Глава 1 Редакция

«Аоллус». Антиправительственная террористическая группировка, за которой я охотился столько лет.

Лицо, открывшееся под слетевшей маской, оказалось до боли знакомым.

Син Джу Гён.

Всплеск!

Вопреки оцепеневшему сердцу, нож, вонзившийся точно в цель, рывком вышел наружу. Красная кровь хлынула фонтаном. Алые капли брызнули на лицо Син Джу Гёну, напоминая лепестки цветов.

— Почему… ты…

— …Давно не виделись, брат.

Всю жизнь они были чужими людьми, но всё равно оставались семьей. Он никогда не дарил ему цветов на поступление или выпускной, но тот всё равно был его младшим братом.

Он не мог лично проверить, сыты ли они и не знают ли бед, но каждый месяц исправно переводил на их счета крупные суммы. Не имея ни капли общей крови, он добровольно взял их под свое крыло.

Потому что он был старшим сыном.

Потому что он был старшим братом.

Потому что он был гордостью семьи.

Он взвалил на себя ответственность за всех вместо покойного отца.

«Ян У Дам».

— Кхе…

Он не мог назвать себя образцовым старшим братом, но искренне считал, что делает для семьи не меньше других. Смешно — он действительно так думал.

— Почему ты…

Он продолжал так думать до той самой секунды, пока дыхание его брата не оборвалось.

— Ух…

Когда он открыл глаза, голова раскалывалась. Откуда эта невыносимая жара? Син Джу Гён нахмурился и с трудом поднял голову. Откинув со лба мокрые от пота волосы, он заставил себя подняться.

«Заснул прямо над документами?»

Он хотел было потянуться и налить себе кофе, но в следующую секунду его глаза сузились. Комната была чужой.

Он медленно огляделся. Из пересохших губ вырвался хриплый выдох. Стол, который обычно был завален окурками, чашками из-под кофе и отчетами, теперь сиял чистотой. Но это было еще не всё. Кровать, одинокий диван, простой чайный столик… Вся мебель выглядела в точности так, как много лет назад.

«Это всё еще продолжение того кошмара?»

Пытаясь отогнать дурное предчувствие, Син Джу Гён наотмашь ударил себя по щеке.

Шлёп!

Звук пощечины эхом отразился от стен. Как назло, было чертовски больно.

«…»

Не веря своим ощущениям, он ударил себя еще раз. Боль не уходила.

— Хи Гык! Ким Хи Гык!

Но помощник, который обычно прибегал по первому зову, не появился.

Син Джу Гён, ошеломленный, подошел к столу. Он хотел найти телефон и позвонить, но его тренированный мозг уже начал осознавать реальность. Аккуратно сложенные учебники, витамины в баночках, пособия по ментальной подготовке и старенький телефон, который привычно лег в ладонь. Тот самый аппарат с рекламой девичьей группы на корпусе — он купил его когда-то ради шутки, несмотря на наличие флагманской модели.

Син Джу Гён осторожно нажал на кнопку включения.

[Апрель XX, 20XX года]

— …Ха.

Он даже протер глаза, но цифры на экране остались прежними.

Сон?

Но для мира, порожденного подсознанием, боль в щеке была слишком реальной.

Отрицать очевидное больше не имело смысла. Син Джу Гён был вынужден признать: он вернулся в прошлое на одиннадцать лет назад.

— Худой… — невольно пробормотал он, разглядывая свое отражение в зеркале.

Рост почти не изменился, а вот тело — разительно. Он напряг руку. Для подростка мышцы были вполне достойными, но для него — профессионального охотника — это был просто смех.

«И я всерьез был доволен этим нелепым телом?»

Син Джу Гён нахмурился, глядя на свою нынешнюю хрупкость, затем тяжело вздохнул и огляделся.

«Я правда вернулся. Но зачем?»

Вариантов было так много, что зацепиться не за что. За свою жизнь он нажил тьму врагов и зачищал аномальные подземелья так часто, будто ходил к себе домой. Любая чертовщина могла стать причиной регрессии.

Он осторожно провел тыльной стороной ладони по горящей щеке. Глупое членовредительство в тридцать лет. И эта пощечина, и вся эта ситуация…

«Я действительно убил У Дама собственными руками».

Убил брата — и взамен получил вторую молодость. Хотелось бы верить, что это лишь кошмар. Син Джу Гён сжал виски ладонями: голова пульсировала от боли. Он не понимал, что это — шанс на искупление или изощренное наказание? А может, просто шутка скучающего божества?

«Пути назад нет…»

Он осекся на полуслове. А стоило ли вообще искать этот путь? Он слишком хорошо знал свои возможности. Он был профессионалом и не оставил бы ни единого шанса на воскрешение: его брат совершенно точно был мертв.

Но теперь всё изменилось.

Брат снова был жив.

«И если это было одиннадцать лет назад… значит, отец тоже ещё жив».

Вся семья была цела.

От одной мысли о том, что их можно спасти, голова закружилась, но он тут же заставил себя успокоиться. Одного раза, когда он познал вкус леденящего душу поражения, было более чем достаточно. Син Джу Гён принял решение мгновенно.

«Я не допущу повторения. Я изменю будущее прямо здесь».

Но ради этого придётся отказаться от многого. Звание самого молодого директора Ассоциации охотников, первая строчка в мировом рейтинге, пост гендиректора корпорации «UA» — всё это осталось в той, стертой реальности.

Если бы кто-то спросил, не жалеет ли он о своем блестящем будущем, он бы лишь горько усмехнулся: посмотрите, чем всё закончилось.

Младшие братья, которые, как он свято верил, вели тихую и достойную жизнь, на деле оказались костяком преступного синдиката. Ему пришлось собственноручно оборвать жизнь второго брата — их лидера. Но и на этом кошмар не закончился.

Ослепленные яростью из-за смерти брата, остальные члены семьи не дрогнули. Они схватились за ножи и…

— …убили меня.

Охотник Син Джу Гён был убит.

Убит теми, кого он называл своей семьей.

Подавленные воспоминания захлестнули его новой волной — по телу пробежал колючий холод. Трудно было поверить, что сейчас он снова дышит. Смерть была слишком яркой, слишком осязаемой. Син Джу Гён медленно сжал и разжал кулаки: ладони были влажными от холодного пота.

«И всё-таки…»

Он уже принял решение.

«…Я попробую ещё раз».

Длинные тени легли под его ресницы. На бесстрастном лице, лишенном красок, сверкали лишь глаза — черные, как смоль. Единственный проблеск света в окружающей его тьме.

Син Джу Гён медленно поднял голову.

— Ещё раз.

Его голос прозвучал чисто и твердо.

Разве дано простому смертному постичь волю бога? Остается лишь склонить голову и принять дар, когда совершается чудо. У того, что он вернулся именно на одиннадцать лет назад, должна быть веская причина. Например, та, что в девятнадцать лет каждый стоит на главном распутье своей судьбы.

Сунын? Поступление в университет?

Нет, есть дело куда важнее.

«Проявление способностей».

Или, выражаясь более поэтично, «расцвет». Момент, когда обычный человек проявляет свою уникальную врожденную силу и впоследствии пробуждается как Охотник.

Разумеется, в одиночку этот путь не пройти. Взрослый охотник должен проложить ребенку дорогу — стать его проводником. Обычно эту роль берет на себя кто-то из членов семьи.

Если просить некого, можно подать заявку в государственную ассоциацию... но среди людей бытовало поверье: чем выше ранг проводника, тем выше шанс, что ребенок пробудит исключительный дар. Поэтому богатые семьи за баснословные деньги нанимали охотников S-ранга еще до начала церемонии.

«В прошлый раз мне помогал охотник А-ранга, которого отец заранее "прикормил". Правда, я до сих пор не уверен, что это хоть на что-то повлияло».

— …Ослепительно.

Погрузившись в мысли, он и не заметил, как пролетела ночь. Син Джу Гён рассеянно наблюдал за тем, как за окном поднимается золотое солнце.

В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги.

Топ-топ-топ! БАМ!

— Молодой господин! Доброе утро!

Син Джу Гён невольно вздрогнул от того, с каким грохотом распахнулась дверь. Легкая россыпь веснушек, едва заметные клыки, щуплое телосложение и рыже-каштановые волосы... Перед ним стоял парень с жизнерадостным характером, который совершенно не вписывался в атмосферу этого мрачного дома.

«Кан Со О».

Имя, которое он не произносил столько лет, непривычно легло на язык. И в этом не было ничего удивительного. Кан Со О погиб вместе с Ча Хи Ён, родной матерью третьего брата, от рук грабителей, когда Син Джу Гёну исполнилось двадцать.

«Он умер совсем молодым…»

Они даже не успели попрощаться. Хотя Со О до последнего вздоха своей короткой жизни беспокоился о Син Джу Гёне, тому не дали ни права, ни времени на траур.

Смерть «всего лишь» слуги.

Его отец, Шин Тхэ Гён, холодно приказал не растрачивать себя на бесполезные чувства. С почестями похоронили только Ча Хи Ён. В тот день Син Джу Гён впервые узнал, что такое настоящая, удушающая ненависть к самому себе.

— Господин, молодой господин! Господин Джу Гён!

— А…

— О чём вы так задумались, что даже не слышите, как я зову? Вы ведь уже всё подготовили, верно?

— Подготовил?..

— И не притворяйтесь, будто не понимаете!

Кан Со О широко улыбнулся, сверкнув своими клыками.

Честно говоря, у Джу Гёна ещё оставались сомнения, но эта фраза превратила подозрения в пугающую уверенность. Син Джу Гён прижал ладонь ко лбу, едва сдержав ругательство.

«Церемония проявления… она сегодня».

Чёрт.

Он так увлёкся утренними эмоциями и укреплением решимости, что начисто забыл о деталях. Решимость и план — это разные вещи. Реальность — не сёнэн-манга, здесь не обойтись одной лишь волей и несгибаемым сердцем.

— Просто причешитесь, и пойдём скорее! Все уже собрались: от старшего господина до самого младшего. О! Я буду болеть за вас издалека, так что не нервничайте. Файтинг!

От этой внезапной атаки временем в голове помутилось.

«Улыбается, даже не подозревая, через что мне приходится проходить...»

Единственным утешением было то, что Син Джу Гён знал будущее. Он отчетливо понимал, что именно нужно менять в первую очередь. Конечно, он не мог с уверенностью заявить, что выбранный путь — единственно верный, но разве не лучше для начала просто избежать худшего сценария?

«Я обязательно спасу их всех. И выживу сам».

Син Джу Гён закончил последние приготовления, всей душой настраиваясь на борьбу с надвигающейся трагедией.

Глава 2

«Ты — будущее UA Group. Ты бесценен».

Отец повторял это постоянно. Для юного Син Джугёна эти слова были истиной в последней инстанции. Мать он помнил смутно, поэтому без малейших колебаний позволял таскать себя с тренировки на тренировку — с раннего утра и до поздней ночи его готовили в преемники.

Он терпел всё, убеждая себя: это потому, что отец полагается на него. Потому что отец ему доверяет. Потому что такова была последняя воля его покойной матери.

Но было ли ошибкой то, что он позволил втянуть себя в жизнь, конечной целью которой была лишь смерть? Син Джугён не замечал, как рушатся жизни тех, кто действительно был ему дорог. И это мимолётное безразличие в итоге обернулось мощным тайфуном, поглотившим его целиком.

«Я не хочу называть свою жизнь неудачей, но я больше не могу идти тем же путём».

Син Джугён безмолвно спросил мать: нормально ли, что в тридцать лет он наконец решился сам распоряжаться своей судьбой? Ответа не последовало, но ему было всё равно. Он уже твёрдо решил стать непослушным сыном.

— Ты пришёл.

Войдя в приемную, он увидел знакомые лица: отца и... троих младших братьев. Джугён думал, что его захлестнут эмоции, но нет. То ли дело было в самообладании, которое он тренировал всю ночь, то ли в природной выдержке, но он лишь отстраненно подумал: «Главное, что они живы».

«Нет, сейчас не время для трогательных встреч».

Син Джугён то и дело сжимал и разжимал кулаки. Ладони стали влажными от холодного пота. Реальность была слишком похожа на триллер, чтобы тратить время на слезы тоски. Сейчас даже лишний раз шевельнуть пальцем казалось опасным: одно неверное движение — и они все окажутся на гильотине.

— Син Джугён.

— Да, отец.

В отличие от путающихся мыслей, тело, вымуштрованное годами, мгновенно отозвалось на зов Син Тхэкёна. Тот довольно улыбался сыну.

— Поздравляю.

— Благодарю.

…Даже диалоги повторялись точь-в-точь, без единой ошибки. Властный голос отца так и сочился уверенностью, что Син Джугён пробудится Охотником. И в прошлом эта уверенность стала реальностью. Да, в прошлом.

— Видя тебя вживую, я впечатлен даже больше, чем ожидал. Рад знакомству, студент Син Джугён.

Джугён перевел взгляд на подошедшего мужчину в армейских ботинках. Его развязная, уверенная манера держаться казалась смутно знакомой. Его, кажется, звали…

— Меня зовут Джин Донхён. Сегодня я помогу тебе с пробуждением силы. Просто расслабься и доверься мне, договорились?

«Точно. Джин Донхён».

Глаза Син Джугёна сузились.

«Этот ублюдок потом на каждом углу трепал, что его величайшее достижение — помощь в моем пробуждении. А в итоге всё равно скатился до сетевого маркетинга, не так ли?»

Ему не особо хотелось это вспоминать, но он знал о судьбе этого человека всё, ведь именно он, Син Джугён, когда-то и упрятал Джин Донхёна за решётку. Теперь всё стало ясно: он бы пробудился как SSS-ранг и без помощи этого идиота.

«Если подумать... а не пробудилась ли моя сила уже сейчас?»

Он забыл о самом главном. Джугён сосредоточился на энергии, циркулирующей в его венах.

«Объем моей маны такой же, как и в будущем. Она просто запечатана».

Достаточно одного импульса — и барьер падет. Но он не мог этого допустить. Чтобы избежать будущей трагедии, Син Джугён решил, что его первым шагом к изменению судьбы станет «провал пробуждения». Он решил полностью перекроить сценарий.

Охотника Син Джугёна больше не будет. Он собственноручно уничтожит свое будущее.

— Ты какой-то бледный. Неужели так волнуешься?

Неверно истолковав молчание Джугёна, Джин Донхён самодовольно усмехнулся. Он принялся успокаивать парня, хвастаясь своим огромным опытом в проведении ритуалов пробуждения. У Джугёна это вызвало лишь презрительный смешок в душе, но внешне он послушно кивнул, изображая нервозность, как того и ожидал Донхён.

«Придётся мне немного тобой попользоваться».

За этой маской Джугён скрывал свои истинные, мрачные намерения.

— Ладно, начнем. Может быть немного больно, но не пугайся, студент Син Джугён.

Джин Донхён, зашедший со спины, слегка размял запястья.

«Немного?.. Нет, будет чертовски больно», — пронеслось в голове у Джугёна.

Ему стоило подготовиться, чтобы хотя бы не прикусить язык. Как только он собрался с духом, в его тело хлынул мощный поток чужеродной энергии. Как и говорил Донхён, обычное пробуждение вызывает лишь легкий дискомфорт или терпимую боль. Ничего серьезного.

Но Син Джугён задумал иное. Он собирался использовать силу Джин Донхёна в обратном порядке — как заслон, чтобы заблокировать всю энергию, циркулирующую в собственном теле. Прежний Син Джугён наверняка назвал бы это безумием; это был крайне опасный и безрассудный поступок.

Но для нынешнего Джугёна такой риск был не страшнее просмотра надоедливой рекламы ради ценного игрового предмета. Ему просто нужно было не умереть. Тому, кто пережил кровавую резню от рук собственного брата, больше нечего было бояться.

«Хотя это и правда чертовски больно…»

Сердце словно сжали раскаленными тисками. Джугён из последних сил удерживал тело, которое вот-вот готово было рухнуть на пол.

— Уф… Кхук!

— А?.. Студент? Что с тобой?

Джин Донхён тоже почуял неладное: от былой расслабленности не осталось и следа. Он замер в замешательстве, не в силах даже вообразить, что юный студент способен сознательно калечить собственное тело, обращая силу профессионального Охотника против самого себя.

Когда судороги Джугёна стали неистовыми, он вовремя зажал рот ладонью. Тёмно-красная кровь хлынула сквозь пальцы, окрашивая кожу в багровый.

— Почему... почему это происходит?! Чёрт! Студент! Эй! — в панике закричал Джин Донхён.

— Кха... кху-ха!.. — Джугён содрогался в кашле, задыхаясь.

Под истошные крики прислуги отец Джугёна, Син Тхэкён, вскочил со своего места. Зал, где только что ждали триумфа и поздравлений, в мгновение ока превратился в место жуткой катастрофы.

«Готово».

Сквозь боль Джугён едва заметно улыбнулся. Глядя на мечущихся людей, требующих вызвать скорую, он почувствовал странное, почти радостное волнение, прежде чем окончательно рухнуть на пол. Было чертовски больно, но... ради будущего это было блестящее начало.

Когда он снова открыл глаза, на мгновение показалось, что мир перевернулся, но это было лишь видение. Тело ныло так, будто его пропустили через мясорубку. Рядом послышалось шумное шмыганье носом — это был Кан Соу.

— Молодой господин… хлюп… вы не должны умирать…

— Я не умер, — хрипло отозвался Джугён.

Он лишь констатировал факт, но Кан Соу зарыдал ещё горче. Джугён терпеть не мог вытирать чужие слёзы, поэтому просто проигнорировал его и огляделся. Как и ожидалось, отца рядом не было. Син Тхэкён оставался верен себе: разочаровавшись, он просто исчез.

— Что… что случилось? — хрипло спросил он, старательно изображая неведение.

Кан Соу вздрогнул. Похоже, вопрос попал в цель. Для Син Джугёна всё шло именно так, как он и планировал.

— Молодой господин… это… понимаете…

Если рассуждать здраво, то Син Джугён сейчас был в большой беде, но, судя по поведению Соу, тот переживал так, словно сам стоял на краю пропасти. Был ли он настолько добрым по своей натуре? Если бы Кан Соу не погиб в прошлой жизни и остался рядом с братьями, возможно, всё сложилось бы иначе.

Пока Джугён, погрузившись в раздумья, отрешенно смотрел в сторону, Кан Соу вдруг замер, а затем осторожно, но крепко взял его за лицо, заставляя поднять голову. Его глаза были красными от слёз.

— ...?

Глаза Син Джугёна расширились от удивления — он не привык к прикосновениям. Тем временем Кан Соу, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, громко воскликнул:

— Не опускайте голову! Вам это совсем не идёт! Слышите? Всё будет хорошо! Даже Старший Мастер не пробудился как Охотник, но он всё равно возглавляет UA Group, верно? Молодой господин Син Джугён — единственный истинный наследник! Я-я не хочу сказать, что другие молодые господа не подходят, но... Но вы так старались! Я-то знаю, через что вы прошли...

Похоже, он в корне неверно истолковал задумчивость Джугёна, приняв её за глубокое уныние.

Утешение от того, кто был гораздо младше него... Джугён невольно коснулся шеи, чувствуя неловкость. Когда в последний раз о нём так искренне заботились? Это чувство, давно забытое и запертое глубоко внутри, наконец начало просыпаться.

Син Джугён глубоко вздохнул. В отличие от ноющего тела, в его зачерствевшей груди разлилось тепло.

— Спасибо.

Это были искренние слова, которые он не мог заставить себя произнести в прошлой жизни. Тогда, даже испытывая благодарность, он молчал. А сейчас... на самом деле, помимо благодарности, ему хотелось еще и извиниться.

— Хлюп... Молодой господин, за что вы меня благодарите?! Хлюп!

Джугён ведь четко выразил свою признательность, так почему тот зарыдал еще сильнее? Ему было сложно понять такую реакцию, но попытка проявить участие, даже не испытывая сочувствия в полной мере, была базовым социальным навыком.

— Прекрати.

«Хм-м…»

Будь он прежним девятнадцатилетним Син Джугёном, он бы наверняка почувствовал отвращение к самому себе, считая подобное поведение неуместным. Однако тридцатилетний Джугён, закаленный абсурдностью общества, давно усвоил правило: «сильный с сильным, слабый со слабым». Не зря ведь он с самых малых лет познал все вкусы жизни: и горький, и сладкий, и кислый.

— Тсс, прекрати. Я не в том состоянии, чтобы вытирать твои слёзы, так что давай сам.

— Угу… Но позвольте… я ведь старше вас?.. — Кан Соу шмыгнул носом, окончательно растерявшись от такой смены ролей.

Син Джугён неловко похлопал его по плечу. И в тот момент, когда эта странная сцена была в самом разгаре, раздался отчетливый стук. «Тук-тук» — и незваный гость, не дожидаясь разрешения, заглянул в палату.

— Ты пришел в себя. Какое облегчение.

Это был исполнительный секретарь отца.

Глава 3

На самом деле сила, которую Син Джугён с таким трудом запечатал, едва не искалечив собственное тело, могла вернуться к нему в любой момент. Стоило лишь перетерпеть «немного» боли и смириться с «небольшим» побочным эффектом. Вот только он ни при каких обстоятельствах не собирался этого делать.

Впрочем, это подождет. Главное — Син Джугён окончательно растоптал последние надежды отца.

— Начинаю осмотр. Пульс в норме, и...

— ...

Кха-кха!

Во время обследования он потихоньку черпал свою запечатанную силу, направлял её прямо к сердцу и намеренно провоцировал кашель. Похоже, старая привычка «кормить голубей соджу» никуда не делась: теперь он мог идеально имитировать рвоту аккуратными сгустками крови даже без капли алкоголя.

Лицо отца в тот момент было поистине бесценным. Словно он отправил сына в престижный университет, а тот вернулся к нему шимпанзе. Син Тхэкён просто развернулся и молча ушёл… То, что Джугёна это ни капли не задело, вероятно, и было лучшим доказательством их «кровного родства».

Раньше он покорно принимал отцовскую присказку: «Это лишь испытание, которое должен пройти человек», и терпеливо шел навстречу смерти, веря, что это закалит его. Теперь же он решил стать настоящей рыбой-луной: стоит чуть тронуть, и он уже при смерти. «Ой, из-за тебя у меня кровь пошла? Ну всё, я умираю».

«Если старший сын, на которого они возлагали столько надежд, окажется полной бездарностью, они сами освободят меня от этой осточертевшей роли преемника. И, возможно, наконец обратят внимание на моих младших братьев».

Син Джугён закончил копаться в воспоминаниях и кивнул сам себе. Одной из главных причин, по которой его братья в свое время сбились с пути, был именно этот слепой фаворитизм отца.

«Ладно, об этом позже».

Улучшение отношений с братьями было для него куда более приоритетной задачей, чем попытки угодить отцу. В конце концов, у него и так проблем выше крыши, к чему лишние сложности?

«И всё-таки спорт отлично прочищает мозги…»

Но стоило ему только разложить мысли по полочкам, как ноги внезапно подкосились.

«…Какого чёрта?»

Син Джугён нахмурился. Он же не из жевательной резинки слеплен, почему тело такое хлипкое? Это молодое тело — просто кошмар. Подумать только, он еще собирался какие-то вершины покорять с такой физухой. Как это называть: юношеским задором или просто наглостью новичка?

Бурча себе под нос, он уже собирался раздеться и пойти в душ, как вдруг в комнату бесцеремонно ввалился шумный гость.

— Молодой господин! Смотрите, что я вам принёс! Это невероятно полезно для здоровья!

«Ах, точно... забыл запереть дверь».

Син Джугён обреченно опустил плечи. Судя по тому, как сияет Кан Соу, тот опять приволок какую-то сомнительную диковинку. После того как Джугён пару раз эффектно откашлял кровь, у Соу появилось новое хобби: скупать всевозможные народные снадобья и насильно пичкать ими своего господина.

В основном это были экстракты из вьюнов, угрей, черепах и прочей склизкой живности. Пахло от них так, что желудок сворачивался в узел. До этого Джугён ел всё безропотно — исключительно из благодарности за преданность, — но его терпение было уже на пределе.

— Я же говорил, не стоит так утруждаться…

— Молодой господин!!

Бам! Миска с грохотом приземлилась на стол (или на пол). Неужели мой отказ настолько его шокировал?

— Почему вы такой красный?! У вас жар?!

— А? Да нет, я просто…

Кан Соу в панике подлетел к нему и прижал ладонь ко лбу. От неожиданности Джугён побледнел ещё сильнее. Похоже, парень опять всё истолковал по-своему, но исправлять его ошибку Джугён не собирался. Чем более хрупким он кажется окружающим, тем лучше.

«Даже лучше вышло — теперь точно не заставит пить эту бурду».

Син Джугён незаметно сжал кулак: «Победа!». Всё шло просто идеально.

— Посмотрите, сколько пота! Если вам плохо, почему сразу меня не позвали? Зачем же так терпеть, дурачок!

Вообще-то, это был пот после трехсот отжиманий и двухсот приседаний, но сейчас проще было просто прикинуться больным.

— Боитесь, что господин глава подумает о вас плохо? Да не берите в голову! Лично я вовсе не считаю вас бесполезной ленивой свиньёй, которая только и умеет, что переводить рис, раз уж таланта к пробуждению не нашлось!

«Даже отец так далеко в оскорблениях не заходил...» — мысленно прокомментировал Джугён.

— Разве в этом мире всё всегда идет по плану? Бывают вещи, которые не даются, даже если ты вкалываешь в миллионы раз больше остальных! Мир гениев? Да, говорят, он существует. Так что не вешайте нос! Стоит только принять мысль, что с магией вам не по пути, как сразу на душе полегчает.

«По-моему, он меня сейчас просто добивает...»

«Может, этот паршивец меня тонко троллит, а я, как дурак, делаю вид, что не замечаю?»

В груди вспыхнуло было раздражение, но Джугён быстро его подавил — какой смысл злиться на ребенка? В итоге ему пришлось смиренно улечься в постель «восстанавливать силы» под неусыпным надзором Кан Соу. Мышцы горели, разум плавился от духоты... Жизнь была поистине «пикантной».

— Поддерживать температуру тела — это самое главное! Если пот на коже остынет, вы сразу замерзнете! — Соу заботливо подоткнул одеяло.

— Да я тут и так уже заживо варюсь... — пробормотал Джугён.

— Вам холодно? Сейчас принесу еще одно, самое толстое и пушистое одеяло!

Оказаться замурованным в зимнее одеяло после двух часов интенсивной тренировки — это была настоящая извращенная пытка. Джугён решил, что если в будущем поймает какого-нибудь преступника, то накажет его именно так. И обязательно включит обогреватель на максимум — для полноты ощущений.

— О, точно!

Кан Соу, наконец-то замотав его в два слоя одеял, радостно хлопнул в ладоши. Его лицо так и сияло.

«Что еще этот паршивец придумал, чтобы меня доконать?» — обреченно подумал Джугён.

Но тут он вздрогнул от восторженного возгласа:

— Та-да-а!

Перед его лицом возник енот странной формы. Точнее, мягкий брелок в виде енота.

— Енот?

— Это Ракун!

— ...Ракун?

— Ракун!

По словам Кан Соу, это был безумно популярный персонаж, эксклюзивный мерч, который достался всего сотне счастливчиков во всем мире.

— Ну разве он не милашка?

— А… э-э…

Вообще-то, большинство пушистых четвероногих существ действительно милые. Если не считать горгулий, церберов и прочей нечисти. Но, к несчастью для Джугёна, все пушистые твари, с которыми он сталкивался в прошлой жизни, обычно оказывались монстрами с ядовитой слюной и острыми клыками.

«Милое четвероногое…»

Син Джугён на мгновение задумался и вдруг тихо, почти застенчиво выдал:

— Мне нравятся чи… чихуахуа.

— А, ну да. Так вот, насчет этого персонажа! Он недавно получил награду за популярность и…

— ……!

В голове у Джугёна мысленно взорвались три черепа-бомбы. Он только что совершил над собой усилие и робко открыл душу, а Кан Соу отмахнулся в стиле «ну и ладно» и продолжил втирать про своего енота, который Джугёну был совершенно не сдался.

«Это прямо как те коллеги, которые с горящими глазами уламывали меня спеть в караоке, а когда я наконец взял микрофон и вложил в песню всю душу, они просто уткнулись в свои телефоны…»

Это воспоминание, входящее в топ-3 самых позорных моментов с корпоративов, всплыло само собой и больно ударило по самолюбию. Он ведь тогда до последнего отпирался, а они совали микрофон в руки: «Да ладно вам, глава гильдии, в такой ситуации нельзя сливаться!». А стоило заиграть музыке, как они забили на него и начали хихикать, пялясь в экраны.

А потом они и вовсе вырубили песню на середине со словами: «Вау! Наш глава мог бы стать певцом!» — и выставили большой палец вверх. Сволочи проклятые. До сих пор злость берет, как вспомню.

— Молодой господин, вы меня слушаете? Ыну тоже в восторге от этого персонажа! Это сейчас кумир всех детей.

Син Джугён, только что дрожавший от неловкости, внезапно замер и мгновенно успокоился.

— Кому нравится? Ыну?

Его взгляд снова упал на этот дерзкий брелок.

— Значит, Ракун…

— …Ракун.

Пэт-пэт-пэт.

Шурш-шурш.

Пэт-пэт-пэт-пэт.

Шурш-шурш-шурш.

Пушистый хвост, короткие лапки, пухлое брюшко — запомнить и скопировать внешность этого мохнатого комка, похожего на енота, который мог передвигаться как на четырех, так и на двух лапах, для Джугёна было проще простого.

«Трое за углом».

Дёрг-дёрг. Круглые ушки мгновенно навострились. Син Джугён прыгнул и ловко вскарабкался по стене.

Добраться до комнаты младшего брата Ыну, не попавшись на глаза прислуге, оказалось сложнее, чем он предполагал. Из-за отцовской мании чистоты в поместье не забредала даже бродячая кошка, так что прошмыгнуть по коридору в таком виде было практически нереально. А идти в человеческом облике… Он боялся разрушить образ «смертельно больного изгоя», так что ситуация в любом случае была непростой.

Шлёп. Как только слуги скрылись, он сполз вниз всем своим широким плоским тельцем.

«Но Ыну ведь это нравится, верно?»

Стоило ему об этом подумать, как пушистый живот радостно затрясся. В прошлой жизни Джугён никогда не общался с Ыну в этом возрасте. Он был слишком занят подготовкой в преемники, и если их взгляды случайно пересекались за обедом, младший брат тут же испуганно опускал голову.

Наверное, им обоим было неловко. А может, они просто привыкли держать дистанцию.

«Я, как старший брат, должен был сам сделать первый шаг».

Какой смысл теперь сожалеть? Нужно просто приложить все силы, чтобы исправить ошибки прошлого.

Тук-тук-тук. Наконец он добрался до комнаты Ыну. Чтобы попасть сюда, пришлось преодолеть целую полосу препятствий.

— Хм? Батлер, ты не чувствуешь запах какого-то зверя?

— ……!

— Вдох-выдох… Точно, пахнет чем-то пушистым и круглым…

— Хм. Неужели пробралась бродячая кошка? Хотя… больше похоже на запах существа, которое умеет ходить на двух ногах. Нюх-нюх.

Чтобы не попасться вечно снующим слугам, Джугёну приходилось цепляться за потолок, замирать за колоннами и притворяться гигантским меховым шаром. Вопреки опасениям, тело в этом облике двигалось на удивление ловко.

«Молодец, Ракун».

Син Джугён мысленно похвалил своё пушистое альтер-эго и потянулся к дверной ручке. Хм, коротковат. Даже если вытянуться на цыпочках, лапы не доставали до цели.

«Дверь… слишком высокая».

Морщинки вокруг глаз стали глубже. Впервые в жизни он почувствовал себя настолько униженным из-за собственного роста. Син Джугён упёр пушистые лапы в бока и обиженно хлопнул хвостом по полу.

Глава 4

На самом деле сила, которую Син Джугён запечатал ценой повреждения собственного тела, никуда не исчезла. Он мог воззвать к ней в любой момент — стоило лишь перетерпеть «немного» боли и смириться с «незначительным» побочным эффектом. Проблема была лишь в одном: он категорически не собирался её раскрывать.

Впрочем, об этом позже. Главное — Джугён наконец-то вдребезги разбил последние надежды отца.

— Начинаю осмотр. Пульс в норме, и... — врач на мгновение замолк. — Проведем волновой тест.

— ...

— Кха-кха-кха!

Во время обследования Джугён незаметно высвобождал частицы силы, направляя их прямиком к сердцу, чтобы спровоцировать кровавый кашель. Похоже, старая привычка «кормить голубей соджу» никуда не делась: теперь он мог мастерски имитировать рвоту идеальными сгустками крови даже без капли алкоголя в организме.

Выражение лица отца в тот момент было поистине бесценным. Словно он отправил сына в престижный университет, а тот вернулся к нему шимпанзе. Син Тхэкён просто развернулся и ушел, не проронив ни слова… И то, что Джугёна это ни капли не задело, лишь подтверждало крепость их «кровных уз».

Раньше он свято верил в отцовскую присказку: «Это лишь испытание, которое человек обязан пройти», и покорно шагал навстречу смерти, считая это ступенью к росту. Теперь же он твердо решил стать «рыбой-луной»: стоит кому-то его задеть, как он тут же выдаст: «О? Из-за тебя у меня кровь пошла? Ну всё, я умираю».

«Если старший сын, на которого они возлагали такие надежды, окажется полной бездарностью, они сами освободят меня от этой осточертевшей роли преемника. И, возможно, наконец-то обратят внимание на моих младших братьев».

Син Джугён закончил копаться в воспоминаниях и кивнул. Он был уверен: одной из главных причин, по которой его братья в прошлом сбились с пути, был именно этот слепой фаворитизм отца.

«Ладно, об этом я подумаю позже».

Сейчас наладить отношения с братьями было для него куда важнее, чем пытаться выстроить диалог с отцом. У него и так хватало проблем, требующих немедленного решения; что еще ему оставалось делать?

«И всё же физические нагрузки отлично проясняют мой заторможенный разум…»

Но стоило ему привести мысли в порядок, как ноги внезапно подкосились.

— …Что за чёрт?

Син Джугён нахмурился. Он же не из жевательной резинки слеплен — почему тело такое хлипкое? Эта молодая оболочка была просто ужасна. Подумать только, в прошлой жизни он метил на самую вершину, обладая такой жалкой физухой. Как это называть: юношескими амбициями или просто безрассудной бравадой новичка?

Ворча себе под нос, он уже собирался раздеться и пойти в душ, когда в комнату бесцеремонно ввалился шумный гость.

— Молодой господин! Посмотрите на это! Я принёс вам кое-что невероятно полезное для здоровья!

«Ах... я забыл запереть дверь».

Син Джугён обреченно опустил плечи. Видя, как сияет Кан Соу, он сразу понял: тот снова приволок какую-то сомнительную стряпню. После того как Джугён несколько раз картинно откашлял кровь, у Соу появилось новое хобби: скупать всевозможные тоники и насильно пичкать ими своего господина.

В основном это были вытяжки из вьюнов, угрей, черепах и прочей склизкой живности. От этих «даров природы» разило рыбой так сильно, что желудок Джугёна непроизвольно сжимался. До этого он ел всё без возражений — из чистой благодарности за преданность, — но его терпение было уже на исходе.

— Я же сказал, тебе вовсе не обязательно...

— Молодой господин!!

Грохот! Миска с размаху приземлилась на пол. Неужели мой отказ был настолько шокирующим?

— Почему у вас такое красное лицо? У вас что, жар?!

— А? Да нет, я...

Кан Соу в панике сократил дистанцию. Он бесцеремонно прижал ладонь ко лбу Син Джугёна, и тот от неожиданности побледнел ещё сильнее. Похоже, парень опять всё истолковал по-своему, но Джугён не собирался его переубеждать. Чем более хрупким он кажется окружающим, тем лучше для его плана.

«Даже лучше вышло — из-за этой суматохи он точно забудет про свой тоник».

Син Джугён незаметно сжал кулак. «Победа!»

— Посмотрите, сколько пота! Если вы заболели, почему не позвали меня сразу? Зачем вы так терпите, дурачок!

Вообще-то, это был пот после трехсот отжиманий и двухсот приседаний, но сейчас проще было прикинуться больным.

— Вы переживаете о том, что подумает господин глава? Не берите в голову! — горячо воскликнул Кан Соу. — Лично я вовсе не считаю вас бесполезной ленивой свиньёй, которая только и умеет, что переводить рис, раз уж таланта к магии не нашлось!

«Даже отец в своих мыслях не заходил так далеко...» — мрачно подумал Джугён.

— Разве в этом мире всё всегда идет по плану? Бывают вещи, которые не даются, даже если ты вкалываешь в сотни миллионов раз больше остальных. Мир гениев? Да, говорят, он существует. Так что не отчаивайтесь! Стоит только принять мысль, что роль великого Мастера — не ваша судьба, как сразу на душе полегчает.

«Похоже, ты меня сейчас просто добиваешь...»

«Может, этот паршивец меня тонко троллит, а я, как дурак, делаю вид, что не замечаю?»

Джугён почувствовал легкую вспышку раздражения, но быстро подавил её: какой смысл злиться на ребенка? В итоге ему пришлось смиренно лежать в постели «восстанавливать силы», принимая навязчивую заботу Кан Соу. Мышцы горели, разум плавился… Жизнь была поистине «пикантной».

— Поддерживать температуру тела — это самое главное! Если пот высохнет, вы сразу замерзнете!

— Да нет, мне уже как-то даже жарковато… — попытался вставить слово Джугён.

— Вам всё еще холодно?! Сейчас принесу еще одно, самое толстое и пушистое одеяло!

Оказаться замурованным в зимнее одеяло после двух часов интенсивной тренировки… Это была изощренная пытка. Джугён решил, что если в будущем поймает какого-нибудь преступника, то будет наказывать его именно так. И обязательно включит обогреватель на максимум — для полноты ощущений.

— О, точно!

Кан Соу, который в итоге навалил на него два слоя одеял, довольно хлопнул в ладоши и просиял.

«Что еще этот паршивец задумал, чтобы окончательно свести меня в могилу?» — обреченно подумал Джугён.

Но тут он вздрогнул, услышав радостный возглас:

— Та-да-а!

Перед его лицом возник енот странной формы. Точнее — мягкий брелок в виде енота.

— Енот?

— Какун? — переспросил Джугён, не расслышав.

— Ракун!

По словам Соу, это был безумно популярный персонаж, эксклюзивный мерч, который достался всего сотне счастливчиков.

— Ну разве он не милашка?

— А… э-э…

Вообще-то, большинство пушистых четвероногих существ действительно милые. Если не считать горгулий, церберов и прочей нечисти. Но, к несчастью для Джугёна, все пушистые твари, с которыми он сталкивался в прошлой жизни, обычно оказывались монстрами с ядовитой слюной и острыми клыками.

«Милое четвероногое…»

Син Джугён на мгновение задумался и вдруг тихо, почти застенчиво выдал:

— Мне нравятся чи… чихуахуа.

— А, ну да. Так вот, насчет этого персонажа! Он недавно получил награду за популярность и…

— ……!

В голове у Джугёна мысленно взорвались три черепа-бомбы. Он только что совершил над собой усилие и робко открыл душу, а Кан Соу отмахнулся в стиле «ну и ладно» и продолжил втирать про своего енота, который Джугёну был совершенно не сдался.

«Это прямо как те ребята, которые с энтузиазмом зазывали меня в караоке, а потом просто пялились в свои телефоны, когда я пел от всего сердца...!»

Это воспоминание, достойное лидирующей позиции в его личном «Топе самых неловких моментов» с прошлых корпоративов, внезапно всплыло в голове, заставляя его страдать. Даже когда он упорно отнекивался, они силой впихивали ему микрофон со словами: «Эй, глава гильдии! В такой ситуации нельзя давать заднюю!» А потом, пока играло вступление к первому куплету, они просто хихикали между собой, уткнувшись в экраны смартфонов.

Они даже не постеснялись поиздеваться над ним: выключили песню на середине и заявили: «Ух ты! Наш глава мог бы стать певцом!» — еще и большие пальцы вверх выставили. …Проклятые ублюдки. Он до сих пор злился, вспоминая об этом.

— Молодой господин, вы меня слушаете? Ыну тоже в восторге от этого персонажа. Это кумир всех детей.

Син Джугён, до этого дрожавший от негодования, внезапно замер и успокоился.

— Кому нравится? Ыну?

Взгляд Джугёна снова упал на дерзко оформленный брелок.

— Какун, значит?

— …Ракун, — терпеливо поправил Соу.

Пэт-пэт-пэт.

Шурх-шурх.

Пэт-пэт-пэт-пэт.

Шурх-шурх-шурх.

Пушистый хвост, короткие лапки, пухлое брюшко… Скопировать облик этого мохнатого комка — существа, похожего на енота, способного передвигаться как на четырех, так и на двух лапах — для Джугёна было проще простого.

«Трое за углом».

Дёрг-дёрг. Его круглые ушки мгновенно уловили шум. Син Джугён подпрыгнул и ловко вскарабкался по стене.

Добраться до комнаты Ыну, не попавшись на глаза прислуге, оказалось сложнее, чем он предполагал. Из-за отцовской мании чистоты в поместье не забредала даже бродячая кошка, так что прошмыгнуть по коридору в таком виде было практически невыполнимой задачей. А идти в человеческом облике… Джугён боялся, что это разрушит его образ «немощного изгоя», так что ситуация в любом случае оставалась непростой.

Шлёп. Как только слуги скрылись за поворотом, он сполз вниз всем своим широким плоским тельцем.

«Но Ыну ведь это нравится, верно?»

Стоило ему об этом подумать, как пушистый живот радостно затрясся. В прошлой жизни Джугён никогда не общался с Ыну в этом возрасте. Он был слишком занят ролью преемника, и если их взгляды случайно пересекались за обедом, младший брат тут же испуганно опускал голову.

Очевидно, им обоим было не по себе. А может, они просто привыкли держать дистанцию.

«Я, как старший брат, должен был первым пойти ему навстречу».

Какой смысл теперь об этом сожалеть? Нужно просто усердно работать над тем, чтобы исправить ошибки прошлого.

Тук-тук-тук. Наконец он добрался до комнаты Ыну. Чтобы попасть сюда, пришлось преодолеть целую полосу препятствий.

— Хм? Батлер, ты не чувствуешь запах какого-то зверя?

— ……!

— Вдох-выдох… Точно, пахнет чем-то пушистым и круглым…

— Хм. Неужели пробралась бродячая кошка? Хотя… больше похоже на запах существа, способного ходить на двух ногах. Нюх-нюх.

Чтобы не попасться вечно снующим слугам, Джугёну приходилось цепляться за потолок, замирать за колоннами и притворяться гигантским меховым шаром. Вопреки опасениям, тело в этом облике двигалось на удивление проворно.

«Ты молодец, Ракун», — мысленно похвалил он себя.

Син Джугён мысленно похвалил своё пушистое альтер-эго и потянулся к дверной ручке. Хм, коротковат. Даже если вытянуться на цыпочках, лапы не доставали до цели.

«Дверь… слишком высокая».

Морщинки в уголках глаз стали глубже. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько униженным из-за собственного роста. Син Джугён обиженно упёр лапы в бока и забил хвостом по полу. Вид у него был крайне оскорбленный.

Глава 5

В конце концов, не имея другого выбора, он подпрыгнул и повис на дверной ручке. Из-за пухлого живота лапы несколько раз соскальзывали, но пока он отчаянно молотил короткими ножками в воздухе, ручка поддалась и повернулась.

Син Джугён, всё еще вися на двери, заглянул в образовавшуюся щель. В комнате спиной к нему виднелся чей-то круглый затылок.

«Это Ыну».

Хык… пфф… пфф… Громко сопя, он засеменил к младшему брату. Похоже, Кан Соу не врал: вся комната была буквально завалена мерчем с Ракуном. Малышу действительно очень нравился этот персонаж.

«Как хорошо, что я пришел именно в таком виде».

Син Джугён начал намеренно громко топать лапами, надеясь, что Ыну его заметит.

«Ыну-я, это твой брат. Твой самый старший брат пришел к тебе».

Словно почувствовав чье-то присутствие, малыш повернул голову. Маленький рот, забавно вытянутый вперед, пухлые щечки, мягкие, будто рисовые лепешки, и ресницы — длиннее, чем у куклы. Взгляд Джугёна встретился с глазами ребенка, который, несмотря на совсем юный возраст, обладал поистине безупречной красотой.

Это был Син Ыну. Самый младший в семье.

«Он же совсем как цыпленок».

