Тик-так-тик-так——

Капли воды на краю ванны собирались и падали, рисуя странные узоры на покрытом инеем полу.

Свет от потолочного светильника над ванной падал на тело молодого человека, смутно вырисовывая его стройные и привлекательные очертания и выделяя его бескровное лицо.

“Нет……”

“Это не я...”

Молодой человек не понимал, что ему снится, его тонкие губы дрожали и переполнялись тревогой. Его тело скользнуло прямо на дно ванны, полной воды.

Внезапно мелодия мобильного телефона прорезала тишину.

“Да！Кхм..."

Цзянь Цзинчжао, который внезапно проснулся, изо всех сил пытался подняться со дна ванны. Его кашель после того, как он поперхнулся водой, звучал шокирующе в окружающей тишине.

Бледно-голубые вены проступили на тыльной стороне его руки, обхватившей край ванны, а его удивительно белая кожа после воды неожиданно обрела странную красоту.

Звонок прервался.

Цзянь Цзинчжао вышел из состояния оцепенения, встал и направился в раздевалку. Он посмотрел на свое лицо в зеркале, медленно подтверждая реальность в полупрозрачном отражение, и устало вздохнул.

Прошла неделя, как он мог снова застрять в тот “кошмаре”, не в состоянии выпутаться? Даже когда он просто принимал ванну, чтобы расслабиться, он чуть не утонул, отключившись.

За дверью раздевалки послышались торопливые шаги: “Брат Цзянь, вы там?"

"Да”.

Сяо Чжао, ассистент, получивший ответ, толкнул дверь и сначала увидел худую спину Цзянь Цзинчжао, а затем перевел взгляд на его лицо в зеркале.

В этот момент Цзянь Цзинчжао демонстрировал болезненную изможденность. На бледном лице пара лисьих глаз светилась мягким блеском, их кончики были окрашены тонким красным налетом после того, как он поперхнулся водой, добавляя их выражению неясного мрака.

Сяо Чжао был втайне напуган, испытывая неописуемое чувство.

С тех пор как Цзянь Цзинчжао неожиданно потерял сознание на прошлой неделе, он очнулся, словно другим человеком.

Он всегда был трудоголиком, но тут отодвинул все последующие мероприятия, говоря только, что хочет сделать перерыв.

Сяо Чжао осторожно спросил: “Брат Цзянь, вам все еще не по себе? Господин Цинь Е сказал, что вы не ответили на его звонок, а он уже пришел и ждет вас.”

“……”

Знакомое имя врезалось в барабанную перепонку, заставив глаза Цзянь Цзинчжао округлиться.

Да.

Есть очень важные вещи, которые ждут его. Их следует прояснить сегодня вечером.

Цзянь Цзинчжао надел очки на цепочке, которые он носил просто так, и спрятал все свои истинные эмоции за тонкими линзами. Он ответил холодно и решительно.

“ Понял, я сейчас спущусь вниз”.

****

"Boyue Mansion” - самый элитный отель Шанхая с различными клубами.

Ежегодный доступ ко всему этому, превышал семизначную сумму, ограничивая доступ большинству людей. Здесь всегда хорошо справлялись с сохранением конфиденциальности, поэтому его особенно любили представители высшего общества и звезды шоу-бизнеса.

Цзянь Цзинчжао забронировал номер на 19-м этаже, он обычно останавливался в отеле без предварительного уведомления. Как только он спустился на восьмой этаж, его приветствовал официант.

“Здравствуйте, мистер Цзянь, мистер Цинь уже ждет в Отдельной комнате А3, пожалуйста, следуйте за мной.”

“Что ж, пожалуйста, показывайте дорогу”.

Цзянь Цзинчжао слегка кивнул, даже если он просто шел, он все равно демонстрировал спокойствие и достоинство.

Сердце официанта бешено подпрыгнуло, и он осмелился лишь мельком взглянуть на большую звезду рядом с собой.

Цзянь Цзинчжао попал на экраны в возрасте 21 года, и его первый короткометражный фильм "Хуаюэ" попал на Международный кинофестиваль в Яне. Он стал лучшим новичком в номинации "короткометражный фильм".

А роль “Бай Юэ”, которую он сыграл в фильме, получила большую известность, и он стал белым лунным светом в умах многих людей.

С момента его дебюта каждая из его киноработ добивалась чрезвычайно высоких результатов после выхода на экраны. Награда отечественного кинофестиваля “Три больших и два малых” стала для него большим сюрпризом, и он стал настоящей звездой!

Такая сказочная фигура, кажется, была рождена для того, чтобы стоять на вершине.

Глядя на всю индустрию развлечений, можно сказать, что есть только один человек того же возраста, который мог бы идти с ним рука об руку.

Это император кино, который сейчас был в центре внимания, Цинь Е.

Официант открыл дверцу ложи и, посмотрев на фигуру, стоящую перед окном от пола до потолка, и попытался скрыть свое волнение: “Мистер Цинь, мистер Цзянь здесь".

Цзянь Цзинчжао взглядом велел ему уйти: "Спасибо.”

Официант ответил: “Не за что, вы двое можете позвонить в колокольчик в любое время, если вам, что-то понадобиться.”

Увидев двух крупных звёзд индустрии развлечений, она заработала кучу денег в эту ночную смену!

Послышался звук закрывающейся двери.

Цинь Е, который уже развернулся, подошел и пошутил: “Цзинь Чжао, я всегда считал тебя самым пунктуальным. Почему ты сегодня опоздал? Я был готов подняться наверх, чтобы найти тебя.”

Глядя этому человеку в глаза, Цзянь Цзинчжао пребывал в неописуемом трансе.

Цинь Е обладал очень жесткой внешностью, с четкими контурами. В сочетании с постоянными упражнениями фитнесом он мог оказывать на людей самое прямое гормональное воздействие даже через экран.

Это как хорошо выкованный острый клинок. В развлекательном кругу его существование уникально.

Цинь Е был всего на год старше Цзянь Цзинчжао. Они познакомились в результате несчастного случая во время своего дебюта. После этого они стали друзьями, которые сочувствовали и подбадривали друг друга.

На протяжении многих лет Цзянь Цзинчжао в основном фокусировался на киноиндустрии, а Цинь Е на телевизионных драмах. Но достижения и высоты, достигнутые этими двумя, были почти одинаковы, поэтому об отношениях между ними всегда говорили как внутри, так и за пределами круга.

Близкие друзья.

Это определение отношений между ними, данное Цзянь Цзинчжао.

Но теперь он уставился в лицо Цинь Е только для того, чтобы почувствовать странную холодность, которой раньше никогда не было.

“Что ты делаешь, глупо стоя в дверях? Иди сюда скорее”.

Цинь Е взял со стола бутылку и налил ему вина: “У меня осталось полчаса, чтобы рассказать тебе хорошие новости, и о том, что произошло за границей. Не составишь ли ты мне компанию, чтобы выпить и отпраздновать?"

“……”

Вчера вечером Цинь Е во второй раз стал лучшим актером премии “Золотое видение”. Он первый "император" в истории премии, который был переизбран, и он находился в центре внимания.

В прошлом, каждый раз, когда они вдвоем получали награды, они всегда собирались вместе, чтобы отпраздновать это событие.

Цзянь Цзинчжао подавил в своем сердце взлеты и падения прошлого, подошел и прямо сказал: “Цинь Е, я должен тебе кое-что сказать.”

“Да?”

Цинь Е протянул бокал с вином, и спросил обеспокоенным тоном: “Ты не очень хорошо выглядишь сегодня вечером, тебе не по себе? Кто сделал тебя несчастным?”

Цзянь Цзинчжао опустил глаза и посмотрел на бокал с вином, стоящий перед ним, и ответил на его вопрос: “Я хочу уйти из Jingye Film and Television.”

Jingye Film and Television - новая компания, основанная три года назад. Крупнейшими контролирующими акционерами являлись Цзянь Цзинчжао и Цинь Е. Благодаря личностям и ресурсам этих двоих в индустрии развлечений развитие компании было подобно фейерверку.

В глазах Цинь Е промелькнул испуг: “Что?”

Цзянь Цзинчжао пришел в себя и спокойно объяснил: “Я уже передал это дело адвокату. Ты и другие акционеры компании должны быть уведомлены в течение двух дней.”

——глухой звук。

Рука Цинь Е, занесенная в воздухе, опустилась, и бокал с вином ударился о стол с тяжелым звуком. “В чем дело? Тебе нужны деньги?”

Он покачал головой: "Нет, Цзинь Чжао, ты...”

Цзянь Цзинчжао перебил его: “Нет никакой другой причине, я просто устал, поэтому хочу уйти.”

Ненормальный холодный звон донесся до его ушей, необъяснимо, словно острая стрела пронзила его сердце.

Выражение лица Цинь Е менялось снова и снова, и он поспешно переспросил: “Почему? Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, сколько усилий мы вложили в эту компанию!”

Они оба полагались на свои силы, чтобы закрепиться в индустрии развлечений, потому что знали, что этот путь будет нелегким. Они думали о компании как о поддержке друг друга.

Но прошло всего три года в мгновение ока, как Цзинчжал говорит такое. Что могло измениться?！

Цинь Е был озадачен и неоднократно спрашивал: “Почему?”

Столкнувшись с вопросом Цинь Е, глаза Цзянь Цзинчжао, скрытые линзами очков, наконец дрогнули.

Почему？

Поскольку он был возрожден, он знал, что будет дальше.

Два года спустя Jingye Film and Television будет вовлечена в странное 'отмывание денег' и другие экономические преступления.

Именно этот человек, стоящий перед ним, объединил усилия с его агентом, чтобы свалить это преступление на его голову!

В то время Цзянь Цзинчжао только что закончил новую драму и был приглашен для участия в кинофестивале, но полиция открыто увезла его для расследования на виду у публики, что сразу же вызвало переполох.

Цзянь Цзинчжао, очевидно, ничего не знал об этом, не говоря уже об его вине. Но кто-то сознательно направлял злонамеренное общественное мнение, это было подобно смерти, сдавившей ему горло.

Кто-то с добрым сердцем осудил его до того, как открылась правда, а потом его забанили!

Пожилая мать Цзянь умерла от сердечного приступа после того, как фанаты сосредоточили свой гнев на ее доме.

Менее чем за полмесяца Цзянь Цзинчжао упал в пропасть с вершины киноиндустрии. Его дружбе, родственным отношениям и карьере был нанесен тройной удар.

Падение заставило его разбиться вдребезги, и боль была непреодолимой!

Как раз в тот момент, когда он думал, что его жизнь совершенно безнадежна, он неожиданно возродился два года назад.

Целую неделю Цзянь Цзинчжао пытался приспособиться к предыдущей жизни. Но, как только он закрывал глаза, его сны наполнялись бесконечными проклятиями, злобной клеветой и холодной темнотой. Он не мог спокойно спать по ночам!

Он чувствовал себя птицей, случайно вылетевшей из клетки, и если бы он был неосторожен, его бы потащили обратно в холодную тюрьму.

Почему?!!

Цзянь Цзинчжао, которого предали в его прошлой жизни, также спрашивал “почему” бесчисленное количество раз, но в конце концов он не смог получить четкого ответа, он только знал...

Теперь, когда Бог дал ему шанс снова жить, все это должно быть полностью отрезано ещё в источнике!

И этот первый шаг - оставить Jingye Film and Television, чтобы он с Цинь Е могли полностью подвести черту!

“Почему ты……”

“Цинь Е, я здесь не для того, чтобы обсуждать это с тобой, я уже принял решение.”

Цзянь Цзинчжао, который пришел в себя, принял решение по своему разумению, и здесь нет места лишним объяснениям.

“Юридический отдел компании внесет изменения, и любой из вас, кто захочет вступить во владение, может это сделать. Что касается активов, которые принадлежат мне, я поручу кому-нибудь разобраться с этим после урегулирования.”

“……”

Столкнувшись с неожиданным уведомлением, эмоции Цинь Е резко изменились.

Впервые за время этой встречи он налил себе почти полный бокал крепкого виски и хотел что-то сказать, поэтому поднял голову и встретился взглядом с Цзянь Цзинчжао. Странно, но этот человек, словно замкнулся в своей скорлупе.

Если бы это было в прошлом, Цзянь Цзинчжал определенно мягко постарался бы убедить его: “У тебя больной желудок, пей меньше".

Но сегодня отблески огней за окном, зеркальной цепочкой таяли в янтарных глазах Цзянь Цзинчжао, добавляя нотку холодности. Он глядел на него, как на незнакомца.

Цзянь Цзинчжао заметил нерешительность Цинь Е, и спросил его, при этом, словно говоря сам с собой: “Цинь Е, как давно мы знаем друг друга? Восемь лет? Или десять?”

Вопрос был очень легким, но он неприятно ударил Цинь Е по голове.

Как только он собрался спросить, что это значит, зазвонил его мобильный телефон, лежащий на столе. Это позвонил его агент.

График Цинь Е был очень насыщенным.

Сегодня вечером он должен спешить в другую провинцию, чтобы подготовиться к завтрашней церемонии. На этот раз его новая драма - первоклассная постановка, а люди, стоящие за инвестициями, - очень влиятельные.

Как исполнителю главной мужской роли, Цинь Е не разрешалось допускать никаких ошибок, и он должен был участвовать в церемонии!

Столкнувшись с настоятельным требованием агента, постоянно звонившему ему, Цинь Е пришлось подавить всевозможные вопросы: “Цзинь Чжао, я должен успеть на самолет. Если ты устал, сделай перерыв на пару месяцев, и мы поговорим об этом в подходящее время".

Цзянь Цзинчжао не ответил.

Цинь Е нахмурился, снова и снова колеблясь, но все же решил: “Я пойду первым.”

Звук шагов постепенно отдалился, сменившись слегка неуверенным шумом закрывающейся двери.

***

Цзянь Цзинчжао уставился на неподвижный бокал с вином на столе, только мимолетная капелька воды вытекла из глубины его глаз. “Почему ... Кажется, я никогда тебя не знал?"”

В течение десяти лет после своего дебюта у Цзянь Цзинчжао никогда не было никаких скандалов или сомнительных связей. Никто не знал, что когда-то у него была определенная мимолетная слабость к Цинь Е.

Она поблекла, будучи смытой его собственным определением “близкой дружбы”, пока не была полностью разрушена произошедшем, через два года.

Цзянь Цзинчжао отвел взгляд и посмотрел на тусклые огни вдалеке, которые освещали темноту в комнате.

Каким-то образом он вспомнил бесчисленную дезинформацию и общественное мнение, осуждающее его, до того, как он возродился.

Независимо от того, насколько требовательным был Цзянь Цзинчжао к себе и насколько чистым он был в своих чувствах, тогда, появилось много черной информации о нем, его даже называли "извращенцем", и использовали другие неприятные слова.

В этом кругу, можно быть высоко, как луна, но также можно полностью окунуться в зловоние общественного мнения.

Цзянь Цзинчжао, проживший долгую жизнь, понимал это и сильно устал угождать чужим глазам.

Отныне он просто хотел сорвать определенные ярлыки со своего тела, держаться подальше от заблуждений своей прошлой жизни и жить счастливо!

Конечно, он предпочитал быть готовым уйти и, если необходимо, нанести тем, кто “предал” его, сильный удар!

Цзянь Цзинчжао обычно избегал алкоголя, но этот вечер стал редким исключением. Когда виски опустел, его внимание привлекло искрящееся вино. Несмотря на полную мощность кондиционера, тело обдавал сухой, обжигающий жар. Расстегнув две пуговицы на тонкой рубашке, он вышел из ложи.

Коридор благоухал ароматом благовоний, позолоченные рельефы стен нарочито создавали атмосферу экстравагантности. Цзянь Цзинчжао медленно повернул за угол и неожиданно столкнулся с кем-то, отступив на два шага.

«…»

Инстинктивно Цзянь Цзинчжао протянул руку, чтобы поддержать споткнувшегося, веки слегка опустились. Незнакомец обмяк в его руках, уткнувшись лбом в изгиб шеи. Парень оказался на удивление тяжелым.

«Да…»

Корни ушей молодого человека горели, дыхание было коротким и горячим. Даже сквозь ткань рубашки Цзянь Цзинчжао ощущал ненормально высокую температуру его тела.

Цзянь Цзинчжао нахмурился и слегка подтолкнул его локтем: «Эй, с тобой все в порядке?»

«Я…»

Задыхаясь, парень поднял голову, обнажив изящный изгиб шеи. Пропитанная потом челка растрепалась, но не смогла скрыть тонкие брови и почти неконтролируемое желание, плескавшееся в глазах. В этом взгляде смешались сентиментальность и зрелость, чистота и завораживающая чувственность.

Цзянь Цзинчжао, привыкший к красоте лиц в своем кругу, невольно покачал головой, пораженный этим обликом. Опьяняющее действие алкоголя добавляло происходящему некую нереальность.

«…»

Горячее дыхание молодого человека, прильнувшего всем телом, окутывало его. Цзянь Цзинчжао уловил едва уловимый аромат мяты, исходивший от его волос. Время словно замерло в тусклом свете. Внезапно Цзянь Цзинчжао осенило: он узнал юношу.

Ю Янь? Что он здесь делает?

В следующее мгновение он увидел жалкие, молящие о помощи глаза, услышал тихое бормотание, почувствовал влажное от пота тело.

«Мастер Цзянь, помогите мне».

«…»

Цзянь Цзинчжао заметил неладное состояние юноши и хотел было спросить, что происходит, когда из-за угла донеслись торопливые шаги и хриплый голос: «Ю Янь! Куда ты убежал?! Мистер Ли может подумать, что ты…»

Цзянь Цзинчжао перевел взгляд и встретился с говорящим, мгновенно прервав его недовольство. Мужчина в рубашке с короткими рукавами и броскими аксессуарами, с узкими, проницательными глазами, приветливо улыбался.

«Какая встреча, господин Цзянь! Вы тоже здесь сегодня вечером?»

Подавив разгоряченность от выпитого, Цзянь Цзинчжао холодно ответил: «Мистер Цинь».

Перед ним стоял Цинь Лан, печально известный ветеран индустрии развлечений, любивший манипулировать "ресурсами", сводя влиятельных столичных боссов со своими подопечными. Его деятельность, граничившая с незаконной, удивительным образом позволяла ему оставаться на плаву. Цзянь Цзинчжао презирал таких людей, но изменить устоявшийся порядок в индустрии был не в силах.

«О, господин Цзянь меня помнит», – с пекинским акцентом произнес Цинь Лан, оглядываясь по сторонам. «Этот новоиспеченный артист еще не освоился, случайно помешал вам. Я его заберу».

«…»

Новоиспеченный артист? Ю Янь? Цзянь Цзинчжао удивленно опустил взгляд. Он узнал Ю Яня не потому, что они общались раньше, а благодаря воспоминаниям из "прошлой жизни". Ю Янь – восходящая звезда индустрии развлечений последних лет! Его дебютный фильм имел оглушительный успех, и с каждой новой ролью он завоевывал все больше поклонников.

Несмотря на отсутствие личного знакомства, Цзянь Цзинчжао слышал многочисленные похвалы в адрес Ю Яня и видел его первые работы. Юноша обладал бесспорным талантом и актерским мастерством. На кинофестивале Baicang Awards в прошлой жизни, когда новость об "аресте" Цзянь Цзинчжао затмила все, триумф Ю Яня в номинации "Лучший актер" стал не менее обсуждаемым событием. Он стал самым молодым обладателем этой награды в истории Baicang Awards!

Поэтому Цзянь Цзинчжао был особенно удивлен сложившейся ситуацией. Компания Цинь Лана не славилась своим высоким статусом, и Ю Янь вряд ли мог оказаться в подобном месте.

«Ю Янь, вернись со мной», – приказал Цинь Лан, приближаясь.

Заметив неладное, Цзянь Цзинчжао инстинктивно остановил его: «Подождите».

Ю Янь, тяжело дыша, отказался: «Нет, я не вернусь».

Одной этой фразы было достаточно, чтобы Цзянь Цзинчжао понял истинное положение дел. Очевидно, юный талант стал невольной целью влиятельного столичного босса.

Цинь Лан, недовольный сопротивлением Ю Яня, нахмурился: «Это не твое дело. У новичка упрямый характер. Речь идет всего лишь о ресурсах. Зачем сопротивляться? Или ты не хочешь работать в этой индустрии?»

Ю Янь проигнорировал его, снова обращаясь к Цзянь Цзинчжао: «Мастер Цзянь, помогите мне».

Тонкая испарина выступила на его лбу, подчеркивая похоть в глазах. В этом взгляде читалась не только безудержная страсть, но и беспомощность перед лицом опасности. Ресницы трепетали от его дыхания, делая лицо еще более невинным в полумраке. Он походил на наивного ягненка, по ошибке забредшего в грязное болото.

Под влиянием алкоголя Цзянь Цзинчжао почувствовал, как его очаровывает этот юноша. Впервые в жизни он ощутил некое наваждение и, подчиняясь порыву, ответил: «Не бойся».

Цинь Лан, ошеломленный беспрецедентным поведением Цзянь Цзинчжао, не успел ничего сказать, как тот перехватил инициативу: «Чтобы добиться успеха в индустрии развлечений, не обязательно пользоваться услугами мистера Циня, не так ли?»

«…»

Вроде бы сказано мягко, но для Цинь Лана это прозвучало как прямое указание, которое нельзя было проигнорировать. Цзянь Цзинчжао находился в индустрии развлечений уже восемь лет. Помимо его личных достижений, капитал и связи, накопленные за кулисами, имели огромный вес! Даже Цинь Лан, который был старше его на десять лет, вынужден был вежливо обращаться к нему "Мастер".

Более того, кто не знал в индустрии развлечений? За спиной Цзянь Цзинчжао стоял влиятельный Цинь Е. Даже президент Ли, ожидавший их в ложе, должен был считаться с Jingye Film and Television, в которую они вдвоем вложили деньги и основали.

Цинь Лан, будучи проницательным человеком, понимал, что к чему.

«Раз мастер Цзянь вступился, похоже, я не могу заставить Ю Яня вернуться. Мистер Ли ждет в ложе. Я пойду?»

После этих слов его взгляд снова задержался на этих двоих.

В кулуарах ходили слухи о безупречной личной жизни Цзянь Цзинчжао. Неужели это правда? Пусть Ю Янь попытается зацепиться, кто знает, сможет ли он в будущем удержаться за его бедро.

Цзянь Цзинчжао, словно прочитав его мысли, предупредил: «Мистер Цинь, следите за своим языком, иначе в будущем вам не поздоровится».

Вспышка молнии за окном озарила коридор холодным светом, но это неторопливое предупреждение звучало страшнее грома.

«…»

Сердце Цинь Лана невольно забилось быстрее, кадык судорожно дернулся. «Конечно… естественно».

Звук его шагов постепенно затих.

Ю Янь, поняв, что угроза миновала, перенес вес на Цзянь Цзинчжао, прильнув к нему еще сильнее.

«Эй…»

Цзянь Цзинчжао инстинктивно обхватил его за талию, ощутив гладкие линии мышц сквозь ткань одежды. Ладони обожгло жаром. С легкой паникой, которую он сам не заметил, Цзянь Цзинчжао поправил очки.

«Ты… пойдешь со мной?»

Может, отвести его обратно в комнату? Он посмотрел на Ю Яня, ощущая нарастающее беспокойство. Если он оставит его здесь, кто знает, что может произойти. В конце концов, этот парень – будущая звезда первой величины, и помочь ему сейчас было бы неплохо.

Дверь гостиничного номера закрылась.

Цзянь Цзинчжао был застигнут врасплох и прижат к дверной панели. Когда он снова поднял голову, то встретился с парой покрасневших глаз.

“Мастер Цзянь.”

“Ты……”

Цзянь Цзинчжао нахмурился, и тут обнаружил, что Юй Янь был намного выше его.

Только что он был занят тем, что разбирался с Цинь Ланем, а человек, стоявший перед ним, продолжал находиться в его объятиях, что заставляло его игнорировать эту реальную проблему.

Их глаза были расположены напротив друг друга.

При свете тусклой входной лампы зрачки Ю Яня были исключительно глубокими, излучая неописуемое чувство агрессии и собственничества.

“……”

Сердце Цзянь Цзинчжао подпрыгнуло, когда он увидел это.

Но вскоре Ю Янь сэ опустил голову и невольно приблизился к его телу, жалобно прося о помощи: “Мастер Цзянь, я, я чувствую себя неловко".

Беспомощный и жалкий тон голоса заставлял думать, что только что произошедшее было всего лишь иллюзией.

Обжигающее дыхание молодого человека продолжало касаться его шеи, а рациональная струна в сердце Цзянь Цзинчжао все натягивалась и натягивалась, и прошло несколько секунд, прежде чем он протянул руку, чтобы остановить парня: "Подожди минутку".

“Поскольку ты называешь меня мастером Цзянь, ты должен знать, кто я такой.”

Личная жизнь Цзянь Цзинчжао всегда была чистой, и он никогда не был человеком, питавшему слабость к алкоголю. Более того, он не полностью скорректировал свое состояние с тех пор, как переродился, и у него не было намерения заводить отношения с кем бы то ни было.

“……”

Ю Янь не сказал ни слова.

“Я знаю, что ты не пьян, ты просто попался на дрянные уловки своего агента". Цзянь Цзинчжао снял очки и бросил их у входа, потом схватил Ю Яня за правое запястье: “Пойдем со мной".

Легкая прохлада ладони раздражала чувствительную кожу запястья.

Ю Янь был поражен, в его наполненных похотью зрачках мелькнул огонек, и он последовал за Цзянь Цзинчжао в ванную, не сказав ни слова.

****

Полминуты спустя из полилась ледяная вода, и внезапный холод вызвал у Ю Яня желание спрятаться.

Цзянь Цзинчжао стоял снаружи: “Стой спокойно, не двигайся.”

“……”

Ю Янь посмотрел на него и очень послушно остался под душем, позволяя воде стекать по нему.

Мокрая растрепанная челка прилипла к его лбу, и вода стекала по раскрасневшемуся лицу, следуя за изящной дугой линии подбородка, вплоть до белой рубашки.

Несмотря на то, что он выглядел смущенным, он хорошо себя вел. Но его облик неясным образом околдовывал.

Цзянь Цзинчжао неестественно отвел взгляд и отрегулировал температуру воды: “Холодная?"

Ю Янь покачал головой.

“Решай сам, когда вылезать". Цзянь Цзинчжао кивнул, повернулся и удалился.

Через три секунды дверь ванной снова закрылась, скрывая фигуру Цзянь Цзинчжао.

Ю Янь перевел взгляд назад, который на несколько секунд остановился на правом запястье, потом издал смешок, который был почти заглушен шумом душа.

****

Цзянь Цзинчжао выпил пол стакана холодной воды, прежде чем подавил свое беспокойство. Он слышал шум душа в ванной, и некоторое время в его голове царила пустота, поэтому он просто сел на диван и стал ждать.

Возможно, дело было в том, что тяжелое давление последних нескольких дней наконец ослабло после того, как он предложил “покинуть компанию”. Сонливость нахлынула на него подобно приливу, и мысли стали расплывчатыми.

В этот момент дверь ванной наконец открылась.

Ю Янь переоделся в халат и подошел к нему, выражение его лица стало намного более нормальным.

Цзянь Цзинчжао посмотрел на минутную стрелку, которая обошла почти пол круга, и удивился.

Неужели прошло так много времени?

“Мастер Цзянь.”

Ю Янь встал перед ним, и извинился благовоспитанным голосом: “Простите, я доставил вам неприятности.”

“Все в порядке, это небольшое одолжение". Цзянь Цзинчжао встал и убедился, что находится в нужном состоянии. “Становится поздно, так что тебе пора уходить”.

Он планировал пойти в хозяйскую спальню.

“Мастер Цзянь, подождите!" Ю Янь быстро схватил Цзянь Цзинчжао за запястье, подержал его секунду, а затем отпустил.

“ Я... могу я остаться у вас на одну ночь? Я боюсь, что если я сейчас спущусь вниз, брат Цинь найдет меня и заставит встретиться с господином Ли.”

“……”

Ю Янь быстро пообещал: “Я останусь спать на диване в гостиной и не буду никуда ходить!"

Цзянь Цзинчжао уже собирался отказаться, но, увидев искренний взгляд, устремленный на него Ю Янем, застыл.

Если бы дело было в прошлом, он определенно не позволил бы Ю Яню остаться здесь. в конце концов, если бы что-то немного вспыхнуло, это было бы ненужными хлопотами.

Но потом он подумал об этом...

Он уже пережил "большое пятно”, которое тысячи людей отвергли и десятки тысяч людей отругали. Он давно понял, что недооценивал многие вещи. Зачем утруждать себя рассмотрением того, что еще не произошло?

Подумав о том, что произошло в его прошлой жизни, Цзянь Цзинчжао смягчился, он сказал: “Как бы то ни было, просто не приставай ко мне".

Ю Янь заметил едва заметную перемену в его состоянии и замолчал.

Но Цзянь Цзинчжао не дал ему возможности заговорить снова, потер виски, которые начали распухать, и вернулся в хозяйскую спальню.

Щелчок.

Звякнул дверной замок.

Ю Янь на мгновение уставился на закрытую дверь.

На лице воспитанного ученика, наконец, появилась трещина, и чрезвычайно сложные эмоции хлынули из нее, подобно плотной сети, которая уже была сплетена, прочно запирая цель за дверью сильным чувством собственности.

—— Цзянь Цзинчжао.

—— Наконец-то я снова тебя увидел.

****

Благодаря силе виски Цзянь Цзинчжао спал всю ночь, и когда он открыл глаза, сквозь шторы уже пробивался свет.

Цзянь Цзинчжао коснулся холодного пота у себя на лбу и слабо вздохнул.

Хотя он не может вспомнить сон прошлой ночи, он уверен, что опять находился в ловушке в своей прошлой жизни, и он не понимал, сможет ли выбраться.

Цзянь Цзинчжао не из тех, кто любил валяться в постели. Через некоторое время он встал и умылся. Когда он вышел из комнаты, он увидел фигуру на диване.

“Мастер Цзянь, доброе утро.”

Ю Янь тоже проснулся, но был все в том же халате.

“……”

Сердце Цзянь Цзинчжао на пол-удара замедлилось, прежде чем вспомнить о вчерашнем происшествии: “Доброе утро, когда ты проснулся?"

Этот человек довольно послушен, прошлой ночью не было слышно никакого движения со стороны гостиной.

Ю Янь встал: “В ванной нашлись запасные туалетные принадлежности, так что я воспользовался ими. Изначально я хотел сразу уйти, но ... Моя одежда, которую я сменил прошлой ночью, не высохла и мятая".

В его голосе послышался намек на смущение.

Действительно, немного странно выходить на улицу в халате средь бела дня.

Цзянь Цзинчжао сказал: "Подожди минутку, я попрошу отель прислать тебе костюм.”

Глаза Ю Яня слегка загорелись: "Хорошо.”

По сравнению с тем, как он выглядел прошлой ночью, охваченный желанием, сейчас, он больше походил на студента с чистым и выдающимся темпераментом.

Цзянь Цзинчжао позвонил в службу обслуживания номеров, подошел к бару и налил себе стакан теплой воды.

Ю Янь стоял неподвижно, его глаза твердо следили за ним.

Цзянь Цзинчжао знал, чего Юй Янь может достичь в будущем, но он не понимал его нынешнего положения: “Ты закончил университет? Как ты мог пойти в Maiying Entertainment под руководством Цинь Лана?”

Некоторое время он вспоминал все, что знал о Ю Яне в “прошлой жизни”, кажется тот был артистом на попечение компании Бэйдоу.

Эта компания являлась одним из двух гигантов китайской кино- и телеиндустрии и вывела бесчисленное количество кинооператоров и королев кино.

“Мне двадцать один год, Я только что закончил университет в июне.”

Ю Янь воспользовался возможностью подойти ближе и кратко объяснил: "Я всегда был очень заинтересован в актерском мастерстве. Просто так получилось, что Цинь ... Цинь Лан предложил очень хорошие условия и я согласился подписать контракт, не задумываясь.”

Брови Цзянь Цзинчжао беспомощно поползли вверх, когда он услышал его честный рассказ.

Конечно же, он был студентом-выпускником,, который плохо знал мир, и Цинь Лан помог ему попасть на съемочную площадку, а потом потребовал ответную любезность.

Отель быстро прислал совершенно новый комплект одежды, а также два изысканных завтрака.

Цзянь Цзинчжао жестом предложил: “Уйдешь после завтрака.”

Ю Янь нисколько не скрывал своей радости: "Спасибо вам, мастер Цзянь!"

Они сидели лицом к лицу.

Цзянь Цзинчжао сделал глоток соевого, чтобы согреть желудок, и, подумав об этом, дал совет: “Ты прекрасно понимаешь ситуацию, которая произошла прошлой ночью. Компания Цинь Лана - не самый лучший выбор".”

Ю Янь опустил голову и заговорил намного спокойнее: “Но я уже подписал с ним контракт, и штраф за нарушение составляет два миллиона юаней. Я.... я не могу получить столько денег в настоящее время".

“……”

Ю Янь посмотрел на его задумчивый вид, его брови внезапно сдвинулись: “На самом деле, дело не в том, что нет другого выхода.”

В то же время раздался звонок в дверь, и снаружи прозвучал голос.

“Цзиньчжао, ты не спишь? Открой дверь.”

Цзянь Цзинчжао смог узнать этот голос, его взгляд слегка изменился, а кончики пальцев, стиснувших чашку, побелели от каких-то неясных эмоций.

Ю Янь уловил эти едва заметные изменения: “Мастер Цзянь, может, мне сначала переодеться?"

Подразумевается, что ему нужно “спрятаться” на некоторое время, чтобы не доставлять Цзянь Цзинчжао ненужных хлопот.

Цзянь Цзинчжао не стал этого отрицать и кивнул.

…

Дверь гостиничного номера открылась, и в коридоре показалась знакомая фигура.

Посетитель был в очках в серебряной оправе и выглядел немного рассерженным, но это была только видимость.

Цзянь Цзинчжао намеренно не поприветствовал его, а прямо спросил: “Почему ты здесь?"

Гэ Юньшэн воспринял это как должное: “Разве я, как ваш агент, не могу приехать?"

Цзянь Цзинчжао дебютировал в больше восьми лет назад. Его бывший агент сделал все возможное, чтобы помочь ему подняться, в первые три года. Позже он временно покинул этот круг из-за личных дел. На следующие пять лет....

Благодаря протекции Цинь Е, Гэ Юньшэн до сих пор оставался главным исполнительным агентом Цзянь Цзинчжао.

“Почему ты просто стоишь на месте? Мне действительно здесь не рады?" Гэ Юньшэн улыбнулся и похлопал его по плечу, заглядывая в спальню: “Ты кого-то прячешь за моей спиной?"”

Цзянь Цзинчжао не собирался уступать, его глаза были тусклыми. “Цинь Е просил тебя прийти? Если тебе есть, что сказать здесь, просто скажи это.”

Гэ Юньшэн, наконец, расслышал холодность в его тоне, нахмурился, но не стал отрицать: “Ну, Цинь Е позвонил мне рано утром.”

“Он сказал, что вы встретились прошлой ночью и у вас произошел небольшой конфликт?”

Цзянь Цзинчжао предполагал, что последует такой разговор: "Нет никакого конфликта, Я просто ухожу из компании.”

Гэ Юньшэн не ожидал, что это окажется правдой, поэтому он переваривал услышанное в течение трех секунд, прежде чем спросить: “Ни с того ни с сего? Что произошло? Цзиньчжао, послушай меня, если ты устал от съемок, тогда сделай перерыв. Компания работает, и зарабатывает деньги, они ни чем тебе не мешает.”

“Я все решил. Ты пришел, как раз вовремя, я должен тебе еще кое-что сказать.”

В глазах посторонних решение Цзянь Цзинчжао действительно казалось необъяснимым, но в глубине души он знал правду.

Он использует самый простой и решительный способ “спасти себя”!

Гэ Юньшэн спросил: "Что ты хочешь сказать?”

Цзянь Цзинчжао посмотрел прямо в глаза Гэ Юньшэну и сразу перешел к делу: “Я хочу прекратить наше с тобой сотрудничество, начиная с сегодняшнего дня.”

Как только это было сказано, Гэ Юньшэн опешил: “Что ты говоришь?"

Он недоверчиво уставился на человека, стоявшего перед ним, как будто хотел увидеть дыру на лице Цзянь Цзинчжао: “Цзинчжао, я неправильно расслышал, или ты решил полностью со мной порвать?"

Гэ Юньшэн сделал шаг вперед: “Почему? Это потому, что я договорился с коммерческой платформой, которая тебе не нравилась, не сказав тебе об этом два дня назад? Но я провел переговоры со стороной бренда ...”

“Дело не только в этом.”

Цзянь Цзинчжао прервал его расспросы и постарался прояснить ситуацию.

“Юньшэн, мы совершенно несовместимы. Если мы будем продолжать в том же духе, только возникнет больше проблем. Давай просто разойдемся.”

Из-за ухода на пенсию бывшего агента Цзянь Цзинчжао, у него с Гэ Юньшэнем сложились отношения “наполовину партнерских”.

Поначалу они хорошо ладили, но по мере того, как репутация Цзянь Цзинчжао в кругу росла, различая в их взглядах на его карьеру стали проявляться все сильнее.

Цзянь Цзинчжао сосредоточился на инвестициях и поисках хороших сценариев, в то время как Гэ Юньшэн был более склонен к коммерческой известности.

Из-за подобных вещей они не раз ссорились, и каждый раз, когда они вроде уже подходили к концу отношений, Цинь Е выходил вперед, чтобы помочь им успокоиться.

Гэ Юньшэн подавил огонь в своем сердце и разыграл эмоциональную карту: “Цзиньчжао, мы работаем вместе уже пять лет! Я признаю, что между нами были разногласия, но, когда я в конце концов тебя не послушал? Скажи мне, разве этого недостаточно, чтобы показать мне немного лица? Что еще ты хочешь, чтобы я сделал?

Ты никогда не думал, что последствия прекращение сотрудничества распространится и на твою карьеру. Что подумают люди внутри и за пределами круга? Даже если тебе наплевать на мое лицо, ты должен принять во внимание свою репутацию!”

Слова такие искренние, как будто он думал о Цзянь Цзинчжао всем сердцем.

Если бы это было в прошлом, Цзянь Цзинчжао, возможно, поверил бы в неприкрытую искренность Гэ Юньшэна, но не сейчас!

В центре бровей Цзянь Цзинчжао появился оттенок тени, и он обнажил его: "Гэ Юньшэн, ты так заботишься о моей репутации?

Ты хватаешься титулом моего исполнительного агента, тайно подписывая контракты с невежественными молодыми новичками, а затем водишь их выпить со "спонсорами" для обмена на деньги и ресурсы! Это что, беспокойство по поводу моей репутации?”

“……”

Выражение лица Гэ Юньшэна на мгновение застыло, и в его сердце поднялась тысяча волн.

Увидев его реакцию, ненависть Цзянь Цзинчжао усилилась еще больше.

Гэ Юньшэн, стоящий перед ним, такой же человек, как Цинь Лан!

Они без колебаний продают тела и души молодых новичков ради собственной выгоды! Разница лишь в том, что первый делает это тайно, в то время как второй делает не скрывается.

Цзянь Цзинчжао в прошлой жизни случайно раскрыл секрет Гэ Юньшэна, это переполнило чашу его терпения, он решительно прекратил сотрудничество между ними двумя.

Из-за многолетней привязанности он не стал предавать огласке действия другой стороны, сохранив некоторые натянутые отношения между ними.

Но он не ожидал, что его минутная мягкость приведет к печальным последствиям.

Причиной, по которой Цзянь Цзинчжао был задержан полицией для расследования, был отчет Гэ Юньшэна о его деятельности!

Тот воспользовался собранными так называемыми “доказательствами" , когда по его словам он был агентом Господина Цзяня. Даже расставание между ними было обставлено как его “нежелание работать вместе”.

Смешно！Нелепо！

Если предательство Цинь Е повергло Цзянь Цзинчжао в отчаяние, то клевета Гэ Юньшэна вызвала отвращение!

Цзянь Цзинчжао твердо сказал: "Уходи! Не думай, что Цинь Е, сможет меня уговорить. Лучше не появляйся передо мной".

“……”

Равнодушный взгляд, которого Гэ Юньшэн никогда раньше не видел у Цзинчжао, становился все более и более смущающим.

Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что причина, по которой он пользуется успехом в кругу агентов, заключается не в сем ином, как в использовании все более яркой славы человека напротив.

Как только эти отношения будут утрачены, его “репутация” значительно снизится.

Вчера ему позвонил Цинь Е по телефону, прося забронировать билет, и рассказал о произошедшем. Гэ Юньшэн пообещал убедить Цзянь Цзинчжао развеять вчерашние мысли. Теперь, этот вопрос не только не был решен, но он, к тому же, потерял работу?

Чем больше Гэ Юньшэн думал об этом, тем больше ему приходилось сдерживать злость, и прежде чем его лицо полностью покраснело, он в гневе повернулся и ушел.

——глухой удар.

Цзянь Цзинчжао сам захлопнул дверь, его сила немного вышла из-под контроля.

Он отступил на полшага к стене, прижал пальцы к вискам, которые снова начали ныть, и глубоко вздохнул.

Возможно, прямое “прекращение сотрудничества” вызвало негодование у Гэ Юньшэна. Наверное, самым мудрым подходом для него было разобраться с этим втайне, не встречаясь лицом к лицу.

Но Цзянь Цзинчжао, в конце концов, был живой человек, и у него были свои печали, радости и обиды!

Он не мог притворяться, что ничего не произошло, чтобы угодить этим лицемерным людям вокруг него, после того, как пережил всю эту тьму!

Вместо того, чтобы втайне медленно распутывать этот клубок, лучше с самого начала разрубить его начисто, а затем быть готовым к последствиям.

Цзянь Цзинчжао некоторое время стоял один в трансе, прежде чем раздался обеспокоенный голос: “Мастер Цзянь, вы в порядке?"

Ю Янь переоделся в простую белую футболку и брюки и предстал перед ним.

“Я услышал, как закрылась дверь, и подождал некоторое время, прежде чем выйти.- Вы не очень хорошо выглядите," - мягко объяснил Ю Янь, его брови нахмурились от беспокойства.

Между ванной комнатой и гостиной была только одна стена.

Даже если Ю Янь и не думал о том, чтобы подслушивать нарочно, разговор только что вёлся на повышенных тонах и до сих пор звучал в его ушах.

“Ничего не случилось.”

Настроение Цзянь Цзинчжао было испорчено, у него немного кружилась голова и он чувствовал слабость. “Ты можешь идти, я хочу отдохнуть.”

Ю Янь кивнул, но двигаться не спешил: “Мастер Цзянь, я не знаю, правильно ли я угадал ...”

Цзянь Цзинчжао не поспевал за его мыслями: “Что?”

Ю Янь продолжил говорить: “‘Другим способом’, о котором вы только что говорили.... Вы советовали мне найти крупную компанию, более могущественную, чем Mai Lang?"

В этом кругу все еще были крупные компании, которые готовы инвестировать в новичков на раннем этапе.

Даже для такого новичка, как Ю Янь, который уже подписал другой контракт, есть выход. При условии, что его внешний вид и актерское мастерство окажутся на уровне, более сильная компания, возможно, выплатит его штраф за нарушение контракта, а затем подпишет с ним контракт.

Цзянь Цзинчжао отреагировал и указал ему путь из своей памяти: ““Beidou Film and Television” хороши, ты можешь попробовать обратиться к ним.”

Ю Янь был невозмутим, когда услышал рекламу “Beidou Film and Television”, он быстро вложил в руку Цзянь Цзинчжао небольшую записку, написанную ранним утром.

“Мастер Цзянь это моя контактная информация. Если я смогу, я хочу следовать за вами. Я надеюсь, вы дадите мне шанс ...”

Ю Янь произнес подготовленную фразу: "Даже если это слишком большая сумма за расторжение договора в настоящее время, я определенно смогу помочь вам и вашей компании вернуть ее в будущем".

“……”

Его компания?

Вернуть обратно в будущем?

Цзяь Цзинчжао опустил глаза, и у него промелькнули кое-какие мысли.

“Мастер Цзянь, не отказывайте мне так быстро, вы можете подумать об этом?" Ю Янь подошел и прямо сказал ему: “Я могу подождать вашего ответа.”

“……”

Кончик носа Цзинчжао уловил слабый аромат мяты, он проник прямо в сердце. Этого было достаточно, чтобы растопить туман, вызванный Гэ Юньшэном.

Цзянь Цзинчжао поднял голову, чтобы встретиться взглядом с яркими глазами человека, стоявшего перед ним. Почему-то ему показалось, что он увидел щенка, который пытается встать на задние лапки и продать себя в зоомагазине.

С невинностью, того, кто не вхож в общество, и храбростью, не испытавшего неудачи.

Цзянь Цзинчжао не согласился прямо, но и не отказался сразу: “Дай мне подумать об этом, давай поговорим позже.”

****

Две минуты спустя дверь лифта медленно закрылась.

Ю Янь включил телефон, который был выключен всю ночь, и тут же раздался звонок: "Алло.”

“Привет！Ты, малыш, все ещё жив? Этой ночью твой телефон был выключен, а WeChat не отвечал. Что произошло? Где ты? Сошел с ума?”

Как только человек на другом конце провода заговорил, уши Ю Яня “взорвались”, как пушечное ядро.

Юй Янь убрал телефон подальше от уха: "Мэн Сюань, переходи к делу".

Мэн Сюань неохотно сделал это: “Я просто хочу спросить тебя, ты ведь на самом деле не подписывал этот дурацкий контракт о продаже тела, верно?"

“Просто маленькая разорившаяся компания и непостоянный агент, какое тебе до них дело? Если ты действительно хочешь войти в индустрию развлечений, чтобы развлечься, просто иди к себе домой ...”

“Мэн Сюань!”

Отражающее стекло лифта в мгновение ока отразило яростные намерения Ю Яня.

После того, как воздух на мгновение сгустился, Мэн Сюань на другом конце провода решительно сменил тон: “Ну, я сказал не то. Давайте сыграл старшего брата, а не злодея".

Ю Янь наблюдал, как лифт опускается на отрицательный этаж: “Перестань нести чушь, или я вешаю трубку".

“Не надо.”

Мэн Сюань бессердечно сменил тему: “В два часа дня, на старом месте, я созвал всех на встречу, ты придешь?"

Ю Янь вышел из лифта и направился прямо в дальний угол подземной парковки.

Там был припаркован модифицированный черно-красный мотоцикл. Если знающий человек взглянул бы на него, он понял бы, что стоимость этой марки сопоставима с покупкой дома.

“Нет, вчера я не спал всю ночь, поэтому возврашаюсь к себе наверстать упущенное”.

Ю Янь повесил трубку, взял шлем того же цвета и надел его, затем сел на мотоцикл.

Грохот! Раздался рев локомотивного двигателя!

Ю Янь выехал со стоянки легко и непринужденно. В тот момент, когда он снова увидел свет в небе, он внезапно мельком заметил знакомую фигуру.

Гэ Юньшэн, который только что ушел, все еще стоял на обочине дороги перед главным входом в отель. Неизвестно, кому он звонил в этот момент, но выражение его лица выглядело нетерпеливым.

Всплыло прошлое.

След безумия просочился из глубины зрачков Ю Яня, на тыльной стороне руки, держащей ручку газа, проступили голубые вены, а его тонкие губы беззвучно шевельнулись от презрения.

Три, два, один.

В тот момент, когда обратный отсчет закончился, Ю Янь направил мотоцикл на этого презренного человека и помчался прямо на него!

Он управлял с абсолютно изысканной техникой и проехал мимо ничего не подозревающего Гэ Юньшэна на расстоянии почти миллиметра.

Звук ветра со свистом пронесся в его ушах, он получил наивысшее удовольствие без зазрения совести.

“——Да！”

Гэ Юньшэн в испуге упал на землю, а его мобильный телефон был отброшен далеко в сторону.

Он в страхе поправил очки, его голос дрожал, когда он выругался: "Черт возьми, как ты водишь!"

Ю Янь посмотрел на смущенную фигуру в зеркале заднего вида, усмехнулся, опустил тонированное стекло на шлеме, скрывая бесконечный мрак и безумие в глазах, и поехал прочь.

****

В тихом кафе Цзянь Цзинчжао сидел один в ложе на втором этаже, на столе был только стакан воды.

Он посмотрел во двор внизу через окно, где в ухоженном цветнике цвел большой куст жасмина, который заставлял посетителей ресторана чувствовать себя расслабленными и счастливыми.

Вскоре дверь за белым забором открылась, и вошла женщина в солнцезащитных очках.

Она была одета в черное платье с открытыми плечами, ее фигура была стройной, кожа на солнце была удивительно белой, а волосы были перехвачены и закреплены на затылке, оставлены лишь несколько тонких прядей.

На первый взгляд, в этом был некий шарм, который присущ только зрелым женщинам.

Женщина остро ощутила на себе пристальный взгляд сверху, поэтому остановилась посреди двора, сняла солнцезащитные очки и оглянулась.

Посмотрела наверх.

Цзянь Цзинчжао продемонстрировал редкую улыбку, и все затихло.

Однако через полминуты у двери ложи послышался стук высоких каблуков, занавес открылся, и Цзянь Цзинчжао взял на себя инициативу встать и поприветствовать гостя.

“Сестра Цзя, прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз.”

Цзи Цзя приподняла губы и села напротив него: “Ты долго ждал?"

Условленное время для их встречи было в половине третьего, а сейчас было уже больше трех.

Цзянь Цзинчжао вернулся на свое место: “Все в порядке.”

Как только его голос стих, официант принес чашку кофе со льдом: “Здравствуйте, это кофе, который вы заказали, пожалуйста, пейте его медленно".

Цзи Цзя удивленно подняла брови и посмотрела на Цзянь Цзинчжао, сидевшего напротив.

Цзянь Цзинчжао поправил свои очки и непринужденно ответил: “Я догадывался, что ты скоро приедешь, поэтому заранее сказал официанту, чтобы он приготовил его и отправил наверх.”

Цзи Цзя рассмеялась: “Я уже пять лет не была на таких встречах. Ты, парень, все еще помнишь мои предпочтения.”

Цзянь Цзинчжао расчувствовался, услышав это давно забытое обращение: “В этом кругу только ты по-прежнему называешь меня так".

Цзи Цзя сделал глоток чая со льдом, который был ее любимым вкусом: “Тебе было чуть за двадцать, когда ты дебютировал. Я на пятнадцать лет старше тебя. Почему я не могу называть тебя так?"

Первым агентом Цзянь Цзинчжао после его дебюта была Цзи Цзя, сидевшая перед ним.

Цзи Цзя стала агентом сразу после окончания университета, а затем полагалась на свои способности, чтобы продвигаться семимильными шагами. В возрасте 34 лет она уже вывела на первые позиции свою актрису, сделав ее очень популярной.

Она считалась хорошо известным брокером в своем кругу.

Цзи Цзя любила сложную работу, поэтому после того, как истек контракт с предыдущей популярной артисткой и сотрудничество закончилось мирно, она решительно выбрала наиболее понравившегося ей Цзянь Цзинчжао среди новичков компании.

В то время у Цзянь Цзинчжао не было ни ресурсов, ни связей, и он почти столкнулся с негласными правилами. Столкнувшись с предложением Цзи Цзя, которая протянула ему оливковую ветвь сотрудничества, он воспользовался возможностью, не сказав ни слова.

Первым сценарием, который Цзи Цзя выбрал для Цзянь Цзинчжао, был "Хуаюэ" современного режиссера Вэнь Чаошэна.

Фильм "Хуаюэ" стал большим хитом после своего выхода, а Цзянь Цзинчжао одним махом стал известен. Он получил награду за лучшую мужскую роль в секции короткометражных фильмов на Международном кинофестивале в Яне, став прекрасным “Белым лунным светом” в сердцах бесчисленных поклонников.

За три с половиной года между Цзянь Цзинчжао и Цзи Цзя не было трений, это было типичное прочное сотрудничество.

Первый отвечал за качественную работу, а другой - за его стабильное продвижение. Негативного общественного мнения не было. Просто популярность и статус первого быстро росли.

Жаль, что человеческие расчеты не так хороши, как расчеты небес.

Как раз на восходящей стадии развития Цзянь Цзинчжао у матери Цзи Цзя был диагностирован рак. Цзи Цзя была из неполной семьи, жила со своей матерью с детства.

Она решительно отказалась от своей карьеры, сопровождала мать на приемы к врачу для лечения и гуляла с ней.

Цзянь Цзинчжао уважал выбор Цзи Цзя, и позже, по протекции Цинь Е, он принял Гэ Юньшэна в качестве своего второго агента.

Личные способности Гэ Юньшэна, естественно, не были так хороши, как у Цзи Цзя, но, к счастью, Цзянь Цзинчжао уже превратился в зрелого артиста со своими идеями и способностями. Он стабильно играл на протяжении многих лет и добился хороших результатов.

Если бы в конце концов не тот инцидент, он мог бы продолжать оставаться в круге.

“……”

“О чем ты только думаешь? В твоих глазах туман.”

Цзи Цзя увидела, что Цзянь Цзинчжао отвлекся, и напомнила ему: "Давай поговорим! Что, черт возьми, происходит?"

Они недавно начали общаться через WeChat, но на экране телефона многие вещи, в конце концов, сложно объяснить.

Цзянь Цзинчжао пришел в себя и изо всех сил постарался смягчить выражение лица: “Я только недавно понял, что Цинь Е хочет получить в этом кругу больше, чем я. Это можно рассматривать, как различия во взглядах. Если мы продолжим, однажды мне будет стыдно.

И я снимаюсь уже столько лет, я немного устал, поэтому хочу временно переключить свое внимание на закулисье.

Я хочу уйти из нашей компании и основать другую по производству фильмов и телевизионных шоу, но мне трудно сделать это в одиночку, так что ...”

Цзянь Цзинчжаоцзин вздохнул, указывая на суть дела: “Я хочу попросить сестру Цзя стать моей партнершей.”

Цзи Цзя уловила намек в словах Цзянь Цзинчжао и осторожно спросила: "Если я правильно помню, вы с Цинь Е знаете друг друга немного дольше, чем ты меня. Ты не веришь ему, но готов поверить мне?"

Цзянь Цзинчжао мгновение молчал, потом ответил только на вторую половину предложения: “Сестра Цзя, я верю тебе".

Когда его арестовали, внутри круга и за его пределами было очень мало людей, которые были готовы встать и выступить в защиту Цзянь Цзинчжао, и Цзи Цзя была одним из них.

Она примчалась из-за границы, и позаботилась о похоронах матери Цзянь вместо него, потом использовала свои связи, чтобы помочь выяснить правду.

По сравнению с тем, как Цинь Е защищал себя и подливал масла в огонь, бросать уголь в снег более трогательно.

“……”

Я верю тебе.

В этих простых трех словах было слишком много благодарности, которую Цзянь Цзинчжао не мог выразить ясно в прошлом, и они искренне поразили сердце Цзи Цзя.

“Дитя мое, сначала я хотела намеренно подразнить тебя, но как только ты заговорил, ты перешел к этому вопросу. Разве не было бы уместно, если бы я сразу согласилась?”

Ее больная раком мать упорно боролась в течение четырех лет, но в конце концов боль унесла ее.

Цзи Цзя потребовался целый год, чтобы полностью оправиться от своего горя. Сейчас у нее не было родственников в этом мире, и она до сих пор не была замужем. Изначально она планировала “вернуться и начать карьеру”.

Цзи Цзя искоса посмотрела на снежный жасмин во дворе, и ее настроение слегка пошатнулось.

Точно так же, как она бросила “оливковую ветвь” Цзянь Цзинчжао, который тогда был новичком, в нужное время. Приглашение от Цзинчжао также пришло вовремя.

“Цзиньчжао, ты помнишь, что когда ты снимал последнюю сцену "Цветочной луны", съемочная площадка тоже была полна цветов жасмина?”

“Помню”.

Та сцена убийства стала важной вехой в карьере Цзянь Цзинчжао.

Цзи Цзя повернула голову и подняла кофейную чашку, которую держала в руке: “Сегодняшний день снова полон жасмина, так что пусть это ознаменует новое начало для твоей и моей карьеры".

Цзянь Цзинчжао понял, поднял бокал и слегка стукнул им: "Спасибо, сестра Цзя, я снова побеспокою тебя в будущем".

“Это не проблема, это беспроигрышная ситуация.”

“Да”.

****

Неделю спустя Jingye Film and television.

Цзянь Цзинчжао сидел в элитном офисе, спокойно глядя на курящего мужчину.

У собеседника были вьющиеся золотистые волосы, которые отличались от волос обычных людей, а тонкая повязка на голове стягивала их на затылке, открывая его красивое лицо, принадлежащее к смешанной расе.

“Ты действительно так решил? Просто оставить Цинь Е? И меня бросаешь? А, как же компания, которую мы создали вместе?”

Брови мужчины нахмурились, потом расслабились, он перестал курить и посмотрел прямо на Цзянь Цзиньчжао: “Цзиньчжао, ты сделал это, чтобы усложнить жизнь Цинь Е и мне".

Казалось бы, небрежный вопрос был достаточно резким.

“……”

Цзянь Цзинчжао помешал горькое кофе маленькой ложечкой, но горечь в его душе была сильней.

Человека, сидящего напротив, звали Лан Цихуа, он был смесью китайской и итальянской расы, всего на два месяца моложе Цзянь Цзинчжао.

Поскольку их родители являлись близкими друзьями, Цзянь Цзинчжао и Лан Цихуа знали друг друга с детства. Но первый отличался самодисциплиной и ростом на своем пути, в то время как второй имел непринужденный характер.

Три года назад Цзянь Цзинчжао решил основать компанию Jingye Film and television.

Лан Цихуа откуда-то узнал эту новость, поэтому проявил инициативу, подошел к его двери и сказал, что хочет получить долю, предлагая помочь ему управлять компанией.

В конце концов, Цзянь Цзинчжао и Цинь Е оба были актеры, и они больше работали на съемочной площадке, чем в офисе. В компании должен был быть “кто-то свой”, чтобы заботиться о них.

После всестороннего рассмотрения они согласились с просьбой Лан Цихуа о партнерстве.

В последние несколько лет причины, по которой их компания развивались так быстро, были связаны со статусами Цзянь Цзинчжао и Цинь Е в кругу, а также Лан Цихуа сделал все возможное, чтобы позаботиться об этом.

“Мы все независимые личности, и не должны цепляться друг за друга. Я просто хочу уйти. Я не ущемляю интересы ни одного из вас. Почему ты говоришь, что вас бросаю?”

Цзянь Цзинчжао держал в руках кофе, но не пил: “Jingye Film and television достаточно развилась на сегодняшний день. Ты тот, кто внес большой вклад, так что компания может прожить без меня, но не без тебя”.

Лан Цихуа тут же возразил: “Ты, не говоришь правду. Даже, если ты произносишь эти вежливые слова, разве ты просто не посылаешь меня?"

Если бы это было в прошлом, Цзянь Цзинчжао возможно посмеялся бы над его словами, как над шуткой, но сейчас все по-другому.

Он медленно поставил кофейную чашку, его глаза под стеклами очков скрывали глубокие мысли: “Правда? А ты относился ко мне, как к другу?”

“……”

Лан Цихуа слегка улыбнулся: “Что?”

Цзянь Цзинчжао естественным образом отрегулировал ритм сердца, думая: “Просто после того, как я столько лет был твоим "другом", ты определенно "съешь’ мои акции при удобной возможности, присвоишь себе мои достижения, и продолжишь управлять этой компанией".

В конце концов, после его ареста, именно это и сделала другая сторона.

Дело не в том, что это приземленно, просто его "друг" выбрал материальные "преимущества”, а не призрачную “дружбу”.

Цзянь Цзинчжао взял контракт о расторжение, который был заранее подготовлен, решительно расписался, а затем без всякой ностальгии вручил его Лан Цихуа.

“Ты знаешь, что я ненавижу запах дыма, но ты не считал необходимостью не курить в моем присутствии.

Ты знаешь, что не люблю эспрессо, но каждый раз, когда мы встречаемся в твоём кабинете, твой ассистент подаёт мне именно его.”

Цзянь Цзинчжао решил закончить эту встречу, а напоследок риторически спросил: “В чем причина? Ты знаешь это лучше меня.”

“……”

Глубокие тайны в сердце Лан Цухуа были раскрыты, и игривое выражение его лица резко изменилось.

Цзянь Цзинчжао видел его насквозь, но не потрудился ему раньше об этом сказать.

“Как только соглашение будет подписано, я полностью покину компанию. Если у вас двоих будут какие-то дела ко мне в будущем, вы можете связаться с моим помощником.”

“……”

Лан Цихуа смотрел в спину Цзянь Цзинчжао, когда тот решительно уходил, его пальцы, державшие сигареты, постепенно напрягались.

В глазах старейшин и посторонних они двое - бамбуковые лошадки, которые “сыграли по-крупному”, но это не так. (Друзья детства, которые высоко поднялись).

Все это время Цзянь Цзинчжао был объектом похвалы всех их знакомых Он отлично учился, окончил престижную школу, а потом, войдя в круг развлечений, почти сразу получил национальную награду. Он всегда был сильным.

Как бы ни старался Лан Цихуа тогда, он всегда немного отставал от соперника. По мере того, как проходили дни в его сердце накапливалось слабое нежелание.

Он не хотел вечно следовать за Цзянь Цзинчжао, он хотел превзойти его, а также позволить этому человеку смотреть ему в спину и ощутить вкус того, что ты позади!

Лан Цихуа никому не рассказывал о ревности в своем сердце. Напротив, услышав, что Цзянь Цзинчжао собирается основать кинокомпанию, он решительно напросился в компаньоны.

Стать партнером лучше, чем стать "несостоявшимся” конкурентом.

Возможно, когда-нибудь в будущем он станет незаменимым высшим руководителем компании, так что даже Цзянь Цзинчжао придется проявлять к нему уважение.

Лан Цихуа знал, что его мысли были неловкими и противоречивыми, поэтому он мог только скрывать их день за днем, но он не ожидал, что Цзянь Цзинчжао заметит это!

“——шипение”.

Сгоревший окурок обжег ему пальцы, и Лан Чихуа внезапно пришел в себя.

Он опустил глаза, потер красные отметины на пальцах и пробормотал себе под нос: “Что это?"”

Статус “Высший руководитель”, о котором он заботился больше всего, - это просто должность, которую в глазах Цзянь Цзинчжао можно выбросить в любой момент?

Он так долго тайно усердно работал, но, в конце концов, ему все равно приходится смотреть сопернику в спину!

Дверь лифта медленно закрылась.

Постепенно четыре крупных иероглифа "Jingye Film and television” исчезли из поля зрения Цзянь Цзинчжао, и с этого момента он полностью разорвал связи с этой компанией.

Цзянь Цзинчжао набрал номер телефона Цзи Цзя, и в течение трех секунд их соединили.

“Эй, Цзиньчжао, ты это сделал? Разве тебе не было стыдно?”

Цзянь Цзинчжао улыбнулся и вздохнул с облегчением: “Нет, сестра Цзя, как у тебя дела?"

Цзи Цзя ответила: "Все идет хорошо. Я уже передала всю информацию о новой компании в соответствующие отделы. Предполагается, что мы сможем подать заявку в СМИ в эту пятницу.”

“Я организую офис, как можно скорее. Постарайся сохранить новость о твоем уходе из "Jingye Film and television",' как можно дольше в секрете? Просто подожди, пока будет полностью создана новая компания, прежде чем объявить о нем внешнему миру?”

В конце концов, Цзянь Цзинчжао - общественная фигура, и рано или поздно эта новость просочится, и необходимы будут определенные контрмеры.

Цзянь Цзинчжао согласился: “Что ж, сестра Цзя, спасибо тебе за усердную работу.”

Цзи Цзя усмехнулась: “Что во всем этом такого сложного? Кстати, мне нужно обсудить с тобой еще одну вещь.”

“О чем?”

“Об артистах компании.”

Они вдвоем провели предварительные обсуждения. Новая компания в основном фокусировалась на “инвестициях в кино- и телепроекты” и “раскрутке артистов”. Цзянь Цзинчжао в основном отвечал за первое, а Цзи Цзя, которая являлась агентом уже много лет, отвечала за второе.

“Брокерская компания, которая может встать на ноги, определенно не должна испытывать недостатка в собственных артистах-знаменитостях. Цзиньчжао, хотя твой титул кинооператора достаточно громкий, если ты долгое время будешь за кулисами, это определенно не будет на нас работать.”

Цзи Цзя уважала решение Цзянь Цзинчжао и не собиралась заставлять его продолжать активно работать перед экраном ради развития новой компании.

Более того, такая компания, как у них, всегда полагается на развитие своих артистов, и в долгосрочной перспективе им нужен кто-то помоложе.

“В дополнение к предложению уже известным актерам и певцам присоединиться к нам, компания должна привлечь свежую кровь.”

Грубо говоря, по сравнению с артистами, которые уже давно в индустрии развлечений и с которыми трудно справиться, большинство новичков подобны чистому листу бумаги, и их проще воспитывать и контролировать.

Цзянь Цзинчжао понял: “Ты имеешь в виду, что тебе нужно найти нового человека, чтобы тот стал хорошим саженцем?"”

Цзи Цзя не стала этого отрицать.

Новая компания и красивые новые актеры должны дополнять друг друга.

Если неизвестного новичка им удастся вывести на высокий уровень популярности, преимущества для перспектив развития компании перевесят недостатки.

Она помолчала, затем повернулась и сказала: "Конечно, в наши дни слишком трудно найти хорошие саженцы, и только один из тысяч людей может проявиться. Те, кто хорошо выглядят, не обязательно обладают силой, а те, у кого есть сила, также могут не обладать удачей.”

“……”

Цзи Цзя продолжила объяснять свои планы: “Я хочу связаться с крупнейшими колледжами и университетами, чтобы подписать контрактв с группой молодых новичков, хорошо себя зарекомендовавших, насколько это возможно.”

Цзянь Цзинчжао прислушался к словам Цзи Цзя, и в его сознании без всякой причины возникла фигура молодого человека.

Новичок? Сила? Удача?

Возможно ли, чтобы такой человек появился среди тысяч новичков?

До его ушей донеслось напоминание Цзи Цзя: “Цзиньчжао, ты слушаешь?"

В тот же момент дверь лифта снова открылась.

Солнечный свет снаружи хлынул мгновенно, он, словно мог растопить всю дымку сознания.

Цзянь Цзинчжао без колебаний вышел навстречу свету и твердо ухватился за идею восхождения: “Сестра Цзя, у меня есть подходящий новичок.”

****

Западный пригород города Хай.

На гоночной трассе под открытым небом жаркое послеполуденное солнце опалило землю,. Неожиданно, подул сильный ветер, подняв пыль до небес.

Черно-красный мотоцикл накренился и помчался на предельно большой скорости, грохочущий звук двигателя устремился прямо в небо, заставляя учащенно биться сердца зрителей.

Через некоторое время мотоцикл снизил скорость и заехал на временную стоянку рядом с трассой.

Ю Янь снял свой сделанный на заказ шлем и от души встряхнул черными волосами.

“Скажи мне, Ю Янь, ты что, собирался умереть?" Мэн Сюань подбежал к нему, удивленный и взволнованный.

“Скорость на предпоследнем круге превышала 300 миль в час, люди на трибунах можно сказать видели остаточное изображение. Что, если бы ты не удержался и уппл?”

Ю Янь слез с мотоцикла. “Из-за чего ты паникуешь? Разве все не прошло хорошо?”

Он бросил свой шлем в руки друга и аккуратно снял верхнюю половину гоночного костюма. Плавные линии его рук были покрыты тонким слоем пота, в них чувствовалась невыразимая дикость.

Мэн Сюань искренне восхищался его мастерством и безумием. После долгих раздумий ему пришлось пробормотать: “Ты сумасшедший".

Ю Янь не стал опровергать: “Я хочу пить, давай поговорим внутри.”

Прямо перед ареной находится крупнейший мотоклуб города Хай, YANS, который привлек почти 100 членов менее чем за два года с момента своего основания. Здесь также проводились регулярные собрания байкеров.

На втором этаже клуба находился бар, где можно было отдохнуть. Каждое воскресенье вечером, в этом клубе проводились показательные соревнования привлекающее бесчисленное количество молодых людей, которые приходили зарегистрироваться и потратить деньги на ставки.

Официант посмотрел на двух человек, входящих в дверь, и вежливо кивнул: “Здравствуйте, босс.”

Мэн Сюань небрежно кивнул и посмотрел на своего друга, стоявшего рядом с ним.

Он официально инвестировал и управлял этим клубом, но настоящим боссом за кулисами являлся Ю Янь, который был готов потратить деньги, превратив свое хобби во вполне успешное дело.

Ю Янь взял напиток, поданный официантом, сделал два глотка, сел и тут же жестом показал: "Где мой телефон? Отдай его мне.”

“Посмотри на этого ребенка, чей звонок ты ждешь?" Мэн Сюань бросил ему мобильный телефон. “Я не отключал звук, не говоря уже о телефоне, там не было ни звонков, ни текстовых сообщений”.

Ю Янь нахмурился и все же просмотрел текстовые сообщения, не сдаваясь. Это была правда, что там не было номера, о котором он думал.

“……”

Прошла уже неделя.

Может быть, в прошлый раз он повел себя недостаточно ясно?

Кажется, что он больше не может вот так просто сидеть и ждать. Ему нужно попробовать проявить инициативу, чтобы встретиться.

“Тск-тск, чем ты так ошарашен?”

Мэн Сюань заметил его состояние и не смог удержаться, чтобы не поддразнить: “Брат Янь, я думаю, в последнее время ты был не в себе. От кого ты так ждешь новостей?"

Ю Янь бросил телефон и допил свой напиток, не признаваясь: "Ни от кого.”

“Неужели? В чем же проблема?"- настойчиво спросил Мэн Сюань. Внезапно охваченный вспышкой вдохновения, он воскликнул: "Черт возьми! Эта маленькая разорившаяся компания пристает к тебе?”

“Я говорил тебе не ходить в тот день. Было понятно, что это–яма, ты все же пошел!”

“Заткнись”.

Ю Янь остановил мысли своего друга, и встал: “Я устал, пойду отдохну”.

Мэн Сюань посмотрел на мобильный телефон, лежащий на диване, и поднял брови: “Эй, тебе больше не нужен твой мобильный телефон?"

“Какого……”

Прежде чем гневные слова были произнесены, неожиданно завибрировал и зазвонил мобильный телефон.

Юй Янь мельком увидел цепочку цифр, которую он прекрасно помнил, в бросился обратно к дивану, поспешно ответив: “Эй, привет".

Произнеся первую фразу, он нервно запнулся.

“……”

Мэн Сюань открыл для себя новый Мир и навострил уши, чтобы послушать сплетню. К сожалению, его друг не включил громкую связь, и он ничего не мог услышать.

У Ю Яня не было времени принимать во внимание чувства своего друга. Он сосредоточил все свое внимание на другом конце провода, опасаясь пропустить вздох собеседника.

“Привет, это Цзянь Цзинчжао.”

Послышался глубокий голос.

Ю Янь крепко сжал свой телефон: “Я знаю, мастер Цзянь.”

Цзянь Цзинчжао узнал голос Ю Яня: “Я хотел узнать, ты сейчас свободен? Тебе было бы я удобно встретиться.”

Юй Янь тяжело вздохнул: "Удобно!”

Цзянь Цзинчжао спокойно подтвердил время встречи: “Ты можешь дать мне адрес? Мне неудобно появляться на публике. Я пришлю тебе номер своей машины позже. Ты сможешь ее узнать?”

Ю Янь ответил, не задумываясь: "Хорошо.”

Его ответ показывал очень вежливое отношение.

Тон Цзянь Цзинчжао слегка повысился: “Что ж, увидимся позже.”

Он повесил трубку.

Дыхание Ю Яня немного участилось, но приподнятая дуга его рта выдавала его настроение.

Мэн Сюань выглядел ошарашенным, глядя на это со стороны, он не мог удержаться, чтобы не поддразнить его: “Йо-йо-йо, ‘хорошо', я никогда в жизни не видел, чтобы ты так послушно отвечал на телефонные звонки. Это кто?"

Ю Янь отправил адрес в виде текстового сообщения, поднял голову: “У меня нет времени уделять тебе внимание, я занят.”

Сказав это, он поспешно побежал на второй этаж.

"Куда ты бежишь?" - крикнул Мэн Чуань. "Больше не собираешься отдыхать?”

Ю Янь редко бывал в таком хорошем настроении, поэтому ответил: “Это ты хочешь спать! Я приму душ и пойду!”

Сорок минут спустя.

Цзянь Цзинчжао, следуя указаниям навигатора, выехал на боковую дорогу и сразу же увидел знакомую фигуру, стоящую на обочине.

Ю Янь был одет в простую белую футболку и черные брюки, его фигура была очень высокой, а все его тело излучало чистый и освежающий вкус.

Он лениво стоял в тени дерева, и хотя он был полон молодости, у него была немного неясная аура хулигана, из-за которой от него было невозможно оторвать глаз.

Взгляды этих двоих молчаливо встретились.

Разделенный расстоянием, Цзянь Цзинчжао мог ясно заметить улыбку на лице Ю Яня.

Он припарковал машину рядом с молодым человеком, и опустил стекло: “Садись в машину.”

Ю Янь нисколько не осторожничал, открыл пассажирскую дверь второго пилота и сел внутрь: "Здравствуйте, мастер Цзянь.”

Цзянь Цзинчжао огляделся вокруг и небрежно сказал: “Я слышал, как один друг раньше упоминал этот клуб. Кажется, он довольно известен. Почему ты здесь?"

“……”

Ю Янь был застигнут врасплох, а потом вспомнил одну вещь.

Он был слишком взволнован, когда ему только что позвонили, поэтому, не задумываясь, отправил этот адрес Цзянь Цзинчжао.

Прямо сейчас он не может сказать, что является боссом этого клуба, верно? В конце концов, в последний раз, когда они встретились в отеле, он "притворился жалким" и сказал, что у него нет денег. Сейчас он не мог отказаться от образа бедного студента, вынужденного работать актером.

Ю Янь угрюмо кашлянул: “О, я знаю здешнего босса, и я здесь временно работаю, что бы собрать немного денег".

Цзянь Цзинчжао вспомнил смущение этого парня, столкнувшегося с расторжением контракта в прошлый раз: "Твой контракт с Mai Lang Entertainment был расторгнут?“

Юй Янь покачал головой: “Нет, я больше не хотел идти в ту компанию. Я намеренно избегал Цинь Лана на этой неделе.”

Это не было не правдой.

Он уже удалил контактную информацию Цинь Лана, что касается штрафа за нарушение контракта, он не боялся, что не сможет позволить себе заплатить его. Это уже не имело значения.

Даже если другая сторона даже придет к его двери, требуя денег. Это не имеет значения, они у него есть.

Цзянь Цзинчжао в глубине души покачал головой.

Конечно же, это выпускник колледжа с небольшим опытом общения, конечно, ему сложно разобраться с такого рода контрактом. Похоже, он избегает этого вопроса, прячась?

Ю.Янь попытался приблизиться к Цзянь Цзинчжао: “Мастер Цзянь, вы решили найти меня. Это то, о чем я думаю?"

Цзянь Цзинчжао поправил свои очки, а затем неуверенно спросил: "Ты о чем?"

Ю Янь ответил прямо: “Я хочу следовать за вами. Вы можете взять меня в свою компанию? Я определенно буду вести себя хорошо.”

Расстояние между ними двумя постепенно сокращалось.

Цзянь Цзинчжао снова почувствовал слабый запах мяты, исходивший от тела Ю Яня.

Каким-то образом недолговечное воспоминание о той ночи внезапно всплыло, подобно бабочке, задержавшейся в сознании.

Самым впечатляющим был тогда не жалкий вид Ю Яня, вызванный желанием, а яростная одержимость, промелькнувшая в его взгляде, почти иллюзия того, что этот парень хочет подавить его.

“Мастер Цзянь, что с вами не так?”

“……”

Мысли Цзянь Цзинчжао быстро вернулись к действительности, и он искренне и встретился взглядом с Ю Янем, но у того не было того свирепого намерения, о котором он только что подумал.

Он слегка отстранился, достал папку сзади и протянул ее парню. “Прежде всего, я хочу прояснить кое-что. Сейчас я не имею никакого отношения к Jingye Film and television, но я готовлюсь к созданию новой компании".

Ю Янь слегка приподнял брови и без удивления взял папку: “Вы хотите от нее подписать со мной контракт?"

Для него главное - следовать за Цзянь Цзинчжао, а не за Jingye Film and television.

Цзянь Цзинчжао не ожидал от него такого спокойного отношения, он объяснил более четко: “Конкуренция в индустрии развлечений сейчас очень жесткая, и я не могу гарантировать, что у тебя будут хорошие ресурсы, если ты придешь в эту новую компанию".

Будь то воспоминания о прошлой жизни или его суждения о текущей ситуации в индустрии развлечений, с квалификацией Ю Яня он может найти крупную компанию, готовую взять управление его делами на себя.

Ю Янь открыл контракт, но не спешил его читать: “Кто из новичков не начинал с нуля? Для меня нет никаких проблем.”

Цзянь Цзинчжао получил его согласие, а затем рассказал о ключевых пунктах контракта: “Мы будем действовать в соответствии с контрактом новичка сроком на пять лет.”

“Что касается возмещения убытков Mai Lang Entertainment, компания может сначала выплатить тебе аванс, но после вычтет эти деньги из доли твоего дохода за следующие два года. Это указано в четвертом или шестом пункте.”

Создание кино- и телекомпании и подписание контрактов на обучение новых артистов изначально является разновидностью коммерческого инвестиционного проекта.

Независимо от того, насколько оптимистично Цзянь Цзинчжао относился к Ю Яню, он не мог позволить себе заниматься убыточным бизнесом, более того, по сравнению с другими, его условия и так были очень хорошими.

Ю Янь понял это и с готовностью согласился: “Я в порядке, мы подпишем контракт прямо сейчас?"”

"Ты уже прочитал контракт?" - беспомощно напомнил Цзянь Цзинчжао. "Ты не боишься ям в нем?”

“Мастер Цзянь, вы ведь не подставить меня?"- риторически спросил Ю Янь, но в его глазах было доверие.

Цзянь Цзинчжао понял его мысли, но постарался искренне направить его на правильный путь: "Ю Янь, не доверяй мне безоговорочно только, потому что я помог тебе раньше.”

“Люди в нашем кругу выглядят гламурно, но "доверие’ - самая уязвимая вещь.”

Последняя половина предложения была окрашена оттенком одиночества.

Взгляд Ю Яня слегка изменился, но прежде чем он успел заговорить, Цзянь Цзинчжао быстро привел в порядок свои эмоции.

“Кстати, тебе лучше решить вопрос о расторжении контракта с Mai Lang Entertainment самостоятельно. Я попрошу перевести тебе два миллиона юаней за расторжение контракта, как только ты решишь этот вопрос.”

Если Цзянь Цзинчжао решит поговорить напрямую, он боялся, что другая сторона начнет тянуть время, и возможно, как-то подставил молодого человека.

Цзянь Цзинчжао сделал паузу и добавил: “Нет необходимости оказывать давление. Но если Цинь Лан намеренно поставит тебя в неловкое положение, компания, естественно, примет меры".

"Понимаю”.

Ю Янь потер уголок папки и, воспользовавшись возможностью, спросил: “Мастер Цзянь, у меня есть еще один вопрос.”

Цзянь Цзинчжао посмотрел на него: “Что именно?”

Ю Янь полюбопытствовал: “Я первый новичок, с которым вы подписали контракт? Вы будете заботиться обо мне в будущем?”

Цзянь Цзинчжао был застигнут врасплох, но потом рассмеялся: “Ты когда-нибудь видел, чтобы босс лично вел новичка?"

Ю Янь понял ответ, но все же пытался настаивать: “Но я хочу, чтобы вы лично учили меня. Это возможно?"

Сказав это, он нарочито моргнул, явно изображая хорошего мальчика.

Цзянь Цзинчжао позабавил этот момент, и слабая улыбка, которую он даже не заметил, тронула уголки его губ: “Это зависит от твоего выступления.”

Если Ю Янь покажет свой талант и будет работать достаточно усердно, он, естественно, будет готов подтолкнуть его лодку и повести ее за собой.

Предыдущая жизнь “закончилась" слишком быстро. Цзянь Цзинчжао не знал, как далеко смог зайти Ю Янь, но он надеялся, что на этот раз, уже в его новой компании, у этого парня тоже будет хороший старт.

“Возьми контракт и внимательно посмотри его. Через несколько дней, когда дела с регистрацией новой компании будут улажены, мв официально свяжемся с тобой.”

“Хорошо, послушаюсь мастера Цзяня.”

“Тогда увидимся позже, у меня еще есть кое-какие дела.”

Ю Янь кивнул и с особой готовностью вышел из машины.

Он сделал несколько шагов, затем внезапно вернулся к дверце машины Цзянь Цзинчжао и постучал в окно.

Тот приоткрыл окно машины и посмотрел на него: “Что-нибудь еще?”

Ю Янь опустил глаза: “Ну, есть кое-что очень важное, я забыл вам это сказать.”

Цзянь Цзинчжао спросил: "Что?”

Ю Янь был намного выше его. Он наклонился, приблизившись к Цзянь Цзинчжао, яркий солнечный свет сделал его и без того сильное лицо еще более ошеломляюще.

Цзянь Цзинчжао ясно увидел свою фигуру в глазах парня, и го сердце необъяснимо забилось.

“...Ю Янь?”

Когда Ю Янь услышал свое имя, он ясно улыбнулся: “Мастер Цзянь, на самом деле я ваш поклонник.”

“Вы мне очень понравились, давным-давно.”

Цзянь Цзинчжао думал, что он давно привык к признаниям “фанатов”, но сейчас он все же был потрясен.

“Да?”

“Итак, мастер Цзянь, я готов безоговорочно верить вам, следовать за вами и стремиться надолго остаться в этом кругу.”

Взгляд Ю Яня был устремлен на него от начала до конца, твердый и прямой: “Я надеюсь, что однажды ты сможешь доверять мне безоговорочно.”

Цзи Цзя обладала широким кругом контактов и была очень эффективна в работе. Ей потребовался всего месяц и она полностью справилась со всеми организационными делами новой компании.

Цзянь Цзинчжао назвал компанию "Тень Кита”, смысл очень прост.

Как самое крупное животное в океане, кит многими людьми называется повелителем океана. Он надеялся, что с таким названием новая компания сможет занять высокое место в огромном и сложном кругу кино- и телепрограмм.

В просторном и светлом офисе Цзи Цзя взяла кофе, поданный помощницей Сяо Чжао, и посмотрела на Цзянь Цзинчжао, который сидел напротив: “Что ты думаешь об информации о новичках, которую я тебе отправила?"

В течение этого месяца Цзи Цзя также нашла время связаться с крупнейшими университетами кино и телевидения и фактически выкопала несколько саженцев, которые еще не были подписаны другими компаниями.

Два молодых человека и три девушки.

Цзянь Цзинчжао кликнул по файлу: "Я прочитал всю информацию об этих новичках, они довольно хорошие.”

Цзи Цзя сделала глоток кофе: “Ты хочешь поговорить о том парне, на которого у тебя виды?”

Цзянь Цзинчжао отреагировал: “Ю Янь?”

Цзи Цзя кивнула: “Я встречалась с ним два дня назад. Как по внешности, так и по темпераменту он довольно доминирующий.

И мне показалось, что его брови мне знакомы, но я не могу вспомнить...”

Цзи Цзя сделала паузу и сказала, исходя из своего опыта: “Он рожден, чтобы стать звездой. Даже если он не сможет устроить большой взрыв в нашем кругу, по крайней мере, небольшой пожар - это не проблема.”

Цзянь Цзинчжао слегка приподнял губы, когда услышал высокую оценку Цзи Цзя: “Тогда давай начнем с этих шести. Обучение в нашей компании по-прежнему очень важно. Оно официально начнется в следующий понедельник".

“Я свяжусь с кастинг-директорами основных съемочных групп, и если для наших ребят найдутся подходящие роли, мы предложим им попробовать себя в них.”

Все шестеро новичков в компании прошли медицинскую проверку и все они были чистыми. На данный момент никаких повреждений или болезней тела обнаружено не было.

Цзи Цзя добавила: “Предоставь дела артистов мне, не волнуйся слишком сильно".”

В дополнение к отобранным новичкам в кино и на телевидении, компания также имела намерение о сотрудничестве с несколькими кино-командами второго и третьего уровня. Ожидались поэтапные переговоры, и подписания контрактов.

Цзянь Цзинчжао, естественно, чувствовал облегчение, что может переложить на Цзи Цзя работу с новичками, и заняться этими делами.

Цзи Цзя спросила: "Кстати, есть ли у тебя какие-нибудь идеи по инвестициям в кино- и телепроекты?"

Цзянь Цзинчжао вспомнил о решении, которое он недавно обдумывал, и поделился с ней: “Есть кинопроект, который меня интересует, и я планирую навестить режиссера.”

Цзи Цзя услышала, что у него есть планы, но не стала вдаваться в суть: “Хорошо, я верю, что ты посмотрев сценарий, сможешь выбрать подходящий проект. Давай не будем торопиться".

Хорошие проекты недостижимы.

Такого рода инвестиции в кино и телевидение часто исчисляются десятками миллионов. Проекты в который они вложатся, представит их репутацию в этой индустрии в будущем. Они не могут просто взять первый же попавшийся.

****

У их компании – новое начало.

Даже если Цзянь Цзинчжао ушел за кулисы, у него было много дел, и потребовалось чуть больше полугода, чтобы он немного освободился.

Однажды, он, как обычно, спускался вниз в лобби компании, как неожиданно увидел худощавую фигуру, маячившую в дверях лифта.

Человек расхаживал с опущенной головой, сэу него были натуральные вьющиеся волосы, как всегда растрёпанные, что заставляло с первого взгляда определять его личность.

Брови Цзянь Цзинчжао слегка приподнялись от удивления: “Вэнь Чашэн?”

“……”

Неожиданный гость явно был застигнут врасплох и отвел взгляд в сторону.

Он поправил свои очки в черной оправе, нервно сжал в руке портфель, а затем, не естественно, крикнул: “Цзинь Чжао, я так давно тебя не видел".

Цзянь Цзинчжао быстро шагнул вперед: “Ты пришел ко мне?”

Вэнь Чаошэн кивнул: “Я слышал, что ты сам открыл телекомпанию, поэтому я рискнул зайти и посмотреть, смогу ли я увидеть тебя.”

Он говорил медленно, давая четкое представление о подтексте.

Цзянь Цзинчжао был хорошо знаком с молчаливым характером Вэнь Чаошэна. Он мельком заметил черную папку, зажатую вместе с портфелем в руке гостя, и в глубине души у него возникла смутная догадка.

“У тебя есть новый сценарий? Может, поговорим где-нибудь в другом месте?”

“Ну, давай.”

****

Через пять минут - конференц-зал.

Помощница Сяо Чжао принесла заваренный цветочный чай и тепло поприветствовала его: “Вэнь Дао, это цветочный чай, который брат Цзянь попросил меня приготовить для вас. Он сказал, что вам он нравился, когда вы вместе снимали фильм.”

Вэнь Чаошэн посмотрел на сладкий чай и вздохнул: "Спасибо".

Цзянь Цзинчжао жестом подозвал помощницу: “Выйди пожалуйста, нам с директором Вэнь нужно поговорить о деле".”

Сяо Чжао кивнула и ушла.

Только когда дверь конференц-зала закрылась, Вэнь Чаошэн вздохнул с облегчением.

Цзянь Цзинчжао уловил это и беспомощно улыбнулся.

За прошедшие годы характер этого человека нисколько не изменился.

Вэнь Чаошэн был передовым режиссером, получившим международные награды.

Он выглядел молодым, но на самом деле был на год старше Цзянь Цзинчжао. Его отцом был знаменитый режиссер Вэнь Чуньшэнь, а матерью - известная сценаристка Сун Сюэлань, которая была типичным писателем во втором поколении.

Под влиянием своих родителей Вэнь Чаошэн с детства любил писать сценарии, проводить исследования и снимать.

На последнем курсе его первый дебютный фильм попал в шорт-лист Международного кинофестиваля и успешно получил награду. Актер, снявшийся в лавной роли в этом фильме также привлек внимание общественности.

Новость распространилась по стране, и средства массовой информации широко освещали ее.

Одни считали, что Вэнь Чаошэн действительно хорош в унаследовал прекрасные гены, в то время как другие думали, что он просто полагался на известность своих родителей и использовал их талант.

Вэнь Чаошэн игнорировал подобные замечания, но посвятил себя созданию нового сценария, и во второй режиссерской работе в его жизни, дебютировал Цзянь Цзинчжао.

"Цветочная луна".

