Пролог редакт

В семье Клейтон обитает истинный демон. Он наделен ангельской, чарующей внешностью, но внутри него — лишь яд.

— М-мой господин…!

В роскошной старинной спальне перепуганный слуга поспешно рухнул на колени.

— Этот ничтожный раб совершил тяжкий грех!

Слуга с силой ударился лбом о пол, словно пытался зарыться в него заживо. Он прекрасно знал: намеренно или случайно, но пересекаться взглядом с молодым господином смертельно опасно. Демон из графского дома жестоко порол кнутом любого, кто осмеливался посмотреть ему в глаза.

Для прислуги Клейтонов было привычным делом подвергнуться безжалостной порке за малейшую оплошность. Да, они получали жалование, о котором простые люди не могли и мечтать. Но если удача отворачивалась от них, они покидали этот особняк калеками.

— Молодой господин, умоляю, пощадите…!

Слуга заикался, отчаянно моля о милосердии. Однако его ввалившиеся от ужаса глаза уже напоминали глаза приговоренного к казни. Никто в графском доме не верил, что этот демон способен на сострадание. Мольба несчастного была лишь жалкой попыткой отсрочить неизбежное, пусть даже на мгновение.

В руке демона был зажат кнут, который совершенно не вязался с его бледными, изящными пальцами. Этот инструмент причудливой формы создали исключительно для причинения боли — его зазубренные шипы должны были разрывать плоть при каждом ударе.

— П-пожалуйста, юный господин…

Испуганный слуга сжался в комок, внутренне содрогаясь в ожидании неминуемой боли.

Однако по какой-то необъяснимой причине даже спустя несколько минут ничего не произошло. При обычных обстоятельствах кнут к этому моменту уже несколько раз рассек бы его плоть.

Слуга медленно приоткрыл зажмуренные глаза. Не смея поднять голову, он держал ее прижатой к полу и лишь испуганно косился по сторонам. Все, что он мог видеть — это кончик кнута.

Острие оружия, лежащего на полу, не сдвинулось ни на дюйм. Слуга замер, озадаченный этим странным затишьем.

Вдруг раздался глухой, удушливый звук, похожий на рвотный позыв, и в воздухе мгновенно разлился густой запах крови. Перепуганный слуга вскинул голову и увидел, что графский демон рухнул на пол.

Из его рта хлестала багровая кровь.

— Хи-и-ик!.. М-мой… мой юный господин…!

Лицо слуги смертельно побледнело. В панике он пополз к молодому господину, чтобы проверить, что случилось.

Он поднес дрожащую руку к носу юноши, пытаясь уловить дыхание, но ничего не почувствовал. Неподвижное тело уже казалось безжизненным трупом.

— Он… он не дышит! Юный господин… О боже… Помогите!

Слуга вскочил на ноги и настежь распахнул дверь спальни. Рыцарь, охранявший вход, тут же ворвался внутрь, и спустя мгновение всю графскую резиденцию поглотил хаос.

Бледное, словно мертвец, тело Айреса перенесли на кровать. Все пребывали в полнейшем замешательстве, не зная, что предпринять в такой патовой ситуации.

В этот самый момент с демоном графского дома происходило нечто невероятное.

Прямо под его холодной, безжизненной кожей проступил темно-багровый магический круг. Скрытые от чужих глаз формулы, написанные на неизвестном языке, медленно впитывались в тело Айреса.

Вскоре сердце демона снова забилось. Дыхание восстановилось, а лицо, прежде искаженное предсмертной мукой, разгладилось и вернуло прежнюю белизну.

Бледные веки медленно приподнялись. На лице Айреса застыло отрешенное выражение, совершенно не вязавшееся с его дурной славой. Ошеломленный взгляд, разительно отличавшийся от недавней злобной гримасы, напоминал взгляд человека, который только что очнулся от глубокого сна.

Даже когда его лицо искажалось от боли, оно не теряло своей поразительной красоты. Но теперь, когда глаза, прежде полные злобы, стали прозрачными и чистыми, юноша казался полной противоположностью своему пугающему прозвищу «демон графского дома».

Солнечный свет играл в его тонких платиновых волосах, а радужка глаз напоминала чистейшую воду. Безупречно бледная кожа казалась настолько хрупкой, словно с нее могла осыпаться пудра от малейшего прикосновения, а идеальные черты лица завораживали. Он был истинным воплощением ангела, и эта красота не поддавалась описанию.

Графский демон застыл в оцепенении. Он несколько раз медленно моргнул, будто все еще пребывал в полузабытьи, и принялся рассеянно осматривать комнату.

Его ясный взгляд сначала скользнул по высокому потолку, изучая незнакомую спальню, а затем переместился к окну.

— …

Изящные губы, приоткрытые от удивления, беззвучно дрогнули.

Айрес, оглядев постель и пейзаж за стеклом, поднял руку. В его пальцах все еще был зажат кнут жуткой формы, какого он в жизни не видывал. Юноша медленно проследил взглядом за своей рукой вниз.

Опустив голову, он обнаружил, что вся его одежда залита кровью. Только в этот момент к нему начало приходить осознание.

— …Ах, это просто сон.

Сонно пробормотав это, Айрес аккуратно опустил жуткий кнут на кровать. Затем, не утруждая себя лишними мыслями, он снова закрыл глаза.

Он засыпал с умиротворяющей мыслью: «Надо же, сегодня постель кажется особенно просторной и удобной».

Глава 1.1

«В этот раз твоя игра действительно довольно убедительна».

Айрес поперхнулся едой. Когда он закашлялся и потянулся за стаканом воды, с другого конца стола на него полетели насмешки.

Их источником был Остин Клейтон — черноволосый и голубоглазый парень. Он пристально смотрел на Айреса.

«Не пора ли тебе уже бросить актерство?»

«…»

Айрес не знал, что ответить, и лишь беззвучно шевельнул губами. Остин был его младшим братом, который, судя по всему, глубоко его презирал.

«У тебя еще ноги не затекли? Пора бы уже затащить кого-нибудь в спальню».

Эти глубокие синие глаза, полные презрения, были устремлены прямо на Айреса. Сам Айрес, однако, не мог смотреть Остину в лицо. Тот явно был младшим братом, но из-за массивной фигуры совсем не казался младшим. Казалось, что любая драка с ним приведет к чему-то по-настоящему ужасающему.

«Остин, игнорируй его. Как долго ты собираешься реагировать на каждую его выходку?»

На этот раз голос раздался с другой стороны. Это был Димитрий Клейтон, разнояйцевый близнец Остина.

В отличие от брата, Димитрий отличался более спокойным нравом. Оба они были примерно одного роста, хотя Димитрий выглядел немного стройнее.

«А по-моему, забавно. На это никогда не надоест смотреть, он вечно вытворяет какую-нибудь глупость. Сколько раз ты уже использовал амнезию в качестве оправдания?»

«Если будешь ему подыгрывать, сам опустишься до его уровня».

«Что? Что ты сейчас сказал?»

«А разве я не прав?»

Близнецы стояли перед Айресом и препирались между собой, бросая фразы вроде «ну ты и идиот» и «сам тогда с ним возись». Айрес сделал вид, что ничего не слышит. Он опустил взгляд и послушно принялся за еду.

Пока братья спорили, граф Клейтон, сидевший во главе длинного стола, наконец подал голос:

«Достаточно».

В столовой мгновенно воцарилась гробовая тишина. Айрес поднял взгляд на графа. Как и у близнецов, у него были черные волосы и голубые глаза. Высокий и мощный, он обладал внушительной статью, подобающей могущественному рыцарю.

Айрес, зажатый между ним и близнецами, выглядел здесь абсолютно чужим. Дело было не только в цвете волос — даже их телосложение разительно отличалось. Хотя Айрес не казался мелким на фоне слуг, рядом с членами этой семьи он выглядел совсем миниатюрным.

Пронзительный взгляд голубых глаз графа устремился на Айреса.

«Айрес».

«…Да?»

Айрес невольно вздрогнул от его холодного тона. Хотя с тех пор, как он открыл глаза в этом мире, прошло уже больше десяти дней, граф все еще оставался для него пугающей и недосягаемой фигурой.

«И когда же, по-твоему, к тебе вернутся воспоминания на этот раз?»

«Ну… они возвращаются, но понемногу».

Айрес запнулся. Он совершенно не знал, как отвечать графу. Воспоминания ведь нельзя вернуть или стереть по щелчку пальцев, да и к тому же…

«Пока еще нет… Простите. Я и сам не знаю».

Ведь он изначально не был Айресом Клейтоном.

Айрес разрезал еду на мелкие кусочки и отправил в рот. Всё, чего он хотел — это как можно быстрее сбежать из-за стола и избавиться от этого гнетущего чувства.

«Неужели для тебя было так сложно просто закончить обучение в Аркадии?»

Граф постоянно требовал одного и того же: как можно скорее вернуться в Аркадию и поскорее восстановить память. До самого конца ужина Айрес лишь механически кивал в ответ на его слова.

Эта трапеза оставила после себя неприятный осадок. Почувствовав тяжесть в груди и сильную тошноту, Айрес потирал солнечное сплетение по пути в свою спальню.

В коридорах особняка стояла зловещая тишина.

Слуги, завидев его издалека, поспешно прятались, словно столкнулись с каким-то жутким чудовищем. Те, кто не успел сбежать, низко склоняли головы и заметно дрожали. Айрес посмотрел на них со сложным чувством, но сделал вид, что ничего не замечает, и прошел мимо.

Толкнув дверь спальни, Айрес зашел внутрь и обессиленно рухнул на диван. Его взгляд, до этого вялый и безжизненный, внезапно переместился к окну. Он безучастно уставился на ночной пейзаж за стеклом.

Сад был укутан снегом, на фоне которого во всей красе цвели багряные цветы. Роскошь, с которой был обустроен этот сад, полностью соответствовала статусу богатой и влиятельной семьи.

«Красиво…»

Любоваться этим зрелищем в тишине было приятно. Но даже самые прекрасные цветы не могли изменить его плачевного положения.

Вглядываясь в восхитительный вид за окном, он лишь тяжело вздохнул.

Это был не сон.

Чем отчетливее он воспринимал окружающую реальность, тем сильнее его накрывало одиночество и глухое отчаяние.

Пора было наконец принять действительность. В это не хотелось верить, это казалось полным абсурдом, но в конце концов отрицать очевидное стало бессмысленно.

Он застрял в теле персонажа из романа.

------------------------------

Книга, которую читал Чон И-ан, называлась «Желания». Сомнительным было не только название, но и маркировка «18+», сиротливо примостившаяся в углу обложки.

На плотном переплете красовался желтый стикер, оставленный, судя по всему, его сестрой:

[И-ан, если станет грустно, почитай это ^^]

И-ан прекрасно знал, что его сестра обожает триллеры и ужасы, поэтому в обычный день ни за что бы не притронулся к ее вещам. Но сегодня он был сам не свой. Всего несколько часов назад он принял окончательное решение пойти на пересдачу экзаменов.

Раздавленный и опустошенный, И-ан даже не обратил внимания на то, что записка была написана в совершенно нетипичной для сестры манере.

Теперь, официально получив статус абитуриента-неудачника, И-ан заперся в своей комнате и тайком утирал слезы. Мысль о том, что ему придется провести еще один изнурительный год за учебниками, лишала последних сил.

«Эй, всё нормально. Год пролетит быстро. Помнишь карточку в моей красной сумке? Возьми её и купи себе чего-нибудь вкусного».

«Сестрёнка…»

«Опять плачешь? Перестань киснуть в комнате, закажи лучше курицу. Я сегодня ночую у подруги, так что не ищи меня».

Видимо, всерьез обеспокоенная мрачным настроем И-ана, сестра сама предложила ему свою кредитку. Положив трубку, И-an поплелся в её комнату с опухшими от слез глазами.

Искать вещь даже не пришлось — красная сумка сразу бросилась в глаза, стоило переступить порог.

Мысль о вкусной еде немного подняла ему настроение. Для начала определенно стоило съесть курицу. Благодаря поддержке сестры И-ан понемногу приободрился и решил, что стиснет зубы и отучится этот год изо всех сил.

Ему следовало просто заказать эту несчастную курицу и поужинать.

Но взгляд И-ана случайно зацепился за книгу на столе. Черный том, на котором не было ничего, кроме названия, лежал прямо возле сумки сестры, словно специально выпрашивая, чтобы его открыли.

К тому же сестра оставила ту записку с предложением почитать…

И-ан недолго колебался, но любопытство взяло верх, и он открыл первую страницу.

В романе не было глубокого смысла или сложной философии. Будь это тяжелая литература, И-ан, и без того измученный учебой, сразу бы ее закрыл.

Сюжет «Желаний» закручивался вокруг сцены, где Теодор, всю жизнь проживший в нищете, внезапно узнавал о своем благородном происхождении.

Его мать была няней в графском доме. Поддавшись минутной слабости, она подменила собственного сына, Айреса, на ребенка графини — Теодора. Много лет женщина мучилась чувством вины и лишь на смертном одре решилась открыть правду.

«Теодор, твоя грешная мать наконец-то признается во всем. На самом деле… кхм, ты кровный сын графа Клейтона».

После этого Теодор, разумеется, загорелся идеей вернуть себе законное имя и статус. Но путь этот оказался тернистым. Айрес, прознав о существовании соперника, первым делом подослал к нему наемных убийц.

Разумеется, Теодор, как и полагается главному герою, выжил, хоть и столкнулся со смертью лицом к лицу.

Чудом избежав гибели, он изменил внешность, взял другое имя и прибыл в Аркадию.

В романе орден Аркадия служил одновременно и элитной академией, и местом отдыха для знати. Аристократы в Аркадии развлекались тем, что выбирали себе в качестве живых игрушек простолюдинов или лишенных поддержки мелких дворян.

