Пролог

Первый день путешествия обратно к своему собственному роману.

Гу Шэн просто не поскупился и изнасиловал своего любимого злодея, отравленного наркотиком.

——

Плохие новости: он был всего лишь подчинённым злодея, и эта операция была всего лишь преступлением против своего начальника.

Хорошие новости: другая сторона еще не стал злым и не будет помнить, что произошло той ночью.

Поэтому младший брат Шэн запланировал тайный побег на следующий день.

Но его поймали на месте, и босс предложил ему брак.

Гу Шэн не смел ни злиться, ни говорить, и добросовестно служил начальнику, лишь изредка задумываясь о том, как бы поступить с другим.

До тех пор, пока однажды…

Он увидел сцену, которую себе представлял, в иллюзии другой стороны.

Гу Шэн неловко поскреб землю пальцами ног, мечтая найти хоть какую-нибудь трещину, чтобы спрятаться.

Нет, никто ему не говорил, что будущий злодей умеет читать мысли.

——

После перерождения Цзян Юнь обнаружил, что всё в его жизни изменилось по сравнению с прошлой.

Особенно младший брат по имени Гу Шэн, который сидел рядом с ним.

Он, похоже, был путешественником во времени.

Поэтому Цзян Юнь решил оставить его у себя в качестве шутки.

Спустя долгое время он почувствовал, что Гу Шэн симпатичный.

Как мило…

Он хотел привязать его к себе и постоянно наблюдать за ним.

( Наконец-то нашла то что нужно, выкладываю заново)

Глава 1

Алые свечи, призрачная дымка занавесок и прекрасный мужчина в объятиях — весенняя ночь, что дороже тысячи золотых.

В ветхой, но уютной хижине Гу Шэн не сводил глаз с того, кто был рядом. Лицо спутника пылало, он лихорадочно искал тепла, а Гу Шэн то зажмуривался, то вновь открывал глаза, не в силах поверить в реальность происходящего.

Надо же, ему снова снится сон.

И, как прежде, в этом сне был Цзян Юнь.

— Гу Шэн… — голос Цзян Юня слабел, превращаясь в шепот, но сам он подавался всё ближе.

Гу Шэн моргнул.

На этот раз видение зашло далеко: ему снился Цзян Юнь, одурманенный ядом.

Этот сюжет был знаком ему до боли — именно с него начиналось падение великого мастера. В романе «Голоса Юнь Юня» Цзян Юнь описывался как холодный, недосягаемый красавец, признанный со временем самым влиятельным человеком в мире.

Но на заре своего пути в мире боевых искусств он проявил неосторожность и был отравлен чьим-то корыстным умыслом. В книге Гу Шэна, его младшего брата, в тот момент не оказалось рядом, и «приятным случаем» воспользовались другие.

Но сегодня всё шло не по сценарию.

Гу Шэн колебался лишь мгновение, а затем — привычно и искусно — привлек мужчину к себе.

Это ведь только сон. А значит, что бы ни случилось, можно просто поддаться моменту.

Проснулся он не от звонка будильника — в комнате царила оглушительная тишина. Гу Шэн по привычке нащупал подушку, но там, где должны были лежать часы, он коснулся чего-то живого и теплого.

М?

События прошлой ночи вспыхнули в памяти слишком отчетливо. Гу Шэн резко сел на постели, сердце ушло в пятки. Он медленно, словно заржавевший механизм, повернул голову и нелепо взмахнул рукой:

— Доброе утро… Доброе утро?

Стоило только задуматься, как сознание услужливо подсказало: всё, что было между ним и «Цзян Юнем» ночью, ощущалось пугающе реально. Каждое прикосновение, каждый вдох.

Это был не сон.

Что происходит?! Неужели уже поздно бежать?

Пока он лихорадочно соображал, человек рядом начал медленно подниматься. Цзян Юнь был божественно красив; в его светло-голубых глазах можно было утонуть с первого взгляда. Вероятно, действие яда еще не прекратилось — на обычно холодном, непроницаемом лице промелькнула редкая тень растерянности.

— Гу Шэн?

Цзян Юнь был обнажен, одеяло едва прикрывало его талию. Стоило ему чуть склониться, как его фигура почти полностью скрыла Гу Шэна от остального мира. Взгляд этих глаз, направленный в упор, лишал воли.

— …Босс, — пролепетал Гу Шэн.

Он окончательно струсил и опустил голову, не смея смотреть на Цзян Юня. И именно поэтому он не заметил, как изменилось выражение лица того, кто сейчас внимательно осматривал комнату.

Вот и всё. Конец.

Цзян Юнь опустил взгляд и выпрямился, мгновенно вернув себе привычный холодный и отстраненный вид. Его голос, глубокий и чарующий, отозвался в самой душе Гу Шэна, но от смысла сказанных слов захотелось немедленно провалиться сквозь землю.

— Гу Шэн.

В тоне Цзян Юня прозвучало именно столько сомнения, сколько требовала ситуация.

— Почему ты… в моей постели?

— Босс, я…

Внешне Гу Шэн старался сохранять невозмутимость, но тело предательски задрожало. Он осторожно сполз с кровати и едва слышно пробормотал:

— У меня… приступ лунатизма. Я хожу во сне.

Гу Шэн, который в душе всегда был бунтарем, сейчас не находил в себе сил открыто противостоять этому человеку. В такой момент он отдал бы всё, чтобы перенестись назад, в ту реальность, где он только начинал писать этот роман.

В своем мире он был одинок и беспомощен. Переродившись в книге, он не только вырвался из серой повседневности, но и оказался рядом с Цзян Юнем — персонажем, в которого был тайно влюблен.

Но… черт возьми, не стоило писать роман, основываясь на собственном опыте!

Гу Шэн рискнул взглянуть на Цзян Юня, но, столкнувшись с его ледяными голубыми глазами, тут же поспешно опустил голову.

Возможно, для других истинная натура Цзян Юня оставалась загадкой, но Гу Шэн знал его вдоль и поперек. Для всех Цзян Юнь был благородным заклинателем, элегантным и безупречным. Но позже, преданный тем, кому доверял, и брошенный всеми в одночасье, он ожесточится.

Он станет величайшим злодеем этой истории. Тем, кто обратит мир в руины.

А он, Гу Шэн — всего лишь младший последователь этого монстра.

В будущем Цзян Юнь пощадит его, сохранив при себе лишь из-за «теней прошлого». Но сейчас…

Младший брат воспользовался моментом, когда Босс был уязвим, пробрался к нему в постель и… «переспал» с ним.

Это был чистый суицид. За такое преступление его полагалось казнить на месте.

Вспоминая «подвиги» Цзян Юня в его бытность величайшим злодеем, Гу Шэн снова содрогнулся и решил, что единственный шанс выжить — это вцепиться в это «золотое бедро» мертвой хваткой.

— Босс! Вы должны мне поверить!

— Хм… Лунатизм?

Голоса в голове Цзян Юня звучали слишком громко; обилие странных терминов заставило его виски ломить, но он сохранил ледяное спокойствие. Цзян Юнь указал на пол неподалеку:

— Ты хочешь сказать, что бродил во сне с такой силой, что изорвал нашу одежду в клочья?

Гу Шэн осторожно поднял взгляд. Проследив за направлением его пальца, он увидел на полу жалкие обрывки ткани.

Гу Шэн: «...»

Нет, Босс! Выслушайте меня! Это же вы её порвали! Вы и представить не можете, как неистовствовали прошлой ночью... Я тут вообще ни при чем!

Цзян Юнь молча смотрел на макушку Гу Шэна. Голос парня продолжал звенеть у него в ушах, хотя губы того не шевелились. Глядя на замершего перед ним человека, Цзян Юнь окончательно убедился в одном.

После перерождения он начал слышать мысли Гу Шэна.

— Кхм, — Цзян Юнь коротко кашлянул, прикрывая ладонью едва заметную усмешку.

Что ж, это было даже лучше, чем он мог вообразить.

Затянувшееся молчание Босса пугало Гу Шэна до колик. Не молчи, Цзян Юнь! Пожалуйста! В представлении Гу Шэна, если Цзян Юнь молчал — значит, замышлял недоброе. Так было до того, как он стал злодеем, а после — стало только хуже.

— На самом деле, помимо лунатизма… — Гу Шэн замялся, воровато следя за лицом собеседника, — прошлой ночью случилось кое-что еще.

Цзян Юнь изогнул бровь, искусно изображая непонимание:

— И что же?

— Вчера вы приняли... снадобье, — Гу Шэн зажмурился, готовясь к смерти. — Те самые «особые» лекарства.

Если он правильно помнил сюжет, сейчас Цзян Юнь еще пребывал в образе «благородного и милосердного» господина. Он ведь не станет карать его за такую «мелочь»?

Гу Шэн приоткрыл один глаз, продолжая наблюдать за реакцией, и попытался незаметно отодвинуться — тело ныло так, будто его разобрали и собрали заново.

Пауза затянулась. Спустя вечность Цзян Юнь спросил:

— Значит, это ты помог мне избавиться от яда?

Гу Шэн безмолвно кивнул, почти вжавшись в спинку кровати и приготовившись в любой момент дать деру.

— Выходит, ты так добр ко мне?

Гу Шэн вытаращил глаза и на мгновение впал в ступор. Спустя вечность он лишь выдавил из себя невнятное: «Угу».

В следующее мгновение на него приземлился ворох ткани, полностью закрыв обзор.

Едва Гу Шэн стащил с головы одежду, как заметил, что улыбка исчезла с лица Цзян Юня — тот снова стал сама серьезность.

— Для этой поездки я взял два сменных комплекта. Надень пока этот.

Второй комплект всё еще лежал в сумке. Цзян Юнь поднялся с кровати, и в это мгновение одеяло соскользнуло с его бедер. «Весенний пейзаж», представший перед глазами, едва не ослепил Гу Шэна.

Он медленно сполз с постели и прикрыл лицо ладонями. Ха! Ну какой «младший брат» откажется полюбоваться на такое ранним утром?

Гу Шэн всё понимал. И глубоко уважал право на такую красоту.

А еще он просто обожал на это смотреть.

Пальцы, закрывавшие глаза, как бы невзначай раздвинулись чуть шире, позволяя Гу Шэну в деталях «оценить» эстетику момента.

Неподалеку Цзян Юнь подхватил свои вещи и развернулся. Его взгляд — холодный и пронзительный — наткнулся на глаза Гу Шэна, сверкающие в щелках между пальцами. Ни слова не говоря, Босс направился к выходу.

— Ты собрался уходить?

Гу Шэн, чья рука в этот момент уже почти коснулась засова: !!!

— Босс, уже рассвет, мне не стоит здесь больше оставаться.

Его комната находилась по соседству, и в этом постоялом дворе они были не одни…

— Если нас увидят вместе, мы не сможем оправдаться.

— И что с того? — Цзян Юнь, казалось, ничуть не беспокоился о репутации. — Что именно ты собрался объяснять?

— Гу Шэн.

Он подошел вплотную. На ходу набросив одежду, он чеканил каждое слово:

— Ты забрал мою чистоту, так что теперь обязан нести за меня ответственность. Тебе не нужно возвращаться к себе.

Цзян Юнь медленно затянул пояс на одежде Гу Шэна, краем глаза наслаждаясь его онемевшим видом, и веско добавил:

— Отныне мы будем неразлучны. Делить и стол, и ложе.

…

Хрусть!

Гу Шэн так сильно вцепился в дверной засов, что старое, рассохшееся дерево не выдержало. Обломок рухнул на пол, и дверь с тихим скрипом поддалась, открываясь настежь.

— Цзян Юнь, ты уже встал? Я вхожу!

На пороге стоял молодой человек с короткой стрижкой. Одетый во всё черное, он недоуменно сжимал в руке вторую половину сломанного засова.

Заметив на себе два ошеломленных взгляда, он ничуть не смутился, а лишь расплылся в широкой улыбке:

— О, какое совпадение! Вы оба здесь? Доброе утро!

— Доброе… — на автомате выдавил Гу Шэн.

И действительно — их застукали.

Перед ними стоял Лу Ли — тот самый человек, который в начале истории был «белым лунным светом» в сердце Цзян Юня.

Гу Шэн украдкой взглянул на Босса. Тот замер, едва успев затянуть узел на одежде, и на его лице отразилось странное замешательство. Гу Шэн невольно озадачился: Такая реакция никуда не годится! Неужели он так растерялся из-за ошибки, совершенной ночью?

К слову, по сюжету в постели Цзян Юня прошлой ночью должен был оказаться совсем другой человек, но…

— Лу Ли.

Цзян Юнь наконец поднял взгляд и какое-то время молча изучал вошедшего.

— Доброе утро.

— И вам того же. Что это вы двое делаете в такую рань? — спросил Лу Ли. Его взгляд метался между ними, пока не остановился на Гу Шэне. Глаза Лу Ли слегка расширились. — Гу Шэн, твои одежды тебе явно не по размеру. Это что, вещи Цзян Юня?

Гу Шэн лишь мельком взглянул на него:

— Брат Лу, тебе не стоит во всё это вмешиваться.

Собеседник привык к подобному тону и ничуть не обиделся. Лу Ли пожал плечами и перевел взгляд на Цзян Юня, а затем — на беспорядок у кровати. Его глаза сощурились, когда он заметил багровые отметины на шее и руках Гу Шэна.

После нескольких секунд напряженной тишины он выдал:

— Вы что… подрались?

Он всегда говорил, что скверный характер Гу Шэна рано или поздно выведет окружающих из себя. В конце концов, в этом мире не так много людей с таким ангельским терпением, как у него, Лу Ли. Даже выдержка Цзян Юня не вечна, когда дело касается такого, как Гу Шэн.

Лу Ли дважды цокнул языком и всплеснул руками:

— Ну и яростная же у вас вышла ссора! Вы даже одежду друг на друге в клочья изорвали.

Цзян Юнь поднял глаза и выразительно посмотрел на Гу Шэна, явно ожидая, как тот будет выкручиваться.

— Ха-ха… — сухо выдавил Гу Шэн, глядя на обломок дверного засова в руке Лу Ли. — Если говорить о «ярости», то ты, брат Лу, от нас не отстаешь.

Гу Шэн поднял с пола вторую часть деревяшки и приставил её к той, что держал гость.

— Раз уж засов сломал ты, то и ремонт двери сегодня за твой счет.

Лу Ли ответил таким же натянутым смешком.

— Ха.

«Прости, но у меня нет ни гроша на ремонт», — читалось в его взгляде.

— Давайте забудем о двери. Я пришел к вам, потому что дело не терпит отлагательств!

Лу Ли быстро сменил тему и выразительным жестом указал на улицу.

— Экипажи из поместья Е уже ждут у ворот. Как только закончите с умыванием, сразу выходим.

Лу Ли сделал паузу, многозначительно откашлялся и жестом пригласил их подойти поближе.

— Но прежде я должен сообщить вам кое-что важное. Ходят слухи, что в поместье Е спрятан фрагмент той самой легендарной карты.

Голос Лу Ли задрожал от волнения, он перешел на шепот:

— В наши дни, когда императорская власть в упадке, а миром правит лишь грубая сила, ценность этой вещи невозможно переоценить. Говорят, тот, кто соберет карту целиком, сможет объединить земли под своим началом.

Он обвел друзей лихорадочным взглядом.

— Если нам удастся заполучить этот фрагмент… считайте, мы отправились в путь не напрасно.

Глава 2

Точно, фрагменты карты!

Слова Лу Ли пробудили в памяти Гу Шэна еще одну важную главу его собственного романа. Он невольно сжал кулаки: в этой книге, помимо судеб героев, главной движущей силой были именно те артефакты, о которых только что упомянул Лу Ли.

Сюжет гласил: владеющий картой — владеет миром. И один из фрагментов действительно был скрыт в поместье Е.

Стараясь не выдавать волнения, Гу Шэн отошел от них, чтобы принести воды. Проходя мимо Цзян Юня, он украдкой взглянул на него. Тот стоял, едва опустив веки, и его задумчивый, непроницаемый взгляд всё еще был прикован к Лу Ли.

Гу Шэн тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди разгорается глухая обида. В конце концов, он и сам был «неравнодушен» к Цзян Юню. Но сейчас в сердце Босса, кажется, было место только для Лу Ли.

Зачем же тогда Цзян Юнь наговорил ему тех слов об ответственности? Может, это лишь холодный расчет — удержать его рядом, чтобы позже без помех избавиться?

От этой мысли Гу Шэн невольно вздрогнул.

Прекрати. Хватит об этом думать.

Сейчас главное — помочь Цзян Юню заполучить фрагмент из поместья Е.

Сам Гу Шэн был слаб в боевых искусствах и владел лишь парой приемов самообороны. Но если он сможет направлять Цзян Юня, используя знание сюжета, то в будущем обеспечит себе надежную защиту за спиной сильнейшего человека в мире.

Гу Шэн заставил себя успокоиться и сосредоточился на деталях романа. В книге Цзян Юнь знал о фрагменте с самого начала. Именно поэтому он первым откликнулся на зов семьи Е, когда те искали заклинателей для охоты на призраков, и взял с собой его и Лу Ли, чтобы не привлекать лишнего внимания. Одиночка всегда подозрителен, а Цзян Юнь не хотел, чтобы кто-то догадался о его истинных целях.

Но помимо карты, в этом поместье их ждало испытание Иллюзией.

Ха.

При одной мысли об этом мозг Гу Шэна закипел, и он в сердцах опустил лицо в таз с водой. В той Иллюзии человек, который ему нравился, должен был жениться на другой женщине…

Всплеск!

Не успел он погрузиться в воду и на секунду, как чья-то рука железной хваткой вцепилась ему в загривок и бесцеремонно выдернула вверх.

Над ухом раздался холодный голос Цзян Юня. Невозможно было понять, злится он или издевается:

— Гу Шэн, ты что, жить надоело?

Гу Шэн мгновенно пришел в себя. Отфыркиваясь от воды, он округлившимися глазами уставился на Босса:

— Босс, я…

Как объяснить, что он едва не захлебнулся в тазу, просто потому что слишком глубоко ушел в свои мысли? И какие вообще мысли могут так сильно отвлекать?

Гу Шэн виновато опустил взгляд:

— Простите, Босс, это вышло случайно.

«Случайно!» — Цзян Юнь усмехнулся про себя. Неужели этот идиот и впрямь думает, что его мысли — тайна за семью печатями?

Цзян Юнь невозмутимо разжал пальцы и легким, почти невесомым движением погладил покрасневший след, оставшийся на шее Гу Шэна.

— Будь внимательнее впредь.

От этого вкрадчивого, холодного голоса Гу Шэн закивал так часто, что едва не снес себе голову. В этот миг Босс казался ему воплощением благородства и доброты. Он и представить не мог, что в это время творилось в голове у Цзян Юня: «Значит, в своих фантазиях я женюсь на ком-то другом? И какое тебе до этого дело, дурень?»

Они закончили сборы и вышли. Лу Ли шагал впереди, Цзян Юнь следовал за ним, а Гу Шэн плелся в хвосте. Он шел нарочито медленно, то и дело подтягивая полы чужого халата, которые волочились по земле. Одежда Цзян Юня была ему безнадежно велика, превращая каждый шаг в испытание.

Заметив у ворот экипаж, присланный из поместья Е, Гу Шэн решил действовать. Чтобы не терять времени, он засучил широкие рукава, подоткнул полы и, обогнав мужчин, подлетел к карете. С подчеркнуто учтивым видом он откинул занавеску и склонился перед Цзян Юнем:

— Прошу, Босс, садитесь!

Цзян Юнь неспешно подошел, на мгновение задержал взгляд на согнувшемся в поклоне Гу Шэне и вошел внутрь, коротко кивнув вознице:

— Благодарю.

Гу Шэн замер в ожидании. «А как же я? Разве я не заслужил хоть капли похвалы?»

Он приподнял занавеску чуть выше и заглянул в полумрак кареты, столкнувшись носом к носу с Цзян Юнем. Гу Шэн просительно моргнул, всё еще надеясь на доброе слово. Цзян Юнь молча посмотрел на него, а затем его теплые ладони сомкнулись на предплечьях Гу Шэна, и он резким движением втащил парня внутрь.

Лу Ли, который шел следом и уже приготовил слова благодарности за открытую дверь, оторопел:

— Он даже меня не подождал… Зачем Цзян Юнь так спешно утянул его внутрь?

Лу Ли нахмурился, вспоминая их утреннюю «ссору». В голову пришла пугающая мысль: а вдруг Цзян Юнь решил затащить Гу Шэна в карету, чтобы продолжить «воспитательную работу» без свидетелей?

При этой мысли Лу Ли сорвался с места и, словно вихрь, ворвался в экипаж.

Гу Шэн же, не ожидавший такой прыти, кубарем ввалился в салон и едва не снес Босса. Цзян Юнь за долю секунды перехватил его за воротник, вздернул вверх и усадил рядом с собой.

— Босс… Босс? — только и смог вымолвить ошарашенный Гу Шэн.

Гу Шэн замер, когда Цзян Юнь, не мигая, склонился к самому его лицу.

Теплая ладонь Босса вновь сжала запястье Гу Шэна, а другая рука скользнула к его шее.

— Почему ты не вошел вслед за мной? — вкрадчиво спросил он.

Гу Шэн невольно вскинул голову. От этого движения рука Цзян Юня соскользнула ниже, и без того широкий воротник чужого халата распахнулся, обнажая грудь. Прежде чем Гу Шэн успел что-то ответить, палец Босса «случайно» коснулся его ключицы.

Гу Шэн вздрогнул. Осознание ударило с опозданием: на правой ключице у него было заметное родимое пятно.

Цзян Юнь проверял его. Он что-то заподозрил!

— Я… — начал было Гу Шэн, лихорадочно подыскивая оправдание, но в этот момент занавес кареты вновь взметнулся.

— А ну прекратите!

Лу Ли ворвался внутрь и, втиснувшись между ними, выкрикнул:

— Цзян Юнь, не будь так импульсивен! Сдерживайся!

— Импульсивен? — Цзян Юнь медленно повернул голову к Лу Ли, его взгляд был ледяным и спокойным.

Он неспешно разжал пальцы и, словно ничего не случилось, бережно поправил воротник на Гу Шэне, скрывая пятно от чужих глаз.

— Погода нынче холодная, а моя одежда тебе велика. Ты можешь простудиться.

Проигнорировав ошеломленного Лу Ли, он затянул завязки халата поплотнее и добавил:

— Как только устроимся в поместье Е, сходим в город и купим тебе что-нибудь подходящее.

Лу Ли хлопал глазами, не веря своим ушам:

— Так вы что… не дрались?

Учитывая статус «соперника» и общую нервозность момента, Гу Шэн не удержался от шпильки:

— Брат Лу, у тебя очень странные фантазии.

Лу Ли обиженно замолчал и забился в свой угол.

Экипаж летел быстро, и уже через четверть часа они остановились у главных ворот поместья Е.

Фэнчэн был городом вольным, далеким от императорских законов, и репутация клана Е здесь гремела на каждом шагу. Весть о том, что поместье нанимает именитых заклинателей для охоты на нечисть, облетела все улицы.

Когда карета замерла у входа, толпа зевак затаила дыхание, ожидая увидеть грозных мастеров. Но вместо них из экипажа вышли трое юнцов, у которых, как говорили в народе, «еще молоко на губах не обсохло». По толпе прошел гул недоверия.

Глава семьи Е, поспешивший навстречу «почетным гостям», тоже на мгновение лишился дара речи. Однако на глазах у всех он не решился прогнать троицу, поэтому, подавив раздражение, сухо произнес:

— Должно быть, путь был неблизким. Прошу, проходите в свои покои и отдохните.

— Хм?

Лу Ли растерянно перевел взгляд на Цзян Юня, но, увидев, что тот не спешит возражать, засуетился и попытался объясниться сам:

— Господин Е, мы прибыли сюда, чтобы...

— Я прекрасно знаю, зачем вы прибыли, — нетерпеливо оборвал его глава клана и махнул рукой, подзывая прислугу. — Поговорим об этом позже. Идите, отведите почтенных гостей в покои. Пусть отдохнут с дороги.

— Слушаюсь, хозяин.

К ним подошел слуга и жестом пригласил следовать за ним в глубь поместья.

— Прошу вас, господа.

Цзян Юнь и Гу Шэн, не колеблясь, пошли следом. Лу Ли, который явно собирался поспорить с высокомерным хозяином, еще пару секунд постоял в нерешительности, но в итоге неохотно поплелся за ними.

По пути слуга вежливо пояснил:

— Наш господин знал, что сегодня прибудут именитые гости, а потому заранее велел подготовить несколько комнат. Вы приехали последними, так что осталось как раз три свободных опочивальни — по одной на каждого.

Он ненадолго замолчал, а затем учтиво поинтересовался:

— Будут ли у вас особые пожелания насчет размещения?

— Да, — Цзян Юнь, не глядя на спутников, указал на Гу Шэна. — Двух комнат будет достаточно. Я поселюсь вместе с ним. Благодарю.

Слуга на мгновение задержал на них понимающий взгляд и склонил голову:

— Как пожелаете. Ваши покои расположены в ряд, так что объединить две комнаты не составит труда. Прошу за мной.

Слуга шел размеренным шагом, ведя их по коридорам. Гу Шэн же следовал за Цзян Юнем, молча ведя в уме обратный отсчет.

Двадцать два... двадцать один... двадцать...

— Гостевые покои находятся прямо впереди, — слуга внезапно остановился в двадцати шагах от дверей и низко поклонился гостям.

— Хозяин распорядился, чтобы никто из домочадцев не приближался к гостевому крылу без нужды, — пояснил слуга. — Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в этот колокольчик, и я явлюсь на зов.

Он передал Цзян Юню небольшой медный колокольчик и почтительно склонился:

— Прошу вас, господа.

— Никому не разрешено приближаться? В поместье Е действительно странные порядки, — Лу Ли не двинулся с места. Он перехватил руку слуги, который уже собирался уйти, и пытливо заглянул ему в глаза: — Может, в этих покоях творится какая-то чертовщина?

Гу Шэн, стоявший чуть впереди, едва заметно покачал головой.

«Никакой чертовщины. Просто привидение».

Именно это «препятствие» было первым испытанием на пути к заветному фрагменту карты. Гу Шэн погрузился в раздумья и вдруг замер, осознав странность: согласно сюжету, Цзян Юнь должен был сейчас стоять рядом с Лу Ли и вместе с ним допрашивать слугу.

Так почему же он вместо этого неподвижно замер прямо за его, Гу Шэна, спиной?

Гу Шэн стоял в растерянности, не зная, что и думать.

Нет, так быть не должно. Лу Ли — главный герой «Голосов Юнь Юня», а Цзян Юнь — его антагонист. Сюжет не может свернуть в эту сторону.

Может, это из-за меня? — промелькнуло в голове у Гу Шэна. — Мое присутствие невольно искажает их поведение. Эффект бабочки в действии?

Впрочем, Гу Шэн и не собирался слепо следовать букве своего романа. Раз уж он сам стал «Гу Шэном», то и поступать будет так, как велит сердце. А его цель проста: помочь Цзян Юню собрать карту и — самое главное — выжить.

Погруженный в свои мысли, Гу Шэн отвел взгляд и не заметил, как пристально наблюдает за ним Цзян Юнь. Тем временем позади них продолжался допрос.

— Я всего лишь слуга... — Лицо работника оставалось бесстрастным. Он ловко, почти незаметно, отступил на полшага, высвобождая руку из хватки Лу Ли. — Я исполняю волю господина. Пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение.

— Хе-хе, — саркастично выдавил Лу Ли, но давить не стал. Ссориться с прислугой на чужой территории — затея гиблая.

Оставив слугу в покое, Лу Ли обернулся и обнаружил, что Цзян Юнь с Гу Шэном уже ушли далеко вперед. Он бросился вдогонку.

— Цзян Юнь!

Он настиг их и бесцеремонно опустил руку на плечо Босса, заставляя того остановиться.

— Тебе не кажутся странными слова этого малого? Раз никому нельзя приближаться к гостевым покоям, значит, здесь точно завелся призрак!

— Да-да, брат Лу, ты абсолютно прав, — равнодушно кивнул Гу Шэн.

Лу Ли привычно проигнорировал его тон и снова похлопал Цзян Юня по плечу:

— Цзян Юнь, а ты что думаешь?

Цзян Юнь долго молчал. Он приложил видимое усилие, чтобы не стряхнуть руку Лу Ли с таким видом, будто к нему прикоснулось нечто мерзкое. Наконец, он выдавил сухое:

— Да. Ты прав.

Лу Ли только и смог, что недоуменно моргнуть. Какая вопиющая, ледяная формальность!

Лу Ли хотел было добавить что-то еще, но двое перед ним, не сговариваясь, обошли его слева и справа, направляясь прямиком к дверям гостевого крыла.

Он не мог поверить своим глазам. Они просто оставили его позади, даже не обернувшись? Растерянно глядя им в спины, Лу Ли в конце концов стиснул зубы и припустил следом.

Но когда до дверей оставалось всего несколько шагов, Лу Ли вдруг осознал... что те двое, что шли впереди, бесследно исчезли.

— Проклятье!

Бам! Бам!

— Девятый день девятой луны…

Когда Гу Шэн пришел в себя, в ушах его стоял оглушительный звон колоколов, рокот барабанов и нестройный гул голосов. Он прислушался: звуки празднества доносились прямо из открытого окна.

— Время пришло! Час настал!

Благоприятный час для свадьбы.

Знакомые по книге слова подтвердили худшие опасения: он угодил в Иллюзию. Но едва Гу Шэн поднял взгляд на свое отражение в бронзовом зеркале, сердце его пропустило удар.

Он сидел у туалетного столика в пышном алом наряде, а на коленях лежала расшитая свадебная вуаль. Сомнений быть не могло.

В этой чертовой фантазии роль «невесты» досталась ему.

Но это же неправильно! — взвыл он про себя. — Почему невеста — это я?!

Глава 3

В оригинальном сценарии всё должно было быть иначе. Гу Шэн был уверен: роль «невесты» предназначена не ему.

— Благоприятный час настал…

Дверь со скрипом распахнулась. В комнату вошел старик; он медленно приблизился к Гу Шэну и осторожным, почти благоговейным жестом накрыл его голову красной шелковой вуалью.

Сквозь алую ткань Гу Шэн видел лишь очертания пола. Он услышал, как старик обратился к нему, называя именем хозяйки этого наваждения:

— Ван-эр, пора садиться в свадебный паланкин.

В этом мире иллюзия, сотканная из обрывков памяти, чувств и слов, называлась «Царством», а тот, чье сознание породило его — «Владыкой». Е Ван-эр, дочь главы клана Е, была истинной правительницей этого места. И сейчас Гу Шэн занял её место.

Он не спешил. Лишь спустя долгую паузу он медленно поднялся со стула и едва слышно прошептал:

— Хорошо.

Как создатель этого сюжета, Гу Шэн предусмотрел лишь два выхода из западни. Первый — грубая сила: разрушить Царство изнутри, разбив его на осколки. Второй — покорно следовать сценарию и довести свадебный обряд до самого конца.

Изначально, чтобы помочь Цзян Юню поскорее заполучить артефакт, Гу Шэн планировал выбрать первый путь.

Но теперь, оказавшись под алой вуалью, он внезапно передумал.

В конце концов, в этом Царстве «невесте» полагался «жених». И раз Владычица иллюзии выбрала на роль суженой Гу Шэна, то его парой должен был стать тот, о ком он грезил каждую ночь — Цзян Юнь.

Гу Шэн поправил вуаль, едва не соскользнувшую, пока он поднимался, и коротко бросил старику:

— Веди.

Ничего не случится, если он сначала сочетается браком с Цзян Юнем, а уже потом разнесет эту иллюзию в щепки. Время еще терпит.

Тем временем по другую сторону наваждения Цзян Юнь открыл глаза. Он мгновенно понял, где находится: ему предстояло вновь пережить ту самую постылую сцену свадьбы с Лу Ли из его прошлой жизни. Одно воспоминание об этом вызывало у него глухое раздражение.

К счастью, он знал, как взломать этот мир грубой силой.

Слегка нахмурившись, Цзян Юнь тут же принял невозмутимый вид и покосился на стоявшего рядом слугу:

— Где мой конь?

— Ждет впереди, господин Ци, — почтительно отозвался тот. — Прошу, следуйте за мной.

Цзян Юнь лишь кивнул. Он без тени смущения принял навязанную роль, но, пока они шли, незаметно подобрал с земли несколько острых веток и спрятал их в широких рукавах. Подойдя к карете, он вскочил в седло и одним резким движением вонзил спрятанную ветку в круп животного.

Конь взвился на дыбы с истошным ржанием и пулей сорвался с места. Секунда — и он скрылся из виду, оставив Цзян Юня эффектно лежать на земле.

Силовой прорыв сквозь Царство требовал создания хаоса — событий, которые сценарий иллюзии не мог «переварить», что в конечном итоге приводило к коллапсу реальности. Цзян Юнь открыл этот метод в прошлой жизни, когда их с Лу Ли насильно потащили под венец в этом самом месте. И сейчас он собирался использовать этот трюк, чтобы сэкономить время.

Спрятав окровавленную ветку, Цзян Юнь замер на земле в картинной позе, ожидая развязки. Свадебный выезд жениха сорван — интересно, как теперь иллюзия заставит их обвенчаться?

Он ждал долго, но Царство и не думало рушиться. Вместо этого над ним склонились перепуганные слуги.

— Это же была самая смирная лошадь в конюшнях хозяина! — причитали они. — Отчего же она так взбесилась, стоило господину Ци только коснуться седла?

Десятки глаз впились в Цзян Юня.

— Господин Ци, что вы сотворили с лошадью?

Слуги обступили его плотным кольцом, их лица застыли, превращаясь в жуткие маски. Они придвигались всё ближе, чеканя каждое слово:

— Жених, упустивший свадебный выезд в день венчания, совершает тяжкое преступление. Господин Ци, вы должны искупить свою вину.

Цзян Юнь мгновенно почуял неладное. Он вскочил на ноги, до боли сжимая в ладони острую ветку.

— Искупить? — процедил он, ледяным взглядом обводя толпу. — Вы это мне говорите?

Окружающие, словно не слыша его, монотонно затянули: «Искупление… искупление…» Цзян Юнь уже вскинул руку, намереваясь прикончить ближайшего к нему слугу, как вдруг…

Бам!

Издалека донесся гул гонга, а следом — знакомый голос, прозвучавший прямо в его сознании.

«Интересно, где сейчас Цзян Юнь…»

Гу Шэн думает о нем?

Цзян Юнь на мгновение замер. Рука его опустилась, а взгляд устремился вперед, туда, откуда доносился звон.

Тем временем паланкин Гу Шэна замер. Тряска прекратилась — почему-то возница снаружи резко осадил коней. Гу Шэн осторожно приподнял занавеску. Сквозь алую дымку вуали он увидел того, о ком только что размышлял.

Своего будущего «мужа».

Под вуалью сама собой расцвела улыбка. Гу Шэн затаил дыхание, предвкушая момент: сейчас жених должен подойти и пересадить невесту в свой экипаж.

Но что-то пошло не так. Гу Шэн недоуменно завертел головой — кареты Цзян Юня нигде не было видно.

Где лошади? Где свита? Почему эти люди обступили его толпой?

Не дожидаясь, пока Иллюзия сама решит эту задачу, Гу Шэн решительно шагнул вон из паланкина.

— Ван-эр! Назад! — всполошился старик, пытаясь преградить ему путь. — Это против всех правил! Ты не должна выходить!

Гу Шэн бесцеремонно оттолкнул его.

— Ты мне будешь твердить о правилах? — бросил он с вызовом.

Шутите? Это книга, которую он написал. Это мир, который он сконструировал до мельчайшего кирпичика. Кто в этом проклятом наваждении смеет указывать ему, что делать?

— Там, где нахожусь я, — правила устанавливаю я сам.

— Дорогу!

Гу Шэн даже не взглянул на старика — он просто обошел его и решительно направился к Цзян Юню.

— Босс!

Когда Гу Шэн приблизился, он увидел, что Цзян Юнь плотно зажат кольцом слуг. Бесцеремонно растолкав их, он встал рядом. В то же мгновение все взгляды, полные мертвенного холода, обратились на «невесту».

— Что здесь происходит?

Гу Шэн проигнорировал толпу; его взгляд метался по фигуре Цзян Юня, пока не замер на багровом пятне на его рукаве.

— Ты ранен?!

— Что? — Цзян Юнь проследил за его взглядом. Пятно осталось от крови лошади, которую он ударил веткой. — Ерунда. Это не моя кровь.

Он небрежно тряхнул рукавом и добавил:

— Лучше посмотри, кто у тебя за спиной.

Гу Шэн резко обернулся. Старик, который только что казался немощным, преобразился: его лицо потемнело, черты заострились. Он надвигался на них, чеканя слова:

— Ван-эр, тебе не следовало выходить из паланкина.

Его губы двигались неестественно механически.

— Тебе надлежит смиренно ждать, пока господин Ци поведет экипаж к алтарю.

Шея старика жутко хрустнула, и он снова уставился на Цзян Юня:

— Господин Ци… Благоприятный час на исходе. Где твой конь? Где твоя свита?

— Свадебный выезд господина Ци бесследно исчез! — хором отозвались слуги, вторя старику. — Жених совершил тяжкое преступление. Он должен искупить свою вину!

Старик зловеще кивнул:

— Ван-эр нарушила правила. Они оба должны понести кару.

Теперь толпа смыкалась вокруг них двоих. Какую «кару» они имели в виду? Смертную?

Гу Шэн, не раздумывая, отступил на шаг, закрывая собой Цзян Юня.

— Босс, отойдите за меня. Здесь творится что-то неладное!

Цзян Юнь посмотрел на спину парня, который, едва доставая ему до плеча, пытался его защитить.

— Хм, — коротко отозвался он.

Ситуация действительно вышла из-под контроля. Метод «взлома» реальности, который сработал в прошлой жизни, сейчас оказался бесполезен. Неужели дело в человеке, который стоит передо мной? — подумал Цзян Юнь. Он послушно остался за спиной Гу Шэна, сосредоточившись на его мыслях.

«В сюжете такого не было! Что за чертовщина?» — паниковал внутренний голос автора. — «Они что, все разом с ума посходили?!»

Гу Шэн внешне сохранял спокойствие, но в душе проклинал всех, кроме себя и Цзян Юня. Черт возьми, сюжет в этом фэнтези так сильно изменился — неужели у автора оригинала спрашивали мнение?!

Он выругался и огляделся в поисках предмета, который помог бы избавиться от этих «сумасшедших». Однако вокруг были только деревья, не нашлось даже большого камня. Гу Шэн уставился на ветку неподалеку. В его книге ветка могла убивать, но только в руках Цзян Юня, а не «Гу Шэна».

Гу Шэн задумался. Раньше он планировал лишь «обнимать бедро» Босса. Сейчас это казалось сложным, но у него был другой способ.

Глаза Гу Шэна загорелись. Он без колебаний обхватил руку Цзян Юня и крикнул:

— Босс, помогите мне!

Цзян Юнь, слышавший его мысли от начала до конца: «...»

— Гу Шэн, отпусти, — понизив голос, Цзян Юнь постучал по его запястью.

Тот обнимал именно ту руку, в которой Босс прятал ветку, причем обнимал очень крепко. Гу Шэн задрожал, решив, что вызвал отвращение, и тут же отпустил его, опустив голову:

— Простите, Босс!

— Встань за мной.

Оказалось, дело не в контакте, а в том, что он мешал Цзян Юню действовать! Глаза Гу Шэна снова засияли:

— Хорошо, Босс!

Значит, держаться поближе к Цзян Юню всё еще полезно. Тот снова посмотрел на него — в его взгляде читалось нечто неописуемое: он и не подозревал, насколько Гу Шэн сумасшедший.

Гу Шэн с улыбкой зашел за спину Цзян Юня, ожидая расправы над врагами. Но стоило ему занять место, как всё закончилось. Послышалось лишь несколько глухих ударов «дун-дун», и Гу Шэн ошеломленно замер.

Придя в себя, он посмотрел на лежащих на земле людей и окровавленные ветки. Он забыл, что боевые искусства Цзян Юня в книге позволяли ему в одиночку противостоять толпе, а противник был без оружия и полагался лишь на запугивание. В присутствии Цзян Юня об этом не стоило и упоминать.

— Босс, вы потрясающий! — Гу Шэн высунул голову из-за его спины и прошептал на ухо: — Должно быть, это благословение из прошлой жизни, что я стал вашим младшим братом в этой!

— Правда? — Цзян Юнь наклонил голову, глядя на него с двусмысленным выражением.

Гу Шэн твердо ответил:

— Да!

Цзян Юнь улыбнулся, и в этом жесте было столько мягкости, что уголки его глаз невольно присогнулись.

В глазах Гу Шэна он в этот миг стал подобен небожителю. Гу Шэн замер, завороженно моргая и проваливаясь в собственные мысли.

«Босс… когда вы улыбаетесь, ваш облик так разительно меняется».

Холодный аристократ в мгновение ока превратился в доброго старшего брата. Это было неописуемо красиво, особенно — его глаза.

— Что? — Цзян Юнь спокойно приподнял бровь. Только теперь, благодаря чтению мыслей, он осознал, каким именно его видит Гу Шэн.

Он перестал улыбаться. Проверив дыхание старика на земле и убедившись, что тот жив, Цзян Юнь повернулся к спутнику:

— Гу Шэн, ты понимаешь, где мы находимся?

Гу Шэн на мгновение замешкался, прежде чем ответить:

— Босс, нас, скорее всего, затянуло в Иллюзию.

— И это не всё, — Цзян Юнь кивнул, продолжая подыгрывать «знаниям» Гу Шэна. — Чтобы покинуть это место, нужно следовать его законам. Похоже, этот мир желает, чтобы мы с тобой поженились.

Гу Шэн ошарашенно моргнул:

— Поженились?

— Именно, — Цзян Юнь не без тайного удовольствия наблюдал за притворным изумлением Гу Шэна. — К тому же, здесь я всё еще лишен подобающего статуса.

С этими словами он подошел к паланкину, из которого недавно вышел Гу Шэн, и уверенно вскочил на коня. Заметив, что «младший брат» всё еще стоит столбом, он окликнул его:

— Гу Шэн.

— А? — глупо отозвался тот.

— Иди сюда. Садись в паланкин.

— ...Уже бегу, Босс!

В ушах снова загремели гонги. Стоило Гу Шэну скрыться за занавесками, как слуги «ожили», вернули себе человеческий облик и выстроились за экипажем. Старик тоже «воскрес» и привычно двинулся во главе процессии, указывая путь.

Сидя в паланкине, Гу Шэн никак не мог унять волнение. Он то и дело проверял, действительно ли за вожжами — Цзян Юнь.

Неужели он и вправду сочетается браком с Цзян Юнем?

Пусть это лишь фантазия, но в нынешних обстоятельствах разрушать мир силой было нельзя: это разгневало бы сущностей Иллюзии, и даже победив их, они рисковали остаться в этой ловушке навсегда.

Поэтому единственный способ разрушить это Царство — позволить сюжету идти своим чередом.

Вспомнив об этом, Гу Шэн едва не рассмеялся в голос прямо в паланкине.

Ведь теперь ему предстояло по-настоящему выйти замуж за Цзян Юня.

Глава 4

Кто-то подбросил в паланкин благовония или снотворное: стоило Гу Шэну оказаться внутри, как голова потяжелела.

В полузабытьи ему почудился тонкий детский голос.

«Ла-ла-ла~»

Песня? Детская считалочка?

Гу Шэн с трудом разлепил веки. Сознание медленно возвращалось, и он вспомнил: этот напев всегда сопровождает обряд венчания «невесты». Голос становился всё отчетливее, и Гу Шэн приподнялся, прислушиваясь к словам.

— Шестой день шестой луны, девятый день девятой... Невеста, занимай место в паланкине...

Детский голосок монотонно повторял эти строчки снова и снова. Гу Шэну быстро наскучило слушать одно и то же, и он вновь провалился в дрему под мерную тряску. Он помнил, что в этой песенке было четыре предложения. О чем же говорилось в оставшихся двух? Это было так давно, что детали стерлись из памяти.

От скуки он принялся перебирать пальцами красную вуаль, гадая, скоро ли наступит момент его свадьбы с Цзян Юнем.

Словно в ответ на его мысли, паланкин замер, и снаружи раздался холодный голос Босса:

— Гу Шэн?

Тот мгновенно встрепенулся и откинул занавеску:

— Я здесь, Босс!

За время пути Цзян Юнь звал его много раз, но только сейчас получил ответ. Гу Шэн об этом не подозревал, а Цзян Юнь не счел нужным объяснять. Он просто спешился, подошел к паланкину и посмотрел на «невесту».

— Мы на месте.

Гу Шэн кивнул и, поймав прямой взгляд голубых глаз Цзян Юня, на мгновение оцепенел.

Сколько бы Гу Шэн ни смотрел на них, глаза Цзян Юня всегда казались ему невероятно красивыми. Стоило лишь на миг потерять бдительность, и этот взгляд затягивал, словно омут.

— Гу Шэн.

Он снова пропустил голос Босса мимо ушей.

— Гу Шэн, приди в себя.

Лицо Цзян Юня внезапно оказалось совсем рядом. Теплое дыхание коснулось кожи, мгновенно вырывая Гу Шэна из оцепенения.

— Ах! — вскрикнул он. — Простите, Босс! Мы уже приехали?

Он поспешно отвернулся к воротам. На притолоке красовалась надпись «Поместье Е», а всё вокруг было затянуто ярко-алым шелком праздничных занавесей, которые успели развесить слуги.

Пока Гу Шэн, вытянув шею, разглядывал убранство, Цзян Юнь протянул руку, чтобы смахнуть с его плеча опавшие листья. Ладонь скользнула по расшитой ткани свадебного наряда и внезапно замерла на запястье Гу Шэна.

Тот ошеломленно застыл и округлил глаза:

— Что… Что случилось, Босс?

Поступок Цзян Юня ввел его в полное замешательство. Даже как автор, создавший этот мир, Гу Шэн не мог разгадать истинную цель этого жеста. Он подсознательно попытался отстраниться, но Цзян Юнь лишь крепче сжал пальцы, лишая его возможности пошевелиться.

— Всё в порядке.

Слуги и окружавший их старик игнорировали разговор между ними, поэтому Цзян Юнь не спешил. Он отошёл от Гу Шэна и медленно произнёс:

«Ты сохранял эту позу с тех пор, как заговорил со мной. Ты ждёшь, что я выведу тебя из кареты?»

Гу Шэн: «…»

Прошу прощения, я был сбит с толку красотой Цзян Юня и забыл, что он еще не вышел из кареты.

«Простите, босс!» Вспомнив сцену свадьбы, Гу Шэн снова пришел в возбуждение, схватил Цзян Юня за руку, которую уже собирался отпустить, и выпрыгнул из кареты.

Цзян Юнь, отведя взгляд от Гу Шэна, снова посмотрел на него, слегка пошевелил пальцами и подумал про себя:

Он держится за руки совершенно естественно.

— В это время в особняке Е раздался звонок, словно приказ. После того как звук стих, окружающие люди разошлись.

Старик подошел к двум людям сзади, чтобы указать им путь, а слуга подошел к воротам, чтобы выполнять роль «привратника». Когда прозвенел второй звонок, свадебный банкет официально начался.

«Донг——»

«Двое молодоженов, настало благоприятное время, пора пожениться».

Изначально мутные глаза старика внезапно прояснились, он повернулся, посмотрел на стоявших там «молодожёнов», которые ничего не знали, и взял за руки Цзян Юня и Гу Шэна слева и справа.

«Вам двоим следует держаться за руки».

Никто не стал комментировать поведение старика, и никто из-за этого не вступил в конфликт.

Гу Шэн был не против, а Цзян Юнь, вероятно, не хотел создавать проблем.

Гу Шэн подсознательно крепко сжал руку другого, и улыбка в уголке его рта едва скрывалась. К счастью, в этот момент на его голове еще была красная вуаль.

Цзян Юнь не видел его выражения лица и ничего не подозревал.

Процесс этого свадебного пира не был сложным, потому что Гу Шэн не знал о брачных обрядах древних времен, а человек, женившийся на Цзян Юнь в оригинальной книге, не был «Гу Шэном», поэтому он лишь объяснил некоторые важные этапы, а все остальные были опущены.

Теперь Гу Шэн надеется, что нынешняя свадьба пройдет полностью в соответствии с описанной им процедурой.

Возможно, это была «благосклонность создателя», и то, что произошло дальше, действительно соответствовало воле Гу Шэна.

«Молодожены переступают через чашу с огнем, и отныне злые духи не будут их преследовать».

Гу Шэн сглотнул слюну, подавил волнение и вместе с Цзян Юнем переступил через лежащий на земле очаг.

При входе в зал с каждым шагом вокруг становилось все больше людей, все они были гостями на свадьбе Е Ваньэр.

— Но ты, Гу Шэн...

Слуги и старик совершенно игнорировали их беседу, поэтому Цзян Юнь не торопился. Он чуть отстранился и медленно произнес:

— Ты застыл в этой позе с самой первой фразы. Неужели ждешь, когда я сам вынесу тебя из паланкина?

Гу Шэн: «...»

Прошу прощения, я просто ослеп от вашей красоты и напрочь забыл, что всё еще торчу в дверях.

— Виноват, Босс! — вспомнив детали свадебного обряда, Гу Шэн вновь воодушевился. Он мертвой хваткой вцепился в руку Цзян Юня, которую тот уже собирался убрать, и буквально выпрыгнул наружу.

Цзян Юнь посмотрел на их переплетенные пальцы, чуть шевельнул ими и подумал: «А за руки он берется на редкость естественно».

В этот момент над поместьем Е, словно приказ, пронесся звон колокола. Как только эхо стихло, толпа зевак расступилась. Старик пристроился позади «молодоженов», направляя их, а слуги заняли свои посты у ворот. С вторым ударом колокола свадебное торжество официально началось.

Донг—

— Молодые, час настал! Пора закрепить ваш союз.

Мутные глаза старика внезапно прояснились. Он подошел к паре и, не дожидаясь их реакции, соединил руки Цзян Юня и Гу Шэна.

— Вам надлежит крепко держаться друг за друга.

Никто не стал оспаривать слова старика, и конфликта не последовало: Гу Шэн был только за, а Цзян Юнь, судя по всему, просто не хотел лишних проблем. Гу Шэн подсознательно сжал ладонь Босса покрепче. Улыбка сама собой расцвела на его лице — к счастью, её скрывала густая алая вуаль.

Цзян Юнь не видел его лица и, казалось, ни о чем не подозревал.

Сама церемония не была сложной. Гу Шэн плохо разбирался в тонкостях древних брачных обрядов, к тому же в оригинальной книге «женой» Цзян Юня был не он, поэтому в сюжете он прописал лишь ключевые этапы, опустив остальное. Теперь он всем сердцем надеялся, что реальность послушно пойдет по его сценарию.

Словно по «воле Создателя», всё действительно пошло именно так, как желал Гу Шэн.

— Молодожены переступают через огонь! Пусть отныне злые духи не смеют преследовать их.

Сглотнув от волнения, Гу Шэн подавил дрожь в коленях и вместе с Цзян Юнем перешагнул через тлеющий на земле очаг. Они вошли в главный зал. С каждым шагом гостей вокруг становилось всё больше — все они пришли на свадьбу Е Ван-эр, даже не подозревая, кто скрывается под вуалью.

