрали в качестве жертвы! Проклятье, я должна была догадаться!»

«Вот почему ты так торопилась раньше». Оливер бросил Энн еще один фрукт, и она поймала его, даже не глядя, с хлестким звуком.

«Именно. Когда придет время, весь Хайлам будет охвачен весельем — это редкая, раз в год возможность. Но теперь, похоже, мы не единственные, кто об этом подумал. Этот фальшивый Кэхилл определенно тоже об этом подумал; он действительно хочет убить Кросса. Дела усложнились. Пойдем вернем залог и сдадим экзамен в следующем сезоне».

«То есть ты говоришь, что они собираются казнить человека, который не лгал?» Оливер отложил книгу.

«По крайней мере, у Кросса есть Клеймо демона. Ты знаешь, сколько людей старая церковь казнила просто за «богохульство»?» Губы Энн изогнулись в циничной улыбке.

«Но заключение сделки с демоном не обязательно добровольно. Разве он не лишился своей силы? Мы просто так отступим?» Немо нахмурился.

«А что еще нам остается? Инквизиция будет охранять жертву гораздо строже, и дальнейшее вмешательство принесет нам только кучу неприятностей. Даже если бы нам удалось его вытащить, мы все равно не знаем, находится ли мадам Эдвардс под контролем демона. Адриан Кросс — покойник». Она откусила кусочек фрукта и с горечью заключила.

«Возможно, мы — одни из немногих, кто знает, что он не лжет», — медленно сказал Оливер. «Я… я пока не хочу сдаваться. Лично я считаю, что даже если мы не вытащим его из тюрьмы, было бы неплохо раскрыть правду в пределах наших возможностей».

«Согласен». Немо поднял руку. «Предлагаю спросить у Кросса лично. Конечно, если у нас это вообще получится».

«Я давно хотела спросить, что именно с вами двумя не так?»

«Возможно, он невиновен, и я не хочу закрывать на это глаза. К тому же, нам сейчас все равно больше нечем заняться. Энн, неужели нет никакого способа?», — голос Оливера звучал чрезвычайно искренне. «Это не требование. Ведь ты, в конце концов, самая опытная из нас. Если действительно нет выхода, мы точно не будем тебя вынуждать».

«Моя причина проста. В то время единственный человек, знавший правду, не оставил меня просто потому, что боялся неприятностей». Немо встал, поправляя складки на своей мантии. «Думаю, было довольно приятно. Если возможно, я бы хотел поделиться этим с мистером Кроссом».

Воительница замолчала и начала ходить по комнате вперед и назад, ее выражение лица менялось. Как раз когда Немо начал всерьез обдумывать меню на обед, она наконец остановилась.

«Вот план», — она глубоко вздохнула. «Я пойду к мадам Эдвардс и попробую вытянуть из нее еще какую-нибудь информацию. Оливер, Немо, вы уверены, что хотите влезать в эту грязную историю?»

«Уверен».

«Да».

«Хорошо, тогда приблизиться к жертвам не невозможно». Она подняла глаза. «Вам просто нужно, чтобы вас заперли глубоко в подземелье. Оливер, следуя вчерашнему сценарию, ты пойдешь и сдашь Немо».

«Что?» — выпалил Оливер.

«Кросс находится в тюрьме меньше года, и он человек, лишившийся своих сил, так что его не запрут слишком глубоко. Изначально мы могли бы добраться до него, просто переодевшись в охранников. Но с жертвами это не сработает; жертвы наверняка будут заперты на самом нижнем уровне. В районах рядом с самым нижним уровнем обычно находятся темные маги — если они есть — и относительно сильные приспешники демонов. Теперь скажи мне, ты все еще хочешь идти?»

«Я… эм, есть ли способ выбраться обратно?» — спросил Немо, сжимая фрукт так, что тот чуть не превратился в джем.

«Да, но это довольно больно», — ответила Энн. «И Кросс, возможно, не захочет с тобой разговаривать».

«Насколько больно?»

«Извини, у меня нет опыта в качестве темного мага или высшего демона, так что я не совсем уверена. Но ты можешь попробовать это через некоторое время. Если ты сможешь это выдержать, мы поговорим о следующем шаге».

«Давай попробуем». Немо несколько неуверенно посмотрел на Оливера. «С моей стороны нет никаких проблем».

«Если Немо сам на это согласен, мне нечего сказать», — сказал Оливер, уставившись на сердцевину плода в своей руке. «В конце концов, похоже, что ему достанется больше всех».

«Хорошо». Энн кивнула. «А я-то думала, что это я самая сумасшедшая. Вы победили, ребята. Немо, иди сюда и сними рубашку».

Немо замер на месте, слегка смутившись, и моргнул.

«Или ты хочешь остаться в подземелье до конца своих дней? Мне нужно нарисовать на тебе специальный массив Церкви Радиан. Предупреждаю тебя заранее, это будет очень больно. В конце концов, магия Святого престола всегда была направлена против Бездны».

«Ты… ты же дама, это немного…»

«Меня интересуют только мужчины старше меня». Энн достала перо для рисования массива, а затем из самого дна своей поясной сумки вытащила маленькую бутылочку с серебряными чернилами. «Застенчивый, черт возьми. Хватит нести чушь, просто снимай, когда я скажу».

«Я пойду поговорить с персоналом трактира о компенсации за кровать». Оливер неловко встал и быстро вышел из комнаты.

Энн высоко подняла бровь, глядя ему вслед, и многозначительно фыркнула.

Однако Немо не почувствовал никакой боли; на самом деле просто немного чесалось. Чтобы не усилить подозрения Энн, он оставил это открытие при себе. Энн нарисовала на его спине чрезвычайно сложный массив, потратив на это целых два часа. Изящные линии были похожи на расплавленное серебро, и массив струился по коже его спины, словно живое существо.

Нарисовав последний штрих, Энн убрала перо, вздохнув с тоской, глядя на струящееся сияние. Тем временем Оливер безучастно наблюдал со стороны — он разобрался с трактирщиком за пятнадцать минут и был вынужден вернуться в комнату. В течение всего остального времени его взгляд менялся от беспокойного к изумленному и, в конце концов, к сочувственному.

В конце концов, рисование массива не допускало резких движений. Немо стоял, как вкопанный, словно гриб; от одного только взгляда на него ноги начинали неметь.

«Как только ты войдешь в подземелье, они будут использовать Святую воду для очищения — э, обольют тебя ею с головы до ног. Маны внутри должно хватить, чтобы активировать его. У тебя только одна ночь, Немо. Оно отправит тебя наружу в полночь. Поскольку это специальный массив Церкви Радиан, он не активирует сигналы тревоги подземелья».

«Оливер, после того как ты передашь Немо, встретимся у резиденции Эдвардсов. Не забудь попросить у епископа амулет Святого света. Тебе зачтут, что ты донес на него, так что он не будет скупиться. Мы должны убедиться, что Стена вздохов будет открыта в полночь; Немо не сможет выбраться, полагаясь только на массив».

«Вперед, ребята. Если Адриан Кросс действительно виновен, ваш долг удвоится».

В подземелье

Немо шел по послеполуденным улицам, надев Святые оковы, отвечая на любопытные взгляды бесстрастным выражением лица. Энн одела на него еще одну пару Святых оков, только на этот раз чистые белые Цепи света были переплетены с струйками черной ауры.

«Ты должен хорошо это контролировать». После краткого обмена информацией Энн похлопала Немо по плечу. «Представь, что держишь пудинг, не урони его. Время уже давно прошло, так что нам нужно предоставить Святому престолу покаяния весомую причину. Даже с магией очарования Оливера лучше не оставлять никаких промахов с твоей стороны».

Однако «двигаться, держа пудинг» оказалось нелегкой задачей. Немо останавливался практически через каждые три шага, чтобы убедиться, что Цепи света все еще целы и обхватывают его руки. Оливер шел рядом, выглядя немного огорченным.

«Ты же не хочешь меня сдать по-настоящему». Немо волочил ногами по дороге, продвигаясь очень медленно. «Расслабься».

«Они не станут с тобой церемониться», — вздохнул Оливер. «Это же подземелье Инквизиции».

«Именно поэтому я так нервничаю, что просто веду беседу ни о чем», — сухо рассмеялся Немо. «Ничего не поделаешь. После нападения высшего демона и жертвоприношения на Фестивале Благословения Кэхилл действительно не хочет, чтобы мы продолжали. Если другая сторона идет на такие меры, за этим делом обязательно скрывается какой-то секрет».

«Но я все время задаюсь вопросом», — Оливер потер подбородок, — «почему он обратился к другому высшему демону? Он должен был знать, что его личность уже раскрыта. К тому же было уже поздно ночью, так что наверняка был способ скрыть это от мадам Эдвардс — если она действительно ничего не знает. Люди редко помогают просто так, а высшие демоны не должны быть настолько дружелюбны друг к другу».

«В конце концов, он единственный, у кого есть мотив напасть на нас. И если бы у меня внезапно, э, не возникла небольшая проблема, Уизерспун определенно убил бы нас. Разве называть это проверкой не будет немного перебором?». Немо на мгновение отвлекся, и Цепь света чуть не порвалась, что напугало его настолько, что он немедленно остановился, чтобы скорректировать силу.

«А что, если он заранее знал, что с тобой может случиться проблема?»

Немо нахмурился.

«Возможно, он что-то знает о тебе», — сказал Оливер. «Иначе такой ход событий кажется немного неестественным».

«Не думаю, что он был бы настолько любезен, чтобы рассказать нам об этом». Немо выдохнул. «Давай сначала разберемся с Кроссом, а дальше будем действовать постепенно».

К тому времени, когда они наконец добрались до каменных ступеней Церкви покаяния, скорость Оливера была даже меньше, чем у Немо.

«Прости». Он посмотрел прямо в серебристо-серые глаза собеседника, его тон был совершенно торжественным. «Я обещаю тебе, я бы ни за что на свете не сделал такого».

«Я знаю». Немо улыбнулся, и черная энергия на Цепи света забурлила еще сильнее. Долго держать пудинг — это действительно технический навык, и он едва ли смог бы продержаться еще дольше. «Пойдем».

С этими словами оба быстро потянули за свою одежду, создав впечатление, будто они подрались. Оливер схватил Немо за воротник и потащил его вверх по каменным ступеням. «Стража!»

Предупрежденные Святыми оковами, солдаты церкви действовали очень быстро. Они незамедлительно запечатали каменные ступени магическим заклинанием, и менее чем через пять минут перед ними снова появился полный епископ. К счастью, на этот раз с ним не было поддельного Кэхилла.

«В чем дело, дитя мое?» Епископ по-прежнему улыбался, но эта улыбка была направлена исключительно на Оливера. Он лишь мельком взглянул на Немо, прежде чем прижать свой скипетр к его горлу.

«Мой друг… он не хочет расстаться со своими руками». Оливер немного нервно посмотрел на скипетр. «Он чуть не вырвался из-под вашего заклятия. Я подумал, вам нужно об этом знать».

«Почему это должны быть обе руки?!» — крикнул Немо, не вступая в спор, и его недовольство буквально переливалось через край — Оливер серьезно подозревал, что он говорит от души. «Разве пальцы ног не подойдут?! Половина стопы тоже сойдет! Даже если это должна быть рука, одной же должно хватить, верно?! Я не добровольно стал таким!» От всех его метаний черная энергия едва не разорвала Цепь света.

Епископ не ответил, лишь поднял подбородок. Тогда Оливер мгновенно затаил дыхание, когда один из солдат вытащил длинный меч и вонзил его прямо в спину Немо. Кровь быстро хлынула наружу, окрасив белоснежные каменные ступени в темно-красный цвет.

«Будь спокоен, дитя мое». Казалось, заметив напряжение Оливера, епископ мягко объяснил. «Мы не станем казнить твоего друга так поспешно. Если тебе есть что ему сказать, еще есть время».

«Мы просто немного опоздали». Оливер не шевельнулся. Он сжал кулаки под рукавами, изо всех сил стараясь скрыть недовольство в голосе. «И, как он сам сказал, он не хотел…»

«Это прискорбно, но твой друг больше не является чистым человеком. Дитя, он способен сопротивляться даже Святым оковам. Посмотри на эти грязные черные тени — он слишком глубоко осквернен». Голос епископа стал еще мягче, в нем прозвучала нотка утешения. «Я понимаю, что ты чувствуешь. Это нормально — грустить. Но ты должен знать, что эта тварь больше не твой друг. Его крики и мольбы — все это для того, чтобы заставить тебя засомневаться; ты не должен поддаваться его обману».

«Я знаю», — с трудом выжал ответ Оливер, стиснув зубы. Немо поднимали солдаты и тащили в церковь — этот ублюдок даже успел подмигнуть Оливеру. «Что с ним будет? Его будут судить, или…»

«Суд — удел людей; гнусная кровь демона не нуждается в суде», — ответил епископ. «Согласно процедуре, его нужно очистить в темнице и публично казнить через три дня».

«Могу я пойти в темницу, чтобы увидеть его?»

«К сожалению, нет, дитя мое. Мне действительно очень жаль. Но ты должен знать, что твоя сегодняшняя жертва никогда не будет забыта; ты защитил этот город своей самоотверженностью и преданностью. Кстати, как тебя зовут?»

Оливер глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь игнорировать ноющее ощущение в животе. Он поднял глаза, и его изумрудные радужки сменились ослепительным золотом. «Ты всегда знал нас, Оуэна Рома и Нотта Лана из Нижнего района. Не могли бы вы даровать мне амулет Святого света, Ваше Преосвященство? Я не хочу, чтобы такая трагедия повторилась».

«Конечно, дорогой Оуэн».

Немо не беспокоила рана от меча на груди; он был совершенно уверен, что к этому моменту она уже полностью зажила. К счастью, его окровавленная одежда служила ему прикрытием, и сопровождавшие его стражники ничего не заметили. Он даже не чувствовал сильной боли. Напротив, бледнее было лицо Оливера — он только надеялся, что у Оливера не останется никаких психологических травм.

Он изо всех сил старался выглядеть слабым и изможденным, из-под растрепанных волос украдкой наблюдая за стражниками, идущими впереди и запускающими механизм. Величественная статуя Зенни сдвинулась назад, открыв широкий проход, ведущий под землю. Хотя был день, по обеим сторонам прохода горели факелы. Два пожилых священника шли вплотную по бокам, без умолку бормоча молитвы. Он должен был признать, что в сочетании с потрескиванием факелов их гипнотический эффект был просто первоклассным. Ступени вниз казались бесконечными, и Немо чуть не заснул.

Что это за туристическая достопримечательность в этом заброшенном Богом месте? — подумал он, еще не выйдя из полусонного состояния. Надо будет хорошенько побеседовать с Оливером, когда вернусь.

Но когда он добрался до Стены вздохов, Немо пришлось признать, что она оказалась гораздо более впечатляющей, чем он себе представлял, — и гораздо более отвратительной. Массивная серо-белая стена обладала странной прозрачностью. Бесчисленные лица проплывали по ее поверхности, издавая невнятные шепоты. Потолок подземного зала был невероятно высоким, но стена заполняла все пространство до краев. Если бы ее поставили на поверхности, она, вероятно, была бы ненамного ниже самой Церкви покаяния.

«Виновен!» — закричали лица, как только Немо подошел. «Зловоние резни, зловоние крови… Виновен! Виновен!»

Шум вызвал у Немо головную боль. Не в силах сдержаться, он незаметно показал им средний палец. Лица тут же закричали еще более неистово.

Однако двое старших священнослужителей не проявили особой реакции. Они разрезали себе ладони и одновременно прижали их к Стене вздохов, быстро произнося заклинание. Из ран, которые должны были кровоточить, хлынул свет. Лица слились в одну массу, неохотно расступаясь, чтобы образовать проход, достаточно широкий для того, чтобы двое людей могли пройти бок о бок.

Самый высокий стражник схватил Немо за воротник и безжалостно потащил его к стене. Толщина Стены вздохов действительно оправдывала свою репутацию; они прошли около десяти шагов, прежде чем наконец пробрались через узкий проем.

Немо резко затаил дыхание при виде открывшейся перед ним картины.

Белоснежная Инквизиция парила над огромной ямой, а сияние массива постоянно мерцало под ней. Глубокая тьма казалась бесконечной, и насколько хватало взгляда, виднелись плотные концентрические кольца тюремных камер. Они были вмонтированы в каменные стены ямы, словно спирали раковины морской улитки.

Это было совсем не то, что он представлял себе, когда думал о подземелье.

«Грешник взят под стражу». Холодный женский голос раздался у Немо в ухе. Немо подсознательно попытался повернуть голову, но обнаружил, что в какой-то момент его каким-то образом сковало металлом. Эти штуки были похожи на ножки насекомых, плотно скрепившие его конечности. Гуманоидные металлические руки обхватили его шею.

Это была марионетка. Он с трудом хватал воздух.

«Активированный массив не обнаружен».

«Магических предметов поверхности не обнаружено».

«Магических предметов Бездны не обнаружено».

«Специальных зелий не обнаружено».

«Грешник заражен Бездной. Уровень угрозы: средний. Начинается изоляция и очищение».

Затем последовало стремительное падение. Глаза Немо жгло от резкого ветра, и по мере падения окружающая обстановка становилась все темнее. Как раз когда он был уверен, что сейчас его стошнит самым недостойным образом, скорость марионетки наконец-то снизилась. К этому моменту Немо мог видеть дно ямы, где огромная Священная эмблема испускала мягкий белый свет. Он посмотрел вверх; с такого расстояния внушительная Инквизиция выглядела как белая горошинка.

Марионетка, похожая на девочку, все еще крепко цеплялась за него, заталкивая его в узкую, пустую камеру. Немо едва успел встать на ноги, как за его спиной раздался щелчок — засиял массив, и даже опущенные тюремные решетки покрылись заклинаниями. Марионетка, дизайн которой было трудно назвать то ли красивым, то ли причудливым, взмахнула механическими крыльями, и светящийся шар Святой воды лопнул прямо над головой Немо, облив его с головы до ног.

Какое невероятное очищение. Немо скованно вытер лицо, чувствуя, как массив на его спине начинает слабо нагреваться под воздействием Святой воды.

Убедившись, что марионетка ушла, полностью промокший Немо наконец смог повернуться. Камера была ужасающе тесной и источала отвратительный запах гниющего жира. Он не мог ни лечь, ни сесть, словно его заперли в вертикальном гробу. Глубокий уровень был поразительно темным, и лишь слабое свечение массива давало слабый источник света. Он подсознательно сделал глубокий вдох — это ощущение нахождения в кромешной тьме было необъяснимо знакомым.

Вокруг было очень тихо; не слышалось ни странных воплей, ни стонов боли, и даже звука дыхания не было слышно. Немо протянул руку и осторожно коснулся решеток перед собой. Узорчатые заклинания мгновенно издали шипение, словно капли воды, попавшие в раскаленное масло.

На ощупь было немного горячо, но не невыносимо.

Он осторожно изменил позу, ухватился за толстые металлические прутья и резко раздвинул их. Жгучее шипение стало громче, и металл заскрипел, изгибаясь, — звук казался исключительно пронзительным в мертвой тишине. Немо чуть не остановился из-за угрызений совести, но, подталкиваемый ограничением по времени, ему пришлось стиснуть зубы и продолжить. Через несколько минут Немо освободился из этой камеры, похожей на гроб.

Он на мгновение задумался в тишине, затем отломал два куска решетки, чтобы использовать их в качестве инструментов для спуска на дно. Энн неоднократно предупреждала его, что неосторожное использование магии Бездны может вызвать тревогу, поэтому пока ему приходилось решать проблему грубой силой.

В конце концов, лестницы не было. Немо поочередно втыкал две металлические решетки в каменную стену, осторожно спускаясь вниз.

Тьма была настолько густой, что течение времени стало неуловимым. Через час, а может, и через полдня, он наконец ступил на огромную Священную эмблему, тяжело дыша. Три угла Священной эмблемы указывали на три камеры — вероятно, помещение для жертвоприношений. В тусклом свете были видны их смутные очертания, казавшиеся гораздо больше, чем обычные камеры.

Ответ был прямо перед ним. Немо глубоко вздохнул и пошел к черной как смоль камере, ориентируясь по слабому свету.

«Спаси меня», — раздался за решеткой нежный женский голос, слабый и мелодичный. «Спаси меня, добрая душа».

Три пары белоснежных рук вытянулись из-за решетки, их кожа сияла жемчужным блеском, но их длина была совершенно неестественной. Немо находился еще в 5-6 шагах от той камеры, а они уже почти схватили его.

Немо с трудом сглотнул, будучи абсолютно уверенным, что это не Адриан Кросс. Он быстро сделал несколько шагов назад и изменил направление.

На этот раз в камере царила полная тишина. Немо потихоньку приближался, заглядывая внутрь при свете Священной эмблемы.

Масса, высотой с половину человека, напоминающая рваную тряпку, врезалась в решетку и тут же издала пронзительный визг, когда ее обожгло заклинание. «Небеса рушатся, Бездна пробуждается!», — хрипло проскрипел он или она старым, хриплым голосом. «Небеса рушатся, Бездна пробуждается!»

Значит, он должен быть в последней.

«Адриан Кросс?» — он присел на корточки перед решеткой и тихо спросил. Фигура собеседника скрывалась в темноте, и ему было трудно разглядеть его.

«А вы?»

Собеседник ответил ему вежливо, его тон был спокоен, а голос низкий и приятный на слух. Как будто они встретились на залитой солнцем улице.

«Меня зовут Немо Лайт». Немо бессознательно наклонился чуть ближе. «Я… кхм, у нас есть несколько вопросов к вам».

«Спрашивайте, мистер Лайт». Собеседник не стал настаивать на том, чтобы узнать его личность или цель визита, и в его тоне не было ни малейшего намека на спешку.

«Мы знаем, что нынешний Кэхилл Эдвардс — высший демон», — тихо сказал Немо. «Мы знаем, что вы не лгали. Можете ли вы рассказать мне, что именно произошло тогда?»

«Без комментариев». Собеседник помолчал мгновение, прежде чем спокойно ответить.

Сорванный план

Похоже, мистер Кросс не имел ни малейшего намерения изливать душу перед смертью. Немо слегка кашлянул, ломая голову над тем, какие слова могли бы открыть лазейку. Однако, не успел он даже определить, где же скрывается этот исключительно неуловимый прорыв, как бывший Командир Рыцарями снова заговорил, одним махом полностью перекрыв любую подобную возможность.

«У меня тоже есть к вам вопрос. Из какой части Бездны вы?» Тон Адриана Кросса по-прежнему был предельно спокоен, словно он обсуждал погоду.

Немо вздрогнул. Человек в камере не показал своего лица, но его внушительная аура давила на него — это было не угнетающее чувство, рожденное силой, а пропитанное кровью боевое стремление, прямо с поля битвы.

«Что?», — сухо рассмеялся он.

«Ты тоже высший демон, не так ли?»

Не говоря уже о том, что он сам в этом не был уверен, даже если бы это было так, у него же не висела на шее неоновая вывеска. Разве высших демонов не считают крайне трудно распознаваемыми? Немо отступил назад, начав обдумывать возможность того, что сам Адриан Кросс может быть высшим демоном.

«Я не из вашего вида», — добавил человек в камере, словно прочитав мысли Немо.

На мгновение атмосфера стала еще более неловкой.

«Но вы…»

«Демон, которого я знаю, никогда бы не раскрыл свою личность человеку. А ты сам смог сбежать из подземной камеры, и твои шаги не похожи на шаги темного мага».

Немо яростно потер лицо — отлично, он даже не успел выдать и половины предложения, а собеседник уже полностью его раскусил. Поставив себя на место другого, если бы его собирались казнить, а его заклятый враг лично подошел бы к нему, чтобы поздороваться — то, что Кросс не плюнул на него, уже считалось очень хорошим тоном.

Этот разговор просто невозможно было продолжать.

Немо вздохнул, сел по-турецки, обхватив голову руками, пытаясь придумать несколько решений, пока не истекло время. В двух камерах позади него не было спокойно — тряпичный комок продолжал выкрикивать ту фразу, неизвестно, было ли это стихотворение или отрывок из священного писания, а женщина своими шестью руками царапала каменную плиту, ее длинные ногти скребли по каменной поверхности, издавая пронзительный визг. А Адриан Кросс перед ним молчал, словно потеряв к нему интерес.

Время беспощадно текло, и массив на его спине становился все горячее и горячее, но у него по-прежнему не было ни одной идеи. В такой тишине… Минутку, тишине?

Крики и скребущие звуки внезапно прекратились. У Немо мгновенно возникло плохое предчувствие, и в следующую секунду это предчувствие сбылось — из темноты над головой вытянулась гигантская, иссохшая рука, похожая на руку мумии. Испуская неприятный серебристый блеск, она бросилась прямо на Немо.

Немо вскочил на ноги и прижался к отвесной каменной стене, но рука безжалостно преследовала его, оставляя глубокие борозды в скале.

«Что это за чертовщина?!» — инстинктивно воскликнул Немо.

«Меры предосторожности, чтобы люди не разгуливали по самому большому подземелью Галана, как по собственному заднему двору», — сухо пояснил Командир Рыцарей.

Увидев, что рука вот-вот схватит его, Немо в порыве отчаяния действовал без раздумий. Он бросился к камере Адриана Кросса, раздвинул решетку и быстро протиснулся внутрь. Затем он обернулся и ловко выпрямил погнутые решетки.