Младший брат оказался гораздо меньше, чем Джугён его помнил. В этот момент он казался ему почти незнакомцем.

Син Джугён молча смотрел в эти ясные, сияющие глаза, а затем слегка прищурился. Притворяясь обычным зверем, он с замиранием сердца ждал реакции младшего брата. Окрасятся ли его пухлые щёчки персиковым румянцем? А вдруг он расплачется от неожиданности?

«Хочется увидеть его улыбку хотя бы разок».

Однако реакция, которую он так предвкушал, оказалась совсем не той. Топ-топ-топ, вжух! Ребёнок внезапно вскочил, бросился наутёк и спрятался за занавеской.

Что? Разве это не его любимый персонаж? Джугён в замешательстве огляделся. Подушки, игрушки, фигурки Ракуна… Они ему определённо нравятся, так почему он убегает?

Малыш, высунув из-за шторы любопытную мордашку, настороженно наблюдал за гостем. К счастью, он не выглядел испуганным. Между крошечным ребёнком и двуногим комком шерсти завязалась напряжённая «схватка» взглядов.

— Ккурунг, ввенг-аль, ввенг! Ккуруру, о-анг! (Ыну? Почему ты убегаешь? Посмотри внимательнее, это же Ракун. Твой любимый персонаж, разве нет?)

— Ик!..

Стоило ему «заговорить», как ситуация стала еще хуже. Ыну от неожиданности и вовсе плюхнулся на пол.

«Да почему же…»

Син Джугён в расстроенных чувствах хотел было хлопнуть себя ладонью по лбу, но внезапно замер, уставившись на свою конечность.

«Эта… рука…»

Он медленно огляделся. Снова посмотрел на лапу. Снова на комнату. И снова на лапу.

— Ккурунг!..

В его голове словно прогремел гром.

Вот оно что. Всё дело в этом.

«Излишне высокое качество исполнения!..»

Ыну обожал Ракуна в 2D — милого, нарисованного персонажа, а не реалистичное 3D-чудовище. Это был полный провал, вызванный его собственной неопытностью в делах житейских. Осознав свою оплошность, Син Джугён досадливо цокнул языком. Слишком выдающиеся способности — это тоже проблема. Черт возьми, нужно было выглядеть попроще и погрубее.

«Я просто хотел порадовать его, а в итоге всё испортил».

Син Джугён в расстроенных чувствах начал едва ли не выдирать на себе шерсть.

— …Ккуку?..

Раздался робкий, ангельский голосок. Джугён вскинул голову и увидел Ыну, который осторожно подходил ближе. Малыш в синем комбинезоне неловко пытался заговорить с ним.

— Кку… Ккуку?

Ах, так вот как зовут этот пушистый комочек? Глаза Джугёна азартно блеснули. Инстинкт Охотника — штука серьезная: если цель выбрана, ты её уже не отпустишь. Точно! Раз он дает мне шанс, я обязан им воспользоваться.

— Ккурут!

Син Джугён тут же повалился на спину и забавно за Хлопал ушами. С видом настолько бесстыдным, что настоящий Куку наверняка подал бы на него в суд за кражу личности, он принялся отчаянно милашничать. Гордость тридцатилетнего мужчины? Она развеялась как дым. Под этой пушистой оболочкой скрывался суровый тридцатилетний ветеран, чьими единственными радостями в жизни были спорт да сигареты. Но ради брата он похоронил свое взрослое «я» и окончательно превратился в Куку.

Сколько же времени прошло с тех пор?

«…Кто-нибудь, спасите меня».

Джугён дрожал всем телом. Вот она — расплата за недооценку детской выносливости. Честное слово, проще было бы зачистить очередное Подземелье.

Син Джугён ковылял следом за Ыну. Они носились уже несколько часов — до такой степени, что во рту от усталости появился отчетливый сладковатый привкус. Но, как бы тяжело ни было, передышка ему не светила. Если этот парень в будущем решит стать Охотником поддержки или кем-то в этом роде, из него выйдет чертовски выносливый боец.

— Иди сюда, Куку! Теперь ты водишь!

Весь взмокший, Ыну заливисто хохотал, а его щеки раскраснелись от бега. Неужели это действительно так весело? Видя его радость, накопившаяся усталость Джугёна мгновенно отступила.

«Он же ребенок... стоит ему открыться, и он отдает тебе всё свое сердце».

Син Джугён решил, что готов окончательно пожертвовать своими коленями ради счастья младшего брата.

— Ккурунг!

— Аха-ха! Тебе меня не догнать!

Более того, младший брат оказался настоящим мастером уклонения. В далеком будущем, когда он направит на меня клинок, каждый его удар будет сокрушительным. Видимо, выдающиеся физические данные достались ему от природы.

После этого Син Джугён пошел вразнос: катался колбаской, крутил сальто в воздухе и даже исполнил стойку на передних лапах. Используя весь свой опыт бывшего директора Ассоциации Охотников, он выдавал такие трюки, что Ыну, в восторге от представления пухлого енота, только и успевал хлопать в ладоши с криками: «Молодец! Еще!»

«Ловушка похвалы» — страшная вещь. Она заставляет даже тридцатилетнего мужчину терять рассудок и самозабвенно милашничать.

— Ккуруру… Хафф, пафф…

Когда Джугён пришел в себя, за окном уже стояла глубокая ночь. Ыну клевал носом, то и дело засыпая на ходу. Если так хочется спать, почему он упрямо держится до последнего?

Убедившись, что поблизости никого нет, Син Джугён принял свой человеческий облик и осторожно поднял брата на руки. Малыш оказался легче, чем он ожидал. После их совместных игр тепло его маленького тела казалось Джугёну удивительно родным.

В этот момент пухлая ручка Ыну крепко вцепилась в одежду брата. Дыхание ребенка — то громкое, то тихое и прерывистое — щекотало шею. Он держался так крепко, словно боялся, что его бросят, и даже во сне не желал отпускать.

Уложив младшего брата в постель, Син Джугён еще раз огляделся. Комната была слишком просторной. Слишком огромной и одинокой для маленького ребенка. Теперь он отчетливо понимал, почему Ыну так легко подпустил к себе незнакомого зверя и почему не отпускал его лапу даже во сне.

Младшего брата здесь просто игнорировали. Если называть вещи своими именами — он страдал от эмоционального насилия. В возрасте, когда ребенку жизненно необходимы любовь и забота, он был брошен на произвол судьбы в этом золоченом одиночестве. Обеспечивать всем необходимым — вовсе не значит выполнять родительский долг. Атмосфера в этой семье оказалась куда более удушающей, чем Джугён предполагал.

Прошло пять дней. За этот срок, который можно было назвать и коротким, и бесконечно долгим, два «коротышки» стали лучшими друзьями. Пушистый комочек добился того, о чем его человеческое воплощение не могло и мечтать. Радоваться этому или грустить?

«Но стоит мне принять человеческий облик, как он снова боится даже поднять на меня глаза...»

Да и кто в здравом уме мог предположить, что нормальный человек станет притворяться четвероногим комочком шерсти? Ыну в этом точно не виноват.

«Неужели нет способа заставить его подойти ко мне самому?»

Син Джугён глубоко задумался и полностью пересмотрел свой план, решив сменить стратегию на «холодный расчет». И время для этого пришло как раз во время перекуса.

Теперь каждый раз, когда Джугён играл с Ыну в облике Ракуна, он демонстративно отказывался от всех угощений. Более того, он даже в догонялки играл вяло и неохотно. Причина была проста: он намеренно создавал дистанцию. Обычно, если взрослый сталкивается с проблемой, которую не может решить сам, он ищет того, на кого можно положиться.

С ребенком всё иначе, но Джугён торопился, и выбора у него не оставалось. Метод сработал именно так, как он и ожидал.

— Куку… ты болеешь? Тут больше ничего нет…

Взволнованный Ыну даже пытался поделиться своим заветным печеньем, но Джугён упрямо отворачивался. Когда малыш надулся и едва не заплакал, Джугёну показалось, что его совесть сейчас разорвется в клочья. Но пришлось терпеть. Хорошие вещи приходят к тем, кто умеет ждать.

Наконец, сегодня Син Джугён остался за обеденным столом до самого конца. Его оставили наедине с Ыну, который ел очень медленно. Малыш то и дело бросал на брата короткие взгляды и неуклюже орудовал ложкой. Судя по его суетливым движениям, присутствие Джугёна его сильно нервировало.

«Так у него и желудок прихватить может».

Поняв, что медлить больше нельзя, Син Джугён достал заранее приготовленную детскую энциклопедию животных. Внезапное чтение за обеденным столом выглядело совершенно неуместно, но он перелистывал страницы с максимально серьезным видом. Время от времени он даже понимающе кивал, словно вникал в суть написанного.

«Рыбы дышат жабрами… Хм, полезные знания».

«…!»

Холодная манера держаться, глубокий, сосредоточенный взгляд... Ыну, завороженный этим интеллектуальным зрелищем, то и дело поглядывал на Син Джугёна. А тот продолжал бегло, страница за страницей, «изучать» книгу.

Пухлые щечки малыша дрогнули. Он стал жевать заметно медленнее, полностью переключив внимание на брата.

«Клюнул».

Ыну замер с открытым ртом, изображая истинное благоговение. Да, именно так и должен выглядеть человек, узревший гениальность старшего брата!.. Но он всё еще колебался, не решаясь подойти.

«Даже после этого не спросит?»

Син Джугён, понимая, что нужно дожимать, отложил книгу и применил свой «секретный прием».

— Восемь восемь — шестьдесят четыре, восемь девять — семьдесят два… — глядя в пустоту перед собой, он монотонно задекламировал таблицу умножения. Причем выбрал самый сложный уровень — умножение на восемь.

«…!»

Др-рык! Стул с грохотом отодвинулся. Ыну, отбросив всякое смущение, бросился к Джугёну. Широко распахнутые глаза, очаровательно сжатые кулачки и пылающие щеки — он выглядел как человек, наконец-то нашедший путь к спасению.

— О… старший брат…

«Сработало».

Всё верно. В глазах этого крохи старший брат, знающий таблицу умножения, был настоящим всезнайкой и ходячей энциклопедией. Ыну был абсолютно уверен: такой гений уж точно знает, почему Куку вдруг перестал есть и играть.

Результат превзошел все ожидания — причем как в хорошем, так и в плохом смысле. Как он и рассчитывал, Ыну всё-таки спросил про Ракуна. Джугён поначалу мастерски изобразил недоумение, но в итоге «снизошел» до ответа.

— Раз он так любит мыть свою еду перед едой, может, стоит поставить для него миску с водой?

Младший брат воспринял совет старшего как истину в последней инстанции. Со следующего же дня в детской появилась небольшая миска с водой. Джугён, снова принявший облик Куку, притворился, что понятия не имеет, откуда она взялась, и принялся усердно полоскать в ней свои закуски. Ыну, который до этого с тревогой следил за каждым его движением, наконец-то облегченно выдохнул, видя, что аппетит к питомцу вернулся.

Глава 6

«— Ого, старший брат и правда всё съел!»

Син Чукён отчетливо услышал этот тихий, едва различимый шепот.

Странное чувство. Оно накрыло его сильнее, чем когда он в одиночку зачистил подземелье S-класса, сильнее, чем в день назначения главой Ассоциации охотников или во время восторженных оваций толпы… Только сейчас Чукён почувствовал, что наконец-то нашел своё место. Место рядом со своим братом.

«— Представляешь, это всё старший брат мне разрешил!»

Чукён всем сердцем полюбил этот нежный, воркующий детский голос. Да, он был от него без ума. Но…

«— Я больше не могу…»

За всё в жизни приходится платить, и сейчас настало время расплаты за былую карму. Похоже, Ын всерьез вознамерился возместить все свои прошлые душевные страдания, бесконечно скармливая брату сладости. Булочки, фрукты, печенье — одно за другим. В итоге Чукёну пришлось разжевывать и глотать уже двадцатую по счету размокшую печеньку — то, чем он не стал бы заниматься даже под дулом пистолета.

Стоило ему хоть на секунду замешкаться, как брови Ына обиженно ползли вниз, а в глазах начинали блестеть слезы, готовые вот-вот брызнуть градом. Чукён и раньше-то не жаловал сладкое, а есть его в размокшем виде было и вовсе пыткой.

«Фу…»

Сегодня всё шло как обычно. Шин Чукён плелся в свою комнату, придерживая живот, который сводило спазмами — то ли от переедания, то ли от лишнего стакана воды, — как вдруг почувствовал металлический аромат.

«Запах крови!»

Глаза этого пухлого, похожего на грушу комочка шерсти, ковыляющего по коридору с нахмуренными бровями, мгновенно азартно блеснули.

Топ-топ-топ!

Ноги сами понесли его на запах, прямиком к главным воротам особняка. Чукён не на шутку встревожился: неужели какой-то террорист решил покуситься на его отца? Кем бы ни был этот дерзкий наглец, Чукён заранее ему соболезновал. Бедолага и не подозревал, что в этом доме заперты извращенный сынок, скрытый мастер и заядлый курильщик в состоянии жесткой абстиненции.

Топ-топ-топ-топ!

Предвкушая долгожданное веселье, Чукён несся вперед, едва не высунув язык от возбуждения… Как вдруг — хвать! Его бесцеремонно схватили за шкирку и подняли в воздух. Какое унижение! Он-то думал, что охотиться будет он, а в итоге сам стал добычей.

— Какое-то странное у тебя телосложение.

Знакомый и в то же время чужой голос… А? Глаза Син Джугёна округлились. Он никак не ожидал встретить его в таком виде. Перед ним стоял Син Удам — второй сын в семье и первый младший брат Джугёна.

— Это что, собака? Бродячая, что ли?

«Это енот, идиот». Похоже, не только Ыну, но и Удаму срочно требовалась детская энциклопедия животных.

— Ты только посмотри, какой жирдяй.

Тюк-тюк-тюк.

— …!

Кто-то бесцеремонно потыкал его в низ живота. Син Джугён вздрогнул и отчаянно заболтал лапами. Одно дело — малыш Ын, но Удам? Подобные вольности со стороны взрослого парня вызывали лишь ярость.

— Не нравится, когда трогают? Ладно, я запомню.

«Этот паршивец…» — на переносице Син Джугёна пролегла гневная складка. Пока он раздумывал, не приложить ли брата чем-нибудь тяжелым по голове, его подняли ещё выше.

— Самец.

— ...

— Совсем крошечный.

— …!

В голове Син Джугёна будто взорвались три фугасных снаряда.

— Писк! Э-э-э! (Да какой я тебе маленький?! А ну посмотри еще раз! Будь я в своем настоящем теле, ты бы такое в жизни не ляпнул!)

Это было тягчайшее оскорбление, которое не стерпел бы ни один уважающий себя кореец.

— Выглядит чистым. Домашний пес? И как тебя зовут?

— …

— Когда взрослый спрашивает, надо отвечать, грубиян. Чему тебя только родители учили?

Лучезарно улыбаясь, он продолжал в одностороннем порядке задирать бессловесное животное. Бой был явно неравным. Джугён всерьез обеспокоился тяжелым характером своего брата, но Удам, кажется, был вполне доволен собой.

— Раз имени нет, я сам тебя назову. Ты милашка, так что… как насчёт Сукчи? Ну, типа «бездомный».

Джугён недовольно скрестил лапы на груди — это имя слишком явно подчеркивало его якобы уличное происхождение. Услышав комментарий: «Надо же, собака умеет руки на груди складывать?», он просто проигнорировал его.

— Что, фамилия Но не нравится? Какой ты придирчивый. Ладно-ладно. Сейчас в моде имена «унисекс», так что… как насчет Бан? Звучит круто, модно и красиво. О, придумал! Фамилия будет Корен, на корейский манер.

Удам коротко усмехнулся:

— Корен Бан… Короче, Коренбан.

«Нищий…» (прим. Коренбан созвучно с кор. „нищий“).

Джугён окинул его холодным взглядом и вдруг заметил странный вид Удама. Волосы растрепаны, на бледном лице — свежие царапины. К тому же он был не в школьной форме и вернулся подозрительно поздно. Подрался с кем-то? Или его задирали? Это не было похоже на обычную потасовку.

«Неужели… Даже думать об этом тошно».

Одна догадка сменяла другую, и масштаб катастрофы в голове Джугёна рос. Кровь отлила от лица, кончики пальцев похолодели.

«Его травят в школе?»

Самое гнусное преступление среди подростковых проблем. Его младший брат — жертва школьного насилия? Джугён с трудом сглотнул. Дыхание перехватило, сердце заколотилось в прерывистом ритме.

«Так, спокойно. Успокойся».

Нельзя было делать поспешных выводов. Это всего лишь подозрение, которое нужно тщательно проверить. Но если всё подтвердится…

«Я применю к ним систему коллективной ответственности и покараю даже их родителей».

В глазах Син Джугёна вспыхнуло яростное пламя. Школа — это общество в миниатюре, место, где закладываются основы личности. Если подросток сталкивается там с коллективной травлей, это оставляет на его душе глубокие шрамы, которые не заживают годами.

«Черт возьми. Неужели в восемнадцать лет они еще не научились отличать добро от зла? Ведут себя как невоспитанные звереныши. Вполне возможно, что Удам сбился с пути в будущем именно из-за этого».

Хватит прогуливать. Решено: завтра он отправится в школу. Приняв решение, Джугён ловко выскользнул из рук Удама.

— Уходишь?

Удам не пытался его удержать. Несмотря на то что зверек показался ему милым, он не успел к нему привязаться. Он лишь удивленно вскинул брови и помахал рукой.

— Пока, Бан.

Джугён еще пару раз оглянулся на брата, после чего припустил прочь и скрылся из виду.

«Это заняло больше времени, чем я рассчитывал…»

Ему пришлось сделать крюк вокруг особняка, чтобы снова не наткнуться на Удама. Из-за этого он сильно запоздал. Обычно, когда Джугён превращался в енота, чтобы навестить младшего брата, он создавал себе алиби: запирался в ванной, делая вид, что принимает душ. Но сегодня он просто хотел немного поиграть с Ыном и потерял счет времени.

Джугён поспешно перемахнул через стену и протиснулся в окно ванной. Скреб-скреб! Пушистый хвост на мгновение застрял, заставив его повозиться. И как раз в тот момент, когда он наконец пролез внутрь, снаружи послышались странные звуки.

— Быстрее! Я же сказала, торопитесь!

Его круглые ушки навострились. Слух, который в облике зверя стал в разы острее человеческого, четко улавливал каждое слово за дверью.

— Заперто. Придется выламывать!

— Ох… скорее! Он уже должен был выйти из душа, но дверь до сих пор заперта, и он не отвечает… Он в последнее время так плохо себя чувствовал, вдруг что-то случилось? Пожалуйста, спасите нашего молодого господина!

— Всем отойти! Раз, два!

«Дело дрянь». Он отсутствовал слишком долго, и слуги запаниковали. Поняв, что ситуация критическая, Джугён быстро заскочил в саму ванну и сбросил трансформацию.

«Всё в порядке. Скажу, что просто задремал в теплой воде».

Пока он лихорадочно подбирал оправдание, по телу вдруг прошел резкий озноб, а перед глазами всё поплыло.

«Проклятье, откат…»

За использование способностей всегда приходилось платить. Впрочем, Джугён к этому привык — с тех пор как он начал навещать Ына, эта боль стала его ежедневным спутником. Нужно было просто сплюнуть кровь и спокойно выйти со словами: «Ничего страшного, я уснул». Тогда все успокоятся.

Кха! Тьфу… А?!

Син Джугён спокойно, почти буднично сплюнул сгусток крови. Но стоило ему попытаться выпрямиться, как ноги предательски подкосились. Все усилия удержать равновесие оказались тщетны.

Только в этот миг Джугён осознал: дело дрянь. Зрение поплыло, голова пошла кругом, а тело забилось в конвульсиях. Кровь продолжала сочиться, пачкая пол яркими пятнами.

«Неужели накопилась усталость?»

Надо же, сколько событий за один день. Какой «полезный» новый опыт. Джугён осел на пол и криво усмехнулся.

«Придется серьезно увеличить нагрузки. С этим телом каши не сваришь».

Он коснулся уголка губ, в очередной раз досадуя на то, в каком плачевном состоянии находится его нынешняя оболочка. Тем временем снаружи неистово ломились в дверь. Профессионализм слуг в этот раз был крайне некстати — их энтузиазм пугал.

«…К черту. Придумывать оправдания слишком утомительно. Пусть понимают как хотят».

Он полностью расслабился и позволил темноте поглотить сознание.

На обеденном столе красовались изысканные блюда. Стол ломился от яств так, будто его ножки вот-вот не выдержат этого гастрономического безумия.

«Проклятье…»

Син Удам проглатывал ругательства вместо риса.

— Слушаю.

Кому вообще захочется тянуться за палочками, чтобы трапезничать в компании настоящего психопата?

«Если у тебя есть мозги, шевели ими, мать твою. Твою же налево…»

Но нахлебник, живущий за чужой счет, обязан жевать даже камни, если хозяин прикажет: «Ешь».

— Спасибо за еду.

— Д-да… спасибо за еду…

Удам окинул взглядом остальных «рабов», которые нехотя потянулись к палочкам. Рабыня-мать, самый младший раб… У всех на лицах застыло одинаково тоскливое, почти мертвенное выражение. Любой, кто заглянул бы сейчас в столовую, решил бы, что попал на поминки.

Удам тоже без аппетита ковырялся в тарелке. Белоснежный рассыпчатый рис казался ему безвкусным песком. Он был готов поспорить на что угодно: основной рацион домочадцев семьи Син состоял не из деликатесов, а из ударных доз таблеток от несварения.

«Будь у них глаза, они бы давно всё поняли».

Удам покачал головой и бросил полный скрытой злобы взгляд на Син Тхэкёна.

Глава 7

«Черт возьми, Тхэкён. Неужели ты не можешь поужинать в одиночестве?»

Я искренне не понимал, зачем он с таким упорством разыгрывает этот тошнотворный семейный фарс. Впрочем, как мне его понять? Я нормальный человек, а он — психопат.

— Прошу прощения за опоздание.

В этот момент явился единственный «молодой господин» в этом доме. Проще говоря — прибыл маленький психопат.

«Пять звезд по шкале дискомфорта».

На этот раз я проглотил сарказм вместе с куском ужина. Син Джугён, на которого я бросил мимолетный взгляд, выглядел как обычно: холодное, бесстрастное лицо, смоляные волосы, высокий рост. Если не считать легких теней под глазами, никаких перемен я не заметил.

«Говорили же, что его „Проявление“ разрушено и он превратился в развалину, но на вид он в полном порядке».

Син Тхэкён даже не подумал его отчитывать. Атмосфера между ними оставалась спокойной — по крайней мере, так казалось со стороны. Удам был глубоко разочарован. Он-то ждал грандиозного скандала, катастрофы, но ничего не произошло. Верилось с трудом, что такой перфекционист, как Тхэкён, готов терпеть рядом с собой «бракованный продукт».

Все в этом доме знали, сколько сил и безумной одержимости Син Тхэкён вложил в создание идеального наследника — Син Джугёна.

«Я-то думал, его изобьют как собаку. Неужели этот психопат вдруг решил поиграть в любящего папашу? Типа: "О, посмотрите на моего чудесного сыночка"? Должно быть, приятно жить, когда тебе всё так легко дается».

Как могли трое «рабов», которым не на кого положиться, не исходить желчью? Сарказм в моей голове закипал, как перегретый котел.

— Как самочувствие? — подал голос Тхэкён.

— В порядке.

Ян Удам механически жевал, слушая этот обмен любезностями, который раздражал его похлеще непропускаемой рекламы на YouTube. Ему хотелось только одного: доесть и свалить. Остальные, судя по тому, как они уткнулись в миски, разделяли его мечту.

Но в этот момент Син Джугён внезапно обратился к нему:

— Доброе утро.

Удам едва не выронил палочки.

«Какое, к черту, утро?!»

Они никогда не желали друг другу доброго утра. Вообще никогда не здоровались. Это приветствие прозвучало как внезапный удар в челюсть. «Черт, Син Джугён, ты меня едва не придушил этим своим "здрасьте"!»

Удам судорожно проглотил рис и с задержкой в полсекунды выдавил:

— Доброе утро.

Даже если тебе тошно — улыбайся, ведь именно самообладание делает человека первоклассным… Хотя кого я обманываю? Это просто инстинкт самосохранения в доме, где за каждым твоим глотком следят. Будь они наедине, Удам бы точно его проигнорировал, но в присутствии Син Тхэкёна рисковать не стоило. Кто знает, как этот старый маньяк решит наказать за «неуважение». Уж лучше смириться.

— Джемин, и тебе привет, — продолжил Джугён.

— …Кха! Кхе-кхе!

Что ж, были и те, кто не смог выдавить ни слова в ответ. Удам даже почувствовал облегчение — не одного его тут решили доконать вежливостью.

«С чего это он вдруг заделался таким дружелюбным?»

На бледном лице Ча Джемина (того самого раба, что жил здесь с матерью) читался именно этот вопрос. Все его эмоции были как на ладони. Удам одарил его коротким взглядом, полным безразличного сочувствия.

«Точно говорю. Он либо рехнулся, либо крысиного яду объелся».

Но еще больше меня поразила реакция самого младшего «раба», сидевшего с краю. Он воровато глянул на Син Тхэкёна, а потом — первым! — робко помахал своей маленькой ручкой. Кому? Син Джугёну! Он даже пролепетал приветствие в ответ:

— Брат… привет.

Он что, тоже отравился? Но хуже всего было то, что Джугён, который по всем правилам должен был их проигнорировать, в ответ едва заметно улыбнулся.

«…Чего?!»

Удам застыл в полнейшем шоке. Оказывается, этот ублюдок вообще умеет улыбаться? Лицо Удама превратилось в маску недоумения: брови поползли вверх, зрачки расширились, а губы судорожно сжались в попытке сдержать нервный смешок.

Тот Син Джугён, которого он знал, никогда не обращал внимания на окружающих. Для Удама он всегда был бездушным учебным автоматом, который подчинялся только приказам Тхэкёна. Машина, а не человек.

«Я всё еще сплю? Или солнце сегодня взошло на западе?»

Удам потер глаза. До этого момента он и остальные были для Джугёна просто предметами мебели. Обычными ширмами, мимо которых проходят, не удостаивая даже взглядом. Так было всегда, но…

«С чего вдруг такие перемены?»

Искренность порой обезоруживает. Джугён вел себя поразительно бесстыдно для того, кто годами превращал жизнь близких в кошмар. Впрочем, он и не чувствовал вины. Напротив, он втайне гордился младшими братьями за то, что те ответили на его приветствие.

На нем больше не было строгой униформы и значка «Перспективного охотника» — после провала «Проявления» всё это потеряло смысл. В голове Джугёна крутились лишь образы машущего малыша и «мило улыбающегося» Удама (хотя улыбка того больше напоминала нервный тик). Даже вялая реакция Ча Джемина, который всем видом показывал, что не верит в эти игры, не могла испортить ему настроение.

«Нужно стараться лучше. Да. Буду сближаться с ними постепенно. Глупо обижаться на детей».

Путь впереди долгий, но если идти шаг за шагом, цель будет достигнута.

Джугён хотел выжить. Обеспечить полное выживание себе и всей семье. Он не ждал мгновенных перемен — он знал, что не заслужил их. Он просто хотел, чтобы эта жестокая история, где люди живут под одной крышей и едят из одного котла, но готовы перегрызть друг другу глотки, наконец закончилась.

Если уж совсем размечтаться, то пределом моих амбиций была тихая, праздная старость. Если повезет, я бы даже с племянниками понянчился.

«Но чтобы до этого дожить…»

Мне придется столкнуться с главным препятствием. Син Тхэкён. Мой отец.

Признаться честно, Джугён испытывал к нему некое подобие жалости. Перечислять все изъяны его характера — от полнейшей безнравственности до эмоциональной нестабильности — было слишком утомительно, поэтому он предпочитал об этом не думать. Если рассматривать отца только через призму «ответственности за детей», то его вроде как и не в чем было упрекнуть.

В конце концов, эта ответственность ограничивалась лишь материальным обеспечением, но благодаря ей Джугён вырос, ни в чем не нуждаясь. Разве он не должен быть благодарен? Одно время он даже думал: «А что, если попробовать наладить отношения между отцом и братьями?», но теперь сомневался, что это правильный путь.

Джугёну в душе было за тридцать, он мог вытерпеть тяжелый нрав родителя. Но его братья… они были слишком молоды. То, что взрослому казалось пустяком, для детей было настоящим насилием. Нет, это и было насилием.

Отец был человеком, напрочь лишенным терпимости и сострадания. Он был бесконечно далек от понятия «добросердечие». Более того, если кто-то не соответствовал его завышенным стандартам, он переставал видеть в нем человека. И наоборот: только те, кто дотягивал до планки Син Тхэкёна, получали право на «человеческое отношение».

Вчерашний разговор стал очередным тому подтверждением.

— В школу?

— Да.

Несмотря на новость о том, что сын возвращается к учебе, отец остался холоден. В его взгляде читалось: «Зачем отправлять шимпанзе в школу?». Типичный Син Тхэкён.

— Я пришел в себя. Если затяну с возвращением, будет трудно наверстать упущенное. Не хочу разочаровывать отца дважды.

Джугён заговорил быстро, опасаясь, что его заставят и дальше сидеть под замком и «заниматься самоанализом». Только тогда отец наконец оторвался от документов. «О нет, кажется, я переборщил с рвением…!» Джугён тут же пожалел о своих словах, но было поздно. В глазах отца вспыхнул острый, оценивающий свет.

— Не совсем безнадежен. Да, именно таким и должен быть мой сын.

«Черт возьми, я вовсе не планировал становиться "образцовым сыном"».

— Я был крайне в тебе разочарован, но… как я и говорил, это тоже испытание, которое нам суждено пройти. Раз уж всё так обернулось, хотя бы закончи школу с отличием. А отец позаботится о том, чтобы у тебя была достойная опора в будущем.

Лицо Тхэкёна смягчилось. В этот момент Джугёна пронзила мысль: можно ли считать любовью чувства, исходящие от такого человека? Чистая ли это привязанность? Тепло ли от такой заботы? В голове возник рой фундаментальных вопросов о самой природе любви.

К сожалению, Джугён не знал ответа. Он не был настолько тонкой натурой, чтобы разбираться в нюансах чувств, и уж точно не был экспертом по любви.

Вернувшись в свою комнату, он часами прокручивал этот разговор в голове. Мысли путались, наслаивались друг на друга, но ясности не прибавлялось. И это неудивительно — как мог Джугён, никогда не знавший нормальной любви, постичь её суть? Однако в одном он был уверен твердо:

«Дети не должны жить так, как я».

Им нужно вырваться из-под деспотичной власти отца. Выбор — оставаться в этом доме или уйти, подчиняться или бунтовать — должен принадлежать братьям, а не Тхэкёну. Это их жизнь, и только они имеют право ею распоряжаться.

Они заслуживают эмоциональной стабильности и простого человеческого счастья. Это базовые права, а не привилегии, которые нужно выпрашивать. Но чтобы обрести свободу, каждому из них нужна сила. Сила, позволяющая не прогибаться под давлением и следовать своей воле. Проще говоря — им нужна смелость, чтобы сопротивляться.

И Джугён пришел к окончательному выводу:

«Я их воспитаю».

Речь не шла о том, чтобы мгновенно сделать их главами клана. Он решил вырастить из них Охотников.

Разве он забыл, что в будущем они стали «Аутсайдерами» (злодеями)? Нет, он помнил об этом каждую секунду. Именно поэтому он намерен научить их правильно пользоваться своей мощью и сделать «официальными Охотниками». Он с самого начала вобьет в их головы понятие «справедливости», чтобы они не вздумали свернуть с пути.

Если они поступят в Академию, то смогут легально сбежать от отца. А если попадут в хорошую гильдию, то с их зарплатами… Впрочем, дело не в деньгах. Отрезав им путь к становлению злодеями, он подарит им шанс на настоящую свободу. Одним выстрелом — стая зайцев.

Перед ними был (бывший) директор Ассоциации Охотников.

Человек, занимавший (бывший) Ранг №1 в индивидуальном зачете.

(Бывший) Глава величайшей гильдии.

(Бывший) Помощник инструктора в Академии Охотников, специализировавшийся на «дьявольской» муштре.

(Бывший) Золотой ребенок мира Охотников и безнадежный наркоман, помешанный на справедливости.

«В конце концов, Син Джугён, разве не ради этого ты строил свою карьеру? Разве это не лучший способ пристроить твой талант?»

Глава 8

Школа, в которой учился Син Джугён, была типичным «учебным заведением для чеболей». Все здесь — от учителей до учеников — были опутаны тесными узлами личных связей и родства. Хотя со стороны ее едко называли «их личной песочницей», факт оставался фактом: люди со всей страны, от Сеула до Пусана, выстраивались в очереди и влезали в долги, лишь бы их отпрыски получили заветный значок.

Старшая школа «Хангук». Это название открывало любые двери в обществе. Политика, бизнес, наука, культура — выпускники «Хангук» доминировали повсюду. Ходила даже шутка: «Диплом этой школы котируется выше, чем диплом престижного университета». Как нетрудно догадаться, мир Охотников не стал исключением. Для всех, кроме одного человека.

«Знакомое место, но до чего же утомительное».

Чувства Джугёна были на редкость прозаичны. Он не испытывал трепета перед своей альма-матер и уж точно не раздувался от гордости. Для него старшая школа «Хангук» была просто школой. Связи, престиж, элитарность — ему было плевать. Обычное место, где концентрация умников на квадратный метр зашкаливала.

Сейчас он бродил по коридорам, засунув руки в карманы, и пытался отыскать свой класс. Стыдно признаться, но он напрочь забыл номер кабинета, из-за чего его прогулка порядком затянулась.

«Если и в этот раз ошибусь дверью — пойду прямиком в учительскую. …Кстати, а на каком этаже учительская?»

Как ни мучительно он пытался вспомнить, ответа не было.

«Блеск».

Джугён непроизвольно нахмурился. В нем проснулся ворчливый старик, который терпеть не мог впустую тратить драгоценное время.

«Чудовищно неэффективно».

Оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то указателя, он почувствовал, как раздражение нарастает. Но тут тишину коридора нарушил чей-то голос:

— О? Син Джугён!

Джугён повернул голову на звук. Парень с крючковатым носом и слишком глубокими складками на веках… Глядя на него, почему-то сразу хотелось тарелку острого рагу с кимчи — такое специфическое впечатление он производил.

— Ты чего в школе не появлялся?

— …

— М-м?

Джугён замер в замешательстве. «Это еще кто? Пойти за ним, что ли? Раз я его не помню, значит, мы не были близки. А если я протащусь за ним через весь коридор, а окажется, что он из параллельного класса?»

— У меня что-то на лице? — парень занервничал под тяжелым взглядом.

— Хм…

Джугён прищурился, сканируя его лицо, и вдруг в памяти всплыла яркая вспышка. Он щелкнул пальцами. Вспомнил! Этот тип с маслянистым лицом…

«Парень, который в будущем профукает всё состояние на азартных играх».

— Что? — не понял тот.

— Говорю, воздержись от азартных игр в будущем, если не хочешь пойти по миру. Лучше просто наблюдай за развитием событий со стороны.

Парень уставился на него как на сумасшедшего. «Черт возьми, ну и бред».

В итоге Джугён просто молча последовал за будущим «лудоманом» в класс. Внутри собрался пестрый сброд из знакомых и незнакомых лиц, но никто из них не стоил того, чтобы напрягать память.

Предположив, что единственное свободное место — его, Джугён молча сел. Тут же на него посыпался град вопросов, замаскированных под дружеское участие: «Почему не приходил?», «Заболел?», «Что-то стряслось?». Всё это было пустой болтовней. Одноклассники сгорали от любопытства, но действовали осторожно, прощупывая почву.

«Мелюзга. У них молоко на губах не обсохло, а они уже вовсю упражняются в коварстве».

Джугён без труда считал эти взгляды, полные едва скрытого злорадства и насмешки.

— Да, — небрежно бросил он. — Взял перерыв из-за побочных эффектов.

По классу пронесся гул.

— Побочные эффекты? А что именно? Ты на таблетках?

Некоторые изображали «озабоченность» слишком карикатурно. «Ну же, выкладывай, — так и читалось в их глазах, — расскажи нам в деталях, как ты облажался». Джугён задумался: стоит ли им подыгрывать?

«Будет странно, если я стану тише воды ниже травы? Впрочем, какая разница. Я не собираюсь быть преемником или Охотником. Было бы даже неплохо, если бы моя репутация окончательно скатилась на дно».

Пока он размышлял, кто-то, истолковав его молчание как признак слабости, перестал церемониться. Этот мелкий наглец подошел и начал бесцеремонно хлопать его по спине. Раз, два… Джугён методично считал: всего пять ударов. «Сволочь, ну иди сюда».

— Ну, тебе, должно быть, самому тяжело об этом говорить. Зря я спросил. Извини, извини! — картинно покаялся парень.

— Прежде чем врать, хоть губы оближи (прим. корейская идиома о явной лжи).

— Ого! Вы слышали? Син Джугён реально провалил Проявление! Это же безумие.

— Ага, а я-то думал, он точно пробудится как минимум на А-ранг.

— И что теперь? Раз Джугён вылетел из гонки, теперь настала эра Вон Гою.

— Точно. Вон Гою заберет всё. Потрясающе… Его семья всё так же будет рулить Ассоциацией? Кстати, какой у него ранг? Что говорят?

Класс взорвался обсуждениями. Син Джугён молча слушал этот шум, медленно размял пальцы, заставив костяшки хрустнуть, и равнодушно произнес:

— S-ранг.

В классе мгновенно воцарилась гробовая тишина.

— Сходите и поздравьте его. И не скупитесь на добрые слова.

В прошлой жизни он пробудился как S-ранг, так что вряд ли судьба изменила курс в этой реальности. С довольным видом Джугён поднялся со своего места.

На одноклассников упала тень. Его мощное телосложение — на целую голову выше сверстников — внушало подросткам инстинктивный страх. Болтливые задиры тут же прикусили языки. Кажется, после всех своих насмешек они всерьез испугались расплаты.

Но они ошибались. Син Джугён не злился. Он не собирался воевать с детьми и уж тем более мстить им. Он просто вбросил имя «Вон Гою» как свежую приманку, чтобы отвлечь внимание от собственной персоны — бесконечный шквал допросов порядком его раздражал.

Холодный тон и низкий голос давно стали его настройками «по умолчанию». Лед во взгляде Джугёна таял лишь тогда, когда речь заходила о его младших братьях.

«Хоть бы меня поскорее исключили».

Ему до смерти хотелось уйти из центра внимания и найти Удама, который, скорее всего, сейчас где-то дрожал от страха.

После мучительно долгого ожидания наконец наступило время обеда. Джугён пулей вылетел из класса. Удам учился на год младше, так что, если поторопиться, его можно было перехватить в коридоре.

«…И здесь нет».

Но жизнь — штука сложная. Он заглянул в каждый класс от начала до конца коридора, но не нашел ни единого следа Удама. «Черт, неужели сегодня на обед свиные отбивные? С чего он так разогнался?» — Джугён разочарованно поплелся дальше.

Пока он раздумывал, не свернуть ли в сторону столовой, чья-то рука стальной хваткой вцепилась ему в предплечье. Застигнутый врасплох, Джугён обернулся, не сопротивляясь.

— Син Джугён?

— Кто… А?

Он был так юн, что Джугён не сразу его узнал. Перед ним стоял тот самый парень, которого он только что скормил классу в качестве приманки. Вон Гою. Третьекурсник школы «Хангук» и внук нынешнего председателя Ассоциации охотников.

«И человек, который в будущем станет моим заклятым врагом».

Впрочем… Джугёну не было оправданий. В той жизни он вел себя как настоящий мерзавец по отношению к этой семье. Дошло до того, что он чуть не отправил деда этого парня на тот свет, лишь бы тот освободил кресло председателя. Да, на то были веские причины, но… в конфуцианской стране такое неуважение к старшим считалось тяжким грехом.

«Понятно, почему он в ярости. Если бы не я, он в той жизни точно стал бы председателем».

Взгляд Син Джугёна скользнул по груди Вон Гою. Там тускло поблескивал значок «Временного охотника». В будущем этот парень станет легендой, собрав коллекцию громких прозвищ вроде «Восходящего солнца», «Гениального новичка» или «Непоколебимого столпа».

Но при всем уважении — Джугён сейчас был слишком занят.

— Руку убери.

Джугён дернул предплечьем, и Вон Гою медленно разжал пальцы. Силен, чертяка. Место захвата уже начало неприятно ныть.

— Ты…

— Есть что сказать? Говори быстрее.

От этого резкого, почти приказного тона Вон Гою невольно вздрогнул. Но Джугёну было не до рефлексии. В его голове уже вовсю крутилась картина: брошенный всеми младший брат сидит в углу и захлебывается слезами под градом издевательств. Всё сходилось. Джугён был практически уверен — его брат стал жертвой школьной травли.

— Если вопросов нет, я пошел.

— Это правда? — сорвалось с губ Гою.

Он не уточнил, о чем именно речь, но и так всё было ясно. Его интересовал слух о проваленном «Проявлении» Джугёна.

— Да, это правда.

Син Джугён ответил ровно, без тени спешки или волнения.

— ...

— Я пойду.

— Что, убегаешь?

«Что этот ублюдок несет?» Джугён остановился и обернулся. Вон Гою стоял с вызывающим видом, его глаза опасно поблескивали. Его аура была настолько тяжелой и подавляющей, что, казалось, даже воздух вокруг него загустел.

«Да за что мне это, скажите на милость?» Джугёну стало даже немного обидно. Возможно, в будущем он и совершит что-то ужасное, но сейчас-то он чист! Если Вон Гою переживает из-за рейтингов, то пусть тренируется усерднее, а не винит других. Однако тот был запредельно высокомерен. В отличие от мелкой зависти одноклассников, от Вон Гою исходила отчетливая, почти осязаемая жажда крови.

«Определенно, парню не хватает воспитания».

Джугён попытался успокоить себя мыслью: «Какой смысл собачиться с ребенком?», но… его искренне задело то, с каким напором этот юнец пытается его спровоцировать.

— Убегаю? Я?

«Маленький паршивец, уже вовсю зубы показывает», — Джугён намеренно усмехнулся, глядя на него сверху вниз.

— Мне есть до тебя дело?

— ...

— Вот именно. Бывай.

Он ушел, не оборачиваясь. «Обычный» человек, бросающий вызов «Пробужденному» — поступок, лишенный здравого смысла. Но Джугён умел безупречно придерживаться выбранной роли «неудачника». Он так и не понял, почему Вон Гою так взбеленился, да и знать не хотел. Ему просто не хотелось связываться с тем, у кого впереди было блестящее будущее элитного Охотника.

«Зря потратил время».

Двенадцать пятьдесят. Обеденный перерыв подходил к концу. Ученики лениво потянулись обратно в кабинеты. Джугён снова окинул взглядом коридор, надеясь, что Удам просто вернулся в класс, но того и след простыл.

«Куда этот ребенок запропастился?»

Динь-дон, динь-дон...

Прозвенел звонок на урок, но Син Джугён и не думал возвращаться за парту. Раньше, когда он был «образцовым наследником», такое было бы немыслимо. Но теперь всё изменилось. Его больше не волновали ни баллы, ни дисциплинарные взыскания. Единственной его целью был Син Удам.

«Так дело не пойдет».

Просто так бродить по этажам было бессмысленно — он только зря терял день. У Джугёна не оставалось иного выбора, кроме как активировать свою способность. В то же мгновение его чувства обострились, в несколько раз превзойдя возможности обычного человека.

— Хм…

Нашел. Сразу же. И чего он тянул? Джугён тенью скользнул мимо школьных Охотников-охранников и, следуя по следу Удама, быстро добрался до нужного места.

«В лазарете?»

Глава 9

— Почему ребёнок, который нормально ушёл в школу, сейчас в медпункте?

— Ммм...

Изнутри донёсся беспокойный звук — сдавленный стон, полный неловкости. Нахлынула глухая тревога. Син Чукён мог игнорировать насмешки над собой, считая их пустяком, но когда дело касалось брата — всё менялось. Стань он свидетелем того, как над У-дамом издеваются, он бы мигом забыл о «добродетелях», которые подобает соблюдать взрослому человеку.

«Успокойся. Ещё рано».

Вопреки мыслям, он продолжал то сжимать, то разжимать кулаки. Син Чукён взглянул в потолок, глубоко вдохнул и распахнул дверь лазарета.