Короткометражный фильм продолжительностью в один час и пять минут привлек внимание к новичку Цзянь Цзинчжао, а также снова сделал Вэнь Чаошэна знаменитым.

Как раз в тот момент, когда все думали, что Вэнь Чаошэн заменит своего отца Вэнь Чуньшэня и станет новым “директором Вэнь” в китайской киноиндустрии, он внезапно скрылся из поля зрения общественности.

На шесть лет.

Цзянь Цзинчжао не был человеком, которому нравится активное межличностное общение, но Вэнь Чаошэн, в конце концов, был режиссером его первого фильма. Они оба ценили друг друга, и поздравляли каждый Новый год во время праздников.

Но это все.

Увидев, что Чаошэн сегодня внезапно пришел к его двери, Цзянь Цзинчжао действительно был удивлен: “Чаошэн, зачем ты меня искал?"

“Цзиньчжао, я ... я действительно не могу найти никого другого.”

Вэнь Чаошэн по привычке снимал и надевал очки, как только начинал нервничать. Он достал из протянул совершенно новый сценарий и торжественно вручил его Цзянь Цзинчжао.

“Это мой оригинальный сценарий. Взгляни. Ты готов инвестировать?”

Не было бессмысленных красивых слов, и когда дело дошло до последней половины предложения, его скованность полностью прошла.

Цзянь Цзинчжао опустил взгляд, и когда тот коснулся названия сценария на главной странице, удивление на его лице исчезло.

Фильм "Грязь".

Цзянь Цзинчжао постарался справиться со своими эмоциями и перевел взгляд на лицо Вэнь Чаошэна: “Ты хочешь, чтобы я вложил деньги?"”

Услышав шум прилива, тот перевернул чашку чаем и собрался с духом, чтобы объяснить ситуацию.

“Цзиньчжао, я готовился к съемкам этого сценария четыре года. Я уже получил лицензию на съемки, и съемочная группа подготовлена, но первоначальные инвесторы сбежали, и я действительно ничего не могу с этим поделать.”

На протяжении многих лет у Вэнь Чаошэна не было гармоничных отношений со своей семьей, он вообще не очень общителен, со сдержанным темпераментом. Поэтому взять у них деньги не представлялось возможным.

Инвестор сбежал, но съемочная площадка уже арендована, оборудование взято а эксплуатацию и подписан контракт. Сейчас деньги нужны повсеместно.

Вэнь Чаошэн вложил в это дело все свое имущество, но у него не было никакой возможности покрыть даже обычные расходы на съемки фильма. В течение последних дней его переполняло беспокойство, пока он не вспомнил о Цзянь Цзинчжао.

“Не хотел бы ты сначала взглянуть на этот сценарий? Я действительно долго оттачивал его. Там есть напряженная тема между двумя главными героями. Они оба мужчины. Я включил ее в съемки. Но не беспокойся, я все равно буду следовать своему обычному стилю съемки.”

Рассказывая о своей работе, Вэнь Чаошэн редко говорил больше.

Он был режиссером литературных художественных фильмов, и созданию таких произведений искусства часто редко сопутствует ‘взрывная’ коммерческая ценность. Кроме того, он много лет молчал, и ему будет нелегко привлечь инвестиции.

Более того, на этот раз он попробовал совершенно новую тему.

Вэнь Чаошэн подумал о трудностях, и его тон стал немного тише: “Взглянешь? Если ты посчитаешь, что этот сценарий плохой, я не буду тебя беспокоить.”

Цзянь Цзинчжао взял сценарий и искренне похвалил его: "Как может быть плохим сценарий у такого хорошего режиссера?"

Вэнь Чаошэн услышал его слова и горько улыбнулся: “Не льсти мне.”

Цзянь Цзинчжао ответил: “Это не поверхностная лесть, это настоящее одобрение.”

Возрожденный, он, естественно, знал, насколько успешным будет саспенс-фильм "Грязь". Популярный в будущем Ю Янь использовал этот фильм, чтобы вырваться из осады среди группы начинающих актеров!

После того, как Цзянь Цзинчжао и Цзи Цзя обсудили подписание контракта с Ю Янем, он впервые вспомнил об этом фильме.

На самом деле, в ”прошлой жизни" Вэнь Чаошэн тоже пришел к нему за помощью.

Просто Цзянь Цзинчжао в то время был занят съемками нового фильма, а Вэнь Чаошэн его даже не увидел. Вместо этого, он был отвергнут его самодовольным агентом Гэ Юньшэнем.

К тому времени, когда Цзянь Цзинчжао узнал об этой новости, Beidou Film and Television уже стала крупнейшим инвестором в "Грязь", и заработала много денег после выхода фильма.

Вэнь Чаошэн тихо сказал: “И все же, что ты скажешь?”

Цзянь Цзинчжао даже не открыл первую страницу сценария: “Я могу вложить деньги в этот фильм".

Первоначально он планировал поинтересоваться ситуацией со сценарием у Вэнь Чаошэна, но не ожидал, что тот проявит инициативу и подойдет к его двери. Как он мог упустить такую возможность?

Вэнь Чаошэн не ожидал, что все пройдет так гладко, и был ошеломлен: “Ты уверен?"

Цзянь Цзинчжао просто сказал: "Конечно, я хочу вложить деньги в этот фильм, как продюсер. Что касается конкретной суммы инвестиций, подожди, пока не прочитаю сценарий, прежде чем давать оценку, не так ли?"

“Можно". Вэнь Чаошэн вздохнул с облегчением, но тут же немного смутился: “На самом деле у меня есть еще одно трудное условие".

Цзянь Цзинчжао быстро отреагировал: “Я знаю, как сценарий связан со съемками, и режиссер отвечает за все, и я не буду вмешиваться.”

Человек, стоявший перед ним, выглядел медлительным и осторожным, утонченным и боязливым, но во время съемок по его любимому сценарию, он становился фанатичным и упрямым.

Цзянь Цзинчжао узнал об этом еще на съемках их первого фильма.

Большой камень, что лежал на сердце Вэнь Чаошэна, полностью упал на землю: “Цзиньчжао, спасибо тебе".

“Не говори вежливых слов”.

Цзянь Цзинчжао потеребил край сценария и спросил ещё об одной важной вещи: "Поскольку здесь два главных героя, ты нашёл подходящих актеров?“

Вэнь Чаошэн покачал головой: “Первоначально инвестор привел одного, а второго я нашел сам. Но когда инвестор вывел капитал, а первый актер уволился, когда узнал об этом.”

Индустрия развлечений - такое интересное место.

В драмах известных режиссеров актеры борются даже за небольшие второстепенные роли. Даже, если второстепенный режиссер присылает сценарий с главной ролью, его редко игнорируют.

Вэнь Чаошэн посмотрел на Цзянь Цзинчжао без первоначальной сдержанности: “Цзинчжао, меня не волнует откуда будет актер. Пока он соответствует роли по сценарию, у меня нет проблем. У вашей компании есть подходящий актер, которого вы могли бы порекомендовать?"

“……”

Подходящий актер? Это действительно так.

Цзянь Цзинчжао вспомнил лицо Ю Яня и невольно улыбнулся. Разве это не совпадение?

Вэнь Чаошэн остро осознавал произошедшую с ним эмоциональную перемену и был немного озадачен: “Цзиньчжао?”

“Да?"

Только тогда Цзянь Цзинчжао понял, что отвлекся, поэтому сделал глоток воды, чтобы скрыть это.

Он снова посмотрел на Вэнь Чаошэна, и сказал: “Чаошэн, я действительно хочу предоставить больше возможностей новичкам моей компании, но, если действовать напрямую, это определенно выходит за рамки стандарта."

"...."

“Ну, почему бы нам не сделать кастинг публичным? Актеры из других компаний меня не волнуют, но что касается "Тени Кита", вы даете мне три места на прослушивание. Пусть ребята играют честно, как ты думаешь?”

Вэнь Чаошэн даже думать об этом не хотел: “Хорошо.”

Цзянь Цзинчжао дал ему право руководить в максимально возможной степени. Как он мог бы не согласиться?

У них обоих была одинаковая чистая любовь к сценарию и фильму. Теперь, когда они пришли к намерению сотрудничать, они долгое время обсуждали содержание сценария.

Ближе к полудню эти двое решили множество вопросов.

Цзянь Цзинчжао взглянул на часы: “Давай пообедаем вместе?"

Вэнь Чаошэн покачал головой с неконтролируемым волнением в глазах: “Нет, я хочу вернуться назад и пересмотреть детали, которые ты только что упомянул! Цзиньчжао, я приглашу тебя на ужин в следующий раз!”

Цзянь Цзинчжао не сдержался: “Хорошо, но сначала предоставь этот сценарий и краткое описание персонажа мне?"

Вэнь Чаошэн кивнул: “Хорошо, тогда я пойду, увидимся позже".

“Увидимся”.

Вэнь Чаошэн хотел вернуться домой, чтобы пересмотреть сценарий, и быстро зашагал, ощущая ветер под ногами.

Цзянь Цзинчжао улыбнулся и допил последний глоток воды.

Выходя из конференц-зала, он открыл синопсис персонажа, оставленного вместе со сценарием, и подсознательно представил в своем воображении Ю Яня в тот день, когда тот стоял перед окном машины.

—— Мастер Цзянь, на самом деле, я ваш давний поклонник.

——Я готов безоговорочно верить тебе, следовать за тобой и стремиться надолго остаться в этом кругу.

—— Ты мне очень нравишься.

Слова, сказанные молодым человеком, эхом отдавались в его ушах, и жар не ослабевал.

Цзянь Цзинчжао остановился, поколебался три секунды направился в тренировочный зал.

****

В аккуратном и светлом тренировочном зале фоновая стена представляла собой их логотип: кита, наклеенного на кинопленку. Это был совершенно особый дизайн.

“Тик-так, тик-так!”

Будильник зазвонил вовремя.

Специально нанятый тренер хлопнул в ладоши и жестом показал: “Хорошо, я буду здесь все утро, готовить вас по физподготовке. Давайте отдохнем и перекусим. В два часа дня будет линейный урок учителя Цзоу. Не забудьте прийти вовремя.”

“Хорошо....”

Зазвучали разрозненные голоса.

Когда тренер широким шагом вышел из тренировочного зала, мальчик, сидевший крайним слева, мгновенно мягко сел.

“Боже мой, я думал, что уроки физкультуры в школе были достаточно извращенными, но я не ожидал, что компания продвинется в этом ещё дальше.”

За целых два часа тренировок у них до во только один короткий пятнадцатиминутный перерыв.

"После этой тренировки, зачем мне идти на съемочную площадку? Я чувствую, что могу непосредственно дебютировать в качестве спецназовца."

После того, как мальчик закончил говорить, он хлопнул парня рядом с собой по плечу: “Ци Чжоу, не присядешь ли ты и не отдохнешь немного?"

Некоторое время назад Тень Кита связалась с их университетом, чтобы выбрать кого-нибудь, и их учитель намеренно оставил квоту за ними.

Сначала, столкнувшись с этим приглашением, ни один из них не хотел приходить. Позже, случайно узнав, что "Тень кита" - это новая компания, основанная Цзянь Цзинчжао, их мысли, естественно, изменились.

Кто такой Цзянь Цзинчжао?

В индустрии развлечений мало киноактеров, которые с одной стороны были так популярны, а с другой отдавали день исполнительскому мастерству. Стоящим за ним контактам и ресурсам обычные люди могли только позавидовать.

Хотя они не понимали, почему Цзянь Цзинчжао покинул свою предыдущую компанию, чтобы основать новую, это не важно. Псли они стать одними из новичков в компании мастера Цзяня, нужно ли им по-прежнему беспокоиться о будущем?

“Я немного устал.”

Ци Чжоу тоже был измучен. Он, как раз собирался сесть и отдохнуть, но тут заметил неподалеку Юй Яня.

При том же содержании и интенсивности тренировок соперник очень хорошо выполнил каждый элемент в зале. Даже сейчас, когда пришло время отдохнуть, он по-прежнему сохранял относительно расслабленный вид без малейшего следа усталости.

Ю Янь проигнорировал разговор между этими двумя и, не сказав ни слова, подошел к дальнему шкафу.

Чтобы облегчить тренировку, он носил только черную майку, открывающую гладкие мышцы рук и плеч.

Ци Чжоу прищурил глаза, почему-то чувствуя себя несчастным.

Прежде чем его эмоции рассеялись, Инь Тяньшуан, одна из девушек, что тоже проходила тренировку, подошла к Ю Яню: “Ю Янь, ты свободен сегодня вечером?"

Она тепло предложила ему: "У меня на руках довольно хороший сценарий шоу. Я хотела пригласить тебя, чтобы ты сыграл в нем вместе со мной?“

Это шоу, которое организовали только вчера.

Для него требовались одиночные или двойные команды для выступления перед камерой на тему ‘Любви и ненависти’.

Ю Янь перестал пить воду и холодно отказался: “Извини, у меня есть один клип, в котором я хочу сыграть. Ты можешь попробовать найти кого-нибудь другого".

С этими словами он бросил взгляд на Ци Чжоу, и в его глазах промелькнула резкость.

Ранним утром Ю Янь заметил взгляд Ци Чжоу, который был явно враждебным, что заставило бы другого человека почувствовать себя очень неуютно.

“……”

Ци Чжоу был поражен его предложением.

В то же время Инь Тяньшуан отвела взгляд в сторону и смущенно улыбнулась: “Тогда мне лучше сменить команду.”

Она попросила Ю Яня стать партнером исключительно потому, что его образ был ближе к первоначальному главному герою-мужчине, и там было много места для интерпретаций. Но эта роль не подходила Ци Чжоу, а принудительная подгонка только потратила бы время.

Первоначально это был всего лишь простой обмен репликами, но он внезапно изменился, когда дошел до ушей Ци Чжоу.

Просто пригласила Ю Яня? А он, чем плох?

Возможно, именно усталость от физических тренировок, снизила его эмоциональный порог, и недовольство Ци Чжоу вспыхнуло в одно мгновение: “Ю Янь, что ты имеешь в виду?"

Столкнувшись с этим внезапным нападением, Юй Янь спокойно пил воду, не меняя выражения лица.

У Ци Чжоу, которого проигнорировали, стал более агрессивный тон: “С таким плоским лицом весь день. Кому, черт возьми, ты показываешь это?"

——глухой звук！

Как только его голос стих, Ю Янь швырнул бутылку от минеральной воды в мусорное ведро с такой силой, что новички в тренировочном зале затаили дыхание.

Он повернулся к парню, его глаза были глубокими и холодными. “Не создавай проблем.”

Окружающий воздух, казалось, сгустился в одно мгновение, и выражение гнева на лице Ци Чжоу, словно застыл. Он не ожидал, что Ю Янь, который обычно не любил разговаривать, окажется таким вспыльчивым.

Сун Чжичжан, который сидел на земле и отдыхал, был застигнут врасплох их ссорой и быстро встал, чтобы разнять их: “Нет, нет, нет, теперь мы все считаемся стажерами компании. Если у вас возникло недоразумение, не нарушайте общественного порядка и душевного спокойствия окружающих.”

Только тогда Ци Чжоу отреагировал и храбро вырвался из остановившей руки его друга: “Я что-то нарушил? Ладно, я давно хотел спросить...

В любом случае, мы все студенты профессиональных колледжей и университетов, изучающие кино и телевидение. Мы все рекомендованы нашими преподавателями и отобраны компанией. А ты, непрофессиональный любитель, смог так легко войти в Тень Кита, прямо через черный ход?”

“……”

В уголке рта Ю Яня мелькнула усмешка, но он не поспешил опровергать обвинения.

Видя, что он не говорит ни слова, Ци Чжоу подумал, что поймал его за руку: “Я правильно угадал? Только войдя ненадлежащим образом через заднюю дверь, ты можешь осмелиться быть таким самонадеянным.”

Ю Янь подошел и намеренно оглядел его с головы до ног: “Я хотел спросить, не слишком ли рано ты начал защищаться?"

Ци Чжоу не ожидал получить такой ответ: “Что ты имеешь в виду?"

“Во всяком случае, ты студент кино и телевидения, окончивший профессиональный университет, был рекомендован своим преподавателем и отобран компанией..."

Ю Янь вернул ему его слова в целости и сохранности, и спросил с большим сарказмом: “Почему ты так не уверен в себе? Кажется, ты понимаешь, что ты мне не ровня?”

“Ты!”

Тайна его сердца была раскрыта перед всеми, и Ци Чжоу задохнулся от неожиданности.

В свое время он был принят в университет с третьим лучшим результатом по специальности, и он всегда получал много признания и наград. Честно говоря, он был очень горд собой.

В настоящее время в крупных компаниях больше людей и меньше мяса, а у действительно маленьких компаний нет сил.

Возможность войти в "Тень кита" под руководством Цзянь Цзинчжао - лучший выбор, который Ци Чжоу мог получить на данный момент.

Перед формальной тренировкой Ци Чжоу решил, что он будет лучшим среди новичков, но он не ожидал, что появление Ю Яня нарушит его планы.

В эти дни чувство кризиса в его сердце становилось все тяжелее и тяжелее, и он бессознательно относится к оппоненту, как к воображаемому врагу.

Ю.Янь раскусил психологические проблемы Ци Чжоу, но побрезговал ссориться с ним: "Береги себя, и если тебе нечего делать, не стоит со мной разговаривать".

Голос молодого человека был покрыт слоем льда, который звучал, как ясное предупреждение.

“……”

В тренировочном зале стало ужасно тихо, но любой мог видеть, что аура Ци Чжоу была полностью подавлена Ю Янем.

Как только их противостояние зашло в тупик, Инь Тяньшуан воскликнула: “Мастер Цзянь?”

Все присутствующие отреагировали почти одновременно, посмотрев на дверь.

Цзянь Цзинчжао стоял у входа. Даже, если он ничего не говорил, он излучал элегантный и драгоценный темперамент, из-за чего люди не могли отвести взгляд, когда видели его.

После того, как Цзянь Цзинчжао закончил обсуждать основы сценария с Вэнь Чаошэном, он подумал о том, чтобы зайти в тренировочный зал, чтобы посмотреть на положение новичков. Он не ожидал заметить что-то странное, как только подойдет к двери.

В уголках его широко открытых глаз промелькнул вопрос: “Что случилось?"

Вопрос очень легкий, но и очень весомый.

Для новичков, которые еще не дебютировали, Цзянь Цзинчжао всегда был тем, на кого можно смотреть издалека и только снизу. Даже, если они попали в "Тень кита", это ощущение нисколько не изменилось.

Столкнувшись с внезапным вопросом Цзянь Цзинчжао, Ци Чжоу и другие так занервничали, что не могли произнести ни слова.

Затем они услышали, как Ю Янь говорит: “Учитель Цзянь, Ци Чжоу и остальные ребята боятся, что ваш ученик, не учился в профильном университете, и не сможет угнаться за ними, поэтому они очень беспокоятся обо мне.”

Тон был до крайности искренним, последние несколько слов смазаны улыбкой.

Ци Чжоу был застигнут врасплох.

Остальные удивленно переглянулись, а потом посмотрели на стоявшего поблизости Ю Яня.

Тот смотрел исключительно на Цзянь Цзинчжао в дверях с искренним и безобидным выражением на лице. Он выглядел очень хорошо воспитанным. Это было совершенно не похоже на холодный взгляд, который они только что видели!

“……”

Этот парень.

Эта волна смены обликов была настолько великолепна, что казалось, что это не игра.

Цзянь Цзинчжао, с нетерпением, ждал возможности поговорить Ю Яня, и молча вертел биографию персонажа в своей руке.

Он немного подумал, прежде чем заговорить. "То, что Тень Кита выбрала вас означает, что у каждого из вас есть свои сильные стороны и преимущества.

Компания найдет время, чтобы организовать для вас прослушивание на подходящую роль. Сможете ли вы воспользоваться этой возможностью, зависит от вашего собственного выступления.”

Хорошо отучиться по профилю, но это не значит, что тот, кто этого не сделал отстанет.

Конечно, самое главное - это быть готовым учиться.

Цзянь Цзинчжао знал, что интриги в индустрии развлечений неизбежны, но в Тени Кита он надеялся, что его собственные артисты постараются избежать этой ситуации.

Он взглянул на Ци Чжоу с насмешливым выражением лица, словно мог разглядеть его насквозь. “В твоем возрасте важнее сосредоточиться на себе, чем на ком-либо другом".

Сердце Ци Чжоу мгновенно поднялось к его горлу, и первая мысль была о том, что не стоит искать неприятностей.

Учитель Цзянь был здесь, и в этот момент, новички чувствовали себя неловко из-за произошедшего.

Будь то Ю Янь или Ци Чжоу, все они в тренировочном зале - новички, стоящие на одной стартовой линии.

Даже если он получил сценарий "Грязи" и сразу подумал о Ю Яне, ему не следовало обращаться непосредственно к нему.

Цзянь Цзинчжао быстро взглянул на Ю Яня и собрался с мыслями: "Хорошо, я просто хотел взглянуть на вас. Давайте сделаем пока обеденный перерыв".

Сказав это, он повернулся и ушел.

Через несколько шагов мобильный телефон в его кармане внезапно завибрировал. Цзянь Цзинчжао поднял его и взглянул, только чтобы обнаружить, что это было сообщение от Ю Яня.

“Мастер Цзянь, подождете меня на лестнице?”

“……”

Цзянь Цзинчжао взглянул на бумагу, у себя в руке, поколебался две секунды и отошёл к пожарной лестнице.

Вскоре он услышал разговоры, это, должно быть, Ци Чжоу и остальные подошли к лифту, чтобы спуститься вниз.

Цзянь Цзинчжао тихо стоял в коридоре, потирая пальцами гладкую страницу описания персонажа, и вздохнул.

Он действительно остался здесь из-за сообщения от Ю Яня? Не понятно, кто из них новичок, которому нужно быть послушным?

В ту секунду, когда он задумался, закрытая дверь на площадку распахнулась.

Ю Янь вошел и заулыбался, как только увидел Цзянь Цзинчжао: “Я не ожидал, что учитель Цзянь действительно ждет меня?"

Цзянь Цзинчжао спросил: “Что тебе нужно?"

“Разве это не мне следует спросить мастера Цзяня?" Ю Янь приблизился, его ясные глаза были полны ожидания. “Я просто интуитивно почувствовал, что вы для чего-то искали меня, но из-за того, что Ци Чжоу и остальные были там, вам было нелегко сказать прямо".

Поэтому в тот момент, когда Цзянь Цзинчжао покинул тренировочный зал, Ю Янь быстро отредактировал короткое сообщение и отправил ему.

Когда Ю Янь увидел мастера Цзяня, то понял, что был прав.

“……”

Цзянь Цзинчжао не отрицать это и прямо отдал ему описание персонажа, которое держал в руке: “Возьми и внимательно изучи это. Кастинг на этот фильм пройде. примерно через полмесяца".

Сам сценарий на данный момент должен был храниться в секрете, и его не разрешалось распространять во внешнем мире, особенно, когда актеры на главные роли еще не были назначены.

Цзянь Цзинчжао продолжил объяснять: “Режиссер этой картины очень строг, и у него не может быть никаких преференций. Ты должен хорошо подготовиться.”

Ю Янь увидел слова "Грязь" и Вэнь Чаошэн на главной странице, и в его глазах промелькнул темный огонек: “Ну, я знаю, что режиссер Вэнь - театральный параноик, сосредоточенный на камере и сюжете".

Цзянь Цзинчжао, услышав эту точную оценку, удивился: “Ты его знаешь?"

Хотя Вэнь Чаошэн некоторое время был на вершине, он “исчез” на длительный срок. Ю Янь был молод, и сего стороны было нормально не знать этого человека.

“Ну, он был режиссером первой работы мистера Цзяня после его дебюта, не так ли?" - уверенно ответил Ю Янь.

“Я же говорил, что я ваш поклонник, и я знаю всю о ваших работах. Это то, что вы говорили о режиссере Вэне, когда у вас брали интервью.”

Когда Цзянь Цзинчжао услышал это, он долгое время пребывал в оцепенении, прежде чем смутно припомнил, что, кажется, он произносил такую фразу. Такое отношение молодого человека не могло не тронуть.

В конце концов, это было его первое интервью с момента дебюта, и не каждый фанат его запомнил.

Ю.Янь пролистал описание, которое держал в руках: "Учитель Цзянь, только у меня будет биография этого персонажа, или у всех?“

Цзянь Цзинчжао ответил: "У меня есть три места на прослушивание. Во второй половине дня Ци Чжоу и твой третий товарищ получат такое же описание персонажа. Честная конкуренция, у всех вас есть шанс".

Хотя Ю Янь сыграл роль одного из главных героев в этом фильме, Цзянь Цзинчжао хотел предоставить другим новичкам такую же возможность для прослушивания.

Даже, если в конце концов это окажется безуспешным, каждый может рассматривать это, как накопление опыта.

Когда Ю Янь услышал его, но все же уточнил: “Но вы лично рассказали мне об этом фильме и передали первому биографию персонажа, а это значит, что вы наиболее оптимистично относитесь ко мне, не так ли?"

“……”

Цзянь Цзинчжао на мгновение растерялся, потом весело рассмеялся: “Я думал, только детей это может волновать.”

Ю Янь нисколько не возражал: “Ну, разве дети просто не хотят, чтобы быть любимчиком у учителя?"

Цзянь Цзинчжао не стал этого отрицать: “Подготовься.”

В глазах Ю Яня промелькнули искорки честолюбия, и он кивнул: “Я так и сделаю.”

Цзянь Цзинчжао заметил его уверенность в себе, а также вспомнил об актерских талантах этого молодого человека, и внезапно в его голове пронеслась сцена в тренировочном зале только что.

То напряжение действительно не было похоже на атмосферу "хорошего общения”.

Как владелец компании, Цзянь Цзинчжао серьезно спросил: “Ю Янь, возвращаясь к тренировке. У тебя ведь не было конфликта с Ци Чжоу и другими, не так ли?"

“Нет.”

Ю Янь опустил голову и наклонился ближе, ведя себя просто и безобидно: “Учитель Цзянь, поверьте мне, я хороший мальчик”.

****

С согласия Цзянь Цзинчжао инвестиции "Тени Кита" в фильм "Грязь" были быстро осуществлены.

Вэнь Чаошэн боялся тратить время и деньги впустую, поэтому обратился к кастинг-директору и безостановочно готовился к прослушиванию. По этой причине он также временно получил право пользоваться пустой фотостудией.

Арендованная студия была очень большой, с металлической стеной посередине в качестве перегородки. Внутренняя часть использовалась для индивидуальных прослушиваний, а внешняя - это зона ожидания, когда актеры придут на прослушивание.

Цзянь Цзинчжао спросил, как только вошёл в это помещение: “Помощник режиссера, у скольких актеров сегодня берут интервью?"

Он вошел внутрь прямо через заднюю дверь и не знал, об актерах, ожидающих прослушивания снаружи.

Кастинг-директор немедленно передал подготовленные материалы и документы: “Всего сегодня в прослушивании принимают участие десять актеров.”

Среди них - трое новичков Тени Кита.

Цзянь Цзинчжао открыл файл с актерами: "Стоит ли обратить внимание на какие-нибудь новые лица?"

Вэнь Чаошэн и директор по кастингу переглянулись, и последний сказал: “На самом деле, у нас с режиссером Вэнем уже были идеи. Хотя есть много новых лиц, в прослушивание участвует актер, получивший награду "Лучший новичок".”

Давно не появлялись новости такого масштаба в индустрии развлечений. Даже, если об этом не было официально объявлено на поверхности, но уход Цзянь Цзинчжао, его разрыв с бывшими партнёрами и создание Тени Кита уже достигли ушей многих инсайдеров.

Фильм, спродюсированный и инвестированный актером? Это будет немного размыто после релиза.

За последние полмесяца многие компании нашли способ получить возможность прослушивания для своих артистов в этом фильме. Ситуация значительно улучшилась по сравнению с прошлым, когда этот фильм никого не волновал.

Вэнь Чаошэн поправил очки: “Цзиньчжао, сначала сядь".

“Хорошо”.

Цзянь Цзинчжао взглянул на фирменный знак продюсера, который был должным образом размещен в середине рабочего стола, а затем заменил его фирменным знаком режиссера: “Чаошэн, ты режиссер, ты сядешь посередине".

Вэнь Чаошэн немного поколебался: “Я...”

“Я сказал, что не буду вмешиваться в кастинг, ты сам должен показать свое режиссерское видение.”

Цзянь Цзинчжао не стал намеренно рыться в куче информации представленных актеров и мягко сказал: “Как продюсер, я хочу, чтобы главной роли в нашем совместном фильме исполняли только лучшие актеры, независимо от того, артистом какой компании он является.”

Цзянь Цзинчжао дожил до этого дня благодаря своим собственным силам.

Для него всегда было важно, чтобы самому получить роль. Поэтому в его компании не буде ситуации, когда новичкам предоставляются лазейки, а роли определяются внутренне.

Вэнь Чао знал, кто он такой, и не стал притворяться вежливым в этом отношении: "Хорошо, значит официально начинаем?"

“Действуй”.

****

Актеры, пришедшие на прослушивание, получили номера выхода в порядке от одного до десяти.

Как только Ю Янь развернул бумагу со своим номером, которую он получил, он услышал, как Сун Чжичжан из его же компании вздохнул с облегчением: “Все в порядке, все в порядке, я пятый номер, в середине, Ци Чжоу, как насчет тебя?”

Ци Чжоу ответил: "Номер девять.”

“Так далеко?" Сун Чжичжан нахмурился и бессердечно посмотрел на Ю Яня: “Какой у тебя номер?"”

Юй Янь небрежно ответил: “Последний.”

Когда Ци Чжоу услышал это, в его глазах мелькнуло удовлетворение: “Я думаю, что мой девятый номер, это очень хорошо, а конец - это как раз то, чего ты стоишь.”

С тех пор как полмесяца назад он узнал биографию персонажа, он намеренно искал похожие роли в кино и смотрел клипы, чтобы научиться. На этот раз он был вполне уверен в себе перед лицом прослушивания.

Ци Чжоу быстро оглядел актеров, пришедших на прослушивание, и в сердце оценил их всех.

Этот фильм был инвестирован их компанией Тень Кита. Цзянь Цзинчжао должен иметь право высказываться в группе. Конечно, он должен будет отдать предпочтение своему новичку, не так ли?

До тех пор, пока Ци Чжоу не допускает ошибок в своей игре, у него должно быть больше шансов получить эту роль, чем у других!

Первая дебют в кино, что может быть важнее?

Сун Чжичжан услышал уверенность в голосе своего друга и сердечно улыбнулся: "Хорошо, давайте не подведем Учителя Цзяня".

Он знал, что его профессиональная сила была не так хороша, как у Ци Чжоу. Возможность пройти прослушивание на этот раз уже была очень ценной, так что было бы неплохо накопить опыт.

Ю Янь раскусил самомнение Ци Чжоу, опустил глаза и медленно убрал номер, без всякой гордости за то, что ему повезло как “новичку "Тени Кита"".

Поскольку в этот фильм инвестировала компания Тень Кита, это означает, что он должен работать усерднее и выложиться до конца.

Ю Янь отошел в угол, закрыл глаза и молча приготовился.

Он не хотел допустить никаких ошибок и разочаровать Цзянь Цзинчжао, который был продюсером!

В течение всей второй половины дня прослушивания проходили организованно.

“——номер！”

“Хорошо.”

Со словами "Снято" три камеры, установленные в зале для прослушиваний, одновременно остановились.

“Цичжоу, верно? Исполнительская академия Хайин...”

Кастинг-директор просмотрел информацию Ци Чжоу и был первым, кто сказал: “Это хорошее представление, и положение по отношению к камерам при движение очень точное.”

Сказав это, он также взглянул на Цзянь Цзинчжао, сидевшего крайним слева.

Это не намеренный комплимент, а признание от чистого сердца.

Самая большая ошибка для начинающих актеров - это занять позицию с фиксированной точкой. Проще говоря, когда камера зафиксирована, они могут выйти из кадра, если будут невнимательны.

Поэтому, когда каждая съемочная группа официально приступает к съемкам, "актерская” часть имеет важное значение.

Ци Чжоу услышал подтверждение директора по кастингу, и в уголках его рта появилась тень гордости.

Он невольно посмотрел на Цзянь Цзинчжао с одной стороны, с нетерпением ожидая публичной похвалы, с другой, надеясь у него было больше шансов быть избранным.

Жаль, что это желание не осуществилось.

Цзянь Цзинчжао опустил голову и пролистал файлы на рабочем столе, избегая его взгляда и не поднимая головы.

“……”

Ци Чжоу слегка нахмурился и услышал, как Вэнь Чао сказал: “Ты хорошо поработал, возвращайся и жди результата. Кстати, позовите следующего актера на прослушивание, надеюсь он подготовился, спасибо".

Тон Вэнь Чаошэна был очень ровным, в нем невозможно было расслышать взлетов и падений, понравилось ему или нет.

Ци Чжоу был немного подавлен в своем сердце, его уверенность поколебалась: “Хорошо.”

Дверь зала для прослушиваний снова закрылась.

Директор по кастингу склонил голову набок: “Режиссер Вэнь, учитель Цзянь, я думаю, что Ци Чжоу хорошо справился? Характер персонажа очень хорошо интерпретирован.”

Вэнь Чаошэн взглянул на Цзянь Цзинчжао, который молчал, и перевел взгляд на трех сотрудников, ответственных за съемку: “Что вы думаете? Как вам кажется, подходит ли он на роль младшего брата по сценарию?”

Действие фильма "Грязь" разворачивалось вокруг двух сводных братьев. Они были главными героями в фильме.

У старшего брата Яо И и младшего брата Фан Цзина была разница в семь лет.

В тот день, когда младший брат Фань Цзин окончил университет, в двери их дома внезапно постучала полиция.

Был найден скелет среди грязи старого снесенного дома на окраине города. Это был биологический отец двух братьев, пропавших без вести пятнадцать лет назад.

После предварительного заключения стало понятно, что это дело об убийстве и незаконном захоронение трупа!

По мере углубления расследования полиция обнаружила, что два брата, которые были “членами семьи жертв”, вели себя очень подозрительно в частной жизни, и они как-то были связаны с “убийством” того года!

Это будет напряженный фильм с множеством поворотов сюжета.

Сегодня проходило прослушивание на роль Фань Цзина, ”младшего брата". Персонаж - свежо выглядящий и солнечный студент университета, но за его спиной скрывается неизвестная другая сторона.

В обычной жизни Фань Цзин выглядел приятным и вежливым молодым человеком, но если кто-то грубо отзывался о его брате Яо И, он обязательно преподавал такому человеку урок втайне.

Безжалостный и сумасшедший, это самый прямой ярлык для его персонажа.

Сюжет, который каждый претендент должен интерпретировать на сегодняшнем прослушивании Младший брат случайно узнал об анонимной угрозе, которую получал его брат, и намеренно выяснил личность отправителя. После чего, поздно ночью пришел в многоквартирный дом, где жил этот человек, чтобы дождаться его.

Эта сцена очень простая, в ней не так много реплик для запоминания.

Эта сцена также очень сложная, трудно показать контраст персонажа, особенно “темную и сумасшедшую” сторону младшего брата.

Столкнувшись с вопросом Вэнь Чаошэна, сотрудники несколько раз переглянулись. Хотя они не читали полный сценарий, после столь долгого просмотра они могли сказать, были ли актерские навыки претендента хороши или плохи.

“Директор, я думаю, что Ци Чжоу показал хорошую работу.”

“Да, у него свирепые глаза, и чувствуется, что позже он будет кого-то избивать.”

Вэнь Чаошэн выслушал отзывы всех присутствующих, и легкая неловкость промелькнула в его глазах: “Вам не кажется, что Фань Цзин, которого он сыграл, имеет тень других персонажей?"

Директор по кастингу спросил: "Тень?”

Цзянь Цзинчжао, который долгое время молчал, наконец поднял глаза и указал: “Сун Цимин в "Цзюэ", Фан Цюн в "Убийственном рассвете" и даже того злодея из "Опасности со всех сторон", он должен быть просмотрел все эти фильмы, и проглотил этих персонажей.”

Все эти персонажи - “сумасшедшие” и “безжалостные люди”, которые в последние годы прославились в высококачественных фильмах.

“……”

После того, как кастинг-директор услышал пример Цзянь Цзинчжао, он задумался, узнав кое-кого: “Ай! Вы правду сказали, игра глаз этого Ци Чжоу и тонкие движения тела действительно немного похожи!”

Вэнь Чаошэн посмотрел на Цзянь Цзинчжао и искренне похвалил его: “Цзинчжао, ты более проницателен, чем я.”

Будучи в состоянии вовремя разобраться в исполнительских качествах актеров и найти соответствующий образ персонажа, такая чувствительность определенно не является чем-то, на что способны обычные люди!

Цзянь Цзинчжао заслуживал звания ”могущественный актер".

Некоторые сотрудники были шокированы, но они не понимали: "Вэнь Дао, учитель Цзянь, это хорошо или плохо?“

Цзянь Цзинчжао отложил ручку, которую держал в руке, и мягким голосом объяснил: “Начинающему актеру трудно вначале пройти свой собственный актерский путь. Это важный этап взросления, изучение превосходных ролей в кино.”

Но разница в том, что....

Некоторые люди будут следовать только одному и тому же шаблону, установив себе рамки исполнения до самой смерти. В то время как другие знают, как найти и овладеть своим собственным способом действия.

“Ци Чжоу неплохо играет, и он сможет найти свой стиль, если будешь больше практиковаться в актерском мастерстве.”

Вэнь Чаошэн сделал соответствующие комментарии, но в его сердце все еще оставался след ожидания: “Но давайте посмотрим еще одного.”

Директор по кастингу был сбит с толку: “Режиссер, мы перепробовали уже девять человек, неужели у вас нет мыслей в сердце?"

В прошлом он подбирал актеров до тех пор, пока они соответствовали самой роли и их актерское мастерство было приемлемым. Но на этот раз он встретил режиссера и продюсера, которые были очень требовательны.

Эй, их путь долог.

Вэнь Чаошэн проигнорировал вздох директора по кастингу и посмотрел на Цзянь Цзинчжао, у которого тоже были чрезвычайно высокие требования к фильму: “Цзинчжао, ты знаешь, чего я хочу?"

Цзянь Цзинчжао кивнул и улыбнулся в ответ: "Хм.”

Чего они хотят, так это Фань Цзина, который действительно принадлежит этой истории. “Он” должен резонировать с самим актером, но не с тенью злодеев из других фильмов.

Директор по кастингу спросил: “Но прослушивание сегодня закончено?”

Цзянь Цзинчжао открыл последний профиль актера, изобразив намек на ожидание, которого он даже не заметил: “К чему такая спешка? Разве нет ещё одного человека?”

Как только его голос стих, раздался стук в дверь.

Ю Янь, одетый в черное, вошел и спокойно встал перед ними: “Всем привет, меня зовут Ю Янь, и я из компании Тени Кита.”

Сказав это, он спокойно посмотрел на Цзянь Цзинчжао.

“……”

Их взгляды встретились, и что-то произошло.

Цзянь Цзинчжао молча дёрнул кадыком, и едва уловимое волнение внезапно наполнило его до кончиков пальцев.

Это странно.

Он такой же новичок в его компании. Почему, когда Ци Чжоу и Сун Цзычжань проходили прослушивание, он так не нервничал?

Вэнь Чаошэн посмотрел на внешность Юй Янь, которая была словно рождена для большого экрана, с чуть большим интересом: "Вам показали сюжет для прослушивания?"

Перед входом каждый актер, пришедший на прослушивание, получал видеоклип на пять минут для подготовки.

Ю Янь кивнул и достал из кармана приготовленную сигарету: “Можно мне закурить во время прослушивания? Лично я считаю, что это больше подходит для этой роли.”

Когда Вэнь Чаошэн это услышал, уголки его рта редко приподнимались.

С одной стороны, у персонажа хороший характер и воспитание, но он иногда курит и выпивает в уединении. Это действительно стиль Фань Цзина.

Директор по кастингу обрадовался: “Эй, ты принес свой реквизит? Почему спрашиваешь?”

“Я слышал, что учителю Цзяню не нравится запах дыма.”

Ю Янь показал свое колебание и воспользовался возможностью, чтобы прямо посмотреть на Цзянь Цзинчжао: “Все в порядке?"

“……”

В выражении его лица было очевидное послушание, заставлявшее людей необъяснимо подумать о щенке, ищущего согласие хозяина.

Неужели этот ребенок боится, что посторонние не поймут, кто его босс?

Цзянь Цзинчжао, как всегда, был беспомощен перед таким проявление. Доброты со стороны Ю Яня, и поджал тонкие губы: “Да, ты можешь действовать по-своему ...”

Он помолчал, а потом, не понятно кому сказал: "Не нервничай.”

Место прослушивания было обставлено просто: одинокий фонарный столб, рядом стояла скамейка. Все выглядело, как ночная картинка, в каком-нибудь сообществе.

Директор по кастингу спросил: "Ю Янь, ты готов?"

Ю Янь оглядел зрителей в комнате и намеренно отошел за скамью: “Все хорошо.”

Сказано было очень легко, уверенно.

Цзянь Цзинчжао почувствовал спокойную ауру Ю Яня и выпрямился, ожидая следующей интерпретации сценария для прослушивания.

Глухой звук！

Обслуживающим персоналом осветительные лампы на потолке были мгновенно выключены. Как и на предыдущих девяти прослушиваниях, на сцене остались только тусклое освещение и свет от уличного фонаря.

Ю Янь был одет в черное и почти сливался с окружающей темнотой.

“...Прослушивание 10-й номер. Начали!”

При звуке приказа Вэнь Чао камеры в трех положениях были активированы одновременно!

Да-да-да....

Трение подошв о землю звучало в темноте, и легкий равномерный звук проникал в барабанные перепонки и отдавался в сердцах.

Многие люди, находившиеся в зрительном зале, были встревожены шорохом шагов, и их глаза были прикованы к источнику звука.

Вскоре после этого в кадре появился Фань Цзин, которого играл Ю Янь. Он медленно прошел под уличным фонарем, и прямой свет превратил тень Ю Янч в не большое темное пятно.

В отличие от его высокой фигуры, окружающее пространство, казалось тесным.

Глаза Вэнь Чаошэна загорелись, он повернул голову и прошептал: “Цзинь Чжао, твой новичок очень хорош.”

“……”

Его новичок?

Цзянь Цзинчжао был поражен этим заявлением и слабо улыбнулся.

Он, естественно, понимал, что означала похвала Вэнь Чаошэна. Для этого режиссера, любимым занятием в будние дни было искусство света и тени на камеру.

Декорации сцены выглядели просто, но уличный фонарь, скамейка и даже расположение камер были тщательно продуманы.

Все без исключения первые девять актеров предпочли сидеть на скамейки, подготовленной съемочной группой. Ю Янь выбрал отличную позицию под фонарем на этом прослушивании.

Благодаря этому он многое выиграл.

Вскоре Ю Янь достал из кармана пачку сигарет, достал одну и сунул ее в рот.

“Крэк", пламя зажигалки прыгнуло в глаза, на мгновение осветив его лицо.

Его набор движений был аккуратен и плавен, и нетрудно было заметить, что Фан Цзин - ветеран, который часто курит.

Ю Янь курил не спеша, он слегка приподнял подбородок, его взгляд переместился снизу вверх, и он начал считать “Один, два, три...”

Его рука с сигаретой постепенно поднималась: "Четыре, пять, шесть...”

Легким движением пальцев дымка от сигаретного дыма медленно рассеялась в воздухе, ее беспорядочная форма была настолько красивой, что казалась произведением искусства.

“Семь……”

Взгляд Ю Яня стал неподвижен, он перестал курить сигарету, а затем небрежно выплюнул дым: “Седьмой этаж.”

Свет проходил сквозь туманную пелену, освещая съемочную площадку.

Жажда убийства, наконец, мало-помалу проявилась в этих, казалось бы, спокойных глазах, и температура вокруг этого человека мало-помалу понизилась.

Очевидно, он ничего не сказал, но его действия заставили людей в зале почувствовать резкое похолодание под покровом спокойствия.

Сигарета быстро догорела до конца.

Ю Янь, не колеблясь, потушил ее прямо пальцами, и с силой раздавил ее. Казалось, он не почувствовал жгучей боли и медленно усмехнулся.

“Послушай, я нашел тебя.”

Эти простые слова мгновенно заставили окружающих задрожать.

Оператор, который управлял ведущей камерой, был настолько одурачен его мрачным взглядом, что сделал шаг назад и вдохнул прохладный воздух: “Хисс, я поражен!"

Этот Фань Цзин прекрасно давал понять, что собирается кого-то убить!

Когда Цзянь Цзинчжао услышал подсознательную оценку оператора, уголки его губ слегка дрогнули, и он взял на себя инициативу заменить Вэнь Чао, сказав: “Снято, всем спасибо".

“……”

Ю Янь, который все еще был погружен в игру, недовольно нахмурился и холодно посмотрел в зал, словно взмахнул ножом.

Цзянь Цзинчжао встретил его чрезмерно самонадеянный взгляд, он его позабавил, и он рассмеялся: “Ты настолько свиреп?"

Только тогда Ю Янь понял, что уставился на того, на кого ему не следовало пялиться. Он быстро убрал свою неприкрытую враждебность, и выражение его лица стало послушным.

“Учитель Цзянь, мне очень жаль.”

Цзянь Цзинчжао не рассердился, но искоса посмотрел на Вэнь Чаошэна: “Вэнь Дао, что ты думаешь?"

Вэнь Чаошэн поправил очки, демонстрируя волнение: “Что ж, персонаж раскрыт довольно подробно.”

Безумие и безжалостность Фань Цзина - это его темная сторона, которая глубоко скрыта и обычно никогда и нигде не проявляется. Единственным спусковым механизмом мог быть только его брат Яо И.

По его мнению, любой, кто попытается причинить вред его брату, должен исчезнуть из этого мира!

По реальному сюжету сценария, хотя у Фань Цзина в этой сцене не было разоблачающих его темную сторону слов и поступков, в глубине души он уже был готов убить человека, чтобы спасти своего брата!

Не было никакого насилия, никакой истерии, ужасающее намерение убить было создано из-за искажения дыма.

Именно такой образ младшего брата хотел увидеть режиссер. Это цвет фона души Фань Цзина!

Чем больше Вэнь Чаошэн думал об этом, тем более удовлетворенным он становился: “Директор Чэнь, что вы думаете?"

Директор по кастингу медленно оторвался от монитора и дернул кадыком: “Да, это довольно хорошо".

Первоначально он думал, что игра Ци Чжоу была очень хорошей, но по сравнению с этим игра Ю Яня была, очевидно, еще лучше. Это даже не выглядело так, будто он играл.

Директор по кастингу искренне порадовался: "Учитель Цзянь, где ваша компания нашла такие хорошие саженцы?"

Сначала был Ци Чжоу, потом был Ю Янь.

В юном возрасте пластичность актерского мастерства очень сильна.

Цзянь Цзинчжао слегка улыбнулся и намеренно больше ничего не сказал в защиту Ю Яня, понимая, что тот сам себя прекрасно показал.

Честно говоря, это первый раз, когда он наблюдал за игрой Ю Яня вживую. Даже если это всего несколько минут, он все равно чувствовал неограниченный потенциал этого молодого человека, как актера.

Вэнь Чаошэн скорее всего уже выбрал Ю Яня в качестве одного из главных героев, все же выступление последнего было вне конкуренции.

Внезапно стоявший сбоку Вэнь Чаошэн сказал: “Цзиньчжао, у меня есть одна идея.”

Цзянь Цзинчжао искоса взглянул на него: “Какая?”

Взгляд Вэнь Чаошэна блуждал взад-вперед по его лицу и телу Ю Яня: “Я хочу добавить ещё одну сцену для прослушивания. Ю Янь продолжает играть Фан Цзина. Что касается роли его брата Яо И, ты можешь помочь ему на сцене?"

“……”

“……”

Добавить сцену для прослушивания?

Глаза Цзянь Цзинчжао слегка блеснули, и он посмотрел на Ю Яня, который тоже был удивлен.

Поскольку Вэнь Чаошэн взял на себя инициативу предложил подобное, подтекст очевиден - он уже выбрал Ю Яня, но ему все равно нужно было попробовать сцену из двух человек, чтобы прийти к окончательному решению.

Небо и земля большие, но режиссер - здесь бог.

Как киноинвестор и продюсер, Цзянь Цзинчжао согласился на эту небольшую просьбу: “Я готов.”

Вэнь Чаошэн посмотрел на Ю Яня: “А как насчет тебя?”

Поскольку он был одним из новичков, который еще не дебютировал, он, возможно, должен был хоть немного паниковать.

Но Ю Янь не испытывал ни малейшего страха сцены, и его ответ был простым и быстрым: “Хорошо, что я могу сыграть с Учителем Цзянь. Я очень рад. Я даже не мог просить об этом".

Цзянь Цзинчжао увидел, что он действительно с нетерпением ждет этого, и спросил со смешком: “Директор Вэнь, что мы должны вдвоем сыграть? Есть ли сценарий?”

“Конечно, есть!”

Вэнь Чаошэн жестом попросил ассистента в заднем ряду принести его черный рюкзак и сказал: "В дополнение к сценарию, у меня даже есть реквизит для этой сцены!”

Он с самого начала планировал второе дополнительное прослушивание для понравившихся кандидатов, чтобы выбрать лучшего. Но после всего сегодняшнего прослушивания только Ю Янь оправдал его ожидания.

Вэнь Чаошэн достал две распечатанные страницы на тонкой бумаги: “Взгляните, просто сыграйте ту сцену, когда два брата встречаются в последний раз. Там не так много слов, но сыграть будет не так-то просто".

Цзянь Цзинчжао взял лист бумаги со сценарием и не забыл передать копию Ю Яню: “Посмотри.”

“Хорошо”.

Ю Янь приблизился, ступая так, словно его подгонял ветер.

Директор по кастингу с любопытством вмешался: "Директор Вэнь, о каком реквизите вы только что говорили? Подготовка пока не полная, не так ли?”

Как только его голос стих, Вэнь Чаошэн достал реквизит со дна рюкзака: “Вот.”

——Бах-бах.

Железные наручники со звоном ударились о стол, и холодный серебристый свет отразился в глазах Цзянь Цзинчжао, заставив его зрачки резко сузиться.

“……”

Цзянь Цзинчжао уставился на наручники, лежащие на столе, и множество плохих воспоминаний быстро промелькнуло в его голове.

Он почувствовал, что кровь по всему его телу свернулась, а сердце было, словно крепко сжато невидимыми силами, настолько тяжело, что он почти не мог дышать.

Ю Янь заметил странные эмоции, которые в мгновение ока промелькнули в глазах Цзянь Цзинчжао: “Учитель Цзянь?”

Вэнь Чаошэн все еще был погружен в ожидание прослушивания, но тоже ощутил напряжение: “Цзиньчжао, все в порядке?"

Цзянь Цзинчжао заставил себя отвести взгляд от наручников, изо всех сил стараясь удержаться от того, чтобы показать страх в присутствии других: “Все нормально. Я сейчас запомню реплики, начнем через пять минут".

Ю Янь слегка нахмурился, поколебался две секунды и решил сотрудничать: “Хорошо.”

Они просмотрели сценарий по отдельности. Сцена для дополнительного прослушивания выглядела следующим образом...

После многочисленных расследований полиция нацелилась на одного подозреваемого в совершении преступлений, на старшего брата Яо И, и успешно провела арест.

Всего за три дня до того, как Яо И должны были передать прокуратуре, его давно пропавший младший брат внезапно появился и предпочел сдаться, в результате чего дело снова погрузилось в густой туман.

Дополнительное прослушивание - хз то сцена, в которой два брата встретились в следственном изоляторе.

Директор по кастингу взглянул на отрывок из сценария и тихо спросил: “Режиссер Вэнь, это не слишком сложно? Даже если с учителем Цзянь все в порядке, Ю Янь, возможно, не сможет уловить эмоции.”

Не было никаких сомнений в актерских способностях Цзянь Цзинчжао. Независимо от того, насколько хороша игра Ю Яня, в конечном счете, он всего лишь новичок, который еще не дебютировал, его опыт не оценивается в 180 000 миль.

Вэнь Чаошэн не стал этого отрицать: “Ну, я просто хочу посмотреть, насколько хорошо Ю Янь сможет это сделать".

Очевидно, что эта сцена старшего брата Яо И, но втайне ритм должен контролировать его младший брат Фань Цзин.

Но если кому-то не удастся передать эмоции персонажа, баланс ауры между персонажами нарушится.

Вэнь Чаошэн посмотрел на двух людей, которые все еще переваривали сценарий, и не мог сказать почему, но у него были необъяснимые ожидания.

Эти два человека должны хорошо разыграть эту сцену!

Время подготовки пролетело в мгновение ока.

Вэнь Чаошэн, наконец, задал вопрос: “Вы двое готовы? Мы можем начинать?”

“……”

Цзянь Цзинчжао снова посмотрел на наручники на столе, и его дыхание сбилось, но он понимал стремление Вэнь Чаошэна к драматизму.

Даже если это прослушивание, необходимо максимально восстановить обстановку в сценарии, что является одной из задач, которую должны выполнять их актеры.

“Я в порядке.”

Цзянь Цзинчжао был морально готов, прежде чем взять наручники со стола. Холодное прикосновение мгновенно заставило его почувствовать сильный дискомфорт.

“……”

Цзянь Цзинчжао тихо сделал глубокий вдох, но все же защелкнул железные кольца на запястьях, потом сказал: "Давай.”

Он придерживался мнения, что показать сцену надо по максимуму, но также искренне надеялся, что прослушивание быстро закончится.

Ю Янь отложил тонкий лист бумаги, который держал в руке: "Хорошо.”

Они вдвоем быстро изучили расположение и планировку, и только когда оба кивнули, они услышали “Начали!” от режиссера!

Игра официально началась.

****

В зале для прослушиваний было тихо.

Яо И, старший брат, которого играл Цзянь Цзинчжао, откинулся на спинку стула, спокойно закрыв глаза и отдыхая.

Послышались шаги, и полицейский, которого сыграл кто-то из персонала, крикнул: “Яо И.”

Цзянь Цзинчжао очнулся, услышав этот звук. Он с трудом поднял руки и поправил очки, которые вот-вот должны были упасть, потом слегка улыбнулся: “Опять допрос, это хорошо, я никого не видел два дня".

Лязгающие наручники ограничивали диапазон действий Яо И, но он вовсе не собирался сопротивляться.

Глаза под линзами были теплыми и улыбающимися, а его спокойный вид ничем не напоминал заключенного, которого вот-вот должны были судить.

Услышав шум шагов за пределами съемочной сцены, он словно приободрился: “Это, должно быть, начало сегодняшнего дня".

Даже если это временная игра, он должен был полностью вжиться в роль и войти в состояние всего одним взглядом и с первой реплики!

Если младший брат Фань Цзин обладал безумием, которое сильно контрастировало с его внешностью, то старший брат Яо И притворялся нежным и скромным, но на самом деле его сердце было ужасно безразлично.

Яо И сделал успешную карьеру и владел собственной компанией в возрасте 30 лет.

Перед лицом ареста полицией он не оказывал ни малейшего сопротивления или отказа говорить. Он скорее спокойно сотрудничал и почти сразу признался. Такое отношение, казалось полицейским невероятным.

Яо И, на самом деле, не имел никакого отношения к делу об убийстве и захоронении тел в то время!

“Эти два дня были очень напряженными, в конце концов, ваше дело внезапно получило новый поворот.”

“Тут кое-кто пришел повидаться с вами.”

Персонал безучастно прочитал эти строки, но Цзянь Цзинчжао это нисколько не тронуло. Тень сомнения промелькнула на его лице, и он сразу же стал более безразличным: "О?”

Полицейский посмотрел в сторону и махнул рукой: "Фань Цзин, проходите”.

Послышалось легкое движение.

Подошел Фань Цзин, которого играл Ю Янь. Он встретил своего брата по ту сторону “железных перил”, демонстрируя горькую, но ободряющую улыбку: “... Брат".

Без холодной и сумасшедшей энергии внизу, Фань Цзин, как теперь интерпретировал его Ю Янь, был подобен бедному щенку, который долгое время был потерян. В одном дрожащем слове, люди в зале могли ощутить разительный контраст.

После этого спокойное выражение лица Цзянь Цзинчжао внезапно исчезло.

Он встал со стула, потирая руки, но из-за слабости упал обратно. Очки, которые он только что надел, безжалостно упали на пол, обнажив его глаза, затуманенные шоком и беспокойством.

“……”

Цзянь Цзинчжао растерянно уставился на наручники, которые ограничивали его свободу, и, наконец, проявил признаки борьбы: “Что ты здесь делаешь? Кто просил тебя возвращаться!”

“Что ты имеешь в виду?”

“Сяо Цзин, почему ты пришел в это место?”

Вопросы перебивали друг друга. Хриплого голоса Цзянь Цзинчжао было достаточно, чтобы доказать его гнев и беспокойство в данный момент, и вся те перемены, которые произошли в нем только из-за появления его младшего брата Фан Цзина.

Сотрудники в заднем ряду увидели подсказки и тихо удивились: "Разве не странно? Эта сцена контролируется обоими братьями?”

“Боже мой, посмотрите на голубые вены на лбу и руках учителя Цзянь! Его взрывная мощь и контроль потрясающи!”

Вэнь Чаошэн проигнорировал перешептывания в заднем ряду. Текущая форма Цзянь Цзинчжао и Ю Янь - это не проблема, но хорошая сцена - настоящий приоритет!

Драма продолжалась.

Капитан полиции, которого играл кто-то из персонал, добавил свою реплику, “впустил" младшего брата Фань Цзина и сказал полицейским снаружи следить за ситуацией в изоляторе.

По звуку шагов за пределами сцена рассчитывалось время. Кто-то намеренно приподнял железные ножки стола.

.....

Ножки стола с шумом опустились на пол, имитируя движение закрывающейся железной двери.

Менее чем через минуту кровь с лица Цзянь Цзинчжао сошла. Он снова попытался встать с жалкой улыбкой, но его центр тяжести был неустойчив, и он упал на пол вместе со стулом.

Стул прижался к телу Цзянь Цзинчжао и издал глухой звук, от которого ему стало больно, когда он его услышал.

Все, кто были в зрительном зале, были застигнуты врасплох.

Ю Янь отреагировал быстрее, вскочил, бросился к Цзянь Цзинчжао, и опустился на колени: “... Брат, как ты?"

Цзянь Цзинчжао взревел: “Не зови меня братом!”

Они вдвоем, естественно, продолжили пьесу.

Цзянь Цзинчжао попытался сесть самостоятельно, его скованные руки сильно дрожали, а дыхание стало еще более учащенным.

“Почему? С какой стати, ты здесь появился?! Неужели я позволял тебе наступить в эту грязную яму? Разве ты не слушался меня с самого детства? Почему бы тебе на этот раз не послушаться!”

Очевидно, он уже позаботился обо всем, и мог уберечь своего брата от всего этого! Всего за три дня он смог бы покончить со всеми грехами и страданиями прошлого!

“Брат, мне очень жаль.”

“……”

Цзянь Цзинчжао молча проигнорировал его, его глаза, которые долгое время оставались безразличными, теперь, были ужасно красными.

Его не волновало, что его жизнь оказалась полной гноя, он просто хотел, чтобы его брат жил чисто, но теперь уже слишком поздно!

“Старший брат...”

Фан Цзин, которого играл Ю Янь, понял отчаяние своего брата, и крикнул в панике: “Брат, прости, мне очень жаль, не сердись.”

“Убирайся отсюда!" Яо И сопротивлялся изо всех сил: “Я не хочу видеть тебя здесь!"”

“……”

Атмосфера между братьями сгустилась, и неописуемая печаль и отчаяние наполнили их обоих.

Время шло минута за минутой.

Ю Янь точно ухватился за эту возможность и, наконец, предпринял дальнейшие действия.

Фань Цзин, которого он играл, поднял очки с земли, молча протер их о свою довольно чистую рубашку и прошептал: “Брат, в моем сердце ты самый важный человек.”

“Ты знаешь, с тех пор как я был ребенком, я заботился о тебе больше всего.”

Эта забота превосходила все, включая его собственное будущее и жизнь.

“Сколько я себя помню, только ты для меня самый лучший, и только ты готов по-настоящему защитить меня.”

В его голосе слышались нотки рыдания, отчего становилось грустно.

С момента расследования этого дела правда постепенно прояснилась, но полиция все еще упускала из виду некоторые давние события прошлого.

Отец этих двоих при жизни был законченным алкоголиком. Как только он напивался, он становился непроизвольно жестоким. Биологическая мать Яо И сбежала, потому что была раздавлена им.

Позже этот подонок познакомился с матерью Фан Цзина.

После того, как эти двое поженились, у новой семьи был короткий период хороших дней, но характер человека трудно изменить. С рождением Фан Цзин снова начались кошмарные дни домашнего насилия.

Полуразрушенный переулок, переполненный старый дом и нескончаемые избиения со стороны пьяного мужчины.

Худая женщина и двое несовершеннолетних детей, молящих о пощаде и плачущих, оказались в ужасном положении.

Грязной, невыносимое, тянущиеся день за днем существование.

Пока человек с титулом “отец” не исчез из их жизни, они прошли путь от страха и боли к привычной тяжелой жизни в течение пяти лет.

Ю Янь подумал о прошлом и с ненавистью стиснул зубы: “Он просто заслуживал смерти! Почему бы ему было не умереть?”

Боль, похороненная глубоко в памяти, вернулась, заставляя двух людей почти не дышать.

Цзянь Цзинчжао полностью потерял силы, и его голос был хриплым: “Ты был еще маленьким в то время, это дело не имело к тебе никакого отношения. Сяо Цзин, у тебя должна быть новая жизнь. Ты не должен был быть пойманным в ловушку прошлого, как я и тетя Фан".

Фан Цзину в то время было всего семь лет, и его детские воспоминания были слишком скудны, и все происходящее не имело к нему никакого отношения!

Ю Янь, как всегда, выслушал слова своего брата и покачал головой: "Брат, ты не понимаешь...”

Было ли это пятнадцать лет назад или сейчас, Яо И никогда не был убийцей, и только Фан Цзин знал скрытую правду от начала до конца.

“Ты такой милый, никто не затащит тебя в ад! Те, кто причинил тебе боль, предал тебя, угрожал тебе...”

Тон Ю Яня постепенно стал мрачным, а его глаза ужасно покраснели: “Даже если все повторится тысячи раз, я не отпущу их!"

“……”

“……”

Как только появились строчки, которых не было в сценарии, Вэнь Чаошэн и Цзянь Цзинчжао один за другим поняли, что что-то не так.

Эмоции Ю Яня в этот момент были слишком сильны!

Безумие и ненависть, исходившие от всего его тела, были ужасающими и в то же время смешанными с неописуемым чувством собственности!

Цзянь Цзинчжао непосредственно столкнулся с этим странным чувством и на некоторое время забыл о своем физическом дискомфорте. Он только чувствовал, что интерпретация Ю Яня была более выдающейся и внушающей благоговейный трепет, чем то, как он сыграл эту роль в фильме в его памяти.

Кроме цвета фона персонажа, он привносил оттенок, который принадлежал только ему. Противоречивое, но тонкое сочетание.

“... Сяо Цзин?”

“Брат, я здесь.”

Ю Янь протянул рук и погладил виски Цзянь Цзинчжао, от его слегка шершавых пальцев повеяло дымкой.

Он обхватил ладонью затылок мужчины, мягко прижался к нему лбом и снова выкликнул: “Брат.”

Вся враждебность рассеялась, оставив только полную нежность и кротость.

“Ты сказал, что хочешь, чтобы я жил чисто, но от начала до конца это всегда ты должен был жить хорошо.”

Он сломался.

....Я не знаю, чьи слезы упали на землю и расцвел цветок.

Цзянь Цзинчжао также был полностью погружен в пьесу. Его тела сопротивлялось. Он в изнеможении закрыл глаза, но фраза на титульном листе сценария всплыла в его сознании. Это был монолог, принадлежащий его персонажу Яо И：

“Я застрял в этом куске грязи, из которого не могу выбраться, но я все еще надеюсь, что там расцветут чистые цветы.”

То, что дошло до его ушей, было самым беспомощным и самым болезненным извинением.

“Брат, мне очень жаль, но, в конце концов, я не могу жить так, как ты хочешь.”

На самом деле, на грязной земле солнечные и яркие цветы никогда не расцветут.

“……”

В зале было очень тихо, никто не осмеливался нарушить атмосферу, и печаль на сцене стала еще сильнее.

Несмотря на то, что они не читали полную версию сценария, они все равно понимали узы привязанности между персонажами из сцены между Цзянь Цзинчжао и Ю Яне .

Даже Вэнь Чаошэн, который бесчисленное количество раз обдумывал этот разговор, молчал. Он не ожидал такого.

Обычная игра действительно может вызвать такую химическую реакцию, которая просто превосходит душевное состояние самих персонажей!

Прослушивание было окончено, и результат очевиден.

****

“——глухой звук!”

Дверь ванной с грохотом захлопнулась, и Цзянь Цзинчжао из последних сил подбежал к раковине.

Наконец, он остался один, и без сдерживающего присутствия других он больше не мог выносить непреодолимую тошноту после того, как пьеса закончилась. Он вышел за рамки сюжета, и это дало отдачу. Он согнулся, и его вырвало от боли.

Лицо Цзянь Цзинчжао было бледным, а на его руках, крепко опиравшихся на столешницу, вздулись синие вены.

На запястьях были видны следы от наручников. Они оставили на нем бледно-красные полосы, после случайной борьбы во время спектакля. Но эти следы было так ослепительно, что ему не терпелось порезать кожу ножом!

“...Вжик!”

Цзянь Цзинчжао в панике включил кран, потер и ополоснул красные следы на запястье, бесконтрольно и почти мазохистски, заставляя себя испытывать боль.

Но туман, который был затянут глубоко внутри, казалось, нашел прорыв, вырвался наружу, опутывая его, как виноградная лоза, и словесные оскорбления из прошлой жизни снова заложили ему уши.

——Люди, которыэ знаем в лицо, но мы не понимаем их сердец. Они такие светлые на глазах общественности, а на самом деле очень лицемеры в частной жизни.

—— Очевидно, что он находясь в таком положении, зарабатывал грязные деньги! Это отвратительно! Он должен быть арестован! Тьфу！Его стоит приговорить к смертной казни, и - это не преувеличение.

—— А как насчет звездного актера? Результата расследования нет, так что он все еще в тюрьме, ба!

“Нет……”

“Это не я...”

Цзянь Цзинчжао бессознательно покачал головой и пробормотал. Так было в прошлой жизни. Он был вынужден надеть наручники, сам не зная за что.

Этого холодного прикосновения он никогда не забудет до конца своей жизни!

Мозг Цзянь Цзинчжао не мог перестать вспоминать прошлое, его лицо побледнело, все его тело было на грани обморока, и он пошатнулся назад.

В то же мгновение дверь ванной с силой распахнулась.

“……”

Он не почувствовал боли от падения.

Цзянь Цзинчжао внезапно заключили в теплые и сильные объятия, и нетерпеливый голос, который был ему знаком, донесся до его ушей.

“Мастер Цзянь?！”

Лицо человека в объятиях Ю Яня было бледным, глаза странно красными, а его прерывистое дыхание создавало ощущение хрупкости, остро нуждающейся в защите.

Ю Янь крепче сжал его одной рукой за талию, и погладил спину Цзянь Цзинчжао другой: “Учитель Цзянь? Как вы себя чувствуете?”

“……”

Цзянь Цзинчжао замедлился на несколько секунд, прежде чем пришел в себя, едва стоя на месте: “Хм.”

Пристальный взгляд Ю Яня был прикован к его бледному лицу. “Учитель Цзянь, вы плохо себя чувствуете? Я думаю, с вами что-то не так еще до начала шоу.”

Другие, возможно, и не поняли, но Ю Янь, игравший против Цзянь Цзинчжао, видел все ясно.

Лицо мужчины было очень плохим, и холодный пот на его лбу и дрожь были настоящими!

Независимо от того, насколько хороши актерские способности Цзянь Цзинчжао, нет такого способа заставить тело достичь этой реалистичной реакции всего за несколько минут.

Руки Цзянь Цзинчжао, упавшие по обе стороны, сжались в кулаки, и он повернулся лицом к раковине, избегая чрезмерно обеспокоенного взгляда Ю Яня: “У меня просто немного закружилась голова. Возможно, я плохо спал вчера".

В этом случае нет необходимости настаивать на том, что с ним “все в порядке”.

Ю Янь нахмурился: “Вам нужно поехать в больницу?"

Цзянь Цзинчжао вымыл руки холодной водой, пытаясь подавить сердцебиение, которое еще не прекратилось: “Нет, я просто вернусь в отель отдохнуть. Я позвоню и попрошу своего помощника забрать меня.”

С момента своего перерождения у Цзянь Цзинчжао была линия психологической защиты, которой он придерживался, он определенно не выдаст себя перед другими.

Цзянь Цзинчжао приехал один на сегодняшнее прослушивание.

Просто у него сейчас кружилась голова и его подташнивало, и он не смог бы сосредоточиться на обратной дороге.

Ю Янь понял ситуацию из его слов и сделал шаг вперед: “Учитель Цзянь, я умею водить, могу я отвезти вас обратно в отель?"

“Нет, я...”

“Я беспокоюсь о вашем нынешнем состоянии." Ю Янь резко перебил его, глядя в глаза Цзянь Цзинчжао через зеркало. "Когда ваш ассистент сможет приехать забрать вас?"

Он сделал паузу и искренне попросил: “Учитель Цзянь, прослушивание окончено. Я могу отвезти вас обратно, чтобы вы могли лечь отдохнуть пораньше, хорошо?"

“……”

Цзянь Цзинчжао некоторое время колебался и, наконец, кивнул под нетерпеливым взглядом Ю Яня.

Он действительно чувствовал себя уставшим, как никогда раньше, и ему просто хотелось вернуться в отель, чтобы пораньше лечь отдохнуть.

Ю Янь подумал о Вэнь Чаошэне и других сотрудниках в зале прослушивания и взял инициативу на себя: “Тогда вы подождете меня немного, а я предупрежу директора Вэнь? Не волнуйтесь, я не буду слишком много говорить о вашем физическом состоянии.”

Возможно, это из-за глаз Ю Яня, которые были такими надежными и искренними в данный момент, или, возможно, из-за неконтролируемой пульсирующей боли в висках, Цзянь Цзинчжао не думал о том, уместно это или нет.

“Хорошо, я подожду тебя в машине, на минус первом этаже, на позиции А3.”

“ Хорошо, я скоро приду.”

****

Дверь издала щелчок.

Цзянь Цзинчжао посмотрел на Ю Яня на водительском сиденье и вздохнул, наконец, задумавшись.

Он чувствовал себя плохо и согласился слишком поспешно.

В конце концов, он и Ю Янь находятся в деловых отношениях, как владелец компании и артист, который в ней состоит. Если их сфотографируют папарацци или прохожие, это неизбежно вызовет неприятности.

Ю Янь услышал его вздох и посмотрел в его сторону: “Учитель Цзянь?”

Цзянь Цзинчжао спросил: “Ты действительно умеешь водить машину?"

Ю Янь уверенно поднял брови: “Конечно, я прошел обучение сдал на права, когда мне было 18 лет. Я определенно старый водитель".

Цзянь Цзинчжао неохотно приказал: “Старый водитель, ты можешь ехать не очень быстро, безопасность превыше всего".

Ю Янь тихо хихикнул и внезапно наклонился к нему.

Цзянь Цзинчжао подсознательно напряг свои нервы, но тут он увидел, как Ю Янь вытягивает ремень безопасности: “Учитель Цзянь, пристегнитесь, я обещаю привезти вас обратно в отель в целости и сохранности".”

Сказав это, он отодвинулся, без какого-либо нарушения личного пространства.

Машина тронулась, и Ю Янь плавно выехал с подземной парковки.

Ожидая на красном свете на перекрестке, он спросил, казалось бы, небрежно: “Вы хотите послушать музыку? Можете расслабиться и почувствовать себя более комфортно.”

Цзянь Цзинчжао не стал отказываться.

Ю Янь включил автомобильное радио и небрежно настроил канал, вскоре из стереосистемы донеслась скрипичная мелодия.

Знакомое произведение, глаза Цзянь Цзинчжао слегка блеснули.

Затем он услышал, как Ю Янь сказал: “Учитель Цзянь, это "Хуаюань".”

Цзянь Цзинчжао не ожидал, услышать это от Юй Яня, и уголки его рта поползли вверх: “Хм.”

Эта чистая музыка являлась оригинальным саундтреком в его дебютном фильме "Цветочная луна", и в нем она появилась только один раз.

Главный герой фильма, Бай Юэ, актер, но он влюбился в скрипку, которая не была популярна в ту эпоху, и проявил очень высокий талант.

В последний момент своей жизни Бай Юэ стоял в жасминовом саду, полном цветов, и играл эту мелодию.

Только самые продвинутые фанаты знали, что Цзянь Цзинчжао играл на скрипке с детства и имел хороший уровень.

Первое демо этого произведения на самом деле было создано Цзянь Цзинчжао, но в конце концов оно было передано специальному композитору для отшлифовки и аранжировки.

В последующем промоушене фильма он намеренно не упомянул об этом вопросе.

Цзянь Цзинчжао редко создавал музыку, но ему очень нравилось это произведение. Слушая его сейчас, его кончики пальцев бессознательно задрожали.

“……”

Ю Янь использовал боковое зрение, чтобы заметить едва уловимое движение Цзянь Цзинчжао, уголки его губ слегка изогнулись, и он молча увеличил громкость.

В машине звучала успокаивающая и знакомая музыка.

Струны в сердце Цзянь Цзинчжао, которые до этого были туго натянуты, бессознательно ослабли. Он повернул голову, чтобы посмотреть сбоку на лицо Ю Яня. Потом откинулся на спинку сиденья и постепенно задремал.

Да-да-да——

Ритмичные шаги становились все ближе и ближе, словно глухой барабанный бой, ударяющий в сердце Цзянь Цзинчжао.

Он открыл глаза и обнаружил, что находится в белом тумане, и, как ни старался, ему не удавалось разглядеть далекую сцену.

“Кто здесь?”

“Цзинь Чжао, почему ты даже не узнаешь нас?”

Знакомые и безразличные голоса эхом отдавались в этом пространстве, и фигура Цинь Е постепенно появилась в тумане, а за ней последовали Гэ Юньшэн и Лан Цихуа.

Они втроем стояли напротив него, выражения их лиц были холодными, в их глазах даже была легкая насмешка.

“……”

Цзянь Цзинчжао внезапно понял свое положение. Гнев и обида от того, что его предали и подставили, сгустились в неразрушимую дымку в его груди. Ему хотелось броситься вперед и сразиться с этими тремя людьми, чтобы разорвать поймавшую его сеть!

——Бах-бах!

Цзянь Цзинчжао услышал резкий дергающий звук и, посмотрев вниз, обнаружил, что на нем тюремная униформа и железные наручники на руках и ногах. Он был прикован и не мог пошевелиться. Как бы сильно он ни боролся, это было безрезультатно.

“Отпустите меня!”

“Отпустите меня!”

Земля, которую нельзя было разглядеть отчетливо, внезапно разверзлась, и бесчисленные черные клубы окутали Цзянь Цзинчжао, мало-помалу заслоняя окружающий свет, заставляя его задыхаться.

“Нет, это не я!”

Цзянь Цзинчжао изо всех сил старался обратиться к внешнему миру за помощью, но его сердце было наполнено отчаянием.

Никто не спасет его, ему суждено вот так упасть, и он никогда не оправится!

Мелькнули отчаянные мысли, но вдруг из темноты появилась фигура и схватила его за руку.

Сила, исходившая от рукопожатия, была такой ясной и такой реальной.

“Ты такой хороший, никто не хочет тащить тебя в ад!”

“Те, кто причинил тебе боль, предал тебя, угрожал тебе ... Даже если они вернутся тысячи раз, я не позволю им уйти!"

“Не бойся, я здесь! Все в порядке!”

“……”

Тот же голос и накрадывающийся друг на друга слова эхом отдавались в его ушах. Цзянь Цзинчжао было все равно, правда это или ложь. Он твердо ухватился за единственное спасение в этой отчаянной ситуации и из последних сил открыл глаза.

“Цзянь Цзинчжао! Очнись!”

“Да!”

Цзянь Цзинчжао резко открыл глаза, его расфокусированный взгляд сгустился, и в нем четко отразилось лицо Ю Яня.

“Учитель Цзянь.”

Ю Янь явно вздохнул с облегчением и пододвинулся ближе: “Вам приснился кошмар? Как вы себя чувствуете?”

“……”

Возможно, из-за того, что расстояние между ними было таким близким, Цзянь Цзинчжао почувствовал легкий аромат мяты, исходящий от молодого человека, который был очень успокаивающим и освежающим.

Он видел, как опускают сиденье его машины, а также знак парковки за окном, и он также понимал, что они с Ю Янем в этот момент держаться за руки.

Вид Цзянь Цзинчжао был слегка ошеломленный, и в его сердце возникло неописуемое чувство наполненности.

Ю Янь проследил за его взглядом и отреагировал, немедленно извинившись: "Простите меня.”

Ю Янь видел, что Цзянь Цзинчжао испуганно что-то шептал во сне, и его рука взметнулась в воздух, поэтому молодой человек сжал ее, стараясь передать свое спокойствие.

Цзянь Цзинчжао отстегнул ремень безопасности и медленно выпрямил спинку кресла. " Мы уже в отеле? Как долго я спал?”

Ю Янь сказал правду: “Ну, прошло уже больше часа.”

Он видел, что мужчина крепко спит, и не мог заставить себя потревожить его; позже он понял, что тому приснился кошмар, поэтому был вынужден разбудить его.

Цзянь Цзинчжао подавил головокружение после кошмара и тихо спросил: “Становится поздно, как ты планируешь возвращаться?"

Ю Янь искоса посмотрел на него, но не ответил прямо: “Я немного проголодался, могу я поужинать с вами перед уходом?"

“……”

Цзянь Цзинчжао взглянул на автомобильный монитор: было почти семь часов.

Прежде чем он успел принять решение, Ю Янь продолжил: "Учитель Цзянь, я не привередлив, могу есть все, что угодно, даже лапшу быстрого приготовления.”

Было ощущение, что на Цзинчжао, с надеждой смотрит щенок, его уши стоят торчком, а хвост виляет.

“Я ждал, когда вы проснетесь, и теперь я так голоден, что даже не могу идти. В конце концов, я молод и все еще расту.”

Цзянь Цзинчжао неудержимо рассмеялся, услышав последнюю половину предложения, и даже его подавленное настроение значительно улучшилось.

“Хорошо, пойдем тогда в ресторан отеля, чтобы перекусить?”

Время, как раз подходит для такого тривиального вопроса, как ужин.

Ю Янь получил нужный ему ответ и удовлетворенно улыбнулся: “Хорошо, я весь в вашем распоряжении.”

****

Поскольку пиковый обеденный период уже прошел, в ресторане было немного гостей.

Цзянь Цзинчжао отвел взгляд от световой вывески высотного здания вдалеке и посмотрел на Ю Яня, который резал ребрышки, сидя напротив него: “Разве ты не говорил, что давным-давно проголодался, почему ты не съел ни кусочка?"

Ю Янь лукаво улыбнулся: “Я ем медленнее, чтобы подольше побыть с учителем Цзянь?"

“Ешь быстрее.”

Цзянь Цзинчжао беспомощно ответил, но он не собирался настаивать.

Ю Янь положил отборное нежирное мясо на маленькую чистую тарелку и, воспользовавшись возможностью, начала тему: “Учитель Цзянь, что вы думаете о моем сегодняшнем выступлении на прослушивании? Я получу роль?"

Цзянь Цзинчжао сделал секундную паузу, потом сказал: “Все зависит от того понравилось ли твое выступление на прослушивании режиссеру Вэню, за ним последнее слово. Ю Янь, я не могу помочь тебе войти через черный ход".

Ю Янь улыбнулся и спокойно ответил: "Я не собираюсь полагаться на учителя Цзяня в том, что он откроет мне заднюю дверь и достанет для меня ресурсы. На самом деле, я более уверен в том, что смогу закрепиться в этом кругу силой.”

Цзянь Цзинчжао не увидел ни капли лицемерия в его глазах и сказал мягким голосом: “Это хорошо, когда люди уверены в себе, но они не должны слишком гордиться.”

“Ну, я помню." Ю Янь ответил с улыбкой: “Но я сегодня очень счастлив".

Волнение в его голосе было слишком очевидным, чтобы Цзянь Цзинчжао мог его проигнорировать: “Что?”

Ю Янь не торопился отвечать, а протянул маленькую тарелку с мясом Цзинчжао: “Сначала поешьте, и я вам расскажу".

Цзянь Цзинчжао опустил глаза: “Этот фокус обычно любят разыгрывать для детей”.

Ю Янь наклонился вперед, нисколько не скрывая своей цели: “Учитель Цзянь, вы чувствуете себя не хорошо, но вам все равно нужно немного поесть, не так ли?"

“……”

Цзянь Цзинчжао наконец понял его истинное намерение "перекусить”, и в его сердце необъяснимым образом сгустилось тепло.

Если бы не слова Ю Яня о “еде”, он бы проигнорировал свой голод и вернулся в номер.

Цзянь Цзинчжао не очень хорошо умел выражать свои истинные эмоции перед посторонними, поэтому ему пришлось начать есть под пристальным взглядом Ю Яня.

"Это вкусно?" - спросил Юй Янь.

Цзянь Цзинчжао кивнул.

Еда в ресторане отеля, на его вкус, была очень не плоха.

Ю Янь улыбнулся и продолжил начатую тему: “Я хотел сказать, что был очень счастлив сегодня, потому что сыграл с вами”.

Даже если это была простая игра продолжительностью в несколько минут, это все равно неожиданная радость.

“Я знаю, что вы всегда были строги в отношении актерского мастерства, и вы не отдаете предпочтение никому из новичков на подобном прослушивании. Поэтому, поскольку я получил шанс, я хотел сделать все возможное, чтобы хорошо выступить.”

Ю Янь уважал личность Цзянь Цзинчжао как актера, а также его серьезное отношение к профессиональной этике.

Он положил палочки и выразил свое отношение словами: “Это так хорошо, что никто не может сказать: ’Вы, Цзянь Цзинчжао, позволяете новичкам вашей компании пройти через заднюю дверь".

Сердце Цзянь Цзинчжао затрепетало, и тепло, которое было в нем, распространились, растопив усталость и оцепенение, которые оставались в его теле.

Он никогда не думал, что в возрасте Ю Яня можно сказать такое, понять его профессиональную суть и этику.

"Ю Янь.”

“Да?"

Цзянь Цзинчжао поднял стакан с водой и отсалютовал: “Ты очень хорошо выступил сегодня на прослушивании.”

Ю Янь неожиданно получил желаемый ответ и внезапно стал энергичным: “Это комплимент мне? Является ли это признанием того, что я хорошо справился?”

Цзянь Цзинчжао, казалось, увидел, как сильно виляет хвостом довольный щенок, и неловко сменил тему: “Ешь быстрее.”

“Вы признали". Ю Янь удовлетворенно улыбнулся: “Учитель Цзянь, ешьте больше".

****

Зная, что Цзянь Цзинчжао нездоровится, Юй Янь не стал намеренно затягивать время ужина. Они расправились с едой менее чем за 40 минут и вместе покинули ресторан.

Лифт слева медленно остановился на этаже ресторана, где они находились.

Ю Янь посмотрел на открытую дверь лифта и махнул рукой: "Выы поднимайтесь к себе. Я тоже пойду.”

Цзянь Цзинчжао кивнул: “Что ж, после тяжелой работы тебе следует пораньше лечь отдохнуть, когда вернешься домой.”

Ю Янь ответил: "Хорошо.”

Цзянь Цзинчжао вошел в кабину лифта и нажал кнопку 19-го этажа. Там находился его номер люкс.

Дверь лифта медленно закрывалась.

Внезапно Ю Янь, который до этого стоял спокойно, заскочил внутрь: "Подождите!”

Цзянь Цзинчжао был застигнут врасплох и в шоке посмотрл на стоявшую рядом фигуру: "Ты...”

Ю Янь заметил промелькнувшие неконтролируемые эмоции Цзянь Цзинчжао. Он рассмеялся, как ребенок, которому удалась шалость, но при этом повел себя очень вежливо, и дал благословение.

“ Учитель Цзянь, не бойтесь.”

“……”

“Я желаю вам хороших снов сегодня ночью.”

****

Сентябрьское солнце все еще неистовствовало, и кондиционер в офисе был включен на полную мощность.

Ю Янь, стоявший перед дверьми кабинета, посмотрел на отражение в стекле и убедился, что его внешний вид соответствует правилам приличия. Только тогда он изобразил стандартную благовоспитанную улыбку и постучал в дверь.

“Учитель Цзянь, вы искали меня?”

Цзянь Цзинчжао отвел взгляд от папки и поправил очки: “Заходи, нам надо поговорить.”

“Хорошо”.

Ю Янь не проявлял особой сдержанности, свойственной другим новичкам, оказавшимися лицом к лицу с боссом. Он большими шагами подошел к его столу и сел на указанное место.

“Учитель Цзянь, в последнее время вам стало лучше?”

“……”

Цзянь Цзинчжао вспомнил благословение, которое получил от молодого человека во время последней встречи, и его глаза потеплели: “Все в порядке.”

На самом деле, он иногда впадал в свои кошмары, но волшебным образом фигура Ю Яня появлялась в конце каждого сна.

Даже если он просыпался посредине ночи, вспомнив искренние пожелание Ю Яня, он снова мог спокойно заснуть.

Кроме того, без работы на съемках, где требовалось постоянное напряжение, психическое состояние Цзянь Цзинчжао стало намного лучше, чем некоторое время назад.

Ю Янь заметил, что усталость и нераозность мужчины спали, и струны его сердца немного расслабились.

Цзянь Цзинчжао выключил сценарий на компьютере и заговорил о делах: “Ты знаешь, о чем я хотел с тобой поговорить?"

Ю Янь поднял на него глаза и уверенно спросил: "Я получил роль одного из главных героев в фильме "Грязь", не так ли?"

“Ты вовсе не скромен". Цзянь Цзинчжао ответил смешком, но не стал отрицать.

Он передал молодому человеку новую версию сценария, и сказал: "Съемки начинаются в начале октября. У тебя есть месяц на изучение сценария. Ты понимаешь, что новости о фильме не должны просочиться во внешний мир до официального объявления".

Ю Янь взял сценарий обеими руками и с серьезным видом сказал: "Понимаю.”

Как только его голос стих, раздался стук в дверь, сопровождаемый вопросом Цзи Цзя.

"Цзиньчжао, мы можем войти?”

Цзянь Цзинчжао взглянул на Ю Яня: “Входите.”

Дверь кабинета открылась, и Цзи Цзя, красиво одетая, вошла в кабинет, за ней следовала девушка в черном.

У той были длинные и прямые черные волосы, в лице были смешаны европейские и азиатские черты, от нее исходила прохладная аура.

Ю Янь знал, кто такая Цзи Цзя в компании, и вежливо встал, чтобы поприветствовать ее: “Приветствую сестру Цзя.”

Цзи Цзя всегда был очень оптимистично настроена в отношении Ю Яня и просто улыбнулась его красивому лицу: “Ну, раз уж все здесь, позвольте мне просто представить вам нового сотрудника?"

У нее и Цзянь Цзинчжао было одинаковое видение людей, и ключевых моментов: “Это Фан Кэйин. Первоначально он отвечал за рекламу и операции по связям с общественностью в компании Цзяня в прошлом, а сейчас готова присоединиться к нам.”

Фан Кэйин посмотрел на Цзянь Цзинчжао, ее холодное выражение лица значительно смягчилось: “Учитель Цзянь, спасибо вам за вашу готовность принять меня на работу".

Цзянь Цзинчжао кивнул и ответил: “Вы достаточно сильны сами по себе, и ваша готовность перейти к нам, является удачей для Тени Кита.”

Фан Кэйин присоединилась к прошлой команде Цзянь Цзинчжао во время университетской стажировки и за несколько лет прошла путь от младшего стажера до начальника отдела.

Цзянь Цзинчжао всегда видел в ее глазах способность к обучению и проницательность в отношении общественного мнения. Кроме того, был ещё один неизвестный всем секрет.

В прошлой жизни Фан Кэйин однажды сказала Цзянь Цзинчжао, что ‘в верхушке компании могут возникнуть проблемы, и кто-то использовал его имя для инвестирования в дорогостоящие проекты’.

Поскольку это касалось Цинь Е и других вышестоящих сотрудников, она сказала это неопределенно, но ее интуиция не подвела.

