Предложение

Солнце клонилось к закату. Чон Ли Сон смотрел, как тени перед ним удлиняются, – тьма, простирающаяся за его ногами, была такой густой, будто поглощала солнечный свет. В этот момент он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

Увидев имя на экране, он с лёгким вздохом принял звонок. Следовало бы самому позвонить, как только всё закончил, но весь день мысли витали где-то далеко.

– Шестнадцатая улица восстановлена.

[Ой, Ли Сон-а! Ты каждый раз так хорошо справляешься. Настолько хорошо, что люди всё время спрашивают про тебя. Ну оставь хоть парочку косяков в следующий раз.]

– Тогда ты не будешь давать мне работу.

[Эй, ты чего, это же шутка, шутка…]

Пока Ли Сон спокойно отвечал на шуточные реплики собеседника, с той стороны раздался смех. Разговор был не таким уж смешным, но человек на другом конце смеялся от души.

Некоторое время Ли Сон смотрел на тень перед собой, а потом перевёл взгляд на коробку с тортом в руках. Коробка почему-то казалась тяжёлой.

– Я выдвигаюсь. Если что-то случится – звони.

[Э? Мы даже минуты не поговорили, а ты уже прощаться собрался? Я ведь вообще-то твой начальник, работу тебе подкидываю, а ты всё время сбрасываешь! Ни один другой Реставратор так не делает. Все такие вежливые, интересуются, как у меня дела…]

Ли Сон тяжело вздохнул про себя от нескончаемого потока жалоб. Если этот человек так упорно не вешал трубку, значит, точно чего-то хочет.

– Так что ты на самом деле хочешь сказать?

[Вот ведь… Разве ты не знаешь, что такое просто поболтать?]

– Если тебе нечего сказать – я вешаю трубку.

[Эй, стой, стой! Я расскажу, расскажу!!]

Собеседник завопил в панике. По звуку казалось, будто он вскочил и сжал телефон в обеих руках.

[На этот раз у нас крупное дело. Знаешь про подземелье класса А, что открылось перед окружным офисом пару дней назад? Ущерб оценили на класс B, но награда как за класс A. Если мы получим права на восстановление и ты поедешь…]

– Не поеду.

[Погоди-погоди! Ли Сон-а, ты хотя бы про сумму послушай!]

– До свидания.

[Да я просто волнуюсь за тебя, хорошо?!]

Рука Ли Сона, готовая нажать на кнопку завершения вызова, застыла в воздухе. Услышав слово «волнуюсь», он невольно замер. Глядя на экран, он всё ещё слышал отчаянные мольбы собеседника. Они звучали так далеко – возможно, потому что он не слушал, или потому что уже отказался.

[Как я могу не волноваться, Ли Сон, когда ты всё ещё живёшь в Ёнине? Я знаю, ты хочешь оставаться в тени, но давай в этот раз заработаем денег и переедем. Если тебе не нравится Сеул – в провинции Кёнгидо полно других мест.]

– …

[Я предлагал тебе пожить у меня, но ты отказался, сказав, что хочешь собственный дом. Это замечательно — мечтать о своём жилье, но для этого нужно зарабатывать. А у тебя есть такая возможность, почему отказываешься? Будь я на твоём месте — уже бы три-четыре здания в Каннаме купил!]

Чон Ли Сон глубоко вдохнул, сдерживая нарастающее раздражение. Эмоции, не уместившиеся в одном вздохе, подступали к горлу. Он долго молчал, прежде чем наконец тихо проговорить:

– …Мне нравятся тихие места.

[Нет, ну даже если тебе нравятся такое, Ёнин — это же…]

– Я правда ценю вашу заботу, но за эту работу я не возьмусь. Кладу трубку.

[Погоди минутку, Ли Сон-а… HN, что думаешь о гильдии HN?]

– Что?..

Как это название вообще здесь всплыло? Гильдия HN. Сейчас это гильдия №1 в Корее и входит в пятёрку лучших в мире. Даже если Чон Ли Сон последнее время жил в стороне от новостей и больше не был официальным Пробуждённым, он всё равно знал о HN. Тем более, ведь охотник, представляющий её…

[Сегодня звонил Са Хён. Спрашивал, знаю ли я твой номер или где ты живёшь…]

– …Что? Почему он…?

[Понятия не имею… Сначала я подумал, что это розыгрыш, но услышав голос, понял — это действительно Са Хён. Я аж подумал, что это сон — сам Са Хён звонит мне из HN!]

– Так ты меня сдал?

[Сказал, что не знаю. Но он переспросил, точно ли не знаю, и вот тут у меня мурашки пошли. Сказал это так, будто он уже всё знает…]

– …

[Потом он спросил, не захочешь ли ты поработать с ним. Я ответил, что не уверен… Тогда он сказал: «Передай ему» – и повесил трубку. Я просто онемел…]

После этого он начал говорить, что на самом деле не особо испугался этих слов. А ещё – что гильдия HN настолько хороша, что он просто хотел дать Ли Сону шанс. И если бы Ли Сон тогда согласился на первую реставрацию, он вообще бы умолчал о том, что HN выходила на контакт.

С того самого дня Чон Ли Сон держался в тени, как Пробуждённый. Он избегал людных мест и не брался за громкие проекты. Бесчисленные люди и гильдии искали его, но он так ни разу и не показался на публике. Он зарабатывал только изредка, беря мелкие заказы от того самого человека, что звонил ему сейчас – и даже тогда только на незначительные реставрации.

[Я понимаю, что ты всё ещё скрываешься… Но это же гильдия HN! А если лично Са Хён спрашивал – то это, скорее всего, предложение вступить в отряд?]

– …Зачем им вообще нужен Реставратор? Чтобы зачищать здания после их рейдов?

[…Но мы же говорим о гильдии номер один. Подумай хотя бы.]

Чон Ли Сон молчал. Старик принял молчание за интерес, и его голос зазвучал с явным оживлением:

– Я слышал, гильдия HN даже жильё предоставляет Пробуждённым. У них, говорят, одна из лучших социальных программ…

– …Неинтересно.

[А? Что? Ли Сон-а, по-моему, я тебя не расслышал…]

– Я не собираюсь вступать ни в одну гильдию. Так что если они позвонят снова – просто продолжай говорить, что не знаешь. Я кладу трубку.

[Подожди–]

Крик оборвался. Чон Ли Сон уже убирал телефон в карман, когда пришло сообщение. Оно было полным опечаток – видно, что отправитель спешил.

[Ли Сон-а, есл пеередумaешЬ, п0знни сдюа!!!]

Внизу было указано: контактный телефон Са Хёна.

Ли Сон на секунду задержал взгляд на номере, а затем выключил экран.

Честно… Ну зачем он всё это устраивает?

Са Хён. Пробуждённый S-класса, представляющий гильдию HN, и охотник номер один среди всех S-классов. Даже в неофициальных рейтингах, составленных публикой, он стабильно занимал первое место.

Он возглавлял элитную спецгруппу гильдии HN – отряд 324. Хоть отряд и входил в состав HN, по факту действовал как отдельная организация. Подъём гильдии HN на вершину корейского рейтинга во многом был их заслугой, поэтому каждый охотник мечтал вступить в отряд, а обычные люди – восхищались ими.

Но услышать, что сам лидер отряда Са Хён ищет его… Это звучало просто нереально. Тем более, у Чон Ли Сона, Реставратора, не было ничего, что он мог бы предложить такой команде.

Чон Ли Сон был Реставратором S-класса. Несколько десятилетий назад в мире начали появляться подземелья – и вместе с ними Пробуждённые. Когда возникает подземелье, окружающая территория страдает – после зачистки остаются минимум десятки метров разрушений. Чем сложнее подземелье, тем больше ущерб.

Реставраторы были теми, кто устранял последствия. Их сила заключалась в способности вернуть всё к тому состоянию, что было до инцидента. Но полностью восстановить здание практически невозможно, поэтому обычно Реставраторы воссоздавали только каркас, а дальше работу завершали обычные подрядчики.

Однако Чон Ли Сон – единственный Реставратор S-класса – мог восстановить здание настолько точно, что помощь подрядчиков была уже не нужна. Можно сказать, с его появлением отношение к Реставраторам кардинально изменилось.

Но его способности были полезны только после зачистки подземелий. Не было ни одной причины, по которой Са Хён, охотник, специализирующийся на зачистках, стал бы его искать.

Ли Сон не хотел гадать. Да и не был особенно любопытен. Потому он просто перестал об этом думать и направился домой. Он взглянул на коробку с тортом в руках и ускорил шаг. Когда приблизился к своему району, замедлился, а затем и вовсе остановился.

Ёнин когда-то был людным городом, но теперь он был почти полностью покинут и заброшен. И посреди главной улицы Ли Сон увидел нечто совершенно чуждое и странное.

– …

Это был седан известной марки – настолько узнаваемой, что даже Ли Сон, равнодушный к машинам, его опознал. А прислонившись к автомобилю, стоял человек.

– Здравствуйте, господин Чон Ли Сон. Найти вас оказалось непростой задачей.

Са Хён. Его чёрные как смоль волосы аккуратно спадали на лоб, словно отражая бездонную тьму. Это резко контрастировало с лицом — настолько бледным, что его можно было принять за ледяную скульптуру. Его глаза были холодного, насыщенного чёрного цвета, а уголки глаз — острыми. Лишь изгиб глаз и дуга приподнятых губ говорили о том, что он сейчас улыбается.

Ли Сон ощутил, как по телу пробежал холодок, когда их взгляды пересеклись. Но любой другой, увидев этот взгляд, нашёл бы его поразительно красивым.

– Вы, наверное, уже слышали подробности от господина Вон Тэ Шика…

С каждым шагом Са Хён приближался всё ближе. Тэ Шик — это имя человека, с которым он говорил по телефону ранее. На мгновение в голову закрались подозрения — не выдал ли он его? Но человек, которого Ли Сон знал до сих пор, никогда бы на это не пошёл. Что возвращало к вопросу — как тогда Са Хён его нашёл?

Дыхание стало колючим, как иглы. Мысль о том, что Са Хён смог так легко получить его данные, неприятно сжала желудок. Он уже нашёл его дом? Заходил внутрь?

Станция метро, возле которой они сейчас стояли, находилась ещё на приличном расстоянии от дома. Тем не менее, Ли Сон не мог полностью избавиться от сомнений и сохранял бдительность.

Когда между ними осталась всего пара шагов, Са Хён протянул руку:

– Давайте сначала поздороваемся, господин Чон Ли Сон?

Его голос был мягким и вежливым, как и сам жест.

Ли Сон скользнул взглядом по протянутой руке. Длинные, тонкие пальцы выглядели одновременно холодными и надёжными. Он медленно поднял глаза и встретился с глазами Са Хёна, в которых всё ещё сияла лёгкая улыбка.

– Нет, давайте не будем. У нас нет дел, так что и здороваться не нужно.

– Хм.

– До свидания.

Он вежливо поклонился и попытался пройти мимо. Но не успел сделать и пары шагов, как Са Хён снова перегородил ему путь. Казалось бы, он должен был оскорбиться таким резким отказом, но его улыбка нисколько не изменилась.

– Как насчёт того, чтобы выслушать моё предложение и условия, а потом уже уйти?

– Будь то HN–гильдия или отряд — мне это неинтересно. Аванс, зарплата, жильё, льготы — что бы вы ни предлагали, мне всё это не нужно. Я ухожу.

– Тогда скажите, что вам интересно. Я могу дать всё, что захотите.

– Я хочу, чтобы вы сейчас же ушли с моего пути и никогда больше сюда не возвращались.

На этих словах лицо Са Хёна оставалось совершенно спокойным. Он всё ещё не двигался, и тогда Ли Сон нахмурился:

– Зачем вам вообще нужен я в отряде? Разве не хватает Реставраторов из гильдии, которые устраняют разрушения после зачистки подземелий?

– Если вам так любопытно — подпишите контракт со мной. Тогда всё и узнаете.

– …Я пойду.

– Я не издеваюсь, просто дело это серьёзное и конфиденциальное. А как мне быть уверенным, что после разговора вы не разболтаете, зачем я сюда пришёл?

Он говорил с улыбкой, чуть наклоняя корпус вперёд. Казалось, он ждал согласия. Но Ли Сон молчал, не желая дать ту реакцию, на которую тот явно рассчитывал.

В глубине души он понимал: если сам Са Хён пришёл лично — значит, это дело действительно не для чужих ушей. Но именно поэтому он и не хотел в это ввязываться.

Ли Сон сделал шаг назад — Са Хён тут же шагнул следом.

На секунду ему захотелось просто убежать. Но зная способности Са Хёна, это было бы бесполезно.

Теневой охотник. Са Хён мог перемещаться в любую точку, где была тень в пределах его видимости. Более того, он мог наделять тени физической силой. Это называлось Теневое Вселение — когда часть силы передаётся тени, а тело пользователя слабеет или вовсе выходит из-под его контроля. Именно поэтому у Са Хёна всегда был танк-телохранитель — как личный ассистент на случай экстренных ситуаций. Сейчас он, вероятно, находился в том самом чёрном седане.

Са Хён становился сильнее, чем больше теней его окружало, и чем темнее было вокруг. А чёрный кинжал, что он носил с собой, казался сгустком самой тьмы.

Ли Сон не думал, что его тут же пронзят клинком, если он побежит. Но он точно не смог бы убежать — даже нескольких шагов не сделает. А возможно, и вовсе ни одного. Тем более сейчас был закат. Тени от зданий удлинялись, и сила Са Хёна только возрастала.

Ли Сон с трудом сдержал короткий вздох и заговорил.

– Извините, что вы проделали такой путь, но я не собираюсь вступать ни в какую гильдию.

– Отряд не зависит от HN–гильдии.

– Просто я не хочу заниматься деятельностью, которая привлекала бы внимание общественности. Даже просто находиться рядом с вами – уже привлечёт внимание. А мне это не по душе. Однако, если работа будет в тихом месте, подальше от чужих глаз, я подумаю…

Ли Сон говорил монотонно, глядя Са Хёну прямо в глаза.

– По выражению вашего лица видно, что это условие вы выполнить не можете… Тогда я просто уйду.

На этот раз Са Хён не стал его останавливать. Но как только Ли Сон сделал один, другой шаг по диагонали…

– У вас торт. Так торопитесь на день рождения?

Ли Сон застыл от этих слов. Он медленно повернул голову, одновременно с этим Са Хён развернулся всем корпусом и посмотрел на него, прищурившись и мягко улыбаясь. Изогнутый в улыбке взгляд был красив, но у Ли Сона снова перехватило дыхание, когда он посмотрел в эти пронизывающие чёрные глаза.

– Насколько я знаю, сегодня не ваш день рождения, господин Ли Сон.

– …Разве есть правило, по которому есть торт можно только в день рождения?

– Не совсем, но… интересно, что же за особенный день у господина Ли Сона. Что вы отмечаете? Может, то, что сегодня восстановили улицу номер шестнадцать?

– Не понимаю, почему я должен вам что-то объяснять.

– Ну, я же хочу заключить с вами контракт. А чем больше я о вас знаю, тем лучше, не так ли?

– А я не хочу подписывать с вами контракт. Так что рассказывать вам что-либо смысла нет.

Улыбка Са Хёна стала зловещей. Он не моргнул глазом ни на усиливающееся напряжение в голосе Чон Ли Сона, ни на его саркастичный ответ. Он просто смотрел на него и задал новый вопрос:

– Почему вы живёте здесь один? В этом разрушенном городе, который все покинули после Первого Великого Подземелья?

Первое Великое Подземелье. Речь шла о первом подземелье S-класса подземелье в Корее.

Гильдия Тэхан, которая тогда занимала первое место в стране, ошибочно оценила уровень сложности подземелья как B-класс. Это случилось отчасти потому, что прибор определения сложности не распознал его как S-класс, а отчасти из-за того, что они списали зловещую ауру на обычную иллюзию.

Как и следовало ожидать, команда, вошедшая в подземелье, полагая, что оно B-класса, была полностью уничтожена. С течением времени, упустив момент для вмешательства, подземелье начало стремительно расширяться. Позже, когда туда срочно отправили команды A и S-класса, они тоже погибли.

Это была трагедия, вызванная поспешными попытками гильдии сдержать ущерб и справиться с жёсткой критикой общественности.

Подземелье, ставшее причиной катастрофы, в итоге зачистил никто иной, как Са Хён. Оно стало его дебютом в качестве охотника. Его действия в этом подземелье S-класса быстро принесли ему славу, а его гильдия HN заняла первое место в стране.

Однако, несмотря на стремительный рост статуса гильдии и всеобщее внимание, Ёнин, разрушенный город, был слишком далёк от всего этого.

Реставраторы могли восстанавливать ущерб только за последние три дня. Но город Ёнин страдал от S-уровневого подземелья почти месяц, и Реставраторы уже ничего не могли с этим поделать. На тот момент Ли Сон ещё не пробудился, и даже сейчас он может восстанавливать лишь события недельной давности.

Половина Ёнина была буквально стёрта с лица земли. Почти не осталось ни одного уцелевшего здания — всё было разрушено, словно по городу пронёсся тайфун или произошло землетрясение. Число погибших превысило две тысячи.

Люди бежали из города — кто от горя, кто от страха. Они стремились покинуть проклятое место, где впервые появилось подземелье S–класса. Некоторые даже подали в суд на гильдию Тэхан, но это лишь добило и без того пошатнувшуюся организацию, доведя её до банкротства. Город это не спасло.

