Пролог

Это был момент проверки слухов на правду.

Как только шина, фиксировавшая нос, была снята, мужчина нервно сглотнул.

— Ну как… получилось?

Вместо ответа Бо Сон протянул ему зеркало.

Мужчина, увидевший свой нос спустя неделю, понял, что все его тревоги и страхи были напрасны.

Бо Сон стянул латексные перчатки.

— Вам понравится.

Это был не вопрос, а абсолютная уверенность.

— Когда спадет отек, будет выглядеть еще естественнее.

Пациент был в восторге. Это был тот самый идеальный «нос», о котором он так мечтал.

— Доктор, огромное вам спасибо!

В глазах, устремленных на Бо Сона, читалось неподдельное благоговение.

Те самые руки бога, о которых ходило столько разговоров. Чхон Бо Сон, которого в мире пластической хирургии прозвали «Божественным Чхоном»!

Говорили, что любой, вне зависимости от пола и возраста, пройдя через его руки, чувствовал себя так, словно заново родился.

И ради того, чтобы испытать это чувство, мужчина ждал долгих полгода.

«Воистину, терпение горько, но плоды его сладки». Долгое ожидание подарило ему безупречный нос.

Но такова уж человеческая жадность.

Стоило ему увидеть свой точеный нос, идеально подходящий к лицу, как тут же проснулись новые желания.

— Эм, доктор.

Мужчина поспешно схватил Бо Сона, который уже собирался уходить.

— Посмотрите, пожалуйста, на мой лоб! Он у меня такой плоский…

Бо Сон взглянул на медсестру, легким движением смахнув со своего воротника руку пациента.

Медсестра, годами работавшая с ним в паре, молниеносно вклинилась между мужчинами.

— Пациент, для консультации по другой зоне вам необходимо оформить отдельную запись.

— А? Нет, вам же нужно только взглянуть на секундочку…

— У доктора уже назначен следующий прием.

— Постойте, доктор! Буквально на секунду…!

Хлоп.

За закрытой дверью молящий голос мужчины стал отдаляться.

Время — деньги.

А значит, это капитал, душа бизнеса и один из самых ценных ресурсов, доступных человеку.

Для Бо Сона время было настолько важно, что он готов был часами пережевывать цитаты философов на этот счет.

Его нельзя было тратить впустую или распылять на неэффективные дела.

Бо Сон прошел к своему рабочему месту и сел.

День уже незаметно клонился к вечеру.

Сквозь огромное панорамное окно в кабинет лился свет.

Место Бо Сона находилось там, где город сиял во всем своем великолепном убранстве.

Чхондам — самый дорогой и элитный район.

Пентхаус в здании, построенном на этой золотой земле.

И кабинет с лучшим видом принадлежал Бо Сону.

Причина, по которой наемный врач занимал кабинет просторнее и роскошнее, чем у самого главврача, была проста.

Результаты.

Бо Сон был врачом, который проводил больше всего консультаций и операций в этой клинике. Ему даже не нужна была реклама. Любой пациент, побывавший на его операционном столе, сам становился ходячим рекламным щитом.

Тук-тук.

Дверь открылась одновременно со стуком: на пороге стоял директор клиники пластической хирургии.

То есть ее владелец — Кан Дэ Ун, мужчина, который в полной мере оправдывал свое имя и снимал все сливки благодаря Бо Сону.

Бо Сон встал, словно только этого и ждал.

— Какими судьбами?

Обменявшись с ним дежурным приветствием, он накинул на плечи пиджак.

— Нашему доктору Чхону нужно было становиться актером, а не врачом.

Усмехнувшись, директор перешел к сути дела.

— На вечер планы есть?

— Есть.

Оба понимали, что под невинным «вечером» на самом деле скрывалась попойка.

— Не будь таким занудой.

— Завтра крупное дело.

«Крупное дело» означало важную операцию и, как следствие, огромную выручку.

— Вы же знаете, репутация может пошатнуться из-за одной-единственной ошибки.

И кто из нас здесь директор, а кто наемный врач?

— Нужно поддерживать форму.

Подъем в шесть утра, утренняя тренировка.

Легкий обед и короткий отдых.

После работы — чтение медицинских статей и белковая диета.

Такова была рутина Бо Сона для поддержания идеального состояния.

— У вас завтра тоже операция, директор. Операция — это борьба на выносливость. Накануне хирургического вмешательства…

Директор поспешно замахал руками.

— Знаю-знаю, конечно-конечно.

— Хватит уже столько пить.

Бо Сон всегда был из тех, кто выскажет всё до конца, иначе не успокоится.

Сам виноват, что ляпнул лишнее, зная его характер. Директор быстро согласился и, словно сопровождая, зашагал впереди Бо Сона.

В этом бизнесе, где мастерство означало деньги, а деньги — власть, гордость была непозволительной роскошью.

— Идем.

Открыв дверь кабинета, директор жестом предложил Бо Сону выйти первым.

Бо Сон, для которого это было в порядке вещей, вежливо кивнул. Застегивая пуговицы пиджака, он вышел в коридор. Обычное окончание рабочего дня. Но вдруг…

— Вы доктор Чхон Бо Сон?

Не успел он сделать и шагу от кабинета, как к нему бросились человек пять-шесть.

— Я же говорю, так нельзя!

Даже вмешательство крепкого медбрата не помогло.

Бо Сон нахмурился, и на его лице проступило явное раздражение.

— В чем дело?

Один из людей, направив на него объектив камеры, с лицом, полным праведного гнева, спросил:

— Вы случайно не оперировали несовершеннолетнюю?

— Нет.

— Говорят, и согласия опекуна не было. Это правда?

— Что за…

— Вы действительно не знали, что она несовершеннолетняя?

Хвать.

Бо Сон одной рукой опустил объектив камеры вниз.

— У вас есть доказательства?

Если они сунули ему в лицо камеру без единого доказательства, он не собирался спускать это на тормозах.

Шурх.

Продюсер демонстративно достал из-за пазухи сложенный лист бумаги.

Бо Сон быстро пробежался глазами по строчкам, мельтешащим перед лицом.

Грохот—

Словно среди ясного неба ударила молния.

Репутация может пошатнуться из-за одной ошибки, но она же может и в одночасье утянуть тебя на самое дно.

Машина заглохла.

Прямо посреди проселочной дороги, где кругом одни лишь рисовые поля да пашни.

Он пережил адскую неделю и только-только сумел взять себя в руки, а теперь, в довершение ко всему, еще и шину спустило.

Ну вот совершенно ничего не клеилось.

Бац!

— Черт.

От пинка по спущенной шине больно стало только собственной ноге.

— Ха!..

Бо Сон тяжело выдохнул, глядя в небо.

До сих пор его жизнь текла гладко и без препятствий. Никогда еще он не вздыхал так часто, как сейчас.

Но в последнее время казалось, будто кто-то нарочно решил перевернуть всю его жизнь вверх дном.

«Думал, жизнь и дальше будет ровной дорожкой?» — словно насмехался кто-то, подкидывая ему лишь абсурдные и бесячие проблемы.

В такие моменты нужно сохранять спокойствие.

Проблему нужно просто решить, а я как раз тот человек, у которого есть для этого все способности.

Взяв себя в руки, Бо Сон достал мобильный телефон.

Он тут же объяснил ситуацию.

Как только он назвал примерное местоположение, на другом конце провода раздался растерянный голос оператора:

— Что же делать, уважаемый клиент... Дело в том, что в вашем районе сейчас нет свободных мастеров, поэтому...

— Что вы сказали?

Голос повысился сам собой.

В душе, которую он с таким трудом успокоил, снова поднялась буря.

— Нам очень жаль, уважаемый клиент. Мы постараемся выяснить все как можно быстрее и...

Короче говоря, это означало, что помощь прибудет в лучшем случае сегодня ночью, а в худшем — только завтра утром.

«И это вы называете "службой экстренной помощи"?!» — вопрос уже подступил к горлу, но он с трудом проглотил его. Тратить энергию на то, что явно не принесет результата, было невыгодно, да и к тому же ему совсем не хотелось остаться на записи разговора в качестве неадекватного клиента.

— Фу-ух!

Тяжело вздохнув, он повесил трубку.

В такой ситуации оставалось только опустить руки.

Бо Сон обреченным взглядом огляделся по сторонам.

«Добро пожаловать в Чхондери».

— Какое еще добро пожаловать.

Обшарпанный указатель посреди чистого поля. Рядом с ним находилась автобусная остановка.

Бо Сон тут же вбил маршрут в навигатор.

До пункта назначения, деревни Унхэн, около двадцати минут.

Туда ходил всего один прямой автобус.

Раздумывать не было смысла.

Поехать на автобусе было куда эффективнее, чем ждать экстренную службу.

Бо Сон бросил ключи от машины в бардачок между сиденьями.

Никто в здравом уме не угонит сломанную тачку, а даже если и попытается, в деревне, где все как на ладони, поймать вора — лишь вопрос времени.

Выкинув на заднее сиденье медицинские статьи и документы из тонкого портфеля, Бо Сон кое-как впихнул туда бумажник и вещи первой необходимости.

Он как раз с недовольным лицом захлопнул дверь машины, держа в руках раздувшийся портфель, как вдруг...

Взззззг—

Какой-то неуклюжий внедорожник пронесся мимо машины Бо Сона и рухнул прямо в кювет.

Грохот—!

Всё произошло в мгновение ока.

Испугавшись, Бо Сон осмотрел бок своей машины. К счастью, она не пострадала.

И как вообще надо водить, чтобы на прямой дороге вылететь в кювет?

Для Бо Сона подобная авария была за гранью понимания.

Сами выберутся.

Хоть это и называлось кюветом, на деле там был лишь небольшой уступ.

Шума вышло много, но по сути это ничем не отличалось от легкого столкновения.

Подумав так, Бо Сон лишь мельком взглянул на машину и уже собирался пройти мимо, но, не сделав и пары шагов, остановился.

Было странно.

— ...

В попавшей в аварию машине не было ни малейшего движения.

В такой ситуации водитель уже должен был выбраться наружу, схватившись за ушибленную шею, но там царило абсолютное спокойствие.

Может, в обморок упал?

Бо Сон взъерошил волосы на затылке.

Мало того, что его отправили в ссылку, так еще и колесо спустило, а теперь ему придется заботиться о какой-то машине, угодившей в кювет, и здоровье её водителя. Что за хрень...

Блядство.

Несмотря на возмущения, бушующие в голове, ноги сами понесли его к застрявшей машине.

Бо Сон постучал в окно.

Тук. Тук.

Из-за плотной тонировки ответа не последовало.

— Эй.

Тук, тук.

— Вы в порядке?

Спустя мгновение раздался тоненький голосок:

— ...Да, пока что.

Это была женщина.

В порядке так в порядке, а что еще за «пока что»?

В любом случае, раз она может разговаривать, значит, ничего серьезного не произошло.

— Ну тогда бывайте.

Убедившись, что с ней всё нормально, Бо Сон тут же развернулся, чтобы уйти, как вдруг...

— ...Подождите! — торопливо крикнула женщина. — Не могли бы вы открыть дверь? Она заела.

У него возникло чувство, что он ввязался в ненужные неприятности.

Беззвучно вздохнув, Бо Сон спустил одну ногу на наклонный склон.

Сорняки скрыли его туфли наполовину.

Сморщившись, он с силой дернул за ручку.

Лязг—!

Старая дверь с шумом распахнулась.

— Ох, спасибо вам.

Когда дверь открылась, голос женщины прозвучал ясно и отчетливо.

Она заговорила звонким голосом:

— Видимо, сломалась, изнутри никак не открывалась.

Бо Сону были совершенно не интересны её объяснения.

В данный момент его волновала лишь пыль на мысках туфель.

Постукивая ногой, он попытался стряхнуть грязь.

Шлеп.

Внезапный всплеск воды заставил Бо Сона поднять глаза.

Женщина в белых кроссовках без колебаний ступила в канаву на дне кювета и начала подниматься. Это был самый короткий путь, но в то же время и самый грязный.

Будь на ее месте Бо Сон, он бы лучше пробирался сквозь сорняки, терпя неудобства, лишь бы не лезть в грязь.

Мокрые кроссовки, оставляя за собой следы, остановились прямо перед Бо Соном.

— Вы меня просто спасли.

Женщина бережно прижимала к груди что-то похожее на белый сверток.

Цвет её глаз совпадал с цветом волос.

Глубокий светло-каштановый.

У нее такие большие зрачки?.. Странно, но их взгляды встретились, и он не мог оторвать глаз.

— Если бы не вы, я бы так и осталась сидеть взаперти.

Женщина принялась болтать, хотя её никто не спрашивал.

На этот раз взгляд Бо Сона переместился на её губы.

Судя по цвету зубов, это не виниры, но зубной ряд был невероятно ровным, а размер зубов — идеальным. Но главное — уголки её губ были естественно приподняты.

Не похоже на инъекции в уголки губ.

Пока Бо Сон бессознательно поддавался своей ужасной профессиональной деформации, женщина продолжала без умолку трещать:

— Машину занесло, и она вдруг свалилась в кювет, а тут еще, как назло, телефон сел! Представляете, как я испугалась?

Женщина на секунду замолчала. И в этот момент Бо Сон пришел в себя.

Казалось, на мгновение его разум странно затуманился.

Бо Сон с недовольным лицом посмотрел на сверток в её руках и пробормотал:

— У вас же ребенок, как можно так водить...

— Ребенок?

Женщина внезапно расхохоталась.

Она сумасшедшая? — даже закралось подозрение.

Из-за её смеха показалось, что ребенок внутри пеленки тоже начал дергаться.

Стоп, а это точно ребенок?

В тот самый миг, когда Бо Сон с сомнением уставился на белый сверток...

Фррррх!

Белая ткань вдруг резко раздулась.

— ...Агх! Блядь!

Бо Сон инстинктивно вскинул руки, закрываясь, словно щитом.

То, что было замотано в ткань, вовсе не было ребенком.

Хлоп-хлоп-хлоп!

— Ох!

Во все стороны полетели перья.

Жуткие зрачки, пронзительный взгляд. Острый клюв и угрожающие взмахи крыльев.

Женщина поспешно схватила белую ткань и накинула её на существо.

Тудук-тудук.

Сердце бешено заколотилось.

Его грудь, которая никогда не трепетала даже перед женщинами, теперь позорно вздымалась от страха перед огромной птицей.

Женщина с виноватым видом произнесла:

— Простите. Сильно испугались? Это филин.

Филин? Это было еще абсурднее, чем если бы она таскала с собой младенца.

— Хотите сказать, что вытащили на улицу свирепую хищную птицу, как какого-то декоративного попугайчика?

— Я её не просто так вытащила...

— У вас разрешение есть?

Когда перепуганное сердце успокоилось, остались лишь неловкость и стыд.

Оказаться трусом, матерящимся на какую-то птицу.

Кажется, он даже позорно отшатнулся назад.

— ...

Женщина пристально посмотрела на Бо Сона. Как будто прочитала все его мысли.

— Но «блядь» — это еще нормально. Обычно люди пугаются куда сильнее, когда видят его вживую. Вы еще очень смелый.

Тоже мне, утешение...!

Ой, всё. Сунув руки в карманы и отвернувшись, Бо Сон тяжело выдохнул, проглатывая раздражение.

Женщина, видимо, чувствуя вину, осторожно попыталась завести разговор:

— Кстати, вы впервые в наших краях? Никогда не видела...

Хлоп-хлоп!

Бо Сон стряхнул пыль со штанин.

Это был немой сигнал: «Больше ко мне не обращайтесь».

К счастью, женщина оказалась догадливой и замолчала.

Тр-тр-тр-тр...

Как раз в этот момент вдали показался автобус, поднимающий столбы пыли.

С выцветшим номерным знаком, он выглядел не просто рухлядью, а настоящим антиквариатом.

Автобус остановился точно перед ними, и женщина поднялась в салон первой.

— Вы не едете?

— Занимайтесь своими делами и поезжайте.

— Но это единственный автобус...

Бо Сон раздраженно махнул рукой, мол, давай, проваливай.

— Эй, парень! Не слышал, что ли?

Стоило женщине исчезнуть в салоне, как в дело вмешался водитель.

— Здесь больше нет автобусов! Следующий придется ждать больше часа! Залезай давай!

— Хаа. Я же сказал, мне не ну...

Вжииих!

Внезапно окна автобуса открылись, и оттуда одна за другой высунулись несколько тетушек:

— Я спешу, парень! Быстро запрыгивай!

— Да, давай заходи! Мест полно, чего ломаешься?

Взгляды всех пассажиров автобуса скрестились на Бо Соне.

«Заходи. Давай же, заходи. Сказано тебе, заходи».

Все в едином порыве оказывали на него психологическое давление.

А водитель даже не собирался трогаться с места.

Что за абсурд...

От возмущения он потерял дар речи.

БИ-И-ИП!

Водитель нажал на клаксон и крикнул так, словно ставил ультиматум:

— Быстро в салон!

Топ.

В конце концов нога Бо Сона ступила на подножку автобуса.

И дело было не только в напоре водителя и местных жителей.

Просто осознание того, сколько времени он потеряет, упустив автобус, одержало победу над нежеланием ехать в этой колымаге.

— Давно бы так! — хмыкнул водитель и громко объявил: — Автобус отправляется! Всем занять свои места и держаться за поручни! По-о-оехали!

Врррум—

Старый автобус изо всех сил помчался по грунтовой дороге.

Потратив все запасы энергии всего за несколько десятков минут, Бо Сон расфокусированным взглядом уставился в окно.

Возникший впереди мрачный туннель казался метафорой его собственного будущего.

[Клиника «Гурым»]

Бо Сон посмотрел на выцветшую вывеску.

Вспомнились слова директора Кан Дэ Уна:

«Будет, конечно, скучновато, зато спокойно».

Это была хитрая смесь лжи и правды.

Крошечная, обшарпанная больничка, гордо именуемая клиникой, возможно, и будет скучной, но вот спокойной — вряд ли.

Директора клиники «Гурым» Бо Сон знал лично. И этот человек уж точно не отличался спокойным нравом.

Бо Сон шагнул за низкую ограду, окружавшую клинику. Но тут же остановился, заметив увязавшуюся за ним тень.

Он слегка скосил глаза назад.

С самого автобуса и до этого момента та самая женщина неотступно следовала за ним.

Под его неприязненным взглядом женщина, словно поймав себя с поличным, замахала руками:

— А, я не за вами иду, так что не обращайте внимания.

Он прекрасно знал, что она сжимает в объятиях. Не обращать на это внимания было бы как раз странно.

Бо Сон вызывающе сунул руки в карманы. Но стоило ему открыть рот, чтобы высказаться, как дверь клиники отворилась. Оттуда вышел мужчина примерно того же возраста, что и Бо Сон.

На груди его безупречно выглаженного белого халата висел бейдж: «Врач Квак Ки У».

— Сон Джу!

Окликнув женщину по имени, Ки У прошел прямо мимо Бо Сона.

И ласковым тоном спросил:

— И куда это вы ходили без машины?

Женщина указала на белый сверток в своих руках:

— Помните малыша, которого мы выпустили в прошлом месяце? Так вот, он снова поранился.

Ки У бесстрашно приподнял ткань:

— Наш постоянный клиент.

Что уж такого смешного было в этой дурацкой шутке, но Ки У и женщина, глядя друг на друга, рассмеялись.

— Я выехала по вызову, забрала его, а он вдруг попытался сбежать.

— Разве вы не посадили его в переноску?

— Я посадила его в коробку, но он, видимо, уже набрался опыта после прошлых поимок. Уж не знаю как, но он выбрался и давай летать по всей машине, расправив крылья.

Женщина взмахнула свободной рукой, изображая полет:

— Я так испугалась, что бац — и улетела в кювет.

Ки У с удивленным лицом начал сыпать словами сочувствия, в искренности которых можно было усомниться.

Они ворковали и смеялись так, словно у них тут свидание.

Детский сад, да и только.

Бо Сон больше не хотел тратить на это свое время.

Перемахнув через две низкие ступеньки за раз, он толкнул дверь и вошел в клинику «Гурым».

Тишина.

Несмотря на самый разгар рабочего дня, в клинике не было видно ни врачей, ни пациентов. К тому же здесь пахло не привычными больничными антисептиками, а густым ароматом дерева.

Одним словом, на больницу это совсем не походило.

Старый деревянный пол и зал ожидания, смахивающий на сельскую чайную.

А на стойке информации лежали лишь мятные конфеты.

Бо Сон стоял молча и оглядывал помещение. Слева направо, сверху вниз.

— И что это за больница такая.

На брошенную вслух фразу внезапно последовал ответ:

— Деревенская.

Обернувшись, он увидел стоящего позади врача Квак Ки У, с которым только что столкнулся на улице.

Ки У неторопливо подошел и остановился прямо напротив Бо Сона:

— Мне говорили, что вы приедете. Я здесь работаю, меня зовут Квак Ки У.

Ки У первым протянул руку. Бо Сон пожал ее с недовольным лицом:

— Чхон Бо Сон.

На запястье Ки У что-то блеснуло.

Это были дорогие брендовые часы, узнаваемые с первого взгляда. Стекла очков Ки У блеснули в свете ламп. На них не было ни единой пылинки, из-за чего можно было подумать, что он носит оправу без линз.

Разжав руку, Бо Сон снова заговорил:

— Где директор Хо Джун Хви?

Именно ради него Бо Сон сюда и приехал.

Директор клиники «Гурым» Хо Джун Хви был старшим товарищем директора клиники пластической хирургии Кан Дэ Уна, а также человеком, с которым Бо Сон пересекался еще во времена своей ординатуры.

— Директора Хо сегодня не будет.

— У него выходной?

Ки У отвел взгляд.

Как ни крути, он не мог прямо сказать, что директор прогуливает работу.

Ки У указал на комнату в углу:

— Вон тот кабинет — доктора Чхона.

Доктора Чхона?

Что-то он слишком вольно общается для первой встречи.

— Я слышал, мы ровесники. Так что давайте в будущем общаться побли…

Вжух—

— …же.

Бо Сон, не слушая, прошел прямо мимо Ки У.

Ки У неловко поправил очки.

— Ну и характер.

Все как и ожидалось.

Ки У уже успел разузнать о Бо Соне достаточно.

Врач-специалист, выпускник медицинского факультета престижного университета S. Наемный врач в клинике пластической хирургии, который сделал себе имя в Чхондаме.

А вдобавок — недавний грязный скандал, связанный с операцией несовершеннолетней.

Взвесив всё это, Ки У пришел к следующему выводу:

Одним словом, человек, который выбрал профессию врача не для того, чтобы лечить людей, а чтобы зарабатывать деньги. Ослепший от жадности ублюдок, который резал всех подряд, пока не споткнулся о собственные амбиции.

Значит, это место для него вроде убежища?

Судя по тому, с каким холодным видом Бо Сон скрылся в своем кабинете, он не считал эту клинику даже за убежище.

— Доктор.

Услышав голос за спиной, Ки У прервал свои размышления.

Обернувшись, он увидел пожилую женщину, заходившую в клинику с тростью. Она была постоянной пациенткой клиники «Ханыль».

— Пришли за таблетками от давления?