Сквозь алую вуаль Гу Шэн разглядел четверых на почетных местах: двух мужчин и двух женщин.

Это были родители «молодоженов». Трое из них сидели, понурив головы, погруженные в свои мысли, и лишь глава семьи Е, сидевший справа, впился в вошедших тяжелым взглядом. Его глаза были мутными и неясными. Гу Шэн лишь на мгновение встретился с ним взглядом и тут же отвернулся.

Ему было всё равно. Он повернулся к Цзян Юню и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.

— Не волнуйтесь, Босс, — прошептал Гу Шэн. — Скорее закончим обряд, и Иллюзия падет. Мы скоро уйдем.

Больше всего на свете он ждал того, что случится в следующие несколько минут.

Цзян Юнь вежливо кивнул:

— Да.

В отличие от Гу Шэна, он слишком хорошо знал этот сценарий. Он и помыслить не мог, что ему снова придется венчаться в этом призрачном мире. На губах Цзян Юня заиграла едва уловимая, почти озорная улыбка. По крайней мере, на этот раз его «супругом» был не Лу Ли, а его номинальный «младший брат».

— Держите, оба.

Старик вложил в руки Гу Шэна и Цзян Юня концы длинной алой ленты, украшенной шелковым цветком гортензии, и скомандовал:

— Первый поклон — Небу и Земле!

Цзян Юнь отвел взгляд и склонился в поклоне синхронно с Гу Шэном.

— Второй поклон — родителям!

Почти готово. Еще совсем чуть-чуть.

Когда Гу Шэн выпрямился после второго поклона, он уже не мог сдерживать сияющую улыбку.

— Третий поклон — друг другу! Муж и жена, поклонитесь!

Гу Шэн стремительно развернулся к Цзян Юню и уже начал склоняться, как вдруг…

— Постойте!

Резкий голос эхом разнесся над гостями, и в шумном зале мгновенно воцарилась мертвая тишина.

Гу Шэн замер. «Да кто, черт возьми, посмел испортить мне такой момент?!»

Третий поклон так и не был совершен. Гу Шэн выпрямился и яростно уставился на дверь. Как он и ожидал, на пороге появился тот, кого он меньше всего хотел видеть.

Конечно, Лу Ли.

Гу Шэн украдкой глянул на Цзян Юня и увидел, что тот уже приковал взгляд к незваному гостю, не отрываясь ни на секунду.

«Ха-ха», — саркастично протянул Гу Шэн про себя, напрочь забыв, что по его же сюжету в этой сцене на месте Лу Ли должен был быть он сам.

— Какой порыв ветра принес тебя сюда, брат Лу? — холодно поинтересовался Гу Шэн.

Он был вне себя от ярости и втайне надеялся, что старик со своими слугами немедленно схватят выскочку и заставят «искупать грехи». Но он не мог позволить этому случиться — этот персонаж еще мог пригодиться в будущем.

Лу Ли, пробежавший весь путь до зала трусцой, едва переводил дыхание. Услышав такой прием, он возмутился:

— Я вообще-то пришел вас спасать! Будь хоть немного вежливее, Гу Шэн!

Гу Шэн лишь снова усмехнулся:

— Вот она, цена твоего упрямства. Не стоило меня не слушать.

Лу Ли в ответ лишь фыркнул. Всё его внимание было сосредоточено на друзьях, и он совершенно не замечал, как меняются лица и взгляды людей вокруг него. Он продолжал тараторить:

— Я ведь знал, что здесь нечисто, но вы и слушать не хотели, ворвались сюда очертя голову. Вам ведь всё еще нужна моя помощь, верно?

Он победно рассмеялся, но, встретившись с тяжелыми взглядами Гу Шэна и остальных, осекся.

— Я пришел вас вытащить, почему у вас такие мины?

Гу Шэн ничего не ответил, лишь молча указал рукой в сторону. Лу Ли проследил за жестом и наткнулся на иссохшее, испещренное морщинами лицо старика.

— Ты еще кто такой? — проскрежетал тот. — Зачем явился сорвать церемонию господина Ци и Ван-эр?

— Что? — Лу Ли опешил, не успев сообразить, что ответить.

Стоило старику замолчать, как все гости и слуги в зале, словно по команде, уставились на Лу Ли. По рядам пронесся гул:

— Да, кто этот человек?

— Срывать свадьбу — тяжкое преступление.

— Ты должен искупить свою вину.

— Искупи… искупи свои грехи…

Лу Ли похолодел от ужаса и выкрикнул:

— Цзян Юнь! О чем они несут?!

Прежде чем Босс успел открыть рот, толпа гостей плотным кольцом сомкнулась вокруг Лу Ли. Всё повторялось в точности так же, как недавно с Гу Шэном и Цзян Юнем.

Гу Шэн наблюдал за этим с ледяным спокойствием. Он не волновался: учитывая «дружбу» между Цзян Юнем и Лу Ли, Босс просто обязан был его спасти. Лу Ли уже почти скрылся за спинами обступивших его мертвецов, и Гу Шэн выжидательно посмотрел на Цзян Юня.

Тот вовсе не горел желанием вмешиваться в чужие дела, но, поймав на себе пристальный взгляд Гу Шэна, заговорил с явной неохотой:

— Стойте! Он… он из семьи Ци.

Гости мгновенно замерли и обернулись к нему:

— Из семьи Ци?

— Этот человек действительно из рода Ци?

— Почему же мы не видели его раньше?

— Есть ли у молодого господина Ци доказательства?

Цзян Юнь, не дрогнув ни единым мускулом на лице, обвел их ледяным взглядом.

— Я — наследник семьи Ци. С каких пор я должен предоставлять вам доказательства?

Гости переглянулись и, не найдя что возразить, покорно отступили.

Лу Ли, едва вырвавшись из рук этой безумной толпы, судорожно перевел дух и принялся хлопать себя по груди:

— Цзян Юнь, что это сейчас было? Почему эти люди так…

— Объясню позже, — отрезал Цзян Юнь.

Церемония еще не была завершена. Он жестом велел Лу Ли отойти в сторону, и они с Гу Шэном вновь взялись за края алой ленты. Старик и гости мгновенно вернулись к своим ролям, и в зале воцарилась чинная, пугающая тишина.

— Третий поклон — друг другу!

— Обряд завершен!

На этот раз никто не посмел вмешаться. Гу Шэн, сияя под вуалью, совершил последний поклон вместе с Цзян Юнем и наконец облегченно выдохнул. Раз свадьба окончена, Иллюзия должна была вот-вот рассыпаться прахом.

Но не успел он обрадоваться, как голос старика вновь прорезал тишину:

— А теперь — препроводите молодых в брачные покои!

Улыбка застыла на губах Гу Шэна.

В брачные покои?

В сюжете, который он кропотливо создавал, этой части не было и в помине.

Глава 5

Гу Шэн на мгновение опешил и сквозь красную вуаль взглянул на Цзян Юня. Взгляд того был покойным и невозмутимым; заметив внимание Гу Шэна, он даже протянул ему руку.

— Пойдем.

Прежде чем Гу Шэн успел что-то ответить, вмешался Лу Ли, который так и не понял, что происходит:

— Стой! Куда это вы собрались? — Лу Ли ошеломленно переводил взгляд с одного на другого. — Ты и правда собираешься сделать так, как велел старик? Это же брачный зал! Как вы можете...

Реакция друга заставила Гу Шэна негромко рассмеяться. Отбросив сомнения, он уверенно взял Цзян Юня за руку и, слегка наклонив голову, произнес:

— Брат Лу, раз уж ты сам видел, как мы попали в этот мир, неужели ты до сих пор не понял здешних законов?

У Лу Ли перехватило дыхание. Сообразительностью он никогда не мог сравниться ни с Гу Шэном, ни с Цзян Юнем, и уже упустил слишком много важных нитей сюжета, так что, разумеется, совершенно не понимал правил этой реальности.

Гу Шэн прекрасно это понимал и нарочно заговорил об этом, чтобы еще сильнее раззадорить и запутать Лу Ли.

— Если брат Лу действительно не знал правил раньше, то теперь-то он должен был их уяснить.

Гу Шэн крепко держал Цзян Юня за руку, не отпуская ни на миг. Он сверлил Лу Ли взглядом сквозь красную вуаль, совершенно не заботясь о том, что все присутствующие смотрят на него во все глаза.

Он «любезно» продолжил свои объяснения:

— Каждый, кто попадает в этот мир, обязан подчиняться его законам. Сценарий требует от меня выйти замуж за Босса, иначе мне просто не продвинуться дальше. А если нарушить правила, случится то же самое, что мы только что видели.

Лу Ли хранил молчание, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Гу Шэн сказал всё, что хотел, и мгновенно потерял к нему интерес. Он поднял глаза на Цзян Юня, и их взгляды случайно встретились.

Увиденное вновь натолкнуло Гу Шэна на какую-то мысль, он обернулся к Лу Ли и добавил:

— В общем, как ты и сказал, брат Лу, — мы отправляемся в брачные чертоги.

— Гу Шэн! — Лу Ли, казалось, окончательно исчерпал лимит терпения. Желая не навредить этой «сладкой парочке», он не стал бросаться на Гу Шэна, а лишь яростно взревел: — Да заткнись ты уже!

Гу Шэн предельно вежливо вскинул руку, делая жест «замок на губах».

Ему было глубоко плевать, понял его Лу Ли или нет. Он потянул Цзян Юня за собой, торопясь поскорее выйти за дверь:

— Пойдемте, Босс! Скорее в брачные покои!

При этих словах Лу Ли и вовсе почернел лицом. Он рванулся вперед и вцепился в плечо Цзян Юня, другой рукой указывая на Гу Шэна:

— Цзян Юнь... ты что, просто позволишь ему творить всё, что вздумается?!

Цзян Юнь и впрямь позволял Гу Шэну буквально виснуть на себе. Он легко высвободился из хватки Лу Ли и, наконец, повернул голову. Но посмотрел он не на друга, а на Гу Шэна, и произнес:

— В этой вуали неудобно ходить. Будь осторожен, Гу Шэн.

Лу Ли застыл.

— Цзян Юнь, ты хоть сам видишь, что стал совсем другим человеком?

Пусть Лу Ли и не блистал умом, он не зря дружил с Цзян Юнем столько лет. Он снова попытался схватить того за руку, желая что-то сказать, но Цзян Юнь тут же холодно отстранился.

— Я никогда не менялся, — отрезал он. (С самого дня своего перерождения).

Цзян Юнь обернулся. Его голубые глаза спокойно и отчужденно смотрели на Лу Ли.

— И ты, Лу Ли, тоже не изменился, — добавил он ровным тоном.

— Что? — Лу Ли нахмурился, не понимая скрытого смысла этих слов, но Цзян Юнь уже уходил прочь вместе с Гу Шэным.

«Он стал другим человеком...» — эти слова Лу Ли заставили Гу Шэна всерьез задуматься.

За последние несколько дней общения с Цзян Юнем Гу Шэн начал замечать, что тот вовсе не был тем «элегантным, благородным и добрым» героем, каким он его себе представлял.

Напротив, этот человек был полон интриг и скрытых мотивов.

Нынешний Цзян Юнь больше походил на ту свою мрачную версию из финала книги — на человека, которым он стал уже после того, как его все предали. Но ведь это только начало истории! Цзян Юнь еще не должен вести себя так.

Он должен быть тем самым прославленным гением, чье имя у всех на устах, лучшим из лучших.

Цзян Юнь, который до этого молча шел следом, поднял голову и посмотрел на затылок Гу Шэна. В его глазах промелькнула насмешка — он явно услышал нечто странное.

«Прославленным? Лучшим в мире?»

Да, когда-то он был таким. Но что случилось потом? Разве в итоге он не стал тем, кого презирает весь свет?

Мысли Гу Шэна тем временем не утихали. Его сердце искренне болело за Цзян Юня. Он крепко сжал кулаки.

«Ну уж нет! Раз уж я стал "Гу Шэном", я ни за что не позволю Цзян Юню превратиться в того монстра, каким он описан в книге!»

Взгляд Гу Шэна стал суровым. Не оборачиваясь, он твердо решил для себя: те, кто предал Цзян Юня в его «прошлой» жизни... должны навсегда исчезнуть из его мира.

«Навсегда».

Цзян Юнь отвел взгляд. Мысли Гу Шэна лишь заставили холодную насмешку на его губах стать отчетливее.

«Идиот».

Гу Шэн не воспринял слова Лу Ли всерьез. Предвкушая успех, он потянул Цзян Юня к выходу, но у самой двери их окликнул старик:

— Погоди, Ван-эр.

Гу Шэн вынужденно замер, раздраженно подумав: «Ну и что еще за фокусы ты решил выкинуть?»

— Согласно этикету, вам с молодым господином Ци не положено входить в брачные покои вместе.

Старик подошел к Гу Шэну со спины и с неожиданной силой вырвал его ладонь из руки Цзян Юня, крепко перехватив её:

— Сначала я сам провожу Ван-эр в свадебный зал.

Гу Шэн бросил на Цзян Юня прощальный взгляд и тихо ответил:

— Хорошо.

Путь от места банкета до свадебного зала был недолог, но за это время Гу Шэн успел передумать о многом. Стало окончательно ясно: сюжет пошел прахом. И пусть крах был еще не полным, надежда «пройти уровень», просто следуя известному сценарию, таяла на глазах.

Гу Шэн горько усмехнулся про себя. Похоже, «надежно пристроиться» к сильному покровителю снова не выйдет. Придется рассчитывать только на свои силы.

Остановившись у дверей, старик посмотрел на Гу Шэна, который шел позади, понурив голову. В мутных глазах старика мелькнул недобрый огонек, и он медленно произнес:

— Ван-эр, дальше я тебя проводить не могу.

Он отворил дверь. Подняв глаза, Гу Шэн узнал комнату, в которой впервые очутился в этом мире. Теперь она была украшена как тот самый «свадебный зал», о котором твердил старик.

Гу Шэн замер на пороге. Заметив его медлительность, старик за спиной прохрипел:

— Ван-эр, почему же ты не входишь? Ты уже пропустил благоприятный час, теперь тебе придется это искупить.

Даже не оборачиваясь, Гу Шэн кожей почувствовал: старик позади снова начал принимать то жуткое обличье, что он видел раньше.

— Не беспокойся об этом, — холодно бросил Гу Шэн.

Он мгновенно развернулся и, не дав существу приблизиться, нанес резкий удар ребром ладони, словно ножом. Как он и ожидал, старик, всё еще сохранявший человеческое обличье, рухнул без чувств. Гу Шэн встряхнул ноющую руку, схватил мужчину за шиворот, зашвырнул его в дом и замер, прислушиваясь.

Ничего не произошло.

Гу Шэн переступил порог и вошел внутрь. С глухим стуком бесчувственное тело старика «вышвырнуло» из дома неведомой силой. Гу Шэн лишь мельком взглянул в ту сторону, замер на мгновение, а затем двинулся дальше как ни в чем не бывало.

Как только он оказался в глубине комнаты, снова раздался тот самый знакомый детский голос:

«Шестой день шестого месяца, девятый день девятого...»

«Невеста, садись в паланкин».

Гу Шэн медленно подошел к столу. Бронзовое зеркало, стоявшее в углу, отразило его нынешний силуэт. На нем было алое свадебное платье, а красная вуаль всё еще скрывала лицо, делая черты размытыми. Словно реагируя на его движения, детский голос продолжал напевать:

«В замужестве — до седых волос...»

«Не смотри на истощенное лицо в зеркале».

«Так вот в чем смысл последних строк», — пронеслось в голове у Гу Шэна.

Он отодвинул стул и переставил бронзовое зеркало на середину стола. В отражении он увидел фигуру человека, который уже какое-то время молча стоял в дверях.

— Босс!

Гу Шэн, чьи мысли до этого были полностью поглощены жуткой песней, мгновенно вскочил со стула. Он подбежал к Цзян Юню и, преданно заглядывая ему в глаза, спросил:

— Что нам теперь делать?

Цзян Юнь опустил взгляд. Ему показалось, что в этот момент поведение парня было необъяснимо подобострастным — тот словно изо всех сил пытался ему подлизаться.

Он не ответил сразу. Вместо этого Цзян Юнь подошел к столу, взял лежавшую там специальную деревянную палочку и медленно, церемонно приподнял красную вуаль с головы Гу Шэна.

В конце концов Цзян Юнь произнес:

— Так ты не знаешь, что нам делать дальше?

И добавил ровным, лишенным эмоций тоном:

— В брачных чертогах. Со мной.

Гу Шэн ошарашенно захлопал ресницами, надеясь, что это всего лишь шутка. То, что он наговорил Лу Ли снаружи, было лишь попыткой разозлить того до белого каления. Свадьба в этой иллюзии входила в планы Гу Шэна, но вот брачная ночь...

Ни за что! Если уж на то пошло, он готов спать хоть на улице.

Цзян Юнь опустил взгляд. Отложив вуаль и деревянную палочку, он взял со стола две чаши с вином и одну передал Гу Шэну. Тот машинально взял подношение, но так и замер на месте, не смея пошевелиться.

— Хм? — Цзян Юнь вскинул брови.

Он шагнул вплотную к Гу Шэну, почти обнимая его, и вкрадчиво спросил:

— Хочешь, чтобы я сам тебя напоил?

Гу Шэн сглотнул. В этом вопросе ему необъяснимым образом почудилась скрытая угроза. Он механически осушил чашу до дна, окончательно растерявшись: пытается ли Цзян Юнь выйти за рамки их уговора или же...

Топ-топ-топ.

Снаружи послышались торопливые шаги, которые тут же затихли у самой двери — кто-то подслушивал. Лицо Цзян Юня не дрогнуло ни единым мускулом. Резким движением он толкнул Гу Шэна на кровать.

Хлоп!

Оба пустых кубка разом упали на пол, но сейчас это никого не заботило.

— Босс... Босс, что вы задумали? — Гу Шэн во все глаза уставился на нависшего над ним мужчину. В этот момент мысли невольно унесли его в тот роковой день, когда всё началось.

— Мы в брачных покоях.

Холодный голос Цзян Юня мгновенно вернул его к реальности. Придя в себя, Гу Шэн обнаружил, что пальцы мужчины уже коснулись его правой ключицы.

— У нас ведь уже была близость, — лицо Цзян Юня оставалось бесстрастным, но его пальцы медленно скользнули от ключицы ниже. — Гу Шэн, к чему теперь эти колебания?

Гу Шэн молчал, но в его душе бушевал шторм. «Да как же так?! В прошлый раз я думал, что это сон, поэтому и вел себя так безрассудно! Но сейчас-то я в полном сознании. И Цзян Юнь тоже...»

Гу Шэн поспешно отпрянул, забившись в самый угол кровати, и попытался перевести всё в деловое русло:

— Босс... давайте сначала обсудим, как нам преодолеть это препятствие и выбраться отсюда?

Цзян Юнь изогнул бровь в притворном удивлении:

— Разве я не именно этим сейчас с тобой занимаюсь? Согласно воле Хозяина иллюзии, мы сможем уйти, только если...

Он замолчал на полуслове, а затем добавил:

— Разве не ты сам так рвался в «брачные покои», когда мы были в зале?

Цзян Юнь задумчиво окинул фигуру Гу Шэна оценивающим взглядом с головы до ног, отчего тот снова вздрогнул. Теперь Гу Шэн окончательно поверил словам Лу Ли: этот человек действительно стал совсем другим.

Цзян Юнь и впрямь изменился до неузнаваемости.

Мужчина продолжал надвигаться, пока ошеломленный Гу Шэн не оказался прижат к подушкам. Цзян Юнь склонил голову, его губы оказались у самого уха парня, а голос стал пугающе низким и соблазнительным:

— Стонай. Громче, Гу Шэн.

Это был настоящий позор.

До Гу Шэна наконец дошло, что «Босс» просто устраивает спектакль для тех, кто притаился за дверью. Послушно выдав несколько двусмысленных стонов, он замолчал, чувствуя, как лицо пылает от стыда. Это было невыносимо унизительно.

Человек за дверью, судя по всему, остался доволен «услышанным» и вскоре ушел. Но даже после того как шаги стихли, Цзян Юнь не спешил отодвигаться, по-прежнему нависая над Гу Шэном и закрывая ему обзор.

В итоге Гу Шэн так и не заметил, что на той самой деревянной палочке, которой Цзян Юнь поднимал вуаль, проявились три строчки:

«Осушите кубки до дна».

«Дождитесь трех часов утра».

«С этого мгновения — больше никакой тревоги».

Глава 6

Когда иллюзорный мир рассыпался, Гу Шэн всё еще пребывал в полном замешательстве.

— Босс, мы уже выбрались?

Он стоял на том же самом месте, где всё началось. Неподалеку виднелась та самая гостевая комната, о которой упоминал слуга. Вокруг не было ни души — только он и Цзян Юнь.

А где Лу Ли? Неужели его перекинуло на следующий уровень иллюзии?

Понимая, что первоначальный сюжет трещит по швам, Гу Шэн мгновенно насторожился, внимательно сканируя окружение.

«Надеюсь, дальнейшие события не слишком отклонятся от того, что было в книге», — пронеслось у него в голове.

— Босс, назад! — Гу Шэн резко выставил руку, преграждая путь Цзян Юню, и начал медленно отступать вместе с ним, не сводя глаз с пустых коридоров.

Свист!

В этот момент из тени за их спинами кто-то выскочил.

Гу Шэн картинно изобразил испуг и резко обернулся, всё еще продолжая защитно прикрывать рукой Цзян Юня. На самом деле он «каким-то чудом» уже знал, кто перед ними стоит, но, строго следуя положенной процедуре, сурово спросил:

— Кто здесь?!

Цзян Юнь поднял голову и вместе с ним посмотрел на незваного гостя.

Мужчина выглядел крайне неопрятно: его давно не стриженные, спутанные волосы клочьями закрывали часть лица. В сочетании с яростными, дергаными движениями он производил впечатление настоящего безумца.

Этот «безумец» даже не удостоил Гу Шэна взглядом. Не говоря ни слова, он бросился на них, размахивая руками.

— Стоять!

Прежде чем Гу Шэн успел что-либо предпринять, путь нападавшему преградил человек, внезапно появившийся неподалеку.

— Схватить его!

Пока «безумец» бессмысленно размахивал руками, из тени вышел глава семьи Е в сопровождении группы слуг. По его властному жесту люди мгновенно скрутили нарушителя спокойствия.

— А-а-а! — истошно закричал тот, пытаясь вырваться из пут, но всё было тщетно.

— Уведите его.

Глава семьи Е за всё это время ни разу не взглянул на пленника. Он позволил слугам утащить кричащего мужчину прочь, после чего вежливо и слегка отстраненно поклонился Гу Шэну и Цзян Юню.

— Прошу прощения, вы, должно быть, напуганы. Это тот самый безумец, что напал на меня ночью. Несколько дней назад слуги поймали его и заперли в сарае, но с каждым днем он всё больше теряет рассудок. За ним строго присматривали, и я ума не приложу, как ему удалось сбежать сегодня.

— Охрана особняка Е и впрямь на редкость «усердна», — не раздумывая, съязвил Гу Шэн.

От этого замечания улыбка мгновенно сползла с лица главы семьи Е. Он на секунду опустил голову, словно справляясь с гневом, а когда снова поднял взгляд, его лицо вновь приняло бесстрастное выражение.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, — глава семьи Е переводил взгляд с одного гостя на другого, явно ища кого-то. — А где же тот ваш друг, что пришел вместе с вами?

«Неужели остался в иллюзии?..» — хозяин дома тайком злорадно ухмыльнулся, продолжая внимательно изучать Цзян Юня и Гу Шэна.

Эти двое явно были не так просты и обладали какой-то силой. Те группы людей, что забредали к нему раньше, исчезали бесследно, едва попав в иллюзию. А эти не только выбрались оттуда живыми, но и потеряли всего одного человека.

«Возможно, они действительно смогут помочь мне поймать этого женского призрака».

Придя к этой мысли, глава семьи Е заметно смягчился.

— Я тут заметил, что гостевые комнаты требуют уборки. Вы, юные друзья, должно быть, изрядно утомились с дороги. Почему бы вам не пройти со мной в главный зал и немного не отдохнуть?

Гу Шэн промолчал. Он лишь повернул голову к Цзян Юню, ожидая его решения и всем своим видом показывая, что последнее слово за Боссом.

Цзян Юнь ответил вежливым жестом:

— В таком случае, мы доставим вам беспокойство, глава семьи Е.

По пути хозяин дома принялся ненавязчиво выведывать, кто они такие:

— Мне любопытно, как зовут моих гостей, сколько вам лет и кто ваш почтенный наставник?

— Цзян Юнь, — ответил Босс. Несмотря на то, что это был неприкрытый допрос, он спокойно назвал свое настоящее имя. — Мне всего... восемнадцать.

Он нисколько не боялся, что глава семьи Е начнет тайное расследование. В конце концов, Цзян Юнь с детства был сиротой, и единственными «близкими» людьми рядом с ним, помимо Гу Шэна, оставался Лу Ли. Что толку расследовать жизнь молодого культиватора, у которого даже нет учителя?

Произнеся это, Цзян Юнь бесцеремонно прервал размышления Гу Шэна. Он взял того за руку и добавил:

— А это — Гу Шэн.

Гу Шэн лишь моргнул. Он тут же отбросил идею использовать вымышленное имя, чтобы официально представиться главе семьи Е. Раз Босс уже назвал его настоящее имя, спорить не стоило.

Цзян Юнь замолчал и уставился на главу семьи Е, явно не собираясь добавлять ни слова больше.

Хозяин дома на мгновение лишился дара речи, но вскоре выдавил улыбку:

— В столь юном возрасте вы оба обладаете такой храбростью... Поистине, нынешняя молодежь подает большие надежды.

Пусть он и не знал точного возраста Гу Шэна, по внешнему виду было ясно, что они с Цзян Юнем ровесники. Глава семьи Е рассмеялся и протянул руку, намереваясь по-дружески похлопать Цзян Юня по плечу, но тот ловко и изящно уклонился.

Рука хозяина дома на миг неловко зависла в воздухе. Улыбка тут же исчезла с его лица, и он заметно ускорил шаг.

«Этот сопляк ведет себя слишком заносчиво, — в ярости подумал он. — Он заставляет меня чувствовать... Впрочем, неважно. Нужно набраться терпения. Время еще не пришло».

Глава семьи Е быстро проводил гостей в главный зал и занял почетное место в центре. Подошедший слуга передал ему тяжелый кошель с деньгами. Приняв его, глава семьи жестом предложил гостям располагаться.

Однако он явно сделал это с умыслом: помимо его собственного кресла, в зале осталась лишь одна широкая кушетка. Чтобы сесть, Гу Шэну и Цзян Юню пришлось бы тесниться вдвоем на одном сиденье.

Глава семьи Е прекрасно понимал, что подобная расстановка мест — прямое проявление неуважения к гостям.

— Что всё это значит, глава семьи Е?

У Гу Шэна кончилось терпение. Но едва он успел задать вопрос, Цзян Юнь положил руку ему на плечо и мягко, но властно усадил на ту самую единственную кушетку.

Глава семьи Е прикинул дурачком:

— О чем ты, юный друг? В главном зале достаточно мест, где вы могли бы...

Хрусть!

Не успел он договорить, как его собственное кресло под ним внезапно содрогнулось и через секунду развалилось на две части. Хозяин дома нелепо повалился на пол. Увесистый мешок с деньгами выскользнул из его рук и отлетел прямо к ногам Цзян Юня.

Сидящий рядом с Гу Шэном Цзян Юнь медленно потирал пальцы, с безразличным видом думая о том, что мебель в поместье Е на редкость паршивого качества.

— Сиди, — бросил он Гу Шэну. Тот хотел было вскочить, чтобы поглазеть на позор хозяина, но Цзян Юнь удержал его на месте.

— Неужели это часть награды, которую глава Е подготовил для нас заранее? — Цзян Юнь поднял кошелек и с подчеркнутой серьезностью поклонился сидящему на полу Патриарху. — В таком случае, заранее благодарю вас за щедрость.

Патриарх Е мог лишь беспомощно глотать воздух от возмущения.

— Пожалуйста, расскажите по существу, что происходит в вашей семье, — продолжил Цзян Юнь, переходя к делу.

Патриарх Е, изо всех сил стараясь сохранить остатки достоинства, глубоко вздохнул и наконец произнес:

— В моем доме завелся женский призрак. С наступлением темноты она начинает бесцельно бродить по коридорам. Это не дает мне покоя ни на одну ночь, меня изводят кошмары.

Он замолчал, а затем добавил:

— Я нанял вас, чтобы вы поймали её.

Взгляд хозяина дома упал на мешок с деньгами в руках Цзян Юня, который он планировал использовать как рычаг давления, и он со скрежетом зубов добавил:

— Как только она будет схвачена, вас ждет еще более щедрое вознаграждение.

После этого глава семьи Е, не желая больше оставаться в компании этих наглецов, развернулся и стремительно покинул зал.

Как только его спина скрылась из виду, Цзян Юнь положил руку на плечо Гу Шэна. Слегка наклонив голову, он заглянул парню прямо в глаза своим пронзительным голубым взором и с притворным раздумьем произнес:

— Шэн-Шэн, как ты думаешь, где нам искать эту женщину-призрака?

«Шэн-Шэн» на мгновение лишился дара речи, окончательно потрясенный тем, как беспардонно Цзян Юнь сократил его имя.

— Я... я не знаю, — выдавил он.

— Вот как.

Выражение лица Цзян Юня осталось непроницаемым. Он поднял спутника с кушетки и уверенно повел к выходу.

— Тогда идем.

Гу Шэн послушно побрел вслед за Цзян Юнем, не вырывая своей руки.

— Куда мы, Босс?

Цзян Юнь ответил непривычно мягким тоном, небрежно подбросив на ладони ту самую «награду», которую он только что «увел» у главы семьи Е:

— Выйдем в город. Купим тебе какую-нибудь подходящую одежду.

Глава 7

На рыночной площади Цзян Юнь завел Гу Шэна в приличную на вид лавку. Стоило им переступить порог, как их тут же обступила толпа местных жителей.

— С вами всё в порядке?

— Вы правда выбрались из поместья Е живыми?

— Невероятно...

Люди наперебой галдели, во все глаза разглядывая пришельцев, словно тех и вовсе не должно было существовать. Некоторые даже тянули руки, желая потрогать их и убедиться, что перед ними живые люди, а не призраки.

Гу Шэн резко отсек эти попытки, полоснув по воздуху рукой, словно когтями.

— Как это мой Босс позволит вам до себя дотрагиваться?! — возмутился он, а про себя раздраженно добавил: «Я-то сам его лишний раз коснуться боюсь!»

Горожане, осознав свою бестактность, попятились с виноватыми улыбками:

— Извините, господа, извините...

— Просто... неужели вы и впрямь покинули дом Е в целости и сохранности?

— А как же иначе? — фыркнул Гу Шэн.

Гу Шэн усмехнулся, глядя на лавочника:

— А что, разве кто-то возвращался оттуда по частям?

Собеседник уже готов был закивать, но в следующую секунду его взгляд упал на кошелек в руках Цзян Юня. На нем отчетливо виднелась эмблема семьи Е.

— Вы... вы всё-таки приняли их заказ! — лавочник уставился на них широко раскрытыми от ужаса глазами. Он в страхе отпрянул на несколько шагов, затравленно огляделся по сторонам и, бросив на ходу: «Да пребудет с вами удача!», позорно сбежал.

— Странные они какие-то, — фыркнул Гу Шэн.

Он знал, что репутация у семьи Е была скверной, но не думал, что настолько. Проводив взглядом разбегающуюся толпу, он обернулся к Цзян Юню:

— Босс, какой стиль вам больше по душе?

В лавке было полно одежды самых разных фасонов. Цзян Юнь окинул вешалки беглым взором, на мгновение задержал взгляд на дальнем углу магазина и качнул головой:

— Себе я сейчас ничего выбирать не хочу. Мы здесь, чтобы подобрать что-нибудь тебе.

Гу Шэн коротко отозвался: «Оу», но тут же лукаво прищурился и потянул Цзян Юня именно к тому углу, на который тот только что смотрел.

Гу Шэн был уверен: он ясно видел выражение лица Цзян Юня! Тот замер всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять — ему что-то приглянулось.

Однако, добравшись до заветного угла, Гу Шэн обнаружил, что одежды там нет и в помине. Он в замешательстве обернулся и вдруг услышал тихий шепот, доносящийся откуда-то сбоку:

— Братья...

«Хм? Кто это?» — Гу Шэн завертел головой, пытаясь отыскать источник звука.

Голос из тени продолжил:

— Глава семьи Е уже несколько лет держит весь Фэнчэн в страхе. За всё это время никто — слышите, никто из вошедших в его особняк — не вернулся назад невредимым. Вы двое — первые, кому это удалось.

Голос стал чуть громче. Гу Шэн наконец разглядел фигуру, замершую поодаль: незнакомец не решался приблизиться. Гу Шэн мгновенно насторожился и выставил руку, закрывая собой Цзян Юня. Но Босс лишь успокаивающе похлопал его по плечу.

— Всё в порядке, давай послушаем, что он скажет, — спокойно произнес Цзян Юнь, глядя на Гу Шэна сверху вниз.

Голос незнакомца снова перешел на вкрадчивый шепот:

— Глава семьи Е крайне мелочен и мстителен. Если вы ненароком перешли ему дорогу, впредь вам стоит быть очень осторожными.

Мужчина стоял в глубокой тени, и разглядеть его лицо было невозможно — лишь смутные очертания фигуры. Гу Шэн прищурился. Этот человек казался ему смутно знакомым, напоминая одного из персонажей его книги... Но по сюжету его здесь быть никак не могло.

Гу Шэн погрузился в раздумья, и его настрой мгновенно переменился. Он забыл об одежде и сделал приглашающий жест в сторону тени:

— Может, выйдем и обсудим дела главы семьи Е в более подходящем месте?

Собеседник на мгновение заколебался, но затем кивнул:

— Хорошо. Но помните: нам нельзя привлекать внимание толпы.

Он медленно вышел на свет, и его облик наконец открылся им обоим. Это был очень красивый молодой человек лет двадцати одного-двадцати двух, с болезненно-бледной кожей. В руках он держал изящный складной веер. Почувствовав на себе пристальные взгляды Гу Шэна и Цзян Юня, он инстинктивно раскрыл веер, прикрывая нижнюю часть лица так, что видны остались лишь глаза.

Внимание Гу Шэна тут же переключилось на этот жест. Он заметил на веере строку стихотворения, которая идеально гармонировала с элегантным нарядом мужчины. Перед ними стоял истинный книжник, благородный и утонченный ученый.

Поняв, что на него продолжают бесцеремонно пялиться, незнакомец на миг лишился дара речи. Он хотел было попросить их быть поскромнее, но в последний момент передумал и лишь пробормотал:

— Прошу прощения... давайте всё же... сначала уйдем отсюда.

— О нет, — улыбнулся Гу Шэн, и его тон стал заметно мягче, чем прежде. — Пожалуйста, ведите нас.

Поначалу Гу Шэн решил, что под фразой «избегать толпы» незнакомец подразумевал нежелание привлекать лишнее внимание. Однако, выйдя на улицу, он заметил: мужчина буквально шарахается от прохожих. Стоило ему случайно задеть кого-то плечом, как он тут же рассыпался в тихих извинениях и спешил скрыться.

Гу Шэн моргнул, глядя на то, как их провожатый боится даже встретиться взглядом с окружающими, и подумал: «...Да у него же социальное расстройство в запущенной стадии!»

Наконец они свернули в безлюдный переулок. Только там мужчина решился убрать веер, закрывавший лицо.

— Простите меня... Я с самого детства не умею общаться с людьми, так что прошу — не смейтесь над моей неловкостью.

— Пустяки, — отозвался Цзян Юнь. Он пристально разглядывал собеседника. Ему не давало покоя странное чувство, будто они уже встречались, но он никак не мог вспомнить, где именно. — Спасибо за ваше предупреждение.

Цзян Юнь вежливо поклонился в знак благодарности.

— Ох, не стоит благодарности! — мужчина, явно смущенный таким почтением, поспешно поклонился в ответ. — Просто вы оба показались мне... знакомыми. Словно старые друзья. Вот я и не удержался, влез не в свое дело. Надеюсь, вы не в обиде.

— Вовсе нет. — Гу Шэн дружелюбно улыбнулся. — Позвольте спросить, как к вам обращаться?

— Моя фамилия Ци, зовут Ци Янь. — Молодой человек снова сложил руки в ритуальном жесте. — А вы?

— Цзян Юнь.

— Гу Шэн.

Ци Янь кивнул, старательно запоминая имена. Вероятно, из-за того, что эти двое уже стали свидетелями его позора на рынке, он перестал так сильно их стесняться. Почувствовав необъяснимое доверие к новым знакомым, Ци Янь глубоко вздохнул и выложил всё, что знал:

— Глава семьи Е... он тиран! Помыкает и мужчинами, и женщинами, нет в нем ни капли добродетели! А слухи о призраке в его особняке — сущая правда. Видимо, вы не местные, раз согласились помочь ему с поимкой нечисти.

Ци Янь округлил глаза и перешел на шепот:

— В Фэнчэне поговаривают, будто весь этот поиск «заклинателей» — лишь ловушка. Мастер Е хочет воскресить ту женщину-призрака, и созывает мастеров лишь для того, чтобы никто посторонний не вздумал ему помешать или прервать ритуал. Прошу вас, уходите из этого дома как можно скорее! Не ввязывайтесь в это.

Гу Шэн издал неопределенный звук, собираясь что-то ответить, но Цзян Юнь опередил его:

— Боюсь, мы вынуждены принести извинения. Мы не можем остаться в стороне. Один наш друг уже глубоко в это впутался.

Если бы не слова Цзян Юня, Гу Шэн и вовсе забыл бы, что несчастный Лу Ли всё еще «страдает» где-то в недрах иллюзии. Да и помимо спасения друга, у них была еще одна причина остаться — фрагмент карты, спрятанный в особняке Е, без которого им не продвинуться дальше.

Ци Янь не ожидал такого ответа и на мгновение опешил. Затем он снова сложил руки в приветственном жесте:

— Что ж, в таком случае, это всё, чем я могу вам помочь. Просто будьте настороже с этим человеком.

— Благодарю, — Цзян Юнь кивнул, его взгляд задержался на крае халата нового знакомого. — Брат Ци, ваша одежда... кажется, она повреждена?

На ткани виднелись рваные, неровные края — подпалины, будто от огня. Цзян Юнь еще мгновение изучал эти следы, а затем предложил:

— Мы как раз собирались подобрать себе новый комплект. Не желаете пойти с нами?

— Спасибо, не стоит, — Ци Янь поспешно опустил голову и одернул полы халата, стараясь скрыть дыры. — Друзья...

Он еще раз взглянул на стоящих перед ним людей, которые по какой-то необъяснимой причине казались ему родными.

— Надеюсь, судьба еще сведет нас в будущем.

Произнеся это, Ци Янь развернулся и скрылся в глубине переулка.

«Обязательно сведет», — мысленно ответил ему Гу Шэн, глядя в спину уходящему ученому. — «Мы еще увидимся».

Глава 8

Расставшись с Ци Янем, Гу Шэн и Цзян Юнь зашли в другой бутик. Там они выбрали два комплекта самой дорогой и качественной одежды и сразу оплатили покупку.

Если бы не опасения, что вещей станет слишком много и их просто некуда будет складывать, Гу Шэн с радостью купил бы еще несколько костюмов для Цзян Юня. На этой «передвижной вешалке» всё смотрелось идеально, к тому же тратить деньги главы семьи Е было одно удовольствие.

«Как жаль», — легко вздохнул он, выходя вслед за Цзян Юнем из магазина. На улице уже стемнело.

Прижимая к себе свертки с обновками, Гу Шэн перевел взгляд на спутника.

— Босс, куда мы теперь?

В гостевой комнате поместья Е и так хватало проблем, а после того как они только что оскорбили главу семьи, Цзян Юнь вряд ли захотел бы туда возвращаться. Домик, в котором они жили раньше, находился слишком далеко — идти туда пешком было просто нереально.

«Неужели придется ночевать на улице?» — Гу Шэн изумленно округлил глаза, и в его голове пронеслась шальная мысль: «Знай я это заранее, лучше бы напросился на ночлег к брату Ци».

Цзян Юнь: — …

Выслушав мысли Гу Шэна, Цзян Юнь спокойно произнес:

— Возвращаемся в особняк Е.

«Хм?»

Гу Шэн моргнул, мгновенно уловив намерения босса.

«Глава семьи Е ведь говорил, что по ночам там появляется женский призрак?»

«Самое время нанести визит. Погнали!»

Цзян Юнь развернулся и повел Гу Шэна обратно к поместью.

— Иди и познакомься с этим призраком.

Стоило Гу Шэну подойти к воротам, как он кожей почувствовал: с особняком что-то не так. Всё поместье, как он и задумывал в своей маньхуа, было окутано зловещей, мрачной атмосферой.

Гу Шэн не спешил входить. Он обернулся к Цзян Юню:

— Босс, ночью дом выглядит как-то жутковато.

Ему казалось, стоит только толкнуть дверь, и в ту же секунду их насильно затянет в «тот мир».

Цзян Юнь оставил комментарий при себе. Он лишь едва заметно вскинул подбородок, приказывая Гу Шэну открывать:

— Входи.

— Слушаюсь, босс.

«Только и ждал, когда ты это скажешь».

Гу Шэн уперся ладонью в створку и толкнул её.

Бам!

Свертки с одеждой выпали из его рук. Прежде чем он успел обернуться и предупредить Цзян Юня об осторожности, оба они исчезли.

Придя в себя, Гу Шэн первым же делом оглянулся. Увидев Цзян Юня за спиной, он облегченно выдохнул. Похоже, в этом «мире» он всё еще занимал место, изначально предназначавшееся Лу Ли.

«Отлично».

Гу Шэн осмотрелся. Они оказались посреди процветающего рынка: вокруг царила суета, гомон и оживленная атмосфера. Люди бесконечным потоком сновали туда-сюда. Гу Шэн чуть не столкнулся с каким-то юношей и поспешно притиснулся ближе к Цзян Юню. Народу было столько, что потеряться проще простого — не дай бог разлучиться с боссом.

— Босс, кажется, мы снова в этом мире, — прошептал Гу Шэн, поднявшись на цыпочки к самому уху Цзян Юня. Озираясь по сторонам, он добавил: — Как думаете, куда все эти люди направляются? И кто властелин этого мира?

«Сохраню-ка я это в тайне, пусть босс сам гадает!» — подумал Гу Шэн, и на его губах заиграла довольная улыбка.

Цзян Юнь, перекатывая в руке камешек, спокойно взглянул на него:

— Хочешь узнать?

— Хочу, — закивал Гу Шэн. В ту же секунду рука Цзян Юня легла ему на плечо и бесцеремонно подтолкнула прямо в гущу толпы.

— Тогда смело спрашивай.

Гу Шэн: — …Слушаюсь, босс.

«Разве ему не полагается просто следовать за мной?»

Делать нечего, пришлось выйти вперед и наугад остановить прохожего. Но не успел он и рта раскрыть, как его грубо оттолкнули.

— Дорогу! Я на представление опаздываю! Пропустишь начало — потом не наверстаешь!

Гу Шэн, не ожидавший такого напора, пошатнулся и едва не полетел на землю, но в последний момент кто-то подхватил его со спины.

— Забудь, не спрашивай их ни о чем, — Цзян Юнь одной рукой придерживал Гу Шэна, помогая восстановить равновесие, а другой незаметно щелкнул пальцами, запуская камень.

Снаряд точно угодил мужчине под колено.

С гулким «Плюх!» незнакомец растянулся на земле. Пересчитав ребра, он в ярости обернулся:

— Кто?! Какой придурок швырнул мне в ногу эту дрянь?!

«Босс — просто красавчик!» — Гу Шэн покосился на Цзян Юня и, поняв, что тот просто за него заступился, довольно хихикнул.

Цзян Юнь издал короткий смешок и, приобняв Гу Шэна за плечи, увлек его в толпу, скрываясь от гневных взглядов.

После этого Гу Шэн честно попытался окликнуть еще нескольких человек, но все они без исключения проигнорировали его.

— Босс, они все как будто на иголках. Похоже, мы от них ничего не добьемся.

«Странные они. Если идут развлекаться, чего так нервничать?»

Гу Шэн проследил взглядом за людским потоком и вдруг почувствовал холодок в районе поясницы. Опустив глаза, он увидел чью-то руку, обвившую его талию.

— Босс?

— Ничего, — Цзян Юнь нехотя убрал руку, которая до этого «случайно» покоилась на талии подчиненного. Не вдаваясь в объяснения, он сухо бросил: — Пошли. Посмотрим, что там за шоу.

— Понял, босс!

Гу Шэн, ничуть не возражая против планов начальника, послушно зашагал вслед за толпой.

Цзян Юнь на мгновение замер. Он подсознательно погладил ладонь, которой только что обнимал Гу Шэна — мимолетное тепло всё еще покалывало кожу.

«…А он приятный на ощупь».

Когда Гу Шэн и Цзян Юнь пристроились к хвосту толпы, они вскоре уперлись в живую стену из людей. Впереди уже собралось плотное кольцо, но из-за чужих спин ничего не было видно.

Гу Шэн обернулся к Цзян Юню, заговорщицки подмигнул и, схватив его за руку, нырнул прямо в толпу.

— Дорогу, дорогу! Позвольте пройти! Спасибо!

Оба они были заметно выше окружающих. Рост худощавого Гу Шэна приближался к метру восьмидесяти, что позволяло ему ловко лавировать между людьми. Цзян Юнь же был выше него на целую голову и обладал куда более мощным телосложением. Когда он наконец выбрался вслед за Гу Шэном, его одежда, до этого выглядевшая безупречно, изрядно помялась.

— Простите, босс, — Гу Шэн принялся заботливо поправлять на нем куртку, украдкой поглядывая ему в лицо.

«К счастью, хоть его физиономию не сплющили в этой давке».

Цзян Юнь: — …

— Ничего страшного.

Гу Шэн слегка склонил голову набок. Ему показалось, что в этот миг Цзян Юнь стал в точности таким, каким он его себе и представлял.

«Просто идеально».

— Босс, смотрите! Там боевая арена! — Гу Шэн мысленно кивнул сам себе и указал на помост неподалеку.

Протиснувшись сквозь гомон и суету, они наконец оказались в первых рядах. Самое время для хорошего шоу.

Цзян Юнь поднял взгляд на помост, а затем обратился к стоявшему рядом старику:

— Простите, не подскажете, что там происходит?

Старик оказался человеком добродушным. Выслушав вопрос, он охотно принялся объяснять:

— Так это же турнир боевых искусств, который устроил глава поместья Е! Всё ради того, чтобы найти мужа для своей дочери, Е Ваньэр. Семья Е много лет задирала нос перед всем Фэнчэном, и люди поговаривали, что никто в здравом уме не захочет идти к ним в зятья. А теперь поглядите-ка: Е Ваньэр сама ищет супруга через поединок! Невероятно!

Старик махнул рукой в сторону помоста:

— Я сам случайно узнал, что конкурс проходит именно здесь, вот и пришел поглазеть. Вы двое как раз вовремя: на арене остались всего два достойных кандидата. Приди вы чуть позже — и смотреть было бы уже не на что.

Гу Шэн и Цзян Юнь перевели взгляды на сцену. Заметив мужчину, восседавшего в самом центре, Гу Шэн приподнялся на цыпочках и зашептал Цзян Юню на ухо:

— Босс, это глава семьи Е.

Эта сцена отличалась от того сюжета, который знал Гу Шэн. Он начал сомневаться в том, что будет дальше, и решил посоветоваться с Цзян Юнем. Несмотря на то, что он говорил тихо, стоящий рядом старик всё же его услышал.

— Ну еще бы, — негромко вставил дед. — В конце концов, решается судьба Е Ваньэр. Было бы странно, если бы глава семьи Е, как любящий отец, не присматривал за всем со своего места.

— И то верно, — согласился Гу Шэн, кивнув, и принялся изучать остальных присутствующих.

Девушка с яркими алыми губами и бледным, меланхоличным лицом, стоявшая неподалеку от главы семьи, была той самой Е Ваньэр, роль которой он «исполнял» в прошлом мире.

«А где же молодой господин Ци?..»

Гу Шэн перебегал взглядом от одного участника к другому, пока наконец не нашел того, кого искал. Сомнений быть не могло: этот человек был точной копией Ци Яня. Одно и то же лицо, но вот выражение и аура — совершенно иные.

Гу Шэн задумчиво опустил глаза.

«Я не слышал, чтобы у Ци Яня были братья или кто-то в этом роде. Тогда кто же властелин этого мира?..»

Гу Шэн перевел взгляд с молодого господина Ци на главу семьи Е, стоящего подле дочери. Кто же из них?

— Босс, как думаете, кто из этих двоих на сцене в итоге женится на Е Ваньэр?

Помня, что старик в прошлый раз их подслушал, Гу Шэн придвинулся почти вплотную. Его теплое дыхание коснулось уха Цзян Юня, а голос превратился в едва различимый шепот.

Цзян Юнь слегка улыбнулся:

— Полагаю, тот, кто сейчас в невыгодном положении.

— Согласен, — кивнул Гу Шэн. — Я тоже так думаю.

— Хм.

Цзян Юнь только что слышал все сомнения Гу Шэна, и теперь вопрос подчиненного казался ему лукавством — словно тот уже знал исход и просто проверял его.

«Решил со мной поиздеваться? Что ж, без проблем. Тогда я с ним поиграю».

Цзян Юнь спокойно перевел взгляд на сцену, как раз в тот момент, когда молодой господин Ци незаметно извлек тонкую серебряную иглу.

Вжих!

Пользуясь тем, что противник открылся, Ци Е вонзил иглу ему в кожу. Как и следовало ожидать, оппонент мгновенно рухнул на помост. Толпа взорвалась аплодисментами.

Глава семьи Е во всеуслышание объявил результат:

— Победитель турнира — второй молодой господин семьи Ци, Ци Е!

В этот момент Гу Шэн заметил, как победитель обернулся к Е Ваньэр и едва заметно кивнул ей.

— Босс, — Гу Шэн переглянулся с Цзян Юнем, убеждаясь, что тот тоже это видел.

Под оглушительные крики толпы они незаметно покинули площадь и отошли туда, где их никто не мог подслушать.

— Они всё спланировали заранее, — констатировал Гу Шэн.

«Е Ваньэр и Ци Е, должно быть, уже давно всё решили и собирались прожить жизнь вместе. А этот турнир был лишь спектаклем, чтобы дать Ци Е возможность проявить себя».

Однако…

— Раз уж они договорились обо всем заранее, почему у Е Ваньэр на сцене был такой вид? — вслух размышлял Гу Шэн. — Она выглядела глубоко несчастной, будто её принуждали.

Цзян Юнь качнул головой:

— Шэншэн, ты не задумывался, что Ци Е мог смотреть вовсе не на Е Ваньэр, а на главу семьи Е?

Гу Шэн хлопнул себя по лбу:

— Точно!

Он и забыл, что там, куда был направлен взгляд Ци Е, сидели двое. Из-за ракурса ему ошибочно показалось, будто юноша смотрит на свою невесту.

«Значит, этот брак — тайный сговор главы семьи и Ци Е?»

«Неужели старик настолько одержим идеей поскорее выдать дочь замуж?»