Если бы он нашёл брата избитым — оторвал бы руки и ноги тем, кто посмел его тронуть. Если бы У-дам бежал сюда, спасаясь от травли — выпустил бы кишки каждому причастному. Решение пришло само собой: спокойное и ледяное. Син Чукён мысленно хмыкнул, похвалив себя за терпение, и двинулся вглубь комнаты.

У-дам лежал на кровати. Спит? Син Чукён осторожно подошёл ближе, осматривая брата.

«Эта рана... Он пытался что-то защитить».

На бледном, словно припудренном лице отчетливо виднелся наливавшийся синевой синяк.

«...Для них это закончится смертью от тысячи порезов».

Это было рациональное решение, и Син Чукён не собирался принимать никаких возражений — даже от самого себя.

«Там, где я не вижу, всё может быть ещё хуже».

Он уже протянул руку, собираясь задрать край одежды У-дама и проверить тело на наличие других травм, как вдруг…

— Медсестры нет.

Голос прозвучал чисто и довольно резко для человека, который только что спал.

«…!»

Пальцы Син Чукёна, замершие на пуговице, повисли в воздухе. Чёрт, чуть не попался. Его едва не уличили в чём-то крайне сомнительном.

— Ха-а-ам…

У-дам зевнул и сел. Его лицо, балансирующее на зыбкой грани между юношей и мужчиной, было великолепным. Настолько красивым, что казалось, будто он живёт в своём собственном, отдельном мире. Как брат, Син Чукён мог быть предвзятым, но отрицать очевидное было глупо: У-дам был чертовски хорош собой.

— Зачем пришёл? Звонок на урок уже прозвенел.

У-дам цокнул языком и поправил изголовье кровати. Оба опаздывали, но брат выглядел совершенно беззаботным. Можно было подумать, что Син Чукён — единственный, кого волнуют правила старшей школы Хангук, настолько невозмутимым казался У-дам.

— Кое-кто... э-э, нет. Просто мне стало нехорошо.

Встретившись с братом взглядом, Син Чукён предпочёл уклониться от прямого ответа. Его можно было понять. Несмотря на то что он был воплощением безразличия, а его социальные навыки находились на грани исчезновения… ему было чертовски неловко заявить в лоб: «Я подозреваю, что тебя травят, так что дай мне осмотреть твой торс».

В восемнадцать лет подростки крайне чувствительны. Стоило воздержаться от слов и поступков, которые могли невольно задеть уязвимость брата. Особенно зная, что в далёком будущем тот действительно свернёт с пути истинного.

— Ты и правда печешься о моем самочувствии, — У-дам тихо рассмеялся, а затем вытянул палец и помахал им перед лицом Син Чукёна. — Сколько?

— Один?..

«Наверное, мне показалось, что это средний палец».

Несмотря на внутреннее недовольство, Син Чукён послушно ответил. Будь на месте У-дама кто-то другой, он бы уже давно лишился этого пальца. Брат же, не подозревая, как близко был к расправе, лишь кивнул.

— С глазами вроде порядок. Где ещё болит?

— А, э-э… Да, везде понемногу.

— А… понемногу, значит.

У-дам слегка изогнул уголок рта.

— Тогда тебе нужно принять лекарство, верно?

Он поднялся и уверенно зашагал по кабинету, перебирая длинными ногами. У-дам принялся рыскать по углам медпункта, пока его покрасневшие пальцы не нащупали несколько пузырьков. Он высыпал таблетки в одну кучу — их оказалось подозрительно много.

«Решил поиграть в доктора? У меня сейчас есть дела поважнее…»

— Нет, послушай, я имел в виду...

— Мой брат не должен болеть.

«Мой брат?.. Хм. Что ж, может, мне стоит подыграть?»

Настроение Син Чукёна мгновенно взлетело. Одинокая радость переполнила сердце.

— Пей побольше и выздоравливай скорее.

Внезапно сократив дистанцию, У-дам крепко схватил Син Чукёна за подбородок и заставил запрокинуть голову. Хватка была неожиданно стальной. Лицо Син Чукёна, только что сиявшее от счастья, омрачилось недоумением: брат настойчиво пытался скормить ему целую горсть разноцветных таблеток за раз.

«Нет, постой... что это вообще за препараты? Он что, не знает, что нельзя смешивать столько лекарств одновременно?»

Син Чукён был благодарен за порыв, но скудность здравого смысла в голове брата вызывала искреннее сожаление.

— Вот, а-а-ам…

— Пфу-у!..

У-дам нажал на щеку Син Чукёна, заставляя того открыть рот.

«Хорошая сила хвата».

Син Чукён нахмурился, но в глубине души искренне восхитился. Сила — это то, с чем нужно родиться, и это был отличный фундамент. Если обучить брата правильным приемам ближнего боя, избить его будет ой как непросто. Тогда он точно сможет постоять за себя.

Син Чукён смотрел на У-дама, мысленно строя планы на его тренировки. Тем временем пальцы мальчика, сжимавшие горсть таблеток, подались вперёд. У-дам лучезарно улыбнулся — улыбка была чистой и светлой.

— Открой рот, хён.

Бум! Оттесненный этим напором, Син Чукён уперся спиной в шкаф. Путь к отступлению был отрезан, а У-дам замер прямо перед ним.

«Хм...»

Конечно, он мог бы ускользнуть, если бы захотел, но боялся ненароком ранить брата. А самое главное... это был его первый подарок. Было чертовски сложно отказаться. Да, он впервые получал что-то от брата, и рука не поднималась ответить «нет».

«Что же делать? Моя детоксикация в этом теле уже не та, что была в тридцать».

Син Чукёна втайне прошиб холодный пот. Он был не на шутку встревожен: не хотелось игнорировать доброту брата, но и принимать неизвестную химию в это хрупкое тело было опасно.

— Хочешь, я сам тебя покормлю?

Глаза У-дама сузились, а взгляд стал тяжелее. Его нежелание сдаваться было почти осязаемым. Ощутить такую заботу... Сердце Син Чукёна окончательно растаяло.

«Ладно, чёрт с ним. Представим, что это просто БАДы».

Разве не в этом долг старшего брата — принять чувства младшего? Приняв решение, Син Чукён немедленно открыл рот.

— …А-а-а.

Он медленно разомкнул губы. Его покорность была абсолютной. Казалось, Син Чукён всем своим видом говорил: «Что бы ты со мной ни сделал, я всё приму».

«…»

Увидев это, У-дам замер. Его сияющая улыбка мгновенно погасла.

«…?»

У-дам молча сверлил Син Чукёна взглядом, а затем разжал кулак. Разноцветные таблетки с сухим стуком рассыпались по полу. Взгляд Син Чукёна машинально проследил за ними. На его лице отразилось полное недоумение: почему то, что предназначалось ему, внезапно оказалось на грязном линолеуме?

— Шутка.

У-дам пробормотал это с таким видом, будто игрушка ему внезапно надоела. Было нечто пренебрежительное в том, как он небрежно отпихнул таблетки ногой. Когда их взгляды снова встретились, У-дам шмыгнул носом и лукаво ухмыльнулся. Для восемнадцатилетнего юноши его умение так мгновенно менять маски и управлять эмоциями было поразительным.

— Отдыхай.

— Подожди!

Син Чукён порывисто схватил У-дама за руку, не давая ему уйти.

— Хочешь что-то сказать?

У-дам слегка повел плечом, встряхивая рукав, за который вцепился Син Чукён. Его мягкий тон и прищуренные, словно полумесяцы, глаза излучали дружелюбие, но за этим фасадом скрывался отчетливый холод. Конечно, Син Чукён, одержимый мыслью «У-дама обижают!», этой детали попросту не заметил.

— Ну...

Син Чукён с трудом сглотнул.

«Что мне сказать?»

Слов было много, но он не знал, с чего начать. Страх, что попытка защитить брата может обернуться против самого же брата, сковал его — Син Чукён лишь беззвучно открывал и закрывал рот, точь-в-точь как золотая рыбка.

«Я не могу просто взять и допросить его...»

Пока он колебался, в памяти внезапно всплыл отрывок из когда-то увиденного документального фильма. Появилась робкая надежда. Перед мысленным взором возник психолог-консультант в круглых очках. Не успел Син Чукён спросить, кто это такой, как «эксперт» уже наставил на него длинную указку.

«Хотите сблизиться с ребенком?»

«Да? Э-э... ну да».

«Дети мастерски скрывают свою боль. Почему? Потому что боятся, что их будут ругать. Они не верят, что кто-то встанет на их сторону, даже если они обратятся за помощью к взрослым. Поэтому, ради самозащиты, они либо молчат, либо лгут».

«Я понимаю».

«То же самое происходит, когда им действительно нужна поддержка».

«Так что же мне делать?»

Когда Син Чукён с беспокойством задал этот вопрос, «учитель» доброжелательно улыбнулся.

— Если хочешь услышать об истинных чувствах ребёнка, ты должен быть к этому готов. Для начала установи с ним контакт.

«Отношения с У-дамом?..» — всё это казалось слишком запутанным.

— Прямо сейчас! И не нужно слишком увлекаться. Представь, что ты хочешь приручить дикого зверька. Если ты просто бросишься к нему, потому что он милый, он испугается и убежит, верно? Нужно выждать. Пересечь его границы и дождаться, пока он потеряет бдительность.

«Наблюдать...»

— У вас должны быть общие увлечения, заботы или даже боль. «О, тебе пришлось так нелегко? Я и сам через это прошёл, разве мы не похожи? Я знаю, как тебе помочь. Давай поговорим?» Вот как нужно действовать.

«Разделить ту же боль...»

— Это сработает ещё эффективнее, если речь пойдёт о секретах, которыми трудно делиться. Когда рядом есть кто-то, кто понимает твои переживания, его сердце легче тронуть.

Та же боль, та же ситуация, тот же опыт. Взгляд Син Чукёна невольно опустился.

«У меня как раз есть кое-что подходящее».

Над его головой с характерным «динь!» вспыхнула воображаемая лампочка.

— Ты... ты что творишь? — У-дам вскрикнул от неожиданности.

Он был настолько ошарашен, что даже забыл о вежливости и перешел на «ты». Его можно было понять. Если парень, который приходится тебе братом, вдруг начинает расстёгивать ремень прямо перед тобой... любого бы подбросило на месте.

Син Чукён же, напротив, оставался невозмутим.

— Просто у меня тоже накопилось много... материала.

— Накопилось?..

— Угу.

Всё верно. Син Чукён отчётливо вспомнил шрамы на своих икрах.

Глава 10

Незаживающих шрамов от постоянных отцовских порок накопилось немало. Син Чукён решил: он первым обнажит свои раны, чтобы вызвать сочувствие и показать, что они с братом в одной лодке. Он страдал под надзором отца, а Ян У-дам — в школе. Боль, о которой трудно говорить с другими, была у них общей.

«Слушай, брат. Я через всё это прошёл. Может, и ты сейчас столкнулся с чем-то таким... о чём не решаешься рассказать?»

Он создаст атмосферу, в которой они смогут поддержать друг друга. Как только стена недоверия рухнет, Ян У-дам непременно откроет сердце.

— Кое-что, о чём ты не можешь рассказать... Хочешь поделиться?

Раздался отчетливый щелчок — пряжка ремня расстегнулась.

— …Между братьями? — переспросил Ян У-дам, словно не веря собственным ушам.

«Работает!»

Всё-таки психолог-консультант — это призвание, доступное не каждому. Глаза Син Чукёна сузились в довольной улыбке.

— Да. Именно между братьями.

Слово «брат», слетевшее с губ младшего, нашло в его сердце теплый отклик. Пусть Син Чукён и не был идеальным братом, он был благодарен за то, что его признали. От этого захотелось стараться ещё усерднее.

— Я покажу тебе всё подробно. Возможно, это будет не самое приятное зрелище, но…

Пока он готовился явить свои шрамы, пронзительно зазвенел звонок, возвещающий об окончании урока. Уже?! Сердце Син Чукёна пропустило удар. Момент был выбран крайне неудачно — брат как раз собирался открыться. Если сейчас в медпункт нагрянет кто-то ещё, У-дам тут же снова возведет стены.

«Нужно поторапливаться, пока мы здесь одни».

— Я быстро тебе всё покажу, пока остальные не пришли.

— …Ха!

Ян У-дам резко развернулся и бросился прочь. На первый взгляд он казался не просто рассерженным, а взбешенным.

«Ну что такое...»

Син Чукён замер в нелепой позе. С чего вдруг такая реакция? Разве атмосфера не была идеальной?

— Куда ты?!

Придерживая сползающие штаны, он рванулся следом и схватил Ян У-дама за руку. В голове всплыл совет психолога «не принуждать», но Син Чукён так боялся упустить этот шанс, что уже ничего не мог с собой поделать.

Ему нужно было лишь увидеть шрамы. Услышать одно-единственное слово: «Помоги». А уж о деталях мести старший брат позаботится сам.

— Нужно помыть руки.

— Руки?

Ян У-дам с силой оттолкнул Син Чукёна, но тут же перехватил его ладонь, брезгливо встряхивая её, будто избавляясь от чужого прикосновения.

— Да. Прикасаться к тряпке было... неприятно.

— К тряпке?

Син Чукён совершенно растерялся, не понимая, к чему этот разговор. Тем временем У-дам медленно оглядел его с ног до головы. Взгляд был настолько тяжёлым и пристальным, что даже закалённый в боях охотник невольно вздрогнул.

Губы Ян У-дама скривились в ухмылке. Он явно улыбался, но глаза оставались ледяными — в середине зимы и то было бы теплее.

— Если запах останется, будут проблемы. Терпеть не могу вонь грязных тряпок.

— Отвратительно, — холодно бросил У-дам напоследок и вышел из лазарета.

В его шагах не было ни капли сомнения. Син Чукён, оставшись в пустом кабинете, озадаченно моргнул.

«Я что... был на дежурстве по уборке?»

Син Чукён был форменным безумцем.

«Кое-что, о чём ты не можешь рассказать... Хочешь поделиться?»

Говорили, что он стал наполовину калекой, но теперь этот ублюдок, похоже, совсем лишился рассудка — будто его мозги проварили в бульоне для идиотов. Пусть они и не были кровными родственниками, но выросли как братья. Они принадлежали к одной семье. И что в итоге? Ян У-дам был настолько ошарашен, что едва находил слова.

«Чёртов придурок Син Чукён».

Ругательства в мыслях рождались сами собой. Однако, в противовес грубым словам, голос У-дама оставался мягким, а лицо — кротким. Он привык натягивать маску тем сильнее, чем сильнее росло его раздражение. Спасибо за это «прекрасному» воспитанию в семье Син.

«Значит, он изначально никогда не считал меня братом».

У-даму и самому этого не особо хотелось, но он точно не собирался позволять брату переходить черту. Голова просто раскалывалась.

«Да в конце концов, мы оба парни!»

Ян У-дама передернуло от отвращения. Ощущение было такое, будто он только что лицезрел копошащийся рой восьминогих насекомых. К горлу подступила тошнота.

«Должно быть, решил, раз его жизнь пошла под откос, то можно пуститься во все тяжкие... Бл... Но почему он втягивает в это меня?! Хочешь творить безумства — иди и спи с Син Тэкёном! Фу, меня сейчас реально стошнит».

В таком состоянии он чувствовал, что мог бы с легкостью поджечь школу. Особенно после той фразы, которую этот сумасшедший выдал, расстегивая штаны:

«Я покажу тебе всё подробно. Возможно, это будет не самое приятное зрелище, но…»

— Грязная тряпка, — процедил он сквозь зубы.

Его вульгарные жесты явно намекали: хён проделывает такое далеко не в первый раз. Неужели он втихую бегал по свиданкам? Кто бы мог подумать — Син Чукён! Образцовый студент, живущий двойной жизнью? Какое жалкое зрелище. Стоило просто посмеяться ему в лицо и уйти. А еще лучше — заснять всё на видео и отправить Син Тхэкёну.

Пока Ян У-дам нашаривал в кармане сигареты, он невольно продолжал думать о брате. О парне, который с вечно безучастным лицом курсировал только по маршруту «дом — школа — дом». О верном псе Син Тхэкёна, которого не интересовало ничего, кроме роли преемника. «Правильный» Син Чукён. И такой парень... с лицом, напрочь лишённым и тени желания, изрыгал подобные слова.

— Грязный... гомосексуальный ублюдок, — процедил он.

Ян У-дам тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и направился к лестнице на крышу. Стоило ему свернуть за угол, как впереди показался второй «раб» семьи Син.

Его звали Ча Джэ Мин. В отличие от У-дама, он был рабом, у которого еще осталась мать. И если Ян У-дам носил школьную форму как попало, то Ча Джэ Мин выглядел безупречно: пуговицы застегнуты, галстук идеально завязан. Единственным его изъяном было то, что при всём своем энтузиазме учился он из рук вон плохо.

— О, привет.

Ча Джэ Мин окликнул его, но У-дам собирался молча пройти мимо.

— Не «привет», а «здравствуй, брат». Слышишь, Ча Джэ Мин?

— Куда это ты собрался?

— Куда бы я ни шел, тебя это не касается, Ча Джэ Мин.

— Что с тобой? Опять с катушек слетел?

Хм... Ян У-дам расслабил плечи и одарил Ча Джэ Мина своей самой фальшивой улыбкой.

— Что за «сумасшествие» в адрес старшего брата? Допустим, твой отец — никчёмный мерзавец, который бросил вас и сбежал… Но неужели мать учила тебя таким манерам? Мадам Ча, я разочарован. Неужели её совершенно не заботит воспитание сына?

— Ты, сукин сын!..

— Ча Джэ Мин, а ты смог бы переспать со своим братом?

— Всё, придурок. Отсюда живым выйдет только один из нас.

— И что, ты согласен быть снизу?

— Да я тебя прикончу, ублюдок!

Ча Джэ Мин сжал кулаки и двинулся на него.

— Один удар — минус три зуба, понял?

— Именно. Это было бы справедливо.

Ян У-дам лишь тяжело вздохнул, глядя на летящий в лицо кулак. Его черты в этот миг были прекрасны, словно шедевр, но Ча Джэ Мин слишком хорошо знал: внутри этого парня таится демон. Извращенное порождение ада, которое похуже самого Сатаны.

— Я только что видел Син Чукёна. И он сказал, что хочет переспать со мной.

Кулак замер.

— Ага. Понятно. Знаешь, мне тут срочно нужно в учительскую... Всего доброго.

— Ча Джэ Мин, я же с тобой разговариваю, брат. Куда это ты намылился?

— А-а-а-ах! Моя рука! Пусти, руку сломаешь!

У-дам стальной хваткой перехватил предплечье пытавшегося сбежать Ча Джэ Мина и вывернул его. Несмотря на то что Джэ Мин активно занимался спортом и был развит не по годам, У-дам обращался с ним как с ребенком. Внешне он выглядел как изнеженный плейбой, но обладал силой заправского вышибалы.

— Ча Джэ Мин, твой брат сейчас в полнейшем замешательстве. Понимаешь?

— Брат... я тоже в замешательстве. За что мне всё это?..

— Я просто спал в лазарете, понимаешь? С-п-а-л.

— Поговорим нормально... без рук...

Ян У-дам вкрадчиво поправил Ча Джэ Мина и продолжил:

— Он сказал: «Давай снимем штаны и будем спать вместе».

— Я даже не знаю, как на это реагировать... Что мне делать?! — взвыл Джэ Мин. — Как обычный школьник вроде меня должен всё это выносить? Сумасшедшие выродки...

— А ещё он пообещал, что покажет мне свой...

— Фу! Исчезни! Демон! Проваливай в ад, дьявольское отродье!

Пока Ян У-дам шептал эти «откровения», Ча Джэ Мин бился в его хватке, словно угорь, только что вытащенный из воды.

— Брату нужно заняться своим... духовным обликом, — пробормотал Джэ Мин со слезами на глазах.

— Обликом?

— Твоей личностью! Работай над собой!

— Спасибо за совет.

— А-а-а-аргх! Моя рука! Рука-а-а!

Скоро должен был прозвенеть звонок с последнего урока. Син Чукён ерзал на стуле, снедаемый тревогой. Он мужественно терпел скучные занятия лишь ради того, чтобы пойти домой вместе с Ян У-дамом. Ожидание было мучительным, тем более что былого энтузиазма Син Чукён уже не испытывал.

Если раньше, будучи новичком, он с готовностью выкрикивал: «Да! Я всё сделаю!», когда учитель вызывал его, то теперь вел себя как ветеран PvP с пятилетним стажем. На просьбы он лишь бросал резкое: «Я? А с чего это я должен?». И даже когда по классу расходился недоуменный шепот, Син Чукён оставался непоколебим.

Син Чукён, который раньше первым приходил в школу и последним её покидал, разительно изменился. Теперь он являлся под самый звонок, а исчезал быстрее всех. Даже когда ему указывали на то, что он растерял былой энтузиазм, он лишь пожимал плечами. И правда ведь — растерял.

Динь-динь-динь!

Едва раздался звонок, Син Чукён стрелой вылетел из класса. Однако, вопреки ожиданиям, Ян У-дама на привычном месте не оказалось.

«Странно. Я же спустился максимально быстро. Хм... Понятно. Наверное, он поспешил уйти, чтобы избежать встречи с задирами?»

Сделав такой вывод, Син Чукён развернулся. К автобусной остановке вели два пути: главная дорога и узкий переулок в обход. Чтобы нагнать ушедшего вперед брата, он решил срезать путь.

И вот, когда он был уже на середине извилистой тропы…

— Эй, привет, друг!

Его окружила компания парней. С первого взгляда было ясно — типичные нарушители. Они дымили сигаретами и разгуливали с таким видом, что за будущее страны становилось тревожно. Их было на удивление много — видимо, проводили групповое занятие по бунтарству.

«Даже я бросил курить...»

Но Син Чукёна злило другое. Он до безумия завидовал этим «предметам для счастливого самоубийства», которые хулиганы безнаказанно держали во рту.

«Чёрт, может, стрельнуть у них одну?»

Он всерьёз задумался над этим. Син Чукён уже представил, как вместо вымогательства денег сам «доит» их на сигареты, но вовремя опомнился.

«Нет, нельзя. Я всё-таки был государственным служащим... и охотником номер один...»

Даже по его собственным меркам, это было проявление просто безумного самообладания.

— Деньги есть?

Ну вот, классика. Эти ублюдки лезли из кожи вон, следуя канонам жанра. Неужели каждый момент в их жизни должен быть настолько «легендарным»?

Глава 11

— За каждые найденные десять вон — один удар.

— Эй, инфляция же выросла! Давай за каждые десять вон бить дважды.

— Друг, давай по-хорошему. Просто отдай всё, что есть.

«Я — воробей, а это — мельница. Ха...» Син Чукёну пришлось стиснуть зубы, подавляя внезапно обострившуюся «справедливозависимость».

«Как же хочется их дисциплинировать...»

Дай ему всего три минуты — и он превратил бы эту ораву в образцовых граждан. Они бы наперебой таскали сумки старушкам, скорее бы язык себе откусили, чем перешли дорогу в неположенном месте, и с безумным рвением занялись бы общественными работами.

«Но я слишком занят, так что придётся потерпеть».

Он разочарованно цокнул языком и бросил:

— Денег нет.

Син Чукён снова попытался пройти мимо, но его бесцеремонно схватили за плечо.

— Посмотрите на этого ублюдка. Слышь, мы в этом деле ветераны. Ещё ни разу не видели, чтобы кто-то с ходу признался, что у него есть бабки. Но стоит хорошенько поискать — и всё вылезет наружу, абсолютно всё.

«Какой повод для гордости. Обязательно укажи это в своём резюме».

— О? Погоди, я его знаю. Ты же Син Чукён, да? Лучший ученик в школе.

— Это он? И что только девки в нём находят? Урод же.

«Надо же, даже кальмар берётся судить о внешности».

— Зато его семья чертовски богата.

— А-а, так вот в чём секрет популярности?

Они хихикали и галдели, перебивая друг друга. В воздухе клубился густой сигаретный дым. Глядя на него, Син Чукён был на грани безумия. Рот наполнился слюной, и он с трудом её сглотнул.

Похоже, Гангстер №1 неверно истолковал эту реакцию.

— Да не ударим мы тебя, урод. Расслабься.

Они явно решили, что Син Чукён испугался до смерти и нервно сглатывает от страха.

— Просто «одолжи» нам немного денег, и мы тебя не тронем, идёт?

Один из бандитов пренебрежительно похлопал Син Чукёна по щеке тыльной стороной ладони. Вдоволь натешившись, они дружно заржали. Судя по всему, Син Чукён окончательно перешёл в их глазах в категорию «лёгкой добычи». А значит, пришло время для дешёвых угроз.

«Какая нелепость».

И всё же, если вспоминать его настоящую службу, эти ребята были верхом вежливости. По крайней мере, они честно предупредили, что прикончат его, если не получат денег. В «те времена» здания взрывались вообще без причины. Предупреждение? Да они были бы истинными джентльменами, если бы просто дали ему время спокойно поесть перед смертью.

И это ещё не всё. Когда они ловили террористов, разгневанные гражданские частенько таскали их за волосы. Десятки его коллег заработали очаговую алопецию на нервной почве. Оглядываясь назад, Син Чукён задавался вопросом: не были ли они просто боксёрскими грушами для соседей?

— Ты чё, думаешь, это шутки?!

Пока Син Чукён молча предавался воспоминаниям, Гангстер №1 с силой толкнул его в плечо. Чукён, считавший, что воспитание характера должно быть обязательным предметом, размышлял, как разрулить ситуацию.

Он подумывал просто их усмирить, но некоторые знали его в лицо, и это усложняло задачу. Сейчас ему нужно было поддерживать образ «немощной рыбы-луны», чтобы окончательно разочаровать отца. Слухи о том, что парень с дефектными способностями в одиночку раскидал толпу хулиганов, могли стать проблемой.

«Хм, как же быть?»

В этот момент его осенило.

«…А что, если пустить слух, что это меня избили?»

Глаза Син Чукёна расширились, когда он посмотрел на стайку байкеров. Идея была странной, но чертовски заманчивой. В конце концов, его отец жил и дышал ради своей репутации.

Учитывая, что тот не отступился от сына даже после провального пробуждения способностей, обычными методами спастись было невозможно. Приходилось бить по больному.

Отец придёт в ярость не оттого, что над сыном издеваются, а оттого, что тот «позволил себя побить». Вторая волна гнева накроет его из-за «запятнанного доброго имени». Ах, Син Чукён уже слышал эти нотации: что-то там про «настоящего мужчину» и «стальную волю»…

«Нас ждёт блестящее будущее».

Син Чукён почувствовал небывалый прилив воодушевления. Какая удача, что его отец — такой «замечательный» и преданный своим принципам человек.

— Слушайте, а разве это не тот самый парень, который провалил Пробуждение?

— Чёрт, Син Чукён, ты реально стал полным ничтожеством.

«Да, я слабак», — мысленно согласился он.

В памяти всплыла поговорка предков о том, что даже собачье дерьмо может пригодиться в качестве лекарства. «Воистину, мудрые были люди», — вновь восхитился он.

— Этот ублюдок что, ржёт?

Гангстер №1, сжимая кулаки, начал медленно сокращать дистанцию.

— Готов?

Син Чукён молча принял вызов. «Да хоть сейчас».

Его избили.

«…Блин».

Волосы торчали клочьями в разные стороны, в ноздри были наглухо вбиты салфетки. Он выглядел абсолютно раздавленным. Говорят, человек чувствует себя по-разному, когда заходит в уборную и когда выходит из неё. Но это? Это было за гранью. Он чувствовал себя просто паршиво.

Он-то думал, что это всего лишь дети, но после первого же пропущенного удара осознал свою фатальную ошибку. За секунду до столкновения в его голове было бодрое «ха-ха-ха!», но сразу после оно превратилось в недоуменное «ха-ха... что?!». И прежде чем замешательство успело пройти, банда байкеров с восторгом принялась его метелить. Били так неистово, что он невольно задумался: уж не в этом ли заключается истинный дух нации?

«О чем бы я ни думал, настоящие сыновья моего отца — это вот эти ублюдки с неконтролируемой агрессией, а вовсе не я».

...Хотя нет, поправочка.

«С ними я тоже разберусь. Но позже».

Почему он вечно забывал, что ему теперь снова девятнадцать? Вот почему было так чертовски больно.

«Банда байкеров, ходите и оглядывайтесь по ночам», — мрачно пообещал он.

Син Чукён, выглядевший как после крушения поезда, бросил короткий взгляд в сторону переулка и резко развернулся.

«Но что же я забыл... Ах!»

Он так увлекся уничтожением собственной репутации, что совсем вылетел из головы У-дам.

«Забыл самое главное».

Это было чертовски несправедливо. Тело-то откатилось в прошлое, но почему память осталась такой же дырявой?

«Дом? Куда он делся?»

Син Чукён быстро активировал свою способность. Присутствие брата ощущалось где-то в оживлённом центре города.

«Хм?»

Озадаченный, он всё же решил последовать за ним.

В отличие от школы, город был огромным, так что поиски затянулись. Он торопился, отслеживая след брата по цепочке: кафе, бильярдная, караоке, торговый центр и снова кафе... От такого расписания даже мировая знаменитость разрыдалась бы от усталости. Последней точкой стал огромный игровой зал, сверкающий неоновыми вывесками.

«Он из тех, кто любит развлекаться в одиночку? Неужели я всё не так понял? Но тогда откуда эти шрамы? Обычная драка?»

Син Чукён в замешательстве наклонил голову. В этот момент толпа подростков двинулась к выходу. Он уже собрался последовать за ними, высматривая в толпе У-дама, как вдруг…

«О! Это же...!»

Кое-что мгновенно приковало его взгляд.

«Енот!»

Любимый «Ккуку» его младшего брата Гон Ына висел в автомате, словно кусок отборного мяса в лавке мясника. И надпись на нём гласила: «Лимитированная серия».

Син Чукён, словно заворожённый, подошёл ближе. Он уже представлял, как Ын мягко улыбнётся, принимая подарок. Боевой дух мгновенно взлетел до небес. К тому же, всего тысяча вон за игру? Только дурак откажется от такого шанса. Син Чукён быстро вытащил припрятанную купюру — те самые деньги, что он утаил от банды байкеров.

«Хорошо, что я им их не отдал. Жди меня, Ын-а, хён уже идёт».

Для человека, прошедшего через всё — от наземных до воздушных сражений — такая азартная игра должна была стать сущим пустяком.

…По крайней мере, так он думал, пока не спустил в автомат пятьдесят тысяч вон.

Бум!

— Ах…

Бум-бум!

— А-а-а, почти!..

Вжих!

— Да как так-то?!

Бум!

— Фух…

Продемонстрировав блестящую (по его мнению) технику, он зашел на пятьдесят первый раунд — и с позором проиграл через три секунды!

— Невероятно. Я промахнулся? Это мошенничество. Я немедленно подам в суд.

Син Чукён никогда раньше не играл в подобные игры, поэтому был готов проиграть пару раз. Это закономерно, он это признавал. Но пятьдесят неудач подряд? Тут явно дефект самой машины. Почему? Ответ очевиден.

«Потому что я просто не могу быть настолько безнадёжен».

Да, Син Чукён был личностью весьма самоуверенной.

«Так вот как они играют на детской гордости, выманивая деньги? Как мелочно и по-детски».

Он скрестил руки на груди и сердито уставился на автомат. Взгляд был настолько ледяным, что пробирало до костей. Син Чукён и не догадывался, что обычные люди сдаются после пары попыток и переходят к другой игре, не обладая его фанатичным упорством. Впрочем, именно благодаря такому характеру он всегда доводил начатое до конца.

И в этот момент…

— Так делать не надо.

Раздался бесстрастный голос. Син Чукён с недовольным видом покосился на того, кто посмел давать ему советы.

«…?»

«…?»

Четырёхлетний мальчишка и Син Чукён уставились друг на друга. Малыш с невинным видом жевал конфету. Неужели это существо размером с фасолину только что открыло рот? Син Чукён в недоумении наклонил голову.

— Ты и правда плох в этом.

«…!»

Син Чукён был вне себя от возмущения. Такое унижение — истинная редкость! Младенец, который едва научился самостоятельно мыть голову, смеет заявлять подобное?

«Слышь, крошечная бобовая мука, тебя что, не учили бояться взрослых?»

— Мой брат не носит школьную форму. А ты носишь.

— Что?!

— Мой брат учится в университете, и он очень высокий.

— …?

— А ещё он умный и сильный. Но ты, старший брат...

Детеныш млекопитающего окинул Син Чукёна оценивающим взглядом и пренебрежительно скривил губы.

— Ха!..

Син Чукён обиделся не на шутку. Ему совсем не хотелось опускаться до такого уровня, но было невыносимо осознавать, что кто-то живет с настолько неверным представлением о реальности. Нужно было расставить точки над «i».

«Не хочу губить неокрепший росток, но слушай внимательно, малявка».

Син Чукён и сам понимал, что ведет себя по-детски. Но... в общем, так вышло.

— Какой бы замечательный ни был твой брат, он мне и в подметки не годится. Видишь ли, в далёком будущем...

— И что с того, кухонный агрегат?

— Э-эм?..

— Ну да, бытовая техника — и что дальше?

Успокойся, Син Чукён. Дыши.

— Ты же ничего не понимаешь, да-а-а? — протянул малец.

Но почему это так бесит?! Син Чукён медленно открыл рот, сдерживая необъяснимую дрожь во всём теле.

— Парень... если ты ищешь бытовую технику, магазин через дорогу...

— Я тебя не спрашивал, телевизор.

Син Чукён сам не понял, как это произошло. В какой-то момент рассудок просто помутился. Когда он наконец пришёл в себя, то обнаружил, что вовсю раздаёт мелкому тумаки по макушке.

(Эй, маленьких бить нельзя!)

Глава 12

«Этот паршивец, этот паршивец!»

Этот ребёнок просто невероятен. Впервые меня втянули в подобную психологическую борьбу. Вывести меня из себя всего парой слов — ни одному преступнику такое не удавалось.

— Уа-а-а! Я всё расскажу старшему брату!

— Я и есть твой старший брат!

Попрепиравшись какое-то время с этим мелким млекопитающим, он вдруг задался вопросом: что он вообще здесь делает?

«Черт возьми». Син Джу Гён вздохнул, приложив ладонь ко лбу. Из-за подарка Ына он снова позабыл о Ян У Даме. Из-за этого он чувствовал, что теряет авторитет старшего брата. Он поспешил следом, но Ян У Дам уже скрылся. Син Джу Гён изо всех сил сдержался, чтобы не выругаться при ребёнке.

— Проклятье…

Но если бы я упустил Ракуна сейчас, всё потраченное время пошло бы прахом.

— Хмф! Я тебя тоже стукну!

Он перехватил руку, которая настойчиво пыталась атаковать его бедро.

— Ты хоть знаешь, как это делать?

— Хмпф, хе-хе… Мой брат суперсильный… Тебе конец…

— Если достанешь — получишь 30 000 вон.

— А теперь, когда я присмотрелся, старший брат, ты очень красивый, высокий, и в будущем станешь просто отличным…

— Будешь делать или нет? У меня нет времени.

— Да! Сделаю! У-хе-хе!

Малыш взволнованно вскинул руки и подошел к игровому автомату.

Не всегда можно научиться чему-то только у старших. Бывает, дети рождаются с талантом, позволяющим превзойти взрослых. Син Джу Гён лично убедился в наличии такого дара.

Щёлк, шлёп! Бум!

Движения его рук поражали. Неужели так выглядит жизнь, состоящая только из еды и игр? Парой простых манипуляций он зацепил Ракуна. Син Джу Гён засомневался: неужели это тот же самый захват, который до этого бессильно ронял игрушки? Что это за ребенок? Бог игровых автоматов?

Но настоящее испытание только начиналось. Нельзя было терять бдительность. Если игрушка сорвется у самого выхода, все усилия пойдут прахом. Механизм, созданный для выкачивания денег, так просто добычу не отдаст.

— Хмф.

Малыш усмехнулся, словно насмехаясь над тревогами Син Джу Гёна.

«…!»

Это было безумие. Честно говоря, Син Джу Гён ни на что не надеялся, хватаясь за соломинку, но он и представить не мог, что этот парень покажет такое мастерство. У Син Джу Гёна отвисла челюсть, когда он увидел, как мальчишка выуживает плюшевую игрушку. Окружающие тоже разразились восхищенными возгласами.

— Вот.

Единственным, чьё лицо осталось бесстрастным, был сам малыш. Он протянул игрушку Син Джу Гёну и пожал плечами.

— Я не отдаю такое просто так. Вам повезло, сэр.

Сейчас он выглядел как настоящий делец, а не просто ребенок.

— 30 000 вон.

Прежде чем Син Джу Гён успел проникнуться моментом, его предъявили счет. Держа игрушку в руках, он задумался: не переплатил ли он за неё в несколько раз? Но раз уж дал обещание — нужно держать. Так поступают взрослые.

— …Держи.

Как только он достал деньги из кармана и протянул их, мальчишка, не колеблясь, развернулся, чтобы уйти.

— Тогда бывай. А то мне, чего доброго, захочется обнять тебя на прощание.

— А? Угу…

— Ах, точно. Это бонус. Раз уж ты отвалил 30 000 вон. Считай это особой услугой.

Бросив короткое прощание, малыш протянул ему маску, которая висела у него на шее.

— Нет, мне не нужно…

— Обмен и возврат невозможны.

Он выпалил фразу, от которой Агентство по защите прав потребителей сошло бы с ума, и скрылся из виду.

Подводя итоги: Син Джу Гён так и не нашел брата. И виной тому были не игровые автоматы, а роковая встреча с бандой байкеров, захватившей улицы. И без того шаткая выдержка Син Джу Гёна — между тягой к курению и обостренным чувством справедливости — окончательно лопнула из-за выходок хулиганов.

Ощущая бешеный прилив дофамина, он раскидал их всех до единого. И сделал это голыми кулаками, надев ту самую странную маску.

Ах да, Син Джу Гён упустил из виду один факт...

(Видео)

Комментарии:

— ?? Это кто еще такой?

— Разве это не маска из того комикса? ㅇㅇ

Так кто же это был?

— Откуда мне знать, идиот?

— Чего ты ругаешься, придурок?

— Блин...

— Он новичок?

— Нет, не похоже.

— Его стиль «уборщика» просто выносит мозг.

— Хулиган, карающий хулиганов, ха-ха-ха!

— Видео размытое, не уверен, но разве это не школьные брюки?

— Ха-ха-ха, какая к черту «школьная форма»?

— Будущее Кореи светло^^ Громит улицы, будучи несовершеннолетним!

— Ага, конечно ㅋㅋㅋㅋㅋ

— Ре (X) Рэй (O)

— Если ты проявляешь способности, будучи несовершеннолетним, тебе дают значок. Это доказывает, что ты не учился.

— ? Я из университета 00, ха-ха.

— Какая специальность в университете 00?

— Гуманитарные науки ㅡㅡ

— О боже, избавьте меня от этого...

— Откуда эта маска?

— Какого черта этот отаку здесь творит?

— А это не незарегистрированный охотник? Разве это не серьезная проблема? Чем занимается Ассоциация?

Действительно. Интернет-сообщество уже тогда бурлило.

— Фу…

Голос у него совсем пропал. Син Джу Гён, дрожа, приподнялся, потирая изможденное лицо. Состояние было ужасным, словно на следующий день после дикой пьянки. Желудок выворачивало, голова пульсировала.

— Будь это похмелье, не было бы так обидно.

Ощущая, будто виски сверлят электродрелью, Син Джу Гён глубоко вздохнул, вспоминая вчерашний день.

Во-первых, пришлось заплатить за использование способностей. По дороге домой его пару раз вырвало кровью, верно? Но даже дома не было покоя. Кан Со О ходил за ним по пятам, допытываясь, почему он вернулся так поздно.

Почему на нем такая форма, не ранен ли он, что случилось, где он пропадал — вопросы сыпались градом. Он хотел объяснить, что всё в порядке, но голова была забита делами братьев, поэтому он отвечал уклончиво:

— Извини… мне нужно побыть одному и подумать. Поговорим позже.

В тот момент, увидев, как мальчик поник, он почувствовал укол вины. Но что поделать? Дел было невпроворот даже после возвращения. Сначала нужно было найти Ына, который всё утро провел в одиночестве, дожидаясь своего тайного друга «Ккуку», приходящего по вечерам.

В конечном счете, именно это его и подкосило. Следовало вовремя остановиться, но он перешел черту. Ему казалось, он слышит, как собственное тело осыпает его ругательствами. Обладай его плоть разумом, она бы уже давно накатала жалобу в Министерство труда.

— Всё затекло.

Син Джу Гён хрустнул шеей. Впрочем, к подобной усталости ему было не привыкать. Сегодня предстояло выяснить всю правду об издевательствах над братом в школе. Син Джу Гён поднялся с кровати, чувствуя непривычную тяжесть.

— …Ух!

Как только его нога коснулась пола, он сильно пошатнулся. Что за?.. В голове Син Джу Гёна вспыхнул рой знаков вопроса.

— Кха!

…Хм?

— Кха-кха!

…А? Он в недоумении приложил руку ко лбу.

«Горячий?»

Сомнений не было: температура тела явно зашкаливала. Глаза Син Джу Гёна округлились от удивления. Он растерянно моргнул.

— У меня жар?.. У меня?

Он уже и забыл, когда в последний раз болел, не говоря уже о простуде. Тело буквально взбунтовалось. Ну и капризный же попался мальчишка. Не зная границ, он просто перешел черту. Неужели вместо жалобы в Министерство труда решил устроить забастовку?

— Я же говорил тебе сегодня отдохнуть.

— Кхм! Нет, я… Кха-кха!

— Ты точно в порядке?

Син Джу Гён кивнул в ответ на участливый вопрос. Ноги его держали, так что причин оставаться дома не было. К тому же, Син Джу Гён впервые стал офисным работником в Корее. А негласное правило гласило: ты обязан явиться на службу, если только не случилось стихийное бедствие. Пришло время продемонстрировать упорство клерка, рожденное из чистого безумия.

— Если станет совсем невмоготу, уходи пораньше, ладно?

— Ха-а, не волнуйся… Кха!

— И в школе тоже…

— Кха?..

— А, нет… Ничего.

Кан Со О замолчал на полуслове. Он неловко улыбнулся и махнул рукой. Син Джу Гён не стал расспрашивать дальше. Он не отличался особой деликатностью и решил: если будет нужно, Кан Со О договорит сам. Закончив разговор, он принялся надевать ботинки.

— Я же сказала, что не хочу!

— Ча Джэ Мин, ты серьезно? Хочешь расстроить мать?

Позади послышались спорящие голоса.

— Ах, мам, за что ты так со мной?!

— Не повышай голос в доме. А если отец увидит? Ты что, собираешься вести себя неподобающе?

— Отец, черт возьми…

— Ча Джэ Мин!

«…?»

Не понимая, в чем дело, Син Джу Гён обернулся. Спорили двое: Джэ Мин и его мачеха, Ча Хи Ён. Он недоумевал, что могло произойти в такую рань, и раздумывал, стоит ли вмешиваться. С одной стороны, следовало бы отругать грубого младшего брата, но с другой — он, как старший, не чувствовал на это права и колебался.

«К тому же, момент сейчас...»

Син Джу Гён раздосадованно закатил глаза. Боже, как же неловко. Он не мог ни вклиниться в разговор, ни просто уйти.

В этот момент он встретился взглядом с Джэ Мином. Тот выглядел разъяренным, его губы подрагивали от гнева. Однако, не желая демонстрировать свою грубость матери, парень лишь крепко сжал кулаки.

— …Ха-а… Ладно.

Ему потребовалось слишком много времени, чтобы согласиться. Должно быть, ему действительно это не понравилось.

«Мне даже показалось, я слышал, как он скрежещет зубами».

Скрежет определенно был. Что же ему, черт возьми, велели сделать, раз он испытывает такое отвращение? Занять первое место в школе? Сократить карманные деньги? Запретить свидания? Пойти на встречу с отцом?

«Не имею понятия».

Пока Син Джу Гён был погружен в свои мысли, Джэ Мин двинулся с места.

— Вместе! — один шаг на каждый слог. — Если мы… идем!

Голос был полон негодования.

— Всё будет хорошо!

— Ух?!

Он, незаметно для Син Джу Гёна подойдя вплотную, схватил его за шею. Это было небрежное движение, будто он поймал какое-то животное. Когда лихорадочное тело Син Джу Гёна качнулось, Джэ Мин ловко подхватил его. Это была просто привычка, выработанная годами заботы о слабой матери, а не осознанный поступок. Чистая случайность.

— О, что? Ах, черт возьми…

— …!