Жаль, что в то время Цзянь Цзинчжао был занят непрерывными съемками в фильмах, и у него действительно не было времени ознакомиться с внутренними проблемами компании. Позже он принял участие в кинофестивале, и тут кое-что произошло.

Цзянь Цзиньчжао оправился от осколков прошлого и взял на себя инициативу, чтобы объяснить: «Ю Ян, Кэин будет работать твоим исполнительным агентом в будущем».

Цзянь Цзиньчжао не планировал возвращаться в индустрию развлечений в краткосрочной перспективе, а способности Фан Кеин следует применить в более полезном месте.

Даже если это не было указано четко, Ю Янь являлся ключевым новичком в компании. Ему должен помогать только отличный агент, а Фан Кеин полностью квалифицирована для этого.

Фан Кеин уже узнала о своей предстоящей работе от Цзи Цзя и просто сказала: «У меня нет проблем, просто следую указаниям Учителя Цзяня».

Цзянь Цзиньчжао кивнул, а затем перевел взгляд на Ю Яня, стоявшего рядом с ним: «А как насчет тебя?»

Ю Янь кивнул в знак согласия, а затем спросил: «Значит, Учитель Цзянь не будет заботиться о моих будущих делах?»

Он сделал паузу на секунду, а затем добавил тихим голосом перед всеми: «Когда вы подписывали меня, вы сказали, что возьмете меня себе».

Его голос мягкий, как жужжание, и, если прислушаться, в нем были нотки кокетства и обиды.

Цзи Цзя услышала это и удивленно посмотрела на Цзянь Цзиньчжао: «Цзинчжао, ты собирался вести Ю Яня лично?»

"..."

Цзянь Цзиньчжао был ошеломлен и беспомощно посмотрел на «виновника» рядом с собой. Он ясно сказал тогда, что проследит за развитием ситуации. Он возьмёт его в свою компанию. Почему это превратилось, что он лично возьмет его с себе?

Ю Янь встретил вопросительный взгляд Цзянь Цзиньчжао и невинно сказал: «Учитель Цзянь, вы сами так говорили».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул: «Я буду продюсером фильма «Грязь» и останусь на некоторые время на съемочной площадке. Если во время съемок у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты можешь прийти ко мне».

Цзи Цзя и Фан Кеин посмотрели друг на друга и увидели в глазах намек на понимание…

Цзянь Цзиньчжао, кажется, серьезно относится к Ю Яню?

Конечно, актерские способности парня очевидны всем.

Первый фильм, в котором он дебютирует, будет лично спонсироваться Цзянь Цзиньчжао. Если об этом распространится информация, это может вызвать много зависти как внутри, так и за пределами компании

Получив обещание от Цзянь Цзиньчжао, Ю Янь поджал губы и сказал: «Хорошо».

Цзянь Цзиньчжао взглянул на время и подал знак Цзи Цзя: «Сестра Цзя, ты можешь взять Кэин и Ю Яня, чтобы подготовить контракт на съемку в фильме. Вы сможете разобраться со всем этим».

"Хорошо".

Цзи Цзя кивнула и сказала: «Пойдемте».

Ю Ян знал, что ему предстоит много серьезной работы, поэтому крепко сжал в руке тяжелый сценарий: «Учитель Цзянь, я выступлю хорошо».

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Да».

После того, как все трое покинули его кабинет, взгляд Цзянь Цзиньчжао вернулся к экрану компьютера. Когда он собирался продолжить работу, на столе внезапно зазвонил сотовый телефон.

Сигнал "Шум прилива".

Цзянь Цзиньчжао увидел знакомое имя и ответил на звонок: «Эй, привет».

Раздался громкий голос Вэнь Чаошэн: «Цзинчжао, вы с Ю Яном говорили о том, что он сыграет главную мужскую роль в фильме?»

Цзянь Цзиньчжао сказал: «Мы только что закончили разговор, Я попросил сестру Цзи Цзя подготовить контракт. Я пошлю его тебе позже, чтобы подтвердить детали контракта с вашей студией».

«Это хорошо», — ответил Вэнь Чаошэн, в его голосе чувствовалось колебание.

Цзянь Цзиньчжао понял: «Есть что-нибудь еще?»

«Да, да», — голос Вэнь Чаошэн замер на три секунды, потом он сказал правду: «Я не могу определиться с актером на роль брата».

После дополнительных инвестиций со стороны Тени Кита и подтверждения роли Ю Яня, Вэнь Чаошэн теперь зациклился на роли «брата».

Он втайне надеялся, что человек, который сыграет роль «брата» Яо И, будет способным актером, имеющим опыт съемок и выдержавшим испытание рынком.

Только таким образом он сможет лучше помочь Ю Яну, новому актеру, добиться лучшей работы во время съемок, что, конечно же, будет полезно для последующего продвижения фильма.

В конце концов, это не только его фильм.

Тень Кита вложили в «Грязь» много средств, и конечная цель определенно — заработать деньги.

Он думал об этом, но не смог найти актера, который бы ему понравился.

В последние дни, он встретил молодого актера, который, как он решил соответствовал образу. Но, когда он позвонил его агенту, то узнал, что график этого актера уже переполнен до следующего года.

Цзянь Цзиньчжао понял беспокойство Вэнь Чаошэна и прямо спросил: «Тогда что ты думаешь сейчас?»

Вэнь Чаошэн некоторое время молчал, затем набрался смелости и спросил: «Цзинь Чжао, ты готов попробовать?»

Благодаря внешности и мощным актерским способностям Цзянь Цзиньчжао он определенно создаст лучший образ брата, выходящий за рамки сценария.

«В прошлый раз я видел, как вы с Ю Янем действовали вместе, и ауры вас двоих были в совершенной гармонии».

Для братьев, у которых в фильме много совместных сцен, молчаливое взаимопонимание между актерами особенно важно.

Столкнувшись с мужественным приглашением Вэнь Чаошэна, Цзянь Цзиньчжао решил отказаться: «Чаошэн, извини, у меня нет планов сниматься в кино в ближайшем будущем».

Это было не уклонение, а то, что он тщательно обдумал.

После перерождения у Цзянь Цзиньчжао не было желания сниматься в новых драмах в ближайшем будущем. Он просто хотел хорошо отдохнуть. Более того, он не смог преодолеть психологическую тень, вызванную «тюремным заточением» в своей предыдущей жизни.

Когда он в этот раз участвовал в дополнительном прослушивание, для него было пыткой даже пара маленьких наручников. Что уж говорить о роли, в которой позже будут тюремные сцены?

Не говоря уже о том, что это скажется на игре, он боялся, что это увеличит его психологическую нагрузку.

Вэнь Чаошэн услышал отказ Цзянь Цзиньчжао и не стал настаивать: «Это не имеет значения. Я просто подумал, что ты подходишь, поэтому я попытался спросить».

Цзянь Цзиньчжао вспомнил об актере, сыгравшем в его памяти роль «брата», и спросил: «Чаошэн, когда ты писал роль Яо И, ты использовал какого-нибудь актера для создания образа?»

На другом конце телефона на несколько секунд воцарилось молчание, а ответ прозвучал немного неестественно: «Если бы это было так, мне бы не пришлось так сильно волноваться сейчас».

Цзянь Цзиньчжао собирался что-то еше сказать, но остановился: «Правда?»

Вэнь Чаошэн быстро ответил: «Ну, у нас еще есть время, прежде чем мы начнем. Директор по кастингу и я будем искать более тщательно».

Цзянь Цзиньчжао больше не задавал вопросов: «Хорошо, если у вас ко времени начала съемок не найдется подходящий кандидат, то пригласи меня ещё раз, и я попробую во имя моей новой компании».

«Хорошо, давай свяжемся позже.»

«Эм».

Телефон отключился.

Цзянь Цзиньчжао потер край телефона, но размышления в его голове не утихли.

Вспоминая свою предыдущую жизнь, он очень хорошо знал, кто должен играть роль старшего «брата».

Судя по хронологии событий, съемочной группе «Грязи» уже пора определиться с главным героем, не так ли? Почему же до сих пор не появился тот, кто должен взять на себя эту роль, а Вэнь Чаошэн мнется?

Цзянь Цзиньчжао был погружен в свои мысли, но неожиданно телефон в его ладони снова завибрировал.

Он опустил глаза и увидел имя, которое редко появлялось в последнее время на экране его телефона, и в его глазах мелькнул свет: «Привет».

«Привет, это я».

На другом конце телефона прозвучал приятный и узнаваемый голос: «Я слышал, что ты вложил деньги в фильм «Грязь»?»

"..."

Как в поговорке? Скажи, Цао Цао и Цао Цао скоро появится.

Очки Цзянь Цзиньчжао в тонкой золотой оправе слегка задрожали: «Ну и что?»

Человек на другом конце телефона вздохнул и прямо заявил о своем намерении: «Поможешь? Откроешь заднюю дверь? Я хочу сняться в новом фильме режиссера Вэня».

Как только машина Цзянь Цзиньчжао остановилась на частной парковке, подъехала ещё одна со знакомым номерным знаком.

Менее чем через полминуты обе стороны вышли и встретились.

Фан Кеин, которую только что повысили до личного агента, все еще была одета в строгий черный костюм, она слегка кивнула Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь».

Ю Янь вылез с пассажирского сиденья и, как всегда, уставился на лицо Цзянь Цзиньчжао.

Тот уже привык к его взгляду и спокойно спросил: «Как прошла сегодня рекламная фотосессия?»

До съемок «Грязи» осталось меньше месяца. Ю Янь, который уже был утвержден на главную роль в фильме, согласовал со съемочной группой, и сейчас делал серию фотографий персонажа для предварительной рекламы. Когда информация о фильме выйдет в свет, они будут запущены в интернет.

Фан Кеин ответила: «Все прошло очень гладко».

У Ю Яня было очень хорошее чувство камеры, его способность к пониманию композиции кадра тоже сильна. Также в нем чувствовалась совместимость с персонажем. Фотограф похвалил его во время съемки, и вскоре работа над этим набором рекламных фотографий была завершена.

Фан Кеин взглянула на часы и сказала: «Учитель Цзянь, я доставила вам Ю Яня, так что я поеду?»

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул.

Ю Янь просто подошел к Цзянь Цзиньчжао, обернулся и помахал рукой: «Сестра Кеин, ель осторожно».

Фан Кеин напомнила ему: «Не создавай проблем, слушайся Учителя Цзяня».

Ю Янь воспользовалась возможностью, чтобы сделать еще один шаг ближе к Цзянь Цзиньчжао: «Ну, я всегда был послушен Учителю Цзяню».

"..."

Цзянь Цзиньчжао взглянул на послушного высокого парня рядом с ним, его взгляд слегка задрожал.

Только, когда Фан Кеин уехала, он жестом пригласил Ю Яня следовать за ним: «Вы с Кеин хорошо ладите?»

Ю Янь последовал за ним в ресторан: «Ну, она — агент, которого вы мне назначили. Конечно, я должен быть послушным и сотрудничать».

Более того, Фан Кеин–профессионал, но он также внимателен и серьезен в своей работе.

Цзянь Цзиньчжао скривил губы.

Ю Янь заметила вспышку его улыбки и сказала оживленным тоном: «Учитель Цзянь, почему вы вдруг захотели пригласить меня на ужин?»

Цзянь Цзиньчжао лаконично сказал: «Сегодня вечером я организовал встречу с важными людьми».

«Встреча?»

Ю Янь повторил это, намеренно добавив немного разочарования в голос: «Я думал, что Учитель Цзянь назначил встречу со мной наедине, но я тщетно надеялся».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на официанта, который вышел его встретить, и прошептал: «Мы на людях, не говори чепуху».

Их двоих отвели в изысканную комнату, заранее зарезервированную. Ю Янь посмотрел на четыре комплекта посуды, стоящие на длинном столе: «Кто еще будет, кроме нас?»

Цзянь Цзиньчжао нашел место у окна, сел и небрежно сказал: «Угадай».

Ю Янь взял инициативу на себя и сел рядом с ним: «Если я правильно угадаю, то Учитель Цзянь даст мне награду?»

Цзянь Цзиньчжао засмеялся: «Сколько тебе лет? Только, когда дети правильно отвечают на вопросы, они думают о награде».

Ю Янь поднял брови, вовсе не отказываясь от обращения с ним, как с «ребенком».

Когда Цзянь Цзиньчжао подумал о людях, которые придут сегодня вечером, он почувствовал себя немного более расслабленным и усмехнулся: «Хорошо, если ты сможешь правильно угадать имя, мы сможем поговорить о награде».

«Это то, что вы сказали».

Ю Янь выпрямился, его глаза наполнились решимостью: «Директор Вэнь определенно придет, верно?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул, не отрицая этого: «Кто еще?»

Ю Янь сделала вид, что обдумывает: «Кандидат на главную роль, верно?»

Цзянь Цзиньчжао сделал глоток воды и сказал: «Скажи мне его имя».

«Поскольку съемочная группа выбрала такого начинающего актера, как я, на одну из ролей, они определенно были бы более осторожными в выборе второго главного героя.

По крайней мере, другой человек должен иметь актерский опыт, направлять меня и иметь определенную популярность, чтобы обеспечить последующую кассу.

Режиссер Вэнь также придает большое значение совпадению образа актера с ролью, поэтому возраст актера должен быть близок к возрасту «брата»?»

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал анализ Ю Яня, он нисколько не колебался: «Только правильно угаданное имя имеет значение».

Ю Янь хмыкнкл и внезапно наклонился к уху Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь…»

Теплое дыхание коснулось его кожи, вызывая волны покалывания.

Сцена, когда он двое встретились в первый раз, промелькнула в голове Цзянь Цзиньчжао. Уже знакомый запах мяты витал вокруг него. Он был неожиданно сильным и властным, заставляя его сердце на секунду потерять ритм.

Ю Янь слегка шевельнул тонкими губами и произнес имя.

Выражение лица Цзянь Цзиньчжао замерло, а затем он услышал звук открывающейся двери.

Официант стоял у двери: «Господин Вэнь, пожалуйста, входите».

Ю Янь вовремя увеличил расстояние между ними, а Цзянь Цзиньчжао, как можно быстрее обернулся и посмотрел на дверь.

Вэнь Чаошэн вошел осторожно. Он оглядел изысканную и дорогую мебель в комнате и неловко поправил очки.

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь встали, чтобы поприветствовать его.

«Чаошэн, подойди и сядь».

«Здравствуйте, директор».

Вэнь Чаошэн взглянул на Цзянь Цзиньчжао и решил сесть у окна лицом к нему: «Почему ты выбрал такое место?»

Вэнь Чаошэн занервничал, что его руки пусты, и неосознанно схватил стакан с водой: «На самом деле общаться по телефону тоже довольно хорошо».

Его склонность к социофобии проявилась с детства. За исключением киностудий и съемочных площадок, в других ситуациях он обычно нервничал.

«Этот стол накрыл не я», — объяснил Цзянь Цзиньчжао с улыбкой и указал глазами на столовую посуду: «Сегодня вечером нас будет всего четыре человека, не волнуйтесь».

Ю Янь помог: «Да, режиссер Вэнь, рано или поздно нам придется встречаться на съемочной площадке каждый день».

Вэнь Чаошэн глубоко вздохнул и вспомнил цель встречи: «Цзиньчжао, ты нашел подходящего актера? Кто это?»

Цзянь Цзиньчжао взглянул на Ю Яня, который недавно догадался, а затем сказал Вэнь Чаошэну: «Он не посторонний, ты его знаешь».

Вэнь Чаошэн слегка нахмурил брови: «Я тоже его знаю?»

Но тут, послышался чистый голос и звук открывающейся двери: «Извините, на дороге пробка, я опоздал».

"..."

Трое присутствующих повернулись к двери.

Вошедший человек был очень высокого роста, с красивыми и нежными чертами лица, намеком на устоявшуюся зрелость между бровями и глазами и сдержанным властным видом.

Когда "брата" играл Цзянь Цзиньчжао, он полагался на свое абсолютное актерское мастерство.

Тогда, как образ и аура этого человека больше походила на «брата» в сценарии. Не будет преувеличением сказать, что он был создан для этой роли!

Как и ожидалось, это был Си Чжуй.

Ю Янь увидел ожидаемую фигуру и придвинулся немного ближе к Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, вы должны дать мне награду».

Цзянь Цзиньчжао увидел гордость, проявленную Ю Янем, и прежде чем он успел заговорить, с противоположной стороны раздался «звон».

Вэнь Чаошэн каким-то образом уронил стакан с водой, который ударился им о край стола. Вода беспорядочно выплеснулась вокруг.

Он быстро встал и постарался привести себя в порядок, став еще краснее.

«Вода попала на твою одежду?» Си Чжуй подошел ближе: «Сначала отодвинься назад и позволь официанту разобраться с этим».

"..."

Взнь Чаошэн замер, а потом молча последовал инструкциям Си Чжуя.

Глаза Цзянь Цзиньчжао скользнули по ним двоим, исследуя.

Два дня назад Си Чжуй, который только что закончил съемки в Гуанчжоу, по собственной инициативе позвонил ему и признался, что хочет сняться в новом фильме «Грязь». Даже выразил готовность сыграть роль второго плана.

На памяти Цзянь Цзиньчжао в прошлой жизни роль «брата» в фильме «Грязь» исполнил именно Си Чжуй.

Когда Цзянь Цзиньчжао снимался в «Цветочной луне», Си Чжуй однажды пришел навестить съемочную группу, потому что услышал о Вэнь Чаошэне.

Позже они вместе участвовали в социальной рекламе, весело болтали во время перерывов в работе, и официально обменялись контактной информацией.

За последние несколько лет Си Чжуй ни разу не просил Цзянь Цзиньчжао о помощи. Это был первый раз, когда он обратился к нему.

Цзянь Цзиньчжао не отклонил просьбу Си Чжуя, но он также не дал прямого согласия от имени директора Вэнь Чаошэна. Вместо этого он провел переговоры с режиссером, чтобы облегчить сегодняшнюю встречу.нннн

За короткое мгновение воспоминаний, официант уже помог справиться с ущербом, нанесенным водой.

Си Чжуй сел на стул рядом с Вэнь Чаошэном, сделал короткую паузу, а затем сказал: «Директор Вэнь, давно не виделись».

"..."

Вэнь Чаошэн не ответил, а его глаза под толстыми линзами опустились в растерянности.

Ю Янь почувствовал, что что-то не так, и встал, чтобы разрядить ситуацию: «Здравствуйте, Учитель Си, я Ю Янь, я новый актер, который только что подписал контракт с Тенью Кита. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне».

Си Чжуй посмотрел на двух людей напротив него и дружелюбно сказал: «Хорошо. Я слышал, Цзиньчжао упомянул, что ты один из ведущих актеров в новом фильме режиссера Вэня?»

Ю Янь кивнул.

Цзянь Цзиньчжао увидел, что все трое стоят, и предложил: «Сначала сядьте. Давайте поговорим?»

Ю Янь в шутливой манере ответил: «Я самый младший. Если директор Вэнь и учитель Си не сядут, я не осмелюсь».

Осознав молчаливое понимание двух человек напротив него, Вэнь Чаошэн поправил очки, притворился спокойным и сел.

Си Чжуй и Ю Янь заняли свои места, и последний, казалось бы, небрежно поднял важную тему: «Если я правильно помню, директор Вэнь и учитель Си сотрудничали давным-давно?»

Цзянь Цзиньчжао слегка улыбнулся.

Си Чжуй ответил: «Ну, если бы не директор Вэнь, я бы не смог войти в этот круг».

Благодаря родителям Си Чжуй и Вэнь Чаошэн знали друг друга с детства, но официально познакомились только после того, как поступили в университет.

В то время в чрезвычайно успешном дебютном фильме Вэнь Чаошэна главную роль сыграл Си Чжуй.

Однако их совместная карьера не сложилась гладко.

За шесть лет, прошедших с тех пор, как Вэнь Чаошэн исчез, Си Чжуй пропустил все номинации за лучшую мужскую роль. Лишь в начале этого года он выиграл первый приз в своей актерской карьере.

Си Чжуй обладал актерскими способностями и популярностью, а также соответствовал персонажу, описанному в сценарии. Как кинопродюсер и инвестор, Цзянь Цзиньчжао, естественно, не мог позволить такому хорошему актеру не присоединиться к ним.

Цзянь Цзиньчжао, инициатор этого ужина, поднял свой бокал с вином и сказал: «Как насчет того, чтобы выпить и позже поговорить о совместной работе?»

«Конечно, раз мы так долго не виделись, пора выпить».

Си Чжуй в ответ поднял бокал и посмотрел на Вэнь Чаошэна, сидевшего рядом с ним.

"..."

Вэнь Чаошэн почувствовал на себе все взгляды, но колебался две секунды, прежде чем взять бокал с вином.

Ю Янь посмотрел на шампанское перед собой и внезапно о чем-то подумал. Рука, которую он изначально хотел протянуть, чтобы взять бокал остановилась и переключилась на стакан с водой.

«Господа, я не очень хорошо умею пить, поэтому вместо вина, буду воду. Не принимайте это на свой счет».

«Хорошо».

...звон.

Стенки бокалов легко коснулись друг друга, и шампанское попало в горло.

Официанты одно за другим доставляли на стол заказанные блюда и быстро уходили.

Цзянь Цзиньчжао не любил долго ходить вокруг да около, поэтому он объяснил ситуацию Вэнь Чаошэну: «Чаошэн, Си Чжуй позвонил мне два дня назад и сказал, что хочет сняться в фильме «Грязь». Я подумал, что он подходит на роль Яо И во всех аспектах, поэтому попросил его встретиться с тобой и обсудить этот вопрос подробно».

Цзянь Цзиньчжао и Си Чжуй посмотрели друг на друга, словно согласовывали передачу выбора Вэнь Чаошэну: «Ты директор, что ты думаешь?»

"..."

Вэнь Чаошэн молча разрезал стейк, и не издал ни звука.

Си Чжуй, казалось, очень хорошо понимал его характера: «Давайте сначала поедим. Мы сможем поговорить об этом после того, как насытимся».

«Хорошо.»

Цзянь Цзиньчжао согласился, но почувствовал странность в своем сердце.

Если рассуждать логически, Си Чжуй и Вэнь Чаошэн должны были быть лучше знакомы друг с другом, чем с ним. Почему в атмосфере, когда они встретились, было что-то не так?

Цзянь Цзиньчжао тайно подумал об этом и небрежно что-то съел.

Внезапно Ю Янь сказал: «Извините, учитель Цзянь, у меня очень сильно разболелась голова. Не могли бы мы сейчас уйти?»

"..."

Цзянь Цзиньчжао удивленно повернул голову, но вдруг почувствовал, как человек рядом с ним слегка толкнул его ногу. Он встретил «слабый» взгляд Ю Яня и сразу все понял.

«Тебп, очень нехорошо?»

«Эм».

****

Через три минуты на парковки.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня рядом с собой, который, казалось почувствовал облегчение, и беспомощно улыбнулся: «Теперь ты чувствуешь себя хорошо?»

Ю Янь не стал притворяться перед ним и честно сказал правду: «После того, как пришел Учитель Си, с директором Вэнем, очевидно, было что-то не так. Может быть, у них есть личные конфликты, о которых посторонние не знают?»

Если бы они остались внутри, атмосфера становилась бы все более и более неловкой.

Цзянь Цзиньчжао только сейчас подумал об этой возможности и слегка нахмурился: «На этот раз я не принял это в расчет».

Когда Ю Янь услышал это, он сразу же стал его оправдывать: «Вы озабочены делами компании, и это не ваша проблема.

Поскольку господин Си хочет сняться в этом фильме, не лучше ли ему самому заняться режиссёром?»

Цзянь Цзиньчжао не стал отрицать этого: «Как ты планируешь вернуться? Позвонить Кеин, пусть заберет тебя?»

Ю Янь покачал головой и сказал: «Сначала я отвезу вас обратно в отель».

«Отвезёшь меня? Я могу сделать это сам…» Цзянь Цзиньчжао о чём-то задумался, и слова отказа застряли у него в горле.

Ю Янь поднял уголки рта, и преднамеренно напомнил: «Учитель Цзянь, вы пили, а я нет».

Цзянь Цзиньчжао увидел гордость на его лице и спокойно предложил: «Я могу найти водителя, у которого навыки лучше, чем у тебя».

Улыбка Ю Яня застыла, а затем он обиженно сказал: «Нет, нет, разве я не более надежен, чем водитель? Кроме того, что не так с моими навыками вождения? Разве в прошлый раз я не отвез вас в отель спокойно и безопасно?»

«Я не много пил», Цзянь Цзиньчжао спокойно обошел его и направился к своему автомобилю. «Я думаю, что запаха алкоголя нет».

Ю Янь поспешно последовал за ним, отказываясь признавать поражение: «Какая пустая трата времени? Перед вами уже готовый водитель, почему бы вам не смотреть на меня свысока? Учитель Цзянь, я…»

Прежде чем он продолжил громко убеждать его, Цзянь Цзиньчжао воскликнул: «Ю Янь, остановись, перестань создавать проблемы, как щенок».

"..."

Ю Янь внезапно затих и просто с тоской смотрел на него.

Цзянь Цзиньчжао избегал его взгляда, скрывая улыбку.

Он медленно подошел к пассажирской двери и покосился на Ю Яня, который был явно подавлен, спокойно, но легкомысленно.

«Хорошо, чего ты еще ждешь?»

«А?»

«А, что? Ты же везешь меня обратно? Давай».

****

Машина въехала на парковку на подземном этаже и плавно остановилась.

Ю Янь выключил двигатель и моргнул, глядя на Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, как вам понравилось? В прошлый раз вы заснули на полпути, на этот раз пришло время подтвердить мои навыки вождения, не так ли?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел в выжидающие щенячьи глаза Ю Яня, пряча улыбку в глазах: «Ну, ты едва смог справиться».

Ю Янь отстегнул ремень безопасности и посмотрел на него искоса: «Едва? И все?»

"Что, если да?"

Цзянь Цзиньчжао отстегнул ремень безопасности и сказал: «Выходи из машины».

Он повернулся боком, чтобы открыть дверь и выйти из машины, но услышал щелчок, доносившийся одновременно от передней и задней дверей машины.

Все заперто.

"..."

Цзянь Цзиньчжао нажал кнопку разблокировки на своей стороне, и в следующую секунду она снова заблокировалась со звуком щелчка.

«Ю Янь, что ты делаешь?»

Цзянь Цзиньчжао слегка нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на виновника.

Кончики пальцев Ю Яня легли на выключатель дверей и несколько раз щелкнули им. Он вел себя так, как будто был настоящим владельцем машины.

«Учитель Цзянь, не волнуйтесь, у меня еще есть к вам вопрос», — его тон был небрежным, но с первого взгляда было понятно, что продолжение несёт очередные проблемы.

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Ты просишь о помощи?»

Когда Ю Янь услышал это, он тут же поправил себя: «Да, если честно, вы могли бы пригласить меня ещё на одну ночь к себе?»

«Не могу».

Цзянь Цзиньчжао ответил очень просто.

Когда Юй Ян услышал этот ожидаемый ответ, он не выказал никакого смущения из-за того, что его отвергли, а вместо этого стал выглядеть более «жалким».

«Учитель Цзянь, вы ведь знаете, что у меня мало денег, верно?»

"..."

«Прошло совсем немного времени с тех пор, как я подписал контракт с вашей компанией. Даже если я подпишу контракт на съемку фильма, мне не скоро выпоатят деньги».

Ю Янь ясно дал понять о своем финансовом положении, и было очевидно, что он несчастен: «Контракт компании на период обучения включает еду и оплату жилья. Сейчас, мне приходится возвращаться в клуб каждый вечер».

Цзянь Цзиньчжао слегка нахмурился: «Этот мотоклуб в западном пригороде?»

Юй Ян кивнул и сделал паузу, прежде чем продолжить: «После ежедневных тренировок в компании, до него можно добраться, дважды пересев, сначала метро, потом автобус, а затем надо идти пешком».

«На этой неделе я занят подготовкой к фильму, и сестра Кеин обычно отвозит меня обратно».

Ю Янь нажал на экран своего телефона и указал на время: «Но посмотрите, уже поздно, в это время автобусов больше нет».

«Этот клуб довольно отдаленный. Взять такси слишком дорого, и не факт, что найдется водитель, желающий туда поехать. Таких может не оказаться».

Цзянь Цзиньчжао засомневался: «Правда?»

Ю Янь поспешно кивнул: «Если я солгал вам, то я щенок!»

"..."

Это не похоже на ложь.

Цзянь Цзиньчжао продолжил спрашивать: «Раз ты подписал контракт с компанией, почему ты раньше не говорил о проблеме проживания?»

«Я-я не думал о…» Ю Янь прикрыл губы.

Цзянь Цзинчжао тихо сказал: «Давай сначала разберемся с этим. Если ты сможешь присоединишься к съемочной группе, то будешь жить около места съемок. Когда тебе заплатят за проект, ты сможешь найти дом поближе к компании».

Цзянь Цзиньчжао некоторое время смотрел на него, потом вздохнул: «Забудь об этом, я попрошу отель открыть для тебя отдельный номер».

«Это не сработает».

Ю Янь тут же отмахнулся: «Учитель Цзянь, однодневное пребывание в этом отеле будет стоить четырехзначную сумму. Я не буду тратить ваши деньги зря».

Цзянь Цзиньчжао промолчал.

Он часто снимался в разных местах в последние два года и останавливался в этом отеле только тогда, когда у него было свободное время. В основном для удобства. Он подписал долгосрочный контракт на проживание и никогда не заботился о цене. Сколько стоит одна ночь?

«Кстати, Учитель Цзянь, я только что правильно догадался за столом, что придет Си Чжуй. Вы все еще должны мне награду?»

Ю Янь намеренно упомянул об этом и пододвинулся, чтобы попросить награду: «Вы оставите меня у себя в номере? Я просто проведу ночь на диване, как в прошлый раз, хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао выслушал искусное объяснение, которое, казалось, было отрепетировано тысячи раз, и, наконец, задумался …

Как могло оказаться, что этому молодому человеку негде жить? Было очевидно, что он просто хотел остаться рядом с ним.

Цзянь Цзиньчжао понял это, откинулся на спинку автокресла и покосился в сторону: «Что ты задумал?»

Свет от фар машин хоть и тусклый, прокрался в салон, попал в приоткрытый воротник, придавая и без того светлой коже неописуемый и необъяснимый соблазн.

Ю Янь старался контролировать свой взгляд, и смотрел только на лицо, сидящего рядом с ним человека.

Без обычных линз, в уголках поднятых глаз Цзянь Цзиньчжао мелькнул свет слабой улыбки. Но в тоже время, в глубине этих глаз притаились холод и тоска, что не позволяло приблизиться к этому человеку.

"..."

Ю Янь был ошеломлен и, придя в сознание, внезапно отступил: «Забудьте об этом… забудьте, я найду способ вернуться к себе».

Он утратил свое обычное кокетство, и скорость его речи изменилась на очень быструю.

Цзянь Цзиньчжао мельком заметил мочку уха Ю Яня, которая за короткий промежуток времени изменила цвет. Он издал неглубокий смешок, который а ограниченном пространстве салона, прозвучал провокационно и завораживающе.

Цзянь Цзиньчжао снова открыл дверь машины и на этот раз не встретил никакого сопротивления.

Он повернулся боком и посмотрел на Ю Яня, который все еще был внутри: «Почему бы тебе не выйти? Ты планируешь оставаться в моей машине всю ночь?»

Ю Янь надулся: «Нет, я…»

Цзянь Цзиньчжао прервал его: «Хорошо, ты можешь не забирать свою награду. Можешь подумать об этом в следующий раз».

Сказав это, он быстро закрыл дверь машины.

Хлопок!

Растерянный Ю Янь был потрясен звуком закрывающейся двери. Он с опозданием понял, что имел в виду Цзянь Цзиньчжао, и быстро вышел из машины, чтобы подтвердить свою догадка.

«Учитель Цзянь, вы согласны?»

«Не кричи».

«Тогда подождите меня!»

«Следуй за мной».

****

В большом и изысканном номере отеля звук плескающейся воды во внешней ванной комнате наконец прекратился, и вскоре после этого Ю Янь вышел.

Днем он переоделся в новую одежду, чтобы пойти на встречу. Теперь, закончив принимать душ, он просто надел ее обратно.

Ю Янь взял сухое полотенце и небрежно вытер влажные волосы. Внезапно он услышал вибро-звонок и посмотрел в сторону источника звука.

Это был мобильный телефон Цзянь Цзиньчжао.

"..."

Ю Янь взглянул на закрытую дверь главной спальни, и его мысли заметались.

Полчаса назад Цзянь Цзиньчжао неожиданно согласился на его просьбу остаться на ночь. Когда они пришли в номер, он поставил свой мобильный телефон на зарядку, а потом ушел в главную спальню.

И до сих пор не вышел...

Мобильный телефон на столе мигнул и выключился, а через несколько секунд после того, как стих вибрирующий звук входящего звонка, зазвонил снова.

«Зиццизи».

Низкочастотные вибрации продолжали ударять по ушам.

Ю Янь отвел взгляд, но потом подошёл к телефону.

У него не было намерения вмешиваться в частную жизнь Цзянь Цзиньчжао. Он просто подумал, что, если звонивший человек настолько торопится, он может отнести телефон Цзянь Цзиньчжао в главную спальню, чтобы тот не пропустил важное дело.

Ю Янь подошел с такими соображениями, но его лицо потемнело, когда он увидел телефонный контакт.

—— Цинь Е.

Ю Янь внимательно посмотрел на имя на экране телефона, его глаза стали холодными, как острое лезвие, покрытое льдом.

Без милой улыбки, с какой он смотрел на Цзянь Цзиньчжао, в этот момент, он был совершенно другим человеком. Атмосфера вокруг него, казалось, заполнилась плотным слоем черного тумана, полного враждебности.

На правой руке, которая изначально держала сухое полотенце, уже появились вены, очевидно, он изо всех сил старался подавить всплеск гнева, захлестнувшего его сердце.

К счастью, последний звонок длился недолго и прекратился.

Цинь Е, шесть пропущенных звонков.

Ю Янь мельком увидел строчку иероглифов, появившуюся на экране телефона, стиснул зубы и пробормотал: «Б..!»

Он по привычке потрогал карман брюк, но там было пусто: «...»

Почти забыл.

Цзянь Цзиньчжао не любил запах сигарет, и ему пришлось бросить курить, как только он узнал эту новость.

Щелчок.

Звук открывающейся двери главной спальни послышался сзади.

«Ю Янь?»

Голос Цзянь Цзиньчжао ворвался в его уши.

Ю Янь быстро сдержал свою ярость и обернулся, чтобы посмотреть на мужчину.

Цзянь Цзиньчжао, должно быть, только что закончил принимать ванну. Капли воды блестели на его шеи, которая была видна в вырезе халата, его кожа сияла, как нефрит.

Мужчина всегда был стройным, но теперь, когда он был закутан в халат, его талия выглядела еще тоньше, а все тело имело неописуемое ощущение привлекательности.

"..."

У Ю Яня перехватило дыхание, и он почувствовал, что накопившиеся эмоции оказались довольно сложными.

Цзянь Цзиньчжао подошел к нему: «Что ты здесь делаешь? Ты уже закончил принимать душ?»

Голос Ю Яня был немного хриплым: «Твой мобильный телефон только что звонил. Кто-то сделал несколько звонков».

«Телефон?»

«Эм».

Ю Янь подавил свои болезненные эмоции, просто повернулся спиной к Цзянь Цзиньчжао, устроился на диване, и постарался отрегулировать свое дыхание. Не стоит оставлять следов преступления...

Если бы этот человек решил перезвонить лично, он боялся, что схватит телефон и разобьет его!

Цзянь Цзиньчжао почувствовал что-то странное в Ю Яне, поэтому взял свой мобильный телефон, чтобы проверить. На экране появилось четкое уведомление о звонке, с именем звонившего, что заставило его почувствовать напряжение.

"..."

С тех пор, как той ночью они расстались в баре, они больше месяца не виделись.

В течение этого времени Цинь Е несколько раз отправлял ему сообщения в WeChat. Цзянь Цзиньчжао пока не удалял его из «списка друзей», но так и не ответил.

Первоначально он думал, что Цинь Е сдастся. В конце концов, самое главное в мире взрослых людей — это порядочность и приличия.

Более того, съемочная группа постоянно занята. У такого телевизионного императора, как Цинь Е, обычно не хватает времени во время съемок, чтобы заниматься личными делами.

Но чего Цзянь Цзиньчжао не ожидал, так это того, что Цинь Е позвонит ему несколько раз за один вечер.

"..."

Цзянь Цзиньчжао не собирался перезванивать. Вместо этого он открыл свою адресную книгу и решительно добавил контактную информацию Цинь Е в черный список.

По сей день мысли Цзянь Цзиньчжао не изменились.

Даже если то, что случилось в его «последней жизни», еще не произошло, он все равно не мог заставить себя связаться с Цинь Е.

Шипы обиды в его сердце остались, хотя кандалов на руках уже не было. Но будущее предательство действительно причиняло ему боль.

Оставшаяся ненависть и боль наполнили сердце Цзянь Цзиньчжао. Он отложил телефон и подсознательно стал искать что-то глазами.

В следующую секунду его взгляд оказался прикован к одному месту…

Ю Янь лежал на диване, и смотрел в окно от пола до потолка.

Цзянь Цзиньчжао заметил, что у него была подушка в руках. Высокий парень ростом около 1,8 метра мог только свернуться калачиком на диване, и просто глядя на него, он чувствовал, что тот выглядит жалким и смешным.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на «обиженную» спину Ю Яня, и мрак в его сердце из-за звонка Цинь Е значительно рассеялся.

Уголки его рта изогнулись вверх: «Ю Янь, ты собираешься лечь спать ещё до девяти часов?»

Ю Янь потер диванную подушку в своих руках и мрачно сказал: «Я сегодня немного устал. Учитель Цзянь вы можете пойти перезвонить этому человеку, не беспокойся обо мне».

Цзянь Цзиньчжао услышал что-то неуловимое в его тоне, поэтому не стал отвечать, а развернулся и вышел.

"..."

Его шаги постепенно стихли.

Ю Янь не смог сдерживаться и порывисто обернулся: «Учитель Цзянь, подождите!»

Но тут, он обнаружил, что Цзянь Цзиньчжао сходил на кухню и достал из холодильника две банки пива.

Глаза двух людей встретились в воздухе.

Цзянь Цзиньчжао медленно вернулся назад, улыбаясь: «Кто сказал, что я собираюсь перезванивать?»

Ю Янь, услышавший его неожиданный ответ: «А?»

Цзянь Цзиньчжао подошел к краю дивана, осторожно открыл пивную крышку влажными кончиками пальцев и сделал приглашающий жест.

«Ю Янь, ты хочешь выпить со мной?»

Ю Янь быстро сел, он взял банку, одной рукой открыл крышку и с улыбкой посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, стоящего рядом с ним: «Учитель Цзянь, чокнемся?»

Цзянь Цзиньчжао не отказался и слегка толкнул его банку.

Пиво попало в горло, и чувство холода, поразило внутренности, сделав понимание особенно ясным.

Цзянь Цзиньчжао откинулся на диване и посмотрел в окно от пола до потолка. Ночь была тихой, мало чем отличавшейся от обычной.

Ю Янь обратил внимание на выражение лица Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, у вас сегодня плохое настроение?»

Цзянь Цзиньчжао не ответил на вопрос прямо, но сам спросил: «Ю Янь, почему ты решил присоединиться к этой отрасли?»

Ю Янь понял, что он избегает ответа, но все же последовал за ним и сменил тему: «Разве я не отвечал на этот вопрос раньше? Сначала у меня не было никакого намерения присоединиться к кругу».

«Позже я посмотрел фильмы господина Цзяня и стал вашим поклонником, поэтому задумался о том, чтобы стать актером».

Причина была почти та же, что и в прошлый раз, но звучала более искренне.

Цзянь Цзиньчжао оглянулся и небрежно спросил: «Чем занимаются твои родители? Согласны ли они с тем, что ты пошел в эту индустрию?»

В конце концов, этот мир неоднозначен, и если у новичков нет семейных связей или поддержки со стороны крупных компаний, они, скорее всего, станут жертвами Ярмарки тщеславия.

Поэтому не все родители позволят своим детям войти в индустрию развлечений.

"..."

Столкнувшись с этим вопросом, глаза Ю Яня бесконтрольно потемнели.

Пивная банка затрещала.

Цзянь Цзиньчжао удивленно опустил глаза и обнаружил, что кончики пальцев Ю Яня покраснели от примененной силы, а первоначально круглая банка была сильно сжата. Он мог заметить, как сильно сжал молодой человек.

«Ю Янь?»

«Спрашивать их, что мне делать? Просто считаю их мертвыми».

"..."

Ю Янь посмотрел на пиво, которое собиралось вылиться из банки, опустил голову и выпил все. Он заметил мусорное ведро в углу, полностью сплющил пустую алюминиевую банку в руке и сильно швырнул ее.

Хлопок!

Идеальный бросок.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на серию явно гневных действий Ю Яня и понял, что он, вероятно, задал неправильный вопрос. Прежде чем он успел подумать, как что-то изменить, парень оглянулся.

Их глаза встретились друг с другом.

В конце концов, Ю Янь потерпел поражение первым: «Учитель Цзянь, пожалуйста, не воспринимайте всерьез ту ерунду, которую я только что небрежно произнес».

Цзянь Цзиньчжао сделал глоток пива и больше не задавал вопросов.

Увидев, что он не ответил, Ю Янь внезапно почувствовал раздражение из-за того, что он только что не сдержал свои эмоции: «Мои родители заботятся только о производстве детей, а не о их воспитании. Они бросили меня, когда я родился, и я вырос в заботах тети».

Цзянь Цзиньчжао был ошеломлен, очевидно, не ожидая, что у Ю Яня будет такой тяжёлый жизненный опыт.

«Я жил в кампусе со школы и не любил возвращаться домой на выходные. После того, как меня приняли в университет, я жил один. Поэтому мне не нравится слышать, когда другие люди упоминают моих родителей. Я сам не хочу этого делать. Не люблю говорить об этой чепухе....»

Ю Янь коротко рассказал свою историю, потом посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, смягчил свой голос и извинился: «Я не смог себя контролировать. Учитель Цзянь, не сердитесь и не игнорируйте меня».

Глаза Цзянь Цзиньчжао опустились: «Я не собирался игнорировать тебя».

Ю Яню требовалось подтверждение: «Правда?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул и поменял эту неприятную для Ю Яня тему: «Ты все еще хочешь пить? Подойди к холодильнику и возьми сам».

Ю Яня улыбнулся, встал и подошел к холодильнику.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел ему в спину и вдруг вспомнил, что сказала ему Цзи Цзя: «Среди новичков у Ю Яня самое простое прошлое. В семейной колонке почти нечего найти».

Простое?

Оказывается, это выглядит так.

Потеряв с детства опеку родителей, ему пришлось очень рано стать взрослым?

Если бы Ю Янь не рассказал этого сам, Цзянь Цзиньчжао не смог бы связать его образ с таким ребенком.

Немного подумав, Ю Янь вернулся с еще одной банкой пива.

«Учитель Цзянь».

«Эм?»

Ю Янь сел рядом с ним: «Ты только что задал мне несколько вопросов, и теперь моя очередь».

Цзянь Цзиньчжао слегка приподнял брови и спросил: «Сколько Я тебе задал вопросов?»

Ю Ян сделал вид, что не услышал, и сразу перешел к делу: «Учитель Цзянь, почему вы решили покинуть свою прошлую компанию?»

Глаза Цзянь Цзиньчжао блеснули, и он колебался несколько секунд, прежде чем просто ответить: «Не особой причины, я просто решил, что лучше вести дела одному».

Сказав это, он мрачно отпил пиво.

Ю Янь заметил горечь, промелькнувшую в глазах Цзянь Цзиньчжао, и неправильно понял, боль в его сердце вернулась: «Это все?»

Цзянь Цзиньчжао ответил тихим голосом: «А что еще? Как ты думаешь?»

Ю Ян глубоко вздохнул, поднял голову и выпил почти все пиво из банки.

Адамово яблоко дернулось, с тонкой сексуальностью между молодостью и зрелостью.

Цзянь Цзиньчжао выглядел немного ошеломленным. Внезапно он услышал, как человек рядом с ним говорит: «Учитель Цзянь, слухи правдивы? Вы и Цинь Е…»

Этот вопрос был очень серьезным, но на полпути Ю Янь остановился: «Забудьте об этом».

Ведь эта неожиданная совместная выпивка, не могла позволить ему задавать Цзянь Цзиньчжао столь обидный и личный вопрос

Прежде чем Ю Янь закончил говорить, Цзянь Цзиньчжао понял, что он хотел …

В глазах внешнего мира он и Цинь Е дебютировали примерно в одно и то же время и достигли одинаковых высот. Их всегда считали «хорошими друзьями» в индустрии развлечений.

На протяжении многих лет Цинь Е каждый год вовремя отправлял Цзянь Цзиньчжао поздравления с днем рождения, и у них к обоих никогда не было никаких романтических историй на стороне. Поэтому, естественно, некоторые люди начали сомневаться в их отношениях, и было создано множество возмутительных сплетен.

Цзянь Цзиньчжао коротко ответил: «Нет».

"А?"

Ю Янь был поражен.

Цзянь Цзиньчжао избегал его взгляда и смотрел в окно: «Не верь, эта ложь давно распространяется внутри и за пределами круга. У нас с Цинь Е не было ничего раньше, нет сейчас, и не будет в будущем».

Тон был холодным, как будто Цинь Е был просто незнакомцем.

Услышав этот ответ, Ю Янь замер на несколько секунд, прежде чем громко рассмеялся: «Ох».

Неудивительно, что он не собирался перезванивать этому человеку. Кажется, он не хотел?

Цзянь Цзиньчжао услышал неконтролируемую радость в голосе парня и беспомощно сказал: «Хорошо, почему ты смеешься?»

Улыбка Ю Яня не исчезла, но он взял на себя инициативу и прикоснулся к банке мужчины, чокаясь: «Просто, я счастлив!»

Несколько капель пива выплеснулись и попали на руку, оставив ощущение ледяного холода.

Ю Янь был очень взволнован: «Учитель Цзянь, я хочу изменить ответ на первый вопрос, вы согласны?»

Цзянь Цзиньчжао вспомнил этот вопрос, и не понял причину.

Ю Янь резко сел прямо, знакомое дыхание мяты смешалось с легким запахом пшеничного хмеля: «На самом деле, я вошел в круг, чтобы преследовать одного человека».

Вокруг, словно образовалась стена, оставив внутри только их двоих.

Цзянь Цзиньчжао ясно увидел себя в глазах Ю Яня, и имя, стоящее за ответом, вот-вот должно было вырваться наружу.

"..."

Цзянь Цзиньчжао отвернулся, избегая этого двусмысленного взгляда.

Он поставил недопитое пиво на кофейный столик и встал: «Уже поздно, давай спать».

Ю Янь увидел его реакцию и улыбнулся: «Одной банки достаточно?»

«Я пью только для того, чтобы уснуть. Мне не нужно напиваться».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня, сидящего на диване, и в его голове возник образ молодого человека , свернувшегося калачиком на диване, он почувствовал жалость.

Подумав об этом, Цзянь Цзиньчжао неосознанно сказал: «Ю Янь, иди, прополощи рот еще раз и сегодня вечером можешь спать в главной спальни».

Ю Янь был ошеломлен внезапным предложением: «Ч-что?»

Цзянь Цзиньчжао внезапно пришел в себя и небрежно направился в главную спальню: «Ничего, я пойду спать».

Ю Янь быстро встал, даже не удосужившись допить напиток: «Учитель Цзянь! Все понял! Буду там прямо сейчас!»

Тук-тук.

Ю Янь постучал в дверь главной спальни и вошел в комнату с улыбкой на лице, получив ответ.

В дополнение к одеялу на большой кровати, слева от нее на кресле лежала стопка, вместе с черными шелковыми подушками. На первый взгляд можно сказать, что это были запасные комплекты, обычно хранящиеся в шкафу.

Цзянь Цзиньчжао налил стакан теплой воды, обернулся и посмотрел на Ю Яня, который молча стоял и ждал: «Ты спишь слева».

Ю Янь кивнул и тут заметил, как Цзянь Цзиньчжао взял таблетку мелатонина и проглотил ее.

Он яростно нахмурился: «Учитель Цзянь, вы не можете спать по ночам?»

Цзянь Цзиньчжао сел на правую сторону кровати и спокойно признал: «Да».

Будь то принятие ванны, употребление алкоголя перед сном или прием мелатонина, все это было предпринято для того, чтобы «не страдать от бессонницы». Он понимал, что это нехорошо для здоровья, но это все, что он мог сделать.

По сравнению со страхом сновидений после возрождения, качество его сна в этот период стало гораздо более стабильным.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня, стоящего у кровати. Он понимал, что, теперь было слишком поздно сожалеть о своем поспешном решение: «Ты брыкаешься во сне?»

«Нет».

Ю Янь покачал головой, он колебался две секунды, прежде чем сказать важную для него вещь: «Но я привык держать прикроватную лампу включенной всю ночь. Подойдет та, у которой самая низкая яркость».

«Я понимаю. Ты можешь сам отрегулировать свет с левой стороны», — ответил Цзянь Цзиньчжао и первым лег.

Увидев, что он не отказывается, Ю Янь, не сказав ни слова, подошел к краю кровати. Установив прикроватную лампу слева на самый низкий уровень, он осторожно поднял тонкое одеяло и лег.

Кровать в главной спальне была большая, более чем достаточна для них двоих.

Ю Янь спокойно лежал на боку, наблюдая, как свет и тень отражаются на лице Цзянь Цзиньчжао.

Вытянутые линии в уголках глаз словно хвосты ласточек гармонировали с высокой переносицей, а тонкие губы бледно-малинового цвета поражали прохладой и ослепительной красотой.

Взгляд на его лице был настолько горячим, что Цзянь Цзиньчжао, уже закрывшему глаза, было трудно игнорировать его.

Он беспомощно открыл глаза, повернул голову в сторону и собирался попросить человека рядом отказаться от «подглядывания», но тут Ю Янь заговорил первым: «Учитель Цзянь, вы такой красивый».

"..."

То, что хотел сказать Цзянь Цзиньчжао, застряло у него в горле, и его дыхание незаметно замерло.

Они оба искоса смотрели друг на друга одну секунду, две, три…

«Учитель Цзянь».

Ю Янь слегка наклонился вперед.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, что расстояние между ними медленно сокращается, его дыхание затихло, кажется, что его психологическая защита медленно ослабевала.

Когда кончика его носа коснулся чужой, двусмысленность достигла предела.

Цзянь Цзиньчжао слегка отодвинулся, опустив глаза, чтобы скрыть в них намек на растерянность. Это на мгновение, ослабило «нападение Ю Яня».

«Эм?»

Цзянь Цзиньчжао открыл рот, но все, что он мог сказать, превратилось в неестественное: «Давай спать».

Сказав это, он повернулся спиной и намеренно укрылся одеялом, почти с головой.

Человек позади него некоторое время молчал, а затем сказал с улыбкой: «Спокойной ночи».

Словно падающие перья, вызывая рябь на сердце.

Цзянь Цзиньчжао закрыл глаза, но в его голове плавали тысячи мыслей.

На самом деле, если бы он внимательно подумал обо всем, что произошло между ними двумя за последние время, чувства, выражаемые Ю Яном в каждом движение и поступке, были достаточно очевидны. Но, что удивительно, Цзянь Цзиньчжао вообще не чувствовал к этому отвращения.

В противном случае, с его прошлым характером, как он мог позволить этому молодому человеку переходить черту и приближаться к нему снова и снова?

Возможно, это потому, что в его жизни произошло такое большое событие, которое не поддавалось разумному объяснению, теперь Цзянь Цзиньчжао больше не желал жить по правилам. К тому же Ю Янь изначально поставил себя, как фанат, и мужчина не сразу воспринял переход от одного вида любви к другому...

Пока все это находилось в пределах приемлемого и контролируемого диапазона, он готов продолжать это «молчаливое согласие».

Прикроватный свет все еще был тусклым, но «суеты» рядом с ним больше не было.

Трудно сказать, какой шаг сыграл роль, но Цзянь Цзиньчжао наконец почувствовал сонливость, и он постепенно погрузился в сон.

****

Звук дыхания с правой стороны стал постепенно стабилизироваться.

Ю Янь просто смотрел на затылок Цзянь Цзиньчжао, совсем не желая спать. Если бы он мог, он, вероятно, желал бы оставаться в таком положение до рассвета.

Время тянулось, кровать тонула в тусклом свете и тени.

Неизвестно, сколько времени это заняло, но Цзянь Цзиньчжао, который до этого спокойно спал, внезапно издал тревожные звуки. Юй Янь, который по прежнему был в сознании, мгновенно насторожился.

Вскоре дыхание Цзянь Цзиньчжао участилось, но в большей степени оно было смутным и коротким, послышалось невнятное бормотанием: «Это не… это не я… правда… Почему мне не верят...»

Ю Янь нервно пододвинулся, его тон был максимально мягким и нежным: «Учитель Цзянь?»

Брови Цзянь Цзиньчжао были нахмурены, а на лбу выступили бисеринки пота. Его дрожащий и беспокойный вид был очень похож, на то, как он выглядел в машине в тот день. Ему явно приснился еще один кошмар.

«Нет… отпустите меня…»

Ю Янь не мог собрать воедино и понять, что происходит из этих нескольких слов, но тревога и беспокойство в его сердце становились все сильнее с каждой секундой.

Он просто почувствовал, что так продолжаться больше не может, пододвинулся к Цзянь Цзиньчжао, и потряс его: «Цзянь Цзиньчжао! Просыпайся!»

"Хм."

Цзянь Цзиньчжао ответил тихим вздохом, его тяжелые веки начали подниматься.

"..."

Расфокусированные глаза Цзянь Цзиньчжао были полны растерянности и страха, он несколько секунд ошеломленно смотрел на человека перед собой. Следы влаги блестели в покрасневших глазах. Этого было достаточно, чтобы показать насколько хрупка внутренняя защита этого человека в данный момент.

Ему приснился еще один кошмар?

Ю Янь был расстроен: «Не бойся, я…»

Прежде чем он закончил говорить, Цзянь Цзиньчжао, который толком не сумел проснуться, внезапно двинулся вперед и уткнулся лицом в его шею.

Человек, о котором Ю Янь думал день и ночь, беззащитно спрятался в его объятиях, его горячее и влажное дыхание касалось его шеи, заставляя сердце сильно биться.

Он хотел обнять мужчину в своих руках и поцеловать, но понимал, что на этом не сможет остановиться.

Он хотел полностью спрятать этого человека, чтобы никто не мог подойти к нему и причинить ему боль!

Время шло медленно, и тоска в глубине его сердца постепенно расширялась.

Ю Янь крепче прижал Цзянь Цзиньчжао к себе и позвал его по имени «Цзянь Цзиньчжао».

Цзянь Цзиньчжао издал легкий вздох, его измученное тело полностью приняло объятия, а его так и не пробудившееся сознание снова погрузилось в сон.

Ю Янь осторожно опустил голову, и его слегка прохладные губы коснулись влажных от пота волос.

«Спи, не бойся».

"..."

«Я здесь, никто не сможет причинить тебе вред».

Давай исцелим друг друга,..

Когда Цзянь Цзиньчжао снова проснулся, сквозь щели в шторах уже пробивался свет.

Он посмотрел на аккуратно сложенное одеяло на левой стороне кровати, и его мысли наконец вырвались на свободу, расставшись со сном.

"..."

Где Ю Янь?

В сердце Цзянь Цзиньчжао подсознательно появился след пустоты, слишком лёгкий, чтобы его заметить.

У него не было привычки оставаться в постели, поэтому он встал, и немного подвигался, разминаясь. Поняв, что у него больше не кружится голова, как раньше, после мучивших его кошмаров, он с радостью пошел в ванную умыться.

Цзянь Цзиньчжао быстро привел себя в порядок и открыл дверь главной спальни.

И тут его поразил сильный аромат подгоревшей еды.

Цзянь Цзиньчжао остановился и увидел Ю Янь, высунувшегося из кухни с двумя тарелками в руках. Парень поздоровался: «Учитель Цзянь, вы проснулись?»

Цзянь Цзиньчжао был удивлен: «У тебя сегодня нет занятий?»

«Они будут только во второй половине дня, не волнуйтесь, вы хотите позавтракать?» - он попросил Цзянь Цзиньчжао подойти к столу: «Я увидел, что в холодильнике есть продукты, поэтому я приготовил завтрак».

Цзянь Цзиньчжао сказал на ходу: «В отеле подают завтрак, зачем тратить на это свои силы?»

Ю Янь налил Цзянь Цзиньчжао чашку свежезаваренного кофе: «Неважно, я подумал лучше приготовить что-нибудь самому».

Цзянь Цзиньчжао взглянул на завтрак на столе…

Подгоревший омлет, подгоревшие тосты и даже столь же подгоревший бекон, обжаренный на сковороде.

«Ты уверен…» Цзянь Цзиньчжао недоверчиво взглянул на Ю Яня: «Что, завтрак, который ты приготовил сам, лучше, чем на кухне отеля?»

Ю Янь прочистил горло с редкими угрызениями совести: «Это правда, что я не очень хорошо контролировал жар, но разве я не делаю это в первый раз? Я сделаю всё хорошо в следующий».

.....в следующий раз?

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на безмолвный вид Ю Яня, изогнул уголки рта, сел и попробовал омлет.

Ю Янь положил руки на стол и нервно ждал его вердикта: «Ты можешь это съесть?»

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза: «Что ты сам думаешь о завтраке, который ты приготовил?»

Ю Янь не был уверен в своих кулинарных способностях. Видя, что Цзянь Цзиньчжао не ответил на вопрос прямо, он отступил: «Забудь об этом, забудьте... Лучше это не есть, позвоним в службу завтраков в отеле. Я оставлю это себе...»

«Все в порядке, и раз уж ты это приготовил, почему бы тебе не попробовать?»

Цзянь Цзиньчжао остановил Ю Яня одним предложением и откусил еще один кусочек омлета: «Ю Янь».

«Эм?»

«В следующий раз клади меньше соевого соуса, слишком соленый».

Ю Янь был растерян, затем улыбнулся и сказал: «Хорошо».

Он взял нож и вилку и отрезал Цзянь Цзиньчжао относительно не подгоревшие ломтики хлеба и бекона: «Учитель Цзянь, я позабочусь о тех, которые слишком подгорели. Вы должны есть лучшие».

Цзянь Цзиньчжао не собирался портить себе вкусовые рецепторы, поэтому усмехнулся: «Хорошо».

Они оба сидели лицом друг к другу, наслаждаясь редким завтраком в компании.

Ю Янь медленно завтракал, время от времени его взгляд падал на лицо Цзянь Цзиньчжао.

На самом деле, он мало спал той ночью.

Ю Янь не знал, что снилось Цзянь Цзиньчжао, но с того момента, как мужчина оказался у него в объятия, его сердце долгое время бесконтрольно билось.

В тусклом свете спящий Цзянь Цзиньчжао утратил свою обычную холодность и достоинство и вместо этого в нём чувствовались мягкость и беззащитность, о которых посторонним было трудно узнать.

Ю Янь попал в ловушку такого уникального контраста, и ему хотелось смотреть и смотреть на этого человека.

Взгляд напротив был настолько прямым, что его было трудно игнорировать.

Цзянь Цзиньчжао положил оставшуюся половину куска хлеба обратно на тарелку и тихо вздохнул: «Ю Янь, у меня что-то на лице?»

Ю Янь пришел в себя, но не отвел глазами ни на дюйм: «Учитель Цзянь, как ты спал прошлой ночью? Ты всё ещё помнишь…»

Помнишь, что ты оказался в моих руках и спал так полночи?

Искушающие слова остались не произнесёнными.

Цзянь Цзиньчжао вытер руки влажной салфеткой, опустил глаза и особо не отреагировал: «Ну, хорошо поспал до рассвета».

Когда Ю Янь услышал этот ожидаемый ответ, он не стал упоминать о ночных событиях: «О, это хорошо».

Как только он закончил говорить, дверь номера с электронным замком издала звук открывания.

Ю Ян настороженно посмотрел в сторону входа.

Глаза Цзянь Цзиньчжао слегка сузились, но он быстро пришел в себя, и продолжил медленно пить кофе.

Вскоре вошел его помощник: «Брат Чжао, вы встали? Я…»

После неожиданной встречи взглядом с Ю Яном, его шаги замерли, а глаза расширились.

Я должен уйти!

Сяо Чжао был потрясен, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что он узнал этого человека.

Как Ю Янь мог появиться в гостиничном номере брата Чжао так рано утром? Они завтракали вместе? Что это за отношения?

Бесчисленные знаки вопроса всплывали в голове Сяо Чжао, и он даже забыл, что хотел сказать.

Цзянь Цзиньчжао взглянул на Ю Яня и не стал объясняться.

Сяо Чжао уже много лет работал помощником и жил в хостеле в двух улицах от отеля. Причина, по которой Цзянь Цзиньчжао сообщил ему пароль от номера, естественно, заключалась в том, что он ему доверял.

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Сяо Чжао, в чем дело?»

Сяо Чжао дернул кадыком и подавил шок в своем сердце: «Брат Чжао, сестра Цзи Цзя только что позвонила мне и сказала, что есть кое-что срочное, но она не может с вами связаться».

«Вчера вечером мой телефон был на зарядке, и я особо на него не смотрел». Цзянь Цзиньчжао подумал о пропущенных вчера вечером звонках и спросил о делах: «Что за чрезвычайная ситуация?»

Сяо Чжао достал планшет из сумки и подошел прямо к Цзянь Цзиньчжао: «Брат, сначала взгляни на популярные темы поиска!»

Горячий поиск?

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь одновременно нахмурились: первый взял планшет, переданный помощником, а второй сразу же достал свой мобильный, чтобы проверить.

Тема расставания #Jianjinzhao и Jingye Film and Television была в топе поисковых запросов.

Сяо Чжао мельком увидел строку в планшете и воскликнул: «Боже мой, вы сейчас на третьем месте? А только что были на седьмом».

Цзянь Цзиньчжао ничего не ответил и лишь нажал на горячую тему поиска.

Ю Янь нахмурился: «Почему это произошло?»

Цзянь Цзиньчжао покинул Jingye Film and Television не день назад. Учитывая его личность и статус в отрасли, даже если бы средства массовой информации узнали об этом и хотели сообщить новости, они, вероятно, сначала спросили бы его мнение.

Сяо Чжао, который уже узнал всю историю, сказал: «Всё началось с форума Дубана. Вчера около 9 часов «осведомленный человек» сообщил новость, и заголовок был довольно взрывным».

Сяо Чжао сделал паузу и продолжил тихим голосом: «В сообщении говорилось, что у брата Чжао и учителя Цинь Е возник неразрешимый конфликт, который привел к тому, что вы покинули Jingya Film and Television».

Отдел по связям с общественностью компании немедленно связался с Дубаном и попросил удалить этот пост, но, поскольку это уже был не рабочий день, реакция другой стороны была очень медленной. А общественное мнение росло.

Информация о том, что Цзянь Цзиньчжао и Цинь Е были сооснователями «Jingya Film and Television», не являлась секретом. Об отношениях между ними на протяжении почти десяти лет говорили многие.

Как только вчера вечером появился этот пост о «разрыве отношений», он сразу же привлек к себе бесчисленные взгляды, и разные «информированные люди» выступили один за другим.

[Как я уже давно говорил, Цинь и Цзянь были настоящей парой, но они расстались. Кто из друзей расходится вот так? Только те, кто по-настоящему любили друг друга, будут ненавидеть друг друга!]

[Я слышал от своих друзей в индустрии, что у одной из сторон был роман? Другой не выдержал этого, и поэтому он предложил расстаться?]

[Я пришел! Обман? Это большая дыня!]

[Все наверху, хватит нести чушь! Два учителя всегда были одиноки! Цзянь ушел от Циня по собственной инициативе. Конкретная причина неясна.]

Всего за одну ночь пост Дубана стал похож на высотное здание, а встав рано утром, заботливые пользователи сети перенесли его на Weibo.

Влияние Цзянь Цзиньчжао в кругу всегда было достаточно большим, не говоря уже о Цинь Е, который не менее важен? Даже в рабочий день общественное мнение очень быстро забродило.

Когда Цзянь Цзиньчжао и еще трое человек прибыли в компанию, горячий поиск уже достиг вершины списка, и обсуждение темы резко возросло.

Цзянь Цзиньчжао спокойно нажал кнопку лифта, на его выражение лица совершенно не повлияло общественное мнение: «Ю Янь, сначала иди в тренировочный зал. Позже я попрошу твоего агента найти тебе жилье рядом с компанией».

Ю Янь не ожидал, что Цзянь Цзиньчжао все еще будет волновать его ситуация, и его сердце согрелось: «Учитель Цзянь, вам нужна моя помощь с Интернетом?»

Цзянь Цзиньчжао взглянул на него и слегка улыбнулся: «Ребенок не беспокойся об этих вещах. Я справлюсь сам».

Он работает в этой отрасли уже очень много лет, поэтому такой суматохи не стоит бояться.

"..."

Ю Янь и Сяо Чжао, оба растерялись, когда всплыл термин «ребенок», имевший несколько интимный подтекст.

Дин-дон.

Лифт прибыл на этаж, где находился тренировочный зал.

Ю Янь подавил свое беспокойство и сказал: «Тогда просто позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится».

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул: «Иди».

«Эм».

Дверь лифта снова закрылась.

Цзянь Цзиньчжао убрал слабую улыбку и сказал холодным тоном: «Собрались все из отдела по связям с общественностью?»

Сяо Чжао увидел, как он изменился, и его кадык дернулся: «Да, сестра Цзи Цзя тоже здесь».

Меньше чем через полминуты дверь лифта снова открылась.

Цзянь Цзиньчжао сделал шаг вперед. Прежде чем войти в конференц-зал, он увидел Цзи Цзя, охраняющую дверь: «Цзинчжао! Я как раз собиралась позвонить тебе!»

Цзянь Цзиньчжао подошел: «Я видел тему на Weibo».

В любом случае, новость о том, что он покинул свою старую компанию, рано или поздно стала бы достоянием общественности. Даже если время неподходящее, скрывать нечего.

Что касается случайных измышлений пользователей сети, поскольку они не соответствуют действительности, это лучше разъяснить.

Цзи Цзя ответила: «Это не всё. Цинь Е ответил без нашего разрешения».

Цзянь Цзиньчжао нахмурился: «Что?»

«Сегодня команда Цинь Е обратилась к прессе в прямой трансляции. Кто-то спросил о вашей ситуации во время трансляции, и Цинь Е ответил. Я попросила сотрудников СМИ дать нам копию записи, посмотри сам.»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на фигуру Цинь Е на экране, и на мгновение его дыхание стало напряженным.

Два месяца спустя он все ещё не мог спокойно смотреть в лицо Цинь Е. Панические воспоминания о его «последней жизни», казалось, проникли глубоко в его кости и никогда не могли быть полностью удалены.

Цзянь Цзиньчжао глубоко вздохнул, чтобы настроиться, прежде чем попросить нажать на воспроизведение видео.

«Эти разоблачения в Интернете являются чистой ложью, пожалуйста, будьте уверены… На протяжении многих лет периодически ходили слухи, что мы с Цзиньчжао не ладим, но как вы думаете, кому когда-нибудь не приходилось трудно? Да, мы оба к этому привыкли, и мы часто шутим наедине по поводу слухов».

«Межд нами нет разрыва. Причина создания новой компании как раз в том, что необходимо расширение территории, нужна внешняя экспансия. Я уважаю и поддерживаю его выбор. В будущем мы обязательно будем сотрудничать и вести общие проекты.

Конечно, мы не возражаем, если многие захотят относиться к двум компаниям как к одной».

«...»

Интервью для СМИ длилось полчаса, а соответствующего разъяснения было менее чем на три минуты. Но этого оказалось достаточно, чтобы заставить Цзянь Цзиньчжао измениться в лице.

Цзи Цзя привыкла различать сердца людей. Она подмигнула, попросив других сотрудников выйти и закрыла дверь, чтобы поговорить с партнером: «Цзиньчжао, что ты думаешь?»

Цзянь Цзиньчжао лаконично сказал: «Он сделал это намеренно, и я думаю, что теперь волна его популярности растет с ненормальной скоростью».

Цзи Цзя нахмурилась.

Разумеется, мысли Цзянь Цзиньчжао были такими же, как и её первоначальные выводы…

Слова Цинь Е содержали намеренное руководство общественным мнением.

Цзянь Цзиньчжао завершил раздел и ликвидацию акций, полностью отказавшись от «Jingye Film and Television». Между ними больше не было никаких отношений, и основанная им «Тень кита» существовала совершенно независимо!

Причем здесь расширение территории, внешняя экспансия?

Подразумевалось, что «Тень Кита» можно рассматривать, как ветвь!

На первый взгляд, кажется, что слова Цинь Е разъясняют ситуацию и поддерживают Тень Кита, но на самом деле они вызывают определенное недопонимание, что позволит внешнему миру относиться к двум компаниям, как к одной.

С этого момента, когда посторонние будут искать Тень Кита с новыми проектами, они могут сначала обратиться в «головной офис», Jingye Film and Television. И если возникнет проблемы у «головного офиса», это неизбежно повлияет на репутацию Тени Кита.

Цзянь Цзиньчжао ясно обдумал тонкости и вздохнул.

В прошлом он был пойман в ловушку отношений «лучших друзей» и никогда не сомневался ни в чем, что делал Цинь Е. Но сейчас он заставил себя вырваться из этого круга, только для того, чтобы обнаружить, что в каждом слове бывшего друга есть тонкий расчет.

«Цзиньчжао, что ты хочешь сделать?»

Цзи Цзя — аутсайдер, но при этом умный человек.

С годами связь между Цзянь Цзиньчжао и Цинь Е стала слишком глубокой. Сейчас, Цинь Е высказался первым. Теперь, если он хочет полностью разорвать отношения между Jingye Film and Television и Тенью Кита, он может только опровергнуть заявление бывшего друга в корне.

В противном случае, со временем, даже если между двумя компаниями не будет никакой связи с точки зрения документации, заявление Цинь Е станет фактом по умолчанию для общественности.

Цзи Цзя некоторое время молчала, а затем сказала: «Я буду слушаться тебя по этому вопросу».

Как один из высших руководителей Тени Кита, она готова была передать Цзянь Цзиньчжао принятие первых важных внешних решений в новой компании.

Цзянь Цзиньчжао снял очки. Без линз, закрывающих его глаза, они выражали беспрецедентное безразличие: «Сестра Цзя».

Цзи Цзя оперлась на стол: «Говори».

Цзянь Цзиньчжао сказал кратко и лаконично: «Пусть отдел по связям с общественностью подготовится».

Будь то болезненные уроки, полученные в его предыдущей жизни, или размышления, накопленные им за последнее время, Цзянь Цзиньчжао теперь четко понимал, как должен действовать. Он не должен повторять те же ошибки со своей новой компанией!

****

"Хлопок!"

Дверь в гостиную была открыта с силой, что было слишком шумно.

Цинь Е прищурился, между его бровями промелькнул намек на недовольство. Он ясно увидел фигуру своего менеджера в отражении в зеркале.

Дэн Юэ быстро подошел и посмотрел на Цинь Е, одетого в одежду эпохи Китайской Республики: «Грим готов? Они всё ещё дорабатывают декорации на съемочной площадке. Они сказали, что отложат сцену на полчаса, прежде чем начать.»

Цинь Е не ответил, глядя в зеркало с серьезным лицом.

Визажист находился под давлением и тихо сказал: «Все почти готово. Мы внесли необходимые коррективы в образ».

Дэн Юэ махнул рукой: «Тогда ты иди. Нам с Учителем Цинь есть о чем поговорить».

Визажист поспешно кивнул, собрал вещи и ушел.

Цинь Е всегда имел хорошую репутацию на людях, но, как член рабочей команды, визажист прекрасно осознавал, что в реальной жизни у него совсем другая истинная личность, и с ней чрезвычайно сложно ладить.

Дэн Юэ посмотрел на визажиста, который почти убегал, и спокойно сел рядом с Цинь Е: «Что случилось? Сяо Линь был так напуган, что сбежал».

Цинь Е взял со стола мобильный телефон, экран всё ещё показывал непринятые телефонные звонки к Цзянь Цзиньчжао.

Другой абонент не ответил ни на один из его звонков, которые он сделал вчера вечером, и даже не перезвонил сейчас.

Цинь Е встретился взглядом с Дэн Юэ и подавил смущение в своем сердце: «Это ничего. Как обстоят дела с общественным мнением в Интернете?»

Дэн Юэ поднял брови и сказал: «Я как раз собирался сказать тебе, что твой ответ сегодня утром был действительно впечатляющим. Я попросил компанию организовать синхронное обсуждение с троллями, а также организовал популярность темы».

Цинь Е лично выступил, чтобы прояснить ситуацию, и воссоединить «Jingye Film and Television» и «Тень кита». При совместной работе фанатов и армии шиперов две компании стали одной.

Цинь Е бросил телефон обратно на стол и потер виски: «...Мне нужно обсудить это с Цзиньчжао. Боюсь, у него будут возражения».

Ему не следовало так поспешно реагировать на новости в интернете, и говорить что-то, противоречащее фактам.

Дэн Юэ услышал его раздраженный тон и небрежно рассмеялся: «Да ладно, какой темперамент у твоего бывшего партнера? Ты всё ещё понимаешь?

Ты уже сказал это публично. Даже если твои слова отличаются от реальности, он достаточно вежлив и сохранит тебе лицо».

Цинь Е не ответил.

В прошлом ему, возможно, пришла бы в голову такая же мысль, но двухмесячный перерыв в общение заставил его потерять уверенность.

«Кроме того, создание Цзиньчжао другой компании было неожиданным. Разве мы не хотим найти причину, чтобы «оттащить» его обратно? Позже он будет сотрудничать с Вэнь Чаошэном в его новом фильме…»

Дэн Юэ похлопал его по плечу и сказал более решительно: «Ты больше не хочешь есть?»

Когда Цинь Е услышал вторую половину предложения, в его глазах вспыхнул свет.

Дэн Юэ увидел это и сказал уже более спокойно: «Не волнуйся, сколько лет прошло? Между нами, был только один человек, который мог взять на себя инициативу и проделать дыры в ваших отношениях. Цзиньчжао настолько мягок с тобой, что точно не станет опровергать твои слова перед другими».

Как только упала последняя нота, в дверь настойчиво постучали.

«Брат Цинь, брат Дэн, можно мне войти? Мне нужно что-то срочное вам сказать!»

Цинь Е и Дэн Юэ посмотрели друг на друга, и последний сказал: «Войдите».

Ассистент поспешно открыл дверь и вошел, он явно паниковал и сразу перешел к делу: «Брат Дэн, учитель Цзянь только что написал на Weibo. Хотите взглянуть?»

Опубликовано на Weibo?

Цинь Е, предчувствовавший, что что-то не так, тут же взял в руки мобильный телефон, лежавший на столе, а Дэн Юэ схватил планшет ассистента, чтобы проверить ситуацию.

Всего пять минут назад Цзянь Цзиньчжао, который давно не обновлял Weibo, опубликовал новое сообщение.

@简jinzhaoJz: [Спасибо за внимание.]

Простой текст из четырех символов, но прикрепленная внизу картинка — это было его рукописное письмо:

«Привет всем, меня зовут Цзянь Цзиньчжао. Впервые я хотел бы прояснить и объяснить определенную ситуации таким образом…

Я официально прекратил сотрудничество с «Jingye Film and Television» два месяца назад и совместно с госпожой Цзи Цзя профинансировал создание новой компании «Тень Кита». Обе компании работают независимо и не имеют никакой связи. Пожалуйста, не распространяйте слухи».

«Как актер, я очень благодарен за многолетнюю поддержку и заботу моей команды, фанатов и публики. После восьми лет с начала моего дебюта я переиграл бесчисленное количество ролей перед камерой. Я пошел на жертвы, но многое приобрел. Мое нынешнее физическое и психическое состояние требует отдыха».

«Я решил на время сделать перерыв в актерской деятельности, уйти за кулисы и сосредоточиться на себе. Надеюсь, что однажды смогу воссоединиться со всеми вами на экране в лучшем состоянии и в прекрасных ролях».

«Спасибо за всё».

Почерк Цзянь Цзиньчжао был известен среди артистов отрасли своим тонким, сильным и четким стилем. Всего нескольких строк аккуратного шрифта было достаточно, чтобы убедить большинство пользователей сети, даже если он не показал своего лица.

Популярность Цзянь Цзиньчжао нельзя недооценивать. Прошло всего десять минут с момента публикации этого поста на Weibo, а количество лайков и ретвитов уже резко возросло.

[Брат Цзянь? Почему так внезапно? О боже, у меня уже текут слёзы!]

[Хотя мне очень не хочется с тобой расставаться, я уважаю любой выбор брата Цзяня! Хорошего отдыха и ждем твоего возвращения!]

[Между двумя компаниями нет никакой связи? Пожалуйста, не распространяйте слухи? Что ж, он ответил ясно. Считаются ли слова Учителя Цзяня пощечиной Учителю Цинь?]

[Что-то действительно не так между Цинем и Цзянем? Они давно не общаются открыто. Правдивы ли эти откровения об отношениях?]

[@京影官微, в то же время компания выступила с заявлением. Люди, которые едят дыни, могут пойти и увидеть это своими глазами. Пожалуйста.]

Следуя популярным комментариям, пользователи сети устремились на официальный Weibo Тени Кита

Эта учетная запись Weibo Blue V, очевидно, была зарегистрирована не так давно, и это было первое новое сообщение, отправленное одновременно с письмом Цзянь Цзиньчжао.

@тень кита: [Следуя желанию Босса, мы делаем следующие три утверждения:]

[Прежде всего, наша компания работает независимо, уделяя особое внимание новым артистам и инвестициям в кино и телевидение. Она не является дочерней компанией и в настоящее время не сотрудничает с другими компаниями.

Во-вторых, господин Цзянь Цзиньчжао всегда был одинок. Любые сообщения о любовных отношениях или расставаниях в Интернете являются ложными. Все соответствующие сообщения были переданы команде юристов. Пожалуйста, удалите и извинитесь в течение 24 часов, в противном случае будут приняты юридические меры!

Наконец-то у нашей компании новый старт. Мы рассчитываем на искреннее сотрудничество и не приемлем связывания интересов. Новые лица нашей компании и новые проекты будут вскоре официально представлены.]

Всего в нескольких строках позиция Тени Кита была очень ясно представлена.

Восемь последующих изображений представляли собой скриншоты разоблачений с публичных форумов, таких как Douban и Weibo, со словом «Фейк», четко написанным жирным шрифтом и заглавными красными буквами.

Хотя имена в этих разоблачениях были составлены мозаикой, чтобы избежать споров, любой проницательный взгляд смог увидеть, что это Цинь Е и Jingye Film and Television.

"..."

Цинь Е уставился на великолепное заявление на экране, часто дыша.

Получается, что он утром сказал в интервью, что «две компании можно рассматривать как одну», а Цзянь Цзиньчжао в полдень написал заявление о том, что «Тень Кита действует независимо».

Официальный аккаунт компании будет продолжать борьбу с подделками до конца, и в первой строке четко сказано, что это намерение босса!

Кто этот босс? Ответ очевиден.

Разве Цзянь Цзиньчжао не дал Цинь Е открыто пощечину?

Цинь Е внезапно бросил телефон на стол, пытаясь успокоить свой гнев: «Ты сказал, без проблем?»

Любой пользователь сети, обладающий некоторой проницательностью, сможет всё почерпнуть из этой подсказки и, возможно, даже тайно посмеяться над его самодовольством.

Дэн Юэ был ошеломлен взглядом Цинь Е, и его кадык дернулся: «Нет, в чём проблема между тобой и Цзиньчжао? Он, он… я…»

На протяжении многих лет отношения между Цинь Е и Цзянь Цзиньчжао были очевидны для всех. Почему последний даже не может показать ему лицо сегодня?

Дэн Юэ был озадачен. После долгого заикания он смог выдать только одно: «Как насчет того, чтобы позвонить ему? Если возникло какое-то недоразумение, ты должен вовремя прояснить это».

Цинь Е отвел взгляд, он изо всех сил старался успокоить свой разум.

Да, прошло два месяца. Ему действительно нужно хорошо поговорить с Цзянь Цзиньчжао, он не может позволить, чтобы отношения между ними стали натянутыми без причины.

Цинь Е снова взял сотовый телефон со стола, подумал, что сказать, а затем позвонил Цзянь Цзиньчжао.

«Извините, человек, которому вы звонили, занят».

Бесстрастный механический звук раздавался после каждого звонка.

Вчера вечером никто не отвечал, а сейчас линия постоянно занята.

Цинь Е не дурак, поэтому он, естественно, понял, что означает это телефонное предложение.

Его заблокировал Цзянь Цзиньчжао. Он был застигнут врасплох. Это превзошло все его ожидания!

Сигналы занятости на линии были похожи на пощечины, сильные удары Цинь Е по его лицу. Первоначальное разочарование и гнев в его сердце неосознанно превратились в своего рода неописуемый транс и беспокойство.

С момента их встречи и до сих пор Цинь Е был убежден, что очень хорошо знает Цзянь Цзиньчжао.

Другой человек может выглядеть холодным и безразличным, но на самом деле он мягкий и с ним легче разговаривать, чем с кем-либо ещё. Его сердце полно фильмов и персонажей, а его личный круг общения прост и чист.

Посторонние считали Цзянь Цзиньчжао недосягаемой луной, но Цинь Е всегда нёс в себе слабое чувство уверенности...

Цзянь Цзиньчжао относится к нему по-другому, но с каких пор всё изменилось?

Цзянь Цзиньчжао покинул Jingye Film and Television, основал новую компанию, не отвечал на его сообщения в WeChat, заблокировал его номер телефона и даже выразил свое отношение публично, одновременно тонко и прямо.

Цинь Е внезапно вспомнил, когда они встретились в последний раз... Какими холодными и бесстрастными были глаза Цзянь Цзиньчжао... Его сердце пропустило удар, и он внезапно впал в панику, чувствуя, что что-то упускает, и это грозит проигрышем.

Он нахмурился и тут же приказал: «Дэн Юэ, заставь компанию разобраться с последующим общественным мнением в Интернете. Постарайся смыть плохие замечания и не конфликтовать с Цзиньчжао и Тенью Кита».

«...»

«А еще закажи мне билет обратно в Хайши. Я…»

«Эй! Подожди!»

Дэн Юэ пришел в себя и призвал его остановиться.

«Цинь Е, тебе нужно успокоиться. Я, естественно, найду способ успокоить общественное мнение в Интернете, но следующие несколько дней станут самым ярким моментом съемок. Как ты, как главный герой, можешь покинуть съёмочную площадку?»

«Кроме того, разве этот фильм не вершина твоей карьеры? А инвестор, стоящий за ним! Если ты без всякой причины подведешь всю съемочную группу, это испортит его впечатление о нас, и повлияет на наши последующие планы».

Цинь Е ничего не сказал, его эмоции и разум боролись друг с другом.

Дэн Юэ встал и сжал плечи Цинь Е, давая ему знак успокоиться, он сказал: «Проект будет завершен в конце месяца. Тогда ты успокоиться и почувствуешь себя лучше, ты сможешь спокойно поговорить с Цзиньчжао. Всё равно сейчас ничего не решить... Что ты думаешь?»

Как только он закончил говорить, в дверь постучали.

«Учитель Цинь, если вы готовы, то съёмка сейчас начнется».

Услышав это, Цинь Е посмотрел на себя в зеркало, не говоря ни слова. Его глаза постепенно становились холоднее. В конце концов, разум взял верх над эмоциями.

Он не был удовлетворен своими нынешними достижениями и взятыми высотами. У него в голове был амбициозный карьерный план. Кто бы это ни был, даже Цзянь Цзиньчжао не сможет повлиять на него!

«Хорошо, это похоже на тебя.» - Дэн Юэ понял взгляд Цинь Е и вместо него ответил: «Хорошо, господин Цинь сейчас выйдет».

Тень кита, тренировочный зал.

Ю Янь сидел на своем обычном месте в углу, не отрывая глаз от экрана мобильного телефона. С тех пор, как Цзянь Цзиньчжао стал горячей темой поиска, он в режиме реального времени следил за общественным мнением в Интернете.

Несмотря на то, что он знал, что, учитывая статус и способности этого человека, такого уровня горячего поиска нечего бояться, он не отпускал этого в своем сердце.

Когда Цзянь Цзиньчжао опубликовал рукописное заявление на Weibo, Ю Янь сразу же решил переслать его к себе на страницу.

Шаги у двери постепенно приближались, и вскоре послышался недружелюбный голос.

«Эй, разве это не наш главный герой?»

"..."

Ю Янь поднял глаза и, как и ожидалось, встретил насмешливый взгляд Ци Чжоу.

Сун Чжижань, который последовал за ним, знал, что эти двое плохо общались друг с другом, поэтому он попытался сгладить ситуацию неловкой улыбкой: «Ю Янь, почему ты пришел сегодня так рано? Ты поел?»

Ци Чжоу взглянул на Сун Чжижаня, который был в дружеском настроении, но его тон был по прежнему раздраженным: «Компания выделила ему отдельного агента, который будет заботиться об его еде, одежде, жилье и транспорте.»

Ю Янь услышал инь и янь, скрытые в его словах, и ответил прямо: «Перестань ревновать и искать неприятностей».

Ци Чжоу был поражен, он поперхнулся, и ответил, тяжело вздохнув: «Конечно, в глазах Учителя Цзяня все по-другому. Главный герой этого фильма, наверное, может дать ему всё, что он захочет».

Как только эти слова прозвучали, глаза Ю Яня внезапно потемнели.

Сун Чжижань тоже почувствовал неуместность этого предложения, быстро потянул Ци Чжоу за рукава и прошептал: «Хватит говорить чепуху».

Даже если ты настроен против Ю Яня, зачем вообще впутывать в это Цзянь Цзиньчжао, главного босса? Если слух об этом распространится, они обязательно пострадают!

Ци Чжоу стряхнул руку парня и решил сказать более прямо: «Почему я говорю чепуху? Он, человек, который не учился в специализированном колледже, но получил главную роль в фильме на своём первом прослушивании? Разве не понятно, как он это сделал?»

Когда прослушивание закончилось, Ци Чжоу был очень доволен своим выступлением, и втайне с нетерпением ждал хороших новостей. Но он всё ждал и ждал, а уведомления не было.

Лишь вчера, когда он неожиданно увидел Ю Яня, покидающего компанию в сопровождении агента. Они разговаривали о рекламных фотографиях для фильма, и он наконец всё понял.

Главного героя фильма, роль которую он так жаждал, сыграет Ю Янь!

Если бы прослушивание для актёра из другой компании прошло успешно, Ци Чжоу разочаровался бы, но роль вместо него получил Ю Янь его соученик!

Очевидно, они находились на одной стартовой линии, так почему же тот смог успешно получить эту роль?

Дремлющий огонь в сердце Ци Чжоу, называемый «ревностью», вспыхнул снова и полностью взорвался в тот момент, когда он увидел Ю Яня.

«Ю Янь, не думай, что я не знаю твоих мыслей. Ты сделал репост сообщения на Weibo, которое Учитель Цзянь только что опубликовал, используя приватный аккаунт артиста компании? Ты такой милый!

Давайте не будем говорить о личных отношениях между Учителем Цзянь и Цинь Е и о том, поссорились ли они. Наш босс так долго работает в индустрии и встречал так много новых молодых актеров.... Теперь, наступила очередь этого.…»

Хлопок!

Невысказанные слова резко оборвались.

Ю Янь быстро встал и сбил его с ног, одарив свирепым взглядом, которого он никогда раньше у него не видел.

Ци Чжоу почувствовал, как от толчка падает назад, острая боль возникла в затылке и спине, а перед его глазами появились звёзды, почти половина его жизни ушла.

«Шипение».

Ци Чжоу резко вдохнул и сосредоточил расфокусированный взгляд…

В этот момент Ю Янь держал его одной рукой за воротник, другая же была сжата в кулак, который был направлен ему в лицо. В его глазах нарастал дикий холод.

Рядом с ним Сун Чжижань тоже был напуган аурой Ю Яня и не осмелился выйти вперед, чтобы разнять драку: «Ю Янь, успокойся. В зале есть камеры наблюдения. Если драка станет серьёзной, это плохо закончится».

Ю Янь яростно уставился на Ци Чжоу: «Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты не создавал проблем?»

Он крепче сжал воротник, не заботясь о том, сможет ли этот парень дышать или нет.

Ци Чжоу замер. Он периферийным зрением следил за кулаком. Это было похоже на пулю, которая была готова вылететь и могла убить его в любой момент.