— Да.

Ки У молча наблюдал за ее тяжелой походкой.

— Вам же не слишком тяжело ходить?

— Ходить-то можно, но...

Женщина приподняла левую руку.

— Вот эта шишка под мышкой. Она всё растет и доставляет столько неудобств при ходьбе. Ничего нельзя с ней сделать?

— Я же вам в прошлый раз говорил. Вам нужно поехать в большую больницу и сделать операцию.

Женщина проговорила едва слышным, тихим голосом:

— В больших больницах лечение дорогое...

Но Ки У, похоже, не расслышал.

— Даже если вам неудобно, нужно продолжать ходить. Поняли? Идемте за мной, я выпишу вам лекарства от давления.

Ки У пошел вперед.

Тем временем.

Войдя в свой кабинет, Бо Сон окинул взглядом его убогое убранство.

Кабинет был раза в четыре меньше того, в котором он работал в Сеуле. Но проблемой был не только размер: старые стол и стул, а также выцветшие шторы были просто катастрофой.

— ...Фух.

Его очередной вздох прервала вибрация телефона. Пришло сообщение от директора клиники «Гурым» Хо Джун Хви.

[Слышал, ты приехал? Похоже, сегодня я уже не появлюсь на работе. Что делать-то.]

Директор Хо предложил поздороваться завтра и скинул какой-то адрес.

[Здесь ты будешь жить, пока находишься у нас. Пароль — 0707. Иди-ка сегодня пораньше отдыхать, завтра увидимся.]

Его безжизненный тон ничуть не изменился с тех пор.

— Мог бы хоть немного измениться, — пробормотал Бо Сон и вбил полученный адрес в карты.

К счастью, дом находился в тридцати минутах ходьбы. Можно было добраться и без машины.

Подхватив свою сумку, он без колебаний покинул затхлый кабинет.

***

— Этот малыш опять к нам попал?

Джи Ю, подруга и коллега Сон Джу, забрала у нее филина.

Только тогда Сон Джу принялась отряхиваться. Из-за пыли и перьев ее рубашка превратилась в нечто неописуемое. Джи Ю недовольно проворчала:

— Иди отряхивайся на улицу. Ладно?

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Я что, так ужасно выгляжу?

— Еще спрашиваешь.

Судя по выражению лица Джи Ю, видок у нее был и правда тот еще.

— Может, мне пойти умыться?

— Да, и побыстрее.

И то верно. В первую очередь ей нестерпимо хотелось снять промокшие кроссовки.

Зайдя в раздевалку, Сон Джу стянула кроссовки и носки. Присмотревшись, она поняла, что и низ штанин тоже никуда не годился.

Кювет был неглубоким. Ее предположение о том, что намокнут разве что подошвы кроссовок, оказалось в корне неверным. Она испачкала не только обувь, но и штаны, которые обрызгала грязная вода, когда она шлепала по лужам.

Собрав кое-какую одежду, она направилась в душевую.

Взглянув на свое отражение в зеркале, она ахнула:

— Ну у тебя и видок, Юн Сон Джу. Нет слов.

Сейчас Сон Джу работала ветеринаром в центре спасения диких животных. Она воплотила в жизнь свою детскую мечту — стала ветеринаром и занимается спасением животных, как всегда и хотела. Одним словом, она жила мечтой.

Хотя она перевелась сюда из обычной ветеринарной клиники всего год назад, благодаря своей природной общительности и легкому характеру Сон Джу успела наладить отличные отношения не только с коллегами по центру, но и с местными жителями.

Сон Джу стянула растрепанную резинку для волос.

Длинные распущенные волосы и брови, светло-каштановые глаза, блеснувшие под светом лампы. Казалось, вся ее цветовая гамма была выдержана в едином, гармоничном тоне. В целом она производила впечатление умной и мягкой девушки.

Шшшш—

Струи воды потекли по телу Сон Джу.

Пока с нее смывалась грязь и пыль, в памяти вдруг всплыл направленный на нее холодный взгляд.

Еще бы, в таком-то виде, да еще и с филином в обнимку.

— Тут любой бы матом ругнулся.

Представив, как она выглядела в глазах того мужчины, Сон Джу невольно усмехнулась.

«...Агх! Блядь!»

Вполне человеческая реакция.

— А с виду такой холодный.

Образ ледяного мужчины, который в панике выругался, четко отпечатался в ее памяти.

Кстати, он, кажется, даже попятился назад.

Она хихикнула.

Ей было смешно, но в то же время она чувствовала вину за то, что так его напугала.

— Но кто он такой?

Ей вдруг стало интересно.

Кто этот мужчина, который совершенно не вписывался в их деревню, и зачем он сюда приехал?

***

Улица Гурым-гиль, 7.

Сверившись с адресом, Бо Сон наконец-то осмотрелся.

По обе стороны узкого переулка, в котором едва могла проехать одна машина, теснились небольшие домики. Район был далек от центра, здесь не было никаких удобств. И даже школы поблизости не наблюдалось.

Всю дорогу он видел только старые лачуги да древнюю церковь.

Это место не подходило ни для стариков, ни для детей. Для молодоженов тут было слишком уныло. Словом, если бы не крайняя необходимость по работе, добровольно здесь вряд ли кто-то захотел бы жить.

В некоторых из редко разбросанных домов теплилась жизнь, другие же веяли могильным холодом.

Позади дома мрачно возвышалась гора, скорее похожая на огромный холм.

Бо Сон открыл низкую калитку и вошел.

Маленький дворик густо зарос сорняками. Впрочем, чтобы перекантоваться пару-тройку месяцев, место было вполне сносным.

Закрыв за собой калитку, он поднялся по каменным ступенькам.

«В прошлом году административный центр выделил мне этот дом. Но это не в моем вкусе, так что я оттуда съехал».

Это были слова директора Хо.

Директор был местным уроженцем, который управлял здесь клиникой. Однако он совершенно не вписывался в деревенскую жизнь. И не похоже было, чтобы он питал особую привязанность к родным краям. В памяти Бо Сона он остался человеком, который предпочитал западную кухню корейской, отдых в роскошных отелях — палаткам, а элитные высотки — частным домам.

Если так подумать, было даже странно, что он родился, вырос и до сих пор живет в этой глуши.

Зайдя в дом, Бо Сон бросил сумку на диван.

Директор Хо не ошибся, сказав, что в доме есть всё необходимое и проблем с комфортом не возникнет.

Диван, телевизор, обеденный стол, холодильник. В спальне были кровать и прикроватная тумбочка — всё, что нужно для жизни.

Сняв пиджак, Бо Сон проверил телефон.

От мастера из экстренной службы пришло сообщение, что он прибудет только поздно вечером. Бо Сон ответил коротко:

[Лучше приезжайте завтра пораньше.]

Так было лучше. Мотаться туда-сюда на ночь глядя было крайне неэффективно. Да и, по правде говоря, ему сейчас больше всего хотелось просто отдохнуть.

Как только пришел ответ от мастера, Бо Сон начал раздеваться.

Прежде всего, ему хотелось хорошенько помыться.

В пустой шкаф он повесил свой костюм и остальную одежду.

Он зашел в душевую кабину и включил воду. Струи побежали по его высокому телу.

Из спорта он ограничивался лишь пробежками для поддержания формы да легкими силовыми упражнениями, но благодаря хорошей генетике мышцы у него росли сами собой, образуя красивый рельеф.

«Был бы я на твоем месте, хён, я бы встречался с кучей девушек и накачался бы так, чтобы все обзавидовались».

Его младший брат, Джи Сон, иногда, глядя на жизнь Бо Сона, лишь неодобрительно качал головой:

«Лучшие годы ты проводишь за рабочим столом. Лучшие дни — в больнице. И ради чего так жить?»

А зачем в жизни веселье? Живешь и живешь.

Способности и деньги.

Имея это, можно вполне неплохо устроиться в жизни.

Отогнав от себя эти мысли, Бо Сон смыл пену и выключил воду.

Он откинул мокрые волосы назад и провел ладонью по лицу.

А затем протянул руку.

Шарь-шарь.

Когда там, где должно быть то, что нужно, ничего не оказывается, это вызывает чувство растерянности.

— Какого черта?

Держатель для полотенец оказался пуст.

Взгляд Бо Сона быстро пробежался по ванной. Здесь был даже диффузор с ароматом, но того, что было действительно необходимо, он не мог найти, как ни старался.

Хлоп!

Бо Сон довольно сильно хлопнул дверцей шкафчика и, кое-как стряхивая с себя воду руками, пробормотал:

— Как в доме, где «есть всё необходимое», может не быть ни одного полотенца?

Он тяжело вздохнул. Снова вздох.

Бо Сон уставился в потолок ванной так, словно смотрел в небо. Глухой и непроницаемый, он идеально отражал его нынешнее душевное состояние.

Бессильно опершись о стену, Бо Сон с обреченным видом вышел из ванной.

Кап, кап.

Как ни стряхивай, всю воду руками не уберешь.

Бо Сон посмотрел на свое тело.

С остальным он еще мог смириться.

Но мокрые подмышки и влажный пах он терпеть был не намерен.

— ...Черт.

Выругавшись, он рефлекторно начал действовать.

Широко расставив ноги и руки, Бо Сон принялся активно обмахивать себя ладонями.

Дин-дон, дин-дон.

В этот момент раздался звонок в дверь.

От неожиданности Бо Сон инстинктивно выключил свет в гостиной.

Дин-дон, дин-дон.

Кому это нужно приходить ко мне?

Абсолютно голый Бо Сон на цыпочках подобрался к окну и осторожно выглянул из-за шторы.

Увидев, кто стоит у калитки, Бо Сон невольно распахнул глаза.

Это была та самая женщина.

Женщина с филином.

Бо Сон затаил дыхание.

Сейчас лучшим решением было притвориться, что его нет дома.

Женщина немного потопталась вокруг, нажала на звонок еще пару раз и, наконец, развернувшись, ушла.

Бо Сон неосознанно выдохнул воздух, который всё это время задерживал в легких.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Откусив яблоко, Сон Джу торопливо собиралась на работу.

Жуя на ходу, она руками собирала волосы в высокий хвост.

Затем, сев на диван, принялась надевать носки. При этом она то и дело поглядывала в окно.

— Пора бы ему уже выйти.

Мужчина из дома напротив.

То есть Чхон Бо Сон.

Взгляд Сон Джу скользнул к бумажному пакету на столе.

— Надо бы передать.

Об этом ее попросил директор клиники «Гурым» Хо Джун Хви.

«Его зовут Чхон Бо Сон. Он наш новый врач. Какое-то время поживет в доме напротив тебя, доктор Юн. Но там сейчас ни полотенец нет, ни воды питьевой, так что выручи, пожалуйста».

Это не город, где круглосуточные магазины на каждом шагу.

Чтобы купить предметы первой необходимости, нужно долго ехать на машине.

Но этот мужчина... то есть Чхон Бо Сон выехать никуда не сможет. Сон Джу сама видела, что его машина сломалась.

Пакет, который она не успела отдать накануне, лежал как невыполненное домашнее задание.

На звонки в дверь он не отвечал, более того — выключил свет.

Хотя там явно кто-то был, внутри стояла мертвая тишина.

Поэтому она ждала. Пока Чхон Бо Сон не выйдет.

Сон Джу часто использовала этот метод при спасении животных: разбить лагерь у входа, затаиться, а потом разом схватить цель, когда она робко высунется наружу.

Метод с высоким процентом успеха.

И как раз в этот момент.

— О?

Наконец-то этот зверек... то есть Чхон Бо Сон появился.

Вскочив с дивана, Сон Джу сунула телефон в задний карман и почти одновременно накинула на плечо рюкзак. Схватив вчерашний пакет, она наспех обула кроссовки.

Полотенца и бутылки с водой делали его довольно увесистым.

Распахнув дверь,

она выскочила из дома.

Хотя она вылетела как ошпаренная, едва заметив его, Бо Сон уже успел прилично отдалиться.

— Эй, подождите!

Сон Джу бросилась вдогонку.

Бег, бывший в детстве просто хобби, теперь стал ее коронным навыком. Так что догнать Бо Сона не составило труда.

— ...Подождите же!

Даже когда расстояние сократилось, Бо Сон не оглянулся.

Сон Джу сделала последний рывок, словно перед прыжком. И...

— Эй, Чхон Бо Сон!

В конце концов она его поймала.

Сон Джу остановилась только тогда, когда ухватила его за плечо.

— Ха-а, ха...

Из-за резкого спринта она запыхалась сильнее обычного.

И без того увесистый пакет теперь казался тяжелым, как пропитанный водой кусок ваты.

Обернувшись, Бо Сон посмотрел на тяжело дышащую Сон Джу.

Первым, что он сделал, было отнюдь не приветствие или удивленное выражение лица.

— Отпустите.

Шлеп — он безжалостно сбросил руку Сон Джу.

— Ой, сама не поняла, как схватила.

Сон Джу вытерла ладонь о штаны.

— Я вас долго звала, вы, наверное, не слышали.

Он не «не слышал», он просто притворился, что не слышит.

Потому что не хотел связываться.

На самом деле Бо Сон плохо спал этой ночью.

Всю ночь ему снились десятки филинов. Они стаей слетались на Бо Сона. И каждый, как один, пучил глаза и выпускал когти.

Для Бо Сона Сон Джу была главной виновницей его кошмаров. Естественно, он не горел желанием иметь с ней дело.

— Эй, отойдите на пару шагов.

Эта женщина и сегодня сжимала в руках что-то подозрительное. У Бо Сона сработала сигнализация.

Неизвестно, что еще она притащила на этот раз.

— А, вы про это?

Сообразительная Сон Джу широко раскрыла пакет и показала Бо Сону всё его содержимое.

— Ничего особенного. Полотенца и вода. Вчера директор Хо просил вам передать.

— Директор Хо из клиники «Гурым»?

— Да.

Сон Джу выпрямилась.

— Вы ведь Чхон Бо Сон, новый врач клиники «Гурым»? Я Юн Сон Джу, живу в доме напротив.

Дом напротив?

— Надеюсь, мы поладим, пока вы здесь живете.

А поладим ли?

Я все равно не задержусь здесь надолго.

— Я здесь пробуду максимум пару месяцев. Поэтому...

— Да, если вдруг что-то понадобится, мы можем...

— Нет.

Бо Сон отрезал.

— Давайте пересекаться как можно реже.

— Что?

— Боюсь, если буду видеть вас, мне начнут сниться кошмары.

Бо Сон отвернулся. И ускорил шаг.

Сон Джу живо пристроилась следом.

— Это всё потому, что вы вчера испугались филина, да?

Этот чертов филин.

Для Бо Сона, которого передергивало от одних только птиц, это прозвучало неприятно.

Уж неясно, как ей удалось угнаться за его широким шагом, но Сон Джу преградила ему путь.

Бо Сону пришлось остановиться, и мысок его туфли раздраженно шаркнул по земле.

— Что еще?

Он ведь только пару десятков секунд назад сказал, что хочет пересекаться как можно реже.

Что вчера, что сегодня.

Бо Сон был крайне раздражен тем, что Юн Сон Джу вечно путается под ногами.

— Вот, возьмите.

— Мне не нужно.

— Здесь полотенца и вода. Директор Хо сказал, что вам это срочно понадобится...

Бо Сон поднял руку. И категоричным тоном, запрещающим приближаться, заявил:

— Я сказал, не нужно.

— Да не ломайтесь вы.

Сон Джу накинула ручки пакета на его вытянутую руку.

Бо Сон мгновенно среагировал.

— Послушайте.

— В такую погоду, если не вытираться после душа, можно и простудиться.

Да что не так с этой женщиной?

— В любом случае, это лучше, чем обмахиваться руками.

В этот момент по спине Бо Сона пробежали мурашки.

Твою ж мать.

— ...Вы видели?

— Что?

— Что вы видели. Я спрашиваю.

Сон Джу с невинным видом склонила голову набок и лучезарно улыбнулась.

— Если вам что-то понадобится, пока живете здесь, обращайтесь в любое время.

Улыбка Сон Джу показалась ему далеко не такой уж невинной.

В ней сквозил некий подтекст, будто говорящий: «Я знаю, что ты вчера голышом обмахивался руками».

Конечно, на воре и шапка горит, но ситуация была из малоприятных.

Ему даже показалось, что его сухие подмышки снова начали потеть.

— Мне ничего не понадобится, и мы больше не увидимся.

— Еще как увидимся.

— Нет.

— Вы слишком в этом уверены.

Бо Сон раздраженно развернулся. Он больше не желал с ней разговаривать.

Глядя ему вслед, Сон Джу пробормотала себе под нос:

— Какой у него, однако, колючий характер.

А она ведь просто хотела передать пакет.

Даже отдав ему то, что нужно, она не дождалась ни слова благодарности, но ей было всё равно.

Поправив рюкзак, Сон Джу зашагала дальше.

И тут ей вспомнилась фигура, мелькнувшая вчера вечером в окне дома Бо Сона.

Она лишь предполагала, но, судя по его бурной реакции, он и впрямь стоял там голышом и обмахивался руками.

Представив эту картину, она прыснула от смеха.

***

— Пришла?

Поприветствовав ее, Джи Ю непринужденно подошла ближе.

— Наша пунктуальная леди. С чего это ты опоздала аж на пять минут?

— Разве?

Они обменялись обычным утренним приветствием, привычно мешая дружеское «ты» с уважительным «вы».

Сон Джу работала ветеринаром, а Джи Ю — специалистом по реабилитации диких животных.

Поставив рюкзак, Сон Джу накинула белый халат. Джи Ю придвинулась вплотную.

— Что-то случилось по дороге?

— Да так, ничего.

Сон Джу хотела было что-то сказать, но резко замолчала.

Однако Джи Ю была не из тех, кто просто отступает.

— Чего это ты начала и замолкла?

— Да потому что ничего не было.

Ей показалось, что о встрече с Бо Соном лучше промолчать.

Любопытная Джи Ю с ее богатой фантазией могла интерпретировать это как угодно.

Оставив эту тему, Сон Джу раскрыла рабочий журнал.

Список спасенных накануне животных, состояние пациентов, находящихся на лечении, и тех, кого готовили к выпуску на волю, — всё это можно было окинуть одним взглядом.

Джи Ю сунула руки в карманы халата и пристально посмотрела на Сон Джу.

— Уверена, что-то было.

— Ты, я погляжу, совсем свободна.

— Ага. У меня куча времени. Так что...

В этот момент вошел главный ветеринар Сан Чхоль.

Для Сон Джу это был идеальный момент. Поэтому она поздоровалась радостнее обычного:

— Доброе утро.

Сан Чхоль, который выглядел так, будто только что умылся, вместо приветствия сразу перешел к делу.

— Насчет филина, которого вчера привезла доктор Юн.

— Да.

— Он совсем ничего не ест.

— Я осмотрю его.

Сан Чхоль, который практически жил здесь, а не у себя дома, провел пальцами по влажным волосам, глядя в зеркало.

— И сороку заодно посмотри. Утром ее принес доктор Квак Ки У из клиники «Гурым». Похоже на столкновение или падение.

— Посмотрю обоих.

Сон Джу кивнула Джи Ю и поспешила уйти.

Утро выдалось спокойнее обычного.

Однако неизвестно, когда могла грянуть буря. Проще говоря, центр спасения диких животных был местом, где невозможно было предсказать расписание на день. Ведь никто не знал, когда диким зверям, борющимся за выживание в природе, может угрожать опасность.

Войдя в стационар, Сон Джу надела латексные перчатки.

Первым делом — филин.

Он стоял, отвернувшись, словно всем своим видом вопрошал: «Опять меня сюда притащила?».

Даже по его затылку было видно, что он недоволен. Отказ от еды был своеобразным протестом.

— Ну-ка, посмотрим.

Сон Джу выставила указательный палец и легонько, словно поглаживая, постучала ему по затылку.

Он даже не подумал обернуться.

— Сколько раз тебя ни ловили, всё никак не привыкнешь?

Этому филину нужно было адаптироваться не к центру спасения, а к жизни в дикой природе.

И тем не менее каждый раз поступали звонки о неспособном летать филине.

— Вот именно, чего ты пешком по дороге разгуливаешь? Летать надо.

Попав сюда в первый раз со сломанным крылом, филин был спасен еще дважды.

Причиной было то, что он не мог нормально летать, несмотря на завершенную реабилитацию. С медицинской точки зрения проблем не было.

Но он продолжал ходить по опасным дорогам. Имея при этом совершенно здоровые крылья.

Сон Джу достала особое угощение.

— Я осмотрю тебя позже. А пока поешь. Ладно?

Это была не только осторожная, но и крайне пугливая птица.

Для этого ночного хищника она задернула плотные шторы. Ему требовалось спокойствие и время.

Следующая — сорока.

— Значит, новенькая?

В отличие от филина, она мило запрыгала навстречу Сон Джу.

Видимо, еда пришлась ей по вкусу, раз кормушка была пуста.

— Давай посмотрим.

Сон Джу мягко обхватила сороку. Развернув ей крылья, она проверила наличие переломов.

— К счастью, ничего не сломано.

Ни лапы, ни голова.

На первый взгляд внешних повреждений не было.

К тому же она хорошо ела.

— Пройдешь осмотр, если до завтра будешь хорошо кушать, я отпущу тебя.

Сорока издала радостный звук, словно все поняла.

В отличие от мнительного филина, она была общительной.

Но наблюдение все равно требовалось. Дикие животные умеют мастерски скрывать свои слабости.

От филина до сороки.

Осмотрев их по очереди, Сон Джу взяла корм и вышла из центра.

У входа, греясь в лучах весеннего солнца, лежала кошка.

Ветеринар Сан Чхоль пару раз ее покормил, и теперь она время от времени наведывалась сюда, требуя еду. Благодаря этому они с Сон Джу тоже были знакомы. Сегодня именно Сон Джу принесла ей корм.

Насыпав корм и налив воды, Сон Джу вышла за пределы центра.

Она подняла голову, заложив руки за спину. По голубому небу плыли длинные полосы перистых облаков, похожих на овечье стадо.

Был один из тех дней, когда солнце припекало, а ветер приятно освежал.

Настоящая весна.

Глубоко вдохнув свежий воздух, Сон Джу опустила взгляд.

Бо Сон в рубашке, такой же синей, как ясное небо, как раз выходил из клиники «Гурым».

Его необычно белая для мужчины кожа словно светилась в лучах солнца.

Сон Джу неосознанно бросила:

— Куда направляетесь?

Смотревший в телефон Бо Сон замер.

Подняв голову, он пристально уставился на Сон Джу. Его ровные брови медленно поползли вверх, принимая угловатую форму.

— А вы здесь что делаете?

Бо Сон спросил это с явным недоумением, а Сон Джу лучезарно ответила:

— Я здесь работаю.

И она указала на бейдж, приколотый к халату.

«Ветеринар центра спасения диких животных, Юн Сон Джу».

Глаза Бо Сона расширились от удивления.

Встретившись с ним взглядом, Сон Джу произнесла:

— Вот видите. Я же говорила, что мы еще встретимся.

Вздрог.

Испугавшись, Бо Сон отшатнулся. И зашагал прочь, словно увидел то, чего видеть не должен был.