Позже власти провинции Кёнгидо отстроили часть зданий, но уехавшие жители так и не вернулись. Сегодня здесь живут в основном бедняки, искавшие дешёвое жильё. Полиция сюда даже не заходит — район стал настоящими трущобами.

– Кажется, господин Ли Сон всегда жил здесь. Но восемь лет назад ваши родители погибли во время Первого Великого Подземелья. С тех пор вы жили с друзьями, которые тоже потеряли своих родителей тогда. А потом… они тоже погибли во время Второго Великого Подземелья в Ёнине.

Лицо Ли Сон напряглось при этих словах Са Хёна. Даже если всё, что он сказал, можно было найти через обычный поиск по запросу «Реставратор Чон Ли Сон», услышать это вживую было совсем другим делом.

– После Второго Великого Подземелья вы внезапно исчезли, и все гадали, куда вы делись. Никто так ничего и не выяснил. Кто бы мог подумать, что из всех мест вы окажетесь именно здесь… У меня до сих пор так много вопросов. Почему вы живёте здесь один? Да ещё и в том же доме, где вы раньше жили с друзьями.

– …

– Насколько я знаю, Реставраторы зарабатывают приличные деньги. Неужели вы не могли найти место получше?

Са Хён, похоже, спрашивал из чистого любопытства.

Чон Ли Сон крепко прикусил губу, а потом тяжело выдохнул. Он пытался выпустить раздражение, но стало только хуже. Комок в горле стал таким тяжёлым, что сдавливал дыхание всё сильнее.

Наконец, уставшим голосом Ли Сон прошептал:

– Я… ухожу.

Голос прозвучал почти беззвучно — будто у него не осталось сил даже на сарказм. Он не ответил ни на один вопрос и просто обошёл Са Хёна.

Он был уверен, что сейчас тот применит силу — схватит или попытается запугать. Но, к его удивлению, Са Хён отступил.

– Простите, господин Ли Сон. Не стоило так лезть в личное. Видимо, это темы, о которых вы не хотите говорить. Просто я слишком обрадовался встрече и начал задавать так много вопросов.

Он даже слегка поклонился, чем окончательно смутил Ли Сон.

– Понимаю, что было неприятно получить такой неожиданный визит. Тогда до встречи, господин Ли Сон. Сообщите, когда и где вам будет удобно — я увижусь с вами.

Са Хён небрежным движением вытащил визитку и протянул её. Ли Сон не собирался связываться с ним, но почувствовал, что если откажется — этот человек никогда его не оставит. Поэтому он взял визитку.

На угольно-чёрной карточке золотыми буквами было написано:

Отряд 324. Лидер Са Хён.

Ли Сон бегло пробежался взглядом по визитке и уже хотел пройти мимо, когда его взгляд наткнулся на протянутую руку. Са Хён снова тянулся к нему, явно намереваясь пожать руку.

Он не хотел этого. Но взгляд Са Хёна был настойчивым.

Увидев ту самую идеальную улыбку на его лице, Ли Сон неуверенно произнёс:

– У меня заняты руки.

В одной руке у него была коробка с тортом, в другой визитка. Это было вежливым отказом, но Са Хён, казалось, не обратил на это внимания и просто выхватил у него коробку.

– Тогда я подержу это за вас.

Ошеломлённый, Ли Сон бросил на него взгляд, в котором ясно читалось: «Вы в своём уме?» Но Са Хён всё ещё держал руку на весу.

В конце концов, Ли Сон нехотя пожал ему руку. Несмотря на холодный внешний вид, рука Са Хёна оказалась неожиданно тёплой. Контраст был таким странным, что Ли Сон на секунду замер, потом пару раз машинально пожал руку.

Считая, что этого достаточно, он попытался отдёрнуть руку, но Са Хён не отпускал.

– …Похоже, вы очень любите рукопожатия.

– Только потому, что это рука господина Ли Сона.

Он улыбался. Но в этой улыбке было что-то тревожное.

Красивая внешность, безупречная мимика — и всё же за этим скрывалось нечто, что не стоило воспринимать легко. Это было не просто ощущение от человека, к которому трудно подойти. Это была настоящая трясина. Он не смотрел на него с вожделением, но и уйти от этого взгляда было невозможно.

В итоге Ли Сон пришлось держать руку Са Хёна гораздо дольше, чем он хотел. Только когда тот наконец отпустил, он, усталый и вымотанный, услышал:

– Тогда до встречи, господин Чон Ли Сон.

***

Са Хён. Охотник, которым он когда-то восхищался. Которого так хотел повстречать. Это был тот самый охотник, что зачистил первое подземелье — то самое, где погибли родители Ли Сона. В глубине души он, возможно, даже чувствовал к нему благодарность.

Но теперь… эта встреча только вымотала его. Может, если бы она случилась год назад, она была бы приятной?

Ли Сон открыл коробку с тортом и, словно извиняясь, пробормотал:

– Простите, что так задержался.

Не теряя времени, он принялся за подготовку еды. Хотя «приготовлением» это назвать трудно — он просто разогревал готовые блюда в микроволновке или обжаривал их на сковороде.

– У тебя ведь день рождения, так что сегодня я приготовил много еды. Прекрасный подарок, не правда ли?

С этими словами он с лёгкой улыбкой начал выставлять еду на стол. Он даже не поленился переложить всё из пластиковых контейнеров в миски. А затем, по одному, рассадил всех за стол. Кухня была небольшой, но обеденный стол был достаточно велик, чтобы за ним поместились все шестеро.

– Так как в прошлом году я забыл про твой день рождения, я принёс тебе самый дорогой торт, который смог найти! Ты всегда хотел попробовать торт из этого магазина… А теперь, когда я лично его увидел, он действительно красивый, да?

– …

– Давай пропустим свечи и пение, ты же говорил, что это пустая трата времени, когда торт уже перед тобой, и что нужно просто хватать его и есть как можно быстрее…– сказал Ли Сон, подойдя к центральному месту.

– Но всё же это твой торт, так что почему бы тебе не разрезать его? Вот нож для торта…

Стук, громкий звук эхом прокатился по комнате, затем последовала глухая тишина. Это был звук падающего на пол ножа, который Ли Сон протянул существу рядом с собой.

Тот на мгновение застыл, посмотрел вниз, затем без особого интереса нагнулся и поднял его.

– Ц-ц, посмотри на себя – притворяешься, что не можешь удержать нож.

Но Ли Сон не поднимался. Он просто присел и какое-то время смотрел на пол, всё ещё держа нож. Когда в поле зрения попала бледная рука, свисшая с края стула, он ощутил слабое, мимолётное чувство – то, что можно назвать только скорбью, и оно пронзило его сердце.

Рука была настолько бледна, что едва ли можно было назвать её рукой живого человека. Ли Сон смотрел на неё, затем снова взял в руки и заставил держать нож. Но нож всё время выскальзывал, пока он наконец не удержал его. Почти казалось, что именно он держит нож.

– Ух, урр…

Хозяин руки, почувствовавший давление, издал звук. Это был пустой звук, словно исходящий из глубокой пустоты внутри.

Хотя он знал, что не должен, не смог удержаться и посмотрел в глаза существу. Зрачки были расфокусированы, цвет мутный, словно в тумане. Он быстро отвёл взгляд, но и краем глаза его преследовала реальность.

Все шесть существ за столом имели одинаково расфокусированные, мутные глаза. Они не выглядели живыми, скорее – марионетками, связанные нитями, вынужденные двигаться.

В конце концов Ли Сон опустил голову и повёл руку существа, всё ещё державшего нож, чтобы разрезать торт. Неровные надрезы были некрасивыми, но никто не смеялся. Рука в его ладони была совсем не похожа на человеческую. Прикосновение было жутко холодным, без какого-либо тепла. И её ненатуральная текстура напоминала фарфоровую куклу.

Слабым шёпотом, переходящим в тихий всхлип, Ли Сон тихо произнёс поздравление:

– …С днём рождения, Ён Джун-а.

Внезапно он с немалой горечью вспомнил тепло человека, чью руку держал час назад.

Глава 1.2 редакт

Солнце давно взошло.

Исун проснулся только после полудня. Раньше он спал очень чутко, но после того дня, случившегося год назад, стал спать намного дольше, словно пытался сбежать от реальности. И всё же, даже после двенадцати часов сна, он проснулся уставшим.

Затем он, как обычно, проверил шторы на веранде. Плотная черная ткань всегда наглухо закрывала окна, чтобы никто снаружи не мог заглянуть внутрь. Однако существа, бродившие по дому, иногда задевали их, поэтому ему приходилось постоянно следить, хорошо ли задернуты шторы. Убедившись, что всё в порядке, Исун пошел на кухню.

— Вы хорошо выспались?

Его вопрос к обитателям гостиной остался без ответа. Приблизившись к обеденному столу, он резко остановился. На полу лежал торт. Вероятно, кто-то из его сожителей, бродивших по дому ранним утром, задел стол и уронил его.

Следов того, что торт кто-то ел, не было. Исун тоже к нему не прикасался. В его глазах не читалось ни капли сожаления при виде испорченной еды — лишь мелькнула мрачная мысль, после чего он вздохнул и принялся подметать. Пол стал скользким от крема.

— Вы же не дети, зачем бросать торт…

Никто не обернулся в ответ на его шутливую подколку. Исун дружелюбно пробормотал что-то себе под нос, убирая торт и ставя в микроволновку остатки вчерашней еды, которая еще оставалась на столе. После разогрева еда стала пресной и безвкусной, но он все равно ел ее механически.

Сделав всего несколько кусочков, Исун выбросил всё в мусорное ведро. Постояв немного перед ним, он повернулся. Его лицо казалось безразличным, но на самом деле оно было настолько переполнено эмоциями, что их уже невозможно было различить.

— Так, ладно~ Собирайтесь все. Вчера я купил новые зелья. Может быть, на этот раз… они окажутся эффективными.

Он сел на диван в гостиной. Существа, до этого бродившие по дому, тут же окружили его, непрерывно издавая глухие звуки. Исун взял за руку того, кто оказался ближе всех — холодную и окоченевшую, словно старое дерево, — и усадил рядом с собой.

Вокруг Исуна собрались шестеро. Издалека они могли сойти за людей, но выглядели настолько странно, что назвать их так не поворачивался язык. С рассеянными взглядами и бледными, безжизненными телами, они бесцельно бродили по комнатам, изредка издавая утробные звуки. Это были друзья Исуна.

Год назад, когда они еще были живы, они делили с ним этот дом. Но Исун не знал, уместно ли слово «мертвые» для описания их нынешнего состояния.

Они умерли, но он вернул их.

Второе Великое Подземелье. Этот инцидент не имел отношения к S-классу, но все равно получил статус Великого, став первым сопряженным подземельем в Корее. Тогда, сразу после зачистки и возвращения Охотников, внезапно открылся второй, связанный с ним портал, что вызвало полный хаос. Стоило им закрыть подземелье C-класса, как из ниоткуда возникло подземелье B-класса.

Думая, что рейд окончен, Исун отправился устранять последствия и в итоге оказался заперт внутри вместе со своими друзьями. Там они все и погибли. Не в силах смириться с потерей, Исун впервые применил свою способность Восстановителя к живым существам.

Упавшие на землю друзья поднялись, но их уже нельзя было назвать людьми. Они потеряли способность мыслить, а их кожа приобрела болезненный, мертвенно-серый оттенок. Они больше походили на зомби.

С тех пор Исун предпринял бесчисленное множество попыток вернуть им человеческий облик. Он уже не смел надеяться на их полноценное оживление, но отчаянно желал, чтобы они хотя бы упокоились с миром. Если бы он просто хотел заставить их закрыть глаза навсегда, ему следовало бы найти способ их уничтожить…

Однако у способностей Исуна, как Восстановителя S-класса, было одно жесткое ограничение: он не мог причинить вред себе подобным. Его возрожденные друзья походили на зомби, а не на людей, и технически он мог причинить им боль, но рука с ножом все равно не поднималась. Тот факт, что они оставались кем-то вроде живых существ, приносил облегчение и одновременно становился его проклятием. Это была комичная и трагическая серая зона.

Поэтому единственное, что ему оставалось — это скупать зелья. Он перепробовал почти все исцеляющие пилюли, доступные на рынке, но ни одна не помогла. Лечебные эликсиры предназначались для Охотников, пострадавших от проклятий или атак монстров в подземельях, но Исун тратил их на друзей, которых восстановил собственными руками.

— Это зелье изготовила Гильдия Рая, оно безумно дорогое.

«Рай» занимал третью строчку в списке крупнейших гильдий Кореи. С каждым годом гильдии-гиганты всё больше походили на корпорации, нанимая целителей для массового производства и продажи зелий. Создавать эликсиры из высокоранговых магических камней, добытых в опасных подземельях, могли себе позволить только такие монополисты.

Цены на них были заоблачными, и Исуну приходилось долго копить, собирая деньги по крупицам. Если бы он официально вернулся к работе Восстановителя, то мгновенно бы разбогател, но он не смел показаться на людях. Парень понимал: едва он выйдет из тени, его секрет тут же раскроют, а друзей заберут.

Исун крепче сжал руку друга и ввел ему зелье. Обычно их пили, но поскольку его сожители больше не могли принимать пищу и воду, инъекция оставалась самым быстрым способом.

— Ну как?.. Стало лучше?

— …Э-э, у-у…

— Ты только и делаешь, что мычишь. Ну почему опять ничего не работает…

Устало вздохнув, Исун отбросил пустой флакон. Тот покатился по полу и исчез под диваном, но парень даже не шелохнулся, чтобы его поднять. Навалилась глухая апатия: это было самое дорогое зелье из Гильдии Рая, и оно оказалось абсолютно бесполезным.

В глубине души он всегда знал, что рыночные эликсиры не помогут. Возможно, он совершил ошибку с самого начала, но слепая, отчаянная надежда все еще не позволяла Исуну сдаться.

Откинув голову на спинку дивана, Исун нахмурился и пробормотал:

— Гильдия HN… Они тоже славятся своими зельями.

Конечно, будучи гильдией номер один в Корее, они выпускали лучшие эликсиры. Особенно ценились те, что создавал заместитель главы гильдии Са Юнкан. Они были настолько редкими, что появлялись всего один-два раза в месяц, а их эффективность была так высока, что флаконы чаще уходили с аукционов, чем продавались на обычном рынке.

В сети, правда, ходили слухи, будто зелья Юнкана на самом деле не так уж хороши, а сам он просто использует стратегию искусственного дефицита, чтобы не отставать от Хёна. Общественности нравилось наблюдать за соперничеством между заместителем главы HN Са Юнканом и лидером элитного спецотряда HN Са Хёном, учитывая, что они были родным сыном главы гильдии и его сводным братом.

Однако Юнкан объективно оставался целителем высшего ранга и одним из лучших мастеров зельеварения в стране. Поэтому Исун невольно подумал: «Может быть, на этот раз…»

Он вдруг вспомнил о визитке, которую получил вчера вечером, но так и не прикоснулся к ней. Лучше зарабатывать на жизнь мелкой фриланс-работой, чем возвращаться к официальной деятельности Охотника. Он не собирался рисковать своей свободой ради зелья, в силе которого даже не был уверен.

В конце концов, парень достал телефон и набрал знакомый номер.

— Дядя, я возьмусь за восстановление пристройки к районному управлению.

------------------------------

В два часа ночи пустынную дорогу окутала тишина.

Исун неподвижно стоял у обочины, вдыхая прохладный ночной воздух. Он старался держаться как можно дальше от людных мест, но большая часть высокооплачиваемой работы была сосредоточена в Сеуле. Оставалось радоваться хотя бы тому, что район вокруг обрушившейся пристройки районного управления сейчас пустовал.

Он сознательно предпочитал работать на рассвете, чтобы ни с кем не сталкиваться, и заранее попросил Вон Тэсика убедиться, что поблизости никого нет. Тот хоть и проворчал, что Исун страдает паранойей, но всё же проверил окрестности. Мужчина заверил, что в такой час здесь и мухи не встретишь — всё из-за недавней вспышки аномалий в подземельях А-класса, случившейся несколько дней назад.

Однако Исун стоял, плотно натянув капюшон на лицо, и хмуро смотрел на руины перед собой. Ущерб пристройке оценивался как уровень B, и больше половины здания лежало в руинах. Находиться перед настолько масштабными разрушениями было непривычно: раньше, опасаясь лишнего внимания, он брался только за объекты D-класса.

Сделав глубокий вдох, Исун еще раз огляделся. Только убедившись, что поблизости действительно никого нет, он приложил ладони к обрушившейся стене здания.

Раздался глухой гул. Осколки и обломки на земле начали подниматься в воздух один за другим. Вскоре над землей парили тонны бетона и арматуры, для перемещения которых потребовалось бы несколько единиц тяжелой техники. Прищурившись, Исун смотрел на контуры здания сквозь это облако обломков.

Вокруг них на мгновение закружился яростный вихрь. Это явление всегда сопровождало работу Восстановителя, поворачивающего время вспять для неодушевленных предметов. Воздушный поток резко крутанулся по часовой стрелке, а затем — против неё, создавая сильные течения.

На протяжении всей этой нереальной сцены взгляд Исуна оставался неподвижным. Его зрачки, в лунном свете отливавшие бледно-коричневым, мгновенно покрылись ледяной морозной дымкой. В ту же секунду парящие в воздухе куски бетона устремились к каркасу.