Теодор добровольно согласился на эту роль. В конце концов ему удалось завоевать расположение влиятельных господ, с чьей помощью он позже и вернул себе графский титул.

Сюжет не отличался особой сложностью. Большую часть книги занимали подробные описания того, как сильные мира сего — особенно Беллус и Кайл — использовали Теодора для своих утех.

И-ан, который поначалу недоумевал, почему в романе фигурируют одни только мужчины, осознал истинную суть произведения лишь на сцене поцелуя Теодора и Беллуса.

В панике он попытался закрыть книгу, но тело почему-то отказалось подчиняться разуму. Руки словно под действием чар сами переворачивали страницы, а глаза продолжали жадно впитывать текст. В итоге он напрочь забыл про заказ курицы и просидел за чтением до самого рассвета.

И-ан до последнего боролся со сморившим его сном, но стоило ему перевернуть финальную страницу, как он мгновенно провалился в беспамятство.

А проснулся уже в совершенно чужой спальне.

Увидев свою окровавленную одежду, он сперва решил, что это кошмар. Но сколько бы он ни ждал, пробуждение так и не наступало.

Кто бы мог подумать, что мимолетное любопытство обернется такими горькими сожалениями.

И надо же было оказаться именно в теле Айреса Клейтона…

Айрес не был каким-то проходным персонажем.

Он являлся главным злодеем, который без конца строил козни Теодору и делал его путь максимально опасным. Именно поэтому, несмотря на редкое появление Айреса в главах, И-ан довольно четко помнил всю информацию о нем.

А особенно то, каким жалким и бесславным будет его конец.

Как правило, антагонисты, которые мучили главного героя, в итоге так или иначе расплачивались за свои грехи.

Теодор, вернув себе дворянский титул, не собирался оставлять Айреса в покое. Он отплатил ему точно той же монетой, заставив пережить всё то, через что прошёл сам.

Поскольку Айрес всё это время занимал место Теодора, тот просто поменял их ролями.

Айреса превратили в безвольную игрушку для утех, подсадив на наркотик под названием «Марионетка».

Люди, принимавшие это вещество, ожидаемо теряли рассудок и становились послушными куклами. Айрес не стал исключением. Находясь под кайфом, он по приказу своего хозяина отравил собственного отца и братьев.

Когда Айрес окончательно опустился и потерял способность существовать самостоятельно, с ним начали обращаться как с надоевшим хламом, а потом и вовсе выбросили.

В конце концов его поймали те, кто питал к нему искреннюю ненависть, и казнили прямо перед храмом. Даже без подробных описаний в романе было несложно догадаться, какая жуткая смерть его постигла.

«Ужас какой…»

Честно говоря, быстрая смерть от меча была бы для него лучшим исходом.

Напуганный до чертиков Айрес уткнулся лицом в подушки. По его спине пробежал леденящий холодок.

Поначалу он задумывался, нужно ли ему в точности следовать оригинальному сюжету, чтобы выбраться из этого романа, но тут же отбросил эту мысль.

Если он пойдет по проторенной дорожке, то сойдет с ума задолго до финала.

В книге все эти ужасы умещались в несколько строчек, но если бы это действительно произошло с И-аном, история приняла бы совсем другой оборот.

К тому же он даже не знал, сможет ли вообще когда-нибудь вернуться в свой мир.

От одних только мыслей о мучительной гибели в роли злодея по коже пробегали мурашки.

Что бы там ни было написано в оригинальном сюжете, он собирался любой ценой избежать такого кошмарного финала.

------------------------------

Поместье графа Клейтона было холодным и мрачным местом, где совершенно не чувствовалось человеческого тепла.

С тех пор как он оказался в этом теле, Айрес ни разу ни с кем не разговаривал по-человечески. Единственными людьми, с которыми он обменивался репликами, были презиравшие его родственники и педантичный дворецкий Давид — единственный, кто здесь действительно заботился о его нуждах.

В дверь коротко постучали.

Искать Айреса в такое время мог только Давид, так что это точно был он.

«Молодой господин, вы сегодня будете обедать в своем кабинете?»

Дворецкий, как всегда, оказался пунктуален. Айрес поднялся с дивана и подошел ближе к двери.

«Да. Давай здесь».

В его новой жизни были и свои плюсы. Главное изменение, которое И-ан ощутил, став Айресом — ему больше не нужно было заботиться о еде, всё приносили готовым.

«Хорошо, я немедленно всё подготовлю».

Голос дворецкого затих. Айрес вышел из спальни и перешел в смежную комнату. Когда граф не вызывал его к общему столу, он обычно ел именно здесь.

Прошло уже две недели с тех пор, как он попал в этот мир. Хотел он того или нет, но он постепенно привыкал к роскошной жизни аристократа. Общение на «ты» со слугами, которые были явно старше него, и тающая во рту еда больше не казались чем-то странным.

Когда на душе становилось совсем паршиво, Айрес находил утешение в изысканных блюдах. Сочный кусок свежеприготовленного стейка заставлял забыть о тревогах, а от великолепных десертов по затылку разливалось приятное тепло. В такие моменты он мог хотя бы ненадолго отвлечься от мрачных мыслей.

Дворецкий Давид стал для Айреса единственной опорой в этом доме.

«Пожалуйста, приступайте к трапезе, молодой господин».

Дворецкий был самым бесстрастным человеком из всех, кого И-ан когда-либо встречал. При первой встрече он и вовсе показался ему безэмоциональной куклой.

Давид стоял идеально прямо, слегка опустив ресницы. Он больше походил на манекен, ожидающий приказов, чем на живого человека. Или на арестанта, покорно ждущего своего приговора. Правда, когда И-ан впервые заговорил с ним, дворецкий выглядел слегка озадаченным.

Что же он тогда ему наговорил?

Кажется, выдал что-то про то, какой Давид красавчик? Сейчас, вспоминая об этом, И-ан чувствовал неловкость. Но тогда он списывал всё на странный сон и без всякого стеснения выпаливал первое, что приходило в голову.

Айрес украдкой взглянул на черноволосого дворецкого, который как раз заносил поднос в комнату. Если бы не разница в одежде, Давида легко можно было бы принять за молодого господина. Даже посуду на стол он расставлял с удивительным изяществом.

Помня, какими привлекательными были граф и близнецы, Айрес невольно задумался: неужели в романах внешность абсолютно всех персонажей автоматически завышается до предела? Дворецкий, к слову, был самым красивым мужчиной, которого Айрес видел в своей жизни. Возможно, именно поэтому он до сих пор отчетливо помнил момент, когда они впервые встретились глазами.

«Молодой господин. Вы действительно ничего не помните?»

«Да, можно и так сказать…»

«Понимаю».

Давид, который до этого стоял с опущенной головой, поднял взгляд только после слов Айреса о потере памяти. Он поднимал глаза так медленно, что за этим движением было почти мучительно наблюдать.

Когда их взгляды наконец пересеклись, Айрес невольно затаил дыхание.

Глаза мужчины были абсолютно черными.

Радужка и зрачок сливались в единое целое — глубокое, угольно-черное полотно, которое казалось неестественным. В этом взгляде не было ни капли эмоций, лишь пугающая пустота. Черты его лица, безупречные, словно выверенные по линейке, казались строгими, но легкая тень в уголках глаз придавала его облику странное, порочное очарование.

Строгий, но в то же время декадентский — парадоксальное сочетание, но по-другому его внешность было просто не описать.

Дворецкий был красивым мужчиной с довольно противоречивой аурой. Безупречно выглаженная рубашка, застегнутая на все пуговицы, создавала впечатление педантичности и строгой дисциплины, но в то же время от него исходило ощущение человека, который скрывает внутри какую-то тайну.

В их первую встречу Айрес был настолько заворожен этой необычной атмосферой, что на мгновение полностью потерял самообладание.

«Молодой господин. Ваш ужин готов».

«Да. Спасибо».

Дворецкий, который в первые дни даже не встречался с ним взглядом, теперь вел себя с Айресом заметно мягче, чем раньше. Конечно, всё это благодаря жалобам и стараниям самого Айреса.

День за днем он буквально цеплялся за Давида, сокрушаясь: «Все здесь боятся меня и даже не смотрят в глаза. Я чувствую себя совершенно чужим в этом огромном особняке. Мне так одиноко».

В последнее время дворецкий, словно откликаясь на эти слова, иногда смотрел на него слишком пристально, из-за чего Айрес чувствовал себя немного неловко. Но это в любом случае было лучше, чем когда Давид откровенно избегал зрительного контакта.

Давид представился дворецким, но поскольку он целыми днями не отходил от него ни на шаг, было трудно понять, кто он на самом деле — управляющий домом или личный слуга.

Всякий раз, когда Айресу что-то было нужно, Давид благодаря своей чуткой интуиции уже держал всё наготове. Даже во время купания Айресу достаточно было просто расслабиться в воде и позволить слуге помыть себя.

Без Давида Айресу было бы трудно здесь выжить.

Пока Айрес находился в резиденции графа, дворецкий буквально контролировал каждое его движение. Он не позволял молодому господину самостоятельно выполнять даже самые простые задачи, с которыми тот легко справился бы сам.

Учитывая такую заботу, неудивительно, если бы дворецкий знал точное количество родинок на его теле.

«Давид, отец сегодня снова меня отругал», — пожаловался Айрес, вяло ковыряясь в тарелке.

«Что сказал граф?»

«Одно и то же каждый день. Требует, чтобы я отправился в Аркадию. Еще велит поскорее восстановить память, но ведь воспоминания — это не то, что можно вернуть по щелчку пальцев…»

По какой-то причине воспоминания, хранившиеся в теле прежнего владельца, постепенно всплывали на поверхность.

В первые дни после своего перемещения И-ан естественным образом усвоил поверхностные привычки вроде столового этикета, чтения и письма. Затем в голове стали всплывать базовые знания, которыми должен обладать любой аристократ.

«Извините, я ничем не могу вам помочь в этом вопросе».

«Нет. Мне и не нужна помощь. Достаточно того, что ты просто разговариваешь со мной. Я и за это благодарен».

«Вот как?»

«Да. Мой отец и братья меня ненавидят… Похоже, единственный, кто в этом доме на моей стороне — это ты».

«…Понимаю».

Дворецкий посмотрел на Айреса с едва уловимым, сложным выражением лица. Сам же Айрес неуклюже улыбнулся, глядя в его бесстрастные глаза.

«Мне нужно во что бы то ни стало произвести на Давида хорошее впечатление».

Если бы не дворецкий, ему вообще не на кого было бы опереться в этом холодном, безжизненном особняке, где каждую ночь он непременно выплакивал бы все слезы в подушку.

К чужому человеку Айрес чувствовал себя гораздо ближе, чем к собственной семье, от которой веяло лишь холодом. Равнодушие графа Клейтона пугало, но не ранило душу. В конце концов, граф не был его настоящим отцом.

«Ты ведь говорил, что если я поеду в Аркадию, то закончу обучение уже в следующем году?»

«Да. Молодому господину осталось отучиться всего два семестра».

«Два семестра…»

«Первый семестр уже наполовину прошел, так что времени осталось не так много, как вам кажется. Просто сама церемония выпуска состоится в следующем году».

«Какое облегчение…»

Подобно современным университетам, в Аркадии действовала семестровая система обучения. Учебный год делился на два семестра, а после окончания первого начинались месячные каникулы — время, которое, как говорили, было самым оживленным для светской жизни.

Этот год учебы казался весьма зловещим. Если бы сейчас шло самое начало романа, еще до старта основных событий, он мог бы чувствовать себя спокойно.

Но на каком именно моменте сюжета он сейчас находится? В оригинальной истории Теодор поступил в Аркадию незадолго до того, как Айрес — объект его мести — должен был выпуститься. Если это происходило незадолго до окончания учебы, то Айрес сейчас находился на своем последнем курсе.

Значит, время появления Теодора еще не пришло.

«Выпускной… я ведь должен его получить, верно?»

«Да».

«Точно. Закончить обучение — мой долг».

Получение свидетельства об окончании ордена Аркадия в имперской столице было обязательным обрядом посвящения для преемника любого благородного дома.

Однако большинство знатных семей неохотно отправляли туда своих драгоценных наследников.

Это место предназначалось для учебы и образования, но в то же время оставалось жестоким микрокосмом, где царил закон джунглей. Смерти от внутренних распрей и интриг в академии были обычным делом, поэтому аристократы часто отправляли туда побочных детей вместо законных преемников.

Айреса тоже выдвинули в качестве кандидата на получение этого свидетельства. Если бы он не окончил Аркадию, туда пришлось бы отправиться кому-то другому из детей графа. Вот почему, каким бы негодяем Айрес ни был в глазах родни, его статус официального преемника на этот период оставался незыблемым.

«А что, если я откажусь?»

«В таком случае вас отправят в академический отпуск, и вам всё равно придётся вернуться в Аркадию, но уже со второго семестра».

«…Значит, выбора у меня в любом случае нет».

Выражение лица Айреса окончательно помрачнело.

«Спасибо, что рассказал. Я, пожалуй, пойду отдохну. Десерт сегодня не нужен».

«Как прикажете».

«Спасибо за заботу. И передай повару, что ужин был великолепным».

«Это моя обязанность. Если вам что-нибудь понадобится, только позовите».

Дворецкий поклонился и покатил тележку с подносом к выходу. Поначалу Айресу казалось странным, что управляющий особняком лично выполняет обязанности простого слуги, но теперь он привык к этому и принимал как должное.

Дождавшись, пока дверь плотно закроется, Айрес достал лист бумаги, спрятанный между страниц одной из книг.

Теперь, когда он точно знал, что до выпуска из Аркадии остался всего год, нужно было пересмотреть и упорядочить свои записи.