Сон Джу задумчиво провожала взглядом его удаляющуюся спину.

— А ноги у него и впрямь длинные.

Куда это он так торопится?

Бо Сон удалился в мгновение ока, что не могло не удивлять.

Его удаляющаяся фигура в синей рубашке удивительно гармонично смотрелась на фоне плывущих по небу облаков.

Эта сцена была похожа на картину.

Мастер экстренной службы выпрямился.

— Ремонт окончен.

Он легонько пнул ногой накачанную шину.

— Какое-то время ездить будет нормально, без проблем.

— Спасибо.

Пока он произносил эту вежливую благодарность, зазвонил телефон. Сняв перчатки, мастер ответил на звонок.

— А, да!

Его голос был таким же громким, как и рингтон.

— Я как раз собирался вам звонить.

Бо Сон осматривал замененную шину и состояние машины. Заметив это, мастер небрежно махнул рукой.

Понять смысл этого жеста было сложно.

Когда Бо Сон с недоумением посмотрел на него, мастер, ненадолго отняв телефон от уха, буркнул:

— Ну, заведите двигатель-то, проверьте.

Просто нет слов.

Он, конечно, не ожидал сервиса премиум-класса, но всему есть предел.

Ладно еще, что на нем не было нормальной спецодежды и от него ни на йоту не веяло профессионализмом, с этим еще можно было смириться. Но громко болтать по телефону, не закончив работу, — это уже перебор.

К тому же сам проверяй, хорошо ли прошел ремонт? Что за бред.

Сильно нахмурившись, Бо Сон сел на водительское сиденье.

Включая зажигание, он подумал: «В этот раз я непременно оставлю этот чертов отзыв об обслуживании, который вечно ленился писать».

Врррум—

Как только двигатель завелся, мастер через открытое окно указал на приборную панель. А затем пошевелил кончиками пальцев.

Мол, сам смотри и проверяй.

Пока Бо Сон проверял показатели давления в шинах, мастер повысил голос.

— Да говорю же вам, на свалку ее надо.

У него была невероятно раздражающая манера речи.

— Вытащить машину из кювета — это вам не шутки. Хрен с ней, с помятой водительской дверью. Машина настолько старая, что двигатель уже сдох!

Мужчина говорил пренебрежительным тоном:

— Уважаемая. Вы, видимо, не понимаете, о чем я толкую.

Бо Сон посмотрел на дряхлый внедорожник, стоявший впереди.

Тот висел на крюке эвакуатора, словно рыба на леске.

Это была та самая машина, которую Сон Джу вчера засадила в кювет. Значит, сейчас мастер разговаривал с Сон Джу. Впрочем, Бо Сона это совершенно не касалось.

— Ну так сами тогда и забирайте! — рявкнул мастер.

В этот момент брови Бо Сона сошлись на переносице.

Больше я это слушать не намерен.

Почесав в ухе указательным пальцем, Бо Сон поднял взгляд на мастера:

— Эй.

Мастер поднял руку, останавливая Бо Сона.

Мол, подожди минутку.

Но Бо Сон больше не собирался тратить время на ожидание.

Не обращая внимания на жест, он сказал то, что хотел:

— Если собираетесь трепаться, так уберите сначала машину с дороги-то.

Искусная смесь уважительного обращения и грубости.

Бо Сон в точности скопировал манеру речи мастера.

Заметив, как похолодела атмосфера, мастер поспешно свернул разговор:

— Значит, машину я оставлю, а дальше сами разбирайтесь.

Он был хамом до самого конца разговора.

Повесив трубку, мастер достал из нагрудного кармана визитку и протянул Бо Сону.

Бо Сон ее не взял. В этом не было никакой необходимости.

Мастер с неловким видом сунул визитку обратно в карман. И по привычке бросил:

— Ну, не забудьте про хороший отзыв.

Бо Сон ничего не ответил, лишь указал на машину впереди. Смысл был ясен: убирай живо.

Медленно дойдя до эвакуатора, мастер спустил висящий на нем внедорожник.

Бо Сон, больше не желая ждать, сдал назад.

А затем со свистом пронесся мимо эвакуатора и облезлого внедорожника.

Поднявшееся густое облако пыли полетело прямо на и без того жалкую машину.

***

— Что говорит?

Неожиданный вопрос Джи Ю вернул Сон Джу к реальности.

— Сказал, на свалку.

— На свалку? Совсем безнадежна?

Сон Джу склонила голову набок.

Дело, конечно, было в свалке, но ей явно послышался знакомый голос.

«Если собираетесь трепаться, так уберите сначала машину с дороги-то».

Уже по одной только интонации вспомнился Чхон Бо Сон, но Джи Ю резко прервала ход ее мыслей:

— Так избавься от нее, раз такой случай. Сейчас вон сколько красивых машин выпускают.

— Она еще поездит.

— Тебе же сказали — на свалку! Будь я на твоем месте, уже давно бы поменяла.

— Даже если она еще на ходу?

— Ничего-то ты не понимаешь. Машины меняют не тогда, когда они ломаются, а когда меняются тренды. Статус, соответствующий моему возрасту, престиж. Думаешь, откуда все это берется?

В этот момент в открытое окно донесся мягкий звук работающего двигателя.

Подумав, что это отличный пример, Джи Ю кивнула в сторону окна:

— Вон, посмотри.

Белоснежный седан припарковался на стоянке клиники «Гурым».

Из него вышел Чхон Бо Сон.

— Смотри, какой статус, какой стиль.

Джи Ю плотоядным взглядом окинула выходящего из машины Бо Сона.

— Вот он, настоящий престиж.

Она продолжила, смакуя каждое слово:

— Внешность — огонь, ноги от ушей. Талант есть, деньги есть. Идеален со всех сторон.

Слова Джи Ю влетели в одно ухо и вылетели из другого.

У Сон Джу, смотревшей на выходящего Бо Сона, была только одна мысль.

— Машину починил.

Даже если ходить на работу пешком ради упражнений, без машины здесь было очень тяжело. То, что он так быстро ее починил, было отличной новостью.

***

За стойкой регистрации клиники «Гурым» стоял кто-то в медицинской форме. Бо Сон думал, что место пустует, но, похоже, хозяин все же имелся.

Однако что-то было не так.

Его габариты были… размером с гору. И не просто с гору, а с настоящую скалу.

— Здравствуйте.

Медбрат, обернувшийся и прогудевший это низким басом, носил жесткие усы.

Это был мужчина.

Бо Сону и раньше доводилось работать с медбратьями, но такой кадр попадался впервые.

— Вы ведь доктор Чхон Бо Сон?

— Да.

Мужчина был на целую ладонь выше самого Бо Сона, чей рост уверенно переваливал за метр восемьдесят, да и в плечах он был просто огромен.

И это был не жир, а сплошные мышцы. Казалось, пуговицы на его форме могут отлететь в любой момент.

Медбрат в открытую оглядел Бо Сона.

— Вживую вы выглядите лучше, чем на экране.

— На экране?

— Видел вас недавно на Ютубе.

Услышав провинциальный акцент, Бо Сон нахмурился.

На самом деле, он поморщился не столько из-за акцента, сколько из-за упоминания Ютуба. В конце концов, было ясно, что ничего хорошего там о нем не говорили, лишь сплетни.

— В газетах про вас тоже много писали. Говорят, вы очень известный пластический хирург.

Отвечать на каждую реплику не имело смысла.

Бо Сон спросил предельно сухим, официальным тоном:

— Где директор?

— Идемте за мной.

Медбрат пошел вперед. Казалось, его спина целиком заполнила отнюдь не узкий коридор.

Мясистая рука постучала в дверь кабинета директора.

Тук-тук.

Изнутри никто не ответил, и медбрат, не обращая на это внимания, с шумом распахнул дверь.

— Заходите.

Бросив это своим низким басом, медбрат невозмутимо развернулся и ушел.

Бо Сон медленно покачал головой. До сих пор среди всех, кого он здесь встретил, не было ни одного нормального человека.

Бо Сон зашел в кабинет директора.

В просторной, залитой солнцем комнате вместо перегородок висели шторы. Ветер из открытого окна слегка колыхал тонкую ткань. А за этой шторой находился директор. Его можно было узнать с первого взгляда, даже со спины.

Невысокий рост и круглая фигура. А вдобавок — кричаще-яркая одежда и обувь.

Директор Хо Джун Хви.

— Я пришел.

— А, Бо Сон-гун, ты уже тут?

Бросив это небрежно, директор, вместо того чтобы повернуться к Бо Сону, лег на пол, прижавшись к нему головой.

Он, кряхтя, протискивал руку в щель между стеной и книжным шкафом, словно пытался что-то там найти.

— Что вы делаете?

— Я сейчас... спасаю... Ри Ри.

Его приглушенный голос звучал прерывисто.

Книжный шкаф периодически сотрясался, и каждый раз красивый декоративный камень, стоявший на полке вместо книг, опасно покачивался. Удивительно, как он еще не упал.

Судя по всему, дело грозило затянуться.

А Бо Сон никогда не отличался терпением в плане ожиданий.

— Как закончите, позовите меня.

Директор всегда был человеком, который, увлекшись чем-то одним, фокусировался на этом до победного конца.

Судя по тому, что он продолжал кряхтеть между шкафом и стеной, даже когда Бо Сон развернулся и пошел к выходу, эта его черта никуда не делась.

Повесив пиджак на вешалку, Бо Сон достал из сумки стопку медицинских статей.

От него самого зависело, потратит ли он время в этом месте впустую или использует с толком. И Бо Сон, как всегда, сделал эффективный и рациональный выбор.

Он решил читать статьи, до которых не доходили руки из-за занятости, и смотреть видео операций и процедур, мысленно их моделируя. Решил накопить как можно больше информации и вернуться на свое законное место.

То, что другие сочли бы кризисом, он намеревался превратить в возможность и ступеньку для роста.

Проглядывая статьи, Бо Сон закинул в рот горсть различных витаминов. Стоило ему проглотить их, запив водой, как дверь распахнулась, словно только этого и ждала.

На пороге стоял обладатель синего галстука-бабочки. Директор Хо Джун Хви.

— Могли бы и постучать.

Только после слов Бо Сона директор Хо пухлой рукой сделал вид, будто стучит по двери: тук-тук.

Медленно зайдя внутрь, он радостно произнес:

— Сколько лет, сколько зим?

— Ровно семь лет.

— Ты это помнишь? Видимо, я был для доктора Чхона кем-то особенным.

Бо Сон тут же сбил спесь с расплывшегося в довольной улыбке директора Хо.

— Просто у меня излишне хорошая память.

Они познакомились во времена ординатуры Бо Сона. Так что это было ничем не примечательным воспоминанием.

— Надеюсь, сработаемся, пока ты тут.

— Это я должен надеяться.

Просто обмен бессмысленными любезностями.

В конце концов, какой смысл надеяться на что-то в месте, где он пробудет лишь короткое время.

— У нас как раз хирургия слабовата, так что с тобой, Бо Сон-гун, как-то поспокойнее стало.

— Я пластический хирург. Так что пользы от меня будет немного.

Проще говоря: не строй иллюзий. Он терпеть не мог, когда на него вешали лишние заботы.

— Доктора Квак Ки У вчера видел? Он терапевт, работает здесь уже около двух лет. Если будут вопросы, не стесняйся, спрашивай у него. Он все доходчиво объяснит. А, ты же встретил мистера На, нашего медбрата? Он опора нашей клиники, так что обязательно сообщай ему о важных планах.

А ведь и правда, слово «опора» как нельзя лучше подходило его габаритам и ауре.

— И еще: общие правила клиники и важная информация крупным шрифтом висят на стене в приемной, так что ознакомься.

Добродушно рассмеявшись, директор Хо протянул что-то Бо Сону.

— А вот, поздоровайся.

Застигнутый врасплох Бо Сон вытаращил глаза.

— Что за...

— Это Ри Ри. Мой друг-черепаха, в этом году ему исполнилось пятнадцать. Ты что, раньше его не видел?

Хорошо еще, что Бо Сон сдержался и не выругался.

Начинало казаться, что в этом месте таскать с собой редких животных — какой-то новый тренд.

— И вы держите это здесь, прямо в клинике?

— Не «это», а Ри-Ри.

Ри Ри был домашней черепахой директора Хо.

Панцирь был слишком большим, чтобы уместиться на одной ладони. Казалось, лапы и голова животного висят в воздухе.

Вытянув шею, черепаха посмотрела снизу вверх на Бо Сона. Тот поспешно отвел взгляд, избегая зрительного контакта с Ри Ри.

— Я выпустил его утром погулять ради зарядки, а он взял и бесследно исчез!

Затем последовал рассказ о том, с каким трудом он пытался его найти.

Директор Хо, вдоволь наговорившись о своей черепахе, внезапно спросил:

— Да, полотенца и воду получил?

Получить-то получил. Вот только проблема была в том, что ему их не просто передали, а навязали силой.

— Да.

— Человек, который тебе их принес — доктор Юн Сон Джу. Видел по соседству центр спасения диких животных? Она там ветеринаром работает. Постарайся поладить с ней, пока ты здесь. Тебе наверняка понадобится ее помощь то в одном, то в другом.

— Сомневаюсь.

У него не было ни малейшего желания.

Заметив настрой Бо Сона, директор похлопал его по плечу.

— Если будешь здесь строить из себя волка-одиночку, рискуешь умереть в полном одиночестве.

— Даже если мне суждено умереть в одиночестве, надеюсь, это случится не здесь.

И что в этих словах было такого смешного?

Директор громко расхохотался, откинув голову назад.

Убрав руку с плеча Бо Сона, директор начал тихонько поглаживать панцирь Ри Ри.

— Очень странно. Вроде бы под одним небом живем, в одной Корее, а от Сеула так сильно отличается.

— Как вы и сказали, как бы ни отличалось, мы все под одним корейским небом.

Он всего лишь поменял слова местами, но смысл передавался уже совершенно иной.

— В этом мире мы всё равно живем в одиночестве. Само словосочетание «смерть в одиночестве» смехотворно. Смерть ни с кем не разделишь.

Даже если любишь до смерти, умереть вместе всё равно невозможно.

— В этот мир каждый приходит один и уходит один.

— Жить нужно вместе с другими, вот что такое мир.

— Жизнь с другими — это лишь лишняя трата эмоций.

— Знаешь что? Если раньше ты, Бо Сон-гун, был похож на холодильник, то теперь ты чистая морозилка.

— В каком смысле?

— От тебя всё так же веет ледяным холодом. Просто температура стала еще ниже.

«И не одиноко тебе так жить?» — таков был невысказанный вопрос директора Хо Джун Хви.

— Вы ведь всё равно тоже один, директор.

В следующем году ему исполнится полвека — пятьдесят лет.

А он всё еще неженатый, одинокий мужчина.

— Ну, у меня-то есть мой друг Ри Ри. И еще...

Пользуясь тем, что директор замешкался, Бо Сон выпалил:

— Пусть все остальные живут вместе. А я буду жить один.

— Вот же, человек-зима.

В этих словах слились воедино все значения: холодный, расчетливый и колючий.

— Откуда вы узнали, что я люблю зиму?

— И ты ведь ни за что не уступишь ни слова, да?

— Знаете, как много людей думают, что они победили, если им уступаешь? Так что и вы, директор, не смотрите на мир исключительно сквозь розовые очки. В наше время это тоже проблема.

— Бо Сон-гун, который не хочет видеть этот светлый и ясный мир, — вот это настоящая проблема. Разве не так, Ри Ри?

Директор быстро отвернулся, не дав Бо Сону произнести и слова в ответ.

Если не можешь победить противника, быстро ретироваться — тоже неплохая стратегия.

Покачав головой, Бо Сон отдернул штору.

Разговор с директором, душный и непробиваемый, как и сам кабинет, Бо Сону совершенно не подходил.

Ощущение двух абсолютных противоположностей. Словно вода и масло, которые невозможно смешать.

Конечно, подобные чувства он испытывал к большинству людей, но такие вот «лучезарные» личности, как директор клиники «Гурым» Хо Джун Хви, были для Бо Сона абсолютно несовместимыми. Если уж на то пошло, прагматичный директор клиники пластической хирургии Кан Дэ Ун подходил ему по духу гораздо больше.

В открытое окно ворвался весенний ветерок.

Ветер нес в себе одновременно тепло и свежесть. А вместе с ним донесся и голос:

— Лети!

Посмотрев туда, откуда донесся звук, он увидел Юн Сон Джу. И она была наедине с филином внутри огромного проволочного вольера.

Брови Бо Сона поползли вверх.

На то было две причины.

Во-первых, стоило ему открыть окно, как он увидел Юн Сон Джу.

А во-вторых, филин повернул голову прямо в его сторону.

Казалось, это служило подтверждением тому, что жизнь в этих краях отнюдь не будет гладкой.

Вдобавок ко всему...

Тук-тук.

Медбрат открыл дверь одновременно со стуком.

— Идите обедать.

Вроде бы ничего не делал, а уже наступило время обеда.

— Я сам разберусь.

— Сегодня мы все вместе готовим пибимпап с зеленью и овощами.

— Я не люблю зелень.

При этих словах медбрат На повернул голову. Движение выглядело так, словно он разминался перед выходом на ринг.

Бо Сон бессознательно сжал кулаки. Не то чтобы он собирался драться, но атмосфера была такой, что казалось, нужно быть наготове.

Однако...

— А ведь будет вкусно, если щедро полить домашним кунжутным маслом.

Неожиданные слова, совершенно не вязавшиеся с его габаритами.

— То, что я готовлю, ни за какие деньги не купишь.

— Я же сказал, обойдусь.

— Смотрите, потом пожалеете.

Пожалею? Это слово было Бо Сону совершенно чуждо.

Медбрат, словно давая последний шанс, вздернул густо поросший бородой подбородок.

— Там еще парочка жареных яиц будет.

«И даже так не будешь?» — с таким выражением лица медбрат На смотрел на Бо Сона.

Раздался тихий вздох.

— Можно вас об одном одолжении попросить.

— Если хотите, чтобы я принес вам порцию отдельно, то сразу отказываюсь.

— Я не об этом, — Бо Сон сказал твердо. — Раз уж вы стучите, я бы хотел, чтобы вы открывали дверь только после моего ответа.

— А.

— Вот так внезапно распахивать дверь...

...мне некомфортно.

Медбрат На оборвал его на полуслове, проглотив концовку фразы.

— Учту.

Оставив этот тяжеловесный ответ, медбрат На закрыл дверь.

Бо Сон с ошарашенным видом уставился на закрытую дверь.

Обычно, когда он так говорил, большинство людей терялись и напрягались, но здешний медбрат был другим.

Как бы это сказать... Замечание вроде сделал я, а ощущение такое, будто отчитали меня?

— Да что не так с этим местом?

В отличие от медбрата, ушедшего без малейшего урона, Бо Сон стоял с совершенно обалдевшим видом.

И сквозь это оцепенение с улицы вновь донесся крик:

— Лети!

Бо Сон схватился за голову.

От всего этого голова шла кругом.

***

Напряженный рабочий день подходил к концу.

Сотрудники центра спасения диких животных собрались вместе.

Под руководством главного ветеринара Сан Чхоля началось собрание.

— В каком состоянии косуля, которая поступила сегодня?

Специалист по реабилитации Джи Ю ответила:

— Перелом левой ноги. Судя по тому, как неровно срослась кость, травма старая.

— Как она ходит?

— Если не считать хромоты, особых проблем нет. Правда, бегать ей тяжеловато.

Сон Джу добавила:

— Проблема в том, что она беременна.

Сан Чхоль пробормотал, почесывая голову кончиком ручки:

— Уже подошло время?

Период размножения у косуль приходится на зиму. Учитывая срок беременности, большинство из них приносят потомство в мае или июне. То, что в это время центр работал в авральном режиме, было неписаным правилом.

Сон Джу продолжила:

— До родов осталось около двух недель.

— Немного рановато.

— Поэтому я думаю: может, понаблюдаем за ней, а после родов выпустим вместе с детенышем?

Дикая природа особенно жестока к раненым животным и детенышам.

И хотя закон джунглей — это естественный порядок вещей, выпустить беременную косулю сейчас было бы равносильно отправке ее на верную смерть.

Сан Чхоль согласился с мнением Сон Джу.

— Тогда, пока она здесь, уделите внимание ее питанию и займитесь реабилитацией перелома.

— Поняла.

Короткое и продуктивное собрание завершилось.

Пока все расходились по своим рабочим местам, Сан Чхоль окликнул Сон Джу.

— Говорят, твою машину отправляют на свалку.

— Откуда вы знаете?

В этот момент Джи Ю пулей вылетела из конференц-зала. Тут и к гадалке не ходи: единственным человеком, который мог разболтать все в мельчайших подробностях, была Джи Ю.

Прижимая к груди папку с документами, Сон Джу ответила так, словно в этом не было ничего страшного:

— Я уже отдала ее в местную мастерскую, сказали, если немного подшаманить, год она еще отбегает.

Это только на словах «год». На самом деле сказали, что даже после ремонта неизвестно, в какой момент она снова встанет.

Сан Чхоль положил ключи от машины на стол перед Сон Джу.

— Возьми пока мою.

— Но это же ваша машина.

— Я все равно торчу в центре безвылазно.

Сан Чхоль был из тех людей, кто, имея дом, не шел туда, а при наступлении конца рабочего дня — не уходил с работы.

— Для меня это просто кусок металлолома.

Вещь имеет смысл, только когда ей пользуются. Однако Сон Джу думала иначе.

— Это не металлолом, а мобильность.

Хотя машина Сан Чхоля больше стояла, чем ездила, пылью она не покрывалась. Время от времени поступали внезапные экстренные вызовы. В основном, когда местные жители звонили прямо в центр.

Для них не существовало расписания.

Рано утром, когда люди выходили из дома. Или поздно ночью, когда возвращались.

Если они замечали животное, нуждающееся в помощи, или сбитого на дороге зверя, звонили напрямую.

И тогда Сан Чхоль, «призрак центра», демонстрировал чудеса мобильности на своей машине, которую сам же называл металлоломом.

— Я крепкая. До дома идти всего полчаса пешком. Да и машину скоро починят.

— И все равно она тебе пригодится.

— Вот именно об этом я и говорю.

Сон Джу пододвинула ключи обратно к Сан Чхолю.

— Она вам непременно пригодится.

Сказав это, Сон Джу вежливо поклонилась.

— Что ж, тогда я пойду домой на своих двоих, я ведь крепкая.

Когда Сон Джу вышла из конференц-зала, к ней вплотную подскочила Джи Ю. И прошептала, словно доверяя секрет:

— Ну что сказал? Предложил подвезти?

— Нет.

— А что тогда? Ничего особенного?

Сон Джу остановилась.

— А что особенного он должен был сказать?

— Конечно, должен был! Ты же без машины, тебе теперь пешком до дома пилить.

Джи Ю хлопнула себя ладонью по рту. А затем недовольно проворчала:

— Блин, доктор Со Сан Чхоль даже с ложечки кормить не умеет. Если узнал, что ты без машины, то нормальной реакцией было бы: «Доктор Юн, может, подвезти вас до дома?»...