Его действия быстро окупились. Рука, казалось, потеряла цель. Она некоторое время ощупывала дно ямы, а затем медленно ушла обратно во тьму. К счастью, камера жертвы была достаточно просторной. Немо прислонился к стене, медленно опустился на пол и выдохнул долгий вздох облегчения.

«Вам это кажется забавным?» — спросил Адриан, и его голос стал холоднее. «Пожалуйста, уходите. Вы ничего от меня не получите».

Хотя его тон оставался вежливым, это было, несомненно, отношение, которое проявляют к врагу. В данный момент массив на спине Немо горел с поразительной силой; у него оставалось не так много времени.

Немо глубоко вздохнул. У него появилась потенциально плохая — нет, возможно, исключительно ужасная идея.

Немо медленно встал, отряхнул грязь с одежды и направился прямо к Адриану Кроссу. В кромешной тьме он мог лишь смутно разглядеть силуэт другого человека. Командир Рыцарей был выше его, и, несмотря на то что он пробыл в этом без солнечного света подземелье почти полгода, его телосложение по-прежнему выглядело удивительно крепким. Цепи на его теле отражали слабый белый свет от Священной эмблемы. Мистер Кросс сейчас был связан, и этого было достаточно.

Немо схватил Адриана Кросса за воротник, почти полностью подняв его над землей.

«Ладно, хватит играть в игры». Немо отчаянно вспоминал тон Энн во время их первой встречи, стараясь изо всех сил звучать холоднее и безжалостнее. «Если я убью жертву, предназначенную для этих религиозных мошенников, как ты думаешь, что они подумают?»

Адриан не ответил. Немо был уверен, что тот может говорить, но бывший Командир Рыцарей хранил молчание, как ракушка, не произнося ни слова.

«Но тот придурок мне действительно не по душе. Он даже приказал Уизерспуну устроить мне неприятности, только потому что я вторгся на его территорию, и ему это показалось забавным». Немо лихорадочно извинялся про себя, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос. Темнота действительно помогала скрыть его изъяны. «Не мог бы ты просто немного пойти на встречу и развлечь меня? Не говори мне, что ты действительно думаешь, что это нелепое Клеймо контракта спасет твою жизнь?»

«Спасет мою жизнь?» — наконец заговорил висящий у него на руках мужчина, презрительно фыркнув. «Это, наверное, единственное, что может придумать твой гнилой мозг».

«Вообще-то, мне довольно интересно узнать, кто может быть настолько глуп и жалок, чтобы заключить сделку с мерзавцами из Святого престола».

«Я уже сказал тебе, ты ничего из меня не вытянешь», — спокойно ответил Адриан. «Собираешься что-то предпринять? Пожалуйста, не стесняйся».

В его голосе даже прозвучала легкая улыбка.

«У меня чистая совесть».

Вот и все.

Белый свет массива внезапно вспыхнул, и пейзаж перед ними стремительно сменился, превратившись из черной как смоль темницы в заброшенный дом. Немо почувствовал, будто шагнул в пустоту, в результате чего он упал прямо на задницу на твердую землю, шипя от боли. Оливер стоял перед ним, амулет в его руке все еще излучал теплый белый свет. Энн прислонилась к стене, скрестив руки, и казалась облегченной.

«Ай. Олли, помоги мне». Немо свалился на землю, совершенно не желая вставать самостоятельно. «С этим Адрианом Кроссом слишком сложно справиться, но я могу подтвердить, что он действительно невиновен. Нам нужно найти способ ему помочь…»

Оливер не протянул руку, чтобы поднять его; вместо этого он неподвижно уставился за спину Немо. Энн провела пальцами по волосам и резко откинула их назад.

«Скажи мне», — в ее спокойном тоне слышалась нотка отчаяния, — «что человек за твоей спиной — не тот, о ком я думаю».

Немо с трудом сглотнул и медленно повернул голову. Лунный свет в заброшенном доме был очень ярким, и на этот раз он смог разглядеть все ясно.

Незнакомый парень стоял прямо за его спиной. Возможно, потому что его готовили к жертвоприношению, у него не было растрепанных длинных волос или небритой бороды. Адриану Кроссу было около тридцати, у него были аккуратные темно-каштановые короткие волосы и глубоко посаженные черты лица. Он излучал слегка меланхоличную ауру и обладал такой внешностью, что люди сразу же думали о слове «рыцарь». Он по-прежнему был одет в монашескую рясу Церкви Радиан с высоким воротником, хотя на груди, где должна была быть Священная эмблема, была лишь разорванная ткань; казалось, что ее кто-то насильно вырвал.

Однако был один недостаток: от него исходило слишком холодное ощущение. Особенно в этот момент темно-карие глаза Адриана были прикованы к Немо. Немо ошеломленно обернулся и встал, почувствовав, будто суровая зима наступила раньше времени. Если бы взгляды имели физическую форму, его спина сейчас была бы, несомненно, полностью пронизана ледяными клинками.

«Мне очень жаль за то, что произошло только что». Исчерпав последнюю каплю мужества, оставшуюся у него за день, он шагнул вперед, чтобы помочь расправить помятый воротник мужчины, с досадой подтвердив, что тот на ощупь казался совершенно твердым. «М-мистер Кросс».

Сказав это, он несколькими быстрыми шагами спрятался за Оливером.

«Давай, чистый человек», — пробормотал он, толкнув Оливера в спину. «Злой демон уже повержен».

Оливер молча указал на воительницу Энн, которая в данный момент стояла лицом к стене и слабо била по ней кулаками.

«Сначала это задание казалась таким простым», — безэмоционально проговорила она, глядя на стену. «Подделать документ, вытащить человека на прогулку во время фестиваля, встретиться — и задание выполнено. Почему я тогда думала, что это так сложно? Где я ошиблась в жизни?»

«Энн, прости, я не хотел…» Немо собирался извиниться, но воительница остановила его слабым жестом.

«Это не твоя вина». Она упрямо уставилась на сломанный кирпич на стене, отказываясь отводить взгляд. «Магия Бездны не может вмешаться в массив Церкви Радиан. Это я… что-то было не так с массивом, который я нарисовала. Проклятье, раньше никогда не было ошибок!»

«Посмотри на это с положительной стороны, по крайней мере, мы его вытащили». Оливер попытался разрядить обстановку.

«Знаешь что? Если бы мы просто следовали обычной процедуре, вытащили его и вернули обратно, даже если бы нас поймали, это не было бы большой проблемой. Мы были бы просто крошками хлеба, прилипшими к их одежде; они бы не стали по-настоящему преследовать нас. Но сейчас? Сейчас мы — дерьмо на их штанах!»

«Мы же не собираемся отправлять его обратно, правда?» — тихо спросил Немо.

«Верно, в идеале — нет. Если мы сможем что-то найти на Кэхилла, схватить его с достаточными доказательствами, найдя улики, выиграть время и в итоге остаться довольными».

«З-звучит неплохо».

«До фестиваля осталась неделя, а у нас нет ни черта на него, и при этом мы только что открыто похитили кого-то прямо у них под носом», — Энн дернула себя за волосы. «Они нас убьют. Это как пощечина Церкви Радиан на глазах у всех, друзья мои!»

«Так что же нам теперь делать?» — осторожно спросил Оливер.

«Не знаю, не спрашивай меня», — ответила Энн задумчивым голосом.

«Позвольте мне на секунду перебить», — Немо прочистил горло. «Этот шум снаружи, наверное, не какой-то, э, особый вечерний колокол, верно?»

«Это сигнал тревоги», — холодно сказал Адриан, и все трое одновременно обернулись, чтобы посмотреть на него.

«Сигнал тревоги высшего уровня. Это означает, что жертва сбежала из подземелья».

В колокольне Церкви покаяния гигантский золотой колокол издал глухой, тревожный звон. Багровый массив, сигнализирующий об тревоге, медленно вращался, озаряя красным светом ночное небо над церковью. Освещенные красным светом, статуи ангелов на вершине церкви приобрели странно зловещий вид. Среди них небрежно развалился какой-то человек — блондин, слишком красивый для своего же блага, закинул ноги на пару мраморных крыльев и прислонился головой к холодной груди другой статуи.

Напевая мелодию, он засунул в рот пирожное, покрытое джемом, а затем смазал оставшимся на кончиках пальцев джемом глаза статуи без зрачков, придав ей пару слегка глуповатых зрачков. Блондин несколько секунд развлекался своим творением, прежде чем наконец опустить другую руку. Несколько искаженная миниатюрная матрица медленно растворилась в ночном небе, ее узор был идентичен тому, что нарисовал Энн.

«Небеса рушатся, Бездна пробуждается», — напел он из любопытства. Затем, глядя в испачканные джемом зрачки статуи, он завязал разговор с искренним флиртом. «Хорошо сказано. Мне нравится слово «рушатся», детка. Если небеса рушатся, куда же денется утренняя звезда?»

С этими словами он бросил косой взгляд на рыцарей, упорядоченно выходящих из Церкви покаяния, лениво потянулся и обнажил Черный Знак на своей груди.

На нем был четко вырезан пятиглазый Морской Скорпион.

Обещание

«В любом случае, давайте сначала уберемся отсюда», — предложил Немо, проявляя практичный подход. «Скорее всего, они звенят в колокол не только для нас».

Энн наконец немного пришла в себя. Бледная, она подошла к Адриану и грубо расстегнула ему воротник.

Немо: «…» Поступки Энн были гораздо более безжалостными, чем его.

Рубашка Адриана была разорвана, обнажив устройство под его ключицей. Похоже, его нанесли совсем недавно; рана еще немного гноилась, и сквозь окровавленную плоть просвечивали слабые серебряные блики. Энн без церемоний прижала палец к ране. Из гноя и крови выплыли серебряные нити, дважды облетели ее и, наконец, разлетелись в разные стороны.

«Символ Святого престола для отслеживания», — просто объяснила она. «Я добавила небольшую помеху».

«Почему ты их предаешь?» — в голосе Адриана не было эмоциональных колебаний. «Это не то, чему можно просто так тайно научиться».

«Я что, похожа на тех двух глупых детишек?» — она коротко рассмеялась. «Пытаешься обманом заставить меня раскрыть, на чьей я стороне, всего одной фразой? Ни за что».

«Ты путешествуешь с высшим демоном», — медленно произнес бывший Командир Рыцарей. В его голосе не было эмоций, поэтому, по его словам, было трудно угадать, о чем он думает.

«Возможный высший демон. И я не хочу обсуждать это с тобой прямо сейчас», — нетерпеливо добавила Энн. Она подняла руку, словно клинок, и замахнулась прямо на затылок Адриана. Однако…

«Подожди», — внезапно вступил в разговор Оливер. «Сколько у нас осталось времени? Я имею в виду, времени, чтобы безопасно оставаться здесь?»

«Не больше получаса». Ладонь Энн остановилась буквально в сантиметре от шеи Адриана.

«Дай мне пятнадцать минут». Оливер шагнул вперед, все еще сжимая в руке Амулет Святого света. «Энн, ты и Немо можете установить барьер снаружи?»

«Зачем?»

«Он не собирается идти с нами», — быстро сказал Оливер.

«Сейчас он просто обычный человек. Просто оглуши его, и он будет вести себя как следует».

«Сначала мы должны ответить на его вопросы». Хотя Оливер не был уверен в своих боевых навыках, выросший у входа в Бездну, он с детства сталкивался с бесчисленными воинами в таверне. Он прекрасно понимал, что Адриан Кросс абсолютно не намерен сотрудничать — некогда прославленный Командир Рыцарей явно полностью осознавал свое положение. Он холодно стоял на месте, даже не пытаясь сопротивляться, но в его глазах не было и тени слабости. Даже скованный цепями и отвергнутый своей верой, он по-прежнему стоял высоко и прямо, как солдат.

Предполагая худший вариант развития событий, Оливер не был уверен, смогут ли они противостоять его желанию умереть.

Энн серьезно нахмурилась. Она бросила взгляд на амулет в руке Оливера, задумалась на мгновение, а затем схватила Немо за воротник сзади. «Иди со мной на улицу и делай, как я скажу», — лаконично приказала она. У Немо даже не было времени сопротивляться. Он тщетно махал руками и был вытащен за дверь, как мешок. В заброшенном доме остались только Оливер и Адриан.

Вскоре исчез даже лунный свет, проникавший в комнату через окно. Двое снаружи приступили к делу, и теневой барьер, воздвигнутый Немо снаружи, заблокировал все источники света.

«Мы не намерены тебя использовать». Оливер протянул руки, ладонями друг к другу. Амулет Святого света парил в пространстве между его руками, излучая ослепительное сияние, которое вновь осветило темную комнату, наполненную следами разложения. «С другой стороны, Немо действительно, скорее всего, является высшим демоном или, по крайней мере, темным магом. Я этого не отрицаю.»

«Ангел Каина». Адриан, похоже, не собирался говорить ни слова больше.

Оливер, естественно, знал, что означает «Ангел Каина». Хотя он был еще молод, когда произошел тот инцидент, он был настолько ужасающим, что стал темой для бесконечных разговоров.

Для тех, кто пытался призвать высшего демона, всегда существовал только один способ расправиться с ними: независимо от успеха или провала, призыватель и тот, чье желание было исполнено, казнились без исключения. С темными магами было достаточно легко справиться, но высшие демоны всегда были мастерами маскировки; никто не мог сказать, провалил ли призыватель ритуал или уже был успешно одержим.

Однако в городе Каин отряд рыцарей Инквизиции наткнулся на самого юного призывателя в истории — тощего мальчика, закутанного в грязную, не по размеру одежду, с глазами, полными слез. Говорили, что, когда его обнаружили, он дрожал в углу, все еще сжимая в руке кусок заплесневелого хлеба. Ребенок настаивал, что ничего не знает, что он просто подал сигнал в Бездну по просьбе незнакомца, и что Бездна ему не ответила. Его желание было столь же простым и прямым: он хотел лишь найти родителей, которые его бросили.

Рыцарь Инквизиции, возглавлявший отряд в тот момент, смягчился. Возможно, его покорили испуганные слезы ребенка или потрясла чрезвычайно трагическая ситуация. Он не отдал приказ на атаку, решив вместо этого списать инцидент на ложную тревогу. Рыцари Инквизиции вложили свои серебряные мечи в ножны, сели на лошадей и покинули этот красивый, мирный городок.

Через полдня более пяти тысяч человек погибли в море огня. Город Каин полностью исчез с карты Галана.

Через месяц Орден рыцарей Инквизиции наконец уничтожил того исключительно агрессивного высшего демона, заплатив за это огромную цену. Рыцарь Инквизиции, возглавлявший отряд в то время, держал в руках тот тонкий, маленький труп, стоял перед статуей Зенни в Церкви покаяния и умер от голода.

С тех пор, будь то старик, близившийся к смерти, беременная женщина, готовившаяся родить, или невинный ребенок, мечи рыцарей Инквизиции не оставляли ни одного выжившего.

Поэтому Оливер точно знал, что пытался сказать другой мужчина.

«Я знаю», — спокойно ответил он. «Я не думаю, что мой подход правильный. Я не буду говорить, будто знал его давно; конечно, он мог притворяться с самого начала…»

«Но мне это не мешает» — искренне заключил Оливер, в то время как взгляд Адриана становился все более ледяным.

«Он спас многих людей, и он спас меня, не раз», — продолжил Оливер. «Немо действительно использовал свою силу, но он использовал ее, чтобы спасать людей. Даже если это маскировка, я не вижу в этом ничего плохого. Мистер Кросс, Немо Лайт — не дурак; он знает, что означает его сила».

«У вас нет права не возражать от имени других».

«Да, у меня нет. Но у меня также нет права судить его от имени других. Я понимаю вашу честь и ответственность; у вас есть своя позиция, а я всего лишь ничтожество, не имеющее грандиозных амбиций в отношении мира. Пожалуйста, не поймите неправильно, я не пытаюсь вас убедить».

Он сложил руки, переплетя пальцы, чтобы обхватить Амулет Святого света ладонями. Мгновенно вспыхнуло бледное пламя; его свет больше не был мягким, став исключительно обжигающим. Земля под их ногами исчезла, оставив в поле зрения только чистую белизну, кроме них самих.

«После того, что только что произошло, я тоже знаю, что означает моя сила. Вы эксперт, мистер Кросс. Скажите мне, может ли это уничтожить плоть и кровь, которые высший демон имеет на поверхности?»

Адриан Кросс пристально посмотрел на него, на мгновение замолчав.

«Может».

«Я пока не могу хорошо это контролировать», — сказал Оливер, тщательно произнося каждое слово. «Если когда-нибудь наступит день, когда я обнаружу, что все это ложь, и он действительно намерен причинить вред невинным людям, я убью его сам — даже если это означает, что мы погибнем вместе. Но до тех пор я буду стоять рядом с ним и буду идти вперед вместе с ним. Я знаю, это звучит немного высокомерно, но я буду стремиться к этому».

«Если это вы, вы сможете понять, лгу я или нет».

Раздался пронзительный звук, когда теневой барьер, воздвигнутый Немо, был насильно разорван потоком света. Оливер раскрыл ладони, и амулет Святого света упал на землю с тихим стуком. По мере того, как черная тень рассеивалась, остаточное серебристое сияние постепенно угасало, и яркий лунный свет вновь осветил неровную землю.

«Вам не нужно доверять ему, и не нужно верить моему суждению. Достаточно просто довериться этому обещанию. Ваш знакомый хочет вас увидеть. Перед встречей я надеюсь, что мы сможем ненадолго сотрудничать. Если после этого вы все равно захотите уйти, я точно не буду вас останавливать».

Адриан надолго погрузился в молчание. Он пристально смотрел в глаза Оливеру, а тот не отводил взгляда. Он откровенно и упрямо ответил взглядом темно-карим глазам мужчины, даже если внушительная аура, закаленная в крови и огне, заставляла его ноги слегка подкашиваться.

«Хорошо», — наконец снова заговорил Адриан. «Но надеюсь, ты понимаешь, что я не просил о помощи и не люблю, когда меня «спасают» на чужих условиях. Я вернусь».

«Этот парнишка устроил нешуточный переполох. Теперь мы уже сможем войти, да?» Энн положила руку на одно плечо и вытянула шею. «Ты что, пристрастился к тому, чтобы сидеть на корточках в углах? Скажи, Немо, они уже закончили разговаривать? Эй, да что с тобой?»

Черноволосый парень прислонился спиной к стене, сидя на корточках у окна. Руками он обхватил колени и спрятал лицо между ними.

«Он уже закончил с Кроссом?»

«Теперь все должно быть в порядке». — Немо поднял голову, его выражение лица было спокойным.

Энн подошла к нему и оглядела его с ног до головы. «Тебе есть что мне сказать», — сказала она с уверенностью.

«Энн, ты знала, что Адриан Кросс меня опознает», — тихо, но уверенно сказал Немо. «Ты знала это с самого начала».

«Если бы у него не было даже такого понимания, то старики в Святом престоле, которые возвели его на пьедестал, могли бы выстроиться в очередь и спрыгнуть с колокольни». Энн протянула ему руку. «Если бы Кросс был совершенно неспособен принять тебя, я не была бы настолько глупа, чтобы пожертвовать товарищем по команде, чтобы ввязаться в его дела. Ты действительно в порядке? Ну, извини, я не должна была позволять тебе подслушивать. Но послушай, мне же пришлось оставаться в стороне, чтобы прикрыть вас двоих, разве не так? Тот парнишка Оливер сказал что-то, чего не следовало?»

«Нет». Немо улыбнулся. Энн была ошеломлена; она никогда не видела, чтобы Немо Лайт носил такое облегченное выражение лица. «Совершенно наоборот. Я наконец-то смогу выспаться».

Он не считал силу внутри себя благословением, но и грехом ее не считал. Она не приносила ему ни радости, ни удовлетворения, а скорее ужасающую пустоту — словно шаг на сильно треснувший лед, постоянно окутанный паникой от неминуемого падения. Он не мог найти опору, не смел сделать шаг вперед, не говоря уже о том, чтобы искать правду под льдом.

Немо никогда не хотел представлять себе, что его ждет; сила была слишком огромна и могла заставить его полностью потерять себя. А когда этот момент наступит, ничто не сможет его удержать.

Так он думал изначально. Но теперь у него было небольшое место, где можно было стоять, и пара рук, способных вытащить его обратно.

Немо бодро встал и вошел в дом, оставив озадаченную Энн позади. Воительница могла только пожать плечами и последовать за ним.

Внутри комнаты все было точно так, как они оставили; двое людей внутри не сдвинулись ни на миллиметр. Немо поправил воротник своей серой мантии, подошел ближе к Оливеру и с большим интересом посмотрел на Амулет Святого света в его руках. Оливер, с другой стороны, неловко отстранился, виновато оглядываясь по сторонам.

Адриан по-прежнему сохранял холодное выражение лица, и его отношение не показывало никаких признаков улучшения. Однако, когда Энн подошла, он заговорил по собственной инициативе, и его голос был достаточно громким, чтобы все могли слышать.

«Итак, леди, отказывающаяся раскрыть свое происхождение», — медленно спросил он, — «почему вы следуете за ними?»

«Не твое собачье…»

«Это из-за того пророчества?»

Клишированное пророчество

Энн не ответила. Словно ничего не услышав, она направилась прямо к углу разрушенного дома и распахнула прогнившую дверь в подвал.

«Спускайтесь», — сказала она. «Мы пойдем под землю».

С этими словами она первой спрыгнула вниз, оставив троих мужчин обмениваться взглядами. Адриан двинулся вторым. Цепи, казалось, не доставляли ему особых хлопот; его движения были ловкими, а приземление прозвучало легко и уверенно. Немо заглянул в подвал, но смог разглядеть лишь кромешную тьму. Оливер на мгновение замер, ухватился обеими руками за край подвала, а затем осторожно отпустил его.

Первым делом, что сделал Оливер после приземления, было произнесение заклинания «Освещение». Мягкий свет мгновенно осветил подвал, который оказался еще более обветшалым, чем комната наверху. Немо тайно вздохнул с облегчением. Подражая действиям Оливера, он попытался спуститься на землю, приняв более безопасную позу. Однако он полностью недооценил свою вновь обретенную силу хвата — гнилое дерево рассыпалось на щепки между его пальцами, и он упал прямо на спину весьма неуклюже.

К счастью, пол в подвале был из мягкой земли. Почувствовав резкое зловоние, пронзившее его ноздри, Немо сильно чихнул. На этот раз Оливер быстро протянула руку, чтобы помочь Немо очиститься от грязи и сухого мха на земле, а также от нескольких липких крысиных костей.

«Здесь есть выход в канализацию», — сказала она, отпихнув ногой крошащийся каменный кирпич. «Скорее всего, сейчас они заняты блокировкой внешних стен. Канализация пока безопасна; они не пошлют сюда сразу слишком много людей».

Немо полностью согласился с ней — он практически задыхался от зловония в воздухе. Помимо крыс и тараканов, ни одно существо не выбрало бы это место в качестве своего пристанища. Он уже начинал скучать по той чистой, уютной комнате в трактире.

«Давай сначала развяжем мистера Кросса», — предложил Оливер. «Он согласился помочь нам выполнить задание, и я верю, что он не нарушит своего слова».

«Ты все еще думаешь о задании?» — воскликнула Энн с недоверием. «Ты хоть представляешь, в какой ситуации мы сейчас находимся?»

«Ну, раз уж дело дошло до этого, мы можем с тем же успехом и закончить его». Пройдя через обрушившуюся каменную стену, они продвигались по темному как смоль подземному водному каналу. Каждый раз, когда он поднимал ногу, это сопровождалось неприятным, липким ощущением. Немо действительно не хотел знать, на что он наступает, поэтому отчаянно пытался отвлечься, вступив в разговор. «Что вы, ребята, нашли со своей стороны?»

«Мадам Эдвардс, возможно, знает». Взгляд Оливера быстро скользнул мимо Адриана. «Не думаю, что ею управляет тот…»

«Теларанеа», — закончил за него фразу Адриан.

Энн остановилась на месте, а Оливер и Немо одновременно обернулись, чтобы посмотреть на бывшего Командира Рыцарей, идущего сзади.

«Я полагал, что ты хотя бы знаешь, кто твой враг», — вздохнул Адриан. «Моя ошибка».

«Раз вы знаете личность высшего демона, как вы все же… э, оказались в этой ситуации?» Немо тщательно подбирал слова, пытаясь спасти хоть часть своего имиджа — если у него вообще остался какой-то имидж в глазах Адриана Кросса.

«Теларанеа искусен в заклинаниях иллюзий». В отличие от Энн, Адриан не прочь объяснять вещи и не игнорирует вопросы, которые ему не по душе. Он ответил на вопрос Немо начистоту.

«Заклинания иллюзий не заставляют людей видеть то, чего они не хотят видеть», — вступила в разговор Энн с оттенком злобы, не пытаясь скрыть свое желание подловить Адриана. «Другими словами, что касается милых горожан, то они гораздо больше предпочитают, чтобы злодеем был ты, а не Кэхилл Эдвардс».

«Это правда». Лицо Адриана оставалось спокойным, и он даже кивнул. «Я не удивлена».

«Так что давайте вернемся к нашей прежней теме.» Уверенная манера собеседника добавила нотку раздражения в голос воительницы. «Я не хочу, чтобы ты питал ко мне какие-то странные ожидания. Даже если этот мир погибнет, это не имеет ко мне никакого отношения. Мне абсолютно не интересно это пророчество. Я все еще следую за этими двумя мальчиками только потому, что на этот раз проблема возникла по моей вине. Иначе я бы их связала вместе и повесила у дверей церкви в знак извинения еще давным-давно! Я точно знаю, сколько у меня есть совести, но, по крайней мере, я все еще забочусь о своей репутации».