«Если у тебя есть какие-либо возражения, просто следовало подойти ко мне и сказать, но ты не смеешь говорить что-то о нём…» В одно мгновение Ю Янь нанес удар: «Я еще не закончил с тобой! Не пугайся!»

Сердце Ци Чжоу внезапно остановилось, сильный ветер от удара кулака, который просвистел рядом с его ухом, заставил его задрожать.

Ю Янь, казалось, вообще не чувствовал боли в руках, встал и вышел из тренировочного зала.

Если бы он не пообещал Цзянь Цзиньчжао не создавать проблем в компании, он бы разорвал Ци Чжоу на куски!

Время надолго замерло, прежде чем Ци Чжоу издал крик боли и гнева.

Сун Чжижан пришел в себя и быстро подошел: «Ци Чжоу, с тобой все в порядке?»

Ци Чжоу неохотно поднялся и сел, его глаза были полны страха. Он посмотрел в том направлении, куда ушел Ю Янь, и ему потребовалось много времени, чтобы сдержать ругательство.

«Бля.., он сумасшедший!»

****

Простой и яркий интерьер офиса Тени Кита.

Сидя на диване, Цзи Цзя посмотрела на тенденцию в горячем поиске, за которой следили их сотрудники, и с облегчением рассмеялась: «Этот результат соответствует нашим ожиданиям».

Эти горячие темы поиска по утрам не происходят без благословения определённых людей за кулисами.

Цзянь Цзиньчжао не стал заниматься попытками остановить горячий поиск, который его не устраивал. Вместо этого он увидел в этом подходящую возможность, и опубликовал рукописное письмо в период пиковой нагрузки в полдень. Во-первых, он полностью разъяснил ситуацию, а во-вторых, он, наконец, официально представил публике их новую компанию «Тень Кита».

Все сделано очень аккуратно, без излишнего энтузиазма, но информации общественности было выдано достаточно, и тенденция общественного мнения была вполне хорошая.

После этой волны горячего поиска Тень Кита ничуть не проиграла.

Цзянь Цзиньчжао усмехнулся: «Сестра Цзя, как ты думаешь, давай официально объявим артистов и новичков нашей компании сегодня днём, пока ажиотаж ещё не полностью спал. Что касается порядка продвижения, мы можем поговорить об этом попозже».

Цзи Цзя пришла в голову такая же идея: «Хорошо».

Цзянь Цзиньчжао взглянул на время и сказал: «Спасибо за твою тяжёлую работу. Давай поужинаем вместе с отделом по связям с общественностью и отделом рекламы, когда у тебя будет время, чтобы вознаградить всех за их сегодняшнюю переработку. Я заплачу за это».

«Хорошо, спасибо, господин Цзянь», — в шутку ответила Цзи Цзя, и встала собираясь уходить: «Я вернусь в офис, чтобы организовать каналы, по которым следует передавать информацию о наших артистах. Свяжусь с тобой позже».

«Эм».

Цзянь Цзиньчжао встал, чтобы проводить её.

Цзи Цзя толкнула дверь кабинета из матового стекла и увидела высокую фигуру в коридоре: «Ю Янь, почему ты здесь? Ты ещё не тренировался сегодня?»

Ю Янь смотрел на Цзянь Цзиньчжао по диагонали позади неё и молчал. У него был какой-то грустный и расстроенный вид.

Цзи Цзя всё ясно увидела и не стала задавать никаких дополнительных вопросов: «Тогда вы, ребята, поболтайте, а я пойду».

С этими словами он застучала высокими каблуками, изящно уходя.

Цзянь Цзиньчжао смотрел, как Цзи Цзя уходит, потом перевел взгляд на Ю Яня: «Разве ты не говорил, что после обеда у тебя должно быть занятие в тренировочном зале? Что, ты здесь…»

Внезапно он мельком увидел явно красные и опухшие суставы пальцев правой руки Ю Яня и быстро сменил тему: «Ю Янь, что случилось с твоей рукой?»

Ю Янь сразу же воспользовался его словами и слегка поднял правую руку, показывая: «Учитель Цзянь, я случайно поранился. Это очень больно».

[Автору есть что сказать]

Бешеная собака кого-то кусает, хорошая собака ведет себя как избалованный щенок.

Бум, бум, бум.

Льдогенератор бросал кубики льда.

Цзянь Цзиньчжао сделал простой пакет со льдом и вернулся к Ю Яню: «Просто приложи его и подержи некоторое время. Если позже рука всё ещё будет опухшей и болеть, позволь Сяо Чжао помочь тебе нанести мазь».

Ю Янь принял пакет с улыбкой: «Спасибо, Учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао сел за стол и сказал: «Когда закончишь, вернись в тренировочный зал. До того, как присоединиться к команде для съёмок фильма, ты всё ещё являешься официальным стажером «Тени кита», ты не должен пропускать ни одного занятия».

«Хорошо, понял».

Глаза Ю Яня проследили за Цзянь Цзиньчжао. Он колебался две секунды и решил прямо спросить: «Волна общественного мнения утром была намеренно создана Цинь Е и Jingye Film and Television, верно? Они просто хотят продолжать держать вас при себе, и получить от вас выгоду».

Недовольство в его словах было нескрываемым, что заставило Цзянь Цзиньчжао слегка испугаться. Он посмотрел на Ю Яня.

«В будущем не говори чепухи перед посторонними, если у тебя нет доказательств. Теперь, когда ты вошел в круг, тебе следует быть более сознательным».

Ю Янь услышал беспокойство в голосе Цзянь Цзиньчжао, скрытое глубоко. В его недовольстве появился намек на радость: «Ну, учитель Цзянь, вы ведь не посторонний, и я могу поговорить с вами, верно?»

Цзянь Цзиньчжао услышал его намерение и притворился серьезным: «Ты — актер Тени Кита по контракту, а я — босс компании. Если ты будешь говорить чепуху и попадешь в беду, компании придется наводить порядок за тебя».

«Учитель Цзянь, не волнуйтесь, я никогда не причиню неприятностей компании в будущем». Ю Янь подошел к столу и поклялся: «И я обязательно стану самым могущественным актером в Цзинъине после вас».

Цзянь Цзиньчжао слегка улыбнулся, слушая его речь: «Не говори слишком рано».

В этом кругу немало артистов, которые после того, как стали популярными, решают расторгнуть контракты и начать собственное дело. Ведь многие вещи в этом кругу напрямую связаны с интересами.

Цзянь Цзиньчжао понял, поэтому не стал принуждать: «Однако я всё ещё надеюсь, что ты сможешь хотя бы завершить первые «пять лет».

Ю Янь усмехнулся: «Учитель Цзянь, вы меня недооцениваете».

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Что?»

Ю Янь перестал притворяться, он положил руки на стол и наклонился ближе: «Я не оставлю Тень Кита. Пока эта компания принадлежит вам, я всегда буду здесь».

«Учитель Цзянь, я просто хочу следовать за вами».

Слова, которые были почти признанием, ударили по барабанным перепонкам, сердце Цзянь Цзиньчжао задрожало, и без видимой причины он вспомнил тот ночной разговор, когда пил…

«На самом деле я вошел в круг, чтобы преследовать одного человека».

Парень, который сказал это вчера вечером, в этот момент стоял перед ним.

Цзянь Цзиньчжао коснулся щеки Ю Яня, и в его сердце появилось странное чувство, которого он никогда раньше не испытывал: «Ты…»

"...."

Мобильный телефон на столе завибрировал, нарушив атмосферу, которая была окутана двусмысленностью.

Цзянь Цзиньчжао глубоко вздохнул и ответил на звонок: «Эй, Вэнь Чаошэн».

Когда Ю Янь услышал имя Вэнь Чаошэна, он тихо выпрямился.

Вэнь Чаошэн на другом конце телефона, казалось, что-то сказал, и в глазах Цзянь Цзиньчжао появился проблеск света: «Ну, я понимаю, пусть сотрудник возьмет трубку позже. Хорошо, увидимся».

Короткий телефонный звонок закончился менее чем через минуту.

Ю Янь небрежно спросил: «Я услышал звонок режиссера. Кажется, брат Си уже приехал и преследует учителя Вэнь?»

В глазах Цзянь Цзиньчжао появилась слабая улыбка: «Ты быстро догадался».

Учитывая актерские способности и популярность Си Чая, присоединение к съемочной группе является большой гарантией будущей популярности фильма.

Ю Янь снова спросил: «Дата запуска подтверждена? В начале следующего месяца?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул и сказал: «Учитывая характер Чаошэна, он, вероятно, предложит вам, актёрам, заранее пройти групповое чтение».

«Ю Янь, это первый фильм, в который Тень Кита вложила деньги с момента создания. Ты – главный герой в фильме и артист нашей компании, я надеюсь, что ты постараешься на 100%, и от всего сердца».

Ю Янь выглядел серьезным: «Я сделаю это».

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Твоя рука чувствует себя лучше?»

Ю Янь сжал пальцы в кулак и сказал с улыбкой: «Намного лучше. Я возвращаюсь в класс. Вам нужно заниматься своими делами».

«Хорошо.»

Дверь из матового стекла закрылась.

Цзянь Цзиньчжао откинулся на спинку кресла, его тело и разум чувствовали себя более расслабленными и счастливыми, чем когда-либо прежде…

Хотя с момента создания новой компании он был очень занят, он воспользовался возможностью, чтобы «прервать» отношения Jingye Film and Television на публике, а также избавился от камня на сердце.

Более того, после того, как Си Чжуй был подтвержден, существующий состав актеров «Грязи» был точно такой же, как в его предыдущей жизни. Под руководством Вэнь Чаошэна качество фильма должно быть таким же хорошим.

****

Дни подготовки к началу съёмок пролетели незаметно.

Как режиссер Вэнь Чаошэн выбрал 2 октября в качестве даты начала, а церемонию открытия планировалось провести в «Старом городском квартале» Hengcheng Film and Television.

Служащий провел Цзянь Цзиньчжао во временный зал, подготовленный командой.

В зале собралось много актёров и сотрудников кинокомпании. Когда его увидели, они тепло и вежливо приветствовали его.

«Продюсер, вы здесь».

«Брат Чжао, давно не виделись».

«Здравствуйте, учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао вежливо ответил, огляделся и спросил: «Где режиссер Вэнь?»

Как только он закончил говорить, раздался голос Ю Яня: «Учитель Цзянь, сюда».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел в сторону и обнаружил, что Ю Янь опирается на дверь с левой стороны и машет ему рукой. По сравнению со сдержанностью и вежливостью других, его слова и поведение казались неописуемо фамильярными.

У Вэнь Чаошэна очень высокие стандарты в отношении актерской интерпретации персонажей. Актеры съемочной группы приехали в Хэнчэн заранее, чтобы провести ряд мероприятий, таких как чтение сценария и фотосессия с макияжем.

После того, как они не виделись в течение десяти дней, волосы Ю Яня, казалось, стали немного длиннее. Он надел футболку, приготовленную командой. В его лице и глазах был намёк на темперамент персонажа, но это не бросалось в глаза.

Помимо Цзянь Цзиньчжао, на него смотрели и другие актеры.

Дэн Мэйлинь, которая играла в фильме роль «Матери Фан», пошутила: «Посмотрите на наших актёров. Мы ждем здесь так рано, с самого утра. А кого мы ждем? Оказывается, когда наш босс нас поддержит?»

Многие люди рассмеялись вместе с ней.

Тень Кита официально объявила, что Ю Янь — один из новых актёров в компании. Даже если он не предавал это гласности намеренно, его отношения с Цзянь Цзиньчжао, как «босса и сотрудника» не являлось секретом в съёмочной группе.

Цзянь Цзиньчжао подошел: «Где режиссёр Вэнь?»

«Директор Вэнь, казалось, нервничал и остался сидеть на диване в кабинете. Брат Си сейчас переодевается».

Ю Янь сначала ответил на самые волнующие Цзянь Цзиньчжао вопросы, а затем понизил голос и притворился разочарованным: «Мы так долго не виделись с вами, почему бы учителю Цзянь не спросить обо мне? Я новичок, и это я впервые присоединился к съёмочной группе».

Цзянь Цзиньчжао заметил его чрезмерно «открытые» актерские способности и засмеялся: «Такой хороший мальчик, и всё ещё нуждаешься в моей заботе?»

Как агент компании, Кеин сообщала ему всю информацию о своем подопечном.

С тех пор, как Ю Янь присоединился к съёмочной группе для подготовки, он показал себя очень хорошо во всех аспектах. Даже будучи новичком, он не боялся сцены. Всего за несколько дней он смог хорошо поладить с другими актёрами и персоналом.

«Да, конечно».

Ю Янь поднял подбородок и внезапно наклонился к уху Цзянь Цзиньчжао: «Чего мне больше всего не хватало, так это заботы учителя Цзяня».

Теплое дыхание коснулось чувствительной мочки, вызывая легкое покалывание.

Цзянь Цзиньчжао не мог этого вынести, поэтому сдержался и слегка наклонил голову: «Хорошо, я пойду найду режиссёра Вэня, у меня есть к нему кое-какие вопросы».

Ю Янь торжествующе рассмеялся и повернулся боком, уступая ему дорогу.

1 - 31

В самом дальнем углу гостиной Вэнь Чаошэн тихо сидел на диване. Рукопись в его руках была свернута в трубку и его кончики пальцев постоянно терли её. Этого было достаточно, чтобы показать его внутреннее беспокойство.

Си Чжуй, который уже переоделся, первым поздоровался: «Цзиньчжао пришел».

Услышав это, Вэнь Чаошэн огляделся вокруг, потом поднял голову и сказал: «Цзиньчжао, ты здесь?»

«Эм».

Цзянь Цзиньчжао спокойно сел рядом с ним: «Нервничаешь?»

Услышав вопрос, Вэнь Чаошэн тихо ответил: «Все в порядке».

За годы, прошедшие с тех пор, как он «исчез» из китайской кино- и телеиндустрии, его карьера полностью зашла в тупик. После столь долгого пребывания в одиночестве он наконец получил возможность снова стать режиссером. Сказать, что он не нервничал, было бы ложью.

Цзянь Цзиньчжао слегка похлопал его по плечу: «Чаошэн, верь в свой сценарий и способности, и ты также можешь поверить в мой выбор инвестиций. Ты также должен верить…»

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и посмотрел на Си Чжуя и Ю Яня: «В главных героев, которых мы выбрали».

Не было особого страстного тона, Цзянь Цзиньчжао спокойно констатировал факты, и Вэнь Чаошэн внезапно успокоился.

«Да, я верю».

****

В десять часов утра церемония начала съемок успешно прошла.

Для скорейшего представления фильма съемочная группа специально подготовила небольшой релиз для СМИ.

С тех пор, как Цзянь Цзиньчжао объявил о своем «уходе» из индустрии, пользователи сети очень интересовались его делами. Когда средства массовой информации услышали, что Цзянь Цзиньчжао был продюсером фильма, они все обратили на него внимание.

Как только церемония открытия закончилась, место для интервью было заполнено с нетерпением ожидающими репортерами индустрии развлечений.

Как только Цзянь Цзиньчжао, Юй Ян и другие актёры вошли в зал, один за другим раздался звук затворов.

«Учитель Цзянь, пожалуйста, взгляните сюда.»

«Посмотрите направо, спасибо.»

«Здравствуйте, Учитель Цзянь, можете ли вы подробно рассказать нам причину, по которой вы покинули круг?»

«Ходят слухи, что вы и высшее руководство Jingye Film and Television не в ладах друг с другом. Это правда?»

Менее чем через тридцать секунд после того, как они вошли, неожиданные вопросы последовали очень быстро.

«...»

Цзянь Цзиньчжао уже давно привык к тому, что его бомбардируют журналисты, но он не желал превращать хорошее открытие начала съемок в собственное эксклюзивное интервью, не говоря уже об ответах на эти запутанные вопросы.

Он взял микрофон, поданный ему сотрудником, и рационально и спокойно начал говорить: «Добро пожаловать на церемонию открытия нашего фильма «Грязь». Сегодня мы будем отвечать только на вопросы, связанные с фильмом. Мы не будем говорить на не относящиеся к делу темы. Спасибо.»

Здесь не было преднамеренного предупреждения, но это могло временно заблокировать рты репортерам индустрии развлечений, желающим докопаться до горячей информации.

Цзянь Цзиньчжао огляделся и специально обратился к молодой журналистке, сидящей в углу: «Yangfan Entertainment? Привет».

Названное СМИ представляло собой небольшой журнал с хорошей репутацией. Эта репортер индустрии развлечений не ожидал, что Цзянь Цзиньчжао возьмет на себя инициативу назвать её, и на мгновение была ошеломлена.

Первоначально, согласно желанию главного редактора, ей пришлось последовать примеру других, желая глубже разобраться в причинах ухода Цзянь Цзиньчжао из индустрии, но теперь, на глазах у всех, как она могла осмелиться высказаться первой?

Репортер долго колебалась, прежде чем задать вопрос должным образом: «Эм, здравствуйте, учителя Цзянь, я слышала, что этот фильм представляет собой оригинальную тему саспенса. Каковы ваши мысли после того, как вы впервые познакомились со сценарием?»

Цзянь Цзиньчжао, который тайно контролировал сцену, слегка улыбнулся и сказал: «Остальное время интервью будет предоставлено актерам и нашему режиссеру. Я сделаю первый шаг».

Цзянь Цзиньчжао ещё раз похвалил сценарий и команду, а потом временно «отступил». Он, с самого начала, не думал о том, чтобы общаться со средствами массовой информации очень долго. Он передал микрофон, который был в его руке, в руку Си Чжуя и подал ему знак глазами контролировать поле битвы.

Как режиссер Вэнь Чаошэн должен был выступать первым, но у него был иррациональный страх перед СМИ, а Ю Янь - еще полный новичок. Только Си Чжуй, который уже был закалённым актером, мог контролировать ситуацию со СМИ и удерживать сцену.

Си Чжуй понял соображения Цзянь Цзиньчжао. Он давно привык к камере, и умело взял микрофон. Он улыбнулся и сказал: «Хорошо, позвольте мне ответить на ваши вопросы первым».

Интервью со съёмочной группой продолжилось гладко.

Цзянь Цзиньчжао, который «успешно вышел на пенсию», вернулся в единственную туалетную комнату, подготовленную командой. Он посидел там некоторое время, когда в дверь постучали.

Сяо Чжао, наливавший воду в этот момент, ответил вместо него: «Пожалуйста, входите».

Цзянь Цзиньчжао просто подумал, что это кто-то из сотрудников, и даже не поднял глаз, пока не услышал, как Сяо Чжао удивленно воскликнул.

«Брат Юньшэн?»

Глаза Цзянь Цзиньчжао слегка изменились, когда он увидел неожиданную фигуру в дверях: «Почему ты здесь?»

Гэ Юньшэн увидел холодное отношение Цзянь Цзиньчжао и небрежно улыбнулся: «Цзинчжао, посмотри, почему ты так не вежлив? Мы только что разорвали наши отношения о сотрудничестве. Это не значит, что мы никогда не будем контактировать друг с другом, разве нет?».

«....»

«В конце концов, я был твоим агентом в течение пяти лет, а это первый фильм, в который ты вложился. Я разве не должен был прийти и поддержать тебя, несмотря ни на что?»

«Кстати, от имени Jingye Film and Television я также отправил вашей команде корзинку с цветами. Продюсер Цзянь, презентация прошла гладко, и новый фильм должен стать великолепным».

Хотя из уст Гэ Юньшэна исходили казалось бы, приятные слова, в нем самом всегда присутствовала неописуемая аура Инь и Ян.

Глаза помощника Сяо Чжао метались между ними двумя. Он пытался свести к минимуму свое присутствие.

Цзянь Цзиньчжао поставил стакан, не желая терять время: «Если больше нет ничего важного.... Сяо Чжао, пожалуйста, попроси агента Гэ уйти. Проводи его».

Когда Гэ Юньшэн услышал очевидный приказ выгнать гостя, он улыбнулся более игриво: «Не волнуйся так, я просто привел с собой нового человека, который вошёл в нашу компанию. Я хочу, чтобы ты встретился с ним, пока есть такая возможность».

Цзянь Цзиньчжао слегка нахмурился, чувствуя, что ничего хорошего ждать от этого человека не приходится.

Но прежде чем он успел отказаться, Гэ Юньшэн крикнул за дверь: «Сун Ю, зайди и поздоровайся с Учителем Цзянем».

«...»

Сун Ю?

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал это имя, его чувствительные нервы дернулись. Сразу после этого из гостиной появился сдержанный молодой человек.

Внешне этого парня можно было бы считать благовоспитанным, но в кончиках поднятых глаз был намек на растерянность, придающий ему противоречивое ощущение сходства с другим человеком.

Сяо Чжао, который молча стоял рядом, увидел это незнакомое лицо, и в его глазах появился шок. Он не мог не посмотреть на лицо Цзянь Цзиньчжао: «Брат Цзиньчжао…»

Почему этот человек по имени Сун Ю так похож на брата Цзиньчжао?

Единственная разница в том, что глаза брата Цзиньчжао были холодны, когда он молчал, а у молодого человека намного мягче.

Глава 32.

Гэ Юньшэн, похоже, был очень доволен реакцией Сяо Чжао и злобно посмотрел на Цзянь Цзиньчжао: «Сун Ю, почему бы тебе не поздороваться с Учителем Цзянем, будь вежлив?»

Сун Ю, которого позвали, быстро поклонился с благопристойным выражением лица: «Здравствуйте, учитель Цзянь, я Сун Ю, новичок, который только что подписал контракт с Jingye Film and Television. Мне всегда нравились ваши работы и я ваш фанат».

Цзянь Цзиньчжао с силой сжал в руке стакан с водой и промолчал.

Когда Цзянь Цзиньчжао не ответил, Сун Ю обеспокоенно посмотрел на агента, стоявшего рядом с ним.

Гэ Юньшэн похлопал своего протеже по плечу: «Не нервничай. Это нормально, что Учитель Цзянь тебя не знает. Если ты будешь усердно работать в будущем и постараешься закрепиться в этом кругу, ты, как и Учитель Цзянь, естественно, станешь знаменитым».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал обдуманные слова Гэ Юньшэна, в его глазах вспыхнул холод.

Не знает?

Боюсь, ни у кого нет более глубоких воспоминаний о Сун Ю, чем у него.

Цзянь Цзиньчжао все помнил правильно. Всего через месяц после того несправедливого инцидента, компания Jingye Film and Television объявила, что подписала контракт с новым актером, и это был Сун Ю!

Если официально, то это был обычный новичок.

Но все внутри и за пределами индустрии видели, что Сун Ю был чем-то похож на Цзянь Цзиньчжао. А компания Jingye Film and Television не уклонилась от того, чтобы позволить своему новому актеру скопировать образ и манеру поведения Цзянь Цзиньчжао.

В результате тайных манипуляций Гэ Юньшэна ресурсы, которые изначально принадлежали Цзянь Цзиньчжао, стали трамплином для Сун Ю! А Цинь Е похвалил Сун Ю на Weibo, таким образом, продвинув его!

Они воспользовались накопленными за долгие годы связями и известностью Цзянь Цзиньчжао и сделали Сун Ю популярной фигурой в индустрии развлечений.

В гостиной воцарилась тишина, и обе стороны оказались в невидимой тупиковой ситуации.

Гэ Юньшэн поднял глаза, давая знак Сун Ю уйти первым, а затем продолжил разговор с Цзянь Цзиньчжао: «Цзинчжао, почему ты перестал с нами общаться? Сегодня я привел Сун Юя к соседней команде на прослушивание. Я специально хотел показать тебе его. Что ты думаешь об этом ребёнке?»

Цзянь Цзиньчжао возразил: «Это ваш новый артист, и тебе все еще нужно спрашивать мое мнение?»

Гэ Юньшэн ответил: «В конце концов, ты бывший босс Jingye Film and Television. Я верю в твое видение. Забавно, ты решил покинуть нас, и Сун Ю записался на курсы обучения Jingye Film and Television. Вот такое совпадение.»

Что за совпадение?

Сяо Чжао услышал эксцентричное заявление Гэ Юньшэна и не мог не высказаться в защиту Цзянь Цзиньчжао: «Брат Юньшэн, разве в Пекине нет жесткого и твёрдого правила, согласно которому студенты, проучившиеся менее трёх месяцев, не могут подписывать контракты?»

Гэ Юньшэн улыбнулся и сказал: «Правила мертвы, но люди живы. Если встретился хороший саженец, почему бы не поторопиться?»

Честно говоря, он случайно открыл для себя новый талант. Внешний вид Сун Ю был примерно на 40-50% похож на Цзянь Цзиньчжао. Если он сознательно одевался и подкрашивался, он мог бы соответствовать ему на 70-80%.

По сравнению с неуправляемым Цзянь Цзиньчжао, Сун Ю, который только что вошел в круг, был явно более мягкой глиной, и соответствовал его потребностям.

Гэ Юньшэн посмотрел на Цзянь Цзиньчжао с оттенком насмешки в глазах: «В конце концов, если старое не уйдет, новое не придёт. Цзиньчжао, ты не думаешь, что это правда?»

Сяо Чжао был в ярости: «Ты!»

Цзянь Цзиньчжао осторожно потянул помощника за запястье, чтобы остановить его, поставил стакан с водой и встал: «Похоже, Jingye Film and Television без меня действительно в отчаянии, и пытается найти нового человека, который меня заменит?»

Гэ Юньшэн не стал опровергать, его глаза всё ещё были полны энергии.

Сам Цзянь Цзиньчжао публично заявил, что временно уходит из индустрии, поэтому не вините его и Jingye Film and Television в том, что они поддержали Сун Ю и собираются проложить ему дорогу.

А, что насчет подражания другому человеку для захвата ресурсов? В индустрии развлечений, тот, кто знаменит, за тем и правда!

Цзянь Цзиньчжао подошел к Гэ Юньшэну и спросил: «Ге Юньшэн, ты думаешь, что сможешь создать еще одного меня, не так ли? Жаль…»

Гэ Юньшэн не понял, что он имел в виду: «Почему жаль?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на него одновременно праведно и саркастически: «Я, Цзянь Цзиньчжао, не полагался на тебя, поэтому я там, где нахожусь сегодня. Напротив, ты - тот кого я бросил, просто станешь ничем».

"..."

Гэ Юньшэн редко сталкивался с таким прямым ударом Цзянь Цзиньчжао, и его лицо сразу же покраснело от гнева, но он не мог произнести ни единого слова опровержения.

Он был зол на Цзянь Цзиньчжао за его слова и поступки в отеле в тот день, поэтому он наконец получив шанс, сегодня взял с собой Сун Ю, чтобы спровоцировать Цзянь Цзиньчжао.

Неожиданно все пошло не так, как он думал.

Цзянь Цзиньчжао повернулся спиной и безжалостно сказал: «Сяо Чжао, проводит вас! Если вы сами не захотите уходить, я попрошу охрану выпроводить вас!»

«Не надо, мы сейчас уходим.»

Гэ Юньшэн пытался сохранить свое лицо: «Цзянь Цзиньчжао, ситуация меняется, всё проходит. Просто смотри, как я позволю Сун Ю заменить тебе во всем!»

Сказав это, он быстро развернулся и ушел.

"Нет!"

Сяо Чжао последовал за ним и намеренно громко закрыл дверь гостиной!

Хлопок!

Резкий звук закрывающейся двери заставил Гэ Юньшэна смутиться еще больше. Он чувствовал себя так, словно его выбросили, как мусор, и был полон унижения.

Сун Ю, ожидавший за дверью, понял, что что-то не так, и осторожно спросил: «Брат Юньшэн, с тобой все в порядке?»

"Отлично."

Гэ Юньшэн не хотел терять лицо перед Сун Ю, поэтому он мог только тайно сдерживать свой гнев: «Кстати, наша компания вложила деньги в дораму «Фу Аньлин», и сегодняшнее дневное прослушивание — всего лишь формальность.»

Когда продюсер «Фу Анлин» пришел к ним с оригинальным сценарием, он очень надеялся, что Цзянь Цзиньчжао сможет сыграть главную роль. К сожалению, тот вообще не принял этот сериал.

«Сегодня вечером я организовал званый обед, и помощник директора по кастингу будет там. Просто веди себя хорошо и побольше улыбайся. Ты понимаешь?»

Лицо Сун Ю застыло, когда он услышал намек Гэ Юньшэна.

Гэ Юньшэн заметил его сопротивление и похлопал его по плечу: «Не волнуйся, ты новичок, которого наша компания будет поддерживать в будущем. Даже если помощник режиссёра что-то там захочет, у него не хватит смелости. Самое большее, он попросит тебя выпить с ним несколько бокалов вина».

Он намеренно солгал: «Ты не смотри сейчас на респектабельность Цзянь Цзиньчжао, кто не проходил через такое?»

Сун Ю был поражен и оглянулся на закрытую дверь гостиной.

Гэ Юньшэн продолжал использовать ту же риторику: «В этом круге только если ты сдашься, ты выиграешь. Пока ты стоишь достаточно высоко, тебе нечего бояться».

Сун Ю помедлил несколько секунд и ответил тихим голосом: «Спасибо, брат Юньшэн, я понимаю».

«Это хорошо.»

Гэ Юньшэн был чрезвычайно доволен рассудительностью Сун Ю.

Он подумал, что как менеджеру, ему больше нравится руководить таким послушным человеком. Работать с Цзянь Цзиньчжао, который приносил чистую прибыль и имел уверенность, было труднее всего!

Гэ Юньшэн и Сун Ючжэн были заняты разговором, но повернув за угол, неожиданно столкнулись с каким-то человеком.

Ю Янь, который бежал рысью, наткнулся на них, поэтому быстро остановился и сказал: «Мне очень жаль…»

Подсознательное извинение замерло у него во рту.

Ю Янь внимательно посмотрел на две фигуры перед собой и бесстрастно отступил на полшага назад. Его всё более тяжелый взгляд оторвался от Гэ Юньшэна и упал на лицо Сун Ю.

Сердце Сун Ю ёкнуло, когда он встретил неясный взгляд Ю Яня.

Гэ Юньшэн заметил, что что-то не так: «Сун Ю, ты его знаешь?»

"Я не знаю."

Ю Янь сказал нетерпеливым тоном: «Вы можете уступить дорогу? Ребята, вы блокируете путь».

Потом он прошел сбоку и намеренно сильно ударил Гэ Юньшэна по плечу.

«Шипение».

Плечо Гэ Юньшэна почувствовало тупую боль и онемение.

Он нахмурился, глядя на Ю Яня, который быстро уходил, и пробормотал тихим голосом: «Это новый главный герой их фильма? Он выглядит нормально, но у него слишком вспыльчивый характер, и он не знает, как сдержаться. Рано или поздно он пострадает».

Сун Ю все еще ошеломленно смотрел на уходящего Ю Яня и просто небрежно ответил: «Да».

****

Ю Янь подошел к двери гостиной и увидел выходящего Сяо Чжао.

Он спросил: «Брат Чжао, Учитель Цзянь здесь?»

Сяо Чжао кивнул и прошептал: «Но сейчас тебе лучше не заходить, брат Цзиньчжао в плохом настроении».

«Что случилось?» Ю Янь слегка нахмурился и сразу понял: «Этот мусор Гэ Юньшэн снова ищет неприятностей?»

Снова?

Сяо Чжао уловил вспышку убийственного намерения на лице Ю Яня и был ошеломлён. Он явно не ожидал, что тот выразит такое прямое отвращение к Гэ Юньшэну.

Он подумал о том, что только что сделал Гэ Юньшэн, и пробормотал: «Кто знает? Он пришел с новичком, который на две трети похож на брата Цзиньчжао и говорил какие-то непонятные вещи».

Цзянь Цзиньчжао попросил его выйти и выбросить корзину с цветами, принесенную Гэ Юньшэном от имени Jingye Film and Television!

Сяо Чжао посоветовал Ю Яню, основываясь на своем прошлом опыте: «В любом случае, послушай меня. Не входи сейчас. Если тебе что-то понадобилось, приходи позже».

Цзянь Цзиньчжао обычно нелегко разозлить, но если он злится, то ауру, которую он излучает, нельзя недооценивать.

Неожиданно Ю Янь вообще не прислушался к его совету и постучал в дверь: «Учитель Цзянь, можно мне войти?»

Через две-три секунды из гостиной послышался слабый голос: «Войдите».

Ю Янь поднял губы, улыбнулся и похлопал Сяо Чжао по плечу: «Брат Чжао, пожалуйста, сначала сделай свою работу. Я собираюсь увидеть Учителя Цзяня».

Дверь в гостиную открылась и закрылась.

Оставленный снаружи, Сяо Чжао в замешательстве моргнул, впервые заподозрив, что его понимание Цзянь Цзиньчжао было неправильным.

Брат Цзиньчжао злится, да?

Обычно он не любит, когда его беспокоят в такие моменты, верно?

Тогда почему Ю Янь проник внутрь так легко и тихо?

Глава 33.

В этот момент Цзянь Цзиньчжао совершенно не подозревал о мыслях своего помощника. Он посмотрел на вошедшего Ю Яня и подавил дискомфорт, наполнивший его сердце: «Интервью окончено?»

«Только что закончил».

Ю Янь пнул ногой пластиковый табурет и сел перед Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, вместо того, чтобы тратить время на мусор, почему бы не потратить его на общение со мной и перестать злиться, а?»

«Я не сержусь».

Цзянь Цзиньчжао категорически отрицал, он знал, что нет необходимости воспринимать провокацию Гэ Юньшэна всерьез.

«Первую сцену скоро начнут снимать. Если ты не подготовишься как следует, можешь завалить. Почему ты здесь?»

«Вы сами сказали, что если я что-то не пойму в сценарии, я могу прийти и спросить вас в любое время». Ю Янь продолжил разговор: «Это всё потому, что съемки вот-вот начнутся официально. Я нервничаю и боюсь плохо выступить».

"..."

На самом деле съемочная группа обычно не ставила слишком сложные сцены вначале. Цель состояла в том, чтобы главные герои прошли отыграли с одного дубля, и фильм получил хорошее предзнаменование.

Цзянь Цзиньчжао разглядывал Ю Яня, ничего не говоря: «О?»

Молодой человек перед ним нервничает и не может действовать? Очевидно, что он очень хорошо «играет» и притворяется прекрасно.

Ю Ян открыл свой сценарий, который уже был заполнен пометками, и серьёзно спросил: «Учитель Цзянь, пожалуйста, обратите внимание на этот кусок и пройдите эту сцену со мной?»

****

Крытая студия.

Каждый член команды застрял в своем плотном графике.

По просьбе Вэнь Чаошэна Ю Янь и Си Чжуй, как два главных героя, обсудили с оператором свои действия во время сцены, чтобы добиться плавного контакта во время съемок.

Как продюсер, Цзянь Цзиньчжао сидел перед монитором в маленькой комнате по соседству, неотрывно наблюдая за экраном. Если бы были какие-либо недостатки, он немедленно предупредил бы и внёс исправления.

Помощник Сяо Чжао передал ему только что купленную газированную воду и тихим голосом спросил: «Брат Чжао, разве ты не говорил, что снять первую сцену несложно? Почему режиссёр такой строгий?»

Цзянь Цзиньчжао передал сценарий ему в руки: «Этот сюжет нетрудно сыграть, но надо думать о технике съемки режиссёра Вэня».

Первая сцена, которую нужно было снять, была очень простой.

Младший брат Фан Цзин наконец окончил колледж и получил право работать в иностранной компании. Он с радостью побежал домой, чтобы поделиться хорошими новостями со своим старшим братом Яо И, который нашел время в своем плотном графике, чтобы приготовить роскошный обед для младшего.

В этот момент к их двери внезапно подошла полиция.

Эта сцена представляла собой первое появление братьев в фильме взрослыми. Она главным образом позволяла зрителям понять их нынешние личности и условия жизни, и в то же время давала начало предстоящему развороту дела.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на ассистента, который мало что об этом знал, и продолжил: «Ты знаешь, какой опыт у режиссера Вэня в съемках?»

Сяо Чжао спокойно ответил на его вопрос: «Это короткометражные фильмы».

Первый фильм Вэнь Чаошэна «Контур» и его второй «Цветочная луна» были очень успешными короткометражными фильмами.

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Хотя стиль сюжета «Грязи» отличается от предыдущего опыта директора Вэня, у каждого режиссёра есть свои собственные приёмы съёмки, включая расположение сцены, композицию, освещение…»

Все это создаст совершенно особую фактурную подачу рисунка.

«Эта сцена должна быть снята одним кадром, и она должна проходить в комнате площадью менее 50 квадратных метров. У неё слишком много ограничений и требований».

Цзянь Цзиньчжао указал на экран, передающий изображение с камеры, и с легким жестом объяснил: «Смотри, изображение варьируется от общей обстановки съёмки до диапазона движений актеров…»

В дополнение к способностям актёров, сотрудничество команды не должно пойти наперекосяк.

Не говоря уже о том, что придется переснимать.

Сяо Чжао понял, о чем он говорит, и искренне восхитился: «Брат Чжао, директор Вэнь великолепен, и вы тоже».

Помощник режиссера подсел к ним и весело улыбнулся: «Правильно, Учитель Цзянь знает и актерское мастерство, и съёмку. Если он захочет, он сам может стать режиссёром».

Цзянь Цзиньчжао скромно улыбнулся: «Каждая отрасль подобна горе. Я знаю о ней лишь немного».

Как только он закончил говорить, вошёл Вэнь Чаошэн.

Цзянь Цзиньчжао встретился с ним взглядом и спросил: «Всё в порядке?»

Услышав его вопрос, тот сел, откинулся на своем режиссёрском кресле и осторожно кивнул: «Хорошо, пора снимать».

Цзянь Цзиньчжао не стал подвергать сомнению решение режиссёра и спокойно передал ему рацию, которую вертел в руке: «Тогда просто слушаемся директора, и готовимся начать».

Три минуты спустя.

После команды Вэнь Чаошэна по внутренней связи, первая сцена «Грязи» наконец-то началась.

——Донг-дон-дон.

Послышался плавный звук нарезки овощей.

Изображение на мониторе медленно сфокусировалось на паре тонких, но сильных рук. Ритмичные рубящие движения заставляли людей чувствовать себя спокойно и уверенно.

Камера медленно двинулась вверх, пропитанная цветом заходящего солнца за окном.

Старший брат Яо И, которого играл Си Чжуй, стоял в тёплом свете. Его профиль был идеально очерчен светом и тенью, на высокой переносице он носил очки в серебряной оправе.

Даже если он стоял молча, от него исходило это нежное и сдержанное чувство спокойствия.

Камера отъехала, и можно было ясно увидеть приготовленные блюда на кухонном столе.

С самого начала и до конца сцены, движения Яо И не прекращались. Выражение его лица было спокойным и сосредоточенным. Он выглядел хорошим человеком, который заботился о своей семье, а сегодня вечером должен был состояться ужин, который имел для него особое значение.

«——Разблокировано успешно, добро пожаловать домой».

Зазвенел электронный дверной механизм.

Цзянь Цзиньчжао знал, что произойдет, и нервничал без всякой причины.

Опущенный взгляд Си Чжуя наконец сместился. В то же время линзы очков, отражающая «перспективу», передвинулись и быстро приблизилась к двери.

Дверь открылась.

Фан Цзин, которого играл Ю Янь, наконец появился в кадре. Он был одет в черную рубашку с короткими рукавами и нёс рюкзак на одном плече. Он закричал во всю глотку, входя в дверь.

«Брат, я вернулся».

Потом улыбнулся и пошел на кухню, оставив свой рюкзак на диване. «Что ты делаешь? Даже в коридоре чувствуется аромат».

На мониторе два брата наконец оказались в одном кадре.

Яо И высыпал в кастрюлю последние нарезанные овощи: «Ты ходил к тёте Фан? С ней все в порядке?»

«Тётя Фан», которую он назвал, была второй женой их отца и биологической матерью Фан Цзин.

Поскольку она получила слишком много травм в молодости, с которыми ей было стыдно идти к врачам, Фан Сяопин в зрелом возрасте внезапно заболела психически, и моменты ясности сознания у неё были редкостью.

Один из братьев был занят своей карьерой, а другой - учебой. После обсуждения они отправили её в частную клинику, и время от времени навещали.

«Ну, я зашел. Я рассказал ей о своем выпускном, но она всё та же. Она, наверное, не поняла, о чем я говорю».

Когда он произнес последнюю половину предложения, улыбка в глазах Фан Цзина сменилась разочарованием, но он быстро скрыл это.

Камера зафиксировала изменения в его глазах и в реальном времени передала их на монитор.

Цзянь Цзиньчжао ясно увидел выступление Ю Яня, напряжение в его сердце исчезло, а уголки рта слегка приподнялись.

Очевидно, этот парень сделал много пометок в сценарии и хорошо разобрался в персонаже, но в полдень в гостиной Ю Янь пытался всеми способами приставать к нему, чтобы он помог со сценой.

Теперь, во время съёмки, выразительность Ю Яня стала намного сильнее.

Сцена продолжалась.

Чтобы избавиться от разочарования, Фан Цзин открыл холодильник и достал банку колы. «Пуф», звук открывающейся крышки с газировкой заставил Яо И оглянуться.

«Мы скоро будем есть, зачем пить колу? Береги желудок».

«Я хочу пить, брат. Я обязательно съем всю еду, которую ты приготовил? Не волнуйся».

Яо И опустил голову и продолжил помешивать дымящиеся овощи в кастрюле, в то время как Фан Цзин все еще стоял перед холодильником, подняв голову вверх, собираясь выпить освежающий напиток.

Заходящее солнце за окном разделило свет и тень на кухне на две части, и два брата встали спиной к спине.

Яо И стоял на свету, лицом к лицу с парящей жаром плите, а Фан Цзин стоял в темноте, даже контур его лица был немного размыт.

Цзянь Цзиньчжао полностью понял язык, передаваемый объективом, и искренне вздохнул:

Вэнь Чаошэн родился, чтобы стать режиссером.

Возможно, уже в этот момент окончательный исход событий, которые произойдут с двумя братьями, был определен.

Глава 34.

Вступительная сцена, снятая одним кадром, прекрасно закончилась в тот момент, когда в дверь звонят.

Вэнь Чаошэн, который был серьезён с начала съёмки, наконец расслабился. Он, как обычно, поправил свои очки в черной оправе и сказал через интерком: «Всё прошло гладко. Спасибо за вашу тяжелую работу, я сохраню отснятый материал и выйду через пять минут».

Внешняя студия услышала его одобрение и наконец освободилась от абсолютной тишины.

Менее чем через десять секунд дверь кабинки распахнулась.

Ю Янь и Си Чжуй вошли первыми: «Режиссёр, мы хотим посмотреть материал».

Услышав это Вэнь Чаошэн кивнул: «Ну, идите сюда».

Ю Янь сразу же подошел, но к Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао привык к близости в любое время и в любом месте и не возражал.

Сотрудник только что поставил отснятую сцену на повтор. Сюжет длился меньше пяти минут, но кадр был почти идеальным.

Вэнь Чаошэн был очень доволен таким началом, и на его обычно сдержанном лице появилась короткая улыбка.

Си Чжуй уловил его мимолетные эмоции и сказал: «Директор Вэнь, что вы думаете?»

Вэнь Чаошэн взглянул на него, он ценил свои слова, как золото: «Очень хорошо».

Ю Янь услышал краткий разговор между ними и наклонился, чтобы пододвинуться к Цзянь Цзиньчжао, как ребенок, требующий награды: «Учитель Цзянь, что вы думаете о моеём выступлении?»

Цзянь Цзиньчжао притворился растерянным и спросил: «Режиссёр здесь, почему ты меня спрашиваешь?»

Вэнь Чаошэн не понял словесной игры между ними, поэтому медленно ответил: «О, все в порядке».

Си Чжуй опустил глаза, посмотрел на затылок Вэнь Чаошэна и усмехнулся: «Мы слышали, как директор сказал «порядок», тогда проблем быть не должно».

Как только он закончил говорить, вошел визажист и мягко попросил: «Артисты, пожалуйста, выйдите и поправьте свой грим».

Позже будет сделана еще одна серия фотографий, надо было позаботиться, чтобы актёры выглядели безупречно.

Си Чжуй кивнул: «Хорошо».

Цзянь Цзиньчжао наклонил голову, подбадривая Ю Янь взглядом.

Ю Янь понял и тихо промурлыкал: «Тогда я пойду?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул и смотрел, как он выходит из кабины режиссёра.

Через десять секунд его телефон завибрировал. Когда он взглянул на него, это было сообщение от Ю Яня: «Учитель Цзянь, как прошло моё выступление?»

Тот же самый вопрос, как будто он не сдастся, пока не получит ответ.

Цзянь Цзиньчжао не имел ничего против, поэтому он, постучал по экрану кончиками пальцев, набирая…

«Всё очень хорошо».

Ю Янь посмотрел на текстовое сообщение и с удовлетворением ответил: «Учитель Цзянь хорошо меня обучил».

В конце был смайл в виде щенка, кокетливо виляющего хвостом.

Цзянь Цзиньчжао без всякой причины представил себе Ю Яня с таким же хвостом, но тут внезапно услышал, как Сяо Чжао с любопытством спрашивает: «Брат Цзиньчжао, на что ты смотришь? Ты довольно счастливо улыбаешься».

«...»

Цзянь Цзиньчжао сделал глоток воды, притворившись беспечным, и повернул голову, чтобы посмотреть на него: «Я улыбаюсь?»

Сяо Чжао услышал его спокойный тон и не был уже так уверен: «А? Нет, нет?»

****

Поскольку это было первое капиталовложение Тени Кита, Цзянь Цзиньчжао придавал этому фильму большое значение. Как продюсер, он оставался на съемочной площадке три дня подряд, обсуждая сценарий с Вэнь Чаошэном и другими.

Хотя Ю Янь был молод, его внешность и характер позволяли ему хорошо ладить с командой.

Очередная утренняя сцена завершилась гладко, и в мгновение ока настало время обеденного перерыва.

Ю Янь, переодевшийся в костюм, проходил мимо режиссёрского поста и случайно увидел, как Вэнь Чаошэн кормит черепаху, опустив голову: «Директор Вэнь, вы снова обхаживаете своего драгоценного питомца?»

Вэнь Чаошэн ничем особо не интересовался, кроме кино, но у него была вспыльчивая домашняя черепаха. После съёмок он обычно любил присматривать на ней.

Когда он услышал слова Ю Яня, он остановил кормление и бесстрастно поправил: «Это черепаха».

Ю Янь задумался: «Разве это не просто питомец?»

Вэнь Чаошэн слегка поправил очки, и в его тоне было что-то необычное: «Ты хорошо сыграл сегодня утром».

Ю Янь потерял дар речи.

Цзянь Цзиньчжао изначально хотел притвориться, что игнорирует это, но, услышав «предупреждение» Вэнь Чаошэна, не мог не сказать: «Ю Янь перестань отвлекать внимание режиссёра Вэня».

«Хорошо».

Ю Янь ответил, затем посмотрел на черепаху в контейнере и пробормотал тихим голосом: «Есть ли какая-нибудь разница между этой черепахой, и теми, что продаются в Зоомагазине за углом? Нет».

Сказав это, он бросился к Цзянь Цзиньчжао со сценарием в руке.

Услышав его слова, Вэнь Чаошэн посмотрел вслед убежавшему преступнику, чувствуя себя подавленным. Он подсознательно повернулся в другую сторону и случайно заметил Си Чжуя, сидящего в кресле и наблюдающего за всем.

Си Чжуй увидел его подавленный взгляд и мягко произнес: «Это красивая черепаха».

С другой стороны, Цзянь Цзиньчжао беспомощно посмотрел на подбежавшую к нему Ю Яня: «Ты думаешь, съёмки в последние три дня шли слишком гладко? Зачем тебе было нужно «провоцировать» режиссера? Будь осторожен, а то наешься НГ после обеда».

«Я просто пошутил».

Ю Янь хмыкнул, совершенно не боясь: «Кроме того, под наблюдением Учителя Цзяня на месте, я гарантирую, что съёмки пройдут успешно».

Цзянь Цзиньчжао не подтвердил это, а просто прошел в свою гостиную: «Я помню, что у Чаошэна долгое время живет эта домашняя черепаха, и он относится к ней, как к сокровищу».

«Я знаю.»

Ю Янь небрежно ответил: «Как и брат Си, он не любит растить котят и щенков, но в детстве он, кажется воспитывал майну».

«...»

Взгляд Цзянь Цзиньчжао замер, и он с некоторым удивлением смотрел на Ю Яня.

Прежде чем он успел мысленно сформулировать настороживший его вопрос, внезапно раздался знакомый, но давно потерянный голос: «Привет, давно не виделись».

Цзянь Цзиньчжао подсознательно нахмурился и посмотрел в сторону источника звука.

Цинь Е, которого он давно не видел, стоял у двери гостиной.

Вероятно, чтобы соответствовать новому персонажу, волосы этого человека стали короче, чем в прошлый раз, когда они встречались. Контуры его лица кажутся более четкими и чистыми, а его аура ещё лучше.

Взгляд, которым он смотрел на Цзянь Цзиньчжао, был максимально нежным.

Когда Ю Янь заметил Цинь Е, внезапно появившегося здесь, уголки его рта бессознательно застыли, а затем опустились. Он не спешил говорить, просто тоже смотрел на Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао не ожидал, что Цинь Е придет. Он помолчал несколько секунд, прежде чем спокойно спросить: «Почему ты здесь?»

Тон был мягким, но полностью потерявшим прежнюю близость.

Цинь Е сделал вид, что не заметил, и взял на себя инициативу подойти: «Завершение моей драмы было отложено на несколько дней, и я только вчера вернулся из Гуанчжоу. Поскольку «Грязь» была запущена, и я не успел на открытие, я решил приехать сегодня и посмотреть».

«Кстати, я слышал от съемочной группы, что утренние съемки закончились».

Цинь Е встал перед Цзянь Цзиньчжао и пригласил: «Теперь ты свободен? Я приготовил немного еды. Давай пообедаем вместе?»

Когда Цзянь Цзиньчжао собирался отказаться, Ю Янь рядом с ним фыркнул: «Я не ожидал, что Учитель Цинь Е будет готовить лично? Это потрясающе».

Цинь Е отвел взгляд, безразлично посмотрел на Ю Яня и ответил: «Цзиньчжао довольно придирчив в еде, поэтому я сделал то, что ему нравится. Ты, ведь, новичок, подписавший контракт с Тенью Кита, верно? Твоё имя…»

«Ю Янь».

Юй Янь встретил неявно изучающий взгляд Цинь Е и ответил: «Благодаря вниманию учителя Цзяня у меня появилась возможность войти в Тень Кита».

Услышав это, Цинь Е посмотрел на Цзянь Цзиньчжао и решительно похвалил его: «Да, у нашего Цзиньчжао всегда был хороший вкус».

О ком ты говоришь «нашего»?

Ю Янь тайно стиснул зубы и внешне улыбнулся: «Конечно, у Учителя Цзяня очень хороший вкус. Но жаль, что некоторые люди рождаются с такими «прекрасными» актерскими способностями, что могут обмануть и человека с хорошим вкусом».

Цинь Е услышал намек Ю Яня, и в его лице появился намёк на недовольство.

Цзянь Цзиньчжао уловил мимолетное выражение его лица: «Цинь Е, о чем мы можем говорить, я уже всё сказал тебе в прошлый раз…»

«Цзиньчжао!»

Цинь Е прервал его отказ и понизил голос: «Прошу прощения. Это была моя вина в ресторане в прошлый раз. Я был занят мыслями о перелёте и не расслышал то, что ты тогда мне сказал. Я объяснился со СМИ, не посоветовавшись с тобой. Это была моя вина».

«Но ведь мы знаем друг друга столько лет, ты должен дать мне шанс, не так ли? Давай просто поболтаем, ладно?»

Цзянь Цзиньчжао не согласился напрямую, но и не отверг.

Глава 35.

В последний раз, когда они встретились, Цзянь Цзиньчжао все еще был в ловушке тени своей предыдущей жизни и транса от своего возрождения. Кроме того, времени было слишком мало, и он действительно не мог четко прояснить отношения между ними.

Цзянь Цзиньчжао не мог видеть Цинь Е насквозь, но он знал, насколько упрямым был этот человек. Если он «не сможет объяснить», его бывший друг не сдастся и обязательно будет приходить к нему снова и снова в будущем.

Поскольку у него больше не было никаких публичных контактов с Jingye Film and Television, ему следует расстаться с Цинь Е наедине.

Цзянь Цзиньчжао всесторонне обдумал это и кивнул: «Хорошо».

Увидев, что он согласился, выражение лица Цинь Е значительно смягчилось: «Тогда давай поговорим в моем фургоне. Я приготовил пасту с креветками и томатным соусом, тофу с тмином и тушеные свиные ребрышки с соевым соусом. Это все твои любимые блюда».

«Ого, я так проголодался, услышав это». Ю Янь смотрел на Цинь Е, но говорил с Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, вы можете пригласить меня пообедать?»

Цинь Е пристально посмотрел на Ю Яня, и холод в его глазах стал более очевидным: «Постороннему не следует вмешиваться в личные дела между мной и Цзиньчжао».

Взгляды двух людей пересеклись со смутным ощущением напряжения.

Цзянь Цзиньчжао повернулся боком, чтобы частично заблокировать Ю Яня, и слегка коснулся запястья молодого человека.

«Ю Янь, пожалуйста, вернись на съемочную площадку».

«...»

Глаза Ю Яня внезапно потускнели.

Цзянь Цзиньчжао заметил перемену в нём и добавил, словно уговаривая ребенка: «Я расскажу тебе о дневной сцене, когда вернусь».

Когда Юй Янь получил это обещание, он сразу же с гордостью взглянул на Цинь Е, и вежливо ответил: «Хорошо, тогда я подожду, пока вы вернётесь».

****

Дверь автофургона закрылась.

Цинь Е вынул блюда из термосумки одно за другим, повернулся и открыл небольшой холодильник: «Хочешь выпить алкоголь или газированную воду?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на изысканные блюда на столе и сказал: «Нет, давай просто поговорим».

Цинь Е почувствовал его безразличие, дернулся, а затем вернулся в нормальное состояние.

«Выпей немного газированной воды. Тебе нужно ещё следить за съемками во второй половине дня, так что не отказывайся».

Он достал газированную воду, протянул её Цзянь Цзиньчжао, и как бы небрежно спросил: «Этот парень по имени Ю Янь, кажется, ты очень заинтересован в нем?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Конечно, нужно быть внимательным с артистами, которых подписал».

Цинь Е почувствовал, что его ответ был неправильным: «Правда?»

Только что Ю Янь тайно «заставил выбирать между ними», и даже если Цзянь Цзиньчжао этого не говорил, его подсознательные слова и дела уже показали его поддержку своему протеже.

Только поддержку?

Думая об этом, сердце Цинь Е забилось сильнее: «На самом деле, тебе не о чем было беспокоиться. Я не стал бы спорить с невежественным новичком».

С этими словами он передал палочки для еды.

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Цинь Е, я думал, что моё отношение уже ясно».

Рука Цинь Е, держащая палочки для еды, слегка напряглась, и он горько улыбнулся: «Совершенно очевидно. Твой телефон заблокирован, и на сообщения WeChat, ты не отвечаешь, но я не понимаю, почему твоё отношение ко мне внезапно так изменилось? Мы знаем друг друга восемь лет, и никто лучше нас не понимает трудности пути. Никто не понимает друг друга лучше нас!»

Тон Цинь Е был пронизан волнением, его глаза были устремлены на него: «Цзиньчжао, ты отличаешься от меня, я…»

Ты есть в моем сердце.

Эти слова были похоронены глубоко в сердце Цинь Е, он не мог их произнести.

Цзянь Цзиньчжао проигнорировал его колебания и сразу раскрыл запоздалую правду: «Ге Юньшэн тайно использовал мое имя и имя Jingye Film and Television, чтобы просить артистов компании сопровождать его на определенные вечеринки. Ты давно знал об этом, не так ли?»

Выражение лица Цинь Е застыло, и его сердце задрожало.

Цзянь Цзиньчжао увидел, что тот потерял дар речи, и понял, что получил ожидаемый ответ: «Цинь Е, ты знаешь, что я больше всего ненавижу это требования спонсоров пить с ними и сексуальные сделки».

«Когда Jingye Film and Television была основана, что я тебе сказал и что ты мне пообещал?»

Артистам Jingye Film and Television не нужно полагаться на скрытые правила. Под руководством компании каждый может получить ресурсы и найти правильный путь, чтобы закрепиться в индустрии развлечений.

Результат?

Jingye Film and Television полагалась на свою репутацию и статус, чтобы привлечь бесчисленное количество молодых артистов с мечтами и энтузиазмом, но в конце концов он «предал» их, не так ли?

После того, как Цзянь Цзиньчжао основал Тень Кита, он попросил Цзи Цзя связаться со многими артистами из его бывшей компании. Всякий раз, когда появлялись артисты или новички, которые хотели покинуть Jingye Film and Television, они делали всё возможное, чтобы помочь им расторгнуть свои контракты и найти новую работу.

Даже если было уже поздно, Цзянь Цзиньчжао надеялся помочь большему количеству артистов встать на лучший путь.

Цинь Е услышал гнев и разочарование в голосе Цзянь Цзиньчжао и поспешил объяснить: «Цзинчжао, послушай меня…»

«Что ещё можно сказать?»

Цзянь Цзиньчжао спросил в ответ, но его глаза были холоднее, чем раньше: «Цинь Е, я когда-то твердо верил, что у нас одна и та же концепция и одна и та же цель в карьере, которую мы любим».

Но я не знаю, когда всё начало меняться.

Цзянь Цзиньчжао на мгновение остановился, чувствуя разочарование и ощущение холода, которое не высказать: «Иногда я не могу понять, почему ты всё ещё предпочитаешь общаться с такими людьми, когда у тебя уже так много всего?»

Когда всё произошло в его прошлой жизни, чтобы защитить себя, его бывший друг, не колеблясь, заставил его нести неоправданную вину и позор!

Можно только сказать, что гламур в индустрии развлечений действительно очарователен, но грязи, скрывающейся за блеском, достаточно, чтобы запятнать ни одного человека.

«Цинь Е, с этого момента, — Цзянь Цзиньчжао встал, смотря на человека перед собой, как на незнакомца, — больше нет необходимости связываться со мной».

«Однажды, если вы затронете Тень Кита своими интересами, я не проявлю к вам никакой пощады, так что береги себя!»

«...»

Цинь Е почувствовал, что маска, которой он всегда так хорошо маскировал свою истинную сущность, была легко разорвана Цзянь Цзиньчжао. Он был подавлен стыдом, которого никогда раньше не чувствовал, и не мог произнести ни одного приличного слова извинения.

После того, как Цзянь Цзиньчжао ушел, его помощник поспешно зашёл в автофургон.

Он посмотрел на совершенно нетронутый обед на столе и тихо спросил: «Брат Цинь, разве ты не собираешься преследовать учителя Цзяня?»

Цинь Е осознал свою оплошность, закрыл глаза и глубоко вздохнул: «Нет».

После восьми лет знакомства, возможно, никто не знал друг друга лучше, чем они…

Цзянь Цзиньчжао понимал, что он не изменится, поэтому не стал его уговаривать, а решил расстаться.

И он также знал, что, поскольку Цзянь Цзиньчжао произнес эти слова, между ними двумя не будет никакой возможности изменить отношения.

Помощник неуверенно спросил: «Брат Дэн только что звонил и спросил, ты всё ещё собираешься сегодня вечером на винную вечеринку с генеральным директором Хуаньюем?»

Цинь Е поднял глаза, и свет в них полностью рассеялся: «Пойду, конечно».

Индустрия развлечений меняется так быстро, и карьера любого актёра однажды придет в упадок. Он больше не был удовлетворен славой и богатством, приносимых съёмками.

Несмотря ни на что, он должен выйти за пределы этого класса и стать более непоколебимым!

Только когда он быстро вышел из автофургона, Цзянь Цзиньчжао понял, что вырвался из «удушья». Он в оцепенении сделал два шага вперёд и внезапно услышал знакомый голос.

«Учитель Цзянь».

Все вокруг стало возвращаться в норму.

Как только Цзянь Цзиньчжао поднял глаза, он увидел Ю Яня, ожидающего возле парковки. Он быстро подошел к нему: «Почему ты здесь?»

«Жду вас, я боялся, что этот парень будет над вами издеваться». Ю Янь совершенно не скрывал своего отвращения к Цинь Е. Он отвинтил крышку лимонной газированной воды, которую принес: «Вот, я сходил к брату Чжао, чтобы получить это для вас. Учитель Цзянь, вы ели еду, которую он приготовил? Вы вышли так быстро, должно быть, это не вкусно, верно?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на поданную ему газированную воду и улыбнулся, услышав необоснованный кислый привкус в словах Ю Яня: «Несмотря ни на что, она должно быть была вкуснее, чем подгоревший омлет».

Ю Янь подумал о неудавшемся завтраке в тот день с тонкой завистью, смешанной с нежеланием признать поражение: «Эй, что в этом такого замечательного».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и сделал глоток напитка: «Я думаю, что его умение готовить действительно впечатляет».

Освежающие пузырьки заструились вниз, мгновенно заставив его почувствовать себя хорошо.

Глава 36.

Когда Ю Янь услышал комплимент Цзянь Цзиньчжао отданный другому, он подавил свою злость, но пнул камешек, валявшийся на земле: «...вы сыты?»

Разве это не всего лишь несколько блюд? Чем тут хвастаться?

Когда эта съемка закончится, он также научится множеству трюков!

Цзянь Цзиньчжао закрутил крышку от бутылки и дал задумавшемуся парню лёгкий подзатыльник: «Ю Янь, я немного голоден. Ты можешь помочь мне принести обед для команды?»

«А?» Ю Янь наклонил голову и посмотрел на него, затем понял: «Ты ещё не ел?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Если ты тоже не ел, присоединяйся ко мне. После еды мы будем изучать дневные сцены. Я…»

Прежде чем он успел закончить говорить, Ю Янь быстро убежал: «Я принесу ланч-боксы прямо сейчас. Подождите меня в гостиной!»

«...»

Цзянь Цзиньчжао не мог не рассмеяться, когда увидел его спину, которая была настолько счастлива, что, казалось собиралась взлететь:

Почему этого человека так легко уговорить?

[Автору есть что сказать]

Юй Сяову: Хоть он и ревнует, его так легко уговорить!

****

Была ночь.

Из-за проливного дождя окна отеля от пола до потолка были все в разводах.

После мытья посуды Цзянь Цзиньчжао сел за стол в отеле и, наконец, закончил общение с Цзи Цзя по видео о недавних делах компании. Он только что встал и немного размялся, когда внезапный гром ударил ему в уши.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел в окно на непрекращающийся дождь, потом проверил время, отображаемое на его телефоне, и слегка нахмурился.

Уже почти полдевятого, а съёмочная группа еще не закончила работу?

Цзянь Цзиньчжао был обеспокоен ситуацией на площадке и на всякий случай позвонил по телефону.

Вскоре на другом конце послышался голос Фан Кеин: «Здравствуйте, учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Кеин, как идут съемки? Разве съёмочная группа еще не закончила работу сегодня вечером?»

«Ну, у нас тут проблемы, Учитель Цзянь, я даже думала, стоит ли вам звонить…»

Фан Кеин изменила своему обычному спокойствие и говорила с редким намеком на тревогу: «Ю Янь был в очень плохом состоянии во время съёмок сегодня вечером. Одна и та же сцена была переснята почти тридцать раз. Все застряли».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал это, он быстро сказал: «Я сейчас подойду».

Отель, арендованный съемочной группой, находился всего в пятнадцати минутах езды от съемочной площадки. Когда Цзянь Цзиньчжао подъехал на машине, Фан Кеин уже ждала его снаружи с зонтиком.

Как только она увидела номерной знак Цзянь Цзиньчжао, она сразу же шагнула вперед и протянула запасной зонтик: «Учитель Цзянь, не намокните».

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул и спросил: «Что происходит? Что-то поменяли в порядке сцен?»

Согласно его пониманию Ю Яня, он талантлив и проницателен в актерском мастерстве. Какими бы строгими ни были требования Вэнь Чаошэна, он не должен был так надолго застревать.

Фан Кеин кивнула: «На самом деле, ничего сложного».

Обычно, чтобы сэкономить время и силы на съемочной площадке, сцены с похожими декорациями и временем суток выбираются и снимаются вместе.

Содержание сегодняшней ночной сцены можно считать одним из самых ярких моментов фильма, и она следует за сольной сценой из оригинального прослушивания.

После того, как полиция возбудила дело по факту обнаружения трупа, старший брат Яо И часто получал письма с угрозами. Он боялся, что его младший брат Фан Цзин будет волноваться, поэтому намеренно скрывал это.

Но на самом деле Фан Цзин уже знал об этом и выяснил личность этого анонима, который был их соседом по старому дому, Цуй Байшэном.

Фан Цзин предупредил Цуй Байшэна, когда он впервые пришел навестить их, но тот оказался наглым мошенником. Видя, что его личность раскрыта, он стал более агрессивным и потребовал много денег за молчание.

Итак, во время сильной грозы Фан Цзин спрятался в доме шантажиста с убийственными намерениями, намереваясь решить эту отвратительную напасть раз и навсегда.

Фан Кеин коротко рассказала: «Ю Янь с самого начала был в плохом состоянии. Во время съемки, он либо забывал свои слова и застревал, либо слишком много двигался и занимал сцену, и даже несколько раз перекрывал того, с кем играл в паре.»

Его напарником сегодня был Шэнь Чуньван, сильный актер, играющий роль Цуй Байшэна.

Он уже был в предпенсионном возрасте, поэтому все его считали «старшим». Он был старым знакомым Вэнь Чаошэна, поэтому он уделил из своего плотного графика три дня этим съёмкам, ради последнего.

Никто не подозревал, что в первый день съемок у Ю Яня возникнут такие большие проблемы.

«... Си Чжуй уже был загримирован и ждал своей очереди. Видя, что съёмки сегодня вечером не могут быть проведены, режиссер Вэнь попросил его вернуться к себе».

Когда Фан Кеин всё рассказала, они вдвоем уже подошли к съёмочной площадке.

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул, быстро вошел в студию и сразу почувствовал жесткую атмосферу.

Помощник режиссера, сидевший рядом с монитором, увидел его первым и воскликнул: «Эй, учитель Цзянь здесь».

Вэнь Чаошэн и Шэнь Чуньван услышали его и одновременно повернули головы.

Цзянь Цзиньчжао кивнул им обоим, потом подошел ближе и похлопал по плечу Вэнь Чаошэня, а затем вежливо поприветствовал Шэнь Чуньвана: «Учитель Шэнь, давно не виделись».

Когда Шэнь Чуньван увидел знакомое лицо, его серьёзный взгляд слегка смягчился: «Цзинчжао, почему ты здесь в это время?»

Раньше они периодически работали в одних и тяжах съемочных группах, и Шэнь Чуньван признавал актёрские способности Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся: «Господин Шэнь снимается здесь. Я должен был прийти раньше».

Шэнь Чуньван слышал об открытии Цзянь Цзиньчжао новой компании, и увидев его, сразу подумал о Ю Яне, который сейчас сидел в одиночестве в гримёрной по соседству.

Он искренне сказал: «Цзянь Цзиньчжао, ты способный актер. Я знаю, что ты строг к себе, но ты также должен хорошо заботиться о выборе актёров. Не порти вывеску своей новой компании».

Когда он произнес последнее предложение, голос Шэнь Чуньвана стал намного мягче. Хотя он не хотел обвинять, смысл его слов был очевиден.

Ю Янь — новый актёр Тени Кита, а эта компания — один из инвесторов «Грязи».

Даже если Ю Янь преуспел на прослушивании, основываясь на своих способностях, но до тех пор, пока его игра в фильме не будет хорошей, на него в конечном итоге будут навешен ярлык. А компанию обвинят в том, что она позволила ему получить роль главного героя через черный ход.

Сегодня вечером НГ этой сцены длилась почти три часа, что серьёзно задерживало ход съемок.

Даже если они готовы проявить к новичку максимальную терпимость, за съёмками наблюдало так много членов команды. Неизбежно, что некоторые люди будут жаловаться в интернете в частном порядке.

Вэнь Чаошэн поправил очки, сохраняя невозмутимое выражение лица: «Цзиньчжао, Ю Янь сегодня вечером в плохом состоянии, и его игра не идеальна. Понятно, что к его актёрской игре предъявлялись очень высокие требования. Но дело не только в том, что он небрежно произносит свои реплики и выполняет свои действия. Он не может пройти сцену до конца».

Он не сказал этого вслух, но это подразумевалось, если Ю Янь продолжит в том же духе, он боялся, что фильм не только в итоге не будет снят, но и может вызвать на нем психологическую тень, как на новичке-неудачнике.

Вэнь Чаошэн не стал отрицать, что выбрал правильного актера. Он только сказал: «Мы с учителем Шэнем обсудили это и решили закончить работу на сегодня. Что ты думаешь?»

«Послушаю тебя».

Цзянь Цзиньчжао понял, что он имел в виду, и кивнул, но, когда он заговорил снова, его тон был серьёзным.

«Я собираюсь поговорить с Ю Янем».

«Эм».

Цзянь Цзиньчжао постучал в приоткрытую дверь, затем толкнул её и вошел…

В маленькой комнате было совершенно темно, ни одна лампа не была включена, а Ю Янь сидел на стуле в углу, опустив голову, и вся его фигура выражала необъяснимое чувство упадка.

Услышав стук открывающейся двери, Ю Янь медленно поднял голову.

За окном сверкнула молния и загрохотал гром.

Цзянь Цзиньчжао в это мгновение увидел глаза Ю Яня. Это был затравленный взгляд, которого он никогда раньше у него не видел. Он быстро включил свет в комнате, прежде чем смог внимательно рассмотреть молодого человека.

«Учитель Цзянь, идёт такой сильный дождь, почему вы здесь?»

Ю Янь быстро подошел к нему, улыбаясь, и излучая спокойствие и уверенность.

Взгляд Цзянь Цзиньчжао слегка опустился, и он спросил: «Мог ли я не прийти? Ты так хорошо сегодня снимаешься.... Почему ты так надолго застрял на этой сцене?»

Улыбка на губах Ю Яня застыла: «Мне очень жаль».

Слабое предложение, даже извинение, которое не имеет смысла и вообще не должно быть адресовано Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао подумал о Вэнь Чаошэне и Шэнь Чуньване, которые были снаружи, а также о сотрудниках, которые снова и снова переснимали сцену, и внезапно к нему вернулись серьезность и строгость, которые он всегда испытывал на своих съёмках.

«Ю Янь, как ты думаешь, тебе следует извиняться передо мной? Позволь мне спросить тебя… Ты только что получил сценарий? План съёмок уже давно был расписан. Почему ты позволяешь всей съемочной группе работать из-за тебя внеурочно, переснимая одну и туже сцену более 30 раз!

И что ты делаешь здесь? Сможешь ли ты решить проблему, оставаясь один?

Прячась вот так в комнате, ты объясняешь это корректировкой своего состояния, но не является ли это уходом ради всеобщего внимания?!

Ты актёр. Мы выбрали тебя для участия в съёмках в фильме, а не для того, чтобы заниматься разборкой твоих внутренних проблем!

Не думай, что только потому, что ты артист Тени Кита, ты можешь относиться к своей роли, спустив рукава. В индустрии развлечений так много новых актёров, которым нужны возможности. Если ты не дорожишь этим шансом, кто-нибудь естественно, займет твоё место и прекрасно сыграет!»

Цзянь Цзиньчжао не говорил громко, но его тон был очень холодным.

Глава 37.

Звуки грома раздавались один за другим, и даже свет в доме замигал и погас.

Ю Янь стоял перед Цзянь Цзиньчжао, не говоря ни слова. Молодой человек ростом 1,86 метра в данный момент выглядел подавленным и встревоженным.

Вэнь Чаошэн толкнул дверь и вошёл вслед за Цзянь Цзинчжао.

Он посмотрел на двух людей, которые безмолвно стояли в комнате, и медленно сказал: «Ю Янь, давай на этом закончим. Возвращайся в отель и хорошо отдохни. Мы сможем продолжить съёмку после того, как ты исправишь свое состояние, завтра.»

«...Спасибо, директор».

Ю Янь ответил быстро и легко, слегка поклонился двум людям в комнате и быстро вышел.

Через пять секунд Цзянь Цзиньчжао услышал, что он извиняется перед всеми, кто находился на съёмочной площадке, и его дыхание на мгновение участилось, потом он успокоился.

Вэнь Чаошэн заметил тонкость его эмоций и тихо проговорил: «Цзиньчжао, на самом деле тебе не нужно было говорить ему это».

Та сцена была по своей сути сложна, и Шэнь Чуньван — старый актёр, известен своей силой. Даже опытным актёрам приходится какое-то время настраиваться на него, не говоря уже о таком новичке, как Ю Янь, который играл с ним впервые.

Цзянь Цзиньчжао вздохнул и мягко объяснил: «Лучше мне поговорить с ним, чем с другим».

В любом случае, Ю Янь сегодня не очень хорошо поработал, что отняло у всех время и силы.

В конце концов, в команде много людей, и если он слепо поддержит Ю Яня, это только приведет к тому, что предыдущие усилия молодого человека будут сведены на нет критикой. Такой, как «прошел через черный ход» и «имеет компанию в качестве покровителя».

Только, если станет известно, что Ю Янь получил выговор от своего начальника, можно заблокировать источник неправдивых слухов.

Вэнь Чаошэн понял: «Я боюсь, что в его возрасте, услышав все это от тебя, он может почувствовать себя плохо».

Цзянь Цзиньчжао выпалил свой аргумент: «Ю Янь не такой человек».

Как только он закончил говорить это, он осознал свою предвзятость и не мог не сделать паузу на мгновение, прежде чем подавить свои обнаженные эмоции: «Чаошен, спасибо за твою тяжелую работу сегодня вечером. Я попрошу Сяо Чжао организовать завтра дополнительное питание, чтобы вознаградить всех. Это также можно рассматривать как извинение за Ю Яня».

Вэнь Чаошэн никогда не был хорош в подобных договоренностях, поэтому он просто сказал: «Хорошо, ты можешь делать всё, что считаешь нужным».

****

Когда Цзянь Цзиньчжао сел в машину, проливной дождь на улице еще не прекратился.

Он не поехал сразу. Вместо этого он взял сценарий, лежащий на пассажирском сиденье и обратился к сцене, которая должна была быть снята сегодня вечером, чтобы внимательно её изучить.

Ю Янь обычно приходил к нему со сценарием до начала съёмок, но сегодня вечером ему неожиданно позвонила Цзи Цзя, поэтому он помчался обратно в отель, чтобы заняться делами компании.

После этого, им, естественно, не получилось порепетировать, как обычно.

Чтобы усилить атмосферу, сюжет убийства в сценарии также происходил в грозовой день. Поэтому съемочная группа выбрала эти два дня для этой сцены, исходя из прогноза погоды.

Цзянь Цзиньчжао прочитал сценарий и почувствовал что-то странное в своем сердце.

Он видел выступление Ю Яня ранее. У парня был талант, потенциал, и он упорно трудился, даже в самых сложных сценах. Почему ухудшилось его состояние сегодня вечером?

Что пошло не так?

Бум!

Еще одна вспышка молнии и грохот грома.

В одно мгновение Цзянь Цзиньчжао вспомнил почти бредовый и испуганный взгляд Ю Яня в маленькой комнате, а затем подумал о том, что этот парень сказал ему прошлый раз в отеле Хайши.

Он привык держать прикроватную лампу включенной.

Цзянь Цзиньчжао слегка прищурился, опустил голову и быстро перепроверил описание в сценарии: Фан Цзин прятался в тёмной комнате и терпеливо ждал.

«...»

Ю Янь боится темноты?

Цзянь Цзиньчжао размышлял о такой возможности, потом отложил сценарий, завел машину и поехал в отель.

Лифт поднялся с подземного гаража, остановился на первом этаже и открыл дверь.

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и увидел Фан Кеин, стоявшую за дверью. Она держала в руках две упаковки с лекарством от простуды.

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Заходишь? У тебя простуда?»

Фан Кеин вошла в лифт, покачала головой и объяснила: «Это не я, просто купила лекарство для Ю Яня».

Цзянь Цзиньчжао промолчал, но его брови слегка приподнялись.

Фан Кеин нажала кнопку этажа. Она взглянула на Цзянь Цзиньчжао, стоявшего рядом с ней и задумалась, прежде чем сказать: «Учитель Цзянь, Ю Янь сегодня во время перерыва на съемках сказал мне, что у него болит голова. На самом деле, он понимает, что играл очень плохо. После вашей критики он не сказал ни слова всю обратную дорогу. Кроме того, он промок под дождем, когда входил и выходил из машины.»

Звукоизоляция в студии не очень хорошая.

Хотя Цзянь Цзиньчжао намеренно не повышал голос, но и не скрывал его. Все в команде более или менее слышали его критику в адрес Ю Яня.

«Учитель Цзянь, я не заступаюсь за него, но Юй Ян определённо не из тех, кто небрежен на съемках».

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Я знаю».

Фан Кеин тайно вздохнула с облегчением, когда увидела, что Цзянь Цзиньчжао не хотел слишком сильно винить её актёра: «Сегодня он выступил не очень хорошо. Я найду время поговорить с ним о конкретных причинах, и надеюсь завтра все пройдет хорошо».

Лифт остановился на этаже Ю Яня.

Фан Кеин вежливо сказала Цзянь Цзиньчжао: «Сначала я дам ему лекарство. Учитель Цзянь, вам следует лечь спать пораньше».

Цзянь Цзиньчжао попросил её остановиться и некоторое время думал, прежде чем сказать: «Дай мне лекарство, и я поговорю с ним».

Фан Кеин посмотрел на протянутую руку Цзянь Цзиньчжао с оттенком удивления в глазах.

Поколебавшись две секунды, она передала ему лекарство: «Тогда я побеспокою учителя Цзянь».

Динь-дон, динь-дон.

Цзянь Цзиньчжао дважды нажал на дверной звонок, и, подождал некоторое время. Дверь, наконец, открылась.

Ю Янь, казалось, только что принял горячий душ. На нем была самая простая пижама, и влажная челка рассыпалась по лбу.

Без грима персонажа, его лицо выглядело еще хуже, с оттенком усталости и покраснения в уголках глаз.

Ю Янь с некоторым удивлением посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, который появился в дверях, и сразу повеселел: «Учитель Цзянь?»

Цзянь Цзиньчжао подтвердил его плохое физическое состояние и тихо сказал: «Я принёс лекарство для тебя, впусти меня».

«……ой.»

Ю Янь, как-то осторожно повернулся боком, уступая дорогу.

Планировка номера была почти такой же, как у Цзянь Цзиньчжао. Он вошел в комнату и направился прямо к простой столешнице бара: «Сяо Кеин сказала, что ты плохо себя чувствуешь, и ты также попал под дождь. У тебя жар?»

Говоря это, он взял стакан и бросил в него шипучую таблетку.

Ю Янь уставился на спину Цзянь Цзиньчжао. Продержавшись весь вечер, он внезапно почувствовал неконтролируемый порыв. Он закрыл дверь в комнату и быстро подошел к Цзянь Цзиньчжао.

Его шаги были неописуемо настойчивыми.

Прежде чем Цзянь Цзиньчжао успел оглянуться, Ю Янь крепко обнял его сзади.

«Учитель Цзянь».

Наливая воду, Цзянь Цзиньчжао попытался «оттолкнуть» его в сторону, и из чашки вылилось немного горячей воды. Он неуверенно наклонил голову и в следующую секунду почувствовал, что объятий Ю Яня стали крепче.

«Учитель Цзянь, я ошибался».

Ю Янь опустил голову и оперся подбородком на плечо Цзянь Цзиньчжао. Он тихо и хрипло произнес: «Извини, не сердись на меня. Я знаю, что сегодня я выступил не очень хорошо, что задержало всю команду и смутило тебя и Тень Кита, я...»

«Ю Янь, не говори больше об этом».

Цзянь Цзиньчжао хотел прекратить его извинения: «Я сказал кое-что грубое на съемочной площадке, но не принимай это близко к сердцу, ладно?»

Дыхание Ю Яня на мгновение задрожало, он напряжённо сказал: «Не извиняйся передо мной, мне это не нравится».

Цзянь Цзиньчжао слегка похлопал его по запястью: «Хорошо, отпусти меня и прими лекарство».

Ю Янь несколько неохотно отпустил это.

Цзянь Цзиньчжао обернулся и проверил его лоб: «Почему у тебя вдруг простуда и головная боль? Ты измерил температуру? У тебя жар?»

Столкнувшись с серией вопросов, Ю Янь внезапно рассмеялся, и его первоначально мрачные глаза снова засияли.

Цзянь Цзиньчжао был беспомощен: «Ты все еще можешь смеяться? Ты не выглядишь слишком хорошо».

Ю Янь уставился на него: «У меня нет температуры. У меня просто болит голова, я буду в порядке, если посплю. Всё в порядке».

Цзянь Цзиньчжао размешал лекарство от простуды ложкой и протянул ему: «Выпей».

Ю Янь взял дымящийся стакан с водой и слегка коснулся губами его стенки: «Слишком горячо. Выпью позже».

«Эм».

Глава 38.

Цзянь Цзиньчжао вспомнил свои размышления в машине и не спешил уйти: «Тогда давай поговорим немного?»

Ю Янь сказал: «Хорошо». Он взял на себя инициативу сделать несколько шагов назад и опереться на кровать. Он похлопал по краю и сказал: «Учитель Цзянь, присядете здесь?»

«...»

Цзянь Цзиньчжао не волновало состояние парня, как «пациента», поэтому он подошел ближе и сел: «Что с тобой произошло сегодня? Я видел сценарий. Конечно, трудно играть с учителем Шенем, но ты должен был справиться. Откуда такие грубые ошибки.»

Хотя он спрашивал о ситуации на съемочной площадке, его тон был скорее обеспокоенным, чем ответственным.

Ю Янь сделал два глотка из стакана с лекарством от простуды и сказал: «Разве ты не знаешь? У меня болела голова».

Цзянь Цзиньчжао сел боком и уставился на него: «И это всё?»

Столкнувшись с вопросительным взглядом мужчины, Ю Янь замялся: «Да».

Цзянь Цзиньчжао заметил его явно виноватый ответ, и в его глазах мелькнула тонкая улыбка: «Ю Янь, скажи честно, ты боишься темноты? Или ты боишься грома?»

Ю Янь на мгновение растерялся, а затем яростно возразил: «Ничего подобного, как я могу такого бояться?»

Цзянь Цзиньчжао укрепил свою догадку и решил заставить его признаться: «Правда? Я не люблю, когда мне лгут».

Сдержанная сила этих слов подействовала на парня больше, чем что-либо ещё.

Выражение лица Ю Яня изменилось. Он некоторое время тер кончиками пальцев дно стакана, прежде чем неловко признался: «Да, я был напуган, но совсем немного, правда!»

Цзянь Цзиньчжао засмеялся, но беспокоил не вопрос - «немного ли он напуган» или «сильно напуган». «Почему ты не предупредил съемочную группу заранее, если у тебя такие психологические проблемы?»

Хотя, когда за окном настоящая гроза, это может избавить от хлопот с постановкой сцены, если у актёров есть проблемы, обстановку можно создать искусственно. Съемочная группа могла бы устроить «молнии», а «гром» добавили бы позже во время дубляжа.

Что касается боязни темноты, то её можно было бы решить, изменив режим съемки.

«А, что, если надо мной будут смеяться?» Ю Янь вздохнул и залпом выпил тёплое лекарство от простуды.

«Более того, это нехорошо, если бы я один стал менять давно принятый план съемок. Я не хочу, чтобы другие говорили, что я использую авторитет Тени Кита, чтобы выделиться».

Это происходило не в первый раз. Он думал, что сможет справиться с этой незначительной проблемой, но не ожидал, что его состояние настолько ухудшится.

Ю Янь поставил стакан после того, как выпил лекарство, обратно на прикроватный столик, и извинился от всего сердца: «Это моя вина, что я задержал время съёмок всей команды».

Цзянь Цзиньчжао был тронут: «Хорошо, нет необходимости постоянно извиняться за то, что произошло. Ни у кого не может быть гладкого плавания во время съёмок».

Он посмотрел на свой телефон и сказал: «Уже довольно поздно. Если ты чувствуешь себя нехорошо, ложись спать пораньше. Я…»

Прежде чем он успел сказать, что собирается уйти, Ю Янь внезапно принял меры и потянул Цзянь Цзиньчжао прямо на кровать.

«Учитель Цзянь, подожди!»

Цзянь Цзиньчжао в изумлении посмотрел на человека, который прижал его к кровати: «Ю Янь, что ты делаешь? Вставай!»

Ю Янь вздохнул, но не отпустил его, на его лице отразился намек на грусть: «Мне действительно сегодня вечером очень плохо, ты можешь остаться со мной еще немного?»

Попытки вырваться Цзянь Цзиньчжао приостановились.

Ю Янь потерял свою обычную сдержанность и придвинулся ближе к его шее: «Учитель Цзянь, ты знаешь, почему я этого боюсь?»

«Тебе, очевидно, чуть больше двадцати, но твоя смелость в этом вопросе хуже, чем у ребёнка».

Ю Янь вздрогнул.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал его плохое настроение и потерял все мысли о борьбе. Он наклонил голову, пытаясь избежать теплого дыхания Ю Яня.

Ю Янь изменил позу и лег на бок рядом с Цзянь Цзиньчжао: «Знаешь, я с детства воспитывался в доме тёти».

Цзянь Цзиньчжао вспомнил, когда он в последний раз пил в отеле, Ю Янь немного рассказал о своем жизненном опыте.

Его родители позаботились только о создании ребенка, но не о его воспитании, поэтому он рос отдельно от них.

«Сколько себя помню, у меня нет особых впечатлений о родителях, только их имена. Когда мне было шесть лет, тётя, которая заботилась обо мне, сказала мне, что мои родители, которые редко были свободны, захотели отпраздновать мой день рождения вместе со мной.»

«Она отвезла меня в тот совершенно незнакомый дом, велела быть послушным на выходных и ушла».

Это был первый раз на памяти Ю Яня, когда он так близко оказался рядом со своей матерью.

«Она купила мне много игрушек и большой торт, но каждые несколько минут звонила по телефону, а ей не отвечали».

Ю Янь до сих пор помнил, как её звонки оставались без ответа один за другим, а настроение женщины рядом с ним становилось все хуже и хуже.

Пока не ответили на последний звонок...

«Она начала обвинять собеседника в том, что он лжёт, говорила, что ребёнок был рожден не ею одной. Почему она должна быть единственной, кому нужно бросать работу и оставаться со мной? Ее время тоже очень дорого и ценно ...»

«...»

Чем больше Цзянь Цзиньчжао слушал, тем больше возмущения он чувствовал.

Очевидно, что это день рождения ребёнка, которого следует с нетерпением ждать и о котором нужно заботиться больше всего. А его родители спорили по телефону? Мальчик все слышал и понимал, что его не ценят и не признают.

Жестоко поступать так с ребёнком, которому только что исполнилось шесть лет.

Тон Ю Яня был очень спокойным, когда он говорил, как будто он просто рассказывал историю, не имевшую к нему никакого отношения.

«Позже, закончив телефонный разговор во дворе, она поспешно съела вместе со мной кусок праздничного торта и сказала мне… У неё есть очень важная работа, и ей нужно срочно уйти. Предложила мне вздремнуть дома. Когда я проснусь, «папа» займет её место, и продолжит праздновать мой День Рожденья, вместе со мной. Я должен был вести себя хорошо».

Быть хорошим.

Это был первый раз в жизни Ю Яня, когда это слово вызвало у него отвращение.

Он был слишком маленьким, чтобы сказать «нет», поэтому просто кивнул против своей воли.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на него искоса: «Что дальше? Твой отец пришел?»

В глазах Ю Янь был намек на сарказм: «Он? Лучше бы он умер».

Цзянь Цзиньчжао понял всё из этого ответа, произнесенного с отвращением.

Ю Янь вздохнул и продолжил: «Я не знаю, как долго я спал, но гром среди ночи разбудил меня. В незнакомой комнате была кромешная тьма, и я ничего не мог видеть. Я пытался включить свет, но это не сработало».

Позже он узнал, что из-за сильной грозы возникла проблема с главной электрической цепью поселка.

Ю Яьн всё ещё помнил, что гром становился всё громче и громче, он сильно испугался, и у него разболелась голова.

В конце концов, он был всего лишь ребенком, он неизбежно впал в панику, столкнувшись со всем этим.

«Я набрался смелости, чтобы встать с кровати и вышел из комнаты в темноте, но, поскольку я не был знаком с обстановкой дома, я поскользнулся на лестнице и покатился до первого этажа».

Цзянь Цзиньчжао нахмурился еще больше: «Ты сильно упал?»

«Да, я сломал ногу».