Болтая без умолку, Джи Ю огляделась по сторонам.

— Эй! Юн Сон Джу.

Она крикнула во все горло, но было уже поздно. Сон Джу и след простыл.

***

Кап, кап.

Уверяя Сан Чхоля и Джи Ю, что ей не о чем беспокоиться, она и представить не могла, что попадет в такую неловкую ситуацию.

Шшшш!

Дождь пошел без предупреждения.

Крупные капли начали падать с такой силой, что вскоре стало не видно ни зги.

Поговорка «ни туда ни сюда» теперь ощущалась как никогда реально.

Сон Джу находилась ровно на полпути между центром и домом.

Она стояла перед старой, обшарпанной мельницей. Да и та закрылась еще прошлой зимой.

Деревня Чхондери, также известная как Унхэн, что в переводе означало «Движущиеся облака», славилась тем, что прогнозы погоды здесь никогда не сбывались. Разумеется, славилась она этим только среди местных.

— Может, прекратится?

Она вытянула руку из-под карниза. В подставленной ладони мигом набралась вода.

Надо было бежать со всех ног, как только заморосило. Вот же просчет.

И как раз в тот момент, когда ее начало накрывать запоздалое сожаление, сквозь пелену дождя прорезался свет фар.

Это была машина.

Автомобиль, въехавший в переулок, был белым седаном, выделявшимся даже в темноте.

Чхон Бо Сон.

Среди всех машин, проезжающих по этому переулку, водить белый седан мог только Бо Сон.

Подняв рюкзак над головой, Сон Джу вытянула руку.

— Стоп! Стой!

Она размахивала рукой под дождем так, будто ловила такси.

К счастью, машина остановилась.

Тук-тук.

Обрадовавшись, она постучала в окно.

Вжииих—

Стекло опустилось ровно настолько, чтобы можно было встретиться взглядом.

— Здравствуйте!

В отличие от обрадованной Сон Джу...

— Что вам нужно.

Голос Бо Сона был ледяным и резким.

Похоже, он изрядно испугался, когда в безлюдном узком переулке внезапно появилась какая-то женщина.

Если так подумать, она каждый раз невольно его пугала.

Сон Джу повысила голос:

— Вы ведь домой едете?

Она успела задать лишь один вопрос, а рюкзак уже насквозь промок.

Настолько сильным был ливень.

Смахнув рукой дождевую воду, стекавшую по челке и бровям, Сон Джу крикнула:

— Я тоже иду домой!

— ...

Ответа, который по идее должен был последовать, не прозвучало.

Например: «Садитесь скорее» или «Поехали вместе».

Шшшш!

Дождь лил безжалостно.

Ждать ответа Бо Сона больше не было сил. Сон Джу снова закричала:

— Подвезите меня!

— ...

— Давайте доедем до дома вместе!

Из-за плотно тонированных стекол не доносилось ни звука. Однако внутри промелькнуло какое-то движение, и вдруг в щель приоткрытого окна высунулась длинная трость.

— Держите.

Стоя под дождем, Сон Джу моргала мокрыми ресницами.

Наверное, она пыталась осознать происходящее.

— Брать не будете?

То, что протянул Бо Сон, оказалось зонтом. А это означало...

— Откройте его и идите.

...что он предлагает ей идти до дома самой, пешком.

Как только опешившая Сон Джу взяла зонт...

— Бывайте.

Он закрыл окно и, взревев двигателем, поехал дальше.

Белый седан, появившийся со светом фар, теперь удалялся, сверкая красными габаритными огнями.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Шлеп.

Машина Бо Сона, угодившая колесом прямо в лужу, въехала на стоянку.

Дождь, который заморосил, когда он уходил с работы, всего за несколько минут превратился в настоящий ливень. Словно тропический шквал. Вода полилась с неба совершенно внезапно.

Заглушив двигатель, Бо Сон достал носовой платок.

Стоило ему лишь на секунду опустить стекло, как внутрь залетела вода и насквозь промочила сиденье.

Отстегнув ремень безопасности, он наклонился к пассажирскому креслу и вытер влагу.

Тук-тук-тук—

Капли дождя всё так же громко барабанили по крыше машины.

Как только он кое-как вытер воду, словно только этого и дожидаясь, завибрировал телефон.

Звонил директор клиники пластической хирургии Кан Дэ Ун.

Бо Сон как раз ждал от него вестей.

— Алло.

Вместо приветствия директор Кан сразу спросил, как дела.

— Ну, как ты там?

— Как-как. Хуже не бывает.

Ему было не до шуток.

— Еще бы. Это место совершенно не подходит доктору Чхону.

Бо Сон без лишних слов перешел к делу.

— Как обстановка?

— Только что закончилась встреча с адвокатом. Кажется, всё обойдется без особых проблем, договоримся о мировом соглашении.

Честно говоря, само слово «соглашение» звучало смешно.

Директор Кан, уловив его настроение, мягко произнес:

— Ну а что поделать, она же несовершеннолетняя. Лучше просто списать это на жизненный опыт и забыть — так будет правильнее всего.

Бо Сон откинул волосы назад.

Всё равно было обидно. Он не хотел жалко оправдываться, но нужно было четко обозначить некоторые вещи.

— Вы же подробно всё объяснили адвокату?

— Ну конечно.

— И всё равно они первыми заговорили о соглашении?

— Скорее дело не в этом. Если поднимется еще больше шума, тебе же, доктор Чхон, от этого лучше не станет. Так что они просто считают, что лучше всё решить мирным путем.

Откуда-то из самых глубин живота вырвался тяжелый вздох.

Вообще, Бо Сону изначально не нравилась идея ехать сюда.

«Да что я такого сделал, чтобы меня отправляли в ссылку?»

К тому же, она взяла удостоверение личности своей старшей сестры и присвоила себе чужую личность. Как я должен был это заметить? У нее же не написан возраст на лбу.

Фух...

Вздох вырвался сам собой.

— А какие законные меры мы можем принять против той стороны?

— Операция была проведена без согласия опекунов. Так что мы мало что можем сделать. В любом случае, по факту — это наша вина.

— Но ведь регистратура точно проверила её регистрационный номер и удостоверение личности, верно?

— Конечно. Медсестры всё сделали как надо.

Директор сделал паузу, а затем добавил: со вчерашнего дня кто-то начал одиночный пикет перед зданием клиники.

— Одиночный пикет?

— Похоже, кто-то из гражданских активистов. Мы сейчас выясняем, кто именно.

Бо Сон провел рукой по сухому лицу.

Это было не просто «из огня да в полымя», а какое-то бесконечное преодоление препятствий.

Вспомнился сюжет, который он когда-то видел в новостях.

«Я правда не знал. Думаете, я бы продал им алкоголь, если бы знал, что они старшеклассники? Я тоже жертва. Жертва!»

Хозяин бара тогда изливал свое негодование.

Он явно проверил удостоверения личности перед тем, как продать выпивку, и, судя по всему, ему было трудно смириться с тем, что документы оказались фальшивыми. Более того, в полицию заявили сами же школьники, которые пили этот алкоголь.

То есть несовершеннолетние выпили, а потом сами же сдались властям.

И всё это из-за жалких 58 тысяч вон за выпивку, которые им стало жалко платить.

Тогда Бо Сон подумал, что виноваты, конечно, те, кто обманул, но и хозяин, который позволил себя одурачить, тоже несет ответственность.

Он и подумать не мог, что сам окажется в подобной ситуации.

— Значит, сейчас единственный выход — это мировое соглашение?

— Сегодня я обошел две юридические фирмы. И все в один голос твердят, что это лучший вариант. Что я могу сделать? Они считают, что в долгосрочной перспективе лучше выплатить небольшую компенсацию и замять дело, чем раздувать скандал.

— В любом случае, расходы я возьму на себя, так что...

Директор Кан перебил его.

— Если ты так говоришь, мне становится обидно. Что там эти копейки. Я сам всё улажу, а ты, доктор Чхон, считай, что просто взял отпуск, и отдыхай.

Из-за этого инцидента директор Кан уже нес убытки. И то, что он так метался во все стороны ради Бо Сона, выступая для него щитом, выходило за рамки заботы о репутации и выживании клиники. Это означало, что он твердо решил не отпускать Бо Сона, что бы ни случилось.

Бо Сон был благодарен, но в то же время чувствовал, как это превращается в невидимые кандалы.

— Если что-то понадобится, звони в любое время.

— Да.

Бо Сон ответил коротко.

Директор Кан еще раз велел ему ни о чем не волноваться и повесил трубку.

— Фух.

Отложив телефон, Бо Сон откинулся на спинку кресла, словно проваливаясь в него.

Заляпанное каплями дождя окно машины в точности отражало состояние его души.

Глядя на тихо падающий дождь, он приводил в порядок свои запутанные мысли. Нынешняя ситуация была серьезным, неожиданным потрясением в его жизни, но она не обладала силой разрушить ее до основания.

Так что нужно было просто пережить это.

В конце концов, кризисы делают людей сильнее.

Пока Бо Сон брал себя в руки, в поле его зрения попала Сон Джу.

Шлеп, шлеп!

Сон Джу, накинув рюкзак спереди, обеими руками крепко держалась за ручку хлипкого складного зонтика.

Хлюп, хлюп.

Насквозь промокшие кроссовки и испачканные края брюк.

Ее походка, прорезающая струи дождя.

Жест, которым она складывала и стряхивала зонтик перед входной дверью.

Когда Бо Сон увидел, в каком жалком виде она была, в голове мелькнула мысль: «Может, стоило ее все-таки подвезти?», но лишь на мгновение.

Я и сам никогда не садился в свою машину в таком виде.

Конечно, даже если бы она не промокла, Бо Сон не собирался сажать Сон Джу в свою машину.

То, что он вообще дал ей зонт, уже было величайшим проявлением доброты с его стороны.

Так что не бери в голову.

Однако, вопреки своим мыслям, его взгляд снова задержался на Сон Джу.

***

Наступило утро.

Возможно, из-за вчерашнего дождя, атмосфера в целом была сырой.

— Хмм.

Сделав глубокий вдох, Сон Джу взяла метлу.

Как зимой нужно чистить снег перед домом, так и здесь, после дождливого дня, приходилось подметать двор.

В настоящее время здесь было лишь несколько недавно построенных домов, стоящих на приличном расстоянии друг от друга.

Сон Джу, которую перевели в центр сразу после постройки этих домов, посчастливилось жить в комфортных условиях.

Единственным недостатком был плохой дренаж.

Внутри дома проблем не было, а вот снаружи...

Водостоки были повсюду, но из-за небольшого уклона местности дождевая вода скапливалась в одном-двух местах.

Так как вокруг было много сорняков и деревьев, если не убирать вовремя, стоки могли забиться.

Вжик, вжик.

Она смела опавшие листья и сорняки в одну кучу.

— ...Апчхи!

От внезапного чихания она прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Всё из-за того, что она вышла в той же футболке с коротким рукавом, в которой спала. Хотя, конечно, вчерашний дождь тоже сыграл свою роль.

Закончив более-менее с уборкой, Сон Джу выпрямилась.

Вдалеке виднелось приближающееся белое пятно. Нет, это был человек.

Лица было не разглядеть, но, судя по длинным ногам, это был Чхон Бо Сон. Узнав Бо Сона, Сон Джу тут же повернулась к нему спиной и вошла в дом.

Бо Сон заметил это.

В обычный день она бы обязательно поздоровалась, помахав рукой. Но не сегодня.

Видимо, из-за вчерашнего она была расстроена.

Ну и что я могу с этим поделать.

Подобные ситуации были ему не в новинку.

Характер Бо Сона, который действовал не оглядываясь на других, часто приводил к подобным ситуациям. Так что он не придавал этому значения.

Нет, ему это даже нравилось.

Казалось, что раздражающих факторов стало меньше.

— Ха-а.

Оказавшись у своих ворот, Бо Сон сделал глубокий вдох.

Казалось, чистый воздух заполнил легкие до самых краев.

Он как раз начал пить воду из бутылки, которую держал в руке, когда...

— Вижу, вы с пробежки!

Кадык Бо Сона нервно дернулся.

Мне послышалось?

Голос определенно принадлежал Юн Сон Джу, но тон был слишком звонким. Словно она хотела сказать: «Какое чудесное утро!».

Разве она не злилась?

— Что еще.

Сон Джу уже успела подойти к Бо Сону.

— Вот это ваше «что еще» — это привычка такая, да?

Привычка?

— Каждый раз, когда мы видимся, вы говорите «что еще» или «в чем дело». Кажется, вы хотите, чтобы я сразу переходила к сути дела.

— Если вы это понимаете, то давайте ближе к делу.

— Обязательно нужен повод, чтобы поздороваться?

— А вам не кажется странным, если бы мы с вами общались без повода?

Сон Джу не отвела взгляд, когда они встретились глазами.

Обычно, когда Бо Сон вел себя так вызывающе, люди либо отводили глаза, либо начинали запинаться.

Но Сон Джу по многим параметрам выходила за рамки привычного.

— Раз уж вам нужен повод, то вот он на сегодня.

Сон Джу протянула руку.

— Спасибо, очень выручили.

В вытянутой руке она держала зонт.

Причем абсолютно сухой, без единой капли воды.

Приняв зонт, Бо Сон провел кончиком большого пальца по сухой ткани.

— Благодаря вам я благополучно добралась до дома.

Это была неожиданная благодарность.

Брови Бо Сона чуть заметно дрогнули.

Он не думал, что получит слова благодарности. Вот если бы ругательства или сплетни за спиной, то это было бы понятно.

Бо Сон сунул одну руку в карман брюк.

— Вы это так завуалированно оскорбить меня пытаетесь?

— Зачем мне всё так усложнять? Если я благодарна — я говорю спасибо. Если мне что-то не нравится — я так и говорю. Всё просто.

— Сами подумайте.

Бо Сон качнул зонтом, который держал в руке.

— Вы правда за это благодарны?

— Да. Спасибо вам. Благодаря вам я дошла от мельницы до дома и не намокла.

— Даже при том, что я не посадил вас в машину?

Сон Джу кивнула. И произнесла таким тоном, словно всё понимала:

— Вчера я насквозь промокла под дождем, так что вам могло не понравиться, что я испачкаю сиденья.

Она видела Бо Сона насквозь.

— Но вы же всё равно одолжили мне зонт, так что спасибо есть спасибо.

— Я дал вам его только потому, что вы загородили дорогу. Вы мешали проехать, и я дал его, чтобы вы поскорее ушли.

— В любом случае, вы мне его дали.

— Нет, я имею в виду... Я дал его не для того, чтобы вы не промокли, а чтобы вы ушли с дороги.

— Ну да. И благодаря этому я не промокла и дошла до дома, так что спасибо вам.

Впервые слово «спасибо» прозвучало так нелепо.

Бо Сон невольно высказал свои истинные мысли вслух:

— Да что с вами не так?

Только на нервы действуете.

Сон Джу не задумываясь парировала:

— Это я хотела бы спросить. Что не так с вами?

— Что?

— Ну я же, как заинтересованное лицо, говорю спасибо.

— Вот именно. Зачем, почему, с какой стати?

— Просто могу быть благодарна. Что вы за мужчина такой колючий?

— Что значит колючий?

— Да, колючий.

Бо Сон тяжело вздохнул, переходящий в смешок, словно потерял дар речи.

Сон Джу слегка поклонилась, легкомысленно прощаясь:

— Ну, тогда хорошего дня.

Развернувшись и шагая к своему дому, Сон Джу сладко потянулась.

— Ах, как свежо.

Бросив эти слова на ветер, она скрылась за дверью своего дома.

Бо Сон был в растерянности.

Он оставил ее одну на той дождливой улице.

— И за это она благодарна...

И всего лишь за какой-то зонтик?

И еще.

— «Хорошего дня»?

Как ни крути, он совершенно не понимал эту женщину.

Он никогда с таким не сталкивался и не мог привыкнуть. И тем не менее, как ни странно, эта странная женщина не вызывала у него антипатии.

Погода стояла по-особенному свежая.

Воздух и влажность, которые можно почувствовать только на следующий день после дождя, были приятными.

Конечно, из-за того, что она попала под дождь, Сон Джу периодически чихала, но в целом на душе и в теле ощущалась легкость.

— Доброе утро.

Войдя в центр, Сон Джу опустила рюкзак на свое место.

В отличие от ее бодрого настроения, атмосфера в центре была довольно подавленной.

За стеклом операционной бок о бок стояли Сан Чхоль и Джи Ю. Сан Чхоль в латексных перчатках поправил толстую роговую оправу очков тыльной стороной ладони.

Причину этого мрачного настроения можно было угадать сразу.

Падеж.

Это означало внезапную гибель животного.

Накинув халат, Сон Джу вошла в операционную.

Это была сорока.

Сорока умерла.

Сорока, которая еще вчера была совершенно здорова, теперь без движения лежала на холодном столе.

— Помочь?

— Да, вставай рядом.

После слов Сан Чхоля Джи Ю уступила ей место.

Сан Чхоль пробормотал себе под нос:

— По результатам анализов точно всё было в порядке.

С этим чувством недоумения началось вскрытие.

Диких животных, погибших во время лечения или усыпленных, вскрывают для установления причины смерти или изучения болезней.

У сороки, как и на рентгене, не нашлось никаких явных отклонений. Однако...

— Мозг сильно опух.

— Внутренние органы тоже отекли.

Снаружи всё казалось нормальным, но, похоже, внутри она умирала.

Уровень воспаления был слегка повышен, но в пределах нормы, и ей давали лекарства вместе с едой.

— Она была в таком хорошем состоянии... Я думал понаблюдать до сегодня и выпустить.

Сан Чхоль согласился.

— Вот именно. Тот филин, что поступил вместе с ней, поправился, а я и подумать не мог, что она так уйдет.

— А что филин? Уже немного летает?

Еще вчера этот филин не мог летать.

— Рано утром в вольере проводили летные тренировки, состояние отличное.

— Так и знала. Похоже, он не «не мог» летать, а просто не летал.

— Да уж.

— И что за рана у него была такая глубокая?

На слова Сон Джу Сан Чхоль снова лишь протянул: «Да уж».

Подобно тому, как человек, получивший душевную травму, может потерять дар речи, у животных по неизвестным причинам тоже могут возникать функциональные расстройства. Конечно, детально это не изучено, но для тех, кто постоянно наблюдает за дикими животными вблизи, это было вполне понятно.

Мы просто не знаем. У животных наверняка есть множество собственных эмоций, неведомых нам.

Вскрытие было проведено, но никаких особенностей в смерти сороки не обнаружилось. Конечно, может быть, они просто не смогли их найти. Человек не может знать всё.

Важно было то, что неизвестно, чего от них ожидать.

Дикие животные, которым ради выживания приходится остерегаться людей, часто отчаянно скрывают свои недостатки. Ведь недостаток сразу становится уязвимостью и может угрожать жизни. Поэтому они часто скрывают боль. Более того, притворяются здоровыми, демонстрируя свою силу.

Они обманывают людей.

Если у сороки была та же цель, то ей это удалось.

В итоге сорока, у которой не было никаких симптомов, умерла, а филина, который отказывался от еды, решили выпустить.

Сон Джу сняла латексные перчатки.

— Я заполню акт вскрытия.

— Как закончишь, загрузи отчет и сходи в клинику «Гурым».

— В клинику «Гурым»?

— Надо же сообщить новости тому, кто ее спас.

На мгновение ей вспомнился Чхон Бо Сон.

Она не знала почему. Просто его лицо промелькнуло в голове.

— Передай доктору Квак Ки У. Скажи, что сорока умерла.

— Доктору Квак Ки У?

— Угу.

Мимолетное ожидание тихо угасло.

Почему у нее возникло такое чувство, Сон Джу и сама не знала.

***

Незадолго до обеда Сон Джу пришла в клинику «Гурым».

Стоило открыть дверь, как повеяло теплом. Запах здесь в корне отличался от запаха в центре, где постоянно находились животные. Это был застарелый, немного затхлый запах. Запах деревенского бабушкиного дома.

— Здравствуйте.

Сон Джу поздоровалась, глядя поверх пустой стойки регистрации.

Это было приветствие, адресованное медбрату На, который иногда тренировался в подсобке.

— Медбрат На?

Конечно, чаще всего там было пусто, как и сейчас.

Тогда пропустим приветствия и сразу пойдем к Ки У.

Сон Джу подошла к кабинету Ки У. Из-за двери донеслось: «Ой, как больно». Видимо, шел прием.

Похоже, придется немного подождать.

Сон Джу подошла к окну.

Настоящая весна.

Солнечный свет, льющийся сквозь большое окно, был теплым. Это было любимое время года Сон Джу.

Зеленеющие пейзажи и аромат цветов, спавший всю зиму.

В такой день ей было интересно, как дела у мамы, которая так любила цветы.

Интересно, как они там?

«Я же с твоим папой, о чем тут волноваться».

Словно подтверждая, что они муж и жена, папа каждый раз говорил то же самое:

«Пока твоя мама рядом, я ничем не заболею».

Поскольку они вместе уехали за границу волонтерами, особых поводов для беспокойства не было, но всё равно не давать о себе знать единственной дочери больше месяца — это уже перебор.

Сон Джу сфотографировала пейзаж за окном.

И отправила фото в семейный чат. Поверх множества непрочитанных сообщений легла весна.

Они оба очень любят корейскую весну, так что, увидев фото, обязательно позвонят.

Щелк.

Прервав ее мысли, открылась дверь.

Она обернулась посмотреть, кто там, и увидела Бо Сона.

В последнее время получалось так, что Чхон Бо Сон случался дважды в день.

— Часто же мы видимся.

В приветствии Сон Джу, как всегда, звучала радость, а ответ Бо Сона, как всегда, был грубым.

— Это не ваша территория, так почему вы тут постоянно объявляетесь?

Эти слова позабавили ее.

— Разве слова «территория» и «объявляетесь» не применяют в основном к животным или врагам?

А ведь и правда, похоже на то.

— И к кому из них я отношусь?

— И вы еще спрашиваете?

Бо Сон пристально посмотрел на Сон Джу.

Солнечный свет из большого окна опускался прямо на Сон Джу. Наверное, поэтому ее волосы и глаза сегодня так особенно блестели.

— Знаете что?

— Что.

— Иногда вы так пристально разглядываете людей.

Разве?

— Будем считать это чем-то вроде профессиональной деформации.

Наверное, так оно и было. Иначе не было бы причин так на нее смотреть.

Бо Сон направился к кулеру.

У него была другая причина выйти из кабинета.

— Ищете кофе?

— Вы еще и мысли читаете?

— Достаточно одного взгляда.

Сон Джу открыла шкафчик рядом со стойкой регистрации. И достала пакетик кофе «три в одном» и растворимый американо.

— Микс? Американо?

— Ведете себя так, словно вы тут хозяйка.

— Это я в прошлый раз купила и пополнила запасы.

Это было из-за Ки У. Кажется, он тогда принес кролика с поврежденной лапой.

Так или иначе, Ки У был увлечен спасением животных не меньше, чем сотрудники центра.

Если Бо Сон был грубым и колючим, то Ки У производил совершенно противоположное впечатление.

Бо Сон выбрал кофе «три в одном». Сон Джу тут же отреагировала:

— А я думала, вы пьете американо.