Крупные обломки вставали на свои места, словно элементы пазла, а зазоры между ними заполнялись материалом, который растекался и схватывался, будто жидкая краска на холсте. В этом и заключалась истинная сила Восстановителя S-класса — способность воссоздавать утраченное, а не просто склеивать то, что валялось под ногами.

Наконец, реставрация завершилась, и бушевавшие порывы ветра стихли. Последний резкий выдох стихии сорвал с головы Исуна капюшон. Парень тяжело, коротко вздохнул:

— Ха-а…

От долгого использования способностей сильно разболелась голова. Ему удалось восстановить лишь половину здания, но, учитывая, что обычный специалист его профиля едва справлялся с двадцатью процентами, проделанная им работа уже граничила с чудом.

Нужно было поскорее накинуть капюшон обратно, но из-за пульсирующей боли Исун смог лишь бессильно прижать ладонь ко лбу. Когда он наконец потянулся к ткани, за его спиной раздались неторопливые аплодисменты.

Лицо Исуна мгновенно побледнело, и он резко обернулся.

— Это невероятное достижение, Исун-сси. Ты просто потрясающий.

Перед ним стоял Са Хён. Исун быстро огляделся, но вокруг не было ни души — только Са Хён, который соткался прямо из темноты, расточая похвалу. Словно он всё это время находился здесь и наблюдал за каждым его движением.

Исун нахмурился и спросил:

— Как давно ты здесь торчишь?

— Хм, не знаю. Может, как раз с того самого момента, как ты подумал, что я за тобой наблюдаю?

— …Я лично убедился, что поблизости никого нет.

Са Хён лишь мягко улыбнулся в ответ на это тихое бормотание. Вид этой улыбки вызвал у Исуна глухое раздражение. Он злился на самого себя за то, что умудрился сглупить перед Охотником S-класса, занимающим первую строчку в рейтинге. Этот человек специализировался на теневых способностях, которые с наступлением темноты становились безграничными.

Его сила действительно была идеально оптимизирована для скрытного перемещения.

Исун снова поправил капюшон. Редкие уличные фонари среди руин светили тускло, и перспектива остаться один на один с Са Хёном в этой глухой темноте внушала серьезные опасения.

— Как вы узнали, что я здесь? — резко спросил парень.

Это был частный заказ от дяди Вон Тэсика, и Исун несколько раз подчеркивал, что никого постороннего рядом быть не должно. Как раз в тот момент, когда в голову Исуна закралась мысль, не шантажировали ли Тэсика, Са Хён коротко усмехнулся.

— А ты забавный, Исун-сси.

— Что в этом смешного?

— Мне просто кажется странным, что ты вообще допускал мысль, будто я могу этого не знать.

— ……

— О, я вовсе не издеваюсь. Мне искренне любопытно. Может, ты рассуждаешь так из-за того, что сам не являешься Охотником?

Са Хён произносил слова аккуратно, подчеркивая их неизменной мягкой улыбкой. Пробужденных, которые зачищали подземелья, официально именовали Охотниками. Тех же, кто применял свои силы исключительно в мирной жизни, вроде Исуна, называли по-разному, в зависимости от специфики дара.

Поэтому неудивительно, что Са Хён, привыкший иметь дело только с Охотниками, находил общение с Исуном по-своему занимательным. На его лице читалось искреннее удивление. И хотя Исун понимал, что собеседник не шутит, ему все равно стало не по себе.

Они сталкивались всего несколько раз, но даже этих коротких встреч хватило, чтобы понять: Са Хён виртуозно умеет вести диалог и подчинять его своему темпу. Исун не собирался позволять втягивать себя в чужую игру, поэтому просто махнул рукой и попытался пройти мимо. На этот раз Са Хён не стал преграждать ему дорогу. Он пошел следом, лениво поинтересовавшись:

— Кстати, Исун-сси. Почему ты восстановил только половину здания, хотя с твоим-то рангом мог бы вернуть ему первоначальный вид?

Са Хён слегка наклонил голову, пытаясь заглянуть Исуну под капюшон, но парень упорно игнорировал его взгляд. Ничуть не смутившись, Охотник продолжил:

— Я видел немало видеороликов с твоим участием. Тебя ведь называли «героем за пределами подземелий». Ты умудрялся одним махом реставрировать объекты куда масштабнее этой пристройки. Так почему сейчас только пятьдесят процентов? Боишься, что если выложишься на полную, то сразу поползут слухи о возвращении легендарного Восстановителя S-класса?

— ……

— Хм. Впрочем, как только ты закончил, у тебя явно разболелась голова… Твои способности сильно просели, верно, Исун-сси?

В этот момент всё тело Исуна напряглось. Са Хён тем временем сделал несколько шагов вперед, а затем неспешно развернулся, с расслабленным видом глядя на парня. В прохладном лунном свете на его лице играла фирменная мягкая улыбка.

— Мне доводилось видеть случаи, когда способности Охотников ухудшались. Чаще всего это происходит из-за посттравматического стрессового расстройства после какого-нибудь тяжелого потрясения. Разве у тебя не то же самое, Исун-сси?

Его голос, сладкий как мед, звучал вкрадчиво, словно он ласково уговаривал ребенка. От этого тона Исун слегка прищурился. Внезапно он вспомнил слова дяди Тэсика: «Он уже всё понял», — и осознал, что тот имел в виду именно это.

Исун потерял родителей в Первом Великом Подземелье, а друзей — во втором. Любой со стороны списал бы резкий спад его сил на ПТСР. На самом деле парень и сам не знал, виной ли тому психологическая травма, но подтверждать догадки Са Хёна не собирался, а потому ответил сухо:

— Не думаю, что вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы делать подобные заявления.

— Я говорю это как раз потому, что хочу узнать тебя получше. Пожалуйста, поправь меня, если я ошибаюсь.

Заметив, как хитро прищурился Са Хён, Исун наконец заговорил прямо:

— Да. Всё так, как вы сказали, мои способности ухудшились. Теперь я могу сделать лишь половину от прежнего объема. Иногда даже тридцать процентов восстановления полностью истощают меня и выбивают из колеи. Но раз даже специалист А-класса способен восстановить тридцать процентов здания, то зачем искать меня? Уверен, в вашей гильдии HN полно Восстановителей А-класса, используйте их. Нет никакого смысла со мной связываться.

— Исун-сси, я искренне рад, что ты ценишь мои усилия по твоему вербованию.

В конце концов Исун просто бросил попытки нормально поговорить с этим человеком. Он на секунду задумался: может, дело в том, что он целый год ни с кем толком не общался? Но нет, скорее всего, это была личная особенность самого Са Хёна.

— И вообще, между твоими словами и реальностью есть огромная разница. Если для А-класса тридцать процентов — это абсолютный максимум, то для тебя это лишь гарантированный минимум. К тому же то, что мне от тебя нужно, Охотникам А-класса просто не под силу.

Исун понимал, что пытаться сбежать от Са Хёна в темноте бессмысленно, но всё равно упрямо шагал вперед. К его удивлению, Охотник не стал преграждать дорогу или пристраиваться плечом к плечу. Он лишь лениво следовал на пару шагов позади, продолжая рассуждать вслух:

— Кстати, Исун-сси, как думаешь… Будут ли официально пересматривать и понижать ранг тех Охотников, которые из-за ПТСР больше не могут использовать свои способности на прежнем уровне?

— ……

— Нет, такого никогда не случится. Рейтинг оценивает потенциал человека. Поэтому, даже если ты истощен после тридцати процентов или можешь выдать лишь десять, это не отменяет того факта, что ты — S-класс, способный на все сто.

Его слова звучали излишне слащаво и нежно. Невозможно было понять, искренность это, притворство или причудливая смесь того и другого. Исун повернул голову и прямо спросил:

— К чему ты клонишь?

— К тому, что люди с посттравматическим синдромом нуждаются в помощи. В постоянной поддержке психиатра, консультациях и терапевтах.

— Хочешь сказать, если я вступлю в HN, вы предоставите мне первоклассного специалиста?

— Нет. Я лично займусь тобой.

— Сумасшедший… то есть… Да ты что, с ума сошел?

— …Ты ведь сейчас хотел выразиться помягче?

Са Хён негромко рассмеялся, будто ситуация его искренне позабавила. Но Исуну было совсем не до смеха.

В этот момент подул прохладный предрассветный ветер. Исун в последний раз мазнул взглядом по полам угольно-черного пальто Са Хёна, после чего опустил голову и посильнее натянул капюшон. Однако, подняв глаза, он замер: прямо перед ним выросла чужая фигура.

Мужчина появился внезапно, не издав ни единого звука — должно быть, снова пустил в ход свою способность. Взгляд Исуна против воли оказался прикован к чужому лицу.

Он не мог понять, завораживали ли его эти обсидиановые глаза, или же он, привыкший за год созерцать лишь расфокусированные зрачки сожителей, просто отвык от живого человеческого взгляда. Са Хён затаил дыхание и тихо прошептал Исуну на самое ухо:

— Я очень хорошо умею заботиться о людях.

Вместе с этими словами лица Исуна коснулось чужое теплое дыхание. Парень испуганно отшатнулся, словно его ударило током. Его глаза мгновенно расширились от шока и подступившего страха. Исун слишком долго держался от всех на расстоянии, и теперь живое человеческое тепло казалось ему по-настоящему пугающим.

Это непривычное ощущение близости вызывало внутри лишь глухое чувство отчаяния.

Исун тут же развернулся и бросился прочь. Хотя было очевидно, что он попросту сбегает, Са Хён не стал его преследовать. Он остался стоять на месте и лишь крикнул вслед, а в его голосе отчетливо слышалась улыбка:

— Увидимся в следующий раз, Исун-сси.

Исун ничего не ответил. На мгновение в его голове промелькнула раздраженная мысль: «Давай лучше вообще больше не встречаться. Каждое такое столкновение вызывает у меня только отвращение».

Закончив с реставрацией пристройки, Исун сразу позвонил Вон Тэсику, чтобы предупредить, что в ближайшие несколько дней не будет брать новые заказы. Тэсик, который как раз проверял результаты его работы, ответил с нескрываемым воодушевлением:

— На этот раз ты так умело оставил несколько трещин, что никто вообще ничего не заподозрил! Все только и делают, что завидуют мне. Болтают о том, как ловко я умудрился откопать такого первоклассного мастера.

Некоторые реставраторы состояли в штате гильдий, но большинство нанимались частными компаниями. Содержать собственных специалистов могли себе позволить только гиганты индустрии, а малые и средние гильдии такой роскоши были лишены. По этой причине после зачистки подземелья Ассоциация официально фиксировала уровень разрушений, а компании устраивали торги за право их устранения.

В крупных фирмах трудились десятки реставраторов, в то время как контора Вон Тэсика была крошечным предприятием, где Исун являлся единственным работником. Неудивительно, что Тэсик, получивший кучу хвалебных отзывов за идеальный ремонт районного управления, сейчас пребывал в крайнем восторге.

Исун сидел на диване в своей гостиной, глядя на сумму, поступившую на его банковский счет. Дело было не в том, что он сомневался в надежности дяди, но, учитывая, что Са Хён караулил его на каждом выезде, парень посчитал за лучшее затаиться и немного отдохнуть.

Он бы с радостью вообще не выходил на улицу, но существовала одна бытовая проблема: Исун совершенно не умел готовить. Еда у него всегда выходила отвратительной. К тому же, поскольку его друзья превратились в зомби, разделять трапезу ему было не с кем, так что питался он в основном полуфабрикатами или готовыми обедами на вынос.

В итоге ему всё же пришлось выбраться наружу, чтобы раздобыть ужин и пополнить запасы еды быстрого приготовления. В его округе круглосуточных супермаркетов не нашлось, из-за чего пришлось ехать довольно далеко. На обратном пути, уже на станции, он снова столкнулся с Са Хёном.

— Мы снова встретились, Исун-сси.

Он даже не представлял, сколько времени тот там простоял. Са Хён был безупречно одет в строгий костюм, словно только что покинул офис гильдии HN. Исун не заметил поблизости автомобиля, но предположил, что машина Охотника припаркована где-то неподалеку.

Прошло меньше суток с момента их последней встречи. Исун не имел ни малейшего желания здороваться, а потому упорно молчал. Тем не менее Са Хён криво улыбнулся и заговорил первым:

— Говорят, три совпадения создают судьбу. Так что, думаю, нам суждено быть вместе.

— А встреча со сталкером в наши дни тоже считается совпадением?

Саарказм парня ничуть не испортил безупречную улыбку Са Хёна. Исун чувствовал, что его снова захлестнет волна раздражения, если он продолжит этот диалог. Ему смертельно надоело, что его постоянно втягивают в эти двусмысленные шутки, и он решил поставить точку:

— Мне неприятно, что вы постоянно преследуете меня в таком виде.

— Мне бы и самому хотелось встретиться при более приятных обстоятельствах, но поскольку ты никогда со мной не связываешься, у меня просто нет выбора. Понимаю, что это неприятно, но тебе придется меня потерпеть.

Исун был совершенно измотан. Последний год он и так постоянно находился в глубокой депрессии, но один лишь вид Са Хёна теперь вызывал у него глухую ярость. Постоянная необходимость быть настороже эмоционально опустошала и дико утомляла.

— Сейчас я занят, — отрезал Исун. — Поговорим позже.

— И чем же ты так занят? Я думал, ты временно не берешь новые заказы.

— Вы подслушивали мой разговор?

— Не стоит называть это подслушиванием. Считай это лишь частью тех усилий, которые я прилагаю из искреннего желания работать с тобой, Исун-сси.

Са Хён тихо усмехнулся. Исуну до тошноты надоел этот вкрадчивый тон. С этим человеком не получалось провести четкую черту — любая попытка решительного отказа просто игнорировалась. Он действительно казался одержимым.

— Я уже много раз говорил, что не буду на вас работать, — твердо произнес Исун. — Мне плевать, сколько вы предложите, я не соглашусь. Я ясно дал понять, что не хочу появляться на публике, и мне надоело ваше постоянное преследование. Это похоже не на предложение сотрудничества, а на шантаж и принуждение.

Высказав всё на одном дыхании, Исун на мгновение замолчал и тяжело вздохнул. В его голосе сквозила смертельная усталость:

— Я занят, у меня полно домашних дел, так что оставьте меня в покое.

— И какими же делами ты так занят, Исун-сси?

— Я не хочу об этом говорить, поэтому, пожалуйста, отойдите в сторону.

— Вижу, тебя очень интересуют зелья.

— …Что?

Исун, который уже прошел было мимо Са Хёна, резко обернулся. Краска окончательно сошла с его лица.

— Я заметил, что ты берешься за заказы с уроном всего лишь D-класса и копишь все заработанные деньги на эликсиры… На зелья для снятия аномальных статусов. Не думаю, что подобные вещи способны помочь при спаде сил, вызванном посттравматическим синдромом…

— …

— И я никак не могу понять, почему ты каждый раз так спешишь к себе. Дома ты живешь один, но если ты с таким упорством рвешься туда, пытаясь поскорее проскочить мимо меня… — Са Хён вкрадчиво улыбнулся. — …я невольно начинаю думать, что ты что-то там прячешь. Я прав?

Исун не нашелся с ответом. Са Хён смотрел на него так, словно действительно уже обо всем догадался, и парень снова ощутил навалившееся тяжелое давление.

Заметив, как побледнел Исун, Са Хён медленно улыбнулся. Затем он чуть наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне, и тихо прошептал:

— Исун-сси. Прежде чем уйти, позволь мне прояснить одну деталь.

Са Хён стоял спиной к солнцу, и Исун чувствовал себя загнанным в ловушку внутри его длинной тени. В этом контровом свете затемненное лицо Охотника выглядело по-настоящему пугающе, несмотря на неизменную мягкую улыбку.

Его ладонь слегка опустилась на плечо Исуна. Это легкое прикосновение ощущалось как явное предупреждение.

— Я ведь до сих пор еще ни разу не прибегал к принуждению или угрозам.

Глава 1.3

С того самого дня Исун ни разу не выходил из своей квартиры.

Сколько бы он ни видел Са Хёна раньше, взгляд того всегда оставался ледяным. Но Исун впервые почувствовал, как кровь стынет в жилах от его слов. Тон Са Хёна оставался безупречно вежливым, но от него веяло зимней стужей, которая бьет в лицо и перехватывает дыхание.

Исун инстинктивно почувствовал отторжение. Дело было даже не в страхе или робости перед чужой силой, а в глубоком дискомфорте… Это походило на странное, пугающее ощущение встречи с хищником из совершенно другой пищевой цепи. Всего один разговор измотал его настолько, что Исун понимал: дальнейшее общение сделает только хуже.

Как Пробужденный не боевого типа, работающий вне подземелий, Исун редко пересекался с Охотниками. Если создатели снаряжения и огранщики еще встречались с ними, чтобы забрать принесенные из рейдов Камни Духа, то Восстановители держались от Охотников особняком.

Иногда Охотники сами проявляли инициативу и приветствовали Чон Исуна, прославившегося как Восстановитель S-класса, но до полноценных разговоров дело никогда не доходило. Поэтому сейчас Исуну оставалось лишь судить обо всех Охотниках по своим впечатлениям от Са Хёна.

Охотник, который притворяется вежливым и делает вид, будто считается с чужим мнением, но на самом деле готов на всё ради своей цели. Человек, привыкший повелевать. Ему плевать на чужие чувства, и он продолжит давить, даже зная, что это задевает собеседника.