Гу Шэн невольно усмехнулся. Впрочем, раз они уже в этом мире, свадьба — дело решенное. Сейчас куда важнее вычислить Хозяина этого пространства.

Он мгновенно сменил тему:

— Босс! Я уверен, Хозяин мира — это либо глава семьи Е, либо Ци Е!

— Согласен, — кивнул Цзян Юнь, жестом предлагая ему продолжать.

— Значит, нам нужно найти способ проникнуть в особняк.

Чтобы его слова звучали убедительнее, Гу Шэн вспомнил о Лу Ли, про которого до этого момента благополучно забыл:

— Брат Лу ведь тоже исчез где-то в поместье Е. Это лишний раз доказывает, что Хозяин мира неразрывно связан с этим местом!

Цзян Юнь не стал спорить и лишь спросил:

— И как же ты планируешь пробраться внутрь?

Гу Шэн: — …

На этот вопрос у него ответа не было.

— Босс, а что думаете вы?

Цзян Юнь опустил взгляд, встретился глазами с Гу Шэном и загадочно улыбнулся:

— Иди за мной.

Глава 9

Гу Шэн никак не ожидал, что «открытый» способ проникновения в особняк Е, о котором говорил Цзян Юнь, на деле окажется банальным взломом.

— Босс…

— И вы действительно предлагаете мне перелезть через это?

Гу Шэн стоял перед высоченной стеной поместья и молча указывал пальцем то на каменную кладку, то на самого себя. Цзян Юнь что, шутит? До того как попасть в этот мир, Гу Шэн даже забор ни разу в жизни не штурмовал. Стены особняка Е уходили высоко в небо, а его собственные навыки в боевых искусствах оставляли желать лучшего. Если он сорвется…

Гу Шэн невольно вздрогнул. Одна мысль о падении отозвалась в теле фантомной болью.

— Именно, — Цзян Юнь повернул голову к Гу Шэну и невозмутимо поправил его: — Только не «тебе», а «нам».

Он положил руку на плечо Гу Шэна и многозначительно спросил:

— Ну что, Гу Шэн, осилишь подъем?

Гу Шэн обреченно покачал головой:

— Босс, может, поищем другой путь?

В глубине души он всё еще надеялся, что «войти открыто» означало — через парадные двери.

Цзян Юнь слегка склонил голову:

— Изменить направление?

— Ну, можно было бы… — Гу Шэн уже обрадовался, что к его мнению прислушались, и приготовился изложить свой гениальный план.

Но он никак не ожидал того, что произошло в следующую секунду.

— Тогда держись крепче, — бросил Цзян Юнь.

Его рука мгновенно переместилась с плеча на талию Гу Шэна. Цзян Юнь резко оттолкнулся от земли и, прижимая парня к себе, одним мощным прыжком взлетел на вершину высокой стены.

Гу Шэн от неожиданности вцепился в Цзян Юня мертвой хваткой. Когда они вдвоем приземлились на узкий гребень стены, паника отступила, сменившись чистым восторгом. Гу Шэн завороженно уставился на человека рядом с собой.

«Это и есть те самые боевые искусства, которыми владеют герои моих книг? Как же круто! Хочу научиться так же!»

— Босс! Я тоже хочу…

— Кто здесь?!

Фразу Гу Шэна снова прервали на полуслове. Он обернулся и понял, что их «эффектное» приземление наделало слишком много шума и привлекло внимание слуг.

— Босс, что теперь? — прошептал Гу Шэн, всё еще крепко обнимая Цзян Юня. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не сорваться вниз.

— Всё в порядке, — Цзян Юнь опустил взгляд на прижавшегося к нему парня и осторожно высвободил его из своих объятий, пытаясь успокоить: — Нам будет сложновато спрыгнуть вниз вдвоем.

— Гу Шэн, сиди смирно.

Цзян Юнь выбрал для него место поустойчивее и, убедившись, что парень не соскользнет, на глазах у ошарашенного Гу Шэна спрыгнул вниз.

Гу Шэн так и застыл с открытым ртом:

— Что?!

Не успел он опомниться, как Цзян Юнь уже мягко приземлился на землю.

«А я?! А мне-то как спускаться?!»

— ...Босс.

Гу Шэн обреченно посмотрел на Цзян Юня, который теперь невозмутимо подпирал стену снизу. По тому, как сильно пальцы Гу Шэна впились в каменную кладку, было ясно: он на грани истерики.

— Мне что, так и ждать тебя здесь, на стене?

Хотя Гу Шэн обычно не лез за словом в карман, в ситуации, грозившей переломанными костями, вся его храбрость куда-то испарилась.

— Прыгай, — Цзян Юнь краем глаза заметил, что слуги семьи Е уже близко, и спокойно посмотрел на Гу Шэна снизу вверх. — Давай, Гу Шэн. Прыгай вниз. Встретимся на земле.

Гу Шэн: — …

На этот раз он замолчал надолго, искренне надеясь, что босс просто издевается. Но, встретившись с его абсолютно серьезным и спокойным взглядом, Гу Шэн понял: тот не шутит.

— Ни за что, босс!

«Босс, ты что, забыл — твой «младший брат» совсем не умеет драться?»

Если он спрыгнет с такой высоты, от Гу Шэна останется одно мокрое место.

Пока Гу Шэн пребывал в нерешительности, слуги внизу прибавили ходу. Спустя мгновение они уже были совсем рядом.

— Мелкие воришки, как вы смеете врываться в особняк Е! Это преступление карается смертью!

Они явно не восприняли незваных гостей всерьез, отправив всего двух человек, чтобы «скрутить» наглецов. Цзян Юнь даже не обернулся в их сторону, сохраняя ледяное спокойствие.

Они всё ближе. Время на исходе.

Гу Шэн, наблюдая за приближением врага, всё еще отчаянно колебался. Но тут Цзян Юнь, стоявший внизу, просто протянул к нему руки.

— Гу Шэн, поверь мне.

Трудно сказать, что именно в этой фразе зацепило Гу Шэна. Он перестал медлить, зажмурился и подался вперед. Через секунду он рухнул прямиком в объятия босса.

— Всё в порядке.

Тепло чужого тела окутало его. Гу Шэн даже не заметил, что голос Цзян Юня стал намного мягче, чем обычно. В этот момент в его голове крутились три мысли:

Во-первых — он жив!

Во-вторых — доверять Цзян Юню было абсолютно правильным решением.

И в-третьих — раньше он как-то не замечал, но у Цзян Юня чертовски приятный парфюм.

— А ну, пошли к черту!

Идиллия длилась недолго. Выглянув из объятий Цзян Юня, Гу Шэн увидел, что слуги уже занесли над ними руки. Он только открыл рот, чтобы предупредить об опасности, как…

Бах! Бах!

Цзян Юнь парой молниеносных ударов ноги отправил противников в нокаут.

Затем он невозмутимо отпустил Гу Шэна, присел, подхватил два обмякших тела и аккуратно прислонил их к стене. Гу Шэн, не понимая, что задумал босс, молча следовал за ним по пятам.

— Жаль, одежда немного испачкана, — негромко пробормотал Цзян Юнь.

Гу Шэн моргнул — и вдруг его осенило.

Предчувствия не обманули Гу Шэна: в следующую секунду Цзян Юнь обернулся и коротко кивнул на тела:

— Раздевай их. Переоденемся.

Он добавил, словно оправдываясь:

— Грязновато, но другого выхода нет.

В конце концов, они находились внутри созданного пространства, где многое зависело не от них, а от воли Хозяина мира. Даже возможности Цзян Юня здесь были не безграничны.

Пока Гу Шэн в нерешительности топтался на месте, босс быстро стянул куртку с одного из слуг и накинул её поверх своей одежды. Обернувшись, он изогнул бровь:

— Чего застыл? Тебе помочь переодеться?

Гу Шэн: — …

Даже если Цзян Юнь и не выказывал брезгливости, самому Гу Шэну эта идея ужасно не нравилась!

Заметив молчание подчиненного, Цзян Юнь решил, что тот всё еще не отошел от стресса после прыжка со стены, и воспринял собственную шутку о помощи всерьез. Он собственноручно раздел второго слугу, брезгливо встряхнул одежду и протянул её Гу Шэну.

— Ну? Давай, меняй наряд.

Гу Шэн капитулировал под этим «настойчивым» взглядом.

«Ладно, переоденусь, так и быть», — начал он гипнотизировать себя. — «В конце концов, это лучше, чем нацепить женское платье и притворяться танцовщицей».

Закончив с маскировкой, Гу Шэн с кислым видом последовал за Цзян Юнем. Брезгливо морща нос, он прошептал:

— Босс, вы серьезно думаете, что эта одежда нас спасет?

Хотя форма слуг была мешковатой и вполне скрывала их собственные вещи, а настоящих владельцев формы они уже «выдворили» из игры, Гу Шэн сомневался в успехе. Глава семьи Е явно не был идиотом.

— Это не имеет значения, — покачал головой Цзян Юнь.

Он ответил коротко, лишь бы успокоить парня. На мгновение его брови сошлись на переносице от отвращения к чужому запаху, но он тут же вернул себе бесстрастное выражение лица.

Гу Шэн вряд ли догадывался, что Цзян Юню эта вонючая роба была противна ничуть не меньше. Но если они хотели проникнуть в поместье незамеченными, этот путь был самым коротким.

Все остальное теперь зависело лишь от воли Хозяина этого мира.

Интерьер особняка Е в этой реальности в точности повторял настоящий. Гу Шэн и Цзян Юнь быстро приближались к дверям главного зала, уверенно ориентируясь по маршруту, который успели запомнить раньше.

Гу Шэн не ожидал, что глава семьи будет настолько нетерпелив: не успел тот объявить «будущего зятя», как уже вовсю развернул подготовку к свадебному пиру.

— Босс, — Гу Шэн замер перед массивными дверями и обернулся к Цзян Юню в ожидании распоряжений. — Заходим?

Цзян Юнь коротко кивнул:

— Входи.

Гу Шэн глубоко вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха и, выкрикивая заранее заготовленную фразу, настежь распахнул двери банкетного зала:

— Срочный доклад главе семьи! Там снаружи...

Но не успел он договорить, как всё пространство перед ним залило ослепительно белым светом.

Гу Шэн застыл как вкопанный.

Эта сцена мгновенно пробудила в его памяти детали сюжета.

«Нам и не нужно было гадать, как попасть в особняк Е!»

«Кто-нибудь обязательно поможет нам войти», — промелькнула ироничная мысль.

Когда зрение наконец вернулось в норму, Гу Шэн с абсолютно бесстрастным лицом огляделся. Оказалось, что они с Цзян Юнем уже сидят в том самом главном зале, куда так отчаянно пытались пробраться.

Более того — вокруг не было ни души, кроме самой Е Ваньэр.

«Просто божественно! Сама судьба подкидывает шансы».

Гу Шэн и Цзян Юнь обменялись быстрыми взглядами и, не проронив ни звука, стали медленно подходить к девушке.

— Вы двое...

До этого она стояла к ним спиной, но, услышав шаги, обернулась. Окинув Гу Шэна и его спутника внимательным взглядом, она спросила:

— Вы те самые музыканты, которых пригласил отец?

Глава 10

Услышав вопрос, Гу Шэн и Цзян Юнь невольно переглянулись.

«Музыканты?»

«Так вот какую «роль» уготовил нам Хозяин мира?»

Гу Шэн решил не зацикливаться на деталях. Слегка опустив голову, он вежливо ответил:

— Всё верно, госпожа Е.

Е Ваньэр без тени сомнения кивнула и направилась к выходу из зала:

— В таком случае, следуйте за мной.

Пройдя через главный зал, они оказались во внутреннем дворе поместья. Оглядевшись, Гу Шэн заметил неподалеку два музыкальных инструмента.

«Кажется, это гучжэны?»

Тот ослепительный белый свет, скорее всего, был прихотью Хозяина мира. Стоило вспышке погаснуть, как их с Цзян Юнем просто вышвырнуло в другую временную точку сюжета прямо внутри особняка.

— Прошу прощения... А какую мелодию нам нужно исполнить? И когда начинать? — без тени смущения осведомился Гу Шэн.

Сам он и близко не знал, с какой стороны подходить к пианино или гучжэну, но зато он точно знал: рядом есть человек, который справится с чем угодно!

«Цзян Юнь всемогущ!» — ликовал про себя Гу Шэн.

Задав вопрос, он с надеждой уставился на босса. В своей маньхуа он не раз описывал, как Цзян Юнь виртуозно играет на гучжэне. Свадебная мелодия для такого мастера должна быть сущим пустяком! Гу Шэн уже предвкушал триумф, пока Е Ваньэр не произнесла название песни, о которой он слыхом не слыхивал.

Е Ваньэр безучастно перевела на них взгляд:

— Вы сможете это исполнить?

— Что? — Гу Шэн окончательно растерялся.

Название было настолько заковыристым, что в голове мгновенно образовалась пустота. Пытаясь вспомнить хоть слово из сказанного, он понял, что память ему отказала.

К счастью, стоявший рядом Цзян Юнь сохранял ледяное спокойствие.

— Хорошо, — он коротко кивнул и, покосившись на Гу Шэна, добавил: — Но прошу прощения, госпожа Е, мне нужно обсудить пару деталей со своим напарником.

Е Ваньэр проявила неожиданную покладистость. Не задавая лишних вопросов, она лишь кивнула:

— Договаривайтесь.

Казалось, предстоящий брак её совершенно не волновал. Пока Цзян Юнь отводил Гу Шэна в сторону, тот внимательно следил за девушкой. Она отрешенно пинала камешки на дорожке, явно не интересуясь их «репетицией». Складывалось впечатление, что она была бы только рада, если бы музыканты прямо сейчас испарились.

Гу Шэн моргнул, решив, что разгадал её мысли, и обернулся к остановившемуся рядом боссу.

— Гу Шэн, — Цзян Юнь слегка повернул голову, и в его обычно холодном голосе промелькнула редкая нотка сомнения: — Ты вообще умеешь играть на гучжэне?

— Нет, — честно признался Гу Шэн. Он встал на цыпочки, пытаясь встретиться с Цзян Юнем взглядом на одном уровне, и с гордостью добавил: — Но ведь у меня есть вы, босс!

— Вы же меня научите?

Хотя Гу Шэн был полным профаном в музыке, он свято верил: под руководством такого «большого босса» он освоит инструмент за считанные минуты.

Цзян Юнь не сдержал короткого смешка:

— Ладно, научу. Хотя я понятия не имею, в какую временную петлю нас забросил Хозяин мира, боюсь, времени на подготовку у нас в обрез.

Цзян Юнь и Гу Шэн обменялись взглядами и подошли к инструментам.

— Хочешь учиться прямо сейчас? — уточнил босс. — Идем, я покажу.

Гу Шэн с энтузиазмом закивал:

— Конечно, босс!

Не теряя времени на пустую болтовню, они вернулись к Е Ваньэр. Заметив их приближение, девушка не стала проявлять нетерпения, а, напротив, словно намеренно давала им фору.

— Закончили обсуждать? Выступление назначено на вторую половину дня, так что времени у вас в обрез. Вы оба выглядите слишком молодо, а мелодия предстоит сложная. Можете порепетировать прямо здесь.

Это было именно то, что им нужно!

— Спасибо за доброту, госпожа Е, — отозвался Гу Шэн.

Они с Цзян Юнем вместе уселись перед инструментом. Е Ваньэр лишь кивнула, отошла в тень раскидистого дерева, невозмутимо разложила складной стул и устроилась поудобнее. Она не уходила, но и не проявляла к «музыкантам» ни малейшего интереса. Ей было глубоко плевать, чем они там занимаются.

Гу Шэн бросил на нее короткий взгляд, после чего всем телом повернулся к Цзян Юню и просиял:

— Босс! Я весь во внимании, жду ваших наставлений!

Цзян Юнь придвинулся ближе, возложил ладони на струны и жестом велел:

— Смотри внимательно.

— Понял, босс! — Гу Шэн буквально впился глазами в его руки.

Под пальцами Цзян Юня ожил чарующий голос струн. Мелодия лилась легко и чисто, но Гу Шэн очень быстро осознал, что безнадежно очарован вовсе не музыкой, а самими руками босса. Это сочетание изящества и силы было настолько совершенным, что Гу Шэн напрочь забыл, какие ноты только что прозвучали. Всё его внимание было поглощено одной мыслью: «Если бы я использовал этот образ в своей маньхуа, то как бы я это прорисовал...»

— Гу Шэн.

Голос Цзян Юня внезапно прервал поток его не самых приличных мыслей. Гу Шэн встрепенулся и, встретившись с ним взглядом, на мгновение почувствовал укол совести.

— Босс… вы уже закончили?

— Да, — Цзян Юнь убрал руки со струн. Он не стал упоминать о том, что Гу Шэн всё это время витал в облаках, и просто указал ему на место перед инструментом. — Попробуй сам.

— …Хорошо, босс, — Гу Шэн глубоко вздохнул. Он не рискнул признаться, что не запомнил ни единого движения. Сделав вид, что предельно сосредоточен, он положил пальцы на цитру и украдкой покосился на инструмент.

Цзян Юнь пристально наблюдал за ним.

Гу Шэн бросил на него еще один короткий взгляд.

Цзян Юнь перевел взгляд на его руки и слегка нахмурился.

В конце концов их глаза снова встретились.

— Ну? — вопросительно приподнял бровь босс.

Гу Шэн вздрогнул всем телом и от неожиданности наугад дернул одну из струн.

— Неверно.

Цзян Юнь покачал головой. Он придвинулся вплотную и накрыл ладонь Гу Шэна своей рукой — его движение было властным и решительным.

Дзинь —

Хотя положение пальцев почти не изменилось, звук, который извлек Цзян Юнь, был несравнимо чище и глубже того сиплого дребезжания, что выдал сам Гу Шэн.

В ушах всё еще стоял звон струны, но Гу Шэну казалось, что его собственное сердцебиение сейчас звучит куда громче любого инструмента.

— Спасибо… спасибо, босс, — пробормотал он.

С трудом сглотнув слюну и решив еще раз спровоцировать Цзян Юня на подсказку, он намеренно задел не ту струну. Цзян Юнь опустил глаза. Он не стал поправлять его словесно, а лишь о чем-то глубоко задумался.

На что только не пойдешь ради своих маленьких капризов! Гу Шэна сейчас меньше всего заботило «дело», ради которого они сюда пришли.

Цзян Юнь внезапно отдернул руку. Как он и ожидал, Гу Шэн тут же принял растерянный вид и, притворяясь полным профаном, жалобно переспросил:

— Вы уже закончили?

Гу Шэн кокетливо качнул головой:

— Я всё еще не понимаю...

Он вовсю надеялся, что Цзян Юнь снова возьмет его за руку и повторит урок, но идиллию прервала Е Ваньэр. Насладившись прохладой под деревом, она подошла к ним:

— Время на исходе, вам пора...

Договорить она не успела.

— Чем это вы тут занимаетесь?! — раздался неподалеку резкий, почти визгливый голос.

Гу Шэн инстинктивно вскинул голову и увидел мужчину, стремительно идущего в их сторону. Но прежде чем он успел разглядеть его лицо, перед глазами снова вспыхнул ослепительный белый свет.

Опять этот чертов переход!

Когда Гу Шэн снова смог открыть глаза, Цзян Юня рядом уже не было. Вместо босса судьба подкинула ему Е Ваньэр. Девушка сидела перед туалетным столиком, который показался Гу Шэну смутно знакомым. Алая свадебная вуаль, до этого лежавшая на столе, теперь скрывала её голову. В зеркале смутно отражались две фигуры — его собственная и Е Ваньэр.

Как и в прошлый раз, разглядеть черты лица собеседницы было невозможно. Гу Шэн молча сделал шаг назад, стараясь не совершать лишних движений.

«Который сейчас час? Это сцена перед самой свадьбой Е Ваньэр и господина Ци?»

— Отец сказал, что сегодня я выхожу замуж, — тихо произнесла женщина. Её голос был точь-точь как у той Е Ваньэр, с которой они только что общались во дворе.

Гу Шэн не проронил ни слова и продолжил осторожно отступать к выходу.

— Сегодня отец устроил для меня тот турнир на арене, но он даже не спросил, чего хочу я, — голос Е Ваньэр оставался тихим, но Гу Шэн отчетливо различил в нем надрывные нотки всхлипываний.

— И чего же ты хочешь? — так же тихо спросил он.

— В моем сердце уже есть другой человек, но отец упрямо желает выдать меня за этого господина Ци, — Е Ваньэр внезапно разрыдалась. — Я пыталась встретиться с молодым господином Ци, чтобы обсудить наш брак и убедить его отказаться от этой затеи... Но он и слушать меня не стал! Сказал, что мы увидимся только после свадьбы.

Гу Шэн сочувственно кивнул, в глубине души проклиная «жениха» за то, что тот оказался форменным мерзавцем.

— И что было дальше?

— ...Что дальше? — эхом отозвалась она.

— Да, что произошло потом?

Голос Е Ваньэр становился всё громче и резче, пока в конце концов не начал буквально пронзать барабанные перепонки Гу Шэна.

— Чтобы заставить меня согласиться, чтобы прибрать к рукам власть в семье Е... Знаешь, на что они пошли?!

Она резко вскочила со стула и обернулась. Её наряд в мгновение ока изменился: теперь на ней было то самое платье, в котором Гу Шэн видел её во время соревнований.

— Госпожа Е, что именно вы пытаетесь мне сказать? — максимально спокойно уточнил Гу Шэн.

Алая вуаль исчезла. Е Ваньэр подняла на него глаза, полные жгучей ненависти и беспросветной печали.

— Я не хочу выходить замуж! Не хочу! — она закричала, срываясь на хрип. — Помоги мне! Прошу тебя, добрый человек... помоги мне!

Е Ваньэр рванулась к нему, пытаясь вцепиться в рукав, но Гу Шэн ловко увернулся.

— Мужчинам и женщинам не подобает касаться друг друга, госпожа Е, — он вежливо улыбнулся, отклоняя её прикосновение, хотя в голове у него уже царил полный хаос.

Признания девушки были сбивчивыми, и Гу Шэн никак не мог сложить этот пазл воедино.

— Почему бы тебе просто не сказать, какой именно помощи ты от меня ждешь?

— Убей... — в глазах Е Ваньэр промелькнул безумный блеск, но стоило ей начать, как дверь комнаты с грохотом распахнулась, оборвав её на полуслове.

— Е Ваньэр! — прогремел из-за двери яростный мужской голос.

Это был не Цзян Юнь. Гу Шэн инстинктивно обернулся на звук, и в глаза ему ударил резкий холодный блеск. На этот раз это был не магический переход, а нечто куда более осязаемое. Острие ножа.

В голове всё закружилось. Взгляд Гу Шэна на мгновение скрестился с холодным металлом, и он почувствовал, как сознание ускользает, погружая его во тьму. Сквозь вязкий туман до него донесся чей-то далекий зов:

— Гу Шэн!

Спустя вечность — или мгновение — голос повторился уже четче:

— Гу Шэн.

Всё еще в полузабытьи, он с трудом открыл глаза. Первое, что он осознал — он лежит в объятиях Цзян Юня. Второе — рука босса была залита кровью.

Вид раны подействовал на Гу Шэна лучше любого нашатыря. Он мгновенно подскочил, перехватил руку Цзян Юня и вскричал:

— Босс! Откуда эта рана?!

Какая же сволочь посмела поднять руку на Цзян Юня прямо у него на глазах?!

Цзян Юнь, глядя на внезапно ощетинившегося Гу Шэна, молча отстранился. Он не стал говорить, что получил этот удар, когда закрыл собой Гу Шэна от ножа.

— Всё в порядке, — сухо бросил он. — Обычная царапина.

Он и сам не понимал, какое безумие толкнуло его броситься под удар, забыв о собственной безопасности. Цзян Юнь опустил взгляд на ключицу парня, где под воротником одежды скрывалось едва заметное родимое пятно.

Зная, что этот человек прибыл из другого мира, он понимал: это не может быть тот самый «Гу Шэн», которого он знал раньше. Так почему же он повел себя так импульсивно?

Цзян Юнь мысленно посмеялся над собой. Может, он слишком долго находился рядом с этим парнем, и его мозг попросту «отключился»?

— Какая еще «царапина»! — возмутился Гу Шэн.

Игнорируя всё остальное, он снова перехватил руку Цзян Юня, оторвал полоски ткани от своей одежды и принялся перевязывать рану.

— Босс, что с вами случилось? Как вы вообще умудрились пораниться?..

Гу Шэн с нескрываемой грустью накладывал повязку, стараясь действовать как можно осторожнее, чтобы не причинить лишней боли.

— Это не похоже на след от меча... Скорее, на порез ножом.

Он замер.

Порез ножом?

В ту же секунду в памяти всплыл тот самый холодный блеск, который он видел перед тем, как потерять сознание. Это действительно был нож.

Гу Шэн моргнул, и его взгляд мгновенно изменился. Он бесшумно пододвинулся ближе, пытаясь сопоставить факты.

На нем самом не было ни царапины.

А ведь он отчетливо помнил: перед тем как мир померк, лезвие ножа уже летело ему прямо в лицо. Неужели?..

Глаза Гу Шэна медленно расширились от внезапной догадки. «Цзян Юнь... Он закрыл меня собой? Принял удар на себя?!»

Гу Шэн был так тронут, что едва не расплакался. «Босс так добр ко мне! Всё, решено: буду верен ему до гроба!»

Цзян Юнь: — …

Наученный опытом, Цзян Юнь на этот раз намеренно прислушался к мыслям парня, надеясь получить хоть какое-то логичное подтверждение своим догадкам. Но он никак не ожидал, что внутренний монолог Гу Шэна снова окажется настолько «не по делу».

Цзян Юнь даже начал сомневаться в точности своего дара чтения мыслей. А может, Гу Шэн в этой жизни просто потерял память и искренне верит, что он «попаданец»?

Цзян Юнь подозрительно сощурился, не сводя взгляда с парня. Если уж его собственное перерождение стало реальностью, то почему бы не допустить у Гу Шэна амнезию? Иначе как объяснить, что этот «чужак» — абсолютная копия того Гу Шэна, которого он знал? Внешность, характер и даже эти едва уловимые мимические привычки... Отрицать очевидное было всё труднее: перед ним был тот же самый человек.

— Босс, готово! Смотрите, как ловко я всё перевязал!

Закончив с повязкой, Гу Шэн еще долго любовался своим «шедевром». Мысленно поставив себе высший балл, он задрал голову, ожидая от Цзян Юня заслуженной похвалы.

Цзян Юнь опустил взгляд на свою руку. Рана была плотно обмотана кусками ткани, а на конце Гу Шэн — видимо, для красоты — соорудил пышный бант. Крови видно не было.

Цзян Юнь хотел было что-то возразить, но в итоге лишь неопределенно хмыкнул:

— …Да уж.

И, чуть помедлив, добавил:

— Но старайся двигаться аккуратнее, чтобы рана снова не открылась.

Словно в насмешку над словами Гу Шэна, не успел Цзян Юнь даже шевельнуться, как алая кровь мгновенно пропитала свежую повязку, расползаясь по ткани грязным пятном.

Цзян Юнь: — …

Гу Шэн: — …

В этот момент в комнате воцарилась оглушительная, почти осязаемая тишина.

Глава 11

Гу Шэн молча оторвал от своей одежды еще один лоскут и попытался обернуть им ладонь Цзян Юня.

— Достаточно, Гу Шэн.

Цзян Юнь остановил его, опасаясь, что тот пустит на бинты всё, что на нем надето.

— Эта рана меня не беспокоит, не волнуйся.

Цзян Юнь высвободил руку, совершенно игнорируя увечье, и перевел тему:

— Сейчас нам нужно подумать о том, как разрушить этот мир.

Гу Шэн упрямо покачал головой и снова потянулся к руке Цзян Юня:

— Босс, рана очень глубокая! Если ее не обработать, станет только хуже.

Он наклонился, чтобы развязать наспех затянутый узел, и уже собирался наложить новую повязку, как вдруг замер…

Рана на руке исчезла. Не осталось даже шрама.

— Босс, вы… — Гу Шэн медленно поднял голову и посмотрел на Цзян Юня.

Что происходит? Он и представить не мог, что раны Цзян Юня способны заживать сами собой.

— А что я?

Цзян Юнь не стал ничего объяснять. Он лишь опустил взгляд, давая понять, чтобы Гу Шэн его отпустил.

«Раз рана зажила, тебе больше незачем за нее цепляться?»

Гу Шэн кивнул и коротко отозвался:

— Хм.

У Цзян Юня появилось время осмотреться.

Судя по всему, они были уже не в поместье Е. Вокруг суетилось множество людей, спешащих куда-то в одном направлении. Эта сцена очень напоминала ту, что они застали в самом начале.

— Босс, я заметил: кажется, каждый раз, когда меняется локация, время сдвигается вперед.

Вспомнив события прошлого, Гу Шэн быстро пришел к этому выводу.

После состязания за руку невесты они с Цзян Юнем последовательно пережили саму свадебную церемонию Е Ваньэр, репетицию музыки и сцену перед приходом жениха.

Хотя хронология казалась немного путаной, в целом она не сильно отличалась от того, что знал Гу Шэн.

— Хм, — Цзян Юнь кивнул, соглашаясь с его доводами. — Что вы с Е Ваньэр делали в комнате после третьего скачка во времени?

В той временной линии они оказались в разных местах, и Цзян Юнь не знал, что произошло с Гу Шэном.

Когда он последовал за мастером Ци в покои невесты, то не успел толком ничего рассмотреть, как понял: Гу Шэна собираются убить.

Он успел перехватить нож, направленный в Гу Шэна.

А затем они оказались здесь.

— Е Ваньэр сказала… — Гу Шэн замялся. — Она умоляла меня спасти её.

Гу Шэн вспомнил предыдущую сцену и пересказал все свои разговоры с Е Ваньэр.

— На самом деле, в прошлом мире я с самого начала очнулся в той комнате. Похоже, владыка этого мира — Е Ваньэр.

Гу Шэн перестал думать о ране Цзян Юня и продолжил:

— В обоих мирах есть одна и та же сцена: невеста сидит перед туалетным столиком и ждет, когда жених заберет её. Похоже, этот инцидент мало связан с господином Е.

Скорее, это было нечто, пережитое самим Ци Е.

— Босс, как вы думаете, может ли хозяином этого мира быть жених?

— Возможно.

Выслушав Гу Шэна, Цзян Юнь согласно кивнул, но если миром правил Ци Е, оставалась одна необъяснимая деталь.

— Ты сказал, Е Ваньэр просила тебя спасти её? Ци Е хочет на ней жениться. Будь он хозяином этого царства, он бы точно не позволил «невесте» даже помышлять о побеге.

Безучастность Е Ваньэр во время репетиции музыкантов и её «просьба» к Гу Шэну указывали на то, что невеста в этом мире обладала самосознанием.

— Может быть… — Цзян Юнь поднял взгляд на толпу неподалеку и направился к ней, жестом приглашая Гу Шэна следовать за собой. — Е Ваньэр такой же «чужак», как и мы.

В итоге всё снова пришло к состязанию за право на ней жениться.

Вероятно, из-за того, что силы хозяина этого царства были ограничены, людей у сцены оказалось гораздо меньше, чем в реальности. Перед Гу Шэном и Цзян Юнем было достаточно свободного пространства. Они посмотрели на помост и увидели четырех человек.

Глава семьи Е и Е Ваньэр сидели в центре, а участниками по-прежнему были Ци Е и еще один претендент.

Гу Шэн, уже знавший исход, бросил небрежный взгляд на сцену, но вдруг его глаза медленно расширились.

— Босс…

Он недоверчиво уставился на людей на сцене. На мгновение ему показалось, что память его подводит.

— Ци Е... проиграл?

Ци Е уже лежал на помосте. В то же время глава семьи Е с бесстрастным лицом объявил результаты конкурса.

Гу Шэн был в полном замешательстве. Разве это не мир Ци Е? Как он мог потерпеть поражение? Если он проиграл состязание, то кто в итоге женится на Е Ваньэр?

Сюжет сворачивал в неведомое русло, и Гу Шэн растерянно взглянул на Цзян Юня.

— Не волнуйся, давай подождем и посмотрим, — отозвался тот.

Когда Цзян Юнь раньше видел свадебный выезд, на лошади сидел именно Ци Е. Если он не выиграл честно, значит, прибегнул к каким-то уловкам.

Цзян Юнь проследил за Ци Е — тот бросил холодный взгляд на главу семьи Е и молча сошел со сцены.

— За ним.

Цзян Юнь похлопал Гу Шэна по плечу, приводя в чувство, и они двинулись следом.

Они осторожно преследовали Ци Е, стараясь не выдать себя. Вскоре тот остановился в темном переулке. Цзян Юнь увлек Гу Шэна в тень за угол и осторожно выглянул.

Там их уже ждал человек. Когда Ци Е подошел, тот обернулся. Это был тот самый противник, который только что одолел его на сцене.

— Мастер Е, не забывайте о нашем уговоре, — произнес Ци Е.

Похоже, план провалился, и Ци Е заметил, что собеседник не настроен на любезности.

— Что вы имеете в виду, господин Ци? — мастер Е принялся прикидываться дурачком. — Наша сделка строилась на том, что вы выиграете состязание за руку моей дочери. Но сейчас вы проиграли.

— О какой сделке в таком случае может идти речь?

Ци Е на мгновение замолчал.

— Мастер Е, это как-то бесчеловечно.

Гу Шэн услышал его саркастичный смех, после чего голоса затихли. Пытаясь расслышать хоть что-то, он подался вперед, но случайно наступил на ветку. Раздался громкий хруст.

— Кто здесь?!

Ци Е резко обернулся в их сторону. Гу Шэн не успел даже извиниться перед Цзян Юнем, как тот схватил его за руку. Перед глазами снова всё залил ослепительный белый свет.

------------------------------

На этот раз они оказались вовсе не в какой-то сцене из прошлого.

— Мисс Е?

Гу Шэн поднял взгляд и увидел Е Ваньэр. Она стояла неподалеку в свадебном платье. Услышав его голос, она обернулась и одарила их, как ей, должно быть, казалось, дружелюбной улыбкой.

Однако лицо девушки было смертельно бледным, и от этой улыбки она стала похожа на призрака.

Окликнув её, Гу Шэн больше не проронил ни слова. Он молча придвинулся ближе к Цзян Юню, приняв защитную позу.

— Простите, — Е Ваньэр не обратила внимания на его настороженность. Она слегка поклонилась. — Мои силы на исходе, поэтому мне пришлось затянуть вас обоих в это пространство.

Глава 12

— Мисс Е, говорите прямо.

Гу Шэн не желал тратить время на вежливость и жестом предложил ей перейти к делу.

Е Ваньэр выпрямилась. В её облике больше не было той беспомощности, что в реальности.

— Хотя вы провели здесь немало времени, вы наверняка и понятия не имеете, как покинуть этот мир.

Гу Шэн не стал отрицать очевидное, позволяя ей продолжить.

Е Ваньэр, вероятно, и сама нуждалась в их помощи. Не дожидаясь ответа, она прояснила главный вопрос, который их мучил:

— Владыка этого мира — Ци Е. Как ни прискорбно, я не знаю, с какой целью он его создал.

Она покачала головой и сделала хватательное движение в воздухе — и в тот же миг к ней издалека буквально «притянуло» человека.

Гу Шэн присмотрелся. О, старый знакомый — их «дорогой брат» Лу Ли, с которым они давно не виделись.

— Цзян Юнь! Гу Шэн! Вас тоже схватили?

Е Ваньэр крепко держала Лу Ли за шиворот. Он с трудом повернул голову к товарищам по несчастью, и надежда на спасение в его глазах мгновенно угасла.

— Я же говорил вам с самого начала, что здесь что-то не так! Теперь-то вы верите? — Лу Ли всё еще помнил, как они, не слушая его, ворвались в этот мир. — Ну вот и всё. Мы отсюда никогда не выберемся.

Е Ваньэр на секунду замолчала, а затем отпустила его. Лу Ли тут же отскочил к Гу Шэну и Цзян Юню и принялся жаловаться последнему:

— Цзян Юнь, эта женщина заперла меня тут на несколько дней! Ты должен... проучить её за меня!

Цзян Юнь лишь молча смерил его взглядом.

Лу Ли замигал, призывая друга хоть что-то сказать, но всё внимание Цзян Юня было сосредоточено на Е Ваньэр. Лу Ли проследил за его взором и, встретившись взглядом с девушкой, яростно на нее воззрился.

Е Ваньэр проигнорировала его и обратилась к Гу Шэну:

— Я могу помочь вам покинуть этот мир, если вы исполните одно моё желание.

Гу Шэн кивнул, предчувствуя, к чему она клонит:

— Какое желание?

В глазах Е Ваньэр вспыхнула ненависть.

— Я хочу попросить вас… помочь мне убить его.

Лу Ли не расслышала имени и переспросила:

— Кого?

Е Ваньэр не стала повторять. Она подняла взгляд: её пространство не могло долго держаться и уже начало рушиться.

— Слишком поздно. Из-за его власти над этим местом я не могу произнести его имя.

Она посмотрела на Гу Шэна, возлагая на троицу последнюю надежду.

— Но вы, должно быть, и сами уже догадались, кто это?

С этими словами фигура девушки бесследно исчезла.

Гу Шэн про себя выругался: больше всего на свете он ненавидел тех, кто не договаривает до конца.

Как только пространство Е Ваньэр окончательно рассыпалось, все трое вернулись в знакомое поместье семьи Е. Гу Шэн знал: если убить владыку мира, они смогут выбраться. Но стоило ему собраться обсудить это с Цзян Юнем, как его барабанные перепонки едва не лопнули от хохота Лу Ли.

— Ха-ха-ха! Цзян Юнь, во что это вырядился Гу Шэн?

Лу Ли тыкал в него пальцем и смеялся так, будто хотел, чтобы его услышало всё поместье:

— Откуда на нем… юбка?!

Гу Шэн опустил взгляд, помолчал, а затем медленно перевел глаза на Лу Ли.

— Брат Лу, боюсь, ты поспешил с выводами, — он выдавил двусмысленный смешок и указал на него в ответ. — На тебе тоже юбка.

Смех Лу Ли резко оборвался. Он опустил голову и разразился истошным криком:

— Как такое могло случиться?!

Гу Шэн злорадно ухмыльнулся, а затем украдкой взглянул на Цзян Юня, думая про себя: «Если нас всех троих заставили нацепить женское платье, то я… в общем-то… и не против».

Но почему Цзян Юнь не переоделся?!

Гу Шэн моргнул и обвел взглядом Цзян Юня. Убедившись, что на том по-прежнему мужской наряд, он не поверил своим глазам.

— Босс! Ваша одежда не изменилась! Неужели этот владыка мира к вам предвзят?

Цзян Юнь лишь загадочно улыбнулся. Он посмотрел на гучжэн, на котором они недавно играли вместе с Гу Шэном, и пробормотал:

— Возможно, всё дело в назначенной роли.

Словно в подтверждение его слов, внезапно раздался громкий голос:

— Эй вы, две танцовщицы и музыкант!

К ним быстро подошел человек, одетый как слуга, и запричитал:

— Свадебный пир вот-вот начнется, а вы трое всё болтаете! Живо в зал, ждите там!

Сказав это, он прошел мимо них, указывая дорогу.

«Танцовщицы?»

Гу Шэн и Лу Ли молча переглянулись — в глазах обоих читалось полное недоумение. Неужели их роли действительно распределились именно так? Гу Шэн предпочел бы наряд обычного слуги, чем платье «танцовщицы».

— Босс… — он с мольбой посмотрел на Цзян Юня, надеясь, что тот поможет ему избавиться от этой нелепой роли.

Цзян Юнь с сожалением покачал головой. Он подошел к гучжэну и взял инструмент в руки.

— Роли устанавливаются правителем этого мира, их нельзя изменить. Идем! — Цзян Юнь обернулся к Гу Шэну и, заметив его похоронный вид, добавил: — Судя по словам Е Ваньэр, если мы поможем ей убить того человека, то сможем избавиться и от этих ролей.

Однако Цзян Юнь не до конца доверял её словам. Немного подумав, он озвучил второй способ выбраться:

— В этом мире убийство самого правителя также позволит нам вырваться на свободу.

Он просто не был уверен, правду ли сказала Е Ваньэр, назвав Ци Е владыкой этого царства.

Гу Шэн глубоко вздохнул:

— Хорошо, босс…

Забудь об этом. Чтобы выбраться из этого мира, он готов был вытерпеть и такое.

Дойдя до дверей зала, Цзян Юнь остановился и не стал входить.

— Подождите минуту.

Он развернулся и ушел, оставив Гу Шэна и Лу Ли в недоумении. Обойдя зал, он вернулся и жестом велел Гу Шэну открывать дверь.

Тот без лишних вопросов послушался. Как только створки распахнулись, Гу Шэн уже занес ногу, чтобы войти, но Цзян Юнь его остановил.

— Погоди, не заходи.

Цзян Юнь придержал Гу Шэна за руку, оглядывая присутствующих в холле поместья Е. Отлично, все в сборе.

— Сейчас входить в зал совершенно неуместно.

Лу Ли, наконец-то согласный с логикой Цзян Юня, замер у порога и предложил:

— Может, нам просто убить главу семьи Е и Ци Е?

Глаза Гу Шэна загорелись — это тоже казалось выходом.

— Босс, что думаете?

— Я думаю... — Цзян Юнь усмехнулся.

Он вытащил деревянную щепку из корпуса гучжэна и каким-то неведомым образом чиркнул ею по полу. Дерево мгновенно вспыхнуло, и Цзян Юнь швырнул его прямо в центр зала.

В мгновение ока, без всякого предупреждения, взметнулось яростное пламя. Цзян Юнь оттащил Гу Шэна на несколько шагов назад и закончил мысль:

— ...можно просто сжечь это место дотла.

Таким образом, не нужно было гадать, кого имела в виду Е Ваньэр — можно было разом прикончить и её цель, и истинного владыку этого мира, чтобы поскорее выбраться на волю. Настоящее убийство двух зайцев одним выстрелом.

Глава 13

Огонь мгновенно охватил главный зал особняка Е. Гу Шэн обернулся, собираясь спросить Цзян Юня, как ему это удалось, но заметил, что его тело постепенно становится прозрачным.

Он опустил голову и увидел, что с Цзян Юнем происходит то же самое.

Этот мир был окончательно ими разрушен. В мгновение ока Гу Шэн и Цзян Юнь оказались перед дверью «гостевой комнаты».

Сзади к ним поспешно подбежал Лу Ли, на которого они поначалу не обратили внимания.

— Вы двое что, всё еще собираетесь войти в ту гостевую комнату, о которой говорил глава семьи?

Он посмотрел на Гу Шэна, который с мрачным видом уже потянулся к дверной ручке, но сам не сделал ни шагу вперед.

— Гу Шэн, если хочешь сдохнуть — открывай, но не тяни за собой Цзян Юня!

Лу Ли поднял голову и замахал Цзян Юню:

— Цзян Юнь, этот Гу Шэн рядом с тобой наверняка сошел с ума! Иди ко мне, давай убираться из поместья Е.

Похоже, собственная жизнь заботила Лу Ли куда больше, чем спрятанный в особняке «фрагмент карты». Однако Цзян Юнь лишь равнодушно взглянул на него и не шелохнулся.

Лу Ли не верил своим глазам:

— Цзян Юнь?

— Неужели карта вам дороже жизни?

Словно почувствовав перемену в настроении собеседника, Лу Ли замолчал и несколько секунд пристально смотрел на него.

Гу Шэн обернулся и саркастически усмехнулся:

— Раз уж брат Лу такой робкий, можешь подождать здесь, пока мы с боссом благополучно вернемся.

Хотя вряд ли их жизням сейчас угрожал какой-то заговор, было бы лучше, если бы Лу Ли перестал за ними таскаться. Это избавило бы их от необходимости приглядывать за лишним человеком.

Бросив это, Гу Шэн проигнорировал Лу Ли и принялся изучать «гостевую комнату». Глава семьи Е нагло их обманул. Гу Шэн, уже дважды побывавший здесь, прекрасно всё понимал. Говорили, что гостевых комнат три, но на деле все двери вели в одно и то же место.

— Босс, это комната, в которой Е Ваньэр жила до свадьбы, — Гу Шэн указал на знакомую дверь. — Глава семьи Е наверняка знал, что это место непростое, поэтому и устроил здесь комнаты для гостей.

Какое коварство! Оставалось только гадать, где сейчас те несчастные, которых затянуло в этот мир до них.

— Гу Шэн, что ты несешь? — выкрикнул Лу Ли, подслушавший их разговор. — Раз вы знаете, что это обитель призрака, зачем всё равно туда лезете?!

Лу Ли так и не решился сделать ни шагу вперед:

— Ты что, совсем с катушек съехал?

— Разве это безумие?

Рука Гу Шэна, уже готовая толкнуть дверь, замерла. Он подумал, что прежние планы можно подкорректировать. Присутствие Лу Ли могло только помешать им с Цзян Юнем в определенных ситуациях.

— Брат Лу, хочешь узнать, что такое настоящее безумие?

Гу Шэн усмехнулся, убрал руку от двери и направился к Лу Ли.

— Ты что задумал? — Лу Ли настороженно следил за ним, шаг за шагом отступая и явно догадываясь о его намерениях. — Хочешь затащить меня с собой? Ни за что!

Лу Ли вскрикнул и попытался оттолкнуть руку Гу Шэна, но тот всё равно его перехватил.

— Почему же «ни за что»?

Подтащив сопротивляющегося Лу Ли к двери, Гу Шэн обернулся к Цзян Юню:

— Босс, Лу Ли просто горит желанием пойти первым и проверить обстановку! Пусть заходит!

Цзян Юнь согласно кивнул, словно и не заметил подвоха:

— Хорошо.

И вот, под истошные крики, Лу Ли впихнули в «гостевую комнату».

Гу Шэн на мгновение задержался у порога. Убедившись, что все странные лепестки в комнате осыпались на Лу Ли, он помахал Цзян Юню.

— Порядок, босс. Внутри всё чисто, заходим.

Когда Гу Шэн писал эту сцену, лепестки доставляли ему немало хлопот. Поскольку первым в это приключение по сюжету отправлялся именно Лу Ли, Гу Шэн не хотел, чтобы тому всё далось слишком легко, и придумал несколько «небольших препятствий», чтобы его проучить.

Лепестки, осыпавшие бедолагу, действовали по принципу маленьких «ножей» с небольшой силой удара. Одиночное попадание почти не чувствовалось, но когда их становилось много, они причиняли ощутимый дискомфорт.

Кроме этого, лепестки не имели никакого другого эффекта, и неприятные ощущения вскоре проходили сами собой. Если бы Лу Ли не мешал им войти, Гу Шэн и вовсе забыл бы о существовании этой ловушки.

К счастью, память его не подвела. В глубине души он даже поблагодарил Лу Ли за то, что тот, как истинный главный герой, принял весь «удар» на себя.

Вообще-то, Гу Шэн сам не понимал, откуда в нем столько неприязни к герою, которого он же и создал. По идее, так быть не должно. Но осознав, что теперь он — тот самый книжный «Гу Шэн», и предвидя, сколько бед этот персонаж принесет Цзян Юню в будущем, он решил, что немного «пострадать» Лу Ли точно не помешает.

— Ой, мне так жаль! Рука соскользнула, и я случайно толкнул брата Лу, — произнес Гу Шэн, медленно входя в комнату и глядя на распластавшегося на полу бедолагу. — Но почему на вас так много лепестков? Неужели госпожа Е устроила вам такую торжественную встречу?

Лу Ли, всё еще мучаясь от неприятных покалываний, только и смог выдавить:

— Гу Шэн, заткнись! Живо вытаскивай меня отсюда!

Если бы не эта его «случайность», он бы сейчас здесь не лежал. И что это за странные лепестки, от которых всё тело ломит?

— Так не пойдет! — Гу Шэн покачал головой, указывая на лепестки, которые мелко дрожали на одежде Лу Ли, но не спешили осыпаться. — Похоже, они просто так не отстанут. Если я начну помогать тебе неосторожно... боюсь, на брата Лу их навалится еще больше.

Гу Шэн «мудро» отступил на шаг и развел руками:

— Брат Лу, будет безопаснее, если ты встанешь сам.

Цзян Юнь, стоявший рядом и слышавший, как мысли Гу Шэна разительно расходятся с его словами, едва сдерживал смех. Он молча замер за спиной помощника, пряча довольную улыбку.

Лу Ли, всё еще лежащий на полу, мог только мысленно выругаться: «Ха-ха. Если не хочешь помогать, так и скажи. К чему этот цирк?»

Как только действие лепестков ослабло, Лу Ли вскочил и рванул к выходу, надеясь поскорее покинуть это жуткое место, но обнаружил, что дверь запечатана неведомой силой.

— Мы заперты!

Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться к остальным. Гу Шэн и Цзян Юнь тем временем уже подошли к «невесте» и заговорили с ней.

— Девятый день девятого месяца — день моей свадьбы с Ци Е, — тихо произнесла Е Ваньэр.

Она всё так же сидела перед бронзовым зеркалом в алом подвенечном уборе и расшитой вуали.

— Сначала я думала, что отец устроил этот турнир, чтобы дать моему возлюбленному шанс войти в семью Е. Я и не подозревала, что состязание станет лишь прикрытием для сговора между отцом и Ци Е.

Из её слов стало ясно: тот самый противник, с которым Ци Е сражался на арене, и был возлюбленным Е Ваньэр.

Глава 14

— В тот день, когда отец устроил турнир боевых искусств, чтобы найти мне жениха, Ци Е тайно убил его.

Е Ваньэр еще тогда заметила маленькую серебряную иглу, которую Ци Е прятал в рукаве на арене.

— Я хотела сказать отцу, что Ци Е победил нечестно, но он и слушать ничего не желал.

Е Ваньэр перебирала пальцами вуаль, в ее голосе сквозила ненависть.

— Уже тогда я заподозрила, что они заключили какую-то «сделку».

Услышав это, Гу Шэн посмотрел на Цзян Юня и прошептал:

— Босс, слова Е Ваньэр сходятся с тем, что мы тогда видели.

В памяти Гу Шэна всплыла сцена в переулке: разговор главы семьи Е и Ци Е, их торги. Но в тот момент переговоры, похоже, зашли в тупик. Или же они пришли к соглашению позже, когда Гу Шэну и Цзян Юню пришлось уйти.

А поражение Ци Е на втором этапе, скорее всего, было лишь уловкой.

— Что произошло потом, мисс Е?

Гу Шэн и Цзян Юнь и так знали почти все, о чем она рассказывала. Но судя по всему, Е Ваньэр как-то удалось сбежать, чтобы не выходить замуж за Ци Е.

И на этот побег у нее было всего полдня.

— Почему все так закончилось?

Голос Е Ваньэр на мгновение затих, а когда зазвучал снова, в нем уже не было обиды.

— Да, я не хочу выходить замуж, — спокойно сказала она, потянувшись рукой к голове, чтобы снять красную свадебную вуаль.

Гу Шэн машинально глянул в ее сторону, но увидел лишь спину.

— Я много раз говорила об этом отцу, но все без толку. Поэтому я решила сбежать.

Е Ваньэр наклонилась вперед и коснулась зеркала перед собой. В этот момент в нем отразилось ее лицо. Она выглядела изможденной — возможно, из-за переживаний перед свадьбой.