Син Джу Гён невольно упал в объятия младшего брата. Двое взрослых парней нелепо сплелись. Когда их тела соприкоснулись так, как не должны были, Син Джу Гён и Джэ Мин побледнели. Обоих пробрало до мурашек.

Глава 13

«Я хочу умереть».

Вокруг головы Син Джу Гёна взорвались три воображаемых черепа.

— Дерьмо…

Разумеется, Ча Джэ Мин чувствовал то же самое.

— Серьёзно, ну и невезуха с самого утра. Эй, ты что, уходить не собираешься?!

Ча Джэ Мин с силой оттолкнул от себя Син Джу Гёна. Он даже прикрикнул, спрашивая, какого черта тот к нему липнет. В своей ершистости он сейчас напоминал шипящего кота.

«Как же так…»

Син Джу Гён, едва не упав, свернулся калачиком, словно мокрица. Его лицо затянула густая тень. Из-за ругательств? Нет. Хоть он и был ворчливым стариком в душе, к младшим братьям он относился предельно мягко, так что подобная мелочь его бы не задела. Может, из-за того, что они случайно коснулись друг друга? Тоже мимо. Было неприятно, но… в целом нормально, он ведь его брат.

Причина, по которой Син Джу Гён готов был провалиться сквозь землю от отчаяния, была в другом. Нечто куда более худшее… то, что он, по его собственным словам, ненавидел настолько, что готов был кричать и пускать пену изо рта.

«…Мне?»

Грохот! Над головой Син Джу Гёна ударила молния. Это было просто потрясающе.

Он давно знал, что они считали его обузой и недолюбливали. Однако масштаб столь открытой ненависти стал для него настоящим потрясением. К тому же из-за простуды Син Джу Гён сейчас соображал туго. Урон, который он получил, ощущался в разы сильнее обычного — почти как на каком-то «празднике боли».

«Говорят, мужчина плачет трижды в жизни… Если меня кастрируют, смогу ли я плакать чаще?»

К сожалению, Син Джу Гён слегка тронулся умом.

Судя по тому, что неслось в его адрес на протяжении всей прогулки (98% составляли ругательства), недопонимание между ними копилось годами. В общем, его мачеха, Ча Хи Ён, совершила ошибку, причем весьма серьезную. Она решила, что Син Джу Гёна травят в школе. Именно поэтому она, судя по всему, и велела Ча Джэ Мину присматривать за ним по дороге.

У него были смутные подозрения, откуда пополз этот нелепый слух… но он предпочел прикинуться дурачком. И не только потому, что объясняться было бы слишком сложно. Раз уж возникло такое недоразумение, он решил извлечь из него пользу.

«Зато я иду в школу вместе с Ча Джэ Мином».

Головокружение понемногу утихало, это было неплохо. Шок от «тесного контакта» тоже прошел. Син Джу Гён решил просто наслаждаться моментом. Ну и пусть его ненавидят — это всё равно лучше, чем полное безразличие.

— Эй.

Ча Джэ Мин резко окликнул его. Син Джу Гён, полностью поглощенный мыслями о том, как он «идет в школу с младшим братом», среагировал с опозданием.

— …М-м?

Повернув голову, он увидел брата, застывшего в вызывающей позе. На его лице всё еще было написано крайнее недовольство. Он был совершенно не похож на Ян У Дама, который всегда умело скрывал свои чувства. Ча Джэ Мин был честным и прямолинейным. Находя это милым, Син Джу Гён снова невольно вспомнил о не по годам серьезном Ян У Даме.

«Неважно, восемнадцать им или семнадцать, они оба еще дети».

Стоило его мыслям унестись в сторону, как раздался резкий голос:

— Ты за клоуна меня держишь?

Ча Джэ Мин шагнул вперед и внезапно схватил Син Джу Гёна за воротник. Прежде чем тот успел что-либо сообразить, его прижали к стене. Син Джу Гён поморщился. Боль медленно нарастала.

«Чуть не перекинул его через себя по привычке. Надо быть осторожнее».

Кончики пальцев Син Джу Гёна дрогнули. Несмотря на паршивое состояние, он не мог поднять руку на Ча Джэ Мина — ведь тот был его братом.

— Игнорируешь меня? Да мне плевать. Плевать и на твое внимание, и на внимание Син Тхэ Гёна. Но не смей впутывать нашу мать. Что за грязные трюки ты выкидываешь? Ты же обычно на неё даже не смотришь.

Он сменил позу и крепко прижал предплечьем шею Син Джу Гёна. Это было куда эффективнее, чем просто держать за воротник, но… хм. Слишком много уязвимых мест. Син Джу Гён слегка довернул шею, чтобы освободить дыхательные пути, и принялся незаметно наблюдать. Ча Джэ Мин яростно ворчал с каменным лицом, стоя так близко, что они едва не соприкасались носами.

«…Хм».

Видя, как тот кипит, я понял, что мне не стоит оставаться таким спокойным.

— Ах… кха… кхе?

Этого недостаточно? Немного подумав, он решил добавить остроты. Син Джу Гён инстинктивно задержал дыхание, пока лицо не покраснело, а глаза не налились кровью. Заодно он проверял пределы выносливости своего обновленного тела.

— Ах, кха-кха! Кха! Ха-а… кха!

Какая жаль. Он мог бы продержаться и дольше, но подвел кашель. Однако стоило признать два факта.

Во-первых, как бы Ча Джэ Мин ни петушился, он оставался всего лишь семнадцатилетним мальчишкой. Во-вторых, реакция Син Джу Гёна оказалась пугающе реалистичной. Ча Джэ Мин оцепенел, увидев, как лицо брата побагровело, а на глазах выступили слезы, хотя он всего лишь хотел немного его припугнуть.

[Син Джу Гён доведен до слез.]

▷ Кем? Мной.

[Син Джу Гён заплакал.]

▷ …(Загрузка…).

▷ … .

«Син Джу Гён заплакал?!»

Разве такое вообще возможно? Ча Джэ Мин застыл, не в силах вымолвить ни слова. Несмотря на суровую внешность, внутри него бушевало мощное землетрясение. Это же Син Джу Гён! Тот самый Син Джу Гён, который был на два года старше, отлично учился и раздражал своим совершенством… И он плакал. Из-за него.

В голове вертелись лишь обрывки мыслей: «Что…», «А…», «Чего?!». Бип-буп-боп. Наверное, так чувствует себя кусок металлолома, выброшенный в открытый космос.

— Хмф…

— …

Холодный пот лил с него градом. В лучшем случае он ожидал, что они вцепятся друг другу в глотки. В крайнем — подерутся или обменяются проклятиями. Но вариант «Син Джу Гён плачет» даже не рассматривался. Это было так же абсурдно, как если бы в сёнэн-манге главный герой и его соперник внезапно начали целоваться.

И что теперь делать? Во-первых, вытереть ему слезы? Исключено. Во-вторых, утешить его? Да он скорее язык себе откусит. В-третьих, сделать вид, что ничего не заметил, и ударить? Он не был таким подонком, чтобы бить плачущего.

«Я сейчас с ума сойду».

Выхода из ситуации не виделось. А всё почему? Да потому что — еще раз — это был Син Джу Гён! Это было просто невыносимо. Он даже начал злиться на брата за то, что тот посмел показать слабость.

На самом деле Ча Джэ Мин привык к чужим слезам. Матери, бывших девчонок… Может, проблема в том, что это были женские слезы? Нет, мужчины тоже плакали при нем: друзья, которых он допекал грубыми шутками, или старшие из клуба над грустным фильмом.

Так в чем же разница?

«Черт, сколько можно повторять? Это же Син Джу Гён!»

Вот именно. Всё дело в личности. Ни ситуация, ни пол не имели значения.

Говорят, столкнувшись с чем-то запредельным, человек становится спокойнее? Вранье. Это не спокойствие, а полный отказ рассудка. Состояние, когда ты физически не способен что-либо предпринять. Именно в таком ступоре сейчас пребывал Ча Джэ Мин.

— Ты… э-э… ах! Т-точно! Тебе… н-нравится Ян У Дам… ну же, скажи, нравится?!

Нести чушь, лишь бы отвлечься! И сорвавшийся голос в качестве бонуса.

— Что я несу? Слышал? Нет, не то… У Дам-хён советовался со мной по одной проблеме, и в лазарете ты, эм, хён, нет, не хён, а…

Он буквально не мог подобрать слова. Кажется, он и сам не понимал, что лепечет. Бегающие глаза говорили сами за себя.

Однако семнадцатилетнему подростку было не так-то просто сохранять самообладание в подобной ситуации. Син Джу Гён, глядя, как Ча Джэ Мин бормочет что-то бессвязное, вытер влажные глаза и ответил:

— Я люблю его.

— Да, хорошо… А?

Холодок. Это признание пронзило его сердце.

— Любовь…

— Свя-

— …и…

— ты-

— …это.

— е…

Проблемы посыпались одна за другой. Слова, призванные разрядить обстановку, стали ядом. Ча Джэ Мина охватило неистовое желание промыть уши. Неужели он только что услышал каминг-аут вместе с признанием в запретной любви от своего названого брата? Безумие, неужели это правда? Губы Ча Джэ Мина приоткрылись. Хотелось сказать многое, но он не смог вымолвить ни звука.

«Успокойся, Ча Джэ Мин».

Хотя он и услышал нечто невообразимое, его это не касалось, а значит — плевать. Да, хуже уже точно быть не может.

— И так же сильно, как Ян У Дама, я… кха… люблю тебя, Ча Джэ Мин.

…Или всё-таки может!

— С-сумасшествие… Что он несет с таким уверенным видом? Он что, подался в какой-то гей-культ?!

Ча Джэ Мин был в ужасе. Он больше не мог этого выносить. Пытаясь отгородиться от реальности, он бросил Син Джу Гёна и со всех ног рванул к школе. Нет, «сбежал» — здесь подходило гораздо лучше.

— У него что, расстройство желудка?

Беспокоясь о внезапно убежавшем брате, он порывался пойти следом, но передумал. Если лезть к нему с расспросами, пока тот не в себе, можно только схлопотать ни за что. Он решил разыскать его позже и задобрить каким-нибудь вкусным десертом.

«Сначала нужно разобраться с Ян У Дамом».

Он одинаково любил всех своих младших братьев, но Ян У Дам был для него особенно болезненной темой. Вероятно, потому, что он убил его собственными руками. Ощущения того дня не выветрились до сих пор — такое не сотрешь из памяти до конца жизни.

— …Много времени прошло, хён.

При воспоминании о том дне внутри поднялось необъяснимое раздражение.

«Дышать тяжело».

Син Джу Гён нахмурился и ослабил галстук. Дыхание стало неровным.

«Всё в порядке. Пока ещё ничего не случилось».

Он снова двинулся вперед.

— Не будь дураком, Син Джу Гён.

Слова, которых он сам не до конца осознавал, невольно сорвались с губ.

Глава 14

— Тихо.

Уже со второго дня учебы он почувствовал резкую смену иерархии. Син Джу Гён, когда-то возглавлявший негласную кастовую систему, внезапно стал неприкасаемым. То ли из-за слухов о том, что его избили хулиганы, то ли из-за того, что его списали со счетов после провала с Проявлением способностей, но одноклассники, которые раньше так и липли к нему, теперь просто игнорировали его. Они даже не смотрели в его сторону.

Впрочем, Син Джу Гёна такая реакция ничуть не расстроила — всё было именно так, как он и ожидал.

«Эти сопляки учатся только плохому… Что ж, похоже, моя репутация и так уже ниже некуда. Зато больше ни один прилипала ко мне не сунется».

Он вышел из класса, втайне довольный собой. И сделал это, зная, что урок вот-вот начнется. Несколько ребят, сидевших рядом, переглянулись, но на этом всё — никто не спросил, куда он направился.

«Пожалуй, просто отдохну, пока У Дам не освободится».

С этой мыслью Син Джу Гён побрел на крышу. Учиться желания не было, но и уйти совсем, бросив брата, он не мог.

Как давно он вот так, без спешки, смотрел на небо?

«Оно и вправду синее».

Отчего-то даже его сердце смягчилось. Можно было подумать, что он просто восторгается небом, но хорошее было действительно хорошим. Красивые облака и ясная погода — идеальный момент, чтобы насладиться счастьем. Он уже раздумывал, не вздремнуть ли прямо здесь, как вдруг...

— Сколько в этот раз?

Дверь на крышу с грохотом распахнулась.

— Черт возьми~ Я тоже хочу пойти посмотреть.

— Тьфу, забей!

«Похоже, мне не повезло», — Син Джу Гён присел. К счастью, он расположился так, что его не было видно, так что можно было не бояться, что его заметят. Но что важнее: разве у них сейчас не урок? Эти сопляки уже прогуливают школу.

«Да уж, нашелся учитель нравственности», — тихо проворчал Син Джу Гён, поджав губы. В следующий раз лучше и правда пойти на занятия. Теперь, когда он об этом подумал, ему стало неловко перед братьями. Это определенно дурной пример. У Дам, должно быть, сейчас прилежно учится.

— Ян У Дам сегодня сорвет большой куш.

«Ладно, пускай зарабатывает…» А? Син Джу Гён замер. Его сонная расслабленность мгновенно сменилась предельной бдительностью.

«Что они только что сказали?»

— Он и впрямь смельчак. Будь я на его месте, я бы и думать не смел соваться в бойцовский клуб.

Син Джу Гён одним махом перемахнул через ограждение крыши. Скорость была невероятной.

«Черт!»

Он не мог в это поверить. Нет, в это просто не хотелось верить. Неужели это кто-то с таким же именем? Его брат, который должен был мирно сидеть на занятиях, внезапно оказался в бойцовском клубе?

Но когда он зашел в класс проверить, брата там не оказалось. Син Джу Гён вышел из школы с застывшим лицом. Он пытался убедить себя, что дети что-то напутали, что этого не может быть, но дурное предчувствие не отпускало. А такие предчувствия обычно сбывались.

«Сюда!»

Следуя за чьим-то присутствием, он добрался до соседнего района и остановился у старого заброшенного здания. Син Джу Гён дернул на себя плотно закрытую дверь. Бум! Бах! Она не поддалась.

— Должно быть, им есть что скрывать, а?

Он нахмурился. Гнев и тревога внутри нарастали.

— Отдайте мне брата. Сейчас же.

Вены вздулись на тыльной стороне ладони, сжимавшей дверную ручку. Всё. Решено, он её просто выломает. Но как раз в тот момент, когда он собрался рвануть дверь с силой, его взгляд упала на маленькую табличку:

[ОТ СЕБЯ]

Скрип… Стоило толкнуть, как дверь плавно открылась.

— Кхм!

Син Джу Гён прочистил горло.

— Что-то зрение в последнее время подводит… Буквы слишком мелкие.

Он что-то невнятно пробормотал, воровато озираясь по сторонам. Страшно смутившись, он ускорил шаг и вошел внутрь.

— Путать «на себя» и «от себя» — это не только моя проблема; с этим сталкиваются 98% корейцев.

Он продолжал ворчать, придумывая оправдания на ходу. Его никто не слушал, но он упрямо стоял на своем.

— О, а здесь на удивление просторно.

Тем временем, не забывая о своей цели, он внимательно осматривался. Перед ним открылся просторный и чистый интерьер, что было удивительно для такого закрытого места. Син Джу Гён вздохнул, скрестив руки на груди. Сейчас главное — найти У Дама.

К счастью, задача оказалась простой: его чуткий слух уловил едва заметный звук.

«Пять шагов влево… два по диагонали».

Оказавшись в нужной точке, Син Джу Гён занес ногу. Он собирался с силой обрушить её на пол, чтобы пробить прямой проход к У Даму… Но нет, так не пойдет.

«Ага».

Он застыл с глуповатым видом и осторожно опустил ногу.

«Я же не преступника ловлю. А если я так У Даму наврежу?»

Пришлось искать другой путь вниз. Будь У Дам в безопасности, он бы, не раздумывая, пробил дорогу напрямик. В итоге Син Джу Гён долго плутал, пока не отыскал аварийную лестницу. Эти мерзкие ублюдки, конечно, постарались её замаскировать.

Легко расправившись с двумя охранниками на входе, он осторожно вошел внутрь. Миновав длинный коридор, он увидел яркий свет, а по ушам ударила тяжелая музыка.

— Ну и помойка.

Син Джу Гён презрительно усмехнулся. Радуйтесь, ребята, что я пришел без группы захвата.

«Без Евы трудно скрывать личность», — проворчал он, натягивая украденную толстовку.

Он цокнул языком, увидев представшую перед ним картину: слепящие фиолетовые огни, густой туман, пьяный гул и полуголые люди… Место мало чем отличалось от обычного притона, но в самом центре в глаза бросалась гигантская железная клетка. С виду — типичная арена для собачьих боев. Люди в экстазе размахивали билетами и орали:

— Ты обязан победить!

— Я на тебя всё поставил! Черт возьми, если проиграешь — лучше сдохни там!

Неужели У Даму такое по душе? Что ж, дети в этом возрасте падки на острые ощущения. Однако в будущем стоит подсунуть ему трансляции нормального спорта, вроде UFC. Это место явно не подходило для воспитания и душевного равновесия подростка.

Син Джу Гён решительно зашагал вперед, озираясь по сторонам, но брата нигде не было видно. Как раз в тот момент, когда тревога готова была накрыть его с головой, раздался голос:

— Ладно, ладно, ладно! Давайте устроим настоящий праздник, пока кто-нибудь не сдох!

— У-а-а-а-а-а!

Появился мужчина с микрофоном. Зал взорвался бурными аплодисментами.

Син Джу Гён тоже замер.

— Почему этот ублюдок там?

Причина его удивления была проста. Го Синдзи. Обладатель способностей B-ранга. Человек с микрофоном в далеком будущем был одним из членов «Аоллусеу» под началом У Дама.

Холод пробежал по всему телу. Среди бурных оваций молчал только Син Джу Гён. В ушах стоял гул, словно он провалился под воду. Звук собственного сглатывания казался оглушительным. Дыхание участилось.

«Почему… ты…»

— Давно не виделись, хён.

На полу расплылась липкая лужа крови. В ней плавал холодный, окоченевший труп. Истощенное тело с пронзенным сердцем… Нахлынула тошнота. Густая черная тень упала на его лицо, скрытое капюшоном.

— Я рассуждал слишком мягко.

Хриплый голос, царапающий связки, сорвался с его губ. Он наивно полагал, что если изменятся он сам, его братья и отец, этого будет достаточно. Глупец. Он был слишком самоуверен и не желал верить в судьбу.

— Нужно было вырвать все семена, которые могли стать корнем зла.

Всё верно. Он не должен был подпускать их к братьям. Неважно, совершили они уже смертный грех или пока живут обычной жизнью. Он уничтожит всех членов «Аоллусеу», кроме своих братьев. Это было решение: даже тех, кто мог бы прожить честную жизнь, следует рассматривать как потенциальную угрозу и ликвидировать.

«Поэтому, Го Синдзи, сегодня ты умрешь здесь». Син Джу Гён хрустнул костяшками пальцев и шагнул к железной клетке, но внезапно замер.

— Отлично! Наш новичок! Дебютант, блестяще прошедший второй раунд! Ян! У! Дам!

Его брат вышел на арену с улыбкой под энергичный ритм.

Ледяное лицо Син Джу Гёна исказилось, напоминая смятый кремовый шарик. Будь это комедийное шоу, над его головой наверняка кружили бы вороны. Кар-кар-кар… В этой накаленной атмосфере только Син Джу Гён казался изолированным островом.

— Т-так он не зритель, а…

Он растерянно моргнул, а затем в изумлении приоткрыл рот.

— Боец…?!

Син Джу Гён чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.

— Ах, черт возьми. Мама…

Син Джу Гён оборвал молитву на полуслове.

«Но чью мать мне звать? Нашу общую? Мать У Дама?»

В такой ситуации звать своего отца, Син Тхэ Гёна, ему точно не хотелось.

— Ха-ха, ну и паршивец.

В одно мгновение «любимый брат» превратился в «этого паршивца». И это было объяснимо. Тот ухмылялся, даже не подозревая, как полыхает сердце его брата. Опухшие глаза и разбитая губа красноречиво свидетельствовали о том, что он уже не раз ввязывался здесь в драки.

Син Джу Гён осознал, что ошибся. На мгновение — всего на мгновение — он заподозрил, что У Дама могли затащить сюда хулиганы, но, увидев уверенный изгиб его губ, всё понял.

«Ему это нравится».

Так, значит, все те травмы были из-за этого клуба? Проклятье. Если ему нужно было больше денег, мог бы просто сказать — зачем творить такую херню?

Был он расстроен или нет, но события развивались стремительно.

Глава 15

«Если выиграешь этот раунд, призовой фонд составит целых 180 миллионов вон. Ну, ты понимаешь, да? Это же просто безумие! Интересно, не спущу ли я все свои деньги? Эх… Новичок, не будь ко мне слишком строг. Мне ведь тоже нужно на что-то жить».

Пока Го Синджи ныл в микрофон, зрители ликовали. Они скандировали имя У-дама и активно скупали билеты для ставок. Шин Чукён фыркнул, наблюдая за этим нелепым зрелищем.

«Устроили цирк, а говорят красиво».

Каким бы сильным в драках ни был этот парень, он всего лишь старшеклассник. Его навыков наверняка не хватило бы даже на уровень неумелого любителя. Так с чего бы бойцу, выставленному руководством клуба, проигрывать ему? Это бессмысленно. Скорее всего, они просто подыгрывали парню, позволяя побеждать какое-то время, чтобы раздуть призовой фонд.

Когда сумма достигнет пика, они выставят против него профессионала, которого тот ни за что не одолеет. В итоге руководство прикарманит все деньги со ставок. Так и работал этот бизнес. А громкие слова вроде «новичок», «перспективный» и «дебютант» использовались лишь для того, чтобы сильнее распалить толпу.

«И соперник в этом раунде — исс…»

Вспышка! Вспышка! Электронное табло бешено замерцало. Шин Джукён не отрывал от него взгляда. Когда на экране появилось имя, по залу прокатился гул, сменившийся обреченными стонами.

«Да как против него вообще можно выстоять…?» — пробормотал кто-то в толпе.

Сок Чанхён.

Именно это имя горело на табло. Шин Джукён прекрасно его знал. Бывший профессиональный боец смешанных единоборств, пользовавшийся дурной славой. Подонок, который до недавнего времени носил свои судимости за пьяную езду и драки как почетные медали. Он был настолько отбитым, что умудрялся лезть с кулаками даже на Пробужденных. Его любимой коронной фразой было: «Я покажу вам, как обычный человек может размазать Пробужденного!»

«Твари…»

Даже у обитателей самого дна должны быть хоть какие-то границы. Но это? Это все равно что бросить истощенного крольчонка в клетку к голодной гиене.

«Ого, ого, полегче! Не злитесь вы так! А? Наш новичок со всем справится! Если уж ставите, то верьте в него, ребята! И что с того, что против него Сок Чанхён? Он же просто старый хрыч, разве нет?»

Го Синджи вальяжно жестикулировал, призывая недовольную публику успокоиться. В ответ на эту внезапную насмешку Сок Чанхён резко вскинул руку, демонстрируя кулак и угрожая ведущему.

«Ах ты ублюдок…»

«Я что-то не то сказал?»

Атмосфера мгновенно накалилась. Со стороны все выглядело настолько натурально, что можно было всерьез поверить, будто они искренне ненавидят друг друга.

«Гребаные мошенники, ну и шоу устоили».

Причина, по которой они выбрали такого цепного пса, как Сок Чанхён, была очевидна. Его жестокость и страсть к насилию были первобытными, вульгарными и не требовали лишних слов. Организаторы хотели устроить настолько грязное, зрелищное и провокационное шоу, чтобы ошеломленная публика напрочь забыла о горечи проигранных денег.

«Они собираются забить соперника до полусмерти…»

Клуб четко ориентировался на потребности собравшихся здесь безумцев. Получив эту дозу адреналина, люди вернутся сюда снова, независимо от того, сколько денег спустят.

Особенно бурную реакцию вызывал контраст между тем, каким боец входил в клетку, и тем, каким его оттуда выносили после тотального уничтожения. Чем красивее и несокрушимее казалась жертва изначально, тем жарче ликовала толпа. И идеальный кандидат стоял прямо перед ними. Ян Удам. Младший брат Шин Джукёна.

«Итак, обратный отсчет пошел! Погнали~ Раз, два…!»

Удам и Сок Чанхён приняли боевые стойки. Физическая разница между ними бросалась в глаза с первого взгляда. Мускулатура Сок Чанхёна казалась ужасающе огромной. Ян Удам выглядел отлично для старшеклассника, но… как бы сказать. На фоне соперника он казался совсем худым. Если оценивать объективно, они были из совершенно разных весовых категорий.

Однако Шин Джукён заметил кое-что другое.

«Он под кайфом».

Одного взгляда хватило, чтобы все понять. Шин Джукён покачал головой. Планы менялись, другого выхода не было. Он не мог обнаружить себя, пока брат наблюдал за ним своими широко раскрытыми голубыми глазами.

«В бой!»

Вместо этого…

«Грязные игры — не мой конёк. Но они сами первыми перешли черту».

Шин Джукён не отрывал взгляда от стальной клетки. А точнее, от своего брата, загнанного в угол.

Ладно, посторонитесь. Ветеран PvP выходит на арену.

------------------------------

Бам!

«Эх… Даже не знаю, стоит ли мне вообще напрягаться».

Сок Чанхён почесал затылок. На его лице расплылась презрительная, насмешливая ухмылка. Удам же, напротив, тяжело дышал. Этот момент наглядно показал разницу в их весовых категориях.

«Тьфу!»

Удам, пошатываясь, поднялся на ноги. Избитый до полусмерти, он лишь свирепо оскалился. Парень был действительно чертовски красив. И дело было не только во внешности — Ян Удам обладал еще более поразительным внутренним стержнем.

«Ага. Твои удары — как похлопывания пуховиком».

Он твердо стоял на ногах, хотя весь был залит кровью. Ни капли боевого духа не потеряно. Более того, его окровавленные зубы, обнаженные в ухмылке, выглядели даже как-то жутко.

«Ах ты щенок…»

Сок Чанхён лишь фыркнул в ответ на откровенную провокацию. Зрители тоже притихли — в каком-то смысле бой получался слишком однобоким и скучным. Со всех сторон уже доносились разочарованные выкрики. Заметив это, Сок Чанхён украдкой взглянул на Го Синджи и обменялся с ним незаметным кивком. Разрешение переходить к финальной части шоу было получено.

«Слышь, мелюзга. У меня есть любимая забава: превращать такие смазливые рожи, как твоя, в свиное месиво. И чем сильнее они разлетаются, тем мне веселее».

Это было прямое заявление о намерении изуродовать парня. Учитывая его безумный взгляд и богатое криминальное прошлое, никто не сомневался, что он доведет дело до конца. Обычно после таких слов соперники трусили и поджимали хвосты.

Вот только Удам, к несчастью для бойца, не принадлежал к числу «обычных». Он лишь безмятежно пожал плечами и тихо рассмеялся.

«Ты что, обиделся, что природа обделила лицом только тебя? Дети во дворе не играют, потому что ты урод? Ну ничего, бывает. Ты не виноват, что родился с такой страшной рожей. Скажи спасибо папочке с мамочкой».

Стоило Удаму с хихиканьем договорить, как у Сок Чанхёна яростно дернулась бровь.

«Сегодня я сотру твое лицо в порошок».

«Хрю-хрю?»

«Ах ты ублюдок…!»

«Ха-ха!»

Внешне парень казался абсолютно спокойным и уверенным в себе, но реальность была далека от этого. Удам находился в таком критическом состоянии, что мог рухнуть в обморок в любую секунду. И сейчас он всерьез рисковал стать постоянным клиентом пластических хирургов. Но отступать было поздно.

Наконец Удам сглотнул, приготовившись к атаке, и в это же мгновение Сок Чанхён ринулся вперед.

«Аааргх!» — раздался дикий крик.

«О боже!» — подхватил другой голос.

Неужели это смазливое личико действительно размазали? Неужели все закончилось настолько ужасно? Ответ на этот вопрос был наполовину правдой, наполовину ложью.

Во-первых, чье-то лицо действительно разбилось вдребезги. Вот только назвать его красивым язык бы не повернулся.

Во-вторых, последствия и правда оказались ужасающими. Но сцена на ринге пошла совсем не по тому сценарию, которого все ожидали.

Так что же произошло? Сидевшая в зале девушка могла бы вам рассказать. Она тупо смотрела на огромное тело, парящее в воздухе.

«Обалдеть… Как это вообще вышло?» — она медленно моргнула.

«Ч-что за чертовщина…?» — пробормотал ее парень рядом.

После короткой паузы парящая туша с грохотом рухнула на настил, и только тогда публика взорвалась. Это был настоящий триумф аутсайдера. Поворот сюжета уровня фильма «Шестое чувство»!

«О-о-о-о!»

«Да это же безумие!»

Раздался оглушительный рев. От возбужденных воплей трибун закладывало уши. И не без причины. Ян Удам нокаутировал Сок Чанхёна.

Даже человек, не разбирающийся в боевых искусствах, понял бы — это был невероятно чистый апперкот. Ювелирное мастерство, заставляющее усомниться в том, что перед ними обычный старшеклассник. Эмоциональный накал, охвативший зрителей, просто зашкаливал. На мгновение толпа увидела невероятную ярость этого измученного парня, поэтому овации не утихали. И это естественно — драматичная победа лишь сильнее распалила их азарт.

Вот только больше всех в зале был удивлен сам Ян Удам.

«Что это сейчас было?»

Выражение его лица оставалось странным. Он совершенно не выглядел как человек, наслаждающийся триумфом.

«…»

Удам перевел взгляд на поверженного Сок Чанхёна. Неужели он действительно с одного удара уложил этого гиганта? Неужели в нем скрывалась такая взрывная мощь?

Чушь. Удам не был дураком. Он медленно сжимал и разжимал дрожащий кулак.

«Это точно… был не я».

Его взгляд быстро скользнул по трибунам. Интуиция подсказывала, что нужно искать. Хоть идея и казалась нелепой, он судорожно всматривался в лица. Он не мог объяснить это словами, но знал наверняка — не он вырубил Сок Чанхёна.

«Кто же это…»

Кто, когда, где, что, как и почему — классические вопросы журналистов сейчас не помогали найти ответ.

«Ха…!»

Лицо Удама помрачнело.

«Кто ты такой?»

Раз уж неизвестный смог перехватить контроль над его телом, то и прочесть мысли для него было детской забавой. Подумав об этом, Удам насторожился еще сильнее. Но ответа не последовало.

«…Я обязательно тебя найду».

Сердце его колотилось так, будто он только что пробежал стометровку.

Главной причиной, по которой он связался с бойцовским клубом, было стремление к силе. Конечно, деньги ему тоже были нужны, но куда сильнее он жаждал первобытной, сокрушительной мощи. Чтобы выжить в этом безумном мире и ни от кого не зависеть, ему требовалась сила, которую никто не смог бы подавить.

Он встречал и видел бесчисленное множество могущественных людей. Он побеждал и проигрывал. Но впервые в жизни он был настолько глубоко потрясен. Такое невозможно забыть. Сила, которая на мгновение заполнила все его тело до последней клетки.

Да, это было поистине ошеломляюще.

«Ты ведь слышишь меня? Я обязательно тебя найду».

Так зародилась его яростная одержимость.

Глава 16

Чистая победа, о которой даже говорить было как-то неловко. Переломить ситуацию в свою пользу организаторам уже ни за что бы не удалось. Го Синджи, должно быть, тоже это понял, потому что в микрофоне воцарилось молчание. И в самом деле… что может быть хуже, чем предстать перед разъяренной толпой из-за проваленного шоу?

«Столько времени прошло, я аж немного затек».

Шин Джукён повел плечами. Использование чужих навыков, как всегда, оставляло неприятное ментальное послевкусие. Особенно если речь шла о способностях манипулятивного или психического типа. Усталость после них накатывала в разы сильнее.

Вообще, каждый Охотник при пробуждении наделяется лишь одной уникальной способностью, называемой Врожденным Навыком, независимо от его Ранга. Однако исключения существовали всегда, и Шин Джукён был одним из них. Помимо собственного Врожденного Навыка, он мог осваивать и чужие. Наблюдая за другими или испытывая чужие техники на себе, он умудрялся копировать чужие таланты.

Обрести способность к копированию в более позднем возрасте было делом из ряда вон выходящим. Но Шин Джукёну это удалось. Он мог воссоздать навык любого типа, да и на практике применял их безупречно. Однако, как уже упоминалось, за все приходилось платить дикой усталостью.

«……»

Он прислонился головой к стене. Стоило сознанию слегка поплыть от головокружения, как из носа хлынула кровь. Молча утерев лицо рукавом, он бессильно опустился на землю. Спрятавшись в тускло освещенном углу, парень накинул на голову капюшон и тяжело, хрипло задышал.

«Ха-а… ха-а…»

Шин Джукён уставился на ликующую толпу. По крайней мере, ему удалось всех обмануть. Го Синджи, стиснув зубы от досады, тоже закричал в микрофон: «Триумф новичка! Невероятная победа!» Наблюдать за его жалкими попытками спасти положение было сплошным удовольствием.

«…Может, стоит немного передохнуть?»

Поскольку оставалось еще одно дело, которое можно было провернуть только после ухода лишних свидетелей, Шин Джукён решил взять паузу.

…Вот только эти придурки слишком уж разошлись. Перерыв, которым он рассчитывал насладиться, затянулся против его воли. Парень уже всерьез опасался, что застрянет здесь до рассвета, но Го Синджи неожиданно оказал ему услугу. Видимо, пока остальные веселились и болтали, ведущий подсчитывал колоссальные убытки, поэтому свернул лавочку гораздо раньше положенного. Впрочем, даже так на часах было уже далеко за четыре утра.

Когда музыка стихла и погас свет, в клубе воцарилась мрачная атмосфера. Крепкие амбалы принялись наводить порядок. Это был конец смены — или, как выражались они сами, финал.

Забавно: эти ублюдки поголовно были корейцами, но изо всех сил косили под японских якудза. Что ж… для него как для соотечественника так было даже проще, меньше поводов для неловкости.

«Пожалуй, пора начинать».

Шин Джукён выпрямился. Один, два, три… Он пересчитал силуэты по пальцам. Последний оказался двадцать седьмым. Кажется, все были в сборе. Отлично. Будет слишком хлопотно вылавливать их, если они разбредутся по всему городу.

Только он собирался сделать шаг, как до него долетели обрывки приглушенных разговоров.

«Вы отлично поработали, босс!»

«Сегодня мне дико не повезло… На что мне теперь вообще жить? Черт! Тьфу!»

«Вы столько вытерпели, хён-ним!»

«Фу, к черту. Все равно прорвемся. Главное — помнить, что я лучший в своем деле».

«Вы потрясающий!»

…Что за бред? От такой картины Шин Джукён даже дар речи потерял. Они там что, коллективно утешают друг друга? Можно подумать, перед ним собрались честные молодые предприниматели, зарабатывающие кровным трудом. Если бы они устроили банкет в честь своих влажных фантазий, он бы им даже похлопал. Но как можно настолько себя романтизировать… У этих тварей вообще совесть есть?

«Ну ладно. Чего только не наговорит человек перед смертью».

Шин Джукён покачал головой и направился к банде, увязшей в обсуждении «пережитых сегодня трудностей», чтобы положить этому конец. Первым его заметил Го Синджи.

«Черт, это еще что такое? Почему клиент до сих пор здесь? Придурки! Вы вообще за залом следите или как?!»

Го Синджи отвесил знатный подзатыльник стоявшему рядом амбалу.

«Извините, босс!»

Здоровяк, получив удар, послушно согнулся перед коротышкой Го Синджи, а затем с важным видом набычился на Шин Джукёна. Похоже, эти идиоты возомнили себя крутыми парнями, а его приняли за обычного безобидного прохожего.

«Эй, клиент, клуб закрыт. Проваливай отсюда по-хорошему».

Амбал вел себя предельно дерзко.

«Эй, полегче, наш гость сейчас со страху обмочится! Сбавь тон, мужик!» — загоготал Го Синджи.

«Извините, босс!»

«Эх, была бы это цыпочка, я бы лично проводил ее до дома. А тут… только время зря тратить».

«Ладно, давайте быстрее заканчивать и валить отсюда. Хён-ним уже проголодался!»

Все хихикали и суетились между собой. Какая женщина, если только у нее не было серьезных проблем с головой, согласилась бы на эскорт от этих ублюдков? Было поистине прискорбно наблюдать за жалким финалом тех, кого окончательно вычеркнули из человеческой расы. Но работу нужно было довести до конца. Ладно, посмотрим…

Нелицензированная реконструкция и эксплуатация здания? Незаконно.

Распространение наркотиков? Незаконно.

Незарегистрированное проявление способностей? Незаконно.

Мелкие грехи можно даже не считать. Три страйка — вы выбываете.

«Клиент, я же сказал, клуб закрыт. Эй, ты меня вообще слышишь?»

У этих тварей не было ни единого шанса на исправление. Шин Джукён уставился на здоровяка, который уже протягивал к нему руку. Темные глаза под капюшоном зловеще сверкнули. Ха-а… Ледяной вздох эхом разнесся в тишине.

Разве добрые дела не должны приносить удачу? Он не знал. Казалось, чем больше благодетели он накапливал, тем глубже его собственная жизнь погружалась в черную беспросветную яму. Это было несправедливо.

------------------------------

«Нижнее белье упаковал… и кофту с длинным рукавом на случай, если ночью станет холодно…»

Кан Соо ловко собирал вещи. Его лицо так и сияло от радости. Однако человек, для которого предназначался этот багаж, выглядел краше в гроб кладут. Шин Джукён глубоко вздохнул.

Если вам интересно, к чему были все эти сборы… Это были прямые последствия разгрома бойцовского клуба. В тот день, когда Шин Джукён основательно отделал Го Синджи, Сок Чанхёна и остальных головорезов, он просто отключился и провалялся в лихорадке целых три дня. И ладно бы только это, но главная проблема ждала его впереди. Инцидент в клубе умудрился попасть на телевидение.

[«Расследования громких происшествий: Программа Z»]

Это была популярная передача, которую смотрела вся страна. Ведущий выдал невероятно подробную информацию о случившемся — от планировки здания до точного способа проникновения. Подобные детали мог знать только тот, кто лично присутствовал на месте преступления. Как только Шин Джукён увидел этот выпуск, он чуть не захлебнулся водой, которую пил.

«Да кто, черт возьми…»

Дело, которое можно было бы тихо замять, насильно вытащили на всеобщее обозрение. Ему искренне хотелось узнать, кто оказался информатором. И это точно были не люди Го Синджи — те сейчас находились на грани нервного срыва и соображали с трудом. Скорее всего, настучал кто-то из зрителей, но интуиция подсказывала: здесь что-то не так. У него было стойкое ощущение, что он упускает какую-то важную деталь. Впрочем, куда сильнее в глаза бросалось другое. Распространение наркотиков, уклонение от налогов, незаконная деятельность, эксплуатация несовершеннолетних, насилие, подпольные азартные игры… Среди всего этого потока обвинений всплыла информация, которая совершенно не должна была там появляться.

Имя Шин Джукёна.

Все верно. История о нем самом. Носил он капюшон или нет — в СМИ об этом вообще не должно было быть ни единого упоминания.

[«Действия господина Го сродни дьявольским… Происходившее там действительно можно назвать сущим адом на земле».]

Ведущий вещал с экрана, многозначительно приподнимая карточку с текстом. Бегущая строка и субтитры тоже вовсю разносили Го Синджи. Но Шин Джукёна интересовало другое. Он судорожно пролистывал записи трансляций, новостные статьи… и даже комментарии в интернете.

Комментарии:

– Жесть, совершенно безумно, что такое вообще творится под боком.

– Сколько там статей уголовки на них висит, серьезно кекккк.

– А никого не пугает, что виновник погрома до сих пор не найден? Мне одному так кажется?

– Да, только тебе.

– Скукота.

– Эй, я вообще-то не шутил.

– По-любому это разборки внутри клуба кеккккк или какой-то фанатик-мститель.

– О боже, значит, погромщик не зарегистрирован как Охотник? Этой стране пора уже раскрывать лица таких нелегалов, кек.

– Ага, щас~ права преступников же у нас превыше всего~ а обычные граждане пускай дохнут, всем плевать хе-хе-хе.

– Ну и бред кеккккк.

Вывод напрашивался один: «Пронесло!». О Шин Джукёне в сети не было ни слова. В самой трансляции причиной краха клуба назвали внутренний конфликт банды, а неадекватное состояние организаторов списали на тяжелые побочные эффекты от передозировки наркотиками.

Честно говоря, как человек, лично ответственный за уничтожение банды Го Синджи, он ожидал, что после эфира у полиции возникнет к нему масса вопросов. Однако раз уж все решили замять и списать на внутренние разборки, он и не думал возражать. Парень уже решил, что проблема решена, но…

«Что? Где? На вилле?»

Подумать только, его уже ждало новое приключение.

«Да! Старший мастер всё подготовил. Он, кажется, сильно переживал, что молодой мастер проболел три дня подряд. Хе-хе… Отец всё равно остается отцом, пусть даже вечно ворчит. Он велел тебе отдохнуть недельку на природе, прежде чем возвращаться к делам».

«И всё же, не пора ли мне в школу? Я и так знатно отстал от программы в прошлый раз…»

Он попытался отказаться, зайдя издалека, но это было бесполезно.

«Не беспокойтесь о посещаемости. Я уже подал документы на практическое обучение. Даже учебный план распечатал. Раз молодой мастер заболел, старший мастер сразу сменил гнев на милость. Ну разве он не заботливый отец в глубине души?»

Вообще-то нет. Для него он, скорее, «сын-гений». Уж точно не заботливый папочка. Шин Джукён окончательно лишился дара речи. Ему безумно хотелось поспорить и спросить, с каких это пор отец стал таким чутким, но он сдержался. Что толку спорить с человеком, который даже во время конца света благоговейно прошепчет: «Ой, какие красивые падающие звезды летят~»?

В любом случае, если отец так решил, противиться воле главы семьи он не мог. Вот так и утвердилась эта неожиданная поездка на виллу, которой никто не хотел. Вместе с младшими братьями.

------------------------------

«…Хочешь конфету?»

«……»

«……»

Вот что значит кричать в пустоту. Сгорая от неловкости, он с шуршанием разорвал обертку и засунул в рот конфету, которую даже не любил. Это была уже третья. А значит, его отвергли трижды подряд. Во рту было приторно-сладко, а на душе — паршиво. Будь здесь младшенький, всё пошло бы совсем иначе. Волны горького сожаления накрыли его с головой.

Глава 17

Шин Джукён вспомнил их разговор перед самым отъездом.

«Ын не поедет?»

«Да. У молодого господина Ына слишком слабый иммунитет. Он ведь еще совсем ребенок».

«А с кем мне тогда играть?»

«……?»

«……?»

«Молодой господин, вы в своем уме?»

«Следи за языком, ты всего лишь наемный работник».

«У тебя что, крыша поехала?»

«…Хм-ф…»

Таким образом, в эту поездку допускались только лица от пятнадцати лет и старше.

«Я разгружу багаж».

После долгой поездки они, наконец, прибыли на виллу в провинции Канвондо. Воздух здесь был, бесспорно, чистым, но вот общая атмосфера… просто отвратительной.

«Это катастрофа».

Стоило им выйти из машины, как парни исчезли, даже не обернувшись. Их холодность и отстраненность ощущались почти физически. Каждый разошелся по своим комнатам и заперся изнутри. Наедине со своей неловкостью остался лишь один Шин Джукён.

Конечно, он понимал, почему младшие братья не горели желанием ехать. Кому в таком возрасте захочется целую неделю торчать на вилле с братом, с которым они никогда не были близки, вместо того чтобы зависать с друзьями?

Однако против деспотичного решения отца у бесправных сыновей аргументов не нашлось — пришлось молча подчиниться. И Шин Джукён, разумеется, не стал исключением.

«Кажется, в такой обстановке пройдет вся неделя…»

Его предсказание сбылось на сто процентов. Хоть гадальную циновку расстилай и деньги за прогнозы бери. Впервые в жизни Шин Джукён почувствовал себя ничтожнее желудя, валяющегося на обочине дороги.

«Парни, вы просто не знаете, но с вашим братом еще никогда так не обходились. Серьезно. Клянусь».

Вот только выслушать его было некому. На вилле царила не просто тишина — дом казался абсолютно безлюдным, будто он приехал сюда один. Не слышно было даже шагов. Эти придурки там что, на цыпочках ходят?