До этого момента Исун считал Са Хёна просто странным исключением. Но когда он впервые за долгое время зашел в сеть и поискал информацию, то понял, что и обычные пользователи, и сами Охотники разделяют его мысли. Похоже, все прекрасно знали: Са Хён не только сильнейший Охотник S-класса, но и обладатель «выдающегося» характера, прочно занимающий первое место в антирейтинге личностных качеств.

Исун третий день сидел дома взаперти, не собираясь выходить еще как минимум неделю, когда тишину неожиданно нарушил телефонный звонок.

— [Привет, как поживаешь?]

— …Кто это?

— [Это я… дядя Ёнджуна, Кан Тхэчжун. Мы не виделись почти два года. Я даже на похоронах тебя не встретил…]

После катастрофы во Втором Великом Подземелье Исун сменил номер телефона. Он и так тревожился из-за звонка с незнакомого номера, но, узнав хриплый голос, едва не выронил трубку.

Кан Ёнджун. Так звали друга, на день рождения которого Исун всего несколько дней назад носил торт.

На другом конце провода продолжали что-то говорить, но Исун почти не воспринимал слова. С того момента, как прозвучало «похороны», в ушах зашумело, заглушая все остальные звуки.

Он не мог рассказать правду о друзьях, которые превратились в аномалий во Втором Великом Подземелье. Страх, что их заберут ради экспериментов, был лишь предлогом. Родственники обязательно спросили бы, что именно произошло, а у Исуна просто не находилось нужных ответов.

Поэтому он солгал, заявив, что всех его друзей растерзали монстры. Это была отвратительная, трусливая ложь.

Все семеро друзей, проживших бок о бок семь лет, включая самого Исуна, потеряли родителей еще в Первом Великом Подземелье. Близких родственников у них почти не осталось. Единственным, кто хоть как-то поддерживал с ними связь и заботился о ребятах, был как раз дядя Кан Ёнджуна.

— [Вы, должно быть, через ад прошли с тех пор…]

Исун онемел. Он не знал, какими словами отвечать человеку, в одночасье потерявшему единственного племянника.

— [Давай увидимся, Исун. Покажись мне.]

Местом встречи стало кафе в соседнем квартале. Исун давно не бывал в подобных заведениях, поэтому, едва переступив порог, почувствовал себя неловко. В пять часов вечера, когда обеденная суета уже улеглась, здесь было довольно тихо, но даже эта мирная обстановка казалась ему чужой.

Он пониже натянул кепку и поспешил к столику. Капюшон надежно скрывал его лицо от случайных взглядов.

— Давно не виделись.

— …Здравствуйте.

Исун склонил голову в знак приветствия, не в силах смотреть в лицо дяде, которого не видел больше полутора лет. Только когда тот в третий раз повторил, как долго они не встречались, он наконец поднял глаза.

Внимательно рассмотрев лицо Исуна, спрятанное под козырьком кепки, дядя улыбнулся.

— Почему ты стал еще бледнее, чем раньше? Ты вообще нормально ешь?

— …Да, у меня всё хорошо.

— Что-то не похоже. Совсем исхудал… Ты ведь больше не работаешь Восстановителем. Чем сейчас занимаешься? На жизнь-то хватает?

Дядя Ёнджуна всегда отличался прямолинейностью и не особо стеснялся в выражениях, но Исун давно привык к его манере речи. Этот человек заботился о Ёнджуне и его шести друзьях-сиротах на протяжении всей старшей школы, когда они потеряли родителей. Его финансовая помощь была скромной, но для несовершеннолетних ребят сама возможность опереться на взрослого в трудную минуту значила очень многое.

После того как им исполнилось двадцать, они стали общаться реже и виделись всего пару раз в год, но Исун по-прежнему навещал его по праздникам. Всё оборвалось после катастрофы во Втором Великом Подземелье, когда Исун внезапно сменил номер телефона и бесследно исчез.

Когда Исун в очередной раз заверил, что у него всё в порядке, его вдруг осенила мысль, и он спросил:

— Но откуда у вас мой новый номер? И как вы узнали, что я всё еще живу в Ёнгине?

— Как откуда? Я позвонил Вон Тэсику, сказал, что не могу до тебя дозвониться, и попросил контакты. Вот уж не думал, Исун! Как ты мог поддерживать связь с Вон Тэсиком, но скрывать номер от меня?

Услышав это, Исун почувствовал неладное. Хотя дядя знал о существовании Вон Тэсика, они никогда не были близки настолько, чтобы созваниваться. Дядя Ёнджуна жил далеко от Ёнгина, а Вон Тэсик был лидером команды Восстановителей в гильдии, где когда-то работали Исун и его друзья. Они знали друг друга разве что заочно.

…Но поскольку связь была потеряна, дядя, вероятно, просто не нашел лучшего выхода, кроме как разыскать Вон Тэсика. Исун быстро отбросил сомнения.

Дядя хотел обсудить столько всего, что болтал без умолку больше часа. Сначала он коротко расспросил, как дела у Исуна, а затем поделился, что его дочь скоро поступает в университет. Исун просто сидел и молча слушал. О трагедии с Кан Ёнджуном, случившейся год назад, дядя так ничего и не упомянул.

Когда их беседа затянулась уже на второй час, мужчина взглянул на пришедшее в телефон сообщение, поднялся со стула и виновато произнес:

— Я совсем тебя заговорил… Надо было хотя бы поужинать вместе. Прости, мне сегодня в ночь на работу…

— Всё в порядке, не переживайте.

Исун, который за этот день повторил «всё в порядке» уже раз двенадцать, спокойно поклонился. Мужчина на мгновение посмотрел на него со сложным выражением лица, а затем несколько раз крепко похлопал по плечу.

— Ты уж прости старика, что так долго не выходил на связь… Ты ведь еще совсем мальчишка…

— Ну что вы, я…

Дядя продолжал ободряюще хлопать его по плечу. Его собственной дочери скоро должно было исполниться двадцать, а Исуну в этом году стукнуло двадцать пять, так что в глазах мужчины он всё еще оставался ребенком.

Вскоре дядя отошел в туалет. Посчитав, что на этом встреча окончена, Исун поспешил покинуть кафе. Нехорошее предчувствие появилось у него еще тогда, когда дядя упомянул ночную смену и нервно затеребил пальцы, добавляя, что ему нужно уйти пораньше. Исуну следовало уйти еще тогда.

Стоило ему сделать всего несколько шагов по улице, как дорогу перегородили.

— Привет, Исун.

Тихий, осторожный голос показался незнакомым. Перед ним стояла жена дяди. Хотя Исун удивился ее внезапному появлению, он не стал спрашивать, почему она не зашла внутрь. Всё было как обычно.

Тёте никогда не нравилось, что муж помогает племяннику и его шестерым друзьям. Ее раздражала такая забота на фоне их собственных финансовых трудностей и трат на взрослеющую дочь. Женщина никогда не высказывала недовольство вслух, но Исун прекрасно читал это по ее лицу.

Впрочем, он ее не винил. Ее позицию можно было понять, и именно поэтому Исун растерялся, когда она заговорила с ним первой.

— Давно не виделись, здравствуйте.

Исун вежливо поклонился, но тетя посмотрела на него со странным, тяжелым выражением лица. Точно так же на него недавно смотрел и дядя.

— Я не собиралась тебе говорить, но… совесть замучила. Он ведь тебе ничего толком не рассказал, верно?

— О чем вы? Кстати, дядя говорил, что ваша дочь поступает в университет. Поздравляю.

— Ах, это…

Несмотря на поздравления с радостным событием, лицо женщины дрогнуло. Она упорно избегала его взгляда, долго подбирая слова, и наконец со вздохом произнесла:

— Несколько часов назад нам кое-кто позвонил. Спрашивали о тебе.

— Что?..

— Нас попросили встретиться с тобой и узнать, как ты поживаешь. Сначала мы подумали, что это просто твой знакомый, но потом… он прислал нам денег.

Тетя тихо, едва слышно пробормотала: «Сорок миллионов вон». А затем, испугавшись мгновенно побледневшего лица Исуна, принялась торопливо оправдываться:

— Мне так жаль, Исун… Перевод пришел с пометкой «За два часа». Я места себе не находила от тревоги, но… нам срочно нужны деньги на учебу дочке, на общежитие, да и старый кредит еще не выплачен…

Не дослушав ее, Исун развернулся и бросился бежать.

Он задыхался на бегу, а в горле пересохло так сильно, словно оно вот-вот готово было разорваться.

Слова женщины всё еще звенели в ушах, вызывая головокружение. Он не винил дядю с тетей за то, что они два часа удерживали его в кафе, им двигала лишь внезапная ярость к тому, кто срежиссировал эту сцену. Голова раскалывалась от гнева, но вместе с ним накатила и двойная волна панической тревоги.

Исун, задыхаясь, мчался по темным улицам. Существовал лишь один человек, способный выманить его из квартиры подобным образом, и лишь один человек, готовый выложить за это безумные деньги.

«Ты живешь один, но всякий раз так торопливо пробегаешь мимо меня… Начинает казаться, будто ты прячешь дома что-то ценное, я прав?»

Исун бежал, охваченный паникой. Он так долго не давал себе физических нагрузок, что ноги подкашивались, и он едва не падал на каждом шагу, но продолжал упрямо двигаться вперед.

Наконец перед глазами показался его дом.

Исун взлетел по лестнице и схватился за дверную ручку. Пока он дрожащими пальцами пытался нащупать ключ, дверь внезапно распахнулась сама. Исун замер, не в силах отвести взгляд.

Сенсорная лампа в прихожей тускло мигала, и застывший под ее неровным светом силуэт смотрел прямо на него. Казалось, мерцающий огонек вот-вот окончательно погаснет. В этот миг Исуну почудилось, будто время вокруг него потекло мучительно медленно.

В кромешной тьме заброшенного города даже лунный свет не проникал в глубь коридоров, лишь треск разбитой лампы эхом отдавался в пустоте. Свет в прихожей был таким же слабым, как прерывистый выдох существ, затаившихся внутри квартиры.

Исун мертвой хваткой вцепился в воротник Са Хёна и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Зачем ты здесь?

Его голос дрожал от ярости, а дыхание всё еще сбивалось после безумного бега. Взгляд Са Хёна скользнул по прихожей, подмечая каждую деталь, после чего его губы медленно изогнулись в улыбке. Лампа над головой на мгновение вспыхнула и снова погасла.

В наступившей темноте улыбающееся лицо Са Хёна казалось пугающим.

— Я просто поздоровался с друзьями Исун-сси.

Очередная вспышка — и коридор снова погрузился во мрак.

— Они оказались довольно нелюдимыми.

Казалось, будто с Исуном говорит сама тьма.

.

.

.

Чон Исун (1)

Семеро мальчишек, включая самого Исуна, были друзьями детства. Они выросли бок о бок, ходили в одну начальную школу, затем в среднюю, а теперь собирались вместе поступить в старшую. Они всегда и всюду держались вместе. И пускай ребята часто подшучивали, будто смертельно устали друг от друга, они всё равно дали обещание: если когда-нибудь во взрослой жизни они «пробудятся», то обязательно создадут свою собственную команду.

Несколько десятилетий назад, когда в мире только начали появляться первые подземелья и Пробужденные, человечество погрузилось в хаос, но люди быстро адаптировались к переменам. Для контроля над обладателями способностей создали Бюро по управлению Пробужденными, а для контроля над Охотниками — Ассоциацию Охотников, которая быстро стала главным центром влияния в стране.

Общество разделилось на обычных людей, лишенных дара, и Пробужденных, обязанных проходить регистрацию при обнаружении любых сил. Пробужденные составляли около десяти процентов от всего населения, и лишь десятая часть из них становилась боевыми Охотниками.

Пробужденный мог зарабатывать огромные деньги. Способности проявлялись у всех в разном возрасте, но из-за множества прошлых скандалов с эксплуатацией несовершеннолетних, официальным возрастом для прохождения тестирования определили двадцать лет. Ходили слухи, будто богачи тайно проверяли своих детей гораздо раньше, но официального подтверждения этому не было.

Конечно, случалось, что люди обретали силу задолго до совершеннолетия и регистрировались как Пробужденные. Однако такие случаи оставались огромной редкостью. Именно поэтому Са Хён, сын лидера гильдии HN, который пробудился в возрасте всего восьми лет, в свое время не сходил с главных полос новостей.

До двадцати лет каждый неизменно строил сразу два жизненных плана: один на случай, если останется обычным человеком, и второй — если попадет в те самые десять процентов счастливчиков.

Впрочем, даже среди Пробужденных существовало жесткое деление на ранги. Чтобы всерьез зарабатывать на своем даре, требовалось получить хотя бы C-класс. Если же способности оценивались на уровне F-класса, жизнь такого человека мало чем отличалась от будней обычного работяги.

И всё же большинство мальчишек отчаянно грезили о Пробуждении и всемирной славе. Исун хорошо помнил, как бурно они обсуждали это во время выпускной поездки.

— Любуйтесь мной, пока есть шанс! Вот стану S-классом — из-за толп фанатов фиг вы меня на улице встретите!

— Да ладно тебе. Даже с S-классом нужно быть красавчиком, чтобы толпы за тобой бегали.

— Видели Са Хёна? Ему всего двадцать, он еще ни разу в подземелье не спускался, а фанатов уже море. И всё ведь из-за его внешности!

— Ну, чтобы Ёнджун стал таким же красавцем, ему надо заново родиться… Разве что на роли второго плана позовут, там тоже неплохо платят.

— Эй!

— Цыц, мелюзга, запомните… Как только разбогатеем, первым делом покупаем дом квадратов на сто!

Они увлеченно спорили о том, как покорят S-класс, а потом разом повернулись к Исуну, который просто сидел рядом и тихо смеялся.

— Исун, а ты чего притих?

— Спорим, у него откроется дар Целителя?

— Мне не очень-то хочется соваться в подземелья…

— Да брось, Исун! Тебе обязательно нужно стать Целителем и жить в ус не дуть!

— Ну хватит вам…

Друзья Исуна покатились со смеху. Родители часто повторяли ему эти слова, когда отчитывали, так что со временем ребята выучили их наизусть и теперь то и дело беззлобно поддразнивали.

— Если станешь Целителем, сразу прославишься.

— Твои родители точно будут в восторге. Развесят по всему Ёнгину плакаты: «Гордость города, добрый и милосердный Чон Исун стал Целителем!».

— Да ну вас!

Друзья так и сыпали шутками, искренне наслаждаясь моментом. Из-за внешней отстраненности и замкнутости Исун мог показаться холодным, но они-то знали, какой он на самом деле мягкий и преданный парень.

За пределами этой шестерки одноклассникам было трудно сойтись с Исуном. Его бледная кожа, каштановые волосы и светло-янтарные глаза создавали вокруг него загадочную, почти мистическую ауру. Внешние уголки глаз были слегка опущены, а лицо обычно оставалось бесстрастным, из-за чего он походил на невозмутимого юного аристократа.

Конечно, в реальности всё было совсем не так, потому друзья и любили над ним подшучивать. Исун окончательно смутился и в шутку пару раз хлопнул ребят по спинам.

Это был самый обычный день. Семь неразлучных друзей приехали в Сеул на выпускную экскурсию, гуляли вместе и болтали о всяких глупостях.

Тем неожиданнее стало то, как экраны всех телевизоров вокруг них разом переключились на экстренное вещание.

[Подземелье B-класса в Ёнгине переквалифицировано в S-класс.]

[Прорыв подземелья S-класса: разрушены жилые кварталы, тысячи пострадавших.]

Дикторы наперебой сообщали о первом в истории Южной Кореи подземелье S-класса и о том, как ведущая гильдия «Ария» собирается справляться с катастрофой.

Когда утром ребята только уезжали в Сеул, в новостях мельком упомянули о появлении B-ранга в горах, на окраине Ёнгина. Все тогда вздохнули с облегчением, узнав, что «Ария» — сильнейшая гильдия страны — уже отправила туда карательную группу. В рейд пошли известные Охотники A-класса, так что в успешной зачистке никто не сомневался.

Но подземелье внезапно мутировало до S-класса. Охотники не успели закрыть его в срок, и в итоге случился разрушительный прорыв. Строчки с названиями пострадавших районов сменяли друг друга на экране одна за другой.

Все семеро мальчишек застыли, безучастно глядя на мониторы.

Глава 1.4

Для этих юношей, которым только что исполнилось семнадцать, это было первое столкновение со смертью.

Парни, которые еще недавно весело болтали и смеялись, в один миг потеряли всё. Теперь они могли искать поддержку только друг у друга. Немногие уцелевшие взрослые родственники посчитали внезапную ответственность за семнадцатилетних подростков слишком тяжелой ношей. Полностью разрушенная гильдия «Ария» потеряла всех своих элитных Охотников из-за трагического провала в подземелье S-класса. Выплаченной компенсации за ущерб едва хватило на покрытие долгов, но для восстановления целого города этого было ничтожно мало.

Благодаря общенациональной программе помощи пострадавшим от катастрофы, мальчикам в конце концов выделили квартиру. Однако пристальное внимание и поддержка, которые поначалу оказывались выжившим, полностью прекратились уже через полгода.

Их небольшая компания жила на скромные пособия, которые выплачивались строго до совершеннолетия. В течение первого года совместной жизни они ссорились, отчаивались и пролили немало слез. Но в конце концов парни смирились с реальностью и осознали: у них не осталось никого, кроме друг друга.