Ю Янь попытался усмехнуться, но, в конце концов, он не смог преодолеть многолетнюю ненависть в своем сердце: «Я не мог встать, и даже если я плакал, никто меня не слышал».

В конце ноября он оказался на холодном полу неотапливаемого дома.

«Говорят, детям легко забыть то, что произошло до того, как им исполнилось шесть лет, но я никогда в жизни не забуду тот день». Ю Янь стиснул зубы и сказал: «Чем чаще я это вспоминаю, тем больше их ненавижу!»

С тех пор ему больше никогда не нравились так называемые празднования дня рождения!

Он ненавидел темные замкнутые пространства, ненавидел гром, от которого болели уши, и еще больше ненавидел дерьмовых родителей, которые бросили его одного!

Глава 39.

Всякий раз, когда Ю Янь сталкивался с грозой или оставался в пустой темной комнате, он неизбежно вспоминал те годы, и начинал бесконтрольно паниковать, и сегодня ночью у него даже возникла мигрень.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал низкое давление, окружающее тело Ю Яня, и повернулся, чтобы посмотреть на него: «Ю Янь, не думай о прошлом».

Они оба лежали на боку лицом друг к другу.

Одна секунда, две секунды, три секунды…

Ю Янь внезапно пододвинулся ближе, он обвил руками и ногами тело Цзянь Цзиньчжао и прижался лбом прямо к его шее: «Учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао не ожидал настолько интимного поведения Ю Яня и уже собирался оттолкнуть его.

Но парень, похоже, этого ожидал и приглушенным голосом стал умолять: «Не отталкивай меня, по крайней мере, не сейчас».

Его уязвимость выбила Цзянь Цзиньчжао из колеи. Его поднятая рука застыла в воздухе, и он внезапно больше не смог сдерживать себя.

«...»

Неважно.

Просто обнять, что он может потерять?

Ю Янь зарылся лицом ему в шею и объяснил приглушенным голосом: «Я оставался один в той комнате не для того, чтобы избегать всех, а, чтобы заставить себя адаптироваться».

«Я хочу сняться в этом фильме больше, чем кто-либо другой, и я совсем не хочу тебя подвести».

Цзянь Цзиньчжао услышал его искренность и тепло ответил: «Да, я знаю».

«Ты не знаешь».

Ю Янь толкнул его в плечо, а затем вернулся к знакомому кокетливому тону: «Ты был действительно злым, когда отругал меня сегодня».

Цзянь Цзиньчжао нерешительно опустил руку и коснулся его головы, легко, как стрекоза: «Ну, я неправильно тебя понял. У тебя всё ещё болит голова?»

«Болит».

Ю Янь почувствовал слабость Цзиньчжао, и его объятия стали еще крепче: «Мне так больно, что я не могу спать. Пожалуйста, потри мне виски».

Столкнувшись с его нелепыми требованиями, Цзянь Цзиньчжао просто перестал сопротивляться. В конце концов, некоторые из его слов на съемочной площадке сегодня вечером были действительно слишком жесткими.

Цзянь Цзиньчжао протянул руки к вискам молодого человека, и нежно помассировал их, вздыхая в сердце: «...иногда я не знаю, обучаю ли я артистов компании или воспитываю детей».

Ю Янь спросил: «Разве ты не можешь пойти мне навстречу?»

Цзянь Цзиньчжао понял его намек и ответил на вопрос: «Отпусти, ты держишь меня слишком сильно».

«Я не хочу этого».

Ю Янь умышленно отказался, крепко сжимая Цзянь Цзиньчжао, как большую игрушку: «Я не отпущу тебя этой ночью, ты останешься и будешь спать со мной, хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао беспомощно сказал: «Ю Янь».

Даже если он знает мысли другого человека и часто потворствует ему, отношения между ними не дошли до того, чтобы спать вместе.

Ю Янь сделал вид, что не слышит, и слегка потерся о его шею, его дыхание «обжигало» онемевшую кожу мужчины.

«Цзянь Цзиньчжао».

Душевные струны Цзянь Цзиньчжао слегка напряглись.

Вместо обращения «Учитель Цзянь», которое он раньше говорил по-разному, Ю Янь впервые назвал его полным именем.

«Цзянь Цзиньчжао, я правда…» Ю Янь вздохнул, не имея возможности скрыть свои чувства: «Ты мне так нравишься».

Онемение перелилось из глубины его сердца и в одно мгновение пронеслось по всему телу.

Цзянь Цзиньчжао не собирался прямо отвергать парня, но не мог дать четкого ответа. Он некоторое время колебался и, наконец, произнес: «Давай спать, спокойной ночи.»

«Спокойной ночи.»

****

Цзянь Цзиньчжао изначально хотел подождать, пока Ю Янь заснёт, прежде чем уйти, но он тоже заснул, сам этого не заметив.

Возможно, объятия были слишком крепкими, что способствовало хорошему сну.

Когда Цзянь Цзиньчжао утром вышел из ванной после душа, Ю Янь стоял у двери и ждал его с улыбкой. Он больше не был усталым и изможденным, как вчера вечером: «Учитель Цзянь, я думал, ты сбежишь прошлой ночью».

«...»

Его так крепко обняли, куда он мог убежать?

Цзянь Цзиньчжао пожаловался в глубине души, но вслух спокойно сказал: «Я пойду к себе».

«Нет.»

Ю Янь преградил ему путь: «Я встал пораньше и пошел на кухню, чтобы самому приготовить завтрак. Хочешь попробовать?»

Цзянь Цзиньчжао выглядел нерешительным: «Завтрак?»

Ю Янь увидел вспышку сомнения в его глазах, и сразу же расстроился: «Сегодня ничего не сгорело! Абсолютно!»

Цзянь Цзиньчжао огляделся, и увидел впечатляющий завтрак на маленьком столике. Он подошел: «Объявления для съемочной группы уже подготовлены? Твоя сцена с Учителем Шеном по прежнему будет сниматься сегодня вечером?»

«Да, сегодня написали в групповом чате рано утром».

Ю Янь налил Цзянь Цзиньчжао стакан теплого соевого молока и сказал: «Брат Си и Учитель Шэнь будут сниматься в одной сцене днём. А я вечером».

Цзянь Цзиньчжао выглянул в окно, проверяя погоду: «Я слышал, что и сегодня вечером будет гроза. Если ты не сможешь...., я могу обсудить это с директором Вэнем и остальными».

Когда дело доходило до съёмок и актёрского мастерства, на первом месте должно стоять состояние актёра.

Ю Янь отказался: «Нет необходимости».

Он серьезно и твердо посмотрел на Цзянь Цзиньчжао: «Я могу преодолеть свои внутренние проблемы и решить их. Поскольку есть природные условия и они соответствуют требованиям сюжета, их нельзя тратить зря».

Хотя внешние погодные условия можно смоделировать, для фильма, конечно, лучше, если всё будет по настоящему.

Цзянь Цзиньчжао на 100% стремится к совершенству в своих сценах. Он получил подтверждение от Ю Яня и согласился: «Хорошо, тогда я пройду эту сцену с тобой позже».

Ю Янь усмехнулся: «Хорошо, спасибо за твою помощь».

Сцена между Си Чжуем и Шэнь Чуньванем прошла гладко. В мгновение ока наступил вечер, и гроза, указанная в прогнозе погоды, пришла, как и было обещано.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал сомнение, услышав раскаты грома.

Шэнь Чуньван заметил его состояние и спросил с улыбкой: «Цзиньчжао, о чем ты думаешь? Я заметил, что ты рассеян».

Цзянь Цзиньчжао поджал губы и заранее решил извиниться за Ю Яня: «Учитель Шэнь, Ю Янь работает в этой индустрии совсем недавно. А актёрское мастерство требует тяжелой работы даже от такого опытного актера, как вы, поэтому, пожалуйста, будьте терпеливы».

Шэнь Чуньван услышал скрытый смысл в его словах и сказал с улыбкой: «Ты так хорошо говоришь, не волнуйся».

Он взглянул на Вэнь Чаошэна, сидевшего рядом с ним, и, не колеблясь, похвалил: «Чаошэн и Си Чжуй оба сказали мне сегодня днем, что этот ребёнок Ю Янь очень не плох. Как вы трое можете ошибиться в одном человеке? Я вам верю.»

В этой индустрии старики шефствуют над новичками, поэтому он, естественно, даст молодому актёру шанс показать себя.

Цзянь Цзиньчжао вежливо кивнул: «Учитель Шэнь, сначала подготовьтесь. Я пойду к Ю Яню, проверю его».

«Хорошо».

Шэнь Чуньван не стал его останавливать, но после того, как Цзянь Цзиньчжао ушел, он немного удивленно прошептал Вэнь Чаошэну: «Чаошэн, тебе не кажется, что Цзиньчжао весьма заинтересован в новичке?»

Вэнь Чаошэн медленно пришел в себя после предыдущей съёмки, и серьёзно произнес: «Цзиньчжао — продюсер, и он очень обеспокоен судьбой этой дорамы».

Шэнь Чуньван улыбнулся и покачал головой: «Да ладно, ты, малыш, всегда был скучным, с самого детства».

Звук открывающейся двери сопровождался громом.

Ю Янь в комнате инстинктивно нахмурился, но в тот момент, когда он ясно увидел лицо Цзянь Цзиньчжао, он скрыл своё беспокойство.

Цзянь Цзиньчжао воспользовался тем, что рядом никого не было, и сразу перешел к делу: «С тобой все в порядке? Ты чувствуешь себя нормально?»

Хотя он не испытал такого, как Ю Янь, он понимал, что последствия «психологической травмы» глубоко влияют на состояние человека и могут вызвать неконтролируемые стрессовые реакции.

Ю Янь спросил: «Если я скажу, что у меня все ещё болит голова, Учитель Цзянь, ты помассируешь мне виски, как вчера вечером?»

«Ты ещё в настроении шутить?» Глаза Цзянь Цзиньчжао блеснули, и он спокойно сказал: «Похоже, ты в хорошем состоянии, тогда я пойду».

В следующую секунду Ю Янь схватил его за запястье.

Цзянь Цзиньчжао опустил глаза, он ожидал чего-то подобного, уголки его губ слегка шевельнулись: «Что?»

Ю Янь встал: «Учитель Цзянь, ты будешь смотреть, как я играю перед монитором, верно?»

Цзянь Цзиньчжао был удивлён его вопросом, но искренне кивнул: «Мне нечего делать сегодня вечером. Я останусь на съемочной площадке до конца дня».

На самом деле он боялся, что психическое состояние Ю Яня снова вызовет проблемы. Если что-то произойдёт, он легко сможет решить это на месте.

Ю Янь получил его ответ и улыбнулся: «Это хорошо».

Цзянь Цзиньчжао был поражен: «А?»

«Я просто хочу, чтобы ты смотрел на меня».

Ю Янь смело приблизился к нему, с нежной уверенностью: «Учитель Цзянь, пока ты смотришь на меня, я не совершу никаких ошибок».

Глава 40.

«Снимаем!»

Раздался звук запуска камеры.

Цзянь Цзиньчжао выпрямился, глядя на изображение на мониторе в реальном времени.

В маленьком и тёмном старомодном арендованном доме было хорошо видна только статуэтка Богу Богатства, которое имело слабую, жуткую красную подсветку. Но она стала единственной светлой точкой в пространстве.

Стол с покатыми углами был покрыт заплесневелыми остатками еды, например, лапши быстрого приготовления. По нему даже бродила мышь. Просто глядя на эту сцену, становилось плохо.

Ржавый дверной замок заскрипел.

Мышь на столе быстро среагировала и удрала, бесследно исчезнув.

Вскоре кто-то толкнул дверь, которая долгое время находилась в аварийном состоянии. Со стороны коридора появился свет, и на экране наконец возник Цуй Байшэн, игрок-алкоголик, которого играл Шэнь Чуньван.

Его одежда вся была мокрой от сильного дождя, и вода с неё капала на пол: «Черт возьми, когда я был богат и гулял, ты... ты еще даже не родился!»

«Пауза!»

«Через несколько дней я стану богатым! Я верну свой капитал с процентами! Черт возьми».

Цуй Байшэн выругался и прислонился к двери. По его пьяному виду было понятно, что он много выпил. Он некоторое время ругался, стоя на месте, прежде чем попытался найти выключатель на стене.

Щелчок.

Лампа накаливания на потолке мигала и гасла, но в конечном итоге не смогла осветить всю темноту на сцене.

Цуй Байшэн дважды слабо выругался. Он, пошатываясь, направился из коридора в маленькую гостиную. При слабом свете открыл холодильник в углу и обнаружил в нем только половинку зачерствевшей булочки на пару.

«...»

Цуй Байшэн глубоко вздохнул от неудовольствия и нацелился на стол, минуя изображение Богу Богатства. На нём осталась банка пива. Было, неизвестно, когда её туда поставили.

Он подошел ближе, протянул руку и взял пиво, не забыв отругать его, потому что оно уже было выдохшимся.

«Бог богатства? Ба!»

Он сплюнул, потом выругался: «Какой, черт возьми, смысл меня поддерживать тебя! Я за весь день не положил ни копейки в карман. Лучше просить Бога, чем себя, просить Бога ...»

Цуй Байшэн сделал два глотка несвежего пива, достал свой мобильный телефон, бормоча, и начал новый раунд ругани: «Чёрт возьми, этот ребенок из семьи Яо нашел деньги или нет? Если не отдаст всю сумму, мне следует его трахнуть! Иди к чёрту!»

Шэнь Чуньван – настоящий драматический актер.

С начала съемок и до настоящего времени он точно уловил характер Цуй Байшэна, игрока и алкоголика, и его контроль над репликами был безупречным.

Всего две-три минуты такого выступления могут вызвать у зрителей отвращение.

Помощник режиссёра посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, который следил за представлением рядом с ним, и сказал тихим голосом: «Учитель Цзянь, скоро на сцену выйдет Ю Янь».

Вчера вечером во время съёмок роль Шэнь Чуньвана прошла очень гладко. Почти все проблемы возникли с Ю Янем, который вот-вот должен был появиться.

Как Цзянь Цзиньчжао мог этого не знать?

Обычно он привык спокойно решать все проблемы, но теперь он неописуемо нервничал, как будто на сцене собирался появиться не Ю Янь, а он сам, как новичок.

Съемка продолжалась.

Пьяный Цуй Байшэн достал из кармана украденный мобильный телефон и с огромным усилием набрал ряд цифр. Красный свет от подсветки изображения Бога Богатства отражался в его глазах, полных нескрываемой злобы.

«Яо И, ты убийца. Если ты не дашь мне денег, то окажешься в аду».

Едва он закончил говорить, как за окном сверкнула молния, в одно мгновение осветив арендованный дом.

Цуй Байшэн мельком увидел фигуру у двери спальни. Он был так напуган, что его сердце чуть не остановилось. Он уронил свой мобильный телефон на пол, не успев дозвониться.

К сожалению, прежде чем он смог ясно разглядеть названного гостя, вся комната снова погрузилась во тьму.

«Черт, кто здесь?!»

Опьянение Цуй Байшэна немного прошло, он, дрожа, поднял с земли телефон. В следующую секунду позади него возникла фигура.

«Кого ты посылаешь в ад?»

Фан Цзин, которого играл Юй Янь, говорил тихо, но в спокойном вопросе было скрыто холодное убийственное намерение.

Он почти растворялся в темноте. Лишь половина его лица виднелась на фоне красного освещения, и он выглядел как Шура, выползший из ада в поисках чужой жизни. Это все смотрелось чрезвычайно устрашающе.

Вэнь Чаошэн увидел эту сцену и воодушевленно сказал: «Цзиньчжао, его состояние значительно улучшилось».

Управление голосом правильное, позиционирование тоже точное!

Цзянь Цзиньчжао не ответил, он внимательно уставился на Ю Яня в мониторе, даже его дыхание бессознательно замедлилось.

«Ты знаешь...»

Эти слова коснулись ушей зрителей, и от них волосы встали дыбом.

Цуй Байшэн, которого играл Шэнь Чуньван, уже собирался развернуться, когда пеньковая верёвка была накинута ему на шею сзади. Его начали душить: «Ты тот, кто заслуживает смерти!»

«Ах...»

Цуй Байшэн узнал истинную личность человека, стоящего за ним, и начал бороться, сопротивляясь изо всех сил

Он случайно пнул стол, и фарфоровый Бог Богатства упал на землю. Разбившаяся статуэтка, словно предвещала скорую смерть.

Фан Цзин оттащил его назад, затягивая пеньковую веревку.

«Я предупреждал тебя, чтобы ты не связывался с моим братом? А что ты сделал?»

«...»

«Ты настолько стар, но до сих пор не слушаешь советов и даже посмел ему угрожать. Поскольку ты ищешь смерти, я обязательно тебе помогу!»

Бум!

Непрекращающийся гром и молния за окном снова сверкнули, озарив его лицо крупным планом.

Всегда ясные глаза Фан Цзина были наполнены неописуемым злом, а окрашены красным светом. Его лоб с выступающими венами был покрыт мелким потом, а его свирепые руки дрожали от напряжения.

Чтобы создать идеальный образ персонажа, потребовалось всего две-три секунды.

Безумие, ненависть и поклонение брату в сердце Фан Цзина были полностью выражены Ю Янем. Это было противоречивое чувство раздробленности, которое заставляло свидетелей перед монитором затаить дыхание!

Как бы сильно ни боролся Цуй Байшэн, все его усилия не могли помочь ему справиться с таким молодым человеком, как Фан Цзин. Его движения становились всё слабее и слабее, и даже его глаза начали белеть.

Дождь за окном продолжал отдаваться дробью по стеклу, а ветер завывал, восхваляя смерть.

Внезапно в дверь постучали.

Фан Цзин осторожно посмотрел на неё, его первоначально свирепые глаза резко смягчились, и он почти мгновенно отпустил Цуй Байшэна, отбросив его, как мусор.

Фан Цзин внезапно расслабился и опустился на колени рядом с Цуй Байшэном, осторожно закрыв его глаза рукой в перчатке. Он показал болезненную и душераздирающую улыбку.

«Смерть, хорошая смерть».

Несколько слов, и все провалилось во тьму.

Сцена была совершенно тихой, пока Вэнь Чаошэн не прокричал «Снято!», и все вырвались из состояния оцепенения.

Режиссер Вэнь по привычке поправил очки. Вместо непрерывных вчерашних команд НГ, он сказал удовлетворенным тоном: «Все прошло прекрасно».

Загорелось внешние освещение, озарив все декорации, а шум толпы постепенно разогнал мрак и отчаяние сцены.

Цзянь Цзиньчжао встал из-за монитора и вышел на съемочную площадку.

Ю Яня больше не было в маленькой и переполненной гостиной. Он оглянулся и увидел, как Фан Кеин указывает на дверь комнаты, где он был прошлой ночью.

Цзянь Цзиньчжао подошел к ней, в его глазах застыл неявный вопрос.

Фан Кеин объяснила: «Он убежал, как только съемка закончилась, и на ходу попросил меня не беспокоить его. Возможно, ему было очень тяжело, но он, наконец, справился с этой сценой».

Цзянь Цзиньчжао, который вчера вечером услышал признание молодого человека, почувствовал беспокойство. Он взял на себя инициативу постучать в прикрытую дверь: «Ю Янь?»

Никто в комнате не ответил.

Беспокойство Цзянь Цзиньчжао удвоилось, он просто распахнул дверь и вошел.

Внезапно кто-то с силой схватил его за запястье и потянул вперед, в результате чего он чуть не упал.

Хлопок...

В ушах раздался резкий звук, захлопнувшейся двери.

Знакомое дыхание задержалось у его уха, согревая. Цзянь Цзиньчжао сильно растерялся, прежде чем понял, что Ю Янь снова держит его в своих объятиях.

«Ю Янь, ты...»

«Позволь мне подержать тебя немного вот так».

Ю Янь утратил свой кокетливый тон и энергию, и в его подавленном голосе появился намек на дрожь: «Хотя бы мгновение».

Цзянь Цзиньчжао осознал постепенное усиление объятий и неохотно согласился с его близостью.

К счастью, молчание Ю Яня длилось недолго. Он положил свой подбородок на плечо Цзянь Цзиньчжао и начал настойчиво спрашивать: «Учитель Цзянь, хорошо ли я сейчас выступил?»

«Да, ты молодец».

Цзянь Цзиньчжао неопределенно похлопал его по спине и впервые без колебаний похвалил его.

«Ю Янь, ты смог подавить страх, чтобы сформировать образ персонажа, и даже использовать его, чтобы обогатить личность своего героя. Во всём процессе съемки, не было ошибок в линиях или позиционировании. Это потрясающе».

Когда Ю Янь услышал эту редкую похвалу, он, как щенок, уткнулся носом в плечо Цзянь Цзиньчжао и потерся лбом. В его изначально тусклом голосе появилась легкая улыбка удовлетворения.

«Я же говорил тебе, пока ты смотришь на меня за монитором, я не сделаю никаких ошибок».

Шея Цзянь Цзиньчжао немного зачесалась от того, что о нем потерлись волосами, поэтому он повернул голову, отодвигая по от молодого человека: «Ладно, отпусти, нам больше не следует этого делать».

С каждым днем это парень становиться все более настойчивым.

Ю Янь отпустил его с некоторой неохотой. Этого краткого объятия было достаточно, чтобы освободить его от психологического страха и влияния персонажа, даже покраснение глаз значительно исчезло.

Он улыбнулся, а потом снова спросил, словно ему было мало предыдущей похвалы: «Учитель Цзянь, у меня все хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао заметил перемену в его настроении и перестал ему потакать: «Когда ты оправишься, выходи со мной. Мы всё ещё на съемочной площадке, будь осторожен».

Ю Янь улыбнулся и повиновался: «Ох».

Глава 41.

Перед монитором Шэнь Чуньван, завернувшись в банное полотенце, пил имбирный чай, чтобы согреться.

Он посмотрел на Цзянь Цзиньчжао и Ю Яня, которые подошли к нему, и мягко улыбнулся: «Садитесь быстрее».

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул и откинулся на спинку стула: «Учитель Шэнь, что вы думаете об этой сцене?»

«Эм».

Шэнь Чуньван указал на воспроизведение на мониторе, держа имбирный чай: «Мы с режиссёром Вэнем только что пересматривали её».

Он посмотрел на Ю Яня, который все еще стоял, с признательностью, которую мог показать только взрослый мужчина: «Сегодняшняя игра Сяо Юя замечательна. Он только что удивил меня дважды».

Ю Янь вежливо поклонился.

Цзянь Цзиньчжао заметил небольшую красную отметину на шее Шэнь Чуньвана и взял на себя инициативу извиниться: «Учитель Шэнь, Ю Янь, возможно, был немного не в себе, когда играл, надеюсь, вы не пострадали».

Шэнь Чуньван равнодушно махнул рукой: «Все в порядке. Я всё ещё могу выдержать подобное. Эта сцена должна была выглядеть настоящей, а не фальшивой. Если бы он душил слишком легко, зрители бы не поверили».

Вэнь Чаошэн только что попросил воспроизвести запись заново: «Цзиньчжао, Ю Янь, ребята, вам стоит посмотреть самим».

После необходимо будет обеспечить озвучивание этой сцены.

Ю Янь, как обычно, встал позади Цзянь Цзиньчжао. Он положил руки на спинку его стула и слегка наклонился, чтобы проверить результаты своей игры.

На экране только что была воспроизведена сцена с убийством.

Фан Цзин, которого играл Ю Янь, был безумен в своем спокойствии и пугал своей скрытой ненавистью. В сочетании со сверкающими молниями и громом это действительно создавало довольно шокирующую сцену.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Фан Цзина на экране, но краем глаза он заметил руку Ю Яня, опирающуюся на его стул, и без всякой причины подумал о кратких объятиях в маленькой комнате.

«...»

«Учитель Цзянь, о чем ты думаешь?»

Ю Янь заметил его растерянность и помахал рукой перед глазами.

Цзянь Цзиньчжао поспешно пришел в себя и подавил особый жар в своем сердце: «Что?»

Ю Янь для себя подтвердил, что всё нормально с его игрой, он наклонил голову и спросил: «Каково было мое выступление в этой сцене? Можешь ли ты дать мне оценку?»

Цзянь Цзиньчжао встретил хитрый взгляд его глаз и сказал: «Ты всё ещё рассчитываешь на мою оценку?»

Разве всё, что следует сказать, не было ли сказано ранее, разве он уже не хвалил этого парня? Всё ещё притворяется растерянным перед всеми.

Ю Янь кивнул: «Конечно, ты же мой босс».

Шэнь Чуньван, сидевший рядом с ним, засмеялся, когда услышал это, и похвалил его: «Умение разглядеть таланты твоего босса невозможно выразить словами. Он выбрал такого хорошего и перспективного молодого человека, как ты».

Ассистент режиссера также ответил: «Да, я видел, как ты вчера вечером волновался из-за ситуации с НГ. Я не ожидал, что съемки пройдут так гладко. Ты достаточно быстро скорректировал свой настрой».

Ю Янь гордо скривил губы: «У меня есть особые навыки адаптации...»

Цзянь Цзиньчжао сделал вид, что ничего не понимает, сделал глоток воды, а затем сменил тему: «Где брат Си? Давайте просто попробуем снять следующую сцену».

Вэнь Чаошэн, который все еще листал сценарий, внезапно поднял голову: «Ну, я позвоню ему. Оказывается, есть диалог, который нам нужно обсудить и изменить».

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Хорошо».

****

После того, как Ю Янь преодолел барьер ночной сцены с грозой, при последующих съёмках не возникло серьёзных проблем.

В мгновение ока наступил конец октября, и треть съемок фильма была успешно завершена. Как режиссёр, Вэнь Чаошэн наконец объявил всем о трёхдневном отпуске.

Цзянь Цзиньчжао сидел в гостиной и слышал радостные разговоры сотрудников об отдыхе через закрытую дверь. Он отправил ответ в WeChat Цзи Цзя, которая была далеко в Хайши, а затем услышал знакомый стук в дверь.

Тук, тук, тук.

Каждый раз, когда Ю Янь приходил к его двери со сценарием, он всегда по-детски стучал три разс.

Со временем Цзянь Цзиньчжао привык к этому. Он громко сказал: «Входи, дверь не заперта».

Ю Янь толкнул дверь, говоря: «Учитель Цзянь, я слышал, что директор только что сказал, что у нас будут каникулы».

«Да, я тоже слышал».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на костюм персонажа, который он всё ещё не снял: «Почему бы тебе не переодеться? Хорошо отдохни эти два дня и пока отложи сценарий».

Только правильно совместив работу и отдых, можно получить хороший результат.

Ю Янь не спешил заканчивать, у него на уме было кое-что важное: «Учитель Цзянь, вы свободны завтра?»

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Для чего?»

«Я хочу угостить тебя ужином».

Ю Ян не стал ходить вокруг да около, он просто использовал имеющуюся причину: «Ты изучал со мной сценарий и персонажа всё это время, поэтому я должен выразить свою благодарность».

Как только он закончил говорить, Сяо Чжао открыл дверь и вошел.

«Брат Цзиньчжао, твой багаж упакован и помещен в машину. Может, поедем?»

«...»

Выражение лица Ю Яня слегка изменилось, он был удивлен: «Учитель Цзянь, куда ты едешь?»

Цзянь Цзиньчжао не собирался скрывать это от него: «Ритм съемок достаточно стабилен. Я нахожусь здесь уже месяц, и пришло время вернуться и заняться делами компании».

В конце концов, «Тень кита» — это больше, чем просто фильм «Грязь», и все последующие инвестиционные проекты ждут рассмотрения и выбора Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао заметил вспышку разочарования в глазах Ю Яня: «Хорошо, ты прекрасно вёл себя на съёмочной площадке. Мы можем вместе пообедать в любое время, когда ты скажешь, после завершения съемок? А?»

Ю Янь все же спросил: «Разве ты не можешь уехать завтра?»

Цзянь Цзиньчжао взглянул на свой телефон и сказал: «Мне надо выехать в Хайши сейчас, чтобы завтра успеть на первое совещание месяца».

Ю Янь подавил разочарование в своем сердце и сказал: «Хорошо, тогда езжай осторожно».

Цзянь Цзиньчжао сам вел машину. Сяо Чжао, его помощник, сидел на пассажирском сиденье: «Брат Чжао, как насчёт того, чтобы поменяться, и я поведу?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Нет необходимости».

«Но дорога обратно займет не менее четырёх с половиной часов. Сможешь ли ты это вынести?» Сяо Чжао был обеспокоен и даже расстроен: «Брат Чжао, почему я думаю, что ты в любом случае не позволил бы мне вести машину?»

Цзянь Цзиньчжао взглянул на него и спросил: «Не лучше ли тебе отдохнуть?»

Сяо Чжао застонал: «Разве я не боюсь, что ты устанешь?»

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся, ничего не сказал и продолжил плавно вести машину.

Дело не в том, что он не доверял своему помощнику, просто он не мог преодолеть этот барьер в своём сердце.

С момента своего перерождения он лишь дважды просил другого вести за него, и оба раза это был один и тот же человек.

Ю Янь.

Когда Цзянь Цзиньчжао подумал о нём, его обычно холодный взгляд бессознательно смягчился.

Странно говорить, что он никогда раньше не встречал такого человека, как Ю Янь...., никогда не было никого, подобного ему…

Шаг за шагом он занимал его место рядом с ним, мало-помалу входил в его жизнь. Он сам теперь соглашался на близость с этим человеком... На близость, которую он никогда раньше не позволял посторонним.

«Брат Цзиньчжао, Кеин только что отправила мне сообщение. Она попросила меня спросить тебя».

«В чем вопрос?»

«Завтра день рождения Ю Яня. Она хочет договориться с командой о простом поздравлении и подарках. Может ли компания выделить средства?»

Цзянь Цзиньчжао был явно ошеломлен и не мог не переспросить: «У Ю Яня завтра день рождения?»

Сяо Чжао снова посмотрел на окно чата и медленно подтвердил: «Да, верно, Кеин написала это».

Глава 42.

Цзянь Цзиньчжао слегка нахмурился, вспомнив, что сказал Ю Янь в гостиной:

——Учитель Цзянь, ты свободен завтра? Я хочу угостить тебя ужином.

—— Разве ты не можешь уехать завтра?

Так это потому, что завтра у него день рождения? Поэтому он так настойчиво спрашивал?

Сяо Чжао не знал, о чём думал Цзянь Цзиньчжао, поэтому он взял свой мобильный телефон и сообщил: «Брат Чжао, Кеин сказала, что она просто спросила Ю Яня, а он ответил, что ненавидит дни рождения и не хочет никого беспокоить».

«...»

Ненавидит дни рождения?

Цзянь Цзиньчжао после минутного размышления понял причину, и душевная боль постепенно затопила его сердце.

Он взглянул на перекрёсток шоссе, который был перед ними, и внезапно ему в голову пришла идея: «Сяо Чжао, я тебя сейчас высажу. Ты, ведь, сможешь найти способ добраться до Хайши. Я заплачу за дорогу».

«А?»

Сяо Чжао в замешательстве моргнул: «Брат Чжао, что ты хочешь сделать?»

Цзянь Цзиньчжао повернул направо и направился в сторону скоростной автомагистрали, не объясняя особо: «Кое-что случилось. Я возвращаюсь».

****

Как только Ю Янь вышел из ванной, он увидел на прикроватной тумбочке вибрирующий мобильный телефон. Он подошел ближе, взглянул на номер звонящего и просто нажал на ответ, но не поспешил поднести трубку к уху.

«Привет.»

В следующую секунду Мэн Сюань на другом конце телефона громко закричал: «Я дозвонился! Брат, ты готов ответить на мой звонок?»

Ю Янь, сумевший уклониться от ожидаемой атаки, всё же взял телефон и поднёс его поближе: «Я только что принимал душ, что случилось?»

«Что случилось?»

Мэн Сюань недовольно «цокнул»: «Сколько времени прошло с тех пор, как ты связывался со мной? Съёмки еще не закончены?»

«Съёмки длятся чуть больше месяца, как можно было завершить их так быстро?»

Ю Янь наклонил голову и зажал телефон между ухом и плечом, он случайно достал из рюкзака портсигар и был ошеломлен.

Он бросил курить и давно не прикасался к этим вещам. В прошлый раз он купил эти сигареты для прослушивания в кино и забыл их выбросить.

Ю Яню было нечего делать, поэтому он достал одну и поиграл с ней.

Мэн Сюань всё же почувствовал что-то странное: «Позволь мне спросить тебя, о чём ты думаешь? Почему ты решил войти в индустрию развлечений? Разве ты раньше не ненавидел это больше всего?»

Ю Янь подошел к окну и позволил ночному ветерку сдуть жар с лица. «Захотел войти, и что? Почему так много вопросов?»

Мэн Сюань тонко фыркнул и осторожно сказал: «Ну... я узнал, что Сун Юй, кажется, тоже подписал контракт с какой-то кинокомпанией…»

Ю Янь нахмурился, услышав это давно забытое имя: «Не говори ерунды! Моё вступление в этот круг не имеет к нему никакого отношения».

«...»

Мэн Сюань услышал недовольство в его тоне и остановился: «ОК».

Ю Янь погладил сигарету в руке, и в его голове пронеслись неприятные воспоминания.

Он не смог сдержать мгновенное волнение в сердце и быстро зажег её: «Говори, если тебе есть, что сказать, а если тебе просто нечего делать, повесь трубку».

Мэн Сюань уже давно привык к плохому характеру Ю Яня, поэтому с улыбкой сменил тему: «Нет, мне надо с тобой поговорить. Завтра у тебя день рождения, ты будешь свободен?»

Ю Янь выпустил дым в окно: «Это не мой день рождения».

Мэн Сюань ответил: «Я знаю, не говори, но я же скучаю по тебе, брат. Если ты свободен, я приеду в Хэнчэн, чтобы выпить с тобой?»

Предложение есть, но человек неправильный.

Ю Янь подумал о Цзянь Цзиньчжао, который уехал, когда он предложил ему поужинать завтра, и разочарование в его сердце снова вспыхнуло: «Забудь об этом, у съёмочной группы редко бывает сразу три выходных, и я не хочу шевелиться.»

Мэн Сюань не сдавался: «Разрешает ли ваша съемочная группа посетить место съёмок? Могу я приехать и посмотреть попозже? Я никогда в жизни не видел съёмок вживую. Это вызывает у меня интерес».

Ю Янь усмехнулся: «Если хочешь, можешь приехать. Тогда свяжись с моим агентом и не создавай проблем».

Мэн Сюань уверенно ответил: «Конечно, я не причиню никаких проблем моему брату».

Как только он закончил говорить, в дверь позвонили.

Ю Янь покосился на закрытую дверь номера: «Подожди, кто-то пришёл».

Любопытство Мэн Сюаня пробудилось: «Кто это пришел к тебе так поздно ночью?»

С оттенком раздражения на лице Ю Янь небрежно открыл дверь: «Откуда я знаю? Наверное, я ошиблись номером…»

Слова застряли у него в горле прежде, чем он успел закончить говорить.

Взгляды двух людей были прикованы друг к другу.

Ю Янь недоверчиво смотрел на Цзянь Цзиньчжао, который внезапно появился в дверях его номера, и его мысли внезапно остановились.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал запах дыма.

Он взглянул вниз и увидел сигарету, которую Ю Янь держал между кончиками пальцев, его глаза слегка сузились.

Юй Ян наконец оправился от шока и повесил трубку, даже не успев объясниться Мэн Сюаню, что произошло.

Он потушил сигарету и спрятал её за спиной. Его опущенные глаза выглядели, как у ребенка, который сделал что-то не так. «Цзянь, учитель Цзянь, почему ты вернулся?»

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и скрыл свое любопытство за вопросом: «Ты часто куришь, когда остаёшься один?»

Ю Янь неловко кашлянул и пожалел о своем поступке: «Нет! Я сегодня просто курил ради развлечения. Почему ты вернулся?»

«Я услышал от Сяо Чжао, что у тебя завтра день рождения. Номинально ты первый артист, подписавший контракт с Тенью Кита, поэтому я вернулся, чтобы тебя поздравить». Цзянь Цзиньчжао не скрывал причину своего возвращения, но он не ожидал...

Что, когда ему откроют дверь, он увидит курящего Ю Яня.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня, который все еще чувствовал себя виноватым перед ним, и сказал совсем не то, что собирался: «Забудь об этом, иди отдыхай, я пойду».

«Нет!»

Ю Янь протянул руку, чтобы схватить его, и быстро отпустил, поняв, что от его рук может пахнуть сигаретным дымом: «Я больше не буду курить. Я действительно больше не буду. Я собираюсь почистить зубы.... Потом вымою руки, чтобы убедиться, что запаха не осталось!»

Цзянь Цзиньчжао намеренно не ответил на его слова.

Это правда, что он ненавидел запах сигарет, но это не значит, что он вообще не мог его принять.

Ю Янь не был уверен в отношении Цзянь Цзиньчжао, поэтому мог только жадно смотреть на него, то ли признавая свою ошибку, и пытаясь получить прощение, то ли пытаясь доставить ему удовольствие: «Учитель Цзянь, я знаю, что был неправ. Я обещаю больше не курить, хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао сказал ему: «Никто не может запретить тебе курить, но как артист ты должен обращать внимание на окружение. Ты должен контролировать свои вредные привычки».

Некоторые артисты пристрастившись к сигаретам, готовы курить их в любое время и в любом месте. Если их сфотографируют папарацци, а затем напишут преувеличенную статью, это в некоторой степени может повлиять на их популярность.

Ю Янь быстро покачал головой и выбросил сигарету и зажигалку в мусорное ведро: «Я больше не буду курить! Я определенно больше не буду!»

Цзянь Цзиньчжао осторожно заглянул в номер.

Юй Янь мгновенно понял выражение его глаз: «В комнате не пахнет сигаретным дымом. Я стоял у окна и сделал две или три затяжки. Ты можешь войти...»

Цзянь Цзиньчжао подумал об ужине, который он заказал по дороге и который вот-вот должны были доставить: «Ты поел?»

Ю Янь быстро ответил: «Нет, нет, я не ел. А ты, поел?»

Цзянь Цзиньчжао вздохнул, а потом просто подал знак, напоминая: «Иди почисти зубы и вымой руки».

Когда Ю Янь услышал его инструкции, он сразу же стал энергичным: «Хорошо! Я пойду прямо сейчас!»

Вскоре после этого Ю Янь вернулся обратно к Цзянь Цзиньчжао из ванной: «Проверь, я всё вымыл. Убедись, что не осталось запаха».

Цзянь Цзиньчжао увидел его послушно раскрытые руки и засмеялся: «Ты думаешь, что я воспитатель детского сада, или, что ты — ребенок? Я по-твоему несу ответственность за проверку гигиены?»

«Знаешь, я никогда не был таким послушным ребенком».

Ю Янь улыбнулся и опустил руки, ещё раз подтвердив с чувством запоздалого удивления: «Учитель Цзянь, ты… действительно вернулся специально, чтобы отпраздновать мой день рождения?»

Цзянь Цзиньчжао легко уловил эмоции в глазах Ю Яня, и, честно говоря…

В тот момент, когда он развернулся на шоссе, это был чистый порыв. Он надолго овладел его разумом. После того, как Цзиньчжао успокоился, у него не было ни единой мысли о сожалении.

Это странно и не имеет объяснения.

«Учитель Цзянь?»

«Эм».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел молодому человеку прямо в глаза: «Просто отнесись к этому, как к полуночному дню рождения. Я побуду с тобой и уеду завтра утром».

Глава 43.

В дверь снова позвонили.

Цзянь Цзиньчжао отреагировал: «Вероятно, это тот ужин, который я заказал. Сейчас давай просто перекусим. Открой дверь, и я тоже вымою руки».

Хотя он временно отошел от съёмок, вероятность быть узнанным посторонними все же есть. Лучше сделать так, чем потом разбираться с последствиями.

Ю Янь понял, что он имел в виду: «Хорошо!»

Поскольку о «дне рождения» он узнал не так давно и было уже поздно, Цзянь Цзиньчжао не пошел покупать праздничный торт, а заказал блюда в ресторане с изысканной западной едой.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на разложенные блюда и сказал: «У нас мало времени, так что давай обойдемся этим».

Ю Янь без всякого недовольства налил ему выдержанное красное вино: «Этого достаточно. Я все равно не люблю праздновать дни рождения».

Последние несколько слов были сказаны тихо, с намёком на привычное одиночество.

Цзянь Цзиньчжао знал, что у Ю Яня глубоко в его сердце запрятан страх, поэтому сменил тему: «Если не считать того инцидента, в последнее время ты неплохо справляешься со съемками. Разве ты не собирался угостить меня ужином? Давай совместим».

«Это не сработает».

Ю Янь взмахнул бокалом с вином, он не собирался упускать лишний ужин. «На этот раз ты меня угощаешь. В следующий раз мне придётся найти время, чтобы поблагодарить за вашу заботу».

Цзянь Цзиньчжао не стал возражать и просто поднял бокал.

Ю Янь тут же чокнулся с ним и сказал: «Спасибо, учитель Цзянь».

Вкус вина проник в горло.

Ю Янь посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, который вернулся ради его дня рождения, и по какой-то причине задумался: «Учитель Цзянь, ты был таким раньше?»

«Эм?»

Цзянь Цзиньчжао уже использовал нож и вилку: «Каким?»

«Как сегодня, — Юй Янь подумал, как объяснить, — ты вернулся, чтобы найти меня, после того, как узнал о моём дне рождения. Ты делал это для другого человека раньше?»

Цзянь Цзиньчжао догадывался о чем он хочет спросить, но сделал вид, что не понимает: «Вокруг меня так много людей, кого из них ты имеешь в виду?»

Ю Янь не решался сказать, но, в конце концов, он не смог сдержать свое любопытство, как кошка, чешущая голову: «Кто ещё это может быть? Только он».

Во всей индустрии развлечений, кто не знал, что Цинь Е посылал Цзянь Цзиньчжао поздравления с днём рождения в течение восьми лет подряд, чтобы донести до внешнего мира их «нерушимые» отношения?

Хотя Цзянь Цзиньчжао не любил публиковать сообщения на Weibo каждый день и редко поздравлял Цинь Е в интернете, это не значит, что они никогда не праздновали его День Рожденья вдвоём.

«...»

Ю Янь почувствовал себя нехорошо, когда подумал об этой возможности.

Цзянь Цзиньчжао тайно наблюдал за микровыражениями лица Ю Яня и спокойно поддразнил его: «Ну, это то, о чём ты догадался в уме».

«Черт...»

Ю Янь неопределенно выругался.

Он взял бокал и попытался скрыть свои эмоции, но почувствовал, что изначально мягкое красное вино стало кислым. «У него ужасный вкус».

Цзянь Цзиньчжао поджал губы и сказал: «Если оно тебе не нравится, не трать его зря. Я видел, что в последнее время у тебя всё хорошо, поэтому я специально выбрал это вино для тебя».

Ю Янь взял нож и вилку и энергично нанес удар по жареной на углях говядине, его зубы нули от ревности.

Цзянь Цзиньчжао действительно не мог этого вынести, забавляясь, и чувствуя себя беспомощным одновременно: «Ладно, веди себя прилично, не стоит выбрасывать еду. О чем ты только думаешь? Тебе нечего делать? Ты злишься?»

«Почему я злюсь?»

Ю Янь отказался признавать свою ревность, но движения его рук замедлились: «… ничего не пропадет зря. У меня хороший аппетит. Я съем все это позже».

Цзянь Цзиньчжао внимательно посмотрел на него, колебался две секунды и серьезно позвал: «Ю Янь».

«А?»

«Я не отрицаю, что мы с Цинь Е были очень хорошими друзьями. Мы отмечали дни рождения и награды, но никогда не делали это только вдвоём».

Каждый раз, когда они праздновали, вокруг них всегда было много людей.

В этом мире никто не мог полностью стереть прошлый опыт, и Цзянь Цзиньчжао не являлся исключением. Его память не исчезла даже после его возрождения.

«Меня не волнует то, что происходило в прошлом, и я не хочу, чтобы кто-то беспокоился об этом за меня». Цзянь Цзиньчжао отнесся к этому легкомысленно, но был полон решимости: «В конце концов, неправильные люди и вещи должны уйти».

«...»

Неправильный человек?

Когда Ю Ян услышал это, горечь в его сердце сразу исчезла: «Ох».

Его хвост незаметно приподнялся, и он промурлыкал: «Я просто случайно спросил, больше ничего».

Цзянь Цзиньчжао насмешливо разглядывал его, потом сделал глоток вина: «Ты всё ещё хочешь есть?»

«Конечно, я доем всё это».

Ю Янь взял на себя инициативу налить Цзянь Цзиньчжао еще один бокал и быстро изменил свое мнение, не опасаясь, что ему «дадут пощечину»: «Учитель Цзянь, это вино очень хорошее, пожалуйста, выпей».

Цзянь Цзиньчжао поднял брови и пошутил: «Уже не кислое?»

Ю Янь отказался признать это: «Мне никогда не было кисло».

****

После еды Цзянь Цзиньчжао вернулся в свой номер и принял душ.

Когда он вышел из ванной, выпитое вино с опозданием дало о себе знать под воздействием горячей воды. Он достал из холодильника бутылку газированной воды и сделал два глотка, когда в дверь раздался знакомый стук…

Тук, тук, тук.

С ожидаемой беспомощностью Цзянь Цзиньчжао подошел и открыл дверь: «Разве ты не боишься, что другие увидят, как ты стучишь в мою дверь так поздно ночью?»

Закончив простую уборку в своем номере, Ю Янь подошёл к его двери, совершенно не беспокоясь о том, что его поймают. «У съемочной группы редко бывает отпуск. Брат Чжуй пригласил всю команду на ужин, чтобы поблагодарить за тяжёлую работу. Предполагается, что никто не вернется до раннего утра».

Он стал намного смелее и проник в номер, не дожидаясь согласия Цзянь Цзиньчжао. «Кроме того, я больше боюсь, что ты пожалеешь».

Цзянь Цзиньчжао не стал отвергать его и небрежно закрыл дверь: «О чем я пожалею?»

Ю Янь откашлялся и намеренно напомнил о времени: «Полночь ещё не наступила. У меня завтра день рождения. Я боялся упустить время, принимая душ».

Цзянь Цзиньчжао увидел его взгляд полный надежды и с улыбкой спросил: «Ты думаешь, мы могли бы пропустить твой день рождения?»

«Это другое».

Ю Ян говорил от всего сердца: «Меня не волнует сам день рожденья и пожелания других, я просто хочу, чтобы ты был со мной».

Цзянь Цзиньчжао уже привык к прямым словам этого молодого человека, поэтому он только кивнул, развернулся и пошел к дивану.

Ю Янь последовал за ним: «Учитель Цзянь».

«Пока до полуночи еще есть время, не хочешь со мной поболтать?»

«О чем?»

«О чем хочешь», Ю Янь хотел узнать больше о прошлом Цзянь Цзиньчжао: «Например, как ты отмечал свой день рождения во время съёмок? Празднуешь ли ты его со своей семьей?»

Цзянь Цзиньчжао выпил газированную воду и стал объяснять: «На самом деле меня не особо волнуют дни рождения, обычно агент думал об этом. Просто фанаты с нетерпением ждали этого, поэтому мне и приходилось праздновать его каждый год».

«Что касается моей семьи, то с ними я обычно праздную свой день рождения по лунному календарю».

Глава 44.

Семейное происхождение Цзянь Цзиньчжао не являлось секретом в индустрии развлечений, о нём даже широко сообщалось средствам массовой информации.

Его отец, Цзянь Цзидэ — знаменитый профессор истории, а мать, Вэнь Юйцинь — очень известная в кругу художница. Другие родственники занимались бизнесом и научными исследованиями. Все они были достаточно известны в своих кругах.

Такая родословная позволяла Цзянь Цзиньчжао вести относительно стабильную и гладкую жизнь.

«Я первый ребенок в нашем поколении. Все они говорили, что моё рождение — лучший знак для семьи, все мои родственники надеялись, что я смогу жить мирной жизнью, поэтому они выбрали мне такое имя».

Ю Янь услышал о хорошей и доброжелательной семьи Цзянь Цзиньчжао и почувствовал легкую тоску в своем сердце: «Ну, это звучит очень хорошо».

Когда Цзянь Цзиньчжао говорил о своих родителях, в его глазах читалась мягкость: «Мой день рождения по лунному календарю совпадает с Днем святого Валентина, так что это благословение, и его легко запомнить».

Господин и госпожа Цзянь любили поэзию, песни и традиционные фестивали. Каждый год в День святого Валентина, они тщательно готовились к его Дню рожденья.

Цзянь Цзиньчжао не мог подвести любовь своих родителей и других родственников, поэтому каждый год в этот день он находил время, чтобы вернуться домой.

Не будет преувеличением сказать, что праздник Циси, проводимый семьёй Цзянь, был более оживленный, чем Праздник середины осени.

Ю Янь редко завидовал, но в этот момент он ничего не мог с собой поделать: «Учитель Цзянь, они тебя очень любят».

Цзянь Цзиньчжао заметил настроение Ю Яня и понял, что он слишком много наговорил. В это мгновение, он не знал, что сказать.

Ю Янь посмотрел на ночное небо за окном с каким-то неописуемым замешательством и горечью: «Мое имя не имеет никакого особого значения. Может быть, это потому, что они особенно не ждали моего рождения».

«...»

Цзянь Цзиньчжао молча слушал.

«Когда я была ребенком, я часто думал, раз они меня не любили, то зачем меня родили? Позже этот вопрос стал неважным.

Потому что я видел, как каждый из них создал семью и нашёл кого-то, кто был бы с ними на дни рождения и праздники. Я был лишь кем-то, о ком они предпочли не упоминать».

Это был совершенно другой опыт, чем у Цзянь Цзиньчжао, его сердце заболело и он прошептал: «Ю Янь, я…»

«Но, учитель Цзянь, я очень счастлив сегодня».

Ю Янь решительно отбросил эти неприятные темы и покосился на Цзянь Цзиньчжао: «Если меня спросят о моём дне рождения в этом году, я вспомню, что ты провел со мной последнюю ночь моего двадцатилетия и ждал со мной, пока наступит полночь.»

Дыхание Цзянь Цзиньчжао замерло, и неописуемое чувство разлилось в его груди.

Свет стоящей в углу настольной лампы рассеялся, нежно окутав их. Ночной ветерок, проникающий через приоткрытое окно, заставил Цзянь Цзиньчжао постепенно трезветь, но от опьянения его сердце всё же стало горячим.

Внезапно прозвенел будильник, установленный на полночь, и Цзянь Цзиньчжао пришел в себя.

«Ю Янь, с днем рождения. Хотя праздничных свечей нет, я все равно хочу, чтобы ты загадал желание».

Ю Янь никогда не верил в это, но когда он увидел благословение в глазах Цзянь Цзиньчжао, он почувствовал себя странно: «Сбудется ли моё желание на это день рождения, если я его скажу?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Может быть, как ты узнаешь, если не попробуешь? Кроме того, что желание является ожиданием того, что другие помогут его реализовать, это также цель, которую ты ставишь перед собой.».

Ю Янь задумался, глядя на человека перед собой: «Цзянь Цзиньчжао».

Дыхание Цзянь Цзиньчжао дрогнуло, когда он переспросил: «А?»

Он привык, что Ю Янь называет его «учитель Цзянь», но внезапно тот произнес его полное имя... Это заставило его занервничать и почувствовать себя некомфортно.

Так было и в прошлый раз, так было и в этот.

Возникло сильное чувство агрессии, которое больше не скрывалось. Он почувствовал себя, как добыча, загнанная на охотничьем участке. Как только противник начнёт атаку, он станет беспомощным.

Когда Цзянь Цзиньчжао ненадолго задумался, Ю Янь полностью отвернулся и тихо сказал: «Тогда мое желание на день рождения…»

Он принял решение и резко повернулся к Цзянь Цзиньчжао: «Ты поцелуешь меня?»

Ресницы Цзянь Цзиньчжао слегка дрожали, и он подумал, что ослышался.

Ю Янь пододвинулся и тоской в голосе сказал: «Учитель Цзянь, ты можешь помочь осуществиться моему желанию?»

Цзянь Цзиньчжао подсознательно задержал дыхание и прикрыл глаза. Только тогда он понял, что руки Ю Яня окружили его с двух сторон, бессознательно блокируя ему путь к отступлению.

«Ю Янь».

Цзянь Цзиньчжао ошеломленно посмотрел на лицо, находившееся так близко. Теперь, его мысли были заполнены тем, что сказал Ю Янь.

—— Может ли он помочь ему с исполнением такого желания на день рождения?

С каких-то пор он ясно помнил каждое слово, сказанное Ю Янем, и всё, что тот делал. Когда он позволил этому парню пересечь все границы и настаивать на близости между ними?

Но когда бы это не началось, Цзиньчжао ни на мгновение не почувствовал ни обиды, ни намека на отвращение.

«Учитель Цзянь?»

Видя отсутствие ответа в глазах Цзянь Цзиньчжао, Ю Янь какое-то время не осмеливался предъявлять чрезмерные требования.

Он медленно успокоился, слегка улыбнулся и отстранился, увеличивая дистанцию между ними: «Учитель Цзянь, я пошутил, я не думал о выполнении моего желания на день рождения или о чем-то подобном…»

Нити под названием «разум и осторожность», которые долгое время сдерживали сердце Цзянь Цзиньчжао, внезапно порвались. Он неожиданно схватил молодого человека за воротник, осторожно потянул его и сам наклонился вперед, чтобы поцеловать его.

Тепло на уголках губ было мимолетным, настолько коротким, что уловить его было почти невозможно.

Ю Янь замер и недоверчиво широко открыл глаза. Он никогда не думал, что Цзянь Цзиньчжао возьмет на себя инициативу сделать это…

Даже, если он сам использовал «желание на день рождения» в качестве оправдания, он никогда не ожидал, что оно сбудется.

Взгляд Ю Яня был довольно пристальным, отчего щеки Цзянь Цзиньчжао покраснели. Он отпустил воротник парня. Все свои актёрские навыки на протяжении многих лет были использованы в этот момент, чтобы сохранить иллюзию спокойствия.

«С днем рождения.»

Ю Янь безотрывно смотрел на него, и эмоции в его глазах сменились с шока вначале на более сложные.

Во время короткого молчания никто не знал, что сказать. Они были пропитаны этой теплой атмосферой между ними, которая заставляла их сердца трепетать.

Цзянь Цзиньчжао не мог больше выдержать напряженного взгляда молодого человека и собирался встать и уйти.

Но Ю Янь первым пришел в себя и снова заблокировал ему путь к отступлению: «Нет».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на расстояние, которое снова уменьшилось, и на его спокойном лице появился намек на панику: «...что?»

В следующую секунду Ю Янь дал ему ответ действиями.

Теплое дыхание нежно скользнуло от кончика носа к губам, и он осторожно поцеловал мужчину.

После того, как Ю Янь подтвердил, что Цзянь Цзиньчжао не отталкивает его, он ткнулся в него носом и продолжил. Он осторожно провел кончиком языка по контуру губ Цзянь Цзиньчжао, постепенно усиливая влажную и горячую двусмысленность действий своим дыханием.

В поцелуе Ю Яня не было ни волнения, ни безумия. Каждый вздох выражал нежную сдержанность и почти благочестивую серьезность.

Цзянь Цзиньчжао слышал биение его сердца во время поцелуя, с каким-то юношеским беспокойством, которого он не испытывал уже давно. Все, что происходило, заставляло его волноваться без всякой причины.

Время текло медленно, и казалось, что эта близость между ними может длиться вечно.

В конце концов, Цзянь Цзиньчжао не выдержал этого напряжения и оттолкнул Ю Яня: «Подожди, подожди минутку».

«...Эм?»

Ю Янь открыл глаза, нахмурившись из-за неудовольствия от того, что его оттолкнули. Он снова придвинулся ближе, как щенок, который не получил достаточно любви, и неустанно пытается приблизиться.

Цзянь Цзиньчжао поперхнулся и смущенно отвел взгляд: «Хватит, хватит».

Ю Янь глубоко вздохнул и открыл глаза, его взгляд потемнел.

Глава 45.

Ю Янь поймал руку Цзянь Цзиньчжао, который очень сильно нервничал. Он наугад схватил холодное запястье мужчины и без всякого сомнения прижал его к спинке дивана: «Недостаточно!»

Глаза Цзянь Цзиньчжао широко раскрылись. Он посмотрел на собственническое чувство во взгляде Ю Яня, который становился все более и более напряженным. Он полностью отличался от его обычного безразличия.

Глядя на него, Цзянь Цзиньчжао почувствовал необъяснимое чувство кризиса: «Ю Янь, ты, гм…»

Ю Янь вообще не дал ему возможности говорить. Он опустил голову и прижался к его губам. Он так давно этого хотел. После того, как он разжал зубы Цзиньчжао, он с силой атаковал его.

Цзянь Цзиньчжао никогда раньше не испытывал такой паники. Он хотел избавиться от этого беспокойства, но Ю Янь удерживал его за запястья.

Чем больше он боролся, тем жарче ему становилось.

Дыхания двух людей переплелись, и опьянение вернулось с новой силой, подогретое поцелуем.

Цзянь Цзиньчжао чувствовал себя так, словно витал в облаках, голова кружилась, он терял рассудок, и постепенно впал в искушение.

Это было похоже на вулкан, который долгое время был потухшим, но внезапно вспыхнул среди ночи, когда никто этого не ждал.

Но всё же у Цзянь Цзиньчжао остались крупицы разума, и он сумел оттолкнуть Ю Яня на грани потери контроля, используя всю свою силу.

«Нет!»

«...»

Ю Янь подавил эмоции, но все же прошептал: «Почему?»

Цзянь Цзиньчжао заставил себя очнуться: «Вставай и быстро возвращайся к себе».

Он не хотел начинать интимные отношения под действием алкоголя.

Ю Янь не согласился. Он снова обнял Цзянь Цзиньчжао и положил голову ему на плечо, глубоко вздохнул. «Учитель Цзянь, я не хочу уходить. Могу я остаться сегодня ночью?»

«Хватит капризничать».

Плечо Цзянь Цзиньчжао стало горячим из-за его дыхания, но ему пришлось остановить парня: «Завтра утром мне нужно ехать обратно в Хайши, не надо…»

Прежде чем он закончил говорить, в коридоре отеля послышался приглушенный шум.

Хотя звукоизоляция помещения была хорошей, всё же можно понять, что снаружи много людей. Вероятно, съёмочная группа вернулась после ужина.

Ю Янь нежно потерся о шею Цзянь Цзиньчжао, затем резко встал.

Цзянь Цзиньчжао подумал, что он уходит, и вздохнул с облегчением, но Ю Янь неожиданно наклонился и обнял его, легко подняв с дивана.

Внезапное ощущение невесомости заставило Цзянь Цзиньчжао запаниковать: «Что ты делаешь?»

«Отнесу тебя в спальню, чтобы поспать».

Ю Янь просто не хотел соглашаться с отказом Цзянь Цзиньчжао и на ходу начал приводить законные причины своего желания остаться.

«Помощник режиссёра и другие живут на твоём этаже. Если я сейчас выйду из твоего номера, что, если они меня увидят?»

Цзянь Цзиньчжао подумал о поцелуе между ними, и у него не было слов, чтобы отказать.

Ю Янь толкнул дверь главной спальни, легко положил его на кровать и снова прижался к нему.

Цзянь Цзиньчжао инстинктивно протянул руку и прикрыл рот: «Ю Янь, уже слишком поздно, хватит создавать проблемы».

Ю Янь увидел панику, которую Цзянь Цзиньчжао пытался скрыть, угрюмо улыбнулся и слегка потёрся губами о ладонь этого человека.

Жар распространился до самого сердца.

Ю Янь отодвинулся на полдюйма и воспользовался возможностью, чтобы попросить: «Учитель Цзянь, могу ли я остаться сегодня на ночь? Я обещаю вести себя прилично. Я просто хочу спать рядом с тобой. Когда ты уйдешь завтра, мы не скоро увидимся? Я не могу оставить тебя».

Вместо контролирующего желания, которое исходило от него ранее, он вернулся к своему послушному и кокетливому виду, как будто право выбора и принятия решений между ними двумя всегда было в руках Цзянь Цзиньчжао.

Слова отказа Цзянь Цзиньчжао застряли у него в горле.

Жар разлился по его телу, и у него закружилась голова. У него действительно не было сил различать хорошее и плохое, правильное и неправильное.

Цзянь Цзиньчжао отвернулся, небрежно накрылся одеялом и тихо сказал: «Делай, что хочешь, я устал».

Днем он следил за съемками на площадке. После этого, он ехал без остановки почти три часа. Вечером он выпил немного вина, провел полночный день рождения с Ю Янем и даже импульсивно поцеловал его.

Этот день был для него слишком насыщенным.

«Учитель Цзянь, если ты не возражаешь, то сегодня я лягу спать здесь?»

Ю Янь получил молчаливое одобрение Цзянь Цзиньчжао и немедленно лег рядом.

Он пододвинулся ближе и уткнулся лицом в изгиб шеи Цзянь Цзиньчжао, обхватив его руками и ногами, как щенок свою любимую игрушку.

Объятие было ещё крепче, чем в прошлый раз, когда они спали.

Цзянь Цзиньчжао не выдержал его липкости: «Ю Янь, отодвинься, так тяжело и жарко».

«Я не хочу.»

Ю Янь отказался, не раздумывая, с оттенком упрямого ребячества: «Я буду спать рядом с тобой вот так, не отталкивай меня».

«Учитель Цзянь, спасибо, что помогли мне осуществить мое желание на день рождения».

«Учитель Цзянь, это был мой первый поцелуй, ты должен нести ответственность».

Получил выгодную сделку, но при этом ведешь себя, словно что-то потерял? Неизвестно, у кого он этому научился.

Столкнувшись с наглостью щенка, Цзянь Цзиньчжао закрыл глаза и сделал вид, что не слышит, но его красные уши выдавали его настроение.

Ю Янь мог ясно видеть это и не мог не продолжать дразнить его: «Учитель Цзянь, почему ты игнорируешь меня? Учитель Цзянь, ты действительно собираешься спать? Цзянь Цзиньчжао, я…»

«Ю Янь».

Цзянь Цзиньчжао не выдержал и крикнул: «Хватит!»

Он редко проявлял свой вспыльчивый характер, он обернулся и протянул руку, чтобы дернуть Ю Яня за мочку уха: «Не раздражай меня, давай спать».

Ю Янь немедленно замолчал, усмехнулся и потерся о его шею: «Спокойной ночи, не бойся, сегодня ночью тебе приснится хороший сон».

Ночной ветерок проникал в щели, заставляя занавески колыхаться.

Время от времени в коридоре все еще раздавался шум, но Цзянь Цзиньчжао не собирался обращать на это внимание. Он прислушался к дыханию Ю Яня, почувствовал биение его сердца и внезапно понял…

Те ночи, когда он боялся заснуть, давно прошли.

****

Цзянь Цзиньчжао проснулся от аромата кофе.

Он посмотрел на пустую кровать и подсознательно пробормотал: «Ю Янь?»

Он думал, что никто не откликнется, но чего он не ожидал, так это того, что вскоре раздадутся знакомые шаги.

Ю Янь появился в двери спальни с подносом с завтраком: «Доброе утро, Учитель Цзянь, ты выспался?»

Цзянь Цзиньчжао сел, с ощущением лени, которая приходит только после раннего пробуждения, он спросил: «У съемочной группы редко бывают длинные выходные, почему бы тебе не поспать еще немного?»

«Разве ты не вернешься в Хайши сегодня? Тебе пора позавтракать».

Ю Янь поставил с завтраком на прикроватную тумбочку и похвастался: «Смотри, я сходил на кухню отеля, чтобы приготовить все сам. За полчаса управился. Попробуешь в этот раз? Должно быть улучшение».

Цзянь Цзиньчжао не отверг намерение Ю Яня и улыбнулся: «Ну, сначала я пойду умоюсь».

«Хорошо».

Глава 46.

Когда Цзиньчжао вышел из ванной, Ю Янь уже накрыл завтрак на маленьком столике.

Цзянь Цзиньчжао подошел и небрежно спросил: «Теперь ты можешь свободно входить и выходить из моего номера, ты не боишься, что другие увидят тебя?»

Ю Янь догадался, что он спросит об этом, и с гордостью сообщил: «Не волнуйся мы не начнем работу сегодня из-за праздника. Все спят крепко. Я проверил, чтобы никого не было в коридоре».

Он протянул палочки для еды Цзянь Цзиньчжао и нетерпеливо сказал: «Поторопись и попробуй».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на щенка, который «вилял хвостом» с тех пор, как он рано встал, и с редким спокойствием откусил несколько кусочков: «Ну, это очень вкусно».

Когда Ю Янь услышал комплимент, он гордо поднял брови: «Я говорил, что у меня есть некоторый талант в кулинарии. Мне стоит пару раз приготовить блюдо, и я получаю хорошую оценку. Просто подожди и увидишь…»

«....»

«Когда эта дорама закончится, в свободное время я буду изучать кулинарию. Я научусь готовить такие блюда, как паста с креветками в томатном соусе, тофу с тмином и тушеные свиные ребрышки с соевым соусом…»

Цзянь Цзиньчжао выслушал знакомые названия блюд, сделал глоток горячего соевого молока и засмеялся: «Хорошо, как насчёт того, чтобы попрактиковаться в произношение правильных названий этих блюд сегодня утром?»

Ю Яня это не волновало: «В любом случае, если я научусь делать всё это, я определенно буду лучше, чем тот парень».

Цзянь Цзиньчжао услышал скрытую ревность в словах Ю Яня и подумал о близости между ними перед тем, как они вчера легли спать. В конце концов, он никогда не убегал от неприятностей, поэтому не мог притворяться, что ничего не произошло.

Цзянь Цзиньчжао пришел в себя и сказал: «Ю Янь, мне нужно с тобой кое-что прояснить».

У Ю Яня появилось нехорошее предчувствие, но он выглядел серьезным и внимательным: «Ну, ты мне скажи».

Цзянь Цзиньчжао говорил медленно: «На самом деле, я никогда не задумывался об отношениях между нами, не говоря уже о том, что ты на восемь лет моложе меня и являешься артистом моей компании...»

Это верно.

До своего перерождения Цзянь Цзиньчжао никогда бы не захотел иметь ничего общего с таким молодым новичком, как Ю Янь. Но из-за того, что произошло прошлой ночью, он не собирался искать себе оправдания, например, что был «пьяным» или это был «день рождения».

«...»

Ю Янь не ответил, а молча ждал следующего «суждения» Цзянь Цзиньчжао.

Тот продолжил: «Я думаю, раз уж мы подошли к этому моменту, должен быть сделан определенный вывод.....

Но ты все еще снимаешься в дораме, а я буду занят некоторое время после возвращения в компанию, так почему бы нам…»

Ю Янь забеспокоился: «Почему бы нам, что?»

«Почему бы нам не воспользоваться этим временем, чтобы успокоиться и подождать, пока закончатся съёмки, а потом принимать окончательное решение?»

Цзянь Цзинчжао думал о том, что возможно, со стороны Ю Яня всё произошло из-за юношеского порыва, путающего доброжелательность и симпатию, или из-за благодарности к нему?

В любом случае, начинать отношения или нет.... Это всё необходимо тщательно обдумать.

Услышав предложение Цзянь Цзиньчжао, Ю Янь вздохнул с облегчением, сохраняя страх в своем сердце: «Я думал, ты собирался отвергнуть меня рано утром».

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Мне просто нужно время, чтобы подумать об этом».

«Правильно, мой день рождения еще не отпраздновали. С твоей стороны было бы слишком жестоко отказаться прямо сейчас», — пошутил Ю Янь.

Его глаза снова наполнились серьезностью: «Учитель Цзянь, я всё же должен тебе повторить…»

«Я могу ждать твоего ответа всю жизнь».

Это были слова Ю Яня, когда он изо всех сил старался «продать» себя на следующее утро после их первой встречи. Неожиданно теперь эти слова приобрели другое значение.

Цзянь Цзиньчжао слегка улыбнулся и вдруг почувствовал, что судьба прекрасна.

Ю Янь воспользовался возможностью и сказал: «Учитель Цзянь, у меня есть еще один вопрос».

Цзянь Цзиньчжао спокойно спросил: «Что?»

«Когда ты уедешь отсюда, могу ли я отправлять тебе сообщения, в свое свободное от съёмок время?»

Ю Янь притворился растерянными, глядя на Цзянь Цзиньчжао исключительно преданно: «Ты ответишь мне?»

Цзянь Цзиньчжао ничего не мог поделать с этим вопросом: «Я не заблокировал тебя. Если ты хочешь написать мне, могу ли я остановить тебя?»

Ю Янь фыркнул: «Боюсь, ты меня забудешь».

Цзянь Цзиньчжао знал, что он шутит, но все же ответил: «Нет».

Я ничего не забуду.

****

Когда Цзянь Цзиньчжао прибыл в Тень Кита, было уже полтретьего дня. Как только он вышел из машины, он встретил Цзи Цзя, которая была в этот момент внизу, на парковке.

Она поприветствовал его издалека: «Это знак».

Цзянь Цзиньчжао запер машину и подошел: «Сестра Цзя, давно не виделись».

Цзи Цзя протянула ему кофе, который она купила по дороге, заранее: «Ты устал от вождения? Что ты делал, когда вчера вернулся с половины дороги? Когда Сяо Чжао позвонил мне, я поняла, что он был в таком замешательстве».

Цзянь Цзиньчжао промолчал о причине и событиях прошлой ночи, взял кофе и сделал глоток: «Время встречи перенесено?»

Цзи Цзя кивнула и пошла с ним к лифту: «Да, мы её перенесли на 3:30 дня. Ты ещё можешь немного отдохнуть».

«Это хорошо».

Цзянь Цзиньчжао сделал глоток кофе и достал мобильный телефон, который давно не проверял.

Как он и подозревал, в окно чата WeChat было мгновенно отправлено несколько сообщений.

—— Учитель Цзянь, ты прибыл в Хайши? Не забудь отправить мне сообщение в WeChat, когда приедешь. Не отвечай, пока не доедешь, и сосредоточься на вождении.

—— Учитель Цзянь, мне стало скучно, как только ты уехал. Сегодня в полдень в отеле приготовили твои любимые тушеные свиные ребрышки в соусе.

[Фотография тушёную свиных рёбрышек на белой тарелке].

—— Это очень вкусно. Что ты думаешь о том, чтобы я поучился у шеф-повара?

—— Сестра Кэин только что сказала, что устроит для меня празднование дня рождения, и, что это было твое намерение? Хорошо, я послушаюсь тебя.

Цзянь Цзиньчжао мельком взглянул на все это безобразие, и как раз в тот момент, когда он думал, как ответить, в окне чата появилось еще два сообщения:

—— Цзянь Цзиньчжао.

—— Я скучаю по тебе.

Цзи Цзя, стрявшая сбоку, услышала непрерывные сигналы доставки сообщений и ей стало немного любопытно: «Кто отправил тебе столько сообщений?»

Дверь лифта открылась, Цзи Цзя вошла первой и нажала кнопку этажа.

Цзянь Цзиньчжао выключил звук на своем мобильном телефоне и ненароком сменил тему: «Сестра Цзя, я помню, у тебя дома есть два щенка?»

«Ну, да есть. Один бишон-фризе, а второй померанский шпиц, оба очень прилипчивые. Им нравится следовать за мной по дому 24 часа в сутки. Они вертятся под ногами, и постоянно лают».

Когда Цзи Цзя упомянула о своих собаках, она широко улыбнулась и даже заговорила тише: «Иногда, когда меня долгое время нет дома, они даже могут повыть, так грустят. Они обычно лежат на коврике у двери, и с нетерпением ждут, когда я вернусь домой.»

Цзянь Цзиньчжао молча слушал её рассказ и думал про себя: «Разве это не похоже на Ю Яня?»

«Что? Ты тоже хочешь завести собаку? Какой породы?»

«А? Ты хочешь маленькую собаку или большую?»

Цзянь Цзиньчжао вышел из задумчивости и прикрыл губы, испытывая редкое угрызение совести: «Я еще не думал об этом, но есть высокая вероятность, что я подниму этот вопрос».

Глава 47.

Благодаря горячим поискам в начале октября, создание Тени Кита больше не являлось секретом внутри и за пределами отрасли. Используя неизменную репутацию Цзянь Цзиньчжао, инвестиционный отдел компании получил множество заявок на участие в кино- и телевизионных проектах.

После того, как инвестиционный отдел первоначально отсмотрел их все, они всё же оставили почти десять кино- и телепроектов, которые теперь ожидали окончательного решения Цзянь Цзиньчжао.

В светлом и опрятном офисе Сяо Чжао протянул приготовленный кофе Цзянь Цзиньчжао, в душе беспокоясь о его здоровье.

«Брат Цзиньчжао, не хочешь немного отдохнуть? В последнее время ты либо читаешь финансовые отчёты, либо сценарии фильмов и телепередач, с утра до вечера, пожалуйста не навреди своим глазам».

Цзянь Цзиньчжао засмеялся: «Не преувеличивай».

Он был занят проверкой содержания очередного сериала. За месяц или около того, который он провел со съемочной группой, чтобы контролировать работу, у него накопилось много проектов, которые нужно было просмотреть и оценить, и он был очень занят.

Сяо Чжао усмехнулся и с любопытством посмотрел на экран: «Вы нашли подходящий телепроект?»

«Есть недорогие онлайн-дорамы, и можно инвестировать в них после повторной оценки, но хороших киносценариев слишком мало».

Цзянь Цзиньчжао случайно открыл новую папку компьютерных файлов, и его взгляд внезапно привлекло название - «Серп».

Прежде чем он успел нажать кнопку, чтобы посмотреть, в дверь постучали.

Цзи Цзя толкнула дверь со стопкой папок и сказал с улыбкой: «Господин Цзянь, извините, можно войти?»

Цзянь Цзиньчжао в шутку ответил: «Что вы хотите выпить, госпожа Цзи? Может ли Сяо Чжао принести вам чашечку кофе?»

Цзи Цзя быстро подошла ближе и изменила обращение: «Нет, употребление слишком большого количества кофе за последние два дня повлияло на мой сон. Приготовь мне чашку ароматного чая, чтобы успокоить разум».

«Хорошо.»

Помощник Сяо ушёл.

Цзи Цзя передала две толстые папки собранных ею документов: «Я уже проверила рекламные средства, утвержденные каждой командой артистов на ближайшие два месяца. Никаких проблем. Пожалуйста, подпиши».

Цзянь Цзиньчжао открыл первую и просмотрел сумму средств. Убедившись, что она верна, он расписался: «Это такое маленькое дело. Разве тебе нужно было самой приходить?»

Цзи Цзя забрала документ обратно и сказала: «Мне просто нужно кое-что с тобой обсудить».

«Кстати, сестра Цзя, мне нужно кое-что спросить…»

Цзянь Цзиньчжао заговорил одновременно с ней, затем остановился.

Цзи Цзя усмехнулась и глазами показала ему, чтобы он говорил первым: «А?»

Цзянь Цзиньчжао прямо сказал: «В начале следующего месяца занятия для первой группы стажёров закончатся, верно? Вчера инвестиционный отдел отобрал три довольно хороших онлайн-дорамы».

«Хотя это небольшие и недорогие проекты, но новичкам надо предоставить шанс для оттачивания актерского мастерства».

«Кроме того, команда режиссера Тао Шуня в настоящее время готовится к съемкам фильма, и две важные роли все еще вакантны. Я получил квоту на прослушивание, пусть попробуют себя, когда придёт время».

Неплохо внести свой вклад в небольшие проекты, но всё же следует стремиться к хорошим ресурсам от известных режиссеров.

Поскольку эти новички выбрали Тень Кита, Цзянь Цзиньчжао, естественно, был готов проложить для них лучший путь, насколько это было в его силах.

«Как там новичок по имени Ци Чжоу?»

Цзянь Цзиньчжао до сих пор помнил выступление Ци Чжоу во время прослушивания на роль в фильме «Грязь»: «Я думаю, что у него довольно хороший потенциал. У основных съемочных групп есть подходящие проекты, так что можно порекомендовать их».

Цзи Цзя услышала предложение Цзянь Цзиньчжао и многозначительно вздохнула: «Я собиралась кое-что рассказать тебе о Цичжоу».

Цзянь Цзиньчжао услышал подтекст в её словах: «Что ты имеешь в виду?»

Цзи Цзя взяла ароматный чай, принесенный Сяо Чжао, и медленно сделала несколько глотков.

После того, как дверь кабинета снова закрылась, она тихо сказала: «Я случайно обнаружила, что твоя прошлая компания недавно втихую связывалась с Ци Чжоу».

«...»

Цзянь Цзиньчжао понял все сразу, с одного предложения: «Тогда что он решил?»

Цзи Цзя посмотрела на пар, который поднимался из чашки ароматного чая, и покачала головой: «Я пока не знаю. В отличие от Ю Яня, он подписал контракт только на обучение. Если он действительно захочет уйти, за расторжение контракта плата не будет высокой».

«Поскольку он не взял на себя инициативу упомянуть об этом, просто притворись, что не знаешь. Нельзя удержать тех, кто хочет уйти, и нельзя переманить тех, кто хочет остаться».

Цзянь Цзиньчжао очень ясно понимал, что индустрия развлечений — это место, где гонятся за славой и богатством…

И «новички», и «старички» хотят лучшего и подняться, как можно выше. Пока люди не действуют против своей совести, это нельзя назвать плохим.

Будь то Ци Чжоу или другие новички.

Если они захотят остаться, Тень Кита будет поддерживать их на их пути. Если они захотят уйти, Тень Кита не станет пытаться их удержать.

Цзи Цзя согласилась со словами Цзянь Цзиньчжао: «А как насчёт того, чтобы подождать, пока они официально закончат обучение?»

Когда учеба закончится, компания должна подписать с ними официальный контракт, как с актёрами. Тогда будет понятно останутся ли Ци Чжоу или другие.

Цзянь Цзиньчжао кивнул.

Цзи Цзя добавила: «Я хочу организовать ежегодное собрание в следующем месяце и провести выпускную церемонию для студентов. Компания создана недавно, так что думаю, это шанс получить удачу? Ты можешь попросить своего помощника это организовать».

Цзянь Цзиньчжао с готовностью согласился и добавил: «Давай сделаем это. Я приглашу нескольких продюсеров и режиссёров от своего имени».

От подобных собраний зависело налаживание связей и получение ресурсов в индустрии развлечений.

При надлежащих договоренностях, новички могли даже получить главные роли в новых проектах.

Цзи Цзя кивнула: «Хорошо, я пойду, свяжусь с тобой, если что-нибудь случится».

«Эм».

Её шаги постепенно стихли, пока звук полностью не перекрыла дверь кабинета.

Выражение лица Цзянь Цзиньчжао полностью расслабилось, поскольку никого не было рядом. Он взял телефон, который долгое время лежал на столе, и нажал на WeChat.

Как и ожидалось, он сразу увидел десятки голосовых сообщений от Ю Яня.

—— Учитель Цзянь, ланч-боксы, предоставленные сегодня командой, крайне невкусны.

—— Я собираюсь сниматься два часа подряд, пожалуйста, не забудь поесть.

—— Позволь мне рассказать, маленькая черепаха директора Вэня только что сбежала из аквариума и исчезла. Он был так встревожен, что всё лицо покраснело. Теперь вся команда ищет черепаху, довольно весело.

—— О, брат Си наконец нашел её.

Ю Янь, очевидно, считал WeChat Цзянь Цзиньчжао своим дневником, и когда у него было свободное время, он подробно делился с ним повседневной жизнью команды.

Несмотря на то, что они были далеко друг от друга, все это время Цзиньчжао ощущал сильное чувство присутствия Ю Яня рядом с собой.

Цзянь Цзиньчжао слушал сообщения одно за другим и неосознанно приподнял уголок рта. Он нажал на последнюю маленькую красную точку.

«Цзянь Цзиньчжао, я скучаю по тебе».

Внезапное желание испугало Цзянь Цзиньчжао. Он снова нажал на голосовое сообщение и снова прослушал его.

Никакого напряженного и ласкового тона, никакого нарочито подчеркнутого тона. Просто слова.

Цзянь Цзиньчжао, который пока был погружен в работу, вообще ничего не чувствовал, теперь почувствовал желание встретиться снова.

В дверь постучали.

Сяо Чжао толкнул дверь и вошел: «Брат Цзиньчжао, пора заканчивать работу. У тебя есть какие-нибудь планы на эти выходные?»

Несмотря на то, что Цзянь Цзиньчжао временно отошел, и перестал сниматься, Сяо Чжао, как помощник всё равно обычно спрашивал о его планах.

Цзянь Цзиньчжао потер колесо прокрутки мыши, его мысли слегка двинулись: «Я поеду в Хэнчэн, на съемочную площадку, завтра утром и вернусь в воскресенье днём».

«А?»

Сяо Чжао был потрясен и переспросил: «Ты же оттуда недавно уехал. Почему хочешь вернуться снова? Что-то не так с командой?»

Цзянь Цзиньчжао взял чашку кофе, чтобы прикрыть лицо: «Нет, я просто вернусь, чтобы посмотреть. В конце концов, это первый кинопроект, в который мы вложили деньги. Разве я не должен уделить ему больше внимания?»

Сяо Чжао пробормотал: «Правда? Почему я думаю, что на этот раз ты особенно заинтересован?»

Слово «заинтересован» очень сильное, с намёком на определенного человека.

Цзянь Цзиньчжао не собирался отвечать, а просто напомнил: «Это выходные, ты можешь остаться отдыхать дома. Тебе не обязательно сопровождать меня».

Сяо Чжао отказался, не подумав: «Ни в коем случае. Я должен поехать с тобой. Даже если я буду водителем, это лучше, чем если ты поедешь туда один».

Цзянь Цзиньчжао знал, что его помощника не переубедить: «Завтра около десяти часов утра мы отправимся в путь».

«Хорошо».

Глава 48.

Увидев его удивленный взгляд, Сяо Чжао просто передал свой телефон и сказал: «Вот, посмотрите на новые фотографии, выпущенные членами команды».

«Кто-то отправил им блюда из ресторана в специальных фургонах. Это довольно грандиозное событие, и группа чуть не взорвалась».

Цзянь Цзиньчжао опустил глаза, один из сотрудников опубликовал несколько фотографий.

На открытом пространстве за пределами съемочной площадки были припаркованы три фургона с блюдами. Была зона для десертов, для напитков, и даже барбекю. Также было место, где подогревали дорогие обеденные блюда.

На кузовах было напечатано рекламное фото Ю Яня, а транспортер вверху преувеличенно гласил:

«Мир большой, Брат Янь самый лучший!»

Нетрудно было понять, что все это было подготовлено для Ю Яня.

Цзянь Цзиньчжао увидел масштаб и стоимость этой поддержки и слегка покачал головой: «Компания этого не делала».

«А? Это фанат?»

Сяо Чжао выдвинул еще одну гипотезу, но тут же опроверг её: «Неужели такое возможно?»

С тех пор, как Ю Янь некоторое время назад появился в официальном анонсе Тени Кита и принял участие в рекламном продвижении фильма «Грязь», он приобрёл большую популярность. У него появилось немало новых поклонников, которых привлекла его внешность.

Но такая масштабная поддержка по отношению к съёмочной группе – это определённо не то, что мог бы легко осуществить обычный фанат.

Цзянь Цзиньчжао предложил: «Просто пойдем посмотрим, и всё поймем».

«Хорошо.»

Они вдвоем направились в сторону места съемок.

Как только сотрудники, отвечающие за периферийную безопасность, увидели Цзянь Цзиньчжао, они сразу же вежливо поприветствовали его и пропустили.

Сяо Чжао сделал несколько шагов и указал: «Брат Цзиньчжао, посмотри туда!»

Цзянь Цзиньчжао оглянулся. На видном месте были припаркованы три фургона-ресторана одинакового размера. Там уже собрались разрозненные сотрудники, чтобы сфотографироваться и поесть.

Цзянь Цзиньчжао подошел, чтобы узнать.

Сотрудник заметил его и поприветствовал: «Здравствуйте, Учитель Цзянь!»

«Учитель Цзянь, вы вернулись?»

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул: «Вы закончили снимать сегодняшнюю сцену? Кто это подготовил?»

«Нет, осталось снять еще три или четыре больших сцены. На данный момент у нас нет никакой работы, поэтому мы пришли сюда, чтобы сделать перерыв».

Сотрудники застенчиво объяснили, потом указали на молодого человека с именным бейджиком на груди, стоявшего рядом с вагоном-рестораном: «Вот, он это все приготовил. Я слышал, что он друг Ю Яня».

Цзянь Цзиньчжао оглянулся и случайно поймал взгляд другого человека.

В следующую секунду тот подошел с горячим напитком и с энтузиазмом сказал: «Вы оба актёры? Может вы хотите чего-нибудь выпить?»

Сяо Чжао взял чашку из его рук вместо Цзянь Цзиньчжао: «Спасибо».

«Ты... ты Цзянь Цзиньчжао? Я видел твои фильмы раньше».

Мэн Сюань узнал Цзянь Цзиньчжао и протянул руку, чтобы представиться довольно фамильярно: «Здравствуйте, учитель Цзянь, я лучший друг Ю Яня. Меня зовут Мэн Сюань».

Глаза Цзянь Цзиньчжао скользнули по преувеличенному и диковинному плакату поддержки, он не сомневался в личности этого человека.

Ведь только лучшие друзья могут придумать что-то подобное, чтобы «поставить в неловкое положение» своих братьев.

Цзянь Цзиньчжао представил выражение лица Ю Яня, когда тот увидел баннер, подавил улыбку на губах и сказал: «Привет».

Мэн Сюань наклонил голову и великодушно спросил: «Вы двое голодны? Есть ли что-нибудь, что вы хотите съесть? Я попрошу повара принести это для вас?»

Цзянь Цзиньчжао вежливо отказался: «Нет, спасибо».

Мэн Сюань похлопал по пустому столу рядом с собой: «Как насчет того, чтобы вы двое присели ненадолго? Я тут спрашивал, Ю Янь сейчас будет сниматься в большой сцене».

Цзянь Цзиньчжао вернулся, не предупредив Ю Яня и других. Если он пошел бы сейчас на место съемок, это могло повлиять на процесс.

Он принял приглашение Мэн Сюаня и небрежно спросил: «Господин Мэн, как долго вы знаете Ю Яня?»

Мэн Сюань знал, что Цзянь Цзиньчжао был начальником Ю Яня, поэтому не стал ничего скрывать: «Мы знаем друг друга с начальной школы, примерно тринадцать лет».

«Эй, этот парень был красив с детства, но я действительно не ожидал, что он попадет в эту индустрию и будет сниматься в фильмах».

Глаза Цзянь Цзиньчжао слегка блеснули, когда он услышал вторую половину предложения.

Прежде чем он успел задать вопрос, Сяо Чжао сбоку с любопытством спросил: «Господин Мэн, вы потратили много денег в этот раз. У вас с Ю Яном настолько хорошие отношения?»

Мэн Сюань легко ответил: «Это недорого, чуть больше 100 000 юаней. Основная причина в том, что все ингредиенты доставлялись сюда свежими по воздуху, что немного хлопотно».

«Сто тысяч?!»

Глаза Сяо Чжао расширились, и его кадык дернулся, прежде чем он успел что-то сказать: «О Боже мой, вы такой богатый».

Это стоило больше, чем годовая зарплата обычных людей.

Мэн Сюань вообще не заботился о цене: «Что это? Ю Яня и меня деньги не волнуют. Если говорить об этом, то он намного богаче меня».

«...»

Богаче?

Глаза Цзянь Цзиньчжао потускнели за стеклами очков.

Мэн Сюань продолжал громко сдавать своего брата: «Семья Ю Яня богатая, и его родители... в любом случае они не особо заботились о нём, но у них никогда не было недостатка в деньгах. Он живет гораздо свободнее, чем обычные люди».

«Вы же знаете ему нравятся гонки на мотоциклах? Такие вещи стоят денег. Мой брат потратил почти восьмизначную сумму только на свой мотоцикл».

Услышав это, Сяо Чжао тупо уставился на него, на данный момент не мог никак выразить свои эмоций, кроме словом «Ах».

Выражение лица Цзянь Цзиньчжао слегка изменилось: «Правда?»

Мэн Сюань, который очень нервничал, особо не задумывался о своих словах: «Да, ты слышал о мотоклубе YANS в Хайши? Это все идея этого парня. Он не только может тратить деньги, но также хорошо их зарабатывает».

«Поэтому, когда я впервые услышал, что он собирается сниматься в фильме, я просто подумал, что он шутит…»

Мэн Сюань хвалил своего брата, пытаясь поставить Ю Яню высшую оценку перед его боссом Цзянь Цзиньчжао, но он не понимал, что мысли его собеседника были далеко.

Образ Ю Яня, жалобно говорящего, что у него нет денег, мелькнул в голове Цзянь Цзиньчжао, но то, что он услышал сейчас, было совершенно другим. В его сердце появился намек на неясную холодность.