Оливер и Немо молча отдалились от нее, отставая от Адриана.

«Но мне интересно, разве личность из пророчества уже не подтверждена?» Энн закатила глаза, глядя на две удаляющиеся фигуры.

«Я не этот человек», — сказал Адриан глубоким голосом. «Но Годвин Лопес точно тоже не он».

«Что, ты так низко оцениваешь командира «Горизонта»?», — Энн скрестила руки. «Что ты пытаешься сказать, что Оливер — да, тот парень, с которым ты только что разговаривал, — обладает таким потенциалом?»

«Его талант не хуже, чем у Лопеса».

«Они упомянули Лопеса», — Немо уловил определенное ключевое слово и не смог удержаться от того, чтобы шепнуть Оливеру: «Командир «Горизонта» — Лопес! Должно быть, он как-то связан с командиром «Оловянных солдатиков», Флинтом Лопесом!»

«По сравнению с этим мне больше интересно, что это за пророчество. Почему мне кажется, что я здесь единственный, кто о нем не слышал?»

«Ты не слышал о нем?» — удивленно повысил голос Немо. Энн и Адриан одновременно замолчали и бросили на него сложные взгляды. «Простите, простите, пожалуйста, продолжайте».

«Вообще-то, я тоже не многое помню». Немо снова понизил голос, чтобы объяснить Оливеру, у которого на лице отразилось полное недоумение. «Я только помню, что это не очень походило на человеческую речь».

«Не очень походило на человеческую речь, ха...»

Возможно, наконец не выдержав непринужденного отношения этих двоих к пророчеству, Адриан нахмурился. Он уже собирался заговорить, когда женский голос опередил его.

«Рожденный смертью и предательством, ступающий по костям близких, сокрушивший проклятие, объятый Бездной».

«Рыцарь, что следует наставлениям Короля и благословлен Богом. Он следует за светом звезды, наступая, как суровая зима».

«Его меч принесет истинный конец.»

Энн прочистила горло. «Это всего лишь несколько строк. Честно говоря, я тоже не думаю, что это сильно похоже на человеческую речь. Будь я Папой, я бы определенно хотела, чтобы Пророк был достаточно точен и указал место рождения этого парня, желательно даже до названия улицы».

«Нет, я хотел сказать вот что», — Оливер выглядел немного растерянным, — «о чем вообще это пророчество? Звучит немного, хм, негативно».

«Кто знает? Самая популярная теория сейчас заключается в том, что оно относится к мечнику, у которого больше всего вероятности уничтожить Бездну, к истинному спасителю и тому подобному».

«Думаю, мистер Кросс вполне подходит под это описание», — прошептал Немо, — «особенно часть про то, что он наступает, как зима».

Упомянутый Командир Рыцарей бросил на него холодный взгляд.

«Ты уверен, что речь идет о том, чтобы уничтожить Бездну, а не уничтожить поверхность?» — тихо пробормотал в ответ Оливер. «Человек из пророчества звучит немного печально».

На этот раз Адриан дважды громко кашлянул.

«В любом случае, это точно не я, мистер Кросс», — поспешно объяснил Оливер. «Мое детство было очень счастливым. Я никогда не встречал никаких королей, тем более я не какой-то рыцарь — у меня даже нет веры».

Немо энергично кивнул в знак полного согласия. Судя по их нынешнему положению, не говоря уже о благословении бога, скорее всего, они были им презираемы.

«Я просто сравнил вашу силу с силой Лопеса; объективно говоря, такая возможность просто существует», — без выражения ответил Адриан. «Лопес еще не был официально признан, и я не верю, что он будет. Это все».

Как только его голос затих, невыносимый запах гниения в воздухе внезапно усилился. Магические массивы мгновенно покрыли охотничье копье Энн, когда она направила его на Адриана, чьи цепи тут же разлетелись на несколько частей.

Опухший выпрыгнувший труп промахнулся. Он покачнулся несколько раз, и как раз когда собирался скорректировать свои движения, его опухшую, едва заметную шею безжалостно задушила светящаяся белая цепь. Адриан схватил только что разорванную серебряную цепь, превратив ее в достаточно смертоносное оружие.

Он крепко сжал цепь и напряг руки, чтобы усилить хватку, почти полностью скрутив ему шею. Опухший труп открыл пасть, полную гниющей плоти, и выпустил злобный рык. Затем его шея вывернулась на пол-оборота, когда он бросился, чтобы укусить Адриана. Энн вовремя нанесла удар копьем обратной стороной; голова трупа была раздроблена вспышкой молнии, и его опухшее тело безжизненно упало обратно в сточные воды. Остались лишь брызги черно-зеленого мозга и еще более невыносимый зловоние.

Разница между воином и обычным человеком была жестоко обнажена. К тому времени, когда все закончилось, Оливер только что принял боевую стойку, а Немо только что закончил свое второе чихание, с трудом подавляя позывы рвоты среди почти осязаемого зловония гниения.

Адриан молча отвел взгляд и собрал цепь в руки, но Энн не опустила свое охотничье копье. Поэтому ему оставалось только вздохнуть и бросить цепь в вязкую сточную воду. Только тогда Энн наконец убрала копье.

«Надеюсь, ты сможешь понять», — холодно сказала она. «На всякий случай».

«Я дал обещание тому юноше», — сказал Адриан, искусно разминая суставы, затекшие от долгого пребывания в оковах. «Я не врал».

Немо, стоявший в стороне, наконец-то отдышался, почти начав подозревать, что у этих двоих искусственные носы. Он как раз собирался поделиться этой мыслью с Оливером, но заметил, что тот уставился на свои руки — заклинание «Освещения» едва держалось и значительно померкло. Оливер был отвлечен.

Немо тут же отбросил мысль о шутке. Лицо Оливера было немного бледным, а рука, не накладывающая заклинание «Освещения», медленно сжалась в кулак. Немо прекрасно знал, что дело не в зловонии и не в страхе.

«Олли?» — с беспокойством спросил он.

Оливер вынудил себя улыбнуться, и свет заклинания «Освещение» постепенно восстановился. «Я в порядке», — мягко ответил он, но тут же отвернулся.

«Энн, как долго нам нужно здесь оставаться?» — громко спросил Оливер в сторону Энн.

«По крайней мере, всю ночь. Если все пойдет хорошо, завтра днем мы сможем...»

«Если возможно, могу я попросить тебя не действовать сразу?»

Энн выдохнула длинное, заинтригованное «О». Она остановилась на месте и оглядела Оливера с ног до головы.

«У тебя нет меча», — заключила она. «Я примерно знаю, о чем ты думаешь, но заставлять себя — плохая идея».

«Я знаю», — сказал Оливер, ускорив шаг, чтобы идти рядом с Адрианом в самом начале группы.

«Теперь можешь убрать щит». Воительница наклонилась к Немо и сильно хлопнула его по плечу. Тот буквально подскочил, и в темноте раздался тихий треск чего-то ломающегося. «Ну, ладно, продолжай, если хочешь. Можешь попрактиковаться в самоконтроле, пока этим занимаешься… раз уж ты так сильно хочешь его защитить».

На таком расстоянии Оливер не мог слышать, о чем говорили двое позади него. Но в тот момент, когда плавающие трупы атаковали, темная тень позади него задрожала. Он почти мгновенно осознал правду — это была не просто тьма, отбрасываемая канализационным туннелем, и никогда ею не была. И здесь был только один человек, способный управлять тенями.

Это осознание заставило его сердце сжаться от боли.

Впереди что-то тихо рычало. Тщательно контролируя свою силу, он повторил движения Адриана и атаковал источник звука…

Немного сильнее, — он вздохнул, и холод образовал тонкий слой льда на поверхности сточных вод.

Ему нужно было стать сильнее.

Единственный вопрос

Джоанна Эдвардс вошла в дом со двора, оставив на полу небольшие коричневые пятна грязи. Она молча убрала садовую лопатку, а от ее юбки доносился аромат роз. На улице уже совсем стемнело, и предупреждающий звон с колокольни Церкви покаяния звучал особенно отчетливо.

«Матушка». Кэхилл кивнул мадам Эдвардс, которая вытирала руки. Он прислонился к книжному шкафу в гостиной, небрежно листая книгу. «Вы поранилась».

Старушка вытирала руки платком, и красная полоса на платке выглядела особенно броско.

«Слишком темно», — тихо ответила она. «Произошла небольшая оплошность с магией «Разреза», не беспокойся».

Кэхилл управлял инвалидной коляской, чтобы придвинуться ближе. Он осторожно взял морщинистые руки старушки, и золотистый свет магии «Исцеления» проник сквозь его пальцы. Рана исчезла, словно ее стерли. Он вздохнул с облегчением, поднял лицо и улыбнулся.

«Я ведь целитель. Вы можете на меня немного больше полагаться, матушка», — весело сказал Кэхилл, прикрыв ладонью тыльную сторону руки мадам Эдвардс. Ее рука была очень маленькой, влажной и холодной, как труп, выкопанный из могильной земли. «У вас слишком холодные руки. Вы в последнее время плохо себя чувствуете?»

«Я в порядке». Мадам Эдвардс приподняла уголки рта и убрала руку.

«Цветы на столе сменились. У вас был гость сегодня днем?»

«Эти Черные жетоны, они задали несколько вопросов о задании», — ответила она, сдвинув вазу, чтобы свет ярче освещал стол.

«Они не сдались? Тогда, возможно, у них получилось». Кэхилл от души рассмеялся. «Вы сможете увидеть Адриана. Это замечательно. Я изначально планировал снова умолять Его Преосвященство епископа, чтобы он разрешил вам увидеть его хотя бы раз перед праздником… в конце концов, я не хочу, чтобы у вас остались какие-то сожаления». Он сделал паузу. «И, если говорить более эгоистично, как друг, я тоже не хочу, чтобы его казнили».

Мадам Эдвардс на несколько секунд замерла. Она на мгновение уставилась в пустоту, затем медленно вздохнула. «Надеюсь, им действительно удалось».

«Какая это теперь команда? Дайте подумать… десятая. У вас, должно быть, есть что-то очень важное, что вы хотите сказать Адриану».

«Да». Она нежно погладила лепестки розы, кивая спиной к Кэхиллу. «Что-то очень важное».

«Уверен, вы сможете увидеться с ним без проблем. Хотите, я пойду с вами?» Кэхилл налил чашку чая, задумчиво добавив кубик сахара. Чашка плавно подплыла к старушке.

«Не нужно, дитя. Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль; у меня к нему только один вопрос». Старушка подняла чашку, сделала глоток и улыбнулась спокойной улыбкой. Она отставила чашку с блюдцем, откинула рыжие пряди Кэхилла и наклонилась, чтобы нежно поцеловать его в лоб. Хотя она только что сделала глоток горячего чая, ее губы были почти такими же холодными, как и руки. «Всего один вопрос».

«Мадам Эдвардс хочет тебя видеть. Знаете, почему?» Оливер начал использовать сгустки льда в качестве оружия и неожиданно нашел свой ритм. Он время от времени бросал взгляд в сторону Адриана, который сражался голыми руками. Причина, по которой Адриана Кросса называли «Сияющая Утренняя Звезда», определенно заключалась не только в его утраченном магическом таланте. Движения бывшего Командира Рыцарей были невероятно плавными, без единого лишнего движения. Столкнувшись с наступающими монстрами, несмотря на то что Оливер обладал невероятной силой магии, количество и скорость уничтожаемых им врагов были намного ниже, чем у лишенного магической силы Адриана.

Оливер неуклюже учился у него, а внушительная аура другого мужчины заставляла его слабо почувствовать, будто он снова стоит лицом к лицу с Уизерспуном.

«Не знаю», — Адриан ловко отпихнул ногой гигантскую ядовитую пиявку, которая бросилась на него. «Но вы не первая команда, которая пришла меня искать. Я слышал, как они упоминали, что она разместила задание в Гильдии наемников».

«Неужели Тела… Тела-как-его-там хочет использовать это, чтобы избавиться от тебя?» — пробормотал Оливер, вызвав три ледяных шипа подряд, прежде чем наконец пронзить скользкую пиявку. «Честно говоря, это то, что нас сейчас беспокоит больше всего. Хотя мы и побывали у нее сегодня днем, и она не выглядела так, будто ею кто-то управляет, ты же говорил, что этот демон искусен в заклинаниях иллюзий…»

«Я встречусь с ней», — прервал его Адриан. «Независимо от того, управляют ею или нет».

«Что именно происходит между тобой и Кэхиллом Эдвардсом…»

«Он мой друг», — сказал Адриан глухим голосом, но, похоже, не собирался продолжать эту тему. «Твой центр тяжести слишком высоко; из-за этого тебя легко сбить с ног», — добавил он, нахмурившись.

Оливер попытался опустить верхнюю часть тела, едва избежав сокрушительного удара пиявки.

«Спасибо за наставления». Он несколько неловко прикоснулся к носу, но тут же чуть не полетел в воздух от очередной пиявки.

«У тебя хорошая основа». После того как рой пиявок в панике разбежался, Адриан опустил руки. «Видно, у тебя хороший учитель».

Оливер почесал затылок. Общение с Адрианом складывалось гораздо лучше, чем он предполагал. Если бы он заранее не знал, кто такой Адриан, Оливер никогда бы не догадался, что тот — высокопоставленный член Святого престола. Ведь, судя по священникам, с которыми он общался до сих пор, они, как правило, в каждом втором предложении восхваляли всемогущего Зенни и испытывали искреннюю, глубоко укоренившуюся ненависть к Немо, который был неразрывно связан с демоном.

Но когда этот человек смотрел на Немо, в его взгляде была только тяжелая настороженность, а не ненависть. Более того, с момента их встречи и до сих пор он ни разу не заговорил тем тоном, будто поет арию. Вспомнив кровавые слухи, окружающие Рыцарей Инквизиции, Оливер невольно покачал головой, с трудом представляя себе, как Адриан поднимает меч, чтобы убить своих товарищей.

Оливер наблюдал за прямой спиной бывшего Командира Рыцарей. С исчезновением врагов Адриан стоял совершенно неподвижно. Его монашеская одежда была пропитана слизью монстров и грязной водой, из-за чего казалась почти черной. Возможно, это было всего лишь иллюзией, подумал Оливер, но он выглядел немного грустным.

Поэтому Оливер больше ничего не спрашивал.

Пока Немо проникал в подземелье, он специально попросил Энн рассказать ему о Кэхилле Эдвардсе. Но Оливер должен был признать, что эта история ему совсем не понравилась.

«Это просто типичная история трагического героя. Для наций это не было вопросом жизни и смерти. Ты знаешь о битве при Кандаре — Галан и Уиллард сражались за жилу Драконьего Дыхания возле Кеньятты. Эту границу всегда было трудно провести. Галан нашел случайный повод и нанес первый удар, обвинив другую сторону в укрывательстве высшего демона. Этот повод всегда подходит, и с его помощью удобно мобилизовать Рыцарей Инквизиции».

Оливер, будучи сам албанцем, дал понять, что абсолютно ничего не знает об этой войне.

«Детали не важны. В любом случае, сражение было неожиданно жестоким. Галан захватил жилу Драконьего Дыхания и объявил внутри страны, что высший демон был уничтожен. Уиллард в то время был занят борьбой с Албаном и испытывал нехватку сил, но они не были из тех, кто просто принимает поражение. Перед отступлением они отправили отряд «Смертников», чтобы атаковать Орден Рыцарей Инквизиции, которые отступали последними. Старики в Святом престоле, вероятно, просто хотели отправить Кросса туда для демонстрации силы, не ожидая, что он падет прямо там. Тогда говорили, что он был проклят злым демоном, который запечатал его магию. Ему и Кэхиллу удалось в одиночку с трудом сдержать отряд «Смертников». Хотя местные жители были практически истреблены, по крайней мере, ни один из Рыцарей Инквизиции не погиб. Конечно, ты видел последствия — Кэхилл в итоге стал похож на призрака».

«Тогда разве они оба не должны быть…» — Оливер с трудом сдержал слова. По какой-то причине он не хотел использовать слово «Герой».

«Потому что Кросс так и не восстановил свои силы, а люди из Церкви Радиан не желают признавать, что бессильны против проклятия демона. И, честно говоря, если бы он был в норме в то время, он мог бы в одиночку уничтожить весь отряд «Смертников». Более того, Кросс сначала отказывался ехать в Кеньятту, так что уже тогда ходили слухи, что его околдовал высший демон».

«Ты сказала, что высший демон был лишь предлогом».

««Мы начали священную войну против еретиков, укрывающих демонов» — звучит гораздо лучше, чем «Извините, нам очень нужна эта жила руды, поэтому мы собираемся ее захватить», не так ли? Как ты думаешь, какой стороне верующие граждане скорее поверят?»

Посмотрите на них сейчас. Прошло два года, пыль улеглась, и Фестиваль Благословения, прославляющий мир и любовь, уже не за горами. Из тех «Героев» один превратился в изгоя, скрывающегося в темноте, а другого отправят на горящий алтарь как грешника. А ведь когда-то они были такими могущественными.

Ледяной шип растаял в ладони Оливера, превратившись в холодную воду, и ему стало ужасно плохо. После того как он перешагнул через человеческий скелет, его настроение стало еще хуже. Хотя Оливер признавал, что знает слишком мало, чтобы точно понять чувства Адриана Кросса — он даже не знал, действительно ли тому было не все равно, — одна только мысль о том, чтобы поставить себя на его место, вызывала у него тошноту.

Если Адриан действительно был честным преступником, сохранившим совесть, каким он казался, это можно было бы смело назвать проклятием. Возможно, только когда Адриан Кросс и мадам Эдвардс встретятся, они по-настоящему поймут правду, скрытую под дымом.

Но Оливер не ожидал, что эта встреча состоится так быстро.

Они сражались в канализации всего одну ночь, а запрос на продвижение задания Черного жетона только что был отправлен, но Джоанна Эдвардс лично пришла в это зловонное место. В руке она держала пергаментный свиток с контрактом на задание, а у подола ее юбки вращался очищающий массив. Зловоние и липкая плесень не могли даже приблизиться к изящной вышивке.

Мадам Эдвардс тихо стояла перед ними, ее лицо было бледным, как цветок, который давно сгнил и увял. Она держала голову слегка приподнятой, ни одна прядь ее белых волос не выбивалась из прически. Как будто вокруг нее не было грязной зеленой канализации и грязных каменных дорожек, а был прожектор сцены. Адриан стоял прямо напротив нее, его монашеская одежда была покрыта пятнами от засохшей канализации. Он слегка опустил голову, выглядя немного сдержанно, но его манера поведения была очень спокойной.

«Адриан», — мадам Эдвардс сжала губы и тихо позвала. «Ты сильно похудел».

Адриан не ответил.

Старушка улыбнулась улыбкой глубокой усталости. С этой улыбкой она, казалось, лишилась последней опоры, и все ее тело выглядело на грани краха.

«Я хочу задать тебе вопрос», — ее голос был немного хриплым. «Всего один».

«Пожалуйста, посмотри мне в глаза и ответь мне, Адриан Кросс. Мой сын, Кэхилл, он уже давно ушел?… Не нужно так удивляться. Я знаю, я знала об этом давно, но…»

«Ответь мне и разрушь мою последнюю надежду».

Не лги

«Ты ей что-то сказал?» — Немо сделал шаг назад и прошептал Оливеру. Развитие событий совершенно не соответствовало его ожиданиям. Судя по предыдущей реакции мадам Эдвардс, он думал, что она сначала потребует объяснений или, по крайней мере, выскажет свое недовольство. Он не мог ошибиться в том взгляде, которым старушка ранее одарила своего сына — в этой глубокой привязанности, которую он когда-то испытывал и к Старику Патрику.

«Не напрямую», — прошептал в ответ Оливер. «Мы намекнули, что Кэхилл может быть демоном, и она чуть ли не выгнала нас. Но мы сошлись во мнении, что она не находилась под чьим-либо контролем — ее реакция была слишком быстрой и слишком естественной. Человек, находящийся под воздействием заклинания «Иллюзии», не смог бы так быстро среагировать».

Немо повернулся, чтобы посмотреть на мадам Эдвардс. Она гордо стояла на темно-серых каменных плитах, изысканная ткань ее одежды мерцала нежным блеском в тусклом свете канализации. Ее лицо было бесстрастным, грудь слегка поднималась и опускалась в такт дыханию. Немо охватило странное чувство — жизнь покидала это обернутое в шелк, чрезмерно хрупкое тело с ненормальной скоростью.

Адриан промолчал несколько секунд, а может, и минут. Его солдатское самообладание на мгновение исчезло.

«Да», — сказал он.

Старушка плакала не громко; ее выражение лица даже казалось немного холодным, и только слезы тихо стекали по ее глубоким морщинам. Хрупкое тело мадам Эдвардс слегка задрожало, и в конце концов она выпустила сдавленный всхлип. Это простое подтверждение прозвучало как приговор.

«Мой никчемный, глупый сын доставил тебе неприятности». Она сгорбилась, наклонилась и глубоко поклонилась. «Мне так жаль, дитя».

«Это был мой собственный выбор», — тихо сказал Адриан. «Вам не нужно извиняться. Это я не сумел спасти его вовремя».

«Нет», — старушка изо всех сил пыталась сдержать рыдания, говоря медленно. «Кэхилл поступил неправильно, так что вина, безусловно, лежит только на нем. Это не имеет к тебе никакого отношения. Я даже могу догадаться, каким было желание того ребенка».

Она развернула свиток с заданием Черного жетона, протянула руку и подписала его. Пергамент вспыхнул пламенем, превратившись в пепел прямо в воздухе.

«Твое задание выполнено». — пробормотала она, обращаясь к Оливеру. «Я уже передала оставшуюся награду на хранение Гильдии. Я знаю, что это было нелегкое задание. Спасибо, что помог мне исполнить это эгоистичное желание. Поверь мне, Святой престол будет занят другими делами, так что у тебя будет время уехать».

Но Немо не испытывал ни малейшей радости от завершения задания. Перед его глазами мелькнули запущенные розовые кусты и толстый слой пыли в резиденции Эдвардсов. Он внезапно что-то понял и тут же выпалил:

«Вы», — он осторожно сделал шаг вперед, — «пожалуйста, не делайте ничего глупого».

«Конечно, не сделаю». Она улыбнулась дрожащей улыбкой. «Мне просто нужен был окончательный ответ. Я знала это в глубине души, но просто не могла отпустить эту маленькую надежду. Теперь я чувствую себя хорошо, дитя. Спасибо за твою заботу». Она подавила несколько рыданий кашлем. «Надежда — это действительно мучительная вещь».

Но она действительно шаг за шагом шла навстречу смерти. Немо не знал почему, но он просто это знал.

«Есть еще одна вещь». Мадам Эдвардс снова обратила взгляд на Адриана. «У меня есть просьба, которая, возможно, будет слишком большой. Адриан, я знаю тебя так же хорошо, как знаю собственного ребенка. Я знаю, что ты собираешься сделать».

«Я умоляю тебя, беги. Я хочу, чтобы ты жил».

Адриан на мгновение напрягся.

«Да, я знаю. Я должен уважать твое решение, но если ты тоже…» Она замолчала. «Тогда Кэхилл действительно будет мертв».

«Ты не должен наказывать себя за его ошибки. Если тебе нужно возвращаться к тому, что произошло тогда, то я прощаю тебя. Хотя я надеюсь, что ты поверишь мне, когда я скажу, что испытываю к тебе только благодарность. Адриан, спасибо, что вернул его, спасибо за твою настойчивость, спасибо».

Два года назад — это не такое уж далекое прошлое. Адриан помнил все очень ясно; он помнил каждую деталь. Это было, наверное, самое зловещее время в его жизни.

«Нет никаких признаков появления высших демонов вблизи Кеньятты. Я сам ездил это проверить».

«Я знаю, Адриан». Его учитель, Мерсер, вздохнул. «Конечно, я знаю. Но ты должен идти».

«Мы не можем причинять вред невинным мирным жителям. Возле Кеньятты довольно много деревень. Если…»

«Это во славу Зенни, дитя».

«Нет, это во славу Его Величества и той жилы полезных ископаемых, а у Его Величества есть своя армия».

«Это приказ».

«Я отказываюсь его принять».

«Надеюсь, ты понимаешь, Адриан. Многие считают, что ты недостаточно набожен. Мой ребенок, я полагаю, ты прекрасно осознаешь, что занимаешь свою нынешнюю должность благодаря своей силе, а не преданности Зенни. Нам нужны эти камни. Послушай, чтобы лучше распространять благословения бога, нам нужны эти проклятые камни Дыхания Дракона. Если ты будешь продолжать вести себя так, я не смогу тебя защитить».

«Моя любовь к Зенни никогда не колебалась и не уступает ничьей другой. Но я не верю, что эти камни имеют какое-либо отношение к славе Зенни. Бог милосерден, Бог всемогущ. Ему не нужны мертвые предметы, купленные кровью. Эта война — сущая ложь, и я не хочу становиться ее частью».

«Ты знаешь, какими будут последствия, если кто-то третий услышит то, что ты только что сказал?»

Воздух наполнила тишина.

«Адриан, Уиллард и Альбан находятся в состоянии войны, и они не захотят тратить слишком много сил на этом поле сражения. Они задействуют свой отряд «Смертников». Рудные жилы не погибнут, но люди — погибнут, люди с обеих сторон. Ты можешь остановить все это; ты можешь свести потери к минимуму. Не будь таким упрямым, Бог все простит. Ты знаешь, как действует отряд «Смертников»; это враг, который первым игнорирует жертвы среди гражданского населения».