Едва достигнув двадцатилетия, они все вместе отправились на испытание Пробуждения. Приятным сюрпризом стало то, что пробудиться удалось всей семерке. Но по-настоящему шокировала другая новость: целительские способности Исуна оценили на S-класс. Он стал первым в истории Восстановителем с таким высоким рангом.

Когда первый шок утих, парни радостно рассмеялись, наперебой разглядывая отчет об оценке способностей Исуна.

— Я-то думал, ты прославишься как обычный Целитель, а ты оказался Восстановителем?

— Ладно, это отличный шанс прославиться, я одобряю!

— Да ладно тебе, хватит уже!

За исключением Исуна, получившего S-класс, все шестеро его друзей стали Охотниками C- и D-рангов. Парни были полны энтузиазма и надежд на светлое будущее, но вскоре их мечты разбились о суровую реальность.

— Здравствуйте, ребята. У нас к вам дело по поводу долгов, которые вам необходимо погасить.

Незнакомцы, пришедшие к ним прямо в квартиру, протянули свои визитки. Они представились сотрудниками гильдии «Хоншин» и заявили об огромных задолженностях, доставшихся парням от погибших родителей. Как оказалось, поскольку юноши не отказались от наследства в течение трех месяцев после смерти родственников, вместе с крошечным имуществом им перешли и колоссальные долги.

На самом же деле «Хоншин» была не настоящей гильдией, а ростовщической организацией, лишь прикрывавшейся этим статусом. Коллекторы объяснили, что родители шестерых из семи парней занимали у них крупные суммы. Они уверяли, будто проявили крайнее великодушие, не беспокоя сирот до их совершеннолетия, но теперь пришло время платить по счетам. Названная сумма превышала сто миллионов, и для двадцатилетних парней эти цифры выглядели абсолютно нереальными.

— Но раз уж теперь каждый из вас стал Пробужденным…

Представитель гильдии с ухмылкой предложил им сделку. Если они согласятся вступить в «Хоншин» и работать на организацию, им снизят процентную ставку. В ответ друзья тут же попытались заступиться за Исуна, ведь у его родителей никаких долгов перед ростовщиками не было.

Шестеро друзей потребовали исключить Исуна из списка должников, чьи доходы пойдут в счет уплаты долга, но сам он настоял на том, что поможет им. Однако парни продолжали протестовать: Исун был Восстановителем S-класса с блестящим будущим, и ему точно не место в такой дыре, как «Хоншин».

В этот момент фальшивое дружелюбие мгновенно сошло с лица главы гильдии. Сопровождавшие его люди тут же обнажили оружие, угрожающе надвигаясь на парней.

Глава гильдии предупредил: если контракт с «Хоншин» не подпишут все семеро, он сделает так, что их не примет ни одна другая гильдия в стране. Вдобавок он пригрозил начислить на долг все проценты за те три года, что они были несовершеннолетними. Он подчеркнул, что прошлая отсрочка была лишь его жестом доброй воли, а не их законным правом, так что теперь сумма долга вырастет в разы.

Рядом не было ни одного взрослого, к кому можно было бы обратиться за советом. Двадцатилетним юношам, которые не умели отличать наглую ложь и запугивания от правды, не оставалось ничего другого, кроме как уступить давлению.

Контракт, который они в итоге подписали, оказался абсолютным мошенничеством.

Следующие четыре года они тяжело вкалывали на гильдию «Хоншин». Все это время парни тщательно скрывали правду от дяди Ёнджуна — единственного взрослого, с которым они еще поддерживали связь, — потому что не хотели обременять его своими проблемами.

Поначалу их пугала и угнетала эта беспросветная реальность, но вскоре тревога отступила. Ведь способности Исуна превосходили любое, даже самое смелое воображение.

Одним прикосновением руки он мог вернуть разрушенному зданию былое величие, и многие благоговели перед ним, словно перед живым богом. Обычные люди часто восхищались Охотниками, зачищающими подземелья, но их подвиги чаще всего видели лишь на записях из рейдов. Исун же стал первым, кто продемонстрировал свои выдающиеся способности прямо на улицах города, на глазах у всех.

Он оставался единственным Пробужденным во всем мире, чьи навыки восстановления оценили на S-класс, и само его существование считалось чудом. Изначально «Хоншин» была крошечной организацией, но стоило Исуну начать работу, как гильдия прославилась на всю страну благодаря одному-единственному Восстановителю, затмившему всех Охотников. Некоторые и вовсе называли Исуна ходячей гильдией из одного человека.

И хотя друзья не знали до копейки, сколько должен зарабатывать специалист такого уровня, очень скоро им стало окончательно ясно: контракт, который они подписали, был чистейшим мошенничеством.

— Ну что, этот месяц последний, и ад наконец-то закончится.

— Повезло, что мы вовремя поймали этого ублюдка, когда он пытался втихаря продлить наши контракты. Иначе мы бы снова оказались в рабстве.

В тот день Исуну поручили устранить последствия появления подземелья С-класса. Строго говоря, портал еще не был зачищен, но он открылся прямо перед зданием одной компании. При активации подземелья всегда происходил мощный взрыв в радиусе десяти метров, который неизбежно привел бы к обрушению постройки.

Глава гильдии приказал Исуну восстановить здание сразу же после взрыва. Поэтому Исун остался ждать на месте, пока Охотники зачищали находящееся неподалеку подземелье.

С тех пор как Исун стал главным источником дохода гильдии «Хоншин», за каждым его шагом неотступно следили рядовые члены организации, а точнее — ее головорезы. Даже сам глава гильдии, Охотник С-класса, лично контролировал его. Но теперь Исун и его друзья уже не были теми наивными мальчишками, что прежде.

Они всегда собирались вокруг Исуна и сопровождали его, словно личные телохранители, то и дело вслух отпуская оскорбления в адрес лидера гильдии. В то время как тот редко совался в подземелья и не имел реального боевого опыта, друзья Исуна за четыре года превратились в полноценных, закаленных в боях Охотников С- и D-рангов.

— Честно говоря, нам пришел бы конец, если бы не помощь дяди Тэсика…

— И не говори.

Вон Тэсик был лидером команды мастеров-восстановителей в гильдии «Хоншин». Он тоже в свое время подписал кабальный контракт из-за долгов и всегда искренне сочувствовал Исуну и его друзьям. Мужчина тайком подкармливал их и встречался с ними исключительно на улице, подальше от чужих любопытных глаз.

Он поделился, что уже скоро полностью выплатит долг и покинет организацию. Его контракт был далеко не таким жестким, как у Исуна и остальных, что и позволило ему вырваться. Тэсик также рассказал, что несколько дней назад, когда он заходил в кабинет для проведения очередного платежа, он краем глаза заметил на столе бумаги. Судя по всему, это были скрытые документы на автоматическое продление контрактов парней.

Он также подсказал, что в Управлении Пробужденных открылся центр защиты прав, и посоветовал парням обратиться именно туда. Благодаря его своевременному предупреждению и помощи им наконец-то удалось добиться расторжения этого кошмарного соглашения.

— Интересно, сколько денег они у нас прикарманили? Точно миллиарды.

— Какие миллиарды? Там наверняка больше десяти миллиардов наберется!

— Обалдеть, серьезно… Решено, в следующем месяце мы переезжаем в самую лучшую квартиру в Сеуле. Где у нас там дороже всего? В Тэчи-доне? В Каннаме?

— Не думаю, что мы потянем такое всего за месяц. Цены на жилье там просто заоблачные…

— Чувак, избавь нас от своего занудного реализма, а?

— Эй, с чего вы вообще взяли, что можете выбирать квартиру без спроса? Сначала нужно узнать мнение Исуна!

Слова друга заставили всех притихнуть. Парням до сих пор было безумно неловко перед Исуном. Из-за их родительских долгов обладателю S-класса пришлось вкалывать за копейки, деля с ними эту кабалу. Последние три года они без конца извинялись перед ним, пока окончательно не выяснили, что весь их контракт с самого начала был огромной аферой ростовщиков.

— Прости нас…

Один за другим они принялись виновато бормотать извинения. Исун, слушавший их перепалку, не выдержал и тихо рассмеялся, качая головой.

— Да ладно вам, забудьте. Это наш последний месяц здесь. Лучше и правда подумаем, куда перебираться в следующем.

Услышав его легкий, ободряющий тон, друзья переглянулись, заулыбались и тут же уткнулись в телефоны, присматривая новое жилье. Как оказалость, это подземелье находилось неподалеку от Йонъина. Парни решили, что как только Исун закончит с восстановлением, они сразу вернутся домой и вместе выберут квартиру.

В этот момент пришло сообщение, что рейд подходит к концу. Все направились к зданию компании, возле которого уже дежурили Охотники из гильдии «Гондэ», обеспечивавшие безопасность у входа в подземелье.

Обычно Охотники останавливались, когда уровень зачистки подземелья достигал 99%. Подземелье считалось зачищенным на 100%, только когда внутри погибал самый последний монстр, после чего врата мгновенно закрывались. Именно поэтому после убийства босса Охотники намеренно оставляли в живых какого-нибудь слабейшего монстра, доведя его до предсмертного состояния. В этот момент в подземелье заходила группа шахтеров и сборщиков, чтобы извлечь магические камни — главный материал для создания оружия Охотников. Иногда с боссов выпадали и редкие предметы, но это было всего лишь подземелье С-класса, так что на ценный дроп рассчитывать не приходилось. А если что-то и выпадало, то исключительно низкого качества.

В зависимости от сложности подземелья количество и ценность добываемых ресурсов всегда отличались. В этот раз шахтеров было немного, и вскоре вслед за ними из врат вышли остальные члены гильдии «Гондэ».

Поскольку все монстры внутри были уничтожены, врата окрасились в синий цвет и начали постепенно уменьшаться в размерах.

Обычно гильдии использовали специальный индикатор, чтобы отслеживать точный прогресс зачистки. Сам замер занимал немало времени, да и на то, чтобы врата полностью растворились в воздухе, требовался час или два.

Поскольку босс требовал восстановить здание сразу же после исчезновения портала, Исун решил подойти поближе и заранее оценить масштаб разрушений.

Однако стоило ему приблизиться, как до него донеслись чужие голоса. Это были другие члены «Хоншин», ожидавшие снаружи.

— И зачем нам вообще восстанавливать это здание?

— Слышал, президент этой компании сам связался с нашей верхушкой.

— Опять этот Чон Исун?

— Вечно он загребает себе всю работу.

Они пинали камни на тротуаре и раздраженно матерились, но, заметив прямо перед собой Исуна, осеклись от неожиданности. Друзья Исуна смерили их яростными взглядами, но сам он никак не отреагировал на чужую зависть.

Появление Исуна сильно пошатнуло положение и статус остальных Восстановителей в гильдии, поэтому некоторые из них, естественно, завидовали ему черной завистью. Поскольку Исун мог в одиночку полностью восстановить целое здание, у других мастеров работы ощутимо поубавилось.

Исун не обращал на их недовольство особого внимания. Отчасти потому, что был слишком хладнокровен, отчасти — из-за понимания, что чужие жалобы все равно ни на что не влияют. Он не собирался бросать работу из-за чьих-то обид, ведь ему нужно было поскорее закрыть долги.

Исун вместе с друзьями осмотрел здание компании, чтобы прикинуть, сколько сил придется вложить в этот раз. Вокруг зоны, обрушившейся из-за взрыва при активации подземелья, была натянута желтая заградительная лента, так что оценивать масштаб разрушений приходилось из-за нее.

Рейдовые Охотники уже зачистили портал и уехали. На их месте собрались обычные зеваки, желавшие хоть краем глаза взглянуть на врата, а несколько оставшихся членов гильдии «Гондэ» пытались сдерживать толпу.

Однако слух о том, что на объект прибыл тот самый мастер из «Хоншин», мгновенно разлетелся по округе. К руинам хлынуло еще больше людей, желавших своими глазами увидеть легендарного Восстановителя S-класса. Видеоролики, на которых он возвращал зданиям прежний вид, уже вовсю набирали миллионные просмотры в сети.

Тот самый член гильдии, который минуту назад поливал Исуна грязью, тайком проверил показания своего счетчика зачистки. Его до глубины души уязвило и взбесило то, что Исун, явно заметив его, просто прошел мимо с полным безразличием. Вид толпы, собиравшейся посмотреть на чужой триумф, лишь подливал масла в огонь его уязвленного эго.

Поэтому ему оставалось лишь молиться, чтобы замеры поскорее закончились. Как только прибор подтвердит, что подземелье зачищено на сто процентов, он скомандует Исуну начинать и сразу же уберется отсюда. Смотреть на чужую работу он не собирался — от этого он чувствовал себя лишь еще более ничтожным.

Небо над головой затянуло мрачными тучами, казалось, вот-вот хлынет ливень. Члены гильдии нетерпеливо расхаживали вокруг, не сводя глаз с измерительных приборов.

100%.

Наконец со звуковым сигналом на экране появилось долгожданное число. Мужчина быстро развернулся, чтобы объявить о завершении зачистки, но не успел сделать и пары шагов, как показания счетчика внезапно изменились.

99%.

Растерявшись, он потряс прибор, отошел на несколько шагов назад и снова вернулся на место. Тем не менее цифра упрямо замерла на девяноста девяти процентах.

Но врата в подземелье уже практически исчезли. На их растворение ушел целый час, и никаких аномалий, указывающих на появление нового портала в этом районе, радары не фиксировали. Мужчина решил, что счетчик просто барахлит, а исправный прибор в любом случае показал бы стопроцентную зачистку.

— Можешь начинать восстановление.

Бросив это Исуну, он поспешно зашагал прочь. Остальные члены гильдии принялись снимать желтую ленту у ворот, а Исун с друзьями медленно приблизились к разрушенному зданию.

Небо, на котором не осталось и следа от заката, становилось все темнее и мрачнее.

Друзья Исуна вовсю подшучивали друг над другом:

— Может, запустим что-то подобное в следующем месяце? Например, «Восстановление от Исуна в прямом эфире».

— Точно, поднимем дрон для трансляции и соберем миллионы просмотров.

— Исун ведь еще ни разу не давал интервью, да? Если мы продвинем этот стрим, подгонишь нам эксклюзив, ладно?

— Ну вы и жадины, относитесь к Исуну как к ходячему банкомату…

— Разве это не общеизвестный факт?

— И то правда… Вообще-то, мы все планируем прокатиться на этом социальном лифте имени Исуна прямиком в сытое и богатое будущее!

Кан Ёнчжун, единственный голос разума в их компании, попытался осадить шутников, но парни лишь закивали с самым невозмутимым видом. Они уставились на него так, словно он оспаривал прописные истины. В конце концов Исун не выдержал и рассмеялся, а друзья, переглянувшись, тут же подхватили его смех.

Затем Исун, вовремя вспомнив, что вокруг полно зевак, подошел вплотную к руинам.

Наконец его ладонь коснулась обломков.

— А? Это еще что… Что за чертовщина?!

— Стой, Исун!

— Эй… Назад!

Внезапно пространство перед ними начало закручиваться. Воздух прошил резкий порыв ветра, а затем сама реальность вокруг исказилась и смялась, будто клочок бумаги, словно ткань пространства деформировалась чьей-то невидимой силой. Это было жуткое, противоестественное зрелище, повергшее всех в шок.

Начался прорыв подземелья.

Обычно о скором выбросе монстров радары предупреждали как минимум за тридцать минут. Но этот прорыв произошел мгновенно, без единого сигнала тревоги. Он не был похож ни на один аномальный выброс, с которым человечество сталкивалось ранее. Врата возникли ровно на том же месте, где исчезли час назад, и яростно закрутились, превращаясь в грозовой вихрь.

Люди, словно застывшие каменные изваяния перед лицом непостижимого кошмара, беспомощно наблюдали, как врата внезапно взорвались, ослепительной вспышкой поглощая все вокруг.

Всех, кто находился в тот момент на улице, неумолимо затянуло внутрь.

------------------------------

Оказаться в подземелье без должным образом подготовленной рейдовой группы было равносильно самоубийству. В момент прорыва единственными Охотниками на месте происшествия оказались друзья Исуна и следивший за ними глава гильдии «Хоншин».

В считаные мгновения все вокруг усеяли бездыханные тела. Исун не мог здраво мыслить — охваченный паникой, он просто бежал вглубь подземелья, намертво вцепившись в руки друзей. До этого он работал исключительно в тылу как Восстановитель и редко приближался даже к закрывающимся вратам, не говоря уже о том, чтобы бывать внутри самих данжей.

— Ха-а… Потерпите, еще немного!

— Это первый случай, когда новое подземелье открылось сразу после зачистки старого. Крупные гильдии определенно уже бьют тревогу. Нам нужно просто продержаться и выжить до прихода подкрепления от «Гондэ»!

Двое друзей отчаянно пытались успокоить Исуна. И хотя он смутно понимал, что им самим гораздо страшнее, чем ему, он лишь напряженно кивал в ответ. Восемьдесят процентов людей, которых затянуло в этот ад, были уже мертвы. Пока двое парней прикрывали Исуна, остальные четверо пытались защитить немногих уцелевших гражданских.

Поскольку предыдущий портал относился к С-классу, они надеялись, что и этот окажется той же сложности. Однако здешние монстры оказались слишком сильны даже для шестерки друзей, имевших за плечами солидный боевой опыт. На деле для них огромной проблемой стало даже просто удержать оборону и отступить.