Он внезапно встал и пошел к парковке, не оглядываясь.

Мэн Сюань и Сяо Чжао не ожидали, что Цзянь Цзиньчжао уйдет вот так, и удивленно переглянулись.

Сяо Чжао, который давно был помощником, первым понял эмоции Цзянь Цзиньчжао и сказал Мэн Сюань, который все еще был в оцепенении: «Господин Мэн, извините, нам еще есть чем заняться, мы пойдем».

«Хорошо, все в порядке».

Мэн Сюань чувствовал себя странно в своем сердце, но все же кивнул Сяо Чжао и вежливо ответил: «Прощайте».

Сяо Чжао небрежно поблагодарил его и побежал, чтобы не отставать от Цзянь Цзиньчжао.

Глава 49.

Вскоре после того, как Цзянь Цзиньчжао ушёл, съемочная площадка неподалеку начала гудеть, и члены команды, закончившие работу, стали выходить по двое и по трое.

Мэн Сюань, который ждал уже долгое время, был взволнован и сразу же крикнул в громкоговоритель: «Господа идите сюда, хорошо поешьте и пейте!»

Новость о хорошей еде уже распространилась среди группы.

Услышав приглашение Мэн Сюаня, они не стали вести себя вежливо. Они поблагодарили его и начали накладывать себе вкусные блюда.

Мэн Сюань достал два «напитка» из ресторана и после недолгих расспросов нашел Ю Яня: «Я же звонил тебе, почему ты прячешься здесь, играя со своим телефоном? Почему не нашёл меня?»

Ю Янь собирался отправить сообщение Цзянь Цзиньчжао, но остановился, услышав его слова. Подняв глаза, он увидел стакан, поданный его другом.

«Брат Звезда, хочешь выпить?»

Ю Янь увидел, как Мэн Сюань бесстыдно поднял брови, и отказался: «Я буду сниматься позже, поэтому не буду пить».

Мэн Сюань взял небольшой табурет и сел, навязаваясь: «Я специально развел соком для тебя. Он не крепкий так что ты не напьёшься».

«Я правда не хочу пить».

Ю Янь отказывался, улыбаясь, и использовал Цзянь Цзиньчжао в качестве оправдания.

«Наш начальник очень строгий, и он не позволяет мне курить и пить. Я не хочу его злить».

«Когда ты стал таким послушным? Ты до сих пор оправдываешься перед начальником. Да ладно, не пей».

Мэн Сюань сделал глоток и небрежно сказал: «Я только что видел твоего босса. Он действительно лучший актер. Он впечатляет…»

«Что?!»

Ю Янь внезапно вскочил со стула и быстро выбежал: «Цзянь Цзиньчжао приходил на съёмочную площадку? Почему, черт возьми, ты не сказал мне раньше?»

Мэн Сюань был сбит с толку и крикнул ему вслед: «Он уехал, куда ты торопишься? Он уехал!»

****

Хлопок!

Сяо Чжао сел и осторожно закрыл дверь машины. Он почувствовал напряженную атмосферу внутри и неуверенно спросил: «Брат Чжао, с тобой все в порядке?»

Как бы легко ни было ладить с Цзянь Цзиньчжао в обычной обстановке, как только дело косалось его работы, а особено прибыли, он становился хладнокровным и жёстким, и его не стоило провоцировать.

Цзянь Цзиньчжао не ответил, его мысли были заняты словами и поступками Ю Яня за время их знакомства.

—— Я заключил с ними контракт, и неустойка составляет два миллиона. Я пока не могу позволить себе столько денег.

—— Я знаю здешнего босса и работаю здесь временно, помогаю, плюс получаю небольшую зарплату.

—— Учитель Цзянь, вы ведь знаете, что у меня мало денег, верно?

——Я надеюсь, что однажды Учитель Цзянь тоже сможет безоговорочно поверить в меня.

«...»

Поверить?

Если то, что сказал Мэн Сюань, правда, как он может ему верить?

Денег у этого парня явно хватало, но он всё равно прикидывался невежественным новичком, чтобы сблизиться с ним?

Он обманывал его снова и снова, чтобы показать свою заботу?

Когда Цзянь Цзиньчжао думал о том, что в этих отношениях с самого начала был обман, он чувствовал нелепость всего произошедшего.

Воспоминания о том, как его обманули в прошлой жизни, когда доверял тем людям, все еще были живы в его голове, заставляя его задыхаться.

«Зиццизи».

Сотовый телефон рядом со ни завибрировал.

Сяо Чжао не знал, что сказать, он напомнил ему: «Брат Цзиньчжао, позвони».

—— Ю Янь.

Цзянь Цзиньчжао ясно увидел имя на экране, сбросил номер с ничего не выражающим лицом, завел машину и уехал.

Два дня спустя офис «Тени кита».

Сяо Чжао встал перед столом Цзянь Цзиньчжао и передал собранную информацию: «Брат Цзиньчжао, расследование почти завершено».

Цзянь Цзиньчжао взял документы, его глаза блеснули.

Когда Цзи Цзя выбирала новичков, таких как Юй Янь, она отправила провести простую проверку биографических данных, но это изучение не было слишком глубоким.

Мэн Сюань так много сказал на съемочной площадке, но Цзянь Цзиньчжао всё же оставил в своем сердце немного веры для Ю Яня, поэтому, вернувшись в компанию, он послал Сяо Чжао провести расследование.

Сяо Чжао нервно сглотнул и объяснил: «Информация о родителях Ю Яня хорошо скрыта и до сих пор не найдена, но он действительно жил в районе Цзинъань с детства, и его семья нанимала нянь, чтобы заботиться о нём».

——Они бросили меня, как только я родился, и я вырос на воспитании у тёти.

Цзянь Цзиньчжао вспомнил, что Ю Янь сказал ранее, и его пальцы сжались, когда он схватил документы.

Сяо Чжао продолжил: «Я поспрашивал, и все одноклассники Ю Яня сказали, что у него очень холодный характер, и он очень скрытен в личной жизни. Обычно он не любил развивать межличностные отношения, но всегда готов был потратить деньги».

Цзянь Цзиньчжао перевернул еще одну страницу, и его взгляд упал на название Клуба ЯНС: «Этот клуб принадлежит ему?»

Сяо Чжао покачал головой: «Основные нвестиции зарегистрированные соответствующими департаментами, оформлены на имя Мэн Сюаня. На данный момент это невозможно проверить, но я думаю, если Мэн Сюань — босс, почему он говорит, что все принадлежит Ю Яню?»

«Кстати, я притворился гостем и опросил сотрудников клуба…»

«Они говорят, что практически все энтузиасты в этом кругу знают, что навыки вождения Ю Яна очень дикие и потрясающие. Автолюбители, как постарше, так и помоложе любят называть его «Брат Янь». Ю Янь один держит в клубе четыре модифицированных мотоцикла».

Сяо Чжао все же был шокирован, когда подумал о ценности этих мотоциклов: «В любом случае даже просто покупка дома в Хайши не является для него проблемой».

«Хорошо.»

Цзянь Цзиньчжао завершил просмотр информации со смешанными эмоциями.

«Брат Цзиньчжао, я не совсем понимаю. Поскольку Ю Янь так богат, почему мы должны были платить неустойку компании Цинь Лана за его расторжение контракта…»

Сяо Чжао заколебался. Он заметил, что лицо его босса было явно неправильным, и решил замолчать.

Цзянь Цзиньчжао сумел выровнять дыхание и, наконец, пришел в себя…

Неудивительно, что Ю Янь говорил, что хочет уйти из той компании Цинь Лана, но в его глазах не было никакого страха перед «выплатой за расторжение контракта». Оказывалось, что даже если бы Тень Кита не предприняла никаких действий, эти деньги не были бы для него проблемой.

А что касается Цзянь Цзиньчжао, то он на самом деле беспокоился, что парень только что закончил учебу, не имел опыта работы и не смог бы справиться с такой акулой, как Цинь Лан.

Цзянь Цзиньчжао потер заболевшие виски и закрыл глаза: «Сяо Чжао, ты можешь идти. Нет необходимости проверять всё остальное».

Сяо Чжао поставил горячий чай перед Цзянь Цзиньчжао: «Хорошо, брат Цзиньчжао, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится».

Цзянь Цзиньчжао молча кивнул.

После того, как Сяо Чжао вышел из офиса, он открыл глаза и снова посмотрел на материалы расследования, лежащие на столе, потом вздохнул с кривой улыбкой.

Зачем Ю Янь все устроил? Неужели так весело дразнить его и врать ему, притворяясь жалким?

Ю Янь очень быстро стал популярным в индустрии развлечений в его прошлой жизни, при поддержке такого хорошо зарекомендовавшего себя агентства, как Beidou. Как мог кто-то из обычной семьи себе это позволить?

А он, начав новую жизнь, так и не добился никакого прогресса. Он даже не подумал о всех нестыковках в словах этого человека. Только из-за того, что Ю Янь проявил к нему симпатию, он снова потерял элементарное умение правильно судить о людях.

Шипение.

Телефон, которым долгое время пренебрегали, завибрировал, прервав глубокие размышления Цзянь Цзиньчжао.

Когда он увидел знакомый номер звонящего, его глаза необъяснимо наполнились кислинкой: это снова был Ю Янь.

В течение трех дней подряд Цзянь Цзиньчжао чувствовал, что Ю Янь по другую сторону экрана становится все более беспокойным и нетерпеливым. Он отправлял все больше сообщений в WeChat и часто звонил. Цзиньчжао предпочитал игнорировать и то, и другое.

Телефон все еще вибрировал, и это раздражало.

Глава 50.

Цзянь Цзиньчжао отрегулировал ритм дыхания, взял трубку и ответил на звонок: «Привет».

Для него не было смысла больше откладывать это дело.

«Цзянь, учитель Цзянь».

На другом конце телефона дыхание Ю Яня на мгновение явно сбилось, возможно, потому, что он не ожидал, что Цзянь Цзиньчжао ответит на звонок.

Голос Цзянь Цзиньчжао выражал спокойствие: «Да».

Ю Янь молчал две секунды, а когда он заговорил снова, в нем чувствовалась осторожность и замешательство: «Ты был очень занят в эти дни? Почему ты не отвечал на мои сообщения?»

«Кстати, я слышал, что ты приезжал на съёмочную площадку в субботу? Почему ты не дождался, пока я закончу сниматься…»

Цзянь Цзиньчжао прервал его: «Ю Янь, нам не нужно ждать, когда съемки фильма «Грязь» будут завершены».

Ю Янь медленно спросил: «Что?»

«Я больше никогда не приеду в съёмочную площадку. Режиссёр Вэнь будет контролировать качество фильма. Ты просто остаешься в съёмочной группе и относишься к своей работе очень серьезно, и не думаешь о вещах, о которых не следует».

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь так?» Ю Янь поперхнулся: «Учитель Цзянь, пожалуйста, говори яснее».

Цзянь Цзиньчжао крепко сжал трубку и четко выразил свою позицию: «Я имею в виду, что наши отношения могут быть только такими, как между начальником и сотрудником. Если у тебя возникают проблемы, ты можешь попросить своего агента сообщить об этом в компанию. Не присылай мне больше сообщений, и не звони мне напрямую.»

Как только он закончил говорить, Ю Янь закричал: «Цзянь Цзиньчжао!»

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал, что этот парень так к нему обращается, он на мгновение растерялся, потом сказал: «Если ничего не произошло, тогда я вешаю трубку».

«Подожди!»

Ю Янь понял, что потерял чувство контроля, и изо всех сил старался говорить медленно и подавленно: «Я... я сейчас приеду к тебе и поговорим лично, хорошо?»

Слова Цзянь Цзиньчжао оставались неизменными: «Ю Янь, ты должен помнить, что ты в первую очередь актёр! Ты не имеешь права покидать группу по своему желанию, пока съёмки этого фильма не будут завершены».

«...»

Ю Янь не ответил, его дыхание дрожало.

Цзянь Цзиньчжао контролировал свои всё более кислые эмоции, и безразличие в его тоне только усиливалось: «Ну, не беспокой меня больше, я очень занят».

Телефонный разговор прервался.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на контакт на экране, и неожиданно решился и заблокировал его, затем вернулся к интерфейсу WeChat и удалил учетную запись Ю Яня и там.

Проделав всё это, он почувствовал онемение на кончиках пальцев, ощущение слабости постепенно распространилось на все тело.

В прошлом Цзянь Цзиньчжао, возможно, не обращал внимания на «неискренние» замечания Ю Яня. Он просто относился к нему, как к невежественному ребенку, и пропускал их.

Но теперь все изменилось…

Из-за предательства, которое он пережил в своей предыдущей жизни, Цзянь Цзиньчжао после своего возрождения не желал допускать вокруг себя лжи и обмана.

Цзянь Цзиньчжао взглянул на темный экран мобильного телефона, и снова ощутил себя так, словно его окружал вязкий туман.

Ю Янь.

Почему это должен был быть Ю Янь?

Почему ему пришлось поднимать этот вопрос снова, когда он только слегка ослабил бдительность?

Цзянь Цзиньчжао почувствовал влагу на глазах. После долгого молчания он наконец сказал себе: «Забудь об этом».

Забудь.

Не следует направлять свой ум и энергию на неважные вещи.

****

Рождество наступило в мгновение ока.

Это было первое ежегодное собрание компании с момента её основания. Будучи старшими руководителями, Цзянь Цзиньчжао и Цзи Цзя потратили много энергии на подготовку, а также пригласили множество известных сценаристов, продюсеров и режиссёров.

Ежегодное собрание должно было проходить в отеле Boyuefu.

В туалете, где все стены были из мрамора, Цзянь Цзиньчжао неловко стоял перед раковиной, его лицо было покрыто следами брызг холодной воды. Он давно не посещал такие банкеты, и забыл, что это такое.

Сегодня вечером к Цзянь Цзиньчжао, как к боссу компании, обращались много раз, поднимая тосты. Он не хотел портить всем настроение, поэтому выпил десятки напитков, и сейчас ощущал себя намного более пьяным, чем обычно.

Цзянь Цзиньчжао едва успокоил головокружение холодной водой, достал салфетку, вытер мокрые пятна с лица и посмотрел на часы.

Было больше десяти часов вечера.

Хотя вечеринка ещё не закончилась, сейчас ему уместно было вернуться в свой номер.

Цзянь Цзиньчжао принял решение, смущённо прищурился и осторожно попробовал выйти.

К счастью, гостиничный номер, который он обычно бронировал, находился на девятнадцатом этаже, и туда можно было добраться на лифте.

Мысли начали куда-то уплывать.

Внезапно кто-то ворвался и сильно ударил его по плечу.

Трезвость Цзянь Цзиньчжао, которую он только что стабилизировал, была разбита на куски, прежде чем он успел нахмуриться от боли, его качнуло назад.

В одно мгновение, ударивший его человек крепко схватил Цзянь Цзиньчжао за руку и притянул к себе.

«Учитель Цзянь!»

Знакомая сцена заставила сердце Цзянь Цзиньчжао сжаться. Он подсознательно спросил: «Ю Янь?»

«Учитель Цзянь, что вы сказали?»

Голос, который говорил, стал почти незнакомым.

Цзянь Цзиньчжао внезапно насторожился. Он изо всех сил старался подавить головокружение, а когда поднял глаза, понял, что всё же знает этого человека.

«...Ци Чжоу?»

Увидев, что Цзянь Цзиньчжао узнал его, Ци Чжоу улыбнулся и сказал: «Это я, учитель Цзянь. Мне очень жаль. Я шел слишком быстро и нечаянно наткнулся на вас. С вами всё в порядке?»

«Отлично.»

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, что рука другого человека всё ещё лежит на его талии, и махнул рукой, прося отпустить. Неожиданно его опьянение стало более злым, и у него уже не было сил стоять на месте.

«Эй! Будьте осторожны».

Рука Ци Чжоу, первоначально лежащая на его талии, переместилась на плечо Цзянь Цзиньчжао, его голос стал более обеспокоенным: «Учитель Цзянь, вы пьяны. Вам нужно, чтобы я попросил у служащих отеля подготовить комнату для отдыха?»

Цзянь Цзиньчжао остро осознавал, что все неправильно. Но головокружение, которое он чувствовал, он больше не мог выносить, поэтому ему приходилось согласиться на помощь этого новичка: «Девятнадцатый этаж».

Ци Чжоу, казалось, что-то неправильно понял, его глаза загорелись: «Хорошо, я провожу вас».

****

Небо за окном стало совсем темным.

В гостиничном номере Цзянь Цзиньчжао откинулся на диване, и его мысли все больше и больше кружились.

Возможно, из-за того, что он находился в привычной жизненной среде, пьяная лихорадка, пронизавшая его тело, сделала его менее внимательным, чем следовало бы, и тонкие пальцы потянулись к воротнику, чтобы расстегнуть.

Ци Чжоу обернулся, налив воду в стакан, и его взгляд застыл…

Цзянь Цзиньчжао просто откинулся на диване и закрыл глаза. Из-за такой позы его шея, казалась длиннее, а в не ярком теплом свете его кожа отливала нефритовой красотой.

Он снял свой толстый пиджак, и две верхние пуговицы дорогой рубашки были расстегнуты, теперь на шее под воротником была видна слабая красная полоска.

Все говорили, что Цзянь Цзиньчжао подобен снегу в горах и луне на небе, которую можно только увидеть, но нельзя потрогать. Но, если бы у кого-то вдруг появилась такая возможность, боюсь, ничто не могло бы его остановить.

Глава 51.

Ци Чжоу взглянул на Цзянь Цзиньчжао, и неописуемый жар охватил его сердце. Маленький план, над которым он все ещё колебался, внезапно обрел форму.

Он быстро подошел, выглядя обеспокоенным и воспитанным: «Учитель Цзянь, выпейте немного воды? У вас есть здесь какое-нибудь лекарство от похмелья? Вам нужно, чтобы я его достал?»

Цзянь Цзиньчжао нахмурился и открыл глаза только для того, чтобы осознать, что Ци Чжоу существует и находится рядом с ним.

Он взял воду, но был почему-то настороже, и не стал её пить: «Нет, спасибо. Пожалуйста, ты можешь идти».

В его голосе была скрыта холодность, которая отталкивала за тысячи миль.

Ци Чжоу осознавал это, но не хотел упускать эту прекрасную возможность.

Он храбро сел рядом с Цзянь Цзиньчжао, нервничая, но стараясь вести себя мудро: «Учитель Цзянь, мне есть что вам сказать».

Цзянь Цзиньчжао ощутил странное чувство в своем сердце, прежде чем он смог попросить молодого человека замолчать, он услышал, как Ци Чжоу признается ему.

«На самом деле, я... я всегда восхищался вами, и являюсь вашим поклонником! Причина, по которой я пришел в Тень Кита, заключается в том, что я хотел быть ближе к вам!»

«...»

Это было знакомо.

Цзянь Цзиньчжао смотрел на этого человека, но на ум приходило лицо другого.

Его эмоции, подогретые пьянством, внезапно усложнились: «Ци Чжоу, что ты хочешь этим сказать?»

Ци Чжоу разозлился и схватил Цзянь Цзиньчжао за запястье: «Учитель Цзянь, вы можете дать мне шанс?»

Незнакомое прикосновение, казалось было необъяснимо липким и неудобным.

Цзянь Цзиньчжао ненавидел, когда к нему прикасались незнакомцы, поэтому немедленно вывернул запястье, наклонил чашку и пролил большую часть воды.

Ци Чжоу стал более настойчивым: «Учитель Цзянь!»

«Ци Чжоу, отпусти!»

Цзянь Цзиньчжао нахмурился, терпя головокружение и дискомфорт: «Меня не интересует то, что ты хочешь сказать. Ты новый стажёр Тени Кита, но это не значит, что ты можешь делать всё, что захочешь! Если ты продолжишь в том же духе, ты можешь покинуть Тень Кита, как можно скорее!»

Отказ Цзянь Цзиньчжао был слишком прямым и резким, и это затронуло самооценку Ци Чжоу. Он почувствовал стыд и гнев в своем сердце и выпалил слова, которые не успели пройти через его мозг.

«Тогда почему Ю Янь может? Почему Ю Янь, который тоже новичок, смог сыграть главную роль в фильме «Грязь»? Разве не потому что он был с вами!»

Это было, как разбитый горшок!

Ци Чжоу всё ещё не верил, что, если бы Цзянь Цзиньчжао тайно не принял решение и не вложил ресурсы, Ю Янь мог бы так легко получить главную мужскую роль в фильме. Он даже сыграл с таким большим актером, как Си Чжуй!

Разве это не негласное правило? Он также может быть достаточно храбрым!

«Учитель Цзянь, это обязательно должен быть Юй Янь?» Ци Чжоу не сдавался и все еще боролся за шанс для себя: «То, что он может сделать, я тоже могу».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал эти слова, он без причины расстроился...

Да?

Это обязательно должен быть Ю Янь?

Было очевидно, что Ю Янь поступал с ним более развязно, чем этот парень, но почему он не отверг его?

Если бы это были обычные отношения между боссом и артистом, почему он до сих пор расстраивался из-за обмана Ю Яня?

У Цзянь Цзиньчжао было много мыслей, его сердце было в смятении.

Ци Чжоу заметил его перемену и подумал, что его выступление сработало. Он нервно дернул кадыком, набрался храбрости, чтобы приблизиться, и протянул руку.

«Учитель Цзянь, ваша одежда мокрая, позвольте мне помочь вам…»

Прежде чем он успел закончить свои слова, Цзянь Цзиньчжао с силой оттолкнул его.

Ци Чжоу упал на пол, а когда поднял голову, встретился с холодными глазами Цзянь Цзиньчжао.

«Катись!»

Одного простого слова было достаточно, чтобы опозорить Ци Чжоу.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, как сильно бьется пульс в его висках, и глубоко вздохнул: «Не заставляй меня повторять это во второй раз».

Ци Чжоу почувствовал, как энергия и кровь в его теле прилили к макушке. Невыразимое унижение лишило его возможности оставаться дольше, поэтому он встал и бросился прочь.

В нужный момент в дверь номера позвонили.

Ци Чжоу, который уже подошел к ней, не успел среагировать. Он быстро открыл дверь, а затем резко остановился.

Человеком, стоящим за ней, был не кто иной, как…

На самом деле, Ю Янь должен был сниматься в Хэнчэне!

В тот момент, когда их глаза встретились, Ю Янь, стоявший у двери, побледнел. Его глаза были настолько ледяными, что, казалось, ещё немного и они превратятся в острые ножи, и были готовы пронзить Ци Чжоу.

«Почему ты здесь?»

Ци Чжоу не ожидал встретить сейчас здесь Ю Яня. Он вспомнил о Цзянь Цзиньчжао, который все еще был в комнате, и ещё больше убедился в своих подозрениях.

Цзянь Цзиньчжао отверг его ухаживания, но Ю Янь прекрасно знал номер его апартаментов?

Кто из них важнее, понятно с первого взгляда.

Ю Янь снова сказал тихим голосом: «Я спросил тебя, почему ты здесь!»

Ци Чжоу подавил свое непреодолимое разочарование и нежелание, и притворился гордым, он сделал шаг к Ю Яню и сказал: «Что ты думаешь? Конечно, я здесь, потому что Учитель Цзянь попросил меня прийти».

Как только он закончил говорить, Ю Янь ударил его прямо в живот: «Ты ищешь чертовой смерти!»

Ци Чжоу тяжело упал на пол, всё его лицо дернулось от боли.

Суматоха у двери встревожила Цзянь Цзиньчжао, который находился в полудреме. Он открыл глаза, нахмурился и огляделся. В тот момент, когда он увидел Ю Яня, он подумал, что у него галлюцинации из-за выпивки.

Пока он не увидел, как Ю Янь входит, подтягивая Ци Чжоу, который лежал на полу с угрюмым выражением лица. Он поднял руку, чтобы нанести еще один тяжелый удар.

«Ю Янь!»

Цзянь Цзиньчжао понял, что что-то не так, и закричал.

Глаза Ю Яня дернулись. Он попридержал кулак, но удар попал точно в лицо Ци Чжоу.

«……ах!»

Ци Чжоу оказался беспомощным перед его силой, и открыл рот только для того, чтобы обнаружить, что его рот наполнил запах крови.

Хотя он и Ю Янь периодически ссорились друг с другом, он никогда не ожидал, что этот парень окажется настолько сумасшедшим, что осмелится избить его прямо в номере Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао потребовалось три секунды, чтобы понять, что происходит перед ним. Он был настолько сбит с толку, что у него заболела голова. У него действительно не было сил разбираться в конфликте между ними, поэтому он нахмурился и постарался, как можно быстрее убрать этот беспорядок.

«Убирайтесь отсюда, немедленно!»

Ю Янь отбросил Ци Чжоу, которого держал за воротник, стиснул зубы и произнес: «Уйди! Иначе сегодня вечером я забью тебя до смерти!»

Левая половина лица Ци Чжоу онемела и покраснела, а от боли у него задрожали десны.

Он думал о неприятии и недовольстве им Цзянь Цзиньчжао и ещё больше боялся отчаянного избиения Юй Яня, поэтому мог только встать и произнести предупреждение, которое не имело никакого сдерживающего эффекта.

«Просто подожди у меня!»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на то, как Ци Чжоу сбегает, и слегка повернул голову, чтобы встретиться глазами с Ю Янем, который все еще стоял у входа.

С тех пор, как в тот же день они поговорили по телефону, они уже месяц не связывались друг с другом. Цзянь Цзиньчжао был удивлен внешним видом Ю Яня, но его лицо было слишком спокойным, чтобы показать это.

«Ю Янь, тебе тоже не следует здесь находиться, уходи».

Что касается последних слов, то в них скрывался намек на колебание.

Ю Янь сделал вид, что не слышит, протянул руку и с силой закрыл дверь.

Хлопок!

Глава 52.

Удар двери заставил виски Цзянь Цзиньчжао запульсировать от боли.

Он посмотрел на Ю Яня, идущего к нему, и пробормотал, нервничая без видимой причины: «Ю Янь, ты…»

Ю Янь остановился перед ним и произнес очень тихо: «Ты не отвечаешь на телефон и на мои сообщения в WeChat. Я хотел приехать к тебе, но у команды вообще не было отпуска».

«Соблюдение правил во время съёмок» всегда было профессиональной этикой Цзянь Цзиньчжао, как актёра, поэтому Ю Янь не смел этим пренебрегать.

Он боялся, что, если он сбежит со съемок, Цзянь Цзиньчжао вообще не захочет обращать на него внимание.

«Режиссёр Вэнь вспомнил, что сегодня Рождество, поэтому он дал всем отпуск до пяти часов завтрашнего дня. Я одолжил машину помощника брата Чжуя, чтобы доехать. Не беспокойся, я вернусь завтра перед съёмками».

Ю Янь объяснил все тихим голосом: «Так что ты можешь быть уверен, что я не прогуливаю съёмки».

«...»

Дорога из Хэнчэна занимала четыре с половиной-пять часов. Другими словами, Ю Янь приехал, как только закончил работу?

Насколько это утомительно?

Думая об этом, Цзянь Цзиньчжао в замешательстве отвел взгляд: «Тебе не обязательно мне это говорить».

Ю Янь был поражен его холодным отношением, потом он заметил открытый воротник Цзянь Цзиньчжао: «Тогда объясни.... Скажи мне, почему Ци Чжоу был в твоём номере? Или почему ты в таком виде? Кстати, он сказал, что ты сам позволил ему прийти?»

Когда Ю Янь подумал о провокации Ци Чжоу, эмоции, накопившиеся в его сердце за последние несколько дней, начали разгораться

«Итак, ты избегал меня из-за Ци Чжоу? Если новичок ведет себя более вежливо, ты можешь…»

«Ю Янь!»

Цзянь Цзиньчжао услышал его беспринципные слова, и в нем поднялся гнев. Он взял стакан с водой и, не задумываясь, вылил её на зарвавшегося щенка.

—— Шуа!

Ю Янь не уклоняясь встретил это крещение водой.

Цзянь Цзиньчжао понял, что поступил импульсивно, выйдя из себя. Он был ошеломлен, но потом решительно заговорил: «Ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь!»

Ю Янь завелся, он стиснул зубы и повторил: «Личная жизнь?»

Цзянь Цзиньчжао знал, что ведёт себя неправильно, но он не мог сдержать гнева, и не собирался ничего объяснять: «Да, и что, если Ци Чжоу находился в моём номере? И что, если я пригласил его? По крайней мере, он прямо говорит, чего хочет, в отличие от тебя, богатого молодого человека, который может только притворяться и устраивать неприятности! Нет денег на расторжение контракта? Весело было мне врать?»

Взгляд Ю Яня слегка изменился, и он сделал шаг вперед: «Конечно, это из-за того, что Мэн Сюань сказал тебе, я…»

«Ю Янь! Раз уж ты здесь, давай поговорим честно…»

Цзянь Цзиньчжао воскликнул, чтобы остановить его: «Меня не волнует, с какой целью ты намеренно приблизился ко мне, но у меня нет ни времени, ни сил, чтобы дурачиться с таким молодым человеком, как ты».

«Если мне когда-нибудь захочется солгать в будущем, не забудь поделиться с тобой коротким списком хороших реплик, чтобы я не раскрыл свою тайну».

Цзянь Цзиньчжао бросил стакан с водой на диван и промолчал о своем бессилии и потере: «Уходи. С этого момента, Я не хочу встречаться с тобой наедине».

Сказав то, что он держал в своем сердце, он просто обошёл Ю Яня и направился к главной спальне.

«Цзянь Цзиньчжао!»

Внезапно сзади послышался крайне приглушенный звук, похожий на низкое рычание загнанного зверя.

Цзянь Цзиньчжао на мгновение был ошеломлен и внезапно почувствовал, как кто-то сильно дернул его за талию, а затем мир закружился, и он потерял ощущение направления. У него так закружилась голова, а в глазах появились звёзды, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и ясно осознать ситуацию.

Ю Янь опустился на колени и толкнул его на диван, его сильные руки крепко сжимали его талию.

Цзянь Цзиньчжао встретился с глазами Ю Яня, которые были такими серьезными, что он казался совершенно другим человеком. Он быстро вздохнул: «Ю Янь, что ты делаешь? Я же говорил тебе… гм…»

Ю Янь схватил его за подбородок и поцеловал без каких-либо объяснений.

Он потерял свое прежнее послушание и мягкость и, даже не дав Цзянь Цзиньчжао времени на то, чтобы успокоиться, с силой разжал зубы и углубил поцелуй.

Цзянь Цзиньчжао беспорядочно сопротивлялся руками, но учитывая, что он был пьян, его сил не хватало справиться с Ю Янем.

Чем больше он боролся, тем интенсивнее становился поцелуй.

Между губами чувствовался слабый запах крови, и неизвестно, кто кому прокусил губу.

Дыхание Цзянь Цзиньчжао прервалось, он начал задыхаться. Когда он уже думал, что потеряет сознание, Ю Янь наконец отпустил его.

Цзянь Цзиньчжао тяжело дышал, уголки его глаз покраснели.

Ю Янь смотрел прямо на человека в своих объятиях растерянным взглядом и заговорил с редкой паранойей: «Цзянь Цзиньчжао, ты спрашиваешь меня, какую цель я могу иметь, приближаясь к тебе? Какая еще чертова цель у меня может быть!

Да, я солгал. Я не такой разумный и невинный, как ты думаешь…

Я намеренно подписал контракт с той компании, а затем солгал тебе, что у меня нет денег. На самом деле, я просто хотел использовать два миллиона платы за прекращение контракта, чтобы «заманить» тебя в ловушку, и «привязать» тебя к себе!»

«С первого дня нашей встречи моя цель была только быть рядом с тобой! Ты мне нравишься!»

Дыхание Цзянь Цзиньчжао задрожало, когда он услышал слова Ю Яня: «Отпусти меня».

Ю Янь отказался от притворства, и в его глазах появилось непреодолимое собственничество: «Не прогоняй меня! Не отказывайся от меня!»

Он потер кончиками пальцев влажные губы Цзянь Цзиньчжао и тихо сказал: «Цзянь Цзиньчжао, разве ты не хочешь знать, что я за человек? Ты же ясно видишь меня…

Каким бы хорошим я ни притворялся, я не могу изменить плохую натуру в своём сердце! С самого детства я должен был добиваться того, к чему стремлюсь!

Ты должен быть моим, никто другой не имеет право тебя коснуться!»

Цзянь Цзиньчжао был сильно ошеломлен всем этим, его сердцебиение усилилось, казалось, что его сердце вырвется из груди.

«Ци Чжоу прикасался к тебе? Нет?»

Рука Ю Яня, которая изначально была на его талии, стала неудержимой, он резко спросил: «Он просто проводил тебя, не так ли?»

Цзянь Цзиньчжао задрожал и снова начал яростно сопротивляться: «Ты, ты отпусти!»

Ю Янь проигнорировал бессмысленную борьбу Цзянь Цзиньчжао. Он легко осознал уязвимость человека в своих руках и опустил голову, чтобы потребовать поцелуя.

Цзянь Цзиньчжао в панике наклонил голову и закричал: «Ю Янь! Ты ублюдок!»

Никогда в жизни с ним не обращались так оскорбительно. В этот момент вся кровь в его теле прилила к мозгу, и его охватило сильное чувство стыда.

«Учитель Цзянь, нехорошо быть настолько образованным. Если ты будешь так ругаться, ты будешь страдать» — Ю Янь тихо рассмеялся и без всякой вежливости облизнул его губы.

Поцелуи затуманивал сознание, а алкоголь заставлял путать добро и зло.

Борьба и сопротивление Цзянь Цзиньчжао становились все слабее и слабее. Рука, которая первоначально хотела оттолкнуть Ю Яня, изменила свое намерение и непроизвольно сжала одежду молодого человека.

Неизвестно, сколько времени это заняло, но Ю Янь почувствовал странное напряжение Цзянь Цзиньчжао, внезапно он повернул голову и укусил его за плечо.

Укус был настолько сильным, что напоминал зубы голодного волка, пытающегося укусить человека до кости.

Цзянь Цзиньчжао внезапно вскрикнул от боли, и стимуляция сверху и снизу заставила его потерять всякий контроль.

Лунный свет падал на поверхность моря, плыл по волнам, а затем испарялся.

Ю Янь, наконец, расслабился и нежно поцеловал след своих зубов. Редкая нежность сегодня вечером.

У Цзянь Цзиньчжао больше не было сил двигаться. В своем ошеломленном состоянии сознания он почувствовал, что Ю Янь, как обычно, уткнулся лицом ему в шею, и в его теплом дыхании появился намек на незнакомую прохладу.

«Цзянь Цзиньчжао».

Контроль и злоба в его словах исчезли, и его голос звучал обиженно и навязчиво, как у щенка, которого собирался бросить хозяин: «Я никогда больше не буду тебе лгать, ты не можешь меня прогнать».

Цзянь Цзиньчжао пробормотал: «Ложь».

Ю Янь потер плечо, которое всё же онемело от боли: «Я был неправ, не гони меня».

У Цзянь Цзиньчжао действительно больше не было сил отвечать, поэтому он неосознанно протянул руку, слегка коснулся затылка молодого человека и погрузился в глубокий сон.

Глава 53.

Ночь без снов.

Цзянь Цзиньчжао проснулся с сильной головной болью. Он ошеломленно посмотрел на планировку спальни, и ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить все, что произошло прошлой ночью.

«...»

Ю Янь.

Пока Цзянь Цзиньчжао думал, дверь открылась.

Ю Янь вошел в той же одежде, что и прошлым вечером.

Когда их взгляды встретились, Цзянь Цзиньчжао почувствовал, как неконтролируемое чувство головокружения снова охватило его тело. Этой ночью Юй Янь насильно контролировал его, и он упал в бездну ощущений, которых никогда раньше не испытывал.

Цзянь Цзиньчжао избегал взгляда Ю Яня и резко сел, несмотря на головную боль.

«Почему ты ещё не ушел?»

Ю Янь закрыл глаза на его безразличие, быстро подошел к кровати и передал приготовленные заранее стакан теплой воды и лекарство от похмелья: «У тебя болит голова? Сначала прими это».

Этот стакан воды меняли уже раз пять с тех пор, как он рано встал.

«Я пытался разбудить тебя раньше, но ты так и не проснулся. Уже три часа дня».

Ю Янь внимательно посмотрел на выражение лица Цзянь Цзиньчжао, параноидальный и безумный взгляд прошлой ночи полностью исчез.

«Ты голоден? Я позвонил на ресепшен в отеле, они должны принести еды. Ты можешь сначала умыться, а потом поесть».

«Ю Янь, тебе не обязательно было этим заниматься…»

«Я просто хочу посмотреть, что ты поешь, и уйду после того, как ты закончишь». Ю Янь больше не хотел слышать отказ Цзянь Цзиньчжао и искренне признал свою ошибку: «Я знаю, что ты всё ещё злишься на меня. И ты не хочешь меня видеть. После того, как я вернусь, я останусь со съёмочной группой, пока съёмки не закончатся.

Я действительно знаю, что был неправ. Я никогда больше не буду лгать тебе или делать то, что тебе не нравится. Не ненавидь меня, ладно?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на его чрезвычайно покорный вид и на мгновение потерял дар речи.

Ю Янь положил ему на ладонь лекарство, и дал стакан с водой: «Прими лекарство, а затем умойся. Я пойду и попрошу доставку еды поторопиться».

С этими словами он вышел из спальни.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на лекарство и воду в своей руке. Потом быстро проглотил лекарство и пошел в ванную, несмотря на головную боль.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел в зеркало над раковиной и увидел, как он выглядел в данный момент.

Его глаза были красными и налитыми кровью после того, как он слишком много выпил вчера, а губы странно опухли. Пижама вся была мятая, а пуговицы на ней расстегнуты до половины груди, обнажая красные следы.

Цзянь Цзиньчжао осмотрел себя. На его правом плече был красный и опухший след от зубов. Он сильно болел при малейшем прикосновении, обезболивающее лекарство в этом случае не могло помочь.

Цзянь Цзиньчжао несколько раз потрогал это место, чтобы подтвердить боль, и неопределенно вздохнул:

Сколько лет Ю Яню?

Почему этот наглый пёс, так сильно укусил его?

Цзянь Цзиньчжао не потратил слишком много времени на умывание. Когда он снова вышел из спальни, Ю Янь уже расставил блюда, присланные отелем, на столе. Похоже, порции были рассчитаны на одного человека.

Цзянь Цзиньчжао слегка нахмурился: «Ты поел?»

Ю Ян протянул ему палочки для еды, и жалобным тоном произнес: «Нет, но боялся, что ты не захочешь есть со мной».

Раньше Цзянь Цзиньчжао так бы и сделал.

Но сегодняшний день отличается от вчерашнего. Он взял палочки для еды из рук Ю Яня и тихо ответил: «Ну, я могу сам поесть, разве тебе не нужно возвращаться на съемочную площадку? Ты можешь идти».

Взгляд Ю Яня изменился, теперь он был действительно огорчен.

Он "разбил горшок" и сел напротив Цзянь Цзиньчжао. Он мог остаться еще немного: «Я посмотрю, как ты закончишь есть и уйду».

Цзянь Цзиньчжао услышал его слова, но не ответил ему и намеренно больше не смотрел ему в глаза.

Ю Янь взял на себя инициативу и налил немного супа Гу в его миску, желая доставить ему удовольствие: «Учитель Цзянь, сначала выпей супа, чтобы согреть желудок».

Цзянь Цзиньчжао искоса взглянул на него: «Я могу сделать это сам, поэтому мне не стоит беспокоить брата Яня».

Как только Ю Янь услышал это обращение, он понял, что Цзиньчжао все знает о его клубе. В глубине души он громко отругал Мэн Сюаня, который не думал, о том, когда стоило промолчать. Но внешне, он оставался вежливым и внимательным.

«Тогда съешь ещё эту маленькую брюссельскую капусту. Вчера вечером ты был пьян, поэтому сейчас ты должен есть только лёгкую пищу».

Цзянь Цзиньчжао откусил кусок креветки и намеренно отверг его добрые намерения: «Мне не нравится, когда люди разговаривают вокруг меня, когда я ем».

Ю Янь был растерян и недоверчиво пробормотал: «Почему ты раньше не говорил, что у тебя есть такая привычка?»

Цзянь Цзиньчжао ел молча, показывая, что ему лень обращать на него внимание.

Ю Янь расстраивался все больше. Он боялся, что разозлит Цзянь Цзиньчжао, если будет говорить слишком много, поэтому ему пришлось сидеть напротив него и терпеливо молчать.

Когда он увидел, что Цзянь Цзиньчжао почти доел небольшую миску риса, он быстро протянул ему стакан теплой воды и сказал: «Возьми».

Звук дыхания заменил ответ.

Цзянь Цзиньчжао на этот раз не отказался и выпил полстакана воды: «Ладно, ты уже можешь идти».

Ю Янь не осмеливался выйти за рамки вежливого поведения, но все равно не сдвинулся ни на шаг: «Учитель Цзянь, съёмочная группа завершит съёмки фильма в середине следующего месяца, ты приедешь?»

Он спросил, а затем быстро добавил: «Ты же продюсер, ты ведь должен приехать?»

«Приеду я или нет, это тебя не касается, я сам решу, что делать», — Цзянь Цзиньчжао поставил стакан с водой и снова напомнил: «Ю Янь, тебе пора идти. Не заставляй съёмочную группу откладывать свою работу из-за тебя».

Если подождать еще немного, то, вероятно, стемнеет, ночью по дороге сложно передвигаться, а поездка в одиночку может быть опасно.

Ю Янь был явно разочарован таким отношением, он не мог не воскликнуть: «Цзянь Цзиньчжао! Ты…»

Но прежде, чем он успел стать высокомерным, Цзянь Цзиньчжао заставил его замолчать, просто подняв глаза.

Ю Янь стиснул зубы и подавил гнев: «Хорошо, я уйду сейчас».

Он встал под взглядом Цзянь Цзиньчжао и медленно пошёл к выходу.

Когда он добрался до двери, он всё же не смог сдержать свои инстинкты и попытался побороться: «Учитель Цзянь, Цзянь Цзиньчжао, я действительно должен уйти?»

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул: «Я уже отпустил тебя».

Одна секунда, две секунды, три секунды, бац!

Звук закрывающейся двери прозвучал очень громко. В нем чувствовались сильные личные эмоции и страх, что кто-то не узнает, что один молодой человек чувствует себя обиженным и злым.

Цзянь Цзиньчжао не смог удержаться от смеха. Потеря и бессилие, скрывавшиеся в его сердце последние несколько дней, исчезли в этот момент. Он выпил оставшиеся полстакана воды.

«Давай проверим, насколько долго ты будешь помнить о своих ошибках».

Глава 54.

Три дня спустя.

Цзянь Цзиньчжао вышел в сад под открытым небом, примыкающий к среднему этажу компании, и увидел Цзи Цзя, которая отдыхала там после обеда.

«Сестра Цзя» — Цзянь Цзиньчжао подошел и протянул ей горячий кофе: «Возьми».

Цзи Цзя взяла кофе, но не торопилась его пить: «Спасибо».

Цзянь Цзиньчжао сам пил ароматный чай из чашки, которую держал в руке.

Цзи Цзя неожиданно сказала: «Ге Юньшэн позвонил мне утром и заявил, что хочет договориться о расторжении контракта от имени твоей бывшей компании.»

Цзянь Цзиньчжао услышал нотку отвращения в её голосе, когда она говорила о его бывшем менеджере: «Это из-за Ци Чжоу?»

С тех пор, как в ту ночь он отверг «внимание» Ци Чжоу в отеле, Цзянь Цзиньчжао догадывался, что тот решит покинуть Тень Кита, но он не ожидал, что это произойдет так быстро.

«Ну, Ци Чжоу только вчера предложил расторгнуть с нами контракт, а Гэ Юньшэн позвонил мне уже сегодня утром. Он рассматривает это, как издевку над Тенью кита».

Наконец откопав молодой талант, и потратив деньги и силы на обучение, они теперь отдают его конкурентам. Несмотря на то, что Цзи Цзя привыкла к тому, что все гонятся за славой и богатством в индустрии развлечений, она всё равно чувствовала злость.

Цзи Цзя не могла вынести высокомерного отношения Гэ Юньшэна, когда они разговаривали по телефону, поэтому она, не раздумывая, сказала, что они подумают, и повесила трубку.

Она сделала глоток кофе, чтобы успокоиться: «Ты хочешь отпустить его?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Пусть. Поскольку он хочет уйти, не стоит его удерживать. Независимо от того, как далеко он сможет зайти в будущем, это будет его личное дело».

Ци Чжоу думал только о том, чтобы срезать путь, и хотел бежать, прежде чем он научился устойчиво ходить. Такого человека не воспитать правильно, независимо от того, насколько хорошо к нему будет относиться компания.

Цзи Цзя понимающе кивнула, но у неё были свои методы: «Хорошо, но чтобы отдать росток семени нашей Тени Кита, мне нужно заставить твою бывшую компанию плеваться кровью, как можно сильнее».

Цзянь Цзиньчжао не стал её останавливать: «Сестра Цзя, последнее слово относительно художественного отдела остается за тобой».

Цзи Цзя сделала глоток кофе, а затем упомянула еще один вопрос: «Кстати, я позаботилась о камерах наблюдения в отеле, не волнуйся».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул: «Спасибо, я снова беспокою тебя из-за своих личных дел».

Все, что произошло в рождественскую ночь, превзошло ожидания Цзянь Цзиньчжао, особенно с Ци Чжоу…

Этот парень сначала был резко отвергнут им, а затем Ю Янь ударил его кулаком. Вероятно, он не смог проглотить все это.

Цзянь Цзиньчжао боялся, что Ци Чжоу возмутится и воспользуется возможностью, чтобы создать проблемы. Поэтому ему пришлось признаться Цзи Цзя на следующий день, и попросить её помочь с камерами наблюдения в коридоре отеля, чтобы избежать ненужных проблем в будущем.

Цзи Цзя посмотрела на Цзянь Цзиньчжао и некоторое время колебалась, прежде чем спросить: «Цзинчжао, скажи мне правду, что происходит между тобой и Ю Янем?»

Поскольку Цзи Цзя просмотрела видео с камер наблюдения, она знала не только о сбежавшем Ци Чжоу, но и о Ю Яне, который так и не ушел.

Цзянь Цзиньчжао понимал, что не сможет этого скрыть, но не знал, с чего начать: «Трудно объяснить в одном предложении».

Когда он переродился, он думал, что у него есть ясная цель. Неожиданно он «подхватил» Ю Яня на полпути, точнее этот парень сам ворвался в его жизнь.

Даже если он знал, что всё, что делал Ю Янь, было направлено на сближение с ним, он не мог полностью разорвать эти отношения.

Цзи Цзя была умной: «Он тебя привлекает?»

Цзянь Цзиньчжао не ответил на вопрос прямо: «Сестра Цзя, ты думаешь, что мне не стоило связываться с артистом нашей компании?»

Как руководитель компании, он был в личных отношениях с новичком.

Цзи Цзя усмехнулась: «Хочешь услышать правду?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Конечно».

Цзи Цзя откровенно сказала: «Как партнер компании, я против «служебных романов». Этот круг по своей сути сложен, и твоя личность и статус не сравнимы с обычными людьми. Если Ю Янь захочет создать проблемы, то будут большие неприятности».

«...»

В глазах Цзянь Цзиньчжао мелькнула вина, потому что он понял, что опасения Цзи Цзя были правильными.

«Но как твой друг и сестра, я надеюсь, что ты сможешь быть счастлив. Живём один раз. Вместо того, чтобы быть связанным своим «звездным» статусом, лучше жить весёлой жизнью».

Цзи Цзя видела, что глубоко в сердце Цзянь Цзиньчжао был огромный камень. Этот огромный камень тянул его вниз, поэтому он решил на время покинуть свой любимый большой экран.

Однако, поскольку её друг не хотел рассказывать, она не стала расспрашивать.

«Ты достаточно много работал и у тебя всё сложилось в карьере. Пришло время попробовать начать отношения. Будь то Ю Янь или кто-то еще в будущем, я надеюсь, что ты сможешь обрести счастье».

Цзянь Цзиньчжао был тронут: «Сестра Цзя, я…»

«Да ладно, не говори ничего сенсационного.»

Цзи Цзя вовремя остановила его и в шутку сказала: «Но, скажи, было весело найти парня, в которого можно влюбиться? Ю Янь действительно красив, и он вполне достоин тебя. Но в его возрасте он должен быть довольно игривым, верно? Ты можешь контролировать его наедине?»

Цзянь Цзиньчжао засмеялся, когда услышал поддразнивание Цзи Цзя.

Цзи Цзя подняла чашку кофе и сказала: «Хорошо, я смогу обо всем позаботиться. Сестра здесь. Пока ты не нарушаешь закон, в этом кругу нет ничего, что я не могу исправить».

Цзянь Цзиньчжао поднял свою чашку и слегка коснулся её: «Да».

Они счастливо болтали, когда Сяо Чжао внезапно тоже вышел в сад: «Брат Цзиньчжао, сестра Цзя, вы прячетесь здесь! Я искал вас почти полдня!»

Цзянь Цзиньчжао повернулся и увидел, как его помощник тревожно кричит, он нахмурился: «Что случилось?»

Сяо Чжао даже не успел отдышаться: «Звонили со съемочной площадки «Грязи» и сказали, что произошел несчастный случай. Учитель Си Чжуй и Ю Янь сейчас оба в больнице!»

Выражение лица Цзянь Цзиньчжао изменилось, и он почти потерял свое спокойствие: «Что ты сказал?»

Съемки фильма «Грязь» подходили к концу. Сцены, которые предстояло снимать сегодня, были несложные. Эта сцена, где братья «расстаются» в художественном музее. Никто не ожидал того, что произошло...

Гигантская фреска, висящая на стене, внезапно упала, и Ю Янь и Си Чжуй, стоявшие под ней, не успели увернуться, и оба упали. Вся команда внезапно погрузилась в хаос.

****

Когда Цзянь Цзиньчжао примчался в больницу Хэнчэн, было уже шесть часов вечера.

Как только дверь лифта открылась, из больничного коридора разнесся неповторимый запах дезинфицирующих средств.

Цзянь Цзиньчжао не любил этот запах, и его нахмуренный взгляд так и не расслабился. Сяо Чжао увидел нужный номер на палате: «Брат Цзиньчжао, сюда, 1304!»

Цзянь Цзиньчжао услышал слова ассистента и первым побежал в палату.

Хлопок!

Дверь была открыта с чрезмерной силой, и напугала Ю Яня, находившегося в палате. Но его вид, заставил Цзянь Цзиньчжао немного пойти в себя.

Здесь не было серьезной сцены «человек, лежащий на больничной койке при смерти», как он ожидал. Ю Янь был одет в свободный черный свитер, он сидел на кровати, и жевал яблоко.

Их взгляды встретились.

Ю Янь удивленно встал: «Учитель Цзянь, почему ты здесь?»

Цзянь Цзиньчжао осмотрел его с головы до ног, и, убедившись, что на коже нет повреждений, его сердце, висевшее несколько часов, наконец начало падать, а затем он почувствовал слабость.

Сяо Чжао, следовавший за ним, увидел, что Цзянь Цзиньчжао молчит, и не мог не сказать: «Ю Янь, с тобой все в порядке?»

Когда Ю Янь услышал вопрос и увидел беспокойство, которое не полностью утихло в глазах Цзянь Цзиньчжао, он отреагировал: «Учитель Цзянь, вы беспокоитесь обо мне и приехали из Хайши?»

«Что еще? Это происшествие напугало нас до смерти!» Сяо Чжао все честно рассказал: «Со съёмочной площадки внезапно позвонили и сказали, что тебя и учителя Си отправили в больницу. По пути я сделал несколько звонков, и никто ничего толком не мог объяснить».

Глава 55

«Что еще? Это происшествие напугало нас до смерти!» Сяо Чжао все честно рассказал: «Со съёмочной площадки внезапно позвонили и сказали, что тебя и учителя Си отправили в больницу. По пути я сделал несколько звонков, и никто ничего толком не мог объяснить».

Мало того, даже звонок Цзянь Цзиньчжао Вэнь Чаошэну был поспешно прерван. Те, кто не знал, естественно, могли предположить самое худшее.

Как только Сяо Чжао закончил говорить, позади них двоих раздался голос Фан Кеин: «Учитель Цзянь?»

Она держала в руке термоконтейнеры с едой.

Сяо Чжао увидел её и спросил, не задумываясь: «Кеин, почему твой телефон был выключен, когда я тебе звонил?»

Фан Кеин взглянула на Цзянь Цзиньчжао, у которого было очень серьёзное выражение лица, и объяснила: «Мне очень жаль, учитель Цзянь, это произошло так внезапно. Аккумулятор моего телефона разрядился, и я только сейчас смогла одолжить зарядку».

Ю Янь безотрывно смотрел на Цзянь Цзиньчжао, который молчал с того момента, как зашёл в палату.

Он взял термоконтейнеры с едой у Фан Кеин левой рукой и тайно подал знак: «Сестра Кеин, вы с братом Чжао много работали, и наверное, устали. Давайте вы пойдете поедите, а затем хорошо отдохните».

Глаза Фан Кеин слегка сузились: «Тогда ты…»

«Со мной все в порядке» — перебил её Ю Янь, улыбнувшись Цзянь Цзиньчжао и объяснил ситуацию. «Просто доктор боялся, что я мог получить сотрясение мозга, поэтому госпитализировал меня на одну ночь для наблюдения».

Фан Кеин всё ещё беспокоилась о Ю Яне, она вопросительно взглянула на Цзянь Цзиньчжао.

Ю Янь улыбнулся, и постарался прогнать их: «Вы, ребята, идите. Позже я отведу Учителя Цзяня к директору Вэню».

Вторая половина предложения явно привлекла внимание Цзянь Цзиньчжао.

«Ну, мне действительно нужно пойти проведать Чаошэна и остальных».

Фан Кеин и Сяо Чжао переглянулись и отправились к выходу.

Цзянь Цзиньчжао прислушался к их стихающим шагам и посмотрел на Ю Яня, который, на первый взгляд, был в полном порядке: «Раз всё нормально, ты садись поесть. Я пойду поищу Чаошэна».

«Учитель Цзянь!»

Ю Янь преградил ему путь, его глаза были наполнены радостью и мольбой: «Почему ты уходишь сразу после того, как пришел сюда? Ты не хочешь оставаться со мной?»

Цзянь Цзиньчжао избегал взгляда Ю Яня, чувствуя смущение в своем сердце. Он был одновременно рад, что всё в порядке, и в то же время немного неконтролируемо разочарован…

С того момента, как он услышал эту новость, сердце Цзянь Цзиньчжао застряло у него в горле, и он не думая помчался в Хэнчэн. Но Ю Янь даже не подумал предупредить его, что с ним всё в порядке?

«...»

Цзянь Цзиньчжао обнаружил, что отнесся к этому делу слишком серьезно, и был разочарован тем, что молодой человек вел себя легкомысленно. Он не мог сказать, на что это похоже.

Ю Янь продолжал уговаривать его остаться: «Учитель Цзянь? Ты ведь еще не ужинал, верно? Останься со мной?»

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и увидел бессердечную улыбку Ю Яня. Он разозлился без всякой причины, и протянул руку, чтобы оттолкнуть его: «Ты можешь поесть сам, у меня ещё есть дела. Не задерживай меня.»

«Ах шипение…»

Раздался неожиданный крик боли.

Выражение лица Ю Яня на мгновение исказилось, и он чуть не уронил термоконтейнеры, которые держал в левой руке.

Цзянь Цзиньчжао в шоке посмотрел на его побледневшее лицо, и ему потребовалось две секунды, чтобы среагировать: «Что случилось с твоей правой рукой?»

Дыхание Ю Яня все еще было прерывистым, и он некоторое время не отвечал.

Цзянь Цзиньчжао не терпелось схватить Ю Яня за запястье и осторожно засучить рукав…

Правое предплечье молодого человека в настоящее время было забинтовано. Без прикрытия свободного свитера невозможно было скрыть запах лекарства, и был даже заметен слабый след крови.

Сердце Цзянь Цзиньчжао сжалось: «Что случилось с твоей рукой? Разве ты не говорил, что с тобой все в порядке?»

Ю Янь глубоко вздохнул и быстро поставил термоконтейнер на стол. Он быстро захлопнул дверь и одной рукой прижал Цзянь Цзиньчжао к стене.

«Учитель Цзянь, не сердись, ладно?»

«Я знал, что новость о происшествии обязательно дойдет до твоих ушей. На самом деле, я тоже хотел как можно скорее сообщить тебе, что я в безопасности, но я забыл свой телефон в гримёрной, и не успел вернуть его».

Ю Янь всё серьезно объяснил и воспользовался возможностью, чтобы выразить свое недовольство: «Ты заблокировал мой номер, не отвечал на текстовые сообщения и не проверял WeChat. Ты так долго игнорировал меня.

Я боялся, что если я расскажу тебе о своей травме, ты подумаешь, что я снова веду себя жалко. А еще больше я боялся, что ты по-прежнему будешь меня игнорировать».

Душевная боль Цзянь Цзиньчжао была смешана с беспомощностью. Он хотел оттолкнуть Ю Яня, но боялся поранить его: «Что случилось с твоей рукой?»

«Я повредил её острым выступом на фреске, и мне пришлось наложить шесть швов».

Ю Янь изначально хотел вести себя хорошо, но быстро сменил стиль поведения на обиженный и беспомощный: «Учитель Цзянь, ты сейчас так сильно надавил.... Мне очень больно...»

Цзянь Цзиньчжао коснулся пятнышка крови на бинте и втайне пожалел о своей импульсивности: «Рана открылась? Я попрошу медсестру прийти и позаботиться о ней».

«Эй! Не торопись!»

Ю Янь схватил его за запястье со слабой улыбкой в глазах: «Учитель Цзянь, пожалуйста, сделайте мне одолжение и сначала поешьте со мной? Я очень голоден.».

Цзянь Цзиньчжао больше не хотел отказываться.

Он толкнул Ю Яня в плечо: «Иди и сядь. Я помогу тебе достать еду из термоконтейнеров».

Ю Янь сразу же согласился: «Хорошо».

Еда, принесенная Фан Кеин, была из дорогого ресторана и её было много, Ю Янь и Цзянь Цзиньчжао могли поесть вместе.

Цзянь Цзиньчжао достал одноразовые палочки для еды, а затем передал их Ю Яню, который сидел на больничной койке: «Ты сможешь удержать палочки в левой руке?»

«... »

Ю Янь уставился на протянутые ему палочки для еды, поколебался две секунды и откровенно сказал: «Все в порядке, только есть получиться медленно. Если бы это было раньше, я бы притворился, что не могу, и попросил бы тебе меня покормить, но теперь я не смею».

Цзянь Цзиньчжао положил палочки для еды на миску с рисом, не обращая внимание на его трюки: «Ешь, и не притворяйся несчастным».

Ю Янь был расстроен его безразличием, он смог палочками в левой рукой только неумело взять немного риса, и опустил голову.

Видя его неуклюжесть, Цзянь Цзиньчжао приподнял уголок рта, потом выпил немного кукурузного супа с ребрышками, чтобы успокоить желудок.

Когда большая часть риса в миске Ю Яня закончилась, Цзянь Цзиньчжао уточнил: «Кстати, как состояние Си Чжуя? Они с Чаошэном всё ещё в больнице?»

«Да».

Ю Янь кратко рассказал о том, что сегодня произошло: «Во время съемок брат Си стоял ближе к стене, и основной удар пришелся на него. У него пошла кровь из раны на голове, и он на короткое время потерял сознание».

Из-за этого съемочная группа впала в панику.

Цзянь Цзиньчжао встал: «Насколько все серьёзно?»

Ю Янь быстро отложил палочки для еды: «Послушай, он уже очнулся. Сестра Кеин узнавала о его состоянии для меня, у него сотрясение мозга и вывихнута нога».

«Брат Си более известен, чем я. Хотя съемочная группа немедленно заблокировала эту новость, они все равно боятся, что фанаты бросятся в больницу искать его. Поэтому решили оставить его в VIP-палате».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул с облегчением и сел рядом с Ю Янем.

В его памяти о прошлой жизни не было никаких известий о том, что что-то происходило на съемках «Грязи». Он не знал, заблокировала ли команда эту новость или это произошло потому, что в этой жизни поменялись шестеренки судьбы.

Независимо от того, что произошло, главное, всё обошлось.

Обед был съеден быстро.

Цзянь Цзиньчжао был обеспокоен ситуацией Вэнь Чаошэна и Си Чжуя: «Ю Янь, оставайся в палате и отдохни. Я пойду, чтобы узнать, как дела у Си Чжуя и остальных».

Ю Янь быстро поднялся с кровати: «Я пойду с тобой».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на его раненую правую руку, которая не могла двигаться, и напомнил ему: «Ты пострадал. Давай ложись в кровать и отдохни».

«У меня повреждена рука, а не ноги».

Ю Янь последовал за ним из комнаты: «Ты наконец вернулся в Хэнчэн, и я хочу быть с тобой».

Цзянь Цзиньчжао остановился у двери палаты, обернулся и посмотрел на хвост, от которого невозможно было избавиться: «Ю Янь, отвяжись».

Как только он закончил говорить, Ю Янь обхватил неповрежденной левой рукой Цзянь Цзиньчжао за талию и заключил его в объятия: «Нет!»

Знакомый аромат мяты, смешанный с запахом лекарства, вызвал у Цзянь Цзиньчжао головокружение.

Их взгляды встретились, Ю Янь подошел ближе и заявил, опять стремясь к контролю: «Цзянь Цзиньчжао, раз уж ты здесь, даже не думай избавиться от меня».

Глава 56.

Больница Хэнчэн.

Цзянь Цзиньчжао поднялся на лифте и прибыл в VIP-отделение на 23-м этаже. Прежде чем он успел найти нужную палату, он увидел за углом фигуру Вэнь Чаошэна.

Это человек сидел на скамейке возле палаты, опустив голову. Уникальный теплый свет в коридоре исходил от небольших светильников. Сквозь него можно было ясно увидеть крошечные частицы, плавающие в воздухе.

Здесь не было множества людей, теснящихся в коридоре, как на других этажах. Он сидел один, держа в руке свои очки в черной оправе, что вызывало неописуемое чувство жалости.

Цзянь Цзиньчжао быстро подошел: «Вэнь Чаошэн?»

«...»

Услышав его голос, режиссёр поднял глаза и открыл рот, но не издал ни звука.

Подойдя ближе, Цзиньчжао разглядел лицо Вэнь Чаошэна и понял, что состояние пострадавшего хуже, чем он думал.

Без очков в черной оправе красные глаза режиссёра полностью выдавали его усталость и тревогу, а его губы были сухими и бледными.

На его теле явно не было никаких повреждений, но он, казалось, лишился души.

Цзянь Цзиньчжао нахмурился и внезапно вспомнил, что сказал Ю Янь не так давно: «Я видел, что директор Вэнь выглядел так, будто был сильно напуган».

«Чаошэн, ты в порядке?»

Цзянь Цзиньчжао сел на свободное место рядом с ним и похлопал его по плечу.

Вэнь Чаошэн смиренно надел очки, его голос был хриплым: «Я даже не знал, что ты приехал...»

Цзянь Цзиньчжао вздохнул: «Если съёмочная группа столкнулась с такой ситуацией, как я, как продюсер, мог не приехать? Но, к счастью, серьезных проблем нет».

Он покосился на закрытую дверь палаты Си Чжуя.

«Ю Янь рассказал мне общую ситуацию с Си Чжуем, с его компанией должны уже были связаться.

То, что произошло на съемочной площадке.... Вместо того, чтобы скрывать эту новость, я думаю, съёмочная группа должна извиниться и дать объяснения фанатам. Что ты думаешь?»

Цзянь Цзиньчжао не знал, случалось ли с командой «Грязи» в прошлой жизни такое неожиданное происшествие, но что касается нынешней ситуации…

В конце концов, как же статус Си Чжуя? Слепое сокрытие того, что он пострадал, будет только контрпродуктивным. Утечка даже малейшей информации вызовет ещё большее недовольство среди фанатов. Лучше искренне выразить свою позицию и извиниться должным образом.

Вэнь Чаошэн кивнул и добавил легко, но твердо: «Если нужно извиниться лично, я не против».

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Зачем извиняться тебе? Если кому-то действительно нужно взять на себя ответственность, то это должен быть я, как продюсер».

По сути, этот инцидент был просто несчастным случаем. Работы по проверки креплений настенных фресок в музее были проведены некачественно. Конечно, это также произошло из-за отсутствия своевременной проверки и со стороны производственной и реквизиторской команды.

Как режиссёр Вэнь Чаошэн тратил больше энергии, чем кто-либо другой в съёмочной группе, но он не мог взять всё на себя.

Цзянь Цзиньчжао продолжил: «Дело выяснилось. Си Чжуй и Ю Янь должны хорошо отдохнуть. Через несколько дней наступит Новый год. Почему бы команде не взять отпуск?»

«Если мы сможем закончить съемки к Весеннему фестивалю, то почти не выбьемся из графика».

Услышав предложение Цзянь Цзиньчжао, мысли Вэнь Чаошэна , которые долгое время находились в застое, наконец начали шевелиться: «Что ж, я послушаюсь тебя».

После того, как Цзянь Цзиньчжао закончил говорить о деле, его обеспокоенный взгляд вернулся к лицу Вэнь Чаошэна: «Чаошэн, с тобой всё в порядке?»

Тот был ошеломлен: «...что?»

«Я хотел тебя спросить, как ты себя чувствуешь?».

Цзянь Цзиньчжао неуверенно посмотрел на закрытую дверь палаты: «Си Чжуй должен быть там, верно? Почему бы тебе не войти и не узнать, как он?»

«Он в порядке».

Глаза Вэнь Чаошэна на мгновение растерянно округлились, и он сменил тему: «Где Ю Янь? Как он?»

«Отлично.»

Цзянь Цзиньчжао кратко ответил, и не давая менять тему, спросил: «Если у тебя есть что-то на уме, ты можешь сказать мне. Нехорошо держать это в себе».

Вэнь Чаошэн молча опустил голову.

Цзянь Цзиньчжао знал его темперамент и терпеливо ждал.

Время текло минута за минутой, и когда Цзянь Цзиньчжао подумал, что так и не услышит ответа, режиссёр наконец заговорил тихим голосом.

«Шесть лет назад я попал в аварию во время съемок фильма за границей».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал об этом, он вспомнил то время и спросил: «Это был новый фильм после «Цветочной луны»?»

В то время, казалось, распространились новости о том, что Вэнь Чаошэн собирается снять новый фильм, но затем он полностью исчез из индустрии, пока несколько месяцев назад не появился у дверей Тени кита.

«Да, я приложил много усилий к этому фильму, а также нашёл нового артиста, который должен был сыграть в нем главную роль».

Вначале Вэнь Чаошэн, снимавший короткометражные фильмы, не гонялся за популярностью, а также не заботился о так называемой «большой съёмочной группе». Вся съёмочная группа включала менее 20 человек.

Чтобы гарантировать подлинность сцен фильма, почти полгода всё снимали за границей.

«Когда съёмки на натуре были почти завершены, кое-что произошло».

Из-за неадекватных мер безопасности в горах, новый актёр сорвался во время сцены того, как он поднимался на скалу. На его спасение ушла почти неделя, но в конечном итоге он остался инвалидом на всю жизнь.

Дыхание Цзянь Цзиньчжао дрогнуло. Он явно не ожидал, что в жизни Вэнь Чаошэна произошло такое тяжёлое событие.

«Причина, по которой эта новость не дошла до Китая, заключалась в том, что мой отец помог мне скрыть её с помощью денег».

Процесс был долгий. В целом, этот инцидент усугубил тупиковую ситуацию между Вэнь Чаошэном и его семьей, которую до сих пор не удалось разрешить.

Вэнь Чаошэн не желал больше ничего вспоминать, он снял очки и закрыл глаза.

«Все говорили, что меня нельзя винить в произошедшем. За безопасность подъема на скалу отвечала местная команда. Но разве трагедия произошла не потому, что я снимал мой фильм?»

Столкнувшись с обвинениями со стороны семьи пострадавшего актера, Вэнь Чаошэн чувствовал, что виноват он.

Долгое время он не мог написать ни одного сценария или попробовать снимать. Он изо дня в день страдал от осуждения и пыток совести, и его мир и энергия постепенно иссякли.

Позже Вэнь Чаошэн нашел свой единственный путь к «спасению».

Он взял на себя инициативу и помог с расходам молодой семьи пострадавшего актёра. Поняв их жизненные потребности, он старался изо всех сил помочь решить их.

Шесть лет подряд он не смел расслабляться. Даже если он был измотан, он не смел жаловаться.

Можно сказать, что те шесть месяцев, когда он вернулся в Китай для съемок фильма, были для него одними из немногих счастливых за последние шесть лет.

«Это знак. В тот момент, когда сегодня фреска упала, я подумал, что история повторяется».

Это внезапно вернуло подавленные воспоминания Вэнь Чаошэна, настолько напугав его, что он вообще не смог подавить свои эмоции.

«Сейчас всё по другому».

Цзянь Цзиньчжао остановил его беспокойное воображение и категорически объяснил реальность: «С Си Чжуем все в порядке, с Ю Янем тоже, и тебе не придется нести бремя этого несчастного случая в одиночку».

«Прошлое есть прошлое».

«Как бы ни было трудно, нельзя оставаться в прошлом».

Вэнь Чаошэн легко ответил: «Да, я знаю».

Время может двигаться только вперед, и это верно для каждого из них.

Глава 57.

Цзянь Цзиньчжао долго болтал с Вэнь Чаошэном, прежде чем уйти. Неожиданно он только повернул за угол, как наткнулся на знакомое тело.

Ю Янь протянул руку, коснулся талии Цзянь Цзиньчжао и усмехнулся, довольный своим успехом.

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза, в них была беспомощность, смешанная с намеком на снисходительность: «Разве ты не менял повязку? Почему ты пришел сюда?»

Ранее Ю Янь настаивал на том, чтобы последовать за ним наверх. У Цзянь Цзиньчжао не было другого выбора, кроме как позвать медсестру, и заставить его остаться в палате на том основании, что у него перевязка.

«Кому нужно сорок минут, чтобы сменить бинты?» Ю Янь добавил: «Я пошел за тобой, сразу же как закончил. Разве ты запрещал следовать за тобой? Я просто послушно подождал тебя здесь».

Последнее предложение было явно хвастливым.

«...Ты в порядке?».

Цзянь Цзиньчжао слегка приподнял брови и обошёл его, и пошел к лифту.

Ю Янь быстро последовал за ней и бесстыдно продолжил приставать: «Учитель Цзянь, где ты остановишься на ночь?»

Цзянь Цзиньчжао вошел в лифт: «Я вернусь в отель. Сегодня вечером ты должен остаться в больнице».

Даже, если Цзянь Цзиньчжао не оставался на съёмочной площадке в будние дни, для него всё равно был зарезервирован номер.

Сказав это, он хотел нажать кнопку тринадцатого этажа.

Увидев это, Ю Янь быстро остановил его неповрежденной рукой: «Нет, меня только что выписали из больницы. Я вернусь с тобой».

«...»

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал это, он нахмурился: «Перестань дурачиться...»

Ю Янь заблокировал своим телом кнопки лифта: «Я знаю свое физическое состояние. Если не считать проблем с рукой, со мной всё в порядке».

Цзянь Цзиньчжао хмурился и молча смотрел на него.

Ю Янь был взволнован его пристальным взглядом, и быстро заговорил: «Я правда очень ненавижу запах больничного дезинфицирующего средства, оно так воняет! Если что-то случится, Я просто вернусь в больницу, ладно?»

«Упс! Учитель Цзянь, посмотри…»

Ю Янь осторожно поднял раненую правую руку, затем вернулся к своему кокетливому тону и сказал несчастным голосом: «Пожалуйста, пожалей меня, как раненого человека. Я действительно не хочу оставаться в больнице. Я не могу здесь нормально спать, чувствую себя некомфортно».

Цзянь Цзиньчжао услышал отзыв Ю Яня об обычной палате, в которой он оказался, и намеренно поддразнил его: «Правильно. Ты богатый молодой человек. Мы должны были организовать тебе VIP-палату, несмотря ни на что. Это всё потому, что команда не продумала это тщательно».

Ю Янь поджал губы и тихо возразил: «Ты смеешься надо мной?»

«Учитывая твои оправдания, почему я не могу посмеяться над тобой?»

«Разве я настолько виноват?»

Цзянь Цзиньчжао увидел, что он ведет себя как «ничтожный парень, которого обижают», и беспомощно вздохнул: «Это твои ноги. Если ты хочешь уйти, могу ли я тебя остановить?»

Ю Янь получил его согласие, и его настроение сразу же изменилось с мрачного на светлое: «Хорошо! Давай вернёмся сейчас же!»

****

Они вернулись в гостиницу и поднялись наверх.

В тот момент, когда Ю Янь собирался войти за ним, Цзянь Цзиньчжао обернулся и воскликнул: «Ю Янь, это мой номер».

Ю Янь больше не был таким сдержанным, как при посторонних: «Я знаю, разве еще не рано? Я хотел бы зайти и поговорить с тобой».

Цзянь Цзиньчжао подавил смех и серьёзно спросил: «Что ты хочешь сказать?»

«Например…» Ю Янь сделал паузу: «Удали мой номер телефона из черного списка и снова добавь меня в WeChat».

Цзянь Цзиньчжао совершенно забыл о своем импульсивном поступке и растерялся.

Ю Янь воспользовался этой возможностью и мгновенно шагнул вперед: «Учитель Цзянь, я…»

Цзянь Цзиньчжао заметил что-то в его голосе и инстинктивно протянул руку, чтобы заставить его замолчать. Его мягкая ладонь коснулась губ Ю Яня и закрыла ему рот.

«Ю Янь, что ты делаешь?»

Ю Янь не ответил, а просто воспользовался ситуацией и слегка укусил его ладонь.

Цзянь Цзиньчжао задохнулся от этого теплого и зудящего чувства, и отругал: «Не облизывай и не кусай, как щенок, это грязно».

Ю Янь поцеловал его ладонь и усмехнулся.

Цзянь Цзиньчжао больше не мог выносить такой напряженной атмосферы, но он боялся, что если оттолкнет парня, то повредит его правую руку. «Ю Янь, мне нужно еще раз кое-что прояснить с тобой…»

«Я ненавижу, когда мне лгут, даже небольшую ложь».

Простое предложение остановило наступление Ю Яня.

Молодой человек знал, что был не прав, поэтому опустил голову и пробормотал тихим голосом: «Разве я не знаю, что ошибся?»

Цзянь Цзиньчжао не ответил на его слова и продолжил говорить о том, что было у него на сердце: «Итак, мне нужно пересмотреть будущие отношения между тобой и мной, и у тебя нет выбора».

Он может потворствовать действиям молодого человека, но также может полностью отвергнуть ухаживания Ю Яня.

«Конечно, мы можем просто придерживаться деловых отношений, как между руководителем компании и артистом».

«Нет!»

Ю Янь выслушал это предложение и, не раздумывая, отказался.

Цзянь Цзиньчжао получил ожидаемый ответ и кивнул: «Хорошо, давай тогда заключим соглашение из трёх частей».

Ю Янь не посмел отказаться: «Хорошо, говори».

«Во-первых, ты можешь называть меня только Учитель Цзянь. Наедине, без моего разрешения, ты больше не можешь вести себя, как тебе хочется, и выходить за рамки дозволенного…»

«Подожди...»

«Включая желание заходить в мой номер поздно ночью, и подходить ко мне так небрежно, как ты делаешь это сейчас».

«Я…»

Ю Янь вздохнул.

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и подал знак: «Отойди, сейчас же».

Ю Янь больше не смел злить его, поэтому неохотно отпустил и сделал полшага назад.

Цзянь Цзиньчжао тайно вздохнул с облегчением и проверил время на своем телефоне: «Сегодня на съёмочной площадке произошел несчастный случай. Мне нужно провести видеоконференцию, чтобы решить проблему. Возвращайся в свою комнату и хорошо отдохни».

Видя, что он не собирался шутить, Ю Янь мог лишь тупо ответить: «О, тогда я ухожу?»

«Иди».

Ю Янь пошел к двери, потом обернулся и вернулся к нему: «Учитель Цзянь!»

Цзянь Цзиньчжао увидел, как он кружит, и не смог удержаться от усмешки: «Что случилось?»

Ю Янь спросил: «Можешь ли ты прекратить блокировать мой номер и удалять мои сообщения? Я просто хочу желать тебе доброго утра и ночи каждый день».

Цзянь Цзиньчжао подумал о своем мобильном телефоне, которого не было с ним. Прежде чем он успел ответить, что сделает это, он увидел, что человек перед ним готов взорваться.

Просто Ю Янь воспринял его молчание, как знак несогласия и сразу же раскрыл свою истинную природу: «Бля..., почему ты не можешь сделать это? Тебе все равно?! Ты должен добавить меня в список WeChat! Верни меня сегодня же вечером!»

Цзянь Цзиньчжао изменил свое решение просто согласиться с этим парнем и сделал вид, что готов выставить его за дверь: «О? Ты ещё и ругаешься?»

«Подожди! Нет, я просто привык громко говорить. Как я смею на тебя ругаться?» Ю Янь с тревогой обнял его, прислонившись лицом к шее человека, которого он держал в своих руках.

«Цзянь Цзиньчжао».

Его верхняя губа была приподнята, и он с силой прижался к шее мужчины, поэтому у того возникло ощущение, что его вот-вот сильно укусят.

Цзянь Цзиньчжао без всякой причины вспомнил об укусе в рождественскую ночь, след, оставшийся на его плече, еще не полностью исчез.

«Ю Янь! Что ты хочешь сделать? Отпусти меня. Ты же хочешь, чтобы добавил твою контактную информацию, не так ли?»

Одним словом, управляйте своей судьбой.

Ю Янь еще раз глубоко вздохнул, он хотел сильно укусить разозлившего его человека, но не осмелился. Он обнимал его еще три секунды, затем вежливо отстранился и сделал вид, что согласен. Правда, стиснул зубы.

Просто подожди!

Рано или поздно я избавлюсь от тех правил, которые ты тут придумал!

Глава 58.

Поскольку двое ведущих актёров получили легкие травмы, съемочной группе «Грязи» пришлось временно объявить десятидневный отпуск как раз к Новому году.

В то же время команда также сделала публичное заявление и извинилась за «неожиданную ситуацию». Фанаты были убиты горем, но, к счастью, не было масштабной кампании, и общественное мнение в Интернете было относительно стабильным.

Цзянь Цзиньчжао принимал душ, как только он вышел из ванной, ему позвонили из дома.

Его холодный взгляд смягчился, с намеком на близость, которую он никогда не показывал посторонним: «Мама, я только что был в ванной и не слышал звонка телефона».

Вэнь Юйцинь на другом конце телефона улыбнулась, услышав голос сына: «Все в порядке. Сяо Чжао, если ты сегодня не занят, можешь приехать домой на праздники? Твои родители совсем отошли на второй план. Ты настолько занят, что мы не видели тебя уже три месяца!»

Цзянь Цзиньчжао взглянул на время на своем телефоне: было уже шесть часов.

«Мама, я не приеду сегодня вечером, я не хочу вас беспокоить».

Он подошел к кулеру и налил себе стакан теплой воды. «В нашей семье нет привычки праздновать Новый год. Я приеду домой, чтобы отпраздновать Лунный Новый год».

Вэнь Юйцинь всегда уважала решения сына: «Что ж, когда ты придешь домой, мы с твоим отцом приготовим для тебя все самое вкусное. Но всё равно, ты не должен жить в отеле круглый год. Если у тебя будет время в следующем году, отремонтируй свой дом и съезжай из отеля, хорошо?»

Столкнувшись с нежным ворчанием на другом конце телефона, Цзянь Цзиньчжао не проявлял никакого нетерпения: «Ну, я посмотрю».

«Опять же забудешь».

Вэнь Юцинь «пожаловалась», а затем спросила: «Сяо Чжао, это не мама так беспокоиться. Тебе в мгновение ока исполнится тридцать. Есть некоторые вещи, которые тебе следует принять во внимание. Ты меня слышишь?»

Цзянь Цзиньчжао сделал глоток теплой воды и притворился растерянным: «А?»

Как только Вэнь Юйцинь услышала этот тон, она поняла, что он изображает глупца, и посоветовала: «У нас с твоим отцом не так уж много требований. Мы просто надеемся, что ты сможешь найти любимого человека, который будет понимать тебя, и вы сможете поддерживать друг друга».

Она помолчала и даже добавила тихим голосом, особенно просвещенного.

«Неважно, девушка это будет или парень. Неважно, старше тебя или младше. Самое главное, чтобы он тебе нравился, я одобрю».

Тень Ю Яня внезапно появилась в сознании Цзянь Цзиньчжао, и он тут же вздохнул при мысли о нём.

Вэнь Юцинь почувствовал сладость этого вздоха, и была немного удивлена: «Сяо Чжао, почему ты смеёшься? Что-то не так?»

«Мама, я позабочусь об этом. Так что не волнуйтесь, ни ты, ни папа» — Цзянь Цзиньчжао остановил этот разговор и перевёл тему: «Кстати, не забудь сходить на медицинский осмотр после Нового года».

Цзянь Цзиньчжао подумал о «трагедии» в своей прошлой жизни, и его брови нахмурились: «Особенно твоё сердце. Ты должна пройти полное обследование. Забудь, я сам отвезу тебя в больницу, когда у меня будет время…»

«Твой отец уже давно назначил мне дату и время обследование, так зачем тебе беспокоиться?» Вэнь Юйцинь не хотела, чтобы её ребенок волновался: «Занимайся своими делами».

«Тогда дайте мне осмотреть потом результаты медицинского осмотра».

«Хорошо».

Мать и сын еще некоторое время болтали, прежде чем повесить трубки.

Цзянь Цзиньчжао выпил оставшиеся полстакана воды залпом и в оцепенении сел на диван. Он получил множество «новогодних» благословений на WeChat, а съемочная группа «Грязи» даже разыграла приз в красном конверте.

Цзянь Цзиньчжао был не в восторге от этих праздников, но он все же отправил съемочной группе «Счастливый красный конверт», что ещё больше усилило волнение.

В предыдущие годы Цзянь Цзиньчжао либо снимался, либо был занят другой работой. У него редко были такие тихие моменты одиночества.

Он пролистывал новогодние поздравления в WeChat одно за другим, и только когда кончики его пальцев остановились на знакомой фотографии Ю Яня, он задумался.

Три дня назад Цзянь Цзиньчжао добавил учетную запись WeChat Ю Яня, которую он ранее удалил.

Поскольку Ю Янь был настолько активен в отправке сообщений WeChat каждый день, его присутствие было трудно игнорировать Цзянь Цзиньчжао.

Но сегодня он вел себя странно.

Ю Янь был очень «тихий», их общение ограничилось только утренним приветствием.

Цзянь Цзиньчжао нахмурился, чувствуя себя немного опустошенным без всякой причины.

Он признал, что с тех пор, как он снова присоединил этого парня в WeChat, он «намеренно» игнорировал Ю Яня. Все это по той причине, что, по его мнению, тот был слишком навязчивым.

Но прошло уже полдня, а Ю Янь больше не отправлял никаких сообщений, было непонятно, чем он занят.

Раньше он говорил, что живет в клубе в западном пригороде, далеко от компании, а как сейчас? Съемочная группа вернулась в Хайши на праздники, где он сейчас?

«...»

Вопросы продолжали возникать в голове Цзянь Цзиньчжао.

Кончики его пальцев двинулись к окну чата, и он долго колебался, но был слишком смущен, чтобы набрать слова «Что ты делаешь?»

Дин-дон.

В дверь внезапно позвонили.

Цзянь Цзиньчжао, погруженный в свои мысли, был так напуган, что чуть не выронил телефоном.

Он медлил, глядя на источник звука. Дверной звонок, не получивший ответа, становился все более настойчивым, и в дверь даже постучали:

Тук-тук-тук!

Услышав эти три знакомых удара, туман в сердце Цзянь Цзиньчжао сразу же рассеялся. Он встал и подошел, намеренно сжав губы, прежде чем открыть дверь.

Дверь гостиничного номера открылась.

Как только Ю Янь поймал взгляд Цзянь Цзиньчжао, он сразу же шагнул вперёд, сказав: «Учитель Цзянь, ты скучал по мне?»

Цзянь Цзиньчжао оглядел его со спокойным лицом: «Ты настолько хорош, что я должен постоянно о тебе думать?»

«Нет?» Ю Янь слегка приподнял брови и пробормотал, не сдаваясь: «Я не отправлял тебе сообщения в WeChat большую часть дня? Ты вообще обо мне не вспоминал?»

Улыбка в глазах Цзянь Цзиньчжао вспыхнула, и он взял разговор под свой контроль: «Итак, что ты делал сегодня? У тебя каникулы, и «травма», почему тебе было не отдохнуть дома?»

Ю Янь слегка поднял правую руку и сказал: «Сейчас намного лучше, но я сегодня был очень занят».

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Чем?»

Ю Янь усмехнулся: «Переезжаю».

Цзянь Цзиньчжао нахмурился: «Переезжаешь?»

Ю Янь указал в сторону гостиничного номера напротив: «Некоторое время назад я разговаривал с менеджером отеля, и мы договорились. С сегодняшнего дня я буду твоим соседом».

Цзянь Цзиньчжао подумал о шуме, который время от времени доносился до него сегодня из коридора, и удивился. Он никак не ожидал, что Ю Янь устроится в номере напротив него без каких-либо обсуждений.

Это действительно «раскрывало» его личность богача. Теперь он даже не притворялся?

Цзянь Цзиньчжао прислонился к двери и вяло улыбнулся: «Разве ты не говорил раньше, что пребывание в этом отеле нерентабельно?»

«Тогда, что еще я могу сделать?»

Риторический вопрос содержал в себе немного кокетства и насмешки: «Теперь ты не позволишь мне войти в твой номер, чтобы спать в твоей… кровати».

«...»

Цзянь Цзиньчжао намеренно ахнул, когда услышал эти слова, его щеки слегка потеплели: «Говори осторожно».

Ю Янь заметил вспышку стыда на лице этого человека, но это было несерьёзно: «Как говорится? Тот, кто находится рядом с водой или на башне, первым видит луну. Я трачу деньги, чтобы быть рядом с луной».

Сказав это, он подошёл ближе к Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь, ты ужинал?»

Цзянь Цзиньчжао перестал дышать: «А?»

«Я официально приглашаю тебя к себе домой» — Ю Янь мягко произнес свое приглашение, проявляя редкое джентльменство. «Давай поужинаем вместе, чтобы отпраздновать Новый год?»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на красивое лицо, которое находилось так близко, его глаза были полны волнения: «Хорошо».

Глава 59.

Люксы «Boyue Mansion» были расположены на верхнем этаже напротив друг друга.

Учитывая вопросы конфиденциальности, отель намеренно оставлял номер напротив Цзянь Цзиньчжао свободным уже долгое время. Однако Ю Янь, обратившись к руководству отеля, пообещал, что хочет остаться надолго. После всестороннего рассмотрения интересов менеджер согласился.

Перед тем, как съёмочная группа ушла в отпуск, Ю Янь попросил Мэн Сюаня помочь разобраться с переездом. Последний уже упустил возможность извиниться за раскрытие правды перед Цзянь Цзиньчжао в прошлый раз, поэтому получив это задание, он отнесся к нему усердно и тщательно.

После приглашения, Цзянь Цзиньчжао вошел в номер Ю Яня, и с интересом осмотрел его.

Хотя конфигурация номеров была одинаковой, но планирровка и убранство внутри были совершенно разные. Главное большое различие было в том, что у Ю Яня был выделен кабинет, в который он поместил свой мотоцикл.

Хотя Цзянь Цзиньчжао не разбирался в мотоциклах, он мог сказать, что производство этой штуки обошлось дорого.

Он искоса посмотрел на Ю Яня: «Почему ты привёз его в отель?»

Ю Янь знал, что вся его маскировка бедного студента пропала, поэтому он перестал притворяться: «Учитель Цзянь, на самом деле это копия игрового мотоцикла в масштабе 1:1 с подключенным под ним сенсорным устройством VR. Посмотри, я кое-что сделал, на стене по четырём углам установлены ветровые устройства, имитирующие скорость ветра во время езды...»

Возможно, потому что он говорил о вещах, которые ему нравились, Ю Янь явно был взволнован.

Цзянь Цзиньчжао смотрел на блеск в его глазах и молча слушал, не перебивая.

«Теперь, я могу немного развлечься дома, несмотря на свой плотный график». Ю Янь закончил вступление и спросил: «Хочешь попробовать?»

Цзянь Цзиньчжао покачал головой: «Забудь об этом, я не умею водить мотоцикл».