«А кто вообще начал эту войну?»

«Война уже началась. По крайней мере, ты можешь спасти больше людей».

В конце концов, он все же стал частью этой лжи и не смог спасти больше людей.

Был прекрасный день. Он взмахнул мечом, но от него не исходил свет. Тем временем отряд «Смертников» свободно давал волю своей жестокости; надев ошейники, они набрасывались на всех живых существ, как дикие звери. Сначала на хрупких беженцев, затем на измученных солдат, и, наконец, на Рыцарей Инквизиции в их сверкающих доспехах.

Бог сказал: «Не будь легковерным».

Его длинный меч пронзил шею набросившегося заключенного из камеры смертников, и кровь мгновенно брызнула в воздух. Повсюду валялись трупы невинных — и старых, и молодых, с лицами, застывшими в панике и недоумении. Сухой хлеб и сыр, упакованные для побега, высыпались из разорванных узелков, были испачканы кровью и в конце концов растоптаны в грязи. Он слишком легко поверил. Он слишком верил в свою собственную силу, и последствия этой ошибки почти не давали ему дышать.

Бог сказал: «Не следуй слепо».

Кэхилл Эдвардс, одетый в белую робу, ворвался на залитое кровью поле битвы. Он тратил свою магию как сумасшедший, отчаянно пытаясь спасти гражданских и солдат, валяющихся в грязи и находящихся на грани последнего вздоха.

«Назад!» — зарычал на него Адриан. Но в этот короткий миг отвлечения другой солдат из камеры смертников сдернул его с лошади. Ее глаза были красными, полными ярости и безумия. Магия «Разреза» едва не перерезала ему горло; Адриан стиснул зубы и оттолкнул ее ногой. Его длинный меч пронзил ей сердце, и ее кровь брызнула ему на лицо.

«Ты что, думаешь, я просто буду сидеть и ждать?» — Кэхилл воскликнул в ответ: «Проклятье, так никто не доберется до лагеря!»

«Ты даже не…» — лошадь Адриана была поражена магией бомбардировки, ее внутренности разлетелись по земле. Хозяин лошади вытаскивал кинжал из щели в доспехах, отчаянно борясь с головокружением от потери крови. «Тебе здесь не место!»

Не в силах противостоять самоубийственным атакам отряда «Смертников», а их лидер затягивал с использованием магии, измученные и растерянные Рыцари Инквизиции начали падать один за другим. Кэхилл продвигался вперед, шел в золотом свете заклинаний «Исцеления», приближаясь все ближе и ближе к центру поля сражения. Адриан стиснул зубы и уклонился от бесчисленных магических массивов, пролетевших мимо него, силой прорвав кровавую брешь в строю отряда «Смертников».

Бог сказал: «Не лги».

«Держать оборону!» — приказал он напрасно, лично создавая труп за трупом. «Это всего лишь временная заминка, но мы можем победить!»

Но это уже давно перестало быть простой войной. Завтра и послезавтра армия Галана будет продолжать прибывать бесконечным потоком, тогда как отряд «Смертников» был не более чем одноразовым оружием, переполненный злобой.

Адриан прекрасно понимал, что эта атака была лишь для выхода эмоций, мести или, возможно, для того чтобы спасти лицо высшему руководству врага.

Что, черт возьми, они делали?

Как главный целитель Галана, Кэхилл чудом продержался длительное время на хаотичном поле сражения. Рыцари Инквизиции сражались при его поддержке, и отряд «Смертников» был наконец разгромлен. К сожалению, измученному целителю в конце концов не повезло.

Чтобы залечить опасную рану, нужны знания, сила и высочайшее мастерство, но, чтобы убить человека, достаточно одной злобы.

Адриан едва поддерживал свое тело длинным мечом, стоя на одном колене. Враг был на последнем издыхании; Кэхилл слегка покачивался, идя к нему, пытаясь оказать помощь…

…но тут на него обрушилось черное как смоль проклятие.

Амулет на шее Кэхилла зашипел, деформируясь с характерным скрипом плавящегося металла. Он рухнул на землю. Адриан тут же заставил себя встать, бросил длинный меч, чтобы пронзить последнего врага, а затем наполовину идя, наполовину ползком добрался до своего друга.

«Кэхилл…» Он поддержал голову друга своими покрытыми ранами руками. Кэхилл еще дышал, и он подсознательно вздохнул с облегчением.

«Вздох Бездны». Кэхилл дважды кашлянул, отпустив слабую шутку. «Я еще жив. Твой амулет действительно очень хорош; даже не думай просить его у меня обратно».

«Но мои руки не двигаются. Что нам делать, Адриан? Я не могу тебя вылечить».

«Все закончилось, они еще живы, мне не нужно исцеление», — быстро сказал Адриан. «Могу я тебя перенести?»

Кэхилл с трудом кивнул. Адриан вздохнул и поднял его на спину. Рыцари Инквизиции были еще живы, едва удерживая строй, но их лошади уже давно превратились в куски мяса под яростными атаками врага.

«Проклятие разрушило мой позвоночник», — прошептал Кэхилл, лежа у него на спине. «Оно должно было раздробить все мои кости».

«Не говори, Кэхилл».

«Я могу это исцелить». Кэхилл проигнорировал просьбу Адриана и продолжал бормотать. «Это сложно, но я могу… но теперь я не могу никого исцелить, Адриан».

Теплая жидкость капала ему на шею. Адриан не ответил.

«Поставь меня на землю».

«Нет».

«Я должен умереть здесь».

«Джоанна все еще ждет тебя».

«Я буду для нее обузой до конца ее жизни, разве ты не понимаешь? Адриан, пожалуйста. Пока у меня еще хватает мужества…»

«Тебе нужно отдохнуть».

«Почему мы оказались в такой ситуации? Правильно это или нет, но я хотел бы хотя бы получить ответ… но это все совершенно бессмысленно. Я не хочу этого, я не хочу возвращаться, это не то, чего я хотел».

«Тебе нужно отдохнуть. Поспи немного и хотя бы раз увидься с Джоанной. Если после этого ты все еще захочешь умереть, я тебя не остановлю».

«Ты действительно ничуть не изменился. Не можешь просто сказать утешительную ложь?»

«Я уважаю твои желания». Адриан покачал головой, когда его снова охватило головокружение. «Но я определенно хочу, чтобы ты жил».

«Кэхилл, все будет хорошо», — продолжил он. Подумав на мгновение, он повторил это не столь твердым голосом. «Все будет хорошо».

Сначала это заявление не казалось ложью. Их возвращение было встречено как триумф. Король Галана с радостью включил в свои владения жилу Драконьего Дыхания под названием Кандар. По сравнению с Адрианом, у которого во время войны внезапно возникли проблемы и который до сих пор не восстановил свои силы, Кэхилл оказался в центре внимания. Цветы, аплодисменты, овации и слава ошеломили его.

Он стал Героем, воплощением надежды и добродетели. Каждый ребенок в Галане знал его имя.

Но Кэхилл Эдвардс больше никогда не улыбался искренне. Его суждение не было ошибочным: кроме него самого, никто не мог излечить последствия «Вздоха Бездны». Он лежал на кровати в своей комнате день за днем, и ему требовалась помощь, чтобы кто-то аккуратно толкал его инвалидное кресло, когда ему приходилось встречаться с дворянами.

«Адриан, я тебе действительно завидую», — спокойно заметил Кэхилл после того, как Адриан лишился должности Командира Рыцарей.

Адриан остановил руки, заправлявшие углы одеяла.

«Ты должен был оставить меня там». Кэхилл уставился в потолок, и вздох вырвался из его губ.

Он должен был понять это тогда, подумал Адриан. Почему он не заметил?

Теперь слова, которые он когда-то произнес, вернулись к нему как мольба.

«Хорошо», — ответил он торжественно. «Я обещаю вам».

На морщинистом лице мадам Эдвардс появилась слегка дрожащая улыбка.

«Но что вы собираетесь делать?»

«Я могу более или менее догадаться, в чем заключается желание того ребенка», — сказала она спокойно. «Оно все еще рядом со мной и нисколько не тронуло меня; я могу это понять. Желание Кэхилла, должно быть, еще не полностью осуществилось, и пока оно остается неисполненным, демон не может по-настоящему воплотиться… не так ли?»

«Да, но…»

«Если я не ошибаюсь, это желание — мой грех, и я должна положить ему конец своими руками. Последователи Зенни не пошли бы на такой трусливый поступок, как самоубийство. Мы должны умереть за свою веру, умереть в бою, умереть от непредвиденной судьбы… Я не предам свою веру».

«Я понимаю».

Старушка приподняла подол юбки и подошла к Адриану. Ей было все равно на грязь, оставшуюся после сражения; она встала на цыпочки, и Адриан послушно склонил голову, когда она поцеловала макушку его головы.

«Я искренне рада, что смогла увидеть тебя снова». Она перестала плакать, хотя ее глаза оставались слегка красными. «Прощай, дитя».

Она поклонилась им, зажгла страницу «Телепортации», и ее фигура растворилась, как вздох, в душном, зловонном воздухе.

Тем временем Теларанеа отбросил в сторону свежую розу, которую держал в руке, и вздохнул, глядя на кристалл связи.

«Вэнс».

«…»

«Похоже, мне все-таки придется лишиться глаза», — с сожалением сказал он. «У меня предчувствие, что я не смогу дальше пользоваться этим телом… Увы, какая жалость. Знания Эдвардса не почерпнешь из книг».

«Как необычно для тебя так легко признавать поражение».

«Конечно, я еще немного поборюсь… но мои предчувствия никогда не ошибались. Настоящее тело Уизерспуна погрузилось в сон в Бездне, и мы все знаем, что это значит. Эта личность может подвергнуть меня опасности».

«Я понимаю».

«Скажи мне, почему они всегда делают такие бессмысленные вещи? Разве не лучше просто наслаждаться жизнью?»

«Не спрашивай меня».

«Ладно, тогда это, возможно, будет последний отчет из региона Хайлам».

Из прихожей донесся звук открывающейся двери. Демон убрал все на место и натянул на лицо безупречную улыбку. Он направил инвалидное кресло в гостиную. Аромат роз на мадам Эдвардс был сильнее, чем когда-либо прежде.

«Вы вернулись».

Старушка кивнула ему, ее взгляд был таким же нежным, как всегда.

«Да», — тихо сказала она, раскрывая объятия, чтобы неожиданно обнять сына. «Не мог бы ты заварить мне чашку чая, дитя?»

«Конечно», — весело ответил он. «Его Преосвященство епископ ушел недавно; он искал вас. Я слышал, что ваше задание выполнено»

«Да, они действительно спасли его». Она подняла чашку и сделала глоток.

«Вы получил свой ответ?»

«Да».

«Я искренне рад за вас, матушка»

Чувства

После того как мадам Эдвардс ушла, в помещении повисла леденящая тишина.

Адриан стоял на месте, погрузившись в раздумья. Задание было выполнено; по логике вещей им следовало бы придумать, как немедленно убраться из этого проклятого места, а может, и вообще покинуть страну. Но никто и пальцем не пошевелил.

«Мы…» — попытался сказать Немо, но не успел он закончить фразу, как Жако вылетел, словно пушечное ядро, и чуть не врезался ему прямо в лицо.

«Почему вы, ребята, не вернулись?!» Его перья все еще были испачканы канализационной плесенью, которую он подхватил неизвестно где, и он угрожающе выплевывал из клюва темно-фиолетовые искры. Немо сухо кашлянул и молча оттолкнул его. «Я действительно не хотел видеть этого мошенника. Вы что, собирались просто бросить меня из-за этого?! Особенно ты, Лайт, ты подлый кусок дерьма!»

Адриан наконец шевельнулся. Он мелькнул перед Немо, словно призрак, и одной рукой прижал попугая к стене.

«Демон», — тихо сказал он уверенным тоном.

«Ай!», — взвизгнул Жако. «Посмотрите на это! Вот именно поэтому я не хотел с вами идти. Эти жестокие маньяки из Святого престола — все до мозга костей одинаковы!»

«Мистер Кросс, это, эм, мой питомец», — с трудом произнес Немо.

«Демон держит демона в качестве питомца?»

«Он демон, чтоб его! Он вор, укравший мою силу, мой слуга! Как можно сравнивать кусок мусора с великим Багельмору?!» Адриан не применил смертельный захват, поэтому Жако воспользовался моментом, чтобы злобно клевать его ладонь, пытаясь атаковать с помощью магии Бездны. Адриан бросил на него косой взгляд и ловко зажал его горло большим пальцем. Жако моргнул; его наполовину произнесенное заклинание оборвалось на полуслове, и только что сформировавшаяся магия мгновенно рассеялась.

«Эта тварь не похожа на высшего демона», — сказал Адриан, напряженно поворачиваясь к Немо. «Но ты определенно намного превосходишь уровень темного мага».

«Поверь мне, ты не скоро в этом разберешься». Энн прочистила горло. «Оно вполне безобидно, так что я предлагаю тебе сначала отпустить его». Ее рука скользнула к древку копья.

Адриан прищурился, его темно-карие радужки казались почти черными в тени канализации. Он задумался на мгновение, затем сделал шаг назад. Попугай с глухим стуком упал на землю.

«Ублюдок!» Он растянулся на слизистых каменных кирпичах, и в его голосе слышались скорбь и возмущение. «Вы закончили свое задание? Закончили? Когда мы сможем избавиться от этого сумасшедшего?!»

«К сожалению, мы не можем покинуть город прямо сейчас. Люди из Церкви Радиан наверняка охраняют каждый выход… Если я не ошибаюсь, страницы «Телепортации» с координатами за пределами города, вероятно, тоже больше нельзя использовать».

«Но просто продолжать так — это не выход», — пробормотал Немо, поднимая попугая с земли.

«Сейчас их главной целью должен быть я», — сказал Адриан, не отрывая взгляда от Жака. «Поскольку твое задание уже выполнено, тебе больше нет смысла оставаться со мной. До Фестиваля Благословения осталось несколько дней. Тогда я отвлеку внимание, а ты сможешь воспользоваться моментом, чтобы ускользнуть из города». Он помолчал несколько секунд. «Считайте, что так я возвращаю долг».

«Это было просто задание», — холодно ответила Энн. «Никакого долга возвращать не нужно».

«Вы не уходите?» — Оливер уловил суть.

«Я хочу узнать план Джоанны», — Адриан не собирался ничего скрывать. «Я хочу увидеть, чем это закончится».

Над ними вновь нависла ледяная атмосфера.

«На самом деле», — Немо первым нарушил тишину, — «на самом деле, мне тоже довольно любопытно».

«Мне тоже», — быстро вступил в разговор Оливер.

«Мне все равно», — громко сказала Энн. «Я… ладно, мне тоже немного любопытно, да и уйти мы сейчас все равно не можем». Не договорив до конца, ее голос быстро затих.

«Мне действительно плевать! Давайте просто побыстрее убираться из этой дыры, ладно?! Тот фанатик сказал, что ваше задание выполнено! Вы меня слышали? Выполнено! Эти фанатики не идиоты, они наверняка уже пристально следят за вами!»

Немо вздохнул и крепко зажал клюв попугая пальцами. Попугай так разозлился, что у него вздыбились все перья.

«До праздника осталось меньше недели», — задумчиво произнес Оливер. «Раз нас всех волнуют одно и то же, может, нам стоит действовать вместе, а не разбиваться на группы?» С этими словами он перевел взгляд на Немо.

Жако энергично замахал крыльями, явно выражая свое недовольство. Энн неопределенно хмыкнул, а Немо прямо кивнул. «Если у мистера Кросса нет возражений, то с моей стороны нет проблем. Честно говоря, мадам Эдвардс выглядит не слишком хорошо».

«Сколько она вам предложила?» — слегка кивнул Адриан и спросил.

«Залог в 1000, и как минимум в пять раз больше по завершении работы». На этот раз Энн не стала специально затруднять ему жизнь.

«У семьи Эдвардс не должно быть столько денег». Адриан нахмурился. «Вначале была поддержка со стороны дворян и награда Его Величества, но с учетом состояния Кэхилла этих денег явно не хватит».

«Но мадам Эдвардс не похожа на человека, который не платит по счетам». Оливер почесал затылок.

«Она точно не стала бы; здесь явно что-то не так. Мистер Лайт, вы только что сказали, что Джоанна выглядит не очень хорошо?»

«Эм, это просто смутное ощущение. Ее состояние ухудшается, и не из-за старости. Она угасает слишком быстро».

«Мне нужно съездить в резиденцию Эдвардсов». Брови Адриана сдвинулись еще сильнее. «Лучше поехать прямо сейчас. Прости, что не смогу остаться с вами…»

«О, ты извиняешься слишком рано», — небрежно перебила его Энн. «Это хороший выбор; мы пойдем с тобой. Не смотри на меня так. Те парни из Святого престола уже знают, что задание выполнено, и не подумают, что мы настолько глупы, чтобы вернуться. Но не сейчас. Сейчас нашей команде нужно отдохнуть. Что бы она ни планировала, ей нужно время на подготовку. Мы можем выйти сегодня ночью».

Возможно, из-за множества церквей, расположенных в Хайламе, даже в мрачных канализационных туннелях чистокровные низшие демоны встречались крайне редко. Но ночью все еще бродило немало магических зверей. Чтобы очистить ближайшую территорию, все четверо не спали всю ночь. Сейчас, на поверхности, солнце уже взошло, и те странные рыки и визги в основном утихли.

Хотя тело, модифицированное демонической плотью и кровью, не могло по-настоящему устать от такой мелочи, волны сонливости все же наваливались на сознание Немо. С того момента, как они вчера утром решили сыграть спектакль в Церкви покаяния, до череды неожиданных событий в подземелье, его ум пребывал в состоянии высокого напряжения. Теперь, когда он наконец немного расслабился, он чуть не пошатнулся и не рухнул прямо в канаву.

Адриан молча кивнул. Он без колебаний присел у стены, держа спину идеально ровно. Энн, судя по всему, была полна сил и тоже не собиралась отдыхать. Воительница скрестила ноги и присела недалеко от Адриана, охотничье копье уверенно лежало у нее на коленях, а глаза были яркими и бдительными.

«А вы двое не собираетесь отдохнуть?» — зевнул Немо, наконец отпустив Жака. Тот тут же выплюнул череду неповторимых ругательств.

«Привыкли», — сказали оба почти одновременно.

Оливер не входил в клуб «привыкших». Он выглядел чуть бодрее Немо, но не мог скрыть спутанности в глазах.

«Вы двое спите первыми», — сказала Энн, бросив взгляд на Оливера, который энергично качал головой. «Чтобы вы не были сонными, когда нужно быть бодрыми».

Немо рухнул, не дослушав ее до конца, свалившись мягкой кучей у стены. Но стена была покрыта влажной, слизистой плесенью, из-за чего прислоняться к ней было довольно неудобно. Он с тоской поправил позу, испытывая глубокую тоску по чистым, мягким кроватям в трактире. Исчерпав все силы, но не способный уснуть крепко, он даже на мгновение подумывал использовать «Жако», чтобы протереть стену.

Оливер потер глаза, наблюдая, как Немо корчится, словно полумертвая рыба на сковороде. Он вздохнул, сел рядом с Немо и прижал его голову к своему плечу.

В канализации было невероятно душно, и прижиматься к кому-то было не совсем комфортно. Оливер, который всю ночь сражался в сточных водах, знал, что пахнет не очень хорошо, но Немо притих. Он явно был доволен тем, насколько сухой был Оливер; он несколько раз пошевелил головой, чтобы принять более удобное положение, и его дыхание заметно выровнялось.

Оливер, однако, не мог заснуть. Это раздражающее учащенное сердцебиение вернулось. Черные волосы Немо коснулись его лица, и Оливер невольно слегка повернул голову. Возможно, потому что он слишком долго находился в окружении зловония, он на самом деле нашел запах волос другого довольно приятным — как пепел, оставшийся после сгорания ароматного дерева, оставляющий слабый, свежий аромат.

Он осторожно вдыхал, взгляд его устремлялся мимо макушки головы Немо. Хотя в канализации сейчас было темно, светло здесь было чуть больше, чем ночью. Оливер мог разглядеть тот клочок мягкой тьмы неподалеку; его хозяин уже погрузился в глубокий сон, но он все еще следовал за ним, тихо стоя на страже у его бока.

И он прекрасно знал, что во время хаотичной полуночной битвы тот теневой щит все это время молча следовал за ним.

Оливер тихо вздохнул. Он не был дураком; он прекрасно понимал, что означало его учащенное сердцебиение. Он осторожно сдвинул плечо и нежно поцеловал висок другого.

«Ты должен был обращаться со мной хуже», — пробормотал он в полусонном оцепенении. «Что мне теперь делать?»

Он закрыл глаза, расслабил напряженное тело и тоже прижался к нему. Его сердце билось ровно, но быстро. Оливер чувствовал, как его уши слегка горят, но его охватило необъяснимое чувство покоя, и вскоре он крепко заснул.

«Вау». Энн отвела взгляд и сухо заметила: «Я так и знала».

Адриан выглядел слегка потрясенным. Энн вызывающе подняла бровь. «Что, ты собираешься избавиться от этого греховного чувства?»

«Нет». Бывший Командир Рыцарей покачал головой. «Сама по себе любовь — не грех. Просто мне немного жаль».

«Почему?»

«Темный маг в конце концов утратит чувство собственного «я», а человеку и демону невозможно полюбить друг друга», — сказал он. «В любом случае, из этого ничего хорошего не выйдет»

«Ты же не демон, откуда тебе знать?»

«Ты бы влюбилась в чудовище, в разы превосходящее тебя по размеру, по-настоящему полюбила бы его от всего сердца?» Адриан покачал головой. «А что касается высших демонов — настоящих, полноценных высших демонов — я полагаю, что они тоже не проявили бы искреннего интереса к людям, похожих на муравьев».

«Ладно, ты победил. Я бы не смогла».

«Он просто обманут этой человеческой оболочкой».

«Но я думаю, он знает». Энн на мгновение замолчала. «Я верю, что он понимает твои слова лучше, чем кто-либо другой».

«Да». Адриан закрыл глаза. «Значит, для него еще не поздно сдаться»

«Он не сдастся», — тихо сказала Энн. «Ты по-прежнему мне не нравишься».

«…»

«Мадам Эдвардс, она сказала, что знала об этом с самого начала». Энн закрыла глаза. «Она всегда знала, что эта тварь — не ее сын… но я видела, что она все равно глубоко любила своего ребенка. Даже если это отчаянная, бесполезная любовь, обреченная на тщетность, это не то, что можно просто прекратить, потому что так хочется».

«Но она сделала правильный выбор».

«Оливер тоже не какой-то безмозглый дурак. Он должен понимать, сколько в этом мире вещей важнее его сентиментальности. Можешь говорить, что хочешь, но я не скажу ему ни слова».

«Даже если ему суждено страдать из-за этого?»

«Нельзя просто пропустить этот процесс», — Энн пожала плечами, небрежно взвешивая охотничье копье на коленях и делая грубый жест. «По крайней мере, еще есть шанс, что они смогут переспать, верно?»

Адриан отвернулся, полностью отказавшись от попыток поговорить с ней.

Немо разбудило странное ощущение на ноге. Он сонно открыл глаза и увидел, что Жако, вероятно из скуки, использовал его ногу в качестве матраса, перекатываясь из стороны в сторону в глубоком сне. Немо подсознательно схватил его и небрежно отбросил в сторону, но тут же проснулся от звука раскалывающегося камня.

Жако полностью погрузился в каменные кирпичи, оставив глубокую вмятину в твердой стене. Он с трудом вырвался из камня, а затем, словно освободившись, обрушил на Немо шквал магии Бездны. Немо ловко выставил теневой щит, но его движения были слишком размашистыми. Крепко спавший Оливер был с силой отброшен в сторону и рухнул на каменные плиты.

Теперь оба были полностью разбужены.

«Идеальное время», — спокойно заметила Энн, потягиваясь. «Как насчет того, чтобы поесть, а потом отправиться к резиденции Эдвардсов, ребята?»

Адриан пристально уставился на кратер, который Жако оставил в каменной стене, и только через некоторое время произнес: «Хм».

Немо смущенно улыбнулся, ловко ловя черные шары света, которые бросал Жако, а затем один за одним швыряя их в канализационный канал. Взгляд Адриана стал еще более сложным. Тем временем Оливер поднялся с земли, глубоко вздохнул и размял суставы.

«Прости, Олли». Немо бросил последний шарик света, игнорируя задыхающегося Жака. «Я тебя сейчас не заметил».

«Ничего страшного», — рефлекторно ответил Оливер, а затем на мгновение замолчал. «Ты еще заметишь» — пробормотал он.

«Что?»

«Ничего».

Фестиваль Благословения

Но дела пошли не так, как они ожидали.

Они быстро пробрались по пересекающимся подземным ходам к окрестностям дома Эдвардсов. Немо использовал свой теневой щит, чтобы скрыть присутствие всех, и до этого момента все шло гладко. Что же касается мадам Эдвардс, то Адриан, тихонько выскользнув, чтобы осмотреться, ничего не обнаружил. Вокруг царила удивительная тишина.

«Это логично. Что бы она ни замышляла, если бы мы могли легко это обнаружить, она точно не смогла бы скрыть это от Теларанеа». Оливер осторожно тыкал в ужин перед собой — липкую кашу из смешанных мха и странных грибов, наспех подсушенную на огне. Это больше походило на ингредиенты для колдовства, чем на еду. По крайней мере, в воде у них не было недостатка; навык Энн и Оливера в призыве водных сфер можно было считать совершенным. Хотя прямой призыв потреблял большое количество магии по сравнению с использованием магического мешка для воды, сейчас они действительно не беспокоились о расходах. Водных сфер, призываемых Оливером, хватало даже на то, чтобы принять полноценную холодную ванну без ограничения по времени.