Нельзя сказать, что он не пытался наладить контакт. Он честно пробовал. Каждое утро зазывал их на прогулку в горы и умолял сыграть в чангги, но в ответ получал лишь гробовое молчание. Он даже сам готовил на всех, но и это не вызвало никакой реакции. Конечно, меню, состоящее исключительно из куриной грудки и протеина, изначально было обречено на провал, но этот момент мы деликатно опустим.

Так или иначе, он постоянно искал повод завязать разговор. Проблема заключалась в том, что все его усилия летели коту под хвост.

«В итоге мы безвылазно сидим по разным углам уже целых пять дней».

Он и сам планировал просто спокойно отдохнуть, но из-за постоянных переживаний о братьях никак не мог расслабиться. Моральные силы были на нуле. С каждым днем он выглядел все более изможденным.

«Ын дома, наверное, тоже заждался хёна…»

Глубоко вздохнув от беспокойства за младшего, Шин Джукён покачал головой и поплелся на кухню. Он спустился в надежде выпить чашечку кофе, но неожиданно наткнулся на нечто из ряда вон выходящее. Впервые за пять дней он встретил на вилле Яна Удама!

Лицо Шин Джукёна мгновенно просветлело. Ян Удам как раз держал в руках чашку — видимо, вышел набрать воды.

«Если я сейчас полезу с расспросами, он сразу сбежит…»

Шин Джукён украдкой наблюдал за ним, лихорадочно соображая. Стоит ли просто подловить момент и дружелюбно сказать «Доброе утро»? Или проявить чуть больше смелости и предложить вместе поужинать?

«Мне ведь так много нужно у него узнать…»

Пока он выбирал подходящий момент, Ян Удам по какой-то причине заговорил первым:

«Хён».

…А? Поскольку единственным старшим братом здесь был он, Шин Джукён удивленно огляделся. Но Ян Удам пристально смотрел прямо на него. Значит, не послышалось.

«О… Да. Что такое?»

Он был так взволнован, что едва не заикался. Однако Шин Джукён оставался профессиональным Охотником — упускать такую возможность он не собирался. Настал идеальный момент, чтобы наконец начать долгожданный братский диалог!

«Я давно хотел тебя кое о чем спросить».

Ян Удам теребил край чашки с водой. Пальцы у него были длинными и тонкими, а кожа на лице — идеально гладкой, словно все недавние синяки испарились без следа. Шин Джукён искренне обрадовался, убедившись, что младшего больше ничего не болит, и ободряюще кивнул, призывая его продолжать.

«Сегодня он выглядит особенно красиво».

Он внимательно наблюдал за братом, ожидая его слов.

Ян Удам напоминал ребенка, рожденного самой зимой. Дело было не только в безупречно бледной коже, но и в его особой энергетике. Он вызывал ассоциации с пушистыми сугробами на ветвях деревьев, чашкой горячего какао и чистым, морозным воздухом… Полная противоположность Чжэ Мину, который всегда ассоциировался с жарким летом.

«Ча Чжэ Мин сказал, что ты…»

Ян Удам поставил чашку на стол и расслабился. Разговаривал он медленнее обычного, но это совсем не раздражало. Напротив, его мягкий баритон ласкал слух.

На мгновение Шин Джукён поймал себя на мысли, что ради общественного блага его брату стоило бы податься в айдолы или актеры, а не в Охотники.

«Ты ведь сказал, что я тебе нравлюсь?»

Поток мыслей резко оборвался.

«……М-м?»

«Разве нет?»

Ну… Вообще-то, это было чистой правдой. Но услышать такое в лоб оказалось немного неловко. Шин Джукён медленно кивнул, подтверждая его слова. В ответ Удам тихонько усмехнулся.

«Ах…»

У Ян Удама вырвался тихий вздох. Он слегка покачал головой и небрежно провел рукой по волосам. По этому жесту было трудно понять, в хорошем он настроении или в дурном.

«Значит, тогда в лазарете…»

Он пробормотал что-то невнятное, а затем резко сократил дистанцию между ними. Шин Джукён и раньше замечал, что этот парень неприлично длинноногий, но сейчас от неожиданности даже вздрогнул. Стоило кому-то слегка подтолкнуть его сзади, и он уткнулся бы лицом прямо в грудь, а то и в губы Ян Удама.

«Да, это уже как-то чересчур».

Шин Джукён слегка откинул голову назад. В воздухе повисла тяжелая, осязаемая неловкость. Ему очень хотелось поговорить с братом, но явно не в такой обстановке. Шин Джукён планировал скромно и чинно расспросить его о том, «как он вообще связался с бойцовским клубом», держась при этом на приличном расстоянии.

Соблюдая, так сказать, дистанцию… И как раз в этот момент все пошло не по плану.

«Уклоняешься от меня?»

«……!»

Ян Удам бесцеремонно перехватил Шин Джукёна за подбородок и заставил повернуться к себе. Их взгляды встретились. Потрясающе красивое лицо замерло в опасной близости. Взгляд младшего так и буравил насквозь. Шин Джукён терпеть не мог играть в гляделки с другими мужчинами, но, возможно, из-за того, что перед ним был родной брат, неприязнь оказалась не такой сильной. А может, дело было в том, что перед такой красотой пол вообще не имел значения? …Как бы там ни было.

«Слушай».

«…А? Ага, слушаю».

«Я знаю, что это глупо, но все же спрошу на всякий случай».

«……?»

«Это твое «нравишься»… ты имеешь в виду любовь?»

Любовь? Шин Джукён удивленно моргнул.

«Зачем спрашивать о таких очевидных вещах? Если бы я вас не любил, с чего бы мне вообще…»

Хотя… Нет. До него смутно начал доходить смысл этих слов. На словах он всегда обещал сделать все возможное ради семьи, но, если подумать, он никогда толком не выражал свои братские чувства. То Чжэ Мину было неловко, то Ян Удаму непривычно. Он вечно искал оправдания, прикрываясь заботой о комфорте братьев. А ведь нужно было действовать смелее и напористее.

Может, поэтому Ян Удам и задал этот вопрос? Просто не был уверен, можно ли вообще доверять такому ненадежному старшему брату.

«Прости. Впредь я буду говорить об этом чаще».

Приняв решение, Шин Джукён ответил без малейших колебаний:

«И почему это глупо?»

«……»

«Все именно так. Это любовь».

«Фу… Чертовщина какая-то».

У Ян Удама едва не сорвало крышу от такого бреда, ему дико захотелось съездить Шин Джукёну по башке. Хорошо еще, что он успел вовремя поставить чашку. Его плотно сжатые губы мелко дрожали.

Теперь на смену брезгливости пришел настоящий животный страх. Внутри него вспыхнуло вполне естественное отвращение, а вместе с ним — твердое, железобетонное решение никогда в жизни не ронять мыло перед этим ублюдком.

Ян Удам отпустил Шин Джукёна и резко отступил на два шага назад. Все пошло совсем не по тому сценарию, на который он рассчитывал. Парень-то надеялся, что Шин Джукён, пойманный на горячем, начнет испуганно заикаться от стыда. Он планировал издеваться над ним до тех пор, пока того не вывернет наизнанку от собственного позора…

«Твою мать, ну и гадость!»

Хотел, называется, подразнить придурка, а в итоге сам угодил в ментальную засаду. Ладно бы они были чужими людьми, но сводный брат, живущий с ним под одной крышей, вдруг на полном серьезе выдает любовное признание? Да разве в нормальной жизни такие безумные сюжеты вообще случаются? Разве в обществе не принято поголовно клеймить таких персонажей психопатами?

«Не многовато ли потрясений для скромного жизненного опыта восемнадцатилетнего парня?»

Ян Удам мысленно взвыл: «Пиздец, приплыли», и на всякий случай деликатно прикрыл руками зад. Более того, человек, которого он всю дорогу считал законченным отбросом общества, якобы питал к нему чистые, невинные чувства. Насколько же пугающе глубокой оказалась эта кроличья нора? Что дальше по плану — пафосные фразочки в духе «Давай сольемся в экстазе и станем единым целым»? Черт, от одной этой мысли по коже табунами побежали мурашки.

«То есть ты видишь во мне мужчину?» — с кривой, вымученной усмешкой выдавил Ян Удам.

«…Ну да. А разве для большинства людей это не очевидно?» — искренне растерялся Шин Джукён.

«Я, конечно, знаю, что чертовски хорош собой. Но ты, Шин Джукён, зашел слишком далеко».

Ни капли стыда, исключительно железобетонная уверенность в своей правоте.

Ян Удам лишь шумно фыркнул. В его взгляде проскользнуло отчетливое желание немедленно накатать на этого извращенца заявление в полицию. Как можно быть настолько бесстыжим? Неужели он вообще не собирается относиться к нему как к члену семьи? Что ж, ладно, намек понят предельно ясно. К счастью, сам Удам тоже никогда не страдал от избытка родственных чувств к этому человеку.

«Ты так смело об этом заявляешь, потому что всерьез думаешь, будто у нас с тобой может что-то получиться?»

Его неприкрытая враждебность была очевидна. Хоть он и умел скрывать эмоции куда лучше своих сверстников, ему все еще было всего восемнадцать. А в этом возрасте есть вещи, которые утаить просто невозможно.

«……»

Шин Джукён опустил голову. Должно быть, он и сам наконец осознал, какую несусветную чушь сейчас сморозил. Ян Удам уже мысленно приготовился знатно проклясть его за такую дерзость и вогнать гвоздь позора еще глубже, но Шин Джукён внезапно вскинул голову и ответил еще более твердым, железобетонным тоном:

«Я постараюсь».

…Что? Ян Удам был совершенно сбит с толку. Попробовать что? Снова сблизиться с ним? Или продемонстрировать то, чего не смог показать раньше? Ха-ха. Он был невероятно наглым человеком.

«Дай мне шанс. Я тебя не разочарую».

Какая поразительная прямота. Почему, несмотря на абсурдность ситуации, он выглядел таким уверенным и решительным? Сколько же гордости скрывалось за этим предложением...

«Мне вовсе не должно быть дела до этого, но, как ни странно, любопытство снова берет верх».

Глава 18

Пока У-дам колебался, Чукён снова сократил дистанцию. Взгляд, которым он смотрел на него, был до жути пронзительным. Фу! У-даму показалось, что его сейчас вывернет наизнанку.

— Твой брат действительно будет хорошо к тебе относиться.

Дешёвая фраза. На уровне: «Доверяй старшему брату, ладно?»

— Что именно он… сделает для меня хорошего?

По спине пробежал холодок.

«Я просто хотел выплеснуть гнев…»

У-дам нахмурился. Он заговорил с Чукёном лишь для того, чтобы снять напряжение. Короче говоря, ему была нужна «эмоциональная помойка». Но он не ожидал, что в ответ прилетит такое.

На самом деле, именно У-дам был инициатором расследования инцидента [Я хочу знать о любопытном происшествии Z]. Причина была проста: найти того неизвестного, кто ему помог. Понимая, что в одиночку не справиться, он использовал всё, что было под рукой: телеканалы, полицию, Ассоциацию охотников. Смешно сказать, но, несмотря на все усилия, никакого прогресса не было.

Так или иначе, пока он искал «того парня», его по милости Шин Тхэкёна затащили на виллу в провинции Канвондо. Естественно, У-дам был вне себя от ярости. Будь у него хоть на грамм меньше выдержки, он бы уже поджёг здесь всё дотла.

А потом Шин Чукён, на которого он случайно наткнулся, стал идеальной добычей. Игрушка, чтобы сбросить дурное настроение? Но вместо облегчения он почувствовал лишь ещё большее отвращение.

— …У-дам?

Отвечать не стоило. Грязный гомосексуальный ублюдок. У-дам плотно сжал губы и развернулся. Его отношение было холодным, словно он не хотел оставаться с Чукёном в одном пространстве.

«Я бы хотел, чтобы они все просто… сдохли».

У-дам шёл по тихому коридору. Он остановился, представляя, как Шин Тхэкён и Шин Чукён с безмятежными лицами вонзают друг в друга ножи. Кстати, разве в сарае не было мотоцикла? Что ещё можно было натворить, когда ты в бешенстве? У-дам лучезарно улыбнулся, однако в его глазах плясали искры опасного озорства.

Причина, по которой он до сих пор не покинул виллу, была проста: не было достойного повода.

— …Кхм.

Разве это не правильно — бежать от гомосексуального ублюдка, который охотится за моей чистотой?

«Это определённо. Это любовь».

Вернувшись в свою комнату, он почувствовал смущение.

«Я постараюсь изо всех сил. Дай мне шанс. Я тебя не разочарую. Твой брат будет к тебе очень хорошо относиться».

— …Кхм.

Может, я слишком прилипчив? Не припомню, чтобы вёл себя так даже с возлюбленным. Реакция У-дама была не ахти, но… всё же он был благодарен, что тот сам заговорил с ним. Ему ещё многое предстояло исправить, но это были задачи, с которыми он мог справиться. Просто понимать, какие чувства питают к нему два младших брата, уже было удачей.

— …Придётся подойти к ним ещё старательнее.

Этот парень, Шин Чукён, не поддастся ненависти!

— Оставшиеся два дня я должен постараться поесть вместе с детьми.

Будь сильным, Шин Чукён…!

Это был чистый соджу… нет, чистая минеральная вода. Он твёрдо принял решение, но оно рухнуло, как песчаный замок под волной. Потому что он всё ещё был в «раю отвержения». Утро, день и вечер. Сплошные отказы. Три идеальных страйка — и ты выбыл.

— Очередная неудача…

Он посмотрел в окно на тёмное небо, затянутое тяжёлыми чёрными тучами. Звериные инстинкты подсказывали: скоро будет дождь. Погода была мрачной, и настроение соответствовало. Дурное предзнаменование. Когда разум в хаосе, тело тоже не слушается.

— Просто потренируюсь.

Только он собрался отвернуться, как раздался грохот и треск — ударила молния. И тут же хлынул проливной дождь.

Тшшшш…

— …

Зловещая энергия наполнила воздух. Не раздумывая ни секунды, он рванул на второй этаж. Взлетел по лестнице и первым делом проверил, как там братья.

Он постучал в дверь — бац, бац — и на пороге появился раздражённый Чжэ Мин.

«Ночью так шумно!»

Одну дверь он проверил. Затем забарабанил в дверь У-дама. Ему просто нужно было почувствовать, что тот здесь, но от страха он вёл себя как безумный.

— Что ты творишь?!

Чжэ Мин подошёл и схватил его за плечо, но Чукён не остановился.

— У-дам! Ян У-дам!

Бах! Бах! Бах! Тишина. Музыка? Он что, слушает музыку? Должен… он должен быть там.

— Эй, Шин Джу! Эй! Что ты делаешь?!

Чукён отступил, принял стойку и выбил дверь чистым ударом ноги.

— Ты с ума сошёл?! Ты что, спятил?!

— Его здесь нет…

В комнате было пусто. Сердце ухнуло в пятки. Чукён мёртвой хваткой вцепился в запястье Чжэ Мина, его лицо помрачнело.

— Оставайся в комнате, пока я не вернусь.

— Что? Бред какой-то…

— Ча Чжэ Мин.

Голос, тяжёлый и низкий, прозвучал весомо.

— Если ослушаешься, пеняй на себя.

В его взгляде читалась непоколебимая решимость. Это был уже не тот Шин Чукён, которого знал Чжэ Мин. Тот невольно сглотнул, чувствуя себя подавленным. Он не мог игнорировать этот тон или бросить привычный вызов.

Чукён развернулся, лишь дождавшись кивка от Чжэ Мина, и вылетел с виллы, продираясь сквозь проливной дождь. Грязь летела из-под ног с каждым шагом.

Причина странного поведения была ясна. Подземелье. Он почувствовал необычайно мрачную ауру, и, конечно же, оно открылось — совсем недалеко от виллы. Будь это уровень F… да даже С, он бы не стал так нервничать. Но это было как минимум подземелье S-класса.

«Почему вдруг сейчас?!»

В 20XX году в провинции Канвондо не открывалось подземелий S-класса. Насколько помнил Чукён, они появлялись лишь однажды в Пусане и дважды в Инчхоне. Он был в этом уверен.

Но почему всё шло иначе, чем в его воспоминаниях? Может, он исказил будущее? Повлиял ли этот эффект на другие места?

Он не знал, но это было неважно.

— Чёрт!..

Чукён выругался и, призвав свои способности, поспешил выследить брата.

«Даже если ты портишь мне жизнь, просто будь цел!»

Ему удалось уловить след. В тот же миг он увидел красноватую дымку — остаточный след подземелья.

Нашёл. Вот он. Чукён скользнул вперёд, готовый к бою.

— …Хаа, хаа!

Картина была ужасающей. Повсюду валялись растерзанные туши диких зверей. Как мокрая крыса, он оглядывал опустошённые окрестности. Огромные следы, едкий рыбный запах. Это был Водяной Дракон, известный своей свирепостью в дождливую погоду.

— У…

Он хотел позвать брата, но осёкся. Потому что нашёл его.

«Этот ублюдок… эта тварь».

Это было безумие. Он стоял перед Водяным Драконом, сжимая в руке тонкую ветку. Неужели он собирается сражаться с ней? С точки зрения Дракона, он был не противником, а лишь едой, украшенной веткой.

«Хаа…»

Что делать? Он не мог показаться в таком виде, пока У-дам в сознании. Он был так напуган, что даже не подумал прикрыть лицо.

«Блин».

[Гррр…! Куааах!]

Пока он колебался, Водяной Дракон оскалил клыки и бросился на брата. В глазах Чукёна вспыхнули искры.

Топ-топ! Вжух!

Способ сразиться с Водяным Драконом, скрывая личность. К счастью, это было возможно. «Экологический нарушитель». Я покажу ему пушистое существо, которое охотится на Водяных Драконов. Появляется Енот.

Бууууук!

[Кииик!]

В детстве я мечтал стать покемоном. Но я и представить себе не мог, что осуществлю эту мечту в тридцать.

— Удар телом… — Чукён робко пробормотал название атаки.

[Грррк?!] (Что это?!)

Водяной Дракон, ошеломленный неожиданным нападением, подал голос.

— Ккурынг вааанг. (Заткнись.)

[Кррр? Крррут?] (Что? С чего вдруг?)

— Ккваенг ккурён? (Ты пытался его съесть?)

[Кррут… Кррреунг. Кр? Каруру.] (Да… ну. Я ел. А? Этот друг упал в обморок.)

Чукён, точнее — комочек меха, небрежно положил крошечную лапку на пухлый бок. И, о чудо, он даже вздохнул. Живот подрагивал при каждом движении. Водяной Дракон был ошарашен этим нелепым зрелищем. На вид зверёк казался обычным земным существом, ни разу не бывавшим в Подземелье, но с самого начала вел себя нагло и грубо.

[Крккрк.] (Слушай, ты случаем не из Подземелья?)

— Ккурынг. (Нет.)

[Куаааааа!] (Этот мелкий засранец смеет спрашивать, кто я такой?!)

Хлоп!

[…?]

Его ударили.

Хлоп!

Снова. Малыш неплохо прыгал.

[Кррут…] (Зачем ты меня бьёшь…)

Водяной Дракон покорно закрыл пасть. Ладонь пушистого существа обожгла так сильно, что челюсть онемела.

— Kkoorureu kkooreung waaaeng waeng-al. (Закрой Подземелье и проваливай, пока я добрый.)

[Кррут… Кррреунг.] (Нет… Кто ты такой, чтобы мне ука—)

— Kkooreurung? (Слишком много болтаешь?)

Это был настоящий тиран. Водяной Дракон хотел проглотить его одним махом, но инстинкты завопили об опасности.

Если тронешь этот комок шерсти, быть беде. Он сильнее Дуллахана, считающегося высокопоставленным магическим зверем. Круглые уши, толстое брюшко, хвост, как у летучей мыши. Выглядит как слабак, так почему же он внушает такой ужас? Во-первых, его аура — не шутка. А глаза… в них читалось полное безумие.

[Крррынг…] (Но у меня же репутация…)

— Кррут. (После того, как получишь ещё пару ударов, убежишь сам.)

В этот самый момент.

[Кииииик!] (Лорд Водяной Дракон!)

Из Подземелья медленно выползали другие монстры. Поскольку Подземелье было уровня S, их было много.

Лицо Водяного Дракона просветлело. «Ты труп, толстяк!» Как бы ты ни был силён, групповую атаку тебе не отразить. Водяной Дракон с лукавой улыбкой указал на пухлый комок шерсти.

[Гррр!] (Разорвите его!)

Монстры с рёвом бросились в атаку. Чукён (он же Енот) распушил хвост и подпрыгнул на месте. Затем он небрежно поднял свои крошечные, сжатые в кулачки лапки.

— Вэнг-аль. Ккуреу ккуккуреунг. (Так дело не пойдёт. Пора расставить всё по местам.)

Глава 19

В Ассоциации охотников царил хаос. В горах провинции Канвондо внезапно возникло подземелье S-класса — редчайшее событие. На гигантских экранах пульсировала красная метка, и охотники в панике метались по штабу.

— Команда А, выступаем первыми!

Охотник со способностью к телепортации отдал приказ. Большинство членов группы, включая его самого, были ранга А. Даже вторая волна состояла из элитных бойцов, и, несмотря на плотный график, им удалось оперативно привлечь охотника S-класса. Коротко говоря, они были готовы по максимуму.

— Старший, разве отправлять двадцать человек в одно подземелье — это не перебор?

— Сколько ты здесь работаешь?

— Чуть больше двух лет, кажется.

Старший усмехнулся дерзости новичка, но тут же принял суровый вид. Его поза и решимость не оставляли сомнений: он не намерен терять бдительность.

— Тебе ещё расти и расти.

— Прошу прощения?

— Ты думаешь, ранги охотников и подземелий эквивалентны? Ошибаешься. Разница между А и S — это пропасть. Тем более в такой ливень, когда велика вероятность появления Водяного Дракона. Слышал о таких, нет?

— …Да. Их отличительная черта — контроль над ордами монстров. Говорят, они хитрые и жестокие.

— И невероятно сильные.

Монстры, способные заморозить даже ветеранов. Только сейчас младший осознал всю тяжесть своей самоуверенности.

— Все… давайте постараемся выжить.

Командир отряда подал сигнал. Члены группы собрались с духом, готовясь к битве, которая должна была стать их испытанием. Но что это?..

— …!

Место, куда они прибыли, представляло собой полнейший хаос. А перед ними… лежало холодное, мёртвое тело Водяного Дракона с вываленным набок длинным языком.

Глаза у всех округлились до предела. У некоторых от шока даже потекли сопли. Атмосфера была такой, будто вот-вот раздастся комичное «дзынь!». Их тщательно выстроенный боевой дух разлетелся вдребезги.

— Да что, чёрт возьми, здесь произошло?..

Ситуация казалась абсурдной. Почему Водяной Дракон мёртв? Драка между монстрами? Хм. Вряд ли. Осмотр трупов показал, что ни один из поверженных врагов даже близко не стоял по силе рядом с Водяным Драконом.

Значит ли это, что здесь побывал человек?

— …Нет, нет. Что за бред.

Охотник, позволивший себе эту мысль, сглотнул. Это не преувеличение — такого просто не могло быть.

Посудите сами: кто-то в одиночку победил Водяного Дракона и вырезал всех монстров в подземелье. Даже если это была группа, это всё равно проблема. Незарегистрированный охотник? Если кто-то без лицензии обладает такой силой… Да, подземелье S-класса для него — просто смех! Это было бы не «чудовище», а настоящая катастрофа.

— Даже времени прошло совсем немного. Они управились максимум за 15 минут?

В этот самый момент раздался крик:

— Сюда! Там дети!!

Кто-то крикнул издалека.

Дети? Люди действовали быстро. Действительно, недалеко от места сражения лежали двое парней. На вид им было лет 17–19. Охотники поспешно приложили пальцы к их носам… К счастью, они были живы.

— У обоих много травм! Дайте аптечку!

— Принесите одеяла! И воды!

Они начали бережно переносить пострадавших. Но тело того, которого подняли первым, вдруг дернулось. Охотники оглянулись и замерли: черноволосый парень, всё ещё лежащий на земле, крепко держал другого за руку. Словно защищая его до самого конца.

— Даже без сознания не отпускает?

Это было поразительно. Напрягать все силы, пребывая в отключке… Насколько же дорог должен быть этот человек? Охотник ранга А заколебался. Кто они друг другу? Братья? Друзья? В любом случае, связь между ними была невероятно глубокой.

— Фух…

Пока он размышлял, парень, которого поднял охотник, со стоном открыл глаза.

---

У-дам, закутавшись в одеяло, смотрел на чашку перед собой. От неё поднимался горячий пар. Он едва заметно перевёл взгляд на суетящихся вокруг людей. Сколько ещё это будет продолжаться? Ощущение было такое, будто его допрашивают.

«От меня вы ничего не добьётесь, даже не пытайтесь…»

У-дам, чьё любопытство давно угасло, откинулся на спинку дивана. В этот момент подошёл охотник с густой бородой. У него было довольно дружелюбное лицо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально…

У-дам пожал плечами. Это означало, что состояние обычное, ничего особенного.

— И ничего не помнишь?

Тем не менее, вопрос прозвучал.

— Нет.

У-дам ответил вежливо. Это не было ложью. Его память действительно была фрагментарной. Попытки вспомнить что-либо вызывали головную боль, словно череп сейчас расколется. Он покинул виллу на мотоцикле… столкнулся с огромным монстром. А потом… эм…

«Енот…?»

— Хм?

— Нет. Ничего.

Он слегка покачал головой. Охотник поднял бровь, пытаясь допытаться, но У-дам остался непреклонен.

— Я мало что помню.

Он был даже слишком решителен.

Он не знал почему, но енот постоянно всплывал в его сознании. Даже ему самому это казалось абсурдным. Енот, возникший из ниоткуда. У-дам потёр сухие веки и добавил:

— Когда я открыл глаза, эти господа уже были здесь. Вот и всё.

Наконец, послышался тяжёлый вздох. Охотник выглядел очень уставшим.

— Хмм… это всё очень сложно.

Охотник почесал затылок, явно обеспокоенный. Видимо, он возлагал большие надежды на У-дама как на единственного свидетеля. Но поскольку У-дам, вопреки ожиданиям, ничего не прояснил, разочарование охотника лишь усилилось. Разве не правда, что чем выше ожидания, тем больнее падать? Но что поделать? Нельзя же заставить У-дама вспомнить то, чего не было.

— Но человек, с которым я был…

— О! Ты о своём брате? Не волнуйся. У нас в команде есть отличный целитель, так что с ним всё будет в порядке.

У-дам, наблюдая за суетой охотника, лишь равнодушно кивал.

Затем последовали довольно бессмысленные расспросы. Слушая их, У-дам чувствовал, что окружающие воспринимают его и Шин Чукёна как братьев, «созданных свыше» и души не чающих друг в друге. Безумцы. Да разве они в своём уме?

«Какого чёрта они вообще несут?»

По правде говоря, У-дам сам горел любопытством, что именно там делал Шин Чукён. Обстоятельства были ясны: Ча Чжэ Мин, с которым он встретился после спасения, без лишних слов выложил всё как на духу. О том, как Шин Чукён примчался посреди ночи, как колотил в дверь, выбил её ногой, как был в ярости…

— Потом он убежал… помчался искать тебя. Своего брата.

После этих слов выражение лица Ча Чжэ Мина стало странным. Возможно, он почувствовал что-то неладное и замкнулся в себе, погрузившись в мысли. Внезапно он повернул голову в сторону комнаты, где находился Шин Чукён, и его взгляд надолго задержался там. Казалось, ему было что сказать.

Но У-дам не задал ни одного вопроса. Он чувствовал, что каким-то образом и так всё знает. Некое чувство, которое невозможно описать одним словом…

— Студент? У-дам, ты студент?

— …Да.

— На сегодня хватит. Отдыхай. Мы оцепим периметр, так что не волнуйся.

— Да, ну… так и сделай.

Закончив «воспоминания», У-дам поднялся.

Он вышел из шумной приёмной в тихий коридор. Его бесшумные шаги внезапно замерли. В голубоватом свете рассвета глаза У-дама блеснули. Его взгляд был прикован к комнате, где лежал Шин Чукён.

— …Он спит?

У-дам нахмурился. На его лице читалось: «С чего бы мне быть любопытным?», но ноги не двигались. Взгляд незаметно переместился на дверную ручку.

— Это действительно… так и хочется схватить её.

Он даже бормотал про себя какие-то нелепости. Сколько минут он простоял, не в силах сдвинуться?

— Ладно. Пошли.

Покачав головой, он сделал шаг вперёд.

— …Он правда спит?

Снова отступил. Проклятое любопытство не отпускало. Сомнение и замешательство навалились одновременно.

— Ммм… Ммм!

У-дам опустил голову, погрузившись в раздумья. На лице играла двусмысленная улыбка: он был встревожен, но, возможно, и заинтригован.

В конце концов, издав короткий, пустой смешок, он смело взялся за ручку. Беспокойство? Нет. Забота о больном? Вряд ли. Это была капитуляция. Полное поражение нервов, неспособных игнорировать такое «огромное присутствие». Ему нужно было убедить себя в этой ментальной победе, чтобы обрести покой.

Щёлк.

Войдя в комнату, он увидел мирно спящего Шин Чукёна. Лицо благородного молодого господина выглядело безмятежным. У-дам, словно одержимый, подошёл и сел рядом. Даже не включая свет, он в скудном луче утреннего солнца смог оценить состояние Чукёна.

— Первый раз вижу его спящим.

Ему это показалось странным, и в голове мелькнуло: «Значит, этот ублюдок на самом деле умеет спать».

— Теперь я тоже хочу спать.

У-дам лёг, раскинувшись на кровати и подложив руку под голову. Запах дезинфекции, едва уловимый след крови, аромат леса — всё смешивалось в воздухе. И среди этого был ещё один запах — запах «Шин Чукёна». Его неповторимый, тонкий, стойкий аромат.

— Почему ты за мной пошёл?

— …

— А? Шин Чукён.

— …

— Отвечай мне, идиот. Я сказал, отвечай.

Бледный палец нежно ткнул спящего Чукёна в щеку. Он не пытался его разбудить. Для этого он был слишком осторожен.

Глава 20

— Я спросил, почему ты за мной следил.

— …

Ответа не было. Это было странно. Он вообще-то не рассчитывал услышать голос Шин Чукёна.

— Ты беспокоился обо мне? Почему?

Взгляд Ян У-дама лениво затуманился. Речь стала невнятной. Сам того не осознавая, он инстинктивно потерял бдительность — как ребёнок, который чувствует себя в безопасности только рядом с тем, кому доверяет.

Вскоре его голова поникла. В угасающем сознании Ян У-дам прокручивал слова Чжэ Мина:

*«Потом он убежал… А ты… нет, ты пошёл искать своего брата».*

— Должно быть, это было опасно, но как ты меня нашёл?

Даже в полусне он без конца бормотал.

— Я тебе так сильно нравлюсь?

— …Да.

Вспышка. Его закрытые глаза распахнулись. Он что, ослышался? Ян У-дам с растерянным выражением лица поднял голову. Сквозь затуманенное зрение он увидел Шин Чукёна, чьи глаза были слегка приоткрыты.

Хлоп. Вскоре Шин Чукён слабо поднял руку, положил её на голову Ян У-дама и медленно погладил.

— …Ты бесценен. Слава богу. Ты в безопасности.

С этими словами Шин Чукён рухнул и снова уснул. Вероятно, он уже не помнил, что только что сказал. Но ни Шин Чукён, ни даже Ян У-дам не осознавали огромной силы слов, вырвавшихся из подсознания.

Искренность, которую невозможно подделать. Сон Ян У-дама полностью исчез.

---

Ян У-дам смотрел на спящего Шин Чукёна, пока дождевые тучи не рассеялись и не взошло яркое солнце. Он впервые услышал, как кто-то назвал его драгоценным.

— Это унизительно.

Прошло три дня с тех пор, как они вернулись с виллы. Шин Чукён всё ещё чувствовал слабость, к нему даже приклеили детский термопластырь. Выздоровление шло исключительно медленно, из-за чего его образ «болезненного парня» закрепился ещё сильнее.

Спасая Ян У-дама от Водяного Дракона, он упал вместе с ним, пытаясь защитить. Вероятно, получил серьёзные травмы при ударе. И всё же, чтобы его состояние *настолько* ухудшилось… Для «профи» это было жалко.

Больше всего его беспокоило ограничение деятельности. Шин Чукён шмыгнул носом, вспоминая некое существо.

«Стоит ли мне начать искать его сейчас?»

Напарник Шин Чукёна и секретное оружие, возвысившее его до должности директора Ассоциации охотников: «Ева». Проще говоря… разумный меч. Также известный как меч эго.

Причина, по которой он не искал его до сих пор, была проста: он думал, что обойдётся и без него. Однако этот инцидент показал, что ему нужно существо, которое полностью поддержит его в защите братьев. И Ева идеально отвечала этим требованиям.

«Где же спит Ева…»

— Кхм! Кхм! Уф! Ха-ха… Чёрт возьми. Сначала… давай избавимся от этой проклятой простуды.

Он стиснул зубы, глядя в экран компьютера. Всё оказалось запутаннее, чем он думал.

*[(^▽^) Страна грёз! Все ждут Страну грёз!]*

— Мне конец.

Он тупо уставился в окно браузера. Шин Чукён раздражённо вздохнул. Едва встав с постели, он начал поиски. Он перерыл оставшиеся воспоминания, пытаясь определить, где могла покоиться Ева. Парк развлечений?

— Верно. Это место было уничтожено взрывом Подземелья… Ева осталась погребена под обломками.

До того взрыва оставалось ещё несколько лет.

— Если другого выхода нет… то у меня нет выбора.

Быстрое принятие! Быстрое понимание! Вот добродетели современного общества. Так развивается способность говорить: «А, да, конечно», даже когда всё катится к чертям.

Шин Чукён ввёл запрос: *[Входной билет в Dreamland на одного человека…]*

— Ого! Молодой господин, ты собираешься в Страну Снов?!

Сердце: *(Прощайте, все~!)*

Шин Чукён тихонько прижался к пульсирующей груди. Он чуть не умер от такой перспективы.

— Эй, ты…

Но ещё больше раздражало то, что он даже не мог выругаться. Почему? Потому что увидел что-то крошечное между ног этого проклятого Кан Со-о.

— …?

Не может быть. Кан Со-о, прочитав взгляд Шин Чукёна, тоже опустил голову и разразился громким смехом. Ситуация казалась ему забавной и милой.

— Почему ты там прячешься? Ты же говорил, что хочешь увидеть молодого господина Чукёна!

— …Ага.

Из-за спины нерешительно показался не кто иной, как Гон Ын — его младший брат. Он крепко вцепился маленькой ручкой в ногу Кан Со-о, робко поглядывая на Шин Чукёна. Стоило их взглядам встретиться, как он тут же опускал голову. Его уши, словно хлопья теста, стали ярко-красными.

— Угу…

Гон Ын смутился и изогнулся всем телом. Его пухлые щёки и вытянутые, словно клюв, губы придавали ему особое очарование.

— Молодой господин! Молодой господин Чукён! Что вы делаете?! — прошептал Кан Со-о.

— …Ах.

Только тогда Шин Чукён пришёл в себя. Он встал со стула, опустился на одно колено и раскинул руки.

— Ын.

Неужели он поддался порыву? Гон Ын на мгновение замешкался, а затем бросился в объятия Шин Чукёна.

Лёгкий аромат детской присыпки смешался с запахом пота. Ребёнок был таким маленьким и драгоценным, что Шин Чукён, сам того не осознавая, крепко прижал его к себе. Гон Ын, словно отвечая, вцепился в одежду старшего.

Самым забавным было то, что они оба замерли. И Гон Ын, которого обнимали, и Шин Чукён, который обнимал, были удивлены тем, насколько неловко это ощущалось. Дело не в том, что им не нравилось. Они просто… одновременно подумали: «Что же делать дальше?»

В этот момент Гон Ын первым набрался смелости.

— Брат, п-пожалуйста, не болей… — тихо пролепетал он, уткнувшись в плечо.

Шин Чукёна словно током ударило. Неповторимая детская невинность поразила его в самое сердце. Ещё недавно они даже не здоровались, а теперь… так быстро открыть сердце? Это было трогательно до слёз.

— Да, я обещаю.

Отцовская любовь нахлынула на него. Он чувствовал себя так, будто сорвал джекпот. Никакое золото мира не сравнится с этим. Шин Чукён потёрся носом о тёплые волосы ребёнка. Казалось, не было ничего на свете, чего бы он не сделал ради него.

Атмосфера была такой тёплой, что всё могло бы на этом закончиться, если бы…

— Ух ты! «Страна грёз» звучит заманчиво. Я так завидую, молодой господин Чукён!

…если бы кто-то невежественный не вылил на них ушат холодной воды.

— А-га?.. — Гон Ын высвободился из объятий и наклонил голову.

Его маленькие глазки уставились на монитор. Окно браузера всё ещё было открыто. Ребёнок, увидевший парк развлечений? О нет!

Шин Чукён внезапно вспомнил слова своего однокурсника об аббревиатурах.

*«Старший, ты знаешь, что такое «самовозникшая катастрофа»?»*

Теперь он знал.

— Брат…

— …Фух.

— Ын тоже хочет… пойти…

В голове закрутились причины, почему не стоит брать Гон Ын. Поиски «Евы», опасность, работа… это не прогулка в парке!

— Ын хочет пойти… пожалуйста…?

Я знаю. Знаю! Мне нельзя его брать!

— Я хочу поиграть… со своим братом…

Всё верно. Катастрофа, которую он сам себе устроил.

— Гх, кх… может быть…

— Правда?! Ура-а!

— …Я сошёл с ума, Шин Чукён, — пробормотал он. Но сожалеть сейчас — всё равно что плакать над пролитым молоком.

В тот день они официально договорились пойти в парк развлечений.

---

— Эй, возьми.

Чжэ Мин резко протянул ему большую сумку.

— …?

— Ланчбокс!

Ошеломлённый, Шин Чукён принял пакет, вопросительно глядя на Чжэ Мина.

— У Гон Ына часто расстройство желудка. Если он съест что-то не то, ему станет плохо, понимаешь? Как его брат, как ты можешь не знать таких элементарных вещей?

— …

Действительно, он проявил преступную халатность. Шин Чукён виновато опустил взгляд.

— Ты прав. Спасибо.

— Ну… я это не для тебя сделал. Гон Ын просто всё время об этом хвастался, вот я и… просто так, — Чжэ Мин отвернулся, почесывая щёку.

Затем он поднял вторую, увесистую сумку через плечо. Когда Шин Чукён машинально потянулся за ней, Чжэ Мин увернулся.

— Эй, ты и правда собирался идти только с Гон Ын?

— А? Хм… хм?

Шин Чукён растерянно моргал. Что-то пошло не так? Чжэ Мин глубоко вздохнул, и его лицо выражало такое разочарование, что Шин Чукён почувствовал себя маленьким провинившимся ребёнком.

— Какие проблемы могут возникнуть, если я отправлю только тебя и Гон Ын? Один из вас вечно болеет, а другой — ребёнок, который даже задницу себе подтереть не может!

Больно!.. Он хотел возразить, но в памяти всплыло слишком много инцидентов, подтверждающих слова Чжэ Мина.

Чжэ Мин, не обращая внимания на расстроенного Шин Чукёна, вытащил билет. На нём красовалась надпись: *[Безлимитный пропуск в Dreamland Youth]*.

Глава 21

Шумно было прямо с самого входа. Возможно, из-за пика выходного дня народу было просто слишком много.

«Я уже опустошён».

Шин Чукён крепче сжал руку Гон Ына.

«Не отпускай».

В ответ на его решительные слова Гон Ын кивнул. Однако его тело, уже переполненное возбуждением, не могло усидеть на месте. Он поёрзал и то и дело поглядывал на старшего брата, словно давая понять: «Когда мы пойдём?»

«Давайте есть сладкую вату!»

«Может, сначала покатаемся на экспрессе? Что думаешь?»

«Мама! Посмотри на это!»

Собралось много народу, и со всех сторон доносились шумные разговоры. Понятно. «Страна грёз» была тематическим парком, пользовавшимся огромной популярностью до взрыва подземелья.

«Привет, Гон Ын».

Ча Джэ Мин, исчезнувший под предлогом похода в туалет, вернулся с красным шариком в руках. Гон Ын тут же оживился. Всего один шарик сделал его невероятно счастливым. Лицо Шин Чукёна тоже потеплело от удовлетворения.

«Хорошо, что Джэ Мин пошел с нами».

Джэ Мин оказался гораздо внимательнее, чем он сам. Всего несколько часов назад Чукён переживал, что зря вытащил их сюда… но, увидев радостное лицо младшего брата, он забыл об этих мыслях. Напротив, в душе зашевелилось раскаяние.

«Мне следовало сделать это раньше».

Он едва успел об этом пожалеть, как вдруг в поле его зрения появился синий воздушный шар.

«……?»

«Возьми».

Это был Ча Джэ Мин.

«Мне… взять?»

«А тут есть кто-то еще? Мне его все равно бесплатно дали».

Когда Шин Чукён застыл в замешательстве, Ча Джэ Мин нетерпеливо протянул шар ближе. Опасаясь испортить атмосферу, Шин Чукён быстро забрал его. Теперь в левой руке он держал воздушный шар, а правой сжимал ладонь Гон Ына. Чукён стоял в некой неловкости, испытывая странное чувство. Если подумать, он впервые оказался в парке аттракционов. Да еще и с семьей.

«Неплохо».

Нет, честно говоря, это было довольно приятно. Они еще ничего толком не сделали, но он уже чувствовал себя именно так.

«Страна грез» полностью оправдывала свою популярность.

«Может, сначала покатаемся на бамперных машинках?»

«Давай на чем-то неопасном».

Шин Чукён, совсем не разбиравшийся в аттракционах, переложил выбор на другого. Ча Джэ Мин кивнул, соглашаясь.

«Карусель отлично подойдет. Гон Ын, хочешь покататься на лошадках?»

«И-го-го? Угу!»

Под предводительством Ча Джэ Мина Шин Чукён и Гон Ын направились к аттракциону. Очередь на карусель оказалась меньше, чем они ожидали. Поскольку Ча Джэ Мин решил покататься вместе с Гон Ыном, Шин Чукён, естественно, остался сторожить вещи.

«Минха~!»

«Сонджун! Ким Сонджун! Посмотри на маму!»

«Папа здесь~ моя маленькая принцесса!»

Пока он стоял в стороне, вокруг вовсю кипела жизнь. Быстрый взгляд по сторонам показал, что абсолютно все вокруг снимали происходящее на фотоаппараты и видеокамеры.

«……»

Они что, создают воспоминания? Точно. Именно так и нужно вести себя в подобных местах. Урок был усвоен. Шин Чукён поставил сумки и подошёл к группе фотографирующихся студенток.

«Прошу прощения, студентки».

«Эй! На этот раз… а? Да…?»

«Не могли бы вы присмотреть за этими сумками? Внутри ланч-боксы, их нельзя переворачивать».

«О, да, конечно…»

«Спасибо».

Шин Чукён вежливо поклонился и куда-то поспешил. Наблюдая за тем, как исчезает его широкая спина, одна из студенток пробормотала:

«Но почему он так официально разговаривает? Выглядит ведь примерно нашего возраста… Как странно».

Через несколько минут он вернулся с одноразовой камерой в руке. И… с чуррос в придачу.

«Пожалуйста, угощайтесь».

«Ой, да что вы, всё в порядке…»

«Тогда я пойду».

Слегка поклонившись, Шин Чукён отошел, а студентка С, глядя ему вслед, толкнула подругу в плечо.

«Черт. Может, взять у него номер? Он такой красавчик».

«Эй, хватай быка за рога. Живо иди к нему».

«Давай, давай! Сделай это!»

«Мама, папа, сегодня мы везем домой зятя».

Пока они со смехом подначивали друг друга, их взгляд снова упал на Шин Чукёна…

«Джэ Мин~! Ын~! Посмотрите сюда! Мои принцы~!»

Он неистово щелкал затвором одноразовой камеры, выдавая безумные движения. Щёлк-щёлк-щёлк! Его пальцы двигались так быстро, будто он стрелял из автомата.

«…Так он отец?»

«А парень рядом с ребенком, должно быть, его муж… Красивых мужчин и правда разбирают слишком рано…»

«Счастья им и крепкой любви».

«Надо же, женился совсем молодым».

Студентки мгновенно растеряли весь свой боевой настрой.

Чуть позже Шин Чукёна жестоко отругали. Ча Джэ Мин, сойдя с карусели, весь вспыхнул от смущения и гнева. Он сердито выхватил камеру, пригрозив, чтобы тот больше никогда так позорился. Шин Чукён, хоть и выслушал выговор, втайне радовался, что ему всё же удалось запечатлеть их воспоминания.