Ему необходимо зафиксировать всё, пока окончательно не забыл.

Словно в противовес пробуждающейся памяти прошлого владельца тела, чем дольше он находился в графском поместье, тем сильнее стирались его собственные воспоминания о жизни Чон И-ана.

Точнее, угасали эмоции, которые он испытывал, будучи И-аном. Исчезали тоска по дому и глубокая грусть.

Теперь, даже мысленно возвращаясь к прошлому, он смотрел на него как на чужую историю и оставался совершенно равнодушным.

Прежние чувства уходили настолько плавно и естественно, что он едва это замечал. Поначалу этот процесс вызывал у него панический страх, но вскоре притупился и он. И-ан уже не мог отчетливо вспомнить собственное лицо или лица членов своей настоящей семьи.

Он не понимал, было ли это обычным слиянием с новым телом или чем-то худшим.

Если он растворится в этой реальности без остатка…

Тогда его точно постигнет та жуткая участь, что была прописана в оригинальном сюжете. А этого нельзя допустить ни в коем случае.

С того самого дня, как он осознал себя персонажем романа, Айрес тайком записывал на корейском языке всё, что удавалось вспомнить о книге.

[До выпуска из Аркадии осталось два семестра. Судя по всему, оригинальный Айрес уже подослал к Теодору наемных убийц.]

Айрес тяжело вздохнул и быстро черкнул еще несколько строк на бумаге.

[Возможно, оригинальный Айрес уже признался Беллусу. Если что, скажу, что ничего не помню.]

Айресу нужно было избегать не только Теодора. Если он отправится в Аркадию, то неизбежно столкнется и с другими ключевыми персонажами романа.

С Беллусом и Кайлом.

В итоге Теодор завязал романтические отношения лишь с двумя мужчинами из бесчисленного множества персонажей — опустим вопрос, почему у него вообще было больше одного любовника — и ими стали именно Беллус и Кайл. Оба они питали отвратительную страсть к тому, чтобы ломать людей и использовать их как живые игрушки.

В частности, Беллус был первым, к кому обратился Теодор. При этом по всей Аркадии уже вовсю ходили слухи, что Айрес по уши влюблен в Беллуса и неотступно преследует его.

Вполне естественно, что с появлением главного героя все антагонисты отходят на второй план.

После долгой безответной любви Айрес всё же добился Беллуса, но тот быстро выбросил его из головы, стоило на горизонте появиться Теодору.

Кайл, второй партнер Теодора, поступил точно так же — отмахнулся от Айреса как от пустого места.

Получив жесткий отказ сразу от двух мужчин, разъяренный Айрес начал жестоко мучить Теодора. Разумеется, чем сильнее злодей издевался над главным героем, тем больший интерес к Теодору проявляли Беллус и Кайл.

Ему не хотелось иметь ничего общего ни с одним из этой троицы…

Особняк графа Клейтона, академия Аркадия — опасность подстерегала его на каждом шагу. Возможно, даже сейчас истинный сын графа, Теодор, уже наблюдал за ним из тени своим пронзительным взглядом. В такой ситуации успешный выпуск из Аркадии волновал Айреса меньше всего.

Ему необходимо бежать из графского дома до того, как маховик оригинального сюжета раскрутится на полную мощность. Единственным логичным способом выжить Айрес видел побег под покровом ночи.

Проблема заключалась в том, куда именно направляться и как провернуть всё незаметно.

Если он сорвется с места прямо сейчас, его гарантированно поймают в течение нескольких часов. На данном этапе первоочередной задачей оставалась окончательная адаптация к этому миру.

Тяжело вздохнув, Айрес еще раз перечитал свои корейские записи от начала до конца.

Он заучил имена персонажей, их внешность, ключевые черты характера, а затем принялся тщательно выстраивать в голове хронологию грядущих событий.

Глава 1.2

«Амнезия? Сколько раз он уже использовал это нелепое оправдание? Это уже даже не смешно».

«Насколько я помню, это третий раз».

«Какая наглость, правда? Он думает, это сотрет всё, что он натворил за это время?»

В столовой Аркадии обычно всегда было шумно, но сегодня ропот студентов не утихал ни на минуту. Причиной тому стал Айрес Клейтон. Тот самый парень, который больше десяти дней не появлялся на публике под предлогом болезни, сегодня нагло явился на занятия.

«Тем не менее, в этот раз всё выглядит довольно убедительно. Я впервые вижу у него такое выражение лица».

Мостра искоса взглянул на Айреса Клейтона. Тот просто спокойно сидел за столом, но выглядел совершенно иначе, чем прежде.

Как бы это описать… Он определенно оставался прежним Айресом Клейтоном, но почему-то казался куда более покладистым и беззащитным. Неужели он всегда так выглядел? И почему кажется, что он стал еще красивее…?

«Ой, не ведись на внешность. Он всегда был привлекательным. Просто его поступки были отвратительными».

«Жуть какая. Я сам чуть не попался на эту удочку. Кто знает, какие пакости он планирует, прячась за этим личиком…»

Мостра пробормотал это себе под нос, так и не в силах оторвать взгляда от Айреса.

Говорили, что мать Айреса Клейтона была красивейшей женщиной в империи. История о том, как сам император и глава аристократической фракции, граф Клейтон, одновременно добивались руки покойной графини Изабеллы, до сих пор была у всех на слуху. Айрес унаследовал внешность, ничуть не уступающую красоте его матери.

Каким бы отвратительным ни был его характер, боги благословили этого парня лицом настолько безупречным, что даже зная о его скверном нраве, люди порой напрочь теряли рассудок.

Если абстрагироваться от его внутренней сути и оценивать только внешность, Айрес казался хрупким и чистым, словно прозрачная стеклянная кукла. Казалось, он мог растаять под первыми лучами солнца. В его белоснежном лице удивительным образом сочетались черты юноши и взрослого мужчины: в один миг он выглядел вполне зрелым, а в другой — уязвимым подростком.

Честно говоря, его облик был настолько ошеломляющим, что Айреса легко можно было принять за ангела, сошедшего с шедевра живописи. Разумеется, те, кто поддавался этому очарованию и влюблялся в него, рисковали полностью разрушить свои жизни, если фортуна от них отворачивалась.

Сидевший в углу столовой Айрес закончил трапезу и тут же поднялся со своего места. Стоявший неподалеку слуга беспокойно заерзал, испуганно следя за каждым его движением.

«Молодой господин, вы возвращаетесь в свои покои?»

«Да».

Вслед ему доносились приглушенные шепотки, но Айрес молча поднялся и покинул столовую. Он ни на кого не посмотрел с ненавистью, не швырнул тарелку и не осыпал никого оскорблениями.

Выражения лиц студентов, наблюдавших за ним, постепенно сменились искренним недоумением.

Прежний Айрес никогда бы не стерпел сплетен за своей спиной. Некоторые дворяне даже намеренно говорили громче обычного, надеясь спровоцировать его. Естественно, все ожидали, что он закатит грандиозную истерику.

«Похоже, на этот раз он решил устроить настоящее представление».

«Его ведь только что в очередной раз отвергли после признания в чувствах молодому герцогу Беллусу, верно?»

«Значит, он симулирует амнезию просто потому, что сгорает от стыда».

Слухи ползли за удаляющейся фигурой Айреса по пятам. То, что начиналось как робкое предположение, быстро набрало обороты и превратилось в общепризнанный факт: Айрес был настолько раздавлен отказом молодого герцога Беллуса, что в слезах заперся в своем поместье.

Никто вокруг не испытывал к нему ни капли жалости. И всё же вид одиноко бредущего Айреса казался настолько хрупким, что люди невольно провожали его взглядом.

Выйдя из столовой, Айрес долго шел по коридорам с абсолютно бесстрастным лицом. Лишь добравшись до заброшенного, уединенного уголка академии, он обессиленно опустился на скамейку.

«Эм, молодой господин… С вами всё в порядке?»

Его слуга, Колин, осторожно задал этот вопрос. По правилам в Аркадию было строго запрещено приводить личных слуг, но из-за частичной потери памяти Айреса руководство академии сделало временное исключение. Колин был единственным человеком в этом месте, кто по-настоящему сопереживал Айресу.

Айрес поднял на него мрачный взгляд:

«Да, со мной всё в порядке».

В присутствии толпы он отчаянно пытался держать лицо, но сейчас силы окончательно покинули его. Взгляд невольно опустился, а лицо помрачнело.

«Они вели себя непозволительно грубо. Прекрасно ведь знали, что мы стоим рядом, и всё равно…»

«…Я слышал каждое их слово».

Студенты шептались так громко, что за весь обед Айрес не смог спокойно сделать даже глотка воды.

«С завтрашнего дня я буду сам приносить вам еду в покои, молодой господин».

«Да. Так будет лучше. Спасибо».

Шел всего лишь второй день его пребывания в Аркадии, но Айрес уже чувствовал, как вокруг него сгущаются тучи.

Как и в поместье графа, здесь всё казалось холодным и чужим. Прежний Айрес жил в академии абсолютным изгоем, у которого не было ни единого друга. В свой первый день И-ан еще питал робкую надежду, что кто-нибудь подойдет к нему и заговорит, но тщетно — все держались от него на пушечном расстоянии.

По крайней мере, сторонники аристократической фракции должны были хотя бы из вежливости поприветствовать его. Поскольку граф Клейтон являлся лидером этой фракции, дворяне не могли полностью игнорировать Айреса, пускай тот и был нелюбимым ребенком в семье.

«Ну и ладно, плевать».

В глазах каждого из них читалось глубокое презрение. Лучше всех были те, кто хотя бы просто окидывал его взглядом, полным любопытства.

Учитывая поведение прежнего Айреса в романе, было неизбежно, что люди питали к нему такую сильную неприязнь. Но его собственные воспоминания были обрывочными, поэтому он не мог отличить одного студента от другого и не знал, кого именно следует избегать. Это было похоже на то, как если бы его бросили на поле боя с голыми руками.

«Всё нормально. Мне нужно просто сбежать отсюда до выпускного…»

Айрес, пребывавший в подавленном состоянии, вновь укрепил свою решимость.

Согласно сюжету «Желаний», свидетельство об окончании Аркадии было жизненно необходимо Теодору. Причем не только ему, но и всей семье графа Клейтона. Если имперский аристократ уклонялся от выполнения своих обязательств, это давало императору законные основания вмешаться в процесс наследования титула.

Но что, если бы тайна рождения Айреса раскрылась прямо сейчас? Его бы немедленно исключили из академии, а все время, проведенное здесь, аннулировали. Хотя Аркадия никогда не отзывала дипломы после их официальной выдачи, она не проявляла никакого снисхождения к тем, кто не смог завершить обучение.

Таким образом, в случае провала Айреса у графа не осталось бы иного выбора, кроме как отправить в Аркадию нового номинального преемника.

То есть Теодора.

Граф ни за что на свете не отправил бы своих любимых близнецов в Аркадию, которая была печально известна постоянными опасностями.

В оригинальной истории Теодор терпеливо выжидал, пока Айрес получит диплом, и только после этого запустил маховик своей мести. Если бы И-ан мучил Теодора, доводя его до невыносимых страданий, этот момент мог бы наступить раньше. Но И-ан не собирался как-либо противостоять Теодору.

В любом случае, теперь было ясно одно: если он будет сидеть тише воды ниже травы, с ним ничего не случится до самого окончания учёбы. Полагаясь исключительно на это, Айрес усердно придумывал способ побега.

Для начала нужно досконально изучить географию этих мест. Покинув Аркадию, он изменит свою приметную внешность с помощью магического артефакта. Денег ему точно хватит, если он просто приберет к рукам все драгоценности из своей шкатулки.

На эти средства он наймет наемников. Он планировал какое-то время скрываться в глуши, а затем, когда преследование утихнет, заняться поиском способа вернуться в свой родной мир.

Айрес развернул карту Аркадии, которую держал в кармане. Он принялся внимательно изучать её, выискивая маршруты и места, куда редко заходят люди.

«Ты ведь тоже впервые в Аркадии, Колин?»

«Да, молодой господин. Простите…»

«Нет, не извиняйся. Тебе не за что просить прощения».

Айрес надеялся получить хоть какой-то совет, но Колин и сам мало что знал об Аркадии. Тем не менее, он был благодарен слуге даже за эту попытку помочь. В самом начале их знакомства Колин неудержимо дрожал и не смел поднять на него взгляд, что бы Айрес ни говорил.

По словам слуги, именно он находился рядом с Айресом, когда тот потерял сознание. И-ан слышал, что парень тогда в панике кричал, будто молодой господин перестал дышать. Но Айрес почти сразу пришел в себя абсолютно здоровым, что сильно озадачило лекарей.

«Колин, послушай».

«Да, молодой господин. Я слушаю».

«В тот день, когда я упал… Я ведь действительно не дышал, верно?»

«Да. Мне так показалось… Должно быть, я с перепугу ошибся. Я так рад, что вы благополучно очнулись, молодой господин».

«Понятно».

Не дышал? Значит, прежний Айрес действительно умер в тот момент? Но что заставило его харкать кровью и рухнуть замертво? В голове Айреса один за другим возникали вопросы, на которые пока не было ответов.

«Нет, об этом я подумаю позже».

В любом случае, пустые расспросы сейчас ничего не дадут. На данный момент главным приоритетом оставалась скорейшая адаптация к жизни в Аркадии.

Айрес еще раз внимательно изучил карту.

«Колин, где здесь лучше всего спокойно прогуляться, чтобы не натыкаться на людей?»

«Хм… Наверное, где-нибудь тут, верно?» — Колин указал пальцем на самую окраину территории, подальше от главного корпуса академии.