Но это не сильно помогло оживить атмосферу.

Немо отказался от еды. Он и Жако упрямо держали рот на замке, держась подальше от той кучи неприятного цвета. Сейчас даже высший демон не смог бы уничтожить его тело, но его разум, скорее всего, был бы разрушен этими «блюдами», особенно когда Энн подняла жирную четвероглазую крысу и многозначительно улыбнулась ему.

В любом случае, он, вероятно, не умрет с голоду, несколько неуверенно решил Немо про себя.

Напротив, у Оливера принятие было неожиданно высоким. Немо наблюдал за ним с напряженным лицом, пока Оливер делал маленькие кусочки из жареной смеси, его лицо было совершенно лишенным выражения, как будто он совершал какой-то торжественный ритуал.

«Вы, ребята, еще слишком зеленые», — Энн ловко расчленила лежащее на земле без сознания маленькое магическое животное. «В былые времена я даже ела рвоту… забудьте».

Оливер перестал жевать, его лицо слегка позеленело. Манеры Адриана во время еды были гораздо более утонченными. Как будто он ничего не слышал, его движения были тщательно выверенными, и выглядело это точно так, будто он наслаждался королевским банкетом.

Немо наблюдал, как Энн небрежно бросила горсть серо-черных внутренностей в канал, и, испытывая смешанные чувства, отошел чуть подальше.

«На самом деле, вкус не так уж и ужасен». Оливер наконец смог проглотить еду, которая была у него во рту. «Проблема в основном в ингредиентах, да и соли у нас нет».

«Хватит об этом думать. Прямо сейчас они наверняка разрывают землю наверху в поисках нас. Просто продержись еще пять-шесть дней; это не так уж и сложно».

Но Немо это казалось невероятно трудным.

Кроме Адриана, который каждый день уделял некоторое время рискованным вылазкам на поверхность для разведки, все остальные послушно оставались на месте. Люди из Святого престола несколько раз разведывали подземные водные пути, но их всех обманывал теневой щит в сочетании с маленькими уловками Энн. Однако в такой мрачной обстановке было трудно сохранять бодрость духа, особенно когда невозможно было отличить день от ночи, из-за чего легко было потерять всякое представление о времени. Все, что мог делать Немо, — это спать и болтать, но даже если он разбирал до мелочей каждую деталь своей прежней обычной жизни, тем для разговора было действительно не так много. Энн явно не очень интересовалась повседневной рутиной обычного горожанина, но Оливер слушал очень внимательно.

Когда он в третий раз описывал Оливеру собаку своего соседа, Энн наконец произнесла эти слова.

«Сегодня ночью». Ее голос был четким, все еще полным энергии.

Адриан, с другой стороны, был еще более молчаливым, чем в начале. На самом деле, в последнее время его брови были плотно сдвинуты, и он не произнес ни слова. Немо даже беспокоился, что однажды тот уйдет и больше не вернется.

Сначала он кратко описывал им действия мадам Эдвардс, но любой мог заметить, что результаты, которые он получал каждый день, были примерно одинаковыми. Жизнь мадам Эдвардс ничем не отличалась от прежней. Она вежливо принимала гостей, заботливо ухаживала за своим парализованным сыном и каждый день выходила за свежими фруктами и овощами — с регулярностью заведенных старых карманных часов.

Поэтому Адриан просто перестал говорить вообще.

Эта атмосфера ожидания, когда грянет гром, была поистине мучительной.

«Если сегодня ночью снова ничего не произойдет, мы уйдем первыми», — тихо сказала Энн. «Любопытство — это одно, но я надеюсь, вы понимаете, что нам нужно только подходящий момент для побега. Любопытство никогда не было для нас главным».

Адриан бросил взгляд на сточные воды в канаве и слегка кивнул.

На поверхности люди уже были готовы. Хотя ранее в Церкви покаяния что-то произошло, и рыцари Святого престола с холодными выражениями лиц патрулировали окрестности, это ничуть не охладило энтузиазм горожан. Солнце только что скрылось за горизонтом, и бархатно-синий вечер постепенно поглощал последние лучи заката. Деревянные костры для сожжения жертв были высоко навалены свежими цветами, а воздух был наполнен уникальным ароматом праздника. Смесь алкоголя, цветочных ароматов, старой кожи и различных сладких духов доносилась до носа каждого прохожего на улице, превращаясь в иррациональную, почти опьяняющую эйфорию.

Никому не было дела до того, сколько там было жертвенных костров; главными событиями были фейерверки перед праздником и веселье после него.

Мадам Эдвардс вернулась сегодня немного раньше. Ее корзина, обычно переполненная свежими фруктами, была пуста. Кэхилл сидел в гостиной, увлеченно читая толстую биографию. Чай уже был приготовлен на боковом столике и поддерживался в оптимальной температуре подносом с выгравированным массивом.

«Разве Его Преосвященство епископ не просил тебя произнести вступительную речь на церемонии жертвоприношения?» — тихо спросила мадам Эдвардс, ставя корзину.

Она не прикоснулась к чашке с чаем.

Кэхилл поднял глаза, и на его лице появилась улыбка, ничем не отличавшаяся от обычной. «Я не успею», — сказал он, осторожно положив книгу в руки и аккуратно стряхнув пыль, прилипшую к обложке.

«Еще есть время».

«Вы же знаете, что я не успею, не так ли?»

Выражение лица мадам Эдвардс потемнело, ее мягкая улыбка постепенно исчезла. Она открыла рот, нижняя губа слегка дрожала, но она долго не могла произнести ни слова.

«Я обнаружил этот массив совсем недавно». Улыбка на лице Кэхилла-Теларанеа стала еще более выразительной, словно он совершенно не беспокоился о своем собственном положении. «Вам совершенно не нужно было этого делать. Его маскирующий эффект действительно превосходен, но вы не выдержите такой потери крови. Вы же прекрасно знаете, что такого рода массив на меня не подействует, не так ли?»

«Он был создан не для меня. Вы знали обо всем с самого начала, и все это — от создания задания до выбора этого момента — было сделано, чтобы помочь ему… О, не делайте такое лицо. Я понимаю. В конце концов, вы видели, как он рос; Адриан Кросс для вас как второй сын».

Это по-прежнему была та же небольшая гостиная, но летний вечерний воздух, в котором еще витало остаточное тепло, внезапно стал холодным и тяжелым.

«Контракт сорвался, какая жалость», — медленно вздохнул Теларанеа. Он поднялся с инвалидного кресла, пересел в более удобное кресло и скрестил ноги.

«Ты прав лишь наполовину». Мягкость в голосе мадам Эдвардс исчезла без следа. Она села напротив демона и слабо улыбнулась.

Розовые кусты мгновенно охватило белое пламя, и свет массива исключительно ярко сиял на фоне темнеющего ночного неба. В тот момент, когда массив активировался, комната на несколько секунд осветилась так же ярко, как днем, словно озаренная вспышкой полуночной молнии.

«Этот массив — не просто сигнальная ракета. Я могу, по крайней мере, заложить свою жизнь, чтобы задержать тебя на некоторое время», — медленно произнесла она. «Знаешь ли ты, сколько Рыцарей Инквизиции сейчас патрулирует? Особенно с учетом того, что праздник вот-вот начнется, они прибудут быстрее всех».

Теларанеа вздохнул еще громче.

«Я не из тех, кто в гневе набрасывается на других, как только терпит неудачу. Вы должны это знать, в конце концов, это ваш сын выбрал меня. Он был…» Он хмыкнул. «Ну, весьма добрым человеком».

Мадам Эдвардс отвернулась.

«Мне всегда было любопытно», — сказал демон более мягким тоном. «Как вы узнали? Я обладаю всеми воспоминаниями Кэхилла Эдвардса. Вы всего лишь его приемная мать, так что между нами нет никакой кровное связи, и я действительно люблю вас. Я бродил по миру и испытал все виды любви. Моя любовь к вам абсолютно искренняя, и мое повседневное поведение должно было быть безупречным».

Его голос был страстным и невинным, что делало его несколько жутким.

«Не могли бы вы сказать мне причину? Я вас умоляю».

Мадам Эдвардс наконец повернула голову. Ее выражение лица оставалось очень холодным, но глаза наполнились слезами. Они скатывались по глубоким морщинам на ее щеках, оставляя темные пятна на платье. Она уставилась на знакомое лицо перед собой; словно клеймо, давящее на ее сердце, оно пронзило ее грудь жгучей болью.

«Потому что в твоих глазах нет страха».

Она с трудом ответила на вопрос демона.

«Возможно, ты действительно понимаешь любовь. Но кто-то столь могущественный, как ты, вероятно, не поймет, что я узнала об этом не благодаря материнской интуиции. Люди…» Она на мгновение замолчала, пытаясь успокоить дыхание. «Люди… иногда испытывают страх и муки просто от того, что остаются живы. Прямо как я сейчас».

Теларанеа встала, подошла к рыдающей старушке и взяла ее хрупкую, ледяную руку.

«Прямо как я сейчас», — тихо повторила она. «Мой сын, наверное, был в полном отчаянии в конце. Я знаю его лучше всех. Он знал, кого приводит в этот мир; он знал, что предавал все, во что верил».

«Но он умер ради вас».

«Я знаю. Но я не обязана это принимать. Долг родителя — вовремя исправлять ошибки своего ребенка».

«Я — ошибка? Вы должны знать, что такие слова — крайне необоснованные. Ваш король Галана убивает гораздо больше людей, когда сходит с ума. Он действительно сходил с ума и раньше, и вы все с радостью это проглотили», — резко заметил демон.

«Это чтобы оправдать себя?» — старушка вынудила себя улыбнуться сквозь слезы, дрожа, когда гладила те молодые руки — руки, которые когда-то принадлежали ее сыну. «Как я должна жить дальше, переступая через его отчаяние? Я просто не могу этого вынести. Как я уже сказала, люди могут бояться жизни даже больше, чем смерти».

«Понятно». Теларанеа встал и поклонился старушке, на лице его отразилась радость, которую можно было охарактеризовать лишь как бессердечную. «Большое спасибо за ваши наставления. Теперь вы можете произнести слова — слова, которые полностью расторгнут контракт».

Старушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

«Кэхилл», — ее голос неожиданно успокоился. «Я очень, очень разочарована в тебе».

За окном, сквозь бледное пламя, вместе с фейерверками внезапно раздались крики людей. А внутри комнаты ковер вокруг демона начал гореть; языки пламени лизали сухой ковер и быстро поднимались по книжным полкам, распространяясь с неестественной скоростью. Демон не ушел; он снова взял старушку за руку.

«Шш, не бойтесь», — тихо сказал он. «У меня есть еще один вопрос, последний. Если вы на него ответите, я смогу подарить вам приятный сон».

Воздух в доме начал искажаться от высокой температуры, и мадам Эдвардс медленно подняла голову.

«О чем вы больше всего сожалеете в этой жизни?» В свете костра глаза Теларанеа вспыхнули. «Мне очень интересно».

Старушка устало улыбнулась и покорно отдала свои воспоминания.

Пламя исчезло, дым рассеялся. Все в иллюзии стало чистым и новым. Молодая мадам Эдвардс, выглядящая измученной, сняла свою робу Святого престола и под покровом ночи вошла в детскую комнату.

«Почему ты еще не спишь?» — спросила она. «Кэхилл, уже очень поздно».

Рыжеволосый мальчик выглядел всего на шесть или семь лет. Укутанный в одеяло, он съежился в углу кровати.

«Под кроватью монстр», — задыхаясь от страха, прошептал он. «Мама, поможешь мне проверить?»

Мадам Эдвардс не наклонилась; она поспешно окинула взглядом тени. «Они все не настоящие, дорогой». В ее голосе слышалась нотка пренебрежения. «Я тебе уже сто раз говорила, их тут нет. Будь хорошим мальчиком, ладно?»

«Не разочаровывай маму».

Сколько раз она говорила эту фразу?

Ее сын вырос веселым и смелым. Кэхилл Эдвардс долго путешествовал, спасая одного отчаявшегося человека за другим.

После того как он ушел на поле боя, из чистой скуки она решила купить сыну новую кровать. Когда рабочие подняли старую, огромную кровать, доска ломалась пополам. За толстыми деревянными досками скрывался ужасающий, гротескный скелет. Это был всего лишь низший демон, питающийся страхом, с продолжительностью жизни всего в несколько лет; она могла бы изгнать его одной рукой.

Но он увеличился до таких размеров и, судя по всему, умер уже давно.

Старушка прошла сквозь образ своей молодости, дрожа, приблизилась. Она протянула руки, тщетно обнимая ту маленькую фигурку.

«Ничего страшного, если ты меня разочаруешь», — прошептала она. «Ничего страшного, если ты разочаруешь всех».

«Ты можешь излить свою боль; в этом нет ничего плохого. Если бы я сказала тебе раньше… если бы я смогла сказать тебе эту правду раньше, были бы твои последние страдания чуть меньше?»

«Прости», прошептала она. «Прости, мое дитя».

«Спи», — демон помог ей подняться и поцеловал ее в лоб. «Спокойной ночи, мама».

Старинный дом наконец рухнул в полыхающем пламени.

Неестественный свет уже давно привлек толпу, бродившую поблизости, и улица, на которой находился дом Эдвардсов, была плотно забита людьми, нарядившимися для праздника. Разговоры то затихали, то вновь разгорались.

«Может я смогу разрушить массив?» — Немо, смешавшись с толпой, тревожно вглядывался в пламя, выглядя готовым броситься вперед.

«Слишком поздно», — сказал Адриан, стоя к ним спиной, лицом к горящим руинам. «Было слишком поздно в тот момент, когда массив был активирован… Она действительно не оставила никаких шансов».

Впервые его голос задрожал.

Над пламенем гигантская тень высшего демона становилась все более отчетливой… Люди сдерживали возгласы удивления, а некоторые начали бежать.

«В резиденции Эдвардсов высший демон?!»

«Но это же резиденция Эдвардсов! Не могу поверить, мистер Эдвардс сегодня вечером должен был выступить с речью…»

Красивые фейерверки озаряли ночное небо, а под ними Рыцари Инквизиции протиснулись сквозь толпу и быстро достигли горящего дома. Белый свет магического массива начал слабеть, но еще не рассеялся.

«Теперь моя очередь». Несмотря на то, что он слышал знакомый звон доспехов, Адриан оставался неподвижен. Он медленно закатал левый рукав, обнажив странный и пугающий знак.

«Заверши сделку, Теларанеа».

Отступник

Взгляды остальных троих тут же устремились на спину Адриана. Даже Жако замер на плече Немо, не издавая ни звука. Толпа уже значительно поредела по сравнению с тем, что было вначале. Рыцари Инквизиции одновременно обнажили мечи, окружив четверку перед горящим домом.

Аромат роз был окончательно вытеснен резким запахом дыма от пожара.

Тень высшего демона, которая сначала выглядела как рассеянный дым, теперь становилась все более плотной. Она напоминала гигантскую паутину, натянутую между небом и землей, с не менее массивной структурой, похожей на мозг, в центре. К сожалению, все это было лишь туманным скоплением полупрозрачного черного тумана, из-за чего было трудно разглядеть какие-либо детали. Тень протянула свои дымоподобные конечности и слилась с черной тенью у ног Адриана. Немо слегка нахмурился. Демоническая тень перед ним вызывала сильное ощущение несоответствия — если бы ему пришлось описать это, он бы сказал, что не чувствовал от этой тени ауры, похожей на ауру Пандорателя. Она не была мощной; напротив, ее присутствие было даже немного слабее, чем у фальшивого Кэхилла.

Адриан обернулся, его левое запястье по-прежнему было обнажено, а знак мерцал едва заметным светом.

«Давно не виделись, учитель», — сказал он глубоким голосом, слегка склонив голову.

Рыцари отодвинули свои щиты в сторону, открыв вид на сгорбленную фигуру. Старик был одет в красную мантию. Хотя его рост едва ли можно было назвать высоким, от него исходила неописуемая аура величия.

Его выражение лица было ближе, к сожалению, чем к гневу.

«Священная Жертва», — вздохнул он. «Я знаю Джоанну. Это она подстроила для тебя».

«Я догадался», — Адриан поднял глаза.

«Полагаю, она знала, как мы с этим разберемся», — сказал старик непринужденным тоном, игнорируя светящийся знак. Клинки Рыцарей Инквизиции сверкали в свете пламени, словно аккуратный ряд металлических клыков. «Конечно, ты тоже это знаешь. Возвращайся, дитя. Зенни простит твои ошибки».

Адриан промолчал. Он вздохнул и медленно поднял левое запястье, где светился знак. Позади него медленно извивалась огромная тень демона. Несколько отважных граждан отчаянно вглядывались сквозь щели в сверкающих серебряных доспехах Рыцарей Инквизиции.

«Я знаю, что это такое, дитя», — в голосе старика прозвучала еще большая печаль. «Это не настоящий контракт, а всего лишь Клеймо контракта. Ты знаешь, что демон уже проник в мир смертных. Ты не виноват в этом; Бог не будет слишком строго судить тебя».

«Но они этого не знают», — сказал бывший Командир Рыцарями ровным тоном, обратив взгляд на граждан, осторожно наблюдающих издалека.

«Дитя, я могу догадаться, о чем ты думаешь», — сказал старик в красной мантии. «Пожалуйста… да, пожалуйста, возвращайся. Не будь упрямым; Кэхилл Эдвардс уже мертв, а ты все еще жив. Репутация живых всегда важнее, чем репутация мертвых. Джоанна была моим хорошим другом; я понимаю эту боль. Их обоих больше нет, и ты должен это принять».

«Значит, вы все еще намерены решить это старым способом». Адриан опустил запястье.

«Все ради общего блага», — медленно произнес старик.

«Столкнуть его с алтаря и объявить всем, что Кэхилл Эдвардс с самого начала был одержим демоном, пытавшимся обмануть общественность после того, как стал Героем. Его чудесное выздоровление и деяния, а также то, что меня выбрали в качестве жертвы вскоре после заключения в тюрьму — все это послужит лучшим доказательством. Что касается меня… я стану новым трагическим Героем, стойко отстаивающий величие Бога даже в заключении».

Адриан улыбнулся. Это был первый раз, когда Немо видел его улыбающимся; это было сложное и печальное выражение лица.

«Тогда Его Величеству и Святому престолу останется лишь признать эту безобидную маленькую несправедливость — в конце концов, кого можно винить, если все это было частью злого плана демона?»

«Это наиболее подходящий вариант, да и твое упорство — тоже факт», — сказал старик. «Мертвые ушли; людям нужна стабильность, им нужно знать о существовании героя».

«Я не герой», — сказал Адриан, делая паузу между каждым словом. «Я, без сомнения, грешник».

«Во-первых, моя слепота привела к кровопролитию. Во-вторых, моя ложь породила отчаяние. В-третьих, я вступил в сговор с демоном, чтобы спровоцировать падение героя, который доверял мне всем сердцем. Что вы думаете о такой правде?»

«Теоретически это возможно», — тихо заключил старик. «Но ты уверен, что хочешь пойти по этому пути, дитя мое? Твоя жертва будет напрасной, и то же самое повторится вновь».

«Два с половиной из этих утверждений — факты, как вы знаете». Адриан опустил руки, и огромная тень высшего демона успокоилась. «Это не жертва, мистер Мерсер. Это всего лишь попытка. Я мог предвидеть такой исход, но не жалею о своем решении. Даже если вы и на этот раз проигнорируете причину появления демона, однажды Его Величество должен будет столкнуться с этим фактом — несколько символических золотых монет бесполезны, а раненые солдаты, оказавшиеся в безнадежной ситуации, не выживут, опираясь только на веру».

«Если он упрямо будет держаться своего пути, отказываясь рассматривать другие решения, и просто оставит их в подвешенном состоянии во имя добродетели, то демоны обязательно вернутся. Потому что эти страдания были нанесены им не Богом, а человеком. И слава должна принадлежать тем, кто пролил кровь и погиб, выполняя его приказы, не имея ничего общего с Богом».

«Не уклоняйся от своих ошибок, точно так же как мы должны смотреть в лицо всем душераздирающим истинам — этому вы меня научили. А Кэхилл Эдвардс спас 387 человек на недавнем поле сражения; он продолжает быть их светом».

Бывший Командир Рыцарей выпрямил спину и поднял голову, в его глазах отразился свет пламени.

«И я не хочу, чтобы вы это зачеркнули. Мне действительно очень жаль, учитель».

Старик, известный как мистер Мерсер, долго молчал.

«Я уважаю твой выбор, дитя мое», — сказал он. Он глубоко вздохнул и повысил голос. «Адриан Кросс вступил в сговор с демоном из эгоистического желания, утратил божественную благодать и предал любовь и доверие Зенни».

«Кардинал Мерсер Натаниэль настоящим объявляет, что это временно рассматривается как отступничество».

Толпа зрителей вдали оживилась. Старик дважды кашлянул, его спина еще чуть-чуть сгорбилась, отчего он выглядел все более хрупким и маленьким.

«Задержите их», — устало приказал он.

В этот момент Немо как раз собирался поднять руку, но Энн опередила его.

«Сделай что-нибудь грандиозное!» — крикнула она Немо. «Освободи пространство!»

Немо сразу все понял. Он сделал шаг назад и поднял руку; пурпурно-черный свет магии Бездны мгновенно закрыл часть неба.

«Я — темный маг». Он на мгновение серьезно задумался. «Я рекомендую вам быстрее бежать… нет, катитесь отсюда к черту».

Живой, дышащий темный маг и какая-то необъяснимая тень — это не одно и то же. Ближайшие зрители закричали и бросились бежать, быстро распространяя панику. В течение нескольких минут толпа, наблюдавшая издалека, рассеялась, пока не осталось ни одной души, оставив после себя лишь несколько мелких предметов, которые они не успели взять с собой.

Рыцари Инквизиции не собирались вежливо ждать, пока те закончат свое представление, прежде чем атаковать. Будучи хорошо обученными, они бросились вперед, подняв щиты, чтобы продвигаться под бешеным градом ледяных осколков.

«Вы долго не продержитесь», — сказал Мерсер. «Не сопротивляйтесь. Сдайте нам Адриана Кросса сейчас, и я помогу вам разобраться с инцидентом в подземелье».

«У нас с собой такой могучий темный маг!» Энн перепрыгнула через верхний край большого щита, ловко уклонившись от меча. «Нам его тоже придется сдать? Оливер умрет от разбитого сердца».

Немо направлялся к Адриану, его теневой щит нейтрализовал лучи копий света, обрушивавшиеся на них один за другим. Он с трудом нашел мгновение, чтобы бросить растерянный взгляд на Энн. Ледяные осколки Оливера неестественно замерли на несколько секунд, и его самого едва не сбил с ног тяжелый щит. Неловко встряхнув руками, он перенаправил ледяные осколки, чтобы подавить многочисленных врагов перед собой.

Жако радостно кричал, швыряя черные шары света в Рыцарей Инквизиции один за другим. Хотя они не могли нанести какого-либо значительного урона, они были невероятно раздражающими на этом не слишком просторном поле боя, удерживая довольно многих из них.

Адриан обхватил правую руку рыцаря, подкравшегося сзади, силой вырвал у него меч и, ловко развернувшись, даже сорвал ножны с доспехов рыцаря. Он вложил меч в ножны и принял устойчивую боевую стойку. Тень позади него действительно была лишь грозно выглядящим украшением — сейчас она медленно рассеивалась.

«Городские стены Хайлама оцеплены, а телепортационные массивы заблокированы. Вам не уйти. Может, вам лучше…»

«Оливер, амулет Святого света готов? Давай будем действовать точно так, как обсуждали».

«Без проблем».

«Немо, а ты?»

«Я…»

«Ты готов?»

«Думаю, да». У Немо от нервов вспотели ладони.

«Немо, хочешь узнать, как ты выбрался из Стены вздохов? Давай, Оливер, твой час настал!»

Оливер безжалостно прервал ее своими действиями. Он поднял амулет Святого света, и бурлящая магия закружилась в крошечном амулете, превращаясь в чистый свет. Ослепительный белый свет мгновенно вырвался наружу; на этот раз он не сдерживал себя, и амулет сразу же рассыпался в прах.

Под чрезвычайно чистым сиянием рыцари подсознательно замерли.

«Немо!» — крикнул Оливер.

Немо неуклюже переплел десять пальцев, и из земли вырвались лозы, сформированные из черных теней. Лозы подхватили его, а у него в животе все скрутило от волнения, в то время как Оливер прыгнул и ухватилась за ту, что была ближе всего к Немо. Энн ловко схватила теневую лозу, которая пронеслась мимо нее, и небрежно схватила Адриана за воротник — она с силой дернула его с земли.

«Старик», — она игриво улыбнулась и скорчила ему рожицу, — «каков был радиус действия заклинания, блокирующий массив телепортации? Пара сотен метров?»

Небо над их головами было совершенно открыто.

Рыцари пришли в себя и попытались перерубить теневые лианы, но в тот момент, когда их серебряные мечи соприкоснулись с черными лианами, те, казалось, превратились в настоящие тени — острые клинки не могли разрезать ничего. Теневые лианы поднимались с невероятной скоростью, и вскоре фигуры на их вершинах стали слишком маленькими, чтобы их можно было разглядеть.