— Я пыталась уехать в карете из поместья Е, но отец каждый раз ловил меня. Всегда одно и то же. Поэтому я бросила эту затею.

Гу Шэн тоже посмотрел в зеркало. По его воспоминаниям, лицо девушки раньше не было таким осунувшимся.

Неужели все и правда сходится с той детской песенкой?

Он промолчал. Е Ваньэр и не ждала ответа, продолжая свой рассказ:

— После этого подготовка к свадьбе пошла своим чередом. Я думала, что если исполню волю отца, то все мучения закончатся. Но я и представить не могла, что ради того, чтобы выслужиться перед Ци Е, отец подмешает кое-что в свадебное вино.

Ее голос становился все более отрешенным, а вот стоявший рядом Лу Ли от злости крепко сжал кулаки.

— Глава Е, вы поистине жестокий человек!

Е Ваньэр слегка повернула голову, но не взглянула на него, продолжая обращаться к Гу Шэну и Цзян Юню:

— В мой кубок тоже подмешали зелье. Это был бесцветный яд без вкуса и запаха. Уже после смерти я узнала: если обычный человек выпьет хоть каплю, он умрет в течение получаса.

Гу Шэн удивленно моргнул:

— Вы хотите сказать, что мастер Е сам отравил вино?

Е Ваньэр не ответила на его вопрос, погрузившись в свои мысли:

— Выходит, я без всяких задних мыслей выпила тот кубок, который должна была поднести отцу во время свадебного ритуала. А когда церемония завершилась, я хотела вернуться к себе и отдохнуть, сославшись на плохое самочувствие. Но мне велели идти в брачные покои к жениху.

Чем дольше говорила Е Ваньэр, тем точнее сюжет сходился с тем, что довелось пережить Гу Шэну и остальным.

Итак, брачные покои…

— У нас с Ци Е не было первой брачной ночи, — ровным тоном произнесла Е Ваньэр. — Напротив, я умерла прямо на постели в брачной комнате, на глазах у Ци Е.

Глава 15

— Они пришли за фрагментом карты, который был у меня, — сказав это, Е Ваньэр замолчала, по-прежнему не отрывая взгляда от зеркала.

Она провела пальцами по стеклу, и из ее глаз невольно хлынули две струйки кровавых слез.

Фрагмент карты? Он у Е Ваньэр?

Гу Шэн перебирал в памяти все, что знал, но так и не вспомнил, чтобы в сюжете упоминалось: «Фрагмент карты находится у Е Ваньэр».

Значит, история все еще идет наперекосяк?

Гу Шэн не стал расспрашивать ее напрямую о карте, а повернулся к Цзян Юню, чтобы обсудить догадку:

— Выходит, глава семьи Е лично убил собственную дочь?

Раз Е Ваньэр мертва, фрагмент карты уже мог прибрать к рукам кто-то другой.

Цзян Юнь промолчал. Вместо ответа он пристально посмотрел на Е Ваньэр.

— В таком случае, мисс Е, жив ли еще Ци Е? — спросил Гу Шэн.

Он моргнул, осознав важную деталь. Действительно, с Ци Е — одним из ключевых персонажей этой истории — они в реальности еще ни разу не сталкивались.

Поэтому нельзя было с уверенностью сказать, где сейчас карта: у Ци Е или где-то в поместье Е.

Гу Шэн замер, ожидая, что ответит Е Ваньэр.

Однако девушка, которая только что так много рассказывала, теперь безучастно сидела перед туалетным столиком. Она не отвечала и не оборачивалась.

— Да говори же ты!

Поняв, что она не представляет угрозы, Лу Ли осмелел. Он подошел вплотную к Е Ваньэр и прикрикнул:

— Только что тебя было не остановить! Чего теперь замолчала?! Где фрагмент карты? Жив Ци Е или нет?! Отвечай!

Пытаясь запугать ее, Лу Ли уперся руками в подлокотники стула Е Ваньэр. Но не успел он добавить ни слова, как фигура перед ним начала медленно таять в воздухе.

Вдруг Е Ваньэр шевельнулась.

Ее еще не до конца исчезнувшее тело неестественно изогнулось. Она повернула голову к Лу Ли и, едва шевеля губами, выдохнула:

— Он забрал фрагмент карты… Пожалуйста, убейте его!

— Какого черта?!

Лу Ли от ужаса повалился на пол и в панике отполз назад.

От страха он не разобрал ни единого слова. Глядя в безжизненные глаза Е Ваньэр, Лу Ли заикался:

— Ты… ты… ты и правда призрак?!

Е Ваньэр уже не могла ему ответить. Ее губы лишь беззвучно повторяли последние слова:

— Убей его… Убей его.

— Кого убить? — только сейчас Лу Ли понял, что именно она сказала, и его одолели сомнения.

Убить Ци Е? Но разве пламя Цзян Юня не сожгло дотла всех в том иллюзорном мире? Теперь, когда они выбрались оттуда, кого она просит убить? Настоящего Ци Е?

Это была единственная догадка, пришедшая Лу Ли в голову, и от нее он невольно вздрогнул.

— Цзян Юнь, что думаешь по этому поводу?

Как только Е Ваньэр окончательно растаяла в воздухе, Лу Ли поспешил к Цзян Юню.

— Ты ведь слышал, что сейчас сказал этот призрак?

Цзян Юнь отвел взгляд от пустого места, где только что сидела Е Ваньэр, и кивнул:

— Слышал.

— И что дальше? Вы не собираетесь ничего предпринимать? — Лу Ли недоуменно уставился на его совершенно спокойное лицо. — Кто этот «он», о котором говорила Е Ваньэр? Цзян Юнь, ты хоть что-то знаешь?

Прежде чем Цзян Юнь успел открыть рот, Гу Шэн, стоявший чуть поодаль, недовольно закатил глаза:

— Лу Ли, какое нам вообще до этого дело? Сначала о себе позаботься, а потом лезь в чужие тайны.

— Почему это «в чужие»? — категорически возразил Лу Ли. — Фрагмент карты связан с Е Ваньэр. Разве мы не ради этого проделали весь путь в поместье Е?

— Но Е Ваньэр мертва, карты у нее быть не может, — Гу Шэн указал на опустевший стул. — В той иллюзии мы помогли Е Ваньэр прикончить Ци Е, так что часть ее желания можно считать исполненной. Но теперь, когда мы покинули тот мир, какая нам польза от Е Ваньэр, чья душа и так развеялась?

Только тут до Лу Ли дошло, что он по глупости поддался эмоциям из-за слов Е Ваньэр. Именно из-за ее пугающего появления он напрочь позабыл подумать о том, как связаны сама Е Ваньэр и фрагменты карты.

— К тому же мы знать не знаем эту Е Ваньэр, — Гу Шэн холодно взглянул на Лу Ли. — Мы пришли сюда только за картой. И у нас нет никаких причин исполнять «последнюю волю» покойницы.

Договорив, он мгновенно переменился в лице и с улыбкой повернулся к молчаливому Цзян Юню:

— Босс, я ведь прав?

Цзян Юнь кивнул, не став спорить с Гу Шэном. Он в принципе не любил вмешиваться в чужие дела. Не будь Лу Ли полезен, и не подвернись тогда удачный момент, Цзян Юнь палец о палец бы не ударил, чтобы спасти его из ловушки того мира.

Лу Ли угрюмо промолчал, явно признавая правоту Гу Шэна.

Они и так не были праведниками, не говоря уже о том, что Е Ваньэр до этого «похитила» Лу Ли. Как верно заметил Гу Шэн, не стоило забивать голову тем, кого там покойница просила прикончить.

— Тогда как думаете, где сейчас фрагмент карты? — Лу Ли выбросил из головы последнюю волю Е Ваньэр и вернулся к делу. — Может, у главы семьи Е?

— Ты меня спрашиваешь? Откуда мне-то знать? — недовольно огрызнулся Гу Шэн.

Лу Ли так разозлился, что едва сдержался, чтобы не врезать ему. Он всегда считал себя человеком терпеливым, но сейчас Гу Шэн раздражал его сильнее прежнего. Лу Ли долго гасил в себе гнев, прежде чем разжать кулаки, а его взгляд так и метался между парнями.

Похоже, после «той ночи» и Гу Шэн, и Цзян Юнь сильно изменились.

— В вас что, кто-то вселился?

После пережитого Лу Ли начал верить в вещи, которые никак не объяснишь здравым смыслом. Он отступил на шаг и пристально вгляделся в лица стоявших перед ним людей, которые теперь казались ему чужими.

— Вы вообще те самые Цзян Юнь и Гу Шэн, которых я знаю?

— Ха-ха!

Хотя он и правда не был тем самым Гу Шэном, которого знал Лу Ли, его настороженность ничуть не испугала парня. Напротив, Гу Шэн громко расхохотался:

— Лу Ли, что за чушь ты несешь? Тебя этот призрак Е Ваньэр до смерти запетушил, что ли?

Гу Шэн указал на себя и Цзян Юня, после чего спокойно добавил:

— Если мы с боссом — не те Гу Шэн и Цзян Юнь, то кто же тогда? Неприкаянные призраки, которые шныряли по свету, а потом заняли эти два тела?

Заметив, как Лу Ли побледнел и напрягся еще сильнее, Гу Шэн внезапно сделал шаг вперед и скорчил жуткую гримасу.

У Лу Ли подкосились ноги, и он едва не рухнул на пол, но в последний момент сумел удержаться.

Гу Шэн шагнул ближе и продолжил:

— Вообще-то, в людей вселяются только злые духи. А злые духи людей убивают. Не будь я Гу Шэном, тебя бы уже в живых не было. Лу Ли, — Гу Шэн похлопал его по плечу и понизил голос: — Выбрось эти мысли из головы.

Не давай волю воображению. И даже не думай устроить какую-нибудь пакость против нас с Цзян Юнем.

Договорив, Гу Шэн и Лу Ли пошли следом за Цзян Юнем вон из комнаты.

Уже рассвело — в той иллюзии они провели целую ночь. Как ни странно, они так долго пробыли в покоях, а глава семьи Е так и не прислал никого проверить, что происходит. Даже когда Гу Шэн и Цзян Юнь направились к рыночной площади, за ними никто не увязался.

Гу Шэн задумчиво опустил глаза.

Старик Е совсем не боится, что они спутают ему карты, или ему просто некогда об этом думать?

— Эй! Вы почему меня опять бросили?!

Позади раздался громкий крик Лу Ли, который, вопреки ожиданиям, вовсе не собирался отставать. Он нагнал их со спины и похлопал Гу Шэна и Цзян Юня по плечам.

— На меня только что словно наваждение нашло, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу! — Лу Ли виновато рассмеялся им прямо в уши. — Считайте, что в меня на секунду вселился призрак той девицы!

Цзян Юнь, шедший слева, никак не отреагировал — лишь лениво отмахнулся, но отталкивать парня не стал.

Гу Шэн справа лишь усмехнулся и, на удивление, не стал спорить. И правда, подобные уловки от Лу Ли не несли никакой угрозы.

— В таком случае, брат Лу, теперь твоя очередь искать фрагмент карты, — Гу Шэн повернул голову и закинул руку Лу Ли на плечо.

Тот даже не успел сбросить его руку, как его улыбка тут же померкла.

— Гу Шэн, ты что задумал?

Едва услышав это вкрадчивое «брат Лу», Лу Ли сразу почуял неладное.

И не ошибся. Следующие слова Гу Шэна подтвердили его опасения:

— Нам нужна твоя помощь, чтобы кое-кого отыскать…

— Найти кого-то? — Лу Ли округлил глаза, но отказываться сразу не стал. — Какое это имеет отношение к поискам карты? И кого именно надо найти? Кого-то в поместье Е?

Если бы речь шла о поисках главы семьи Е, он бы еще согласился.

— Нет, — покачал головой Гу Шэн.

Как раз в этот момент вся троица подошла к главным воротам поместья Е. Двери были распахнуты настежь. Неподалеку на земле валялась одежда — та самая, которую Гу Шэн и остальные не брали с собой в иллюзорный мир. Он подобрал вещи, отряхнул их от пыли и в сопровождении спутников вышел за порог, после чего аккуратно притворил за собой двери.

— Да кого вы ищете-то? Гу Шэн, ну говори уже! — Лу Ли наблюдал за его неспешными действиями и чуть не сгорал от нетерпения. — Зачем мы вообще ушли из поместья? Ты уже знаешь, у кого карта?

Гу Шэн нарочно стал двигаться еще медленнее.

— Не знаю, — он покачал головой, с явным удовольствием любуясь лицом Лу Ли, который едва не взрывался от злости. — Во-первых, глава семьи Е — лишь один из подозреваемых. Во-вторых, нам нужно найти кое-кого, чтобы разузнать, жив Ци Е или мертв.

— И у кого же нам это выяснять? — взгляд Лу Ли стал совсем недобрым. Не перейди Гу Шэн к сути прямо сейчас, тот точно пустил бы в ход кулаки.

— Ищи мужчину со складным веером, — Гу Шэн наконец перестал его дразнить. В конце концов, они и так потеряли слишком много времени. — Возможно, он прячется от прохожих на улице или забился в угол какой-нибудь лавки.

Гу Шэн замер у ворот поместья Е, не спеша уходить и перебирая в памяти приметы Ци Яня.

— А может… он сейчас в клане Ци?

Услышав, насколько размыты приметы, Лу Ли мгновенно вскипел:

— Это же все равно что искать иголку в стоге сена, Гу Шэн! С чего мне вообще начинать поиски? Сами разбирайтесь, как искать этого вашего сообщника, а я с вами больше никуда не пойду!

Он упрямо уселся прямо на землю, демонстрируя, что не сдвинется с места. Гу Шэн присел рядом на корточки и снова похлопал его по плечу:

— Да не кипятись ты так, брат Лу. Я ведь как раз и пытаюсь найти решение, понимаешь? Этого человека зовут Ци Янь. Скорее всего, он что-то знает о Ци Е.

Гу Шэн говорил с самым серьезным видом. И как раз в тот момент, когда Лу Ли уже готов был высказать всё свое недоверие, неподалеку раздался тихий голос:

— Можете не искать. Я здесь.

Глава 16

Ци Янь остановился в нескольких шагах от троицы. На самом деле он стоял у ворот поместья Е задолго до того, как Гу Шэн и остальные вышли наружу. Однако те были так увлечены спором, что попросту не заметили его.

А возможно, кто-то из них как раз всё заметил, но промолчал.

— Вы… ищете Ци Е? — спросил Ци Янь, по-прежнему прикрывая лицо складным веером.

Для Гу Шэна и Цзян Юня он был «знакомым», а вот Лу Ли видел его впервые.

Гу Шэн пристально посмотрел на Ци Яня и кивнул. Тот спокойно продолжил:

— Ци Е — мой младший брат. Но с тех пор, как он женился на мисс Е, я его больше не видел.

Ци Янь прекрасно расслышал их разговор и понял, что у троицы сложилось далеко не лучшее мнение о его брате. Но, к счастью, сам он был на стороне Гу Шэна.

— Если хотите найти тот самый фрагмент карты, вам стоит начать именно с Ци Е.

— Вот как? — Гу Шэн не спешил обвинять его во лжи, но все же уточнил: — Брат Ци, ты говоришь, что не видел его со дня свадьбы. Так может, Ци Е уже мертв?

— Исключено, — Ци Янь решительно покачал головой.

— Возможно, вы не знаете, но у каждого прямого потомка семьи Ци есть своя «лампа души».

Ци Янь глубоко вздохнул и раскрыл им этот общеизвестный внутри его клана секрет:

— Вы, должно быть, не в курсе, что раньше в Фэнчэне был окружной суд, и каждым уездным магистратом неизменно становился кто-то из нашей семьи Ци.

Лу Ли слушал его, ошеломленно приоткрыв рот:

— И какое отношение все это имеет к твоей уверенности в том, что Ци Е жив?

Ци Янь покачал головой:

— Позволь мне договорить. Должность окружного судьи приносит не только уважение и поддержку людей, но и кучу врагов. Чтобы поддерживать порядок в Фэнчэне и не допускать загадочных смертей членов семьи Ци, когда их подставляют соперники, наш предок оставил особый метод. Он создавал лампу души для каждого, кому выпадала честь служить магистратом.

Будучи прямыми потомками, Ци Янь и Ци Е, разумеется, тоже имели свои лампы души. Вот только проверить их состояние прямо сейчас Ци Янь не мог — все они хранились в запертом родовом зале.

— Лампа души показывает, жив человек или мертв. А еще она способна запечатлеть последнее, что он видел перед смертью. Это нужно для того, чтобы вычислить убийцу.

Он поочередно заглянул в глаза каждому из троицы, пытаясь понять, верят ли они ему, и продолжил:

— Десять лет назад, как раз перед свадьбой Ци Е, должность уездного магистрата должна была перейти к нему. Но после его женитьбы я сам долгое время безвыездно сидел дома, ожидая новостей о том, когда же Ци Е вернется и займет свой пост.

— В итоге династия магистратов из рода Ци, правившая сотни лет, оборвалась, и в Фэнчэне воцарился полный хаос.

Почувствовав на себе пристальные взгляды троицы, Ци Янь смутился и снова прикрыл лицо веером до самых глаз.

— Поняв, что дело нечисто, я заподозрил неладное и пробрался в родовой зал, чтобы проверить его лампу души. Угадайте, что я там увидел?

— А тут нужно гадать? Ты ведь сам уже спойлернул ответ, — с усмешкой встретил его взгляд Гу Шэн. — Лампа души не погасла.

— Именно. Она не просто не погасла, ее пламя разгорелось даже ярче прежнего, — Ци Янь как-то странно усмехнулся. — Я всегда знал, что у Ци Е свои скрытые мотивы, хоть он никогда ими и не делился.

Ци Янь не стал вдаваться в тонкости магии, но суть была ясна: яркость пламени напрямую зависела от состояния человека.

— Я подозреваю, что нужный вам фрагмент карты сейчас как раз у Ци Е. Он заполучил то, о чем так долго мечтал. Груз свалился у него с плеч, вот лампа души и вспыхнула с новой силой. Так что он определенно жив.

Он уже давно не произносил таких длинных монологов. Высказав все, Ци Янь отступил на полшага и глубоко перевел дух. Было очевидно, что общение с людьми дается ему с огромным трудом.

Придя в себя, он мгновенно растерял весь запал, снова превратился в типичного социофоба и замолчал, уставившись на парней. Он давал Гу Шэну и остальным время переварить информацию. В конце концов, он только что выдал им главный секрет своего клана.

Вдруг Цзян Юнь посмотрел на него и как-то странно хмыкнул:

— Ци Янь?

Тот непонимающе моргнул:

— Брат Цзян… что-то не так?

— Ты тут знатно распинался. Вот только вопрос — сколько во всем этом правды?

При этих словах Ци Янь молча опустил складной веер. Цзян Юнь в упор встретил его прямой, чистый взгляд:

— Зачем ты нам все это выложил?

— Я…

Ци Янь нахмурился, не зная, как лучше объяснить, и решил признаться:

— Кажется, я тебя уже видел… Много лет назад каждый раз, когда мы сталкивались, в моей голове раздавался странный голос. Он умолял меня помочь тебе.

Но этих слов Цзян Юню явно не хватило, чтобы проникнуться доверием. Он лишь приподнял брови, призывая собеседника говорить дальше.

— Возможно, вы не в курсе, но я терпеть не могу своего брата, — Ци Янь выложил всё с обезоруживающей прямотой. — По вашему виду сразу понятно, что вы с Ци Е не заодно. Поэтому я и решил рассказать вам всё, что знаю. Идет?

Казалось, это признание отняло у Ци Яня последние силы. Едва договорив, он попятился и снова спрятал лицо за складным веером, всем видом показывая, что продолжать расспросы бесполезно.

Цзян Юнь понимающе протянул:

— О-о-о… Остался последний вопрос.

Он вплотную подошел к Ци Яню и пальцем мягко опустил его веер:

— Ради кого именно ты караулил у ворот поместья Е?

— Конечно, ради тебя! — Ци Янь без колебаний убрал веер и выпалил: — Я переживал за твою безопасность, потому и примчался к особняку Е.

Цзян Юнь снова хмыкнул, никак не показав, верит он парню или нет, и чуть склонил голову набок:

— Раз уж ты здесь, мне как раз нужна твоя помощь.

— Помощь? — не спеша соглашаться, переспросил Ци Янь. — Какая еще помощь? Я же ясно сказал, что Ци Е бесследно исчез.

— С ним это никак не связано, — покачал головой Цзян Юнь. — Я слышал, что в этом мире есть силы, способные влиять на ход событий. Интересно, добрались ли они до Фэнчэна?

Едва Цзян Юнь договорив, как у Гу Шэна загорелись глаза.

Точно! У Ци Е наверняка есть те, кто помогает ему скрываться!

Гу Шэн с предвкушением уставился на Цзян Юня, и тот оправдал его ожидания, задав следующий вопрос:

— Брат Ци, тебе когда-нибудь попадалось на слух название «Цзючжоутан»?

— Цзючжоутан? — Ци Янь озадаченно нахмурился. Он не успел ответить, как стоявший чуть поодаль Лу Ли вдруг громко вскрикнул.

— Цзючжоутан? Та самая организация, которая специализируется на проведении разных крупных мероприятий?

Взгляд Цзян Юня медленно переместился на Лу Ли:

— А ты, оказывается, в курсе.

— Ну… слышал краем уха, — Лу Ли мгновенно покрылся испариной, испугавшись, что сболтнул лишнего.

Но ведь в этом не было ничего такого. Хотя последние несколько лет он неотлучно следовал за Цзян Юнем, тот и сам знал про Цзючжоутан, так почему Лу Ли не мог о нем слышать? Собравшись с духом, Лу Ли посмелел:

— Цзян Юнь, к чему ты вообще вспомнил про Цзючжоутан? Думаешь, они помогут нам отыскать Ци Е?

— А почему бы и нет? — Цзян Юнь усмехнулся, отвел взгляд и доверительно положил руку на плечо Ци Яня. — Брат Ци, а ты что-то о них знаешь?

Ци Янь вынырнул из своих мыслей:

— Да, название звучит знакомо. В Фэнчэне действительно есть люди из Цзючжоутана, но их штаб-квартира находится в столице.

Судя по его заминке, он и сам понимал, что простому человеку подобные детали знать не положено. Помолчав пару секунд, он прямо спросил:

— Что конкретно я должен сделать?

— Все очень просто, — Цзян Юнь дружески похлопал его по плечу и вкрадчиво произнес: — Наведайся в Цзючжоутан и пусти слух, будто из особняка Е украли ценную вещь. Мол, глава семьи Е из-за этого места себе не находит и лишился сна.

— И ты думаешь… это сработает? — Ци Янь недоверчиво уставился на Цзян Юня. — Брат Цзян, в Цзючжоутане сидят далеко не дураки. Даже если поместье Е понесло убытки, это не их забота.

Проще говоря, Цзючжоутан был колоссальной организацией, которая вмешивалась ради «восстановления справедливости» только в случае масштабных потрясений. Если у какого-то клана пропадала безделушка, поднимать тревогу не имело смысла. Если говорить на чистоту, что вообще такое это поместье Е, чтобы Цзючжоутан ради него палец о палец ударил?

— Неважно, — Цзян Юнь не стал ничего объяснять. — Просто передай им эти слова.

Ци Янь какое-то время явно колебался, но в конце концов сдался и кивнул:

— Хорошо, я помогу тебе и в этот раз.

Цзян Юнь слегка наклонил голову в знак признательности:

— Спасибо за услугу.

Как только Ци Янь скрылся из виду, Гу Шэн перевел взгляд с его удаляющейся спины на Цзян Юня:

— Босс, какие наши дальнейшие действия?

Стоит ли им самим искать Ци Е, или тот в итоге сам вернется в особняк Е к главе семейства? Гу Шэн задумчиво опустил голову.

На самом деле он раскусил план напарника в ту же секунду, стоило Цзян Юню заикнуться про Цзючжоутан. В конце концов, в этой организации у них до сих пор оставались старые знакомые.

Пусть их знакомый и не возглавлял Цзючжоутан, он занимал там ключевой пост. Этот человек прекрасно знал, что фрагмент карты скрыт в поместье Е. С его-то проницательностью он мигом сообразит, какая именно «ценная вещь» пропала.

В конце концов, для таких людей, как глава семьи Е, этот фрагмент — ключ к мировому господству. Старик ради него родной дочерью пожертвовал. Что еще могло заставить его потерять покой и лишиться сна?

Шедший рядом Цзян Юнь, словно угадав мысли Гу Шэна, едва заметно улыбнулся и мысленно добавил: «А когда люди из Цзючжоутана прибудут на место, они совершенно случайно обнаружат, что вор, обокравший поместье Е, до сих пор находится прямо здесь».

— Шэншэн.

Цзян Юнь поднял глаза.

— Уже рассвело.

Гу Шэн удивленно взглянул на него, не понимая, к чему он клонит, но согласно угукнул.

— Раз уж мы «разобрались» с призраком девицы, самое время вернуться к главе семьи Е и потребовать заслуженную награду.

— Но фрагмента карты у главы Е точно нет! — Лу Ли перехватил руку Цзян Юня, который уже потянулся к дверной ручке, и указал в ту сторону, где скрылся Ци Янь. — Цзян Юнь, почему бы нам просто не пойти следом за ним в Цзючжоутан? Старик Е никуда не сбежит, или ты боишься остаться без своей доли? К чему такая спешка?

— А ты чего задергался? — Цзян Юнь стряхнул руку Лу Ли и обернулся к нему. — Ци Янь и люди из Цзючжоутана скоро сами явятся в поместье Е. Зачем тебе таскаться за ними следом и нарезать круги?

— Фрагмент карты? — Цзян Юнь презрительно хмыкнул. — С чего ты вообще взял, будто он мне нужен?

Лу Ли опешил, и у него вновь промелькнула мысль, что Цзян Юнь ведет себя как-то странно. При этих словах даже Гу Шэн резко вскинул голову.

Лу Ли нахмурился:

— Ты… отказываешься от карты?

— Вместо того чтобы пустословить здесь, лучше пойдем и заберем у главы семьи Е то, что он нам задолжал.

Цзян Юнь так и не ответил на вопрос. Он снова толкнул двери поместья Е и уверенно переступил порог.

Оказавшись спиной к застывшим в замешательстве спутникам, он довольно ухмыльнулся. Пусть на этот раз он пришел в поместье Е вовсе не ради карты, он никогда не говорил, что она ему без надобности.

Фрагменты карты в любом случае вернутся в его руки.

Глава 17

Двое последовали за Цзян Юнем в главный зал особняка семьи Е, но обнаружили, что главы дома там нет.

Зал пустовал. Цзян Юнь опустился на диван, который недавно приобрёл глава семьи, и, похлопав по месту рядом с собой, произнёс:

— Гу Шэн, садись.

Гу Шэн кивнул и подошёл, устраиваясь рядом с Цзян Юнем.

Лу Ли, будучи не столь смелым, как его спутники, обошёл комнату, а затем остановился перед ними:

— Вы вот так просто сели? А что, если глава семьи Е внезапно вернётся? Не боитесь, что он разозлится?

— Брат Лу, с каких это пор ты стал таким робким? — Гу Шэн, наслаждаясь мягкостью обивки, прищурился и с лёгкой насмешкой посмотрел на Лу Ли. — Даже если он придёт, что с того? Разве с моим начальником рядом стоит бояться какого-то главы семьи Е?

— Как можно сравнивать! — лицо Лу Ли мгновенно покраснело от возмущения. В его глазах поведение этих двоих было не чем иным, как «объявлением войны» главе семьи Е.

— Цзян Юнь, вставай, — Лу Ли нахмурился, глядя на Цзян Юня. Дело было не в том, что он сомневался в его силе, но всё же…

— Вы втроём говорите обо мне?

Спокойный голос раздался из-за спины. Лу Ли обернулся и увидел, что в зал вошёл тот самый глава семьи Е, о котором они вели речь.

Что ж, теперь было поздно что-либо исправлять.

— Да, — Гу Шэн поднял глаза и, даже не подумав встать, ещё удобнее развалился на диване. — Какое совпадение: вы появились как раз тогда, когда мы вспоминали вас.

Гу Шэн зевнул и сонно поинтересовался:

— Ну и как спалось главе семьи Е минувшей ночью?

— Ты посмел вернуться… — увидев такую наглость, глава семьи Е мгновенно пришёл в ярость. Он вскинул руку, намереваясь ударить Гу Шэна по щеке.

— Эй, не злитесь так.

Гу Шэн легко уклонился от пощёчины и моргнул:

— Мы избавились от призрака женщины в вашем особняке. К чему же платить добром за зло?

Проблема решена?

Движения главы семьи Е заметно замедлились. Гу Шэн воспользовался заминкой и продолжил:

— Ну же, вы разве не заметили, что прекрасно выспались прошлой ночью?

Глава семьи Е невольно нахмурился.

Он действительно уснул минувшей ночью, и это было для него в диковинку. Но проблема заключалась в том, что «хорошо выспаться» для него было сродни пытке.

После смерти Е Ваньэр глава семьи Е каждую ночь ворочался в постели. И дело было вовсе не в призраке, якобы завевшемся в доме.

Всё было куда проще: его грызла совесть, и каждый раз, погружаясь в сон, он вновь и вновь видел сцену «убийства» собственной дочери.

А что, если она мертва? Та сторона «заперта» в этой комнате сама по себе. Пока он не выходит к ней по ночам и не приближается к этому месту днём, она никак не может на него повлиять.

Слуги в особняке были крайне обеспокоены. Если эти юноши действительно расправятся с ней на глазах у всех, это можно будет расценить как избавление от одной из их бед.

Глава семьи Е оглядел троих гостей, наконец задержал взгляд на «боссе», улыбнулся и поблагодарил:

— Благодаря вам троим я впервые за долгое время отлично выспался прошлой ночью.

— Интересно, какой подарок в знак благодарности вы хотели бы получить?

Глава семьи Е слегка опустил голову, и на его лице появилось проницательное выражение.

*Давай, говори, чего хочешь, а потом можешь отправиться в ад, чтобы это получить.*

Цзян Юнь медленно произнёс:

— Мне нужны фрагменты карты из вашего дома, глава семьи Е. Вы отдадите их мне?

— Что ты сказал? — Глава семьи Е на мгновение опешил, и его взгляд мгновенно стал свирепым.

— Итак, ваша цель — фрагменты карты.

— О нет! Дело плохо! Пошли отсюда! — Услышав это, Лу Ли почувствовал неладное. Он подошёл к Цзян Юню, намереваясь уйти.

Глава семьи Е не собирался давать им шанса на побег и спокойно махнул рукой:

— Схватить их.

Как только он отдал приказ, из-за его спины появились слуги семьи Е, сжимая в руках длинные ножи и надвигаясь на троих юношей.

— Цзян Юнь… Цзян Юнь! — Лу Ли схватил его за руку, но, к его удивлению, Цзян Юнь не только сделал вид, что не слышит, но и даже не шелохнулся, оставаясь сидеть на диване.

— Ты что, не видишь, что происходит? Мы окружены! Глава семьи Е хочет нас убить!

Лу Ли был наслышан о «репутации» главы семьи Е и знал, что этот человек — далеко не святой. К тому же Цзян Юнь и Гу Шэн явно его спровоцировали.

Тело Лу Ли непроизвольно задрожало, и он разжал пальцы, отпуская руку Цзян Юня.

— Забудь, раз ты не собираешься уходить, то я сам…

— Куда это ты собрался, друг мой?

Лу Ли медленно отступал назад, но путь ему преградил подошедший глава семьи Е.

Тот с недовольным видом отвёл взгляд от Цзян Юня и одарил Лу Ли «ласковой» улыбкой:

— Раз уж вы трое вошли в особняк семьи Е, вам даже не стоит мечтать о том, чтобы покинуть его живыми.

Улыбка мгновенно исчезла с лица главы семейства, и он холодно бросил:

— Убейте их.

— Простите меня, ребята! — как только глава семьи Е закончил говорить, Лу Ли, не раздумывая, бросился к выходу.

Цзян Юнь и Гу Шэн по-прежнему спокойно сидели на диване, наблюдая за приближающейся толпой. Гу Шэн поднял взгляд на слуг, затем молча подошёл к Цзян Юню и многозначительно спросил:

— Босс, разве мы не уходим?

Цзян Юнь повернул голову, посмотрел на него и покачал головой:

— Не спеши.

Поразмыслив секунду, он добавил:

— Если боишься попасться в руки главе семьи Е, можешь уходить. Возможно, Лу Ли недалеко, вы двое смогли бы присмотреть друг за другом.

Но если уйдёшь сейчас, то пропустишь весьма занимательное зрелище.

— Я никуда не пойду, — рассмеялся Гу Шэн, снова опускаясь рядом с Цзян Юнем. — Босс, если вы здесь, куда мне деваться?

Цзян Юнь улыбнулся в ответ:

— Хорошо. Тогда я покажу тебе кое-что интересное.

Гу Шэн моргнул, услышав эти слова. Какое зрелище? Неужели люди из зала Цзючжоу позже столкнутся с главой семьи Е?

Пока они предавались этим мыслям, раздался свист рассекаемого воздуха — блеснуло лезвие ножа.

Гу Шэн пришёл в себя, огляделся и быстро встал перед Цзян Юнем.

— Эй, братки, не горячитесь. Уберите ножи, может, договоримся?

«Брат» напротив, не моргнув глазом, взмахнул клинком, будто вовсе не слышал слов Гу Шэна. Тот на секунду опешил: «Ты серьёзно?». Пришлось отступить.

— Босс, спасайте!

Гу Шэн развернулся и бросился к Цзян Юню, но тот, не раздумывая, перехватил его. В следующую секунду сзади взметнулся порыв ветра — Цзян Юнь перехватил нож противника…

Хотя в оригинальном произведении их отношения были иными, Гу Шэн необъяснимым образом доверял Цзян Юню. Он слегка прищурился, молясь, чтобы лезвие, занесённое у него за спиной, не пронзило его.

Гу Шэн почувствовал, как человек перед ним крепче прижал его к себе — тело невольно вжалось в Цзян Юня — а затем…

— Чёрт…

Позади раздался лязг металла. Гу Шэн хотел оглянуться, но Цзян Юнь силой удержал его в своих объятиях.

— Не смотри.

Цзян Юнь отбил длинный нож и отшвырнул напавшего слугу, хотя сдержать инерцию удара было непросто.

В этот же миг у дверей раздался спокойный голос:

— Что здесь происходит?

Наконец-то!

Глаза Гу Шэна загорелись. Он поднял голову и увидел неподалёку человека в синих одеждах.

Поймав взгляд Гу Шэна, этот человек, стоявший в окружении группы с убийственной аурой, с улыбкой посмотрел на Лу Ли, который, оказывается, только что успел привести подкрепление.

— Цзян Юнь, Гу Шэн, не паникуйте! Люди из зала Цзючжоу уже здесь!

Лу Ли махнул рукой в сторону главы семьи Е:

— Офицер… Ци Усяо! Я хочу заявить на главу семьи Е! Он совершил убийство!

— Хм, донос об убийстве? Это серьёзное обвинение. — Мужчина по имени Ци Усяо слегка наклонил голову и, приподняв бровь, посмотрел на Лу Ли, которого знал с детства. — Лу Ли, у тебя есть доказательства?

Глава 18

— Доказательства? — Лу Ли на мгновение опешил, осознав, насколько импульсивным было его заявление.

Он молча уставился на Ци Усяо, словно пытаясь задать этот вопрос взглядом. Учитывая их давнее знакомство, неужели ему действительно нужно было предоставлять официальные доказательства?

Слегка улыбающиеся глаза собеседника дали понять: да, именно так.

Но откуда у Лу Ли могли взяться доказательства? Все они были получены им, Цзян Юнем и Гу Шэном от призрака женщины. А самого призрака больше не существовало! Кто ещё мог подтвердить их слова?

Лу Ли метнул взгляд на Гу Шэна и Цзян Юня, ища помощи, но те находились слишком далеко и не уловили его «сигнал».

— Доказательства… дай мне подумать…

Уровень интеллекта Лу Ли явно не был рассчитан на такие задачи, и он лихорадочно соображал, как убедить Ци Усяо.

Тем временем слуги, услышав шум у двери, замерли. Семья Е, как и многие другие, была прекрасно осведомлена о том, кто такие люди из зала Цзючжоу, особенно их заместитель главы.

Взгляд главы семьи Е и его людей был прикован к Ци Усяо, стоящему неподалёку. После того как Гу Шэн и Цзян Юнь переглянулись, они тоже повернулись в ту сторону.

— Прошу прощения, заместитель главы Ци, что вы делаете в особняке семьи Е?

Глава семьи Е, увидев Ци Усяо, направился к нему, намереваясь издалека поприветствовать «гостя», но не смог вставить ни слова — тот был занят разговором с кем-то рядом.

— Глава семьи Е? — Ци Усяо выждал несколько секунд, убедившись, что Лу Ли не собирается объясняться, и бросил на него взгляд. — Давно не виделись. Как дела?

*Ну и что? Никто из присутствующих сегодня не сможет доказать обратное!*

Ха-ха.

Глава семьи Е, глядя в улыбающиеся глаза собеседника, мысленно выругался. Хотя Ци Усяо был всего лишь заместителем главы, было хорошо известно, что сам глава зала Цзючжоу долгое время не появлялся, и теперь вся власть была сосредоточена в руках стоящего перед ним человека.

К тому же он уже имел дело с Ци Усяо и знал: несмотря на мягкий и дружелюбный вид, собеседник был совсем не так прост.

Улыбка Ци Усяо не коснулась его глаз — по крайней мере, глава семьи Е не мог разглядеть, что именно за ними скрывается, и этот холодный взгляд резко контрастировал с его внешним спокойствием.

— Почему глава семьи Е молчит? — Ци Усяо подождал ещё немного и заметил, что его собеседник, как и Лу Ли до этого, погрузился в свои мысли.

Поэтому он решил сменить тему.

— Мне сказали, что в особняке семьи Е кое-что «потеряли».

Ци Усяо поднял глаза на главу семьи. Тот не ответил сразу, лишь на мгновение замер, опешив от подобного заявления.

— Потеряли? Заместитель главы, кто вам такое сказал?

В его доме никогда ничего не пропадало, да и даже если бы это было правдой, это не должно было касаться зала Цзючжоу.

— Должно быть, вам солгали, — улыбнулся глава семьи Е. — Моя семья ничего не теряла.

Он указал на дверь, жестом призывая гостя уйти:

— Прошу прощения за то, что побеспокоил вас, заместитель главы, но вы проделали этот путь зря. Пожалуйста, покиньте мой дом.

Ци Усяо молча смотрел на него, не двигаясь с места.

— О чём вы говорите, глава семьи Е? Вы даже не представляете, что именно у вас пропало? — раздался смешок Гу Шэна, стоявшего неподалёку. Он многозначительно посмотрел на дверь. — Мастер Е, разве ваша «потеря» не зарыта под тем огромным деревом перед главным залом?

— Под деревом? — Ци Усяо вновь рассмеялся, услышав слова Гу Шэна. Он повернулся к своим подчинённым и махнул рукой: — Оставьте половину людей здесь, а остальные — отправляйтесь на поиски в место, указанное этим молодым господином.

Мастер Е нахмурился, в ту же секунду осознав, что именно имел в виду Гу Шэн.

— Подождите! — он широко распахнул глаза и рванулся к дверям, пытаясь остановить слуг, но путь ему преградил Ци Усяо.

— Почему вы так взволнованы, господин Е? Мои люди лишь помогают вам найти вашу «пропажу».

Мастер Е, весь в холодном поту, с силой оттолкнул Ци Усяо:

— Прошу прощения, заместитель главы Ци, но это дело семьи Е! Пожалуйста, не вмешивайтесь.

Он попытался прорваться, но, к его удивлению, противник оказался куда сильнее: Ци Усяо перехватил его, лишив возможности сделать хотя бы шаг вперёд. Очевидно, с их последней встречи расстановка сил изменилась.

— Кстати, господин Е, я забыл спросить, — Ци Усяо, делая вид, будто ничего не знает, крепко держал собеседника за руку. Его взгляд упал на Гу Шэна и его спутника, и он улыбнулся: — А эти двое…

Мастер Е долго сопротивлялся, но, поняв, что вырваться не удастся, был вынужден посмотреть туда, куда указывал заместитель главы. В комнате сидели двое — люди, которых он сейчас ненавидел больше всего.

Ци Усяо заметил их, как только вошёл. Они сидели на диване с таким самодовольным видом, что, казалось, слуги семьи Е вот-вот с ними расправятся. Однако было ясно: эти двое — не из семьи Е.

Ци Усяо задумался. Он слышал, что сегодня мастер Е нанял ловца привидений. Значит, это они.

— Простите, что рассмешил вас, заместитель главы Ци, — мастер Е отвёл взгляд от Гу Шэна и, стиснув зубы, процедил: — Эти двое — друзья, которых я пригласил для помощи.

Он полуобернулся к дивану и сделал приглашающий жест в сторону выхода:

— Дело сделано, спасибо за работу.

Глава семьи Е перевёл взгляд на Гу Шэна и его спутника. Ци Усяо был опасным человеком, но сейчас это отходило на второй план. Мастер Е был уверен, что сможет выставить этих двоих за дверь.

— Господин Е, вы уже собираетесь нас выгнать? — Гу Шэн сердито посмотрел на него и встал с дивана. — Нет уж, вы не дали нам обещанную награду.

К тому же представление ещё не началось, так что ни он, ни Цзян Юнь никуда не уйдут.

Взгляд Ци Усяо был прикован к нему, но Гу Шэн полностью игнорировал это внимание. Обменявшись взглядом с Цзян Юнем, он неспешно подошёл к главе семьи Е и протянул руку.

— Разве награда уже не была выплачена? — мастер Е посмотрел на Гу Шэна с нескрываемой неприязнью. — Ваш начальник забрал мою «награду», так и не решив проблему.

Даже если не поднимать этот вопрос сейчас, если они и в самом деле рассчитывали на дополнительную плату, им стоило бы подождать, пока они не докажут, что действительно разобрались с «женским призраком».

Чёрт! Эта проклятая призрачная сущность!

Глава семьи Е едва не потерял самообладание из-за слов Гу Шэна. С трудом взяв себя в руки, он развернулся и бросился к дверям.

Нельзя допустить, чтобы люди из зала Цзючжоу нашли то, что спрятано под деревом!

Но было уже слишком поздно.

Как только глава семьи Е приблизился к выходу, он увидел, что к ним возвращаются подчинённые Ци Усяо.

— Господин заместитель, — главный из них подошёл к Ци Усяо и что-то прошептал ему на ухо.

Расстояние между ними было небольшим. Глава семьи Е, стоявший неподалёку, напряг слух и широко раскрыл глаза, но так и не смог разобрать ни слова. Однако стоило Ци Усяо поднять глаза и посмотреть на него с той самой улыбкой, как глава семьи Е понял: дело дрянь. Он сорвался с места, пытаясь бежать, но в ту же секунду за спиной раздался спокойный голос Ци Усяо:

— Остановите его.

Глава 19

Как и ожидалось, главу семьи Е перехватили люди Ци Усяо. Группа стражников приставила длинные мечи к его шее и заставила идти к дереву.

— Благодарю за «наставление», молодой господин. Я действительно нашёл кое-что под деревом, — после того как подчинённые вывели главу семьи, Ци Усяо улыбнулся стоявшему неподалёку Гу Шэну. — Если вы трое никуда не спешите, не хотите ли пойти со мной и взглянуть?

— Это можно считать приглашением в качестве свидетелей.

Стать свидетелем? Ему это только в радость!

— Но… — Гу Шэн уже собирался с улыбкой дать согласие, но вдруг вспомнил о своей роли и быстро поправился: — Как считаете, босс?

Он был на грани того, чтобы принять решение без согласия начальника.

— Конечно, — кивнул Цзян Юнь. Он поднялся с дивана и посмотрел на Ци Усяо: — В таком случае, прошу, ведите, заместитель главы Ци.

Выражение лица Ци Усяо осталось невозмутимым, он сделал приглашающий жест:

— Прошу.

---

Один за другим они вышли наружу. Ци Усяо шёл впереди, Лу Ли двигался рядом, то и дело оглядываясь по сторонам. Цзян Юнь и Гу Шэн следовали за ними.

Гу Шэн изначально планировал внимательно присмотреться к Ци Усяо, идущему впереди, но суетливое поведение Лу Ли заставляло его раз за разом переводить взгляд на того. В голове Гу Шэна созрел план, и он решил немного «посеять раздор».

— Босс, кажется, брат Лу неплохо знаком с заместителем главы зала Ци, — он подошёл ближе, почти вплотную, и прошептал это прямо на ухо Цзян Юню. Из-за неровного шага его губы то и дело едва касались кожи.

Цзян Юнь слегка опустил взгляд, склонился к Гу Шэну и негромко ответил:

— Похоже на то. Но Лу Ли мне об этом никогда не рассказывал.

Возможно, он просто не видел нужды говорить.

Гу Шэн задумался. В конце концов, Лу Ли вовсе не горел желанием знакомить Цзян Юня с Ци Усяо. После этой встречи Лу Ли больше не сможет единолично пользоваться «привязанностью» Цзян Юня.

Гу Шэн слегка моргнул, погружаясь в воспоминания.

Цзян Юнь познакомился с Лу Ли позже, чем с «ним». Десять лет назад Цзян Юнь случайно упал в воду, и его спас Лу Ли. С тех пор они втроём жили вместе. Будучи «старшим братом» — всего на три года старше остальных — одиннадцатилетний Лу Ли взял на себя заботу о них двоих. Однако, в отличие от «него», который тоже был сиротой, Лу Ли всегда выказывал особую преданность именно Цзян Юню.

Благодаря спасительной доброте и тщательной опеке, Цзян Юнь со временем почти полностью попал под влияние Лу Ли и даже начал проявлять к нему «особые» чувства.

Так уж вышло, что именно эта привязанность была причиной, по которой Лу Ли следовал за ними, не возвращаясь к Ци Усяо. Да, целью Лу Ли было добиться расположения Цзян Юня. Поэтому он ни за что не должен был открывать Цзян Юню правду о существовании Ци Усяо — по крайней мере, до тех пор, пока Цзян Юнь окончательно в него не влюбится.

Взгляд Гу Шэна бесцельно скользил между Цзян Юнем и Лу Ли, а затем переместился на идущего впереди Ци Усяо. Тот был очень близок с Лу Ли, судя по всему, их связывали близкие отношения. При этой мысли Гу Шэну нестерпимо захотелось «разорвать» ту связь, что была между ними.

Цзян Юнь, возможно, и не догадывался об их истинных отношениях, но Гу Шэн знал всё. Ци Усяо был главным героем его произведений и «истинным суженым» Лу Ли. Теперь, когда цель Лу Ли была достигнута, а Ци Усяо неожиданно появился здесь, Лу Ли больше не нужно было ничего скрывать — он мог открыто вернуться к своему избраннику.

Для Лу Ли и Ци Усяо это была сбывшаяся мечта, но для Гу Шэна и Цзян Юня — огромная потеря.

Гу Шэн вздохнул. В детстве Цзян Юнь был слишком доверчив, позволяя Лу Ли так легко «добиться успеха». Если бы это он спас Цзян Юня тогда… Гу Шэн покачал головой. Забудь, такой возможности всё равно не существовало.

Гу Шэн смело выдвинул предположение, а затем сам же его опроверг. Он уже собирался построить новую теорию, как вдруг услышал, что кто-то его зовёт.

— Гу Шэн.

Внезапно рука на его поясе с силой дёрнула Гу Шэна назад, прерывая поток его мыслей.

— Ты не боишься боли? — Цзян Юнь отпустил его, слегка приподнял его подбородок и тихо спросил: — Ты хоть видишь, что у тебя впереди?

После этого напоминания Гу Шэн поднял глаза и увидел перед собой огромное дерево. Еще пара шагов — и он бы врезался прямо в него. От одной этой мысли стало не по себе.

— Прости, босс, я… отвлёкся.

Его мысли всё ещё витали где-то далеко. Гу Шэн небрежно извинился и машинально сделал шаг вперёд. В результате Цзян Юнь снова схватил его за талию и «вернул на место».

— Дальше идти не нужно, мы пришли, — в голосе собеседника прозвучала нотка раздражения.

— Босс… ты злишься?

Гу Шэн уловил гнев в голосе Цзян Юня и решил, что тот сердится из-за его невнимательности. Он замер, опустил голову и поспешно добавил:

— Прости, босс, я больше не буду таким неосторожным!

Цзян Юнь промолчал. Он холодно похлопал его по плечу, пытаясь отогнать лишние мысли:

— Гу Шэн, в следующий раз, когда будешь говорить со мной, будь внимательнее.

*О чём ты вообще думаешь?*

В голове Цзян Юня царил почти такой же хаос, как и у Гу Шэна. Имена «Гу Шэн», «Лу Ли» и «Ци Усяо» крутились в его сознании, вызывая глухое раздражение. Но, проанализировав мысли Гу Шэна, Цзян Юнь внезапно обнаружил странность.

Разве этот человек не называл себя «автором»? Разве он не должен был знать всё об их прошлом? Но слова, которые он мысленно прокручивал, совершенно не совпадали с тем, что помнил сам Цзян Юнь.

Закончив говорить, Цзян Юнь опустил глаза и усмехнулся; его взгляд стал ледяным.

*Лу Ли спас его, когда он упал в воду?*

Какая нелепость.

Две секунды спустя его лицо вновь стало невозмутимым. Цзян Юнь поднял голову и встретился взглядом с Ци Усяо, который как раз смотрел на него.

Он улыбнулся собеседнику, чем слегка ошеломил Ци Усяо. Тот на секунду задумался, а затем, ответив улыбкой, произнёс:

— Ну что, вы двое закончили свой разговор?

Не дожидаясь ответа, Ци Усяо подошёл к тому самому большому дереву, о котором говорил Гу Шэн, где его подчинённые уже вырыли глубокую яму.

Он махнул рукой, призывая подчинённых собраться вокруг, и приказал привести главу семьи Е.

— Смотрите, — Ци Усяо указал вниз.

К этому моменту мысли Гу Шэна наконец прояснились. Он последовал за Цзян Юнем и заглянул туда, куда указывал Ци Усяо.

Всё было именно так, как он и ожидал: в яме под деревом были спрятаны те самые «потерянные вещи» главы семьи Е.

— А-а… — единственным человеком, не готовым к этой «главной сцене», оказался Лу Ли. Подойдя к яме и заглянув внутрь, он так испугался, что рухнул на землю.

В глубокой яме лежало тело давно пропавшей дочери главы семьи Е — Е Ваньэр.

— Это… это… — Лу Ли был настолько потрясён, что потерял дар речи. Он повернул голову к главе семьи Е, который, судя по всему, и был главным виновником, и от ужаса не смог удержать эти слова при себе.

— Вы действительно убили её?

— Мастер Е, объяснитесь, — Ци Усяо тоже обернулся к нему с вопросительным выражением лица.

— Я… — ноги главы семьи Е задрожали. Он пробормотал что-то невнятное, так и не сумев дать чёткого ответа. — Моя дочь пропала без вести после свадьбы десять лет назад. Почему она здесь? И… почему она выглядит именно так?

— Разве это не вопрос к вам? — Гу Шэн начал нагнетать обстановку. — Мастер Е, объясните, как тело вашей дочери оказалось здесь?

— Ради всего святого, кто, по-вашему, мог закопать такую «важную вещь» прямо под деревом перед главным залом вашего особняка, чтобы никто этого не заметил?