— Я придерживаюсь правила: то, что ни то ни сё, лучше вообще не пить.

— А он довольно вкусный. Зря вы так.

Бо Сон высыпал микс в бумажный стаканчик. Рядом с ним Сон Джу открыла растворимый американо и залила кипятком.

Взяв две палочки для размешивания, Сон Джу непринужденно протянула одну Бо Сону.

Бо Сон, машинально потянувшийся за палочкой, нахмурил одну бровь. Если подумать, эта женщина постоянно сует нос в его дела.

— Совать нос в чужие дела — ваше хобби?

— Обычно это называют не вмешательством, а любезностью.

Сказав это, Сон Джу опустила палочку в бумажный стаканчик Бо Сона.

— Микс нужно хорошенько размешивать.

Бо Сон опустил взгляд на палочку, торчащую из его стаканчика.

И не размешивать теперь вроде как глупо. Фух.

Когда он вынужденно начал размешивать кофе, Сон Джу заметила:

— Дали — значит, всё равно бы размешали.

Не то чтобы ему нечего было ответить, просто Бо Сону больше не хотелось ввязываться, и он промолчал.

Как только он выбросил палочку в урну, дверь клиники с шумом распахнулась.

Вошла какая-то женщина средних лет и очень естественно обратилась к Сон Джу:

— Ты чего здесь, а не в центре?

— По небольшому делу. А вы какими судьбами?

— Какими судьбами. Прихожу сюда отмечаться, как на работу, за таблетками от диабета, стоит только забыть о них.

А затем добавила тоном, полным гордости:

— Я же здесь постоянный клиент. Постоянный.

Это же не ресторан, какой еще постоянный клиент.

Бо Сон сделал глоток кофе и отвернулся.

В этот момент женщина внезапно подошла к Бо Сону.

— Ой, сколько лет, сколько зим!

От такого нелепого приветствия мозг Бо Сона заработал на повышенных оборотах.

Как бы он ни напрягал свою отличную память, этого человека в его базе данных не было.

— Кто вы?

— Да вы чего, ну тогда же.

Тогда — это когда?

— Мы же в автобусе...

Женщина покосилась на Сон Джу в поисках подтверждения.

— Верно ведь? Несколько дней назад, в тот день, когда машина в кювет улетела. Мы тогда вместе на автобусе ехали.

Сон Джу кивнула, а у Бо Сона вырвался смешок.

Значит, это в его первый день здесь. Одна из тех, кого он встретил в автобусе, когда у него спустило колесо.

— Мы ведь знакомы, да?

Разве это можно назвать знакомством?

И разве такие отношения заслуживают приветствия «Сколько лет, сколько зим!»?

По меркам Бо Сона — нет.

— Вижу вас впервые.

Если нет в памяти, значит, впервые — так оно и было.

— Я тогда прямо позади сидела, видимо, не помните.

Беззаботно рассмеявшись, женщина снова попыталась завести разговор.

— Слышала, вы известный пластический хирург? Говорят, работали в большой, хорошей больнице в Сеуле.

Те, кто знал о нем, были только люди из клиники «Гурым».

А именно: директор, доктор Квак Ки У и медбрат На Иль До.

Значит, кто-то из них троих распустил язык...

Сказать наверняка, кто именно, было сложно.

Бо Сон отвернулся, ничего не ответив. Ему больше не хотелось продолжать этот разговор.

Но вдруг его схватили за запястье.

— Что вы делаете?

Его лицо само собой искривилось от недовольства. Но женщина, как ни в чем не бывало, легонько потрясла его за руку. И дружелюбно произнесла:

— Да не уходите так сразу, взгляните на мое лицо. Если я вколю этот ваш ботокс или филлеры, мое лицо станет немного пухлее?

Шлеп.

Сбросив ее руку, Бо Сон холодно отрезал:

— Если вам нужна консультация, сначала запишитесь в регистратуре.

Всегда найдутся те, кто норовит получить бесплатный совет на ходу, отнимая чужое время. Свое ценят, а о чужом даже не задумываются.

— Да ладно вам, дайте пару советов.

Женщина уставилась на Бо Сона снизу вверх. И указала на уголки своих глаз.

— Ну как? Если вот сюда, в уголки глаз и вокруг рта вколоть, я буду выглядеть моложе?

— Я же сказал, сначала запишитесь.

— Ну так я о чем. Мне нужна уверенность, что если я потрачу деньги и лягу под нож, то помолодею и кожа подтянется. Без этого зачем записываться? Разве нет?

Эта женщина владела самой большой животноводческой фермой в деревне и единственной мясной лавкой в городе. Словно кичась своим богатством, она носила на шее довольно толстую цепочку из чистого золота.

— Как на взгляд пластического хирурга? Если вложиться деньгами, есть ли шанс?

— Нет.

Твердо ответил Бо Сон.

— Под нож вам ложиться уже поздно.

Раз так просит, придется сказать.

— Куда серьезнее морщин вокруг глаз и губ ваши межбровные складки. К тому же у кожи нет никакой упругости, а глаза посажены слишком широко. Губы чересчур тонкие. А эта переносица... То, что она такая низкая, будто провалилась внутрь, — это самая большая проблема.

Сияющее лицо женщины постепенно каменело. И всё же Бо Сон не останавливался.

— На мой взгляд, вместо пластики вам стоит сначала сходить к дерматологу и заняться тоном кожи...

Поняв, что это заходит слишком далеко, Сон Джу уже собиралась вмешаться, когда дверь кабинета Ки У открылась.

Как только вышел местный житель, только что закончивший прием, Сон Джу мягко взяла женщину за плечи и потянула к себе.

— Вот теперь вам можно заходить на прием.

Узкие плечи женщины поникли, словно не в силах вынести тяжесть золотой цепочки на шее.

Направляясь в кабинет, она гладила свое потускневшее лицо.

— Неужели я такая страшная? А мой муж говорил, что я самая красивая в деревне...

— И на мой взгляд, вы красивая. И какая разница, что говорит другой мужчина? Главное, что вы нравитесь мужу. Разве нет?

— Но всё равно.

— А что? Вы, матушка, изменять ему собрались?

Женщина замахала руками.

— Даже не говори такого. Моя цель в жизни — прожить с мужем сто лет в здравии до самой старости.

— Вот именно. Главное — долгая жизнь с мужем, правда? Если уж так хотите, идите домой и спросите у него, что бы он хотел в вас исправить.

— А если он скажет, что лучше исправить?

— Тогда я познакомлю вас с отличным пластическим хирургом.

— Правда?

Сон Джу кивнула.

Но она уже знала результат. Владелец фермы был известен в деревне своей любовью к жене и считал, что здоровье важнее красоты. Он бы ни за что не согласился на то, чтобы она ложилась под нож.

Пока женщина заходила в кабинет Ки У, Бо Сон направился в свой кабинет.

Вонзив кинжал в чужое сердце, он как ни в чем не бывало попивал свой растворимый кофе, заходя к себе.

— Какой колючий.

Мог бы просто сказать пару приятных слов.

— И впрямь вылитый дикий зверь.

Дикий зверь, который ведет себя агрессивно и сторонится людей.

Дикий зверь, который не умеет ладить с окружающими и раздувается, чтобы казаться больше.

Чхон Бо Сон был именно таким. Нет, даже хуже.

Он был похож на одинокого волка, который не смог влиться в стаю и бродит сам по себе.

Обычно одинокие волки появляются в двух случаях.

Либо они уходят сами, чтобы создать свою стаю. Либо их изгоняют.

Сон Джу вдруг стало интересно. Если выбирать из этих двух, к какому типу относится Чхон Бо Сон?

Ки У нервничал.

Всё из-за одной фразы, оброненной пациенткой, которая регулярно приходила на прием.

«Там на улице доктор Юн Сон Джу стоит».

Сегодня у директора выходной. А это значит, что доктор Юн, то есть Сон Джу, скорее всего, пришла в клинику «Гурым» именно к нему.

— Обязательно пейте лекарства и ни в коем случае не ешьте слишком сладкое или соленое.

— Знаю-знаю.

В отличие от спешащего Ки У, невозмутимая женщина достала из сумки черный полиэтиленовый пакет.

— Вот, это говяжьи ребрышки, вчера забили.

— Ну зачем вы принесли, я бы всё равно на выходных заехал купить.

Женщина держала животноводческую ферму и мясную лавку в городе.

— Я что, не знаю вкусы нашего доктора Квака? Ты же каждые выходные только самую лучшую говядину берешь. Поэтому я специально выбрала кусок с такой мраморностью, что прямо как цветок распускается. Только не пережарь, слегка подрумянь — и ешь. Понял?

— Спасибо вам большое.

Вслед за лучшей говядиной перед Ки У появился небольшой контейнер.

— А это вообще редкий деликатес.

Даже не проверяя, можно было догадаться.

Это были говяжья кровь и сычуг.

— Я всё хорошенько промыла и почистила. Макай в соль с кунжутным маслом и ешь. Только обязательно сегодня, иначе запах появится.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить, вы каждый раз так...

— Да благодаря нашему доктору я с каждым днем всё здоровее становлюсь. Разве я могу не сделать хотя бы этого?

Женщина встала. И прошептала:

— Слушай, насчет этого нового доктора.

— А, вы про доктора Чхон Бо Сона?

— Ага. Про него.

Женщина замахала руками.

— Ни в коем случае не делись с ним, ешь всё сам. Совершенно невоспитанный человек.

— Он очень способный врач.

— Да толку от его способностей и смазливой мордашки? Если характер у него дерьмовее коровьей лепешки. Разве нет?

На ее шутливое ворчание Ки У лишь улыбнулся.

Как только женщина вышла, Ки У засуетился.

Встав перед зеркалом, он зачесал волосы назад. Затем снял очки и тщательно их протер. В этот момент телефон завибрировал. Это была доктор Юн.

Обрадованный, он открыл сообщение.

[Я заходила передать кое-что, но, кажется, вы заняты. Подождала немного и ушла.]

Он спокойно прочитал следующее сообщение.

[Сорока, которую вы спасли несколько дней назад, умерла. Подумала, что должна сообщить вам эту новость.]

Раздался тяжелый вздох.

— ...Значит, умерла.

Так вот зачем она приходила. Чтобы передать эти новости.

Поправив очки, Ки У открыл окно.

Это был момент, когда нужно было проветрить не только комнату, но и мысли.

***

Утренний воздух был чистым.

Бо Сон, который обычно предпочитал беговую дорожку бегу на свежем воздухе, приехав сюда, влюбился в пробежки.

Здесь вместо высоток было много деревьев, и хотя место было глухим, бежать в одном темпе было очень удобно. В Сеуле из-за светофоров и толп людей поддерживать ровный ритм было невозможно. Проще говоря, было слишком много препятствий.

Но не здесь.

А главное — воздух, исходящий от деревьев, а не искусственно выдуваемый очистителем, был самой свежестью.

Топ, топ.

Звук ломающихся под ногами веток сегодня был на удивление приятным.

Сегодня он вышел из дома на десять минут раньше обычного, чтобы пробежать немного больше.

К тому же, рассветный пейзаж, который он встречал на каждой пробежке, по-настоящему завораживал. Солнце робко выглядывало из-за небольшого горного хребта, пропуская лучи сквозь деревья. Его младший брат Джи Сон обожал такие виды.

Но он не собирался ему об этом рассказывать. Если бы он обмолвился о таком пейзаже, брат мог бы тут же примчаться сюда. А это неизбежно обернулось бы лишними хлопотами.

В отличие от Бо Сона, живущего строго по правилам, его младший брат Джи Сон был похож на резиновый мячик, который неизвестно куда отскочит. Так что, если не уверен, что сможешь с ним справиться, лучше с самого начала его не звать.

Бо Сон мотнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. Именно тогда, когда он свернул за угол и выбежал в переулок...

Кто-то с размаху врезался Бо Сону прямо в грудь! Бам!

— ...Ай!

Обладательницей громкого, пронзительного визга оказалась старшеклассница с ровным каре.

— Мои эйрподсы!

Отбросив Библию, школьница схватила упавшие беспроводные наушники.

Её бормотание под нос отчетливо резануло слух Бо Сона.

— ...Я так долго копила на них! Я же их только-только распаковала!

Бережно стряхнув грязь с наушников, школьница наконец-то подняла отброшенную Библию. А затем, с перекошенным от злости лицом, уставилась снизу вверх на Бо Сона.

— Из-за вас, дяденька, упали мои драгоценные эйрподсы и Библия!

— Библию ты, кажется, сама бросила.

— Это потому что я испугалась, когда эйрподсы выпали!

Мы вообще-то столкнулись, и делать из себя единственную жертву — это в корне неверно.

Даже если извиняться, наставление сделать необходимо.

Бо Сон твердо произнес:

— Послушай, школьница.

Но в ответ получил лишь игнорирование.

С самого начала для старшеклассницы Бо Сон не имел никакого значения.

— Что делать. Звука нет.

Школьница несколько раз постучала по похожим на ростки фасоли наушникам, вставила их в уши, вытащила, а затем в отчаянии затопала ногами.

А потом резко подняла голову и выпалила:

— Дяденька! Вы что, не знаете, что нужно смотреть вперед, когда идете? Взрослый человек, а таких элементарных вещей не знаете!

Эйрподсы замельтешили прямо перед носом Бо Сона.

— Вы хоть знаете, как усердно я молилась, чтобы купить их? Вы хоть знаете, сколько дней и ночей я просила Бога?! Они же абсолютно новые, и что теперь делать прикажете?

Бо Сон мельком окинул взглядом эйрподсы и телефон. Хоть и другой серии, это была продукция той же компании, что и у него.

— Вместо того чтобы только молиться о покупке, лучше бы инструкцию прочитала. Не думаю, что они сломались только из-за того, что упали на землю.

— Да что вы в этом понимаете!

Бо Сон кивнул подбородком на ее телефон.

— С первого взгляда ясно, что Bluetooth не подключен.

— В смысле...

А? Если подумать, она сорвала упаковку сразу после выхода из церкви, восхитилась их сияющим видом, и в тот момент, когда собиралась вставить в уши, столкнулась с Бо Соном.

— Если не умеешь, могу подключить.

— Я и сама умею вообще-то!

Школьница демонстративно подключила Bluetooth. Затем включила первое попавшееся аудио, чтобы проверить звук.

— Ну как? Работает?

На лице школьницы промелькнуло явное облегчение.

— Кхм-кхм. — Откашлявшись, она бережно убрала эйрподсы в футляр.

И только тогда, вспомнив про Библию, начала отряхивать с нее пыль. А затем бросила:

— Впредь смотрите, куда бежите.

— Договорились. Но и ты впредь тоже поднимай голову, когда ходишь.

— Это вы о чем?

— Ты и так ростом не вышла, а если еще и голову опустишь, кто тебя заметит? Ты можешь врезаться не только в меня, но и в других людей, так что будь осторожна. Это я и имел в виду.

— Что вы сказали?!

Вытянув шею, школьница закричала во всё горло.

Настроение у этой девчонки скакало с невероятной амплитудой.

Может, у меня в гороскопе на этот год написано: «Берегись подростков»? Бо Сон всерьез об этом задумался. Странным образом он то и дело сталкивался с молодежью.

Школьница закричала снова.

Так громко, чтобы докричаться до самого Господа Бога, в которого она верила.

— Дяденька! А ну-ка повторите! Что там с моим ростом?!

Ситуация накалилась до предела.

В этот момент издалека послышался срочный оклик:

— Гиль Ын Би!

Сон Джу бежала к ним быстрым шагом.

Увидев ее, Бо Сон невольно усмехнулся.

Вечно она везде сует свой нос.

Ему уже начало казаться, не следит ли она за ним откуда-нибудь.

Иначе как объяснить, что она появляется каждый раз при малейшей проблеме?

Подбежав в мгновение ока, Сон Джу спросила, даже не восстановив дыхание:

— Ты почему здесь?

— Да этот дяденька...

Ын Би рассказала, что произошло минуту назад. А затем, видимо, снова разозлившись, зыркнула на Бо Сона и пробормотала:

— Я же с самого утра раскаивалась. Реально бесит.

Сон Джу осадила Ын Би:

— Я же говорила, не выражаться так.

Ын Би скривила губы, словно собираясь сказать что-то еще, но тут же резко развернулась.

И раздраженно зашагала прочь.

— Ын Би! Гиль Ын Би!

Несмотря на повторные окрики Сон Джу, она даже не оглянулась.

Наблюдая за этим, Бо Сон покачал головой.

Он и с самого начала не собирался привязываться к этой деревне, но с такой «помощью» всех окружающих привязаться сюда было бы просто невозможно.

— Она не плохая девочка, так что поймите её, пожалуйста.

Присутствие Юн Сон Джу, которая появлялась и вмешивалась в каждую мелочь, тоже раздражало.

— Я всё равно не собираюсь ни понимать её, ни искать понимания.

Бо Сон продолжил:

— И вообще. Это у вас в порядке вещей так лезть в чужие дела?

А если нет, то...

— Вы что, ко мне неравнодушны?

Сон Джу рассмеялась.

— Что смешного?

— Просто об отце вспомнила. Меня всегда ужасно раздражало, что он вечно сует нос не в свои дела. Но, видимо, я сама незаметно этому у него научилась. Он сам очень общительный, душа компании, но почему-то всегда проявляет такой интерес к аутсайдерам.

— О чем вы?

— О том, что вы, Чхон Бо Сон, кажетесь аутсайдером. Наверное, поэтому я, унаследовавшая характер отца, так и норовлю влезть в ваши дела. Сама не знаю почему, но постоянно вмешиваюсь.

— Вам что, так заняться в жизни нечем, кроме как лезть в чужие дела?

— Мы живем в домах напротив, работаем по соседству — как тут скажешь, что это чужие дела? Тем более мы с вами уже столько раз виделись.

Бо Сон нахмурился. Он совершенно не понимал поведения этой женщины.

Ввязываться в отношения только потому, что живешь напротив и работаешь по соседству. Она даже не понимает, сколько от этого проблем.

Не завязывать ненужных связей.

Не поддерживать бессмысленных знакомств.

Вот к чему стремился Бо Сон. Он не хотел тратить время и эмоции на ненужные отношения. Нет ничего более бессмысленного.

— У меня к вам одна просьба.

Сон Джу кивнула, показывая, что готова выслушать.

— Я терпеть не могу людей, которые лезут не в свое дело. Для меня вы, даже если бы жили не напротив, а сверху или снизу, оставались бы чужим человеком. Даже если бы мы работали не по соседству, а в одной клинике, вы всё равно были бы чужой. Проще говоря, мне ваше вмешательство не нужно.

— А.

— Вы хоть поняли, о чем я, раз киваете?

— Ну, в общих чертах.

В общих чертах?

Бровь Бо Сона дернулась.

Всё-таки ходить вокруг да около — не в моем стиле.

— Скажу прямо.

Бо Сон рубанул с плеча:

— Давайте впредь делать вид, что мы не знакомы.

— Почему?

— Потому что я не хочу с вами связываться.

— Я и спрашиваю, почему?

— А для этого обязательно нужна причина?

Казалось, Сон Джу хотела спросить что-то еще. Но отвечать больше не было нужды.

Бо Сон развернулся, надеясь, что этот раз будет последним.

Высказав всё, что наболело, он почувствовал небывалую легкость в теле и побежал дальше.

Пару случайных встреч он еще готов был стерпеть, пусть они и раздражали, но постоянно с ней связываться он не собирался.

Чтобы спокойно жить в этом сложном мире, лучший способ — ни с кем не заводить отношений.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Как и ожидалось, в этом мире лучше всего быть одному.

После того дня Сон Джу не появлялась на глаза Бо Сону уже несколько дней.

Благодаря этому дни стояли ясные и безмятежные.

Закончив утреннюю пробежку в выходной, Бо Сон съездил в город и теперь возвращался домой.

Широко раскинувшиеся поля радовали глаз. Погода, обстановка, настроение. Всё было безупречно, не к чему придраться. К тому же утром он получил сообщение о том, что процесс заключения мирового соглашения с родителями несовершеннолетней пациентки идет гладко.

Всё постепенно возвращалось на круги своя.

Он дочитал медицинские статьи, до которых всё не доходили руки, и в совершенстве освоил симуляции соответствующих процедур. Филин больше не появлялся в его кошмарах, и он мог спать спокойно. Скорректировав время пробежки, он больше не сталкивался с той школьницей. А главное, благодаря владелице фермы, распустившей по всей деревне слух о том, что он «врач, чей характер дерьмовее коровьей лепешки», ни один пациент не горел желанием попасть к нему на прием.

Всё было просто идеально.

Никто его не беспокоил, никто не лез в его дела.

Вот только... было как-то пустовато.

— ...

Ветер, врывавшийся в открытое окно машины, казался зябким. Странное чувство.

Что не так? В чем проблема?

— А, музыка.

Точно, не хватало музыки.

Бо Сон включил радио. Как раз заиграла знакомая песня. Кончики пальцев Бо Сона, лежащие на руле, начали отбивать ритм.

Но всё равно казалось, что не хватает каких-то двух процентов.

Что на этот раз? Что такое?

А, точно.

— Хм-хм-м, — Бо Сон начал напевать в такт песне.

И только теперь появилось чувство, что чего-то стало в достатке.

— Вот так-то.

Непонятное, скребущее чувство бесследно исчезло.

Напевая под нос, Бо Сон въехал в туннель.

Это был тот самый туннель, через который он проезжал на местном автобусе в свой первый день здесь. Тогда его освещала хотя бы одна тусклая лампа. А теперь, видимо, сломалась и она, так что внутри было хоть глаз выколи.

Впрочем, туннель был не таким уж длинным, поэтому света фар и дневного света, пробивающегося с обоих концов, было вполне достаточно для вождения.

И вот, когда Бо Сон выезжал из туннеля...

В глаза ударил яркий солнечный свет, и он рефлекторно зажмурился.

А когда снова открыл глаза...

— ...А?

Словно только этого и дожидаясь, на дорогу выскочила косуля.

Взззг—!

— ...Твою мать!

Разошлись в считаных миллиметрах.

Нет, по крайней мере, он так подумал.

Однако косуля, осевшая на асфальт, не спешила подниматься.

Она просто сидела и пристально смотрела сквозь плотно тонированное стекло машины. Как будто знала, что внутри кто-то есть. Пронзительный взгляд. В нем читалось безмолвное давление.

Выходи.

Чего ждешь? Почему не выходишь?

Словно под гипнозом, Бо Сон отстегнул ремень безопасности.

Нажатием одной кнопки он оборвал играющую музыку.

Успокаивая бешено бьющееся сердце, он медленно вышел из машины.

И тогда косуля, словно демонстрируя чудо, медленно поднялась на ноги.

Он нервно сглотнул.

Косуля, твердо стоявшая на четырех ногах, была довольно крупной. Из-за выпуклого живота она казалась еще массивнее.

— ...Ты в порядке?

Он заговорил с косулей, как сумасшедший.

Ее взгляд был настолько человеческим, что Бо Сон сделал это неосознанно.

— ...

Он снова сглотнул.

Они замерли друг напротив друга.

Их взгляды встретились и не отрывались.