Но на самом деле эта группа, казавшаяся бодрой, была гораздо менее собранной, чем казалось.

Ночное небо было безоблачным. Светящиеся окна зданий превратились в крошечные звезды, а фейерверки под их ногами стали сверкающими маленькими брызгами воды. Немо почувствовал, как его ноги стали еще более мягкими, от чего теневые лозы закачались вместе с ним. Его крылатый Жако был в порядке, но остальные трое бескрылых людей едва не были брошены вниз.

«Что ты делаешь?!», — закричала Энн. Ее рука скользнула, и она чуть не уронила с неба лишенного магии Командира Рыцарей.

«Я впервые использую этот прием!», — прокричал в ответ Немо, перекрикивая рев ветра.

«Такова жизнь Черного жетона, привыкай!»

«Я боюсь высоты!»

«Ты чего?!»

«Я боюсь высоты, ясно?!» Немо изо всех сил старался сосредоточиться на теневой лозе и не смотреть на землю. «Самое высокое, на чем я когда-либо был, — это дерево!»

«Оливер, найди способ его стабилизировать!», — голос Энн стал слегка звенящим. «Упасть и разбиться из-за товарища по команде — слишком глупый способ умереть! Мне нужна стабильная обстановка, чтобы активировать массив телепортации!»

Оливер отпустил лиану.

Точнее, он не просто отпустил лиану. Он оттолкнулся от сильно раскачивающегося конца теневой лианы, уверенно приземлился рядом с Немо и, не колеблясь, обхватил одной рукой и его, и лиану. Другой рукой он прикрыл Немо глаза.

«Не волнуйся», — тихо сказал он. «Скоро все закончится».

Покачивание лозы немного замедлилось, но она все еще сильно тряслась. Немо нервно облизнул губы. Он чувствовал, как сильный ветер бьет ему по щекам, а темнота перед глазами не слишком его успокаивала.

Внезапно ветер стал холоднее, и его поле зрения вновь осветило лунное сияние.

Он больше не мог видеть землю. Под их ногами сгущались густые облака, скрывая все внизу. Они медленно плыли, и Оливер улыбнулся ему, окруженный ледяными осколками, которые постепенно превращались в порошок.

«Лучше?» — спросил он непринужденно.

Теневая лиана ответила на вопрос быстрее, чем сам Немо; она стала исключительно устойчивой, ведя себя точно, как гигантское дерево, возвышающееся в облака.

«Отлично», — беспристрастно оценил Немо, изо всех сил стараясь игнорировать свое сердце, которое на долю секунды пропустило пол удара. «Запиши этот трюк, Олли, он пригодится, когда ты будешь ухаживать за девушкой в будущем».

Он не знал, было ли это его иллюзией, но Оливер на мгновение отвел взгляд. Как раз когда Немо собирался подразнить его еще немного, свет Великого Телепортационного Массива засветился. В следующий момент их лица оказались погребенными в траве. Немо молча поднялся, отчаянно выплевывая из рта обрывки травы.

«Добро пожаловать обратно в Пограничный лес», — весело объявила Энн. «Великий Телепортационный Массив очень дорогой. Этот будет за ваш счет».

Адриан ослабил воротник, обнажив ужасающий красный след. Это было чудом, что Энн не задушила его до смерти. Немо невольно посмотрел на него с оттенком сочувствия.

«Теперь сделка завершена», — раздался странный голос, явно не принадлежавший никому из них. След на левом запястье Адриана полностью исчез. Прямо перед ними парил багровый глаз размером с яблоко, его необычный зрачок сжимался и перемещался по всей поверхности. Немо знал этот глаз.

«Теларанеа», — пробормотал он.

«Это я». Слегка извивающиеся нити плоти свисали под этим странным глазом, и их концы начали увядать. «Моя сделка с этим джентльменом уже завершена. О, не удивляйся, это был всего лишь обмен информацией. Он дал мне сведения, а я оказало ему небольшую услугу. Очень честная сделка».

«На этот раз я собрало довольно обильный урожай, но прежде, чем вернуться в Бездну, я не прочь немного пополнить свои впечатления. Немо Лайт, я предлагаю тебе сделку».

Оно зловеще парило в ночном небе, звуча при этом невероятно радостно.

Настоящее имя демона

Оливер почти мгновенно воздвиг ледяной щит перед Немо. Энн сделала шаг назад, острый наконечник ее охотничьего копья стабильно был направлен на этот глаз, а Адриан на этот раз вытащил меч из ножен. Жако развернулся, презрительно направив на него свой зад.

Немо ничего не сделал. Он стряхнул с мантии сухие веточки и обрывки травы, обошел ледяной щит и подошел к багровому глазу.

«Немо, не делай этого», — громко предупредила Энн.

«У него была сделка с мистером Кроссом, и похоже, она была успешно завершена».

«Осторожно». Оливер дернул пальцами, убирая ледяной щит. «Уизерспун на его стороне».

Немо кивнул, глядя прямо в искривленный зрачок глазного яблока. Он не мог до конца понять, откуда доносился голос — слова, казалось, лились в его уши со всех сторон.

«Я не отрицаю этого», — резко заявил Теларанеа. «У меня есть своя позиция, и благотворительность — не в моем стиле».

«Все в порядке, я это чувствую. Сейчас он слабее меня — и продолжает слабеть». Немо небрежно причесал волосы.

Адриан хранил полное молчание, его серебряный клинок сиял холодным и мягким светом в лунном сиянии.

«Что ты хочешь знать?» Странно, но Немо не находил глазное яблоко перед собой отвратительным или пугающим. Он тихо вздохнул, когда в его голове промелькнула смутная идея. «Что ты можешь предложить?»

«Я хочу знать твое настоящее имя». Голос Теларанеа звучал слегка настойчиво. «Клеймо находится под властью Законов; ты не можешь солгать. О, не обращай внимания на человеческие слухи, настоящее имя бесполезно. Это всего лишь метка». Оно намеренно помолчало несколько секунд. «Что касается меня, я могу предоставить информацию — если это в пределах моих знаний, я могу ответить на один твой вопрос».

«Судя по твоему тону… ты совершенно уверено, что я не человек?»

«Это твой вопрос? У меня нет привычки вносить аванс».

«Конечно, нет», — поспешно добавил Немо. «Мне нужно время подумать».

«Думать — это хорошая привычка». Глазное яблоко бесцельно кружилось в воздухе, а свисающая с него увядшая плоть начала становиться прозрачной. «Но время на раздумья у тебя ограничено. Лично я советую тебе думать быстро. Если ничего не придет в голову, я могу привести пример… Например, тот уважаемый рыцарь вон там. Изначально я дало ему два варианта: прошлое и будущее».

Немо тщательно держал рот на замке, чтобы не выдать какого-нибудь вопроса, который можно было бы использовать в качестве материала для сделки. Он энергично кивал, принимая позу внимательного слушателя.

«Я могло бы позволить ему стать свидетелем последних мгновений жизни его друга. Какая жалость, он не успел уловить этот момент буквально на волосок. Это было прошлое». Голос звучал торжествующе, без тени сожаления. «Конечно, я могло бы также помочь ему в одном безобидном деле, это было будущее. Думаю, ты можешь догадаться, что он выбрал, хотя я не могу согласиться с тем, как долго он тогда мучился из-за этого».

Адриан поднял меч чуть выше, и глаз несколько раз закатился — поскольку у него было слишком много зрачков, Немо мог только догадываться, что это было условное закатывание глаз.

«А как насчет тебя, что для тебя важнее?» Оно проигнорировало Адриана и продолжило с энтузиазмом.

«Я принимаю твою сделку». Настроение Немо с этой стороны нельзя было назвать приподнятым. На самом деле, осторожность в его тоне была просто запредельной, каждое слово несло в себе настороженность, словно палец скользил по лезвию. «С чего начать… Нет, сделай вид, что я не спрашивал. Давай начнем прямо сейчас».

Он думал, что увидит заклинание, похожее на заклинание «Честность», но магия высшего демона была явно гораздо проще и грубее. Это было словно невидимый нож, прорезавший его плоть и оставивший след на левом запястье. Ни капли крови не просочилось; рана мерцала оранжево-красным светом, как горящий уголь.

«Отмеченный, пожалуйста, следуй сделке и назови мне свое истинное имя, имя, связанное с Бездной». Глазное яблоко внезапно приблизилось, почти коснувшись кончика носа Немо. «Метка подействовала, а это значит, что ты должен знать ответ на вопрос».

«Багельмору», — медленно ответил Немо.

Жако в шоке повернул голову, издав сотрясающий землю звук «Ах!».

«Бесстыдник!» Ему чуть не хватило, чтобы броситься вперед и выразить протест. «Украл мою силу, а теперь еще и мое имя! Я обожаю свое имя!»

Свет от метки померк, и из не такой уж и глубокой раны быстро хлынула большая струя крови. Создавалось впечатление, будто это был не мелкий порез, а срез отрезанного запястья. Кровь текла так быстро, что, если бы Немо был обычным человеком, одного этого хватило бы, чтобы лишить его сознания. Температура его тела медленно падала; по сравнению со странной пустотой, вызванной уходом крови из тела, боль была почти незаметной.

Тело Оливера заметно напряглось. Энн не проронила ни слова; она слегка нахмурилась и обменялась удивленным взглядом с Адрианом.

«Ложь», — сказал глаз. «Но это не имеет значения, у тебя еще осталось достаточно крови, чтобы потерять ее. Лучше не лги во время сделки, Лайт».

Большая часть его серой мантии была испачкана красной кровью, но Немо улыбнулся с облегчением. Он протянул правую руку, жестом останавливая Оливера, который как раз собирался сделать шаг вперед.

«Превосходно», — тихо сказал он, инстинктивно съежившись от быстрой потери крови. «Теперь я понимаю».

«Слушай внимательно, мое настоящее имя — Немо Лайт». Он повысил голос, вытянув левое запястье в вызывающем жесте. «Я приемный сын Патрика Лайта из Придорожного города. Это имя дал мне он».

Кровотечение остановилось.

Оставшаяся ярко-красная жидкость медленно капала с кончиков его пальцев. Пристально вглядываясь в метку, Немо вздохнул с облегчением. Он медленно выпрямился, испытывая необъяснимое чувство победы.

«Это мое единственное имя», — заявил он, как давая клятву.

Теларанеа молчал. Зрачок в его глазу напоминал жир, плавающий на воде, и сейчас он яростно скручивался в узел.

«Ты не лжешь», — произнесло оно невероятно медленно, кружа вокруг Немо медленными, бесконечными кругами. «Законы признали это».

«Да, я не лгу». Немо небрежно вытер свою окровавленную левую руку о мантию. «Извини, я простой человек, а не то, что ты там думал… э, что бы ты там ни думал».

Теларанеа погрузилось в долгое молчание — настолько долгое, что высохшая плоть увяла, и почти половина глазного яблока стала слегка прозрачной. Внезапно оно издало серию странных звуков. Трудно было сказать, был ли это смех или какой-то причудливый визг, но это звучало точно так же, как будто неуклюжий плотник яростно пилил сухое бревно.

«Ты еще интереснее, чем я думало». Глазное яблоко несколько раз само по себе закрутилось в сгущающейся ночной тьме. «Совершенно завораживающе!»

Оно возбужденно крутилось несколько минут, пока половина глазного яблока не стала туманной и нечеткой, словно дым.

«Теперь, задай свой вопрос», — великодушно предложило оно. «Прошлое или будущее?»

«У меня нет прошлого, и мне не нужно, чтобы ты лезло в мое будущее». Голос Немо был твердым. Он никогда не чувствовал себя так спокойно, как человек, долгое время безнадежно тонувший в море и наконец ухватившийся за корягу. «На мой единственный вопрос уже был дан ответ».

«Ты собираешься отказаться от возможности задать вопрос?»

«Конечно, нет», — воскликнул Немо. «Ты сказало, что не можешь согласиться с выбором мистера Кросса. Я не имею права судить о выборе других людей, но сейчас еще есть шанс. Да, я думаю, прямо сейчас — как раз подходящий момент».

Адриан едва успел открыть рот, как Немо без колебаний прервал его.

«Скажи нам правду. Да, всем нам», — громко потребовал он. «Расскажите нам, чем закончилась история Кэхилла Эдвардса».

«Ты должен знать, что упустил очень ценную возможность».

«Это звучит несколько знакомо». Немо дернул уголками рта и взглянул на Жако. Тот нервно выщипывал себе перья клювом. «В конце концов, я довольно хорош в том, чтобы что-то упускать».

Мрачный лес исчез.

Это был очень солнечный день. Солнечный свет струился через окна, окутывая все вокруг веселым, теплым золотистым оттенком. Свежие розы у окна были еще влажными от росы, преломляя на солнце кристально чистый свет. Время от времени с улицы доносился детский смех. Хозяин комнаты, Кэхилл Эдвардс, молча лежал на кровати, его лицо было спокойным и пустым. Он лежал ровно на спине, немигающе уставившись на пятна света на потолке, и только его грудь слегка поднималась и опускалась.

На его шее висел полурасплавленный амулет.

Четверо стояли в углу комнаты. Немо протянул руку, чтобы дотронуться до цветка, но его рука прошла сквозь него. Энн с любопытством оглядывалась по сторонам, а Оливер и Адриан оставались на своих местах, молча.

Это был последний кусочек правды, и они это знали.

Дверь заслонила солнечный свет и медленно открылась. В комнату вошла милая девушка с заплетенными волосами, неся корзину. Напевая мелодию, она шла с веснушками на молочно-белой коже, одетая в популярное платье простолюдинов.

«Я пришла навестить тебя! Да, я снова здесь». Она игриво подмигнула Кэхиллу и легко присела на край кровати. Она поставила корзину на тумбочку, и платок слегка сполз, обнажив ярко-красные, манящие фрукты внутри. Иллюзия Теларанеа была невероятно реалистичной; Немо даже мог почувствовать исходящий от нее аромат корицы и запеченных яблок.

«Что, ты не собираешься прогонять меня на этот раз?» — прошептала она, притворяясь удивленной, глядя на молчаливого Кэхилла.

Кэхилл продолжал смотреть на пятна света на потолке, даже не отводя взгляда.

«Почему ты не сдаешься?» — тихо спросил он. «Разве ты не должна появляться, только когда тебя призывают? Я же говорил тебе в прошлый раз, что не призывал тебя».

«Мне нужны твои знания». Девушка пожала плечами и взяла яблоко из корзины с фруктами. Она взяла маленький нож, и ярко-красная кожура проскользнула между ее пальцами, словно кровь. «Твой уровень магии жалок, но твои навыки и опыт в заклинаниях нельзя почерпнуть ни из одной книги. Ты знаешь, насколько силен запах отчаяния, исходящий от тебя? Я почувствовала его с другого конца города. Да, к твоему несчастью, я очень инициативная личность». Она прикрыла рот рукой и хихикнула, словно рассказала смешную шутку. «И я должна поправить тебя в одном — в прошлый раз ты не был таким вежливым. Ты велел мне убираться прочь. Это было очень обидно».

Кэхилл молчал.

«Бедный, бедный Кэхилл», — тихо сказала она, откладывая очищенное яблоко в сторону. «Ты, наверное, очень устал. Хочешь отдохнуть?»

«Позавчера Хокс покончил с собой; он лишился обеих рук». Кэхилл по-прежнему не смотрел на нее. «Месяц назад — Тобин. Он лишился ног».

Девушка молчала, мигая своими большими глазами.

«Но я все еще жив», — пробормотал он со вздохом. «Значит, я — сильный и достойный восхищения Герой, символ надежды. А они — трусы, чья вера оказалась недостаточно твердой… Я знаю, что Адриан боролся, чтобы улучшить их положение, но…»

Он шевельнул губами, но больше ничего не сказал.

«Каждый день мне нужен кто-то, кто поможет мне перевернуться, накормит меня и три раза проведет обряд экзорцизма. Чтобы сила Бездны не развратила меня, моей матери приходится все делать самой». После минуты молчания он снова заговорил. «Да, я устал… камни Драконьего Дыхания действительно дорогие».

Он закрыл глаза. «Поистине слишком дорогие».

«Тот, кто только что ушел — Адриан», — девушка теребила кончики своих волос, звуча несколько рассеянно. «Этот человек тоже довольно интересен».

«Я согласен».

«Что?»

«Я согласен. Я хочу загадать желание, Теларанеа… это твое имя?»

«О, да». Девушка взяла еще одно яблоко из корзины. Яблоко поднялось в воздух с ее ладони, его кожица быстро скрутилась и сгнила, превратившись в багровый глаз. «Ты станешь частью меня. Какое у тебя желание?»

На этот раз Кэхилл посмотрел на нее прямо. Он широко раскрыл глаза, а слезы непрерывно катились по его щекам.

«Я хочу снова встать на ноги, чтобы помочь друзьям, с которыми мы сражались бок о бок вместе с Адрианом… Я хочу обратить вспять весь непоправимый ущерб, нанесенный моей матери за это время. Я хочу увидеть Его Величество, чтобы сказать ему…»

«Стоп, стоп, стоп». Девушка — одна из оболочек Теларанеа — сделала жест, призывающий к паузе. «Ты слишком жаден… Я же говорила, твой уровень магии не соответствует требованиям. Только такая скучающая особа, как я, согласилась бы заключить с тобой сделку. У тебя слишком много желаний». Она облизнула губы, приблизив глазное яблоко.

«Ты можешь выбрать только одно», — жестоко объявила она. «Я предлагаю тебе выбрать первое. Посмотри, какой ты молодой. Даже если ты станешь темным магом, с твоим характером не будет никаких слишком заметных мутаций. Ты сможешь стоять на ногах», — она наклонилась к его уху и сладко прошептала. «Ты сможешь спасти бесчисленное количество людей; ты сможешь вернуть надежду тем отчаявшимся раненым солдатам. Разве не это ты поклялся сделать, мой дорогой целитель? Тебе нужно лишь пожертвовать одной старушкой; она и так не прожила бы долго».

Немо отвернулся; он больше не хотел на это смотреть. А Адриан в какой-то момент подошел к кровати. Он смотрел на своего друга, его лицо было совершенно бесстрастным.

«Это не обязательно должен быть я», — медленно произнес он.

Теларанеа на несколько секунд замерла.

«Это не обязательно должен быть я», — повторил Кэхилл Эдвардс. «Ты сказала, что исполнишь мое желание, так что ты будешь жить вместо меня. Я хочу, чтобы ты постепенно поправился и сделал все, что должен был сделать я».

«Тогда только одно желание. Я хочу, чтобы ты стал настоящей надеждой — не разочаруй их».

«Забери все, что у меня есть, демон. Простая человеческая жизнь для тебя очень коротка, не так ли?»

Конец и начало

Девушка рассмеялась. Ее смех становился все громче и непринужденнее. Взгляд, с которым она смотрела на Кэхилла, напоминал взгляд ребенка, разглядывающего завернутый праздничный подарок.

«Конечно!» — громко и бодро согласилась она. «Но ты должен четко понимать, что умрешь сразу же. Я человек слова: половина знаний — в качестве залога, а вторая половина будет передана после исполнения контракта. Я могу восстановить твое здоровье, и, конечно же, я также могу исправить необратимый ущерб, нанесенный твоей матери. Даже если она уже одной ногой в могиле, я могу сделать ее сияющей здоровьем. Я встречусь с твоим королем вместо тебя и спасу людей всего мира вместо тебя. Надежда, да? Какое хитрое и жадное желание. Ты мне очень нравишься, человек».

Она сняла туфли, босиком запрыгнула на кровать и опустилась на колени рядом с парнем на мягком матрасе. Демон протянула ладонь и глазное яблоко подлетело прямо над грудью лежащего Кэхилла.

«Честно говоря, эта сделка — не очень выгодная», — тихо сказала она. «Но я очень счастлива… так что я согласна».

Глазное яблоко бросилось вниз, но остановилось, как только приблизилось к груди Кэхилла.

«Какая неприятность». Девушка скривила губы, схватив полурасплавленный амулет. Металл зашипел и полностью расплавился до состояния шара, полностью утратив свой первоначальный вид. Приложив немного силы, она сорвала кулон с шеи Кэхилла. В то же время багровый глаз выпустил бесчисленные извивающиеся мясистые нити, которые постепенно вонзились в тело парня.

Девушка с косичками наклонилась ближе. Она опустила голову и прижала свой лоб к лбу парня.

«Давай, расскажи мне», — сказала она тоном, будто убаюкивала младенца. «О чем ты больше всего сожалеешь в своей жизни, мистер Надежда? О том, что стал целителем, или о том, что рисковал жизнью на поле боя? О том, что служил этой жестокой стране, или о том, что верил в того иллюзорного бога?»

Мясистые нити двигались все быстрее и быстрее. Немо прикоснулся к затылку; он точно знал, насколько мучительна эта боль. Но Кэхилл оставался неподвижным. Он просто лежал там тихо, словно утратив всякую способность делать что-либо, кроме как проливать слезы.

Наконец он закрыл глаза и слегка приоткрыл потрескавшиеся губы.

«Я должен идти по миру с милосердием; всех больных и раненых обязательно нужно лечить».

Улыбка на губах девушки стала еще ярче.

«Не обманывай, не будь жадным. Не делай различия между ранами знатных и нищих, и не поддавайся искушениям демонов».

Глазное яблоко растаяло, приняв вязкий кроваво-красный оттенок, и медленно влилось в тело Кэхилла по тонким нитям плоти и крови.

«Да будет мир навсегда свободен от болезней и боли».

Однако тот, кто произнес эту последнюю фразу, был не парень, лежащий на больничной койке, а еще более юный Кэхилл Эдвардс. Иллюзия вокруг растворилась, и на смену ей пришла ярко освещенная гостиная дома Эдвардсов ночью. Полы были отполированы и сияли; все было новым и полно жизни.

Мадам Эдвардс расставляла столовые приборы к ужину, а подросток Кэхилл Эдвардс обвивал рукой шею другого мальчика.

«Эта чепуха — такая напыщенная болтовня», — пробормотал он в заключение. «Какой человек в здравом уме стал бы заключать сделку с демоном, правда, Адриан?»

Даже в юности Адриан Кросс уже обладал намеком на ту серьезную зрелость, которая подобает Командиру Рыцарей. Он молчал, слегка нахмурив брови.

«Не говори так. Твоя церемония совершеннолетия еще не закончилась».

«Ладно, тогда в присутствии моей ближайшей семьи и самого дорогого друга, пожалуйста, помогите мне и поддержите меня. Если я когда-нибудь собьюсь с пути и нарушу свои клятвы, вы должны вернуть меня — доволен? Почему ты такой серьезный?»

«Клянусь». Адриан торжественно кивнул.

«Тогда решено! С сегодняшнего дня я настоящий целитель!»

«Не стоило просить его быть свидетелем», — тихо сказал старший Кэхилл, хрупкий, как увядший листок на ветру. «Он не пойдет на компромисс; он никогда не шел на компромисс».

Он тихо вздохнул.

Уютная гостиная растаяла. Алый глаз теперь полностью слился с телом Кэхилла, хотя смех и игривость детей за окном по-прежнему звучали громко.

Немо, который все это время молчал, невольно посмотрел на Адриана. Лицо Командира Рыцарей по-прежнему было совершенно бесстрастным, словно все, что разворачивалось перед ним, не имело к нему никакого отношения. Он перевел взгляд на дверь, и Немо с любопытством последовал за его линией зрения, но там ничего не было.

«Какой набожный лжец». Девушка хлопнула в ладоши и легко спрыгнула с кровати. Она поправила юбку и подняла корзину с фруктами. Свежеочищенное яблоко все еще лежало в стороне, его мякоть уже приобрела ржаво-желтый оттенок. Демон пожала плечами, схватила яблоко и откусила кусочек, лениво переступая с ноги на ногу, словно намереваясь уйти.

Дверь распахнулась.

Вбежал еще один Адриан Кросс. Он выглядел немного здоровее, чем тот Адриан, которого они знали, с кожей слегка пшеничного цвета, а Священная эмблема Церкви Радиан по-прежнему была аккуратно прикреплена к его груди.

Девушка скривила губы, наклонилась, чтобы надеть туфли, и стукнула каблуками по полу.

«Адриан», — медленно произнес Кэхилл, лежавший на кровати. «Разве ты только что не ушел? Ты забыл…»

Золотой щит внезапно раскрылся. Снаружи застряли бесчисленные острые черные конечности, похожие на паучьи. Немо резко вдохнул и осторожно вышел наружу. Если бы этот щит открылся хотя бы на секунду позже, Адриан наверняка был бы тут же превращен в кучу фарша.

«Ой, меня обнаружили», — сказали одновременно два голоса, с одинаковым тоном и скоростью речи, от чего волосы вставали дыбом. «Это из-за того амулета? Действительно, я была недостаточно осторожна. Как же так? Разве ты не лишился своей силы? Посмотрим…»

Полупрозрачные конечности, заполнявшие комнату, мгновенно рассеялись. Девушка с любопытством постучала по щиту. «О, довольно редкая игрушка. Это тот лысый парень тебе его дал? Мудрый выбор». Она сладко улыбнулась, и неприятная гармония голосов продолжала эхом разноситься по комнате. «Ну и что ты теперь собираешься делать, Адриан?»

Голос девушки умолк. Кэхилл в какой-то момент приподнялся, в его голосе прозвучала легкая улыбка. «Ты собираешься сдать меня, мой дорогой друг? Ты можешь выйти на улицу — ты знаешь, что я не смогу тебя догнать — и притвориться, что ничего этого не было. Мы знакомы уже более двадцати лет; ты меня знаешь, я не стал бы загадывать необдуманных желаний».