После этого они обошли весь парк развлечений, выбирая аттракционы, которые нравились Гон Ыну: детские лодочки, джунгли-квест и бамперные машинки. Они вдоволь повеселились, и незаметно подошло время обеда.

«Давайте поедим там».

Ча Джэ Мин указал на тихую открытую террасу. Все рестораны внутри были переполнены, и там пришлось бы стоять в очереди. Идея взять с собой ланч-боксы оказалась гениальным решением.

«Ого~!»

Когда они уселись и открыли ланч-боксы, глаза Гон Ына заблестели. Шин Чукён был удивлен не меньше. От мини-кимбапа до жареных суши с тофу, сосисок в форме осьминогов, рулетов с омлетом… на десерт были даже аккуратно нарезанные фрукты. Было видно, что еду собирали с особой тщательностью. Шин Чукён тут же сфотографировал эту красоту.

«…Моя мама приготовила, так что съешьте всё», — буркнул Ча Джэ Мин.

Шин Чукён перевел взгляд с сияющего Гон Ына на ланч-боксы и поднялся с места.

«Ребята, я отойду, возьму себе кофе и какой-нибудь простой сэндвич. Джэ Мин, Гон Ын, вам нужно что-нибудь купить?»

«…Что?»

«Кофе и…»

«Эй!»

«……!»

Почему он снова злится?.. Когда Шин Чукён в замешательстве округлил глаза, Ча Джэ Мин выдавил: «Ха!» — и глухо рассмеялся.

«То есть ты даже притронуться не хочешь к ланч-боксу, который приготовила моя мама? Ты, блядь…!»

Ча Джэ Мин собирался выругаться, но вовремя сдержался, вспомнив про Гон Ына. Однако раздражение на его лице скрыть было невозможно.

«Ладно. Хочешь — ешь, хочешь — нет!» — Ча Джэ Мин резко отвернулся.

«Вот же…»

Только теперь Шин Чукён понял, насколько неловко всё вышло.

«Джэ Мин».

«Иди. Иди и жри свой чёртов сэндвич. …Я полный идиот, раз вообще пытаюсь с тобой поладить».

«Всё совсем не так…»

Даже Гон Ын почувствовал, как накалилась атмосфера. Он испуганно взглянул на старших братьев и жалобно протянул: «Эхе-хе…» — инстинктивно пытаясь разрядить обстановку своей миловидностью. Шин Чукёну стало невыносимо стыдно. Он ведь просто хотел, чтобы этот день оставил только хорошие воспоминания.

«Я снова всё испортил…»

Шин Чукён прочистил горло, подцепил палочками сосиску в форме осьминога и протянул её обиженному Ча Джэ Мину, заглядывая в лицо.

«Я… я думал, мне нельзя это есть. Ты ведь сам сказал, что это ланч-бокс для Гон Ына. Дело вовсе не в том, что мне не нравится еда твоей мамы… мачехи. Твой хён, знаешь ли, просто не умеет красиво говорить. Неужели ты не можешь попытаться меня понять?»

«Ты что, идиот?»

Как бы то ни было, называть старшего брата идиотом было неправильно. Даже в такой ситуации Шин Чукён всерьез раздумывал, стоит ли сделать ему замечание.

Однако, заметив, что лицо Ча Джэ Мина слегка смягчилось, он решил, что лучше просто промолчать. Идиот. Какое «дружелюбное» и «трогательное» прозвище. Шин Чукён решил временно переосмыслить значение этого слова ради сохранения мира с братом.

«Я не собираюсь жадничать из-за еды».

Буркнув это, Ча Джэ Мин протянул Шин Чукёну пару деревянных палочек.

«Спасибо. Приятного аппетита».

Ланч-бокс, приготовленный с такой заботой… Для Чукёна это было впервые в жизни. Он искренне порадовался, что успел сделать снимок.

В итоге поиски Евы пришлось отложить до вечернего парада. И хотя в душе оставалось легкое сожаление, Чукён ни о чем не плакал, глядя на лучезарную улыбку младшего брата. Завтра ему придется вернуться сюда одному, чтобы отыскать Еву.

Шин Чукён поднял камеру, собираясь потратить последний оставшийся кадр. Но стоило ему нажать на затвор, как…

— Бум!

«Кьяак!»

«Что это?! Увааак!»

«Аак!»

Раздался оглушительный взрыв.

«Джэ Мин!»

Вокруг мгновенно воцарился хаос.

«Ын! Джэ Мин!»

Прежде чем он успел хоть как-то среагировать, толпу охватила паника. Лицо Шин Чукёна мертвенно побледнело. Где парни? Что вообще происходит? Подземелье? Быть не может. Радары ничего не фиксировали…! Пока он пребывал в несвойственном ему замешательстве, на огромном экране, транслировавшем парад, внезапно появились Ча Джэ Мин и Гон Ын.

«……!»

На них были направлены стволы оружия. Рядом стояли еще несколько заложников.

Ублюдки в масках. В руках они держали приметные малиновые флаги.

«Эти твари…»

Это была группа психопатов, возомнивших себя революционерами. В основном они выступали за легализацию незарегистрированных пробужденных и наркотиков. Наблюдая за их действиями, оставалось только поражаться тому, что подобные люди вообще существуют на свете.

«Мы — группа…!»

Один из них начал толкать пафосную речь. Как и ожидалось, посыпался целый список обвинений в адрес нынешней власти. Шин Чукён чувствовал, как внутри все сжимается от страха, что они могут в любой момент открыть огонь.

«…Хнык, хён!»

«Всё в порядке. Гон Ын, просто смотри на меня. Поверни голову. Посмотри на хёна».

Гон Ын от ужаса расплакался и задрожал. Ча Джэ Мин крепко прижал младшего брата к себе, закрывая ему обзор. Что эти твари творят, зачем втягивают детей?! Ярость захлестнула Шин Чукёна, он был на грани потери контроля.

«Да их мало живьем в порошок стереть!»

Шин Чукён безрассудно бросился вперед. Главной задачей было спасти двух младших братьев.

«Эй!»

Когда внимание террористов переключилось на него, он без колебаний продолжил:

«Поменяйтесь заложниками. Разве вам не выгоднее взять кого-то более полезного?»

Только Человек в маске №1 собирался спросить: «Ты еще кто такой?», как Человек в маске №2 узнал Шин Чукёна.

«Этот ублюдок… разве он не сын UA Group? Я видел его на фотографиях».

После этого короткого замечания их взгляды мгновенно изменились.

«А он неплохая добыча…» — послышался шепот.

Вскоре после этого Человек в маске №1 мотнул головой, не опуская пистолета. Это означало: «Иди сюда».

Глава 22

«…Отпустите детей. Тогда я сделаю всё, что вы скажете. Обещаю, никакого сопротивления не будет».

Человек в маске задумался. Моё сердце бешено забилось. Я уже подумывал броситься на него, если он откажется. Но, к счастью, до столкновения не дошло. Неожиданно обмен заложниками прошёл гладко. Возможно, потому, что с большим количеством заложников сложнее управляться.

«Слава богу», — Шин Чукён едва заметно вздохнул с облегчением.

«Эй, Шин Чукён!..»

Ча Джэ Мин готов был сорваться на крик, но Шин Чукён строго посмотрел на него, приказывая молчать.

«Залезай!»

«Ух!»

Меня грубо оттащили в сторону, связали запястья и толкнули на землю. К счастью, мы всё ещё находились на территории парка развлечений. Шин Чукён огляделся, а затем тихонько двинулся в дальний угол, чтобы для начала освободить руки. Вокруг было слишком много лишних глаз, чтобы предпринимать активные действия. Мне позарез нужен был удобный момент…

Пока я судорожно ломал голову, всё моё тело вдруг охватило знакомое ощущение.

«…А?» — глаза Шин Чукёна расширились.

Прямо подо мной дремал Древний Артефакт — Ева.

«Какая удача…» — Шин Чукён невольно улыбнулся неожиданному везению. Я не знал, сработает ли это, но у меня не было иного выбора, кроме как рискнуть. Будет ли наш контракт действовать после возвращения во времени? Откликнешься ли ты мне? Неужели ты забыла меня? Я не знал. Это был огромный риск.

«Ева», — мысленно позвал Шин Чукён. — «Проснись. Открой глаза. Иди ко мне».

Непреклонный, властный приказ. И земля под ногами содрогнулась.

------------------------------

Ча Джэ Мин видел, как Шин Чукён рисковал жизнью, чтобы спасти заложников. Увидев это, он о многом задумался. Честно говоря, сейчас Чукён казался ему совершенно другим человеком. Джэ Мину хотелось понять, не ошибался ли он в нем всё это время, действительно ли тот считает их семьёй. Ему было безумно любопытно. И он хотел дать Шин Чукёну шанс.

…Нет, точнее, он просто хотел понаблюдать за ним. Ему казалось, это хоть как-то поможет разобраться в собственных сложных чувствах.

Однако, вспомнив суеверие, гласящее, что человек, сделавший что-то нехарактерное для себя, скоро умрет, Джэ Мин внезапно почувствовал острую вину за все свои прошлые поступки.

«Хнык… Хён…!»

«Всё в порядке. Всё будет хорошо. Не плачь. Мужчины не плачут».

Джэ Мин говорил это так, будто полностью держал ситуацию под контролем, но на самом деле его самого колотило от страха.

«Шин Чукён, ты идиот!.. Что ты собираешься делать со своим слабым телом, оказавшись в заложниках?!»

Тревога накрывала с головой.

«А вдруг с ним что-то случится? А вдруг он погибнет ради нас с Гон Ыном… Нет, гони эти мысли прочь!» — Ча Джэ Мин яростно затряс головой.

А пока оставалось только ждать полицию и Охотников. Нельзя терять надежду. Нельзя думать о плохом. Сейчас его главной задачей было защитить Гон Ына. Ча Джэ Мин тяжело сглотнул, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

Но он потерпел неудачу.

Грохот — Бах!

«…!»

Потому что со стороны, где удерживали заложников, раздался оглушительный грохот. Земля дико затряслась из стороны в сторону, словно при сильном землетрясении. Происходило что-то масштабное.

«Просто останься в живых…!»

Едва Ча Джэ Мин успел мысленно взмолиться, как налетел шквальный ветер. Он принес с собой тучи пыли и оглушительный гул. Люди вокруг пошатнулись, не удержавшись на ногах. Джэ Мин тоже резко согнулся, изо всех сил прижимая к себе Гон Ына. Вжух! Этот порыв был настолько мощным, что его легко можно было принять за стихийное бедствие.

«Чёрт возьми, да что тут вообще происходит!..»

Прежде чем ураган стих и он успел прийти в себя, раздался чьих-то испуганный крик:

«Смотрите! Что это там?!»

Взгляд Ча Джэ Мина инстинктивно устремился в ту же сторону. На крыше здания, где находились заложники, вырисовывался силуэт. Совершенно чёрный…

«Человек?»

Да, это был человек. Неясная фигура на крыше постепенно обретала четкие контуры. Шёпот в толпе становился всё громче. Люди яростно спорили, был ли это прибывший Охотник или ещё один преступник.

И для сомнений имелась веская причина. Появившийся незнакомец был облачен во всё чёрное: чёрный капюшон поверх чёрной шляпы, чёрная обувь, чёрные перчатки. Идеальная маскировка. Но самое странное произошло, когда он поднял голову. Лицо незнакомца шло рябью и двоилось, словно сломанная компьютерная графика или неисправный экран телевизора.

«Что это еще такое…»

Зрелище пугало. Невозможно было понять, мужчина это или женщина, и человек ли вообще. Одно было ясно наверняка: этот облик никак не вязался с образом прекрасного героя-спасителя.

«Эй, а разве существуют такие Охотники?..» — испуганно пробормотала студентка, стоявшая рядом с Джэ Мином.

Её подруги лишь растерянно покачали головами: «Не знаем. Вряд ли». Никто никогда не видел ничего подобного.

Пока толпа в панике гадала, не является ли пришелец подкреплением террористов, тот шевельнулся. Он медленно поднял ногу и в то же мгновение бесследно исчез. Это движение нельзя было назвать просто «быстрым».

Оставив после себя лишь смазанный силуэт, силуэт в черном за считанные секунды обезвредил безумных радикалов. Место преступления было зачищено настолько молниеносно и легко, что у замерших граждан остались лишь недоуменные вопросы.

«Да ладно… Серьезно?..» — не веря своим глазам, пробормотал кто-то в толпе. Неужели всё закончилось так быстро?

«Обалдеть…» — выдохнул один, и это стало искрой.

«Уауууу!»

«С ума сойти! Невероятно! Это просто потрясающе!»

«Эй, сфотографируй его! Скорее, снимай!»

Толпу захлестнуло всеобщее возбуждение. Отношение людей к незнакомцу мгновенно изменилось. Зловещая, совершенно чёрная фигура? Странный пришелец? Чушь! Он был идеальным героем, заставившим сердца людей биться чаще.

«Эх… отсюда вышли бы идеальные две строчки для отчета».

Шин Чукён цокнул языком, наблюдая за суетящимися людьми и чувствуя легкий укол сожаления. Старые привычки действительно ужасают. Профессиональное чутье требовало немедленно навести порядок в бумагах.

«Чукён!» — раздался голос, ворвавшийся в его мысли.

Странный голос, звучавший наполовину как детский, наполовину как старческий. В нем было даже что-то жуткое. Шин Чукён отвернулся от хаотичной толпы и мысленно ответил:

«Да, Ева».

Этот голос принадлежал Еве — древнему артефакту и партнеру Шин Чукёна.

Поистине поразительным было то, что Ева, похоже, совершенно не пострадала от возвращения во времени. Было ли это потому, что древний артефакт в принципе свободен от подобных ограничений, или потому, что она существовала вне пространства и времени? Чукён не знал истинной причины, но для него это было огромной удачей, не требующей лишних вопросов.

«Тебе нравится наряд? Лица Чукёна никто не видит. Ева мешает обзору».

«Да, спасибо».

Одежда, в которую сейчас был облачен Шин Чукён, — точнее, окутавшая его чёрная форма — и была самой Евой. Она могла свободно менять форму, что позволяло использовать её как идеальный камуфляж. Более того, она создала иллюзию, чтобы никто не смог разглядеть его лицо. А рябь и помехи были всего лишь прихотью и шуткой самой Евы.

«Пора идти».

Люди толпой ринулись на помощь заложникам. Шин Чукён заметил среди них Ча Джэ Мина. Ему нужно было как можно скорее вернуться на свое место и притвориться, что он всё это время был там. Но едва он сделал шаг, как издалека в него прилетело что-то острое. Ева, разумеется, машинально отбила атаку.

«Я так и знал».

Стрела с ледяным наконечником. Шин Чукён нахмурился. Явились под конец, да еще и нападают без разбора. Вот за это ребятам из Ассоциации и нужно урезать зарплаты.

«Немедленно сними маску и сдавайся!»

Вы что, идиоты?.. Какую еще маску? Судя по всему, это были совсем зеленые новички, от силы год-два в строю. Шин Чукён мысленно потер лоб, глядя на окружающих его Охотников. «Пожалуйста, просто отпустите меня, проклятые госслужащие».

«Я не хочу драться».

Но эти дуболомы были не из тех, кто вежливо уступит дорогу по первой просьбе. И что ему оставалось делать? Хорошо, конечно, что они так рьяно выполняют свой долг… но у него тоже были свои обстоятельства.

Хмм. Шин Чукён, глубоко задумавшись, принял решение.

«Выхода нет. Придется аккуратно их раскидать и сделать ноги».

Обвести вокруг пальца этих птенцов было проще простого. «Я ухожу, а вы можете поиграть между собой». Попрощавшись с ними про себя, он попытался неторопливо скрыться, но тут его настигла атака совершенно иного калибра. Чукён едва не лишился коленной чашечки.

«Куда это ты так спешишь?»

Ах… этот ублюдок. Брови Шин Чукёна дернулись. Эта самодовольная ухмыляющаяся рожа показалась ему знакомой, и тут он вспомнил. Это же тот самый тип, который в будущем займет второе место в личном рейтинге Охотников…!

«Хотя как его там зовут?»

Чукён напрочь забыл имя. Впрочем, неважно. В будущем этого парня поймают на жизни на две семьи, и жена отсудит у него сотни миллионов в качестве алиментов. Его еще и с позором выпнут из Ассоциации во время смены поколений.

Но, как бы то ни было, прямо сейчас он уже был Охотником S-ранга. С ним нельзя было драться спустя рукава. Спровоцировать заместителя главы Ассоциации означало превратить во врага всю Ассоциацию Охотников.

«Ха… какая головная боль. Ты не можешь просто отпустить меня?»

«Ты должен знать, что использование способностей незарегистрированным Охотником — это серьёзное преступление. Послушай! Если пойдешь со мной добровольно, я обойдусь без грубости. Обещаю. Пройдешь простое расследование, официально зарегистрируешься, и тебе не предъявят никаких обвинений. Что скажешь, разве это плохое предложение?!»

«Да что ты говоришь, старик? Официальная регистрация. В этом-то и проблема. Как только моя личность раскроется, мне конец».

«Это займёт какое-то время… но я всё же смогу от него оторваться. Нужно быстро со всем закончить и уходить».

Чукён принял решение максимально избегать открытого столкновения. Но тут откуда-то раздался оглушительный грохот!

«Кьяаак!» — раздался истошный крик.

Шин Чукён и этот «как его там» одновременно повернули головы на звук. Ситуация прояснилась мгновенно. Из-за многочисленных ударов во время сражения начали рушиться окружающие конструкции!

«Дети!..»

В этот самый момент в поле зрения появился Ча Джэ Мин. И обломки рушащегося здания полетели прямо вниз, словно погребая его под собой.

Глава 23

«Блин…!»

«Куда это ты собрался?»

Кто-то попытался преградить путь Чукёну, собиравшемуся рвануть вперед. В этот момент Шин Чукён окончательно потерял самообладание. Он ведь просто хотел, чтобы у них остались приятные воспоминания. Джэ Мин даже разрешил ему съесть этот чертов ланч-бокс, который собрала мачеха! Он просто хотел увидеть их улыбки!

Но реальность оказалась слишком жестокой. Перепуганный, плачущий Гон Ын и бледный от страха Ча Джэ Мин, крепко прижимающий к себе младшего брата. …Он зря притащил их сюда. Что, если они получат психологическую травму? Что, если они серьезно ранены? Что, если они пожалеют, что вообще согласились пойти с ним?

Вскоре чувство вины Чукёна переросло в глухую ярость.

«Слышь».

Прямо перед носом противника промелькнул кулак.

«У меня нет на тебя времени».

Вокруг его тела пульсирующими волнами разошлась зловещая тёмно-красная аура. Всего один удар — и раздался мощный грохот.

Чукён даже не взглянул на беспомощно рухнувшего на землю Охотника и резко сменил направление. Бац! К счастью, он успел. Чукён в последний момент снес мощным ударом тяжелую металлическую конструкцию, которая едва не похоронила под собой его братьев.

«…!»

Ча Джэ Мин ошеломленно уставился на него. Понимая, что его лица не видно, Шин Чукён инстинктивно повернул голову в сторону поверженного противника. Осознав, какую ошибку совершил, он поспешно отвернулся.

«…Черт».

И надо же было этому ублюдку развалиться прямо там? С закатанными глазами и без единого признака жизни.

«Фф…»

Чукён почувствовал, что крупно влип. Худший сценарий из всех возможных воплотился в жизнь.

«Нужно валить отсюда прямо сейчас».

Выведя из строя этого парня, Чукён бросился наутек, отчаянно уворачиваясь от наседавших на него Охотников. В такой ситуации глупо было надеяться, что его оправдания примут за чистую монету и поверят в какое-то недоразумение.

«Вот поэтому я и пытался до последнего избегать драки. Проклятье».

«Ха-ха… ха. За нами ведь никто не следил?» — тяжело переводя дыхание, спросил Чукён.

Ева тут же отозвалась:

«( ´ ▽ ` )~ Нет. Ева всё проверила. Никаких чужих колебаний энергии не обнаружено».

«Какое облегчение… Ух».

Он устало прислонился головой к стене. Он ушел довольно далеко от того места, где оставил парней, но после серии мощных взрывов всегда можно соврать, что его отбросло ударной волной. Этому легко поверят. Настоящая проблема заключалась совсем в другом.

«Теперь за мной точно объявят охоту… На все сто процентов».

Чукён закрыл лицо руками и запустил пальцы в волосы. И как его только умудрилось так безумно вляпаться? Ему до смерти хотелось накатать пост с вопросом на какой-нибудь форум вроде «Ответы Mail.ru». Впрочем, даже сделай он это, в ответ получил бы только издевательское «автор, выпей йаду».

«Ха-а…»

Он лучше всех знал упорство Ассоциации Охотников. Они явно не сдадутся, пока его не поймают.

«Тц! Как пиявки…»

Бывший главарь этих самых «пиявок» раздраженно цокнул языком. Но другого выхода не было, поэтому, раз уж всё так обернулось, ему оставалось только тщательно скрываться.

«…Пока меня не поймают, всё ведь будет в порядке?»

Чукён слишком устал, чтобы думать о глобальном. Сейчас самым важным было не то, что его могут упечь за решетку, а его братья.

«Мне нужно вернуться к ребятам».

Пока он раздумывал, стоит ли ему подождать ещё немного или уже вставать, издалека донесся голос, зовущий его по имени:

«Шин Чукён!»

Это был Ча Джэ Мин. Чукён уже собирался помахать ему рукой в знак приветствия, но его внезапно накрыла волна дикой усталости. Тело покачнулось, земля уходила из-под ног. Странно. Ева должна была заблокировать и поглотить отдачу от использования магии, так почему же… Ой, только не говорите мне, что…

«Ева».

«Ага».

«…Ты сожрала мою ману?»

Он спросил об этом на всякий случай и услышал в ответ тихое хихиканье.

«Да! Я только проснулась и была такой голодной! Так что я съела кучу энергии Чукёна. Но мне всё равно мало. Я съем ещё, когда она накопится. Чукён сейчас в опасности».

…Ого, спасибо за заботу. Было бы ещё приятнее, если бы ты предупредила меня заранее. Получается, эта прорва просто высосала из него остатки энергии, которой у него и так почти не осталось.

«В следующий раз предупреждай меня заранее…»

Он рухнул на землю, словно медведь, в которого выстрелили дротиком с транквилизатором. У него даже язык слегка вывалился от усталости. Если бы это было развлекательное шоу, на экране обязательно появились бы жалостливые субтитры вроде: «Джэ Мин, прости… Тащи меня на себе… (Бум)».

------------------------------

Рано утром следующего дня его вызвали к отцу. С момента его провального Пробуждения прошло уже много времени, так что Чукён прекрасно понимал, зачем его зовут. Зная характер отца, тот явно собирался не справляться о здоровье пострадавшего сына.

«Сейчас начнет читать нотации».

Полно слухов о том, что сына главы UA Group взяли в заложники. А отец терпеть не мог, когда о его семье говорили в дурном ключе.

«Отец, это я. Я вхожу».

Чукён постучал и открыл дверь кабинета. Среди массивной деревянной мебели виднелся силуэт отца. Как и всегда, он даже не удостоил вошедшего взглядом.

«Всё как обычно».

Чукён попытался незаметно оценить атмосферу, гадая, какая сегодня стадия: «крайне взбешен», «умеренно зол» или «слегка раздражен».

«Как там Джэ Мин?»

Пока он мысленно играл в «Угадай уровень отцовского гнева», этот внезапный вопрос застал его врасплох. Как ответить на вопрос о Джэ Мине? Ему, Чукёну? Казалось, здесь нужен был какой-то правильный, заранее заготовленный ответ, но он его не знал.

Чукён на секунду задумался, а затем заложил руки за спину и принял максимально покаянный вид. И плевать, что в этот момент в голове у него крутилась какая-то дурацкая песенка, — внешне он должен был выражать глубочайшее чувство вины. Только так можно было получить меньше ударов. Свои икры нужно было защищать любой ценой.

«Ты не отвечаешь».

Как я могу ответить, если не понимаю, к чему ты клонишь? Чукён мысленно возмутился.

«Шин Чукён, я спросил, виноват ли Ча Джэ Мин в том, что вытащил Гон Ына без разрешения и устроил этот позор».

Ах… вот он о чём? Чукён украдкой цокнул языком. Затем он поднял голову и твёрдо ответил:

«Нет. Это я их вытащил».

«…Ты?»

«Да».

Ему было достаточно и того, что все шишки посыплются на него одного. К тому же, раз уж именно он вытащил Гон Ына на прогулку, то формально он даже не лгал.

«…Значит, это ты их потащил туда?»

Он не жалел, что защитил братьев, но всё же опасался последствий.

«И по какому праву ты это делаешь?» — спросил отец, медленно снимая очки.

Чукён сглотнул и ответил с задержкой в полсекунды:

«Потому что… я их хён».

«Хён?»

В ответ раздался презрительный смешок. И в то же мгновение, несмотря на всю его упрямую правоту, перед глазами Чукёна внезапно посыпались искры.

«…Меня ударили?»

Реакция была запоздалой. Он знал, что его отругают, но не ожидал, что удар прилетит сразу же.

«Хён? Чтобы называться хёном, нужно вести себя соответствующе. Ты даже пробудиться нормально не смог, растерял всё здоровье. Что это за хён такой, жалкий ублюдок, который умудрился стать заложником прямо на глазах у младших братьев? С чего ты взял, что имеешь право мне перечить?»

«…»

Похоже, на этот раз он сорвал джекпот в категории «крайняя ярость». Везение в лотереях у него всегда было паршивым.

«Ты стал слишком дерзким».

Отец раздраженно процедил это сквозь зубы и направился к стеклянному шкафу.

«Встань и закатай брючины».

Чукён горько усмехнулся. Почему он до сих пор не привык к отцовским побоям? Смешно сказать, но ему было страшно.

«…»

Запах крови ощущался отчетливо. Она сочилась сквозь кожу, капая на пол круглыми темными каплями. Хорошо, что он заранее приказал Еве не вмешиваться, иначе она бы точно напала на отца.

Чукён мысленно похвалил Еву за терпение и поморщился от резкой боли в икрах. Ноги нещадно пекло. Возможно, из-за нахлынувших эмоций боль казалась еще невыносимее.

«…Похоже, придется какое-то время помучиться».

Он привел в порядок одежду и украдкой взглянул на отца. Тот тщательно вытирал окровавленную трость, прежде чем убрать её обратно в стеклянный шкаф. И, разумеется, ни единого вопроса о том, всё ли с ним в порядке. Впрочем, ничего нового. Раз уж его хорошенько избили, следующим этапом должна была стать очередная порция нотаций.

Пока Чукён молча стоял, ожидая окончания выволочки, прямо к его ногам подлетела фотография.

«…?»

Он наклонился и поднял её.

«Ты видел это своими глазами?»

Значит, пришло время посмотреть. Чукён опустил взгляд и уставился на снимок. Ох, чёрт. Он едва сдержал ругательство. Размытый силуэт на фотографии принадлежал Чукёну. Точнее, его «версии из Страны грез». Спасало лишь то, что лица совершенно не было видно. Сердце бешено заколотилось, словно готовое выпрыгнуть из груди, но он мысленно приказал себе успокоиться. Хватит паниковать, соберись.

«Отвечай».

Отец начинал терять терпение.

«Понятия не имею».

Ему безумно хотелось ответить именно в таком дерзком тоне, но тогда поркой по икрам дело бы точно не ограничилось.

«Нет… Я ничего не видел. Простите».

«Тск».

А? Что это за взгляд? Мне что, прямо сейчас грохнуться в обморок? Не стоит недооценивать мою способность превращаться в рыбу-луну. Я ведь могу устроить истерику прямо здесь и громко звать отца на помощь. Чукён мысленно ворчал, не подавая виду.

«Если бы ты нормально пробудился как Охотник, ты бы с легкостью поймал этого выскочку».

…То есть ты хочешь, чтобы я устроил бой с тенью перед зеркалом? Слушать всё это было сущим наказанием. Говорят, талант вызывать у людей дискомфорт — это врожденное, и его отец определенно был в этом деле гением.

Так или иначе, после этого отец продолжил изливать свое бесконечное разочарование.

«…Ты меня вообще слушаешь?»

Режим «пустого рыбьего взгляда» ради спасения психики — активирован.

«Шин Чукён?»

Он вздрогнул.

«Да, э-э, да. Отец».

«— Так вот, этот парень».

Закончив с упрёками, отец наконец перешел к истинной причине, по которой вызвал Чукёна. Если вкратце, человек на фотографии подозревался в причастности к тому самому инциденту в клубе, который крутили по ТВ, и к недавней зачистке подземелья S-класса.

«Как и ожидалось, Ассоциация уже начала действовать».

В какой-то степени Чукён был к этому готов.

Глава 24

«Я понимаю», — ответил Син Чукён, стараясь выглядеть безразличным.

Однако его спина уже взмокла от холодного пота. Их репутация определенно сильно пострадала. В голове пронеслись язвительные комментарии из воспоминаний. Налоговые воры… И это было еще мягко сказано.

Был случай, когда один из парней выбежал из клуба в слезах, не выдержав насмешек из-за алопеции. А один из старшекурсников, который из-за сверхурочной работы целых 50 дней не мог никуда выбраться, буквально рухнул на пол с пеной у рта. Это случилось после того, как он услышал в свой адрес: «Я буду постоянным гостем в клубах, а ты — постоянным жителем подземелий, ха-ха».

Они были преданы Ассоциации до глубины души. Если кто-то посмеет осквернить их честь или разрушить то, что они боготворят, они, без сомнения, разорвут этого человека на куски. Впрочем… нет. Ассоциация слишком упряма. Наверняка они уже что-то готовят.

«…Мне нужно быть осторожнее».

«Если бы мы первыми выяснили его личность, Ассоциация Охотников оказалась бы у нас в долгу... Син Чукён, ты меня сильно разочаровываешь».

Но он так и не смог признаться, что все это произошло прямо на глазах у его отца.

После этого его выгнали, строго предупредив не создавать проблем. Отец прямо заявил, что ему нельзя даже думать о том, чтобы брать с собой Ына. Син Чукён подумал, не беспокоится ли отец из-за того, что Ын еще слишком юн. Но, зная характер главы семейства, этот запрет вызывал вопросы. Почему именно Ын? Он долго размышлял, но ответа так и не нашёл.

«А сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы помочь детям проявить их способности».

Хромая, он вошёл в комнату и увидел Кан Соо. Тот выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Хотя побои всегда доставались именно Син Чукёну, так почему же…

— В-вы в порядке, молодой господин?! Вам больно? Куда, куда вас ударили?

— Успокойся.

Кан Соо засуетился вокруг Син Чукёна. Заметив тёмно-красное пятно на его штанине, он окончательно расплакался.

— Хыык… Он настоящий психопат…

— Ты действительно готов проклинать нанимателя прямо при его сыне? — спросил Чукён, хотя в душе эта преданность заставила его расчувствоваться.

— Тсс! Прекрати. Я не собираюсь вытирать мужские слёзы.

— Хииииук… Вы такой мужественный человек…

Рыдая, Кан Соо принёс бинты и дезинфицирующее средство. Чёрт, это что, спиртовые салфетки? Этот парень решил его добить? Син Чукён попытался сбежать, а Кан Соо погнался за ним. В итоге после получасовой борьбы они сошлись на детской мази.

— Вот, запейте водой и заешьте рисовой лепешкой с медом.

Закончив с обработкой раны, Кан Соо протянул ему таблетку.

— Я уже принял лекарство.

— Вам нужно выпить противовоспалительное! Живее!

Син Чукён неохотно принял таблетку. «И почему она такая огромная?»

— …Она слишком большая.

— Открой рот шире.

— Я не смогу её проглотить. Она огромная.

— Не выплевывай. Глотай целиком.

— …?

— …?

Они одновременно переглянулись.

— Тебе не кажется, что наш разговор звучит как-то странно?

— Хмм… И правда, звучит немного двусмысленно…?

Син Чукён и Кан Соо озадаченно наклонили головы. Выражения их лиц в этот момент были одинаково глупыми.

— Наверное, просто показалось?

— Да, точно показалось, верно?

— Хм…

— Ага! Вы просто пытаетесь сменить тему, чтобы не пить лекарство! Живее, глотайте!

— Цыц!

— Вы только что цокнули языком!

Пока они препирались, раздался стук в дверь. Кто бы это мог быть? Они никого не ждали. На лицах Син Чукёна и Кан Соо отразилось искреннее недоумение.

— Неужели это старший мастер?..

— Не говори таких ужасов. Быстро сплюнь три раза. Повторяй за мной: тьфу, тьфу, тьфу.

— Тьфу, тьфу, тьфу!.. Ох, мне страшно открывать дверь.

— Мне тоже страшно. Иди сам открой.

Они испуганно прижались друг к другу, словно персонажи фильма ужасов. Дверь со скрипом отворилась.

— …!

Гость оказался совершенно неожиданным.

— …Вы что еще тут делаете?

Это был Джэмин. Увидев, как Син Чукён и Кан Соо вцепились друг в друга, он брезгливо поморщился:

— Мерзость.

— Джэмин?

Син Чукён вскочил. Он выглядел настолько удивлённым и обрадованным, словно получил неожиданный подарок. Кан Соо, который тоже явно не ожидал визита Джэмина, сперва растерялся, но быстро сориентировался. Извинившись, он тактично вышел из комнаты, оставив братьев наедине.

— …В общем, я пришёл вот зачем.

Джэмин почесал шею и опустил взгляд. Мочки его ушей слегка покраснели, но Син Чукён этого не заметил. Старший брат был слишком тронут тем, что младший пришёл к нему сам.

— Присядешь? Или, может, сыграем во что-нибудь? Ты говорил, что не любишь го, так как насчёт шахмат? Маджонг тоже подойдёт. Если ты голоден, давай перекусим перед игрой? Хочешь чего-нибудь?

— Да нет… я имею в виду…

— Проблемы в школе? Ладно, спрашивай о чём угодно. Математика? Естествознание? Английский? Или, кхм, нужен совет по отношениям…?

— Да послушай ты!

— …Ага.

В итоге его отругали. Джэмин скрестил руки на груди и сердито воскликнул: «Разве это не элементарные правила приличия — слушать, когда тебе говорят?» Син Чукён послушно положил руки на колени и закивал. Его младший брат был милым, но порой слишком строгим. Чукён понимал, что любое оправдание сейчас лишь усугубит выговор.

— Хорошо, прости, я виноват, — старательно ответил он, нарочито изображая раскаяние.

— …Главное, чтобы ты действительно понял.

— Да, я буду осторожнее.

— Но что у тебя с ногой… А, чёрт.

Джэмин издал пустой смешок и зачесал волосы назад. Вообще-то, ругаться в присутствии старшего брата — не совсем правильно. В душе Син Чукёна истинный конфуцианец уже вовсю возмущался: «Ах ты мелкий наглец!», но парень вовремя прикусил язык. Ему не хотелось портить атмосферу. В конце концов, три главных слова для любого корейца — это «нет», «не знаю» и «чёрт». Подростки имеют полное право их использовать.

— Скажи мне честно. Это сделал Син Тхэгён, да? — Джэмин указал подбородком на раненую ногу брата.

— Не называй отца просто по имени…

— Что?

— Да. Это сделал Син Тхэгён.

С сегодняшнего дня у них американский стиль общения. Где там такое было? В Лос-Анджелесе, кажется, нормально называть родителей по имени. Честно говоря, после всего, что устроил отец, пора бы уже отказаться от вежливых обращений.

Всё верно: Син Чукён, одержимый желанием сблизиться с младшим братом, окончательно продал свою совесть!

— …Ты как? В порядке?

— Всё хорошо.

Джэмин кивнул, словно переспрашивая: «Точно?». А затем тихо добавил:

— Правда не больно?

Он ведь по-своему переживал. Это было так мило, что Чукён невольно улыбнулся.

— А я-то думал, ты действительно заботишься обо мне. Похоже, показалось.

Джэмин плюхнулся на стул и тяжело вздохнул. На его лице отразилась глубокая задумчивость. Син Чукён терпеливо ждал, пока младший брат соберётся с мыслями.

— …Я…

Чукён был готов услышать всё что угодно. Надвигалась буря, и он мысленно приготовился к удару.

— Я тебя просто ненавижу.

…Постойте. Назад. Что делать, если ты заслужил ненависть одним своим существованием? Син Чукён почувствовал себя раздавленным рисовым пирожком. Его сердце буквально остановилось. Это было жестокое убийство без ножа.

— Мне так чертовски одиноко…

Син Чукён тупо захлопал глазами, которые от шока сжались до размеров горошины. Джэмин фыркнул, увидев его внезапно ставший жалким вид.

— Ты ведь на самом деле не думал, что я тебя люблю, да?

Подтверждение убийства, не иначе! Три черепа-бомбы взорвались — бах, бах, бах — прямо перед лицом Син Чукёна.

«Я знал, что он меня недолюбливает... Но чтобы настолько...»

Он окончательно впал в депрессию. Подумать только, семнадцатилетний пацан заставляет тридцатилетнего мужчину плакать.

— Твои внезапные попытки сблизиться выглядят отвратительно и нелепо.

Первый удар!

— Будет гораздо лучше, если мы продолжим держаться на расстоянии, как и раньше.

Второй удар!

— Я хочу поскорее стать взрослым и уйти из этого дома. Я сам возьму на себя ответственность и сделаю нашу маму счастливой. Я уверен, что справлюсь.

Третий удар!

«…Фух. Ну и удары, это совсем не шутки».

Каждое слово пронзало сердце. Но Син Чукён не считал брата излишне резким. Пожалуй, эта ненависть была вполне заслуженной. Он был даже благодарен Джэмину за то, что тот вообще решил высказаться.

Чукён молча выслушал младшего брата с абсолютно серьёзным выражением лица. Джэмин, делая вид, будто смотрит в сторону, украдкой наблюдал за его реакцией. Видя, как покорно Чукён кивает, Джэмин слегка смягчил свой язвительный тон.

— В общем, я собирался оборвать все связи и просто уйти. Но потом…

— …Но потом?

— Потом, когда я покину этот дом... ну, в общем...

Он долго колебался, неловко почесывая щеку. Син Чукён терпеливо ждал. Наконец после недолгого молчания Джэмин едва слышно пробормотал:

— Я… я хотя бы буду отвечать на твои звонки.

— …!

— Чисто как «брат», разумеется. Никаких других… чувств быть не может.

Джэмин тихо пробормотал под нос: «Мне тут гей-драма не нужна», но Син Чукён был слишком поглощен своими эмоциями, чтобы расслышать эти слова.

— Кхм, я всё сказал. Я ухожу. Займись своими ранами.

Прежде чем Син Чукён успел что-то ответить, Джэмин резко встал со стула.

— Джэмин.

— Не зови меня по имени.

— …Спасибо.

— Плевать. Я не говорил, что ты мне нравишься. И извинись потом перед мамой. За то, что всё это время её игнорировал.

— Ча Хиён… Я имею в виду, я никогда не игнорировал мачеху.

— Я ушёл.

Он холодно зыркнул на Син Чукёна, словно предупреждая, чтобы тот не расслаблялся, и с грохотом закрыл за собой дверь. …Ну и ну, чистокровный кошачий тип! Син Чукён лучезарно улыбнулся, глядя на закрытую дверь. Его улыбка была чистой и по-детски искренней.

Наступила ночь. Син Чукён лёгкими шагами шёл по коридору, направляясь к комнате У Дама. В правой руке он сжимал связку ключей, которую купил в «Стране грёз». Он не знал, обрадуется ли У Дам, но ему очень хотелось сделать этот подарок именно сегодня.

«Куй железо, пока горячо».

Возможно, сейчас появится шанс открыться друг другу и поговорить по душам, прямо как с Джэмином. Смелость города берёт! А в случае с младшим братом — покоряет его сердце.

«Если быть точным, У Дам как раз из категории писаных красавцев, так что это выражение подходит во всех смыслах».

Чукён мысленно похвалил себя за сообразительность. Преисполненный гордости, он негромко постучал.

— У Дам, это твой брат. Ты спишь?

Глава 25

— …Хм.

Син Чукёну почему-то вспомнился тот кошмар на вилле. Неужели этот мальчишка снова заварил кашу? В прошлый раз это был Бойцовский клуб, на этот раз — подземелье. Что же будет дальше?

…Безумие началось.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— У Дам.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— У Дам!

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— У Дам?

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— У Дам… Ммф?!

Бах! Дверь резко распахнулась. Из темноты выскочила бледная рука и крепко схватила его за предплечье. Хватка была стальной. Застигнутый врасплох, Чукён оказался втянут внутрь комнаты.

Хлоп!

— …Эм-м…

— ……

Он оказался зажат между закрытой дверью и младшим братом. Между ними повисла тяжелая тишина. Звук, с которым Чукён сглотнул, показался ему неестественно громким в этой пустоте.

«Он даже свет не включил…»

Единственным источником освещения был лунный свет, льющийся из окна. В голубоватых сумерках комнаты было непривычно прохладно. Чукён и раньше это замечал, но у этого парня явно отсутствовало понятие о личных границах. Шин Чукён едва заметно поднял взгляд. Волосы Ян У Дама были влажными, словно он только что вышел из душа, и от него исходил едва уловимый аромат.

«Но это уже слишком».

Син Чукён отвернул голову, стараясь не смотреть на открытые участки кожи.

— Погоди-ка. Мы слишком близко…

— ……

От его осторожных слов Ян У Дам слегка вздрогнул. В этот самый момент капля воды с его мокрых волос сорвалась и упала прямо на щеку Син Чукёна. Вот только… эта капля мгновенно окрасилась в ярко-алый цвет свежей крови.

— …Ох, уф…

Зрачки Син Чукёна расширились. Ужасные воспоминания лавиной хлынули наружу. Прошлое и настоящее начали стремительно смешиваться в его сознании.

Кхм!.. У него перехватило дыхание. Ощущение было такое, будто в грудь вонзились бесчисленные острые шипы.

«…Давно не виделись, хён».

Хрусь!

Смерть его младшего брата повторялась перед глазами снова и снова.

«…Это было...»

«Прошло много времени… хён».

«…Хён».

Хрусь, треск!

Звуки в голове были гротескными, словно у сломанного радиоприёмника. Из его собственного сердца будто вытащили нож, и кровь хлынула потоком. Бледный как смерть, Чукён опустил взгляд. Руки сильно дрожали. Это было дурное предзнаменование.

«…Черт возьми, меня сейчас вырвет».

Всё тело сотрясала крупная дрожь. Выхода не было. Чтобы не упасть, он попытался сесть, и в этот момент его пронзила чёткая мысль: если он останется в таком положении, то просто умрёт.

«Нет. Я еще не достиг своих целей…»

Ему нужно было жить. Жить хотя бы ради счастья своей семьи.

— Ха-а… кхе-кхе! Задыхаюсь!..

Син Чукён отчаянно чесал шею, совершая резкие, хаотичные движения. Кожа мгновенно покраснела и припухла, но он не останавливался. Это могло показаться самоповреждением, но на самом деле было лишь отчаянной борьбой за выживание.

— Кхе-кхе… Х-ха-а…

Слюна стекала по его подбородку, дыхание окончательно сбилось. Казалось, ещё немного — и он просто задохнётся.

— Прекрати.

В этот момент Ян У Дам наконец пришел в движение. Он перехватил запястье Син Чукёна и резко потянул на себя — чётко и уверенно, словно опытный инструктор.

— …Х-ха!

Син Чукён вскинул голову. Из его глаз градом катились слёзы. Ян У Дам пристально всматривался в его лицо. Их взгляды переплелись. Чукён выглядел абсолютно сломленным.

И это было неудивительно. Этот опыт заставил его осознать, насколько опустошённым может стать человек за считанные секунды. Кто-то говорил, что в мире нет бесполезного опыта? Чукён бы поспорил. Такой опыт точно существовал, и прямо сейчас он познавал его на собственной шкуре.

— …Кх-хо!

Поток мыслей оборвался, не оставив места для иронии. Син Чукён судорожно схватился за сердце. Боль не утихала. В этот момент бесстрастное лицо Ян У Дама тоже исказилось, но вовсе не от сочувствия. Он раздражённо цокнул языком и глухо процедил:

— О боже…

В следующую секунду Син Чукёна резко потянули на себя. Потерявшее опору тело легко поддалось. Бум! Спина ощутила чужое тепло. Сквозь пелену паники Чукён осознал, что младший брат крепко прижимает его к себе. Ситуация была максимально неловкой. В обычных обстоятельствах он бы уже завопил и отпрянул.