Глава гильдии «Хоншин» уже давно стал добычей чудовищ. Он оказался единственным, у кого при себе было зелье невидимости, и тут же выпил его. Но поскольку склянка была низкого качества, магия не смогла скрыть его тень на земле, из-за чего монстры быстро выследили ростовщика и разорвали на части.

Смертельная усталость подкосила шестерых Охотников. Изнутри подземелья связаться с внешним миром было невозможно, так что позвать на помощь они не могли. Парни держались из последних сил, слепо веря, что элитный отряд крупной гильдии вот-вот ворвется ради их спасения. Но шло время, минуло уже два часа, а штурмовые команды так и не появились. Надежда таяла с каждой минутой.

Единственным способом выбраться было найти точку выхода, но сколько бы они ни искали, врат нигде не было. Впрочем, друзья-охотники не стали говорить об этом вслух. В ситуации, где каждый и так балансировал на грани безумия, не было нужды сеять панику мрачными известиями.

— Эй, Исун-а… Чон Исун… Тебе лучше остаться здесь и спрятаться. Нам двоим нужно вернуться и помочь остальным ребятам.

— О чем вы говорите? Вы разве не видели, какие чудовища там бродят?!

— Я вижу, но если мы прямо сейчас не поможем парням, их всех убьют. Это лишь вопрос времени… Эй, не надо так смотреть. Мы сделаем все, чтобы этого не случилось.

— Они там без нас, небось, уже вовсю ревут.

Друзья попытались напоследок приободрить Исуна. Тоннель подземелья разделялся на две тропы. Друзья велели Исуну спрятаться в левом ответвлении и строго-настрого запретили выходить, пока они не позовут. Сами же они поспешили по правому коридору.

Несмотря на грызущую тревогу, Исуну оставалось только довериться им. Не просто потому, что они были боевыми Охотниками, а потому, что они прожили бок о бок семь лет. Что бы ни случалось раньше, они всегда справлялись со всеми бедами сообща. Он отчаянно верил, что они справятся и в этот раз.

Но реальность никогда не была к нему благосклонна.

Исуну казалось, что чем сильнее он надеется, чем отчаяннее верит в лучший исход, тем громче мир хохочет ему в лицо. Судьба раз за разом втаптывала его в грязь, словно пытаясь доказать всю тщетность надежды перед лицом абсолютного отчаяния. Исун пытался нащупать момент, когда и что именно пошло не так, но ответа не находил. Ему хотелось списать все на свои эгоистичные желания, но и это было глупо. Он не был настолько важной фигурой, чтобы вселенная разыгрывала ради него персональную драму. Он был всего лишь обычной песчинкой, которой суждено однажды обратиться в прах.

— Нет, нет, нет… Пожалуйста, пусть это будет неправдой…

В стороне, куда ушли его друзья, стало слишком тихо. Еще недавно оттуда доносились звуки ожесточенного боя и крики, но в какой-то момент воцарилось мертвенное безмолвие. Исун пытался убедить себя, что парни просто одолели босса, но стены подземелья не издавали ни звука. Друзья ведь сами рассказывали ему, что при стопроцентной зачистке данж всегда начинает мощно содрогаться.

В подземелье было слишком тихо. Наконец он осторожно направился к правой развилке, и перед ним предстала жуткая картина — тела его друзей лежали без дыхания.

Он не мог поверить своим глазам. У некоторых парней были оторваны руки, у других — ноги, отброшенные далеко в сторону. Вид огромных луж крови был настолько ужасающим, что Исуну казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Нет…

Столкнувшись с этой жестокой реальностью, Исун отказывался верить в случившееся. Разум шептал, что его друзья еще живы, что он все еще может их спасти. Заплаканными и окровавленными руками он начал собирать останки их тел. Впервые в жизни он применил свои способности Восстановителя к человеческим трупам.

Однако Восстановители могли возвращать прежний вид только неодушевленным вещам, но не людям.

После того как за границей зафиксировали случаи, когда животные превращались в жутких монстров после попыток их воскрешения, Управление Пробужденных строго запретило Восстановителям применять навыки на живых существах. Эксперименты доказали, что результат получается слишком противоестественным, а использование этой силы на людях привело бы к еще более ужасающим последствиям.

Тем не менее у Исуна не оставалось другого выбора. Его ослепила безумная надежда и ложное чувство безопасности: раз уж он обладатель S-класса, то исход обязан быть иным. Он верил, что сможет сотворить чудо и спасти своих близких.

Тела с переломанными костями, раздробленными ребрами и оторванными конечностями постепенно начали срастаться.

Исун замер в восторге, но реальность мгновенно уничтожила эту мимолетную радость.

Его друзья действительно зашевелились, но они больше не были людьми, способными осознавать себя и узнавать окружающий мир.

Они превратились в бездумные движущиеся трупы. Исун оцепенел от ужаса, но у него даже не осталось времени осознать, в какое кошмарное состояние он вверг своих друзей. Монстры, которые ненадолго отступили после истребления выживших, возвращались обратно.

Охваченный паникой, Исун бросился за ближайший выступ стены. Он отчаянно пытался увести за собой и парней, но те не сдвинулись с места. Обращенные друзья лишь стояли на месте, издавая утробные, отвратительные звуки, пока на них снова не набросились монстры.

Однако Исун с ужасом обнаружил, что его друзья могли использовать лишь около половины своих былых способностей Пробужденных. При этом их тела, распростертые на земле, продолжали двигаться вопреки смертельным ранам. Это было аномальным следствием реставрации Исуна.

Они обрели бессмертие.

К своему стыду, Исун ощутил мощное, непреодолимое желание выжить — животный человеческий инстинкт, который оказался сильнее его собственной воли. Охваченный паникой из-за гибели друзей, его разум судорожно цеплялся за отрицание их смерти. В то же время им двигало дикое стремление во что бы то ни стало выбраться наружу и детально изучить их пугающее состояние. Он пришел к единственному выводу: чтобы спастись, нужно сначала зачистить подземелье.

Исун принялся раз за разом восстанавливать разбросанные по полу трупы. Он прятался за укрытием, и едва чудовища вновь забивали парней до смерти, он восстанавливал их снова, снова и снова…

Этот кошмарный цикл повторялся бесконечно, пока подземелье наконец не было полностью зачищено.

Когда стены содрогнулись от финального оповещения о прохождении, Исун словно очнулся от затянувшегося транса. Пелена безумия спала, разум прояснился, и от осознания содеянного его забила крупная дрожь. Зрачки расширились и затрепетали от шока.

Он даже не мог вспомнить, сколько раз «починил» эти трупы. Сотни? Тысячи? Исун инстинктивно закрыл рот руками, но тут же отдернул их, едва не задохнувшись от тошнотворного запаха. Его ладони были липкими от чужой крови. Прислонившись к покрытой багровыми потеками стене, он судорожно закашлялся.

— Уф… Ха… Урк…

Его рвало, но сколько бы он ни пытался исторгнуть из себя этот ужас, избавиться от пережитого было невозможно. Страх, сковавший его в первом в жизни подземелье, первобытный ужас перед монстрами и глубокая, всепоглощающая травма от вида растерзанных тел самых близких людей навсегда выжгли шрамы в его душе.

И то жгучее, омерзительное отвращение, которое он испытывал к самому себе за то, что в конечном итоге сотворил с ними.

Его продолжало выворачивать наизнанку, но желудок был пуст. В горле застрял тугой ком из удушающих эмоций, мешавший сделать даже глоток воздуха. Исун неуклюже царапал пальцами собственную шею, заходясь в хриплом кашле. От осознания того, что он так отчаянно цеплялся за жизнь ценой осквернения тел своих близких, становилось лишь невыносимо хуже.

В конце концов он бессильно сполз по стене на пол. А прямо перед ним по-прежнему бродили его друзья, издавая все те же чужеродные, утробные звуки. Их кожа была пугающе бледной, лица — абсолютно безжизненными, а глаза — стеклянными и пустыми.

— …Ребята, пожалуйста…

Исун не находил в себе смелости даже попросить у них прощения. Все, что ему оставалось — это раз за разом звать их по именам и захлебываться в рыданиях, но никто из них больше не откликался. На пороге обретенной свободы ему пришлось лицом к лицу столкнуться с леденящей реальностью и тем непоправимым ужасом, который он только что совершил.

Ему казалось, что он задыхается, буквально давясь собственной никчемной, отвратительной жизнью.

Глава 1.5

С того самого дня Исун заперся в четырех стенах своего дома.

Событие, названное вторым Великим Прорывом, стало первым в истории случаем появления связанных подземелий, когда портал В-класса возник на месте только что закрытого данжа С-класса. Это мгновенно приковало к себе внимание всей страны. Большинство из тех, кого затянуло внутрь, были обычными гражданскими. Охотников среди них оказалось всего семеро, и те — не выше С- или D-рангов.

Едва осознав масштаб катастрофы, Ассоциация Охотников экстренно связалась с гильдией «Гондэ» и попыталась отправить на штурм элитную рейдовую группу. Однако врата оказались заблокированы. Подобная аномалия изредка встречалась в подземельях А- и S-классов: портал оставался запечатанным до тех пор, пока данж не будет полностью зачищен или пока внутри не погибнет последнее живое существо.

Поскольку штурмовой отряд «Гондэ» так и не смог пробиться внутрь, общественность единодушно похоронила заживо всех, кто там находился.

Но Исун вернулся. Единственным выжившим.

Когда он покинул подземелье, на улице стоял темный, дождливый рассвет. Возле исчезающих ворот не было никого, кроме одного-единственного дежурного сотрудника Ассоциации. Все были настолько уверены в гибели несчастных, что никто даже не дежурил у оцепления. Общественность безмолвно скорбела по жертвам трагедии, а руководство Ассоциации строго запретило прессе спекулировать на этой теме.

Исун, едва держась на ногах, подошел к ошеломленному сотруднику Ассоциации и тихим, безжизненным голосом произнес, что выжил лишь он один. А его друзья до последнего вздоха сражались с чудовищами, защищая его.

Это были последние слова, которые он когда-либо произнес на публике.

Со следующего дня Исун полностью исчез: он ни с кем не связывался и ни разу не выходил на улицу. Многие были в недоумении, а родственники и знакомые погибших даже злились на него за то, что он проигнорировал совместные похороны жертв Второго Великого Прорыва. Общественность критиковала его, заявляя, что как единственный выживший он обязан лично рассказать им обо всем, что произошло в подземелье.

Однако находились и те, кто искренне сочувствовал Исуну. История о том, как он годами вкалывал на гильдию «Хоншин» ради чужих долгов, была предана огласке. Люди понимали, что парень потерял всех близких в один миг — как раз тогда, когда они наконец собирались начать новую жизнь, — и глубоко сопереживали его горю.

На фоне всех этих подозрений, обвинений и жалости Исун продолжал скрываться от мира.

Первые полгода он безвылазно просидел дома, существуя словно живой мертвец. Лишь спустя шесть месяцев он наконец немного пришел в себя и начал судорожно искать способ вернуть друзей в нормальное состояние.

Остаток года он провел в четырех стенах, содрогаясь от ужаса при одной только мысли о том, что его могут раскрыть и судить за запрещенные манипуляции с телами. Более того, с того самого злополучного дня он физически не мог использовать свои силы.

Именно поэтому он тщательно прятал своих измененных друзей от чужих глаз и жил вместе с ними, ведя затворнический образ жизни.

— Ты… ты что, с ума сошел?! Ты вообще когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят?!

Исун отчаянно пытался отрицать реальность. Его до до костей пробирал страх от того, что его страшный секрет выплыл наружу, и одновременно душил дикий гнев на Са Хёна — за то, что тот влез не в свое дело и бесцеремонно раскопал чужую тайну.

Исун крепко перехватил его за запястье и силой вытащил из квартиры — его бросало в дрожь от одной мысли, что Са Хён и его изменившиеся друзья могут находиться в одном помещении. Са Хён послушно пошел следом, позволив увести себя в заброшенное здание на заднем дворе дома.

Убедившись, что вокруг нет ни души, Исун приготовился выплеснуть на незваного гостя всю свою ярость и отчаяние. Он не испытывал такого дикого гнева уже почти год, а может, и всю свою жизнь — в этот момент голова буквально опустела от нахлынувших эмоций. Но стоило ему открыть рот, чтобы сорваться на крик, как Са Хён заговорил первым:

— На самом деле я подошел к этому делу с самой простой логикой, Исун-сси.

— …Что?

— Год назад, после Второго Великого Прорыва, вы не просто полностью оборвали все связи с миром. Вы даже не пришли на совместные похороны, чтобы оплакать потерю всех своих близких в один миг… Именно поэтому я заподозрил, что в вашей официальной версии, где «все друзья погибли, до последнего вздоха сражаясь с монстрами», крылось нечто большее.

Са Хён неспешно расхаживал по заброшенному зданию, продолжая говорить. Пыльный, грязный пол совершенно не вязался с его безупречным и элегантным внешним видом, однако мрачная атмосфера пустых стен создавала для него идеальные декорации.

— В тот момент по сети гуляла всего одна видеозапись, где вы, Исун-сси, выходите из врат. Качество там было ужасным, картинка постоянно размывалась… Но я заметил странную деталь. Дело было ранним утром в пасмурную погоду, так что четкие силуэты никак не могли образоваться. Однако, когда присмотрелся к кадрам с дождем, я отчетливо увидел за вашей спиной несколько смазанных очертаний. Тогда я еще не был уверен до конца, но предположил, что те, кто следовал за вами, воспользовались зельем невидимости.

Са Хён коротко ухмыльнулся. Очень немногие пользователи в сети обратили внимание на эти странные силуэты, но в комментариях все просто отшутились, списав это на помехи или призраков. Исун невольно уставился на него бледным, оцепеневшим взглядом.

— К тому же день, когда вы купили праздничный торт, в точности совпал с днем рождения одного из ваших друзей — Кан Ёнджуна. Для человека, который якобы живет в абсолютном одиночестве, приносить домой торт было как минимум странно. Так что я просто разузнал, кто из родственников Ёнджуна остался в живых, и попросил их об одной маленькой услуге.

Са Хён спокойно смотрел на Исуна, словно в его поступках не было абсолютно ничего предосудительного. Исун смерил его яростным взглядом и, едва сдерживая клокочущий внутри гнев, процедил сквозь зубы:

— Зачем… Зачем ты так усердно копаешь под меня? Зачем устраивать всю эту слежку за моей спиной, зачем нужно было проделывать такой долгий путь и тайно пробираться в мою квартиру?!

Его голос заметно дрожал. Са Хён в ответ лишь слегка приподнял брови в наигранном удивлении. Его поразил не сам гнев парня, а то, что Исун задал этот вопрос, хотя мотивы визита уже были озвучены ранее. Протянув первое слово, Са Хён заговорил тихим, вкрадчивым тоном, словно вбивая прописную истину:

— Хм… Я ведь уже говорил, Исун-сси. Я пришел сюда, чтобы завербовать вас в свою гильдию.

— Если это ваши дурацкие методы вербовки, то у вас ничего не выйдет… Вы ведь ни черта обо мне не знаете! И понятия не имеете, через что мне пришлось пройти… Зачем вы вообще это делаете?!

Разозленный Исун впервые сорвался на грубость, но Са Хёна это, похоже, ничуть не задело. Напротив, он лишь тихо усмехнулся, словно его искренне позабавила такая бурная реакция.

— Давайте заключим сделку, Исун-сси.

— Меня не интересуют никакие контракты. Перестаньте меня преследовать. А теперь просто уходите…

— Я убью их для вас.

— Что?..

На него в упор смотрели ясные, глубокие черные глаза. И хотя Са Хён при этом открыто улыбался, от его взгляда по спине Исуна пробежал леденящий холодок. Сделав шаг навстречу застывшему парню, Са Хён слегка наклонился к его лицу и прошептал мягким, вкрадчивым и обманчиво ласковым тоном:

— Те мертвые тела, которые вы повсюду таскаете за собой… Я избавлю вас от них. Я убью их вместо вас.

На мгновение у Исуна перехватило дыхание. Эти слова звучали настолько дико и нереально, что следовало бы немедленно оборвать этот бред. Однако под тяжелым, гипнотизирующим взглядом Са Хёна он едва мог сделать вдох. В следующее мгновение смысл сказанного ударил по его разуму с такой силой, что остатки воздуха с хрипом вырвались из легких от подступившего отвращения. Но сильнее всего Исун возненавидел в этот миг самого себя — за то, что в его собственной голове промелькнула мимолетная, трусливая мысль согласиться и наконец прекратить мучения друзей, которых монстры в подземелье уже убивали тысячи раз.

Сильно прикусив нижнюю губу, он с трудом дышал.

— Не много ли вы на себя берете, раздавая пустые обещания первому встречному?

Голос Исуна звучал резко. Он намеренно говорил с ядовитым сарказмом, пытаясь задеть собеседника, но Са Хён никак на это не отреагировал. Он лишь с любопытством наблюдал за парнем, после чего тихо продолжил:

— Позволите мне угадать? Эти трупы… Ах, простите, ваши друзья… Наверняка они погибали в том подземелье бесчисленное количество раз. И это неудивительно. Прорывом оказался В-класс, а против монстров вышли всего четыре Охотника С-ранга и двое D-ранга. Закрыть такой данж они смогли лишь потому, что превратились в бессмертных мертвецов, невосприимчивых к смертельному урону.