Адриан не ответил. На его лице мелькнуло слегка растерянное выражение, но он быстро вернулся к спокойному самообладанию.

«Теларанеа». Его тон был абсолютно уверенным.

«М-м, добрый день». Девушка приподняла юбки и, улыбаясь, сделала реверанс. «Что, тебе нужно немного времени, чтобы поплакать в одиночестве, или, может быть, заключить сделку? Мне очень любопытно, что именно ты наделал. Насколько я знаю, ни одно существо не теряет свою силу, находясь в таком состоянии, как ты. Посмотри на себя — твои конечности полностью целы, и ты не сошел с ума»

Адриан прищурился.

«Я могу рассказать тебе его последние слова», — искренне предложил демон. «Или я могу оказать тебе небольшую услугу в будущем. Тебе нужны достижения, верно? Ну же, скажи мне!»

Адриан долго молчал в иллюзии. Так долго, что Немо заподозрил, что глаз Теларанеа сдастся первым и вернется в Бездну.

Наконец он заговорил.

«Хорошо», — сказал он. «Если у меня будет шанс стать свидетелем твоего провала… то, когда наступит этот момент», — он сделал паузу, — «пожалуйста, стой за моей спиной. Это моя просьба».

Иллюзия исчезла в мгновение ока.

Солнечный свет сменился лунным, и багровый глаз перед ними был лишь бледным призраком. Четверо стояли в тишине, а Немо сжимал свою окровавленную мантию. Никто не говорил. Жако не был втянут в иллюзию; он отчаянно хлопал глазами, излучая ауру растерянности.

«Сделка завершена. Мы еще встретимся». Теларанеа звучало очень бодро. «Спокойной ночи».

Наконец, странный голос постепенно затих, и демон вернулся в Бездну. Перед ними осталась только тихая ночь.

«Спасибо, мистер Лайт», — Адриан слегка поклонился. «Точнее, спасибо вам обоим… Мисс Сэвидж, судя по вашему способу побега только что, вам не нужно было ждать меня».

Энн отвернулась.

«Если мы продолжим путешествовать вместе, я только доставлю вам всем неприятности. Позвольте мне попрощаться на этом. Если у нас будет шанс встретиться снова в будущем, я обязательно окажу вам всю возможную помощь».

«Что, ты не собираешься доложить о Немо?»

«Энн», — заговорил Немо, чтобы остановить ее.

Адриан мягко покачал головой. «Само по себе существование не является грехом», — ответил он многозначительно. «Он ведь тоже доказал свою правоту, разве нет?»

«Прости». Воительница прямолинейно опустила голову. «Я прошу у тебя прощения за свое прежнее отношение. Я была предвзята».

«Тебе не нужно извиняться». Адриан слегка вздохнул и воткнул меч вместе с ножнами в землю, по-видимому, не намереваясь брать его с собой. «Тогда я…»

«Подождите». Оливер, который до сих пор молчал, вдруг заговорил. Он шагнул вперед и вытащил меч. «Мистер Кросс, вы не против путешествовать с нами?»

«Я не против. Но, как я только что сказал, я принесу всем…»

«Немо, Энн, а вы что скажете?»

Немо быстро покачал головой. Энн вздохнула: «Конечно, я не против».

«Тогда я предлагаю путешествовать вместе. У мистера Кросса, в конце концов, нет сил, и ему будет довольно трудно, учитывая, что его разыскивает Церковь Радиана. Немо и мне также нужны товарищи по команде, чтобы мы могли работать вместе — в конце концов, Энн не останется надолго».

Энн снова отвернулась, тихо фыркнув носом.

«Нам нужен наставник», — искренне заключил он.

«Почему бы тебе не спросить меня? Я не согласен…» — кричащий Жако был прижат Немо к стволу дерева.

«Он не может стать Черным жетоном», — вставила Энн. «Даже если Гильдия наемников и не является подручным инструментом Церкви Радиана, они не будут слишком обострять отношения с ней. Кросс точно не сможет сдать экзамен на Черный жетон. Но если командир согласится, его можно зарегистрировать как советника. Просто наш рейтинг опасности точно повысится».

«Тогда ты согласна, Энн?»

«С тобой что-то не так? Я не командир; командир — тот, кто принял задание». Энн скрестила руки, и ее взгляд стал недоверчивым.

Немо отпустил Жако и похлопал Оливера по плечу с серьезным видом. «Это замечательно, Олли. Нет, это замечательно, командир. Вы не можете бросить своих людей, командир».

«Вы не против, мистер Кросс?» — продолжил Оливер, скованно.

«Ты хочешь, чтобы я тебя наставлял, так?» — Адриан не ушел; он обернулся, и на его лице не было и тени расслабленности. «Я заметил это еще в канализации. Ты изучал мои движения».

«Да», — откровенно признался Оливер.

«Почему?» — спросил Адриан глубоким голосом. «Ты не похож на амбициозного человека. Даже без техники твоей нынешней силы должно хватить, чтобы зарабатывать на жизнь».

Он пристально посмотрел на Оливера. «Я буду рад путешествовать с тобой и помочь тебе. Но если это то, чего ты хочешь, мне нужна причина».

Чудак

Честно говоря, узнав всю историю, Немо стал смотреть на Адриана с некоторым недоумением. Даже несмотря на то, что он не был столь же общительным, как Оливер, он понимал: ответ зависит от точки зрения того, кто задает вопрос. Адриан Кросс казался ему несколько непредсказуемым, и Немо не был уверен, какой именно ответ хочет услышать собеседник.

«Помогать слабым» звучало расплывчато и неискренне. «Защищать товарищей» могло бы быть хорошим ответом, но Адриан уже перекрыл этот путь — если они не будут активно создавать проблемы, то с точки зрения самозащиты проблем, безусловно, не возникнет. А после всего только что пережитого постоянно говорить о «справедливости» казалось немного…

Поэтому он мог только нервно смотреть на Оливера.

Оливер держал свой меч, выглядя немного больше, как воин, чем раньше.

«Я должен сначала научиться контролировать свою силу, прежде чем смогу сознательно выбирать, использовать ее или нет». Оливер торжественно склонил голову. «Вот и все».

«Тогда я должен напомнить тебе, что иногда иметь возможность это сделать бывает болезненнее, чем не иметь такой возможности».

«Я знаю, я только что это видел».

Немо был совершенно растерян, но это не мешало ему испытывать необъяснимое чувство раздражения. Ему всегда казалось, что он слышал подобный разговор раньше, и Оливер, должно быть, отвечал на очень похожий вопрос, но тогда ответ Оливера был не таким.

У него немного разболелась голова.

Немо был абсолютно уверен, что в своей прежней мирной жизни он никогда не обменялся с Оливером более чем тремя фразами. Но у него действительно было это странное ощущение, почти как воспоминание.

«Чтобы стать «героем»?»

«Во имя справедливости!»

Ему стало не по себе, и он невольно сделал шаг назад. Двое разговаривающих не заметили его странности.

«Я понимаю», — кивнул Адриан, не выглядя разочарованным ответом. «Я не смогу многому тебя научить, но постараюсь сделать все, что в моих силах».

Оливер прижал меч к груди и торжественно сделал военный поклон.

«Но боюсь, я не смогу ничему научить мистера Лайта». Адриан бросил взгляд на Немо. «Мистер Лайт…»

Оливер тоже повернул голову; лицо Немо было бледным, как у мертвеца.

«Немо, ты…»

«Я в порядке», — Немо резко прервал вопрос Оливера. «Возможно, я просто потерял слишком много крови. Да, слишком много крови».

«Давайте сначала отправимся в город», — быстро решила Энн. «Мы должны как можно скорее пройти регистрацию. Все остальное может подождать, пока мы не отдохнем ночью».

«Все в порядке, я не настолько…» Не успел Немо закончить фразу, как по его щеке пробежал внезапный холодок, за которым последовала жгучая боль. Кинжал задел его лицо и вонзился прямо в ствол дерева позади него.

Рана зажила буквально на глазах, и Немо тут же обернулся. Как раз когда он собирался приказать тьме воздвигнуть защиту, голос, пронизанный насмешкой, опередил его.

«Ой, простите! Оказывается, вы двое уже Черные жетоны». Вместе с голосом из глубины леса выскочила фигура. «А я-то думал, что смогу легко заработать 3000 золотых монет…»

Оливер вытащил меч из ножен, и объяснения незнакомца ничуть не повлияли на его действия.

Владелец голоса вышел из тени в яркий лунный свет. В тот момент, когда они ясно разглядели лицо новоприбывшего, за исключением все еще напряженного Немо, остальные трое слегка замерли. Не потому, что они были потрясены, а скорее потому, что зрелище перед ними казалось совершенно нереальным.

Это лицо было уместно во многих местах; оно идеально соответствовало описаниям бардов о «любовнике аристократки». Оно также выглядело бы уместно на жертвенных церемониях различных религий. Одним словом, ему здесь не место. У новоприбывшего были блестящие длинные светлые волосы, небрежно завязанные шелковой лентой и ниспадающие на одно плечо. Его лицо было чрезмерно красивым, излучая намек на невинность, из-за чего слово «красивый» казалось довольно неуместным.

К сожалению, присутствующие уже давно переросли тот возраст, когда их можно было очаровать внешностью. После доли секунды колебания четверо сохранили свои оборонительные позы, не дрогнув ни на йоту.

«Я совершил ошибку, напав, не разглядев как следует, но эта птица действительно бросается в глаза. Как только я ее узнал, мои профессиональные навыки просто взяли верх. Я не ожидал, что вы уже являетесь Черными жетонами». Блондин небрежно указал на Жака, сидящего сбоку с немного обиженным видом. «Мне действительно очень жаль, ладно?»

Жако был необычно молчалив. Он не начал, как обычно, сыпать оскорблениями; вместо этого он пристально смотрел на новоприбывшего, его птичьи глаза были полны подозрения.

«Морской Скорпион», — тихо произнесла Энн, бросив взгляд на Черный жетон на груди мужчины. «С ним не стоит шутить».

«Ох, как вы можете так говорить? Это предубеждение», — блондин прижал руку к груди. «Это копье… ого, это же мисс Сэвидж. Слухи правдивы, вы прекрасны, как соловей».

Лицо Энн мгновенно побледнело, и молния выстрелила прямо в него.

«Я же только что восхвалял вас!» — крикнул парень, ловко отскочив в сторону. «Вы наверняка слышали обо мне — Джесси Дилан, ваш ровесник! Если бы обстоятельства позволяли, я бы обязательно вежливо поцеловал вам руку. Как насчет того, чтобы сначала не стрелять?»

«Вы тот самый Джесси Дилан?» — выражение лица Энн было ужасным. «Гадюка Джесси?»

«Послушайте, я просто пришел прогуляться по ночному лесу, чтобы посмотреть, не найду ли какую-нибудь добычу». Блондин, Джесси, помахал маленьким трупом демона в руке. «Как насчет такого? Я куплю всем выпить в качестве извинения, что скажете?»

Никто не захотел его слушать. Энн подошла ближе к Адриану, выглядя еще более бдительной.

«Я уже извинился». Это красивое лицо было полно печали. «Ладно, чтобы показать свою искренность… Я как раз хотел спросить: тот, кого вы привели с собой, — это свежеиспеченный отступник Церкви Радиан, верно?»

Он коснулся своего Черного жетона, и в воздухе появился список заданий, с которым все были знакомы. На нем мерцала строка кроваво-красного текста, выглядящая особенно ярко.

«Это свежая весть, все Черные жетоны и наемники должны были получить уведомление — ой, простите, кроме вас, ребята».

«Ваша цель — мистер Кросс?» — выдохнул Оливер, восстанавливая дыхание. «Простите, но теперь он наш товарищ».

Немо молча сделал жест рукой, и черная тень потекла у его ног. Головная боль немного утихла, но тошнота, вызванная болью, все еще оставалась. Странно, но, будучи единственным, кто подвергся успешной атаке, он в данный момент был самым вялым — по какой-то причине его интуиция подсказывала, что у новоприбывшего нет злого умысла.

«Как это возможно? Даже если бы я действительно отчаянно нуждался в деньгах, я бы гораздо больше хотел, чтобы эти старые мошенники получили по заслугам». Джесси широко развел пустые руки, изо всех сил стараясь продемонстрировать свою безобидность. «Бывший Командир Рыцарей Инквизиции, сбежавший из Святого Престола — это же шедевр! Зачем мне это портить?»

«Тогда вы можете уходить. Я принимаю ваши извинения». Немо подавил неприятное ощущение, бурлящее в горле. «Мы не станем сдавать мистера Кросса Святому Престолу, будьте уверены… мистер Дилан».

«Ой, вы такой вежливый. Мне нравятся вежливые люди». Джесси потер ладони и сделал несколько шагов вперед. «Но я действительно хочу выразить свои извинения и уважение. Вы сделали то, о чем я давно мечтал. Так что нужно, чтобы вы поверили в мою искренность? Как насчет того, чтобы связать меня?» — предложил он с энтузиазмом.

«Почему бы нам просто не уйти?» — Оливер поднял меч одной рукой, а другой потер висок. «Просто попробуйте его игнорировать».

«Пошли. Будем начеку и все будет хорошо». Лицо Энн несколько раз дернулось, явно выражая то же мнение. Адриан уже молча отвернулся.

Немо спрятал черную тень, схватил ошеломленного попугая и шагнул вперед, чтобы последовать за ними — как вдруг на его плечи опустилась рука.

«Сегодня такая прекрасная погода. Смотри, какие красивые звезды», — сказал блондин чересчур дружелюбным тоном. Обняв Немо за плечо, он приблизился к нему слишком близко своим милым лицом. «Эти ребята, похоже, очень вспыльчивые, а так злиться вредно для здоровья. Правда, Лайт? Могу я звать тебя Немо, Немо?»

Немо молча схватил руку и снял ее с плеча. «Нет», — сказал он с напряженным лицом, сдерживая желание вызвать черную тень. «Вы слишком близко, мистер Дилан. Я не люблю такую близость с незнакомцами».

«Незнакомец», — жалобно сказал блондин, словно ему нанесли огромную обиду. «Но мы же обменялись именами, ты больше не должен так говорить. Это твой попугайчик? Он такой милый».

Милый Багельмору не издал ни звука. Что-то казалось неестественным, но, к сожалению, в голове Немо уже царил полный хаос, и он не мог ясно мыслить. Он мог лишь слегка нахмуриться, инстинктивно ускоряя шаг, чтобы оставить блондина позади — в то время как тот с энтузиазмом следовал за ним, ведя себя так, будто это какая-то веселая игра.

«Кросс, ты говорил, что доставишь неприятности», — горько сказала Энн, — «Ты был прав, но я не ожидала, что неприятности нагрянут так быстро».

Адриан сжал переносицу и промолчал.

«Как ты думаешь, что произойдет, если я подниму тревогу, как только вы войдете в город, и скажу всем, что Адриан Кросс здесь… хотя я действительно не хочу этого делать?» Та рука снова собиралась прикоснуться к плечу Немо, но на этот раз ее схватил Оливер, который в какой-то момент замедлил шаг.

«Ты предлагаешь убить тебя, чтобы заставить замолчать?» — выкрикнула Энн, достигнув предела терпения. «Должна сказать, мне это предложение даже нравится!»

«Мистер Дилан, что именно вы хотите?» Оливер схватил Джесси за руку, в его голосе слышалось недовольство. «Мы не хотим никаких конфликтов с вами, надеюсь, вы это понимаете».

«Я же сказал, я просто хочу выпить с вами. Разве это не судьба? Я был первым, кто нашел вас после того инцидента».

«Ладно. Но мы уже очень устали, может, оставим это на завтра?» — резко ответил Оливер. «Как насчет завтра в полдень? Я знаю одну хорошую таверну прямо у реки на рынке».

Немо удивленно посмотрел на Оливера, а тот подмигнул ему. Хотя голова у Немо была затуманенной, он все же уловил намек Оливера и не знал, смеяться ему или плакать.

«О, тогда решено. Знаете, завести друга иногда бывает так сложно». Джесси весело хлопнул в ладоши. «Значит договорились! Я верю вашему слову, так что назад пути нет! Если вы меня бросите, я буду очень грустить».

Блондин остановился на месте, напевая мелодию, и пошел к трупу демона, который только что упал на землю.

Песня, которую напевал Джесси, была непонятной; Немо подсознательно попытался разобрать несколько слов, но вскоре потерял интерес и ускорил шаг. Он догнал группу и быстро направился к городу Ноэ — на этот раз Джесси Дилан не последовал за ними.

«Роса на надгробной плите сверкает, будешь ли ты плакать обо мне?» — тихо и радостно пел блондин. Он поднял с земли окровавленный труп демона, удовлетворенно убедившись, что ценные части не были испорчены. «Прекрасная Сандра, возлюбленная моя… ждешь ли ты в конце дороги… Что же было дальше?»

«Неважно, но песня отличная, разве не так?», — произнес он, глядя в мутные глаза трупа.

Второе задание

Наступила глубокая ночь.

«Я возношу молитву Тебе», — раздался в подвале голос мальчика. Он сидел на корточках в углу железной клетки и дрожал. «Милосердный Бог, вся слава принадлежит Тебе. Прости, пожалуйста, мои грехи и освободи меня ото всех этих мучений».

Погреб освещали лишь несколько угасающих факелов. Вентиляция была ужасной, и воздух был наполнен смешанной вонью экскрементов и гниющего мяса. Вдоль стен стояли стандартные кубические железные клетки, в которых сидели или лежали мужчины и женщины, в основном вялые и тихие. Глиняный пол был покрыт засохшими кровавыми пятнами, а в этот момент — еще и яркими золотистыми волосами, совершенно не вписывающимися в эту обстановку.

«Что за взгляд у тебя?» — зарычал мужчина, наступая на шею молодого блондина. «Не согласен, пацан? Ты себя в зеркале видел? Бродить по Пограничному лесу ночью с таким лицом… Ты сам в этом виноват».

«О? И куда ты собираешься меня продать?» — легкомысленно спросил блондин, Джесси. Ему наступили на горло, поэтому голос его был немного приглушен, но глаза были полны насмешки. «Пожалуйста, постарайся найти мне доброго хозяина. Я очень боюсь боли, знаешь ли».

Мужчина убрал ногу и жестоко пнул Джесси Дилана в живот. «Почтение», — хрипло подчеркнул он. «Прояви почтение, пацан. Я тут не шутки шучу».

Длинные светлые волосы закрывали лицо парня, так что никто не мог рассмотреть его выражение. Учитывая, что лицо «товара» нельзя было испортить, мужчина сплюнул и, все еще не удовлетворенный, нанес еще несколько ударов ногой. Удар был настолько сильным, что Джесси выпустил приглушенный стон, а его спина с силой ударилась об одну из железных решеток. Он несколько раз кашлянул, и кровь потекла из уголка его рта. В свете огня его белокурые волосы, скользя по щеке, переливались сияющим блеском.

«Ты всеведущ, Ты всемогущ. Ты даришь миру любовь и милосердие…» Мальчик в клетке задрожал, и его молитвы становились все быстрее и быстрее.

Улыбка исчезла с лица Джесси, и в его выражении лица теперь промешалось как раз столько страха, сколько нужно. «Пожалуйста… пожалуйста, перестаньте. Я не должен был так на вас смотреть. Я сделаю все, что вы скажете…»

«Хорошо, что ты это понял. Таков закон джунглей. Как только тебя свяжут цепями эти благородные лорды, у тебя будет достаточно времени, чтобы об этом поразмыслить. Тогда ты поймешь, что эти удары – ничто. Ты будешь плакать и скучать по мне, по доброму Джентри».

«Думаю, в твоих словах есть смысл», – сказал Джесси, и его прежняя покорность исчезла без следа. Он резко встал, стряхнул грязь с одежды и сильно пнул железную клетку позади себя. «И ты — я давно хотел это сказать — ты слишком громко говоришь, это полностью испортило мое выступление».

Мальчик посмотрел на него со страхом и гневом.

«Джентри, да?» Он небрежно завязал свои светлые волосы и вытер кровь из уголка рта тыльной стороной ладони. «Сколько там было… 1800 золотых монет? Должен сказать, твое выступление меня очень разочаровало. Ты умеешь что-нибудь, кроме как пинать людей? У тебя совсем нет вкуса. Мне ни капельки не было весело играть с тобой». В конце Джесси даже прозвучал как будто глубоко огорченным этим.

Невысокий, крепкий мужчина не был настроен слушать его чепуху. Он мгновенно вытащил нож из-за пояса, грязь медленно прогибалась под его ногами.

Но прежде, чем он успел оттолкнуться от земли, чтобы броситься вперед, его мир перевернулся с ног на голову. Невероятно хрупкий, милый товар, которым он был всего мгновение назад, отряхнул руки, поставил ногу прямо на его лицо и безжалостно несколько раз надавил на него твердой подошвой ботинка. Переносица мгновенно разлетелась на куски, кровь хлынула во все стороны. Джентри пытался сопротивляться, но эта нога оказалась тяжелой, как гора; давление было таким, что казалось, будто оно может прямо раздробить его череп на куски.

«Это действительно джунгли, где слабые становятся добычей сильных, ты абсолютно прав», — весело сказал Джесси. Он наклонился, ловко сломал Джентри запястье и отобрал мачете. Пронзительный вопль вырвался из рта Джентри, который все еще был придавлен ногой Джесси.

«Ты не можешь меня убить!» — отчаянно сопротивлялся он. Осознав огромную разницу в их силе, страх просочился в голос мужчины. «Меня заставили это сделать! Часть этих товаров должна быть доставлена в Церковь Бездны, а у меня есть дети, которых нужно кормить! Я дам тебе информацию! Я могу дать тебе информацию, ценную информацию!»

«Ну, это действительно печально». Джесси потер подбородок, не снимая ноги. «Информация, да? Звучит неплохо».

«Да, ты же охотник за головами, верно? Я расскажу тебе все, что знаю! Прошу, пощади меня!»

Джесси громко рассмеялся.

«Ого… Проповедуешь закон джунглей, когда ты хищник, а потом умоляешь о пощаде, как только становишься добычей? Ты действительно забавный».

Он без колебаний опустил клинок, и кровь брызнула на большое расстояние из перерезанной сонной артерии мужчины.

«Думаю, этих золотых монет вполне достаточно!» — объявил он с ухмылкой, поднимая в руке только что отрубленную голову. Безголовое тело осталось лежать на месте, а его кровь неуклонно впитывалась в грязь.

«О, Зенни, дай мне мужества!» Мальчик был залит кровью с головы до ног и дрожал, как воробей на холодном ветру. В ужасе он съежился в углу клетки, пытаясь уйти как можно дальше от трупа.

«Ты что, слепой?» Джесси нарочито поднес отрубленную голову поближе — глазные яблоки мужчины все еще были выпучены от страха, заставив мальчика выдать испуганный крик. «Если нет, то посмотри на ключи на поясе этого мужика. До них можно дотянуться, просто вытянув руку, а ты и дальше молишься. А, понял, в конце концов, твои страдания тоже посланы богом», — сказал он насмешливо-пафосным тоном, отпихнув безголовый труп чуть подальше. «Давай, это расстояние как раз подходящее. Ты сможешь дотянуться, если вывихнешь плечо. Наслаждайся своими страданиями».

«Ты злой…»

«Вау, спасибо за комплимент!»

«Ты бесчувственный демон, рано или поздно ты понесешь наказание!»

«Буду с нетерпением ждать этого». Джесси напевал мелодию, обыскивая все карманы безголового трупа. Перед уходом он не забыл схватить трупы маленьких демонов с ближайшего деревянного стола, унося их в руке вместе с человеческой головой. «Какая приятная беседа. К сожалению, у меня назначена встреча». Он с раздражением посмотрел на кровавые пятна на своей одежде, как по волшебству вытащил Черный жетон и прикрепил его к относительно чистому участку ткани. «Если я не поспешу, они ускользнут в мгновение ока».

Действительно, Немо и его группа стремительно удалялись.

Несмотря на то, что они достойно заслужили свои Черные жетоны, на этот раз они везли с собой только что объявленного в розыск преступника, поэтому им пришлось снова перелезать через стену. К счастью, на этот раз никакие странные приспешники демонов не пришли их искать. К сожалению, они едва успели вздремнуть в стоге сена, как Энн безжалостно разбудила их.

«Пока никто не приходил, так что, похоже, Дилан пока не собирается отказываться от своих планов», — тихо сказала она, настороженно сжимая боевое копье. «Вставайте. Ваша выносливость должна была почти восстановиться. Нам нужно поторопиться, закончить регистрацию и убраться отсюда».

Немо схватил горсть соломы и попытался зарыть в ней голову, чтобы сбежать от реальности. Его план побороть головную боль сном был выполнен лишь наполовину, а разбудившая его Энн явно добилась обратного эффекта — голова запульсировала еще сильнее.

Оливер бодро встал. Он хлопнул себя по щекам, приняв позу человека, готового взять на себя ответственность за команду. Наблюдая, как брови Энн поднимаются все выше и выше, а между ее пальцами мелькают искры, он поспешно поднял на ноги дремавшего Немо.

Адриан стоял совершенно прямо сбоку. Немо посмотрел на него сонными глазами, искренне подозревая из глубины души, что этот парень может спать стоя, как лошадь. Он зевнул и перенес весь свой вес на Оливера.

«Возьми себя в руки. Ты, очевидно, из нас всех меньше всего склонен к сонливости», — с недовольством заметила Энн.

«Моя душа хочет спать», — пробормотал Немо.