— Выдохни…

— А теперь вдохни…!

Затем Ян Удам закрыл ладонью нос и рот Син Чукёна. Он вовсе не пытался его задушить — это был способ справиться с гипервентиляцией. Он сложил свою большую, твёрдую ладонь лодочкой, помогая Син Чукёну выровнять дыхание.

— Следуй за мной. Выдох. Вдох…

Выдох, вдох, выдох, вдох… Син Чукён подчинялся его командам, словно заворожённый. Широкая грудь, прижатая к его спине, мерно поднималась и опускалась в такт. Благодаря этому парень наконец смог поймать нужный ритм. Это немного помогло, но до полного облегчения было ещё далеко.

— Кхе-кхе… кхе!

— С тобой столько мороки. Ты что, ребёнок?

Губы Ян Удама изогнулись в лёгкой усмешке. Он чуть изменил положение руки, действуя непринуждённо, словно забавляясь. Подхватив Син Чукёна за подбородок, он заставил его приподнять голову.

— Фух, фух…

— Раз уж я назвал тебя ребёнком, может, мне и обращаться с тобой как с младенцем? Хотя ты вроде как старший брат.

— Кхм!

Син Чукён растерянно захлопал глазами. Происходило что-то странное: каждый раз, когда он моргал, лицо младшего брата оказывалось всё ближе и ближе.

И именно в этот момент, пока Чукён пребывал в полнейшем замешательстве, к его потрескавшимся губам прикоснулось что-то мягкое. Оно было тёплым и нежным. Удивительно, но дышать сразу стало гораздо легче. Воздух, который он теперь вдыхал, казался сладким.

Син Чукён инстинктивно вцепился в парня. Ведомый глухим желанием выжить, он отчаянно цеплялся за него, жадно перехватывая чужое дыхание.

«…Погодите-ка. Чужое дыхание?»

Осознание ситуации пришло слишком поздно.

«Что… что это такое? Я сейчас… с У Дамом…?»

Син Чукён буквально оцепенел. …Полное безумие.

Бах!

— Ой.

— Ха-а… хух… х-ха-а…? Ха…?

Чукён сам обалдел от собственной прыти. Он тяжело дышал, прикрывая губы тыльной стороной ладони и испуганно озираясь по сторонам. Его ошарашенное выражение лица в этот момент было поистине шедевром.

«У Дам… Ян У Дам… Черт, опять У Дам!»

Он даже протер глаза, но это ничего не изменило. Обстановка осталась прежней. Перед ним по-прежнему стоял Ян У Дам, его младший брат.

Этого просто не могло быть. Нет, не должно было случиться! Чукён прекрасно понимал, что это всего лишь искусственное дыхание, но их губы всё равно соприкоснулись, и перед ним стоял именно У Дам. Пока Син Чукён мысленно стонал и проклинал себя, Ян У Дам лениво зевнул, будто ему было смертельно скучно.

— Ха-а-ам… Взять и ударить человека, который тебе помог. Неужели поцелуи для тебя такая редкость…

— Искусственное дыхание! — резко оборвал его Син Чукён. Скорость его реакции была практически световой.

— …Это были спасательные работы, — ещё раз подчеркнул он, опустив глаза. Более решительным тон быть просто не мог.

— Поцелуй…

— Экстренная процедура!

Ян У Дам уставился на Син Чукёна широко раскрытыми глазами, а затем насмешливо фыркнул: «Ну надо же!» Он недоверчиво скривил уголок рта, явно выказывая свое недовольство. Син Чукён поспешил украдкой отвести взгляд. И не вздумайте называть его трусом — в этом мире нет ни одного взрослого, который бы хоть раз не струсил.

— Прекращай это шоу и говори, зачем пришёл. Мне плевать на поцелуи и прочую чушь.

Ян У Дам раздраженно пробормотал что-то невнятное, с силой накинув полотенце на шею. Он выглядел крайне недовольным.

— Ах… точно. Я ведь пришел кое-что тебе отдать.

Только тогда Син Чукён вспомнил про свой подарок и протянул ему очаровательный брелок с талисманом «Страны грёз».

— Он немного испачкался, но… — неловко добавил Чукён.

— Изначально он был чистым, но попал в небольшую переделку, и… ну… в общем, прости. В следующий раз я принесу тебе идеальный. Или вообще сходим вместе.

Ян Удам словно не слышал оправданий Син Чукёна. Его взгляд намертво приковало к брелоку — маленькому, грязноватому, напоминающему то ли орла, то ли голубя. Скорее гротескному, чем милому. И всё же парень смотрел на него как заворожённый. Он далеко не впервые получал подарки, но подобное испытывал впервые в жизни.

«Почему?» — спрашивал он себя, но ответа не находил. В голове крутился лишь бесконечный монолог.

Не дождавшись никакой реакции от Ян Удама, Син Чукён поспешно затараторил, напоминая мошенника, который отчаянно пытается всучить коврик из нефрита. Он безумно переживал, что брат отвергнет подарок. Это был всего лишь копеечный брелок, но Чукён суетился так, словно отдавал собственное сердце.

— Может, лучше было купить платок? Извини. Я никогда раньше не выбирал ничего подобного.

«Вот именно. К чему всё это? Зачем делать то, чего никогда раньше не делал? Почему ты вообще обо мне подумал?»

Удам тяжело сглотнул скопившуюся слюну. В открытое окно ворвался резкий ночной ветер, но холода парень почему-то не почувствовал. Его губы дрогнули. Происходило что-то странное: привычные слова «мне это не нужно» никак не шли с языка. Он честно попытался выдавить из себя колкость в духе «забирай своё барахло и проваливай», но горло просто перекрыло. С какой стати?

Нынешний Син Чукён внушал тревогу. Он превратился в сложный код, который Ян Удам никак не мог расшифровать. Он больше не был предсказуемым и простым, как прежде. Удаму это не нравилось. Нет, на самом деле это вообще не должно было иметь значения.

……Ведь не имеет значения, верно?

«……Драгоценный».

В памяти внезапно всплыло то, как Чукён ласково похлопывал его по плечу, и это воспоминание буквально сводило с ума. Удам был готов поклясться, что никогда не просил о подобном, но проклятый разум упрямо прокручивал в голове события того рассвета.

«Слава богу. Главное, что ты в безопасности».

Ян Удам крепко сжал кулаки. Сердце предательски затрепетало. Его тщательно контролируемые, запертые на замок эмоции начали самостоятельно рваться наружу. Это абсолютно не входило в его планы. Он годами копил и прятал эти чувства, рассчитывая когда-нибудь подарить их своим настоящим, биологическим родителям. Почему из всех людей в мире он должен испытывать всё это именно к Син Чукёну?!

«Возьми себя в руки. Не смей. Всё, что исходит от Син Чукёна, должно быть отвергнуто. Не принимай эти эмоции, это тепло и фальшивую привязанность. Это тебе не дешёвая мелодрама. Ни один нормальный человек не стал бы разыгрывать такой сценарий, если бы не гнался за дешёвыми рейтингами. Ненавидь его, отталкивай, презирай, слышишь?!»

— Что я вообще творю…?

К горлу Ян Удама подкатил горький ком, ему до безумия захотелось плакать. Кем вообще был этот Син Чукён, раз так легко ломал его изнутри?

Глава 26

— …Хм, тогда я оставлю его здесь. Доброй ночи.

Брат так и не взял подарок. Это был последний осколок его гордости. Одинокий, уродливый брелок теперь лежал на столе. У Дам свирепо смотрел на него. Это сводило с ума. Син Чукён упрямо сводил его с ума.

— Подожди.

У Дам прикусил внутреннюю сторону щеки и резко схватил человека, который уже собирался уйти.

— В тот день…

И он наконец озвучил то, что его мучило.

— Как ты меня нашёл?

Проявлять любопытство означало хотеть знать. Желание знать означало, что ему не всё равно. В глубине души У Дам отчаянно надеялся, что Син Чукён промолчит. Как ни парадоксально, именно этого безразличного ответа он сейчас и ждал.

— …Просто почувствовал.

Словно догадываясь или, наоборот, совершенно не подозревая о буре в душе У Дама, Син Чукён слабо улыбнулся и ответил.

— Потому что я всегда думаю о тебе.

Лжец. Тебе никогда не было до меня дела. Я ведь был для тебя всего лишь ширмой, ходячим щитом, верно? Тебе всегда было плевать, что со мной происходит. Так почему же теперь ты спасаешь меня, беспокоишься и твердишь, будто я драгоценен? Взгляд У Дама снова упал на брелок.

«Ладно, я его выброшу».

Выбросить прямо сейчас, в мусорное ведро у него на глазах. Это означало бы окончательно отвергнуть Син Чукёна. И У Дам вполне мог это сделать.

— Добрых снов, У Дам.

Доброта, которая не может длиться вечно, в конечном итоге всегда превращается в нож. Он ведь уже усвоил этот урок, верно? …Но слова, которые он в итоге выдавил из себя, прозвучали совершенно жалко:

— Я действительно дорог тебе?

Глаза Син Чукёна на мгновение округлились от удивления. Но он тут же ответил, без малейших колебаний. Это была его естественная, искренняя реакция:

— Да.

— Почему?

— Просто… потому что ты мой младший брат, и ты мне дорог.

— Даже если я тебя ненавижу?

— Тогда…

Чукён замялся и отвел взгляд, о чем-то глубоко задумавшись. У Дам почувствовал, как внутри нарастает глухое напряжение. Он и сам не понимал почему, но эта пауза заставляла его нервничать. Хотелось сорваться и отругать брата за медлительность. И в этот момент Син Чукён снова заговорил:

— Я буду очень стараться. До тех пор, пока не понравлюсь тебе.

Знакомо ли вам ощущение, будто по телу разом поползли тысячи муравьев? Скорее всего, нет. До этого момента У Дам и сам не знал, каково это. …Было щекотно и одновременно невыносимо. Странный, удушающий зуд мгновенно распространился от кожи глубоко внутрь, к самым органам. Челюсти парня инстинктивно сжались.

— …

У Дам молча провожал взглядом Син Чукёна, пока тот не вышел из комнаты и за ним не закрылась дверь. И только тогда до него наконец дошел весь смысл происходящего.

«Он действительно любит меня до полного безумия…»

— Ах!

Щёлк. Дверь снова открылась. Ход мыслей У Дама резко оборвался. Син Чукён, который, как он думал, уже ушёл, снова заглянул в комнату.

— …Что ещё такое?

— Я ушёл, так и не извинившись.

Извинившись? У Дам озадаченно наклонил голову, а Син Чукён неловко почесал щеку.

— Поцелуй… то есть, спасательные работы… Я тут подумал, не из-за меня ли ты сейчас лишился своего первого поцелуя. Со мной-то всё в порядке, но… э-э, прости. Я просто пытался спасти тебе жизнь, так что ты не бери в голову!

Выпалив это на одном дыхании, он тут же захлопнул дверь.

— …Какого хрена?

Ха! У Дам ошарашенно фыркнул. Из его груди снова вырвался нервный смешок. Он был настолько потрясен, что у него просто не находилось слов. В животе всё завязалось в тугой узел, и парень грубо взъерошил свои волосы. Что этот идиот только что сморозил? Кто тут не брал в голову? До этого что? С ним всё в порядке?!

— Ха…

Он совсем забыл, что этот парень, который якобы так им увлечён, на самом деле обычный беспечный плейбой. Разозлившись окончательно, У Дам швырнул брелок прямо в мусорное ведро.

------------------------------

Ха-ха-ха! Мир поистине прекрасен! Син Чукён уверенно шагал вперед, преисполненный амбиций. И у него были на то все причины: отношения с младшими братьями наконец-то сдвинулись с мертвой точки. Как тут не радоваться?!

«Всё-таки стоило вернуться».

Конечно, впереди оставалось ещё много работы. Тем не менее сам факт прогресса невероятно воодушевлял. Это было подобно глотку свежего воздуха. На душе стало легко. С появлением надежды даже привычный путь до школы теперь казался усыпанной цветами дорогой. С такими темпами можно было бы всерьёз задуматься о повторном зачислении в Академию Охотников.

…Вот только.

«Было бы еще лучше, если бы не эти ребята».

Чукён украдкой вздохнул. Охотники караулили буквально повсюду. Двое у кирпичного дома, один в парке, ещё один притаился в переулке. Игнорировать их присутствие становилось всё труднее. Очевидно, они выставили охрану. И причиной тому был…

«Я».

Он буквально в режиме реального времени наблюдал, как паникуют люди из Ассоциации Охотников. Как человек, который сам же и заварил всю эту кашу, он не имел права на оправдания, даже если бы у него было десять ртов… Но для начала стоило хотя бы мысленно извиниться. Простите, ребят.

«Я ведь тоже не ожидал, что победа достанется настолько легко».

Син Чукён без особой нужды прочистил горло и огляделся. Но причин для беспокойства не было. Больше никаких инцидентов, в которые он мог бы вляпаться, не предвиделось. С Ив он уже встретился, с Бойцовским клубом полностью разобрался. А учитывая ордер на арест, он точно не станет намеренно лезть на рожон и светиться перед Ассоциацией.

«Даже У Дам в последнее время притих».

Всё шло на удивление гладко. Оставалась лишь одна задача: нужно было спровоцировать у детей Проявление Способностей. Что ж, этот вопрос можно решить, если постепенно открывать им Путь, пока они спят.

«Идеально».

Син Чукён энергично потянулся, чувствуя приятную свежесть во всём теле. Жизнь впервые за долгое время показалась ему по-настоящему сладкой. Хоть бы эта белая полоса продлилась как можно дольше.

«Может, после школы сходить с ребятами в сауну? Говорят же, если потереть друг другу спины, то станете ещё ближе».

Они ведь такие зажатые, наверняка начнут дико смущаться. Милота. Син Чукён тепло улыбнулся и бодро зашагал дальше, мысленно уже представляя их реакцию:

«Что?! С какой стати я должен идти с тобой в сауну? Мерзость какая!»

«Мерзость…!»

«У тебя что, друзей своих нет? Вот с ними и ходи! Отстань от меня, это позорище какое-то. Всё, проваливай, проваливай, живей!»

«Позорище… стыдоба…!»

Три черепа-бомбы разом взорвались — пиф-пиф-пиф — прямо перед лицом Син Чукёна.

«А ведь это был такой голевой момент!..»

«…Да нет, глянь на него».

Джэмин, который только что нанёс ему этот сокрушительный удар, уже умчался прочь, растворившись словно ветер. Он начисто позабыл о старшем брате и теперь увлечённо гонял мяч со своими друзьями. Син Чукён остался стоять в полном одиночестве.

«Да как так-то?.. У нас же всё только-только наладилось!» — мысленно закричал он, но ответа не последовало. Лишь эхо повисло в воздухе.

— Хмм. У Дам уже ушёл домой... Теперь ещё и Джэмин меня отшил...

Син Чукён с мрачным видом вытащил из кармана листок бумаги. Тот был сплошь исписан аккуратным почерком. Это было его «Специальное семейное меню», которое он тщательно распланировал прямо во время обеда.

Содержимое выглядело следующим образом. Первое блюдо: визит в знаменитое кафе с ттокпокки. Второе блюдо: поход в компьютерный клуб для некурящих и совместные игры. Третье блюдо: посещение уютной сауны для укрепления братских связей. Четвёртое блюдо: возвращение домой.

«Какое фиаско».

Син Чукён обиженно надулся. Он изо всех сил старался сохранить достойную мину, но если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы его капризно выпяченные губы.

«Ну, ничего не поделаешь. Не могу же я их заставлять».

И всё же брошенная братом фраза «потому что это позорище!» намертво засела в голове, заставляя чувствовать себя глубоко несчастным.

— Я ведь ради этого даже штаны укоротил, чтоб вы знали… — проворчал он себе под нос.

Чукён побрёл дальше, с досады пнув подвернувшийся камешек.

«Всё, хватит. Пойду домой и займусь тренировками».

Ничто так не прочищает мозги и не успокаивает душу, как хорошая тренировка на нижнюю часть тела. Он как раз переходил перекрёсток, увлечённо размышляя о выпадах и приседаниях, когда наткнулся взглядом на знакомое лицо. Точнее сказать, на парня — знакомого, но крайне подозрительного. Это был Вон Гою.

Род занятий: студент. Возраст: девятнадцать лет. Восходящая звезда, недавно пробудившаяся как Охотник S-ранга. Внимание: внук действующего председателя Ассоциации Охотников! В голове Чукёна мгновенно взвыли все сирены.

«Надо делать ноги».

Это был именно тот человек, с которым ему ни в коем случае нельзя было пересекаться. Осторожность лишней не бывает. Он согласно кивнул собственным мыслям и уже собирался резко развернуться, как вдруг чья-то рука железной хваткой опустилась ему на плечо.

Ах, чёрт бы всё побрал. Вот за это он и ненавидел S-рангов. У них слишком хорошее зрение.

— Син Чукён?

— О. Здравствуйте. Добрый день. А я уже ухожу.

— …

…Да отпусти ты меня уже. Разве ты не слышал, мелкий, что я ухожу? Плечо Син Чукёна сжали так крепко, что он не мог пошевелиться. Конечно, при желании он бы с лёгкостью сбросил эту руку. Но сцена, где якобы обычный, не пробудивший способностей человек шутя раскидывает S-рангового Охотника, выглядела бы слишком подозрительно. В конце концов Син Чукён тяжело вздохнул и обернулся.

— Тебе есть что сказать?

Он спросил это с лицом, на котором так и читалось: «Пожалуйста, скажи, что нет». Но этот прямолинейный сопляк тут же выдал:

— Да.

— …

— Есть.

— Ну так выкладывай быстрее.

— Я хочу обсудить одну проблему.

— Что?

— Я не могу найти ответ самостоятельно. Мне нужно чужое мнение и мудрость.

— Я не умею давать советы.

— Тогда постарайся преуспеть в этом.

— …Я ухожу.

— …Это была оговорка.

— Ха-ха… Слушай, а вокруг тебя мало профессиональных Охотников? Почему именно я?

— Я уже однажды обращался за советом. К одному уважаемому старцу. Он посоветовал… что мой разум прояснится, если я буду смотреть на красивые и приятные вещи. Но это оказалось бесполезно.

Если ему велели смотреть на красивые вещи, какого чёрта он шляется по этому району?.. Этот парень… Да ну нет, быть не может! Совершенно не замечая, как Син Чукён мысленно покрывается мурашками от ужаса, Вон Гою продолжил с меланхоличным видом:

— Ведь в ближайшем будущем не найдётся места прекраснее этого района. Места, которое я обязан защитить.

«Извращенец. Определённо извращенец. Этот парень точно психопат со странными наклонностями».

И не думайте, что Чукён впадал в панику на пустом месте. Для этого была веская причина. На самом деле за каждым Охотником закрепляли определённую зону ответственности. За исключением экстренных случаев вроде подземелий S-класса, покидать её строго запрещалось. Поэтому после работы они в эту сторону даже смотреть не хотели — это было негласное правило.

Место для защиты? Да к чёрту! Чёртовы подземелья, чёртовы монстры, чёртовы жалобщики гражданские! От одной мысли об этой рутине нормального человека бы наизнанку вывернуло.

«Хотя, если подумать… Для этого парня работа Охотником действительно была идеальным призванием».

Син Чукён внутренне вздрогнул и мысленно цокнул языком.

Глава 27

— Делай это быстро.

— Слишком длинно.

— Нет. Времени нет. Найди кого-нибудь другого.

— Ладно. Иди. Я просто останусь разочарованным подростком, который потерял свои мечты и теперь переживает из-за этого.

— У тебя действительно талант заставлять людей чувствовать себя некомфортно.

«Ах, я правда не хочу вмешиваться!» — Син Джукён чувствовал, что вот-вот подхватит стрессовый гастрит. Но в конце концов он выбросил белый флаг. Син Джукён был слаб перед теми, кто моложе и слабее его… какая чушь. Он делал это просто потому, что это раздражало. Проще поскорее выслушать и прогнать его.

«Он всё равно не отпустит меня, пока я его не выслушаю. Тьфу».

Лицо Син Джукёна заметно осунулось, когда он спросил:

— Давай уже, выкладывай! Послушаем. Что это за долгие размышления?

— …

— Я спросил, что это?

Глубокие темные глаза Вон Гою пристально смотрели на Син Джукёна. Спустя мгновение его плотно сжатые губы разомкнулись.

— Я не знаю, как утешить дядю.

— Дядю?

— Да. Пэ Сонду. Он охотник второго ранга в Ассоциации. В прошлый раз его тяжело ранили при поимке незарегистрированного преступника. Он до сих пор в больнице, в глубокой депрессии… Я ума не приложу, как его поддержать.

«Охотник второго ранга Ассоциации получил тяжелые ранения от какого-то незарегистрированного преступника?» — Син Джукён промолчал, а Вон Гою крепко сжал кулаки.

— К тому же, в сети о дяде пишут кучу гадостей, — Вон Гою разочарованно вздохнул и продолжил: — Говорят, его вырубили с одного удара. Смеются, что если это уровень второго ранга Ассоциации, то их домашний кот лапой ударит сильнее… Сплошные издевательства. А он, как назло, зависим от соцсетей — сидит и читает все эти статьи и комментарии подряд.

Вон Гою раздраженно выдохнул:

— Меня это просто бесит! Почему мой дядя должен терпеть эти оскорбления? Он ведь рисковал собой ради граждан! Единственная его вина в том, что он пытался всех спасти! Это так несправедливо… Ха-а… У него из-за этого стресса даже эректильная дисфункция началась. Разум сломлен, теперь и тело сдает. Черт, это все из-за того проклятого незарегистрированного ублюдка!

«Как грустно, как грустно!» — Вон Гою излил свои самые искренние переживания по поводу дяди. Казалось, он вот-вот расплачется.

Син Джукён же, напротив, спокойно закрыл глаза.

[Принудительное включение звука моктака для успокоения ума]

Щелчок. Появился буддийский монах, спокойно декламирующий сутры: «Махапраджняпарамита Хридая Сутра, Бодхисаттва Авалокитешвара…»

Син Джукён знал, как дядя Вон Гою может выздороветь. Всё было предельно просто.

«…Принесите меня в жертву».

Ах, черт возьми.

Вжух.

«Холодно. Так и рот перекосить может».

Он сидел у реки, третий час подряд слушая причитания одноклассника, с которым даже не был особо близок. Ох, и зачем он это делает? Да ничего особенного. Просто такова судьба того, кто сам же и избил чужого дядю.

«Разве этот парень не должен быть молчаливым крепышом? А он треплется без умолку».

Син Джукён мысленно проклял свою чертову совесть. Надо было просто сделать вид, что не слышит, и уйти! Что в этом такого тревожного? Ну уж нет. Тот сказал, что у мужчины даже развилась эректильная дисфункция. Это было немного… как бы выразиться по-человечески? Вызывало угрызения совести…

— И всё же, кажется, после разговора с тобой мне стало немного легче. Спасибо.

«Да потому что ты всё это время тараторил в одни ворота», — подумал Син Джукён, но, опасаясь, что парень снова заболтается, поспешно кивнул:

— Ага. Ну… да.

Вон Гою внезапно вскочил на ноги. Он победно вскинул сжатый кулак, а его глаза яростно загорелись. Он выглядел точь-в-точь как политик на предвыборном митинге. Из-за этого Син Джукён почувствовал себя крайне неловко — он еще никогда не видел, чтобы кто-то с таким пафосом толкал речи.

— Я придумал, как восстановить честь моего дяди!

«Нет, что бы это ни было, даже не думай об этом», — горячо взмолился про себя Син Джукён, но мир всегда был суров к нему.

— Поймать его.

— Ч-что…?

— Того незарегистрированного ублюдка.

— …

Разве этот парень не считался вторым по силе во всей школе? Почему он такой тупой? Как такой, как он, собирается поймать парня, с которым не справился даже его дядя-профессионал… Нет. Спорить дальше — только зарабатывать головную боль. Сам же и останусь в дураках.

— Ага. Удачи.

Син Джукён пошел на компромисс с реальностью. Он просто хотел побыстрее со всем покончить и свалить. Да-да, конечно. Главное — не помри там, на следующей неделе в столовой обещают свиные отбивные, так что держись.

Но стоило Син Джукёну мысленно прикинуть идеальный момент, чтобы распрощаться и разорвать этот разговор, как всего одна фраза, сорвавшаяся с губ парня, заставила его намертво замереть.

— Что? Повтори еще раз, — Син Джукён снова шагнул к нему вплотную и переспросил.

Вон Гою вздрогнул и неловко попятился. Его суровое, непоколебимое выражение лица дало трещину, став по-детски растерянным, словно незрелое яблоко. Запинаясь, он попытался продолжить объяснение:

— …Пришла наводка.

— Какая наводка?

— Ты слишком близко… Слишком близко… Э-э, кхм. В общем, фальшивые способности…

— Нет! Не то.

— …Многие подростки…

— Дальше.

— Среди них также заметили учеников нашей школы.

— …

Ситуация, которую описал Вон Гою, заключалась в следующем: в последнее время резко возросло число инцидентов и несчастных случаев с участием незарегистрированных лиц. Однако при задержании выяснилось, что эти люди не были «пробужденными». У них изначально отсутствовали какие-либо суперсилы. Другими словами, преступления совершали самые обычные люди.

Незарегистрированные лица, но при этом самые обычные люди, которые не пробудились? Это утверждение звучало противоречиво и бессмысленно. Но такое действительно было возможно. Расследование показало: все задержанные в один голос утверждали, что заплатили крупную сумму денег человеку по имени «А» и получили временные суперсилы. Естественно, Ассоциация Охотников им сначала не поверила, но результаты многочисленных тестов доказали, что это не ложь…

«Они ведь подозревают, что этот "А" — это я, верно?»

Син Джукёну стало обидно. У него вообще не было свободного времени, и он никогда не занимался подобной ерундой. Сама идея искусственного дарования способностей была для него новостью. Он о таком даже не слышал.

Но больше всего его беспокоил вовсе не загадочный посредник «А» и не раздаваемые им силы. «Ученики нашей школы…» Внезапно ему на ум пришел один домашний нарушитель спокойствия. Да ну, не может быть?

«В последнее время он вел себя тихо, но… Хм. Нет, этого просто не может быть».

Холодный пот пробежал по его спине. Честно говоря, он не мог утверждать наверняка. В последнее время ему казалось, что младший брат ведет здоровый образ жизни: возвращается домой вовремя, без новых травм и синяков. Неужели Син Джукён просто потерял бдительность?.. Хм. Даже если он изо всех сил старался не подозревать брата, прошлое того было настолько вопиющим, что тревога нарастала. А вдруг он снова ввязался в неприятности и забрел в опасное место?

— Мой дедушка ни за что этого не разрешит, поэтому я планирую проникнуть туда тайно, — тем временем продолжал Вон Гою. — Если меня поймают, просто скажу, что ловил нарушителей ради порядка в школе. Хотя тех ребят из нашей школы теперь, скорее всего, исключат.

…Что?

— Спасибо, что выслушал. Я твой должник.

Вон Гою слегка поклонился и развернулся, собираясь уходить. Слово «исключат» эхом отозвалось в ушах Син Джукёна, словно навязчивое буддийское песнопение.

Нет!

Хвать!

— …?!

— Куда это ты собрался, друг…

На этот раз уже Син Джукён мертвой хваткой вцепился в Вон Гою. Тот аж вздрогнул от неожиданности.

— Вообще-то, домой… А что?

— Если подумать, то нет.

— В смысле «нет»?

Син Джукён крепко прикусил губу. Он искренне не хотел соваться во все это. Меньше всего ему хотелось ввязываться в неприятности. Но пока оставалась хоть малейшая вероятность, нужно было проверить.

«Я не могу отпустить его одного. И уж точно не могу допустить исключения моего брата».

Глаза Вон Гою округлились от удивления:

— Что?

— Это опасно… Я должен защитить тебя, — твердо произнес Син Джукён.

«Своего брата я должен защитить!» — мысленно поправил он сам себя.

Син Джукён даже не подозревал, какое колоссальное недопонимание он только что породил.

— Защитить…? — переспросил Вон Гою.

В его адрес подобных слов еще никто никогда в жизни не говорил.

------------------------------

Они встретились вечером на выходных, как и договаривались.

— Ты прямо так и пойдешь? — Син Джукён окинул спутника скептическим взглядом.

— А что, есть какие-то проблемы?

— Ну… вообще-то да.

— Какие еще проблемы?

Син Джукён со стоном хлопнул себя по лбу. Этот идиот приперся в школьной форме.

«Малыш, мы вообще-то на секретную операцию идем. М-да, начало так себе… Ладно. Если он сам не соображает, придется научить».

Син Джукён тихонько вздохнул и махнул рукой:

— Иди за мной. Сначала нам нужно переодеться. Ах да, платишь за всё ты, просто чтобы ты знал.

— Зачем нам покупать одежду?

— Ты туда учиться, что ли, собрался? Думаешь, там дисциплинарный комитет заседает? Тебя там с распростертыми объятиями примут, если ты в форме завалишься.

— Они сказали, что там было много подростков.

— И все они, по-твоему, были в школьной форме? Нам вообще-то сначала нужно как-то пройти в клуб, соображаешь?

— В этом есть смысл.

— …

— Ты сам выберешь мне вещи?

— Да. Так что хорош болтать, просто примерь, что дам.

Син Джукён шел впереди, глубоко нахмурившись. Физиономия у него сейчас была точь-в-точь как у сердитого дикого енота.

«И как внук самого председателя может не соображать в таких элементарных вещах?.. Неужели этот старик вообще за ним не смотрит? Странно. Раньше он ведь так яростно его опекал».

В отличие от загруженного мыслями Син Джукёна, Вон Гою выглядел вполне довольным. Лицо его оставалось всё таким же суровым, но вот походка стала заметно легче.

Вдвоем они отыскали ближайший магазин одежды.

— Син Джукён.

— Что-нибудь угольно-черное подошло бы идеально… Э-э, да. Я слушаю. Говори.

— Тут рядом продают яичный хлеб. Хочешь? Я куплю.

Син Джукён пропустил это мимо ушей.

— Син Джукён.

— Что еще?

— Может, кофе?

«…Он всего лишь ребенок, спокойно. Сдерживайся, не бей ребенка», — мысленно заклинал себя Син Джукён.

Его движения стали заметно более резкими и раздраженными. Из глубины зала он заметил, как продавец магазина испуганно сжался, но сделал вид, что ничего не происходит. Вместо извинений он просто выбрал самую дорогую вещь.

— Хм. Вот это должно подойти. Оплати и выходи прямо в этом.

— Син Джукён.

— Да что опять такое?! Что…!

Син Джукён сердито развернулся и — упс! — они оказались слишком близко друг к другу. Расстояние было таким, что они едва не соприкоснулись губами. От неожиданности Син Джукёна пробрало до костей, и он резко отшатнулся назад, запутавшись в собственных ногах. Но в тот самый миг, когда он уже приготовился к падению, Вон Гою стремительно перехватил его и обнял за талию.

Глава 28

……!

……

Та-да! Картина маслом — финальная поза из бальных танцев. На заднем плане хозяин магазина даже восхищенно крикнул: «Браво!». Предупреждение: никогда не аплодируйте в такие моменты.

— …Отпусти.

— Извини.

Син Джукёну в этот миг хотелось просто провалиться сквозь землю.

Как ни странно, внутрь они проникли без особых проблем. Хотя назвать это «проникновением» было бы сильным преувеличением — они просто смело зашли через главный вход. Никакого досмотра или проверок на входе не было. Абсолютно свободный проход.

«Это потому, что этот парень выглядит намного старше своих лет?» — Син Джукён искоса взглянул на Вон Гою.

Для подростка у того действительно была слишком взрослая внешность. Впрочем, если все и дальше пойдет так гладко, им это только на руку. План простой: зайти, проверить, на месте ли младший брат, и сразу же сделать ноги. А что касается Вон Гою… Что ж, побродит тут немного, поймет, что никого не найти, да и свалит сам по себе.

«Ищи хоть до посинения. Всё равно меня не найдешь».

Син Джукён равнодушно пожал плечами с самым безразличным видом.

— Это обычное дело.

Спускаясь по железной лестнице, они услышали оглушительный грохот музыки. Сомнений не оставалось — это был клуб.

— Организаторы явно не будут действовать открыто.

— Хм.

— Тот парень ни за что не покажется перед теми, кто уже пробудил способности.

— Наверняка он жуткий трус. Ассоциация Охотников ведь жестоко выбивает из таких всю дурь.

Син Джукён без особого энтузиазма выслушал это и спросил:

— И как ты планируешь выйти с ним на связь?

Вон Гою плотно сжал губы.

«…Этот придурок пришел сюда вообще без какого-либо плана».

Он был не просто неопытным, а абсолютно безалаберным. Может, именно поэтому дед так сильно опекал его? Син Джукён молча кивнул, показывая, что всё понял. Честно говоря, такой расклад его даже устраивал.

«Отлично».

Ситуация складывалась как нельзя лучше. Ему в любом случае нужно было обойти каждый угол, чтобы проверить, нет ли здесь Син Удама. К тому же, это был идеальный повод избавиться от напарника. Все совпало просто идеально.

— Я буду приманкой. — Син Джукён поднял указательный палец и ткнул себя в грудь.

— Что?

— Ты сам сказал, что он избегает пробужденных. Значит, я идеально подхожу на эту роль, не так ли? С их точки зрения, разве я не отличная добыча?

— Нет. Это слишком опасно.

«Да что с этим парнем не так?» — Син Джукён со странным выражением лица уставился на яростно протестующего Вон Гою. Он ведь пришел сюда, чтобы отомстить за дядю, верно? Тогда он должен радоваться, что подвернулась такая отличная наживка. Зачем усложнять жизнь? …Возможно, дело в его излишней правильности.

— Если ты так переживаешь, то зачем вообще притащил меня сюда?

— …Это…

Вот именно — ответить ему было нечего.

«У меня вообще-то тоже времени в обрез».

«Даже если подумать еще раз, этот метод — лучший. К тому же, меня уже немного знают в определенных кругах, а учитывая недавние слухи о моей провалившейся пробуждении способностей, у них есть отличный повод со мной связаться, верно?»

Это было чистой правдой. Но Вон Гою всё еще колебался. Син Джукён на мгновение задумался. Такие люди, как его напарник, начинают действовать только тогда, когда на них взваливают бремя ответственности.

— Тогда выбора нет.

Он театрально кашлянул:

— Кхм! Но ведь со мной будешь ты, так что всё в порядке, правда?

— Я… Ты имеешь в виду меня?

Глаза Вон Гою округлились от удивления. Син Джукён спокойно продолжил, не давая ему вставить ни слова, и уверенно поднял большой палец вверх:

— Ого! Ты же у нас потрясающий! Не каждому дано стать S-рангом, верно? Ты ведь без проблем контролируешь свои силы? Если запахнет жареным, ты меня защитишь. Так что удачи! Я свяжусь с тобой, если что-то пойдет не так. Возможно, я даже уйду домой пораньше… Ну, я всё сказал, ладно? Договорились. Я пошел. За работу!

Он пару раз ободряюще похлопал Вон Гою по плечу и быстро скрылся в толпе. Пару раз Син Джукён оглянулся, опасаясь погони, но парень так и остался стоять на месте, словно вкопанный.

«Уф… Ну и вымотался же я».

Син Джукён быстро потерял интерес к происходящему вокруг.

Он потратил довольно много времени на поиски, обошел весь клуб, но младшего брата так и не нашел.

«Какое облегчение».

Было немного горько радоваться такому… но и ладно. Лидер группировки «Аллус», которому в далеком будущем суждено устроить кровавую резню, вероятно, еще не показал свое истинное лицо. Так что подобная тревога — небольшая цена за спокойствие. В конце концов, его брат ведь не грабил людей и не торговал наркотиками, верно? Син Джукён прислонился к барной стойке, лениво пожевывая арахис, и тихонько усмехнулся своим мыслям.

— Эй, красавчик, ты тут один?

В этот самый момент к нему подсел какой-то тип. Физиономия у него была как у типичного скользкого болтуна. Стоило Син Джукёну перевести на него взгляд, как незнакомец воровато вытащил из кармана маленький пластиковый зип-пакет. Внутри был белый порошок.

— Штука просто улетная. Ты здесь новенький, босс, так что я уступлю тебе это по очень сочной скидке. Что скажешь?

Он гнусно ухмыльнулся, обнажив желтые зубы, а в его глазах блеснул недобрый огонек.

«…Ц-ц».

Он отложил арахис, который держал в руках, и протянул ладонь. Желтозубый тип, решив, что сорвал джекпот, поспешно протянул ему зип-пакет.

«Этот ублюдок…»

Син Джукён вздохнул и брезгливо швырнул пакет на пол:

— Слышь, сопляк, на сегодня твоя лавочка закрыта.

— Что ты, бл… Кхэ!

Син Джукён мгновенно перехватил его и мертвой хваткой сжал мужчину за челюсть одной рукой. Сжатие было таким сильным, что раздался глухой хруст.

— Ну что, Желтозубый?

— М-му… Кх-х…

— И зачем ты только заставляешь трепетать сердце старшего брата?

«Я и так слишком долго сдерживался. Да это место — просто золотая жила. Гляди-ка. Вон тот ублюдок — главарь банды. А вон тот — покушался на изнасилование. А тот кем был?.. Впрочем, неважно».

Пока Син Джукён загибал пальцы, указывая на каждого в толпе, лицо мужчины становилось всё бледнее. Он не мог вымолвить ни слова, но его дикие глаза ясно выражали одну мысль: он наткнулся на психопата. И его можно было понять. Парень, который выглядел намного моложе его, называл себя «хёном» и наизусть выдавал подноготную всех местных авторитетов.

— Если ты торгуешь такой дрянью, родители, должно быть, тобой очень гордятся. Небось говорили тебе: «Зарабатывай побольше денег»? Желтозубый, хочешь расскажу, что с такими дельцами потом происходит? Жаждешь последовать их примеру?

— Кх-х…

— Сейчас я тебя отпущу, усек? Будешь дергаться — труп, попытаешься сбежать — труп. Если думаешь, что я слишком смазливый и добродушный, чтобы размазать тебя по стенке, можешь проверить. Это твое законное право, Желтозубый. Ну а если хочешь уйти отсюда на своих двоих, будешь подпрыгивать и хлопать в ладоши каждый раз, когда вон та онни на сцене свистит. Понимаешь, о чем я? Хлоп-хлоп. Если дошло — кивай.

Син Джукён кивнул в сторону девушки-диджея на сцене. Та как раз вовсю заводила толпу и, казалось, вот-вот оглушит всех своим свистком. Тайминг был просто идеальный.

— Этот панк… еще и не отвечает?

— М-му! Кх-кх!

В ответ посыпались бесконечные, отчаянные кивки. Вот и славно.

После этого Желтозубому пришлось подпрыгивать каждый божий раз, когда девушка дула в свисток. Парень усердно трудился в поте лица. Хорошо, очень хорошо. Син Джукён лениво грыз арахис, удовлетворенно кивая в такт его прыжкам.

Но стоило ему подняться с места после этого сеанса «нравственного воспитания», как кто-то снова похлопал его по плечу. Ну и кто на этот раз?

— Ты ведь Син Джукён, верно? Или я ошибся? Да нет, точно ты.

— …

Син Джукён молча уставился на собеседника. Мужчина в аккуратном полукостюме вежливо и широко улыбался. От него прямо-таки исходила аура профессионала — полное отличие от того жалкого Желтозубого.

— Ах, не пугайся так. Я не собираюсь звать охрану и вышвыривать тебя отсюда. Я сам в подростковом возрасте знатно куролесил.

Тоже мне, нашел чем хвастаться. Видимо, мужчина по-своему истолковал молчание Син Джукёна, потому что тут же принялся уверять, что сдавать его властям никто не планирует. Он панибратски присел рядом и даже заказал выпивку — этот тип явно знал толк в подобных делах.

— Не хочу сыпать соль на рану, но тут ходят слухи, будто наш Син Джукён провалил пробуждение способностей… Ты, должно быть, жутко расстроился. Особенно учитывая, какие надежды на тебя возлагали окружающие.

— …

— О? Неужели я ошибся, и ты совсем не унываешь? Впрочем, грустить тебе и правда не стоит. Ведь я, возможно, смогу спасти тебя, Син Джукён.

Мужчина приторно, по-змеиному улыбнулся и небрежно постучал пальцами по столешнице:

— Хочешь ли ты получить спасение?

«Поглядите-ка на этого ублюдка», — мысленно усмехнулся Син Джукён.

«Неужели крупная рыба… сама плывет мне в руки?»

Изначально он собирался просто проигнорировать этот бред и уйти, но ублюдки вели себя слишком нагло. В этот самый момент ему безумно захотелось лично взглянуть на физиономию загадочного «А».

— Спасение… — тихо пробормотал Син Джукён.

Он намеренно придал своему голосу нужные нотки, чтобы мужчина поверил, будто его заманчивое предложение сработало.

Разумеется, вербовщик не собирался упускать уже пойманную на крючок добычу. Он принялся откровенно газлайтить Син Джукёна, давить на его уязвимое положение и осыпать приторными речами: «Ты ведь не хочешь разочаровать отца? Нельзя порочить честь UA Group…» — и всё в таком духе.

— Син Джукён, умение ухватиться за подвернувшийся шанс — это тоже талант. В этом нет никакой трусости.

— Да… Умение вовремя ухватиться за шанс — это талант.

«Ага, конечно. Пойдем. Посмотрим, что это за "спасение" такое».

«Только учти: как только я этим шансом воспользуюсь, у тебя начнутся огромные проблемы», — мысленно усмехнулся Син Джукён, тщательно скрывая свои истинные намерения. Его холодное, отрешенное выражение лица мгновенно растаяло.

«И сколько здесь тайных ходов?»

Теперь стало понятно, почему ищейки из Ассоциации Охотников никак не могли накрыть это гнездо. Син Джукёну пришлось спуститься на четвертый подземный этаж и пройти детальное обследование — начиная от банального медосмотра и заканчивая сканированием на наличие врожденных суперсил.

— Они занимаются какой-то ерундой! — хихикнула Ева, попутно заблокировав и исказив все исходящие волны сканеров. — Идиоты! Глупцы! Придурки! Дуралеи! Недоумки!

— Да. Вы успешно прошли проверку.

— Ахахахаха! (´▽｀) — Ева заходилась от восторга. — У Джукёна ведь есть способности! А они ни хрена не видят! Говорят, что ничего нет! Их обвели вокруг пальца!

Что ж, если Еве весело, то пусть развлекается.

— Проходите вон в ту комнату ожидания. У нас сегодня довольно много клиентов. Пожалуйста, угощайтесь кофе и подождите немного. Сейчас полно таких людей, как вы, Син Джукён, которые просто ищут свою мечту. Ха-ха-ха.

«"Ищут свою мечту", как же. Скорее, ищут короткую дорогу на тюремные нары», — перевел для себя Син Джукён.

«Вот же мерзавец, ну и ухмылочка».

Син Джукён молча толкнул дверь приемной. Что ж, пришло время полюбоваться на лица будущих преступников. И — о чудо! — среди присутствующих замелькали до боли знакомые физиономии. Пак Чхансик (мошенник), Ким Мокён (убийца), Ли Джобён (насильник) и… Син Удам (мой младший брат). Все они были ему прекрасно известны. Но особенно милым, конечно же, выглядел последний.

— Хм.

— …Хм?

— …?!

— …!

— И какого черта ты оттуда выходишь?!

Глава 29

Син Джукён стремительно, словно порыв ветра, приблизился к Син Удаму и мертвой хваткой вцепился в его запястье. На лицах обоих отразилось полное недоумение.

«Я-то думал, что всё наконец-то налаживается. Черт бы всё побрал».

— Ты идешь со мной.

— …Син Джукён?

— Эй, там, у вас какие-то проблемы?

Стоило Джукёну попытаться утащить брата, как дорогу ему преградил шкафоподобный громила. Окинув комнату быстрым взглядом, Джукён заметил еще двоих амбалов в углу. Похоже, местная охрана. Устраивать здесь громкий скандал сейчас было никак нельзя. Джукён изо всех сил пытался подавить подступающую панику и успокоить бушующие мысли. В голове лихорадочно крутился один и тот же вопрос:

«Как нам остаться наедине?»

Вариант первый: признаться, что это его брат? Никакой выгоды в том, чтобы светить статусом незаконнорожденного отпрыска UA Group, не было. Сразу мимо.

Вариант второй: вырубить всех силой? Удам стоит прямо здесь и вовсю за ним наблюдает, так что этот план тоже отпадает.