Глава 20

Глава семьи Е молчал, словно погруженный в глубокие размышления.

Его взгляд скользнул по людям, замершим в ожидании ответа. Спустя долгие мгновения он тяжело вздохнул.

— Увы, я всё ещё не могу скрывать это от тебя.

Хотя тон собеседника почти не изменился, Гу Шэн заметил, что на его лице больше не было прежней паники.

Он молча ждал, что ещё скажет глава семьи Е, и втайне заинтриговался тем, как именно тот станет оправдываться.

— Вы не понимаете… Тело Ваньэр действительно похоронил здесь я, но…

Пока глава семьи Е говорил, выражение его лица стало глубоко печальным. С глухим стуком он опустился на колени перед разрытой ямой.

— Ваньэр убил кто-то другой!

— Вы лжете! — решительно и громко заявила Лу Ли, разоблачая его слова. — Раз уж вы её не убивали, зачем тогда наняли мастера заклинаний, чтобы поймать её дух? Неужели вы, господин Е, до сих пор не поняли, что привидение, которое появляется здесь каждую ночь, — это ваша родная дочь, Е Ваньэр?

— Конечно, знаю. Думаешь, я дурак? — господин Е посмотрел на нее с горькой, недоумевающей усмешкой. — Но Ваньэр мертва. Мертвых не воскресить. Я уже упокоил ее тело под этим деревом. Так почему же она приходит ко мне в сны посреди ночи?

Господин Е посчитал, что Лу Ли не представляет угрозы. Заметив, что Ци Усяо тоже не намерен вмешиваться, он продолжил:

— Живые и мертвые должны идти своими дорогами. Ваньэр уже была замужем, земные тревоги должны были оставить ее. Разве я не мог нанять заклинателя, чтобы он отыскал ее душу и помог обрести покой?

Лу Ли поперхнулся словами, подумав, что доводы старика звучат на удивление складно.

«Господин Е так сильно "любит" свою дочь, что готов преследовать ее, даже когда она стала призраком», — мысленно хмыкнул Гу Шэн, а вслух добавил: — Какая жалость, что у молодой госпожи Е такой отец, как вы.

Господин Е резко обернулся и свирепо уставился на него.

— Что ты вообще знаешь, щенок! Заткнись!

У него просто не было времени свести со счетами этого парня за прошлые выходки, а тот, пользуясь защитой, тут же начал провоцировать его снова. Если бы не Ци Усяо и его люди, стоявщие рядом, этот мальчишка уже лежал бы на дне той самой разрытой ямы.

Взгляд господина Е, полный злобы и ярости, встретился со взглядом Гу Шэна. Тот притворно испугался:

— Господин Е, почему вы так на меня смотрите?

Он наигранно спрятался за спину Цзян Юня, «покорно» высунул голову и тихо забормотал:

— Вы же не можете убить меня только за то, что я указал на место, где вы спрятали тело? Столько людей вокруг смотрят…

— Ты!.. — на лбу господина Е вздулись вены. Он никак не ожидал, что этот наглец скажет всё напрямую. — Я уже сколько раз повторил: я не убивал её!

— Подождите! — Лу Ли, словно что-то вспомнив, быстро подошел к краю ямы. Заглянув внутрь, он обомлел — тело покойной стремительно менялось.

Лицо Е Ваньэр, на котором еще можно было различить черты, начало гнить, а одежда — истлевать на глазах. Лу Ли инстинктивно зажмурился, но, вспомнив про упомянутый фрагмент карты, тут же приоткрыл глаза и присмотрелся.

В мгновение ока на дне ямы остался лишь обнаженный скелет.

— Фрагмент карты на теле Е Ваньэр исчез! — воскликнул Лу Ли, оборачиваясь и указывая пальцем на главу семьи Е. Рядом был Ци Усяо, так что мести старика он не боялся.

Он тут же начал выдвигать собственные обвинения:

— Даже если это сделали не вы сами, вы наверняка приказали своим людям!

И он действительно попал в самую точку.

Глава семьи Е резко вскинул голову и уставился на Лу Ли, окончательно упустив момент для оправданий.

— О? Фрагмент карты? — Ци Усяо на мгновение заинтересовался. В конце концов, он явился сюда именно ради фрагментов карты, принадлежащих поместью Е.

Но кто же знал, что они с самого начала находились вовсе не у главы семьи? Неудивительно, что десять лет назад он так и не смог отыскать их в этом доме. Впрочем, и саму Е Ваньэр в тот день Ци Усяо в поместье Е тоже не застал.

Взгляд Ци Усяо скользнул по тому, что осталось в глубокой яме. Он покачал головой и с улыбкой посмотрел на главу семьи Е:

— Глава семьи Е, наш Цзючжоуский зал всегда славился своей справедливостью и беспристрастностью. Мы не станем слепо верить чужим голословным обвинениям.

Глава семьи Е сам не понял, почему вдруг отступил на полшага назад:

— …Что вы хотите этим сказать, заместитель главы зала Ци?

— Хочу сказать, почему бы вам не объясниться еще раз, глава семьи Е?

Заметив его движение, Ци Усяо улыбнулся еще шире. Он шагнул вперед и чуть приподнял брови:

— Глава семьи Е, вы, кажется, меня боитесь? Я ведь не уничтожал ваш клан и не вырезал вашу семью. С чего бы вам так меня бояться?

«Да как же не бояться?!» — мысленно взвыл глава семьи Е, продолжая пятиться шаг за шагом.

Да, клан ты не вырезал, но в прошлый раз едва не покалечил меня и тяжело ранил нескольких моих лучших людей!

Десять лет назад в поместье Е точно так же ворвался чужак, заявив, что пришел забрать кое-какую вещь. Тогда глава семьи Е не принял его всерьез и приказал слугам вышвырнуть наглеца вон.

Он много лет руководил кланом Е, поэтому, естественно, поначалу не испугался юноши, которому тогда не исполнилось и двадцати. Однако глава семьи никак не ожидал, что наглец не просто откажется уходить, но и в одиночку уложит всю его личную стражу.

Нападение чужака было настолько яростным и жестоким, что старик опешил. А ведь парню на вид было всего лет пятнадцать-шестнадцать.

Глава семьи Е отлично помнил, что именно сказал тогда Ци Усяо:

— Ты пришел в дом Е чего-то просить? Да кто ты вообще такой?

На что тот ответил:

— Я? Скоро узнаешь.

Эта короткая фраза на долгое время стала для главы семьи Е главным ночным кошмаром.

В ту же секунду Ци Усяо без лишних слов бросился на него с кинжалом, целясь прямо в сердце. Если бы не быстрая реакция старика, тот удар оборвал бы его жизнь на месте. Но стоило главе семьи Е увернуться, как Ци Усяо безжалостно вонзил нож ему в бедро. Как только хозяин дома потерял способность двигаться, юнец перевернул всё поместье вверх дном. Так и не найдя нужного, он просто швырнул окровавленный клинок на пол и ушел.

Глава семьи Е, истекая кровью, лишь смотрел ему вслед и не посмел отдать приказ о погоне, посчитав незваного гостя безумцем.

И вот теперь случилась их вторая встреча. События прошлых лет до сих пор стояли перед глазами, и старик точно не хотел бы пережить этот ужас снова.

— Боюсь я вас или нет, заместитель главы зала Ци прекрасно знает и сам, — тихо ответил глава семьи Е. Он фактически признал свой страх, но так и не осмелился поднять глаза на Ци Усяо. Ему очень не хотелось, чтобы прилюдно всплыл позор десятилетней давности, когда его клан едва не разнесли в щепки.

— В таком случае, известно ли главе семьи Е, где сейчас находятся фрагменты карты? — Ци Усяо сохранил старику лицо, не стал ворошить прошлое и сразу перешел к сути. — Отдайте мне карту, и я закрою глаза на историю с Е Ваньэр. В противном случае… убийство — дело серьезное. Мне придется пригласить главу семьи Е на допрос в зал Цзючжоу.

В его голосе сквозило полное недоверие. Своими словами он ясно дал понять: он по-прежнему считает главу семьи Е настоящим убийцей девушки.

Глава семьи Е стиснул зубы и поднял взгляд на Ци Усяо.

Этот безумец и правда пришел забрать фрагменты карты!

— Я спрятал карту в своей спальне, — вздохнул старик, словно смирившись с судьбой. Он опустил голову и махнул рукой тем немногим, кто остался рядом: — Идите за мной.

Гу Шэн с подозрением покосился на главу семьи Е. Ему показалось странным, что тот сдался так быстро. Неужели он просто до смерти перепугался? Не должно быть так. Если уж кого-то здесь и стоило бояться сильнее всего, так это Цзян Юня, который стоял прямо рядом с ним.

Подумав об этом, Гу Шэн повернулся к Цзян Юню. Их взгляды случайно встретились, и парень едва заметно покачал головой. Цзян Юнь же с самого начала этой сцены не проронил ни слова.

Ничего не понятно.

— Босс, нам идти за ним? — тихо спросил Гу Шэн, преданно заглядывая Цзян Юню в глаза. Он интуитивно чувствовал, что глава семьи Е замышляет недоброе, но если остаться здесь, то фрагментов карты им точно не видать.

Цзян Юнь опустил глаза, делая вид, что размышляет. Спустя мгновение он едва заметно кивнул:

— Идем.

Ему и самому хотелось увидеть, какие еще уловки приготовил старик.

Вся компания последовала за главой семьи Е к дверям его спальни. Ци Усяо приказал своим людям остаться караулить снаружи, а сам зашел внутрь. Гу Шэн и Цзян Юнь шагнули следом, держась к нему вплотную.

Лу Ли поначалу не собиралась идти со всеми, но происходящее казалось ей всё более подозрительным. Перехватив поудобнее широкие рукава своего платья, она медленно вошла в комнату вслед за остальными.

Стоило последнему человеку переступить порог спальни, как дверь за ними с громким хлопком захлопнулась сама собой, заставив Лу Ли вздрогнуть от испуга.

Чтобы вернуть себе смелость, она снова вызывающе прикрикнула:

— Глава клана Е! Мы уже в вашей спальне! Так где же тот фрагмент карты, о котором вы говорили?

— Он у меня под кроватью.

Господин Е, не двигаясь с места, указал на постель. Все присутствующие тут же обернулись в ту сторону.

— Господин Е, осторожнее со своей ложью. Под вашей кроватью сплошная деревянная доска. Куда там можно что-то спрятать?

Гу Шэн не стал подходить ближе, а лишь протянул руку и дружески похлопал старика по плечу:

— Неужели вы спрятали под кроватью какое-то потайное оружие и ждете, пока мы подойдем, чтобы со всеми расправиться?

— Как ты можешь так плохо обо мне думать, юный друг? — горько улыбнулся господин Е. — Один из вас — молодой герой, который помог мне разобраться с делом о призраке. Другой — заместитель главы зала Цзючжоу, у которого за дверью дежурят десятки подчиненных. Как бы я посмел покушаться на ваши жизни в этой комнате? Если бы я действительно задумал такое, то после расправы над вами четверыми меня ждали бы страшные пытки в зале Цзючжоу.

— Логично, — кивнул Гу Шэн, на мгновение сделав вид, что поверил его словам.

Когда господин Е повернул голову и посмотрел на него, парень слегка подтолкнул старика вперед, сделав вежливый приглашающий жест:

— Тогда я попрошу господина Е лично подойти и достать обрывки карты.

Господин Е опустил глаза:

— Конечно.

Он подошел к кровати, присел на корточки и ловко приподнял изголовье.

В комнате действительно были установлены механизмы для защиты от воров, но для самого хозяина дома они не представляли опасности. Присутствующие даже не догадывались, что ради собственной безопасности господин Е встроил смертоносную ловушку прямо в то место под кроватью, где прятал фрагменты карты.

Предвкушая, как в следующую секунду эти наглецы превратятся в утыканных стрелами ежей, старик непроизвольно ухмыльнулся и потянул доску на себя.

В следующее мгновение зловещая улыбка застыла на его лице.

Там было пусто.

— Ой, как неловко вышло, — Гу Шэн, который случайно заглянул под кровать, сочувственно цокнул языком. — Обрывки карты исчезли. Господин Е, и что же вы нам теперь посоветуете делать?

Господин Е оцепенел, уставившись на пустую доску перед собой. В этот миг он даже позабыл о том, что собирался активировать смертоносную ловушку.

Ци Усяо, наблюдавший за этим со стороны, лишь разочарованно покачал головой:

— Какая жалость. Раз уж фрагментов карты здесь нет, то, господин Е, будьте любезны, пройдемте со мной в зал Цзючжоу — выпьем чаю.

Глава 21

— Невозможно! — слова Ци Усяо мгновенно привели главу семьи Е в чувство. Он резко выкинул руку вперед, нажал на скрытую кнопку механизма и мигом запрыгнул на кровать.

С характерным щелчком вокруг него возник защитный барьер, видимый невооруженным глазом и полностью закрывающий его тело.

— Хотите пригласить меня в зал Цзючжоу в качестве «гостя»? — усмехнулся глава семьи Е. Сквозь полупрозрачный щит он с вызовом посмотрел на Ци Усяо, а затем слегка вскинул подбородок, указывая им за спину: — Посмотрим, хватит ли у вас жизней, чтобы меня увести!

Услышав это, Гу Шэн приподнял брови. Он так и знал, что этот старик не сдастся без боя. В спальне главы клана всё-таки была установлена смертоносная ловушка.

— Босс, осторожно! — парень быстро шагнул за спину Цзян Юня. Со стороны казалось, что он заботится о безопасности лидера, но на самом деле он просто спасал собственную шкуру. Рядом с Цзян Юнем всегда безопаснее всего, поэтому лучшая тактика — следовать за ним по пятам.

Едва Гу Шэн успел об этом подумать, как по комнате разнесся оглушительный скрежет. Прежде чем парень сообразил, что делать, Цзян Юнь резко рванул его на себя.

— Стоит мне оставить тебя одного, как ты совершенно забываешь о самосохранении, — негромко бросил Цзян Юнь, крепко прижимая Гу Шэна к себе.

Уткнувшись в его грудь, Гу Шэн поднял голову и замер, глядя на широкие плечи Цзян Юня и рукоять меча за его спиной.

— Босс, берегись! — крикнул Гу Шэн.

Его крик никак не растревожил стоявшего рядом Цзян Юня, зато до смерти напугал Ли Лу. Парень никогда прежде не сталкивался с подобным и тут же бросился к выходу, стремясь поскорее покинуть опасное место:

— Знай я заранее, ни за что бы не пошел с вами!

Из скрытых отверстий в стенах по обе стороны комнаты полетели острые мечи. Кое-как уворачиваясь от смертоносных лезвий, Ли Лу неуклюже добежал до двери и попытался рвануть ее на себя. Не поддается!

— Хлоп! Хлоп! Хлоп!

На его лице отразилась паника. Он продолжал отчаянно колотить в закрытую дверь, не забывая осыпать главу семьи Е вопросами:

— Почему дверь не открывается?! Глава семьи Е, что вы натворили?! Господин Е, быстро откройте и выпустите нас! Вы что, решили нас всех здесь угробить?

— А почему бы и нет? — господин Е, сидя в абсолютной безопасности на своей кровати, громко и злорадно рассмеялся. — Вы не только жаждете сокровищ моего клана, но и на каждом шагу переходите мне дорогу. Если я запру вас всех в этой комнате и уничтожу, никто и никогда вас не найдет. А после вашей смерти я закопаю ваши трупы в той же яме, рядом с Ваньэр. Разве не чудесный план? Ха-ха-ха-ха-ха!

Старик заходился безумным хохотом. Пусть он и сам пока был заперт в этой комнате, зрелище чужой паники доставляло ему дикое удовольствие. Он был абсолютно уверен: когда активируются все скрытые механизмы, живым отсюда не выйдет никто.

Полный злобы взгляд господина Е скользнул по лицам запертых людей. Он поудобнее устроился на постели, приготовившись созерцать грядущую кровавую расправу.

Ли Лу стиснул зубы. Осознав, что дверь перед ним намертво заблокирована, он резко развернулся и в ярости крикнул старику:

— Да вы просто сумасшедший!

Ли Лу изначально считал, что у самой двери будет безопаснее всего, поэтому потерял бдительность. Стоило ему обернуться, как, прежде чем он успел произнести хоть слово, прилетевший клинок глубоко вонзился ему в плечо.

— Мгх!.. — на его лице отразилась дикая боль. С самого рождения Ли Лу не знал подобных страданий. От резкого болевого шока он мгновенно лишился чувств и рухнул на пол.

Впрочем, падение спасло ему жизнь: остальные летящие следом мечи пронеслись мимо, так и не превратив его в «ежа».

Это зрелище привело главу семьи Е в восторг, и он снова залился безумным хохотом. Старик окончательно потерял рассудок.

Гу Шэн лишь покачал головой, глядя на это сумасшествие. Неужели этот идиот действительно думал, что летающие железки представляют хоть какую-то угрозу для Цзян Юня?

Десятки клинков на бешеной скорости неслись в их сторону, но движения Цзян Юня были еще быстрее. Оттолкнувшись мысками от пола, он взмыл в воздух. На лету Цзян Юнь умудрился наступить ногой на рукоять одного из летящих клинков, заставив оружие крутануться в воздухе, и тут же перехватил его ладонью.

Гу Шэн, которого Цзян Юнь всё еще крепко прижимал к себе, посмотрел на стремительно удаляющийся пол и мысленно усмехнулся: «Надо же, впервые в жизни летаю на мече, да еще и в чужих объятиях».

Но… не испачкает ли этот летающий металл его одежду?

Гу Шэн продолжал размышлять, стараясь не шевелиться. Он прекрасно понимал: его главное оружие сейчас — сидеть смирно и не путаться под ногами, чтобы не мешать Цзян Юню.

Хм?

Взгляд Гу Шэна скользнул по комнате, и вдруг он заметил, что выражение лица главы семьи Е внезапно стало каким-то неестественным.

Старик приник к защитному барьеру, яростно уставившись на них с Цзян Юнем. В его глазах читалось бешеное желание любой ценой остановить их продвижение.

Внезапно Гу Шэна осенило. Он вспомнил, что механизм в спальне главы клана Е когда-то спроектировал он сам! Всё дело было в том, что это случилось слишком давно, да и в его чертежах ловушка не была такой мощной, как сейчас, поэтому парень не сразу сообразил. Но теперь, глядя на панику старика, он наконец всё вспомнил.

— Босс, посмотрите, там на стене что-то выступает? — взволнованно крикнул Гу Шэн, высунув голову из объятий Цзян Юня и указывая рукой на участок стены прямо возле входной двери.

— Да, — Цзян Юнь, продолжая уворачиваться от летящих клинков, на мгновение скосил глаза в указанную сторону. Обладая феноменальным зрением, он с первого взгляда заметил ту самую выпуклость. К тому же они оба сейчас находились совсем близко от нее. — И что это? — многозначительно спросил он.

— Босс, мне кажется, этот выступ — выключатель, который остановит все мечи!

Изначально Гу Шэн заготовил целую речь, чтобы убедить Цзян Юня, но вовремя понял, что его доводы прозвучат слишком надуманно. Поэтому он просто выпалил готовый вывод и никак не ожидал, что Цзян Юнь поверит ему без единого сомнения.

— Хорошо.

Цзян Юнь коротко кивнул, резко изменил траекторию движения и устремился к стене.

Гу Шэн даже не думал, что всё пройдет так гладко. Он скользнул взглядом по клинку в руке лидера, захлопал ресницами и мысленно засыпал Цзян Юня благодарностями: «Спасибо за доверие, босс! Спасибо, что защищаешь меня, своего верного младшего брата, даже на волосок от смерти! Я костьми лягу, но буду усердно трудиться до конца дней, чтобы отплатить тебе за всё, что ты для меня делаешь!»

Цзян Юнь, который до этого момента безупречно балансировал на летящем мече, внезапно уловил этот странный мысленный поток Гу Шэна. От подобной преданности он на секунду опешил и едва не потерял равновесие. К счастью, Цзян Юню потребовалось меньше полусекунды, чтобы восстановить ритм и точным броском направить их прямо к кнопке механизма на стене.

Гу Шэн не на шутку испугался этой секундной заминки и инстинктивно вцепился в одежду Цзян Юня.

Цзян Юнь опустил взгляд на его дрожащие пальцы. Он только открыл рот, собираясь что-то сказать парню, как вдруг раздался громкий хлопок — кто-то другой с силой вдавил выступающий камень в стену.

В то же мгновение все летящие в воздухе мечи замерли и с грохотом посыпались на пол.

Гу Шэн разжал пальцы и поднял взгляд на наглеца, который только что бесцеремонно присвоил себе все их заслуги. Парень недовольно нахмурился.

Он совсем позабыл, что, кроме запертого на кровати старика и лежащего без сознания Ли Лу, в комнате находился еще один человек.

— Благодарю за подсказку. Вы очень помогли мне отключить этот механизм, — раздался насмешливый голос.

Глава 22

Гу Шэн проследил за тем, как пальцы Ци Усяо отпускают потайной камень. Заметив на себе взгляд парня, тот грациозно поклонился в его сторону и еще раз повторил:

— Благодарю за помощь. Благодаря вам в этот раз миссия Цзючжоуского зала прошла как по маслу.

Ци Усяо всё еще улыбался. Обменявшись парой взглядов с Гу Шэном, он перевел взор на Цзян Юня, безошибочно признав в нем лидера. Улыбка на его губах стала шире, а в глазах мелькнуло непонятное выражение.

— Кстати, могу я узнать, как зовут вас, мастера заклинаний? — тихо спросил он.

Цзян Юнь окинул его равнодушным взглядом и бросил:

— Цзян Юнь.

— Гу Шэн, — отозвался парень.

Ци Усяо долго и молча смотрел на Цзян Юня — так долго, что Гу Шэну уже показалось, будто его собственное имя собеседник просто пропустил мимо ушей. Наконец, тот произнес:

— А я Ци Усяо.

Цзян Юнь лишь едва заметно кивнул, полностью проигнорировав его попытку завязать разговор.

Гу Шэн захлопал ресницами, переводя взгляд с одного на другого. Он мысленно восхитился: Цзян Юнь не зря совмещает в себе роли главного героя и будущего злодея. Стоило ему обронить пару самых обычных фраз, как в воздухе разлилось осязаемое, удушающее напряжение.

Но, насколько помнил Гу Шэн, по сюжету Цзян Юнь и Ци Усяо на данном этапе вообще не должны были знать друг друга. Если они с первой же встречи проявили такую сильную враждебность, как они вообще умудрятся подружиться в будущем?

Брови Цзян Юня дрогнули. Он слегка наклонил голову, наблюдая за Гу Шэном. Заметив, что тот быстро успокоился и перестал хмуриться, лидер мысленно расслабился.

Что ж, это к лучшему. В прошлой жизни они с Ци Усяо действительно ладили, но в этой жизни всё будет иначе. Рядом с ним должен остаться только Гу Шэн.

Пальцы Цзян Юня едва заметно шевельнулись, когда он вспомнил, что парень всё еще находится в его объятиях. С самым невозмутимым видом он разжал руки, отпуская его. Цзян Юнь как раз собирался наклониться и тихо сказать что-то Гу Шэну, как тот внезапно указал пальцем в сторону кровати и громко выкрикнул:

— Куда это так спешит глава семьи Е?!

В комнате на мгновение воцарилась глухая тишина, которую тут же нарушил торопливый, панический топот старика.

Ци Усяо, глядя на его трусливые попытки скрыться, лишь разочарованно покачал головой:

— Господин Е, неужели вы и правда надеялись сбежать?

Голос Ци Усяо звучал мягко, но для господина Е этот тон стал предвестником скорой смерти. Старик без оглядки бросился к выходу, распахнул дверь, но тут же замер: весь коридор снаружи был плотно оцеплен бойцами Цзючжоуского зала.

Всё кончено.

Его взгляд остекленел, он затравленно озирался по сторонам, совершенно не понимая, что делать. В этот момент Ци Усяо неспешно подошел со спины и тяжело опустил ладонь ему на плечо. От этого прикосновения старика заколотило в крупной дрожи. Он отчаянно пытался вымолвить хоть какое-то оправдание, но язык его не слушался.

Дыхание этого «смертоносного призрака» обжигало шею. Ци Усяо, глядя на холодный пот, градом катящийся по лицу господина Е, беззвучно и хищно улыбнулся.

— Взять его. Доставим в зал Цзючжоу.

По его приказу подчиненные тут же скрутили господина Е и поволокли за собой. Ци Усяо покинул комнату вслед за ними.

В опустевшей спальне остались только Гу Шэн и Цзян Юнь, да Ли Лу, который всё еще лежал на полу без сознания.

Гу Шэн подошел к Ли Лу, присел на корточки и слегка похлопал его по щеке. Отлично — он был в глубоком обмороке и никак не реагировал на прикосновения.

Изначально у него было желание дать ему легкую затрещину, но сейчас подвернулось дело поважнее. Гу Шэн перевел взгляд на опустевший тайник под кроватью, а затем поднял голову и спросил Цзян Юня:

— Босс, что нам теперь делать?

Они ведь явились сюда исключительно ради фрагментов карты, а теперь те бесследно исчезли…

— Для начала уходим, — Цзян Юнь покачал головой, отвел взор от кровати и направился к выходу.

Однако у самой двери они нос к носу столкнулись с Ци Усяо. Тот, кто, казалось, уже покинул поместье, вернулся, а за его спиной маячили двое подчиненных.

Гу Шэн выпрямился и недоуменно уставился на него, не понимая, что этот человек задумал на этот раз.

— У заместителя главы зала Ци появились к нам какие-то вопросы? — Гу Шэн слегка нахмурился, сделал шаг вперед и решительно встал между Цзян Юнем и Ци Усяо. — Разве миссия Цзючжоуского зала не завершена? Зачем вы вернулись?

По какой-то причине Гу Шэн чувствовал, что этот Ци Усяо разительно отличается от того персонажа, которого он помнил по сюжету. Выражение лица парня казалось чересчур лицемерным, чего быть точно не должно. Почему же после его собственного попадания в книгу этот герой так сильно изменился?

Пока Гу Шэн пристально разглядывал Ци Усяо, пытаясь найти логичное объяснение, тот лишь небрежно взмахнул рукой. По этому знаку подчиненные за его спиной подошли к лежащему на полу парню и аккуратно подняли его.

— Прошу прощения, я вернулся лишь за ним, — Ци Усяо поднял глаза, поочередно окинул взглядом Гу Шэна и Цзян Юня, после чего вежливо, но прохладно поклонился: — Отныне всё, что касается поместья Е, находится под полным контролем Цзючжоуского зала. Вы же вольны поступать, как вам вздумается.

Бросив эту фразу, он развернулся и окончательно покинул комнату вместе со своими людьми.

Гу Шэн и Цзян Юнь знали о будущих взаимоотношениях этих двоих, поэтому ни капли не удивились, когда Ци Усяо увёл парня. Не обращая на это особого внимания, они снова подошли к кровати.

Гу Шэн протянул руку и тщательно ощупал механизм под изголовьем. Увы, ловушка полностью вышла из строя, и никаких других потайных отсеков здесь больше не было.

— Уходим. В доме Е нам больше делать нечего, — Цзян Юнь, наблюдая за его действиями, прекрасно понял, что парень пытается отыскать пропавшую карту.

Однако недавний ужас и растерянность на лице главы клана явно не были притворством — фрагменты действительно кто-то украл. По логике сюжета, это должен был сделать Ци Е, но сам Ци Е, который обязан был появиться в поместье Е, так до сих пор и не явился…

Размышляя об этом, Гу Шэн поднялся на ноги, кивнул и уже приготовился вместе с Цзян Юнем покинуть особняк. Но стоило им развернуться к выходу, как спальню старика внезапно начал стремительно заполнять густой туман.

— Плохо дело!

Даже не сталкиваясь с подобным в реальности, Гу Шэн прекрасно знал: появление такого тумана в книгах почти всегда означает одно — он ядовитый. Парень мгновенно прикрыл рот и нос ладонью и испуганно посмотрел на Цзян Юня, собираясь предупредить его. Но в ту же секунду картинка перед его глазами поплыла и размылась.

— Босс… — едва выдавил он из себя и камнем рухнул на пол, потеряв сознание.

Гу Шэн пришел в себя от резкого, холодного прикосновения. Цзян Юнь стоял совсем рядом и, слегка склонив голову, пристально наблюдал за ним. Заметив, что парень наконец открыл глаза, он негромко произнес:

— Гу Шэн, мы были неосторожны.

Услышав это, Гу Шэн сразу понял, что они попали в серьезный переплёт. Он опустил взгляд, чтобы оценить масштаб бедствия, и его сердце ушло в пятки.

Их с Цзян Юнем намертво обмотали толстой пеньковой веревкой и накрепко привязали к опорным столбам. Те, кто это сделал, явно не поскупились на усилия: узлы затянули настолько туго, чтобы у пленников не осталось ни единого шанса на побег. В некоторых местах веревки даже глубоко врезались в одежду, натирая кожу.

Гу Шэн попробовал подвигаться, но быстро осознал, что освободиться своими силами не получится. Оставив бесплодные попытки, он принялся осматривать помещение. Пленников точно не собирались оставлять в живых: мрачное, сырое место вокруг больше всего напоминало глухую подземную темницу.

Парень тяжело вздохнул. Они с Цзян Юнем никогда не перебегали дорогу Ци Е, так с чего бы тому так страстно желать их смерти? Теперь стало понятно, почему Ци Е до сих пор не объявлялся в поместье — он просто выжидал идеальный момент, чтобы нанести удар.

Гу Шэну не пришлось долго гадать, чьих это рук дело. С личной стражей главы клана уже расправились бойцы Ци Усяо, а остальные слуги поместья Е не смогли бы провернуть подобное. Оставалось всего два кандидата: Ци Е или сам Ци Усяо.

Если бы Ци Усяо действительно хотел их схватить, ему явно не пришлось бы так изощряться. Он мог бы просто арестовать их и открыто увезти в зал Цзючжоу.

К счастью, пока рядом оставался Цзян Юнь, любые трудности не казались непреодолимыми, поэтому Гу Шэн не паниковал.

Спустя несколько секунд неподалеку раздался отчетливый стук шагов. Звук приближался, словно кто-то медленно спускался по каменной лестнице. Гу Шэн уставился в темноту и вскоре разглядел силуэт человека, сходящего сверху. Фигура показалась ему очень знакомой.

Парень удивленно моргнул. В его памяти мгновенно всплыл тот странный тип, которого они недавно встретили возле гостевых покоев. Однако сейчас незнакомец уже не выглядел таким неопрятным, да и его безумное состояние, казалось, уступило место ледяной расчётливости, а одежда была на редкость броской и дорогой.

Неужели это и есть тот самый «помешанный», о котором упоминал глава семьи Е?

Гу Шэн мысленно усмехнулся, и в этот момент его осенило. В рамках этой иллюзии человек перед ним точь-в-точь соответствовал описанию покойного жениха.

— Эй, неужели это тот самый молодой господин Ци, который умыкнул сокровища клана Е? — Гу Шэн поджал губы и демонстративно опустил взгляд на связывающие его путы. — И зачем вы здесь? Вот это — ваш шедевр?

Ци Е явно не ожидал, что парень с ходу раскусит его личность, и на пару секунд опешил. Но, услышав столь дерзкий вопрос, лишь презрительно усмехнулся:

— Ха. Раз уж я стою перед вами, разве это само по себе не отвечает на все вопросы?

Ци Е свысока рассматривал пленников сквозь железные прутья решетки. Гу Шэн заметил, что в руке тот сжимает остро заточенный кинжал. Очевидно, гость явился сюда с единственной целью — пустить его и Цзян Юня в расход.

— Если и винить кого-то в своей участи, то только самих себя. Вы просто оказались здесь не в то время, — зловеще прошептал Ци Е.

— Впрочем, я должен вас поблагодарить, — Ци Е с кинжалом в руке медленно подошел к решетке. Он плавно взмахнул лезвием в сторону Гу Шэна, словно примериваясь, откуда лучше начать. — Этот клинок изначально предназначался для того старого хрыча. Но благодаря вам старика теперь уволокли в Цзючжоуский зал. В знак признательности я подарю тебе легкую смерть от моего ножа.

Гу Шэн мысленно выругался: «Спасибо, обойдусь без таких подарков».

— Значит, Е Ваньэр тоже убил ты? — негромко пробормотал парень, опустив голову, но Ци Е всё прекрасно услышал.

— А что, если и так? — Ци Е подошел вплотную к двери темницы. Убедившись, что замки и узлы на пленниках в полном порядке, он медленно отпер решетку и вошел внутрь. Он вальяжно крутил в пальцах кинжал, пытаясь запугать связанных мужчин.

Полагая, что пленники уже никуда не денутся, злодей решил любезно развеять сомнения Гу Шэна:

— Е Ваньэр убили мы со стариком. Но главным зачинщиком был не я. Изначально я просто хотел забрать фрагмент карты в качестве платы за молчание. Думал, старик отдаст его без лишних слов. Но стоило мне заикнуться о карте, как этот скряга намертво в нее вцепился. Мне ничего не оставалось, кроме как притвориться сумасшедшим, а глубокой ночью пробраться в его спальню и выкрасть сокровище.

Гу Шэн, который до этого момента смотрел на кривляния Ци Е с полным равнодушием, внезапно замер. Он никак не ожидал, что этот идиот сам выложит то, что они так долго и безуспешно искали.

Фрагмент карты!

Ци Е демонстративно покрутил перед их носами заветным куском пергамента, после чего небрежно спрятал его в карман и оскалился в улыбке:

— Мне и самому до смерти надоело разыгрывать сумасшедшего перед этим старым дураком. По плану я должен был сегодня ночью забрать карту, прирезать старика и навсегда покинуть эти места. Но судьба оказалась куда щедрее: вы двое сами прибежали в поместье и угодили прямиком в мои руки. Так что я решил прихватить вас с собой на тот свет.

Гу Шэн сразу понял, что предложение Ци Е «забрать их с собой» не сулит ничего хорошего. Если они не начнут действовать прямо сейчас, то через несколько минут их с Цзян Юнем судьба будет решена самым плачевным образом.

Парень слегка опустил глаза, а затем пристально посмотрел куда-то за спину Ци Е.

— Ци Е, а тебе не приходило в голову, что мы заранее раскусили твой план с притворным сумасшествием? И, разумеется, сразу же сообщили об этом в Цзючжоуский зал.

Гу Шэн зловеще усмехнулся и добавил:

— Ци Усяо прямо сейчас стоит там, в темноте. Он только и ждал, пока ты сам во всём признаешься, чтобы уничтожить тебя.

Глава 23

Гу Шэн спокойно возражал оппоненту, но на самом деле у него потели ладони.

Он никак не ожидал, что Ци Е окажется настолько безумным, что захочет убить его и Цзян Юня вместе.

Люди из зала Цзючжоу, возможно, уже давно ушли. Если он хотел вырваться из рук Ци Е, ему оставалось лишь полагаться на Цзян Юня, который был рядом и «демонстрировал свои магические способности».

Гу Шэн украдкой взглянул на Цзян Юня и увидел, что веревка на запястье того уже развязана. Чтобы Ци Е ничего не заподозрил, Цзян Юнь просто крутил ее в руках, делая вид, что все еще связан.

Гу Шэн едва сдержал улыбку. Он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Ци Е.

Ци Е тоже знал о методах Ци Усяо. Услышав слова Гу Шэна, он обернулся, но обнаружил, что позади никого нет.

— Ты мне солгал!

Ци Е пришел в ярость, поняв, что появление Ци Усяо было лишь выдумкой Гу Шэна. Он взмахнул кинжалом, собираясь нанести удар, но не ожидал, что его руку перехватят в воздухе.

— Скверный характер — это плохо.

Цзян Юнь отбросил веревку и перехватил запястье Ци Е, занесенное над Гу Шэном. На мгновение Ци Е замер.

Раздался глухой удар!

Кинжал упал на землю. Ци Е с шоком и изумлением уставился на Цзян Юня, который уже свободно двигался.

— Невозможно! Я завязал веревку намертво, как ты мог освободиться?! Я же тщательно обыскал тебя, когда бросил в темницу, как такое произошло?

Ци Е сыпал вопросами, пытаясь понять, как Цзян Юнь освободился. Одновременно с этим он изо всех сил рвался и дергался, но хватка Цзян Юня была слишком крепкой, и Ци Е никак не мог вырваться.

Нет!

Ци Е понимал: если так пойдет и дальше, он труп.

Он перестал пытаться высвободить руки, собрал все силы и резко ударил ногой вбок. Но Цзян Юнь, как и ожидал, ловко увернулся.

Ци Е не поверил своим глазам. Решив, что Цзян Юню просто повезло, он сменил угол и нанес еще один удар.

Гу Шэн, все еще привязанный к столбу, внимательно следил за каждым движением Цзян Юня и Ци Е. Когда кинжал выпал из рук Ци Е, тот сразу пустил в ход ноги, заставив Гу Шэна невольно вздрогнуть от напряжения.

— Цыц.

Цзян Юнь покосился на Гу Шэна. Испуганная реакция парня заставила его потерять остатки терпения к Ци Е.

— Тебе еще не надоело?

Он по-прежнему крепко держал Ци Е за руку, не давая сдвинуться с места. Внезапно он рванул его на себя и нанес сокрушительный удар ногой.

Удар был настолько сильным, что Ци Е даже не успел среагировать и мгновенно потерял сознание.

Увидев, что враг повержен, Гу Шэн закричал:

— Босс! Босс! Помоги мне сначала развязать веревку!

— Угу, — Цзян Юнь поднял глаза на Гу Шэна.

Ответив, он не пошел к нему сразу. Сначала он присел, поднял с земли обмякшего Ци Е и потащил его к Гу Шэну.

— Тьфу!

Гу Шэн поднял голову, собираясь спросить Цзян Юня, зачем тот притащил сюда Ци Е, но в этот момент пальцы Цзян Юня разжались, и мужчина, который и так едва держался на ногах, снова рухнул.

Освободив руки, Цзян Юнь принялся развязывать веревку на Гу Шэне, после чего кивком головы велел ему поднять Ци Е с земли.

— Гу Шэн, помоги ему подняться и прислони к столбу.

Гу Шэн моргнул. Просьба Цзян Юня совпала с его собственными догадками. Услышав приказ, он без колебаний схватил Ци Е за воротник и резко потянул вверх.

Из-за того, что он приложил слишком много сил, когда верхняя часть тела врага оказалась на весу, ткань у воротника с треском лопнула. Одежда порвалась прямо на глазах у Гу Шэна, и обмякшее тело Ци Е по инерции влетело лицом в столб.

Гу Шэн: …

Он молча перевел взгляд на Цзян Юня, а когда тот вопросительно выгнул бровь, оправдался:

— Эта одежда… Надо же, какая непрочная.

Он не виноват! Он порвал ее не специально!

После того как Ци Е знатно покидало из стороны в сторону, его лицо покрылось синяками и распухло. Гу Шэн испугался, что это испортит ему весь настрой, поэтому поспешно прислонил пленника к колонне, повернулся и принялся его обыскивать.

В это же время Цзян Юнь подобрал веревку, которой только что был связан Гу Шэн, намертво примотал Ци Е к столбу и завязал на конце тугой узел.

Цзян Юнь удовлетворенно хлопнул в ладоши, любуясь своим шедевром. Как раз к этому моменту Гу Шэн тоже закончил возиться с другой стороны — в его руках теперь был тот самый фрагмент карты, который Ци Е только что им показывал.

— Нашел, босс!

Гу Шэн с улыбкой подошел к Цзян Юню и протянул ему обрывок карты. Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, он прошептал:

— Босс, уходим скорее. Будут проблемы, если нас кто-нибудь увидит.

Гу Шэн просто блефовал, когда пугал Ци Е. Но хотя он и не ожидал, как все обернется, в одном парень мог оказаться прав: Ци Усяо действительно мог тайно следить за Ци Е.

Цзян Юнь только успел спрятать фрагменты карты за пазуху, как со стороны лестницы неподалеку послышались шаги. Гу Шэн поднял голову и увидел, что это действительно был Ци Усяо.

— Заместитель главы зала Ци.

Гу Шэн сделал шаг вперед, заслоняя собой стоявшего позади Цзян Юня, и слегка поклонился Ци Усяо:

— Как удачно вы зашли. Вы явились как раз в тот момент, когда мы с боссом успешно разобрались с Ци Е.

Ци Усяо, остановившийся напротив них, явно не ожидал увидеть подобную картину. Он на мгновение опешил и не нашелся что ответить, как вдруг Гу Шэн перед ним сокрушенно покачал головой:

— Но на этот раз заслугу никак нельзя приписать вашему залу Цзючжоу. Зато вы можете забрать самого Ци Е.

Ци Усяо кивнул, с готовностью принимая этот «подарок».

— По рукам. И все же я должен вас поблагодарить.

После этих слов Ци Усяо замолчал. Его взгляд надолго задержался на Гу Шэне и Цзян Юне, после чего он подошел к связанному Ци Е. Постояв перед ним в раздумьях, он повернулся обратно к парням.

— От лица заместителя главы зала Цзючжоу я бы хотел пригласить вас двоих к нам в гости.

— Что вы имеете в виду, замглавы Ци? — от этих слов лицо Гу Шэна мгновенно изменилось, и он посмотрел на Ци Усяо со скрытой враждебностью. — Мы помогли вам избавиться от главы семьи Е и Ци Е, а теперь вы хотите поступить с нами точно так же, как и с ними?

— Конечно, нет, — Ци Усяо покачал головой и искренне поклонился им обоим. Его тон оставался таким же непринужденным, как и прежде.

— Мы с Лу Ли знакомы с самого детства. Я слышал, что в иллюзии вы двое спасли его. Вы ведь и до этого дружили?

Ци Усяо понимал, что прямое приглашение в зал Цзючжоу не сработает, поэтому зашел с козырей и заговорил о Лу Ли, с которым у парней, судя по всему, были хорошие отношения.

— Хоть вы и расстались совсем недавно, Лу Ли очень по вам скучает. К тому же вы двое помогли залу Цзючжоу решить огромную проблему.

Лучше бы он вообще не упоминал Лу Ли. Услышав это имя, Гу Шэн лишь сильнее засомневался, стоит ли им соваться в зал Цзючжоу, но...

— Ну так что, вы пойдете? — неторопливо спросил Ци Усяо, будто заранее зная их окончательный ответ.

Гу Шэн ненадолго задумался, а затем опустил голову и повернулся к Цзян Юню, чтобы узнать его мнение.

— Босс, мы идем?

Цзян Юнь кивнул без малейших колебаний.

— Дело с поместьем Е улажено, и свою «награду» мы уже получили. Больше нас здесь ничего не держит. Раз уж заместитель главы зала Ци приглашает нас так радушно, было бы невежливо отказываться.

Цзян Юнь поднял глаза на Ци Усяо, и на его губах заиграла едва заметная улыбка:

— В таком случае, прошу вас указывать дорогу.

— Разумеется, — улыбнулся в ответ Ци Усяо. — Прошу, после вас.

Ци Усяо пришел не один. Когда Цзян Юнь и Гу Шэн последовали за ним из подземелья, они увидели спускавшихся по лестнице людей из зала Цзючжоу. Те по приказу развязали Ци Е и поволокли его следом за остальными.

Шедший позади всех Цзян Юнь опустил глаза и поглубже припрятал фрагмент карты.

Зал Цзючжоу? Разумеется, им нужно туда пойти.

В конце концов, следующий обрывок карты находится именно там.

Выйдя за ворота особняка Е, они обнаружили, что снаружи их ждал не только Лу Ли.

— Ци Янь? Зачем ты вернулся? — Гу Шэн окинул парня взглядом и заметил на его сапогах тонкий слой пыли. Похоже, тот простоял здесь довольно долго.

— Я немного за вас волновался, поэтому решил дождаться вашего выхода, прежде чем уйти, — тихо ответил Ци Янь, опустив глаза.

Он размял затекшие от долгого ожидания ноги, стряхнул пыль с обуви и добавил:

— Раз уж я убедился, что вы в безопасности, то пойду.

— Погоди! — Гу Шэну поведение Ци Яня показалось крайне подозрительным. Торчать у ворот дома семьи Е и ничего не делать, просто чтобы убедиться в их безопасности?

Гу Шэн перевел взгляд на бесчувственного Ци Е, а затем задумчиво посмотрел на Ци Яня:

— Твоего брата скоро упрячут в зал Цзючжоу на допросы. Ци Янь, ты не хочешь ему ничего сказать? Если нужно, я могу прямо сейчас его растолкать.

С этими словами Гу Шэн снова уставился на Ци Е и принялся разминать руки, словно прикидывая, с какой стороны и с какой силой приложить находящегося в обмороке мужчину, чтобы тот пришел в себя.

— Нет, спасибо, — Ци Янь покачал головой, отвергая «заботу» Гу Шэна, слегка поклонился и поспешил прочь от ворот особняка.

Ци Усяо посмотрел ему вслед, приподнял брови и коротко, со смыслом рассмеялся.

— Оба молодых господина из семьи Ци — весьма занятные личности.

Повернувшись к Цзян Юню и Гу Шэну, он улыбнулся еще шире:

— Впрочем, как и вы двое.

Цзян Юнь проигнорировал эти двусмысленные слова, а вот Гу Шэн не растерялся:

— Спасибо за комплимент.

После этого он посмотрел на Ци Усяо и глубоко задумался.

Ци Усяо и Ци Е не были знакомы друг с другом…

Но почему он четко помнил, что Ци Усяо тоже из семьи Ци? Мог ли он ошибиться?

Глава 24

После ухода Ци Яня остальные тоже покинули особняк Е.

Гу Шэн и Цзян Юнь шли чуть позади, прокручивая в голове всё, что только что произошло в поместье. Гу Шэна не покидало странное предчувствие.

Он никак не мог взять в толк: почему Ци Усяо, который уже увел главу семьи Е в зал Цзючжоу, внезапно вернулся, да еще и так точно определил их местонахождение?

Гу Шэн слегка нахмурился, опустил голову и, потянув Цзян Юня за рукав, заставил его замедлить шаг.

— Босс, давай не будем спешить.

— Хм? — Цзян Юнь вопросительно выгнул бровь и тихо спросил: — Что случилось?

— Тебе не кажется, что здесь что-то не так? — Гу Шэн настороженно покосился на спины идущих впереди Ци Усяо и Лу Ли. Убедившись, что те ничего не замечают, он наклонился к самому уху Цзян Юня и заговорил едва слышным шепотом, боясь, что Ци Усяо его подслушает. — Скажи, почему Ци Усяо примчался так внезапно — ровно в тот момент, когда мы заполучили обрывки карты — и с ходу позвал нас в зал Цзючжоу?

Хоть им с Цзян Юнем и нужно было попасть в зал Цзючжоу, чем больше Гу Шэн размышлял об этом, тем сильнее росла его тревога.

В этот раз Ци Усяо явно явился за фрагментами карты. Даже если глава семьи Е ничего ему не выдал, где гарантия, что Ци Усяо уже не переключил всё свое внимание на них двоих?

К тому же время появления Ци Усяо казалось слишком уж подозрительным совпадением.

Он пришел ровно тогда, когда они освободились от оков Ци Е и заполучили обрывки карты. А ведь помимо главы семьи Е, единственным человеком в поместье, который мог знать, где спрятана карта, был как раз Ци Е.

Гу Шэн задумался и перевел взгляд на Ци Усяо, который уже успел уйти немного вперед.

Тот неторопливо шел дальше, время от времени отвечая на болтовню Лу Ли, и даже не заметил, что Гу Шэн и Цзян Юнь отстали.

Возможно, разобравшись с главой семьи Е, Ци Усяо на самом деле не покинул особняк, а принялся искать следы Ци Е и в итоге наткнулся на подземелье, где они с Цзян Юнем были заперты.

— Неужели… — Цзян Юнь, выслушав догадки Гу Шэна, задумчиво прищурился. — Ты подозреваешь, что он пришел отобрать фрагменты карты у Ци Е?

Гу Шэн кивнул:

— Именно. Так что, босс, нам всё еще нужно идти за ним в зал Цзючжоу?

Цзян Юнь ответил не сразу.

В первой половине своих рассуждений Гу Шэн попал в точку, но теперь Цзян Юнь взвешивал, стоит ли им обоим соваться в зал Цзючжоу.

Сам по себе зал Цзючжоу не представлял для Цзян Юня никакой угрозы.

Особенно при нынешнем главе, чьи силы были весьма посредственными, да и жесткой хваткой он не отличался. Если бы предыдущий глава не скончался так внезапно, этот человек никогда бы не занял свой пост.

В прошлой жизни Цзян Юню довелось дважды схлестнуться с верхушкой Цзючжоу. В первый раз это случилось как раз при нынешнем главе, когда Цзян Юня подставили, и ему пришлось силой доказывать залу Цзючжоу свою невиновность, попутно «зачистив» засевших там предателей.

Второй раз произошел уже после отставки действующего главы, когда пост занял его преемник. Тогда Цзян Юнь попросту вырвал у противника последний фрагмент карты.

…Впрочем, сейчас речь не об этом.

— Если не хочешь идти, оставайся здесь и жди моего возвращения, — Цзян Юнь окончательно сбавил шаг и пошел плечом к плечу с Гу Шэном, пристально всматриваясь в пространство перед собой.

Ему приходилось признать, что прошлый глава зала Цзючжоу был парнем с кучей скрытых уловок.

Но сейчас у власти стоял не он. Если Гу Шэн не желает рисковать и идти в зал Цзючжоу в такой критический момент, Цзян Юнь вполне мог спрятать его в безопасном месте, а сам отправиться в одиночку.

Если зал Цзючжоу будет разрушен первым, у Гу Шэна не будет столько поводов для беспокойства.

Цзян Юнь перевел взгляд на Ци Усяо.

Главу зала Цзючжоу бояться не стоило. Единственное, о чем следовало позаботиться, — это как убрать его заместителя так, чтобы никто ничего не заметил.

Несмотря на кажущееся добродушие, в будущем с Ци Усяо станет довольно трудно иметь дело.

В прошлой жизни у Ци Усяо и Цзян Юня были хорошие отношения. Но если в этой жизни тот решит встать на сторону Лу Ли…

Взгляд Цзян Юня похолодел, и он опустил глаза, чтобы избежать случайного взора обернувшегося Ци Усяо.

Гу Шэн открыл было рот, но не успел договорить, так как Ци Усяо окликнул их:

— Почему вы двое так медленно идете?

Ци Усяо указал на появившиеся неподалеку повозки. Он повернулся, собираясь пригласить Гу Шэна и Цзян Юня сесть в экипаж, но обнаружил, что они сильно отстали.

— Простите, заместитель главы зала Ци, но в какой именно зал Цзючжоу мы направляемся?

Подозрения Гу Шэна лишь крепли. Он отступил на полшага, молча разглядывая Ци Усяо, и не спешил садиться в карету.

Обычно для них двоих, Ци Е и нескольких слуг из зала Цзючжоу хватило бы и двух экипажей. Однако Ци Усяо пригнал целую колонну повозок со стражей ради одного только Ци Е.

К чему собирать такое войско?

— Конечно же, мы возвращаемся в столицу, — Ци Усяо слегка улыбнулся, встретившись взглядом с Гу Шэном. — Дело поместья Е слишком важное, поэтому нам необходимо вернуться в главный зал. Допрашивать главу семьи Е и Ци Е в филиале Фэнчэна мы не можем.