За жилыми корпусами тянулась узкая пешеходная тропа. Она была заброшенной и плохо благоустроенной, поэтому аристократы ею брезговали. Этим маршрутом в основном пользовались слуги академии, когда им нужно было перемещаться по территории без лишнего шума.

Затем Колин переместил палец чуть севернее.

«Но, молодой господин, говорят, в тот лес ходить точно не стоит. Если не повезет, там можно наткнуться на диких чудовищ».

Орден Аркадия представлял собой огромный изолированный город, построенный под покровительством империи. По мере того как академия расширялась и обрастала новыми корпусами, её северная часть вплотную подобралась к дремучему лесу, который лежал за пределами имперской столицы.

«…Монстры?»

«Да. Говорят, в последнее время их популяция сильно выросла, и тварей частенько видят совсем близко к имперской столице».

«Хм, понятно. Значит, туда мне лучше не соваться».

Поговаривали, что по всему континенту открылись разломы, ведущие прямиком в Царство Демонов, и именно через эти трещины наружу лезла всякая нечисть. Айрес отчетливо зафиксировал в памяти расположение леса. Ему нужно быть предельно осторожным и без крайней необходимости не соваться на окраины.

«Тогда давай немного пройдемся, прежде чем возвращаться в комнату? У меня что-то живот крутит».

Из-за того что в столовой он ел в спешке, лишь бы поскорее сбежать, теперь его мутила сильная тошнота. Стоило Айресу потереть солнечное сплетение и тяжело подняться со скамьи, как Колин тут же за паниковал.

«Ах! Молодой господин, вам плохо? А я и не заметил… Я сейчас же принесу лекарство от несварения!»

«А? Да нет… всё нормально…»

«Подождите здесь минутку! Я одна нога тут, другая там!»

Остановить его было решительно невозможно. Словно от этого зависела его жизнь, Колин в панике сорвался с места и умчался прочь.

Его розововолосая макушка в мгновение ока скрылась из виду.

«Да говорю же… со мной всё в порядке…»

Айрес растерянно посмотрел вслед убежавшему слуге. И зачем было так нестись? Судя по всему, из-за дурной славы прежнего владельца тела любое слово Айреса воспринималось Колином как приказ государственной важности.

Неловко потоптавшись на месте, Айрес нехотя побрел вдоль тропинки. Он решил подождать слугу здесь, логично рассудив, что если сейчас вернется в общежитие, они попросту разминутся по дороге.

Под ногами тихо шуршала опавшая листва. Окружающий пейзаж напоминал глубокую зиму, однако воздух, касавшийся кожи, оставался удивительно теплым.

Это зрелище не переставало его поражать, даже несмотря на то, что он видел его каждый день.

В то время как на остальной территории империи стояли трескучие морозы, внутри Аркадии круглый год поддерживался комфортный климат благодаря мощным магическим барьерам, регулирующим температуру.

Подобные артефакты использовались не только в академии — их также устанавливали в императорском дворце и поместьях высшей знати. Именно поэтому тонкие, развевающиеся на ветру одежды, которые совершенно не грели, считались здесь высшим проявлением богатства и статуса.

Как там говорили в романе? Истинный имперский аристократ скорее замерзнет насмерть, чем наденет плотную одежду. Считалось, что лучше умереть от холода, чем позориться и неуклюже ковылять в тяжелых меховых шубах. Из-за этого нелепого правила дворяне щеголяли в тонких блузах даже посреди бушующей метели.

Айрес шел, намеренно шурша сухими листьями под ногами. Пока рядом был Колин, всё шло неплохо, но теперь, оставшись в полном одиночестве, он слегка заскучал.

Если бы у него был хотя бы один друг, с которым можно было вот так прогуляться… Ему ведь даже не нужно было много. Айрес медленно брел, лениво разглядывая безоблачное небо.

Интересно, его мысленная просьба была услышана?

«Айрес».

Кто-то резко окликнул его по имени и мертвой хваткой вцепился в запястье.

«Что за…»

На мгновение Айресу показалось, что ему сейчас просто оторвут руку. Он нахмурился и резко развернулся.

«Что это, чёрт возьми, за нелепые выхо…»

Окончание фразы бесшумно растворилось в воздухе. Потому что — как бы абсурдно это ни звучало — стоило ему увидеть лицо незнакомца, как его сердито сдвинутые брови сами собой разгладились.

«Ого…»

Айрес застыл, полностью потерявшись в собственных мыслях. Ротозейски приоткрыв рот от изумления, он вмиг позабыл о недавнем раздражении. Красота этого мужчины была настолько ошеломляющей, что у Айреса на секунду помутилось в голове.

Первое, что бросалось в глаза — сияющие золотые волосы, словно каждую прядь соткали из чистого солнечного света.

Если собственные волосы Айреса имели бледно-золотистый, почти белый оттенок, то шевелюра незнакомца отливала ослепительным золотом. Казалось, эти небрежно спадающие пряди способны светиться сами по себе даже в кромешной тьме.

Его лицо с безупречными пропорциями, будто выточенное самим богом, казалось абсолютно нереальным. Как человеческие черты вообще могли достичь такой идеальной гармонии? И хотя всё вокруг Айреса было осязаемым и настоящим, из-за присутствия этого человека реальность вокруг словно превратилась в оживший шедевр живописи.

Но по-настоящему живым этого идеального мужчину делали его глаза.

Насыщенный, кроваво-фиолетовый оттенок. Это была самая яркая деталь в его облике.

На удивление, незнакомец мягко улыбался. Жесткая хватка на запястье говорила о скрытой ярости, однако на лице не читалось и тени гнева. Безупречная аристократическая улыбка на багровых губах, казалось, была отрепетирована до идеала.

И всё же он не выглядел добродушным. В его фиолетовых глазах крылась пугающая глубина, а в приветливом выражении лица сквозило что-то такое, от чего по коже невольно пробегали мурашки.

«Может, это очередной враг прежнего Айреса?»

И-ан подсознательно был готов к встрече с теми, кто затаил на него обиду, но столь внезапное столкновение застало его врасплох. Всё тело парня мгновенно сковало от напряжения.

«Айрес. Я слышал, ты потерял память».

Тон мужчины оказался неожиданно мягким. Недавняя угрожающая аура испарилась без следа, словно её и не было. Теперь перед ним стоял исключительно обходительный джентльмен с доброжелательным лицом.

Неужели это была ошибка?

Отмахнуться от этого ощущения сразу казалось невозможным — мимолетный блеск в фиолетовых глазах был слишком холодным. Айрес тут же насторожился и сдержанно кивнул:

«Да, это правда».

«О… Я слышал слухи, но до последнего не верил. Значит, это правда. Мои соболезнования».

Мужчина слегка нахмурился и сделал шаг навстречу. Хватка на запястье немного ослабла, но он всё еще крепко держал Айреса, словно боясь, что тот попытается сбежать.

«…Тогда, полагаю, ты и меня не узнаешь».

Он смотрел на Айреса печальным взглядом. На его лице читалось глубокое одиночество, будто за ним скрывалась какая-то трагическая история.

Пока Айрес безучастно разглядывал это слишком нереальное, чтобы быть правдой, красивое лицо, незнакомец плавно поднял руку и нежно заправил прядь его волос за ухо. Это был интимный жест, свойственный преданным любовникам.

Вслед за этим большой палец мужчины начал медленно поглаживать внутреннюю сторону предплечья Айреса.

От этого щекочущего прикосновения по спине парня пробежал табун мурашек. Его глаза расширились от шока.

«А? Что это? Он что…?»

Взволнованный Айрес попытался резко вырвать руку, но запястье было зажато намертво. Мужчина лишь сильнее стиснул пальцы, рассчитывая силу так, чтобы случайно не сломать ему кость.

«…Ай, больно. Пожалуйста, отпусти».

Айрес жалобно попросил, пытаясь отстраниться, но незнакомец лишь недоуменно наклонил голову. В следующее мгновение он собственническим жестом перехватил Айреса за талию и крепко прижал к своему телу.

В отличие от утонченных черт лица, тело мужчины оказалось невероятно мощным, как у первоклассного рыцаря. Только сейчас Айрес в полной мере осознал, насколько этот человек крупный и сильный.

«Айрес, я несколько недель с нетерпением ждал твоего звонка».

«Э-э, ну…»

Запястье, которое сжимал незнакомец, заныло еще сильнее. Испугавшись, что ему действительно переломают кости, Айрес поспешил извиниться, хотя до сих пор понятия не имел, кто перед ним стоит.

«…Простите меня. Как вы уже знаете, я потерял память из-за несчастного случая… Я правда не знаю, кто вы».

«Ты меня не знаешь?»

После этого ответа лицо мужчины приняло глубоко несчастное выражение. Только тогда он наконец отпустил талию Айреса и уставился на него взглядом брошенного щенка. Его утонченные черты лица, словно выписанные искусным художником мазок за мазком, болезненно исказились.

Это лицо казалось одновременно печальным и невероятно прекрасным. Один только вид этой искренней грусти в фиолетовых глазах заставлял Айреса мысленно корить себя.

Негодование от внезапного и бесцеремонного физического контакта быстро улетучилось. Глядя в эти полные страдания глаза, парень против воли начал испытывать острое чувство вины.

Воспоминания прежнего владельца тела возвращались крупицами и до сих пор оставались обрывочными. Разумеется, об этом человеке в его голове не всплывало абсолютно ничего.

«…Ты действительно забыл абсолютно всё?»

Взгляд мужчины окончательно потускнел. Сбитый с толку печальным видом этого неописуемого красавца, Айрес запинался, судорожно подбирал слова и без конца извинялся. Какими же были отношения прежнего Айреса с этим человеком, раз тот выглядит настолько разбитым?

Неужели они были любовниками?

…Любовниками?

Внезапно в голове Айреса вспыхнула зловещая догадка, от которой у него перехватило дыхание.

Может быть… прямо перед ним сейчас стоял сам Беллус Сайлентиум?

…Похоже, это был именно он.

Его ослепительная внешность была настолько поразительной, что этого человека невозможно было спутать с обычным статистом.

Сияющие светлые волосы и глаза цвета аметиста.

Сомнений не оставалось.

В тот самый момент, когда он узнал в незнакомце Беллуса — одного из главных героев этого романа — его спина мгновенно покрылась холодным потом.

«Ресс, ты что-нибудь вспомнил?» — взгляд Беллуса, устремленный на Айреса, требовательно заблестел.

Несмотря на всю завораживающую красоту собеседника, Айрес был в ужасе. Он прекрасно знал, насколько жестоким может быть Беллус Сайлентиум, скрывающийся за этим элегантным аристократическим фасадом.

«Ах… Я…» — Айрес инстинктивно отступил на шаг назад.

Беллус всегда вел себя как истинный джентльмен, который относился ко всем с уважением и никогда не повышал голоса даже на уличного бродягу. Его прекрасное лицо и мягкий тон снискали ему бесчисленное множество преданных последователей среди мужчин и женщин.

Но за этой маской скрывалось нечто иное.

Рожденный наследником герцогского дома, Беллус к тому же обладал гениальным магическим талантом.

Он был воплощением человека, у которого есть абсолютно всё: привлекательная внешность, богатство, власть, сила и безупречные манеры. Казалось, он идеален во всем.

Вот только у Беллуса имелась одна специфическая слабость, которая разом перечеркивала все его достоинства…

Любовь к коллекционированию живых игрушек.

В оригинальном романе это извращенное хобби Беллуса описывалось во всех красках.

[Критерии Беллуса при отборе игрушек были по-своему последовательными. Это должны быть развратные, совершенно порочные и поистине презренные люди. Кроме того, их исчезновение должно было приносить окружающим лишь радость.]

[Беллус и Кайл развлекались исключительно с теми, кто подходил под эти условия. Чем более испорченным был объект, тем больше удовольствия они получали от процесса его приручения.]

[Со временем игрушки неизбежно надоедали. Однако уничтожение подобного человеческого мусора не влекло за собой никаких последствий. Беллус считал свои забавы чем-то вроде уборки и утилизации отходов, выброшенных на улицу. Поэтому он не испытывал ни малейшего чувства вины за то, что ломал людей ради потехи, а затем просто выбрасывал их.]

Верно. Беллус обладал пугающей двойственной натурой: на публике он оставался благородным дворянином, но за кулисами творил ужасающие вещи.

И, к огромному сожалению, Айрес Клейтон, заслуживший худшую репутацию в академии, идеально подходил под извращенные критерии Беллуса.

«Всё в порядке, Ресс. Не бойся».

Заметив, что Айрес не может скрыть испуга, Беллус смягчил взгляд. Всем своим видом он транслировал: «Я не причиню тебе вреда».

Айрес заставил свое напряженное тело немного расслабиться. Какими бы ни были истинные мотивы Беллуса, прямо сейчас нападать он явно не собирался.

«…Простите. Моя память ещё не полностью восстановилась. Мы были знакомы?» — Айрес решил пока притвориться полным дураком.

«О боже, из-за этой амнезии я, должно быть, кажусь тебе совсем чужим», — Беллус поймал его взгляд и горько усмехнулся. В его фиолетовых глазах промелькнула опасная вспышка, от которой сердце Айреса пропустило удар.

«…Да».

«Мы были… скажем так, очень близки».

«Значит, мы были близкими друзьями? Простите, что я вас не узнаю».

Айрес поспешно ухватился за слова Беллуса. Дрожа от страха, он выдавил из себя безупречную светскую улыбку. Тот факт, что в его голове начали всплывать базовые правила аристократического этикета, сейчас очень помогал.

«Никто здесь со мной толком не разговаривал. Как же хорошо, что у меня, оказывается, был друг».

«…Друг».

При слове «друг» улыбка Беллуса стала еще шире.

«Жуть какая. Мне нужно срочно уходить».