Казалось, сделай Бо Сон хоть шаг, косуля либо бросится наутек, либо набросится на него. Одно из двух. Поэтому он не смел пошевелиться.

Сколько секунд так прошло?

Взгляд косули дрогнул первым.

Врррум—

Со стороны туннеля послышалось эхо приближающегося автомобиля. К нему примешивался тяжелый гул двигателя.

В тот момент, когда Бо Сон обернулся...

Шурх...

Косуля сбежала.

Сильно хромая на одну ногу, она поспешно скрылась в высокой траве.

Хорошо, что она смогла уйти, но этот взгляд оставил на душе Бо Сона неприятный осадок.

Хромающая нога и выпуклый живот, полный новой жизни, вызывали сильные угрызения совести. Словно он сбил кого-то и скрылся с места ДТП. Чувство было мерзкое и гнетущее.

— Ты что тут делаешь?

Когда машина, выехавшая из туннеля, остановилась, Бо Сон наконец-то пришел в себя.

Из окна на него смотрел директор клиники «Гурым» Хо Джун Хви.

— Кажется... я сбил косулю. Беременную.

— Косулю?

Директор Хо осмотрел заросли у обочины.

— Это место вообще славится тем, что тут часто дикие животные выскакивают.

Действительно, там, где скрылась косуля, стоял знак «Осторожно, дикие животные».

— Впервые такое, да? Испугался?

— Такое и во второй раз напугает.

— Тут ничего не поделаешь, только ездить помедленнее. Радуйся, что хоть насмерть не сбил.

Слова, задуманные как утешение, к сожалению, таковым не стали.

Даже когда директор Хо уехал, Бо Сон долго не мог сдвинуться с места.

Ее выпуклый живот ярким пятном отпечатался в его памяти.

Казалось, сегодня ночью ему будет сниться косуля.

***

Всю дорогу до дома Бо Сон ехал со скоростью не выше тридцати километров в час.

Дорога, по которой он ездил каждый день, теперь казалась чужой. В голове крутилась только одна мысль: если вдруг кто-то выскочит, нужно тут же бить по тормозам.

«Я правда в порядке...»

Внезапно вспомнились слова его младшего брата, Джи Сона.

Тогда он сделал вид, что ему всё равно, но на самом деле его это задело. Брат знал его слишком хорошо, и Бо Сону казалось, что его разгадали до самого дна, поэтому он часто строил из себя железного человека.

«А не ты ли тот, кто не в порядке, хён?»

Каждый раз, когда младший брат бросал такие фразы, Бо Сон оказывался застигнут врасплох.

Если бы это было ложью, его бы это не заставало врасплох и не кололо бы прямо в сердце.

Припарковавшись в гараже, Бо Сон вышел из машины.

Он достал покупки с заднего сиденья. Продукты на неделю и предметы первой необходимости.

[Здесь всё понемногу затихает. Одиночный пикет, скорее всего, скоро тоже свернут, так что давай на днях обсудим время твоего возвращения.]

С мировым соглашением покончили, но одиночный пикет какого-то постороннего человека всё еще продолжался.

Бо Сону хотелось лично встретиться, спросить причину этого протеста и хотя бы попытаться объясниться, но директор Кан Дэ Ун активно его отговаривал.

[Раздувать скандал нам ни к чему, сам понимаешь.]

Он был прав, так что оставалось лишь согласиться.

Занеся воду в дом, он взялся за коробку с зеленью, куриными грудками и бытовой химией.

И, наконец, подхватив пакет с яблоками и морковью, из которых он каждое утро делал сок, захлопнул дверь машины.

Покати-покати—

— А.

Из-за узости гаража пакет зацепился за дверцу и порвался. Два яблока выкатились наружу.

Бо Сон кое-как зажал дыру рукой, торопливо занес пакет в дом и вернулся в гараж.

Но упавших яблок нигде не было.

Он наклонился, осматривая пол.

Вместо яблок в поле его зрения попали аккуратные кроссовки.

— Это ищете?

Голос раздался прямо над головой.

Это была Юн Сон Джу.

Бо Сон медленно выпрямился.

Я так и знал. Перед ним действительно стояла Юн Сон Джу. Держа в руках те самые два ярко-красных яблока.

— Я нашла только два. У вас еще что-то укатилось?

Сон Джу, не появлявшаяся несколько дней, покрутила головой.

— Вроде больше ничего нет.

Словно ничего не произошло.

Сон Джу была так же невозмутима, как и всегда.

— Кажется, я ясно сказал, что нам лучше не видеться.

И что не хочет с ней связываться. Поэтому он думал, что она больше не появится.

Ошибся?

Сон Джу взялась обеими руками за лямки своего рюкзака.

— А разве я на это соглашалась?

А ведь и правда, она не соглашалась.

Она лишь переспрашивала: «Почему?».

— Мы всё равно будем сталкиваться, даже если не хотим, как этого избежать? Если бы мы жили во дворце, тогда другое дело.

— Во дворце?

— Ну да. Если бы вы были королем, а я — служанкой, тогда из вежливости я бы склоняла голову и делала вид, что вас не вижу. Но, к сожалению, мы живем в мире, где нет разницы в сословиях.

Упоминание кастовой системы прошлого его просто обезоружило.

Хотя, если честно, больше всего его обезоружило то, что ему нечего было на это возразить.

Бо Сон тяжело выдохнул и отвел взгляд.

Лучшим выходом было просто не разговаривать с этой женщиной.

— Яблоки заберете?

— Мне не нужно.

— А... это, случайно, тоже расценивается как излишняя любезность?

— Вы всё правильно поняли.

Когда Бо Сон отвернулся, Сон Джу крикнула ему в спину:

— Точно не заберете яблоки?

— Делайте с ними, что хотите.

Хоть выбрасывайте, хоть ешьте.

Сон Джу продолжила кричать ему вслед:

— А, кстати, я брала отпуск на пару дней и ездила в Сеул! Вот почему мы не виделись!

Выдавать информацию, о которой никто не просил, — это у нее привычка такая или черта характера?

Хлоп.

Закрыв входную дверь, Бо Сон пробормотал себе под нос:

— Какая же заноза.

Это правда.

Он терпеть не мог людей, которые выбалтывают то, о чем их не спрашивали.

И то, что она пропустила его слова мимо ушей и снова нарисовалась перед ним, тоже было отвратительно.

Бо Сон начал разбирать покупки.

Он купил всё точно по счету, и теперь ему не хватало двух яблок.

Похоже, на этой неделе его ждал чистый морковный сок.

Может, надо было забрать?

Перед глазами так и стояли те два красных яблока, но он быстро отогнал эти мысли. В последнее время у него и так зрение барахлило, так что лишняя порция моркови не повредит.

Хрусь.

Сон Джу откусила кусок яблока.

Хрум, хрум.

Из-за отъезда у нее дома всё равно было шаром покати, так что это оказалось весьма кстати.

— Вкусно.

Сидя на диване, Сон Джу без особой причины уставилась на дом напротив.

Ее челюсти мерно двигались, а вот взгляд оставался абсолютно неподвижным.

Неужели я ему так сильно не нравлюсь?

Она склонила голову набок.

Был ли в ее жизни хоть кто-то, кто относился бы к ней с такой враждебностью?

Сколько она ни рылась в памяти, никого не вспомнила. Ни одного человека, ни на единый миг.

Ну, разве что дикие животные.

Невиданный ею ранее тип человека вызывал у нее неподдельный интерес.

Вольер для косули был пуст.

— Кажется, она сбежала в воскресенье на рассвете.

Момент, когда косуля покидала центр спасения, был четко зафиксирован на камерах видеонаблюдения.

Беременная, хромающая на одну ногу, она направилась к дороге. Запись обрывалась как раз на том моменте, когда она ступила на проезжую часть.

— Что же делать?

Вцепившись в Сон Джу, которая только что вышла на работу после нескольких дней отсутствия, Джи Ю в отчаянии затопала ногами.

— Это я виновата.

Джи Ю корила себя.

Внезапно получив известие о том, что ее родители вернулись в Корею, Сон Джу в срочном порядке взяла отпуск. Она пообещала, что по возвращении обязательно возьмет дежурство, но Джи Ю стало жаль главного ветеринара Сан Чхоля, который из-за этого не был дома больше десяти дней.

В центре тоже впервые за долгое время было тихо. Никаких вызовов на спасение не поступало. Вот она и проявила излишнюю инициативу.

Она уговорила Сан Чхоля поехать домой на выходные, постирать вещи и убраться, пообещав, что сама подежурит. Кто же знал, что всё так обернется.

Джи Ю взъерошила себе волосы.

Сон Джу, внимательно просматривая записи с камер, сказала:

— Не вини себя. Ты не виновата.

Такое могло случиться.

Даже если цель — спасение и лечение, полностью донести это до животного, не понимающего слов, было невозможно. Сколько бы ты ни проявлял тепла и заботы, сколько бы ни пытался всем сердцем и душой показать: «Я тебе не враг, я хочу тебя спасти», — донести это до конца было крайне сложно.

Особенно до беременной матери.

Сон Джу перевернула свой рюкзак и вытряхнула всё содержимое.

— Ты что собираешься делать? — спросила Джи Ю.

Сон Джу начала складывать туда чистые одеяла и аптечку.

— Доктор Со ведь поехал в сторону туннеля?

— Откуда ты знаешь?

По дороге на работу она не видела машины Сан Чхоля.

Как и ожидалось, его машина всегда выезжала прежде, чем на ней успевала осесть пыль. Хорошо, что она не взяла его ключи.

Если всё пойдет по плану, косуля должна родить со дня на день.

С больной ногой она не могла уйти далеко и наверняка искала безопасное место поблизости.

Поскольку Сан Чхоль уехал далеко, Сон Джу решила осмотреть окрестности.

— Я поищу поблизости, если что-то случится — звони.

— Сон Джу! Юн Сон Джу!

Джи Ю звала поспешно уходящую Сон Джу, но всё было без толку.

Выскочив из центра, Сон Джу пошла по следам косули.

Она всё еще хромала. Если оставить всё как есть, велика вероятность, что она умрет сразу же после родов.

Поскольку в центре еще не приняли решение о выпуске, они не могли снять с себя ответственность за побег косули.

***

Безупречно выглаженная белая рубашка облегала торс Бо Сона.

Ему нравилось это особое тепло и мягкость свежевыглаженной ткани. Застегивая пуговицы, он окинул взглядом галстуки и шейные платки, которые привез с собой из Сеула.

Пальцы Бо Сона остановились на платке в полоску.

Повязав платок под воротником, Бо Сон расстегнул три пуговицы, которые только что с трудом застегнул. Так выглядело лучше. На гладко выбритое лицо он нанес лосьон, а волосы уложил мягким воском.

Отражение в зеркале впервые за долгое время походило на прежнего Чхон Бо Сона.

Затем он пошел на кухню и выпил заранее приготовленный фруктово-овощной сок.

Из-за того, что яблок было маловато, на вкус это был почти чистый морковный сок.

— Ну, зато для глаз полезно.

Открыв телефон, он просмотрел главные новости и проверил погоду.

В открытое окно дул прохладный весенний ветерок, доносилось пение птиц.

Мирное утро.

Его привычная рутина, которую он на какое-то время потерял, постепенно возвращалась на круги своя.

Поставив пустой стакан, Бо Сон взял портфель, контейнер с куриной грудкой и вышел из дома.

Тихий дом напротив и безмолвие вокруг. Какая-то необъяснимая тишина подсказывала, что Сон Джу там нет.

«Доброе утро!»

Этим утром ему всё чудился её голос.

Выехав из гаража, машина плавно покатилась по дороге.

Теперь он уже неплохо знал здешние пути.

Выехав из переулка и свернув за угол, он проезжал церковь, а чуть дальше — закрытую мельницу. Переехав по небольшому мосту через речушку, он оказывался на главной дороге.

Это была четырехполосная дорога с двусторонним движением, самая широкая в округе.

Если ехать прямо — будет клиника «Гурым», чуть дальше — туннель, а еще дальше — центр города.

Ограничение скорости здесь составляло 50 км/ч, но во многих местах были знаки «30», так что особо не разгонишься.

И с того самого дня.

То есть с того дня, когда он чуть не сбил косулю на выезде из туннеля, он вообще избегал превышать скорость.

Конечно, дорогой двигатель не мог показать себя во всей красе, но это было лучше, чем попасть в аварию.

Будь то животное или человек. Дорожно-транспортное происшествие — это всегда мерзко и хлопотно.

Остановившись на красный свет, Бо Сон слегка тряхнул головой.

Он открыл окно, чтобы проветрить салон. В машину приятно повеяло специфическим деревенским запахом.

И вдруг...

— ...?

Услышав короткий, грубый звук, Бо Сон мгновенно напрягся.

Это определенно был звук, издаваемый животным.

На четырехполосной дороге Бо Сон был совершенно один.

Рядом не было ни других машин, ни тротуаров. По обе стороны дороги тянулись лишь заросли и горы.

Шурх...

На этот раз зашуршала трава.

И дело было не в его остром слухе, звук доносился совсем близко.

Хрусь,

Похоже на шаги человека...

Бо Сон напряг все свои чувства.

Хотя пешеходов не было, красный свет горел довольно долго, и ему вдруг стало жутко интересно, откуда доносятся звуки.

Однако понять ситуацию только по звуку было сложно.

Тем временем загорелся зеленый, сигнал к отправлению.

Правая нога, лежавшая на тормозе, перенеслась на педаль газа.

Машина плавно тронулась.

Оставалось лишь повернуть за угол — и он у клиники «Гурым».

Взззг—!

Бо Сон резко ударил по тормозам. Перед остановившейся машиной показался маленький комочек.

Сразу видно, что это глухая деревня. Что ни день, то животное на дороге.

Бо Сон вышел из машины.

Комочек, который он едва не переехал, оказался детенышем.

Судя по болтающейся пуповине, он только что родился и еще не мог ни стоять, ни нормально ходить.

Было странно, что такой малыш оказался на дороге совсем один.

Шурх...

И тут снова раздался звук.

Прямо из зарослей рядом с детенышем.

Животное?

Бо Сон не мог решить, что делать: проверить заросли, спасти детеныша или просто уехать.

Но одно было ясно точно.

Сейчас Бо Сон, сам того не желая, раздвигал траву.

Словно под гипнозом, он шагнул в заросли.

Ситуация была непредсказуемой, в любой момент могло выскочить что угодно.

Взгляд Бо Сона стал острым и сосредоточенным.

Но вместо животного он увидел человека.

Сквозь зеленую листву мелькнули каштановые волосы.

Среди колышущейся травы неподвижно стоял человек, пристально глядя куда-то за деревья.

Это была Юн Сон Джу.

Бо Сон невольно окликнул её:

— Эй. Юн Сон Джу.

Получается, он сам же и нарушил правило, которое так гордо установил: «Давайте делать вид, что мы не знакомы».

— Что вы здесь вооб...

— Тс-с.

Сон Джу подняла руку, останавливая приближающегося Бо Сона.

Латексные перчатки на ее руках были перепачканы кровью. Бо Сон быстро оценил ситуацию.

Сон Джу находилась точно между косулей и леопардовым котом.

Косуля угодила в браконьерскую петлю, намертво застряв в ней, и отчаянно билась в агонии, вытянув шею.

Трава вокруг была примята и перепачкана кровью и остатками плаценты.

— Родила?

— Да. Только что.

Похоже, детеныш, преградивший путь машине Бо Сона, родился именно здесь. Пока Бо Сон осмысливал происходящее, до него донесся твердый голос:

— Так и будете стоять и смотреть?

— Предлагаете мне принять роды у косули?

— С этим она сама справится. Откройте вон ту сумку, там должны быть ножницы. Достаньте что-нибудь и помогите распутать петлю.

— ...Петлю.

Проклятье.

Косуля, словно каким-то чудом поняв его бормотание, уставилась на Бо Сона.

Как будто подавала безмолвный сигнал: «Поскорее освободи меня».

Мысль о том, что он ввязался в ненужные неприятности, мелькнула лишь на миг. Главное сейчас было побыстрее со всем этим покончить. Бо Сон порылся в сумке. Нащупал небольшие медицинские ножницы.

Сжимая в руке хлипкие медицинские ножницы, Бо Сон выругался.

Он явно влип в неприятности.

Но отступать было поздно.

Бо Сон подошел к косуле.

Животное находилось в состоянии крайнего стресса. Она обернулась к Бо Сону, который подошел к ней, словно собираясь броситься в любую секунду, собирая последние силы.

Их взгляды встретились.

В этот момент он вспомнил косулю, которую чуть не сбил на выезде из туннеля. Это была она.

Можно ли назвать это старым знакомством?

Видимо, начались новые схватки, косуля вытянула шею. Судя по вздувшимся венам, ей было очень тяжело.

Медлить было нельзя. Чем сильнее косуля билась, тем туже затягивалась петля на ее ноге.

— Стой смирно.

Крепкую, заржавевшую проволоку ножницами было не перерезать.

Бо Сон поспешно нащупал узел. В данной ситуации самым эффективным решением было ухватиться за него и распутать.

Проблема заключалась в боли.

Чем сильнее он крутил узел концами ножниц, тем отчаяннее вырывалась косуля.

Кхххх!

Косуля забилась в агонии.

— Терпи.

Не собираясь уступать, Бо Сон крепко схватил косулю за лодыжку. И изо всех сил крутанул конец проволоки. Туго затянутая проволока начала понемногу поддаваться, и как раз в тот момент, когда петля ослабла, наружу выскользнул детеныш.

Косуля инстинктивно начала вылизывать своего детеныша.

— Родился.

Сон Джу с облегчением выдохнула.

— Слава богу.

Сбежавшую из центра косулю она нашла сразу после того, как та перешла дорогу.

Заметив косулю, она начала тихо подкрадываться, но тут же увидела за деревьями леопардового кота. Он, видимо, затаил дыхание, собираясь схватить детеныша, как только тот родится.

Бо Сон выпрямился и спросил:

— А это еще кто?

— Леопардовый кот.

— Чего только в жизни не увидишь.

— Для них мы, наверное, выглядим так же.

Уничтожили луга, чтобы проложить дороги, пробили горы, чтобы построить туннели.

Для диких животных люди ничем не отличались от врагов, отбирающих их среду обитания.

— И что теперь будете делать?

— Кота прогоню, а...

Леопардовый кот относится к исчезающим видам, и его отлов без цели спасения запрещен. К тому же сейчас ловить его было опасно.

— Косулю с детенышами заберу в центр.

— Зачем?

— Раненая косуля не сможет защитить своих детенышей.

Бо Сон отряхнул испачканные руки.

— Не слишком ли вы вмешиваетесь в экосистему? Леопардовому коту тоже нужно охотиться, чтобы выжить.

Косуля, не способная убежать из-за раненой ноги, посмотрела снизу вверх на Бо Сона.

Ничего ты не понимаешь, а человеческих слов не знаешь.

— Кхм.

От неловкости он прочистил горло.

Сон Джу ответила, словно выступая адвокатом косули:

— Вот именно. Нам вообще не следовало вмешиваться с самого начала. Но, к сожалению, решение о выпуске этой косули еще не принято, а в таком состоянии она не то что двух детенышей, себя защитить не сможет.

Оставить ее здесь означало обречь на верную смерть.

— В любом случае, до выпуска центр обязан заботиться о ней. Так что, господин Чхон Бо Сон...

Разговор затянулся.

Времени на промедление больше не было.

— Если не хотите пострадать, бегите отсюда прямо сейчас.

Не успел он и слова сказать, как Сон Джу бросилась на леопардового кота.

Всё произошло в мгновение ока.

Кххх!

Леопардовый кот оскалил зубы на бросившуюся к нему Сон Джу. Но на этом всё и закончилось.

Кот не нападал, но и не убегал. Он лишь вздыбил шерсть и выпустил когти.

Сон Джу тоже бросилась на него не для того, чтобы навредить. Она просто надеялась, что он сам уйдет.

Вблизи было видно, что шкура на его спине совсем обтянула ребра.

Хоть он и относился к хищникам, умел только зубы скалить, а взгляд у него был безобиднее, чем у домашней кошки.

То ли он рано потерял мать, то ли охотничий инстинкт у него был слабоват.

Сон Джу осторожно пошевелилась.

Шлеп.

Она бросила коту куриную грудку, которую захватила с собой на всякий случай.

Отправляясь на спасение животных, она всегда брала с собой что-нибудь из еды. Это часто выручало, но настолько кстати пришлось впервые.

Кот, хоть и настороженно, всё же принялся за еду. Рядом с ним она бросила еще один, последний кусок куриной грудки.

Сон Джу была согласна со словами Бо Сона: «Леопардовому коту тоже нужно охотиться, чтобы выжить».

Но работа Сон Джу заключалась во вмешательстве в экосистему. Вернее, у нее просто не было другого выбора. И всё же каждый раз ей было жаль.

— ...Прости.

Услышав этот ласковый тон, кот мельком взглянул на Сон Джу.

А затем, схватив зубами оставшийся кусок курицы, быстро скрылся.

По сравнению с их напряженным противостоянием, финал оказался весьма простым.

Когда Сон Джу вернулась к месту событий, там, где раньше стоял Бо Сон, теперь находился главный ветеринар Сан Чхоль.

Она позвонила ему сразу же, как только нашла косулю.

— Вы и впрямь примчались в мгновение ока.

Сан Чхоль был полностью поглощен состоянием косули.

— А второй детеныш?

— Упустила. Но он вряд ли успел уйти далеко.

— Тогда я здесь всё закончу, а ты найди второго малыша и возвращайся в центр.

— Хорошо.

Сон Джу машинально огляделась.

Как и детеныш, Бо Сон бесследно исчез.

Медицинские ножницы, которые он держал в руках, остались лежать на ее рюкзаке.

А я ведь даже спасибо сказать не успела.

— А, и еще, — произнес Сан Чхоль, словно прочитав ее мысли. — Насчет того врача из клиники «Гурым».

— Чхон Бо Сона?

— Вы близко знакомы?

— Ну, чужими нас не назвать.

Услышь это Бо Сон, он бы тут же отреагировал: «Отвечайте только на поставленный вопрос. Не думаю, что мы с вами так уж близки».

Его тон и выражение лица тут же всплыли в памяти — персонаж он и впрямь был весьма колоритный.

— Так вот, доктор Чхон Бо Сон, — продолжил Сан Чхоль.

— Да.

— Похоже, он всё это время крепко держал косулю за ногу.

— За ногу?

— Я спросил зачем, а он ответил: боялся, что она сбежит.

Сан Чхоль отрезал и завязал конец бинта, которым обмотал ногу косули, пострадавшую от браконьерской петли.

— Но вряд ли дело было только в том, что она сбежит. Как-никак, он врач. Не мог не понимать, что нужно зафиксировать рану, чтобы она не разошлась. К тому же, благодаря этому кровотечение быстро остановилось.

Сан Чхоль рассудил, что в действиях Бо Сона крылся куда больший смысл.

А кроме того, вид мужчины, который стоял, вцепившись в ногу косули, и, вытянув шею, выглядывал Сон Джу, был весьма забавным.

Сан Чхоль тихонько усмехнулся. Без всякой задней мысли.