Ю Янь подумал, но не стал форсировать события: «Тогда, когда у меня будет возможность, я отвезу тебя в клуб, чтобы ты проехал пару кругов? Всегда лучше начинать на улице, чем в помещении! Давай сначала поедим, иначе позже остынет».

С этими словами он схватила Цзиньчжао за запястье и подошел к обеденному столу.

«Смотри, паста с креветками в томатном соусе, тофу с тмином, тушеные свиные ребрышки с соевым соусом, кукуруза…»

«Хорошо, я понял». Цзянь Цзиньчжао ошеломлённо остановил его: «Как ты всё это запомнил?»

Только потому, что как-то Цинь Е приехал к нему, чтобы «поговорить» и рассказал любимые им названия блюд, Ю Янь умудрился все их запомнить. Им явно двигали ревность и зависть.

Ю Янь сделал паузу и спокойно сказал: «В любом случае, это те блюда, которые тебе нравятся».

Цзянь Цзиньчжао оглядел, стоявшие на столе тарелки с едой, все еще немного удивлённый: «Только не говори мне, ты всё это сам приготовил?»

Ю Янь изначально хотел приписать себе все заслуги по приготовлению обеда, но, тут вспомнил, что Цзянь Цзиньчжао ненавидел «ложь».

Он мгновение колебался, а затем сказал правду: «Не совсем. Я сам приготовил пасту с креветками и тофу. Остальное заказал в ресторане и положил на тарелки».

В конце концов, ему явно не хватило уверенности.

Цзянь Цзиньчжао поддразнил его: «Ты очень честен».

Ю Янь кашлянул: «Не то чтобы я не хотел всё сам сделать, но моя рука еще не полностью восстановилась, поэтому какое-то время я не смогу решать столь сложные задачи».

Он достал из шкафа на кухни выдержанное красное вино, миски и палочки для еды, потом жестом пригласил Цзянь Цзиньчжао сесть: «Попробуешь?»

Это был не первый раз, когда они вдвоем садились вместе за стол. Под выжидающим взглядом Ю Яня Цзянь Цзиньчжао спокойно сел, и взял скользкую, на первый взгляд, креветку.

Ю Янь так нервничал, что даже не смог выпить красное вино, которое сам себе налил: «Как тебе?»

Цзянь Цзиньчжао не смог удержаться от смеха, когда услышал лёгкое заикание в его голосе: «Всё в порядке, просто немного пресно».

«Пресно?»

Ю Янь быстро налил красное вино в другой бокал, и протянул Цзиньчжао. Он тоже взял креветку и попробовал: «Кажется, немного. В следующий раз я приготовлю лучше. Я боялся, что, если я добавлю больше специй, то будет невкусно».

Увидев серьёзный взгляд Ю Яня, Цзянь Цзиньчжао почувствовал себя немного утешенным и воодушевлённым: «Ты впервые готовишь такие блюда, к тому же, ты травмирован. Для первого раза, очень хорошо».

Глаза Ю Яня наполнились гордостью: «Правда? Если бы ты встретил меня раньше, как думаешь, я бы тебе понравился больше этого парня Цинь Е?»

Взгляд Цзянь Цзиньчжао был беспомощен: «Не упоминай его, давай спокойно поедим».

Ю Янь ничуть не расстроился из-за его сдержанности, наоборот, стал еще более счастливым: «Ну, давай поедим!»

Цзянь Цзиньчжао подумал, что у них есть повод, ведь сегодня Ю Янь переехал, поэтому он поднял бокал и сказал: «Тогда я желаю тебе удачного переезда и счастливого Нового года».

«Спасибо, Учитель Цзянь».

Ю Янь поднял бокал и сказал: «С Новым годом».

Вино колыхалось в чаше, радуя сердца людей.

Ю Янь выпил больше половины бокала вина за один раз, и его глаза без всякой причины скользнули по тонким губам Цзянь Цзиньчжао. Тот пил не торопясь. Он просто поднял голову и пил медленно. Цвет его губ, пропитанных красным вином, был особенно прекрасен.

«...»

Ю Янь пристально смотрел на них, не отрываясь. Это необъяснимым образом напомнило Цзянь Цзиньчжао, как они целовались несколько дней назад. Его дыхание стало немного горячим.

Цзянь Цзиньчжао бросил пить и поднял на него глаза: «Почему ты так смотришь на меня?»

Адамово яблоко Ю Яня перекатилось под кожей, он выпалил: «Учитель Цзянь, Новый год — это необычный праздник, верно? Могу я загадать желание?»

Их глаза встретились, и Цзянь Цзиньчжао за секунду осознал глубокий смысл слов Ю Яня.

Он поставил бокал обратно на стол, ему вдруг захотелось схватить этого щенка за шкирку и потрясти, чтобы привести его в чувства: «Если ты думаешь о плохих вещах, я не буду с тобой обедать и уйду».

Ю Янь мгновенно растерялся: «Не надо».

Цзянь Цзиньчжао поднял глаза и сказал: «Ешь».

«Хорошо».

Ю Янь взял палочки для еды и попробовал рис. Он только осмелился пожаловаться тихим голосом: «Он становится все более и более жестоким».

Цзянь Цзиньчжао сделал вид, что не слышит его «жалобы», и спокойно продолжил есть.

Они долго ели в молчаливом согласии, пока телефон в кармане Цзиньчжао слегка не завибрировал.

Цзянь Цзиньчжао взял его и увидел, что это сообщение WeChat от Цзи Цзя.

[Послезавтра состоится корпоративный ужин. Организатор хочет пригласить тебя на него. Можешь ли ты привести с собой еще одного человека? Хочешь пойти?]

Прилагаемое изображение представляло собой электронное приглашение на званный ужин.

Цзянь Цзиньчжао коротко просмотрел его, затем поднял глаза, чтобы взглянуть на Ю Яня, который всё еще серьезно ел рис, и подумав, позвал: «Ю Янь».

«Эм?»

Ю Янь услышал, что его зовут, и сразу же ответил.

Цзянь Цзиньчжао встретился с ним взглядом и бессознательно приподнял уголки губ: «Ты свободен послезавтра? Я…»

Ю Янь сказал, не раздумывая: «Что? Мы собираемся на свидание? Я свободен!»

«Что ты напридумывал?» — Цзянь Цзиньчжао беспомощно рассмеялся и мягко объяснил: «Будет проходить корпоративный званый ужин, и я хочу пригласить тебя кое с кем познакомиться».

Ю Янь — человек с огромным потенциалом к славе, как в общественных, так и в личных делах, и Цзянь Цзиньчжао хотел проложить ему путь.

«ХОРОШО».

Столкнувшись с такой прекрасной возможностью, Ю Янь совсем не был взволнован. Он был полностью сосредоточен на Цзянь Цзиньчжао: «Я могу пойти куда угодно, я просто хочу оставаться с тобой».

Глава 60

Шесть часов вечера.

Машина остановилась перед красной дорожкой, которая вела к главному входу отеля Wanghai.

Как только швейцар у двери увидел номерной знак, он сразу же с большим энтузиазмом шагнул вперёд, осторожно и вежливо открыл заднюю правую дверь.

«Здравствуйте, добро пожаловать, пожалуйста, будьте осторожны».

Как только он закончил говорить, Цзянь Цзиньчжао вышел из машины и вежливо сказал: «Спасибо».

С тех пор, как Цзянь Цзиньчжао объявил о своем «временном уходе» из киноиндустрии, он почти всё время ходил с открытым лицом и не прилагал усилий, чтобы наносить макияж. Но для сегодняшнего банкета он постарался, и попросил команду гримеров Тени Кита привести себя в порядок…

На нем был костюм-тройка чёрного цвета, с оттенком синей водной ряби. Этот цвет чем-то был похож на то, как лунный свет сияет на покачивающихся волнах тёмного глубокого моря.

Его волосы были аккуратно уложены назад, а слегка длинные пряди падали сзади на шею, делая её линию более изящной. Он сегодня надел пару изысканных очков на цепочке, но не смог скрыть свои красивые глаза за линзами. Эти глаза незримо притягивали людей вокруг.

Швейцар ощутил воздействие ауры Цзянь Цзиньчжао на близком расстоянии и был ошеломлен, он застыл на месте, не имея возможности прийти в себя.

Цзянь Цзиньчжао увидел, что они оба стоят слишком близко, и слегка улыбнулся: «Пожалуйста, уступите дорогу».

Его естественно холодный тон мог легко заставить забыть о бесстрашии.

Сотрудник отеля осознал свою оплошность, в панике отступил на два шага и пробормотал: «Здравствуйте, мистер Цзянь! Добро пожаловать!»

Любой, кто работает в индустрии развлечений, знал о Цзянь Цзиньчжао, и не было никого, кто не хотел бы познакомиться с ним.

Хотя имя «Цзянь Цзиньчжао» появилось сегодня в списке гостей на сегодняшнем мероприятии, никто не осмелился гарантировать, что он обязательно приедет.

Сотрудники тайно ждали с нервозностью и волнением с пяти часов вечера. Они думали, что их надежды вот-вот рухнут, никто не ожидал, что Цзянь Цзиньчжао действительно придет!

Хотя сегодняшний банкет являлся довольно приватным, и большинство людей не могут войти без приглашения, многие репортёры и фанаты индустрии развлечений всё же обратили на него внимание и решили сфотографироваться у дверей отеля.

Вспышки продолжали загораться с того момента, как появился Цзянь Цзиньчжао, и толпа зрителей разразилась восклицаниями.

«Аааа, учитель Цзянь!»

«Учитель Цзянь! Посмотрите сюда!»

«Учитель Цзянь, когда вы сможете вернуться и сниматься в фильмах?»

Цзянь Цзиньчжао увидел в толпе фаната, держащего его световой знак, и поднял руку, чтобы поприветствовать. Благодаря такому простому действию крики вокруг мгновенно стали громче.

Белый лунный свет в индустрии развлечений.

Этот термин, который следовал за Цзянь Цзиньчжао еще до его дебюта, становился все более и более на слуху после того, как он объявил, что «временно уйдет из киноиндустрии».

Прежде чем аплодисменты закончились, из машины Цзянь Цзиньчжао вышла еще одна фигура…

Ю Янь был одет в темно-синий блестящий костюм, и его естественная великолепная внешность была очень привлекательна. Он мрачно взглянул на толпу, а затем легко подошел к Цзянь Цзиньчжао на виду у всей публики.

«Учитель Цзянль, я немного нервничаю, что мне делать?»

Расстояние между ними было очень близким, и Цзянь Цзиньчжао увидел истинные эмоции Ю Яня, скрытые в его глазах. Этот парень был совершенно расслабленным и спокойным.

Где хоть какое-либо напряжение?

Очевидно, что этот молодой человек достаточно смел, чтобы кокетничать на публике.

Цзянь Цзиньчжао сохранял чувство меры перед другими и подал знак: «Пошли, зайдем внутрь».

Ю Янь преодолел желание «не отлипать» и подождал, пока Цзянь Цзиньчжао отойдет на небольшое расстояние, прежде чем последовать за ним.

Застывшая толпа реагировала медленно, затем, кто-то задал вопрос и все разразились комментариями и восклицаниями:

«Черт возьми! Кто этот красивый парень в синем костюме? Его черты лица и кости такие превосходные!»

«Выглядит знакомо! Почему он здесь с Учителем Цзянем?»

«Это Ю Янь, новичок, подписавший контракт с Тенью Кита, тот самый, который снимается в «Грязи»!»

«Похоже, что он новичок, которого особенно продвигает Тень Кита, верно? Он определенно будет популярен благодаря своей внешности!»

«Учитель Цзянь действительно хорошо умеет выбирать людей!»

«...»

Сотрудник отеля вежливо провел Цзянь Цзиньчжао и Ю Яня к эксклюзивному лифту, который находился в холле. Дверь лифта закрылась, полностью заглушив шум снаружи отеля.

Ю Янь немедленно пододвинулся ближе к Цзянь Цзиньчжао и тихо произнес: «Учитель Цзянь, вы нравитесь многим людям, и там был этот фанат-мужчина, держащий твой светящийся знак. Ты его знаешь? Ты только что помахал ему рукой, чтобы поздороваться с ним?»

Одним словом, запаха уксуса нет вообще.

Цзянь Цзиньчжао не знал, смеяться ему или плакать, поэтому он в свою очередь спросил его: «Это заняло меньше полминуты, а ты оказывается такой внимательный, что всё заметил?»

«Кто всё время говорит, что я похож на щенка?» Ю Яна протянул руку и прикоснулся к глазам: «У меня прекрасное зрение».

Взгляд Цзянь Цзиньчжао упал на брошь в виде волка на его груди, он усмехнулся, потом решил предупредить его: «Хорошо, не лай вслепую сегодня. Когда мы войдем в банкетный зал, просто следуй за мной, веди себя честно, и будь вежлив при встрече с людьми».

Ю Янь уже знал о важности этого события и серьезно кивнул: «Что ж, я обещаю не ставить в неловкое положение тебя и Тень Кита».

Ежегодно в отрасли проводилось несколько таких банкетов. Грубо говоря, такие мероприятия можно назвать «биржами талантов и ресурсов кининдустрии». Честно говоря, это просто был повод для налаживания связей и получения ресурсов.

Здесь были режиссёры, которые искали актёров, и агентства, которые пытались найти ресурсы для своих подопечных.

Тут также можно было увидеть сценаристов, желающих встретить инвесторов. И продюсеров, которые надеялись найти интересные проекты.

Организатором сегодняшнего банкета являлась Китайская ассоциация кино и телевидения, которая имела очень высокий рейтинг, а приглашенными гостями, в основном были крупные фигуры в индустрии развлечений и за кулисами.

Цзянь Цзиньчжао решил прийти сюда ради Тени Кита и Ю Яня.

Вскоре их лифт достиг тридцать второго этажа.

Великолепная дверь банкетного зала открылась, показав гламур и великолепие, уникальное даже для индустрии развлечений. Напитки были налиты в хрустальные бокалы, которые сверкали в свете люстр, а выступление живого симфонического оркестра было еще большим верхом элегантности.

К ним сразу же подошёл официант и предложил шампанское, которое стояло на подносе: «Здравствуйте, господа».

Глава 61.

Цзянь Цзиньчжао небрежно взял один бокал и жестом показал Ю Яню следовать за ним.

Ю Янь кивнул, тоже спокойно поднял бокал с вином, и пошел вслед за Цзянь Цзиньчжао. Они остановились, и Ю Янь прошептал: «Учитель Цзянь, просто скажи, если плохо себя почувствуешь, я буду пить за тебя».

«Эм».

Цзянь Цзиньчжао вспомнил о дискомфорте, вызванном тем, что он перебрал в прошлый раз, поэтому согласился. Он огляделся, и неожиданно замер.

«...»

«Учитель Цзянь, на что ты смотришь?»

Ю Янь заметил, что взгляд Цзянь Цзиньчжао остановился на одном человеке, и проследил за ним…

У этого человека были светлые вьющиеся волосы и он был одет в яркий красный костюм. Он, вероятно, заметил их взгляды и издалека поднял бокал, приветствуя Цзянь Цзиньчжао.

Его узкие глаза, казалось, улыбались, но на самом деле это было не так, из-за чего было неясно какие намерения у этого человека.

«Дьявол, почему он тоже здесь?»

Когда Ю Янь узнал этого человека, его взгляд, который изначально был мягким, и даже нежным, внезапно стал острым.

Этим человеком был не кто иной, как Лан Цихуа, один из нынешних менеджеров Jingye Film and Television. Если оставить в стороне его должность, Лан Цихуа по-прежнему считался одним из лучших друзей Цзянь Цзиньчжао.

Однако эти отношения долгое время существовали лишь номинально.

Ю Янь знал о Цзянь Цзиньчжао почти всё и, естественно, слышал об этом Лан Цихуа. Он сделал глоток вина и произнёс так, что только они двое могли услышать: «Не повезло».

Цзянь Цзиньчжао спокойно отвел взгляд и поднял бокал: «Не обязательно. Ещё неизвестно кому не повезло».

Ю Янь услышал резкость, редко проявляющуюся в его тоне, и был ошеломлен: «А?»

Цзянь Цзиньчжао прошептал: «Продюсеры и режиссёры, стоящие сейчас рядом с ним, в основном работают в киноиндустрии. Можешь догадаться, почему?»

Ю Ян сразу понял: «Ты имеешь в виду, что он набирает киноресурсы для Jingye Film and Television?»

Когда Jingye Film and Television была впервые основана, компания получала ресурсы, полагаясь на известность и связи Цзянь Цзиньчжао.

После того, как Цзянь Цзиньчжао покинул Jingye Film and Television, и объявил о создании Тени Кита, многие продюсеры, сценаристы и даже киногруппы, работавшие с ним в прошлом, перенесли свои намерения о сотрудничестве на новую компанию.

Грубо говоря, хороших ресурсов в кино- и телеиндустрии не так много, поэтому если вы можете их захватить, это следует сделать, не раздумывая.

«Идем и посмотрим».

В глазах Цзянь Цзиньчжао вспыхнул проблеск света, а замешательство и тень прошлого полностью исчезли из них. Он спокойно шагнул вперед, собираясь встретиться со «старым другом».

Увидев это, Ю Янь быстро последовал за ним.

Продюсер Чжао Цяо, стоявший рядом с Лан Цихуа, сказал: «Эй, разве это не Цзянь Цзиньчжао? Давно не виделись».

«Продюсер Чжао, сценарист Ю и господин Ли, рад встрече». Цзянь Цзиньчжао вежливо улыбнулся и поприветствовал их одного за другим, прежде чем сказать: «Позвольте представить вам... Это наш недавно подписавший контракт с Тенью Кита, актёр Ю Янь».

Ю Янь вежливо сказал: «Здравствуйте, господа, я Ю Янь. Если у вас будет такая возможность в будущем, пожалуйста, дайте мне больше советов».

Они переглянулись в молчаливом понимании, и с помощью нескольких простых предложений разговор перешел на Тень Кита.

Продюсер Чжао Цяо был умным человеком. Он привык к изменениям во взаимоотношениях и интересах в индустрии развлечений, а также понял, что Цзянь Цзиньчжао поддерживает Ю Яня.

В этот момент он решил похвалить: «Позвольте мне сказать, хорошее видение талантов Цзиньчжао очевидно для всех. Я уверен, что ваш новый актер определенно будет иметь хорошее будущее».

«Каким бы хорошим ни было мое зрение, Ю Яню, как и остальным нашим новичкам, всё равно придется пройти тяжёлый путь».

Цзянь Цзиньчжао поднял свой бокал и улыбнулся, легко переходя на интересующий его вопрос: «Нам всем приходится полагаться на таких замечательных людей, как вы, продюсер Чжао, которые могут дать нам больше возможностей».

«Об этом легко говорить».

Цзянь Цзиньчжао очень легко вмешался в разговор, а затем насмешливо посмотрел на Лан Цихуа: «Господин Лан, а почему вы здесь?»

Проще говоря, до этого существование Лан Цихуа им полностью игнорировалось.

Лан Цихуа не мог понять отношение Цзянь Цзиньчжао. Он растерялся на пару секунд, но потом смог проявить свою обычную безудержную энергию: «Цзинчжао, мы не виделись всего полгода. Зачем относиться ко мне, как к незнакомцу?»

Сказав это, он взглянул на Ю Яня с оттенком пристального внимания: «Что касается того, почему я здесь? У меня, естественно, та же причина, что и у тебя».

Как только он закончил говорить, к нему подошел молодой человек и сказал: «Мистер Лан, я вернулся».

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь одновременно перевели взгляды, и в тот момент, когда они ясно рассмотрели этого человека, на их лицах появилась тонкость.

Лан Цихуа жестом пригласил подошедшего встать рядом с ним и улыбнулся: «Цзиньчжао, позволь мне представить тебе. Это наш новый артист, Сун Ю».

«Сун Ю, подойди и поздоровайся с учителем Цзянем».

Сун Ю не ожидал такого. Он просто вышел ответить на телефонный звонок, но когда вернулся, ситуация сильно изменилась.

Он посмотрел на Цзянь Цзиньчжао, его взгляд, скрытый под линзами, был смущенным, но он смог заставить себя показать нормальную нежную улыбку.

«Здравствуйте, учитель Цзянь. В последний раз, когда я был на съёмках в Хэнчэне, брат Шэн представил нас».

Пока он говорил, он быстро взглянул на Ю Яня, стоявшего рядом с Цзянь Цзиньчжао, но, к сожалению, тот вообще не смотрел в его сторону.

Цзянь Цзиньчжао уставился на Сун Юя, чувствуя неописуемое чувство абсурда в своем сердце.

Для посторонних это может быть неочевидно, но он видел, что Сун Ю сейчас выглядит точно так же, как он сам, когда только дебютировал!

Будь то намеренная имитация макияжа или выражение лица, даже костюм, который он сейчас был на этом парне, принадлежал одной из его любимых частных марок.

Время текло минута за минутой.

Услышав приветствие Сун Ю, Цзянь Цзиньчжао так и не ответил.

Чжао Цяо и другие заметили подсказки, и все молча ждали продолжения.

Внезапно Ю Янь заговорил, насмешливо улыбаясь: «Я вижу, что господин Лан и все остальные в вашей компании очень скучают по нашему учителю Цзянь».

Лан Цихуа отреагировал не сразу: «Что?»

«Извините, я прямой человек, но все это выглядит странно…»

Ю Янь поднял бокал, скрывая свое презрение и критику за бессердечной игрой: «Я почти подумал, что есть еще один «Учитель Цзянь».

Слова эти казались сдержанными, но они тонко всё обнажали.

Чжао Цяо и другие инвесторы на мгновение были удивлены, они тоже всё видели, но ничего не говорили.

Любой проницательный взгляд может увидеть, что отношения между Цзянь Цзиньчжао, Лан Цихуа и Цинь Е развалились. Теперь, Jingye Film and Television не хватало такого ведущего актёра, как Цзянь Цзиньчжао, и они попробовали создать замену.

Жаль, что какой бы хорошей ни была «подделка» Сун Ю, он всё равно не дотягивал до настоящего мастера.

За прошедшие годы у Цзянь Цзиньчжао появились аура и обаяние, которые хорошо улавливала камера. Мало кто в индустрии развлечений, мог обладать подобным.

Выражения лиц Лан Цихуа и Сун Ю изменились, особенно последний, который едва мог скрыть свое смущение: «Я, как я могу сравниться с учителем Цзянем?»

Ю Янь слегка приподнял брови, совершенно не боясь его обидеть: «Да, наш учитель Цзянь уникален».

Сун Ю оторопел, и румянец с его ушей распространился на лицо.

«Ю Янь, пожалуйста...»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня, который вообще не боялся кого-либо обидеть. Он почувствовал себя не только беспомощным, но тайно счастливым. Абсурд, которому следовало бы рассеяться.

Ю Янь послушно кивнул Цзянь Цзиньчжао «О», затем взял бокал и сказал: «Извините, господин Лан, господин Сун, я сейчас ничего не имел в виду, я пью этот бокал, чтобы извиниться».

Хотя всё его тело говорило «я прав, не вижу смысла извиняться».

Лан Цихуа привык говорить вежливо и лицемерно, но когда он столкнулся с прямотой Ю Яня, он на мгновение смутился: «Цзиньчжао, оказывается, тебе нравится новичок с таким характером. Я действительно не знал этого раньше».

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на лицо Сун Ю, потом перевёл взгляд на Лан Цихуа и возразил: «Лучше иметь индивидуальность, чем не иметь ничего, не так ли?»

Лан Цихуа прекратил возражать и слегка улыбнулся.

Цзянь Цзиньчжао закончил с ним, и посмотрел на Чжао Цяо: «Продюсер Чжао, если в ближайшее время у вас будут хорошие проекты, я надеюсь вы пригласите Тень Кита поучаствовать в них».

Чжао Цяо увидел, что победа склонилась в его сторону: «Хорошо, что вы напомнили, у меня действительно есть проект. Изначально я думал о том, чтобы предложить вам главную мужскую роль. Ещё, кстати, не поздно. Но, если вы откажитесь, возможно, Тень Кита сможет предложить подходящего кандидата?»

Когда Сун Ю услышал это, его взгляд удивленно обратился к Лан Цихуа.

Лан Цихуа увидел это, но проигнорировал. Он просто сказал: «Господин Чжао, пожалуйста, поговорите. Я отведу своего артиста к другим гостям, чтобы поздороваться».

Чжао Цяо не стал его останавливать и просто кивнул.

Лан Цихуа просто ушёл. Сун Ю сжал бокал в руке и последовал за ним.

И только, когда они вдвоем достигли края зала, Сун Ю сказал: «Господин Лан, только что вы…»

Лан Цихуа покосился на него и прервал: «Ты ещё не понял?»

Сун Ю был ошеломлен: «А?»

Лан Цихуа осмотрел на Сун Юя с ног до головы, и резко и обидно произнес: «Пока Цзянь Цзиньчжао всё ещё находится в этом кругу, даже если он просто остается за кулисами, он всё равно будет номером один в сердцах людей».

Глава 62.

Фильм, о котором говорил Чжао Цяо, изначально был тем, который Лан Цихуа хотел получить для Сун Ю, но, к сожалению, «правильный главный герой» был убит на полпути.

Даже если Цзянь Цзиньчжао не вернется, чтобы сниматься в этом фильме, выбор Чжао Цяо не остановиться на Сун Ю.

«Ге Юньшэн просто глуп. Неважно, насколько хорошо он тебя упаковывал, какой в этом смысл?»

Если бы компания не нуждалась в новом ведущем актёре или если бы это не было ради будущих выгод, Лан Цихуа попытался бы продвинуть Сун Ю, но жаль…

Когда появляется лунный свет, лампочка кажется слишком фальшивой.

Лан Цихуа допил вино в своем бокале, прекрасно осознавая смертоносность своего «бывшего друга»: «Ты не сможешь сравниться с ним. Даже если пойдет ещё десять лет, ты не сможешь стать вторым Цзянь Цзиньчжао».

«...»

Кровь Сун Ю достигла макушки его головы, а кончики пальцев сжались и побелели.

Лан Цихуа видел его нежелание и гнев, но не сдерживался из-за своего статуса босса: «Ты не можешь выдержать таких слов? Если у тебя нет сильного сердца, ты не подходишь для того, чтобы быть в этом кругу».

Сказав это, он временно покинул Сун Ю, достал свой мобильный телефон и вышел на улицу.

****

Цзянь Цзиньчжао, который не появлялся на публике в течение полугода, сразу же оказался в центре внимания публики, как только прибыл на ужин. Когда он закончил разговор с Чжао Цяо, вокруг него уже собралось еще несколько волн людей.

Цзиньчжао переходил от одного к другому, этому не было конца.

Ю Янь следовал за Цзянь Цзиньчжао, присматривая.

Еще один бокал шампанского был выпит.

Ю Янь почувствовал легкий жар, разившийся по телу, он наклонился к уху Цзянь Цзиньчжао и сказал: «Учитель Цзянь, я хочу сходить в ванную».

«Хорошо».

Во взгляде Цзянь Цзиньчжао был намек на беспокойство: «Ты не пьян?»

Ю Янь намеренно придвинулся ближе: «Я умею хорошо пить и вернусь через несколько минут. Тебе лучше использовать этот предлог, чтобы самому не пить».

Теплое дыхание коснулось его уха, вызывая напряжение, Цзянь Цзиньчжао использовал взгляд, чтобы предупредить «Не нарывайся»: «Ладно, иди».

Ю Янь гордо поднял брови, развернулся и пошел в ванную.

В соответствии с высоким стандартом отель имел специализированные зоны.

Ю Янь с трудом нашел туалетную комнату, и быстро закончил со своими делами. Он стоял перед раковиной, и звук льющейся воды вторил звукам шагов.

Ю Янь подсознательно взглянул в зеркало. В тот момент, когда он ясно увидел, что посетителем был Сун Ю, его глаза застыли.

Он быстро вытащил бумажную салфетку, и вытер руки, потом развернулся и прошел мимо актёра, не собираясь останавливаться, чтобы поговорить с ним.

Сун Ю схватил его за руку и настойчиво воскликнул: «Ю Янь!»

Ю Янь нахмурился, полный неудовольствия, но прежде чем успел вырваться на свободу, он услышал, как собеседник спросил плаксивым тоном: «Как долго ты собираешься притворяться, что мы чужие?»

Столкнувшись с этим вопросом, Ю Янь рассмеялся его нелепости: «Сун Ю, ты хоть слышишь, что говоришь?»

Он вырвался и отступил на полшага назад, чтобы дистанцироваться: «Кто сказал, что ты не должен держаться от меня на расстоянии? У нас вообще остались какие-либо отношения?»

Сун Ю подошел ближе: «Разве ты не понимаешь, что я сказал все это в гневе? Я твой брат, я…»

«Перестань использовать это проклятое слово!»

Ю Янь прервал его, его лицо потемнело: «Сун Ю, какую пользу ты получил, используя эти отношения, и притворяясь? Ты всё сам прекрасно знаешь!»

Сун Ю был напуган его резкостью, а взгляд под линзами был необъяснимо огорченным.

Когда Ю Янь увидел его таким, гнев, который долгое время сдерживался, вырвался наружу. Его голос звучал пренебрежительно, и даже самоуничижительно: «Если бы ты не напомнил мне, я бы подумал, что всё произошло в прошлой жизни.

Да, раньше ты обожал меня во имя того, что я «старший брат», но что ты думал обо мне на самом деле? Ты думаешь я не знаю?

Мягко говоря, мы выросли вместе; грубо говоря, твоя мать — няня, которой моя мать платила, чтобы она присматривала за мной. Мы не родственники!»

Когда он произнес последнее предложение, цвет лица Сун Ю стал совсем бледным.

Семья Сун Ю была обычной. Отец Сун погиб в результате несчастного случая на стройке, когда ему был всего месяц, недобросовестная строительная компания удержала большую часть компенсации.

Чтобы прокормить ребенка, мать Сун Ю сначала подрабатывала, где могла, а затем ей предложили в бюро по подбору персонала получить квалификационный аттестат профессиональной няни.

Первыми её работодателями стали биологические родители Ю Яня.

Из-за своего статуса родители Ю Яня редко появлялись и обычно просили своего помощника связаться с няней, если у той были какие-то вопросы. Однако они оба никогда не экономили на еде и одежде Ю Яня и всегда щедро оплачивали все его расходы.

Мать Сун была добросердечным и хорошим человеком. Хотя она была всего лишь няней, она очень хорошо относилась к Ю Яню.

Опираясь на эти отношения, Сун Ю тоже жил хорошей жизнью с детства.

Между ними было меньше года разницы, но Ю Янь был вспыльчивым и сильным, и защищал, так называемого «младшего брата»

Даже если они не являлись биологическими братьями, он заботится о Сун Ю, если что-то происходило.

Но теперь всё изменилось.

Ю Янь сначала высмеял его, как «фальшивку» перед посторонними, а теперь использовал статус своей семьи, чтобы задеть его самооценку и гордость.

Глаза Сун Ю были влажными, словно от непрошеных слёз, а на лице читалось недоверие: «Зачем ты стараешься сделать мне больно?»

«Больно ли говорить правду? Сун Ю, мои глаза не слепы, и мое сердце тоже. В будущем тебе следует перестать притворяться передо мной».

Ю Янь был равнодушен, он разорвал отношения между ними.

«Я не могу контролировать того, что ты решил присоединиться к кругу, но я советую тебе и этим незрячим неудачникам из Jingye Film and Television, прекратить заниматься бесполезной работой…»

Ю Янь посмотрел на намеренно изменённое лицо Сун Ю и усмехнулся: «Ты ли это или кто-то другой, даже не думай заменить Цзянь Цзиньчжао».

Дыхание Сун Ю застряло в груди, и он не мог толком вздохнуть. То, что недавно сказал Лан Цихуа, снова пришло ему на ум.

«Пока Цзянь Цзиньчжао всё ещё работает в этой отрасли, даже если он остается только за кулисами, он все равно будет номером один в сердцах многих людей».

«Ещё раз, ни ты, ни кто-либо другой, не сможет заменить Цзянь Цзиньчжао».

Похожие слова произносятся из уст разных людей, и их смертоносность увеличивается вдвое.

Цзянь Цзиньчжао, снова Цзянь Цзиньчжао!

Почему все так носятся с ним? Почему после появления Цзянь Цзиньчжао его никто не готов замечать?!

Сун Ю смотрел на спину Ю Яня, тот повернулся и собрался уйти. Он редко терял контроль, но тут закричал: «Думаешь, я хочу этого! Я всего лишь новичок без опыта и квалификации. Как я могу избежать договоренностей компании!»

Ю Янь не собиралась обращать внимание на его плач и открыл дверь ванной.

«Ю Янь, ты думаешь, Цзянь Цзиньчжао действительно чист? Достоин ли он твоей защиты?»

....

Ю Янь сильно хлопнул дверью туалетной комнаты, развернулся и пошёл прямо к Сун Ю.

Взгляд юного актёра стал настороженным, и прежде чем он успел отреагировать, Ю Янь схватил его и отбросил в сторону раковины. В результате чего его поясница врезалась в край столешницы, и он ощутил сильную боль.

«Сун Ю, я дал тебе свободу действий только ради тети Сун, но я предупреждаю тебя сейчас! Если ты ещё раз посмеешь нести чушь о Цзянь Цзиньчжао, я никогда тебя не отпущу».

Каждое слово было полно силы и какой-то одержимости.

Очки Сун Ю были сброшены с переносицы. Он глубоко вздохнул: «Правда? Чего ты хочешь?»

Глаза Ю Яня были полны безумия и гнева, но он внезапно вспомнил предупреждение Цзянь Цзиньчжао, сказанное в лифте.

Он подавил себя и глубоко вздохнул, прежде чем безжалостно отбросить Сун Ю: «Ты сейчас не стоишь моего времени».

Сказав это, он ушел.

Хлопок!

Послышался звук закрывающейся двери.

Пространство, сжатое аурой Ю Яня, казалось, внезапно освободилось. Сун Ю, задыхаясь, медленно и слабо сполз на землю и долго сидел, его глаза были красными.

Только когда снаружи послышались шаги, он с трудом поднялся.

Сун Ю с трепетом взял очки, которые ему не подходили, и медленно надел их обратно.

Он посмотрел в зеркало и долго размышлял, прежде чем вызвал легкую и мягкую улыбку, которая ему не принадлежала: «Я заменю его, рано или поздно».

Глава 63.

Ажиотаж в банкетном зале продолжался.

Глаза Ю Яня оглядели поле битвы и быстро нашли нужную цель.

Цзянь Цзиньчжао стоял к нему спиной и заслонял человека, с которым в этот момент разговаривал.

Ю Янь отказался от своей враждебности и гнева, показал свою обычную милую улыбку и подошел: «Учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао услышал его обращение и повернулся, чтобы посмотреть на него. В его ответе был редкий намёк на настойчивость: «Почему тебя так долго не было? Давай, я познакомлю тебя с учителем».

Ю Янь перевел взгляд, и, ясно увидев фигуру, стоящую напротив Цзянь Цзиньчжао, выражение его лица изменилось.

Цзиньчжао не заметил изменения в нем и представил: «Сестра Ясинь, позвольте мне представить вам. Это новый артист нашей компании, Ю Янь».

Из-за популярности Гэ Ясинь в кругу, Цзянь Цзиньчжао не представил её ему намеренно, а просто похлопал Ю Яня по плечу и сказал: «Быстрее поздоровайся с учителем Гэ».

Гэ Ясинь была известная в Китае актриса. Её заметили, когда ей было всего девятнадцать лет. В эпоху, когда Интернет еще не был популярен, первый телесериал Гэ Ясинь стал огромным хитом.

В последующие десять лет карьера Гэ Ясинь расцвела, её наиболее известная роль была в фильме «Последняя позиция» в паре с актером Юй И.

Фильм получил множество международных наград, и она была одной из немногих актрис, ставшей популярной не только в Китае, но сумевшей выдвинуться и на зарубежные рынки.

Ещё до того, как Цзянь Цзиньчжао пришел в индустрию развлечений, он когда-то считал её своим кумиром.

С изменениями в индустрии развлечений, произошедшими за эти годы, популярность Гэ Ясинь постепенно угасла. В свои пятьдесят лет она редко теперь появлялась перед камерой.

«...»

Ю Янь уставился на ухоженную женщину перед ним и бесконтрольно фыркнул.

Цзянь Цзиньчжао заметил, что он ведёт себя не характерно, и внезапно услышал, как Гэ Ясинь взяла на себя инициативу и ответила: «Я давно слышала, что Тень Кита подписала очень хорошего новичка. Это совпадение, что я придя сегодня, наконец, встретила его».

Говоря это, взгляд Гэ Ясинь остановился на Ю Янь.

«У многих режиссёров, которых я знаю, недавно появились новые проекты. Если найдется подходящий сценарий, я попрошу своего ассистента отправить его в Тень Кита».

«...».

Цзянь Цзиньчжао не ожидал, что Гэ Ясинь будет настолько оптимистична в отношении Ю Яня, она даже предложила предоставить ресурсы.

Как одна из самых ценных королев кино в Китае на данный момент, хотя она больше не часто появлялась на большом экране, её связи и ресурсы находились на очень высоком уровне.

Прежде чем Цзянь Цзиньчжао смог понять, откуда взялось «предпочтение» Гэ Ясинь по отношению к его новичку, Ю Янь со своей стороны холодно отказался.

«Учитель Ге, как я могу соответствовать вашим ресурсам? Я не готов принять вашу доброту. Есть много людей, которых вы можете поддержать, но жаль, что это буду не я».

Цзянь Цзиньчжао был поражен: «Ю Янь!»

Ю Янь услышал предостережение, скрытое в тоне Цзянь Цзиньчжао, но не смог сдержать депрессию в своем сердце: «Извините».

Сказав это, он отошел, даже не извинившись, как будто совершенно забыл о своем статусе новичка.

Цзянь Цзиньчжао увидел изменение в выражении лица Гэ Ясинь, и мог только извиниться за Ю Яня: «Сестра Ясинь, мне очень жаль. Ю Янь, возможно, выпил лишнее, я…»

Гэ Ясинь неохотно улыбнулась: «Все в порядке. Давайте поговорим о нём ещё раз, когда у нас будет возможность».

Цзянь Цзиньчжао ничего не оставалось, как поднять бокал и извиниться: «Хорошо, я подниму за вас тост».

****

На парковке на втором подземном этаже отеля.

Как только Цзянь Цзиньчжао вышел из лифта, он увидел Ю Яня, прислонившегося к стене и играющего с сигаретой в руке, но не зажигающего её.

Их взгляды встретились, и на этот раз настала очередь Цзянь Цзиньчжао подойти первым.

«Что с тобой не так?»

Юй Ян сжал сигарету в руке и притворился растерянным: «Я только что получил её от охранника. Наверное это потому, что я боюсь, что ты рассердишься? Я не осмелился зажечь её, но и не выбросил».

Цзянь Цзиньчжао нахмурился и сказал серьёзным тоном: «Я тебя об этом спрашиваю? Каково было твое отношение сейчас? Учитель Гэ любезно пообещала помочь тебе с ресурсами, а ты…»

«Доброта? Кому нужна её доброта!»

Притворное расслабленное поведение Ю Яня рухнуло, его раздражение полностью проявилось, и он прервал его, не раздумывая: «Нужно мне, чтобы она представила ресурсы? Ты можешь перестать с ней общаться!»

Как только эти слова коснулись земли, окружающий воздух внезапно сгустился.

За исключением рождественской ночи, это был первый раз, когда Цзянь Цзиньчжао столкнулся с раздражительностью и злобой Ю Яня. Его маскировка послушного молодого человека была сброшена.

Сердце Цзиньчжао на секунду сжалось, ощутив неописуемую и непонятую обиду, которую он не испытывал уже давно.

Ю Янь сразу понял, что сказал что-то резкое, и нетерпение в его глазах мгновенно сменилось сожалением: «Учитель Цзянь, я…»

Цзянь Цзиньчжао не хотел слушать его объяснений: «Хорошо, если ты так думаешь, тогда не о чем больше говорить. Пора возвращаться».

Сказав это, он развернулся и пошел к парковочному месту, предоставленному водителем.

«Черт!»

Ю Янь тайно проклял себя.

Он поспешно выбросил сигарету и погнался за ним.

Хлопок!

Ю Янь сел на заднее сиденье и быстро закрыл дверь, прежде чем он смог начать объясняться, Цзянь Цзиньчжао взглядом приказал ему молчать.

«Мастер, поехали, отель Бойю».

Организаторы банкета устроили для каждого гостя специального водителя.

Цзянь Цзиньчжао раньше беспокоился о том, что кто-то другой вёл машину, но после почти полугода новой жизни его психологическая нагрузка по этому поводу значительно уменьшилась.

Ю Янь понимал, что не стоит говорить о личных вещах в присутствие третьего человека. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзянь Цзиньчжао, но тот закрыл глаза, и не собирался обращать на него внимание.

Ю Янь собирался что-то сказать, но смог сдержаться только потому, что присутствовал водитель.

За полчаса езды слова, которыми он хотел всё объяснить, застряли у него в груди.

Дин-дон.

Лифт остановился на девятнадцатом этаже.

Цзянь Цзиньчжао, не говоря ни слова, подошел к двери своего номера, отпер её и вошел.

Ю Янь больше не мог сдерживаться и быстро продолжил: «Учитель Цзянь!»

Цзянь Цзиньчжао снял очки и не посмотрел на него: «Я говорил тебе, что тебе не разрешено входить без моего разрешения. Я…»

Притворная холодная реакция внезапно прекратилась.

Юй Янь обнял Цзянь Цзиньчжао сзади и извинился: «Мне очень жаль, я не должен был выходить из себя. Я знаю, что ты имел в виду не сигарету. Это был я. Я не мог контролировать себя. Я больше так не буду. Ты можешь отругать меня, только не игнорируй меня».

Цзянь Цзиньчжао почувствовал жар и тяжесть на своих плечах: «Отпусти».

Ю Янь усилил хватку: «Пожалуйста, не злись».

Цзянь Цзиньчжао почувствовал панику и сделал шаг назад: «Ю Янь, я не злюсь. Пожалуйста, сначала отпусти, а потом поговорим».

«Ты лжёшь» - Ю Янь тихо возразил, но все же послушно отпустил Цзянь Цзиньчжао: «Все это время ты не обращал на меня внимания».

Цзянь Цзиньчжао обернулся и увидел беспомощную обиду в его глазах: «Как ты себя ведёшь? Тебе разве не надо время, чтобы успокоиться?»

Ю Янь знал, что был неправ: «Я виноват».

Цзянь Цзиньчжао налил стакан воды и спросил: «И в чём?»

Ю Янь был подавлен: «Все не так. Будучи новичком Тени Кита, я потерял чувство приличия на публике и разозлил тебя».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул и передал налитую воду Ю Яню: «Я сказал, что не сержусь на тебя. Даже если я и рассердился на мгновение, то это было не из-за этого».

Ю Янь был ошеломлен, он не понял: «А?»

Цзянь Цзиньчжао вздохнул: «Ты из-за меня выпил так много вина сегодня вечером, тебе не жарко? Выпей немного воды и успокойся».

Глаза Ю Яня вспыхнули, а его сердце, раздражённое всю ночь, наполнилось нежностью.

Цзянь Цзиньчжао взял на себя инициативу рассмотреть произошедшее: «Ю Янь, ты еще молод, и время от времени быть импульсивным и злым — это нормально.

Это правда, что ты артист Тени Кита, но я твой босс. Пока я здесь, мне не нужно, чтобы ты всё делал хорошо».

Вероятно, из-за того, что он был пьян, глаза Ю Яня внезапно стали влажными, и он мог скрыть это, только начав пить воду.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на его выступление, и в его глазах мелькнула снисходительность: «Я просто хочу знать настоящую причину, почему ты злишься…

«Это потому, что ты потерял чувство контроля из-за алкоголя, или между тобой и учителем Ге что-то произошло?»

Ю Янь встретил вопросительный взгляд Цзянь Цзиньчжао, и его настроение стало более сложным и неконтролируемым.

В его сердце было что-то скрытое, о чём он не хотел упоминать, но в этот момент он совсем не хотел скрывать правду от Цзянь Цзиньчжао.

Ю Янь подавил свои эмоции и набрался смелости, чтобы сказать: «Учитель Цзянь, вы знаете, кто мои родители?»

Цзянь Цзиньчжао был шокирован, и в его голове возник возмутительный, но наиболее вероятный ответ.

Ю Янь сжал в руке стакан с водой и посмеялся над собой: «Ге Ясинь — моя мать, а Юй И — мой отец. Это известная актёрская пара, но как их сын…»

«Мое существование намеренно скрывалось с самого рождения».

Глава 64.

Дыхание Цзянь Цзиньчжао было слегка затруднено, и в его голове смешались разные мысли.

Будь то актер Юй И или актриса Гэ Ясинь, они оба были непоколебимыми существами божественного уровня в индустрии развлечений.

Даже сейчас фильм «Последняя позиция», а котором они снимались вместе, по-прежнему занимал место в мировой истории кино.

Из-за разницы в возрасте, с момента прихода в индустрию Цзянь Цзиньчжао мало что знал о том, что происходило тогда, но слышал об этом от режиссёров старшего поколения.

В то время многие поклонники кино ожидали, что Юй И и Гэ Ясинь влюбятся друг в друга и поженятся, поскольку у них были хорошие отношения в фильме. Однако это имело неприятные последствия. После того, как продвижение фильма официально закончилось, они больше почти не встречались на публике и редко упоминали друг друга в интервью.

Пока каждый из них не объявил о своем браке и не создал семью.

Поэтотму Ю Яню не нужно было лгать ему. Цзянь Цзиньчжао чувствовал растерянность и даже шок.

Юй И и Гэ Ясинь действительно были вместе? И она даже родила ребенка? И этот ребенок — Ю Янь, стоящий перед ним?

Ю Янь увидел недоверие, скрытое в глазах Цзянь Цзиньчжао, и горько улыбнулся: «Ты удивлен? Если бы это был кто-то другой, боюсь, ты просто решил бы, что я пьян и говорю чепуху».

Цзянь Цзиньчжао осторожно потянул Ю Яня на диван. Он честно сказал: «Я действительно удивлен».

Он никогда не думал, что биологические родители Ю Яня будут двумя такими известными людьми.

Теперь, начав жить по новой, Ю Янь не намерен был это скрывать: «В детстве я мало общался с ними, но несколько раз встречал их помощников».

Ю Ян чувствовал, что жалок, но после неоднократных расспросов он раскрыл немного правды.

Это правда, что Юй И и Гэ Ясинь влюбились друг в друга во время съемок фильма «Последнее место». От завершения фильма до продвижения релиза, а затем и до получения наград, можно считать, что у них был страстный роман.

«Я слышал, что они оба были очень популярны дома и за рубежом, и компания отговаривала их от обнародования отношений».

С точки зрения сегодняшнего дня в фэндоме, они оба в то время находились в периоде быстрого карьерного роста, и у каждого было множество сумасшедших фанатов-девушек и поклонников-парней. Любое публичное раскрытие отношений неизбежно привело бы к падению популярности.

Какой бы ни была любовь, она не смогла сдержать амбиций двух людей, поэтому они не только не предали её огласке, но и полностью перестали показываться вдвоем на публике.

Просто, какими бы хорошими ни были отношения, они не выдержат длительной разлуки, и сомнений. Фильтр киногероев отступил, новизна любви померкла и между ними начали вспыхивать ссоры.

Цзянь Цзиньчжао тихо вздохнул, услышав это.

Действительно, в индустрии развлечений пары влюбляются из-за драмы, а затем расстаются из-за напряженной реальности, иначе в последние годы не было бы термина «драматическая пара».

«А ты……»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня и подсознательно спросил, но потом остановился, потому что боялся причинить боль своим вопросом.

Ю Янь понял сомнение его глазами и спокойно сказал: «Я слышал, что беременность произошла случайно. Изначально она хотела сделать аборт. Мое рождение никогда не было тем, чего они хотели».

«...»

Сердце Цзянь Цзиньчжао закололо, а затем он почувствовал невыразимое горе.

Он привык видеть застенчивую, жесткую и сильную сторону Ю Яня, но чем больше этот парень был таким тихим и бесчувственным, тем больше он ощущал его печаль и разочарование, скрытые под спокойствием.

Помощник Гэ Ясинь однажды рассказал Ю Яню, что его мать не знала, что её здоровье было не очень-то хорошим, пока она не пошла в больницу.

Грубо говоря, если бы она сделала аборт, в дальнейшем ей трудно было бы иметь детей.

«Окончательным решением стало то, что они планировали заключить тайный брак и родить меня. Однако, как только я родился, их отношения остались полностью в прошлом из-за постоянных ссор.

Любовь ушла, и они не хотели, чтобы внезапно появившийся ребенок повлиял на их карьеру».

Ю Янь, Ю Янь.

Его рождение было одновременно случайным и абсурдным. Карьера - это то, что было для них важно, от неё они никогда не отказывались, а он стал для них бременем.

Кстати говоря, Ю была настоящей фамилией Юй И, но в индустрии развлечений в то время уделяли большое внимание фэн-шуй и удаче, поэтому Фан Цай по предложению агентства изменил ее на «Юй».

Родители Юй И давно умерли, а Гэ Ясинь не хотела, чтобы её пожилая мать была обременена воспитанием ребенка.

Цзянь Цзиньчжао спросил: «Итак, они отдали тебя на воспитание другим?»

«Да, наняли няню, чтобы она присматривала за мной, а они несли полную ответственность за расходы на еду, одежду, жильё и транспорт».

Ю Янь опустил голову и потер край пустого стакана, не позволяя Цзянь Цзиньчжао увидеть свои истинные эмоции в данный момент.

«Моя регистрация была оформлена в доме какого-то родственника за деньги. Деталей не знаю».

«В любом случае, с тех пор, как я себя помню, моя няня, тетя Сун, была моей номинальной «матерью».

Ю Янь замолчал, но Цзянь Цзиньчжао уже знал продолжение.

Ю Янь, которому было всего шесть лет, остался один на вилле. Опасаясь отключения электроэнергии во время сильной грозы, он случайно упал с лестницы и повредил ногу, поэтому всю ночь пролежал один на полу.

Теперь, когда причина и следствие были понятны, Цзянь Цзиньчжао чувствовал себя так неловко, что не мог дышать из-за Ю Яня: «А что с тех пор? Вы виделись?»

Ю Янь кивнул головой, его глаза покраснели.

«Наверное, когда мне было одиннадцать лет, я впервые четко понял, что Юй И был моим биологическим отцом».

Это было похоже на знакомство, и тоска Ю Яня по слову «отец», накопленная им с детства, взорвалась.

«Я не могу сказать почему, но мне до сумасшествия хотелось увидеть его в то время».

Ю Янь вспомнил те свои мысли и тихо посмеялся над собой: «Я тайно рассматривал его фотографии, когда он был молодым. На самом деле, наши черты лица очень похожи».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал это, он внезапно вспомнил…

В первые увидев Ю Яня, Цзи Цзя также сказал, что черты его лица кажутся ей знакомыми, но не могла вспомнить, на какую знаменитость он был похож.

Воспоминания Ю Яня продолжились: «Я узнал, что у него было публичное мероприятие в столице, поэтому тайно прогулял занятия и сбежал из Хайши».

Одиннадцатилетний мальчик, чтобы встретиться со своим отцом, которого он никогда не видел, отправился в столицу один из прибрежного города?

Цзянь Цзиньчжао не знал, сколько мужества и волнения скрывалось за действиями Ю Яня, но он инстинктивно ощутил беспокойство: «Что потом?»

«Наверное, никто не ожидал, что такой ребенок, как я, решится на «погоню за звездой». Я смог проскользнуть в зал за кулисами».

Вероятно, из-за естественной связи между отцом и сыном Юй И узнал его с первого взгляда.

Оказалось, что черты лица у них схожие, но чистота и надежда ребенка столкнулись с равнодушием и резкостью взрослого человека, что заставило собравшегося с духом Ю Яня почувствовать испуг.

«Я никогда в жизни не забуду эту сцену. Я стоял у двери и смотрел на него. Я видел, как он бесстрастно отвел взгляд, и позволил охраннику выгнать меня».

Цзянь Цзиньчжао потерял дар речи.

Отчаяние, которое человек перед ним скрывал почти десять лет, в этот момент внезапно обрушилось на него в полную силу.

На руке Ю Яня, держащей стакан с водой, выступили вены, она неудержимо дрожала: «Знаешь что? У меня даже не было времени сказать ему хоть слово».

То, что он тщательно заучивал и репетировал снова и снова, было разбито на куски еще до того, как был произнесено, и невинное сердце мальчика стало холодным.

Даже спустя все эти годы Ю Янь все еще не мог смириться с этой сценой.

«Я ненавижу его, я ненавижу каждого из них!»

Цзянь Цзиньчжао мог видеть, что молодой человек перед ним почти потерял себя: «Ю Янь, перестань так говорить».

«Почему? Почему я единственный, кто остался позади, брошенным! Почему я единственный…»

«Ю Янь!»

Цзянь Цзиньчжао наклонился вперед и обнял его, осторожно утешая: «Я знаю, я знаю всё, хватит говорить».

Неожиданное объятие было своего рода искуплением, спасшим Ю Яня в этот момент.

Молодой человек, казалось, ухватился за единственную соломинку и крепко обнял его в ответ.

Он уткнулся головой в плечо Цзянь Цзиньчжао, задыхаясь от рыданий и спросил: «Почему? Почему они так не хотели меня?»

«Я пытался убедить себя, что они слишком ценят свою карьеру и им просто пока не нужна «семья».

Но через два года Юй И и Гэ Ясинь создали свои собственные семьи, и отец объявил хорошую новость о том, что в первый год после свадьбы у него родился сын.

Ю Янь все еще чувствовал иронию, когда думал об этом: «Цзянь Цзиньчжао, ты понимаешь? Я им просто был не нужен».

«От начала и до конца я никому не был нужен».

Неслышное слово, упавшее в пыль.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал влагу на своей шее и нежно погладил Ю Яня по затылку, молча утешая его.

Ю Янь продолжил тихим голосом: «Позже я начал тратить деньги, которые они мне присылали, с удвоенной силой. Я покупал все самое дорогое, тратил на вечеринки, мотоцикл... Такие траты не были нормальными для подростка , но их все равно это не волновало.

Когда деньги заканчивались, они просто присылали больше. Казалось, что кроме денег они мне больше ничего не могли дать».

Таким образом, Ю Янь долгое время жил все дозволенной и свободной жизнью, пил, курил, дрался и отчаянно участвовал в гонках по трассе. Никто не мог ему ничего сказать, не говоря уже о том, чтобы контролировать его.

Глава 65.

Однажды Ю Янь подумал, что было бы хорошо, если бы он просто исчез из этого мира.

Но где-то кое-чему суждено было случиться.

Ю Янь случайно увидел фильм «Цветочная луна». Игра Цзянь Цзиньчжао в фильме была настолько идеальной, что он был глубоко шокирован.

Спустя столько лет у него наконец появился тайный интерес в сердце.

От киноработ до закадровых интервью, от развлекательных шоу и журналов до личных интервью — Ю Янь просмотрел о Цзянь Цзиньчжао всё.

Цзиньчжао наконец улыбнулся: «Значит, ты полагался на мои работы, чтобы «держаться»?»

«Ну, ты единственная цель, к которой я хочу приблизиться. Никто не сможет тебя заменить. Если бы я не увидел тебя тогда, не знаю, что со мной было бы сейчас».

Голос Ю Яня был немного хриплым: «В интервью ты сказал, что рано достиг финансовой независимости. Но в то время я тратил только те деньги, которые мне давали родители. С одной стороны, я ненавидел их, но с другой, я не мог жить без их финансовой поддержки. Я понял, что совершенно бесполезен.

Я спросил себя: если однажды я потеряю их деньги, то я не смогу выжить?»

У Ю Яня был вспыльчивый характер, но он не был глуп.

На деньги на жизнь, предоставленные Юй И и Гэ Ясинь, он основал мотоклуб. Это было то, что больше всего интересовало его в то время, он научился инвестировать, и менее чем за два года заработал много денег.

Позже он перевел крупную сумму обратно на карту, которая когда-то представляла собой «расходы на жизнь».

Именно из-за этого совершенно неожиданного хода Ю Янь получил приглашение от Юй И впервые за свою почти двадцатилетнюю жизнь.

Ю Янь молчал, скрывая прошлые события глубоко в своей памяти, но он рассказал о предложении "отца": «Учитель Цзянь, вы знаете, что Юй И является генеральным директором компании Beidou Film and Television, верно?»

Это предложение кое-что напомнило Цзянь Цзиньчжао из прошлой жизни, и он сразу же отреагировал: «У тебя было приглашение от Beidou Film and Television?»

Неудивительно, что Ю Янь смог преуспеть в такой крупной, солидной компании, в его предыдущей жизни. Должно быть, это как-то связано с его отцом.

«Это не важно, но мне было сказано, что если я захочу войти в круг, то есть много способов, и в Beidou мне готовы помочь».

«И что?»

Ю Янь выбрался из вышедших из-под контроля эмоций, и его тон стал гораздо более расслабленным: «Лучше придерживаться своей цели. Главное, что выходит на первый план, — это луна. Если бы я подписал контракт с Beidou или другой компанией, я, возможно, не встретил бы тебя. Если подумать, я оказался бы в невыгодном положении».

«...»

Поглаживающие движения Цзянь Цзиньчжао прекратились, и он в очередной раз, поразился детским мыслям этого уже взрослого человека.

Ю Янь почувствовал остановку и потерся о его плечо: «Извини, я действительно не хотел выходить из себя перед тобой, я не должен был этого делать».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул и мягко ответил: «Я тебе ничего не сказал, и даже не возражал против твоего гневного замечания. Почему ты извиняешься?»

Ю Янь был недоволен: «Я не хочу, чтобы ты видел мой плохой характер. Я хочу, чтобы ты всегда смотрел на меня».

Цзянь Цзиньчжао похлопал его по затылку и посоветовал: «Хорошо, вставай, ты уже достаточно наплакался».

Ю Янь почувствовал себя неловко, и резко сказал: «Я не плакал».

Цзянь Цзиньчжао спросил в ответ на это сомнительное замечание: «Тогда кого мне попросить компенсировать водяные разводы от твоих слёз на моем дорогом костюме?»

Ю Янь откашлялся и неохотно отодвинулся: «Я извиняюсь, не злись».

«Эм».

Когда их взгляды встретились, Ю Янь не мог не порадоваться: «Учитель Цзянь, ты только что сам обнял меня».

Простое предложение, но вокруг вдруг повисла неописуемая атмосфера двусмысленности.

Лицо Цзянь Цзиньчжао вспыхнуло, и он отвел взгляд: «Ты…»

Ю Янь еще кое-что вспомнил и воспользовался возможностью, чтобы сообщить: «Учитель Цзянь, мне нужно рассказать тебе кое-что».

«Что?»

«Я знал Сун Ю раньше. Он сын тети Сун. Мы с ним выросли вместе. Я раньше относился к нему, как к своему «брату».

Ю Янь неуверенно наблюдал за реакцией Цзянь Цзиньчжао и закончил говорить на одном дыхании: «Я знаю, что тебе было неловко с ним сегодня вечером, но я уже давно не общаюсь с ним! Клянусь!»

Цзянь Цзиньчжао молчал несколько секунд, прежде чем наконец осознал то, что он рассказал.

Прежде чем он успел ответить, Ю Янь быстро заговорил: «Ничего, если он тебе не нравится, но ты не можешь не любить меня из-за этого!»

Цзянь Цзиньчжао не смог сдержать улыбки: «В этом вся суть?»

Ю Янь кивнул: «Да».

Цзянь Цзиньчжао последовал его словам и ответил: «Ну, я понимаю, ты — это ты, а он — это он».

Ю Янь взобрался на шест: «Тогда я здесь с тобой, разве это не что-то особенное?»

Цзянь Цзиньчжао намеренно не ответил и потребовал: «Когда ты успокоишься, иди к себе спать».

Ю Янь решил проигнорировать его замечание, и заныл: «Я выпил слишком много сегодня вечером. У меня сейчас кружится голова. Пожалуйста, позволь мне остаться».

«Вставай».

«Как насчет того, чтобы поспать сегодня у тебя на диване?»

«Быстро вставай».

«Учитель Цзянь, ты мне очень нравишься».

Цзянь Цзиньчжао подавил желание постучать ему по лбу, он не мог сказать, сколько раз он про себя вздыхал.

Он действительно подобрал непослушного щенка.

****

Когда Ю Янь проснулся, у него сильно закружилась голова.

Он подсознательно повернулся, чтобы потянуться, но неожиданно упал на пол. Его правая рука, которая ещё не восстановилась, ударилась о кофейный столик, вызвав новый приступ боли.

«Эй, трахни меня!»

Дверь открылась.

Как только Цзянь Цзиньчжао вышел из спальни, его позабавила сцена, развернувшаяся перед ним.

Ю Янь упал на ковер, его волосы были растрепаны из-за сна. В этот момент он держал одеяло одной рукой, а другой прикрывал правое предплечье. Он в замешательстве щурился, явно не понимая, что произошло.

Цзянь Цзиньчжао подошел к бару с водой и налил себе стакан теплой воды: «Почему не встаёшь? Собираешься продолжить спать на полу?»

Ю Янь погладил ноющее правое предплечье и с трудом поднялся: «Учитель Цзянь, как я мог…»

Цзянь Цзиньчжао понял его вопрос и объяснил: «Прошлой ночью ты тут уснул».

Поначалу у Ю Янч просто «закружилась голова», и он вцепился ему в плечо. Но, вероятно, из-за пьянства и чрезмерных эмоциональных взлетов и падений, он слишком устал.

Помолчав несколько минут, он действительно заснул.

Ю Янь имел преимущество как в размере, так и в весе. Цзянь Цзиньчжао не смог перетащить его в спальню или разбудить, поэтому ему пришлось позволить ему «страдать» на диване всю ночь.

Разумеется, одеяло и подушку предоставил Цзянь Цзиньчжао.

Ю Янь поднял руку и прижал к воспаленным глазам: «Который час?»

«Еще нет девяти часов».

Цзянь Цзиньчжао уже давно встал и закончил умываться.

Он выпил теплую воду залпом и сказал с легким весельем: «Когда полностью проснешься, иди в соседнюю комнату и умойся. Я даже не смог разбудить тебе вчера вечером. Приютил бездомного пса».

Ю Янь посмотрел на одежду, в которой он не спал, его лицо внезапно покраснело: «Я, я обычно не такой».

Цзянь Цзиньчжао позвал его: «Давай быстрее. Приходи на завтрак после того, как умоешься».

Когда Ю Янь услышал это, он внезапно протрезвел: «Учитель Цзянь, ты хочешь приготовить мне завтрак?»

Цзянь Цзиньчжао усмехнулся: «О чем ты думаешь? Я заказал в ресторане отеля».

Хотя у Цзянь Цзиньчжао не было высокомерного характера молодого мастера, окружающие его люди «баловали» его и заботились о нем на протяжении всего пути, как до, так и после прихода в индустрию развлечений.

Что касается готовки, то он редко делал это сам.

Ю Янь ничуть не разочаровался, а вместо этого предложил: «Тогда я смогу что-нибудь приготовить для тебя, после того, как умоюсь?»

«Сегодня мы обойдемся. Я уже позвонил в ресторан отеля чтобы заказать доставку еды». Цзянь Цзиньчжао отказался от его любезности и тепло подал знак: «Давай быстрее».

«Хорошо».

Ю Янь взял на себя инициативу и аккуратно сложил мятое одеяло: «Тогда я быстро».

Цзянь Цзиньчжао увидел его движение и улыбнулся: «Хорошо».

Глава 66.

В этом удобство проживания в отеле на длительное время. Вы можете заказать еду в любой момент, и вам не придется делать уборку самостоятельно, просто можно договориться, когда вам это необходимо.

Когда Ю Янь вернулся после умывания, на столе уже был накрыт изысканный и роскошный завтрак.

Аромат, который витал в воздухе, вызывал чувство голода.

Ю Янь не мог дождаться, чтобы сесть за стол: «Все так хорошо пахнет. Вчера вечером я был занят тем, что выпивал за тебя все тосты, и мой желудок остался пуст».

Цзянь Цзиньчжао протянул ему стакан с теплой водой: «Сначала выпей немного, а затем позавтракаем».

Ю Янь не очень любил теплую воду: «Учитель Цзянь, я достаточно здоров. Только пожилые люди пьют воду по утрам».

Цзянь Цзиньчжао сделал паузу, он собирался съесть кашу, но ему так нагло ответили.

«Конечно, я не могу сравниться молодыми людьми, которым чуть больше двадцати. Даже если они будут пить и танцевать всю ночь напролет, на следующий день они все равно будут такими же энергичными. Мне почти тридцать, поэтому, конечно, мне нужно позаботиться о своем здоровье».

«Я просто сказал чепуху, я не это имел в виду» — Ю Янь трусливо выпил стакан теплой воды. «Я признаю, что пил всю ночь, но я не танцевал, и вообще вёл себя хорошо».

Цзянь Цзиньчжао проигнорировал его, набрал полный рот каши с нежирным мясом и медленно съел её.

Как только Ю Янь сделал несколько глотков, его мобильный телефон завибрировал. Это был звонок от Фан Кэин.

Он поднял трубку: «Привет, сестра Кэин».

Фан Кэин на другом конце телефона произнесла несколько слов, после чего Ю Янь сразу же повесил трубку.

Цзянь Цзиньчжао бросил на него слабый взгляд и получил ответ, который хотел, даже не спрашивая.

Ю Янь объяснил ему: «Сестра Кэин сказала, что съёмочная группа возобновит работу послезавтра».

Такого решения и ожидал Цзянь Цзиньчжао: «С Си Чжуем все в порядке?»

Ю Янь не был уверен: «Возможно, к тому же у брата Си осталось не так много сцен, и среди них нет больше боевых».

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Что ж, если повезёт, вы сможете закончить до китайского Нового года, чтобы это не задержало последующие приготовления».

Глаза Ю Яня блеснули, и внезапно возник импульсьвный вопрос: «Учитель Цзянь, когда Тень Кита уйдет на каникулы?»

Цзянь Цзиньчжао задумался: «Официально это еще не решено, скорее всего, как все с 25-го числа этого года, а вернёмся к работе после 15-го».

Для такой компании, как Тень Кита, которая работает в кино- и телевизионной индустрии, такое количество дней уже считается весьма впечатляющим.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня: «Почему ты спрашиваешь об этом? Ты можешь закончить ещё до Нового года, и тебе не нужно приходить на работу. Что касается организации съёмок после канкикул, сестра Цзи скоро проведет собрание, и ознакомит всех с планами на следующий год».

Для многих актеров это благословение – не иметь возможности сниматься или работать во время китайского Нового года.

«О, всё зависит от планов компании, я не возражаю». Ю Янь отложил ложку, посмотрел на Цзянь Цзиньчжао и спросил: «Учитель Цзянь, у тебя будет свободное время на каникулах?»

Цзянь Цзиньчжао был ошеломлен: «А?»

Глаза Ю Яня сверкнули предвкушеним, и он пригласил его: «Найдёшь время, чтобы пойти со мной на свидание? Это нормально?»

«...»

Свидание?

Вроде бы знакомое слово заставило сердце Цзянь Цзиньчжао задрожать.

Он наклонил голову, чтобы избежать взгляда Ю Яня: «Пойти куда-то вместе? А я уже много лет являюсь публичной фигурой, поэтому меня легко узнают, куда бы я ни пошел».

Это не было хвастовство. Цзянь Цзиньчжао был хорошо известен в Китае. Он боялся, что их совместное «свидание» не будет успешным, а наоборот, вызовет ненужные волнения и проблемы среди прохожих.

Ю Янь поднял брови и уверенно ответил: «Я всё придумал, и кто сказал, что мы должны идти на свидание в место, где много людей?

Просто скажи мне, хочешь ли ты пойти со мной, а остальное предоставь мне».

Цзянь Цзиньчжао не ответил, ложка в его руке бессознательно зачерпнула кашу из миски.

Ю Янь тихо позвал его: «Учитель Цзянь?»

Цзянь Цзиньчжао взял стакан с водой, стоявший сбоку: «Я, возможно, не буду свободен».

Ю Янь привык находить то, что было ему нужно: «Значит, ты имеешь в виду, что готов встречаться со мной, когда будешь свободен, верно?»

Цзянь Цзиньчжао так и не ответил на его предложение, а просто сказал: «Доедай кашу».

Ю Янь разглядел его сомнения и произнес с улыбкой: «Нет смысла менять тему. Я отнесусь к этому так, как будто ты согласился. Я приглашу тебя, когда придёт время».

«Почему ты не можешь держать свой рот закрытым во время еды?»

«Смотри, я почти закончил есть».

****

Съёмочная группа возобновила работу после небольшого перерыва. Юй Янь и Фан Цин вернулись в Хэнчэн на день раньше, в то время, как Цзянь Цзиньчжао продолжал работать в компании.

Усвоив уроки из своей предыдущей жизни, Цзянь Цзиньчжао на этот раз был более практическим. Он не пропустил ни одного решения по проекту или итогового отчета, просто чтобы иметь возможность полностью контролировать все, что происходит в Тени Кита.

В конце года, итоговые собрания каждого отдела проводились одно за другим, и он старался присутствовать на каждом.

Цзянь Цзиньчжао потер припухшие виски, прежде чем выйти из большого конференц-зала. У двери его приветствовал его помощник Сяо Чжао.

«Брат Цзиньчжао! К тебе пришли!»

Это было сказано мягко, но очень серьезно.

Цзянь Цзиньчжао заметил серьезность в тоне Сяо Чжао и тихо спросил: «Кто?»

Сяо Чжао тихо ответил: «Учитель Гэ Ясинь!»

Цзянь Цзиньчжао был удивлен такой скоростью...

Сяо Чжао продолжил: «Когда она пришла к нам в офис со своей помощницей, я был шокирован».

Гэ Ясинь прямо сказала, что ищет Цзянь Цзиньчжао. Сяо Чжао не посмел оскорбить такую важную персону в отрасли, поэтому он мог только вежливо объяснить, что Цзянь Цзиньчжао был на встрече, а затем пригласил её в гостиную.

Она была спокойна и согласилась подождать.

Глаза Цзянь Цзиньчжао слегка дернулись, он догадывался о цели визита этой женщины в Тень Кита.

«Как долго она ждала?»

«Недолго, всего около десяти минут».

«Я понял». Цзянь Цзиньчжао передал помощнику документ, который держал в руке: «Я сейчас подойду».

«Хорошо.»

Тук-тук.

Цзянь Цзиньчжао дважды вежливо постучал, а затем толкнул матовую стеклянную дверь гостиной.

В просторной и светлой комнате Гэ Ясинь сидела на диване и пила ароматный чай. Горячий вэпао касался её бровей, годы благосклонно относились к её внешности. В довольно длинном платье она выглядела элегантно и обворожительно.

Помощница сидела на стуле по диагонали позади нее. На вид ей было меньше тридцати лет, так что она, вероятно, не была той «тетей-помощницей», о которой говорил Ю Янь.

Цзянь Цзиньчжао подошел и вежливо сказал: «Здравствуйте, учитель Гэ».

Первоначальное обращение было изменено с «Сестра Ясинь» на вежливое, но отчужденное «Учитель Ге».

Столкнувшись с этим изменением в приветствии, Гэ Ясинь не заметила странности. Она с улыбкой поставила ароматный чай: «Сяо Цзянь, я побеспокоила вас, придя сюда без приглашения?»

Ге Ясинь считалась старейшиной в кино- и телеиндустрии, поэтому её обращение к Цзянь Цзиньчжао, как к младшему, было вполне нормальным.

«Конечно, нет.»

Глава 67.

Цзянь Цзиньчжао, соблюдая светский этикет, спокойно сел напротив неё: «Учитель Гэ, почему вы пришли ко мне?»

Гэ Ясинь повернула голову и взглянула на помощницу позади себя. Та поняла намек, и достала документы из своей сумки, потом обошла диван и положила их один за другим перед Цзянь Цзиньчжао.

«Здравствуйте, господин Цзян, это кино- и телересурсы, а также коммерческие проекты, которых госпожа Ге попросила собрать меня. Большинство из них начнутся в следующем году. Не могли бы вы взглянуть и узнать, интересно ли вам это?»

«...»

Глаза Цзянь Цзиньчжао слегка сузились, он взял первый документ и просмотрел его. Это оказался новый фильм известного режиссера Цинь Яна.

Этот человек — известный в Китае режиссёр саспенс-фильмов. Снятая им ранее трилогия «Мираж» стала очень популярной в прокате и даже была номинирована на международные кинофестивали.

Цзянь Цзиньчжао уже слышал, что этот режиссёр начал подготовку к съемкам нового фильма, но сценарий ещё не просочился, и конкретного кастинга пока не было.

Помощница мельком взглянула на название в документе и представила: «Учитель Гэ и режиссер Цинь сообщили, что, пока Тень Кита желает, артисты вашей компании могут выбрать роли в этом фильме».

«Конечно, господину Ю Яню будет отдан приоритет».

После этого цель прихода Гэ Ясинь стала ясна.

Цзянь Цзиньчжао спокойно закрыл документ и сказал: «Учитель Гэ, вы подготовили эти ресурсы для Ю Яня?»

Гэ Ясинь этого не отрицала.

Цзянь Цзиньчжао кивнул, он всё понимал, но все же спросил: «Могу ли я спросить причину? Почему вы готовы предложить эти ресурсы Ю Яню?»

Гэ Ясинь снова взяла чашку цветочного чая, но не сказала правду: «Я думаю, что эта роль хорошо подходит этому мальчику Судя по его внешности, он очень многообещающий актер. В тот день на банкете, поскольку я пообещала, мне, естественно, следовало выполнить то, что я сказала».

Столкнувшись с этим неверным ответом, Цзянь Цзиньчжао протянул руку и положил документы обратно на стол, а затем отодвинул их от себя.

«Учитель Гэ, большое спасибо за ваше отношение к Ю Яню, но от имени Тени Кита я не могу просить об этих ресурсах».

Тон отказа был спокойным, но он давал серьезное и твердое ощущение: «На этом всё».

Помощница нахмурилась и возразила, прежде чем Гэ Ясинь смогла её остановить: «Господин Цзянь, эти ресурсы были лично выбраны Учителем Гэ для господина Ю Яня. Даже если он откажется, он должен сказать это лично».

Такое большое количество хороших ресурсов, какой новичок не захочет их получить?

«Я отвечаю за Тень Кита, и сказал нет…» Цзянь Цзиньчжао покосился на помощницу с намеком на безразличие в глазаэ: «И я этого не хочу».

«Вы……»

Помощница была смущена таким ответом, но потеряла дар речи, столкнувшись с аурой Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао больше не смотрел на неё, а снова перевёл взгляд на лицо Гэ Ясинь: «Учитель Гэ, мне жаль тратить ваши усилия, но я думаю, что даже если бы Ю Янь сидел здесь, он отказался бы от вашего предложения. Что касается конкретных причин, никто здесь не знает их лучше вас».

Рука Гэ Ясинь, державшая чашку, задрожала, но она быстро успокоилась.

Она посмотрела на свою помощницу, не меняя выражения лица: «Ю Синь, иди вниз и подожди в машине. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится».

Помощница заметила патовую атмосферу и кивнула, не задавая больше вопросов: «Хорошо».

Стеклянная дверь открылась и закрылась.

Гэ Ясинь поставила чашку и достала салфетку, чтобы вытереть руки, она спросила, казалось бы, легко: «Он вам рассказал?»

Цзянь Цзиньчжао решил уточнить: «Учитель Гэ хочет, чтобы он это рассказал, или нет?»

Гэ Ясинь на мгновение замолчала, потом решила ответить: «Я думала, что он никогда никому не расскажет о своих отношениях со мной. Кажется, он очень вам доверяет».

Цзянь Цзиньчжао спокойно ответил: «У нас хорошие отношения. Дело не в том, что он не хотел об этом упоминать, а в том, что вы никогда не давали ему шанса».

Гэ Ясинь посмотрела на документы, которые были возвращены, и несколько секунд обдумывала свои слова: «Господин Цзянь, вопрос исчерпан, я просто скажу кое-что напрямую…»

Она знала, что Цзянь Цзиньчжао понимает правила круга и не будет намеренно раскрывать важные вещи.

«Отношенмя между Ю Янем и мной..., мне действительно жаль его. Я сделала неправильный выбор в первые годы. Сейчас уже трудно сохранить хоть что-то.

Но теперь, когда он готов начать работать в киноиндустрии, я просто хочу сделать всё возможное, чтобы дать ему лучшее и помочь ему закрепиться.

Я знаю, что вы очень хороший актер, и Тень Кита уже стала очень многообещающей компанией, но, в конце концов, Ю Янь находится не на очень высокой стартовой позиции в вашей компании».

Цзянь Цзиньчжао не спешил опровергать её слова, а терпеливо слушал Гэ Ясинь.

«Я знаю, что Ю Янь ненавидит меня, и он не примет мои предложения, поэтому мне пришлось пойти окольным путем, и найти вас. Либо вы примете за него эти ресурсы и медленно отдадите их ему, ради Тени Кита. Либо вы найдете причину расторгнуть контракт с Ю Янем. Я могу заплатить любую сумму за нарушение контракта и за его расторжение, но это должно быть скрыто. Найдется лучшая компания, которая подпишет с ним контракт и возьмет на себя все расходы».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и спросил: «Учитель Гэ подразумевает Бэйдоу под «лучшей компанией»? Учитель Юй И тоже согласен с вашим подходом? Это воссоединение семьи? Поэтому вы вспомнили о существовании Ю Яня? Вы абсолютно уверены, что он готов предоставить такую «компенсацию» сыну?»

Серия риторических вопросов полностью потрясла сердце Гэ Ясинь. Она не ожидала, что Цзянь Цзиньчжао будет знать так много.

Цзянь Цзиньчжао подавил свою вежливую и отстраненную улыбку: «Учитель Гэ, я всегда уважал вас, но я должен кое-что сказать».

Он сменил тему с холодным и отстраненным выражением лица: «Вы не имеете права диктовать, как жить Ю Яню!

Что вы вообще о нём думаете? Это кристаллизация любви матери или темная история, которую вам нужно скрывать? Когда он вам был не нужен, вы просто оставили его и игнорировали. Теперь, когда вы почему-то вспомнили о нём, вы хотите принимать решения за него?

Вы действительно думаете, что он бессердечный бездомный щенок? По вашему мнению, как только вы махнете ему рукой, он с благодарностью примет всё, что вы подготовили для него?»

Гэ Ясинь хмурилась и молчала.

За эти годы она привыкла к спокойной жизни. Несмотря на то, что после замужества она постепенно отошла от круга, окружающие все равно вежливо называли её «учителем».

Теперь, столкнувшись с беспощадным допросом Цзянь Цзиньчжао, она на мгновение была ошеломлена, не могла ответить и даже почувствовала себя смущенной.

Цзянь Цзиньчжао заметил её эмоциональную перемену, но все же решил продолжить.

«Я признаю, что мои связи и опыт в отрасли не так хороши, как у вас и господина Юй И. Тень Кита также всего лишь молодая кино- и телекомпания, но это не значит, что я не способен поставить Ю Яня на ту высоту, которой он достоин!

По сравнению с вами, Тень Кита и я больше ценим Ю Яня и верим в его способности!»

Некоторые люди, даже если им не хватает ресурса, чтобы их прокормить, все равно могут твердо стоять на ногах!

«Он подписал со мной контракт на пять лет. Я не отпущу его до истечения срока, и Ю Янь тоже сам не уйдет!»

«Откуда вы знаете, что он не возьмет на себя инициативу расторгнуть контракт с вами? Я вижу, что Ю Янь, он…»

Гэ Ясинь внезапно сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: «Он очень похож на своего биологического отца! Их упрямство и целеустремленность невозможно изменить!

Если он твёрдо решил сделать карьеру к кино, то рано или поздно он выберет лучшую компанию, чем...»

«Он отличается от своего отца!» — громко перебил Цзянь Цзиньчжао.

Он подумал о почти неконтролируемом плаче Ю Яня той ночью, когда тот был пьян, и в его сердце возникла глубокая печаль.

«Вы оба бросили его в день его рождения, а его отец сделал вид, что не знает его, когда он к нему пришел, и позволил охраннику выгнать его!

От начала и до конца вы те, кто недостоин быть родителями. Я не понимаю, почему теперь вы вспомнили о нём, и требуете, чтобы он был таким, каким вы хотите!»

С тех пор, как Цзянь Цзиньчжао пришел в индустрию, он всегда сохранял чувство меры по отношению к посторонним и никогда не шел на поводу своих эмоций.

Но сегодня он потерял свою так называемую сдержанность и просто хотел отплатить за обиды Ю Яня, которые тот терпел столько лет.

«Всё, что вы сказали и сделали, это потому что вы чувствовали, что что-то должны и хотите исправить? Или это запоздалое желание контроля над ребенком?»

Что бы это ни было, Гэ Ясинь и Юй И теперь не имели никаких прав.

«Когда он больше всего нуждался в обществе родителей, вы относились к нему, как к чужому. С этого момента вы не должны и не можете беспокоить его!»

Гэ Ясинь посмотрела на вставшего Цзянь Цзиньчжао, чувствуя затруднение в сердце.

Она знала, что Цзянь Цзиньчжао был прав, но не могла признать этого из-за своей гордости: «А как насчет вас? Кто вы, чтобы принимать за него решения? Контракт между вами продлится всего лишь пять лет, он – не пожизненный!»

Цзянь Цзиньчжао ощутил сильную ауру человека перед собой: «Учитель Гэ, когда Ю Янь присоединился к Тени Кита, он кое-что сказал мне».

Гэ Ясинь была в замешательстве: «Что?»

Подумав о словах Ю Яня, холодные глаза Цзянь Цзиньчжао показали намёк на нежность: «Он сказал, что не покинет Тень Кита. Пока эта компания принадлежит мне, он всегда останется в ней».

Гэ Ясинь поняла смысл этого предложения и была удивлена.

«Итак, почему вы решили…» Цзянь Цзиньчжао встретил её недоверчивый взгляд, и наполненный уверенностью, которую Ю Янь дал ему раньше, произнес: «Разве «контракт» между мной и ним не может быть пожизненным?»

Глава 68.

В фильме «Грязь» изначально осталось не так много сцен. После возвращения к работе, группа торопилась, чтобы наконец закончить съемки перед Весенним фестивалем.

Поскольку многие сотрудники спешили домой, чтобы отпраздновать Новый год, Цзянь Цзиньчжао и Вэнь Чаошэн обсудили и запланировали перенести прощальный банкет команды на окончание каникул.

Приближался Новый год, и Тень Кита официально объявила о начале ежегодного отпуска.

В этом году Цзянь Цзиньчжао наконец-то был свободен на праздники, и Вэнь Юйцинь каждый день убеждала его приехать домой.

Ровно в час дня поступил ещё один звонок.

Цзянь Цзиньчжао, который только что собрал свой чемодан, ответил и беспомощно улыбнулся: «Привет, мама».

Вэнь Юйцинь на другом конце телефона настойчиво сказала: «Эй, ты уже выходишь? Дорога из Хайши займет больше трёх часов. Нельзя откладывать новогодний ужин. Дедушка и бабушка тебя ждут».

Господин и госпожа Цзянь несколько лет назад купили дом в сельской местности в Линьчжоу. Они там проводили свободное время, выращивая цветы и растения, занимаясь каллиграфией и рисованием, а также помогая своим пожилым родителям. Они жили очень комфортно.

«Я знаю, я быстро приеду».

Цзянь Цзиньчжао взял небольшой чемодан, и собрался выходить. Прежде чем закончить разговор, он подумал о другом: «Мама, ты не забыла о том, что я сказал тебе два дня назад».

«Помню, мы уже подготовили комнату». Вэнь Юцинь поняла о чём он и предупредила: «Когда поедете, будьте осторожны».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и сказал: «Хорошо, увидимся вечером».

Он повесил трубку.

Цзянь Цзиньчжао не переобулся, и в тапочках направился к двери напротив, и нажал кнопку дверного звонка.

Дин-дон-динь-дон.

Несмотря на то, что Ю Янь рано утром сообщил ему код доступа, Цзянь Цзиньчжао все еще сохранял надлежащее чувство меры.

Внутри послышался звон колокольчиков, за которым последовал поспешный, даже панический ответ: «Учитель Цзянь, подожди меня! Сейчас открою! Вот!»

Цзянь Цзиньчжао был сбит с толку, но всё равно терпеливо ждал.

Вскоре дверь номера открылась.

Ю Янь был одет в домашний белый свитер и темно-синий фартук, на его лоб свисала неопрятная челка.

На первый взгляд, он напоминал очень привлекательного студента.

Цзянь Цзиньчжао заметил мельком белый порошок на его щеках и фартуке и рассмеялся: «Что ты делаешь?»

«О, я смотрю видеоурок, чтобы научиться готовить пельмени». Ю Янь наклонился, чтобы впустить Цзянь Цзиньчжао. «Я встал рано и приготовил два вида начинок: одну с мясом, луком-пореем и яйцами, а другую — с мясом, луком-пореем и кукурузой».

«Учитель Цзянь, какая начинка тебе нравится? Я приготовлю ещё».

Кухонная столешница была немного грязной, но тесто и начинка вышли неплохо.

Цзянь Цзиньчжао обернулся и посмотрел на него: «Зачем тебе все это? Это такая трата сил и энергии».

Ю Янь вытер руки и застенчиво признался: «Разве это не канун Нового года? Мне еще сложно приготовить полноценный новогодний ужин, поэтому я просто подумал, что сначала сделаю пельмени, чтобы ты попробовал».

Вероятно, из-за своего воспитания Ю Янь всегда легкомысленно относился к вопросу Нового года.

Раньше в этот праздник, если Мэн Сюань был свободен, они отправлялись вместе с друзьями выпить и развлечься.

Если все его друзья были заняты или уезжали домой на новогодний ужин, он просто съедал что-нибудь сам, а потом либо играл в игры всю ночь, либо спал под одеялом до рассвета.

Но в этом году всё было по-другому…

Но сегодня, когда Ю Янь думал о том, что Цзянь Цзиньчжао жил теперь напротив, у него было много ожиданий.

«Учитель Цзянь, ты голоден? Давай я сварю несколько штук, чтобы ты их попробовал?»

«Нет». Цзянь Цзиньчжао отказался от его доброты и намеренно сказал: «Ю Янь, сегодня вечером я должен вернуться домой, чтобы отпраздновать Новый год с родителями. Я скоро уеду».

«...»

Собирается домой на Новый год?

Как он мог забыть, что у Цзянь Цзиньчжао дружная семья?

Взгляд Ю Яня на мгновение застыл, и он подсознательно скрыл разочарование в своем сердце.

«Все в порядке. Я приготовлю пельмени и положу их в холодильник. Попробуем их, когда ты вернешься».

Ю Янь выбросил смятую салфетку в мусорное ведро, притворяясь счастливым, но не мог не спросить: «Учитель Цзянь, на сколько дней ты останешься дома с родителями? Твой дом далеко? Как насчет того, чтобы я отвёз тебя? Я…»

«Ю Янь».

Цзянь Цзиньчжао ясно увидел его грусть и растерянность, и спросил: «Хочешь поехать со мной, чтобы отпраздновать Новый год?»

Ю Янь какое-то время не реагировал: «А?»

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и сказал: «Это более трёх часов езды отсюда, относительно недалеко. Если у тебя есть дела, ты мог бы вернуться в город завтра утром. Ты просто поужинаешь вместе со мной и родителями в канун Нового года».

Столкнувшись с внезапным приглашением, Ю Янь почувствовал, словно пирог упал на него с неба. Невыразимое волнение наполнило его грудь, лишив дара речи на долгое время.

Цзянь Цзиньчжао изначально был совершенно уверен в ответе Ю Яня, но после долгого ожидания, он подумал, что допустил ошибку: «Нет, ничего страшного, если ты не хочешь идти, я просто подумал, что ты ...»

«Я поеду! Я определенно хочу поехать!»

Справившись с удивлением, Ю Янь внезапно заговорил и начал задавать вопросы.

«Учитель Цзянь, когда мы едем? Я еще не переоделся. Так что… мне надо принести подарки, если я иду к твоим родителям? Уже слишком поздно покупать их сейчас? Нет, надо что-то придумать».

Пока он говорил, он ходил по по комнате, явно сильно нервничая.

Цзянь Цзиньчжао не смог удержаться от смеха: «Хватит бегать кругами, как щенок. Я дам тебе полчаса, чтобы быстро убрать здесь всё и собраться. Я не буду тебя ждать, если опоздаешь».

«Полчаса?»

Ю Янь достал телефон и проверил время: «Сейчас!»

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на его встревоженную спину, мчащуюся в спальню, и усмехнулся.