Айресу всё сильнее хотелось сбежать отсюда подальше.

Пока что план состоял в том, чтобы строить из себя дурачка и соглашаться со всем, что говорит Беллус. Поскольку тот изо всех сил старался казаться благородным джентльменом, он вряд ли станет устраивать сцену на ровном месте.

К тому же Беллус ведь был извращенцем, которому нравилось ломать исключительно отпетых мерзавцев? Если он поймет, что под личиной злодея теперь скрывается совершенно нормальный, безобидный парень, то его охотничий интерес быстро угаснет.

Айрес как можно вежливее спросил: «Извините, что не узнал вас сразу. Если это не секрет, не могли бы вы назвать свое имя?»

Вместо того чтобы прямо заявлять: «Я потерял память и внезапно стал хорошим», он хотел ненавязчиво продемонстрировать новые манеры. Пусть Беллус сам поймет, что объект его былых притязаний изменился и больше не подходит для его игр.

И-ану даже не приходилось ничего выдумывать — по своему характеру он был абсолютной противоположностью прежнего Айреса.

Беллус мягко улыбнулся, не выказав ни капли недовольства:

«Беллус Сайлентиум. Пожалуйста, зови меня просто Лу, Ресс. Раньше ты часто дразнил меня, называя Белль».

Его лицо напоминало идеальную маску, по которой невозможно ничего прочесть. Неужели это лишь паранойя, или в его взгляде действительно читалось: «Я вижу тебя насквозь, но пока подыграю»?

От этой мысли у Айреса тревожно заныло в затылке.

«Ах, вот как я вас называл… Рад знакомству».

По крайней мере, прямо сейчас роль живой игрушки ему не грозила. Айрес тихонько перевел дух.

«Но, Ресс, ты кое в чем ошибаешься», — Беллус осторожно перехватил ладонь Айреса и вкрадчиво понизил голос. — «Мы с тобой никогда не были друзьями».

«Что? Что это значит…?»

Его мгновенно охватило дурное предчувствие. Айрес судорожно вдохнул воздух.

«Ты, конечно же, не помнишь, Ресс».

Чужие нежные пальцы медленно перебирали его светлые пряди.

«…Мы были очень любящей парой».

В то же мгновение, как этот вкрадчивый шепот коснулся его уха, лицо Айреса стало мертвенно-бледным.

Глава 1.3

«Лорд Беллус, вы слышали? Айрес Клейтон безвылазно заперся в поместье. Говорят, он совершенно раздавлен вашим отказом».

«Я слышал, будто он потерял память».

Несколько недель назад Айрес, который прежде буквально тенью следовал за Беллусом, внезапно бесследно исчез.

Герцог прекрасно понимал, что всё это — очередная глупая игра, призванная привлечь его драгоценное внимание. Именно поэтому он не предпринял ни единой попытки связаться с Айресом первым.

Честно говоря, ему и не нужно было искать беглеца самому. Стоило лишь немного подождать, как люди принимались наперебой снабжать его свежими сплетнями об Айресе Клейтоне.

«Айрес потерял память? Пф, бред. Наверняка опять нагло врет. Кто вообще так часто умудряется терять память?»

«Не знаю… В этот раз всё как-то иначе. Его взгляд сегодня показался мне куда мягче…»

«Странно. С чего это ты вдруг защищаешь Айреса? Может… он тебе нравится?»

«Что?! Да ни за что на свете! Не неси чепуху!»

«Если это неправда, то чего ты тогда покраснел?»

Как и вся остальная академия, Беллус ни на секунду не поверил в сказку про амнезию. Он просто решил немного подыграть своей живой игрушке, чтобы Айрес перестал дуться и окончательно не спрятался в своей норе.

«Айрес».

«Уф…»

Узнав о возвращении Айреса, Беллус вскоре снова смог сжимать свою живую игрушку в объятиях.

Но вопреки ожиданиям, Айрес, похоже, действительно потерял память. От выражения лица до самого взгляда — он выглядел совершенно другим человеком, и даже его походка стала куда более сдержанной. Это была совсем не та кукла, которую он знал раньше.

Герцог почувствовал легкое разочарование. В игрушке, которая безучастно смотрела на него, не осталось ничего интересного.

Почувствовав скуку, Беллус импульсивно погладил парня по внутренней стороне предплечья. Тот тут же выгнулся всем телом и вздрогнул. Испуганное выражение лица выдавало, что Айрес сам не ожидал от себя подобной реакции.

«…Ай, больно. Пожалуйста, отпусти».

Его испуганное лицо слегка покраснело. Характер парня явно стал невинным, но тело оставалось таким же чувствительным, как и прежде.

Это явное несоответствие заинтриговало Беллуса.

«Ресс, ты что-нибудь вспомнил?»

«Ах… Я…»

Последовавшая реакция оказалась просто потрясающей.

Если бы Айрес, как обычно, растаял от его привлекательности, это было бы банально. Но, как ни странно, Айрес искренне боялся Беллуса. Было невероятно забавно и мило наблюдать, как он трясется от страха внутри, отчаянно притворяясь спокойным.

«Всё в порядке, Ресс. Не бойся».

Прежний Айрес всегда отчаянно жаждал прикосновений Беллуса, а не пугался одного его вида. Герцог впервые в жизни столкнулся с подобным поведением.

Поэтому неудивительно, что парень снова пробудил в нем охотничий азарт. Пусть Айрес и изменился, теперь он казался Беллусу фигурой, достойной самого пристального внимания. А уж когда на лице куклы отразился неподдельный шок от лжи про их любовную связь, Беллус едва сдержал улыбку.

«Для тебя это, должно быть, слишком неожиданно, Ресс, ведь ты совершенно ничего не помнишь».

«…Я немного удивлен».

«Мне немного грустно, что ты забыл всё, что нас связывало. Но если я наберусь терпения, ты ведь снова улыбнешься мне, как раньше, верно? Я приложу все усилия. Пожалуйста, позволь мне заново завоевать хотя бы частичку твоего сердца».

«Простите…? Не стоит, со мной всё в порядке…»

«Тогда… раз ты действительно этого хочешь…»

Айрес неловко кивнул, выдавив из себя подобие улыбки. Он явно не осознавал, насколько сильно этот вид распалял наблюдавшего за ним Беллуса. При взгляде на эту неуклюжую улыбку тщательно скрываемый садизм герцога едва не вырвался наружу.

Было бы проще простого уложить Айреса прямо здесь и заставить его рыдать от накатившего удовольствия. Но Беллус не искал легких путей. Общение с живыми игрушками всегда таило в себе элемент непредсказуемости, и Беллус искренне наслаждался трудностями, которые из этого вытекали.

Он желал добровольного, безоговорочного подчинения — постыдного, но в конечном итоге неизбежного. Фрукты, сорванные с большим трудом, всегда казались гораздо слаще.

«Айрес, если в будущем ты будешь более открытым со мной, то…»

------------------------------

Айрес тяжело брел вперед с абсолютно безжизненным выражением лица. Под мышкой он с трудом удерживал толстый магический том.

С начала его новой жизни в Аркадии прошло уже десять дней.

Время пролетело незаметно, пока он изо всех сил пытался привыкнуть к этому незнакомому месту.

Сейчас Айрес направлялся в Зал Тайной Магии, где читали лекции и проводили практические занятия. Колин ранее четко объяснил ему, что Айрес, следуя древней традиции графа Клейтона, обучался на рыцарском факультете. И всё же, как это ни парадоксально, теперь парень был вынужден посещать лекции по магии вместе с Беллусом.

Он даже не мог описать, насколько невыносимыми были взгляды, которыми его одарили, когда он впервые переступил порог этого лекционного зала.

Рыцарь-стажер, который бросил свои тренировки ради изучения основ магии только ради того, чтобы почаще видеться со своим возлюбленным…

Айресу было так стыдно, что он на протяжении всего занятия не мог поднять головы.

По крайней мере, его хотя бы не клеймили позором за саму ориентацию — это был единственный луч надежды в его незавидном положении. В отличие от современного мира, где раньше жил И-ан, однополые отношения в Империи не считались табу. Напротив, высшая знать часто предпочитала именно однополых партнеров, поскольку такие связи гарантированно исключали появление нежелательных незаконнорожденных детей.

Более десяти дней Айрес тихо посещал занятия, ни с кем не разговаривая. Его главной целью было стереть себя из памяти окружающих. Если бы он смог прожить так оставшееся время и незаметно исчезнуть до окончания учёбы, большего он и желать не мог.

Даже те студенты, что поначалу без умолку шептались за его спиной, постепенно потеряли к нему интерес, стоило им увидеть, что Айрес полностью погрузился в учёбу.

Удивительно, но магия отлично давалась ему. Со временем в голове всплыли фундаментальные знания, полученные прежним Айресом еще в детстве. К тому же это тело само по себе обладало исключительной памятью, так что учебный процесс приносил И-ану неожиданное удовольствие.

И-ан, для которого в прошлом мире учеба была единственной специальностью, а чтение — главным хобби, обладал одним неоспоримым талантом: умением часами сидеть за столом.

Дело было вовсе не в том, что он глуп; просто во время реальных экзаменов у него от стресса напрочь отключался мозг.

Благодаря ночным бдениям над книгами Айрес всего за неделю добился невероятного успеха — сформировал первый Магический Круг вокруг своего сердца. Это произошло настолько быстро, что даже профессор магического факультета, который втайне недолюбливал Клейтона, был поражен до глубины души.

Кайл — второй персонаж, из-за которого И-ан переживал больше всего — не появлялся перед ним вот уже десять дней. Похоже, прежний Айрес к этому моменту еще не успел наладить с Кайлом тесный контакт.

В целом, старт новой жизни выдался довольно гладким.

Точнее, он был бы идеальным, если бы не один навязчивый человек — Беллус Сайлентиум.

«Чтобы снова стать ближе с тобой, Ресс, мне придется приложить немало усилий».

«В этом нет никакой необходимости… Мне будет слишком неловко перед вами».

«Не переживай об этом. Я делаю это только потому, что сам так хочу».

Именно такой разговор состоялся между ними десять дней назад.

И хотя И-ан прекрасно помнил по сюжету книги, что это были односторонние отношения, в которых прежний Айрес безответно бегал за герцогом, сейчас ситуация повернулась иначе.

Айрес, с трудом сдерживая подступающие к горлу слова, безучастно кивнул, погруженный в свои невеселые мысли. Уличить Беллуса во лжи и прямо сказать: «Не ври, мы никогда не были парой», означало бы выдать себя и признаться, что амнезия — фальшивка. Поэтому он просто сглотнул подступившие слезы и смолчал.

К сожалению, обещание Беллуса «приложить усилия» оказалось не пустой угрозой.

Герцог преследовал Айреса как минимум раз в день, совершенно не считаясь со временем и местом. Как бы усердно парень ни старался вести себя тише воды ниже травы, каждое появление Беллуса неизбежно устраивало вокруг них суматоху.

Поскольку за наследником герцога всегда следовала огромная толпа обожателей, Айрес, сам того не желая, вновь оказался в эпицентре всеобщего внимания и сплетен. Причем главной темой этих разговоров неизменно становилось великодушие Беллуса: «Надо же, какой благородный лорд Беллус, он искренне сочувствует даже такому никчемному человеку».

В глазах академии Айрес мгновенно превратился в безумца, который признался в любви, получил заслуженный отказ, а затем от неразделенной страсти прибегнул к членовредительству и шантажу. Беллус же при таком раскладе выглядел святым, который снисходительно заботился о бедняге.

Стоило Айресу хотя бы попытаться вежливо отвергнуть эту навязчивую заботу, как окружающие тут же начинали сверлить его яростными взглядами за неуважение к чужой доброте. Однако и покорное принятие услуг не спасало от критики — тогда его вовсю клеймили бесстыдником.

Окончательно устав служить мишенью для чужих пересудов, Айрес старался уходить всё глубже в безлюдные места.

«Айрес».

Вот и сегодня Беллус умудрился выследить его на самой глухой окраине Аркадии. Он по-прежнему ослеплял своей безупречной красотой, к которой И-ан никак не мог привыкнуть.

Обычного человека такое количество побегов и пряток уже давно бы взбесило, но Беллусу этот процесс, кажется, доставлял только радость. В последнее время его преследование больше походило на увлеченную игру в прятки.

«Что ты здесь делаешь в такой глуши? Ты ведь даже перестал ходить в библиотеку, где обычно просиживал целыми днями». — Беллус невозмутимо подошел ближе и присел на скамью рядом с Айресом.

«…Я просто… сидел здесь. Решил немного передохнуть».

Если бы Айрес действительно страдал амнезией, то вид приближающегося Беллуса точно заставил бы его сердце затрепетать. В конце концов, красота этого мужчины полностью стирала любые гендерные различия.

В прошлой жизни И-ан никогда ни с кем не встречался, но ему доводилось переживать безответную любовь. Его первой симпатией была одноклассница, которая хорошо к нему относилась, а следующей — репетитор по английскому языку. Мужчины его никогда не привлекали.

Однако, сталкиваясь с Беллусом лицом к лицу, он каждый раз странным образом цепенел. От этого человека исходило опасное, порочное искушение, способное пошатнуть любую сексуальную ориентацию.

«Поскольку ты ничего не помнишь, это место, должно быть, кажется тебе чужим и пугающим. Если что-то мешает тебе адаптироваться, пожалуйста, сразу говори мне. Я хочу помочь тебе всем, чем смогу».

Айрес мысленно представил, как заявляет Беллусу в лицо: «Прости, но не мог бы ты просто испариться и оставить меня в покое?»

Разумеется, вслух он этого не произнес. Он прекрасно понимал, что подобная дерзость лишь сильнее раззадорит герцога.