Адриан слегка нахмурился, окинул его взглядом с ног до головы и промолчал. Жако вел себя необычно прилично, тихо свернувшись в кармане мантии Немо, словно обдумывая какой-то великий философский вопрос, касающийся жизни птиц.

Вскоре они вернулись к знакомому регистрационному офису — на самом деле, теперь он выглядел еще более броско. Была вторая половина ночи, и, за исключением нескольких особенных магазинов, улицы были погружены в темноту. Здание регистрации по-прежнему ярко освещалось, но из-за отсутствия людей, входящих или выходящих, оно выглядело еще более пустынным.

«Мы пришли сдать задание» — объявил Оливер, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он попытался найти в кармане договор, но через мгновение понял, что свиток с заданием уже давно превратился в пепел. «И, эм, зарегистрировать советника».

Дежурный сотрудник явно имел много общего с Немо: его веки были практически склеены. Он несколько раз хмыкнул и протянул руку. «Черный жетон командира».

Оливер снял Черный жетон с нагрудного кармана и осторожно передал его обеими руками.

«Э… Команда Оливера Рамона… Оливер Рамон…» Человек в униформе мгновенно пришел в себя. Он быстро вытер нос, его взгляд скользнул по окровавленной одежде Немо, прежде чем наконец остановился на молчаливом Адриане. «Боже, вы же не собираетесь зарегистрировать…»

«Да», — нервно ответил Оливер. «Мы хотели бы зарегистрировать Адриана Кросса в качестве нашего советника».

«Вам лучше хорошенько об этом подумать». Сотрудник шмыгнул носом и выпятил живот. «Он всего лишь обычный человек. Сделав это, вы открыто бросите вызов Церкви Радиан. Я настоятельно рекомендую вам еще раз все обдумать».

«Мы и так уже сильно их обидели», — печально заметил Немо. «Обидеть их еще чуть-чуть не должно стать проблемой».

«Это совсем другое дело! Вы просто никто, а он — простите, мистер Кросс — он пятно на репутации Церкви Радиан. Они в первую очередь займутся устранением этого пятна…»

«Мы все обдумали, так что хватит нести чушь», — нетерпеливо сказала Энн. «Я знаю, что ты замышляешь. Если мы сдадимся сейчас, Кросс не будет иметь абсолютно никакого отношения к Гильдии наемников… и в следующую же секунду ты сообщишь всем, что Кросс здесь, верно?»

Сотрудник потеребил свой большой нос и неловко хмыкнул. Энн перевела взгляд на Оливера.

«Мы хотим зарегистрировать Адриана Кросса в качестве советника», — твердо повторил Оливер.

Сотрудник пробормотал что-то себе под нос, доставая стопку пергамента, а перья и чернила летали в воздухе, словно в цирковом номере. Неохотно он сунул Черный жетон обратно в руки Оливеру, минуту порылся в ящике, а затем бросил Адриану странно выглядящее кольцо.

«Готово», — пробурчал он. «Подпишите здесь, командир. Награда за ваше последнее задание — посмотрим-ка — правовой титул на землю, на которой стоит резиденция Эдвардсов. Вы можете продать ее напрямую Гильдии или оставить себе».

«Оставим себе». Взглянув на внезапно замолчавшую группу, Оливер вздохнул. Он схватил перо, которое чуть не ткнуло его в лицо, и наклонил голову, чтобы подписаться.

В тот момент, как он отложил перо, Черные жетоны на их груди оплавились. Энн закрыла глаза со смиренным выражением лица.

Они не подожгли их одежду и даже не излучали тепла. Тусклый серый узор Ящерицы исчез, сменившись головой Змеи. Они больше не были пыльным, грязновато-серо-черным, а стали чистым черным, сияющим металлическим блеском. Немо снял свой значок с мантии; массив на обратной стороне Черного жетона засиял мягким светом, показывая, что он явно активирован.

«Этот массив будет передавать прямые приказы из штаба, если понадобится». Сотрудник продолжал украдкой поглядывать на Адриана. «Он также будет периодически напоминать вам регистрировать свое местонахождение; это его основная функция. Честно говоря, звание Четырехглазой Змеи не было моим личным решением. Думаю, это уже довольно снисходительный результат».

«Да, по крайней мере, это не Морской Скорпион». Энн подняла руки к небу.

«Что ты делаешь?» — с любопытством спросил Немо.

«Приветствую новую низшую точку в своей жизни», — сказала Энн с серьезным лицом. «Как только привыкнешь к этому ритму, это на самом деле довольно захватывающе».

«Если мы уезжаем, разве не лучше сначала взять задание?» Немо виновато отвернулся. «Задание этого месяца считается выполненным, верно? Мы теперь официальные Черные жетоны, так что должны иметь право на перерыв…»

«Ранг Змеи», — печально сказала Энн. «Хорошая идея. Можем проверить, есть ли какие-нибудь задания, подходящие для выполнения людьми». Она сделала ударение на слове «людьми».

«Разве ты не собиралась действовать в одиночку?»

«Это ранг Змеи, уважаемый мистер Лайт. Слабый человек не сможет выполнить задание ранга Змеи в одиночку», — пожаловалась Энн. «Что еще мне остается делать?

Церковь Радиан уже пристально следит за нами; даже если я уйду, ничего хорошего из этого не выйдет. Вы, ребята, должны взять на себя ответственность, особенно вы, мистер Командир».

Оливер отвернулся, молча коснулся своего Черного жетона и вызвал список доступных заданий. Ряды текста мелькнули перед их глазами. Даже Адриан, который еще мгновение назад рассматривал кольцо, наклонился вперед.

«…» Прочитав две строчки текста, Немо поднял взгляд к потолку.

Оливер глубоко вздохнул; теперь он совершенно по-новому понял, что означает «ранг змеи». «Исследуйте заброшенную башню демонов к западу от залива Феликс», — пробормотал он. «Победите маленького Костного Дракона или столетнего тролля Парика… Есть идеи?»

«Быть разорванным на куски магией Бездны, сгореть в пламени Костного Дракона или умереть в объятиях друг друга в экскрементах тролля — что предпочитаешь?»

«А что это там, выше?» Немо попытался отвлечься.

«Золотое… Обнаружена гробница Героя 13-го поколения», — Энн проверила это самостоятельно с помощью своего Черного жетона. «Гробница Высшего Эльфа. Ходят слухи, что внутри находится Святой Меч, которым был убит Король Демонов. Это совместное исследовательское задание, и даже «Горизонт» в нем участвует. Должна сказать, если мы собираемся взяться за это…»

«Конечно, нет!» — тут же ответил Немо. Энн и Адриан молча посмотрели на него.

«Звучит опасно, верно?» — махнул он рукой, едва не выронив Жако из кармана. «Я имею в виду то, что под ним».

«Ищу свою дочь, Мелоди Делейни. Хм, может, что-то не так с описанием? Как это вообще может входить в рамки задания ранга Змеи? Эта дочь — легендарный снежный человек?»

«Мелоди Делейни — какая-то знаменитость?» — осторожно спросил Оливер, стараясь не смотреть в сторону Адриана.

«По крайней мере, я о ней не слышала», — нахмурилась Энн. «Но ты должен понимать, что обычно такое хорошее задание не достается Черному жетону. Уверена, ты уже догадался, но там может быть ловушка».

«Пункт назначения находится на границе Уилларда в городе Винсент», — Адриан с серьезным лицом нарушил напряженную атмосферу. «Я слышал об этом месте. Ходят слухи, что там есть проклятие демона, и оно находится прямо рядом с территорией обитания племени монстров».

«Это многое объясняет. Если там есть племя монстров и проклятие, то вполне нормально, что они не смогли найти обычного человека для этого задания. В любом случае, квест разместили всего полчаса назад». Он внимательно изучил текст квеста. «У нас есть недоучка-приспешник демонов и бывший эксперт по экзорцизму, так что проклятие демона не должно быть проблемой, верно?»

Немо изо всех сил старался не привлекать к себе внимания под пристальным взглядом сотрудников.

«Это место довольно отдаленное; должно быть хорошим местом, чтобы залечь на дно», — размышлял Оливер. «Месяца должно хватить. Это действительно выглядит как самое безопасное задание. Все смогут хорошо отдохнуть и подумать о наших следующих шагах».

«Но у меня плохое предчувствие насчет этого», — пробормотала Энн. «Мне просто кажется, что всякий раз, когда вы, ребята, ввязываетесь в «поиски кого-то», из этого не выходит ничего хорошего».

Но, рассмотрев детали задания со всех сторон, она действительно не могла найти в них никаких недостатков. Оно выглядело гораздо менее опасным, чем те другие задания, на которых словно было написано слово «смерть».

«Я согласен, командир», — торжественно поднял руку Немо.

«У меня нет возражений», — стиснула зубы Энн. «Продолжительная задержка принесет еще больше неприятностей, да и Дилан лезет в наши дела. Давайте сначала просто выберемся из области влияния Галана».

Адриан спокойно кивнул.

Оливер вызвал свиток с заданием и осторожно подписал его. «Мы сразу направляемся к Вратам Телепортации в городе?»

«Да, Кросс уже зарегистрировался. Пока там нет людей из Церкви Радиана, никто нас не остановит».

Однако факты доказали, что если Богиня Судьбы действительно существовала, то она абсолютно не благоволила к ним.

«Ой-ой, куда вы все собрались?» На слегка вычурной одежде Джесси Дилана были подозрительные кровавые пятна. Он прислонился к входу в здание, где находились Врата Телепортации, и ослепительно улыбнулся им. «Разве мы не договорились завтра вместе выпить?»

Хвост, от которого никак не отделаешься

«Внезапно возникли срочные дела, меня очень жаль», — пробормотал Оливер с совершенно искренним выражением лица. «Мы не могли с вами связаться, поэтому нам пришлось уйти, не попрощавшись».

Джесси Дилан приподнял свои идеально очерченные брови, а его голубые глаза напоминали замерзшее озеро. «О, неужели?» Он с грустью прижал руку к груди и выдохнул длинный, театральный вздох. «Это действительно очень жаль. У меня было предчувствие, что мы отлично поладим… Вздох, Ноэ — действительно город, разбивающий сердца. Полагаю, тогда на этом я прощаюсь со всеми вами!»

Говоря это, он небрежно открыл экран заданий Черного жетона и, даже не взглянув на них, выбрал случайное задание. Оливер воспользовался этой возможностью, чтобы быстро ввести координаты на панели управления Телепортационным Массивом, бросив внутрь монету из чистого золота с легкой щемящей болью в сердце. Сканирующий луч пробежал по их лицам, на мгновение задержавшись на Черном жетоне, и в следующую секунду их охватило головокружение и турбулентность, характерные для Великого Телепортационного Массива.

Город Винсент был чрезвычайно удален; Великий Телепортационный Массив мог отправить их только в ближайший город средних размеров. Расстояние этой телепортации было невероятно огромным. После того как вспышка света померкла, на ногах остались только Энн и Адриан. У Немо уже сильно болела голова, а после такой тряски он без сил лежал на земле, искренне начав сомневаться, прикреплена ли его голова к шее как следует. Тем временем Жако с трудом выбрался из его мантии, пошатываясь, сделал несколько шагов и отчаянно покачал головой.

Оливер прикрыл рот рукой, опираясь одной рукой о стену, и выглядел так, будто ведет ожесточенную борьбу с тошнотой.

Дежурный охранник бросил на них удивленный взгляд. Но, увидев змеиную голову на Черном жетоне, он резко выпрямился, положив руку на рукоять меча.

«По крайней мере, мы оторвались от него». Энн не хотела тратить время на этих двух мучающихся парней, поэтому она повернулась к Адриану. «Я помню, что здесь, в Уилларде, больше последователей Церкви Муна?»

«Верно», — кивнул Адриан. «Почти восемьдесят процентов населения Уилларда — последователи Церкви Муна».

«Это хорошо, тут будет намного спокойнее», — Энн пожала плечами. «Им бы очень хотелось увидеть, как Церковь Радиан выставит себя на посмешище… Эй, вы двое уже достаточно отдохнули? Если будете здесь слишком долго валяться, это доставит неприятности другим».

Оливер с трудом выпрямил спину, а Немо интенсивно потирал виски, медленно поднимаясь с холодного, твердого каменного тротуара. Возможно, решив, что эта группа опасных личностей не намерена создавать неприятности, стражник вздохнул с облегчением и медленно убрал руку с рукояти меча.

«Сэр», — Оливер вытер рот, стараясь изо всех сил сохранить ровный голос. «Есть ли поблизости трактир?»

«Да», — осторожно ответил стражник средних лет. «Идите по этой улице, и менее чем через пятьсот шагов на юг будет «Клевер».

«Начало неплохое». Энн сильно потянулась, хрустя суставами. «Наконец-то мы сможем спокойно отдохнуть, блаженство какое».

Трактир «Клевер» был довольно известен среди авантюристов, и рядом с каждым Великим Телепортационным Массивом всегда находился хотя бы один. Условия проживания в нем не были первоклассными, но он выигрывал удобством и дешевизной. Поскольку у владельца были связи с высшими чинами Гильдии Наемников, в трактире редко возникали неприятности. К сожалению, популярность имела и свои минусы…

«Общих номеров не осталось?», — разочарованно спросила Энн.

«Верно, мисс. Сейчас у нас остались только одноместные и двухместные номера». Несмотря на поздний час, девушка в светло-зеленой униформе не выглядела ни капельки сонной, а голос у нее был мягким и приятным. «Для четверых я бы порекомендовала один двухместный номер и два одноместных. Стоимость одноместного номера при разделении счета немного выше, но в плане условий…»

«Двух двухместных номеров будет достаточно. У нас ограниченные средства», — махнула рукой Энн. «Оливер и Немо в одном, а Кросс и я — в другом. Ты не против, Кросс? Я все равно не привыкла спать голой».

Командир Рыцарей слегка кивнул в знак согласия, и Оливер тоже слабо кивнул. Немо, тем временем, изо всех сил пытался удержать тяжелые веки открытыми. Его мозг был настолько затуманен, что он был уверен: он сможет мгновенно заснуть даже в конюшне, воняющей конским навозом.

«Тогда решено…»

«Как невежливо по отношению к даме», — раздался за их спинами знакомый, раздражающий голос.

Немо почти мгновенно очнулся. «Я что, уже сплю?» — тревожно спросил он. «Почему мне кажется, что я только что слышал, как Дилан…»

«Один одноместный номер для этой милой дамы. Плюс два двухместных; я могу разделить номер с вами, ребята». Джесси Дилан сладко улыбнулся девушке-администратору, лицо которой мгновенно покраснело. «Я оплачу счет в качестве извинения за то, что было раньше. Вы, ребята, выглядите довольно занятыми; похоже, у вас нет времени, чтобы выпить со мной».

«Хорошо», — сказал Оливер, не дав Энн даже открыть рот. Он сильно ущипнул себя, чтобы не звучать так беспомощно. Его лицо не дрогнуло, но Немо, заметив это, ахнул от боли за него. «Мы действительно очень заняты, так что мы теперь квиты. Мистер Дилан, мне интересно, что вы здесь делаете…»

«Это все прихоть судьбы». Джесси Дилан сделал шаг вперед, в его голосе слышалась подозрительно застенчивая нотка. «Я понятия не имел, какое у вас здесь задание, и, как вы только что видели, я взял задание наугад. Наверное, это и есть то, что люди называют судьбой».

Оливер потер мурашки на руках, и вежливая улыбка на его лице дважды дернулась.

«К тому же я влюбился с первого взгляда!» — объявил красивый блондин совершенно серьезным тоном. Немо подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на Энн. Лицо Энн было бледным.

«О, это не обязательно должна быть эта дама; я еще не решил. Вы, вы, вы и вы». Джесси, очевидно, заметил реакцию Немо. Он поднял правую руку и указал на них по очереди. «Вы все в моем вкусе. Очень трудно выбрать».

Теперь не только Энн побледнела. Немо молча сделал шаг назад, а Энн сжала кулаки, и между ее пальцами затрещали крошечные искры. Выражение лица Адриана почти не изменилось, но в воздухе явно витало убийственное намерение.

«Спасибо за вашу щедрость», — пробормотал Оливер, стиснув зубы. «Пожалуйста, помните, теперь мы квиты».

«Как жестоко» — вздохнул Джесси. «Хотя такое холодное отношение тоже неплохо».

Оливер заметно вздрогнул. Он взял ключ, который протянула девушка, схватил Немо и вытащил его из приемной. Энн тоже взяла ключ от своей комнаты и убежала, не забыв бросить на Командира Рыцарей извиняющийся взгляд перед уходом.

«С мистером Кроссом все будет в порядке?» — спросил Немо, почесав попугаю шею. После недели жизни в канализации горячий душ и мягкая кровать заставили его почувствовать себя как в раю. «Разве не жестоко оставлять его одного?»

«У него больше боевого опыта», — Оливер энергично вытирал волосы полотенцем. «Он видел мир больше, чем мы. Он справится».

«Этот Дилан — та еще проблема». Немо зарылся в одеяло и выдохнул с облегчением. «Но я никак не могу понять, чего он от нас хочет».

«Я тоже думаю, что он — та еще проблема», — наконец заговорил Жако после долгого молчания. Немо и Оливер мгновенно устремили на него взгляд.

«Еще один высший демон?» — спросил Немо в шоке, с трудом сдерживая зевок. «Высшие демоны теперь просто бродят по улицам повсюду?»

«Не уверен, я ничего не чувствую», — Багельмору звучал необычно серьезно. «Он, должно быть, скрыл свою ауру. Может, за эти годы появились какие-то техники, о которых я не знаю… но даже если он и использовал какой-то метод, сила этого Дилана, по крайней мере, выше моей — то есть, выше этой части моей плоти».

«Я начинаю беспокоиться о мистере Кроссе», — пробормотал Немо.

«Он Черный жетон ранга Морского Скорпиона. По словам Энн, он должен быть довольно опасным человеком». Оливер нахмурился. «Багельмору тоже не так уж силен. Дело было бы одно, если бы мистер Кросс не лишился своей силы, но теперь…»

Жако отчаянно дернул Оливера за волосы, насильно прервав его слова.

«В любом случае, я пойду посмотрю», — сказал Оливер, небрежно отбросив Жако в сторону. «Ты сначала ложись спать. Если дело дойдет до худшего, нам просто придется доставить неудобства мистеру Кроссу, чтобы он втиснулся к нам».

Но как только он открыл дверь, он чуть не налетел на Адриана — Адриан Кросс держал подушку под одной рукой, а другой рукой делал жест, будто стучал в дверь, и сейчас она неловко застыла в воздухе.

«Э… мистер Кросс». Оливер сделал два шага назад, пропуская Адриана в комнату. «Вы в порядке?»

«Дилан просто слишком шумный», — резюмировал Адриан тяжелым тоном, немного подумав. «Позвольте мне переночевать на вашем полу».

Немо действительно не хотел представлять, какой уровень «шума» потребовался, чтобы заставить бывшего Командира Рыцарей Инквизиции сбежать. «Вы можете занять кровать. Мы с Оливером просто уместимся на одной».

На этот раз Оливер не возразил; он просто и быстро освободил место на своей кровати.

«Спасибо». Адриан не стал больше отказываться. Он жестко сел на край свободной кровати. «Раз у нас есть время, мистер Лайт, можно с вами немного поговорить?»

«Не нужно формальностей, зовите меня просто Немо», — ответил Немо, обнимая подушку. Поза другого мужчины была настолько официальной, что ему стало немного неловко просто лежать. «В чем дело?»

«Насчет вашей… твоей ситуации», — серьезно сказал Адриан. «Если не возражаешь, расскажи мне всю историю. Я видел достаточно темных магов; возможно, я смогу помочь».

Немо полностью проснулся. Он вскочил с кровати, словно нашел своего спасителя. От нападения Багельмору до сражения с Уизерспуном — Немо излил все ненормальные подробности, перечисляя их одну за другой.

Затем его надежды постепенно угасли, когда брови Командира Рыцарей сдвигались все сильнее и сильнее.

«Как правило, существует три типа аномалий в контрактах с демонами. Если у человека нет магического таланта, а демон настаивает на заключении контракта, человек истощается и умирает сразу после того, как загадает желание; мы называем это реакцией потери маны. Другой тип встречается крайне редко. Когда магический талант человека сильнее плоти демона, они оба погибают после успешного заключения контракта из-за несовместимости магических систем. Это мы называем чрезмерным отторжением. Поэтому, когда высшие демоны выбирают себе жертву для соблазнения, они обязательно оценивают способности своей добычи».

«Вы назвали только два», — нервно сглотнул Немо.

«Последний — каннибализм; мы видели только один случай из эксперимента, проведенного Теларанеа. Даже если человек уже был порабощен высшим демоном, он все равно может заключить контракт с другим высшим демоном». На лице Адриана промелькнуло отвращение. «После выполнения желания эти два куска плоти будут сражаться и пожирать друг друга внутри человеческого тела, и более сильный из них получит господство над телом. Когда это происходит, человеческое тело, служащее сосудом, подвергается серьезным деформациям. Последняя жертва полностью раздулась, почти заполнив…» — он огляделся, — «…эту комнату».

Немо содрогнулся, глядя на просторную комнату.

«С ним такого точно не случилось», — вставил Оливер. «Я был свидетелем всего нападения Багельмору, и с тех пор мы практически не расставались».

«Я так и думал», — сказал Адриан. «Я действительно раньше не видел подобных аномалий, так что не смогу тебе особо помочь. Мне очень жаль».

«Нет, теперь я чувствую себя гораздо спокойнее», — поспешно ответил Немо. «Может, Багельмору просто слишком слаб».

Жако, который прятался под одеялом с тех пор, как вошел Адриан, высунул голову и издал резкий, обиженный крик.

«Вообще-то, у меня тоже есть вопрос», — Немо засунул Жако обратно под одеяло, пытаясь сменить тему. «Раз вы так ненавидите Теларанеа, зачем вы поделились с ней информацией? А что, если ей удастся воспроизвести то, что привело к потере вашей силы?»

«Это невозможно воспроизвести. Если бы эта информация действительно была ценной, я бы никогда не допустил такой ошибки». Адриан вздохнул. «Я знаю, что вам любопытно, и мне нечего скрывать. Я не знаю, почему потерял свою силу. Проще говоря, я не делал ничего особенного. Она просто внезапно исчезла».

На этот раз Немо действительно почувствовал себя намного лучше; по крайней мере, он был не единственным в этой комнате, с кем играла непостижимая реальность.

«Так вот как это было, это совершенно не совпадает с моими предположениями».

«Да, я тоже был очень… секунду». Немо вздрогнул и тут же вызвал черную тень. «Джесси Дилан, когда ты…»

«Вы все так весело болтали, что совершенно не заметили меня». Блондин в углу небрежно держал подушку, весело жестикулируя другой рукой. «Для меня такая трата — спать в той комнате в одиночестве. Понимаете, я не особо купаюсь в деньгах… так что я просто выписался оттуда. Дорогой Немо, не мог бы ты убрать эти тени? Я очень легко пугаюсь».

«На полу еще есть место», — медленно сказал Оливер. «Пожалуйста не стесняйтесь, мистер Дилан».

«Разве на этой кровати не поместятся двое? Давайте не будем чужими».

«Пожалуйста, располагайтесь». Адриан решительно встал. Он не лег на пол, а остался стоять, прислонившись к стене. Взгляд бывшего Командира Рыцарей был острым и не показывал никаких признаков усталости, словно он был готов стоять там всю ночь.

«Ты действительно так сильно меня ненавидишь?» — сказал Джесси с несчастным выражением лица, и его тон звучал точно так же, как у человека, которого только что бросил любимый человек. «Даже если ты лишился своих сил, я не сделаю с тобой ничего неподобающего. Хотя я не против зрителей, но предпочитаю, когда обе стороны согласны…»

«Заткнись!» — хором воскликнули все трое.

Страница книги Заблудшие в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 0 Примечание переводчика

1 - 1 Серый Попугай

1 - 2 Убийца и приспешник демонов

1 - 3 Удар вслепую

Вне закона

2 - 4 Отправная точка

2 - 5 Вопрос

2 - 6 Энн Сэвидж

2 - 7 Отец

2 - 8 Городские стены Ноэ

2 - 9 Восход

2 - 10 Здравый смысл в вопросах жизни и смерти

2 - 11 Причинно-следственная связь опасности и страха

2 - 12 Гений и чудовище

2 - 13 Принципы

2 - 14 Золотой кулон

2 - 15 Последний урок

2 - 16 Наихудший сценарий

2 - 17 В неведении блаженство

2 - 18 Самоуничтожение

2 - 19 Последнее знамение молнии

2 - 20 Плоть и кровь Короля Демонов

2 - 21 Первое задание

2 - 22 Обмен информацией

2 - 23 Старый знакомый

2 - 24 Твой рыцарь

Конец Героя

3 - 25 Святой Кэхилл

3 - 26 Вердикт вольного монаха

3 - 27 Магия очарования

3 - 28 «Падающая Утренняя Звезда»

3 - 29 Сокрушительное поражение

3 - 30 Пришествие короля

3 - 31 Последствия сражения

3 - 32 Плохие новости

3 - 33 В подземелье

3 - 34 Сорванный план

3 - 35 Обещание

3 - 36 Клишированное пророчество

3 - 37 Единственный вопрос

3 - 38 Не лги

3 - 39 Чувства

3 - 40 Фестиваль Благословения

3 - 41 Отступник

3 - 42 Настоящее имя демона

3 - 43 Конец и начало

3 - 44 Чудак

3 - 45 Второе задание

4 - 46 Хвост, от которого никак не отделаешься

О книге