Через несколько секунд Ю Янь достал из шкафа кучу одежды и очень серьёзно спросил: «Учитель Цзянь, как ты думаешь, что мне следует надеть, чтобы выглядеть более зрелым и презентабельным?»

Зрелый и презентабельный?

«Похоже, эти два слова на данный момент не имеют к тебе отношения», — поддразнил его Цзянь Цзиньчжао, но всё же выбрал для него костюм в соответствии со своим видением «Давай, ты наденешь черный, простой и элегантный».

«Хорошо!»

Ю Янь сразу принял его предложение: «Тогда я переоденусь!»

Цзянь Цзиньчжао кивнул: «Ну, тогда я вернусь к себе, не собирайся слишком долго».

Редко когда Юй Ян не приставал к нему, и он поспешно пошел в комнату, чтобы привести себя в порядок: «Хорошо!»

****

Полчаса спустя.

Когда Цзянь Цзиньчжао подошел к своему парковочному месту, он обнаружил, что Ю Янь был уже там, и просматривал свой мобильный телефон, опустив голову.

Услышав шаги, Ю Янь резко поднял голову и взглянул на Цзянь Цзиньчжао: «Учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао открыл дверь: «На что ты смотришь?»

Ю Янь явно волновался: «Я просто думаю, что мне следует принести подарки, но я не знаю, что ещё можно купить в данный момент. Ничего не могу найти».

У него не было опыта посещения родственников на Новый год, и он не знал, как надо вести себя при первом посещении.

Более того, время для покупок было неудачное. Сейчас канун Нового года, и многие магазины уже были закрыты.

«Не стоит».

Цзянь Цзиньчжао открыл багажник и положил в него чемодан, который принес с собой: «Я уже всё купил».

«А?»

Цзянь Цзиньчжао указал на чемодан: «Всё внутри, ты сможешь вручить подарки, когда мы приедем».

Ю Янь некоторое время думал: «Разве это хорошо?»

«Ничего страшного» Цзянь Цзиньчжао закрыл багажник, подумал мгновение и предложил: «Ты можешь повести сегодня, я настрою навигацию, и мы поговорим об этом, во время поездки».

Если он не найдет, чем занять этого щенка, то скорее всего, тот удет нервничать и доставать его всю дорогу.

Ю Янь, естественно, был счастлив стать водителем Цзянь Цзиньчжао: «Хорошо».

В это время за город ехало уже не так много людей, шоссе было свободным на всём протяжении, а навыки вождения Ю Яня были превосходными.

Глава 69.

Первоначально поездка должна была длиться три с половиной часа, но она сократилась до трёх часов. Когда они прибыли на загородную виллу, небо все еще было светлым.

Цзянь Цзиньчжао ослабил ремень безопасности, посмотрел на две фигуры, находящиеся за забором, и с улыбкой сказал: «Выходим из машины».

«Учитель Цзянь».

Ю Янь внезапно схватил его за запястье, в его глазах отразилось беспокойство, но он замолчал.

С самого детства он никогда не ладил со старшими, кроме тети Сун, няни, которая заботилась о его повседневной жизни.

Цзянь Цзиньчжао догадывался, что Ю Янь нервничал: «Поверь мне, всё в порядке. Сначала выйди из машины и вытащи вещи из багажника».

«Ой».

Ю Янь послушно кивнул.

Когда они вышли из машины, дверь забора была открыта изнутри. Вэнь Юйцинь, жаждавшая, как можно скорее увидеть своего сына, шла впереди, а Цзянь Цзидэ следовал за ней.

Цзянь Цзиньчжао радостно поприветствовал их: «Папа, мама, я вернулся».

«Хорошо, что ты вернулся» — Вэнь Юйцинь взяла сына за плечи и оглядела его с головы до пят. «Ты снова похудел? Ты хорошо спал в последнее время?»

«Я не худел, со мной все в порядке», — Цзянь Цзиньчжао дал простой ответ и жестом показал Ю Яню, стоящему сзади, выйти вперёд.

«Мама и папа, позвольте представить вам. Это Ю Янь, о котором я говорил вам по телефону».

«Здравствуйте, дядя и тетя, я Ю Янь».

Адамово яблоко Ю Яня слегка перекатилось, и он передал подарки, что держал в руке: «Это…»

Цзянь Цзиньчжао подсказал в нужное время: «Это новогодние подарки, которые Ю Янь приготовил для вас, рисовая бумага и Маотай из Жунсюаньчжай, а также классическая книга, найденная на антикварном рынке».

Цзянь Цзидэ — профессор истории, а Вэнь Юцинь — каллиграф и художник. Такие подарки должны были прийтись им по вкусу.

Ю Янь не ожидал, что Цзянь Цзиньчжао припишет ему такие продуманные подарки, и бросил на него удивлённый взгляд: «Учитель Цзянь?»

Цзянь Цзиньчжао поймал его взгляд и притворился растерянным: «Почему ты такой рассеянный? Передай подарки».

Господин и госпожа Цзянь посмотрели друг на друга, они хорошо знали своего сына.

Вэнь Юйцинь взяла подарок у Ю Яня и дружелюбно улыбнулась: «Хорошо, хорошо, мы принимаем».

Она посмотрела на Ю Яня заинтересованным взглядом и искренне похвалила его: «Я думаю, что Сяо Янь выглядит лучше, чем на фотографиях в Интернете. Он милый».

Ю Янь был польщен.

Это не то имя, которое он привык слышать. Как только было сказано имя «Сяо Янь», оно несло в себе уникальную привязанность и близость старейшины.

Цзянь Цзидэ взял на себя инициативу и забрал тяжелые предметы из рук жены: «На улице холодно, Цзиньчжао и Сяо Яню лучше быстрее войти, посидеть и согреться. Дети, должно быть, устали после долгой езды».

«Да, твои бабушка и дедушка уже ждут в задней комнате» — Вэнь Юйцинь похлопала Цзянь Цзиньчжао по тыльной стороне руки, не забывая о присутствии Ю Яня.

«Зайдите и поздоровайтесь со стариками. На кухне уже кипит куриный суп. Новогодний ужин у нас будет позже.»

«Эм».

«Хорошо!»

Они вошли в дом.

Старейшины из семьи Цзянь остались сидеть дома, чтобы не замёрзнуть на улице.

Двое стариков были так счастливы, что приехал Цзянь Цзиньчжао, которого они не видели долгое время, что не сразу спросили о Ю Яне, которого встретили впервые.

Старшие семьи Цзянь — люди с мягким характером. У пары не было ссор уже много лет. Старейшина Цзянь и его жена — высокообразованные интеллектуалы, любящие читать книги.

В такой семейной атмосфере людям легче всего чувствовать себя непринужденно и уверенно.

Даже Ю Янь, который был здесь новичком, быстро утратил чувство неуверенность «постороннего».

****

Перед раковиной.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на Ю Яня, который явно вилял своим «хвостом», и тайно улыбнулся: «Ты больше не нервничаешь?»

«Кто сказал, что я нервничал?»

Ю Янь смыл пену с рук горячей водой с гордым выражением лица: «Я знал, что моя внешность понравится твоим родителям».

Цзянь Цзиньчжао насмешливо разоблачил его: «Кто заикался после того, как вышел из машины?»

«...»

Ю Янь прочистил горло и проигнорировал его.

Цзянь Цзиньчжао услышал, как Вэнь Юйцинь зовёт его из задней комнаты, и перестал его дразнить: «Давай пойдем, скоро все сядут за обеденный стол. Если ты готов пить, ты можешь посидеть с моим отцом и попробовать его наливку».

«В любом случае, родители подготовили для тебя комнату. Мы не вернемся в город сегодня вечером».

Ю Янь стряхнул капли воды с рук: «Хорошо! Понятно!»

Цзянь Цзиньчжао, который был в дороге весь год, редко приезжал домой, а на этот раз он взял с собой Ю Яня.

Узнав эту новость, господин и госпожа Цзянь с раннего утра приступили к работе, и новогодний ужин был особенно роскошным.

«Сяо Янь, ешь больше рыбы».

«Эй, спасибо, тетушка!»

Ю Янь принял всё вежливо и не забыл налить суп Цзянь Цзиньчжао, который сидел рядом с ним: «Учитель Цзянь, поешь еще. Куриный суп у тёти такой вкусный. Ты должен съесть побольше».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и сказал: «Ты ешь мою еду и вежлив со мной в моем доме?»

Цзянь Цзиньчжао с самого детства обладал стабильным темпераментом. Даже когда ему было около двадцати лет, он никогда не был таким прямолинейным и восторженным, как Ю Янь.

Чем больше Вэнь Юйцинь смотрела на Ю Яня, тем больше он ей нравился. Она мягко пожаловалась на Цзянь Цзиньчжао: «Ты, посмотри, как твой друг хорошо кушает, он отдал дань всем моим блюдам? Как это на тебя похоже? Ты домой приезжаешь всего несколько раз за год, и все равно почти ничего не ешь».

«Он во время еды использует только палочки, поэтому и ест так мало».

Цзянь Цзиньчжао потерял дар речи.

Ю Янь, сидевший рядом с ним, продолжил: «Тётя, главная причина, что он не живёт с вами в том, что еда, которую вы готовите, такая вкусная. Если учитель Цзянь жил бы долго в вашем доме, он рано или поздно растолстел бы, и не смог бы сниматься».

Цзянь Цзиньчжао не знал, смеяться ему или плакать: «Ты считаешь, что можешь послушно ответить на все вопросы?»

Ю Янь без всякого страха поднял брови, взял Маотай и сам наполнил стаканы Цзянь Цзидэ и остальных: «Дедушка давайте попробуйте, очень вкусно».

Господин Цзянь воспринял это с радостью и спросил, услышав звук петард вдалеке: «Я помню, что мы тоже купили фейерверки, верно? Вы, ребята, могли бы запустить их позже, устроили бы небольшое шоу? Это так оживленно».

Цзянь Цзиньчжао не интересовали эти шумные вещи, но Ю Янь ответил положительно, и спросил: «А разве их можно запускать?»

Цзянь Цзидэ объяснил: «В больших городах, таких как Хайши, это нельзя, но в маленьких деревнях, подобной этой, во время праздников никто за этим не следит и не запрещает».

Ю Янь с большим интересом посмотрел на Цзянь Цзиньчжао: «Хорошо, тогда пойдем после еды, попробуем?»

Цзянь Цзиньчжао колебался две секунды, но не отказался: «Если хочешь, можно развлечься».

Открытое пространство на заднем дворе подходило для запуска петард. Ю Янь никогда не запускал длинные петарды, поэтому вызвался зажечь их зажигалкой.

Капсюль быстро выскочил вместе с искрами, но ожидаемого взрыва не последовало.

Ю Янь был неопытен и подумал, что искры погасли на полпути. Его любопытство побудило его наклониться, чтобы посмотреть, но в следующую секунду…

Хлопок!

Внезапно петарда взорвалась.

«Я!»

Ю Янь быстро отреагировал и отбежал, прикрыв уши, которые, казалось онемели от грохота. Он подошел к Цзянь Цзиньчжао и пожаловался: «Я был напуган до смерти».

Цзянь Цзиньчжао стал свидетелем этого представления и не смог удержаться от громкого смеха: «Как получилось, что ты не умеешь поджигать петарды. Никогда так не веселился?»

Ю Янь сегодня был в хорошем настроении. Поскольку вокруг никого не было, он наклонился к плечу Цзянь Цзиньчжао.

«Учитель Цзянь, я…»

«Это знак».

Глава 70.

Сзади послышался голос Вэнь Юйцинь, который казался особенно отчетливым среди бомбардировок петард.

Ю Янь был застигнут врасплох, он резко отступил и выпрямился, чувствуя угрызения совести. Люди, которые не понимали, могли подумать, что он стоит в военной позе.

Цзянь Цзиньчжао приподнял губы, чтобы скрыть улыбку, обернулся и посмотрел на подошедшую женщину: «Мама, что случилось?»

Вэнь Юйцинь не заметила странной сцены. Она держала четыре больших красных конверта в руках, подходя к ним: «Твои бабушка и дедушка собираются ложиться спать, поэтому они отдали мне красные конверты…»

Она протянула два красных конверта Цзянь Цзиньчжао и нежно коснулась головы сына: «Я желаю нашему Цзиньчжао безопасного и гладкого нового года и много удачи».

Цзянь Цзиньчжао уже давно привык к такому ритуалу удачи и тепло ответил: «Спасибо, мама».

Ю Янь наблюдал за этой сценой, его сердце слегка дрогнуло.

Он уже давно понял атмосферу их семейных отношений из рассказов Цзянь Цзиньчжао, но теперь, когда он стал свидетелем этого, он всё же не мог не чувствовать тоски и зависти.

Прежде чем Ю Янь смог оправиться, Вэнь Юйцинь протянула ему два других красных конверта: «Сяо Янь это тебе».

«Мне?»

Ю Янь опустил глаза и тупо уставился на красные конверты в своей руке.

Вэнь Юйцинь боялась, что ему не понравится, что она прикасается к его голове, поэтому она лишь осторожно коснулась его запястья: «Я также желаю Сяо Яню безопасного и гладкого нового года, и вода пусть будет течь вечно».

Ю Янь почувствовал только, что его сердце наполнилось теплом, а глаза покраснели от волнения. Он опустил голову, а кончики пальцев, державших красные конверты, стали бледнее.

Цзянь Цзиньчжао и Вэнь Юйцинь посмотрели друг на друга, и женщина взяла на себя инициативу, чтобы объяснить: «Жизнь — это длительный поток, и пусть твоя вода течет долго».

Почувствовав эмоции Ю Яня, Вэнь Юйцинь подняла руку, и погладила его по голове: «Это пожелание очень хорошее. Самое главное — быть в безопасности и быть счастливым».

«...»

Ю Янь подсознательно повернул голову, чтобы почувствовать прикосновение ладони Вэнь Юциня, сдерживая слёзы: «Спасибо, тётя».

Вэнь Юйцинь поняла, что Ю Яню нужно переварить свои эмоции, поэтому она спокойно сказала: «Тогда продолжайте развлекаться, а я пойду посмотрю, нужно ли твоим бабушке и дедушке что-нибудь еще».

«Хорошо».

Ее шаги постепенно стихли, но Ю Янь все еще держал голову опущенной и не двигался.

«Ю Янь?» — тихо позвал его Цзянь Цзиньчжао. Потом, по-своему утешая его, сказал: «Ты не должен плакать в канун Нового года».

«Я не плакал».

Ю Янь сопротивлялся влажности в глазах, но в следующую секунду он не смог удержаться, он обнял Цзянь Цзиньчжао, уткнулся лицом ему в шею и потёрся о него.

Цзянь Цзиньчжао не отверг этого внезапного сближения, и поднял руку, чтобы погладить парня по затылку.

«Ю Янь».

«Эм?»

«С этого момента ты должен помнить, что в будущем кто-то всегда будет ждать тебя и благосклонно относиться к тебе. Ты понимаешь?»

Ю Янь глубоко вздохнул и отпустил человека из своих объятий, но он больше не мог скрывать любовь, переполняющую его сердце: «Цзянь Цзиньчжао, я понимаю».

Грохот петард полностью прекратился, и внезапная тишина, казалось, отделила их двоих в отдельное пространство.

Цзянь Цзиньчжао достал приготовленный им красный конверт из кармана пальто и поднес его к глазам молодого человека, как нескрываемое сокровище: «Я даю это тебе одному, так что ты должен это сохранить».

Их глаза встретились, и их невидимая любовь нежно коснулась друг друга.

Ю Янь внезапно ясно увидел это чувство в глазах Цзянь Цзиньчжао, и этот особый подарок заставил таять его сердце.

«Поздравляю с Новым годом, моего парня».

Парень?

Это простое слово было подобно бомбе, сброшенной с большой высоты, мгновенно сбившей Ю Яня с ног.

Он внезапно сжал в руке красный конверт и несколько раз глубоко вздохнул, дрожа: «Ч-что ты только что сказал?»

Цзянь Цзиньчжао подумал о том, чтобы подразнить его, и притворился серьёзным: «Я сказал: «С Новым годом».

«Это не так!»

Ю Янь был так встревожен, что обнял его, его глаза были полны беспрецедентного волнения и желания: «Как ты меня только что назвал? Скажи это ещё раз!»

Лицо Цзянь Цзиньчжао вспыхнуло, когда он поднял глаза на молодого человека, у него не было намерения повторять это во второй раз: «Просто забудь об этом, если ты не расслышал ясно».

Ю Янь с нетерпением ответил: «Я ясно тебя расслышал! Я просто хочу услышать, как ты это скажешь ещё раз, поторопись!»

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, как его крепко сжимают, и похлопал по руке молодого человека: «Не держи так крепко. Отпусти сначала».

Ю Янь повиновался и освободил его, но прежде чем он успел спросить еще раз, Цзянь Цзиньчжао воспользовался этим и «выскользнул», развернулся и пошёл к лестнице.

«Учитель Цзянь! Мне всё равно…»

Ю Янь последовал за ним и даже повысил голос: «Ты признал, что я твой парень, верно? Я отношусь к этому серьёзно, ты не можешь меня дразнить! Не шути!»

Они вдвоём дошли до второго этажа.

Ю Янь всё ещё был погружен в огромную радость и не мог просто пойти в свою комнату. Он не мог удержаться от крика: «Учитель Цзянь? Цзянь Цзиньчжао, ты…»

«Шшш!»

Цзянь Цзиньчжао остановился у двери своей спальни, обернулся и указал на него.

Ю Янь сразу же замолчал, только глаза его ярко блестели, когда он смотрел на него, он выдохнул: «А?»

Цзянь Цзиньчжао увидел, что молодой человек ведёт себя послушно перед ним и улыбнулся: «Это мой дом. Бабушка и дедушка на первом этаже уже легли спать. Не кричи слишком громко, и…»

Он указал на главную спальню в конце коридора, где свет проникал из щели под дверью: «Мои родители тоже живут на втором этаже».

Ю Янь пришел в себя.

Он осознавал обстановку, в которой находился, и больше не осмеливался кричать.

Цзянь Цзиньчжао добавил: «Мои родители подготовили тебе комнату. Я останусь в этой спальне сегодня ночью, а ты будешь спать в соседней.

Сегодня был утомительный день, и ты выпил вина. Мы можем подождать со всем этим, пока не вернёмся завтра домой. Поговорим об этом дома, хорошо?»

Для старейшин семьи Цзянь нормальный распорядок был очень важен. У них никогда не было привычки поздно ложиться спать.

Новогодний ужин сегодня вечером плюс веселье и общение, и возможность «не спать» до полуночи – это уже большое событие.

У Ю Яня было чувство грусти в сердце. Если бы они были в Хайши, он, вероятно, бесстыдно обнял бы Цзянь Цзиньчжао и заставил его повторить те слова ещё несколько раз, но теперь, когда они в доме его родителей, он мог лишь неохотно согласиться.

«Хорошо, тогда завтра, — Ю Янь сдержал свой голос и тихо спросил, — мы поедем домой завтра утром?»

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и сказал: «Ложись спать пораньше, чтобы мы могли завтра рано встать. Веди себя хорошо, вернись в комнату и ложись. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи».

Дверь легко запиралась.

Затем Цзянь Цзиньчжао коснулся своей груди и подавил сердцебиение.

Фактически, до сегодняшнего дня он предполагал множество возможностей его новой жизни, но ни одна из них не вела к такому результату.

Признание, сделанное только что, было шоком, сюрпризом и ответом Ю Яню после того, как тот так долго говорил о своей любви.

Для самого Цзянь Цзиньчжао это тоже был неконтролируемый импульс, но это также было решение, принятое после тщательного обдумывания.

Возможно, с той ночи, когда он привел Ю Янь в себе а комнату, шестеренки судьбы для них двоих начали вращаться одна за другой.

Ю Янь, возможно, не знал, что его прямая и страстная защита — это именно то, что больше всего нужно было Цзянь Цзиньчжао после его возрождения.

Именно из-за этого Цзянь Цзиньчжао снова и снова соглашался на вторжение Ю Яня в его мир, пока не раскрыл опустошенность, скрытую под красивой внешностью этого молодого человека.

В любом случае стоит попробовать.

Цзянь Цзиньчжао был готов поверить в искренность Ю Яня, скрытую под его молодой внешностью. Он также был готов верить, что Ю Янь сможет стать его поддержкой в будущем, и ещё лучше он понимал, что он сам сможет исцелить этого человека.

Глава 71.

...Бзззз.

Как только Цзянь Цзиньчжао вышел из ванной, он услышал сообщение на своем телефоне.

Он щелкнул по экрану и обнаружил, что Ю Янь отправлял ему непрерывный поток сообщений десять минут подряд.

[Учитель Цзянь, ты принимаешь душ?]

[Ты закончил мыться?]

[После душа напиши мне].

[Почему ты еще не ответил мне?]

[Ты спишь?]

[Цзянь Цзиньчжао?]

[Цзянь Цзиньчжао!]

[Как ты можешь спать!]

[Что мне делать, если я не смогу заснуть сегодня ночью? Можно я приду к тебе?]

[Аааааааа!]

[Я скучаю по тебе. Я просто хочу уложить тебя спать].

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на эту серию сообщений, и голос Ю Яня автоматически всплыл в его голове, что было мило.

Он посмотрел на слова «Другой абонент печатает», появившиеся в окне чата, и написал беспомощный ответ:

[Ю Янь, перестань кричать и иди спать].

В окне чата внезапно исчезли слова «Другой абонент печатает», и текстового ответа не последовало.

«...»

Всё так просто, такой послушный?

Как только эта мысль промелькнула в голове Цзянь Цзиньчжао, он услышал глухой звук на своем балконе. Он немедленно обернулся, чтобы проверить…

Балкон был большей частью закрыт светопроницаемыми занавесками, и на улице можно было разглядеть лишь смутные очертания.

Цзянь Цзиньчжао был поражен, быстро раздвинул шторы и открыл балконную дверь.

Ю Янь, который уже вымылся, в такую погоду появился на балконе его комнаты в тонкой пижаме, с голыми руками и ногами.

Судя по всему, он прыгнул прямо с балкона соседней комнаты.

....!

Цзянь Цзиньчжао был зол и напуган: «Ю Янь! Можешь ты быть немного больше думать о своей безопасности? Это…»

Ю Янь наклонился, и обиженно пожаловался: «Кто заставил тебя признаваться так внезапно? Я совсем не был готов».

«Чем больше я думаю об этом, тем больше схожу с ума. Я не могу спать, пока ты не подтвердишь это снова».

Цзянь Цзиньчжао с ним не согласился: «Поэтому ты посчитал возможным просто перепрыгнуть со своего балкона. Что, если что-нибудь случилось бы?»

«Там расстояние меньше метра, я не упал бы. Раньше я…»

Голос Ю Яня замер в тот момент, когда он заметил взгляд Цзянь Цзиньчжао, и он быстро изменил свои слова: «Я не посмею сделать это в следующий раз.

Просто это дом твоих родителей. Я побоялся что, стоя в коридоре и стуча в дверь, я побеспокою дядю и тётю?»

«Учитель Цзянь, мне холодно».

«Если ты посреди ночи лезешь на чужой балкон, не жалуйся, что тебе холодно».

Цзянь Цзиньчжао продолжал критиковать его, но все же пустил Ю Яня в свою комнату.

Ю Янь вошёл, не забыв закрыть балконную дверь и задёрнуть шторы.

Цзянь Цзиньчжао сел на край кровати, поднял глаза и вздохнул: «Скажи мне, что ты хотел сделать, раз решил прыгать?»

Ю Янь наклонился к Цзянь Цзиньчжао и шёпотом напомнил: «Парень?».

«Я ведь всё правильно услышал? Это я?»

Цзянь Цзиньчжао спросил в ответ: «Ты хочешь применять этот статус к другому?»

«Как это возможно?» Ю Янь быстро обнял Цзянь Цзиньчжао и толкнул его: «Если кто-то осмелится украсть мой статус, я буду сражаться с ним».

Цзянь Цзиньчжао толкнул его в плечо, но безрезультатно: «Вставай».

«Нет».

Взгляд Ю Яня, казалось, был наполнен искрами. Он с жадностью смотрел на Цзянь Цзиньчжао, исследуя его лицо от бровей до кончика носа, а затем и до губ.

Цзянь Цзиньчжао не мог вынести его настойчивого взгляда: «Хватит».

Ю Янь заметил застенчивость, скрытую в его глазах, и счастливо улыбнулся: «Учитель Цзянь, пойдём завтра на свидание, хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао не ожидал, что Ю Янь вспомнит об этом сейчас, но он не поспешно ответил: «Вставай скорее, ты прижал мою ногу к краю кровати, и мне неудобно».

«Ой.»

Ю Янь отодвинулся и позволил Цзянь Цзиньчжао принять удобное положение, затем обнял его сзади и положил подбородок на сгиб его шеи.

Без защиты плотной одежды относительно тонкая пижама незаметно усиливала интимность и двусмысленность этих объятий.

Цзянь Цзиньчжао чувствовал себя непривычно в такой позе, но он понимал, что отношения между ними коренным образом изменились, поэтому ему оставалось только подавить свое напряжение.

«В прошлый раз я сказал, что хочу встречаться с тобой, а ты ничего не ответил, но теперь…» Ю Янь о чем-то подумал и безудержно рассмеялся: «Теперь мы возлюбленные!»

Он очень сильно выделил слово «возлюбленные», как будто боялся, что Цзянь Цзиньчжао станет отрицать.

Ю Янь чуть крепче сжал Цзянь Цзиньчжао и спросил: «Тогда, когда мы собираемся пойти на свидание, что ты думаешь?»

На этот раз Цзянь Цзиньчжао не отказался: «С нашим статусом, куда мы можем пойти?»

«Просто скажи мне, хочешь ты этого или нет?»

Ю Янь снова повторил этот вопрос, потом пообещал: «В любом случае, я всё устрою. Ты хоть раз можешь мне поверить?»

Цзянь Цзиньчжао почувствовал напряжение человека, сидевшего за ним, и в его глазах появилась улыбка: «Хорошо, тогда ты за всё отвечаешь».

Когда Ю Янь получил ответ, который хотел, он не мог не спрятать лицо у него на спине и обхватил плечи Цзянь Цзиньчжао.

Они молчали, их дыхания стали синхронными, пока Ю Янь не спросил приглушенно: «Учитель Цзянь, это правда?»

«....»

«Я чувствую себя как во сне, и боюсь, что, когда я проснусь, — он сделал паузу на несколько секунд, с едва заметной дрожью в дыхании, — все будет ложью».

Его присоединение к Тени Кита будет иллюзией, странным сном... Цзянь Цзиньчжао рядом с ним исчезнет, а их отношения окажутся самой большой ложью.

Цзянь Цзиньчжао был ошеломлен. Ему все время казалось, что слова Ю Яня содержат слишком много эмоций: «Почему ты так подумал?»

«Цзянь Цзиньчжао», — Ю Янь глухим голосом назвал его полное имя, крепко обнимая его,— «Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нравишься».

«Моя любовь к тебе становится всё глубже с каждым днём».

Цзянь Цзиньчжао — это точка опоры, которая была у него, когда он был молод и устраивал из своей жизни хаос, его цель после того, как он вошел в круг, и память его прошлой жизни, которую он скрывал в своем сердце.

Цзянь Цзиньчжао слегка погладил его по руке и наклонил голову в ответ: «В будущем будет много возможностей. Ты можешь рассказать мне всё постепенно и показать».

В нежных словах содержалось обещание на будущее, Ю Янь, казалось, воодушевился, и его настроение улучшилось.

«Хорошо».

Он поднял голову, чтобы посмотреть на профиль Цзянь Цзиньчжао, и осторожно потерся о его щеку кончиком носа. Двусмысленное и соблазнительное дыхание задержалось на коже.

«Учитель Цзянь, могу ли я… могу…»

Цзянь Цзиньчжао почувствовал его желание, но не смог устоять и спросил: «Что?»

Простой вопрос, казалось, подлил масла в огонь.

Глаза Ю Яня внезапно расширились, он наклонился вперед, и как раз в тот момент, когда собирался коснуться уголка губ…

Неожиданно в дверь постучали, и Вэнь Юйцинь обеспокоенно произнесла снаружи: «Что за шум? Ты все еще не спишь так поздно?»

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь одновременно замерли на секунду, один сильно оттолкнул, а другой откинулся назад.

—— Бум!

Затылок Ю Яня ударился о спинку кровати из массива дерева, издав глухой звук.

Он от смущения прикрыл голову, надеясь, что Вэнь Юцинь за дверью не заметила, что что-то не так. Он даже подавил свой подсознательный возглас «чёрт возьми», в результате, застрявший в его горле.

Цзянь Цзиньчжао обеспокоенно коснулся головы Ю Яня. Но ему надо было позаботиться о Вэнь Юйцинь, стоявшей за дверью: «Мама, я только что закончил принимать душ и скоро лягу. Тебе и папе тоже следует лечь спать. С Новым годом».

Вэнь Юйцинь, стоявшая у двери комнаты, казалось, что-то поняла. Она помолчала несколько секунд, прежде чем ответить: «Что же, если всё в порядке, тебе следует лечь отдохнуть».

Глава 72.

Примерно через полминуты тупиковая ситуация разрешилась.

Ю Янь вздохнул с облегчением, прикрыл затылок и сел, приткнувшись в объятия Цзянь Цзиньчжао, собираясь вести себя кокетливо: «Это причинило мне боль, я напугался до смерти».

Увидев его несчастный взгляд, Цзянь Цзиньчжао почувствовал злость и желание рассмеяться одновременно: «Кто сказал тебе не спать и лезть ко мне? Тебе сейчас больно?»

Пока он говорил, он положил ладонь на затылок Ю Яня и нежно потер его: «Удар был тяжёлым? Есть ли отёк?»

Ю Янь не собирался вставать: «Просто погладь, и все будет в порядке».

Цзянь Цзиньчжао терпеливо массировал его в течение долгого времени, а затем остановился, поняв, что уже слишком поздно.

«Ладно, ты действительно не можешь оставаться здесь сегодня ночью, быстро возвращайся в постель, чтобы мои родители не обнаружили тебя и не пришлось объясняться».

«...»

После того, что только что произошло, Ю Янь больше не смел совершать ошибок.

Он встал и неохотно уточнил: «Тогда я ухожу? Я действительно ухожу?»

Цзянь Цзиньчжао не смог удержаться от поддразнивания: «Посмотри на себя. Ты просто останешься в соседней комнате на одну ночь, это не значит, что ты уезжаешь за границу, и мы целый год не сможем видеться».

«А что не так? Теперь я влюблен», — уверенно сказал Ю Янь: «Для меня сейчас это ничем не отличается».

Ты влюбился сразу после знакомства? Этот парень мог так говорить.

Цзянь Цзиньчжао протянул руку, чтобы блокировать его попытку поцеловать его: «Перестань притворяться несчастным и быстро возвращайся к себе».

Ю Янь отказался сдаваться и намекнул: «Я знаю, тогда, если я ухожу, разве ты не должен выразить свою привязанность?»

Цзянь Цзиньчжао сделал вид, что не понял: «Спокойной ночи».

Ю Янь медленно встал с кровати и собрался выйти на балкон, но тут Цзянь Цзиньчжао вовремя окликнул его.

«Выходи через дверь, и будь осторожен!»

«Ой--»

Ю Янь тут же развернулся на 180 градусов, на цыпочках подошел к двери, открыл её, и очень осторожно вышел.

Цзянь Цзиньчжао не мог удержаться от смеха, когда увидел серию его действий.

Ю Янь мельком увидел его улыбку и тихо промурлыкал, не сдаваясь: «Ты все еще смеешься? Просто подожди и увидишь! Сегодня вечером это место, сильно ограничивает меня, спокойной ночи!»

Дверь закрылась, и в комнату вернулась тишина.

Цзянь Цзиньчжао подумал обо всем, что произошло за последние несколько часов, и счастливо улыбнулся.

«Прилипчивый».

****

У доме Цзянь обычно все рано вставали, и даже в Новый год этого невозможно было избежать. К тому же приехали родственники.

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь были «заняты» с ними всё утро, а затем сели в машину и отправились обратно в Хайши под взглядами старших, полных нежелания расставаться.

Цзянь Цзиньчжао увидел темные круги под глазами Ю Яня: «Ты плохо спал прошлой ночью? Было слишком шумно?»

Ведь это был первый день Лунного Нового года, и петарды грохотали до раннего утра, так, что полноценно отдохнуть было невозможно.

«Всё в порядке, не стоит об этом говорить…»

Ю Янь вел машину плавно и был в настроении пошутить: «Я был в приподнятом настроении, поскольку случилось счастливое событие, понимаешь?»

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на хорошую погоду за окном: «Когда мы прибудем в Хайши, вероятно, будет пять часов. Нужно ли назначить другую «дату свидания»?»

Ю Янь уверенно ответил: «Нет, время самое подходящее, я готов!»

Цзянь Цзиньчжао поднял брови: «Ты готов? Куда ты собираешься меня отвезти?»

«Ты узнаешь, когда придёт время».

Ю Ян загадочно поднял брови, а затем тщательно отрегулировал температуру в машине и положение сиденья: «Я несу ответственность за твой хороший сон и восстановление сил. Я разбужу тебя, когда мы приедем».

Цзянь Цзиньчжао засмеялся и ничего не сказал, просто позволив ему всё устроить.

Более трех часов езды пролетели незаметно, пока Ю Янь не вывел машину на знакомую дорогу.

Цзянь Цзиньчжао узнал это место по окружающей обстановке и был удивлен: «Ты везёшь меня в свой мотоклуб?»

«Ну, клуб закрыт для публики во время китайского Нового года».

Более того, когда изначально строился трэк, его специально строили в западном пригороде, где мало людей и нет жилых массивов вокруг.

Ю Янь свернул на парковку клуба и поклялся: «Сегодня здесь больше никого не будет, кроме нас».

Сказав это, он остановил машину, отстегнул ремень безопасности и пригласил: «Учитель Цзянь, могу ли я отвести тебя осмотреть мою базу?»

В глазах Цзянь Цзиньчжао мелькнул намек на удивление.

Первоначально он думал, что импровизированная «подготовка к свиданию» Ю Яня будет заключаться в том, чтобы потратить деньги на частный ресторан вечером. Но он не ожидал, что свидание окажется гораздо более особенным, чем он себе представлял.

Цзянь Цзиньчжао вышел из машины и быстро оглядел клуб: «Кто владелец этого клуба, ты или твой друг?»

Ю Янь больше ничего не скрывал от Цзянь Цзиньчжао: «Он мой, но я оставил моего друга позаботиться о нём».

Этот клуб был основан Ю Янем, и он лично контролировал всё строительство от дизайна до конфигурации трэка.

Ю Янь кратко рассказал Цзянь Цзиньчжао о планировке клуба и масштабах бизнеса, а затем отвел его в развлекательный зал: «Учитель Цзянь, не хочешь ли сначала оглядеться? Я пойду проверю ванную на втором этаже».

«Хорошо».

Цзянь Цзиньчжао особо об этом не думал.

Он редко посещал подобные клубы. После того, как Ю Янь поднялся наверх, он снова осмотрел планировку зала.

На первом этаже клуба была электронная фотостена. Фотографии событий и людей были расположены в форме мотоцикла. Все это было похоже на видеостену в форме «кита» в тренировочном зале их компании.

Цзянь Цзиньчжао присмотрелся и обнаружил, что здесь было много снимков Ю Яня.

Есть фото, где запечатлена его радость от победы, он был одет в мотоциклетный костюм и держал трофей. Также был снят его смущенный вид, когда он сидел на земле и ремонтировкл мотоцикл. Здесь были фотографии, как он разбивал лагерь в горах с другими друзьями-мотоциклистами, и ещё одна где он сидел на мотоцикле и держал шлем в руках.

Либо публичность, либо сосредоточенность, либо азарт, либо одиночество.

Каждая фотография и каждый сюжет — его прошлое, с которым Цзянь Цзиньчжао раньше не сталкивался.

Цзянь Цзиньчжао был тронут, и он не мог не достать свой мобильный телефон и не сфотографировать Ю Яня. Когда он пришел в себя, в его альбоме уже было много снимков.

«...»

Цзянь Цзиньчжао вздохнул, думая о своем «необъяснимом» поведении.

Раньше, когда он слышал, как его друзья слишком «сладко» ведут себя со своими любимыми, он думал, что это немного преувеличено. Но когда пришла его очередь, он, вероятно, поступал так же иррационально.

На железной лестнице послышались шаги.

Цзянь Цзиньчжао быстро отложил свой мобильный телефон и посмотрел в сторону. От одного взгляда его глаза загорелись.

Ю Янь снял обычную одежду, которую он носил до этого, и надел специальный мотоциклетный костюм, который делал его плечи шире, талию более узкой, а ноги длиннее. Парень стал ещё более красив, чем раньше.

Ю Янь быстро подошел к нему: «Ты не долго ждал, не так ли?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Нет, я смотрел на эту электронную стену с фотографиями».

Ю Янь мельком увидел себя на стене и тут же постарался закрыть их собой: «Чёрт, это так неловко. Это была плохая идея Мэн Сюаня. Он решил поместить сюда мои фотографи. Сколько бы я их не удалял, он ставил их обратно».

Глаза Цзянь Цзиньчжао не отрывались от его мотоциклетного костюма: «Почему ты вдруг переоделся?»

«Тебе нравится? Красавчик, правда?»

Ю Янь слегка поднял подбородок, ожидая ответа Цзянь Цзиньчжао.

Цзянь Цзиньчжао честно признался: «Он тебе очень идёт».

Ю Янь родился с необъяснимой заносчивостью и высокомерием в крови, и он очень подходил для гонок.

«Пошли!»

Ю Янь взял его за руку и потянул: «Я отведу тебя на трэк!»

Цзянь Цзиньчжао опустил глаза, почувствовал силу его руки. Он позволил своему парню вести себя, скрывая улыбку.

Ю Янь отвел его в эксклюзивный гараж и указал на пять аккуратно расставленных мотоциклов: «Учитель Цзянь, выбери тот, который тебе больше нравится».

Цзянь Цзиньчжао мало что знал о марках и моделях мотоциклов, поэтому выбрал, основываясь на своем первом впечатлении: «Второй — черно-красный».

Когда Ю Янь услышал его слова, он сразу же улыбнулся: «Я могу сказать, что у нас есть молчаливое взаимопонимание, этот мотоцикл мой самый любимый».

Он взял с верха шкафа новенький шлем и протянул его Цзянь Цзиньчжао: «Вот».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся: «Зачем это?»

Видя, что он отказывается, Ю Янь мягко предложил ему: «Разве я не говорил тебе раньше, что если у меня будет возможность, я возьму тебя на настоящий трэк. Это гораздо веселее, чем тренировка на игровом оборудовании».

Цзянь Цзиньчжао позволил ему надеть на себя эту штуку и спросил: «Мне не нужно переодеваться?»

«Если ты захочешь переодеться, я найду для тебя мотоциклетный комплект», — Ю Янь полностью следовал его желаниям. «Но я поеду с тобой. Это не профессиональные гонки, поэтому в этом нет необходимости».

Он убедился, что шлем Цзянь Цзиньчжао застёгнут, а затем достал свой собственный эксклюзивный: «Причина, по которой я одел этот костюм, заключается в том, что…»

Цзянь Цзиньчжао уже примерно догадался: «Почему?»

Ю Янь наклонился ближе и потерся о его шлем, понизив голос: «Чтобы выглядеть круто перед тобой».

Цзянь Цзиньчжао усмехнулся: «Как по-детски».

Глава 73.

Цзянь Цзиньчжао заметил безумно растущие привязанность и желание в глазах Ю Яня и в панике отступил на полшага назад, но тот явно не собирался дать ему шанса отказаться, а просто притянул его к себе.

«Ю Янь, я… ну…»

Ю Янь прижался к губам, о которых он думал уже давно, и уверенно разжал зубы мужчины, сметая сопротивление своей нежностью.

Сильный и жестокий, он окружил Цзянь Цзиньчжао.

Яростный поцелуй размыл время, и возбуждение охватило тело Цзинчжао, делая его слабым и неспособным остановиться.

Цзянь Цзиньчжао потерял мысль об отказе, и его правая рука, которая изначально была между ними, бессознательно двинулась вперёд, коснулась задней части шеи Ю Яня и погладила её.

Это было похоже на согласие, даже на поощрение.

Дыхание Ю Яня внезапно участилось, и он фыркнул.

Когда Цзянь Цзиньчжао подумал, что атака усилится, Ю Янь внезапно затормозил и остановился.

Цзиньчжао в замешательстве прищурился, кончики его глаз покраснели от возбуждения, а то, как он тяжело дышал, было неописуемо манящим: «А?»

Ю Янь с силой схватил его за руку: «Поменяем место?»

Цзянь Цзиньчжао вообще не отреагировал: «Что?»

Шлем на подставке лежал не устойчиво и с грохотом упал на землю, но Ю Яню было все равно. Он оставил свой самый любимый мотоцикл и вывел Цзянь Цзиньчжао за пределы гаража.

Хлопок!

Простая железная дверь захлопнулась.

Складское помещение, которое первоначально использовалось для хранения гоночного снаряжения, стало для них двоих временным маленьким мирком.

Душевные струны Цзянь Цзиньчжао напряглись, он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля: «Ю Янь, хватит... Хватит создавать проблемы».

Не говоря ни слова, Ю Янь прижал его к стене: «Я же говорил тебе вчера вечером, я не мог себя показать в твоём доме, но зато теперь... Учитель Цзянь, ты должен быть готов…»

Цзянь Цзиньчжао подтолкнул его: «Как показать?»

«Как твой парень…»

Ю Ян совершенно не стыдился и неопределенно и кокетливо поцеловал уголок его рта.

«Молодой и энергичный, но в некоторых аспектах не очень сдержанный».

****

В маленькой кладовой раздавались двусмысленные звуки.

Жар поднимался всё выше и выше, делая дыхание почти невозможным.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, как онемели его губы, и ему едва удалось прийти в себя. Он использовал пальцы, которых были в волосах Ю Яня, чтобы остановить его, пришлось приложить немного силы.

«Ю Янь, всё, хватит».

Ю Яню пришлось сдержать себя, он не мог сейчас перейти к дальнейшим шагам.

Он неохотно уткнулся головой в изгиб шеи Цзянь Цзиньчжао и некоторое время целовал и покусывал её: «Я знаю, не двигайся».

Его голос был хриплым и низким, и не мог скрыть его желание.

Ладони Цзянь Цзиньчжао двинулись вниз, и он похлопал его по спине в качестве молчаливого утешения.

Неизвестно, сколько времени это заняло, но Ю Ян поднял глаза и тихо пробормотал: «Если бы я подумал лучше, я бы не стал одевать этот костюм. Теперь совсем не удобно».

Окна на складе пропускали мало света.

Но даже в нём отчетливо проявлялось недовольство на лице Юй Янь.

Цзянь Цзиньчжао разглядывал его, ничего не говоря. Потом спросил с улыбкой: «А в чем бы тебе сейчас было бы более удобным? Поскольку ты молод и энергичен... но тебе нужно себя сдерживать.»

Ю Янь потер уголок его рта кончиками пальцев и кокетливо сказал: «Что, если я не смогу? Ты готов это сделать?»

Цзянь Цзиньчжао поддразнил его: «Ну, мне не о чем беспокоиться, не так ли?»

Ю Янь промычал, в гневе стиснув зубы, а затем наклонил голову, чтобы попросить поцелуя.

Цзянь Цзиньчжао положил руку ему на лоб и легко оттолкнул: «Босс Ю, уже почти темно, можем ли мы сменить место? У тебя в этом клубе так много помещений, почему мы должны были оказаться на этом тёмном складе?»

Ю Янь тоже понимал, что это место не подходящее: «Разве это не потому, что ты соблазнял меня?»

Цзянь Цзиньчжао удивленно спросил: «Когда это я соблазнял тебя?»

«Ты сказал, что не боишься, потому что я тебя везу. Значит ты доверяешь мне». Ю Янь объяснил, как ни в чем не бывало: «Что это не признание?»

Цзянь Цзиньчжао в течение нескольких секунд переваривал навыки своего парня делать выводы, но всё же не смог не согласиться: «Хорошо».

Ю Янь решил утвердиться в своем мнении: «Что значит - хорошо? Всё так и есть».

Он взял Цзянь Цзиньчжао за руку и открыл дверь склада.

Глава 74.

Небо снаружи полностью потемнело, и только в клубной комнате неподалеку было светло.

Ю Янь спросил: «Ты голоден?»

Цзянь Цзиньчжао ответил: «Все в порядке».

Ю Янь снова спросил: «Хочешь горячий горшок или барбекю? Я приготовлю для тебя, или ты хочешь домашнюю еду? Я могу попробовать её приготовить».

В Новый год работало очень мало заведений, а клуб находился далеко от центра города. Им негде было бы поесть, поэтому ужин в клубе — лучшее решение.

Цзянь Цзиньчжао был немного удивлен: «Здесь есть продукты?»

Ю Янь уверенно кивнул: «Я не мог заснуть рано утром, поэтому позвонил Мэн Сюаню и попросил его всё подготовить. Это было в четыре часа. Вероятно, он всё сложил в холодильник. Это на кухне клуба».

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал это, он вздохнул, вспоминая Мэн Сюаня: «Новый год? Четыре часа утра? У Мэн Сюаня довольно хороший характер».

«Тебе не разрешено хвалить других». Ю Янь повернулся и потянул Цзянь Цзиньчжао в сторону кухни клуба. «Когда он в прошлый раз приходил навестить съемочную команду, то всё испортил. Хорошо, что я не разобрался с ним».

На самом деле, он и Мэн Сюань ладили так с детства.

Если бы их роли поменялись местами и Мэн Сюаню понадобилась бы помощь в чрезвычайной ситуации, Ю Янь постарался бы помочь изо всех сил.

Цзянь Цзиньчжао знал, что Ю Янь имел в виду под «всё испортил», поэтому улыбнулся и насмешливо сказал: «Если бы он не помог тебе заранее разминировать мины, могла бы возникнуть большая проблема».

Ю Янь не стал опровергать, а просто признался: «Ну, в конечном счете, это была моя вина. Я больше не буду тебе врать».

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся.

Он внезапно вспомнил о мотоцикле, который так и не был отправлен в гараж, и напомнил: «Кстати, твой мотоцикл...»

«Это не важно, просто оставь это. Я перевезу его позже».

«Но, это твой любимый мотоцикл?»

«Это не может сравниться с тобой сейчас…»

Хотя они находились всего в нескольких шагах от клуба, Ю Янь намеренно протянул руку и переплел их пальцы: «Накормить моего парня важнее!»

Цзянь Цзиньчжао улыбнулся в ответ: «Тогда я не буду тебя смущать. Давай съедим горячий горшок. Будем проще».

«Хорошо!»

Ингредиентов, купленных Мэн Сюанем хватало,. Они нашли заготовку для острого бульона и бросили в кастрюлю. Теперь горячий горшок готовился в «режиме дурака».

Ю Янь спросил: «Хочешь выпить? Я принесу».

Цзянь Цзиньчжао был возбужден ароматом горячего горшка и небрежно ответил: «Всё в порядке».

Самая незаменимая вещь в мотоклубе — это алкоголь: от самого обычного пива до различных коктейлей и даже элитного красного вина. Ю Янь заставлял персонал покупать очень много бутылок и банок.

Ю Янь побежал в зал и вернулся с несколькими бутылками вина.

Цзянь Цзиньчжао засмеялся: «Как мы можем так много выпить? Достаточно было пару банок пива».

Ю Янь открыл бутылку: «Я принес самое хорошее вино. Ничего, если ты не сможешь всё выпить. Ты можешь пить столько, сколько хочешь. Я всё равно не хочу сегодня возвращаться…»

«...»

Не вернемся?

Нельзя водить машину после того, как выпьешь. Наверное, здесь трудно найти водителя, и им действительно было бы сложно вернуться.

Цзянь Цзиньчжао пришел в себя, его глаза сверкнули подозрением: «Ты принял такое решение рано утром?»

Опять набор трюков.

Чтобы отвезти его, он намеренно отказался пить за обеденным столом. Теперь, чтобы удержать его здесь, этот парень подал лучшее вино клуба.

Ю Янь понял, что проболтался, и слегка отвел глаза.

Цзянь Цзиньчжао взял бокал, но не стал пить, а решил уточнить: «Где я буду спать, если мы не вернёмся сегодня?»

Ю Янь честно ответил: «Есть моя комната на втором этаже. Ты можешь остаться в ней. Она убрана и очень чистая».

Здесь была комната отдыха для ночлега сотрудников клуба, а также были эксклюзивные спальни для Мэн Сюаня и Ю Яня..

Цзянь Цзиньчжао снова спросил: «Может, поспим вместе?»

У Ю Яня была такая идея.

В конце концов, как только они вдвоем вернутся в отель, Цзиньчжао обязательно попросит его вернуться в свой номер.

Но теперь, под пристальным взглядом Цзянь Цзиньчжао, Ю Янь почувствовал себя необъяснимо виноватым, словно был пойманным на том «хочет совершить плохие поступки».

Он прочистил горло, но в его голосе не было уверенности: «Ты будешь спать в моей комнате, а я могу одну ночь провести в спальне Мэн Сюаня».

Цзянь Цзиньчжао покачал бокал с вином: «Правда?»

Ю Янь признал свое поражение: «Если ты действительно не хочешь оставаться здесь на ночь, тогда я не буду пить, и позже отвезу тебя».

С улыбкой, скрытой в глазах, Цзянь Цзиньчжао, казалось бы, небрежно сделал глоток вина: «Я голоден, положи мне немного креветок».

«Хорошо! Прямо сейчас!»

****

Они вдвоем расслабились и поели в свое удовольствие, но запах специй неизбежно впитался в их одежду и волосы.

К счастью, чтобы поехать домой на Новый год, они оба взяли с собой смену одежды, Ю Янь намеренно предоставил Цзиньчжао отдельную ванную комнату в спальне, а сам побежал в общественную на первом этаже, чтобы помыться.

Когда Цзянь Цзиньчжао вышел из ванной, он обнаружил, что Ю Янь уже в его комнате, а кондиционер был заранее настроен на соответствующую температуру.

Ю Янь сел на кровать и похлопал по пустому месту рядом с собой: «Помылся? Иди и садись быстрее».

Цзянь Цзиньчжао взглянул на стакан с теплой водой, приготовленный для него, и стоящий на тумбочке у кровати, и пошутил: «Разве ты не говорил, что собираешься переночевать в комнате Мэн Сюаня? Что ты здесь делаешь?»

«Сейчас только восемь часов вечера, ещё рано».

Ю Янь взял на себя инициативу затащить Цзянь Цзиньчжао на кровать. Он изо всех сил старался найти причину остаться хоть на какое-то время: «Учитель Цзянь, давай выберем фильм и посмотрим его, хорошо?»

«Хорошо». Цзянь Цзиньчжао с готовностью согласился: «Что ты хочешь посмотреть?»

Ведь просмотр фильмов – это классическая часть свидания пары. Не говоря уже о том, что они оба актёры, поэтому просмотр фильмов – это тоже своего рода накопление опыта.

Ю Янь заранее придумал ответ: «Посмотрим «Цветочная луна»».

Он просто открыл проекционный экран и сразу нашел фильм «Цветочная луна» в столбце коллекции. Нажав на подтверждение, он обнял Цзянь Цзиньчжао и спросил.

«Просто посмотри его со мной один раз, ладно?»

Кажется, в этой конкретной коллекции были собраны фильмы, которые очень нравятся её хозяину, поэтому они в специальной подборке.

Цзянь Цзиньчжао также испытывал особые чувства к своему первому фильму, прошло уже много времени после его дебюта. Он посмотрел на название, появившееся в начале фильма, и согласился с выбором Ю Яня.

«Тогда посмотрим. Я давно его не пересматривал».

«Хорошо».

Фильм «Цветочная луна» длился всего один час и пять минут, и его можно рассматривать только, как короткометражный фильм, но полнота истории и конечный замысел были очень высоки.

Главный герой-мужчина Бай Юэ - сирота, родившийся в смутные времена. Он выжил с помощью владельца театральной труппы, поэтому, естественно, стал её членом.

Глава 75.

В театральной труппе Бай Юэ уже был ведущий актёр. Последний в частной жизни был очень подлым и не мог терпеть кого-либо, кто был лучше него.

В смутные времена трудно зарабатывать на жизнь. Чтобы выжить, Бай Юэ приходилось плохо одеваться, маскировать лицо и скрывать свой талант к обучению.

Однажды ночью Бай Юэ нашел мужчину, у которого была огнестрельным рана, и он умирал в грязном и вонючем переулке. У парня было доброе сердце, и он использовал скудные сбережения, которые он накопил, чтобы помочь.

Мужчина выжил. Оправившись от травм, он рассказал, что вернулся с учёбы за границей, где специализировался на изучении западных музыкальных инструментов.

Чтобы отплатить за спасение, мужчина подарил Бай Юэ свою заветную скрипку, а также специально передал ему свой набор музыкальных композиций, отличающийся от обычных.

К такому новому музыкальному инструменту Бай Юэ проявил большой интерес и талант. Однако на публике мужчина не позволял ему играть свои композиции.

Но однажды мужчина, которого Бай Юэ считал своим «учителем», снова оказался в луже собственной крови. Тогда Бай Ю узнал правду из секретного письма, которое этот человек спрятал перед своей смертью.

Настоящая личность умершего - не музыкант, вернувшийся с учебы за границей, а член организации, действующий в подполье. Каждая мелодия несла в себе особую секретную информацию.

В этом году он путешествовал по различным танцевальным залам и передавал различные послания таким секретным способом.

Враги понимали, что с мужчиной что-то не так, но не знали, как он сообщал новости своим.

Однако в организации было очень мало людей, способных понять его послания зашифрованные в мелодии, и еще меньше людей, способных, как он, сочинять и исполнять по определенному шаблону.

Мужчина понимал, что, как только он умрёт, этот секретный метод сообщений может быть разрушен.

Итак, он передал свой метод Бай Юэ в своих композициях, а в письме всё объяснил.

Дальнейшее развитие сюжета неудивительно. Бай Юэ взял на себя его задачу. Днём он был уродливым и осторожным разнорабочим в театральной труппе. Ночью он был музыкантом в маске и бродил по различным танцевальным залам.

Пока ведущий актер театральной труппы не раскрыл тайну Бай Юэ его врагам. Но предательство, не принесло ему никакой пользы, ни славы, ни богатства, ни нового театра.

Исполнитель главной роли говорил, что он беспокоиться об объединении страны, но в душе не чувствовал ни малейшего сожаления о том, что этого не происходит.

Враг обнаружил существование Бай Юэ и знал, что в мелодии скрыты секретные послания. Даже если они не могли их расшифровать, они должны убить Бай Юэ.

Бай Юэ увидел безразличие людей, а также понимал, какая судьба его ждет. Вместо того, чтобы скрываться всю жизнь, лучше уйти красочно.

Итак, посреди ночи, когда враг был уже в его двери, Бай Юэ надел самый простой белый костюм и сжёг весь театр, подняв в небо столе огня.

Под луной, в свете огня, он стоял в саду, полном цветов, играл единственное музыкальное произведение, которое он лично сочинил в своей жизни, и отправлял последнюю важную информацию, имевшуюся у него на руках.

…

Фильм закончился.

Ю Янь все еще был погружен в знакомый сюжет фильма и не мог расслабиться.

Поскольку на ранних этапах главный герой притворялся некрасивым и скрывал лицо, только в последние пять минут все кинозрители увидели истинное лицо Бай Юэ, то есть Цзянь Цзиньчжао.

В сочетании с тем фактом, что Вэнь Чаошэн, снявший этот фильм, очень хорошо разбирался в эстетике объектива, под влиянием сцены, света и музыки...

Бай Юэ, которого играл Цзянь Цзиньчжао, не имел себе равных по смертоносности своей красоты в последние пять минут фильма.

Этот кинофильтр сделал его незабываемым Белым лунным светом в сердцах многих киноманов.

Цзянь Цзиньчжао повернул голову, посмотрел на Ю Яня, который молчал, и усмехнулся: «Что случилось?»

«Ничего».

Ю Янь просто обняла его крепче: «Какое великолепное выступление».

Атмосфера шпионских войн в этом фильме не была сильна, и он больше склонялся к повествовательной технике художественного фильма, но актёрское мастерство Цзянь Цзиньчжао глубоко укоренилось в сердцах людей. Даже глубже, чем сам персонаж.

«В то время я был еще слишком молод. Я должен был сыграть лучше». Цзянь Цзиньчжао немного сожалел о своей интерпретации этой роли.

Но он быстро передумал: «Однако, если бы я играл Бай Юэ сейчас, я, возможно, не чувствовал бы то же самое, что ощущал тогда».

Юная настойчивость и безрассудство Бай Юэ — это то, чего сейчас не хватало Цзянь Цзиньчжао.

«Всё было хорошо».

Ю Янь считал эту роль идеальной: «Тебе было чуть больше двадцати, когда ты снимался в этой драме, верно?»

Цзянь Цзиньчжао кивнул и сказал с улыбкой: «Ну, почти столько же, сколько тебе сейчас».

«Это потрясающе»,— похвалил Ю Янь, чувствуя себя втайне счастливым.

Цзянь Цзиньчжао, в роли Бай Юэ, — это человек, о котором он думал день и ночь на протяжении многих лет, и теперь он был в его объятиях.

Цзянь Цзиньчжао не заметил тайной радости Ю Яня и спокойно позволил ему приблизиться к себе: «Ты тоже сейчас неплох».

Он знал, каких высот Ю Янь достигнет в будущем, и искренне хвалил его усилия и актёрский талант.

Когда Юй Янь услышал это, он совсем не возгордился. Он просто пообещал тихим голосом: «Дай мне еще немного времени, и я обязательно догоню тебя».

Не для того, чтобы превзойти, а для того, чтобы стоять бок о бок с Цзянь Цзиньчжао и, более того, чтобы защищать его от любого врага.

Когда Цзянь Цзиньчжао услышал обещание Ю Яня, в его голове внезапно всплыло предложение Гэ Ясинь.

«Ю Янь, я должен тебе кое в чем признаться».

«В чем?»

«Ге Ясинь приходила в Тень Кита, чтобы найти меня».

«...»

Выражение лица Ю Яня изменилось.

Он внезапно сел прямо и посмотрел на Цзянь Цзиньчжао с беспокойством и раздражением: «Почему она приходила к тебе? Она тебя смутила?»

Ю Янь изо всех сил старался подавить нарастающий гнев, не желая показывать свой плохой характер перед Цзянь Цзиньчжао.

«Не нервничай, ничего серьезного не произошло».

Цзянь Цзиньчжао нежно взял за руку своего возлюбленного и осторожно утешил его, спокойно рассказал о ситуации того дня и, наконец, передал предложение другой стороны.

«Ю Янь, я вообще не должен был принимать решение за тебя. Если ты готов следовать планам Гэ Ясинь ради своей карьеры, я могу…»

«Не нужно!»

Ю Янь твердо ответил: «Сколько бы они ни давали, это не то, что мне нужно. Цзянь Цзиньчжао, мне просто нужно, чтобы ты мне поверил.

Что бы ни случилось в будущем, ты должен твердо стоять на моей стороне, а также ты должен верить, что я всегда буду на твоей, хорошо?»

Цзянь Цзиньчжао встретился с серьёзными и умоляющими глазами Ю Яня, и его сердце дрогнуло: «Хорошо».

Ю Янь получил ответ, который хотел, и снова пододвинулся к Цзянь Цзиньчжао: «Давай больше не будем упоминать её. Сейчас у меня есть более важная вещь, о которой нужно поговорить».

Столкнувшись с внезапной сменой темы, Цзянь Цзиньчжао был озадачен: «Что?»

Ю Янь серьезно сказал: «Учитель Цзянь, я немного нервничаю, когда сплю в чужой кровати. Я не выспался прошлой ночью. Могу ли я просто остаться здесь и поспать с тобой сегодня ночью?»

«Цзянь Цзиньчжао, пожалуйста, пожалей своего маленького парня, а?»

Цзянь Цзиньчжао подавил свое замешательство и намеренно уточнил: «Как можно говорить о «маленьком парне» по отношению к тебе? Ты не устал, проведя со мной целый день?»

«Нет? А я тебя сейчас раздражаю?»

Ю Янь обнял Цзянь Цзиньчжао, ведя себя как негодяй: «Не прогоняй меня! Я всё равно останусь здесь на ночь! Ты не можешь выгнать меня из моей комнаты».

Цзянь Цзиньчжао вздохнул: «Я не буду тебя прогонять, но ты уверен, что с тобой будет всё в порядке?»

«Какие у меня могут быть проблемы?»

«Кто говорил, что он молод и энергичен?» Цзянь Цзиньчжао, вздохнул, лег на кровать и пошутил: «Если ты не можешь контролировать себя, просто постарайся».

Ю Янь знал, что некоторые вещи нельзя торопить, но он просто не хотел упускать каждую минуту, которую мог провести с Цзянь Цзиньчжао.

Ю Янь быстро выключил проекционный экран и оставил только свет прикроватной лампы.

Он лёг и потерся кончиком носа о лицо Цзянь Цзиньчжао. Всего через мгновение его дыхание снова стало прерывистым: «Учитель Цзянь».

Цзянь Цзиньчжао поднял брови: «Что ты хочешь сделать?»

Ю Янь собирался попросить поцелуя, но Цзянь Цзиньчжао, заметивший это, внезапно повернулся к нему спиной и сказал: «Спи».

Ю Янь посмотрел на «безразличную» спину Цзянь Цзиньчжао и осторожно потянул его назад.

«Поцелуй на ночь, только один, пожалуйста».

Но это только начало истории, так что…

Глава 76.

Когда Цзянь Цзиньчжао проснулся, он почувствовал только, что его руки онемели.

Он нахмурился и попытался повернуться, но обнаружил, что его талия скована так сильно, что он вообще не может пошевелиться.

«...»

Когда его сонный мозг медленно пришел в сознание, Цзянь Цзиньчжао покосился на Ю Яня, который использовал его, как большую подушку, и не мог не окликнуть : «Ю Янь? Ю Янь, проснись немедленно».

«Эм?»

Ю Янь промычал что-то сквозь сон, но так и не последовал его указаниям.

Цзянь Цзиньчжао редко чувствовал себя настолько злым, поэтому он сильно дернул руку, и столкнул «виновника», спящего у него на плече.

Ю Янь, который спал, изо всех сил попытался поднять веки и снова, не раздумывая, обнял Цзянь Цзиньчжао, но, к счастью, на этот раз он не сжал так крепко.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал волну онемения в руках и беспомощно вздохнул: «Ю Янь, отпусти меня. Я собираюсь встать».

Веки Ю Яня поднялись, и он заставил себя ответить сонным голосом: «Нет, поспи со мной ещё немного. Разве сегодня не праздник? Поспи ещё немного, и ты станешь сильнее».

С этими словами он закрыл глаза и нащупал плечо Цзянь Цзиньчжао, открыл рот и «укусил» наугад.

«Что ты делаешь? У тебя зубы чешутся по утрам? Ты все еще растёшь?»

Цзянь Цзиньчжао прижал ладонь ко лбу, и в его жалобе был намек на кокетство: «Мои плечи онемели от твоего давления. Я чувствую себя нехорошо».

«А? Тебе нехорошо?

Сонливость Ю Яня ненадолго рассеялась после того, как он услышал эти слова.

Он открыл глаза и попытался проснуться, скорость его рук была впечатляющей: «У тебя болит плечо? Давай я тебе его потру».

Он потёр плечи горячими ладонями, снимая онемение.

Цзянь Цзиньчжао посмотрел на его сонное выражение и был тронут, но в то же время не мог больше этого вынести: «Ладно, хватит тереть. Я просто хотел встать. Если ты хочешь спать, просто поспи ещё немного».

Съемки обычно даются тяжело, поэтому сейчас, как раз время немного отдохнуть.

Ю Янь не слушал его и продолжал массировать плечи: «С этого момента ты будешь спать на моих руках».

Цзянь Цзиньчжао, который ещё сомневался стоит ли вставать так рано, чтобы помыться, повернулся, чтобы посмотреть на него: «Лучше забудь об этом. Если я буду спать, как ты, ты потом не сможешь нормально работать».

Ю Янь полузакрыл глаза и лениво и удовлетворенно усмехнулся: «Ты мягкий и хорошо пахнешь, и мне удобно будет держать тебя в руках».

Цзянь Цзиньчжао зажал его рот, который «говорил чепуху», и сказал: «Ты только что проснулся и не можешь ясно понимать, что говоришь, не так ли?»

«Я полностью проснулся».

Ю Янь взял его за руку и несколько раз громко поцеловал: «Я говорю правду. Мой парень — лучший в мире. Он хорош везде».

Цзянь Цзиньчжао не мог вынести такой провокации, и его лицо покраснело: «Ты можешь продолжать спать, я собираюсь умыться».

«Не...»

Ю Янь инстинктивно обнял его, взял одеяло и обернул его вокруг них двоих: «Полежи со мной ещё немного, и ты почувствуешь себя хорошо. Может ещё поспишь».

Как раз в тот момент, когда Цзянь Цзиньчжао собирался вырваться на свободу, Ю Янь, у которого были закрыты глаза, казалось, все равно понял это: «Учитель Цзянь, не провоцируй меня так. Я говорил тебе, что я молод, энергичен и плохо себя контролирую по утрам…»

Ю Янь сделал паузу и, обнял Цзянь Цзиньчжао, но на этот раз он не давил на плечо: «У меня действительно слабая сила воли».

У Цзянь Цзиньчжао не было другого выбора, кроме как смириться: «Это раздражает».

Ю Янь вообще не стал возражать против того, что он сказал. Он закрыл глаза и промурлыкал: «Разве ты не говорил, что я щенок? Этот щенок любит цепляться за людей, которые ему нравятся».

Цзянь Цзиньчжао усмехнулся и осторожно переспросил: «Щенок?»

Ю Янь открыл глаза, посмотрел на него и с удовлетворением ответил: «Твой эксклюзивный щенок».

Цзянь Цзиньчжао неожиданно почувствовал, что его парень милый, и погладил ему голову: «Ладно, тогда я немного посплю с тобой».

****

Первоначально они думали, что сон продлится максимум час или два, но они оба неожиданно проспали. Когда они, наконец, собрались и вернулись в отель, был уже час дня.

Они оба зашли в номер Цзиньчжао.

«Уже так поздно. Ты, должно быть, умираешь с голоду, верно? Если бы я знал, что так получиться, я бы послушал тебя и встал первым, чтобы заказать завтрак».

Ю Янь налил стакан воды Цзянь Цзиньчжао, чувствуя себя виноватым: «Должен ли я позвонить на ресепшн отеля и попросить немедленно принести нам еду?»

«Нет, я не очень голоден».

Цзянь Цзиньчжао выпил больше полстакана воды и вдруг кое-что вспомнил: «Пельмени, которые ты приготовил перед отъездом позавчера, всё ещё лежат в холодильнике? Не звони, просто приготовь их, мы их и съедим».

Только тогда Ю Янь вспомнил о пельменях, и его глаза загорелись: «Ну, я положил все пельмени в орозильную камеру. Ты действительно хочешь их съесть?»

Цзянь Цзиньчжао думал об Ю Яне: «Ты много и тщательно работал, так, что я должен попробовать? Или это будет хлопотно?»

Ю Янь весело ответил: «Просто вскипятить воду в кастрюле и бросить пельмени в кипяток. Это не проблема! Тогда просто подожди!»

«Хочешь помогу?»

«Нет, ты отдыхай!»

Ю Янь не мог дождаться, чтобы дойти до своего гостиничного номера. Когда он подошел к двери, он внезапно обернулся и побежал обратно: «Учитель Цзянь!»

«В чем дело?»

Цзянь Цзиньчжао смотрел, как он бросился к нему, и прежде чем он успел отреагировать, на его губы упал тяжелый поцелуй: «Ну».

Это был краткий поцелуй, но он имел большой вес.

Цзянь Цзиньчжао не знал, смеяться ему или плакать: «Что ты делаешь?»

Ю Янь поднял брови: «Я ухожу на двадцать минут, боюсь, ты будешь скучать по мне».

Цзянь Цзиньчжао толкнул его и насмешливо сказал: «Скучать по тебе? Я теперь редко могу насладиться двадцатью минутами личного времени. Ещё не поздно быть счастливым».

Ю Янь молчал две секунды, потом сказал: «Просто скажи, что ты имеешь в виду. Не жди, пока придет время, и приходи ко мне по собственной инициативе».

Цзянь Цзиньчжао с улыбкой посоветовал ему: «Иди быстрее, я уже немного голоден».

Ю Янь ответил: «Хорошо, я сделаю это прямо сейчас!»

Его шаги поспешно удалились.

Цзянь Цзиньчжао взял планшет с журнального столика, сел и взглянул на свою электронную почту и рабочий аккаунт.

Хотя сейчас период отпусков, в индустрии развлечений никогда не бывает «праздников», и соответствующие вопросы необходимо решать, как можно скорее.

Вскоре после этого с противоположной стороны послышался голос Ю Яня: «Всё готово!»

Цзянь Цзиньчжао просто встал и взял планшет с собой, решив подумать о присланном предложении позже.

Дымящиеся пельмени на столе были очень ароматными. Ю Янь передал небольшую мисочку с соусом Цзянь Цзиньчжао, ему был очень важен его отзыв: «Хочешь попробовать первым?»

Цзянь Цзиньчжао понял его внутренние ожидания и первым откусил кусочек пельменя..

Ю Янь открыл рот и спросил: «Как он? Достаточно ли соленый?»

«Это очень вкусно».. Цзянь Цзиньчжао положил ему один: «Попробуй сам, будь осторожен, чтобы не обжечься».

«Хорошо».

Ю Янь попробовал и понял, что получилось вкусно, в уголках его глаз и бровей сразу же появилась гордость: «Хм~ Неплохо!»

«Учитель Цзянь, пожалуйста, ешь больше. В любом случае в будущем тебе не обязательно быть перед камерой. Набрать вес — это нормально».

Цзянь Цзиньчжао не стал этого опровергать, ему было нетрудно съесть еще несколько штук.

Ю Янь взглянул на планшет, который лежал на столе и небрежно спросил: «Для чего ты принес планшет?»

Цзянь Цзиньчжао вспомнил об одном деле: «Ю Янь, мне нужно кое-что обсудить с тобой. Я только что увидел сообщение о прослушивании, отправленное мне знакомым в отрасли…»

«Есть роль, которую я хочу, чтобы ты попробовал следующей».

Ю Янь кивнул: «Какая?»

Цзянь Цзиньчжао открыл планшет, вытащил информацию и честно рассказал: «В новой драме «Экстремальное спасение» режиссера Сунь Маоюаня требуется не главный герой, а актёр на второстепенную роль».

«Роль второго плана?»

Ю Янь не стал сразу отвергать или сопротивляться, а вместо этого серьёзно прочитал информацию на планшете.

Глава 77.

Сунь Маоюань в ранние годы начинал как актёр, а позже перешел в киноиндустрию, плавно перейдя от артиста к режиссёру и продюсеру.

В последние годы, сюжеты большинство проектов Сунь Маоюаня были связаны с военной тематикой.

Из-за слишком ярких красок в его фильмах он получил большую поддержку со стороны киноманов. Каждый раз, когда выходил его новый фильм, кассовые сборы часто достигали новых высот.

Большинство фильмов, снятых Сунь Маоюанем, представляли собой групповые проекты. Даже, если «главный герой-мужчина» играл относительно важную роль, не оставались без внимания и второстепенные роли. Поэтому в его фильмах главные и второстепенные роли, всегда считались довольно популярными.

Даже имея статус лучшего актёра, как Цзянь Цзиньчжао, он играл только трижды в фильмах, снятых этим режиссёром.

Разумеется, самого Цзянь Цзиньчжао подобные соревнования не волновали.

«Я давно прочитал синопсис «Экстремального спасения». Речь идет о специальной спасательной команде. Если я правильно догадался, режиссер Сан собирается создать серию фильмов».

Поскольку это серия, пока персонаж жив, в ближайшие несколько лет этот проект станет его качественной «железной миской для риса».

Цзянь Цзиньчжао наблюдал за реакцией Ю Яня и продолжал излагать свой план: «Ю Янь, за последние два года кинорынок пережил спад, поэтому следует обратить внимание на известного режиссёра. Драматургия в его фильмах всегда была очень высокая».

Несмотря на то, что он знал, что Ю Янь сможет занять нишу на будущем кинорынке с помощью «Грязи», фильм еще не был выпущен. Поэтому Цзянь Цзиньчжао должен был найти лучший путь для Ю Яня во время перерыва.

«Предыдущие фильмы режиссера Сана выдержали испытание рынком и ориентированы на широкий возрастной диапазон людей».

Даже если это небольшая роль второго плана, у которой всего на несколько минут, при условии хорошей игры актёра она все равно может оставить глубокое впечатление на зрителей.

Кроме того, благодаря более миллиарду кассовых сборов, уровень репутации второстепенного персонажа в таком фильме, определенно выше, чем у главного героя в обычном фильме.

«Учитель Цзянь, тебе не нужно мне объяснять, я понимаю, что ты имеешь в виду».

Ю Янь нежно взял Цзянь Цзиньчжао за руку с абсолютным доверием и глубоким пониманием в глазах: «Пока есть роль в хорошем фильме, я готов играть, даже если у меня будет всего одна минута экранного времени».

Известно, что киноиндустрия – это место, где очень важны «связи между людьми».

У многих известных режиссёров свой темперамент и более менее традиционный актерский состав, и они не готовы легко набирать новичков на важные роли. В этом случае тем более важно начинать с небольших второстепенных ролей.

Сердце Цзянь Цзиньчжао слегка расслабилось, и он сказал правду: «Ю Янь, я знаю, что у тебя есть актёрский талант.... Но независимо от того, насколько хорош твой талант, его нужно оттачивать и практиковать, прежде чем он сможет стать бриллиантом».

«Эм».

«Режиссер Сан редко использует прослушивания для выбора второстепенных ролей. Надеюсь, ты сможешь пройти после прочтения описания персонажей. Даже если это не удастся, мы в Тени Кита подготовим для тебя другие кинопроекты».

Ю Янь слегка приподнял брови, но его слова не звучали высокомерно: «Не волнуйся, я постараюсь изо всех сил».

Цзянь Цзиньчжао верил в его способности и предоставил выбор: «Из пяти представленных здесь профилей второстепенных персонажей, какой тебя интересует? Или ты хочешь попробовать их все?»

Если он правильно помнил, выход фильма «Экстремальное спасение» будет приурочен к Национальному дню в следующем году, но к тому моменту Цзянь Цзиньчжао уже попал в неприятности...

Поэтому он понятия не имел, какими в конечном итоге окажутся второстепенные персонажи, и насколько популярным станет фильм после выхода.

Ю Янь также не знал, хороший или плохой финал у этих персонажей, но он уже знал ответ в своем сердце, когда увидел их описание.

Отвечая, на вопрос Цзянь Цзиньчжао, он коснулся кончиками пальцев имени одного персонажа: «Это».

Цзянь Цзиньчжао присмотрелся и сразу же улыбнулся: «Ну, с первого взгляда после прочтения этого описания, я почувствовал, что этот персонаж легко засияет».

Ю Янь получил его одобрение и гордо поднял подбородок: «Да, это показывает, что у нас есть молчаливое взаимопонимание в выборе ролей. Кажется, я должен получить эту роль».

Цзянь Цзиньчжао не пытался подавить его боевой дух: «Когда пройдет банкет по случаю окончания съемок «Грязи», хорошо подготовься».

«Хорошо.»

****

Банкет по случаю окончания фильма «Грязь» наконец был назначен на двенадцатый день первого лунного месяца. Местом проведения был выбран отель «Ванхай», и на нём присутствовали все основные создатели фильма.

Благодаря отдыху во время китайского Нового года все члены команды очень хорошо себя чувствовали. Даже Вэнь Чаошэн, который всегда был «скучным», намного больше улыбался на этом банкете.

После трех раундов пьянки.

Си Чжуй увидел пьяное выражение лица Вэнь Чаошэна и не мог не сказать одному из актеров, который поднимал тосты: «Не беспокойтесь о нём. Он плохо пьет. Я выпью за него».

Как только эти слова прозвучали, окружающие, естественно, зааплодировали.

Для главного актёра не было ничего необычного в том, чтобы прикрывать режиссёра, выпивая за него на заключительной вечеринке, но в глазах Ю Яня все было по-другому.

Он заметил что-то особенное между ними двумя, подошел к Цзянь Цзиньчжао и прошептал: «Учитель Цзянь, вы чувствуете, что атмосфера между братом Си и директором Вэнем изменилась?»

Цзянь Цзиньчжао только что выпил полбокала красного вина и пока сопротивлялся легкому опьянению, стараясь прийти в себя: «Что?»

Ю Янь прошептал: «Слушай, я чувствую, что между ними что-то происходит».

Цзянь Цзиньчжао взглянул на этих двоих и сказал: «В любом случае, я вижу, что Чаошэн почти пьян. Думаю, он будет чувствовать себя не очень хорошо, когда встанет завтра утром».

Когда Ю Янь услышал это, он сразу посоветовал: «Тебе также следует меньше пить, чтобы избежать того же».

«Я знаю, все основные тосты закончились, я больше не буду пить».

Цзянь Цзиньчжао остановился, когда понял, что его голова немного кружится, он планировал встать: «Я иду в ванную».

Ю Янь немедленно ответил: «Я буду сопровождать тебя».

Цзянь Цзиньчжао с усмешкой уставился на него: «Не надо, просто сядь и будь послушным».

Ему уже тридцать лет, зачем ему кто-то, чтобы сопровождать его, когда он идет в ванную? Даже если ты влюблён, нельзя быть таким прилипчивым!

Ведь этот банкет по случаю окончания съемок считается почти публичным мероприятием, так что их отношения нужно скрыть.

Ю Янь получил сигнал Цзянь Цзиньчжао, и у него не было другого выбора, кроме как молча подавить свои мысли: «Хорошо, тогда будь осторожен».

«Что может случиться? Хватит беспокоиться».

Цзянь Цзиньчжао встал и вышел, но прежде чем он успел повернуть за угол в ванную…

Менеджер отеля заметил его фигуру и поспешил к нему: «Здравствуйте, господин Цзянь, пожалуйста, подождите немного».

Цзянь Цзиньчжао остановился и посмотрел в его сторону.

Менеджер отеля выглядел немного смущенным и встревоженным, но он все равно изо всех сил старался сохранять спокойствие, стоя перед Цзянь Цзиньчжао, и демонстрировал надлежащие манеры.

Цзянь Цзиньчжао тихо спросил: «Что случилось?»

Менеджер взглянул в сторону банкетного зала, в котором было довольно шумно, и коротко объяснил ситуацию: «Во внешнем зале находится молодой человек. Он в инвалидной коляске. Его имени нет в списке приглашенных на банкет, который вы нам предоставили.

Мы не смеем его пускать по своему желанию, но он настаивает на том, что ему срочно нужно кого-то найти, и уже начал скандалить!»

Глава 78.

Как только Цзянь Цзиньчжао подошел к двери внешнего зала, он услышал гневный возглас, доносившийся изнутри.

«Почему бы вам не впустить меня! Какое у вас право останавливать меня!»

«....»

«Я же говорил вам! Я здесь, чтобы кое-кого найти!»

«Вы не можете здесь оставаться, это частное мероприятие».

«Я сижу в инвалидной коляске. Если вы осмелитесь меня вывезти отсюда, только попробуйте!»

Когда менеджер отеля, стоявший неподалеку, услышал эти аргументы, он стал выглядеть еще более обеспокоенным: «Господин Цзянь, вы видите, этот человек продолжает говорить о своем физическом состоянии. Мы действительно не смеем ничего предпринять».

Если что-то произойдёт с инвалидом в их отеле, а СМИ это разнесёт, они все вскоре останутся без работы.

Цзянь Цзиньчжао слегка кивнул. Он был уверен, что никогда не слышал голос, который сейчас ругался в внешнем зале: «Откройте дверь, и я взгляну на ситуацию».

Менеджер быстро подчинился.

Но как только дверь открылась, в них швырнули стакан с водой.

Цзянь Цзиньчжао быстро оттолкнул менеджера отеля в сторону, и в следующую секунду стакан, полный воды, разбился о дверь банкетного зала.

Хлопок!

Стакан разбился на несколько частей, и вода разлилась повсюду.

Два официанта, находившиеся в этот момент во внешнем зале, были шокированы: «Что вы делаете!»

Менеджер отеля, которого чуть не ударили по голове, испугался, сразу же, как пришел в себя, спросил Цзянь Цзиньчжао: «Господин Цзянь, с вами все в порядке? Позовите охранников, чтобы они подошли сюда!»

«……отлично».

Намёк на холод мелькнул в глазах Цзянь Цзиньчжао, и он посмотрел на импульсивного «виновника происшествия».

Молодой человек, сидящий в инвалидной коляске, выглядит очень худым, с красивыми чертами лица. Его длинные волосы были завязаны сзади резинкой, оставляя лишь несколько спутанных прядей, закрывавших лицо.

Его глаза были ясно видны сквозь волосы, в них была болезненная мрачность и параноидальный гнев, который был на грани потери контроля.

Вероятно, почувствовав холодный взгляд Цзянь Цзиньчжао, молодой человек быстро отвел взгляд. Он воспользовался возможностью, чтобы откинуть мешавшие ему волосы, и продолжил угрожать менеджеру отеля.

«Вы можете вызвать охрану! Но, если я не найду человека, которого хочу увидеть, я умру сегодня здесь!»

«Бесполезно вызывать охрану».

Цзянь Цзиньчжао сначала остановил менеджера отеля, а затем холодно сказал: «Просто позвоните в полицию. Здесь ведется ведеонаблюдение. Ваше угрожающее поведение, когда вы пытались причинить нам вред, бросив стакан с водой, было записано».

«...».

«Скорее всего, сегодня вечером вы не умрете здесь, но сможете хорошо поболтать с полицией».

Выражение лица молодого человека слегка изменилось, и большая часть его изначального высокомерия внезапно исчезла. «Я знаю вас, Цзян… Учитель Цзян, я не хотел никому причинять вред».

Просто официант все время мешал ему проехать и даже закрыл дверь в банкетный зал.

Ему было неудобно передвигаться в инвалидной коляске, поэтому он хотел выплеснуть свой гнев, но не ожидал, что дверь внезапно откроется и стакан с водой чуть не попадет в менеджера отеля и Цзянь Цзиньчжао.

«Поскольку вы явно умеете общаться вежливо, прошу в дальнейшем обходиться без угроз».

Молодой человек поперхнулся и ничего не сказал.

Цзянь Цзиньчжао опустил глаза и увидел, что нижняя часть его тела прикрыта одеялом. В его сердце возникло смутное подозрение: «Как вас зовут? Кого вы ищете?»

«...»

«Вы мне не скажете?»

«Чан Мин».

Чан Мин поднял голову и посмотрел на Цзянь Цзиньчжао: «Я ищу Вэнь Чаошэна, у меня к нему личное дело. Я знаю, что здесь проходит вечеринка вашей команды по случаю окончания съемок, но если он не выйдет ко мне, я тогда сам пройду...».

Цзянь Цзиньчжао холодно остановил его: «Вы опять угрожаете?»

Чан Мин промолчал, но он явно не был склонен к сотрудничеству.

Цзянь Цзиньчжао задумался. Если он правильно догадался, Чан Мин должен был быть тем «новичком», пострадавшем при съемках прошлого фильма Вэнь Чаошэна.

Это не частное место. В банкетном зале множество людей. Если этот парень сойдет с ума и поднимет шум, информацию об этом деле быстро распространится.

Это окажет влияние, как на самого Вэнь Чаошэна, так и на последующий выход фильма «Грязь».

Самая неотложная задача – сначала стабилизировать ситуацию.

Цзянь Цзиньчжао уточнил у менеджера отеля: «Есть ли на этом этаже частная гостиная? Сначала отведите его туда».

Чан Мин сразу же возразил: «Я не пойду! Если я не увижу его сегодня, я никуда не уйду!»

Цзянь Цзиньчжао проигнорировал его отказ: «У вас нет выбора: либо менеджер отеля позвонит в полицию, и вас отвезут в полицейский участок, по обвинению в нападении, либо вы сейчас идете в гостиную. Что касается человека, которого вы хотите увидеть, я спрошу у него готов ли он».

Цзянь Цзиньчжао не знал ситуации между Вэнь Чаошэном и Чан Мином и не хотел делать какой-либо выбор от имени своего друга.

Выражение лица Чан Мина менялось снова и снова, и, наконец, он согласился с подходом Цзянь Цзиньчжао, и позволил официанту отвезти его в гостиную.

Бззззз....

Телефон в его кармане завибрировал.

Цзянь Цзиньчжао вздохнул и ответил: «Привет».

Раздался взволнованный голос Ю Яня: «Почему ты еще не вернулся? Ничего не произошло, верно? Ты пьян и чувствуешь себя нехорошо?»

«Я в порядке.»

Цзянь Цзиньчжао не мог внятно объяснить, что произошло, поэтому он просто попросил: «Ю Янь, пожалуйста, попроси Чаошэна перезвонить мне. Мне просто нужно кое-что ему сказать».

Ю Янь на другом конце телефона послушно повиновался: «Подожди меня».

****

Пять минут спустя.

Цзянь Цзиньчжао стоял у двери гостиной, наблюдая, как Вэнь Чаошэн спешит к нему.

Кроме него, подошел и Ю Янь.

«Это Чан Мин».

Встав перед Цзянь Цзиньчжао, Вэнь Чаошэн глубоко вздохнул, его лицо стало необычно красным: «Где он?»

Цзянь Цзиньчжао указал глазами в сторону гостиную и тихо сказал: «Он внутри».

Ещё ранее, по телефону, Цзянь Цзиньчжао доходчиво объяснил ситуацию Вэнь Чаошэну, а также сказал последнему:

«Если ты не хочешь его видеть, ты можешь выйти через боковую дверь отеля».

«Ты уверен, что хочешь его увидеть?»

Вэнь Чаошэн некоторое время не отвечал, и в его глазах мелькнуло сомнение.

Цзянь Цзиньчжао почувствовал, что что-то не так, но прежде чем он успел заговорить, дверь в гостиную открылась изнутри.

Инвалидная коляска издала легкий звук, передвигаясь по ковру, под аккомпанемент взволнованного приветствия Чан Мина.

«Брат Вэнь, я наконец нашел тебя».

Цзянь Цзиньчжао уловил внезапную панику в глазах Вэнь Чаошэна, и посмотрел в сторону молодого человека, в инвалидном кресле.

Без того безумия и гнева, которые он только что показывал во внешнем зале, Чан Мин теперь казался совершенно другим человеком. Но этот контраст заставил Цзянь Цзиньчжао почувствовать себя странно без всякой причины.

Вэнь Чаошэн был явно ошеломлен, но, наконец, спросил: «Почему ты здесь?»

Чан Мин подъехал к Вэнь Чаошэну и дружески схватил его за запястье: «Конечно, я здесь, чтобы отвезти тебя домой. Разве я не согласился, что дам тебе только восемь месяцев? Ты не уделял мне внимания в этот период. Я пришел сюда, поскольку волновался».

Ты волновался, поэтому пришел на официальный банкет, чтобы устроить скандал?

Цзянь Цзиньчжао и Ю Янь встретились взглядами. Они заметили, что что-то не так, молчаливо это поняли, и ничего не сказали.

«Брат Вэнь, давай зайдем внутрь и поговорим?» Чан Мин держался за руку Вэнь Чаошэна.

Тот не пошевелился, когда услышал приглашение. Чан Мин взглянул на людей вокруг и спросил: «Или ты хочешь, чтобы твои друзья участвовали в наших делах?»

Эти слова, явно подействовали.

Вэнь Чаошэн пробормотал: «Войдем и поговорим».

Цзянь Цзиньчжао был все же обеспокоен: «Чаошэн?»

«Все отлично».

Вэнь Чаошэн, кажется, взбодрился и кивнул Цзянь Цзиньчжао, а затем вошел в гостиную вместе с Чан Мином, который радостно улыбался.

Дверь закрылась.

Страница книги Белый лунный свет разорвал сценарий прошлого (Перерождение) в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

31 1 - 31

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37.

Глава 38.

Глава 39.

Глава 40.

Глава 41.

Глава 42.

Глава 43.

Глава 44.

Глава 45.

Глава 46.

Глава 47.

Глава 48.

Глава 49.

Глава 50.

Глава 51.

Глава 52.

Глава 53.

Глава 54.

Глава 55

Глава 56.

Глава 57.

Глава 58.

Глава 59.

Глава 60

Глава 61.

Глава 62.

Глава 63.

Глава 64.

Глава 65.

Глава 66.

Глава 67.

Глава 68.

Глава 69.

Глава 70.

Глава 71.

Глава 72.

Глава 73.

Глава 74.

Глава 75.

Глава 76.

Глава 77.

Глава 78.

О книге