Прикинуться другом или просто знакомым тоже было бессмысленно. Учитывая маниакальную осторожность этих сектантов, они ни на секунду не оставляли «клиентов» без присмотра. Охранники повсюду следовали за ними по пятам. В комнате ожидания даже обустроили отдельный туалет. Очевидно, они предусмотрели любой расклад, панически боясь шпионов из Ассоциации Охотников.

Успокойся. Главное — безопасно вытащить брата, а не затевать драку. А для этого нужно было любой ценой создать уединенную обстановку, где никто не сможет им помешать.

— Я… этого парня, то есть…

В конечном итоге Син Джукён выбрал путь чистого безумия.

— …Кхм! Я его бывший парень! Пожалуйста, дайте нам поговорить наедине, и мы уйдем. Он… он… этот ублюдок мне изменил!

Ох, черт возьми. Син Джукён зажмурился. Но стоило ему начать лгать, как слова полились безудержным потоком. Син Удам в ту же секунду превратился в энергичного гея-изменщика, который успел переспать с его любовниками, друзьями, братьями, сестрами, кузенами и вообще всей дальней родней. Опасаясь, что их все равно не отпустят, Син Джукён вошел во вкус, ткнул пальцем прямо в опешившего охранника и устоил настоящее шоу:

— Ты тоже собираешься подцепить этого громилу, да?! Гориллы — это теперь твой типаж?!

Услышав эту вспышку гнева, Удам и охранник обменялись полными отвращения взглядами.

— …Можете идти. У вас десять минут, — охранник посмотрел на Удама так, словно перед ним была испорченная, тухлая еда.

«Прости уж», — мысленно извинился Син Джукён.

— Погоди.

Удам, который до этого послушно шел следом, внезапно замер на месте. Он продолжал упрямо стоять, даже когда Джукён попытался с силой потянуть его за собой. Время поджимало, оставалось всего десять минут, и Джукён занервничал.

— Что еще?

— Это я должен спросить. Какого черта я в одно мгновение превратился в конченого гея-изменщика?

Удам с силой вырвал свое запястье из хватки и лучезарно улыбнулся. Вот только улыбка эта была леденящей.

— Может, объяснишь, с каких это пор я твой бывший и шлюха, переспавшая со всей твоей родней вплоть до седьмого колена? Мне жутко интересно. Я что, лунатик? Потому что я вообще ничего такого не помню.

Он определенно был в ярости. Что ж, его можно понять, ситуация вышла боком.

— Ты что, язык проглотил? Или разучился им пользоваться?

С каждым словом Удам делал шаг вперед, уверенно надвигаясь на Син Джукёна, пока тот не уперся спиной в стену.

— Успокойся.

— О, не переживай. Я спокоен как никогда.

Наглый лжец. И где это он выглядит спокойным?

— Я всё объясню позже. А пока уходим отсюда.

— Куда? Ты хоть представляешь, чего мне стоило сюда попасть?

Да в этом-то и вся проблема!

— Ты вообще соображаешь, что это за место?

— А тебе-то какое дело? Имеешь ли ты право читать мне нотации? Ты ведь сам приперся сюда за суперсилами, разве нет?

Джукён вздрогнул от этих слов. Теперь стало понятно, почему брат так взъелся. Со стороны всё это выглядело максимально нелепо: будто заядлый лудоман, проигравший всё в казино, пытается отчитывать своего ребенка за игру в автоматы. Джукён понимал, как это смотрится, но ему всё равно было обидно. Он ведь был виноват лишь в том, что пришел спасать этого идиота.

— В любом случае, я не собираюсь ходить с клеймом конченого гея, и просто так я отсюда не уйду. Ха! До сих пор поверить не могу в этот бред. Я тебе что, какой-то «секс-динамит», чтобы трахать всё, что движется?

— Правильно говорить «секс-символ», а не «секс-динамит».

— Какая разница. Я не хочу, чтобы обо мне думали как о рекордсмене Книги Гиннесса.

— Я так далеко не заходил.

— Да плевать.

Они продолжали ожесточенно препираться. Син Джукён и Син Удам, у каждого из которых накопился вагон недосказанности, просто ходили по кругу. Их разговор едва касался сути проблемы. Ни о каком реальном прогрессе не могло быть и речи. С каждой секундой они всё сильнее тыкали друг в друга пальцами, скатываясь к банальным взаимным обвинениям в духе «ты ничтожество» и «я гений».

— Да ты… серьезно?!

Но стоило Син Джукёну повысить голос, как по коридору с диким криком пронесся какой-то мужчина.

— А-а-а-а, с дороги!

Лицо беглеца было мертвенно-бледным, словно он только что увидел призрака. Син Джукён среагировал мгновенно и на чистом рефлексе спрятал брата за свою спину. Син Удам, неожиданно оказавшись под защитой, опешил. Он уставился на Син Джукёна широко раскрытыми глазами.

— Вы… вы двое тоже из этих?! — в полной панике взвыл мужчина.

Всё произошло в одно мгновение.

— …!

— Удам!

Мужчина применил способность. Вспышка ослепительного света мгновенно окутала их обоих. Син Джукён среагировал на чистом рефлексе — рванулся вперед и крепко заключил брата в объятия, закрывая собой.

«Странно. На этом этаже вообще не должно быть пробужденных. Это кто-то из организаторов? Нет, сейчас плевать!»

Син Джукён приоткрыл прищуренные глаза и первым делом лихорадочно осмотрел младшего.

— Ты как? В порядке?

Удам ошеломленно кивнул. Видимых повреждений не было, парень явно не пострадал. Слава богу.

— …Но.

— Что «но»? Что-то не так?

— Нет, ты посмотри вокруг. Ха… Ну и дела.

Только тогда Син Джукён сообразил оглядеться. Их окружала абсолютно белая квадратная комната, безгранично простиравшаяся во все стороны. Ни окон, ни единой двери.

«Он что, использовал пространственную способность или какую-то иллюзорную ментальную ловушку?» По крайней мере, это была не прямая атака. Но как теперь отсюда выбираться? Будь он здесь один, он бы уже давно разнес это пространство к чертям своими кулаками. Но сейчас нельзя рисковать. Черт возьми, проблемы сыпались одна за другой. Голова раскалывалась, а виски пульсировали от подступающей боли.

— Джукён, хочешь, Ева всё тут разнесет? Это же проще простого! — раздался в голове веселый голосок.

«Нет. Удам прямо здесь, он всё увидит».

— Пью-ю-ю~ Ну ты и дурак.

«Ева».

— Дуралей.

«Ева, уймись».

— Это не плохое слово. Все его говорят.

— Ты не должна так выражаться. В приличной семье такие вещи не произносят.

«Фух… Черт возьми?» — подумал Син Джукён, в очередной раз убеждаясь, что при детях нужно следить за каждым своим действием.

«Надо быть осторожнее».

— Хён, иди сюда, — Удам, который всё это время внимательно осматривал комнату, поманил его рукой. — Посмотри туда.

Син Джукён проследил за направлением его длинного пальца и наткнулся взглядом на… вывеску? Там было написано: [Как выйти ▽ Нажмите кнопку]. Что это вообще за суперсила такая? Идеальная способность, чтобы просто издеваться над людьми. Джукёна уже начинало потряхивать.

— Фу, не учи меня! Крутость Евы тогда упадет, а мне это не нравится.

— И где ты только набралась этих словечек? Не используй их.

— Если не «крутость», то как мне говорить?

— «Изящество».

— ДУШНИЛА!

В этот момент Син Джукён мысленно взорвался от возмущения. Какое, однако, поразительное неуважение!

— Хмф.

Эх, как же тяжело таскать за собой этих непослушных детей. Старею, определенно старею. Син Джукён со вздохом перевел взгляд на Удама.

«Особенно на этого».

— Что? Мне не нравится твой взгляд.

— …Ничего. Давай попробуем нажать?

— Похоже на ловушку, но у нас все равно нет выбора, верно? — Удам равнодушно пожал плечами, совершенно не чувствуя никакого напряжения.

— Хён сам нажмет. Отойди подальше, это может быть опасно.

Дождавшись, пока Удам отступит, Син Джукён нажал на кнопку. Вывеска тут же бешено закрутилась.

~ [ / / / / ] ~

Хм… Это что, игровой автомат или патинко?

— Ха-ха, ну и бред собачий, — пробормотал стоявший рядом Удам.

Син Джукён инстинктивно кивнул в знак согласия. В этот момент раздался громкий треск «Динь!», и на табло медленно поползли слова:

[Два человека]

«Два человека…?»

[Взаимно]

«Взаимно…?»

[Комната, из которой нельзя выйти, пока вы не признаетесь друг другу]

Что за чертовщина? Такого поворота никто не ожидал. Что ж, пожалуй, стоило сказать спасибо, что это не смертельная ловушка в духе «а теперь убейте друг друга, чтобы выжить». Но признаться? В чем именно? В совершённой ошибке или в каком-то секрете?

— Хм.

Он уже раздумывал, не попытаться ли как-то взломать эту систему, как вдруг раздался резкий звуковой сигнал и вспыхнул красный таймер. После короткого обратного отсчета «3… 2… 1…» на экране загорелись цифры.

«Вы издеваетесь, что ли?!»

[10 : 00]

[09 : 59]

В тот же миг комната сильно завибрировала. Стены начали медленно двигаться внутрь, сжимая пространство. Обоих охватило дурное предчувствие. Син Джукён и Удам едва удержали равновесие. Он готов был поклясться, что никогда в жизни не хотел оказаться в такой нелепой ситуации.

«Я сейчас с ума сойду».

Это что, внезапное реалити-шоу? В обычных передачах за провал тебя просто засыпают мукой или под тобой проваливается стул. Но здесь правила другие — на кону стояли их жизни.

А, черт возьми. Выбора нет.

«Мозг на полную мощность!» — мысленно скомандовал он себе. Ему давно хотелось хоть раз пафосно выкрикнуть эту фразу.

— Кхм, давай… попробуем? — кашлянул Син Джукён. Теперь, когда шутливый пункт из его списка желаний был выполнен, нужно было срочно спасаться.

— Попробовать что?

— Признание. Э-э… я начну первым.

Син Джукён глубоко вздохнул, судорожно вспоминая толковый словарь.

【Исповедь / Признание】

1. Правдивый и открытый рассказ о своих мыслях или о том, что тщательно скрывалось.

2. Чистосердечное признание в грехах ради получения прощения.

Синонимы: «откровение», «правда».

«Фух… Успокойся. Думай быстрее».

Значит, нужно просто выдать тайну, которую он прятал? Это и есть правильный ответ для прохождения ловушки?

«Тогда мне пришлось бы признаться, что я вернулся в прошлое на 11 лет назад. Но это слишком долгая история».

Если сформулировать всё это кратко, то вышло бы: «В будущем ты станешь суперпреступником планетарного масштаба, и мне придется тебя прирезать». … Какая-то дичь, черт возьми. Чем это отличается от прямого нападения? Это и было бы ментальным ударом. Даже если бы Удам поверил… Зная невыносимый характер младшего брата, Син Джукён твердо решил помалкивать.

«Этот мелкий гаденыш наверняка только сильнее заинтересуется».

Удам обязательно выдал бы что-то в духе: «Ого, так я всё-таки добился успеха и стал крутым боссом?» А Син Джукёну в качестве бесплатного бонуса достался бы только очередной приступ гипертонии и букет болезней на почве стресса.

«…Нет, этот вариант точно не пойдет».

Син Джукён категорически не хотел преждевременно умереть от термоядерного коктейля из гипертонии и хронического стресса, поэтому решил сразу замять тему с будущим апокалипсисом. Оставался лишь второй вариант — отпустить грехи через чистосердечную исповедь, верно?

В конце концов, за свою жизнь он успел нагрешить знатно.

«Так, ладно. В каком грехе перед этим мелким ублюдком мне сознаться, чтобы эта чертова комната нас не раздавила?» — лихорадочно соображал Джукён, косясь на стремительно уменьшающийся таймер и медленно наступающие стены.

Глава 30

— Мне есть о чём сожалеть. Так много, что я даже не знаю, с чего начать.

Сначала он решил извиниться за всё. Син Чукён сглотнул и начал говорить. Вживаясь в роль, он чувствовал себя грешником перед судьёй.

— Кхм, извини.

— Что?

— Я тоже считал правильным жить по воле отца. Это слабое оправдание, но я был так сосредоточен на движении вперёд, что мне буквально нечем было дышать.

— С чего вдруг? Что ты там сам с собой бормочешь?

— Потом, умерев и раскаявшись, я понял… Следование чужим желаниям привело лишь к ужасному будущему. Будущему, где меня зверски убили.

—……

— Я не хочу больше ни о чём сожалеть. Поэтому с этого момента я постараюсь всё исправить.

— Эй, ты…

— Удам. Я знаю, тебе не нравится то, что я делаю. Но я правда постараюсь.

— Да нет же—

— Я выскажу всё, о чём не мог сказать раньше.

—……

— Я люблю тебя. Я совершенно серьёзно.

— Ха…

— Ты дороже моей жизни.

—……!

Пока он говорил, у него закололо в носу. Ах, это была поистине глубокая братская привязанность. «Я люблю тебя, мой младший брат!» — подумал Син Чукён и одобрительно кивнул, похлопав Удама по руке.

А? Почему таймер не остановился?

[07:43]

Стены тоже не прекратили своё движение. Почему? Ах… Удам ведь ещё не ответил.

[05:11]

Времени нет. Син Чукён взглянул на таймер и обратился к Удаму. Теперь была его очередь.

— Признайся мне.

Что это было — безумие или дерзость? Нагло требовать признания, прекрасно зная, что его ненавидят. Что ж, да, ему пришлось потребовать этого, чтобы выбраться, но…

«Этот ублюдок серьёзно, да?»

Удам пошатнулся. Желудок сжался от спазма. Уменьшающаяся комната, шумно тикающий таймер и отчётливый запах Син Чукёна так близко. Всё, абсолютно всё невыносимо раздражало. Ему просто хотелось сбежать.

«Чёрт возьми, почему я должен через это проходить?»

Он намеревался лишь пробудить врождённую способность к обнаружению, чтобы найти своих родителей. Какой суровый мир! Почтительному сыну было трудно выжить. Говорят, что исторически все праведники жили недолго. Действительно, излишняя доброта приводит к беде.

— Ха-а…

И всё же ему нужно было выжить.

— Лад—

Он принял решение.

— О… к.

Слова давались с трудом. Глаза Син Чукёна сузились от удивления до размеров фасоли. Хм. Удам не особенно сожалел о своей заминке. Что он мог сделать, если нужные слова просто не выходили из его уст? Видя это выжидающее лицо, он физически не мог раскрыть рот.

«Признаться? Мне признаться Син Чукёну?»

Не было наказания хуже этого. Признаться парню, который отверг его поцелуй, холодно заявив, что это было искусственное дыхание или что-то в этом роде? Ах да, конечно, он сделал это наполовину в шутку, наполовину потому, что не хотел убирать труп. Тем не менее, это лишь усилило его обиду.

«Зачем мне говорить такое только для того, чтобы угодить ему?»

Он чувствовал, как внутри него нарастает негодование.

«А что, если Син Чукён действительно поймёт меня неправильно? Я этого совершенно не хочу. А вдруг он подумает, что я чувствую то же самое после признания, и привяжется ко мне? Вред от этого будет только мне».

— Хорош…

Он сглотнул.

Удам, который бормотал что-то себе под нос и послушно смотрел на него, вызвал у Син Чукёна желание спровоцировать его без всякой причины. Прежде чем Удам успел осознать это чувство, в его голове хаотично пронеслись недавние слова Син Чукёна.

«Это точно. Это любовь».

«…Драгоценный».

«Я всегда думаю о тебе».

«Я постараюсь, пока всё не наладится».

Этот сумасшедший ублюдок. Сердце колотилось как безумное. Это явно был порыв гнева. Ого! Он сейчас с ума сойдёт!

[01:33]

«Я тебе так сильно нравлюсь?»

[01:28]

«Но я-то тебя абсолютно ненавижу».

[01:14]

— Фу, Удам!

Не успели они опомниться, как их тела оказались прижаты друг к другу так плотно, что между ними не осталось свободного места. Но стены не останавливались, непрерывно сокращая расстояние. Ещё немного, и они превратятся в раздавленных лягушек. Или их сердца не выдержат и разорвутся.

«Ты дороже моей жизни».

— …Ты, чёрт возьми!

Бум! Удам ударил руками по стене по обе стороны от лица Син Чукёна. Его руки неудержимо дрожали.

«Не пойми меня неправильно, Син Чукён».

[00:10]

«Это».

[00:09]

«Просто слова, которые я выплёвываю, потому что не хочу умереть собачьей смертью вот так; в них нет абсолютно никакого другого смысла».

[00:08]

«Это совершенно неискренне. Понял? Ты, кусок токсичного мусора».

[00:07]

«Когда я выйду, я найду этого ублюдка и убью его».

[00:06]

«Определённо».

[00:05]

— …Да чтоб тебя!

— Вздох.

— Ты мне нравишься, ублюдок! Ты мне нравишься, Син Чукён!

[00:03]

[00:02]

…Бип! Бух! Стена остановилась.

— Я… я выжил.

Син Чукён пробормотал это, но возникла проблема. Несмотря на выполнение условия, эта проклятая комната, которую теперь можно было назвать коробкой, никуда не исчезала. Эти двое всё ещё были в ловушке, плотно прижатые друг к другу. Разве это не было вопиющим нарушением прав человека?

— Повернись.

— …А, ладно.

Их соприкосновение дыхания, должно быть, было неприятным. Син Чукён неловко пошевелился, чтобы не раздражать брата, едва успев сменить позу. Затем повисло долгое молчание. Действительно, весело болтать в таком положении было бы странно. Син Чукён, прижавшись щекой и верхней частью тела к стене, издал напряжённый звук. Удам крепко прижался к нему сзади.

—……

«……»

— Эй, твоя задница, это…

— Заткнись, хён.

Раздался ровный, но холодный голос.

«Да уж. Я как раз собирался…»

Змея в прекрасной шкуре. Что ж, это вовсе не преувеличение. Мой младший брат. Не зря говорили, что его размеры достойны Книги рекордов Гиннесса. Молодец, ничего не скажешь.

«Он действительно такой же мужчина, как и я».

Всё верно. Син Чукён оказался неожиданно бесстыдным.

— Чукён, это скоро исчезнет.

Появившаяся Ева прервала ход его мыслей.

«Это хорошие новости».

— Это займёт от одной до трёх минут.

«Вы ведь не имеете в виду тринадцать минут, верно?»

— Почему ты всё время задаёшь один и тот же вопрос? Одна-три минуты. Ты что, не ориентируешься во времени, Чукён? Эх.

«…О, конечно. Виноват».

Ему пришлось бы стоять так целых тринадцать минут? Хм, ноги уже начали неметь. В тот момент, когда Син Чукён вздрогнул и попытался слегка переступить, позади него раздался глубокий голос:

— Не двигайся.

— Извини. Ноги затекли… Тьфу, а ты сам как? Должно быть, слишком тесно…

— Нет.

Удам резко оборвал его.

— Хм?

— Не говори, не двигайся, даже не дыши.

«…?»

Разве это не просто призыв умереть? Внезапное требование притвориться трупом его возмутило. Дайте ему хотя бы подышать! Он хотел было возразить, но, учитывая обстановку, решил промолчать. Проницательность, которую он годами развивал ради выживания в обществе, наконец-то дала о себе знать.

Именно в этот момент… Хруст! Хруст! По стенам побежали тонкие трещины, и сжимавшее их пространство начало рушиться. Вжух! — и всё исчезло за считанные секунды.

— Ох… ох!

Син Чукён повалился назад. Он потерял равновесие, так как до этого опирался верхней частью тела на стену. Удам тоже споткнулся и рухнул прямо на него. Внезапно они оказались в позе «человек-гамбургер».

— ……Фу.

От такой тяжести он невольно ахнул. Казалось, внутренние органы вот-вот лопнут. Брат выглядел худым, но, судя по весу, питался отлично. Что ж, это даже радовало. Его позитивный образ мышления, активировавшийся исключительно в вопросах о брате, быстро заработал.

«В любом случае, нужно поскорее уходить».

Если их поймают, пиши пропало. Обещанное время давно прошло. Их определённо уже искали. Син Чукён быстро принял решение и резко вскочил, пытаясь помочь брату подняться.

В этот момент издалека послышался крик:

— Ууух! Уууух!

— ……Хм?

Он повернул голову на звук и увидел того самого мужчину, который кричал ранее.

— ……!

Его тащили со связанными конечностями в совершенно жутком состоянии. Человек не должен поступать так с другим человеком. Син Чукён сглотнул, глядя на это ужасное зрелище.

«…Они безумны. Может, я отнёсся к этому слишком легкомысленно?»

Он ожидал увидеть тёмную изнанку этого мира, но даже представить не мог, что всё окажется настолько экстремально. В лучшем случае он рассчитывал на рейтинг «19+», но это был уже уровень «запрещено к трансляции».

«Пахнет какими-то грязными делами…»

Его посетило нехорошее предчувствие: если они не уйдут прямо сейчас, то впутаются в крупные неприятности.

«Я не могу этого допустить».

Более того, дальнейшая трата времени пошла бы ему только во вред. Нужно было сделать вид, что он ничего не замечает, и поскорее уйти. Но именно в тот момент, когда он принял это решение…

— Ты здесь.

…Чёрт, он опоздал на шаг. Охранник нашёл их и теперь смотрел на Син Чукёна и Удама сверху вниз. Взгляд у него был странный.

«Ты, ублюдок, почему ты так на меня пялишься?»

— Я дал тебе десять минут, но ты не пришёл, поэтому я сам отправился на поиски.

Его тон, ставший куда более дерзким, чем прежде, явно свидетельствовал о подозрении. Ситуация ухудшалась. Попытаться сдать назад сейчас было нельзя — слишком много информации уже утекло.

«Проклятье. Сначала нужно развеять их подозрения».

Если его вот так утащат, всё будет кончено. Судя по поведению местных, большинство из них давно потеряли человеческий облик. И если ты не клиент, то неизвестно, что они с тобой сделают. Поэтому ему оставалось только продолжать притворяться клиентом, пока он не вытащит брата.

— …Ха.

Син Чукён опустил голову. На тыльной стороне ладони, сжимавшей талию Удама, вздулись синие вены. Он принялся мысленно внушать себе:

«Я сейчас в ярости».

«Я крайне взвинчен».

«Я ужасно грубый человек».

«У меня отвратительные манеры!»

Режим максимального погружения в роль активирован.

Глава 31

— Клиент.

Это единственное слово стало сигналом. Щёлк! Син Чукён резко влепил охраннику пощёчину. Он намеренно рассчитал силу удара: звук получился громким, но боль — умеренной. Не хватало ещё, чтобы тот потерял сознание.

— Ты, сукин сын, издеваешься надо мной?

Из его рта вылетело грубое ругательство, какого он никогда прежде не использовал.

— ……?!

— ……?

Охранник схватился за горящую щеку, а Удам опешил от такой ругани. Оба теперь смотрели на Син Чукёна широко раскрытыми от изумления глазами.

— Ты что, страх потерял? Ублюдок, тебе сейчас в ножки мне кланяться надо, а ты смеешь вопросы задавать?! Время? Ха! Да я уйти хотел, но не смог! Из-за того, что ты так хреново выполняешь свою работу, я только что с того света вернулся! Эй, придурок! Я пришёл сюда способность купить, а не сдохнуть! Вы так дела ведёте, что ли?!

Это была стратегия под названием «Лучшая защита — это нападение». В подобных местах всегда побеждает тот, у кого громче голос.

Конечно, такой грубый метод работает далеко не всегда. Есть много способов отвести от себя подозрения, и обычно люди пытаются завоевать доверие, оправдываясь или делясь информацией. Это норма. Однако подобное применимо только в общении с цивилизованными, интеллигентными людьми. На этих мерзавцев, лишённых всяких моральных принципов, такие методы бы не подействовали.

Вот почему он выбрал именно эту тактику. Для подобных людей самые примитивные и яростные эмоции всегда кажутся наиболее искренними и честными. Тот, кто сам привык решать вопросы силой и бранью, подсознательно верит точно такому же поведению со стороны.

— Чего вылупился, ублюдок?! Тащи сюда своего босса!

— ……!

Син Чукён ни на секунду не пожалел, что ударил этого подонка. Наоборот, он почувствовал странное удовлетворение.

— Ты считаешь мои слова смешными, да?!

Ещё один удар, точно такой же!

Хлёсткий хлопок!

Ещё раз!

Хлёсткий хлопок!

Ударил по правой щеке — бей и по левой!

Хлёсткий хлопок!

И повторить просто потому, что это чертовски приятно!

Хлёсткий хлопок!

Это был настоящий пир из бесконечных пощёчин, словно сцена из индийского фильма. Хм, а ведь как приятно. Син Чукён бушевал, демонстрируя всё своё великолепное актёрское мастерство. Он вовсю сыпал угрозами, начиная с классического «Да вы хоть знаете, кто я такой?!», и клялся не оставлять их в живых.

Он бессновался словно обезьяна, у которой отобрали банан, и охранник окончательно струсил. Син Чукён всего лишь подражал самым скандальным клиентам, которых встречал в прошлой жизни, но это оказалось на удивление эффективно. Избитый до полусмерти охранник заискивающе забормотал:

— Успокойтесь! Пожалуйста, успокойтесь! Прошу прощения, мы совершили огромную ошибку… Мы приготовим для вас кое-что особенное, ладно? Эксклюзивный товар! Пусть это сгладит ваш гнев…

— Эксклюзивный товар?

— Да, да! Я лично вас провожу. Нам всё равно было приказано показывать вам только самое лучшее! Ха-ха…!

— И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?! Чёрт тебя дери!

— Хик!

Всё это выглядело подозрительно, но отказаться сейчас было бы слишком странно, верно? Что же делать? Идти за ним или нет?.. Син Чукён выдержал театральную паузу, прежде чем высокомерно ответить:

— Кхм! Ладно. Даю тебе последний шанс. Веди.

Да, лучше сначала во всём разобраться, а уже потом хватать брата и делать ноги.

«Вам всем конец».

Как раз в тот момент, когда Син Чукён украдкой ухмыльнулся про себя, собираясь последовать за охранником, он кое-что вспомнил.

— Ах.

С опозданием вспомнив о брате, Син Чукён обернулся. Перед ним стоял Ян Удам, скрестив руки на груди и нахмурившись, словно забытый всеми мешок с ячменем.

Упс. Надо держать его на привязи, пока он не натворил ещё больше бед.

— Жди здесь и не высовывайся.

— Что? Ты что, издеваешься?

Как и ожидалось, последовал резкий ответ. Ну, Син Чукён и не рассчитывал, что Удам покорно скажет: «Да, старший брат». Удам был из тех, кто лучше реагирует на пряник, чем на кнут. Син Чукён покосился на охранника, а затем добавил, обращаясь к брату:

— Если найду что-то стоящее, я поделюсь с тобой.

— ……Что?

— Раз уж ты здесь, ты ведь не хочешь получить какую-нибудь хреновую способность, верно?

Син Чукён пожал плечами, а Удам нахмурился ещё сильнее. Хотя чёткого ответа не последовало, по молчанию этого вспыльчивого парня было ясно, что он всё прекрасно понял.

Место, куда охранник привёл Син Чукёна, находилось довольно далеко от их прежней точки, и обстановка здесь была гораздо роскошнее.

«Это что, зона для VIP-персон? Мир окончательно катится к чертям…»

При таком раскладе они скоро докатятся до криминальных услуг в стиле «омакасе».

«Добро пожаловать, это ограбление с удивительно изысканным вкусом! Оно сочетает в себе отборную грязную брань, выдержанную за двенадцать лет начальной, средней и старшей школы, плюс клинки из Норянчжина, изготовленные мастером с девяностолетним стажем для изъятия чужого имущества. По-корейски это также называется „кандочжиль“, то есть разбой. Следующее блюдо для вас приготовит шеф-повар, только что освободившийся из банды ХХ…»

Полнейшее безумие. Син Чукён усмехнулся про себя, скрестив руки на груди. Выражение его лица оставалось холодным. В этот момент вернулся охранник. Возможно, по-своему истолковав свирепый вид клиента, он поспешно приблизился и нервно затараторил:

— Этот товар вам определённо понравится!

Он подобострастно поклонился, лицо его распухло. От прежнего высокомерия не осталось и следа.

— ……

Син Чукён не ответил. Он лишь повёл подбородком, приказывая поторопиться. Его давящая, тяжёлая аура была подобна готовой взорваться бомбе. Едва ли такое устрашающее присутствие мог излучать обычный девятнадцатилетний юноша.

— Кхм… тогда я сейчас его приведу.

Охранник неловко усмехнулся и связался с кем-то по рации. Он, видимо, понимал, что любая задержка лишь вызовет новую волну проклятий.

После недолгого ожидания задняя дверь открылась. Появившаяся фигура оказалась до боли знакомой.

«Фу…»

Вон Гою. Зачем ты снова здесь? Син Чукён мысленно пообещал себе немедленно записаться к врачу на завтра. Похоже, у него опять обострился гастрит. Ян Удам. Вон Гою. Эти проклятые мерзавцы просто разрывали его желудок в клочья. Скажите честно, разве это не издевательство над ним?

«Чёрт возьми. У меня голова раскалывается».

У этих преступных ублюдков вообще нет мозгов. Иначе всё это просто не имело смысла. В конце концов, это же Вон Гою! Внук нынешнего председателя Ассоциации охотников. Его единственный и драгоценный внук!

«Почему этот парень в таком состоянии?»

Он не знал, что именно с ним произошло, но было ясно, что тому плохо. Его что, ударили по затылку? Нет, Пробуждённый не рухнет от такого просто так. К сожалению, здесь невозможно было проверить его статус. В любом случае, выглядел он паршиво.

«Мне жаль Вон Гою, но для меня так даже лучше».

На самом деле всё сложилось удачно. То, что он сейчас не в себе, играло на руку. «Ты… хм, да. Просто лежи тихо. Хён доставит тебя домой в целости и сохранности».

— Эй.

Син Чукён подозвал охранника. Подонок, который до этого возбуждённо лепетал про S-ранг и уникальный товар, поспешно подбежал:

— Да, да?

— Чёрт тебя дери, ублюдок.

Син Чукён без малейшего колебания со всей силы заехал ему по голове. Раздался глухой треск, похожий на звук расколовшегося арбуза.

— Аааргх!

Охранник повалился на пол.

— Это за то, что ты поднял руку на ребёнка!

Син Чукён скрыл свои истинные мысли и яростно закричал. Суть его претензии сводилась к следующему: «Вы пытаетесь разрушить мою жизнь, притащив сюда ученика из моей школы?!»

— Раз вы знаете, кто я, то должны знать и то, где я учусь. Вы явно хотите меня подставить! Или вы вообще не в курсе, кто этот парень? Это же Вон Гою! Вы хотите, чтобы меня прикончил сам председатель Ассоциации охотников?! Моей смерти желаете?!

Когда он набросился на него, излучая ужасающую ауру, охранник испуганно замахал руками и поспешно затараторил:

— Всё в порядке! Мы просто извлечём из него способность и немедленно избавимся… Свидетелей нет, и если мы закончим сегодня, никаких проблем не возникнет!

Избавиться от него? Прикончить? Син Чукён никогда в жизни не слышал об «извлечении способностей». В его голове тут же родилось несколько жутких гипотез. Значит, тот человек, которого утащили ранее…?

«Они что, извлекают способности из Пробуждённых, а потом убивают их, чтобы замести следы? Разве такое возможно?»

Син Чукён коротко вздохнул. Если его догадки верны, то вряд ли в этом мире существовало зло ужаснее. К тому же парню, лежащему перед ним, было всего девятнадцать. Его «бутон» силы ещё даже толком не распустился. Сволочи, у вас самих младших братьев и сестёр нет?!

«Судя по всему, жертв здесь гораздо больше».

Ха… Син Чукён мысленно вздохнул и потёр лоб. Он собирался просто тихо уйти, прихватив Удама, но теперь понимал, что не успокоится, пока не разнесёт это место к чертям.

— Веди.

— Да?

— Проводи меня к вашему боссу. Мне нужен человек, которому я могу доверять, не так ли? Как я могу провернуть такое важное дело, даже не видя главного босса в лицо?

Он решительно заявил колеблющемуся охраннику, что без встречи с начальством контракт заключён не будет. Это было не расторжение договора, а сделка на его условиях. Они бы не посмели так халатно отнестись к клиенту, готовому выложить круглую сумму.

— Ты ведь сам сказал, что знаешь, кто я, верно? Отлично, тогда я тоже хочу немного узнать о вас. Давайте откроем друг другу свои слабости, так будет честно и выгодно для всех, — Син Чукён лукаво улыбнулся.

Неожиданно босс с готовностью согласился на встречу. Ему даже не пришлось менять комнату. Разница была лишь в том, что Вон Гою приказали унести обратно. Син Чукён был только благодарен за такое решение.

— Подождите немного, он скоро подойдёт, — сказал охранник, робко наблюдая за его реакцией.

«Ему что, вообще нечего бояться? Какая наглость».

Син Чукён криво усмехнулся. Это не было слепым обобщением, но обычно чем грязнее негодяй, тем выше его бдительность и осторожность — зачастую вдвое выше, чем у нормальных людей. Обычная привычка тех, кто отчаянно пытается не попасться. Но этот босс явно был другим. Он нисколько не стеснялся раскрывать себя.

«Ну, для меня это просто аригато годзаймасу, ублюдок».

В этот момент дверь открылась, и кто-то вошёл. Вошедший человек оказался ему до боли знаком.

«Надо же, мы снова встретились?»

Он даже поприветствовал его расслабленной улыбкой. Этот ублюдок… Это и был босс. Тот самый парень, который лепетал про спасение и всё такое в самом начале.

Глава 32

— Ты хотел со мной встретиться?

— Какая честь, — мягко произнёс Син Чукён, выдвигая стул и садясь. — Так ты здесь хозяин?

Син Чукён спросил об этом с явной издёвкой, но мужчина ответил легкомысленно:

— Похоже на ложь?

— ……

— Мы ведь можем просто подтвердить способности, верно?

Он вёл себя очень сдержанно. Похоже, именно это и подразумевалось под фразой «самое тёмное место — под подсвечником». Син Чукён украдкой цокнул языком.

— Могу показать вам прямо сейчас. Стоит ли начинать сделку немедленно?

Парень указал на охранника. Похоже, это был знак снова привести Вон Гою. Уже? Ещё нет. Син Чукён быстро прервал его:

— Подожди минутку.

— ……Хм?

Словно спрашивая: «Что ещё?», мужчина молча вскинул бровь. Син Чукён, не обращая на это внимания, ткнул большим пальцем себе в грудь:

— Я гей.

— ……?

— И я влюбился в мужчину.

Скрип. Мужчина резко поднялся со стула и огляделся по сторонам. Казалось, он с тревогой проверял, нет ли здесь скрытой камеры, а его сердце бешено колотилось от паники. Было даже немного жаль бедолагу, раз он так занервничал.

— Это история моей первой любви! Садись! — резко приказал Син Чукён. — Я так страстно его любил. Я отдал ему всего себя!

— Разве тебе сейчас не девятнадцать?

— Разве возраст имеет значение? Не веди себя так, будто сам никогда не любил.

В этот момент в голове мужчины словно взорвались три черепных снаряда от шока.

— А потом… ну, вот так всё и вышло.

— Нет уж, договаривай.

— В общем, если коротко, то здесь мы судьбоносно воссоединились.

— Один из способов свести корейца с ума — это оборвать фразу на полуслове, и…

— Конец истории.

— Ну и сюжет. Я бы поверил, даже если бы ты сказал, что это Шекспир.

— Ты что, из провинции Чхунчхон?

— Аргх.

Син Чукён усмехнулся и продолжил:

— Если коротко, я хочу произвести на этого человека хорошее впечатление, поэтому планирую подарить ему особый товар S-ранга. Но мне нужно выбрать для него другую способность, так что я лично всё осмотрю и сделаю выбор.

— Порция на двоих обойдётся довольно дорого, не находишь?

— Теперь ты об этом забеспокоился? Ты ведь изначально обратился ко мне, намереваясь в любом случае обобрать моего отца до нитки.

Он был в этом уверен. Мог бы поспорить на собственное запястье. Если нынешняя ситуация реальна, и этот тип, ослеплённый жадностью, переступит черту, развернётся ещё более ужасный сценарий.

Этот мошенник потом постоянно шантажировал бы его семью, заявляя что-то вроде: «Ты знаешь, что натворил твой сын? Ты ведь не хочешь, чтобы председатель Ассоциации охотников тебя уничтожил? Если правда всплывёт, UA Group рухнет. Ты же знаешь, как заставить нас молчать, верно?» Он бы относился к их семье как к удобному банкомату.

— Я не прав?

— Конечно, нет.

Мужчина мило улыбнулся, словно говоря: «Как можно было такое подумать?». Син Чукён не отступил и тоже растянул губы в улыбке.

— Ну и что в итоге? По рукам?

— Давайте сделаем это. Да. Давайте.

Мужчина кивнул и взял у охранника бухгалтерскую книгу.

— Прямо сейчас из эксклюзивного у нас есть всего один товар S-ранга, который мы сегодня приобрели. Лучше него ничего нет. Максимум — ещё два товара А-ранга, и…

— Я бы хотел увидеть их и выбрать сам.

— Клетки? Какой смысл на них смотреть? Мы всё равно забираем только их способности. Здесь всё перечислено, так что можете просто изучить список и выбрать. Не нужно туда ходить. Там воняет, там грязно… Это неподходящее место для клиентов, так что, пожалуйста, поймите меня правильно.

«Клетки?» — Син Чукён мысленно помрачнел, пока мужчина пренебрежительно продолжал бормотать:

— Среди бродяг и бездомных здесь довольно много Пробуждённых.

Значит, они вылавливали тех, у кого проявились способности среди обездоленных людей? Хм. Понятно. Взгляд Син Чукёна стал тёмным как смоль.

Похищение? Незаконно.

Лишение свободы? Незаконно.

Принудительное извлечение сил? Незаконно.

Три страйка — и ты аут. Больше здесь смотреть не на что.

— Слышь.

Бабах! Син Чукён ударил коленом по столу. Рука, листавшая бухгалтерскую книгу, дрогнула и замерла. Мужчина нахмурился, глядя на Син Чукёна. В его змеиных глазах отразилось недовольство.

— «Слышь»? Ха… Клиент, несмотря ни на что, я надеюсь, вы проявите должное уважение…

— Дело в том, что…

Син Чукён резко оборвал мужчину, а затем выпалил нечто совершенно неожиданное:

— Я однажды умер и вернулся к жизни.

— Хм?

Мужчина ответил с явным недоверием. По его взгляду было видно, что на своём веку он повидал немало безумцев. Тем не менее, поскольку Син Чукён не затыкался, босс уже не скрывал своего раздражения.

— Ха, чёрт подери… Хватит валять дурака, давайте вернёмся к контракту.

Он даже тихо выругался и устало потёр лоб.

— Нет, ты послушай.

Несмотря на это, Син Чукён оставался непреклонен. Голова наклонена, взгляд потяжелел. Меланхоличным голосом, увлечённо ковыряя заусенец на пальце, он продолжил:

— Я собственными руками убил младшего брата, а потом меня самого зарезал другой младший брат. Но когда я открыл глаза, то оказался на одиннадцать лет в прошлом.

— Эй, Син Чукён!

— Я ведь усердно работаю. Мне нужно быть хорошим старшим братом, и на этот раз я не должен облажаться. Я правда стараюсь изо всех сил… но почему такие ублюдки, как ты, постоянно вылезают и путаются под ногами? Цыц.

Тяжёлый, глубокий вздох заполнил комнату.

— И всё же мне придётся это сделать. Что поделать?

Син Чукён пожал плечами. Затем он молниеносно выхватил шариковую ручку, лежавшую на гроссбухе, и резко швырнул её. Швик… после короткого свиста разрезаемого воздуха тело охранника рухнуло на пол. Он упал, не успев издать ни единого стона.

«…Как всё просто».

Мужчина обернулся с растерянным выражением лица. Его подчинённый, лежавший ничком на полу, даже не дёрнулся, и только ковёр под ним медленно окрашивался в красный цвет. Потребовалось довольно много времени, чтобы затекшая шея босса со скрипом вернулась в исходное положение.

— Ты… что ты натворил… Что… нет, подожди минуту…

Девятнадцать лет. И к тому же непробуждённый. Такой человек убьёт кого-то обычной шариковой ручкой? Без малейшего колебания, без единой осечки? Да вы шутите. Этого просто не может быть. Но это случилось прямо у него на глазах. Мужчина заикался от ужаса, а затем резко вскочил с места.

— Уф, ах!

Он издал икающий звук и лихорадочно заметался. И это не было преувеличением. Мужчина действительно испытывал первобытный страх. По правде говоря, на его счету было бесчисленное множество убийств и покушений, для него это не было редкостью. Тем не менее, сейчас по его коже пробежали мурашки.

Причина была проста. Он не мог этого понять. Если бы перед ним стоял матёрый уголовник, он бы не растерялся — он сам был из таких. Если бы у пацана были выдающиеся физические данные, босс бы не допустил ошибку, так как подготовился бы заранее. Будь перед ним хотя бы просто взрослый мужчина, он бы принял это как факт.

Но всё было иначе. Имело ли происходящее смысл? Нет, ни капли. И всё же непостижимая ситуация разворачивалась наяву. Для этого человека Син Чукён был всего лишь холёным жиголо, незрелым молодым господином и некомпетентным обычным человеком. Другими словами — слабаком. Но слабак убил сильного. Он убил профессионала, даже не моргнув глазом.

Закон джунглей и чётко установленная иерархия рухнули в одно мгновение. Здравый смысл дал трещину, а привычные ценности пошатнулись. Босс был в полном замешательстве, которое быстро переросло в панический страх. События, выходящие за рамки человеческого понимания, всегда повергают в ужас.

Бабах! Син Чукён перехватил руку мужчины и с силой припечатал её к столу.

— Фу, отпусти!

Мужчина отчаянно забился всем телом, но так и не смог вырваться.

— Ты, сукин сын…!

— Твоя способность — красть чужие силы, верно? Ты забираешь их себе или передаёшь другим? — мягко прошептал Син Чукён.

Мужчина извивался, словно пригвождённое к месту насекомое. Как он ни старался, чужая хватка не ослабевала. Сокрушительная сила Син Чукёна была колоссальной. И это пугало ещё сильнее, ведь девятнадцатилетний юноша просто не мог обладать такой мощью.

— Почему ты не отвечаешь?

Губы Син Чукёна изогнулись в широкой улыбке. Но для мужчины эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. Его сердце бешено колотилось в груди. Он отчаянно пытался взять себя в руки, но паника брала верх.

«Способность… Мне нужно использовать свою способность, чтобы подчинить его!»

Стоило боссу об этом подумать, как Син Чукён произнёс, словно прочитав его мысли:

— Давай, попробуй. — Его чёрные глаза зловеще сверкнули, глядя прямо на мужчину. — Попробуй забрать её.

— Уф, ах, уф…!

— Ева!

Стоило Син Чукёну позвать её, как в воздух поднялся клуб чёрного дыма. Зрачки мужчины расширились от предельного ужаса. Из этой тёмной дымки отчётливо донёсся жуткий смех.

— Кхм, кхм!

Голос звучал одновременно и как детский, и как старческий. В любом случае, это был невероятно неприятный, зловещий звук, от которого хотелось немедленно зажать уши. По телу мужчины пробежала крупная дрожь.

「Ахахахахаха!」

— Уф, уф… Аааргх!

— Куда это ты собрался?

Наконец мужчина истошно закричал. Вся эта ситуация казалась каким-то кошмаром. Что же это, чёрт возьми, такое?!

— Есть… есть кто-нибудь снаружи?! Кто-нибудь?!

Это был отчаянный крик о помощи, но, как ни странно, на него никто не откликнулся. Син Чукён посмотрел на мужчину и спокойно произнёс:

— Мы уже очень давно не ели вне дома.

Как только разрешение было получено, чёрный дым мгновенно окутал мужчину. Последовало яростное сопротивление, но уже через несколько секунд всякое движение прекратилось. Когда дым рассеялся, перед Син Чукёном предстал измождённый скелет… точнее, то, что осталось от человека. Его некогда гладкая кожа полностью высохла, обтянув кости, и тело больше не могло нормально функционировать.

— Уф… ах…

Раздался хриплый, металлический звук, после чего ублюдок замертво рухнул на пол.

Страница книги Я стал старшим больным сыном в интернете

Table of Contents

Глава 1 Редакция

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

О книге