Ци Усяо вежливо поклонился, словно только что вспомнил о важной детали, и добавил:

— Кстати, я забыл спросить: вы оба родом из Фэнчэна? Дорога до столицы предстоит долгая и займет немало времени. Будет лучше, если вы заранее предупредите свои семьи. Или, если у вас остались незавершенные дела, можете сначала уладить их.

— Мои люди конвоируют Ци Е в столицу для допроса, а сам я задержусь в Фэнчэне на пару дней. Как раз будет время подождать вас двоих.

Гу Шэн покачал головой:

— В этом нет необходимости.

— Вот как? — задумался Ци Усяо. — Разве у вас двоих нет никаких срочных дел? Тогда почему бы вам сначала не прогуляться со мной по Фэнчэну?

— Заместитель главы зала Ци, я имею в виду, что нам нет необходимости отправляться в зал Цзючжоу, — поправил его Гу Шэн и небрежно бросил первое попавшееся оправдание: — У нас с боссом здесь еще остались кое-какие дела, и я пока не могу покинуть Фэнчэн. Извините.

Лу Ли удивленно поднял голову, выглядя совершенно растерянным.

— Гу Шэн, Цзян Юнь... Кроме вас двоих, я был единственным, кто находился рядом с вами все эти годы. Я знаю вас целую вечность, но никогда не слышал, чтобы вы были так привязаны к Фэнчэну.

Произнося это, Лу Ли ткнул пальцем в сторону Гу Шэна. Вспомнив их прошлые обиды, он распалялся всё сильнее:

— Гу Шэн, Ци Усяо проявил такое великодушие, пригласив тебя и Цзян Юня в зал Цзючжоу, а ты собираешься отделаться от него таким нелепым предлогом ради пустой вежливости? Ты больше не тот Гу Шэн, которого я знал!

— Мы с боссом еще не свели с тобой счеты за то, что ты натворил, Лу Ли, — услышав этот наивный тон, Гу Шэн холодно усмехнулся, больше не собираясь притворяться перед ним добряком. — К тому же, какое тебе дело до того, что я отказал Ци Усяо? Почему бы тебе просто не остаться его верным последователем и не лезть в чужие дела?

Лу Ли мгновенно осекся. Он свирепо уставился на Гу Шэна, но не нашелся что ответить.

В случившемся действительно была его вина. Лу Ли не посмел дальше спорить с Гу Шэном, так как против его слов у него просто не нашлось весомых аргументов…

Увидев это, Гу Шэн перестал обращать на него внимание. Он сделал шаг вперед, заслоняя собой Цзян Юня, который собирался что-то сказать, и твердо посмотрел на Ци Усяо:

— Мы с боссом не поедем в зал Цзючжоу. Заместитель главы зала Ци, вы ведь не против?

— Конечно, нет, — Ци Усяо покачал головой и, всё так же улыбаясь, посмотрел на Гу Шэна. — Значит, вы двое собираетесь уходить прямо сейчас?

Гу Шэн сдерживал нетерпение:

— Да.

Ци Усяо словно и не заметил, как изменилось настроение парня. Он неторопливо спросил:

— Вам нужна повозка из моего зала Цзючжоу, чтобы добраться до места?

Гу Шэн: …

— Не беспокойтесь, заместитель главы зала Ци, — отрезал Гу Шэн. — Мы с боссом доберемся сами. Вам лучше приказать своим людям поскорее доставить Ци Е в зал Цзючжоу.

Крепко взяв Цзян Юня за руку, Гу Шэн увлек его за собой, не дожидаясь, пока Ци Усяо снова начнет расспросы.

Проходя мимо него, парень бросил на ходу:

— Так что, заместитель главы зала Ци, не задерживайтесь. А мы пойдем уладить то, что нас с боссом связывает.

Цзян Юнь, молча следовавший за Гу Шэном, мог лишь мысленно вздохнуть: …

Ладно, забудьте. Раз Гу Шэн так не хотел туда идти, он пойдет за ним.

К тому же ему самому стало любопытно выяснить, что это за «связующие дела» между ними, о которых только что наплел парень.

— Лу Ли.

Ци Усяо с улыбкой проводил взглядом удаляющиеся силуэты Гу Шэна и Цзян Юня, после чего повернулся к стоявшему рядом Лу Ли.

— Ну а ты? Вернешься со мной в зал Цзючжоу через несколько дней или уйдешь с ними?

— Конечно, я пойду с тобой, — без колебаний кивнул Лу Ли.

Он сделал шаг вперед, подошел ближе к Ци Усяо и, перехватив его за запястье, увлек в противоположную от Гу Шэна сторону.

— Пойдем, я покажу тебе Фэнчэн!

------------------------------

Вернувшись к знакомому входу на рынок Фэнчэна, Гу Шэн наконец отпустил руку Цзян Юня, но внутрь заходить не спешил.

Все эти недавние слова были лишь уловкой, чтобы обмануть Ци Усяо. В конце концов, ни он, ни Цзян Юнь не были уроженцами Фэнчэна. Оба — сироты, так что никаких семейных забот или незавершенных дел, как правильно заметил Лу Ли, у них здесь быть не могло.

Но!

Гу Шэн всматривался в рыночные ряды, отчаянно пытаясь вспомнить точное местонахождение одной «вещицы», которая всплыла в его памяти.

Едва они расстались с Ци Усяо, он вдруг осознал, что в Фэнчэне действительно осталось кое-что, способное их заинтересовать!

Глаза Гу Шэна загорелись, и он принялся высматривать цель. Стоило ему заметить нужное место, как он от радости подсознательно попытался снова схватить Цзян Юня за руку, но в этот раз промахнулся.

— Гу Шэн.

Цзян Юнь, шедший рядом, незаметно для себя оказался на шаг позади. Он посмотрел на обернувшегося парня и медленно моргнул:

— Почему ты остановился? Разве ты не говорил, что собираешься уладить то, что нас связывает?

Гу Шэн: …

— Честно говоря, босс, я просто разыграл Ци Усяо.

Цзян Юнь лишь загадочно улыбнулся, ничего не ответив.

Гу Шэн хотел сделать Цзян Юню сюрприз, поэтому не стал раскрывать истинную причину. На мгновение почувствовав укол совести, он указал на торговые ряды и весело добавил:

— Хоть в Фэнчэне нас никто и не ждет, раз уж мы всё равно здесь, почему бы не прогуляться по рынку перед отъездом?

Цзян Юнь мельком взглянул на Гу Шэна, но не стал выводить его на чистую воду. Он согласно кивнул и последовал за парнем.

Гу Шэн, увлекая Цзян Юня за собой, без колебаний направился к единственной на всем рынке оружейной лавке.

Пока они шли к цели, он озвучил заранее подготовленные аргументы:

— Босс, после того, что случилось в особняке Е, я понял, что рукопашный бой — это вообще не мое. Мне нужно подтянуть физическую форму и подобрать подходящее оружие.

Под спокойным, проницательным взглядом Цзян Юня Гу Шэн продолжал безбожно врать, даже не моргая:

— Так я смогу лучше защищать тебя в будущем. Поэтому с сегодняшнего дня я решил заняться фехтованием! А насчет физической подготовки мне придется просить помощи у тебя, босс! Идет, босс?

Гу Шэн отпустил его рукав и остановился перед входом в лавку. Жестом приглашая спутника войти, он с нетерпением уставился на Цзян Юня, явно не собираясь двигаться с места, пока тот не зайдет внутрь.

В конце концов, все их сбережения хранились у Цзян Юня, а покупка меча для себя была лишь предлогом. Настоящая цель Гу Шэна заключалась в том, чтобы добыть достойное оружие для своего босса.

— Неплохая мысль, — согласился Цзян Юнь.

Он шагнул внутрь, попутно пересчитывая оставшиеся после покупки одежды деньги, чтобы отдать их парню.

— Раз так, давай зайдем и выберем.

Внутри оружейной лавки было пустовато. Покупатели в советах не нуждались, поэтому хозяин при виде гостей лишь лениво приподнялся, кивнул в знак приветствия и тут же снова развалился на своем месте.

Гу Шэн небрежно кивнул ему в ответ, быстро осмотрелся и, обнаружив цель, потащил Цзян Юня в самый дальний угол лавки.

Там, среди хлама, лежал неприметный деревянный меч с покрытым пылью лезвием. Но при взгляде на него глаза Гу Шэна мгновенно вспыхнули азартным огнем.

Гу Шэн еще раз огляделся и поманил к себе хозяина лавки.

— Хозяин, сколько стоит этот меч?

Тот лениво приоткрыл глаза, нехотя поднялся со своего кресла и, зевая на ходу, подошел поближе. Решив, что парень спрашивает про самый обычный железный клинок, лежавший рядом с деревянным, оружейник назвал цену.

Вышло недорого.

Гу Шэн прикинул вес кошелька в ладони и мысленно все подсчитал. Если забрать этот обычный меч, а в придачу к нему выпросить тот самый деревянный из угла… оставшихся денег должно было хватить впритык.

— Хозяин, а давайте устроим акцию «два по цене одного»? — Гу Шэн заискивающе потер ладони, протянул мешочек со сбережениями торговцу и, умильно моргая, принялся торговаться, указывая на деревянный клинок. — Ну подсобите, будьте человеком!

Оружейник невозмутимо взял мешочек, заглянул внутрь, и в этот момент на его лице едва не отразилось крайнее изумление.

Надо же! Сколько тут деньжищ! Да на эту сумму можно было скупить сразу несколько таких железяк!

Его руки слегка задрожали от предвкушения легкой наживы. Сделав вид, будто делает одолжение, он с наигранным пренебрежением покосился на покрытый пылью деревянный меч и махнул рукой:

— Два по цене одного? Ладно, забирай. Это всего лишь кусок дерева, если так нужен — мне не жалко.

Для торговца это была невероятно выгодная сделка!

Глаза Гу Шэна восхищенно вспыхнули:

— Премного благодарен, хозяин!

— Угу, — спокойно кивнул тот.

Какая невероятная удача!

Гу Шэн с радостью забрал оба меча. Его взгляд сразу приковал к себе деревянный клинок, от которого исходило едва ощутимое тепло. Парень достал платок, бережно провел по рукояти и стер тонкий слой пыли.

Этот меч звался Чжао Юнь. В будущем ему суждено стать верным оружием Цзян Юня. Это был редчайший в мире артефакт, обладающий собственной духовной энергией, но, к сожалению, лавочник так и не сумел разглядеть его истинную ценность.

Чтобы меч признал своего истинного хозяина, Гу Шэн планировал использовать самый традиционный способ — окропить лезвие кровью.

Приняв это решение, он внезапно повернулся к Цзян Юню и пристально уставился на него, прикидывая, где бы сделать незаметный надрез, чтобы босс ничего не заподозрил и не почувствовал боли.

Поразмыслив пару секунд, Гу Шэн все же отказался от этой затеи.

Прямо сейчас провернуть такое незаметно точно не выйдет. Похоже, придется дождаться их первой совместной тренировки, чтобы подстроить случайную царапину.

Капнуть кровью ради признания хозяина, да еще и планировать это прямо при нем?

Цзян Юнь прекрасно знал, что этот меч предназначен именно ему. Услышав наивные мысленные рассуждения парня, он снова перевел на него взгляд, затем посмотрел на деревянный клинок и лишь загадочно улыбнулся, решив промолчать.

— Раз уж ты выбрал оружие, пойдем отсюда.

Глава 25

— Хорошо, пойдем.

— Босс, давай вот этот меч будет моим, а тот — твоим? — Гу Шэн с радостью протянул Цзян Юню тот самый «Чжао Юнь», о котором только что грезил, и склонил голову, лихорадочно придумывая весомую причину для такого подарка.

— Нет, — спокойно ответил Цзян Юнь, не дав ему договорить, и указал на обычный клинок в другой руке парня. — Себе оставь деревянный, а я возьму этот.

С этими словами он выхватил железный меч из рук Гу Шэна, прежде чем тот успел хоть как-то среагировать.

— Эй! Ай… — когда оружие выскользнуло из пальцев, Гу Шэн чисто рефлекторно попытался перехватить его за лезвие и от неожиданной силы рывка сильно порезался.

На мгновение оба замерли, молча уставившись друг на друга.

Их взгляды синхронно опустились сначала на окровавленную ладонь Гу Шэна, а затем на сам клинок.

Гу Шэн затаил дыхание, нервно разглядывая капли крови на острие дешевого меча. Убедившись, что в голове не раздался заветный голос с фразой вроде «контракт успешно заключен», он облегченно выдохнул.

К счастью, обычное оружие, лишенное духовной энергии, не реагирует на капли крови и не пытается признать в тебе хозяина.

— Босс, ну не спорь ты со мной, — взмолился Гу Шэн, бережно перехватывая деревянный клинок. — Этот деревянный меч подходит тебе лучше всего.

Как младший брат по статусу, Гу Шэн не должен был разговаривать с Цзян Юнем в таком тоне. Но ради того, чтобы меч Чжаоюнь признал Цзян Юня своим хозяином, парень готов был пойти наперекор правилам, даже если это немного нарушало его привычный образ.

Он с упорством заправского упрямца протянул Цзян Юню деревянный меч, но не успел сделать и шага, как его запястье перехватили.

— Сильно больно? — Цзян Юнь шагнул ближе.

Он без церемоний выронил оба меча на землю, бережно взял Гу Шэна за руку и, слегка нахмурившись, принялся осматривать порезанную ладонь.

— О мече поговорим позже. Сначала нужно обработать рану.

Поблизости не было ничего подходящего, поэтому Цзян Юнь, оглядевшись, просто оторвал половину собственного рукава. Подражая тому, как обычно поступал сам Гу Шэн, он принялся обматывать его ладонь.

Цзян Юнь отродясь никого не перевязывал. Когда он сам получал ранения, то просто ждал, пока кровь остановится, а рана затянется сама собой. Те редкие разы, когда его вообще кто-то бинтовал, принадлежали исключительно заботливым рукам Гу Шэна.

Он неуклюже обмотал оторванную ткань вокруг пореза, пряча затаившееся в глубине глаз выражение, после чего наклонился и поднял с земли меч.

Обычный железный меч.

Гу Шэн, который на мгновение разомлел от неожиданной нежности Цзян Юня, тут же опомнился. Он здоровой рукой вцепился в рукав босса, не позволяя ему выпрямиться, и требовательно вскинул голову:

— Босс, деревянный меч твой.

Раньше босс всегда соглашался с его доводами, почему же в этот раз он так заупрямился?

Гу Шэн тоже нахмурился, не сводя с него глаз. Но стоило ему открыть рот для новых возражений, как Цзян Юнь опередил его, негромко произнеся:

— Гу Шэн, будь послушным.

Гу Шэн: …

Он замер, встретившись взглядом с Цзян Юнем, пока эти три слова эхом отдавались в его ушах. В этот миг парень поймал себя на мысли, что, возможно, Цзян Юню и правда не обязательно брать этот меч прямо сейчас.

После короткой, но бурной внутренней борьбы он всё же решил пойти на компромисс.

— Хорошо, босс.

Раз уж Цзян Юнь так не хотел его брать, ладно, забудьте. В будущем еще представится шанс.

Гу Шэн перевел взгляд на лежащий на земле деревянный меч, а затем на свою порезанную руку. Немного поколебавшись, он все же не стал поднимать клинок.

А вдруг его собственная кровь случайно попадет на лезвие?

Подумав об этом, Гу Шэн окончательно отпустил рукав Цзян Юня.

Он выпрямился одновременно с боссом, как вдруг неподалеку раздался какой-то шум.

Становилось все громче. Гу Шэн покосился на Цзян Юня, но тот по-прежнему не выказывал ни малейшего желания подбирать деревянный меч.

Смирившись с неизбежным, парень аккуратно поднял клинок здоровой рукой, оставив попытки задержаться здесь подольше, и даже не посмотрел в сторону суматохи.

— Босс, тут людей прибывает. Пойдем отсюда.

Гу Шэн уже развернулся, собираясь уйти, но Цзян Юнь остановил его:

— Погоди.

Босс указал кивком головы в сторону толпы, предлагая Гу Шэну присмотреться.

Только тогда парень понял, что виновником всего этого шума был один из его знакомых.

Гу Шэн пригляделся и увидел, как несколько человек обступили бледного, болезненного на вид юношу в одеждах ученого.

— Разве это не Ци Янь?

Он удивленно моргнул, глядя на Цзян Юня, и передумал уходить.

В глубине души Гу Шэн питал к Ци Яню искреннюю симпатию, поэтому, если тот попадал в беду, он всегда был готов протянуть руку помощи.

К тому же...

Один, два, три, четыре, пять…

Гу Шэн загнул пальцы, подсчитывая врагов. Ци Яня окружили семеро. А на их стороне были только он сам, Цзян Юнь и сам Ци Янь.

…Гу Шэн на секунду замялся.

В их скромном отряде числились один непобедимый босс и двое слабаков. Но босс был настолько силен, что уложить семерых для него не должно составить труда… верно?

«Ци Яня нужно спасать», — Гу Шэн решительно сжал кулаки.

Теперь оставалось придумать, как именно избавиться от этой семерки.

Тактические планы никогда не были сильной стороной Гу Шэна. Он уже повернулся к Цзян Юню, собираясь обсудить стратегию, но босс сорвался с места прежде, чем парень успел открыть рот.

— Стой здесь и не двигайся. Их всего семеро, я сам разберусь.

Гу Шэн снова осекся. Он не стал бежать следом, чтобы не путаться под ногами, и остался на месте, лихорадочно соображая.

Насколько он помнил, Цзян Юнь никогда не отличался такой импульсивностью. Почему же в этот раз он без раздумий бросился на помощь?

Парень не мог найти логичного объяснения, но понимал, что сейчас не время попусту гадать.

Пока Цзян Юнь ворвался в толпу и вовсю «воспитывал» нападавших, Гу Шэн тихонько отступил на несколько шагов назад и устроился поудобнее, чтобы шальные удары его не задели, а сам принялся внимательно наблюдать за ходом боя.

Что же ему предпринять?

Разработка планов давалась Гу Шэну тяжело. Он нахмурился и на автомате сильнее сжал в руке деревянный меч, полностью увлекшись своими мыслями.

Спустя мгновение рукоять едва заметно теранула порезанную ладонь. Гу Шэн вздрогнул, осознав, что слишком сильно заفیلمся. Он тут же ослабил хватку и испуганно уставился на свою руку.

К счастью, Чжао Юнь сейчас оставался всего лишь обычным деревянным мечом, так что на ладони отпечатался лишь неглубокий след от дерева.

Пронесло.

Гу Шэн с облегчением выдохнул и снова повернулся к Цзян Юню.

Но то, что он увидел, заставило его буквально застыть от изумления.

Всё пошло совершенно не так, как рассчитывал Гу Шэн. Он-то думал, что Цзян Юнь в два счета раскидает эту семерку, но сейчас всё выглядело так, будто босс вот-вот потерпит поражение.

Ци Яня, которого изначально зажали в кольцо, Цзян Юнь успел вытолкнуть из потасовки. Тот теперь в панике метался вокруг дерущихся, отчаянно пытаясь отвлечь нападавших на себя.

Но всё было тщетно. Нападавшие словно в упор не замечали Ци Яня — они методично сужали кольцо вокруг Цзян Юня, зажав его в самый центр.

Как вообще такое возможно?!

У Гу Шэна расширились зрачки, а на лице отразилось полное неверие.

Цзян Юнь… действительно проигрывал этим семерым? Великий босс оказался в ловушке у каких-то бандитов?!

Заметив сидящего в стороне Гу Шэна, Ци Янь отчаянно замахал ему руками:

— Гу Шэн! Уходи скорее! Это убийцы, они пришли за вашими головами!

Из-за расстояния и шума Гу Шэн не мог разобрать каждое слово, но до его ушей отчетливо долетали обрывки: «убийцы» и «смертельная опасность».

Гу Шэн: …

Больше не раздумывая, парень вскочил, перехватил деревянный меч и рванул на помощь к Цзян Юню.

К черту любые планы! Сколько бы врагов там ни было, он ни за что не позволит им ранить Цзян Юня!

Глаза Гу Шэна налились кровью. В ярости он даже не заметил, что схватил деревянный клинок именно той ладонью, которая была порезана. Ему лишь показалось, что рукоять меча на удивление идеально легла в руку.

Гу Шэн без колебаний ворвался в гущу схватки и точными, резкими взмахами меча обрушил удары на плечо и бедро ближайшего нападавшего.

Тот от неожиданности повалился на колени и во все глаза наблюдал, как Гу Шэн оттолкнулся от его плеча и взмыл в воздух.

Обернувшись, Цзян Юнь увидел, что парень, который еще недавно твердил, будто босс обязан защищать своего «младшего брата», уже летит на врагов сверху вниз. Его яростное, раскрасневшееся лицо показалось Цзян Юню на удивление милым.

— Босс, в сторону!

Гу Шэн занес руку для сокрушительного удара деревянным мечом. Но Цзян Юнь стоял слишком близко к бандитам. Гу Шэн еще плохо владел оружием и до ужаса боялся, что по неосторожности зацепит босса.

Он замер в затяжном прыжке, не мигая ожидая, пока Цзян Юнь увернется.

Однако Гу Шэн никак не ожидал, что тот не просто проигнорирует его предупреждение, но еще и улыбнется ему.

— С каких это пор младший брат защищает босса? — губы Цзян Юня едва заметно изогнулись.

От его недавней мнимой слабости не осталось и следа. Он молниеносно взмахнул своим железным клинком, обрушивая его на убийц.

Нападавшие успели заметить лишь ослепительную вспышку. В то же мгновение вся семерка повалилась на землю, катаясь от боли, завывая и прижимая руки к окровавленным плечам.

Цзян Юнь не стал бить по жизненно важным органам. Все-таки они находились посреди шумного рынка, и устраивать здесь кровавую резню было нельзя.

Цзян Юнь управился всего за две секунды. Прежде чем Гу Шэн успел прийти в себя от бушевавшего гнева, босс отбросил свой меч и с теплой улыбкой посмотрел на зависшего в воздухе парня:

— Гу Шэн, ты мой человек, и защищать тебя — моя обязанность. Все уже кончено, так что не сердись и спускайся.

Дзинь!

Выскользнувший из окровавленной ладони Гу Шэна деревянный меч приземлился прямо перед ним. Ударившись о брусчатку, он издал чистый, звонкий металлический гул, совершенно не свойственный обычному дереву.

В этот момент Гу Шэн окончательно обомлел.

Его тело рухнуло вниз, но было бережно подхвачено стоявшим внизу Цзян Юнем. Из-за того, что парень слишком сильно сжимал оружие, рана на ладони снова закровоточила.

Гу Шэн первым делом окинул взглядом Цзян Юня, а убедившись, что тот цел и невредим, с опозданием уставился на лежащий на земле деревянный меч.

На его рукояти красовалось отчетливое кровавое пятно.

Гу Шэн зажмурился.

Это была его кровь.

Впрочем, согласно общепринятым правилам, кровь должна окропить само лезвие, так что рукоять ведь не считается, верно?

Но стоило Гу Шэну понадеяться на чудо, как прямо над ухом раздался тихий смешок Цзян Юня:

— Шэншэн, глянь-ка. Похоже, с этим деревянным мечом что-то не так.

Гу Шэн: …

Да быть того не может!

Глубоко вздохнув, он открыл глаза и выскользнул из объятий Цзян Юня, вынужденный признать результат, с которым никак не хотел мириться.

Деревянный меч самостоятельно поднялся в воздух прямо посреди стонущих бандитов, уверенно подлетел к Гу Шэну и замер прямо перед его лицом.

Гу Шэн не двигался, и клинок оставался неподвижен.

Парень и меч долго гипнотизировали друг друга взглядами. Наконец Гу Шэн, кажется, смирился с неизбежным. Он со вздохом протянул руку и обхватил рукоять.

Гул—

Словно почувствовав прикосновение истинного хозяина, меч Чжаоюнь издал чистый низкий звон, и его лезвие озарилось ослепительным сиянием.

Гу Шэн опустил глаза и увидел, как деревянная оболочка оружия покрывается мелкой сеточкой трещин.

Треск, треск...

Деревянные осколки один за другим осыпались на землю, а затем сами собой соединились, образовав изящные ножны.

Меч в руке Гу Шэна наконец обнажил свой истинный облик.

Клинок оказался иссиня-черного цвета, с выгравированным золотом именем «Чжао Юнь». Он совершенно не вязался с легкими синими одеждами Гу Шэна, но стоило парню перехватить рукоять поудобнее, как он ощутил, что оружие стало легким, словно продолжение его собственной руки.

Гу Шэн скользнул взглядом по золотой надписи, а затем задумчиво посмотрел на стоявшего рядом Цзян Юня.

В конце концов, рано или поздно, он всё равно будет делить с Цзян Юнем одну судьбу. Если возникнет необходимость, босс всегда сможет одолжить этот меч. Тоже неплохо.

Цзян Юнь, поймав его взгляд, опустил глаза.

Всё и правда складывалось неплохо. В боях он редко полагался на мечи, за исключением самых критических моментов. Так что в руках Гу Шэна это оружие принесет куда больше пользы, чем у него.

К тому же...

Цзян Юнь пригляделся к броской надписи «Чжао Юнь» на клинке и едва заметно шевельнул губами, решив смолчать. Он понятия не имел, почему Гу Шэн был так свято уверен, будто этот меч предназначался боссу. Насколько знал сам Цзян Юнь, это было огромным заблуждением.

Этот меч изначально принадлежал Гу Шэну.

— Прости, босс, — окончательно убедившись, что Чжао Юнь признал в нем хозяина, Гу Шэн подобрал с земли ножны и со смущенным видом закинул их за спину. — Я ведь правда собирался купить его для тебя, но всё пошло наперекосяк.

Гу Шэн не мог читать мысли Цзян Юня, но уловил его сложный, читающий взгляд. Решив, что босс припоминает ему недавний спор о том, кому достанется деревянный клинок, парень попытался оправдаться. Однако стоило ему открыть рот, как Цзян Юнь лишь небрежно махнул рукой, прерывая его.

— Ничего страшного.

Он поднял с земли второй меч, покрутил его в руке и с улыбкой посмотрел на Гу Шэна.

— Раз вопрос решен, давай уходить отсюда.

— Хорошо.

Гу Шэн кивнул, но его не покидало ощущение, что он что-то упустил.

Стоило им с Цзян Юнем развернуться, как сзади донесся тихий, робкий возглас:

— Эм, послушайте…

«Точно! — вспомнил парень. — Я совсем забыл про Ци Яня».

Гу Шэн остановился и оглянулся. Ци Янь выглядел точно так же, как и всегда. Правда, из-за недавней потасовки рукоять его веера слегка треснула, а одежда помялась, но это был всё тот же наряд, что и при их прошлой встрече.

Заметив на себе взгляд Гу Шэна, Ци Янь набрался смелости и спросил:

— Вы уже уходите?

И даже слова мне не скажете? Я ведь всё еще хочу вас поблагодарить.

Гу Шэн без труда прочитал эти немые вопросы в его глазах и с улыбкой ответил:

— Да, нам пора.

Взгляд Ци Яня тут же потух, но в следующую секунду парень добавил:

— Пойдем с нами. Здесь слишком шумно. Давай найдем место потише и там спокойно поболтаем.

Ци Янь поспешно кивнул:

— Хорошо.

------------------------------

Когда они добрались до уединенного переулка, Гу Шэн сначала внимательно осмотрелся по сторонам, а затем перевел взгляд на Цзян Юня.

Получив от босса едва заметный кивок — знак того, что «поблизости никого нет», Гу Шэн спросил:

— Почему эти люди напали на тебя?

— Не знаю, — Ци Янь покачал головой и под пристальными взглядами спутников спокойно объяснил: — Я просто шел по рынку, как вдруг они окружили меня без всякой видимой причины. Но мне кажется, их главной целью был вовсе не я.

С этими словами он принялся разглаживать складки на одежде. Гу Шэн осмотрел его и убедился, что, кроме помятого наряда, на юноше не было ни единой царапины. Для слабого ученого вроде Ци Яня такая догадка выглядела вполне логичной.

В конце концов, судя по экипировке нападавших, они были профессиональными наемниками. А наемные убийцы обычно пускают кровь при первом же выпаде и никогда не оставляют свою жертву невредимой, если пришли именно за её головой.

— Раз уж их целью был не ты, зачем им понадобилось тебя окружать? — спросил Гу Шэн, пристально вглядываясь в лицо Ци Яня, и в ответ услышал тяжелый вздох.

— Потому что, если я правильно всё понял, эта группа людей пришла за вами.

Гу Шэн окончательно запутался и уже хотел потребовать объяснений, но следующая фраза Ци Яня заставила его потрясенно распахнуть глаза.

— Ведь фрагменты карты сейчас у вас, верно?

Свист!

Чжао Юнь в то же мгновение наполовину покинул ножны. Гу Шэн решительно загородил собой Цзян Юня. Вся былая доброжелательность с его лица как не бывало, и он уставился на Ци Яня с предельной настороженностью.

— Откуда ты знаешь?

Неужели Ци Янь тоже охотится за обрывками карты?

Гу Шэн крепко сжимал рукоять меча, не мигая следя за каждым мимическим движением собеседника. Парень искренне симпатизировал Ци Яню, но если истинные мотивы этого человека отличались от его прежнего безобидного образа, то винить Гу Шэна за грубость не стоило.

— Не кипятись, Гу Шэн, для начала опусти меч, — действия парня явно напугали Ци Яня, и он поспешно отступил на полшага.

Тем не менее, собравшись с духом, он поднял голову и принялся оправдываться:

— Раз уж я осмелился сказать вам это прямо в глаза, не сбежал, когда Цзян Юня зажали в кольцо, да и вообще пришел предупредить... Разве всё это не доказывает, что я на вашей стороне?

Ци Янь тихонько кашлянул в кулак, переводя взгляд с Гу Шэна на Цзян Юня, чтобы оценить их реакцию.

— Ну, что скажете?

Очевидно, что эти двое по-прежнему не торопились открывать Ци Яню душу.

Глава 26

— Действительно?

Рука Гу Шэна по-прежнему покоилась на рукояти Чжао Юня, а сам он не мигая гипнотизировал Ци Яня взглядом.

Ци Янь: …

Ци Янь не нашелся что ответить и лишь молча смотрел на стоявших перед ним парней. Он сказал всё, что мог, и сделал всё, что было в его силах. Верить ему или нет — оставалось на их усмотрение.

Лицо Гу Шэна оставалось бесстрастным, но в душе он снова заколебался, вспомнив былые поступки Ци Яня. Стоит признать, что парень всё еще питал к этому книжнику определенное доверие.

Так и не сумев принять решение в одиночку, Гу Шэн в очередной раз обернулся к Цзян Юню.

— Босс, а ты что думаешь?

Дело с фрагментами карты было слишком серьезным. Если Ци Янь решит пустить слух о том, у кого сейчас находится артефакт, на них откроет охоту далеко не один только зал Цзючжоу.

— Всё в порядке, — Цзян Юнь ненадолго задумался, а затем покачал головой. Он мягко перехватил руку Гу Шэна, лежавшую на рукояти меча, и заставил его отступить.

Шуа!

Наполовину обнаженный Чжао Юнь со звонком вернулся в ножны. Гу Шэн не до конца понимал, чем руководствуется Цзян Юнь, но послушно последовал его решению и не стал больше давить на Ци Яня.

— Раз уж босс так считает, я пока закрою эту тему.

Гу Шэн перехватил ножны в руку. Прокручивая в голове недавние слова собеседника, он подсознательно огляделся по сторонам и тихо спросил:

— Ты только что сказал, что те люди охотились за фрагментами карты, которые сейчас у нас с боссом?

Ци Янь облегченно выдохнул, поняв, что наконец смог вернуть себе их доверие, и кивнул:

— Да. Окружив меня, они начали обсуждать обрывки карты. Хоть они и говорили полушепотом, но…

Ци Янь опустил глаза. Он просто знал это наверняка.

— Спасибо за предупреждение, брат Ци. Если у тебя больше нет к нам вопросов, мы с боссом пойдем.

Ци Янь не стал вдаваться в дальнейшие объяснения, да и у Гу Шэна не было времени устраивать допрос. Если книжник не врал, то оставаться в Фэнчэне им двоим теперь смертельно опасно.

Гу Шэн и Цзян Юнь переглянулись. Но куда им теперь податься?

Возвращаться в прежнее убежище нельзя — там их найдут в первую очередь. Дорога в другие края предстоит долгая, и по пути они наверняка наткнутся на поисковые отряды врагов.

Может, рвануть в столицу? Но сейчас для этого явно неподходящий момент. Впрочем, другого выбора у них, похоже, не оставалось.

Заметив их молчание и нерешительность, Ци Янь помолчал несколько секунд, а затем снова заговорил:

— Я и раньше знал, что вы двое не из здешних мест. Раз вы так колеблетесь, то никак не решите, где укрыться?

Гу Шэн лишь молча взглянул на него. Ци Янь расценил это как знак согласия и тут же предложил:

— Боюсь, в Фэнчэне вам больше оставаться нельзя. Почему бы вам для начала не пойти со мной?

Под подозрительным взглядом Гу Шэна Ци Янь чисто рефлекторно попытался взмахнуть складным веером, но вовремя передумал, вспомнив, что тот едва не разваливается в руках.

— Мое жилье в Фэнчэне находится в очень уединенном месте. Если они не догадались пустить за вами слежку, то сегодня вы по крайней мере сможете спокойно провести ночь.

Гу Шэн моргнул, но не сдвинулся с места:

— А что потом?

— А потом… — Ци Янь задумался и предложил другой вариант. — Хоть сам я сейчас не живу в столице, у меня там есть дом. Туда регулярно приходят прибираться. Если вы не против, после сегодняшней ночи можете отправиться со мной в столицу и укрыться там. Считайте это моей благодарностью за то, что вы только что меня спасли. Как вам такое?

Гу Шэн: …

Гу Шэн посмотрел на Ци Яня с еще большим подозрением. Он отчетливо помнил, что для Ци Яня они с Цзян Юнем были почти чужими людьми, которых тот видел всего несколько раз в жизни. Даже если Ци Янь от природы отличался редким великодушием, вериться в такую бескорыстную щедрость отказывалось.

— Нет... — парень уже собирался отказаться, решив, что в этом нет необходимости.

— Хорошо.

Гу Шэн уже собирался отказаться, но к его изумлению Цзян Юнь согласился без малейших колебаний.

— Босс?

Он резко повернул голову и в полном шоке уставился на Цзян Юня, не в силах разгадать его мотивы.

Насколько Гу Шэн помнил, Цзян Юнь в юности хоть и обладал утонченной, благородной внешностью и добрым сердцем, но точно не был глупцом. Так почему же он так легко доверился первому встречному?

Цзян Юнь, услышав эти мысленные сокрушения: …

У него на этот счет были свои соображения, о которых парень пока не догадывался.

Цзян Юнь слегка покачал головой, давая Гу Шэну знак помалкивать. Затем он перевел взгляд на Ци Яня, который явно сам не ожидал, что его предложение примут так быстро, и спросил:

— Чего же мы стоим? Ты ведь обещал отвести нас к себе.

Он поднял глаза к небу — на город стремительно опускались сумерки.

— Уже темнеет, идем.

Ци Янь растерянно угукнул и уже развернулся, чтобы вести их за собой, как вдруг замер и снова обернулся:

— Кстати, лица вас двоих наверняка запомнили те, кто охотится за картой. Мое жилье хоть и на окраине, но по дороге нам всё равно могут встретиться чужие люди. На всякий случай вам стоит сменить одежду и немного замаскироваться.

Гу Шэн согласился:

— Хорошо.

Ту банду они с Цзян Юнем только что знатно раскидали, так что в ближайшее время подкрепление прибыть не должно. Самое время прикинуться обычными прохожими и незаметно покинуть этот район.

Путники отыскали ближайшую лавку и зашли внутрь, чтобы подобрать новые вещи. Перед самым выходом Гу Шэн заметил у дверей несколько полумасок. Немного подумав, он прихватил и их тоже.

Уже совсем стемнело, и по пустынной дороге шли три фигуры в полумасках. Время от времени тишину нарушали чьи-то недовольные жалобы.

— Брат Ци, ты говорил, что твое жилье находится в уединенном месте, но не до такой же степени? — Гу Шэн хотел было остановиться, чтобы выяснить точное расстояние, но снова получил привычный ответ.

— Почти пришли.

Ци Янь, шедший впереди, обронил эти два слова и продолжил уверенно шагать вперед.

Гу Шэн уныло подумал: «Почти пришли… Надеюсь, скоро я смогу просто лечь и уснуть».

Сейчас он уже всерьез подозревал, что Ци Янь специально заманивает их с Цзян Юнем в глушь, чтобы прикончить и отобрать фрагменты карты. Парень до сих пор искренне не понимал, почему босс так легко согласился пойти за ним.

Да и сам Ци Янь вызывал вопросы. Как этот с виду хлипкий ученый умудрялся быть выносливее его самого?

С тех пор как они покинули рынок Фэнчэна, они проделали огромный путь. Физические силы Гу Шэна были на исходе. Силуэт шедшего впереди попутчика начал расплываться, а голова предательски закружилась.

— Босс… — слабо позвал Гу Шэн. Он протянул руку и начал заваливаться вперед, теряя равновесие. — Подержи меня… хоть секунду.

Бам!

------------------------------

Когда Гу Шэн пришел в себя, он уже лежал на кровати в небольшой комнате. Маски на лице не было. Рядом, прямо на краю постели, сидел Цзян Юнь и молча смотрел на него сверху вниз.

Первой мыслью парня было: «Надо же, мы всё-таки добрались до дома Ци Яня живыми. Чудо какое-то».

— Босс, а где Ци Янь?

Гу Шэн поморгал и осмотрелся, но книжника нигде не увидел. Он попытался приподняться, но Цзян Юнь мягко придержал его за плечо, не давая встать.

— Он на кухне, разводит огонь, чтобы приготовить ужин.

Цзян Юнь слегка приподнял глаза и приложил ладонь ко лбу Гу Шэна. В отличие от недавнего сильного жара, температура тела парня к этому моменту уже вернулась в норму.

— Теперь можешь вставать, — Цзян Юнь убрал руку, слегка кивнул и коротко ввел его в курс дела. — Ты только что потерял сознание от крайнего истощения. У тебя был небольшой жар, но сейчас всё уже прошло.

Гу Шэн прижал ладонь к животу и пару раз согласно угукнул, но так и не смог скрыть отчетливо раздавшееся в тишине урчание.

— Проголодался? — Цзян Юнь опустил глаза, пряча улыбку. — Сначала выпей воды.

Он протянул Гу Шэну пиалу с теплой водой, стоявшую на столе, и кивнул в сторону двери.

— Дом Ци Яня оказался совсем рядом с тем местом, где ты отключился. Как только он устроил нас двоих, сразу пошел на кухню.

Цзян Юнь говорил о приготовлении еды Ци Янем как о чем-то само собой разумеющемся и даже прикинул время:

— Ты проснулся как раз вовремя, ужин скоро будет готов.

Стоило ему договорить, как в дверном проеме показался Ци Янь, бережно несущий большую миску горячего супа с пекинской капустой.

Глаза Гу Шэна, которые секунду назад радостно поблескивали, мгновенно потускнели.

Просто капуста…

Ну уж нет, он хотел сочного мяса!

Цзян Юнь, заметив эту уморительно кислую мину на лице Гу Шэна, не сдержался и тихо рассмеялся. Однако стоило парню обиженно воззриться на него, босс тут же напустил на себя невозмутимый вид.

— Придется смириться.

Гу Шэн уныло, словно из него выбили всю душу, кивнул:

— …Ладно.

Ци Янь заметил, как скисло лицо Гу Шэна, едва миска с капустным супом оказалась на столе. Перемена в его настроении была слишком очевидной, и хозяин дома почувствовал себя немного виноватым.

Он взял половник, разлил суп по тарелкам и тихо извинился:

— Простите, сегодня всё произошло слишком внезапно, так что пока придется обойтись этим.

— Всё в порядке, — Цзян Юнь протянул руку, забрал две миски, одну придвинул к себе, а вторую поставил прямо перед Гу Шэном.

— Ешь, — он спокойно посмотрел на парня, но в ответ встретил взгляд, полный отчаянного протеста.

Ни единого кусочка мяса!

Гу Шэн уже целую вечность не ел ничего мясного. Он наивно полагал, что добравшись до убежища Ци Яня, сможет наконец-то вкусно и сытно поужинать, но реальность оказалась суровой.

— Босс… — жалобно протянул он, преданно заглядывая Цзян Юню в глаза. Его желудок продолжал громко бунтовать, а во взгляде читалась немая мольба: «Хочу мяса, ну пожалуйста…»

Однако Цзян Юнь в этот раз не собирался идти у него на поводу.

— Ешь давай, — его голос прозвучал мягче, чем обычно, но для Гу Шэна в нем все равно послышались строгие нотки. — После ужина пойдешь со мной тренироваться.

Гу Шэн замер с открытым ртом:

— …М-м?

— Ты ведь сам сегодня говорил, что твердо решил заняться фехтованием? Как раз так совпало, что я немного в этом разбираюсь и могу тебя поучить.

Заметив ошарашенный взгляд парня, Цзян Юнь после короткой паузы весомо добавил:

— Да и судя по сегодняшнему дню, твоя выносливость действительно оставляет желать лучшего. Так что потренируешься со мной.

Гу Шэн едва не лишился дара речи.

Он ведь только что был несчастным пациентом, который грохнулся в обморок от крайнего истощения и едва пришел в себя после жара! Как так вышло, что вместо должной заботы, отдыха и калорийного бульона его прямо сейчас собираются гнать на изнурительную тренировку с мечом?!

Гу Шэн готов был заплакать, но слез не было. Как раз когда он собирался жалобно возразить, до него снова донесся невозмутимый голос Цзян Юня:

— Гу Шэн, ешь быстрее.

Под таким «давлением» парню ничего не оставалось, кроме как со слезами на глазах приняться за капустный суп.

…А затем послушно опустошить и вторую миску.

------------------------------

Час спустя Гу Шэн чувствовал, что его дыхание окончательно сбилось.

— Босс… Ну как, нормально?

Он едва поспевал за Цзян Юнем, тяжело дыша на каждом шагу. Ноги подкашивались, и парень уже практически вис на плече босса, когда услышал его спокойный голос:

— Неплохо. Для начала сойдет.

Гу Шэн облегченно выдохнул.

Жилище, которое выбрал Ци Янь, со всех сторон обступали горы. После ужина они совсем немного перевели дух, и Цзян Юнь тут же вытащил его на улицу — пробежаться ради разминки.

Остановившись, Гу Шэн понял, что окончательно перестал чувствовать собственные ноги. Вердикт босса «сойдет» в этот момент показался ему высшим милосердием.

— Тогда, босс, мы можем наконец пойти отдыхать?

Цзян Юнь покачал головой:

— На отдых у тебя будет весь завтрашний день. А сейчас я научу тебя основам фехтования.

Цзян Юнь подобрал с земли пару заранее присмотренных, ровных и прочных веток и бросил одну из них Гу Шэну.

Парень чисто рефлекторно поймал ее, а босс, встав в стойку, скомандовал:

— Нападай, Гу Шэн. Атакуй меня этим «мечом». Сегодня вечером нам точно никто не помешает.

Глава 27

На рассвете Гу Шэн чувствовал себя ходячим мертвецом, распластавшимся у хижины Ци Яня.

Как и говорил Цзян Юнь: «Сегодня ночью их никто не потревожит».

Из-за этого Гу Шэн был вынужден всю ночь без перерыва тренироваться с ним в фехтовании. Теперь перед его глазами всё еще плыли призрачные силуэты веток, которыми они махали до самого утра.

Гу Шэн с огромным трудом приоткрыл веки. Вокруг него на земле валялись бесчисленные обломки.

Большинство из них были его «мечами», и лишь пара штук принадлежала Цзян Юню. Да и те сломались только потому, что упали, и Гу Шэн в темноте случайно на них наступил.

Как же хочется спать.

Парень безучастно смотрел в светлеющее небо, пока в пустом желудке нарастала голодная боль. Он машинально повернул голову в сторону дома и пошевелил носом, но так и не уловил заветного запаха еды.

Вдруг на него упала тень.

— Гу Шэн, вставай.

Гу Шэн лишь молча отвернулся.

Стоявший над ним Цзян Юнь звал его самым спокойным тоном — будто и не он прошлой ночью так жестоко загонял парня, что тот теперь не мог даже пошевелиться.

— Босс… — Гу Шэн помолчал пару секунд, собираясь с силами, а затем жалобно уставился на него снизу вверх. — Можно нам хотя бы поесть перед отъездом?

Он прекрасно помнил их вчерашний уговор отправиться в столицу на рассвете. И как раз в этот момент неподалеку раздался стук копыт. Обернувшись, Гу Шэн увидел приближающегося Ци Яня, который вел под уздцы лошадь.

Ответ Цзян Юня прозвучал сверху абсолютно безжалостно:

— Нет.

Гу Шэн: …

Мысленно проклиная всё на свете, парень кое-как поднялся с земли и нехотя поплелся к подъехавшему экипажу.

------------------------------

Чтобы по пути в столицу не наткнуться на поисковые отряды врагов, Ци Янь заранее велел нанятому кучеру ехать самыми глухими окружными дорогами.

Извозчик поначалу с подозрением разглядывал стоящего перед ним интеллигентного книжника. Однако, стоило ему получить от Ци Яня щедрую плату, превышающую обычную цену, как все его сомнения тут же испарились, а лицо расплылось в довольной улыбке.

Напоследок он похлопал себя по груди и заверил:

— Пока цена хорошая, маршрут проложим в лучшем виде!

Четырехколесная карета неторопливо катилась по ухабистой дороге. Внутри нее Цзян Юнь и Ци Янь сидели друг напротив друга.

Рядом с Цзян Юнем, уткнувшись ему в плечо, крепко спал Гу Шэн, который окончательно выбился из сил и больше не мог держаться.

Большая часть пыли с одежды парня, пока он валялся на земле, теперь перекочевала на Цзян Юня. Ци Янь поднял глаза и заметил, как тот совершенно спокойно стряхивает грязь со своего подола, одновременно с этим бережно придерживая сползающее тело Гу Шэна, чтобы парню было удобнее спать.

Эта картина заставила Ци Яня негромко озвучить свои мысли:

— У вас двоих просто удивительные отношения.

Цзян Юнь вскинул на него взгляд, и его губы тронула едва заметная улыбка:

— Завидуешь?

Ци Янь молча кивнул.

Он и правда искренне завидовал этой близости. Сколько Ци Янь себя помнил, они с младшим братом Ци Е всегда лишь враждовали и недолюбливали друг друга. О такой искренней заботе и гармонии, которую демонстрировали двое попутчиков, он не смел даже мечтать.

От этих мыслей Ци Янь печально опустил голову, и его взор упал на край собственного одеяния.

Эта одежда когда-то сильно обгорела, когда он отчаянно пытался спасти свою мать из огня. Матушка сшила ее для него своими руками. К сожалению, тот страшный пожар в итоге унес ее жизнь. Остальным же старшим членам клана до братьев не было никакого дела, их жизнь и смерть никого в семье не волновали…

Ци Янь спрятал лицо в ладонях, пока в его голове болезненно проносились обрывки тяжелых воспоминаний.

Цзян Юнь молча наблюдал за переменой в его лице, и слова, которые он уже готов был произнести, застряли у него в горле. Утешать людей он не умел, поэтому ему оставалось лишь сидеть в тишине и ждать, пока Ци Янь сам справится со своими чувствами.

Книжник довольно быстро взял себя в руки. Справившись с нахлынувшей тоской, он поднял голову и посмотрел на Цзян Юня, а в его глазах промелькнуло явное сомнение.

— Цзян Юнь.

Он произносил это имя медленно, слово в слово, будто читал его вслух уже бесчисленное множество раз.

— Мы раньше встречались?

Услышав этот вопрос, Цзян Юнь слегка прищурился. Он не стал отвечать сразу, выдержав паузу, и заговорил лишь спустя некоторое время:

— Брат Ци, а сам ты как думаешь, встречались мы?

Любой обычный человек на его месте сразу ответил бы «нет». Но Ци Янь сейчас был слишком погружен в собственные мысли и даже не заметил, как уклончиво прозвучали слова Цзян Юня. Он лишь покачал головой.

— В реальности — точно нет. Но… — Ци Янь запнулся и перевел взгляд на лица двоих попутчиков, которые в последнее время преследовали его в ночных видениях. — Хоть я и могу с уверенностью сказать, что мы никогда не пересекались наяву, я видел вас бесчисленное количество раз в своих снах. И это началось задолго до нашей первой встречи.

Ци Янь ожидал, что его признание шокирует Цзян Юня, однако тот остался абсолютно невозмутим.

— Во сне? — Цзян Юнь пристально вгляделся в лицо книжника, пытаясь понять, не является ли тот, как и он сам, перерожденцем из прошлой жизни.

Раз Ци Янь упомянул именно сны, значит, полной памятью он не обладал.

— И что же это были за сны? Какую сцену ты видел?

— Кажется, там я был членом тайной организации под названием «Общество Неба и Земли», а вы двое — обычными культиваторами, которые попали туда по чистой случайности, — Ци Янь опустил голову, силясь воскресить детали.

Знакомое название организации заставило Цзян Юня слушать гораздо внимательнее.

— Еще в тех снах была какая-то женщина, она… — Ци Янь внезапно обхватил голову руками, прервавшись на полуслове.

Стоило ему попытаться вспомнить внешность этой женщины, как его виски пронзила невыносимая, острая боль. Память отчаянно сопротивлялась этим образам. Но поскольку та незнакомка незримо присутствовала почти во всех его видениях, Ци Яню пришлось опустить всю середину повествования и сразу перейти к финалу.

— Оставим пока эту женщину, — он потер ноющий, покрывшийся испариной лоб и медленно продолжил делиться обрывками воспоминаний. — В самом конце мы втроем — ты, я и Гу Шэн — стали очень близкими друзьями.

Его блуждающий взгляд метался между Цзян Юнем и спящим Гу Шэном. Из-за очередной попытки вспомнить скрытые детали голова Ци Яня снова раскалывалась. В конце концов он сдался, оставив бесплодные попытки, и дрожащим от волнения голосом озвучил финал своего видения:

— В самом конце этого сна… я умер.

Ци Янь произнес эту фразу непринужденно, но сцена собственной кончины проигрывалась в его кошмарах так часто, что порой он терял связь с реальностью.

Цзян Юнь, разумеется, прекрасно знал причину гибели парня. Ведь всё это действительно произошло в его прошлой жизни.

Однако раскрывать карты он не стал, лишь задумчиво потер подбородок:

— Значит, в твоих снах мы друзья, и только поэтому ты так безоглядно доверяешь мне и Гу Шэну?

— В основном да, — кивнул Ци Янь.

Только в этот момент Цзян Юнь окончательно убедился, что Ци Янь — редкий простофиля. Довериться незнакомцам из-за каких-то видений, которых в этой реальности никогда не было? Он окинул книжника сложным, читающим взглядом, искренне недоумевая, как человек с такой поразительной наивностью умудрился дожить до своих лет.

Ци Янь, заметив это странное выражение лица попутчика, растерянно моргнул. Подозрения ведь должны были рассеяться, к чему тогда эти гляделки?