— Говорит он, конечно, резко, но плохим человеком не кажется.

Таково было первое впечатление Сан Чхоля о Чхон Бо Соне.

Сон Джу согласилась:

— Я тоже так думаю.

Сан Чхоль видел людей насквозь так же хорошо, как и животных. Раз уж он пришел к такому выводу, то и чувства самой Сон Джу, скорее всего, не были ошибочными.

Сан Чхоль завернул детеныша косули в чистое одеяло и поднял на руки.

— Надо найти второго.

Это означало: хватит болтать, пора действовать.

Сон Джу поспешно побросала разбросанные вещи обратно в рюкзак.

— Увидимся в центре.

— И смотри, одна не возвращайся.

В смысле — возвращайся вместе с малышом.

— Не волнуйтесь.

Накинув рюкзак, Сон Джу зашагала прочь.

***

Вжух—

Обочина дороги, по которой проносились машины.

Именно там Бо Сон вел свое противостояние.

— ...

Скрестив руки на груди, он смотрел вниз, в район переднего пассажирского колеса.

Его брови медленно сошлись на переносице.

— Вылезать не собираешься?

Казалось, чем больше он говорил, тем дальше забивалось существо.

Сначала из-под машины торчала хотя бы мордочка, а теперь оно целиком залезло под днище.

— Эй. Детеныш.

Опять шорох, пятится назад.

Бо Сон шумно выдохнул.

И какого черта я творю с самого утра?

Тщательно подобранная одежда уже превратилась в черт знает что, а на указательном пальце правой руки красовался небольшой, но глубокий порез, полученный при распутывании петли. Он и так был на нервах, опасаясь, как бы не подхватить столбняк, а теперь еще и этот мелкий?

— Ха.

Короче говоря, стоило связаться с Юн Сон Джу, как всё шло наперекосяк. Непременно следом тянулась целая вереница неприятностей.

Вззз—

Зазвонил телефон. Номер клиники «Гурым».

Стиснув зубы, Бо Сон постарался ответить максимально спокойно:

— Алло.

— Доктор Чхон Бо Сон.

Это был медбрат На.

— Время начала рабочего дня уже прошло.

— А, я уже почти на месте. По дороге кое-что случилось.

Обычно в таких случаях полагалось спросить: «Что случилось?».

Но для медбрата На это, похоже, не имело никакого значения.

— Вы ведь в курсе, что за опоздания предусмотрен штраф?

— Штраф?

Он слышал об этом впервые.

— Пять тысяч вон за каждую минуту опоздания.

— Что за грабительские штрафы?

— Вы опоздали уже на пять минут, так что с вас двадцать пять тысяч вон для начала.

— Что?

— Принимаем только наличными, так что посчитайте общее время задержки и захватите деньги.

— Да что за...

— До встречи.

Бип.

Связь оборвалась. От такого абсурда у Бо Сона аж челюсть отвисла.

— Что за бред вообще происходит.

Бац!

Он сам не понял, как пнул шину.

Детеныш косули в ужасе забился в самую глубь под днище. Бо Сон тут же спохватился.

— Ладно, извини. Вылезай давай.

Он протянул руку, пытаясь его успокоить, но лишь тяжело вздохнул.

И что я вообще делаю.

Тратить время на какого-то детеныша косули было непозволительной роскошью.

— Блядь.

Бо Сон грязно выругался.

А затем, словно исчерпав все запасы милосердия, бросил ледяным тоном:

— Не хочешь вылезать — выживай как знаешь.

В конце концов, таков закон дикой природы.

Он не желал вмешиваться в экосистему. Кому суждено жить — выживет так или иначе, а если суждено умереть, то уж ничего не попишешь.

Бо Сон сел на водительское сиденье.

И тут же завел двигатель. Снял с ручника, сжал руль. Нужно было немедленно трогаться с места. Но...

— Сука...

Ругательство вырвалось само собой.

Нога, лежавшая на педали тормоза, напряглась.

Сколько он ни пытался взять себя в руки, нога словно намертво приклеилась к педали и не желала отрываться.

Оставалось лишь перенести ее с тормоза на газ. Но нога отказывалась подчиняться разуму.

***

Сон Джу бежала со всех ног.

Всё из-за звонка Джи Ю.

«Только что поступил сигнал. Детеныш косули залез под машину и не вылезает».

Судя по месту и времени, это точно был тот самый малыш, которого она искала.

Добежав, она увидела Чхон Бо Сона, прислонившегося к своей машине.

Услышав шаги, Бо Сон тут же выпрямился.

— Позднее, чем я думал.

— Вообще-то, для человека, бежавшего на своих двоих, я добралась очень быстро.

Бо Сон ничего не ответил, лишь кивнул на днище машины.

— Раз уж пришли, доставайте его.

Сон Джу наклонилась, заглядывая под колеса. Детеныш сидел ровно посередине под днищем.

— Далеко ты не ушел.

Открыв рюкзак, Сон Джу достала белое одеяло. Судя по грязным пятнам, она специально пропитала его запахом матери.

Сон Джу легла прямо на асфальт. Бо Сон тут же вспылил:

— Вы что творите, это же опасно!

В отличие от перепуганного Бо Сона, Сон Джу привычным движением протянула руку. И поманила пальцами:

— Иди сюда.

И что она делает, вместо того чтобы схватить его и вытащить?

От этого он сам наружу не выйдет.

— Сильно испугался? — ласково приговаривала она. — Всё хорошо, вылезай.

Сон Джу мягко пододвинула одеяло.

Настороженный детеныш, видимо, почуяв запах матери, начал двигаться, словно по волшебству.

— Вот так, умница.

Подбадривая его, Сон Джу вдруг просунула голову прямо под днище машины.

Опешивший Бо Сон начал нервно оглядываться по сторонам.

— Послушайте! Это же опасно, какого...

На его возмущения Сон Джу наполовину высунулась из-под машины и приложила палец к губам.

— Тс-с. Потише. Так мы быстрее со всем закончим.

Сказав это, она снова скрылась под машиной.

Просто невероятно.

Пусть это и деревенская обочина, но всё же проезжая часть, где ходят машины.

А если авария?

Нервы Бо Сона натянулись до предела. Подобные зрелища были ему совершенно не по душе.

Пока Бо Сон изводил себя, детеныш косули оказался в объятиях Сон Джу. Причем вышел сам. Медленно, неуклюже перебирая четырьмя ногами, он выбрался наружу.

Завернув малыша в белую ткань, Сон Джу поднялась на ноги.

— Готово.

Стоило Сон Джу с облегчением выдохнуть, как Бо Сон набросился на нее, словно только этого и ждал:

— У вас что, две жизни?

— А у кого-то бывает две?

— Я не шутки шутить настроен. Вы всегда так безрассудно бросаетесь спасать? То на леопардового кота кидаетесь, то на дорогу ложитесь. У вас что, протокола безопасности нет?

— Инструкции, конечно, есть, но, как видите, переменных слишком много.

В этот момент мимо со свистом пронеслась машина.

Бо Сон нервно откинул волосы назад.

— Одно неверное движение, и случилась бы авария.

— Не случилась бы.

— Вы не видели, как только что машина проехала? Если бы сработала одна из ваших «переменных», возникла бы непредвиденная ситуация. Неужели не понимаете, что действовать наобум — это верный способ укоротить себе жизнь?

— Я действовала не наобум.

Прижимая к себе малыша, Сон Джу прямо посмотрела на Бо Сона.

— Вы же, господин Чхон Бо Сон, стояли на страже.

— Что?

— Вы и были моей страховкой.

Сон Джу неожиданно протянула детеныша Бо Сону. И добавила:

— Он тоже говорит спасибо.

Ха.

Подняв глаза к небу, Бо Сон издал смешок пополам со вздохом.

Взгляд на ясное небо вернул его к реальности. И тут же внутри начало расползаться нехорошее предчувствие.

«А теперь пошли вместе».

Эта звенящая жизнерадостность в голосе Сон Джу почему-то напрягала.

Неужели... попросит подвезти?

Учитывая, как Юн Сон Джу повела себя в тот дождливый день, не было никаких гарантий, что она не выкинет то же самое сегодня.

Опустив взгляд, Бо Сон оглядел Сон Джу.

Перепачканные кроссовки, одежда в грязи и крови. Про колени и говорить нечего, а на запястьях отчетливо виднелись бурые следы. При взгляде на рюкзак за ее спиной он невольно покачал головой.

Короче говоря, сегодня видок у нее был еще хуже, чем в тот день, когда она промокла до нитки.

Сон Джу выпрямилась и посмотрела на Бо Сона.

— Сегодня...

Бо Сон поспешно замахал руками:

— Нет.

Если она собиралась попросить подвезти, отказ следовал незамедлительно.

— Что «нет»?

— Это значит, что я отказываюсь от любых ваших просьб.

Словно не понимая, в чем дело, Сон Джу лишь легко улыбнулась и вежливо поклонилась.

Руки Бо Сона, которыми он активно махал, замерли в воздухе.

Подняв голову, Сон Джу произнесла:

— Спасибо за сегодня. За всё.

Бросив эту короткую, искреннюю благодарность, она развернулась.

Вопреки опасениям Бо Сона, что она попытается навязаться, Сон Джу зашагала прочь в одиночестве.

Как и в их первую встречу, бережно прижимая к груди белый сверток.

В такт шагам ветер растрепывал ее каштановые волосы.

Бо Сон опустил зависшую в воздухе руку и почесал затылок.

Ему вдруг стало неловко за то, что он так ощетинился, ожидая просьбы подвезти.

Сегодня Юн Сон Джу во многом была не такой, как обычно.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Стоило Бо Сону войти, как медбрат На опустил гантели и подошел к нему.

— Пришли.

Медбрат На впервые вышел встречать его прямо к порогу с таким радушием.

Опешившему от столь непривычного приема Бо Сону сунули под нос калькулятор. Не понимая, что означают высветившиеся цифры, Бо Сон прочитал их вслух:

— Два-восемь, пять, ноль-ноль-ноль?

— Вроде умный человек, а цифры нормально прочитать не можете, — медбрат На произнес четко, по слогам: — Двести восемьдесят пять тысяч вон. Вот как это читается.

Убрав калькулятор, медбрат На протянул руку.

— Наличные захватили?

— Что?

— Я же говорил вам по телефону. Штраф пять тысяч вон за каждую минуту опоздания. Вы опоздали ровно на 57 минут. Значит, 57 умножаем на 5000. Итого двести восемьдесят пять тысяч вон. Ну как? Если в уме посчитать сложно, одолжить калькулятор?

Опешив, Бо Сон провел рукой по волосам.

Ладонь ощутила жесткую текстуру воска.

— Вы сегодня, я погляжу, принарядились.

Эти слова медбрата На напомнили ему о сегодняшнем утре.

Точно. С самого утра и шейный платок повязал, и волосы воском уложил. Ощутил кожей теплое прикосновение свежевыглаженной белой рубашки.

То, что произошло какие-то два часа назад, теперь казалось далеким, как вчерашний день.

Бо Сон оглядел себя.

Измятая рубашка, сбившийся узел платка. К волосам и вовсе прилипла соломинка.

А вдобавок...

— Если наличных нет, продиктовать номер счета?

...медбрат, который с самого утра вымогает деньги.

Голова раскалывалась.

Кхм-кхм. Прочистив горло, Бо Сон обратился к медбрату На. И дело было не в том, что ему жалко каких-то жалких трехсот тысяч вон, это был протест против несправедливости.

— Мне ничего не объясняли насчет штрафов.

Требовать то, о чем изначально не предупреждали, — это полный абсурд.

— Давайте не будем притворяться.

— Если я не слышал, я так и говорю, что не слышал.

— Директор сказал, что в первый же день всё вам объяснил.

Клянусь, о штрафе он не слышал ни слова.

— Правда не говорил?

Медбрат На указал пальцем на стену.

А это... висело там раньше?

Бо Сон начал рыться в памяти.

— Неужели вы правда не слышали просьбу ознакомиться с правилами клиники?

Память Бо Сона заработала на повышенных оборотах, возвращая его в самый первый день прибытия в клинику «Гурым».

Если подумать, слова директора Хо Джун Хви...

«Общие правила клиники и важная информация крупным шрифтом висят на стене в приемной, так что ознакомься».

...вспомнились с абсолютной точностью.

Твою мать.

— Вспомнили наконец? — спросил медбрат На, прочитав его насквозь. — Наличные? Или перевод? Выбирайте, как удобнее.

Штраф был совершенно нелепым, но Бо Сон не желал препираться из-за каких-то двухсот восьмидесяти пяти тысяч вон.

— Позже скиньте номер счета.

Бо Сон уже собирался уйти, но мясистая рука крепко ухватила его за плечо.

— Я прямо сейчас продиктую. А то забудете, неудобно выйдет.

Медбрат На тут же оттарабанил номер счета.

— Приложение банка есть?

Бо Сон достал телефон. Медбрат На придвинулся вплотную.

Бо Сон слегка прикрыл экран рукой. Своеобразная попытка защитить личные данные.

— Как для штрафа, сумма довольно грабительская.

— Жалко денег?

— Дело не в этом. Просто за директора переживаю.

Бо Сон уже сбился со счета, сколько раз директор отлынивал от работы.

— Если за 57 минут набегает столько, то директор, наверное, всю свою зарплату сюда спускает.

Всегда готовый парировать каждое слово медбрат На на этот раз почему-то промолчал, лишь глядя в экран телефона Бо Сона.

Он плотно сжал губы, словно человек, которому есть что сказать, но он сдерживается.

— Я перевел, проверяйте.

Стоило высветиться уведомлению о поступлении средств, как медбрат На тут же выдал то, о чем умалчивал:

— А, и еще. Директор ни разу не платил штрафов.

— Что?

Брови Бо Сона поползли вверх, искривившись.

— Если не приходить вообще, то и штрафа нет. Это же штраф именно за «опоздание». На прогулы он не распространяется.

— Что за абсурдные пра...

Медбрат На указал на стену.

— Говорят же: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Раз уж вы приехали в клинику «Гурым», будьте добры ознакомиться с нашими правилами и соблюдать их.

От удивления у Бо Сона аж рот приоткрылся. Он вчитался в правила на стене.

Первый же пункт касался «опозданий».

При опоздании штраф составляет пять тысяч вон за каждую минуту. Однако прогулы исключаются, а все собранные средства используются совместно на общие нужды.

Всему есть предел, но это был просто финиш.

Медбрат На невозмутимо развернулся и ушел. Его радостное намычание мелодии под нос ужасно раздражало.

Кулаки Бо Сона сжались сами собой.

Теперь-то ясно, что место, где средь бела дня оберут до нитки, — это не Сеул, а эта деревенская глушь.

Взяв телефон, Бо Сон принялся набирать сообщение. Получателем был директор клиники пластической хирургии Кан Дэ Ун.

[Как обстановка? Хотелось бы вернуться как можно скорее.]

Ответ прилетел незамедлительно.

[СМИ затихли, общественное мнение тоже понемногу успокаивается. Одиночный пикет — вот главная проблема, но мы скоро его свернем, так что подожди еще немного. Чтобы по возвращении ты, доктор Чхон, начал всё с чистого листа, в твоем кабинете уже начался ремонт. Так что жди.]

Плевать на ремонт, ему просто хотелось убраться отсюда как можно скорее.

Как ни крути, но жить в таком бесконечном цирке день за днем было невыносимо.

***

Сон Джу сняла латексные перчатки. Словно только этого и дожидаясь, вошел Сан Чхоль.

— Закончила накладывать швы?

— Да. К счастью, рана небольшая.

Сан Чхоль осмотрел рану косули, которая еще не отошла от наркоза.

— Отличная работа.

Для своего опыта Сон Джу обладала прекрасными навыками.

В отличие от главного ветеринара Сан Чхоля, проработавшего здесь почти десять лет, приходящие к нему в подчинение ветеринары не выдерживали и года.

— Доктор Юн, вы ведь здесь уже около года?

— Ровно год и два месяца.

Сон Джу стала первой, кто продержался больше года.

А главное — первой из ветеринаров, кто, как и он сам, бросился на поиски сбежавшего животного.

— Но почему ты бросилась следом? Я бы всё равно ее нашел.

— Вы же сами говорили: раз животное попало в центр, оно становится нашей ответственностью. И мы обязаны нести эту ответственность вплоть до самого выпуска.

— Другие называют это излишним вмешательством.

— Ну так я и люблю вмешиваться. К тому же, как можно было бросить беременную?

Сан Чхоль посмотрел на Сон Джу.

— По вам, доктор Юн, сразу видно, что вы выросли в любви.

— По мне?

— Угу.

Между людьми, которые выросли в любви и умеют ею делиться, и теми, кто был этого лишен и потому неуклюж в проявлении чувств, всегда есть разница.

Сан Чхоль относился ко второму типу.

Он никогда не получал любви, а потому не знал, как её отдавать.

Просиживать ночи напролет рядом с животными — вот и всё, в чем выражалась его любовь и привязанность.

Разница между естественной любовью и любовью приобретенной.

Глядя на Сон Джу, Сан Чхоль порой задумывался о самом себе.

Тук-тук.

Джи Ю заглянула в операционную.

— Пора бы... пообедать.

Сан Чхоль махнул рукой:

— Идите без меня.

— Пойдемте вместе.

— Нет.

Даже не подняв глаз, Сан Чхоль повез косулю в процедурную.

Джи Ю тут же подошла к Сон Джу и обеспокоенно прошептала:

— Он злится из-за меня, да?

— Он вообще не из тех, кто злится.

— И всё равно я совершенно не понимаю, что у него на уме. Уж лучше бы один раз хорошенько отругал, на душе стало бы легче.

Сан Чхоль мельком посмотрел вслед уходящим Джи Ю и Сон Джу.

***

Ровно к концу рабочего дня в клинику «Гурым» вошел директор Хо Джун Хви.

— Наверное, вы единственный директор в мире, кто половину недели приходит на работу к закрытию.

— Кому завидно, пусть сами становятся директорами или начальниками.

В руках директора Хо, который в открытую прогуливал работу и ничуть этого не стеснялся, была переноска Ри Ри. Внутри, как и всегда, вытянув шею, сидела черепаха.

Медбрат На наклонился и поздоровался с Ри Ри:

— Давненько не виделись, человек-черепаха.

Ри Ри внутри прозрачного домика пошевелил головой, словно узнавая его.

— Наш умница Ри Ри даже здоровается с медбратом На.

— Не придумывайте лишних смыслов, он просто шею вытянул, — отрезал медбрат На.

Выпрямившись, медбрат На торжествующе объявил:

— Завтра обязательно приходите.

— Если просплю, то не приду. Штрафы такие страшные, что я и соваться боюсь. Разве не так, Ри Ри?

— Сегодня поступил штраф, так что завтра быть обязательно. Отварим свинину, сделаем свежее кимчи.

— И какой же сумасшедший заплатил штраф?

Как раз в этот момент из своего кабинета вышел Бо Сон.

— Уж не он ли?

Медбрат На вместо ответа громко объявил на всё помещение:

— Завтра на обед у нас корпоратив на штрафные деньги доктора Чхон Бо Сона, явка обязательна для всех!

Вышедший следом Ки У тоже это услышал.

— Корпоратив?

— Да. Завтра работаем только в первую смену, так что устроим праздничный обед. Зачем штрафам пылиться? Надо тратить сразу. Не так ли, доктор Чхон Бо Сон?

Бо Сон плотно сжал губы, всем своим видом показывая, что отвечать не намерен.

Не обращая на это внимания, медбрат На легкой походкой покинул клинику.

Бо Сон посмотрел на директора Хо Джун Хви, который только-только соизволил явиться.

— И клиника выживает с такими прогулами?

— Ну, вполне себе.

Пациентами здесь были лишь редкие местные жители, да и те в основном заходили за таблетками от давления или диабета, и лишь изредка заглядывал кто-то с несварением желудка.

Раз клиника выживала в таких условиях, значит, директор довольствовался копейками.

Бо Сон и представить не мог, что будет убивать свое время в подобном месте ради жалких грошей.

Поэтому нужно было провести четкую границу, хотя бы внешне.

Только так он не позволит этому месту и этим людям сесть себе на шею.

— Насколько я помню, мы договаривались, что я не получаю здесь фиксированную зарплату, а забираю процент от проделанной работы.

— Было дело.

Бо Сон ткнул пальцем в сторону стены.

— И при этом я обязан соблюдать каждое дурацкое правило?

— Именно.

— Что?

— Не хочешь соблюдать — собирай вещи и прямо сейчас возвращайся в Сеул.

Добродушная улыбка директора застала его врасплох.

— Вы же знаете, что я не могу уехать прямо сейчас.

— Ну так соблюдай правила. Я что, заставляю тебя нарушать закон или воровать? Просто прошу следовать парочке внутренних правил. Разве это так сложно?

— Ой, всё.

— Веет от тебя арктическим холодом, честное слово. Правда, Ри Ри?

Бо Сон, проигнорировав его, направился к выходу.

В спину ему полетели слова директора:

— У тебя дома в кладовке лежит переноска для Ри Ри. Захвати ее завтра, когда пойдешь на работу.

Директор высунулся в окно и кричал ему вслед до самого конца:

— Прозрачный прямоугольный ящик! Сразу узнаешь. Понял?!

Бо Сон молча сел в машину и тут же уехал.

Директор пробормотал:

— Услышал, наверное?

Наблюдавший за этой сценой Ки У подошел ближе.

— Скорее всего.

Глядя на директора, который сегодня был одет особенно ярко, Ки У спросил:

— Но, директор.

— М?

— Зачем вы вообще его приняли?

Директор Хо посмотрел Ки У в глаза.

— Я про доктора Чхон Бо Сона. Не похоже, что вы с ним в хороших отношениях.

— Из всех чувств самое живучее — это любовь-ненависть. И мы с доктором Чхоном связаны именно этим.

На самом деле они познакомились вовсе не во времена ординатуры Бо Сона.

Их пути пересеклись гораздо раньше, просто они делали вид, что это не так.

У каждого найдется хотя бы одно воспоминание, которое хочется стереть из памяти.

И Бо Сон с директором Хо Джун Хви были намертво привязаны именно к такому воспоминанию. Причем очень крепко.

Вздрог.

Он резко открыл глаза.

Как всегда, стояло раннее утро, солнце еще не взошло.

Сильно надавив ладонью на переносицу, Бо Сон сел на кровати.

Всю ночь его мучили кошмары.

Из-за детеныша косули?

Или, может, из-за Юн Сон Джу, которая залезла под машину?

«...Хён!»

Бо Сон мотнул головой, отгоняя слуховую галлюцинацию из сна.

Искать причины обычного кошмара — это тоже своего рода болезнь.

Он отдернул штору.

На улице моросил мелкий дождь. Верный знак, что сегодняшняя пробежка накрылась.

Сбросив футболку, Бо Сон начал делать отжимания. По привычке, если он не делал хотя бы легкую зарядку, начало дня не приносило бодрости.

Особенно в такое утро, после кошмаров.

Нужно было занять тело, чтобы избавиться от лишних мыслей.

Как беззвучно моросящий дождь, в душе Бо Сона плавали безмолвные образы.