«Спасибо за беспокойство, лорд Беллус. Просто… я не хочу обременять вас своими проблемами…»

«…Ресс, неужели я доставляю тебе неудобства?» — брови Беллуса сокрушенно поползли вверх.

«А? Нет, что вы, дело вовсе не в этом! Простите».

«Тогда я буду признателен, если ты будешь называть меня Лу, как и раньше».

«Ах, да. Лу…»

Беллус всякий раз требовал, чтобы Айрес вел себя с ним как прежде. Он упрямо настаивал на этом ласковом прозвище, мягко пресекая любые попытки Айреса перейти на официальный тон.

В этом психологическом давлении Беллус безупречно и беззастенчиво использовал свое главное оружие — внешность. Даже зная, что это идеальное лицо — всего лишь фальшивая маска, Айрес под его волнующим, гипнотическим взглядом неизбежно сдавался и послушно произносил то, что от него требовали.

Независимо от своей истинной природы, этот мужчина был поистине нереально прекрасен. Даже зная скрытую сущность герцога, Айрес ловил себя на том, что невольно кивает в ответ на его слова. В глубине души он всерьез задавался вопросом, не использует ли Беллус какую-то гипнотическую магию.

Затем Беллус осторожно взял его за руку:

«Ресс, пожалуйста, не отталкивай меня. Я просто хочу снова быть рядом с тобой».

«Да, э-э…»

Взволнованный до предела, Айрес вздрогнул и невольно ссутулился.

Да, это прикосновение было самым невыносимым из всего…

Каждый раз, когда они соприкасались, Беллус по привычке едва заметно щекотал его ладонь. Парень не мог понять, почему его кожа так сильно вздрагивает, но измененное тело реагировало именно так.

Этот организм был чрезмерно чувствительным. Видимо, дело было в физиологии прежнего владельца.

Когда длинные пальцы Беллуса легонько проводили по коже, странное покалывание мгновенно стреляло в поясницу, и все тело покрывалось мурашками. Но даже когда Айрес пытался отдернуть руку из-за этого пугающего ощущения, Беллус держал её мертвой хваткой и не отпускал.

Было тяжело от того, что герцог постоянно ходил за ним по пятам, но самое мучительное крылось в другом. Если бы дело ограничивалось лишь тем, чтобы притворяться хорошими знакомыми на публике, Айрес бы это перетерпел.

Однако в последнее время Беллус начал проникать и в его беспокойные сны.

То ли это была часть возвращающихся воспоминаний прежнего Айреса, то ли происки подсознания, но парню постоянно снились необъяснимо непристойные сны. И, естественно, главными героями в них были сам Айрес и Беллус.

Поначалу И-ан испытывал к этому глухое отвращение, но ежедневное повторение таких кошмаров ломало его барьеры, вынуждая мозг привыкать к мысли об отношениях с мужчинами.

«Он определённо делает это намеренно».

Прекрасно видя, как бурно тело реагирует на малейшие прикосновения, Беллус, без сомнения, просчитывал каждый жест. Он отлично знал, как сильно Айрес пытается избегать его, но искусно делал вид, что ничего не замечает, и продолжал наступать.

Прочитав оригинал, Айрес наперед знал, чем закончится это изощренное соблазнение. Стоит ему поддаться, и если живая игрушка действительно влюбится в своего мучителя, Беллус вмиг сбросит маску джентльмена и превратится в безжалостного монстра. Это был классический шаблон, который И-ан часто встречал в подобных романах.

«Лу, пожалуйста… Отпусти мою руку…»

Даже при таком мягком отказе Беллус тут же изобразил на лице глубокую обиду. И пусть Айрес прекрасно понимал, что это лишь искусное притворство, зрелище было настолько жалостным, что сердце невольно сжималось. Герцог мгновенно считал, что парень совершенно беззащитен перед подобным выражением лица.

«Не отпущу. Если я это сделаю, ты ведь даже не посмотришь в мою сторону».

«Да когда это я…»

Беллус поймал его взгляд. Испугавшись этой пугающей близости, Айрес попытался резко отвернуться.

«Смотри. Ты ведь и сейчас избегаешь меня?»

«Нет, это просто потому, что ты, Лу…»

Не успел он опомниться, как Беллус властно перехватил его за подбородок, заставляя повернуться к себе. Словно прекрасно зная о гипнотической силе собственных глаз, он продолжал неодолимо притягивать взгляд Айреса.

«Пожалуйста, пощади меня…» — мысленно взмолился И-ан.

Никогда прежде не сталкиваясь с подобным искушением, обычный парень из реального мира просто не мог ему противостоять. Заметив, как Айрес на глазах теряет волю и тает в его руках, Беллус удовлетворенно наклонил голову.

«И всё же тебе ведь нравится, когда я смотрю на тебя вот так».

Пока Айрес сидел неподвижно, завороженный этими фиолетовыми глубинами, изящная мужская ладонь плавно скользнула с его подбородка на затылок. В этот момент казалось, что само время вокруг них остановилось.

«Так почему ты постоянно от меня бегаешь?»

Тонкий, бледный палец легко очертил ключицу сквозь ткань одежды, а затем, словно совершенно случайно, задел напряженный, затвердевший сосок.

«Ах…!»

Испугавшись собственной реакции, Айрес резко вскочил со скамьи. По телу в месте прикосновения словно прошел мощный электрический разряд. Всё его тело мгновенно обдало жаром, а лицо вспыхнуло пунцовым румянцем. Даже Айрес, который ничего не смыслил в подобных ласках, не мог спутать это покалывание ни с чем другим.

«…У меня скоро лекция. Мне пора идти».

Наконец Айрес, запинаясь, пробормотал невнятное прощание и позорно сбежал. В панике он даже не запомнил собственные слова.

Ему жизненно необходимо было добраться до места, где нет ни одной живой души. Опасаясь, что Беллус бросится в погоню, Айрес бежал изо всех сил. Ему не нужно было смотреть на себя, чтобы понять, в каком плачевном состоянии находится его тело.

После долгого бега по самым заброшенным тропам он наконец добрался до леса на окраине Аркадии. Вдохнув прохладный, свежий воздух, парень смог немного прийти в себя, а в голове наконец прояснилось.

Закрыв лицо руками, Айрес обессиленно прислонился к стволу дерева. Думать о сохранении аристократического достоинства сейчас не было ни сил, ни желания.

«Ах…»

Ему хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю. Неужели Беллус заметил его реакцию? Было невыносимо стыдно из-за того, что он так бурно отреагировал на столь мимолетное, случайное прикосновение.

Как прежний владелец умудрился довести этот организм до такого состояния? Ответ напрашивался сам собой. Должно быть, Айрес вел куда более разгульную жизнь, чем И-ан мог себе представить. И всё же оставалось загадкой, почему это тело обладает настолько запредельной чувствительностью.

Если события и дальше будут развиваться в том же духе, Беллус незаметно, словно змея, обовьет его своими сетями. И самое страшное — даже зная всю правду о герцоге, И-ан испытывал иррациональное, непреодолимое желание поддаться этому искушению.

И это был результат ухаживаний Беллуса всего за несколько коротких дней. Неужели слияние с чужим телом постепенно лишало его остатков самоконтроля?

От этой мысли у него закружилась голова.

Каким же был прежний Айрес в его недавнем сне? Казалось, он искренне мучился, но в то же время испытывал невероятное, порочное удовольствие…

«Уф, почему мне лезет в голову всякая чертовщина? Это всё из-за Беллуса…»

Айрес испытывал отвращение к самому себе из-за секундной слабости, но постепенно начал искать логичное оправдание своей реакции.

Это было вполне закономерно — Беллус никогда не принуждал людей силой. Он терпеть не мог грубое насилие и всегда предпочитал, чтобы жертва подчинялась ему абсолютно добровольно.

Значит, пока они не переступят определенную черту, всё будет в порядке? А что, если просто держать свои чувства к Беллусу под строгим контролем, соблюдать безопасную дистанцию и покорно ждать, пока тот сам его бросит?

Если он будет держаться подальше от наркотиков и развратных оргий, а просто притворится нормальным, самым обычным любовником…

Но он не мог быть уверен, что этот «обычный» сценарий вообще осуществим.

Даже искушенный прежний Айрес из оригинальной истории без памяти влюбился в Беллуса и в итоге потерпел крах. Как же тогда такой неопытный и простой парень, как И-ан, сможет устоять и не влюбиться в этого монстра?

«Нет. Мне ни за что нельзя идти по этому пути».

Он едва не поддался опасным иллюзиям и решительно затряс головой, прогоняя наваждение.

С самого начала Беллуса привлекали исключительно порочные люди с отвратительным характером, и он получал удовольствие от их приручения. Но И-ан был абсолютной противоположностью его извращенного вкуса. Душа прилежного ученика, который всю жизнь послушно сидел за партой, не исчезнет только потому, что оказалась в чужом теле.

Интерес Беллуса, без сомнения, угаснет очень быстро. Прямо сейчас герцога, скорее всего, просто забавляет, как легко можно вывести Айреса из равновесия глупыми шуточками, немного поиграв на его нервах.

Если подумать, такое объяснение выглядело самым разумным.

Зачем Беллусу, способному соблазнить кого угодно одним лишь взглядом, всерьез тратить время на кого-то вроде И-ана? Герцог наверняка уже понял, что изменившийся Айрес совершенно не в его вкусе.

Нужно набраться терпения. Еще немного, и эта прихоть Беллуса сойдет на нет.

Да, осталось подождать совсем чуть-чуть.

После долгих размышлений Айрес наконец пришел к выводу, который показался ему вполне утешительным.

------------------------------

«Он снова сбежал».

Беллус замер на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Айреса. Даже видя, как тот уходит без его разрешения, герцог не испытывал ни малейшего недовольства.

«Спектакль окончен. Пожалуйста, выходите, Ваше Высочество».

Беллус, так и не оторвав взгляда от тропинки, где скрылся Айрес, негромко позвал кого-то. Тут же послышался шелест ветвей.

«А ты неплохо устроился, а?»

Кайл спрыгнул с дерева, лениво приподняв уголок рта. Он приблизился размашистыми шагами и бесцеремонно опустился на землю напротив скамейки.

«Похоже, в последнее время ты отлично проводишь время, Беллус».

«Тебе-то какое до этого дело?»

«Самое прямое».

Кайл, казалось, напрочь забыл об императорском достоинстве, вольготно откинувшись прямо на кучу сухих листьев.

Кайл Ордос, третий принц Империи.

Внешне он производил впечатление человека с поистине величественной, царственной статью, но на самом деле был крайне импульсивным и упрямым. Стоило чему-то пробудить его любопытство, как он без колебаний бросался в это с головой, а если какая-то вещь его по-настоящему интриговала, он погружался в неё с почти маниакальной настойчивостью.

«Ты ведь сам прекрасно понимаешь, как это бывает. Просто невозможно пройти мимо чего-то настолько увлекательного».

Взгляд Кайла переместился туда, где недавно скрылся Айрес. Его золотистые глаза хищно заблестели от проснувшегося интереса.

«Беллус. Ты и правда веришь, что Айрес потерял память?»

«Вероятно. Но если это всего лишь роль, то игра становится еще интереснее», — небрежно ответил Беллус.

«Пожалуй, я это проверю».

«Делай что хочешь».

Беллусу было абсолютно всё равно, чем занимается Кайл, до тех пор, пока тот не портил его живые игрушки. Более того, временами он даже сам подталкивал принца к действиям, ловко используя его вмешательство в собственных интересах.

Однако напоследок Беллус строго добавил:

«Без царапин».

«Понял-понял. Обещаю оставить видимые части тела в целости и сохранности».

Кайл, которого совершенно не интересовала борьба за императорский престол, располагал прорвой свободного времени по сравнению со своими братьями. Умирая от скуки, он находился в вечном поиске новых, острых развлечений.

«А то я уже совсем закис от этой тоски. Как раз вовремя подвернулось дельце», — пробормотал Кайл себе под нос, поднимаясь с земли.

Тихонько напевая какой-то мотив, принц медленно зашагал прочь. Он направился прямиком в сторону жилых корпусов Аркадии.

Глава 2.1

Эйрес усталой походкой вошел в общежитие. Находившийся внутри Колин тепло поприветствовал его:

— Молодой господин, вы вернулись?

— Да. Колин, я сегодня не буду ужинать. Я устал и лягу спать пораньше.

Улицу уже заливали лучи заходящего солнца. Эйрес махнул Колину рукой и скрылся в своей спальне.

В общежитии «Аркадия» комнаты распределялись строго по статусу и престижу семьи. Эйрес занимал просторные покои, которых было более чем достаточно для одного человека. Здесь располагались спальня, ванная комната, рабочий кабинет с библиотекой, гардеробная и гостиная, хотя последнюю Эйрес использовал в основном только для приема пищи.

— Молодой господин, вы плохо себя чувствуете? — тихо спросил Колин из-за двери спальни.

— Нет. Просто спать хочется.

— Слушаюсь, сэр. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте знать.

— Понял. Тебе тоже пора идти к себе, Колин.

Колин, присланный из графского дома, жил в этом же здании как личный слуга. В свое время Эйрес предложил ему занять одну из свободных комнат в своих покоях, но Колин наотрез отказался. Хотя сам Эйрес к тому моменту уже изменился, заработанная им ранее дурная репутация никуда не делась, поэтому он прекрасно понимал причину этого отказа.

На самом деле Колин лишь недавно начал вот так послушно уходить к себе. В их самый первый день в Аркадии он весь день простоял под дверью Эйреса. И даже когда испуганный таким рвением господин велел ему идти отдыхать, Колин просто упал на колени и взмолился: «Пожалуйста, я не могу уйти».

После долгих колебаний Эйрес наконец передал Колину камень связи, который принес из графской резиденции.