Стиснув зубы, он поспешил добавить:

— Брат Цзян, ты можешь не верить в эти сны, это твое право. Но, пожалуйста, верь, что я на вашей стороне.

— Я верю, — кивнул Цзян Юнь.

В преданности парня он не сомневался, иначе не сидел бы сейчас в нанятом им экипаже. Однако, судя по расчетам времени, преследователи уже должны были настигнуть их.

— Ци Янь, пригнись!

Одной рукой Цзян Юнь крепко прижимал к себе спящего Гу Шэна, а вторую мгновенно завел под сиденье, нащупывая оружие. Ци Янь даже не успел сообразить, что к чему, выдав лишь растерянное: «Что…»

Но в следующую секунду тишину прорезал резкий свист.

Свист!

Оперенная стрела с треском пробила плотную штору кареты и глубоко вонзилась в деревянную обшивку. Ци Янь вздрогнул от ужаса. Он намертво прижался к полу повозки, во все глаза уставившись на дрожащее древко.

— Что происходит?!

Неужели те убийцы всё-таки выследили их обходной маршрут?

Глава 28

Едва Ци Янь замолчал, как обнаружил, что на него уставились сразу две пары глаз.

Один взгляд принадлежал Цзян Юню, а второй — Гу Шэну, которого окончательно разбудил резкий треск от влетевшей стрелы.

Ци Янь испуганно вскинул руки и заискивающе улыбнулся:

— Ребята, клянусь, это не моих рук дело!

— К чему так нервничать, раз ты тут ни при чем? — Гу Шэн сладко зевнул и вдруг осознал, что всё еще находится в крепких объятиях Цзян Юня.

Он попытался аккуратно выскользнуть из этого захвата и сесть поудобнее, но Цзян Юнь лишь сильнее прижал его к себе.

— Босс? — Гу Шэн озадаченно оглянулся, на мгновение запутавшись, кто из них двоих адекватнее оценивает обстановку. — В нашем положении, если прилетит еще одна стрела, увернуться внутри тесной кареты будет чертовски сложно.

Парень опустил глаза, прикидывая их с Цзян Юнем позицию. Они забились в самый угол повозки, где было больше всего укрытий. Но если следующий выстрел пробьет заднюю стенку, их может просто прошить насквозь одной стрелой.

Осознав, насколько близко его лицо сейчас находится к лицу Цзян Юня, Гу Шэн смущенно опустил глаза, а его уши предательски порозовели. При других обстоятельствах эта поза была бы просто идеальной для чего-то большего…

Гу Шэн чисто рефлекторно облизнул губы и тут же поймал на себе пристальный, обжигающий взгляд босса.

Парень смущенно поджал губы, но, встретившись с Цзян Юнем глазами, не удержался и глуповато улыбнулся:

— Хе-хе…

Цзян Юнь с легким вздохом оттащил глуповато хихикающего Гу Шэна в глубь кареты, а Ци Янь поспешно устроился поблизости, стараясь не отсвечивать. К счастью, новых стрел снаружи не прилетало, и внутри повозки на мгновение воцарилась зловещая тишина.

Экипаж уже давно замер как вкопанный. Судя по всему, напуганный кучер попросту сбежал при первых же звуках выстрела.

Цзян Юнь опустил глаза, чутко прислушиваясь к шорохам снаружи. Спустя пару секунд его взгляд переместился к дверце кареты.

Тук-тук.

Кто-то вежливо, почти издевательски постучал в деревянную панель, и из-за нее раздался знакомый голос:

— Господа, мы не виделись всего день, а я уже соскучился. Не хотите пригласить меня войти и присесть?

Все трое мгновенно узнали этот тон.

Ци Усяо.

Значит, те наемники, что окружили их на рынке, тоже были людьми из зала Цзючжоу?

Гу Шэн потрясенно вскинул голову, безмолвно одними губами спрашивая Цзян Юня: «Босс, что делать?»

Парень никак не ожидал, что засаду устроит лично заместитель главы зала Цзючжоу. Раз Ци Усяо самолично явился перерезать им пути к отступлению, значит, он окончательно удостоверился: фрагменты карты спрятаны именно у них.

Не дождавшись немедленного ответа от Цзян Юня, Гу Шэн хмуро уставился на дверь. Стоявший за ней Ци Усяо проявлял завидное терпение, будучи абсолютно уверенным, что добыча никуда не ускользнет.

— Всё в порядке, — Цзян Юнь спокойно покачал головой, успокаивая Гу Шэна, после чего решительно протянул руку и отодвинул плотную штору. — Раз заместитель главы зала Ци пришел лично, разумеется, мы просим вас войти.

Гу Шэн лишь шире распахнул глаза, наблюдая, как Ци Усяо уверенно шагает внутрь тесной кареты, а за его спиной вырастают фигуры вооруженных конвоиров.

В этот раз гость не стал разыгрывать привычное дружелюбие. Он холодно окинул взглядом присутствующих и, убедившись, что все птички в клетке, коротко бросил подчиненным:

— Обыскать их.

Прежде чем Гу Шэн успел среагировать, его перехватили двое подручных Ци Усяо и бесцеремонно принялись обыскивать.

Изначально он планировал дать отпор. В конце концов, пусть врагов и было много, прорваться силой не казалось невыполнимой задачей. Но Гу Шэн перевел взгляд на Цзян Юня, которого тоже удерживали, и заметил, что босс даже не пытается сопротивляться. Более того, он едва заметно подмигнул парню.

Этот знак ясно говорил: не будь импульсивным.

Гу Шэн: …

В итоге парень послушно замер, позволяя стражникам себя обыскивать.

Ци Усяо тем временем вольготно устроился на сиденье кареты. Он не мигая гипнотизировал взглядом абсолютно спокойного Цзян Юня, тщетно пытаясь разгадать, какую уловку тот затеял. Если полученные им сведения верны, фрагменты карты должны быть при Цзян Юне. Почему же этот человек сейчас так поразительно хладнокровен?

Пока Ци Усяо лихорадочно соображал, обыск подошел к концу. Он махнул рукой, подзывая подчиненных, чтобы взглянуть на «плоды их трудов».

Однако Ци Усяо никак не ожидал, что стражники вернутся с пустыми руками.

Такой исход шокировал не только самого Ци Усяо, но и Гу Шэна, который застыл рядом в ожидании худшего. Парень медленно опустил голову, пряча победную улыбку. Хоть он и понятия не имел, куда босс умудрился припрятать карту, тот был просто невероятен!

Ци Усяо от досады едва не растерял всё свое самообладание. Спустя пару секунд гробового молчания он нацепил обратно свою фирменную безобидную улыбку и уставился на Цзян Юня.

— Мои люди уже доставили господина Е и Ци Е в зал Цзючжоу. На допросе вскрылась любопытная деталь: вы двое что-то утащили у Ци Е. Будьте добры, верните чужую вещь законному владельцу.

Услышав это, Гу Шэн презрительно фыркнул:

— Заместитель главы зала Ци, вы ведь сами уверяли, что путь до столицы неблизкий и займет уйму времени. Как же так вышло, что эти двое умудрились доехать до столицы и расколоться на допросе всего за один день?

Какая топорная ложь! Сомнений не оставалось: он явился исключительно ради фрагментов карты.

Ци Усяо нахмурился, собираясь выдать очередное оправдание, но Цзян Юнь напротив него лишь насмешливо выгнул бровь и негромко произнес:

— Неужели именно ради этих басен заместитель главы зала Ци посреди дороги перехватил наш экипаж и устроил обыск без всяких на то оснований?

Гу Шэн тут же поддакнул:

— Так вот, значит, какие порядки царят в хваленом зале Цзючжоу!

Ци Усяо: …

— Не стоит утрировать, — он предпочел замять тему незаконного обыска и весомо добавил: — Ци Е лично подтвердил, что вы забрали его имущество. Если вы прямо сейчас выдадите мне местонахождение этой вещи, зал Цзючжоу закроет глаза на вашу дерзость, и мы разойдемся миром. А вот если вы промолчите…

Ци Усяо снова взмахнул рукой, и подчиненные, повинуясь приказу, мгновенно взяли под стражу всех троих.

— В таком случае мне придется пригласить вас в зал Цзючжоу в качестве почетных гостей, — Ци Усяо снисходительно улыбнулся. — На этот раз отказаться уже не получится.

Забившийся в угол Ци Янь только открыл рот, собираясь что-то возразить, как тяжелый взгляд Ци Усяо переключился на него.

— А что касается этого…

Замглавы зала Цзючжоу пару секунд пристально разглядывал книжника, затем, словно вспомнив о чем-то, понимающе кивнул:

— Заберите его за компанию.

------------------------------

Поскольку Цзян Юнь по-прежнему не давал знака к действию, никто из троих не стал оказывать сопротивления.

Их прежний экипаж после обстрела был поврежден и для дальнейшего пути не годился, поэтому Ци Усяо велел пересадить пленников в кареты своего конвоя. Ци Яня упрятали в отдельную повозку, а вот Цзян Юня и Гу Шэна усадили в основную — прямо под нос самому Ци Усяо.

Похоже, тот был абсолютно уверен в собственном превосходстве и силе своей стражи. Он ни капли не боялся, что парни выкинут какой-нибудь фокус, поэтому даже приказал ослабить узлы на их путах.

Размариваемый полуденным зноем Гу Шэн сладко зевнул и потянулся. Веревки на его запястьях затрещали и в следующую же секунду ворохом соскользнули на пол.

Парень слегка опешил от такой халатности и осторожно покосился на Ци Усяо. Заметив, что мужчина лишь лениво приподнял веки и даже не шелохнулся, Гу Шэн со спокойной совестью проигнорировал упавшие путы.

Ур-р-ру…

Время близилось к полудню, и пустой желудок Гу Шэна снова завел свою привычную голодную песню.

Посмотрев на невозмутимого Ци Усяо, которому, казалось, было глубоко плевать, сбегут они с Цзян Юнем или нет, парень набрался наглости и прямо спросил:

— Заместитель главы зала Ци, я проголодался. У вас не найдется чего-нибудь перекусить?

Заместитель главы зала Ци поднял глаза и странно посмотрел на парня:

— Гу Шэн, ты вообще понимаешь, в каком статусе сейчас здесь находишься?

Гу Шэн лихорадочно закивал:

— Всё я понимаю. Но, заместитель главы зала Ци, голод — не тетка. Вы ведь не хотите, чтобы я на полпути к залу Цзючжоу испустил дух от истощения? К тому же, если я действительно помру с голоду, босс точно не скажет вам, где спрятана та штука.

Ци Усяо выслушал эти абсурдные доводы и с явным интересом перевел взгляд на сидевшего напротив Цзян Юня:

— Цзян Юнь, и это правда?

— Разумеется, — поддержал напарника Цзян Юнь.

Он лениво откинулся на спинку сиденья и после короткой паузы весомо добавил:

— Думаю, заместитель главы зала Ци взял с собой в дорогу приличные запасы. Самое время проявить гостеприимство и поделиться.

Ци Усяо: …

Разумеется, Ци Усяо не поверил ни единому слову этой парочки. Однако, выслушав ответ Цзян Юня, он не стал спорить и во время остановки на ужин всё же приказал выделить им нормальной еды.

------------------------------

Когда конвой наконец прибыл к залу Цзючжоу, ночь уже полностью вступила в свои права. Гу Шэна и Цзян Юня вывели из кареты с завязанными глазами. Когда же повязки наконец сняли, парни обнаружили себя взаперти в мрачной тюремной камере.

В этот раз путы на теле Гу Шэна затянули на совесть — он не мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы применить силу и освободиться.

Он повернул голову к Цзян Юню, сидевшему у противоположной стены, но обнаружил, что босс просто прикрыл глаза, будто происходящее его совершенно не касалось.

Они оказались в плену в самом сердце зала Цзючжоу, так почему же Цзян Юнь оставался настолько безмятежным?

— Босс…

Размышляя об этом, Гу Шэн невольно спросил:

— Почему мы должны были просто смириться со своей судьбой и позволить Ци Усяо притащить нас сюда? У нас ведь был явный шанс сбежать на той карете, а теперь мы заперты. Что нам делать, если фрагмент карты действительно попадет к нему в руки?

Гу Шэн понимал, что его тон звучит излишне резко для младшего, но Цзян Юнь не придал этому значения.

Он открыл глаза, подошел к тюремной решетке и, бегло осмотрев замок, наконец ответил на вопросы парня:

— В зале Цзючжоу тоже спрятан фрагмент карты. Так что нам в любом случае нужно было сюда попасть.

Эти слова ошеломили Гу Шэна. Впрочем, сейчас у него не было времени гадать, откуда у босса такие точные сведения. Но даже если их цель — обрывок карты, стоило ли так безрассудно рисковать собственными жизнями?

Гу Шэн нахмурился и озвучил свои сомнения:

— Но, босс, мы ведь могли проникнуть в зал Цзючжоу десятком других способов…

А из-за этого плана они теперь даже сбежать толком не могут.

— Потому что наша цель здесь — не только фрагмент карты, — Цзян Юнь, казалось, был полностью доволен тем, как повернулось дело. На его губах заиграла загадочная улыбка.

Гу Шэн окончательно запутался.

— У тебя есть какая-то другая цель?

— Да, — кивнул Цзян Юнь.

Под ошеломленным взглядом Гу Шэна он вновь играючи освободился от веревок и бросил их на пол.

Это резкое движение тут же привлекло внимание тюремного охранника. Тот со злобным видом двинулся к решетке, но вовремя вспомнил суровое предупреждение заместителя главы зала насчет этого пленника и поспешно отступил на пару шагов, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

К несчастью для него, в следующую же секунду пущенный со свистом камешек пробил ему шею. Хлынула кровь, и бедолага кулем рухнул на землю, мгновенно потеряв сознание.

Цзян Юнь просунул длинную руку сквозь прутья решетки, ловко снял с пояса стражника ключи и отпер дверь камеры.

Всё прошло настолько гладко, что Гу Шэн готов был зааплодировать.

Цзян Юнь обернулся и быстро развязал веревки на Гу Шэне, но уводить его из темницы не торопился.

— Зал Цзючжоу далеко не так справедлив, как болтают в народе. Большинство тех, кто гниет в этих застенках — абсолютно невинные люди. Но из-за колоссального влияния этой организации они так и не смогли добиться правды.

Гу Шэн тоже был наслышан о темных делах ордена, поэтому лишь согласно кивнул:

— Так какой у тебя план, босс?

— Такая сила этому миру больше не нужна. Раз уж мы здесь, почему бы не устроить в этом гадюшнике знатный переполох?

Цзян Юнь говорил об этом поразительно будничным тоном, но в душе Гу Шэна его слова отозвались настоящим восторгом.

Надо же, босс задумал провернуть такое грандиозное дело!

Глава 29

Ци Янь был заперт в другой камере по приказу Ци Усяо. Парни быстро отыскали его, отперли дверь и развязали, после чего «заодно» освободили и всех остальных невинных узников.

В одно мгновение из застенков хлынула бесчисленная толпа. Поднявшийся шум и давка до смерти перепугали стражников у ворот тюрьмы.

Когда Ци Усяо прибыл на место, там уже царил абсолютный хаос.

— Что здесь происходит?!

Он лично бросился на выручку охранникам, которых вот-вот готова была растерзать разъяренная толпа, и одновременно приказал подтянувшимся силам взять ситуацию под контроль.

Заключенные слишком долго пробыли в неволе и были истощены. Жестко разобравшись с бунтовщиками, Ци Усяо сразу же отправился проверять камеры Цзян Юня и Гу Шэна.

Пусто. Сбежали.

— Проклятие! — процедил он сквозь зубы.

Потирая побелевшие от злости виски, он повел выживших подчиненных вглубь коридоров.

------------------------------

В это же время с другой стороны.

Выпустив всех узников на волю, Гу Шэн и Цзян Юнь, сами того не подозревая, углубились в самые потайные ходы подземелья.

Дорога впереди становилась всё уже и темнее, обычные тюремные камеры давно закончились, но двое беглецов не останавливались и вскоре уперлись в тупик.

В самом конце коридора высилась глухая каменная стена, из-за которой доносились едва различимые, приглушенные крики. Гу Шэн осторожно сделал несколько шагов вперед, прислушиваясь и убеждаясь, что звук действительно идет изнутри.

Каменная кладка была толстой и почти не пропускала звуки. Если бы не идеальная тишина вокруг, парень ни за что не заметил бы этой аномалии.

— Босс, слышишь? Кажется, за этой стеной кто-то есть.

Цзян Юнь шагнул к нему, прислушался на мгновение и согласно кивнул:

— Угу.

Он протянул руку и постучал по камню. Звук оказался глухим и пустым, а крики по ту сторону после стука стали заметно громче.

Тщательно ощупав кладку, Гу Шэн обнаружил едва заметные зазоры между камнями, которые тонкими линиями очерчивали контур потайной двери.

Неужели за стеной скрывалась какая-то секретная пыточная?

Гу Шэн отступил на полшага и осторожно прижал ладонь к скрытой двери.

Когда они только пробирались сюда, они успели мельком оценить общую планировку подземелья. Все стандартные атрибуты и инструменты, используемые для допросов в зале Цзючжоу, были аккуратно расставлены в строго определенных залах. Те помещения и служили официальными допросными.

Для каких же тогда жутких целей предназначалось это спрятанное от чужих глаз место?

В памяти Гу Шэна не всплывало абсолютно никаких зацепок об этом месте.

Он ненадолго задумался и слегка толкнул каменную плиту перед собой — дверь со скрипом поддалась.

Без замка? Неужели защита этого тайника настолько слаба?

Гу Шэн и Цзян Юнь молча переглянулись. Такой поворот превзошел все их ожидания: никто и подумать не мог, что в самых глубинах охраняемого подземелья скрывается незапертая комната.

Но стоило им заглянуть внутрь, как у Гу Шэна подступил тошнотворный ком к горлу.

Вся комната была забита обнаженными людьми: мужчинами, женщинами, стариками и детьми. Каждого из них подвесили высоко в воздухе, опутав грубыми железными цепями, которые с каждой минутой медленно и неумолимо сжимались на их телах. Пол под ними был залит запекшейся кровью и какой-то зловонной мутной жидкостью.

Гу Шэн резко нахмурился, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он судорожно развернулся, прижался лицом к плечу Цзян Юня и его шумно вывернуло прямо на каменный пол.

Из-за этого приступа парень даже не заметил фигуру, сидевшую в самом центре этого кошмара.

В глубоком каменном бассейне, посреди багровой жижи, восседал человек. Его изначально белые одежды к этому моменту полностью пропитались чужой кровью. Услышав посторонние звуки у входа, он медленно приоткрыл глаза, в которых хищно полыхнул багровый отсвет, и атмосфера в зале мгновенно переменилась.

В ту же секунду десятки тяжелых цепей со скрежетом натянулись. Подвешенные в воздухе люди начали задыхаться, их головы безжизненно опустились, и тела с глухим треском посыпались на окровавленные плиты.

Цзян Юнь, наблюдая за происходящим, лишь холодно выгнул бровь.

Спасать их было уже слишком поздно. За считанные мгновения, не считая его самого, Гу Шэна и безумца в бассейне, все пленники в этой комнате были мертвы.

Цзян Юню был слишком хорошо знаком этот жуткий метод — приношение человеческих жизней в жертву ради мгновенного взлета собственной духовной силы. В мире культиваторов это считалось самой грязной, запретной черной магией.

Он никак не ожидал, что праведный зал Цзючжоу промышляет подобными зверствами за закрытыми дверями. В прошлой жизни, когда Цзян Юнь перевернул этот зал вверх дном, он даже не подозревал о существовании этой тайной комнаты.

И уж тем более он не думал, что зачинщиком этой кровавой вакханалии окажется тот, кого он прекрасно знал лично.

Нынешний верховный глава зала Цзючжоу, носящий фамилию Ци.

Глава Ци медленно поднялся из бурлящего бассейна. Окинув ледяным, безумным взглядом двух незваных гостей, он неторопливо двинулся к ним, хищно протягивая вперед окровавленную руку.

— Раз уж вы двое посмели это увидеть…

— Тогда даже не думайте уйти отсюда живыми!

Голос главы Ци прозвучал леденящим эхом, но Гу Шэн даже не обернулся. С трудом подавив новый приступ тошноты, он резко перевел взгляд на Цзян Юня и рванул в сторону.

Его первоначальным планом было отвлечь безумца на себя, чтобы они вдвоем получили хоть какой-то шанс на побег, но стоило ему сделать всего несколько шагов, как перед глазами ослепительно полыхнула вспышка белого света.

Когда зрение наконец вернулось, Гу Шэн с изумлением осознал, что мрачные застенки подземелья бесследно исчезли.

------------------------------

Вокруг простиралось бескрайнее царство льда и снега. Мороз слегка покусывал кожу, но сам пейзаж выглядел невероятно чистым и умиротворяющим — разительный, почти нереальный контраст с той кровавой баней, которую он видел секунду назад в зале Цзючжоу.

Что это за место?

Гу Шэн растерянно огляделся по сторонам. Позади него высилась глухая каменная стена, а впереди сиротливо виднелись увядшие, припорошенные снегом цветы. Всё это до боли напоминало чей-то старый задний двор.

Явной опасности вокруг не ощущалось, но, помня о зловещих словах главы Ци перед самым перемещением, парень не спешил расслабляться.

Он настороженно сканировал окружение, как вдруг в поле его зрения появилась крошечная фигурка. Маленький человек, крепко сжимая что-то в кулачке, шаг за шагом целеустремленно бежал прямо в его сторону.

Гу Шэн прищурился. Ему упорно казалось, что черты лица этого ребенка до безумия ему знакомы. И когда фигурка приблизилась почти вплотную, догадка громом поразила его.

Цзян… Юн?

Рассмотрев беглеца поближе, парень не только заметил, что малыш сжимает в ручонке недоеденный румяный пирожок, но и окончательно убедился в своей правоте.

Это действительно был Цзян Юнь!

Гу Шэн задумчиво потер подбородок, мысленно подсчитывая время. Судя по росту и пухлым щекам, маленькому Цзян Юню сейчас было от силы лет восемь или девять. Значит, неведомая сила забросила его в прошлое… примерно на десять лет назад?

Какая редкая удача! Если бы Цзян Юнь в детстве встретил его, Гу Шэну точно удалось бы уберечь своего будущего босса от многих детских невзгод и страданий!

Парень довольно заулыбался, слегка присел и широко раскинул руки, готовясь поймать бегущего на него мини-босса.

Однако в следующую секунду ребенок, даже не замедлив шаг, насквозь прошел прямо через его тело.

Маленький Цзян Юнь внезапно замер на месте и слегка наклонил голову, словно уловив мимолетное дуновение теплого ветерка.

Но погруженный в шок Гу Шэн даже не заметил этой реакции мальчика. Он потерянно опустил голову и уставился на собственные ладони — его тело было абсолютно прозрачным.

«Цзян Юнь меня не видит… И я ни к чему не могу прикоснуться?» — парень озадаченно прикинул масштаб катастрофы, но уже через мгновение его плечи мелко задрожали, и он тихо, предвкушающе рассмеялся.

А ведь это даже к лучшему! Раз он стал невидимым духом, это открывало просто невероятный простор для веселья!

Хотя Гу Шэн понятия не имел, почему глава Ци, обещавший им верную смерть, забросил их с Цзян Юнем на десять лет назад, парень был безумно рад такому повороту.

Возможность тайком понаблюдать за маленьким Цзян Юнем идеально восполняла его давнее сожаление о том, что в детстве их пути не пересеклись. От этих мыслей плечи Гу Шэна задрожали от беззвучного смеха еще сильнее.

Вдоволь нахихикавшись, он вскинул голову и весело зажмурился, но тут же почувствовал, как что-то начало мешать обзору. Оказалось, с неба крупными хлопьями повалил густой снег.

Гу Шэн попытался поймать пушистую снежинку, но она, не задерживаясь, пролетела сквозь его прозрачную ладонь. Поначалу он не придал этому значения, но, засмотревшись на снегопад и сопоставив факты из сюжета оригинальной новеллы, парень внезапно замер от озарения.

Этот день в календаре был особенным. На дворе стояло зимнее солнцестояние — день, когда родился Цзян Юнь.

Гу Шэн перевел взгляд на малыша, который бережно баюкал в ладошках тарелку с кособокими, явно сделанными неумелыми детскими руками пирожными. В памяти парня всплыла деталь из канона: именно эти сладости испек для него маленький «Гу Шэн» из этого времени.

Всё идеально сходилось, и дни рождения Цзян Юня из прошлого и его босса из настоящего праздновались в один и тот же день.

Гу Шэн прекрасно понимал, что мальчик его не видит, но всё равно с теплой улыбкой поднял руки над головой, складывая пальцы в аккуратное сердечко для маленького Цзян Юня.

«С днем рождения, Цзян Юнь!»

Глава 30

Нет, погодите.

Улыбка сошла с лица Гу Шэна, и он слегка нахмурился, глядя в спину маленькому Цзян Юню. В его сознании вдруг всплыло заблокированное до этого воспоминание из канона новеллы.

Хотя сегодня и был день рождения Цзян Юня, этот праздник никогда не приносил ему радости. Именно в этот день на него лавиной обрушились самые страшные и трагические события его детства.

Предчувствуя неладное, Гу Шэн нахмурился и поспешил за удаляющимся мальчиком.

— Босс!

Вдруг позади раздался звонкий детский голосок, заставив Гу Шэна вздрогнуть. Он резко обернулся и замер: перед ним стоял он сам, только в глубоком детстве. Гу Шэн пристально вгляделся в лицо ребенка, и его брови сошлись на переносице.

То ли это было невероятное совпадение, то ли какая-то шутка вселенной. Этот маленький Гу Шэн вызывал у него слишком живое, пугающе знакомое чувство — будто он действительно смотрел в зеркало на самого себя из реального детства.

«Надо же, автор этой новеллы создал персонажа точь-в-точь по моему образу и подобию, — промелькнуло в голове у парня. — Он ведь абсолютно во всем похож на меня в юности».

Гу Шэн опустил глаза, наблюдая за проходящим мимо ребенком. Малыш тоже не заметил его прозрачного тела. Он поднял свое личико и подбежал к маленькому Цзян Юню, перехватив его за руку и тяжело дыша:

— Босс, на улице слишком холодно. Пожалуйста, не сердись на меня. Пойдем лучше домой, отдохнешь. В конце концов, сегодня твой день рождения. Ты должен радоваться!

Цзян Юнь по-прежнему крепко сжимал тарелку с пирожными и молчал. Очевидно, он всё еще сильно дулся.

В детстве они оба были теми еще упрямцами и могли вспыхнуть из-за любой мелочи. Маленький Гу Шэн случайно сболтнул глупость, чем жутко задел друга, и тот в отместку объявил ему бойкот.

Гу Шэн, наблюдая за этой милой сценой, лихорадочно сопоставлял ее с сюжетом новеллы, который помнил наизусть.

Всё сходилось. Это был именно тот самый день. Но разве по канону Цзян Юню сейчас не грозила смертельная опасность?

Похоже, ублюдок, забросивший их в эту иллюзию, задумал нанести удар по маленькому Цзян Юню, чтобы уничтожить его еще в детстве и разом решить все свои проблемы в будущем.

…Что ж, план действительно был хорош.

Вот только радоваться было рано. Парень потерянно опустил голову, разглядывая свои бесплотные, прозрачные пальцы.

Он не мог прикоснуться ни к одному из мальчиков. А значит, Гу Шэн при всём желании не сумел бы защитить их от того ужаса, который вот-вот должен был начаться.

Парень испуганно вскинул голову и завертел ею по сторонам, но враг, который по его расчетам уже обязан был атаковать, пока так и не показался.

Что же ему предпринять?

Гу Шэн в панике закружил вокруг детей. Временами он в беспамятстве проваливался сквозь камни или пытался запрыгнуть на ветку дерева, но его призрачное тело неизменно пролетало сквозь любые осязаемые предметы.

Маленький Гу Шэн тем временем продолжал преданно заглядывать в глаза другу, упрашивая его вернуться в тепло, но в ответ получал лишь ледяное, обиженное фырканье.

От этого зрелища у взрослого Гу Шэна внутри всё переворачивалось. Ему до безумия хотелось прямо сейчас выхватить воображаемую ручку и собственноручно переписать эту проклятую главу.

«Ну почему я с самого детства сделал Цзян Юня таким упрямым и своенравным мальчишкой!» — сокрушался Гу Шэн.

Пока он предавался панике, впереди показался небольшой замерзший пруд. Его поверхность затянуло ровным слоем льда, который с виду казался вполне прочным.

Но это была лишь иллюзия.

Едва этот пруд появился в поле зрения, как Гу Шэн почувствовал, что у него подкосились колени. Если он правильно помнил сюжет, именно сейчас обиженный и непреклонный Цзян Юнь, проигнорировав все уговоры, шагнет прямо на этот обманчивый лед.

Вот только сегодня температура была не такой низкой, как должна бы, и корка на воде толком не устоялась. Для маленького Цзян Юня это означало лишь одно — он неминуемо провалится.

Гу Шэн зажмурился, не в силах на это смотреть.

В ту же секунду неподалеку раздался громкий всплеск. За ним эхом последовали испуганные крики маленького Гу Шэна и отчаянный, захлебывающийся голос Цзян Юня, зовущего на помощь:

— Гу Шэн! Здесь так холодно!

— Босс! Цзян Юнь! Держись… Я сейчас, я спасу тебя!

«Это бесполезно», — мысленно покачал головой взрослый Гу Шэн.

В детстве он совершенно не умел плавать, а вода в проруби была ледяной. Физически маленький Гу Шэн всегда уступал Цзян Юню. Если бы он тогда прыгнул следом, спасать пришлось бы уже двоих.

Внезапный порыв пронизывающего ветра хлестнул Гу Шэна по лицу. На долю секунды ему показалось, что его тело снова обрело плоть, но стоило протянуть руку, как пальцы поймали лишь пустоту. Даже это ощущение холода было не более чем игрой его воображения.

Но по закону жанра и правилам этой иллюзии, тот, кто подстроил ловушку, просто обязан был явиться на сцену.

Гу Шэн с горькой усмешкой открыл глаза и в тот же миг услышал второй тяжелый всплеск.

Теперь с Цзян Юнем всё будет в порядке.

Он мысленно выдохнул и устремил пристальный взгляд на бурлящую полынью.

Но, ясно увидев сложившуюся ситуацию, Гу Шэн был ошеломлен.

В бассейне виднелись две маленькие фигурки. Одна из них, дрожа от холода, плыла навстречу другой, а её изначально румяное лицо побледнело от низкой температуры.

Второй мальчик протянул руку, схватил за руку маленького Цзян Юня, который уже почти потерял сознание, и прижал его к себе. От ледяного прикосновения его собственное тело снова задрожало.

В следующую секунду он развернулся и с решительным видом поплыл к краю бассейна, явив лицо, которого здесь сейчас быть точно не должно было.

Как это мог быть он?

Гу Шэн нахмурился, глядя на двоих в бассейне. Он не понимал, почему Лу Ли, который обязан был появиться в этот момент, отсутствует, и почему другого спас именно маленький Гу Шэн.

Он не думал, что у него проблемы с памятью.

Значит, всё это вполне могло быть делом рук того, кто отправил их сюда.

Гу Шэн в последний раз взглянул на выбиравшихся из бассейна детей и ушёл.

Теперь ему нужно было отыскать Цзян Юня, который прибыл сюда одновременно с ним.

Где же он может быть?

Поразмыслив, Гу Шэн решил сначала покинуть это место, а уже потом отправиться на поиски в другое.

Из-за этого он так и не заметил фигуру, которая шла за ним издалека.

Пройдя почти весь особняк, Гу Шэн обнаружил, что здесь не было ни единой души, кроме них с Цзян Юнем в детстве. И уж тем более не было взрослого Цзян Юня — его ровесника.

Он так и не смог его найти и теперь понятия не имел, как вернуться назад.

Гу Шэн от скуки сидел и смотрел на небо, как вдруг его сердце тревожно затрепетало.

Его взгляд бесшумно переместился на дверь дома прямо перед ним, и он замер, не моргая.

Только что были обысканы все дома, кроме того, что находился перед ним.

Если Гу Шэн правильно помнил, именно здесь в детстве жил Цзян Юнь.

Значит ли это, что повзрослевший Цзян Юнь тоже телепортировался сюда?

Гу Шэн поднялся с земли и открыл дверь.

Однако за ней оказалось вовсе не то жилище Цзян Юня, какое он ожидал увидеть.

Вместо этого комната выглядела точь-в-точь как подземелье Зала Цзючжоу.

«Бах!» — Гу Шэн мгновенно захлопнул дверь. Лишь теперь он с опозданием осознал, что помимо поисков Цзян Юня ему необходимо найти способ вернуться назад.

Немного подумав, он снова толкнул дверь. Он внимательно осматривал представшую перед ним картину, не совершая никаких необдуманных действий.

Это место действительно напоминало подземелье Зала Цзючжоу, но Гу Шэна не покидало странное ощущение.

Он замер на пороге, пристально всматриваясь вглубь, и не спешил входить.

В этот момент он внезапно почувствовал сильный толчок в спину.

Гу Шэн вскрикнул, в ту же секунду теряя равновесие. Дверная ручка, за которую он держался, вдруг отвалилась. Лишившись опоры, Гу Шэн полетел прямиком внутрь дома.

Глава 31

Гу Шэн распластался на земле, издав при падении тихий глухой звук, который, впрочем, не привлек внимания беснующейся неподалеку толпы.

Он отряхнул одежду, поднялся и заметил, что его тело, кажется, обрело некоторую осязаемость.

Гу Шэн протянул руку и коснулся стены позади себя — его пальцы то проходили сквозь нее, то упирались в твердую поверхность.

Его физическое состояние оставалось крайне нестабильным. К счастью, независимо от того, становился он прозрачным или обретал плоть, люди вокруг все равно его не видели.

Дверь, через которую он сюда попал, бесследно исчезла. Поразмыслив, Гу Шэн вынужден был собраться с духом и двинуться в самую гущу событий. Он огляделся, но не встретил ни одного знакомого лица.

Теперь Гу Шэн окончательно убедился, что это не то подземелье Зала Цзючжоу, из которого они прибыли.

Если бы и Цзян Юня здесь не оказалось, ему пришлось бы продолжить поиски в другом месте.

Нахмурившись, Гу Шэн стал пробираться сквозь толпу. Вскоре посреди скопления людей он заметил знакомый силуэт.

Его глаза на мгновение радостно блеснули, но, сделав несколько быстрых шагов вперед, он вдруг понял, что ошибся.

Это был не тот человек, которого он искал.

Мужчина, стоявший чуть поодаль, носил имя «Цзян Юнь», но он был явно старше того, кого он знал…

Сначала его забросило на десять лет назад, а теперь он необъяснимым образом перенесся в будущее.

Что, собственно, замышлял кукловод, стоящий за всем этим?

Засомневавшись в мотивах этого человека, Гу Шэн решил подойти ближе к толпе, чтобы разобраться в происходящем.

Вокруг стоял невообразимый шум, но Гу Шэн никак не мог разобрать слова.

Среди собравшихся то и дело проскакивали выкрики: «предатель», «ловите его» и «глава».

Когда это Цзян Юнь успел связаться с Залом Цзючжоу?

В его памяти ничего подобного не было, и Гу Шэн окончательно убедился, что всё происходящее вокруг — иллюзия.

А раз так, то и беспокоиться было не о чем.

Гу Шэн осмотрелся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь Цзян Юню отбиться от этой толпы, но так ничего и не нашел.

Поблизости не было совершенно ничего подходящего.

Гу Шэн вздохнул, опустил взгляд, посмотрел на свои полупрозрачные руки и решил бросить эту затею.

Где же все-таки настоящий Цзян Юнь?..

Он развернулся и пошел прочь от толпы к выходу, как вдруг пространство перед ним снова исказилось. Гу Шэн даже не успел среагировать, как у него резко закружилась голова.

Когда он пришел в себя, сидя на земле, до его слуха донесся недовольный детский голосок:

— Отойди, ты мне загораживаешь свет.

Гу Шэн был слегка ошеломлен этим голосом. Он поднял взгляд и встретился глазами с невысоким мальчиком.

— Ох, — улыбнулся Гу Шэн и тихо пробормотал себе под нос: — Это же маленький Цзян Юнь.

Он повернул голову и обнаружил, что вернулся в то же самое положение, в котором находился до того, как открыл дверь. Теперь он сидел у входа в дом малыша, словно какой-то бродяга.

Постойте...

— Ты... меня видишь? — удивленно спросил он и заметил, что взгляд ребенка по-прежнему направлен прямо на него.

Мальчик слегка кивнул.

Гу Шэн неуверенно поднял руку и помахал ею перед маленьким Цзян Юнем. Взгляд ребенка перед ним послушно перемещался из стороны в сторону вслед за движениями руки.

— Ты и правда меня видишь?

— А почему я не должен тебя видеть? — маленький Цзян Юнь подпрыгнул и сел рядом с Гу Шэном. Он снизу вверх посмотрел на увеличенную версию своего названого брата и тихо пробормотал: — Ты очень похож на моего младшего братика. Вот только у бассейна ты видел, как я упал в воду, но не пришел меня спасать.

У бассейна.

Гу Шэн наклонил голову и пристально посмотрел на маленького Цзян Юня.

Значит, хотя он и не мог ни к чему прикоснуться, этот ребенок видел его с самого начала.

Маленький Цзян Юнь не заметил реакции Гу Шэна. Он уже собирался обиженно надуться, но вовремя вспомнил, что Гу Шэн в тот момент физически не мог ничего коснуться.

— Ладно, забудь, я тебя не виню.

В конце концов, человеком, который спас его чуть позже, все равно был Гу Шэн — тот самый Гу Шэн, которого он знал.

Возможно, почувствовав, что перед ним кто-то знакомый, маленький Цзян Юнь стал более разговорчивым. Он моргнул и уставился на Гу Шэна, ведь он не пропустил ни единого слова из тех, что мужчина только что произнес.

Тот назвал его «маленьким Цзян Юнем», то есть знал его имя.

— Ты меня знаешь?

Маленький Цзян Юнь, казалось, совсем не был насторожен. Он уставился на Гу Шэна своими большими глазами, с нетерпением ожидая ответа.

— Да, я тебя знаю, — признался Гу Шэн. Тронутый очарованием этого ребенка, он с улыбкой протянул руку и погладил маленького Цзян Юня по макушке.

То ли желая подшутить, то ли решив кое-что проверить, он немного подумал и добавил:

— Ты говоришь, что я похож на твоего младшего брата, но тут ты ошибаешься. Дело не в том, что я на него похож, а в том, что это он похож на меня.

Ладонь Гу Шэна переместилась на щеку маленького Цзян Юня, и он беззастенчиво ущипнул мальчика. Он не отпускал его до тех пор, пока ребенок не принялся отталкивать его своими крошечными ручками. Тогда Гу Шэн слегка кашлянул и выдал:

— Честно говоря, братец, я и есть тот самый Гу Шэн, которого ты знаешь, только я пришел из будущего.

— Из будущего…

Маленький Цзян Юнь склонил голову, словно пробуя это слово на вкус, а затем снова поднял взгляд.

Хотя Гу Шэн и не заметил сильных эмоциональных перемен на лице собеседника, он уловил, как в глазах маленького Цзян Юня промелькнул едва заметный огонек.

— Тогда можно мне спросить? Как я буду жить в будущем?

«По крайней мере, уж точно лучше, чем сейчас!» — подумал мальчик.

После недолгих размышлений маленький Цзян Юнь озвучил еще один вопрос:

— Будем ли мы по-прежнему вместе в будущем?

В глазах Гу Шэна вспыхнула улыбка, и он многозначительно переспросил:

— Мы?

— Да, — маленький Цзян Юнь слегка опустил глаза. Похоже, этот вопрос заставил его немного смутиться. — Я и Гу Шэн.

Гу Шэн улыбнулся еще шире:

— А ты сам как хочешь: быть вместе или порознь?

Услышав этот встречный вопрос, маленький Цзян Юнь лишь поджал губы и промолчал.

— Ладно, не буду тебя больше дразнить, — Гу Шэн отбросил игривый тон и снова ласково взъерошил мальчику волосы. — Мы всегда были вместе.

Выражение лица ребенка после этих слов заметно смягчилось.

— Тогда… — Маленький Цзян Юнь хотел продолжить расспросы, но внезапно над их головами раздался оглушительный грохот.

Они одновременно подняли глаза и увидели, как небо прорезала огромная трещина, внутри которой смутно замаячил чей-то силуэт.

Гу Шэн, не мигая, уставился на это зрелище, и его сердце бешено забилось.

Прямо на его глазах Цзян Юнь с мечом Чжаоюнь в руке стремительно упал с неба. Он приземлился перед Гу Шэном, мимолетно взглянул на самого себя в детстве, а затем крепко схватил Гу Шэна за запястье.

— Босс!

Гу Шэн успел лишь выкрикнуть это имя, как Цзян Юнь тут же увлек его за собой.

Оказавшись в бескрайней пустоте, Гу Шэн совершенно не понимал, где находится, но четко услышал слова Цзян Юня:

— Я видел всё, что происходило в этой иллюзии.

В том числе и то, как ты искал меня, и твои разговоры со мной маленьким.

Гу Шэн спокойно кивнул и спросил в ответ:

— Босс, неужели всё в этой иллюзии происходило на самом деле?

— Да, это случилось примерно десять лет назад.

То, что касалось будущего, тоже было правдой, но Цзян Юнь предпочел об этом умолчать.

Ответ Цзян Юня заставил Гу Шэна снова нахмуриться.

Он по-прежнему твердо верил, что его собственная память не могла его подвести. Единственное объяснение крылось в том, что сюжет изменился с самого момента падения Цзян Юня в воду.

Цзян Юня спас вовсе не Лу Ли, и Цзян Юнь прекрасно об этом знал.

Вот почему его отношение к Лу Ли было вовсе не близким и доверительным, как казалось со стороны, а совершенно безразличным.

Теперь же, в глазах Цзян Юня, спасителем стал Гу Шэн. Но возникнут ли тогда у Цзян Юня хоть какие-то чувства к Лу Ли…

Гу Шэн в замешательстве молча сглотнул слюну и осторожно поднял взгляд.

Он встретился глазами с Цзян Юнем.

Глава 32

Гу Шэн услышал тихий смешок Цзян Юня. В следующий момент тот протянул руку, закрыл ему ладонью глаза и спросил:

— Зачем ты так смотришь на меня?

Перед глазами внезапно воцарилась кромешная тьма. Гу Шэн моргнул, и его ресницы щекотно коснулись чужой ладони. Почувствовав исходящее от нее тепло, он после нескольких секунд молчания ответил:

— Я просто подумал о том, как быстро вы меня нашли, босс.

Гу Шэн говорил осторожно, не осмеливаясь озвучить свои настоящие мысли.

А что, если босс сочтет его извращенцем?

Договорив, он послушно прикрыл глаза, позволяя себе мысленно погрузиться в фантазии.

Если он действительно настолько нравится боссу, как ему кажется, то в будущем он мог бы провернуть с Цзян Юнем то и это…

Гу Шэн мысленно усмехнулся. Возможно, из-за того, что опасность осталась позади, а присутствие Цзян Юня дарило ему абсолютное чувство безопасности, его голова сейчас была забита исключительно пикантными, не поддающимися описанию сценами с участием их двоих.

Цзян Юнь, который прекрасно слышал и этот внутренний смех, и время от времени проскакивавшие в чужих мыслях запретные фразы, слегка опустил голову. Он посмотрел на Гу Шэна с крайне сложным выражением лица.

Кто бы мог подумать, что на самом деле Гу Шэн окажется именно таким.

Когда Гу Шэн наконец завершил свой бурный «мозговой штурм», они вдвоем вернулись к делу. Цзян Юнь убрал ладонь с его лица и ответил на мысленный вопрос, который Гу Шэн задавал ранее.

— После того как я исчез из Зала Цзючжоу, я очутился в этой пустоте.

Говоря это, он жестом предложил Гу Шэну осмотреться. Куда ни глянь, повсюду проплывали обрывки пейзажей — как незнакомых, так и очень близких. Посмотрев в указанном Цзян Юнем направлении, Гу Шэн вновь увидел маленького Цзян Юня.

— То, что мы сейчас видим — это события, происходившие в каждый из тех периодов времени. Мне потребовалось немало усилий, чтобы отыскать именно ту временную шкалу, в которой находился ты.

Взгляд Цзян Юня скользил по сторонам, словно он продолжал что-то искать прямо во время разговора.

— Когда я нашел тебя, то попытался придумать, как вернуть нас обратно, но поначалу даже не знал, с чего начать.

Гу Шэн с любопытством спросил:

— Тогда как же вам в итоге удалось пробиться ко мне?

— Помог меч Чжаоюнь, — улыбнулся Цзян Юнь. Он протянул руку к рукояти меча Чжаоюнь и снова обнажил клинок. — К счастью, ты выбрал отличный меч. Он способен рассекать само пространство.

Договорив, он зафиксировал взгляд на одном из парящих изображений и уверенно кивнул:

— Вот оно. Гу Шэн, закрой глаза.

Цзян Юнь свободной рукой мягко приобнял Гу Шэна за талию, увлекая за собой.

Гу Шэн послушно зажмурился, и в то же мгновение перед ним вспыхнул ослепительный белый свет.

«Шуа!»

Звук меча раздался в его ушах, и Гу Шэн лишь на мгновение почувствовал, что погрузился в транс. Когда он снова открыл глаза, то уже покинул это подобие небытия.

Но…

— Босс, разве это не подземелье Зала Цзючжоу? Разве мы не вернулись в ту временную линию, в которой были раньше?

Гу Шэн слегка нахмурился, глядя на происходящее перед ним. Он поднял голову и обнаружил, что выражение лица Цзян Юня осталось невозмутимым.

— И да, и нет.

Он увидел, как собеседник слегка кивнул, а затем тихо покачал головой.

— Человек, находящийся в подземелье Зала Цзючжоу, — нынешний глава Зала Цзючжоу. Именно он появился на свет десять лет назад.

Гу Шэн слушал, ничего не говоря. Он понимал, к чему клонит Цзян Юнь, но почему же они оказались здесь именно сейчас? Может быть, это устроил глава зала?

В глубине души он склонялся к этой мысли, но спрашивать вслух не стал. Однако Цзян Юнь все равно услышал его безмолвный вопрос.

Цзян Юнь продолжил объяснять:

— Изначально ты должен был вернуться в свою временную шкалу после того, как покинул события десятилетней давности. Но из-за фрагментов карты в момент возвращения в исходное время и пространство мы угодили в еще более масштабную иллюзию.

Услышав это, Гу Шэн замолчал.

Цзян Юнь не стал вдаваться в подробности, но Гу Шэн и сам знал, что каждый фрагмент карты оказывает неконтролируемое воздействие, многократно усиливая определенные способности окружающих. И если вмешается внешняя сила, эти разросшиеся способности окончательно выходят из-под контроля.

Фрагмент карты в особняке Е лишь усилил одержимость, которая изначально съедала Е Ваньэр и Ци Е.

Следовательно, мир, сформированный чужой одержимостью, разительно отличался от того, что помнил Гу Шэн.

Значит ли это, что фрагмент карты в Зале Цзючжоу усилил способность главы зала отправлять людей в другие времена и пространства?

Теперь, похоже, из-за них возможности врага окончательно вырвались из-под контроля. Но в какую же эпоху они попали?

Гу Шэн огляделся. Люди вокруг были одеты совершенно иначе, чем они с Цзян Юнем. Ткани их одеяний выглядели старыми, да и на самом рынке царила особая, древняя атмосфера. Нетрудно было догадаться, что это далекое прошлое.

— Босс, а у вас есть хоть какое-то представление об этой временной линии?

— спросил Гу Шэн, подняв взгляд. Хотя происходящее вокруг казалось ему смутно знакомым, он никак не мог ничего вспомнить.

— Да, у меня есть предположение, — по сравнению с Гу Шэном, память Цзян Юня была лучше. Увиденное пробудило в нем некоторые запыленные воспоминания.

Цзян Юнь поднял голову, и его взгляд упал на высокое здание неподалеку. В его глазах мелькнула легкая вспышка.

— Это… столица двадцать лет назад.

— Ох, — услышав это, Гу Шэн понимающе кивнул. — Двадцать лет назад… Как же давно это было. Почему этот фрагмент карты привел нас именно сюда?

Он покачал головой и тихо пробормотал это себе под нос, внезапно поймав себя на мысли, что события двадцатилетней давности тоже кажутся ему слишком уж знакомыми.

Постойте!

Разве это не означало бы…? Двадцать лет назад…

Он знает, что это за место!

Гу Шэн внезапно расширил глаза и проследил за взглядом Цзян Юня, который вел к определенному месту на рынке.

В самом центре этой площади высилось здание, но, если не брать в расчет его высоту, выглядело оно на редкость невзрачно.

Простой декор и совершенно неприметные ворота создавали ощущение какой-то заброшенности, особенно на фоне двух самых популярных ресторанов по соседству, где жизнь била ключом.

Гу Шэн поднял глаза и прочитал выгравированное на табличке название:

«Общество Неба и Земли».

Гу Шэн моргнул, и в его памяти промелькнули слова Ци Яня, которые он смутно расслышал тогда в вагоне: «Похоже, я состою в организации под названием „Общество Неба и Земли“, а вы — бродячие культиваторы, которые случайно сюда забрели».

Гу Шэн скосил глаза и заметил, что стоящий рядом Цзян Юнь тоже смотрит на вывеску, пряча улыбку в опущенном взгляде.

Значит, они действительно оказались именно здесь.

В месте, где они впервые встретили Ци Яня.

Вот только по логике Гу Шэн вообще не должен был знать название «Общество Неба и Земли».

В конце концов, тот разговор между Цзян Юнем и Ци Янем он просто подслушал, так что сейчас ему следовало изобразить полное равнодушие.

Но если Гу Шэн все помнил правильно, ключ к выходу из этой иллюзии скрывался как раз внутри Общества Неба и Земли.

И как теперь Цзян Юню туда попасть?

Гу Шэн опустил голову, лихорадочно размышляя об этом и совершенно не зная, что Цзян Юнь слышит каждую его мысль.

— Общество Неба и Земли? — Цзян Юнь наконец отвел взгляд от вывески и озвучил заранее подготовленное объяснение. — Ци Янь как-то упоминал при мне это название. Раз уж других зацепок у нас нет, почему бы нам для начала не попытать удачу здесь?

Глава 33

Прохожий, услышав разговор Гу Шэна и Цзян Юня, обернулся и вежливо спросил:

— Вы собираетесь в Общество Неба и Земли?

— Да, — кивнул Гу Шэн, но, заметив на лице мужчины явное замешательство, вскинул брови и переспросил: — А что, с Обществом Неба и Земли сейчас что-то не так?

— Конечно не так. Хоть люди оттуда раньше и очень нам помогали, но…

Мужчина замялся. Он настороженно огляделся по сторонам и, лишь убедившись, что никто вокруг не обращает на них внимания, заговорил тише:

— Недавно в Обществе Неба и Земли стряслось крупное несчастье. Говорят, в ближайшее время в столице они никакими делами заправлять не будут. Если не хотите нажить неприятностей, вам лучше держаться от этого места подальше.

Мужчина указал пальцем в сторону ворот Общества Неба и Земли. Гу Шэн проследил за его жестом и отметил, что там и впрямь не было ни души.