— ……

— Если бы их состояние позволяло им умереть окончательно, вы бы либо оставили их тела там, либо вынесли наружу для кремации. Но вы, Исун-сси, забрали их с собой, и с тех пор они живут в вашей квартире…

Са Хён лениво потянулся, не сводя с Исуна задумчивого взгляда.

— Причина, по которой эти мертвецы все еще двигаются, заключается в том, что на них до сих пор непрерывно действует ваша способность Восстановителя.

— Это я и без вас знаю!..

— И… моя скрытая способность — «Аннулирование».

Слова Исуна застряли у него в горле. На мгновение он просто застыл, уставившись на Са Хёна пустым взглядом, словно все мысли и движения в мире разом остановились. Са Хён в ответ лишь мягко улыбнулся, и в его глазах мелькнуло явное удовлетворение от такой реакции.

— У каждого Пробужденного S-класса есть скрытая способность, — пояснил он. — Вы, Исун-сси, можете временно восстановить обрушившееся здание, даже если от него не осталось обломков — достаточно иметь при себе материалы и чертеж. Однако этот эффект держится лишь до тех пор, пока вы сами находитесь на территории разрушенного объекта.

Са Хён был абсолютно прав: у всех Пробужденных S-класса имелась скрытая способность. Обычно Восстановители могли повернуть время вспять максимум на три дня с момента обрушения или всего на несколько часов, причем их навык работал лишь при условии, что обломки здания все еще оставались на месте. Базовая способность Исуна была похожей, разве что охватывала чуть больший период времени и идеально сглаживала стыки между материалами, делая швы незаметными.

Но его скрытая способность выходила далеко за эти рамки. Даже если здание сгорело сотни лет назад, Исун мог восстановить его в точности таким, каким оно было. Главное — иметь поблизости необходимые материалы и идеально помнить внешний вид постройки. Это граничило с настоящим сотворением. Однако магия держалась лишь до тех пор, пока сам Исун находился вплотную к зданию или физически контактировал с ним. Стоило ему отойти хотя бы на сантиметр, как все исчезало, словно мираж.

Когда он впервые обнаружил этот скрытый навык, его немедленно вызвали в Управление по охране культурного наследия. Именно тогда он на своей шкуре ощутил, насколько суровой была плата за использование этой силы. На восстановление у него ушла примерно неделя, в течение которой его общие показатели упали ниже пятидесяти процентов.

Пробужденные S-класса редко раскрывали свои скрытые способности, если только те не были слишком очевидными или, как ни парадоксально, не поддавались сокрытию. Рассказать о таком козыре, применение которого к тому же несло тяжелые последствия, означало добровольно выложить все карты на стол и обнажить свою слабость. Однако Са Хён без колебаний проявил инициативу и сам раскрыл свою тайну перед Исуном.

— Возможно, потому что тьма и небытие всегда идут рука об руку, моя скрытая способность — «Аннулирование». Стоит мне коснуться чего-либо или кого-либо, как любая их собственная или наложенная на них сила бесследно исчезает на пять минут.

— …А что происходит через пять минут?

— Способность возвращается. Но это касается только живых. Друзья же Исун-сси мертвы. Если вы сами не примените свой навык, чтобы снова поднять их, они больше не превратятся в зомби. К тому же они мертвы уже целый год, так что вернуть их к жизни теперь в принципе невозможно.

Исун смерил его тяжелым взглядом, все еще прокручивая в голове худшие сценарии, а Са Хён продолжил уже слегка раздраженным тоном:

— Это слишком щедрое предложение с моей стороны, Исун-сси. В конце концов, плата за использование этого навыка довольно суровая: я не смогу применять никакие свои способности Пробужденного в течение следующих двадцати четырех часов, а в последующие сутки их эффективность упадет на пятьдесят процентов.

— …Это огромная слабость. С чего вы взяли, что можете так легко доверять мне? Я ведь могу использовать эту информацию для шантажа.

— Все потому, что я очень хочу заключить с вами контракт.

— ……

— …Впрочем, если я скажу так, подозрительный Исун-сси мне все равно не поверит. Поэтому буду предельно честен…

Са Хён ухмыльнулся.

— Как думаете, что произойдет быстрее? Вы успеете раскрыть мой секрет или я окончательно лишу вас возможности говорить?

— ……

— Да и вообще, меня это мало заботит, даже если вы проболтаетесь. Охотники скрывают свои козыри на случай внезапной смертельной схватки друг с другом. Но я легко справлюсь с любым противником и без помощи «Аннулирования», так что мне просто никогда не придется активировать этот двадцатичетырехчасовой штраф в реальном бою.

Уверенный, непоколебимый тон Са Хёна лишил Исуна дара речи. Он на мгновение поджал губы, лихорадочно сопоставляя факты. Если этот человек говорит правду, если его «Аннулирование» действительно разрушит оковы реставрации, если его друзья наконец-то смогут закрыть глаза и обрести покой как обычные люди… Это было бы благословением. Но внезапная доброта Са Хёна по-прежнему вызывала сильную тревогу.

Если он окажет Исуну такую неоценимую услугу, то потом под подписью в «контракте» сможет потребовать от него абсолютно всё что угодно. Са Хён предложил свою скрытую способность в обмен на лояльность Исуна, но неужели все действительно так просто? И можно ли вообще быть уверенным, что он не солгал о своей истинной силе?

Словно читая его мысли, Са Хён наклонился еще ближе. Теперь их лица разделяло расстояние всего в один вдох [1]. Исун инстинктивно вздрогнул от коснувшегося кожи теплого дыхания [1].

— Чон Исун-сси [1]. Помнится, в прошлый раз вы изволили заметить, будто я не делаю предложение, а занимаюсь принуждением и угрозами? [1]

Са Хён поймал взгляд Исуна, но тот промолчал. В темноте заброшенного здания единственным источником света был слабый лунный луч, проникавший сквозь разбитые окна. Но даже он лишь едва очерчивал контуры чужого лица. Чон Исун мог отчетливо разглядеть лишь пугающую глубину обсидиановых глаз Са Хёна.

В этих полуночных глазах, устремленных на него в ответ, читалась леденящая холодность.

— Если вы по-прежнему откажетесь подписать со мной контракт, я лично сообщу об укрываемых вами телах в Ассоциацию Охотников. И раскрою всю правду о Втором Великом Прорыве, который и без того окутан сомнительными тайнами… Вот это — принуждение.

— ……

— Если вы вздумаете снова бегать от меня, игнорировать или скрываться, я похищу ваших драгоценных друзей. Я заставлю их существовать с оторванными от тел конечностями или начну ставить над ними эксперименты, чтобы выяснить, сколько они способны выдержать без окончательной смерти… А вот это — угроза.

Заметив, как лицо Исуна мгновенно побледнело и лишилось последних красок, Са Хён довольно прищурился. Его глаза, слегка изогнувшиеся в улыбке, излучали то же самое пугающее чувство, которое Исун ощутил при их первой встрече. Этот взгляд напоминал бездонную пропасть, из которой ему уже никогда не выбраться.

— Но если вы решите принять мое предложение и с этого момента начнете работать вместе со мной в гильдии «Хорд»… Я лично позабочусь о том, чтобы вы смогли с миром проводить своих друзей в последний путь. Одного за другим.

Са Хён протянул ладонь и мягко улыбнулся.

— А вот это — мое официальное предложение вам, Исун-сси.

Что ему оставалось делать? Исун далеко не сразу нашел в себе силы ответить. Он просто безучастно всматривался в чужие, черные как чернила зрачки, пока Са Хён неторопливо ждал решения. Тот вел себя словно хищник, который успешно загнал добычу в угол: его поза оставалась расслабленной и ленивой, а на лице блуждала обманчиво доброжелательная улыбка.

До сих пор Исун всегда думал, что медленно, но верно погружается на самое дно черного океана. Это место нельзя было описать как обычную бездну отчаяния или грязную трясину — оно выходило далеко за рамки привычной меланхолии или нищеты. После того рокового дня он уже не чаял увидеть в своей жизни хоть какой-то маяк надежды. И уж точно не ожидал, что этот спасительный свет окажется чистокровной тьмой, лишь искусно замаскированной под спасение.

Но посреди этого неописуемого отчаяния Исун всё же обрёл мимолётную, зыбкую надежду. Она принесла облегчение, став одновременно и формой эгоистичной радости. В тот момент, когда он осознал это, его захлестнуло горькое отвращение к самому себе, но вместе с тем он не мог не почувствовать робкое ликование. И поэтому в конце концов…

— Я буду с нетерпением ждать нашего сотрудничества, Исун-сси.

Он вложил свою ладонь в руку Са Хёна. На мгновение ему стало не по себе от чужого тепла, но он так и не разорвал это рукопожатие. Слушая тихий смех, звенящий в ушах, Исун отрешенно думал о том, в какую бездну он летит теперь.

Остаток ночи прошел в абсолютной тишине. Исун больше не проронил ни слова.

Глава 2.1

На следующий день Чон Исун вместе с Са Хёном отправился в штаб-квартиру гильдии HN.

Рано утром на телефон Исуна поступил звонок. Са Хён, чей голос звучал совершенно буднично, поинтересовался у парня, который за всю ночь не сомкнул глаз:

— Хорошо ли вам спалось?

Исун промолчал. На другом конце провода послышалось шуршание одежды, после чего мужчина добавил, что будет у его двери ровно через час.

Когда Исун сел в роскошный черный автомобиль Са Хёна — о поездке в котором он прежде не мог даже мечтать, — ему в руку тут же вложили пластиковую ключ-карту.

— Пользуйтесь этим с сегодняшнего дня.

— ……Что это?

— Ключ от квартиры. Я живу прямо по соседству, так что вы сможете связаться со мной в любое время, если вам что-нибудь понадобится.

Абсолютно проигнорировав недоверчивый взгляд Исуна, Са Хён невозмутимо назвал адрес и название жилого комплекса. Этот элитный квартал был настолько знаменит, что его знал любой, кто хоть раз интересовался недвижимостью в Сеуле. Когда-то давно Исун с друзьями ради любопытства просматривали там варианты, но сразу же бросили эту затею, ошеломленные заоблачной стоимостью аренды. Са Хён добавил, что сам занимает пентхаус на верхнем этаже, а поскольку он не терпел посторонних людей поблизости, то просто выкупил весь этаж целиком.

В этой ситуации Исун, вспомнив о заоблачных ценах на аренду, почувствовал укол горечи и прямо указал на проблему в текущем разговоре:

— И зачем мне жить по соседству с вами? Я не собираюсь съезжать…

— Простите, Исун-сси, но это принуждение. В силу обстоятельств мне необходимо, чтобы ваши восстановительные способности вернулись на все сто процентов. И я не думаю, что жизнь в прежнем месте пойдет на пользу вашему психическому здоровью, вы со мной согласны?

Исун хотел было возразить, что жизнь по соседству с Са Хёном ничем не лучше, но раз уж тот открыто применил слово «принуждение», крыть было нечем. Это чертовски раздражало.

Втайне он подумал, не взять ли ему друзей с собой в новую квартиру, но, учитывая только что сказанное Са Хёном, об этом можно было забыть. Очевидная цель мужчины заключалась в том, чтобы держать Исуна как можно дальше от измененных парней, подальше от среды, которая подпитывала пожирающее его изнутри чувство вины.

Вместо того чтобы злиться из-за внезапного переезда, Исун невольно запереживал о друзьях, оставшихся в пустой квартире. Конечно, им не требовалась еда, у них отсутствовали любые естественные биологические потребности… Он прекрасно понимал, что в его заботе они больше не нуждаются.

Исун покосился на молчаливого водителя за рулем и охранника на пассажирском сиденье, а затем осторожно наклонился ближе к Са Хёну. Ему не слишком нравилась подобная близость, но Са Хён услужливо подался навстречу, внимательно слушая.

— …А как же мои друзья дома? Я боюсь, что они, бродя по комнатам, могут случайно на что-нибудь наткнуться или их придавит книжным шкафом…

— И это их убьет?

— ……

Са Хён смотрел на него, ожидая ответа, но Исун не нашелся что сказать. Если бы они действительно могли погибнуть от таких бытовых опасностей, то упокоились бы уже давным-давно. И хотя он сам это осознавал, избавиться от тревоги не получалось. Са Хён, легко прочитав мысли по нахмуренному лицу Исуна, вынес жесткое предупреждение:

— Мы навестим ваших друзей только тогда, когда вы полностью восстановите свои силы и когда придет время выполнять мою часть сделки. До тех пор вам строго запрещено туда возвращаться.

Исуна глубоко возмутило такое поведение Са Хёна, лишавшего его возможности зайти в собственный дом, но в конце концов ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он мельком взглянул на Са Хёна, который в этот момент расплылся в широкой улыбке. Способность этого человека читать чужие сердца точно была S-класса…

— …И когда именно мы это сделаем?

Са Хён лишь загадочно улыбнулся:

— Вы скоро об этом узнаете.

Исун вздохнул и отвернулся к окну. Осознание того, что отныне ему придется работать бок о бок с этим человеком, вызывало сильную тревогу. Он даже представить не мог, как долго продлится их соглашение. Небо за стеклом автомобиля, совершенно не замечая завязавшегося в тугой узел желудка Исуна, оставалось обманчиво чистым и ясным.

Какое паршивое начало утра.

Исун впервые переступил порог величественного здания гильдии HN, которое до этого видел только по телевизору и в интернете. И величаво шагал рядом с ним тот, чье присутствие в своей жизни еще год назад парень не смог бы вообразить даже в самом диком кошмаре.

Исун никак не мог взять в толк, почему Са Хён упорно идет с ним наравне. Он честно попытался пристроиться сзади, за спиной шествовавшего впереди помощника, но Са Хён небрежным жестом притянул Исуна обратно к себе, вынуждая идти плечом к плечу. Стоило им переступить порог вестибюля, как абсолютно все взгляды присутствующих скрестились на их фигурах.

Наконец они поднялись на сорок второй этаж, который целиком занимали подразделения гильдии «Хорд».

Едва двери лифта разъехались, Исун уперся взглядом в массивную золотую вывеску. На ней красовалась элегантная гравировка «Chord324». Повернув за угол и пройдя немного вперед по безупречному мраморному полу, они оказались у входа. Секретарь опередила их и услужливо распахнула тяжелую стеклянную дверь.

Исун невольно замер от восхищения. Ему и раньше доводилось слышать, что ведущие гильдии страны больше напоминают штаб-квартиры транснациональных корпораций, чем офисы мелких контор. Однако он не думал, что пропасть окажется настолько колоссальной. Монохромный черно-белый интерьер с точечными золотыми акцентами выглядел подчеркнуто строго и дорого. Рабочие столы стояли на солидном расстоянии друг от друга, а огромное пространство заливал мягкий свет. Еще на входе, у самого стекла дверей, красовалась отдельная дизайнерская стойка информации, созданная исключительно для нужд «Хорд».

Это место не шло ни в какое сравнение с убогой гильдией «Хоншин», где Исун безвылазно провел четыре года. Разница ощущалась как между раем и преисподней — их даже глупо было сопоставлять. Пока Исун изо всех сил старался держать лицо и не выдавать своего культурного шока от обстановки, которая буквально каждой деталью кричала о статусе Са Хёна, прямо перед ними кто-то вырос.

Из всех сотрудников «Хорд», которые даже не подумали оторваться от кресел и встать ради приветствия своего лидера, лишь один человек резво подбежал к прибывшим.

— Ого! А ты все-таки притащил его. Ну ты даешь, серьезно! А я-то переживал, что парень явится к нам либо полуживым от страха, либо вообще на поводке…

— Охотник Ки Джухёк, — оборвал его Са Хён.

— Да, босс?

— Ты действительно считаешь, что сейчас подходящее время отпускать такие по-детски грубые шутки в адрес Исуна-сси, когда у него первый день в «Хорд»?

— Ни в коем случае. Приношу глубочайшие извинения за свои необдуманные слова.

Мужчина тут же согнулся в безупречном поклоне на девяносто градусов, выражая свое сожаление. Исун принял эти извинения без лишней помпы. Ки Джухёк… Это имя казалось смутно знакомым. Он был боевым Охотником А-ранга в «Хорд». Среди многочисленных магов он заслужил широкую известность благодаря редкому мастерству владения сразу несколькими стихиями. Обычные Охотники магического типа, как правило, специализировались строго на одном элементе, но Джухёк одинаково безупречно управлял как магией воды, так и магией огня.

И хотя Са Хён при этом мягко улыбался, атмосфера в комнате мгновенно сделалась леденящей. В этот момент секретарь, стоявшая чуть позади, подняла трубку телефона, выслушала собеседника и обратилась к лидеру:

— Вас вызывает заместитель главы гильдии.

— По какому вопросу? У нас скоро начнется общее собрание «Хорд».

— Он не назвал конкретную причину, но просит вас немедленно явиться к нему в кабинет.

— Если он даже не удосужился объяснить причину, с какой стати я должен идти?

Са Хён задал этот саркастический вопрос чисто риторически, явно не нуждаясь в ответе. Однако Джухёк, который еще секунду назад пытался не отсвечивать, громко выпалил: «И то верно!». Ледяной, пронизывающий взгляд Са Хёна тут же снова скрестился на нем.

Впрочем, в конечном итоге Джухёка спас внезапный звонок мобильного. Са Хён небрежно скользнул взглядом по экрану, где высветилось имя «Са Юнкан», и сбросил вызов. Однако следующее пришедшее следом сообщение мгновенно стерло вежливую ухмылку с его лица. Мужчина попросил Исуна подождать его несколько минут и развернулся обратно к лифтам. И хотя это был лишь мимолетный мазок взгляда, Исун успел заметить в тексте уведомления слово «больница».