— Я свяжусь с тобой через него. Иди к себе, — приказал он. Только после этого Колин вернулся в свои покои.

— Молодой господин, дворецкий передал для вас чай от бессонницы. Я оставлю его здесь, на столе. Если захотите, выпейте и отдыхайте.

— Да, спасибо.

В последнее время Эйрес плохо спал, каждую ночь его мучили странные сны. К счастью, Колин каждое утро искренне беспокоился, видя его усталость. Не в силах проигнорировать такую заботу, Эйрес умылся и вышел в гостиную.

На столе стоял чайник, заколдованный магией сохранения тепла. Эйрес с удовольствием сделал глоток теплого чая, заваренного при идеальной температуре.

— Ах, как хорошо…

Приятное тепло разлилось глубоко по телу.

Неспешно допив чашку и почистив зубы, Эйрес лег в кровать. Он прижался щекой к мягкому одеялу и свернулся калачиком, как креветка, пытаясь согреться.

Казалось, все тяготы прошедшего дня наконец растворяются.

Оказавшись в полной безопасности в своей комнате, он почувствовал, как уходит напряжение. Эйрес закрыл глаза, поддаваясь непреодолимой сонливости.

В спальне воцарились тишина и темнота. Слышалось лишь его тихое, размеренное дыхание.

Сколько времени прошло в этом забытьи?

Щелчок.

Тишину нарушил едва слышный звук.

Плотно закрытая дверь спальни бесшумно открылась, и внутрь скользнула темная фигура. Незваный гость широкими шагами приблизился к кровати, нисколько не заботясь о том, что может разбудить спящего Эйреса.

Лунный свет пробился сквозь просвет в облаках, осветив лицо ночного визитера. В темноте блеснули золотисто-желтые глаза.

Кайл Ордос опустился у постели, оперся локтями о край матраса и подпер подбородок рукой.

«Когда он спит, разницы и не заметишь».

Кайл вгляделся в лицо крепко спящего юноши, а затем неторопливо и спокойно осмотрел комнату. Его совершенно не волновало, что он находится в чужом пространстве без приглашения.

Кайлом двигало исключительное любопытство.

Действительно ли Эйрес Клейтон потерял память?

На самом деле ему было плевать на саму амнезию. Ему просто хотелось узнать, не дурачит ли Эйрес Клейтон всех вокруг.

Если тот лишь притворялся, что ничего не помнит, Кайл был готов полностью пересмотреть свое мнение о нем. Какая изощренная хитрость, способная обмануть даже этого змея Беллуса Силентиума! За одно только это усердие его стоило похвалить.

Честно говоря, Кайл даже надеялся, что амнезия окажется фальшивкой. Если бы Эйрес водил всех за нос с таким невинным видом, это было бы куда забавнее, чем прежде.

Еще раз окинув взглядом спальню, Кайл снова перевел взор на парня. Эйрес по-прежнему крепко спал. Его веки затрепетали, а брови слегка нахмурились, словно ему снился какой-то будоражащий сон.

Подозрительное движение под одеялом заставило Кайла опустить взгляд ниже. И действительно, явные признаки возбуждения были очевидны. Уголок рта Кайла слегка приподнялся в усмешке.

Под тонкой пижамой отчетливо проступали очертания его возбуждения, а лицо раскраснелось. На фоне белоснежной кожи ярко выделялись лишь эти пунцовые щеки. Казалось, если лизнуть их, они окажутся сладкими на вкус.

Взгляд Кайла медленно скользил по телу Эйреса, но тот, погруженный в глубокий сон, совершенно не замечал этого липкого внимания.

— М-м-м…

Эйрес был дезориентирован. Сквозь туман дремоты он напряженно пытался разобрать звучавший рядом голос, и наконец до него дошло.

«Ах, опять этот странный сон…»

В отличие от самого первого раза, когда он проснулся в ужасе после подобного видения, теперь он уже мог рассуждать спокойнее.

Сегодня всё происходило в общежитии. И хотя он уже немного привык к эротическим снам, это все равно оставалось странным. Ну кому еще в мире так часто снится подобное? Возможно, это был вовсе не сон, а всплывающие осколки прошлых воспоминаний настоящего Эйреса.

«Эйрес».

Сегодня главным героем его грезы снова стал Беллус.

Что-то мягкое и теплое коснулось его губ. Когда Беллус игриво и нежно прижался к нему, Эйрес молча ответил на поцелуй.

В самый первый раз он так растерялся, что отпрянул и сбежал. Тогда, не понимая, где реальность, а где вымысел, он едва не лишился чувств от шока. Теперь же, четко осознавая, что это лишь сон, он расслабился и просто плыл по течению. Каким бы неопытным он ни был в жизни, эти регулярные ночные видения поневоле ко всему его приучили.

Нежный поцелуй доставлял удовольствие. Пока Эйрес покорно лежал без сил, Беллус осторожно прикусил его нижнюю губу.

Это был знак. Стоило Эйресу послушно приоткрыть рот, как Беллус удовлетворенно улыбнулся.

— Ммм, да…

Рука, ласкавшая затылок, переместилась и обхватила его челюсть. Горячий язык скользнул между зубов, принимаясь смело исследовать рот. Влажное, дразнящее прикосновение к нёбу заставило Эйреса неосознанно застонать.

Не успел он опомниться, как Беллус уже устроился верхом прямо поверх него.

Язык, словно желая поглотить его целиком, неумолимо вел напористую игру. Он обвивался вокруг отступающего языка Эйреса и с силой втягивал его обратно.

Когда Эйрес неосознанно попытался запрокинуться, горячая влага снова прижалась к его губам, не оставляя ни единого глотка воздуха.

— С-стоп… кхм, м-м…

Задыхаясь, он попытался отвернуться, но рука, крепко сжимавшая челюсть, не разжимала хватку. Лишь сквозь плотно прижатые губы Эйресу удалось сделать слабый, поверхностный вдох.

Это было мучительно. Во сне он не должен был испытывать удушья, но почему-то сейчас всё казалось пугающе реальным, куда ярче, чем обычно.

Сегодняшнее видение определенно было странным.

Нехватка кислорода затуманивала зрение и лишала способности мыслить. Беллус, слизывая влагу с его нижней губы, жадно хватал ртом скудный воздух.

— Ха… ха-а…

Эйрес уставился в потолок общежития, судорожно втягивая воздух, отчего его грудь тяжело вздымалась. Беллус тем временем принялся покусывать и посасывать его беззащитную щеку, словно лакомую конфету.

Сделав еще несколько глубоких вдохов, Эйрес все же не мог до конца прояснить сознание. Он никак не мог взять в толк, почему сегодня ему так трудно дышать, а удушье мешало окончательно собраться с мыслями.

К счастью или к несчастью, незнакомец наконец оставил его губы в покое. Прерывистое дыхание Эйреса постепенно выровнялось, а затуманенный взор медленно прояснился.

Как только зрение вернулось, перед глазами замелькали темные пряди. То, что поначалу казалось черным, в бледном свете луны отливало пепельно-серым оттенком.

—…Хм.

Эйрес моргнул. У Беллуса ведь были светлые волосы — кто же тогда этот человек? Он был уверен, что только что целовался с Беллусом, но партнер внезапно изменился. Слишком непредсказуемый поворот даже для сновидения.

Короткая стрижка, крепкое сложение… Этот мужчина явно выглядел как рыцарь. Будь это кто-то из его нынешних знакомых, вышло бы крайне неловко, но, к счастью, это лицо он видел впервые.

«Может, это давний знакомый прежнего Эйреса?»

Мужчина, который до этого нежно покусывал его за щеку, снова прильнул к его губам. Их дыхание смешалось, и на таком близком расстоянии их взгляды пересеклись. Ни один из них не закрыл глаз.

Ночной гость, словно сошедший со страниц романа, был поразительно красив. Его точеные, словно у статуи, черты лица излучали высокомерие, присущее высшей аристократии. Яркие золотистые глаза, напоминающие взгляд хищной птицы, выдавали абсолютную уверенность человека, не знавшего поражений.

И все же от него исходила опасная аура. Он производил жутковатое, пугающее впечатление — столкнись с таким в безлюдном переулке, инстинктивно захочется отвести взгляд.

«Хотя, если присмотреться, мне кажется, я догадываюсь, кто это…»

Лицо было незнакомым, но описание казалось до боли известным. Темные пепельно-серые волосы, золотые глаза, крепкое мускулистое тело рыцаря и этот высокомерный, смотрящий на всех свысока взгляд.

Неужели…

—…Кайл? — едва внятно пробормотал Эйрес.

На лице мужчины тут же расплылась довольная улыбка, а уголки плотно сжатых губ плавно поползли вверх. Глядя на него, Эйрес тоже невольно улыбнулся.

— Давно не виделись, Рес, — коротко отозвался Кайл.

«Ого, надо же, угадал».

Приняв собеседника за плод собственного воображения, Эйрес широко улыбнулся своей проницательности.

— Ты как, в порядке?

Кайл обхватил Эйреса за талию и потянул на себя. Он приподнял взрослого парня так же легко, как лист бумаги, и усадил к себе на колени.

В этот момент Эйрес почувствовал, что неправильное ощущение усиливается.

«Погодите-ка… Разве это сон?»

Лишь теперь, с огромным опозданием, до него дошло, что дело принимает скверный оборот. Пока растерянный Эйрес сидел в полном оцепенении, Кайл продолжал неторопливо поглаживать его ладонью по талии.

— Ты по мне не скучал?

—…А?

Внезапно большая ладонь скользнула под пижамную рубашку и ущипнула за сосок. Одновременно с этим Кайлом укусил его за шею, а между ягодиц Эйрес почувствовал тяжелое, настойчивое трение.

— Кхм, что ты делаешь?..

Тело Эйреса крупно задрожало.

«Подождите… Это все-таки не сон!»

Остатки дремоты мгновенно слетели, и до него наконец дошла суровая реальность. Он попытался вырваться в запоздалом сопротивлении, но Кайл без труда перехватил инициативу и прижал его к матрасу.

Одним резким движением Эйреса вжали в кровать, его запястья оказались зафиксированы, а нижнюю часть тела намертво придавили массивные, тяжелые бедра.

— Отпусти… Отпусти меня!..

Как бы Эйрес ни напрягал силы, со стороны его тщетные попытки казались лишь слабым колыханием. Колоссальная разница в физической мощи в одно мгновение сокрушала любую волю к сопротивлению.

— Тебе ведь только что все нравилось. Почему ты теперь меня отталкиваешь?

Кайл озадаченно воззрился на Эйреса. Его золотистые радужки лихорадочно блестели. В этих зрачках бушевала откровенная похоть, но в то же время взгляд казался пугающе чистым, как у капризного ребенка.

Впрочем, для самого Эйреса ситуация выглядела кошмарно.

Ладонь Кайла медленно поползла вверх по чувствительной коже ребер. Кончики пальцев, только что дразнившие ложбинку над пупком, теперь принялись очерчивать контур возбужденного соска. А затем мужчина грубо сжал податливую плоть на груди и болезненно смял ее.

— Ха… Перестань!..

Этот жалкий, сорвавшийся вскрик прозвучал двояко: его можно было принять и за мольбу о продолжении, и за требование немедленно прекратить.

Удивительно, но Эйрес сейчас не чувствовал явной боли. Вместо этого его тело странным образом трансформировало эти грубые тиски в острое удовольствие. Вопреки разуму, который отчаянно протестовал, плоть охотно принимала жесткие ласки, словно истосковалась по ним.

Его захлестнул дикий стыд от того, что собственное тело наотрез отказывалось подчиняться воле.

Казалось, он заперт в оболочке законченного наркомана. Разум оставался чист, но тело уже давно пристрастилось к этому порочному ощущению. Конечности так и норовили потянуться навстречу Кайлу, пока сам Эйрес вел внутри себя яростную борьбу.

— Не надо… Кхм… Я не хочу…

Глаза Эйреса наполнились влагой. Всё его естество тянулось к Кайлу, а с губ срывался отказ — в подобное противоречие трудно было поверить даже ему самому.

— Как-то это странно… — Кайл недовольно нахмурился.

Он бесцеремонно обхватил ладонью уже напрягшийся член Эйреса и принялся грубо, механически его ласкать.

— А-ах!..

Даже это поверхностное, лишенное всякой нежности прикосновение — словно мужчина просто проверял реакцию подопытного — мгновенно обдало Эйреса волной обжигающего жара. Прямая стимуляция, непохожая ни на один его прежний опыт, окончательно затуманила сознание.

— Действительно странно. Но это тело определенно принадлежит Эйресу.

Кайл пристально смотрел на его раскрасневшееся лицо. Восседая на Эйресе, чье тело было насильно доведено до предела, Кайл сохранял холодное выражение лица, не проявляя никаких признаков возбуждения, несмотря на то, что сам же все это и затеял.

— Я… я думал, это был сон…

В порыве паники Эйрес натянул одеяло и плотно завернулся в него.

Для него это стало настоящим шоком. Он и представить себе не мог, что Кайл проберется в общежитие и станет проделывать с ним такое, пока он спит.

Его одновременно захлестнули страх и досада на самого себя. Будь он Эйресом, который действительно ничего не помнит, он бы ни за что не узнал Кайла, однако всего несколько мгновений назад он неосторожно окликнул его по имени.

— Сон? Так я тебе снюсь?

Выражение лица Кайла слегка смягчилось, стоило Эйресу озвучить это оправдание.

— Да, да…

— И что же ты со мной делал во сне?

— Ну, мы целовались…

— Как в старые добрые времена.

От насмешливого тона Кайла у Эйреса на мгновение перехватило дыхание, прежде чем он заставил себя успокоиться. Всё это время Кайл продолжал пристально его разглядывать. Он недоуменно наклонил голову, а затем восхищенно пробормотал что-то себе под нос:

— Удивительно. Какой трюк ты провернул?