Он отвел взгляд, задумчиво коснулся пальцами подбородка и многозначительно спросил:

— И что же там стряслось?

Прохожий опешил и удивленно уставился на Гу Шэна, пораженный тем, что кто-то может не знать о столь громких событиях:

— Вы… вы ведь не из столицы, верно?

Гу Шэн не стал отрицать этот очевидный факт. Он кивнул, посмотрел на Цзян Юня и ответил:

— Да. Мы с братом приехали в столицу всего несколько дней назад. Слышали, что здесь есть организация под названием «Общество Неба и Земли», вот и решили прийти посмотреть, но…

Гу Шэн замолчал, намеренно не договаривая. Вместо него нить разговора подхватил стоявший рядом Цзян Юнь:

— Я слышал, что Общество Неба и Земли — это место, где благородные мужи вершат правосудие и помогают разрешать конфликты невинных людей. Если это правда, то почему вы советуете нам не искать никого оттуда?

Мужчина на мгновение заколебался, молча покачал головой и жестом пригласил их следовать за ним.

— Некоторые вещи здесь обсуждать небезопасно. Пожалуйста, идите за мной.

Он остановился в безлюдном переулке, где почти не было прохожих, и обернулся, чтобы наконец ответить на вопрос Цзян Юня:

— Общество Неба и Земли действительно является благородной организацией, как вы и говорите. Но в последнее время ходят слухи, будто люди, приближенные к самому главе Общества, втайне замышляют зло.

Мужчина произнес эти слова едва слышным шёпотом, словно опасаясь, что сам этот разговор привлечет внимание опасных сил. Убедившись, что всё спокойно, он добавил:

— Так что сейчас всё иначе. Вам двоим точно не стоит соваться в здание Общества Неба и Земли.

Выслушав его, Гу Шэн кивнул:

— Спасибо за предупреждение.

Прохожий решил, что его совету вняли, и с облегчением кивнул в ответ. Однако уже в следующую секунду Гу Шэн и Цзян Юнь под его ошеломленным взглядом уверенно направились прямиком к воротам Общества Неба и Земли.

Мужчина лишился дара речи. Выходило, что он зря сотрясал воздух и тратил столько слов?

Узнав от прохожего о положении дел, Гу Шэн всё же решил войти внутрь вместе с Цзян Юнем, поскольку описанная ситуация в точности совпадала с тем сюжетом, который он помнил.

Войдя внутрь, Гу Шэн обнаружил, что у входа в Общество Неба и Земли в этот момент находился всего один человек. Он сидел неподалеку от двери в очках в золотой оправе и внимательно читал книгу.

Услышав движение у порога, он поднял глаза и увидел внезапно вошедших Гу Шэна и Цзян Юня. Поколебавшись пару секунд, он закрыл книгу, поднялся с места и слегка поклонился. Его голос прозвучал мягко, словно перестук нефрита:

— В последнее время Общество Неба и Земли не принимает заказы со стороны. Пожалуйста, уходите.

Гу Шэн невольно вскинул брови.

Разве это не их знакомый, Ци Янь?

Двадцать лет назад Ци Янь мало чем отличался от того, какого они видели прежде, разве что аура ученого от него ощущалась гораздо сильнее.

Произнеся это, Ци Янь остался стоять, жестом приглашая гостей покинуть здание, однако Гу Шэн с боссом и не думали уходить. Похоже, они вознамерились пройти дальше.

Он посмотрел им в спины и приоткрыл рот, собираясь повторить просьбу, но, к несчастью, со стороны ворот Общества Неба и Земли донесся громкий шум.

В следующую секунду внутрь с улицы ворвалась большая группа людей.

Все трое, услышав грохот, одновременно обернулись на звук.

Идущий впереди предводитель шагнул вперед, держа в руке длинный нож и направляя его прямо на Ци Яня. У того, на кого наставили оружие, лишь слегка дрогнули ресницы, но сам он не двинулся с места.

Гу Шэн четко услышал, как мужчина с ножом выкрикнул из толпы:

— Бай Цинъянь! Из-за тебя все люди из Общества Неба и Земли брошены в темницу. Неужели ты до сих пор не собираешься признать свою вину?

Глава 34

Все верно.

В его воспоминаниях Ци Янь еще не переродился, поэтому человеком, которого они встретили в этой иллюзии, был ученый Бай Цинъянь из его прошлой жизни.

Гу Шэн посмотрел на стоявшего рядом с ним мужчину, похожего на ученого, молча кивнул и одновременно услышал его ответ.

— Я невиновен.

Бай Цинъянь выпрямился и ответил очень мягким голосом, не выказывая ни подобострастия, ни высокомерия.

Но этой группе людей было все равно.

— Не тебе решать, виновен ты или нет.

Мужчина напротив саркастически рассмеялся и слегка пошевелил рукой. Лезвие, едва не задев щеку Бай Цинъяня, опустилось к его шее, излучая явную угрозу.

— Бай Цинъянь, подумай о своих братьях из Общества Неба и Земли. Подумай о женщине, которую прямо сейчас пытают в темнице. Ты всё еще уверен, что действительно невиновен?

— Кхм.

Услышав это, Бай Цинъянь ничего не ответил, но стоявший рядом Гу Шэн не выдержал и подал голос:

— Хватит разводить демагогию. Так бы и сказал, что вы просто пытаетесь выбить из него признание силой.

Изначально Гу Шэн хотел просто постоять в стороне и спокойно понаблюдать за происходящим, но оппоненты вели себя слишком высокомерно, и он не смог этого вынести.

— Использовать чужих братьев и любимую женщину, чтобы угрожать человеку и заставлять его признаться в том, чего он не совершал — ну и низость!

Подав голос из-за чужой спины, Гу Шэн окинул взглядом наряды людей напротив и заметил на их манжетах вышитый иероглиф «Е».

Это было слишком очевидно, чтобы остаться незамеченным.

Гу Шэн, прочитав вышитый знак, со смешком покачал головой:

— А я-то всё думал, кто здесь такой высокомерный, а это, оказывается, люди из семьи Е.

Хотя Гу Шэн не помнил, чтобы в этот период времени семья Е обосновалась в столице, это ничуть не помешало ему над ними поглумиться.

В конце концов, в семье Е порядочных людей отродясь не водилось.

…За исключением, пожалуй, Е Ваньэр.

— Вы еще кто такие? Сообщники Бай Цинъяня? — поначалу эти люди не восприняли стоявших в стороне Гу Шэна и Цзян Юня всерьез, но слова Гу Шэна явно задели предводителя за живое. — Раз уж так…

Мужчина оскалился и убрал нож. Он окинул троих стоявших перед ним людей ледяным, полным раздражения взглядом:

— Скрутить их всех. Отведем их в поместье семьи Е.

— Есть! — в один голос отозвались его подручные. Опасаясь, очевидно, самого Общества Неба и Земли, они явились внушительной толпой. Навалившись числом, они двинулись вперед, постепенно беря немногочисленных защитников в плотное кольцо.

В этот самый миг…

«Свист, свист, свист!»

Воздух неподалеку вдруг взорвался резким свистом. Со стороны ворот один за другим влетели несколько летающих мечей. Гу Шэн вскинул голову и в изумлении замер: прямо на его глазах все до единого люди семьи Е, что успели их окружить, получили ранения и повалились на землю.

Что? Неужели подоспела подмога со стороны?

Гу Шэн был совершенно сбит с толку таким поворотом событий. Но стоило ему повернуться к Бай Цинъяню, чтобы спросить, в чем дело, как он заметил, что тело ученого крупно задрожало.

— Нин-эр… — потерянно выдохнул Бай Цинъянь и, опустив взгляд, сделал шаг вперед.

Гу Шэн проследил за его направлением и присмотрелся к рукояти одного из летающих мечей. На ней были четко выгравированы два иероглифа: «Цзян Нин».

Это имя показалось ему очень знакомым. Гу Шэн немного подумал и вспомнил, что так звали возлюбленную Бай Цинъяня.

В то же время она являлась главой Общества Неба и Земли.

Но разве люди из семьи Е не говорили, что глава и остальные члены Общества арестованы? Может быть, они выдумали эту историю, чтобы заставить Бай Цинъяня признать вину?

Или же ей удалось сбежать во время ареста.

Гу Шэн задумался и моргнул, решив, что исключать такую возможность нельзя.

На самом деле он с нетерпением ждал встречи с Цзян Нин.

В его представлении она была очень влиятельной и сильной женщиной. Жаль только, что в самом начале, описывая ситуацию, Гу Шэн упустил этот момент из виду.

Гу Шэн отвел взгляд от рукояти меча, услышав шаги за дверью.

Он прислушался и почувствовал, что поступь была очень легкой. Это определенно шла Цзян Нин.

Вокруг снова поднялся порыв ветра. Гу Шэн поднял глаза и увидел, что стоявший рядом Бай Цинъянь уже бросился наружу.

Когда он вернулся, за ним следовала женщина в красном.

Она выглядела очень отважной и героической, но ее аура отличалась от того, что представлял себе Гу Шэн. Напротив, она была полна печали, хотя при взгляде на Бай Цинъяня на ее лице неизменно появлялась улыбка.

Гу Шэн посмотрел на нее с некоторым беспокойством и опустил глаза.

Он и забыл, как сильно изменилась Цзян Нин. В конце концов, в последнее время в Обществе Неба и Земли царила страшная неразбериха, и все силы уходили на то, чтобы спасти Бай Цинъяня.

Гу Шэн сделал шаг назад, поближе к Цзян Юню, и посмотрел на стоявших перед ним влюбленных, которых обвиняли в сговоре со злыми силами.

Цзян Нин вместе с Бай Цинъянем тоже подняла глаза и остановилась в двух шагах от Гу Шэна и Цзян Юня. После недолгой паузы она произнесла:

— Спасибо за то, что произошло у ворот.

Она поспешила сюда, едва получив известие о том, что люди из семьи Е заявились в Общество Неба и Земли, чтобы навредить Бай Цинъяню. Если бы Гу Шэн только что не потянул время, Бай Цинъянь уже мог оказаться в руках врагов.

— Не стоит благодарности. На самом деле я хотел вас кое о чем спросить, — Гу Шэн махнул рукой и, переводя взгляд с Бай Цинъяня на Цзян Нин, уточнил: — Вы двое ведь и есть всё Общество Неба и Земли?

Немного подумав, Цзян Нин кивнула. Она опустила взгляд на стонущих на земле людей семьи Е, а затем жестом пригласила гостей следовать за ней.

— Если у вас есть вопросы, пожалуйста, для начала идите за мной.

Договорив, Цзян Нин подошла к дверям Общества Неба и Земли, плотно их закрыла и повела спутников вглубь здания.

Там обнаружился неприметный потайной проход. Цзян Нин уверенно петляла по нему, сворачивая то налево, то направо, и как раз в тот момент, когда Гу Шэн уже готов был окончательно заблудиться, она наконец остановилась.

За проходом открывалось довольно просторное место, где неподалеку виднелось несколько палаток.

Цзян Нин указала на них рукой:

— Это внутренний лагерь нашего Общества Неба и Земли. Здесь вполне безопасно и уединенно. Никто из посторонних не помешает нашему разговору.

Гу Шэн огляделся и кивнул:

— Так уж вышло, что мы с братом только прибыли в столицу и изначально как раз планировали остановиться в Обществе Неба и Земли. — Он снова слегка нахмурился. — Но теперь, судя по всему, вы сами погрязли в неприятностях.

Гу Шэн поднял глаза и вопросительно посмотрел на Цзян Юня. Получив от него одобрительный кивок, он повернулся к Цзян Нин:

— Вам нужна помощь?

— В этом нет нужды, — Цзян Нин отклонила предложение Гу Шэна. — Это внутреннее дело Общества Неба и Земли. Мы не хотели втягивать вас двоих, но теперь… — Она осеклась, вспомнив, что их едва не схватили вместе с Бай Цинъянем.

Цзян Нин слегка сжала кулаки и низко поклонилась Гу Шэну и Цзян Юню:

— Простите меня.

Она выпрямилась, посмотрела в сторону палаток и, махнув рукой, громко скомандовала:

— Выходите.

Словно в ответ на ее призыв, люди, до этого скрывавшиеся в палатках, один за другим потянулись наружу. Гу Шэн бегло пересчитал их — выживших осталось совсем немного, от силы человек двадцать-тридцать.

— Вы двое можете остаться здесь на несколько дней. Я вернусь, чтобы как следует отблагодарить вас, когда всё решится.

Цзян Нин снова поклонилась, убрала летающий меч и, ведя за собой оставшихся людей из Общества Неба и Земли, направилась обратно по проходу к выходу.

— Теперь мы докажем невиновность Бай Цинъяня. Мы, Общество Неба и Земли, больше не позволим семье Е творить этот беспредел.

Гу Шэн не знал, как именно Цзян Нин и ее соратники собирались разбираться с этой ситуацией, но следующие несколько дней пролетели для него спокойно и размеренно.

Днем он тренировался и отрабатывал приемы фехтования вместе с Цзян Юнем, а по ночам, опасаясь непредвиденных опасностей, они спали в одной палатке.

Каждый раз перед сном Гу Шэн слушал ровное дыхание лежащего рядом Цзян Юня. Засыпая, он предавался пикантным фантазиям и прикидывал, когда наступит подходящий момент, чтобы проверить истинное отношение босса к нему.

К несчастью, это приятное времяпрепровождение продлилось недолго — Гу Шэн так и не успел во всем разобраться.

Осознав, что Цзян Нин и остальные слишком долго не возвращаются, Гу Шэн и Цзян Юнь заподозрили неладное. Они вышли наружу и «случайно» узнали от одного из прохожих, что ситуация в городе резко ухудшилась.

Мужчина рассказал им ужасные новости.

В тот самый день, когда Гу Шэн и его спутник вошли в здание, все посланные семьей Е люди были перебиты на месте. Самым неопровержимым доказательством вины Общества Неба и Земли стал клинок с выгравированным именем Цзян Нин, оставленный прямо в телах погибших.

Теперь на всем рынке не осталось ни единой души, кто верил бы в невиновность Бай Цинъяня.

Выживших членов Общества Неба и Земли схватили люди из семьи Е, а самого Бай Цинъяня, которого толпа теперь единодушно клеймила пособником зла, сегодня должны прилюдно обезглавить на площади.

Эта весть слегка ошеломила Гу Шэна.

Он догадывался, что подобный финал неизбежен, но услышать об этом наяву всё равно оказалсь тяжело.

— Босс…

Гу Шэн взглянул на Цзян Юня. На душе у него было скверно, но он не двигался с места.

В конце концов, это была лишь иллюзия прошлого, и они никак не могли спасти Бай Цинъяня.

Понурив голову, Гу Шэн вместе с толпой поплелся к эшафоту, где вот-вот должна была состояться казнь, как вдруг среди шума отчетливо прозвучали слова:

— Мне есть что сказать.

Знакомый голос заставил Гу Шэна снова поднять голову. Вдалеке он увидел привязанного к высокому столпу на платформе Бай Цинъяня, чьи одежды развевались на ветру.

— Мои предки из рода Бай на протяжении трех поколений были учеными, честными и порядочными людьми. Мы никогда не совершали бесчестных или несправедливых поступков. И сейчас, оказавшись в таком положении, я не признаю навязанной мне вины.

Ученый поднял голову и окинул пристальным взглядом обступившую эшафот толпу, которая взирала на него с самым разным выражением лиц. Его слова звучали громко и отчетливо:

— Но этот мир стал невыразимо опасен, а сердца людей ожесточились. Вы ослепли, вы равнодушны и потакаете палачам, слепо вторя им, будто я, Бай, потворствовал злу, и мне нет прощения. Раз так — разите!

Расстояние было слишком велика, и Гу Шэн не мог разглядеть лицо обреченного, но в его голосе отчетливо звенело горькое смирение с судьбой.

— Мир огромен, и кто-нибудь обязательно добьется справедливости для рода Бай.

«Свист!»

Словно предчувствуя неизбежное, Гу Шэн зажмурился. Он так и не увидел, как палач опустил свой тяжелый клинок.

Этого просто не должно было случиться.

Он слегка нахмурился, искренне не понимая, почему всё так обернулось и отчего эта сцена вызвала у него столь бурную внутреннюю реакцию.

По первоначальному сюжету Бай Цинъянь не должен был умереть так скоро.

По первоначальному сюжету они с Цзян Юнем должны были еще какое-то время прожить здесь бок о бок и успеть искренне подружиться с этим ученым.

По первоначальному сюжету… будь это реальностью, у них двоих оставался бы шанс предотвратить эту страшную трагедию.

Но, к глубокому сожалению, это была лишь иллюзия.

Чего вообще пытался добиться этот проклятый фрагмент карты?

Гу Шэн глубоко вздохнул, но стоило ему открыть глаза, как он обнаружил, что его ладонь крепко сжимает Цзян Юнь.

В ту же секунду вокруг них соткалась ослепительная вспышка белого света, и силуэты обоих мужчин одновременно растаяли в воздухе.

Глава 35

У меня болит голова.

Гу Шэн очнулся в объятиях Цзян Юня, держась за голову. Сильная боль на мгновение заставила его выглядеть оглушенным.

Придя в себя, Гу Шэн обнаружил, что держит в руке обрывок карты.

Это был не тот, что остался снаружи у Цзян Юня, а тот, что хранился в Зале Цзючжоу.

Иллюзия действительно была вызвана фрагментом карты.

Но…

Гу Шэн, взглянув на фрагмент, был озадачен. Он поднялся и спросил Цзян Юня:

— Босс, почему этот фрагмент карты оказался у меня в руке?

— Не знаю, — Цзян Юнь опустил глаза и посмотрел на него, качнув головой и отвечая ровным голосом. — Но этот фрагмент карты появился автоматически, стоило нам выйти из иллюзии. Может, он сам решил тебя найти?

Фрагмент карты изначально представлял собой единое целое, а затем разделился на три части, каждая из которых оставалась связана с остальными. Возможно, этот фрагмент перенесся сюда после того, как Цзян Юнь ощутил на себе его присутствие.

Теперь это казалось единственным разумным объяснением.

Выслушав его, Гу Шэн кивнул. Он огляделся по сторонам и обнаружил, что они с Цзян Юнем все еще находятся в подземелье Зала Цзючжоу.

Хорошие новости: они наконец выбрались из иллюзии.

Плохие новости:…

Гу Шэн глубоко вздохнул и крепче сжал запястье Цзян Юня.

— Босс.

Он посмотрел на дорогу неподалеку от того места, откуда они пришли. Оттуда доносился топот множества ног.

Перед ними лежал тот, кто только что погрузил их в иллюзию. Из слов Цзян Юня Гу Шэн понял, что это был сам глава Зала Цзючжоу. Однако сейчас тот по какой-то причине потерял сознание и не представлял никакой угрозы.

А вот позади него, судя по всему, шли Ци Усяо и остальные люди из Зала Цзючжоу.

— Похоже, мы… застряли.

Неподалеку постепенно показались человеческие силуэты, и во главе отряда действительно шел Ци Усяо.

Стоило ему появиться, как его взгляд тут же намертво приковался к обрывку карты в руке Гу Шэна.

— Фрагмент карты у вас.

Ци Усяо слегка прищурился. Заметив лежащего на земле главу Зала, он заговорил весьма двусмысленным тоном:

— Неужели его сила настолько жалка, что он не сумел удержать в ловушке даже вас двоих?

— Так это ты приказал ему отправить нас на десять лет назад? — Гу Шэн и без того был расстроен из-за того, что не смог спасти Бай Цинъяня, а теперь, поняв, что за всем этим стоит еще и Ци Усяо, разозлился окончательно. — Ци Усяо, чего ты вообще добиваешься?

— Давно не виделись, Гу Шэн, а твой характер изменился в лучшую сторону, — слова Гу Шэна ничуть не задели Ци Усяо. Вместо этого он задумчиво перевел взгляд на Цзян Юня и позвал: — Цзян Юнь?

Цзян Юнь слегка приподнял глаза, холодно и безучастно посмотрев на Ци Усяо, а затем собственническим жестом потянул Гу Шэна за собой, заставляя сделать шаг назад.

Ци Усяо на мгновение опешил от такой реакции, но затем громко рассмеялся.

— Вот оно как.

Казалось, он внезапно что-то осознал. Отведя взгляд, он медленно двинулся к ним двоим и властно протянул руку:

— Отдайте мне фрагмент карты, и я пощажу ваши жизни. В противном случае…

Ци Усяо повернул голову и посмотрел назад. Бесчисленное множество людей из Зала Цзючжоу ждали лишь его приказа.

— Боюсь, вы двое не сможете покинуть Зал Цзючжоу живыми.

— Хочешь фрагмент карты? — Гу Шэн задрал подбородок, ничуть не испугавшись угроз Ци Усяо. Он лишь крепче сжал обрывок в руке и саркастически усмехнулся врагу в лицо: — Мечтай.

— Тогда не вините Зал Цзючжоу за грубость, — улыбка Ци Усяо мгновенно испарилась. Он окинул Гу Шэна ледяным взглядом и резко шагнул вперед, намереваясь силой вырвать фрагмент карты из его рук.

В то же мгновение люди у него за спиной тоже пришли в движение.

Подручные Ци Усяо лавиной бросились в атаку. Гу Шэн, бывший начеку, вовремя отступил на шаг, разрывая дистанцию, и единым слитным движением выхватил меч Чжаоюнь из ножен.

— Заместитель главы Ци, я отвечу вам вашими же словами.

Гу Шэн ловко перехватил рукоять меча Чжаоюнь. Его движения были настолько плавными, будто он владел этим клинком всю свою жизнь.

Сделав быстрый обманный маневр, Гу Шэн со злой усмешкой предупредил соперника:

— Если заместитель главы Ци твердо вознамерился избавиться от нас с боссом… Что ж, тогда и вы не вините нас за грубость.

Ци Усяо лишь холодно фыркнул, разумеется, не восприняв эти слова всерьез. На его стороне было численное преимущество, и бойцы Зала Цзючжоу явно не были настолько слабы, чтобы не справиться с двумя нарушителями.

Договорив, Гу Шэн переглянулся с Цзян Юнем, и они мгновенно разошлись в разные стороны, рассредоточивая врагов.

За те дни, что он провел внутри иллюзии — возможно, из-за тамошней атмосферы, а может, благодаря внезапному озарению — Гу Шэн почувствовал, что его навыки владения мечом качественно изменились.

Раньше, когда он только выбирал это оружие, он не замечал ничего необычного. Однако в иллюзии, вновь и вновь беря в руки меч Чжаоюнь, Гу Шэн ощутил, что между ним и клинком установилась неразрывная, почти осязаемая связь.

Это было очень знакомое, родное чувство.

Гу Шэн списывал всё на ментальный контракт, заключенный между ним и мечом Чжаоюнь.

Именно поэтому, вновь взяв в руки этот клинок, Гу Шэн совершил колоссальный прорыв в мастерстве. Теперь во время тренировок он мог на равных выдерживать несколько серьезных разменов даже против Цзян Юня, пусть тот и использовал деревянный меч.

Что же касается бойцов Зала Цзючжоу, то по сравнению с Цзян Юнем они были просто жалкими слабаками.

Гу Шэн ворвался в их ряды, стремительно взмахивая мечом и точными ударами выводя врагов из строя одного за другим, но намеренно сохраняя им жизни.

Когда наседавшие на него люди наконец повалились на землю, Гу Шэн с облегчением выдохнул, как вдруг почувствовал, что к нему со спины кто-то стремительно приближается.

Он подсознательно развернулся для удара, но пришелец уверенно и легко перехватил его лезвие.

Гу Шэн поднял глаза и увидел подошедшего Цзян Юня. Тот небрежно тащил за собой Ци Усяо, который уже был избит до синяков и отеков.

В этот момент от былого высокомерия Ци Усяо не осталось и следа. Он с трудом приподнял голову, диким взглядом уставившись на пленившего его человека.

Цзян Юнь проигнорировал этот взгляд и спокойно принялся обыскивать врага.

— Ты ведь с самого начала знал, что последний фрагмент карты у меня? — раздался хриплый голос Ци Усяо.

Выражение лица Цзян Юня не дрогнуло, он по-прежнему хранил молчание.

Зато стоявший рядом Гу Шэн удивленно моргнул.

По его расчетам, финальный кусок карты действительно должен был находиться у Ци Усяо, но ведь… Цзян Юнь до этого момента вообще никак не контактировал с замглавы Зала.

Гу Шэн в замешательстве спросил:

— Босс, откуда вы об этом узнали?

Цзян Юнь, чьи пальцы как раз нащупали что-то в складках чужой одежды, слегка замер от этого вопроса. Он опустил глаза и попытался оправдаться:

— Я не знал наверняка, просто решил проверить.

— Не знал, говоришь? — прежде чем Гу Шэн успел сопоставить эту очевидную нестыковку в словах босса, Ци Усяо хрипло расхохотался. — Цзян Юнь, кого ты обманываешь? К тебе ведь вернулась память, верно?

Услышав это, глаза Гу Шэна округлились, и он с недоверием уставился на Ци Усяо:

— О чём ты вообще говоришь?

У Цзян Юня есть память о прошлой жизни? Как такое возможно!

Ци Усяо покачал головой и добавил:

— Цзян Юнь, мы с тобой птицы одного полета.

Он, казалось, был крайне удовлетворен реакцией стоявших перед ним людей. Договорив, он беззвучно, одними губами произнес:

«Перерождение».

Гу Шэн, пристально наблюдавший за Ци Усяо, поймал этот жест и на мгновение совершенно растерялся.

Он тут же перевел взгляд на Цзян Юня, отчаянно пытаясь считать эмоции на лице своего босса.

Но Цзян Юнь хранил молчание. Его холодный, пронзительный взор был прикован к Ци Усяо, которого он теперь внимательно изучал.

— Перерождение? — медленно повторил Цзян Юнь, словно пробуя это слово на вкус и окончательно удостоверяясь в истинной сути Ци Усяо. — Вот оно как.

Ци Усяо тоже переродился.

Цзян Юнь не выказал ни малейшего удивления по этому поводу. Он лишь повернул голову, посмотрел на Гу Шэна и глубоко задумался.

Раз и он сам, и Ци Усяо вернулись из будущего, то не существовало ли вероятности… что Гу Шэн вовсе не путешественник во времени, а тоже перерожденец?

Просто потерявший свои воспоминания.

Цзян Юнь не считал эту догадку безумной, ведь он слишком хорошо знал Гу Шэна и полностью доверял своему чутью.

Если бы этот человек действительно был так называемым путешественником во времени, то как объяснить, что «Гу Шэн», явившийся в эту жизнь, абсолютно во всем идентичен тому Гу Шэну, которого он знал в прошлой жизни?

Цзян Юнь погрузился в размышления и безмолвно опустил глаза.

Для Гу Шэна это молчание стало равносильно чистосердечному признанию.

— Босс…

Голос Гу Шэна задрожал, а в памяти один за другим начали всплывать странные эпизоды из прошлого.

Неудивительно, что порой Цзян Юнь вел себя как-то странно и от него веяло пугающей мрачностью.

Неудивительно, что Цзян Юнь так холодно относился к Лу Ли, ведь именно Лу Ли предал его в прошлой жизни.

Неудивительно…

Значит, босс действительно переродился?

Гу Шэн лихорадочно сопоставлял факты, со страхом и осторожностью поглядывая на Цзян Юня.

Но как быть с ним самим?

Зачем Цзян Юню, вернувшемуся из будущего, держать его подле себя? Цзян Юнь, ставший в прошлой жизни сильнейшим в мире, явно не нуждался в таком посредственном названом брате.

Гу Шэн всё ещё не хотел в это верить и дрожащим голосом спросил Цзян Юня:

— Босс, что только что сказал Ци Усяо? Перерождение? Почему я этого не понимаю?

Гу Шэн начал притворяться дураком, все еще пытаясь получить от Цзян Юня какой-нибудь другой ответ.

Но Цзян Юнь, стоявший рядом с ним, кивнул и признал это:

— Всё так.

Цзян Юнь протянул руку и взял Гу Шэна за подбородок. В его поведении уже не было прежней мягкости, которую он всегда проявлял рядом с Гу Шэном — вместо этого от него повеяло леденящей душу опасной аурой.

Это была уникальная черта Цзян Юня после того, как он стал главным злодеем.

— Гу Шэн, — голос Цзян Юня стал совсем тихим. Он опустил глаза и посмотрел на слегка ошеломленного Гу Шэна, и его взгляд стал пугающим. — Как и сказал Ци Усяо, я — переродившийся человек.

Он не стал упоминать, что разгадал истинную личность Гу Шэна, и даже дал ему шанс сбежать.

— Если ты хочешь уйти прямо сейчас, я тебя отпущу. Но если через минуту ты не исчезнешь из моего поля зрения…

Цзян Юнь разжал пальцы, освобождая подбородок Гу Шэна, и отвел взгляд, крепко сжав кулаки.

— Тогда ты уже никогда не сможешь меня покинуть.

— Босс?

В голове у Гу Шэна всё окончательно перепуталось, он едва соображал от шока.

Он понимал лишь одно: Цзян Юнь дал ему всего одну минуту, чтобы уйти навсегда.

Гу Шэн опустил голову.

Но с какой стати он должен уходить?

Гу Шэн питал глубокие чувства к Цзян Юню и до, и после того, как тот превратился в злодея.

Он стоял, опустив глаза и не решаясь поднять взгляд. Пронзительный, тяжелый взор Цзян Юня, направленный на него сверху вниз, заставлял его сердце бешено колотиться.

На самом деле, его первой реакцией на новость о перерождении Цзян Юня был лишь шок, но никак не страх.

Так даже лучше.

Гу Шэн опустил глаза и тихо улыбнулся.

По крайней мере, переродившегося босса больше никто не предаст, он сможет защитить себя и гораздо быстрее соберет все фрагменты карты.

Всё будет совсем не так, как в прошлой жизни…

Услышав эти мысли Гу Шэна, Цзян Юнь слегка отвел взгляд. Он почувствовал, что выделенная им минута была явно лишней.

Раз уж Гу Шэн даже не думал бежать.

Цзян Юнь пристально посмотрел на него, и его взор внезапно стал пугающе глубоким.

— Время почти истекло, — раздался его тихий голос над самым ухом Гу Шэна. — Гу Шэн, если ты собираешься бежать, у тебя всё еще есть шанс.

Слово «шанс» не вызвало у Гу Шэна желания броситься наутек, а, напротив, подтолкнуло его к совершенно другой мысли.

Точно!

Гу Шэн вскинул голову и посмотрел на Цзян Юня, его глаза взволнованно заблестели.

Это же идеальный шанс! Прекрасная возможность проверить чувства Цзян Юня к нему!

Вдруг Цзян Юнь, переживший перерождение, держит его рядом с собой просто потому, что тот ему немного нравится?

Глаза Гу Шэна загорались всё ярче.

В конце концов, для босса это ведь тоже было впервые…

— Босс, не волнуйтесь! Я всегда буду с вами и никуда не сбегу! — с улыбкой ответил Гу Шэн, совершенно не заметив в этот миг, как изменилось выражение лица Цзян Юня.

Он смело протянул руку и крепко сжал ладонь Цзян Юня. На его лице отразилось легкое замешательство, и он задумчиво добавил:

— Хоть для меня и стало полной неожиданностью то, что вы переродились… На самом деле мне тоже есть что от вас скрывать. Я…

Гу Шэн запнулся, лихорадочно подбирая слова, но так и не смог продолжить.

Он не собирался сразу раскрывать все свои карты. В конце концов, по сравнению с перерождением, путешествие во времени звучало гораздо более невероятно и загадочно.

Ему еще только предстояло придумать надежный способ, чтобы проверить истинное отношение Цзян Юня к нему.

— Обо всём этом мы поговорим позже, — Цзян Юнь с трудом сдержал порыв крепко обнять его. Обнулив мысленный минутный отсчет, он до боли сжал руку Гу Шэна, и в его голосе отчетливо зазвучали нотки безумной паранойи: — Но, Гу Шэн, ты ведь понимаешь? Ты сам не воспользовался минутой, которую я тебе дал. А это значит…

Он зловеще улыбнулся и приблизил свое лицо к лицу юноши:

— Сбежать у тебя больше не получится.

Глава 36

— Вы двое… — Ци Усяо, даже будучи пленником, ничуть не чувствовал себя побежденным. Наблюдая за взаимодействием Цзян Юня и Гу Шэна, он лишь рассмеялся, нисколько не рассердившись. — Решили пококетничать прямо у меня на глазах?

Гу Шэну безумно хотелось заткнуть Ци Усяо рот и сделать вид, что этого человека здесь вообще нет.

— Умный человек на твоем месте, Ци Усяо, в этот момент осознанно прикинулся бы воздухом, — процедил он.

Гу Шэн крепче сжал ладонь Цзян Юня, а во второй руке поудобнее перехватил меч Чжаоюнь, готовый в любой момент применить его в деле.

Но Ци Усяо и не думал затыкаться.

Он перевел взгляд на Цзян Юня, который продолжал обыскивать его в поисках заветного обрывка карты, и громко захохотал:

— Цзян Юнь, мы ведь с тобой из одного мира. Какой тебе смысл держать подле себя этого Гу Шэна? Почему бы тебе вместо него не объединиться со мной и…

«Тьфу!»

Не успел он договорить, как лезвие меча в руке Гу Шэна уже вплотную прижалось к шее Ци Усяо.

— А ну-ка повтори, что ты там вякнул?

Гу Шэн и раньше недолюбливал Ци Усяо, но теперь, услышав в его словах столь откровенную провокацию, и вовсе пришел в ярость.

— Босс, не слушайте его, я очень даже полезен!

Гу Шэн подсознательно повернул голову, чтобы что-то объяснить Цзян Юню, и при этом свирепо посмотрел на Ци Усяо.

— Больше не хочешь жить?

Ци Усяо поднял глаза, наклонил голову и небрежно подался вперед, прямо к лезвию:

— О, ты рассердился и хочешь меня убить, Гу Шэн? Тогда сделай это.

Казалось, он был абсолютно уверен, что противник не посмеет лишить его жизни, и его взгляд, направленный на Гу Шэна, был полон откровенной провокации.

Рука Гу Шэна слегка задрожала.

Ци Усяо был прав, он действительно не мог сейчас его убить.

Пальцы Гу Шэна, державшие рукоять, немного ослабли, но в следующую секунду стоявший рядом мужчина внезапно обнял его со спины. Прижав юношу к себе, Цзян Юнь перехватил его руку своей ладонью.

Голос Цзян Юня раздался над его головой, и одновременно рука Гу Шэна послушно последовала за движениями босса:

— Гу Шэн, может, и не посмеет этого сделать. Но меня, Ци Усяо, это не так уж сильно беспокоит.

Гу Шэн опустил глаза и увидел, как лезвие меча Чжаоюнь резко подалось вперед, оставив глубокий порез на шее Ци Усяо.

— Кх… — от резкой боли Ци Усяо, который после перерождения почти никогда не получал ран, судорожно вскрикнул.

Кровь струйкой потекла по его шее. Ци Усяо опустил взгляд и неловко дернулся, пытаясь отстраниться.

Цзян Юнь сильнее надавил ему на плечо свободной рукой, мгновенно пресекая любую попытку побега.

Ци Усяо, несмотря на рану, снова хрипло рассмеялся, продолжая искушать Цзян Юня:

— Цзян Юнь, неужели тебе не кажется, что быть со мной — это лучший выбор?

— Гу Шэн тебя любит. Он хочет, чтобы ты всегда был рядом с ним, и желает обладать тобой целиком. Тебе не станет скучно со временем?

Надавливание на шею усилилось, и изначально румяное лицо Ци Усяо начало бледнеть, но улыбка на его губах осталась неизменной.

— Но я другой. Моя цель очень проста. Я хочу этого просто ради твоего же душевного равновесия.

Сказав это, Ци Усяо почувствовал, как меч отпрянул от его шеи, и слегка растерялся:

— Что, неужели тронут?

Ци Усяо задрал голову и улыбнулся еще шире.

В следующую же секунду.

«Пых!»

Цзян Юнь холодно посмотрел на Ци Усяо, крепче перехватил руку Гу Шэна и единым резким движением вонзил меч прямо ему в грудь.

Гу Шэн подсознательно глубоко вздохнул и лишь после того, как Ци Усяо в шоке повалился на землю, потрясенно посмотрел на Цзян Юня.

— Босс, он… мертв?

— Он не умер.

Цзян Юнь покачал головой, его тон оставался безразличным.

Лишь тогда Гу Шэн заметил, что лезвие пронзило правую часть груди Ци Усяо, не задев жизненно важные органы, и поверженный враг всё ещё дышал.

Он с облегчением выдохнул.

Цзян Юнь тем временем медленно договорил:

— Он не умер, но толку от него теперь никакого.

Гу Шэн понимающе угукнул, мысленно отметив, что босс еще проявил милосердие. В конце концов, сам он на секунду всерьез задумался, не стоит ли прикончить мерзавца на месте.

— Тогда, босс, может, поищем тихое место и соединим фрагменты карты?

Он больше не смотрел на потерявшего сознание Ци Усяо. Вложив меч Чжаоюнь обратно в ножны, юноша приподнял обрывок карты в руке и вопросительно взглянул на Цзян Юня.

Цзян Юнь после короткого размышления кивнул и увёл Гу Шэна прочь.

Пока они выбирались из подземелья Зала Цзючжоу, Гу Шэн лихорадочно прокручивал в голове случившееся.

«И что мне теперь делать?»

Гу Шэн нахмурился, глядя на спину идущего впереди Цзян Юня, а затем перевел взгляд на их переплетенные пальцы.

Ему так и не представилось удобного случая спросить босса о его истинном отношении. Но раз Цзян Юнь уже так долго не выпускает его ладонь, это ведь означает, что он ему небезразличен, верно?

— Босс…

Немного колеблясь, Гу Шэн наконец набрался смелости, чтобы прояснить всё между ними, но идущий впереди Цзян Юнь неожиданно замер.

— Хм?

Цзян Юнь обернулся. В его свободной руке уже были зажаты три фрагмента карты. Услышав голос Гу Шэна, он отозвался гораздо мягче, чем прежде:

— В чем дело?

Гу Шэн бросил быстрый взгляд на куски карты, помолчал пару секунд и покачал головой:

— …Ничего.

«Ладно, забудь, карта сейчас важнее. Обо всем остальном можно поговорить и позже».

Видя, что Гу Шэн не намерен продолжать, Цзян Юнь не стал настаивать. Так и не выпустив руку юноши, он второй рукой разложил на земле три фрагмента и аккуратно совместил их края.

В то же мгновение три части слились в единое целое, и пространство вокруг них снова затопил яркий свет.

Едва завидев это знакомое сияние, Гу Шэн первым делом обреченно подумал: «Ну вот, опять эта чертова иллюзия».

Спустя какое-то время, почувствовав, что окружение наконец стабилизировалось, Гу Шэн открыл глаза и буквально лишился дара речи от потрясения.

Мерцание красных свечей, полупрозрачные шелковые занавески, прекрасный мужчина в его объятиях, весенняя ночь… О нет.

И сама комната, в которой он очутился, была ему до боли знакома.

Гу Шэн во все глаза уставился на человека рядом с собой, не веря собственному зрению.

Это действительно Цзян Юнь? Но постойте, разве это не та самая сцена, с которой начался его перенос в этот мир?

Как такое вообще могло произойти?

Гу Шэн протянул руку и коснулся щеки лежащего перед ним Цзян Юня — кожа под пальцами действительно была теплой.

Он живой, но это явно не тот Цзян Юнь, которого он знал.

Судя по взгляду и чертам лица, этот Цзян Юнь казался гораздо мягче. Вероятно, перед ним был тот самый босс, который еще не успел превратиться в злодея.

Или же его облик просто приняло какое-то неизвестное существо.

Гу Шэн отдернул руку и решил подняться с кровати, чтобы отыскать в этой иллюзии настоящего Цзян Юня, а уже потом разбираться в происходящем.

Насколько он помнил, после сбора всех фрагментов карты больше ничего происходить не должно было, ведь его новелла так и не была написана до конца.

Однако эти сменяющие друг друга иллюзии казались всё более абсурдными.

Едва Гу Шэн об этом подумал, как его запястье обожгло жаром.

Он опустил глаза и увидел, что «Цзян Юнь», чья ладонь до этого мирно покоилась на одеяле, теперь крепко перехватил его руку.

Гу Шэн крупно вздрогнул и попытался высвободиться.

— Не уходи…

Похоже, нащупав источник тепла, мужчина стал сжимать руку Гу Шэна всё сильнее и сильнее, не позволяя вырваться, и продолжал шептать, словно в бреду:

— Гу Шэн, не уходи.

Гу Шэн на мгновение замер и наклонился ниже, чтобы получше всмотреться в чужое лицо.

Дело было вовсе не в том, что его соблазнил лежащий в постели Цзян Юнь. Просто эти слова показались Гу Шэну слишком уж знакомыми.

В следующую секунду Цзян Юнь внезапно повалил его на себя, окончательно подтвердив внезапную догадку юноши.

Ах! Это же был тот самый пикантный, не поддающийся описанию сон, который он так ярко рисовал в своем воображении совсем недавно!

Гу Шэн широко раскрыл глаза, силясь принять эту безумную реальность. Его мысли уже унеслись за сотни миль, так что он даже не заметил, как мужчина, словно осьминог, покрепче обвил его тело своими конечностями.

Когда юноша наконец пришел в себя, губы незнакомца уже прижимались к его шее, а в тишине комнаты отчетливо раздался влажный, причмокивающий звук.

Гу Шэн крупно вздрогнул от омерзения и с невероятной скоростью оттолкнул от себя мужчину.

— Не подходи ко мне! — неосознанно вскрикнул он.

Человек, который только что прижимался к нему, с глухим стуком полетел с кровати на пол. Действие любовного снадобья окрасило его лицо ярким румянцем, и теперь, оказавшись на полу, он уставился на Гу Шэна на редкость невинным и обиженным взглядом.

Гу Шэн молча прикрыл грудь руками, борясь с внутренним смятением.

«Какое же очаровательное выражение лица!»

Хотя этот двойник и не был тем самым Цзян Юнем, которого он знал и любил, его внешность оставалась абсолютно идентичной, что заставило сердце Гу Шэна предательски дрогнуть.

С трудом заставив себя ожесточиться, юноша зажмурился и поспешно отполз в самый дальний угол кровати. Он принялся мысленно молиться о том, чтобы, если настоящий Цзян Юнь каким-то образом увидит эту сцену изнутри иллюзии, он ни в чем его не винил.

Его тело и сердце целиком и полностью принадлежали боссу! А этот бред из иллюзии вовсе не был в его вкусе!

Ну, конечно, за исключением того факта, насколько соблазнительно выглядел этот фальшивый Цзян Юнь.

Покачав головой, чтобы прогнать лишние мысли, Гу Шэн осторожно открыл глаза и обнаружил, что представшая перед ним картина снова начала стремительно меняться.

Новое видение оказалось еще более… трудноописуемым.

Гу Шэн категорически не хотел признавать, что разворачивающаяся прямо перед ним сцена была материализацией его самых сокровенных, потаенных мыслей.

Они по-прежнему находились в той же комнате у постели, но на этот раз на кровати лежал еще один человек.

Гу Шэн сделал шаг ближе и обнаружил, что на кровати лежит именно он сам.

«Он» удерживал Цзян Юня на постели, слабо выкрикивая: «Босс!», а его тело содрогалось всё сильнее.

Цзян Юнь, находившийся под ним, отвечал ему с явным энтузиазмом. Если бы Гу Шэн не осознавал, что у этих двоих точно такие же лица, как у него и Цзян Юня, он бы даже подумал, что наблюдать за происходящим со стороны невыносимо стыдно.

Но…

Гу Шэн смущенно закрыл глаза руками.

Он никак не ожидал, что те самые образы, которые он тайно лелеял в глубине души, воплотятся в такой результат.

Он молча прикусил язык, молясь лишь о том, чтобы настоящий Цзян Юнь не оказался внутри этой иллюзии.

И как раз в этот момент…

— Гу Шэн.

Гу Шэн только успел обрадоваться, что его партнер не видит этого позора, как вдруг услышал, что кто-то зовет его со спины.

Знакомый голос заставил Гу Шэна замереть на месте. Он медленно повернул голову.

Это был Цзян Юнь.

Тот самый настоящий Цзян Юнь, которого он знал.

Мужчина стоял в нескольких метрах от него. Его взгляд невозмутимо скользнул по двоим на кровати, а затем переместился на застывшего рядом Гу Шэна, и губы босса тронула едва заметная улыбка.

— Почему ты здесь?

— Босс, а вы-то сами зачем здесь? — Гу Шэн на секунду лишился дара речи, но потом выдавил встречный вопрос: — Разве это не моя личная иллюзия?

— Твоя иллюзия?

Голос Цзян Юня прозвучал как-то неземной. Гу Шэн уловил в его тоне тихий смешок, после чего босс многозначительно переспросил:

— Ты уверен, что это всего лишь иллюзия?

В голове Гу Шэна снова произошел сбой.

Что это вообще должно было значить?

Он некоторое время молча и растерянно смотрел на Цзян Юня, а затем увидел, как тот небрежно положил ладонь на марлевую занавеску рядом с собой и осторожно отодвинул её в сторону.

Ткань сдвинулась без всякого ветра, что явно указывало на то, что Цзян Юнь мог физически до неё дотронуться.

Он слегка приподнял голову и жестом пригласил Гу Шэна сделать то же самое.

— Гу Шэн, ты разве не понимаешь? Здесь тебе нельзя трогать вещи.

Гу Шэн не мог в это поверить.

Вокруг не было других предметов, поэтому ему пришлось развернуться и протянуть руку к кровати.

В итоге он обнаружил, что его ладонь беспрепятственно прошла сквозь деревянную спинку.

Гу Шэн, не веря своим глазам, попытался сделать это еще несколько раз, но результат остался прежним.

При мысли о единственном возможном варианте развития событий он невольно задрожал. И вовсе не от восторга, а от подступившего страха.

Шаг, еще шаг.

Сзади послышались медленные, размеренные шаги Цзян Юня, приближавшегося к нему.

В следующую секунду Гу Шэн почувствовал, как со спины его крепко обняли, а шеи коснулось чужое теплое дыхание.

Юноша замер и не смел даже пошевелиться.

Хотя он так и не обернулся, те несколько совпавших деталей, которые он только что подметил, четко подсказали ему: это был настоящий Цзян Юнь.

Вспомнив недавние проницательные слова босса, Гу Шэн снова крупно вздрогнул.

Тем временем руки, обвившие его талию, сжались еще крепче. Цзян Юнь приподнял подбородок и прошептал ему на самое ухо:

— Шэншэн, это не твоя иллюзия. Это моя иллюзия.

Бум!

Мир вокруг него окончательно рухнул.

В этот момент Гу Шэн испытывал подобные чувства, но, притворившись спокойным, повернулся и многозначительно посмотрел на Цзян Юня:

— Босс, если это действительно ваша фантазия, то почему здесь… эти вещи?

Хотя Гу Шэн не озвучил свою догадку напрямую, в глубине души он уже был близок к отчаянию. Если он прав, то Цзян Юнь не просто переродился, но и…

— Я до сих пор слышу всё, о чём ты думаешь, — Цзян Юнь усмехнулся, закончив фразу за Гу Шэна.

Гу Шэн приоткрыл рот и понуро опустил голову.

Он попытался вспомнить, о чём вообще думал с тех пор, как очутился в этом мире. Стоило ему немного поразмыслить, как в голове пронеслось: «Всё кончено».

Он опустил голову еще ниже, и у него совершенно не осталось смелости снова взглянуть на Цзян Юня.

Однако босс в этот момент продолжал довольно улыбаться. Он выглядел настолько счастливым, что не успел Гу Шэн и глазом моргнуть, как иллюзия вокруг них окончательно рассеялась.

Гу Шэн подумал, что после всего позора, который ему только что привиделся, он больше никогда не сможет поднять лица.

— Почему ты не был столь же застенчив, когда во всех подробностях представлял в мыслях, что именно я вытворял с тобой в постели? — Цзян Юнь перехватил Гу Шэна за подбородок, заставляя его поднять голову и посмотреть прямо на него. — Теперь, когда фантазия стала реальностью, ты вдруг засмущался?

Гу Шэн потерял дар речи.

«Нет, босс, если бы вы предупредили меня об этой своей способности раньше, я бы даже близко ни о чем таком не подумал!»

Цзян Юнь не собирался притворяться и, услышав очередную мысль Гу Шэна, с улыбкой переспросил:

— Действительно?

Гу Шэн лишь моргнул, не осмеливаясь произнести ни слова. Он испуганно огляделся по сторонам и вдруг замер.

— Хм? Это же…

Перед ними простиралось бескрайнее пространство пустоты.

Едва Гу Шэн осознал, где они находятся, и повернулся к Цзян Юню, как внутри него словно щелкнул какой-то переключатель. В то же мгновение в его сознание хлынул колоссальный поток чужих воспоминаний. Этот перегруженный массив данных отозвался в голове Гу Шэна резкой, пульсирующей болью.

Что всё это значило?

В бесчисленных проносящихся картинах Гу Шэн раз за разом видел себя бок о бок с Цзян Юнем. Это были воспоминания о трех жизнях, которые он прожил сам.

В своей первой жизни Гу Шэн и Цзян Юнь, полагаясь исключительно на собственные таланты и упорство, шаг за шагом пробились к самой вершине этого мира. Именно они создали ту самую «карту», способную погружать людей в иллюзии. Они и подумать не могли, что из-за этого артефакта, в котором все видели легкий путь к могуществу, на них объявит охоту весь мир.

Чтобы выжить, они разделили карту на три фрагмента и разбросали их по разным уголкам земли.

А вторая жизнь — это была как раз та самая жизнь, о которой Гу Шэн помнил изначально.

После решающей битвы Цзян Юня со всем миром они оба погибли, но сила их одержимости друг другом спровоцировала новое перерождение — так они стали нынешними Гу Шэном и Цзян Юнем.

А значит, никакого «реального мира», из которого он якобы перенесся, не существовало. Гу Шэн с самого начала принадлежал этому месту.

Вся новелла, которую он помнил, была лишь подлинной историей, записанной с его собственной точки зрения.

Вот только из-за нелепых недоразумений Гу Шэн долгие годы считал, будто Цзян Юнь в прошлой жизни любил Лу Ли, и что именно Лу Ли вытащил тонущего босса из воды.

Но всё это было ложью.

С самого начала и до самого конца это был Гу Шэн. Рядом с Цзян Юнем всегда был только он.

Гу Шэн поднял взгляд и посмотрел на Цзян Юня, который в этот же миг пристально всматривался в него.

Теперь для них двоих началась третья совместная жизнь.

Гу Шэн перевел взгляд на фрагменты карты в своей руке, которые теперь окончательно утратили всякий смысл, и без тени сомнения разорвал их в клочья.

Оказалось, что артефакт, за которым они так долго охотились, от начала и до конца был лишь фикцией.

Но, к великому счастью, рядом с ним всегда оставался Цзян Юнь.

Гу Шэн счастливо улыбнулся, глядя на босса. Вопрос, который так долго терзал его сердце, наконец-то получил свой ответ.

— Гу Шэн, — Цзян Юнь крепко прижал юношу к себе. — Разве ты не хотел узнать, что я к тебе чувствую? Ты всегда мне нравился. В каждой из наших жизней.

С вами был Испанский стыд.

Страница книги Попав в книгу, злодей может читать мысли в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

О книге