Словно присутствие Са Хёна было единственным сдерживающим фактором, Ки Джухёк тут же резво вскинул голову и вежливо протянул новому сотруднику обе руки. Исун, правильно истолковав этот жест, ответил на рукопожатие, со смутной улыбкой подумав, что в «Хорд», похоже, подобрались исключительные любители хватать людей за руки.

— Я ваш огромный поклонник!

— Ах, вот как… Спасибо.

— Я был так сильно удивлен, когда лидер объявил, что в этом рейде к нам присоединится Восстановитель! Я ждал встречи с вами целый месяц, с самого первого дня, как босс твердо решил вас завербовать…

— Охотник Ки Джухёк. Наш Восстановитель пока еще ничего не знает об этом рейде.

Услышав замечание ассистентки, Джухёк удивленно округлил глаза. Но Исун изумился еще сильнее. Под рейдом здесь понимали не просто штурм обычного портала, а зачистку цепочки связанных подземелий, когда после закрытия первых врат тут же последовательно открывались новые. За последний год, прошедший со дня Второго Великого Прорыва, подобные аномалии стали происходить в Корее пугающе часто.

В последнее время такие цепочки рейдов превратились в огромную проблему для страны, и каждый подобный случай подробно освещался в вечерних новостях. Однако Исун за все время не видел ни одной статьи о прорыве, который был бы настолько опасен, что требовал бы личного вмешательства элитной команды уровня «Хорд». Он был абсолютно уверен в этом, поскольку еще утром досконально изучил все свежие публикации о гильдии HN. Единственным местом, которое оперативники «Хорд» недавно посещали, был стандартный данж А-класса в районе Сонпа.

— Этот рейд уже начался? Или появились признаки скорого прорыва?

— Ах… Эм… Ну, об этом вы узнаете чуть позже, — уклончиво пробормотал Ки Джухёк.

Исун нахмурился, вспомнив, что Са Хён час назад ответил ему точно такой же туманной фразой. Судя по всему, оба Охотника имели в виду одно и то же грядущее событие.

Джухёк тем временем ободряюще улыбнулся Исуну:

— Скажу вам только одно. Если этот рейд завершится успехом, вы триумфально вернетесь на мировую сцену. И это будет не просто возвращение, а первый в истории официальный дебют Восстановителя внутри боевого подземелья.

Джухёк предвкушающе ухмыльнулся, его плечи даже качнулись из стороны в сторону от азарта. Но стоило ему заметить краем глаза, что Са Хён возвращается, как он мгновенно вытянулся по струнке.

— Я лишь зря потратил время, выслушивая нытье этого сопляка. Что ж, давайте зайдем.

Са Хён непринужденно сократил дистанцию и встал вплотную к Исуну, произнося эти слова ледяным тоном. Исун на мгновение опешил, услышав из уст безупречного лидера такое пренебрежительное определение в адрес начальства. Похоже, многочисленные слухи в сети о непримиримой вражде между заместителем главы гильдии Са Юнканом и командиром «Хорд» Са Хёном возникли далеко не на пустом месте. Однако куда сильнее личных разборок HN его сейчас шокировали слова, оброненные Джухёком.

Дебют в подземелье.

Это означало, что ему действительно придется спуститься в подземелье.

До сих пор он бывал внутри лишь однажды, и это был тот самый кошмар Второго Великого Прорыва. Мысль о том, что нужно снова переступить черту и войти в боевую зону — да еще и в цепочку связанных данжей, — вызывала удушающую ментальную усталость. По спине Исуна пробежала волна первобытного страха, но вместе с ней накатила и волна возмущения. Что, черт возьми, Восстановитель вообще забыл в боевом подземелье?

Исун шел рядом с Са Хёном, и на его лице отчетливо читались тревога и крайнее беспокойство.

В глубине офиса располагался изолированный конференц-зал, отделенный от общего пространства прозрачными стеклянными стенами.

Са Хён первым делом проводил Исуна к самому почетному месту во главе стола, после чего сел по правую руку от него. Исуну было безумно некомфортно: куда бы он теперь ни повернул голову, Са Хён неизменно оставался в поле его зрения, но пересесть было невозможно.

Вскоре к ним присоединились еще двое Охотников. В итоге в конференц-зале собрались пять Охотников и один Восстановитель. Едва взглянув на вошедших, Исун понял — перед ним находится костяк «Хорд».

Вся команда «Хорд» насчитывала около двадцати элитных бойцов, но именно эта пятерка во главе с Са Хёном обладала самой громкой славой в стране. Даже если в рейд отправлялся весь отряд, ключевую работу по ликвидации босса всегда выполняли эти люди. Поговаривали, что они способны впятером зачистить стандартный данж А-класса. Это была сильнейшая боевая группа в Южной Корее.

— Ого, а ты и правда его откопал. Рад личному знакомству, Восстановитель Чон Исун.

— Я всегда мечтал с вами познакомиться!

Охотники приветствовали его с неподдельным воодушевлением. Исун, оказавшись в плотном кольце бойцов А- и S-рангов, просто не мог не нервничать. Хотя он сам тоже обладал S-классом, ему впервые в жизни довелось лично общаться с Охотниками столь высокого уровня.

Вскоре к трибуне в передней части зала подошла Шин Джиан — личный помощник Са Хёна и по совместительству Охотник А-класса.

Мощное телосложение девушки выдавало в ней прирожденного бойца авангарда, способного держать удар. Крепкие мышцы рук и плеч отчетливо проступали сквозь строгий черный костюм-двойку, который обычно носят телохранители, а ее бронзовые волосы были собраны в аккуратный высокий хвост. Джиан открыла собрание в подчеркнуто официальной, деловой манере:

— Поскольку Восстановитель Исун еще ничего не знает о предстоящем рейде, я введу его в курс дела и разложу все по полочкам с самого начала.

На большом экране за спиной Джиан появилось изображение городского пейзажа. Ракурс показался Исуну на удивление знакомым. И хотя до этого он видел это место лишь в предрассветных сумерках, руины оставались легко узнаваемыми.

— А, это же… пристройка к районному управлению…

— Верно. То самое здание, которое вы вчера восстановили, Исун-сси.

Са Хён мягко улыбнулся и кивнул озадаченному парню, а Шин Джиан продолжила свои объяснения:

— Находившееся неподалеку подземелье А-класса стало первой точкой этой цепочки. Единственные, кто участвовал в зачистке и имел доступ к порталу — это присутствующие здесь Охотники. И вот какую вещь мы обнаружили в комнате босса.

Джиан открыла стоящую на столе коробку и пододвинула ее к Исуну. Внутри лежала массивная бронзовая плита. Пока Исун прищуривался, пытаясь разобрать древние знаки, Джиан вывела четкое изображение артефакта на экран. Наглядно продемонстрировав Исуну предмет из подземелья, она быстро зачитала расшифровку скрытого в надписи значения.

— Текст написан древнеегипетскими иероглифами и гласит: «Следующая битва произойдет в небе над Багдадом». А внизу цифра, видите?

— Ага, да. Там написано восемь.

— Когда ее впервые обнаружили, число было пятнадцать. С каждым днем оно уменьшалось на единицу. И тогда мы поняли, что это был таймер, отсчитывающий количество дней, оставшихся до появления второго подземелья.

Второе подземелье, из которого Исун-сси с трудом выбрался год назад, открылось сразу же после исчезновения первого. Однако то был самый первый случай прорыва цепочки в Корее — абсолютно аномальный инцидент. Все последующие связанные порталы начали появляться постепенно, давая временную отсрочку.

— У недавно зафиксированных цепочек есть преимущество: они дают Охотникам время перегруппироваться и подготовиться после прохождения первого этапа и до открытия второго врат. Но есть и огромный минус. Если второе подземелье не будет зачищено, масштаб катастрофы удваивается. Если провалить третье — утраивается. Правда, и лимиты времени на зачистку выделяются щедрые: двадцать четыре часа на первое подземелье, сорок восемь часов на второе и семьдесят два часа на третье.

Но это нисколько не успокаивало. Ущерб, причиняемый несвоевременным закрытием связанных зон, был слишком колоссальным. В других странах уже фиксировались случаи, когда мощные взрывы при прорывах буквально стирали с лица земли целые мегаполисы.

— …Подождите. Если это связанная цепочка, значит, следующие врата откроются ровно на том же месте — перед администрацией района Сонпа. Если так, зачем мне вообще нужно было восстанавливать пристройку к районному управлению?

Чем больше Исун думал об этом, тем сильнее запутывался. Если бы речь шла об обычном объекте, зачищенном «Хорд», его восстановлением занялись бы штатные мастера из технического отдела HN. Но сейчас ситуация явно была иной. К тому же какой смысл возвращать зданию прежний вид, если все прекрасно знают, что из-за скорого открытия вторых врат его все равно снова разнесет на куски?

Заметив недоумение Исуна, Са Хён лениво пояснил:

— Я хотел лично увидеть демонстрацию ваших нынешних возможностей, Исун-сси. Именно поэтому приказал восстановить только здание районной администрации, хотя все объекты вокруг по-прежнему лежат в руинах. Мы ведь понятия не имеем, на каком уровне сейчас находятся ваши навыки. Последние полгода вы занимались лишь устранением незначительных повреждений.

— Но дядя Тэсик ясно сказал, что его команда участвовала в тендере на эту работу…

— Мы заранее все уладили с Ассоциацией Охотников. Официально ущерб оценили по B-классу, но сумму компенсации провели по высшему А-рангу. Как вы думаете, могла ли мелкая контора получить такой жирный подряд в обход гигантов рынка?

— И пусть это здание вскоре снова взлетит на воздух, я намеренно выбил для вас выплату по высшему разряду. Чтобы вы не слишком расстраивались из-за напрасного труда.

Са Хён лучезарно улыбнулся, а Исун в очередной раз лишился дара речи. Если слова этого человека были правдой, то из них вырисовывался крайне паршивый вывод.

— …Вы с самого начала заманивали меня в ловушку.

— Разумеется. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить вас, Исун-сси.

— А если бы за эту работу взялся другой Восстановитель?

— Хм, даже не знаю. Как думаете, что бы тогда с ним случилось?

— ……

Исун предпочел промолчать, мысленно признавая, насколько глупо и наивно прозвучал его вопрос. Вся эта ситуация была до безумия возмутительной. Ему стало еще более не по себе, когда он заметил, как Ки Джухёк на другом конце стола откровенно веселится, наблюдая за их пикировкой.

Исун провел в конференц-зале меньше часа, но уже чувствовал себя абсолютно выжатым. Он тяжело вздохнул:

— Хорошо, допустим. Но зачем для прохождения этого связанного подземелья вам понадобился именно Восстановитель?

Словно только и дожидаясь, пока они с Са Хёном закончат спорить, Шин Джиан быстро переключила слайд на экране. Исун слегка прищурился, разглядывая появившееся изображение. Почему это древнее сооружение возникло здесь так неожиданно?

— Это то самое первое подземелье, которое мы зачистили.

— …Пирамида?

— Да, именно она. Обычно подземелья не имеют четкой архитектурной эстетики, концепции или тематики. Но то, в которое мы вошли, один в один повторяло интерьеры пирамиды. В последнее время в мире зафиксировано уже несколько случаев, когда связанные данжи принимали форму конкретных исторических сооружений из реального мира.

На экране появилось изображение аномальной зоны в Ватикане, где недавно произошел крупный прорыв в Италии. Та цепочка включала в себя в общей сложности три связанных подземелья: Ватиканские музеи, Сикстинскую капеллу и собор Святого Петра. Внутри пространственных карманов внешний вид этих памятников архитектуры был искажен магией, но общая концепция угадывалась безошибочно.

Получив эту информацию и проведя долгую встречу, «Хорд» пришел к выводу, что это аналогичный случай.

— Эта табличка появилась после победы над боссом первого подземелья, — продолжила Шин Джиан. — Текст гласит: «Следующая битва произойдет в небесах Багдада»… Багдад — нынешняя столица Ирака, расположенная неподалеку от древнего Вавилона. Если сопоставить факты, то что может означать битва в небесах?

Экран бесшумно переключился на следующий слайд.

— Висячие сады Вавилона.

Висячие сады древнего города Вавилона на самом деле не парили в воздухе, но получили такое название из-за своей внушительной высоты — около ста пяти метров. Издалека действительно казалось, будто терассы парят прямо в небесах.

Пирамида Хеопса и Висячие сады Вавилона. Выражение лица Исуна незаметно изменилось при виде этих двух сооружений. Концепция подземелья, о которой он размышлял, постепенно начала складываться в единую картину.

— Может быть, общая тема этой цепочки… Семь чудес древнего мира?

— Да. Всё верно.

— Ого, вы сразу догадались!

— А у нашего Восстановителя отличная соображалка. Я и раньше слышал, будто все мастера реставрации умны, но интеллект специалиста S-класса, похоже, тоже соответствует высшему рангу.

Исун задал свой вопрос довольно робко, но искреннее одобрение Шин Джиан тут же привлекло к нему восхищенные взгляды остальных Охотников за столом. Са Хён иронично улыбнулся, явно довольный такой реакцией своей команды.

— Но подземелье, в которое мы вошли, оказалось разрушенным, — продолжила Шин Джиан. — Пирамида Хеопса в современной Гизе всё ещё стоит, а та, что была внутри данжа, лежала в руинах. Это всё, что мне удалось запечатлеть — снимки вышли размытыми, но большая часть залов выглядела именно так.

Джиан вывела на экран несколько фотографий.

Внутри подземелий обычные устройства вроде смартфонов становятся абсолютно бесполезными: связь пропадает, снимки получаются черно-белыми, а на видеозаписях остаются лишь странные шумы. Однако существуют специальные камеры, изготовленные с использованием магических материалов, которые закупают крупные телекомпании.

Подобная техника с обработанными кристаллами стоит сотни миллионов вон. Но Джиан так буднично демонстрировала эти кадры из разрушенной пирамиды, сетуя на легкую размытость, будто у каждого в этом зале на руках были точно такие же дорогостоящие девайсы.

Впрочем, куда более удивительным оказалость то, что было запечатлено на самих снимках.

— Дороги были завалены обломками, передвигаться по ним штурмовому отряду было крайне тяжело. К тому же большинство уцелевших проходов буквально кишели ловушками. Связанные подземелья с исторической тематикой почти всегда находятся в аналогичном запущенном состоянии.

На этот раз слово после Шин Джиан взял Джухёк:

— Это значит, что второе подземелье, Висячие сады Вавилона, тоже встретит нас в руинах. В нашей истории они были уничтожены во время войны с Персидской империей, и сегодня от них ничего не осталось. Но система подземелья, получается, воссоздаст оригинальные Висячие сады, просто в полностью «разрушенном» виде?

— Нам действительно пришлось несладко, пока мы пробирались сквозь завалы первой зоны, — подтвердил другой Охотник, раздраженно покачав головой.

Из-за обрушения конструкций продвигаться вперед было тяжело, да и монстры доставляли немало хлопот. И если внутри пирамиды бойцов спасало обилие теней, которые Са Хён успешно использовал для рассеивания врагов, то в следующей локации все могло быть иначе.

Пока Охотники делились жалобами, Исун становился все мрачнее. Пазл в его голове окончательно сложился. Он наконец понял, зачем его сюда притащили, что именно Джухёк имел в виду под дебютом в подземелье и какую цену Са Хён установил за упокоение его друзей.

Заметив, как помрачнел погрузившийся в мысли Исун, Са Хён довольно улыбнулся.

— Пока нет официального подтверждения того, что это подземелье связано с предыдущим. После наших открытий «Хорд» первым делом уведомил Ассоциацию Охотников и попросил держать информацию в строжайшем секрете, пока мы не определимся с дальнейшими действиями. Масштаб цепочки «Семь чудес древнего мира» колоссален, а каждое последующее связанное подземелье по рангу на порядок выше предыдущего.

Первая зона, египетская пирамида Хеопса, относилась к А-классу. Это означало, что, начиная со второго этапа, им предстояло пройти шесть подземелий S-класса подряд. Хуже того, урон от прорыва в связанных цепочках множился на количество пройденных зон. В случае завала рейда умноженный урон от данжа S-класса мог в одно мгновение стереть с лица земли целый мегаполис, а то и половину страны.

Ассоциация засекретила эти данные лишь потому, что утечка информации без готового плана защиты спровоцировала бы тотальный хаос и панику по всей стране.

Са Хён, поймав задумчивый взгляд Исуна, тихо произнес:

— Мы зачистили лишь первое из семи связанных подземелий. Впереди еще шесть.

Всматриваясь в обсидиановую пустоту чужих глаз, Исун внезапно осознал всю пугающую суть происходящего.

Шесть друзей, которым он не позволил окончательно умереть. Шесть оставшихся в цепочке подземелий S-класса.

Пазл сошелся окончательно. Са Хёну для прохождения этих зон жизненно необходимы были уникальные способности Восстановителя S-класса, которые невозможно заменить навыками обычных мастеров А-ранга.

— Исун-сси, вашей главной задачей внутри рейдовой группы станет продвижение вглубь боевой зоны и полное восстановление «Семи чудес древнего мира».

Страница книги Следы Солнца в интернете

Table of Contents

1 Предложение

Глава 1.2 редакт

Глава 1.3

Глава 1.4

Глава 1.5

Глава 2.1

О книге