—…А?

— Ты кажешься совсем другим человеком. Теперь я понимаю, почему Беллус попался на удочку.

— Я никого не обманывал. Я действительно потерял память из-за несчастного случая не так давно…

— Потерял память? Но меня-то ты узнал.

Кайл скептически выгнул бровь.

— Это потому, что я слышал о вас, Ваше Высочество, совсем недавно.

— О? Ты никого не помнил в Аркадии, и все же каким-то образом сразу узнал мое лицо. И это во сне, между прочим. Как поразительно.

—…

Когда растерянный Эйрес замолчал, глаза Кайла внезапно зловеще блеснули.

— А, теперь я понимаю, почему ты так себя ведешь.

—…О чем ты?..

— Ты ведь уже давно за мной следишь. Может, в этом причина?

—…А?

«Что за чушь он несет?»

— Разве я не прав? Иначе это вообще ничем не объяснить. Ты преследовал меня как тень, и даже потеряв память, так и не смог забыть. Я ведь прав?

— Это… что…

Эйрес, уже собиравшийся возмутиться этой чепухой, внезапно встретился взглядом с Кайлом.

«…Вот же черт».

Чтобы избежать столь нелепого недоразумения, нужно было немедленно опровергнуть его слова. Он узнал Кайла исключительно из-за недавних слухов и уж точно не помнил, чтобы когда-либо шпионил за ним.

Но стоило ему наткнуться на эти холодные золотистые глаза, как дыхание перехватило, а все слова застряли в горле.

Кем на самом деле был Кайл Ордос?

Если говорить проще — жизнерадостным психопатом.

За его чувственной, привлекательной внешностью скрывалась детская, пугающе невинная жестокость. Точно такая же, с какой ребенок отрывает крылья живой стрекозе. Кайл получал искреннее удовольствие, играя с людьми как с насекомыми, и завлекал любого, кто ему приглянулся, ради садистских утех. В отличие от Беллуса, его раззадоривало чужое сопротивление — он становился лишь жестче и свирепее, когда жертва пыталась бороться.

Но особенно пугало его жуткое хобби. Кайл обожал устраивать самую настоящую охоту на людей, выпуская пленников в лес, чтобы затем хладнокровно загнать их насмерть…

В голове Эйреса бешено взвыла сирена.

Инстинкт самосохранения кричал: «Соглашайся с ним, иначе наживешь крупные неприятности!». Сами же глаза Кайла недвусмысленно транслировали: «Попробуй сказать "нет", и посмотрим, как весело мы проведем время».

— Эйрес, перестань заикаться и отвечай нормально.

—…Это… Да, если подумать, похоже, все именно так. До того, как потерять память… я, должно быть, испытывал чувства к Вашему Высочеству. Наверное, они неосознанно отпечатались в моем подсознании…

Пока он это лепетал, в горле так пересохло, что пришлось судорожно смочить губы кончиком языка.

Кайл внимательно проследил взглядом за промелькнувшим между зубов розовым языком и вкрадчиво спросил:

— Значит, ты до сих пор страстно обожаешь меня?

—…Не совсем так. Как я могу позволить себе подобную дерзость?

— О? Хм… Это немного разочаровывает.

Кайл нахмурился, словно разочарованный. По его лицу было видно, как он недоволен тем, что не получил желаемого ответа, и Эйрес поспешно добавил:

— Совсем немного..! Думаю, какие-то чувства все же остались.

— О? Значит, все-таки осталась привязанность.

Только тогда губы Кайла изогнулись в плавной улыбке. Его глаза по-прежнему оставались холодными, но даже такой жест принес Эйресу колоссальное облегчение.

Кайл игриво протянул:

— Интересно, а что будет, если об этом узнает Беллус?

— Что? Нет… Пожалуйста, не говорите Беллусу!

Эйрес побледнел и принялся умолять Кайла, твердя, что это абсолютно исключено. Он никак не мог взять в толк, почему разговор вдруг вильнул в эту сторону.

Беллус ведь забавлялся этой игрой, искренне веря, что Эйрес потерял память. Если вскроется, что его водили за нос, неизвестно, как он отреагирует. К тому же Беллус безоговорочно поверит словам Кайла, а не оправданиям Эйреса, что неизбежно обернется катастрофой.

— Предлагаешь мне предать собственного друга?

— Нет, я правда потерял память! А Ваше Высочество узнал лишь из-за… из-за своей былой привязанности к вам.

— Хм…

Кайл слегка наклонил голову, погрузившись в размышления. Было очевидно, что он просчитывает, какой сценарий окажется более забавным.

— Ладно. Пожалуй, пока я повременю и не стану рассказывать Беллусу правду. Раз уж ты пошел на это из-за привязанности предо мной, я просто не могу обойтись с тобой жестоко, верно?

—…Премного благодарен, Ваше Высочество. Я искренне признателен вам.

У Эйреса не осталось выбора. Любое сопротивление лишь сильнее разожгло бы азарт Кайла. И пусть он совершенно не понимал, зачем тот вообще заявился посреди ночи, сейчас нужно было во что бы то ни стало его задобрить.

Подавив рвущийся наружу тяжелый вздох, Эйрес натянул благодарную улыбку.

— Уф. Мне трудно дышать.

Его душило, словно все тело было туго стянуто веревками. Эйрес со стоном открыл глаза. Он отчаянно попытался вырваться из сковывавших его оков, но не смог сдвинуться ни на дюйм. Всё его тело было влажным от холодного ночного пота.

Кайл обнимал Эйреса сзади, практически заперев в ловушке своего тела. Его массивные руки со вздувшимися венами и длинные ноги намертво обхватили парня.

В тот самый момент, когда к Эйресу вернулось сознание, у него вырвался тяжелый вздох от осознания собственного незавидного положения.

«И что мне теперь делать?..»

С этого мгновения он действительно оказался в ситуации, когда у него не оставалось иного выбора, кроме как полностью зависеть от Кайла.

Поначалу он даже испытал облегчение от того, что Кайл довольно долго не выходил с ним на связь. Но, судя по ночному приветствию «Давно не виделись» и фразе про слежку, прежний владелец этого тела уже успел как-то подобраться к Кайлу. Ситуация складывалась мрачная.

Всю прошлую ночь Эйрес изнывал от жуткого напряжения, пытаясь во всем угодить Кайлу. Одна лишь мысль об этом вызывала такую обиду, что к глазам подступали слезы.

Слегка повернув голову, он увидел лицо Кайла прямо рядом со своим. Трудно было поверить, что этот человек, который еще накануне злорадно упивался его слабостью, сейчас спит так безмятежно.

— Фу-у…

Эйрес предпринял еще одну отчаянную попытку выбраться из чужих объятий, но державшая его хватка не ослабла ни на йоту. Мужчина даже уткнулся лицом в затылок Эйреса, и его мерное дыхание щекотало чувствительную кожу на шее.

После долгих и тщетных мучений Эйрес наконец сдался, безвольно обмякнув с обреченным видом. Ну как он мог справиться с физической силой Кайла? Проще было уже разбудить его.

—…Ваше Высочество, уже утро.

Эйрес осторожно позвал Кайла. Сперва он прошептал, но, не получив никакого ответа, стал постепенно повышать голос.

Обычные рыцари были чутки к малейшему шороху, а Кайл и вовсе являлся Мастером-рыцарем, занимавшим высшую ступень в их иерархии — уж он-то должен был просыпаться от любого вздоха. Возникло вполне обоснованное подозрение, что принц просто намеренно притворяется спящим.

— Ваше Высочество.

Присмотревшись, Эйрес заметил, что между бровей Кайла пролегла едва заметная складка, нарушившая его прежнее спокойное выражение лица.

— Если вы не спите, не могли бы вы меня отпустить…?

—…Еще немного.

Его голос, низкий и хриплый со сна, эхом отозвался прямо в ухе Эйреса. Кожу мгновенно защекотало, но, к сожалению, Эйрес по-прежнему был намертво прижат к чужому телу.

Стоило парню невольно вздрогнуть, как Кайл ощутимо прикусил его за шею со стороны затылка. Теперь к щекотке добавилось еще и саднящее чувство.

—…Ах.

Эйрес резко замер, почувствовав, как в его поясницу уперлось нечто массивное. Кайл плотно прижал свой член к нижней части его тела и медленно двинул бедрами. Оценить внушительные размеры можно было даже без лишних слов.

— Ваше Высочество…

Кайл полностью проигнорировал растерянный зов. Прохладная ладонь бесцеремонно скользнула под пижаму. Когда пальцы мужчины принялись оглаживать едва заметный рельеф на его животе, лицо Эйреса вспыхнуло алым румянцем от невыносимого напряжения.

— Надо же, у тебя даже мышцы появились от махания мечом.

Подобная наглость — лапать его сразу после пробуждения — лишала дара речи. Эйрес взмолился едва слышным полушепотом:

— Ваше Высочество, вы ведь вчера ясно дали понять, что ничего не станете делать…

— Я ничего и не делаю.

— Тогда почему сейчас?..

— Слишком много ноешь.

«Ноешь?» — губы Эйреса возмущенно вытянулись в ниточку.

— Пораскинь мозгами, Рес. Если бы я действительно что-то задумал, разве твои конечности остались бы целы?

—…

— Будь все иначе, ты бы уже лежал подо мной на животе и слезно умолял о пощаде. Хотя, не скрываю, зрелище было бы крайне заманчивым.

Эти слова, балансирующие на грани между грязным флиртом и смертельной угрозой, вонзились в уши не хуже ножа. Вся спесь с Эйреса мигом слетела, и он покорно затих.

В романе Кайл описывался как человек, способный без зазрения совести пустить партнеру кровь прямо во время постельных утех. В это верилось с трудом, но сейчас, в реальности, Кайл проявлял куда больше снисхождения, чем в оригинальном сюжете.

—…Мне действительно нужно идти на занятия. Серьезно.

Эйрес взмолился приглушенным, жалобным голосом. В случае с Кайлом притворная беспомощность работала куда эффективнее любого логического убеждения. Тот презирал беспрекословное подчинение, но чем сильнее кто-то брыкался, тем больше ему хотелось его сокрушить — такова уж была его порочная натура.

В общении с Кайлом безопаснее всего было просто сразу признать поражение. К счастью, Эйрес не страдал от избытка гордости. Жалобно поныв еще несколько минут и потвердив, что он безнадежно опоздает на лекцию, ему наконец удалось умаслить принца.

Как только державшая его хватка ослабла, он пулей сорвался в ванную. Даже во время сборов у него так часто вырывались тяжелые вздохи, что Кайл в конце концов велел ему заткнуться.

Пока Эйрес суетился по комнате, Кайл лениво подпер подбородок рукой и наблюдал за каждым его шагом.

— Ты действительно стал другим. Прилежный Эйрес Клейтон? Разве это не звучит нелепо даже для тебя самого?

— Ах… Неужели?

И ведь не поспоришь. Если бы на его месте был прежний И-ань — образцовый студент, который всегда всё делал правильно, — тогда ладно. Но слово «прилежный» никак не вязалось с личностью настоящего Эйреса.

— Ты пытаешься соблазнить меня таким образом?

— Что?

«Да всё с точностью до наоборот!»

Эйрес вовремя сглотнул слова, которые едва не вырвались рефлекторно. Полное отрицание наверняка задело бы Кайла, поэтому он намеренно не стал вступать в спор.

— Похоже, ты специально разыгрываешь невинность, чтобы раззадорить меня. Мне тоже по вкусу подтянутые тела, так что не нужно притворяться.

— Дело вовсе не в этом…

— Всё в порядке. Со мной ты можешь быть честнее.

Кайл, судя по всему, уже сделал собственные выводы, начисто проигнорировав любые оправдания. Эйрес лишь обреченно промолчал.

— Ты ощущаешься совсем другим человеком. Даже не верится, что к тебе когда-нибудь вернутся прежние воспоминания.

—…

— С другой стороны, чтобы обвести Беллуса вокруг пальца, и нужно быть настолько убедительным.

Стоило мужчине затронуть эту скользкую тему, как лицо Эйреса заметно помрачнело. Зажав под мышкой толстую книгу, он бросил на принца безмолвный, умоляющий взгляд: «Ваше Высочество, пожалуйста, не надо…»

— Не переживай. Я не забыл о нашем уговоре.

— Спасибо…

Его улыбающееся лицо не внушало особого доверия, но на данный момент у Эйреса просто не было другого выбора, кроме как поверить Кайлу.

«Нужно как можно скорее найти способ сбежать…»

Эйрес схватил магическую книгу, словно спасательный круг, и поспешил выйти из комнаты. Кайл проводил его взглядом с мрачной решимостью, вальяжно устроившись на чужой постели, словно в собственной спальне.

Естественно, на протяжении всей утренней лекции Эйрес не мог сосредоточиться. Этот внезапный удар судьбы заставил его почувствовать себя так, будто голова вот-вот взорвется. Весь его план побега, который он наметил до окончания учебы, полетел к чертям.

Что ему теперь делать?

Важно было даже не то, что случится через несколько месяцев. Ему предстояло выдержать испытание, которое навалилось прямо сейчас.

Как будто одного Беллуса было мало, теперь еще и Кайл проявил к нему интерес. Оба мужчины были пугающими, но опасность, исходящая от Кайла, ощущалась Эйресом в разы острее.

Если Кайл выйдет из себя, он вполне способен покалечить.

Всю оставшуюся часть ночи Эйрес практически не спал, мучаясь от этой мысли. Ему было жизненно необходимо найти какое-то другое решение.

Страница книги Игрушка в интернете

Table of Contents

Пролог редакт

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 1.3

Глава 2.1

О книге