Опираясь на крепкие руки, торс Бо Сона ритмично двигался вверх и вниз.

Рельефные мышцы красиво перекатывались под кожей.

Казалось, вместе с напряженным телом укреплялся и его растревоженный разум.

Сделав пятьдесят отжиманий, Бо Сон поднялся.

Бросив одежду на диван, он направился прямиком в душ.

Этим утром ему жизненно необходимы были освежающие струи воды.

***

С самого утра в центре царила суматоха.

К двум вчерашним новорожденным косулятам добавился еще один, которого спас Ки У.

Ки У, словно по уговору, вошел в центр почти одновременно с Сон Джу.

— Я со вчерашнего дня наблюдал, но матери нигде не было видно.

Сон Джу приняла детеныша.

У малыша подозревали истощение и обезвоживание. Видимо, он долго не пил, всё вокруг рта пересохло.

— Откуда вы его принесли?

— Из зарослей сразу на выезде из туннеля.

— В опасном месте он был.

— Говорят, несколько дней назад там чуть не сбили беременную косулю. Вот я и подумал, не ее ли это детеныш.

— Беременную косулю?

Замешкавшись на секунду от вопроса Сон Джу, Ки У продолжил:

— Наш директор сказал, что доктор Чхон Бо Сон, кажется, сбил там беременную косулю...

— Было такое?

— К счастью, насмерть он ее не сбил, но, похоже, она тогда пострадала. Поэтому и смогла только родить, а сама...

«...наверное, умерла».

Ки У проглотил концовку фразы.

В это время года детенышей косуль часто привозят одного за другим. В прошлом году они днями напролет выхаживали аж девять малышей. И половину из них спас Ки У.

Тогда это тоже были истощенные детеныши, потерявшие матерей, лишенные воды и еды.

— Повезло ему. Попался на глаза доктору Квак Ки У.

Погладив косуленка по голове, Сон Джу добавила:

— Надеюсь на ваш ястребиный глаз и в этом году.

— Ну конечно. У меня же целых четыре глаза, так что положитесь на меня.

Ки У поправил очки и слегка улыбнулся.

— А, и когда будете спасать, обязательно...

— «...обязательно проверьте, нет ли поблизости матери. Она могла спрятать детеныша в траве или кустах и уйти на поиски еды». Вы ведь это хотели сказать?

Сон Джу рассмеялась.

— В яблочко.

— Не волнуйтесь. Я оцениваю состояние малыша и наблюдаю за ним как минимум полдня-день, прежде чем забирать.

Часы показали ровно девять. Сон Джу округлила глаза.

— Ой? Вы же опоздаете. Идите скорее. За опоздание ведь штраф.

Ки У продемонстрировал абсолютное спокойствие:

— Я уже опоздал.

Даже если он побежит, штрафа всё равно не избежать.

Поэтому он решил перекинуться с Сон Джу еще парой слов. Ценой в пять тысяч вон за минуту. Нет, это стоило куда дороже.

Чем больше они говорили, тем сильнее расцветало лицо Ки У.

***

Человек-черепаха Ри Ри неторопливо ползал по клинике «Гурым».

Директор Хо Джун Хви, который впервые за долгое время пришел на работу пораньше, неотрывно смотрел в окно.

— Кого вы так ждете?

— Не кого-то, а Чхон Бо Сона.

— А, доктора Чхона?

Медбрат На проверил время и усмехнулся.

— Снова пахнет штрафом. Сегодня еще и доктор Квак Ки У опаздывает, так что скоро сможем устроить корпоратив с говядиной.

— Может, ты вообще бизнес на штрафах откроешь?

— Только разрешите, я всё в свой карман складывать буду.

— Это против правил.

«Использовать совместно на общие нужды» — таков был принцип распоряжения штрафами.

— Штрафных денег доктора Чхона набралось прилично, так что я накупил кучу свинины. Может, позовем ребят из центра?

— Хорошее дело, надо поделиться.

— Тогда я им позвоню.

Кивнув, директор Хо Джун Хви убедился, что Ри Ри медленно ползает возле цветочного горшка, и снова перевел взгляд за окно.

— И когда же приедет домик нашего Ри Ри.

Ему было интересно, нашел ли Бо Сон переноску для Ри Ри, о которой он просил накануне, и принесет ли ее.

Новая переноска, заказанная взамен той, у которой сломалась ручка, прибудет в лучшем случае через неделю. Так что Ри Ри будет комфортно, только если Бо Сон принесет старую сегодня.

Если точнее, комфортно будет самому директору Хо.

— Он не из тех, кто опаздывает без причины.

На всякий случай он позвонил, но Бо Сон не ответил. И оставленные сообщения не читал.

О причине его вчерашнего опоздания он уже слышал от Сан Чхоля из центра.

«А, кстати, вчера ваш новый врач из клиники "Гурым" помог нам спасти косулю. Передайте ему от нас спасибо».

Может, и сегодня по дороге что-то случилось?

Его размышления прервал громкий голос медбрата На:

— Я дозвонился до доктора Юн Сон Джу. Ребята из центра тоже придут к обеду.

То, что они придут вовремя, означало, что никаких происшествий не случилось и все находятся в центре.

— Запаздывает.

Стоило ему это пробормотать, как дверь открылась.

Он с надеждой обернулся, но вошел Ки У, а не Бо Сон.

Медбрат На тут же подскочил к нему.

— Опоздали. Штраф приготовили?

Под шелест передаваемых купюр расцветали улыбки.

А все мысли директора Хо были заняты исключительно переноской Ри Ри, которую должен принести Бо Сон.

Но время неумолимо шло,

и за долгим ожиданием незаметно наступил обеденный перерыв.

В открытые двери клиники «Гурым» один за другим вошли Сон Джу, Сан Чхоль, Джи Ю и остальные сотрудники центра.

Диваны в приемной сдвинули в угол, а на их месте разложили уличные столики. Люди расселись кучками. Когда собрались сотрудники клиники «Гурым» и центра спасения, стало очень шумно.

Но среди этой шумной толпы Бо Сона не было.

— Угощает доктор Чхон Бо Сон, а главного виновника торжества, похоже, не будет, — заметила Сон Джу, глядя на пустое место.

Вдруг ей вспомнилось, как выглядел дом напротив, когда она шла на работу.

Свет в доме горел.

И машина стояла в гараже.

Утро ничем не отличалось от обычного. Но он не пришел на работу? Почему?

В тот самый момент, когда в ней уже готова была проснуться привычная тяга вмешаться, внимание привлек медбрат На.

— Хоть угощаю и не я, но как человек, который всё это приготовил, скажу пару слов.

Он прочистил горло и с пафосом объявил:

— Это первоклассная корейская свинина. Не заморозка, отварное мясо из свежей грудинки, так что налетайте.

Перед каждым поставили тарелку с крупно нарезанным мясом.

Директор Хо вздохнул.

— Доктор Чхон тоже должен был поесть с нами.

Медбрат На в одноразовых перчатках, разрывая руками свежее кимчи, ответил:

— Я ему несколько раз звонил, но он трубку не берет.

— Неужели и правда что-то случилось.

Кусочек кимчи аккуратно лег на мясо директора Хо.

— Похоже, это из-за того, что я вчера сказал.

— Что именно?

— Я сказал, что на прогулы штраф не распространяется.

Сказав это, медбрат На рассмеялся.

— Думаю, он просто не захотел платить за опоздание, вот и решил сегодня вообще не приходить.

— Он не такой человек.

Директор знал, что Бо Сон невероятно дисциплинирован.

В школьные годы — маршрут дом-школа, после выпуска — дом-больница. Это было единственной рутиной и правилом Бо Сона.

Никто никогда не видел, чтобы он назначал с кем-то встречи, а представить, что он бездельничает дома на диване, было и вовсе невозможно. К тому же откуда у него могут быть встречи здесь, это же не Сеул.

Всё еще не теряя надежды, директор Хо посмотрел в окно.

Взгляд Сон Джу устремился туда же, куда смотрел директор.

***

Моросящий дождь, начавшийся накануне, не прекращался и на следующий день.

Сон Джу, собравшись на работу, вышла из дома. Она как раз раскрыла зонт, когда зазвонил телефон. Это был директор клиники «Гурым» Хо Джун Хви.

— А, доктор Юн.

— Что-то случилось так рано?

— Хотел узнать, стоит ли машина в гараже напротив.

Он беспокоился о Бо Соне.

Сон Джу, выходя за калитку, ответила:

— Машина на месте.

Со вчерашнего дня она ни разу не сдвинулась с места.

То, что капот был мокрым, означало лишь то, что на него попал косой дождь, но машина никуда не ездила.

На другом конце провода послышалось обеспокоенное: «Хм».

— Всё еще не выходит на связь?

— Угу. Вчера я переживал за домик Ри Ри, но теперь уже всерьез беспокоюсь за доктора Чхона. Как бы чего не случилось.

— Наверное, всё в порядке.

Она сказала так, но на самом деле тоже нервничала.

Как-никак, человека, с которым она сталкивалась по разу-два, а то и три на дню, не было видно со вчерашнего дня.

— Можешь на всякий случай заглянуть к нему? Пароль — 0707...

Директор Хо, спохватившись, тут же добавил:

— Нет, постой, если ты просто войдешь, зная его характер, он же скандал устроит. Просто позвони в дверь пару раз. Я так распереживался, что рано утром даже в его сеульскую клинику набрал, но тамошний директор тоже не может до него дозвониться.

— А раньше за ним такое водилось?

— Никогда. Он, конечно, не любит пустую болтовню, но от контактов не бегает.

Таков уж был характер Бо Сона.

Под стать своей прямолинейности, он предпочитал встречать проблемы лицом к лицу, а не прятаться. Поэтому директор Хо был уверен: Бо Сон не «не берет» трубку, он просто не может ответить.

— Я проверю и перезвоню вам.

— Уверена?

— Ну конечно. Это же прямо через дорогу.

Повесив трубку, Сон Джу нажала на звонок у калитки.

Никакой реакции. Вспомнилось, что в первый день он тоже не работал, поэтому пришлось звонить прямо в дверь.

Открыв низкую калитку, Сон Джу вошла во двор.

Ощущения сейчас и в тот, первый раз, немного отличались.

Подойдя к крыльцу, Сон Джу нажала на дверной звонок.

Дин-дон, дин-дон.

В тишине звонок прозвучал особенно громко.

Но ответа не последовало.

Присмотревшись, она заметила тусклый свет. Не похоже на люстру в гостиной, скорее лампа на кухне?

А ведь свет горит.

Машина в гараже не двигалась со вчерашнего дня, и самого Чхон Бо Сона нигде нет.

Сопоставив все эти факты, она почувствовала, как внутри зарождается холодок тревоги.

Бам, бам, бам.

На этот раз она начала колотить кулаком прямо в дверь.

— Чхон Бо Сон!

Бам, бам.

— Я знаю, что вы внутри!

Конечно, это была лишь догадка.

Но судя по тому, что она успела узнать о Бо Соне за это короткое время, в такой ситуации ему куда больше подошло бы распахнуть дверь и с вызовом заявить: «В чем дело? Почему вы постоянно ломитесь в чужую дверь?».

Значит, произошло нечто такое, из-за чего он не может выйти и возмутиться.

Сон Джу сложила зонт.

Если Бо Сон его не менял, то пароль, скорее всего, остался тем же, который назвал директор Хо.

Сон Джу ввела цифры.

И громко крикнула:

— Я захожу!

И с этими словами распахнула дверь.

Это был момент, когда Сон Джу впервые ступила на личную территорию Бо Сона.

Источником света, как и ожидалось, оказалась лампа на кухне. В целом в доме царили простота и тишина.

Сон Джу осторожно повысила голос:

— Чхон Бо Сон...

Хоть она и вошла, снять обувь и пройти дальше оказалось непросто. Дом, где живет одинокий мужчина. Да еще и вошла без спроса. Будь Чхон Бо Сон здесь, он бы не задумываясь заявил на нее за «незаконное проникновение».

— Вы дома?

Она спросила чуть громче, но ответом ей по-прежнему было молчание.

«Может, я зря вмешиваюсь?»

«То самое излишнее вмешательство, о котором говорил Чхон Бо Сон».

У него ведь могли быть свои личные дела. Насколько хорошо она его знает, чтобы только из-за машины в гараже и света на кухне быть уверенной, что он дома? Это было опрометчиво и чересчур.

Пожалуй, лучше уйти. Пока Чхон Бо Сон не застукал ее здесь.

Сон Джу по привычке попрощалась, бросив слова в пустую гостиную:

— Я ухожу.

Сон Джу развернулась.

— ...?

И тут же замерла. Странно. Ей показалось, что она только что услышала какой-то звук.

— Чхон Бо Сон? — переспросила она, чтобы убедиться.

Это не было галлюцинацией. Явное присутствие человека.

Кхм, кхм.

— Вы там?

Хм!

Откашливание прозвучало как ответ.

Сбросив обувь, Сон Джу пересекла гостиную.

Тук-тук-тук.

Она постучала в дверь. Если она не ошибалась, это была ванная.

— Вы здесь?

Тук-тук.

— П-прекратите стучать, — раздался голос Бо Сона.

— Вы почему здесь? Что случилось? Почему не выходите?

— Отвечать получится, только если вы будете задавать вопросы по одному.

Чувства двух людей, разделенных дверью, кардинально различались. У Сон Джу это было удивление, а у Бо Сона — смирение.

Собрав всю свою выдержку, Бо Сон постарался ответить максимально спокойно:

— Замок... сломался.

Присмотревшись, она заметила, что ручка искривлена. Сон Джу машинально дернула за нее.

И в этот же миг с таким трудом удерживаемое спокойствие Бо Сона рухнуло.

— П-подождите! — запинаясь, поспешно воскликнул он. — Я бы хотел, чтобы вы позвали кого-нибудь.

Ощущение присутствия по ту сторону двери вдруг исчезло.

Бо Сон прижался ухом к двери.

— Эй, Юн Сон Джу?

Просидев взаперти больше двадцати четырех часов, он испытывал небывалую тревогу.

— Вы ушли за помощью? — громко крикнул Бо Сон, чтобы она наверняка услышала. — Лучше бы директора Хо или мастера из слесарной мастерской!

Когда ответа не последовало, его сердце забилось быстрее. Накатила паника.

— Вы ушли?

— ...

— Вы же там?

Бам-бам-бам.

На этот раз в дверь заколотил сам Бо Сон.

К черту гордость и приличия. Главное — выбраться отсюда. Иначе казалось, что его разом накроют никогда ранее не испытываемая клаустрофобия и паническая атака.

— Послушайте!

Сейчас Бо Сону нужна была только Сон Джу, только Юн Сон Джу.

— Юн Сон Джу! Юн... Сон..!

— Я здесь, не переживайте.

Ха-а...

Бо Сон выдохнул с облегчением. Вместе с растоптанной гордостью в его глазах промелькнуло смятение. Он знал, что она так не поступит, но тревога всё равно взяла верх. Когда человек проводит больше суток взаперти в тесном, холодном, белом пространстве, сохранить рассудок непросто.

Бо Сон выдал оправдание, похожее на защитную речь:

— Вообще-то я сижу тут со вчерашнего дня.

Поэтому совсем немного, самую малость...

— ...просто растерялся. Так что то, что было минуту назад...

Попросить забыть об этом — это уже перебор?

Черт.

Бо Сон взъерошил волосы. Но для Сон Джу это, похоже, не имело никакого значения.

— Сейчас я разобью замок сковородкой.

— Нет. Позовите кого-нибудь. Кого-нибудь другого. Директора Хо или из слесарной мастерской.

— Если не хотите сидеть тут дальше — стойте смирно. Я, между прочим, в спасении кое-что смыслю.

— Я вам не животное какое-нибудь.

— Если смотреть шире, человек — тоже животное.

По словарному определению: «Животное, обладающее мышлением и членораздельной речью, способное создавать орудия труда и живущее в обществе». Это и есть «человек». Так что для Сон Джу между животными и людьми не было большой разницы.

— Директор Хо всё равно с этим не справится. А слесарь приедет в лучшем случае через полдня. Вас это устроит?

Его это совершенно не устраивало. Он замерз и был ужасно голоден. А главное — ему было душно и некомфортно.

— Решайте. Я поступлю так, как вы, Чхон Бо Сон, скажете.

Видимо, и правда пришло время решать. Взгляд Бо Сона опустился вслед за вздохом.

Он оглядел свое абсолютно голое тело, на котором не было ни нитки. Торс — это еще ладно. Проблема заключалась в нижней части. А если точнее — в самом центре.

Будь у него банное полотенце, он мог бы обмотать его вокруг бедер. Но сейчас в его распоряжении было лишь маленькое полотенце для рук. Им можно было разве что кое-как прикрыть самое важное. Проще говоря, ситуация грозила стать крайне нелепой.

Опустив голову, он зажмурился.

Словно приняв твердое решение, Бо Сон схватил висевшее полотенце. Это было всё равно что пытаться закрыть небо ладонью, но на данный момент — лучший из вариантов.

— У меня к вам просьба.

— Говорите.

Сглотнув, Бо Сон постарался сказать это максимально непринужденно:

— На мне сейчас ничего нет. Боюсь, вас это может смутить.

— А, если дело только в этом, не переживайте. Меня это не смущает, так что прикройтесь там как-нибудь.

И с этими словами...

Бам!

Хрясь, хрясь!

Замок затрясся. От этого сжимающий полотенце Бо Сон напрягся еще сильнее. Неизвестно, в какой момент распахнется дверь, и это сводило с ума.

Сон Джу снова изо всех сил ударила по ручке.

— Не поддается.

Она думала, всё будет проще, но задача оказалась сложнее.

— Подождите.

Опустив сковородку, Сон Джу заметила гантель, валявшуюся в углу гостиной. Килограммов пять, наверное. Увесистая, но поднять можно без труда.

Взяв гантель, Сон Джу с силой обрушила ее на замок.

Один раз.

Два.

И три.

Хрясь!

Замок отлетел, и на его месте образовалась дыра размером с кулак.

Ладони Бо Сона, судорожно сжимающие полотенце, вспотели. И всё же это был успех. Дверь открылась, и прикрыть самое важное он тоже успел.

Стоило ему с облегчением подумать об этом, как разделявшая их дверь по инерции распахнулась.

Вжииих—

Дверь ванной открылась впервые за целых двадцать четыре часа.

Сон Джу произнесла:

— Выходите.

Сон Джу стояла, отвернувшись. Чтобы не смотреть на Бо Сона, она отвернулась, всем корпусом подавшись назад. Держа при этом гантель обеими руками.

Она зажмурилась так сильно, что вокруг глаз отчетливо проступили морщинки и венки.

Бо Сон сам того не осознавая засмотрелся на замершую Сон Джу.

Ее губы с четким контуром и ярким цветом были плотно сжаты, а кожа без капли макияжа казалась гладкой и нежной. Он, конечно, не трогал, но на вид это было именно так.

Сон Джу спросила снова:

— Вы вышли?

Это послужило сигналом. Придя в себя, Бо Сон шагнул из ванной.

— Подождите секунду.

Маленькое полотенце задергалось на уровне бедер.

Бо Сон, не сводя глаз с Сон Джу, пятясь задом, дошел до самой спальни.

Шлеп.

Оказавшись в спальне, Бо Сон провел ладонью по лицу.

Фу-ух...

— Спасен.

Вырвался беззвучный вздох.

Он просидел в ванной целые сутки. В борьбе с дверью на ребрах ладоней и локтях даже остались синяки.

Пока он сидел взаперти, передумал о многом, но мысли о смерти не возникало. Он был уверен, что прежде, чем он умрет, директор Хо или кто-нибудь еще обязательно вытащит его отсюда. А если нет, то в конце концов он сам выбьет эту дверь.

Но среди всех этих многочисленных сценариев Юн Сон Джу не было.

Более того, показать никогда ранее не демонстрируемые другим тревогу и страх. Напряжение и панику. Вывалить всё это разом перед Юн Сон Джу было...

Как бы сказать... Неловко? Нет, позорно? Или как это назвать?

Оказавшись в такой ситуации впервые в жизни, Бо Сон яростно взъерошил волосы. И тогда его чувства мгновенно обрели четкую форму.

— Ха... блядь.

Одним словом.

— Ебаный стыд.

Иначе описать его нынешнее состояние было невозможно.

В порыве отчаяния и ненависти к себе Бо Сон швырнул полотенце и схватился за голову. Он сокрушенно мотал головой, а в такт ей болталось и его хозяйство. Воистину, тело и разум колебались в едином порыве.

Кое-как взяв себя в руки, он вышел в гостиную, но Сон Джу уже и след простыл.

Ушла ли она из деликатности или просто так — неизвестно.

Гантель и сковородка лежали на своих местах, а единственным напоминанием о случившемся оставалась зияющая дыра на месте замка.

Бо Сон задумчиво провел рукой по двери ванной.

А она всегда была такой толстой?

Дверь, которую он раньше открывал и закрывал не задумываясь, теперь казалась толстенной деревянной плитой.

***

Стоило Бо Сону приехать в клинику «Гурым», как директор Хо выскочил встречать его на парковку, словно только этого и ждал.

— Доктор Чхон!

И он тут же принялся расписывать, как долго прождал его у окна со вчерашнего дня.

— Если не считать сна, я ждал тебя, доктор Чхон, все двадцать четыре часа!

Фраза «А я всё это время просидел запертым в ванной» уже подкатила к горлу, но он с трудом проглотил ее.

— Вместо того чтобы ждать, могли бы хоть раз зайти ко мне домой.

На самом деле, пока он сидел в ванной, директор Хо Джун Хви был для него кандидатом на спасение номер один.

— В наш век развитых коммуникаций зачем бегать на своих двоих? Телефон же есть.

От мысли, что если бы он надеялся только на директора Хо, то просидел бы там еще дольше, по спине пробежал холодок.

— Если телефон не отвечает, можно было и проверить. Видимо, у вас и в мыслях такого не было.

Нервно рассмеявшись, директор Хо засыпал его вопросами:

— Так почему ты вчера не пришел? Почему трубку не брал? Что случилось-то?

Хоть он и сыпал вопросами, его взгляд был намертво прикован к машине Бо Сона.

Заметив этот шквал вопросов с очевидным подтекстом, Бо Сон открыл багажник. Директор Хо просиял и вытащил прозрачный стеклянный ящик.

— Не забыл, привез.

В итоге всё свелось к домику Ри Ри. Глядя на это, Бо Сон не удержался от сарказма:

— Обо мне, пропавшем со связи, вы не особо беспокоились, только домик Ри Ри и ждали.

— Ну, доктор Чхон. Ты же сам со всем прекрасно справляешься.

Это, конечно, так.

Но человек ведь может хоть раз оступиться или попасть в непредвиденную, дурацкую ситуацию. А его волновал только домик Ри Ри? Накатила волна разочарования. От осознания того, что, сидя в ванной, он считал директора Хо своим единственным спасением, хотелось просто взвыть от досады.

Скрестив руки на груди, Бо Сон спросил:

— Кстати, директор.

— А?

— Почему у меня дверь в ванную такая толстая?

По своей прочности она явно выходила за рамки обычных дверей.

— Когда строили дом, срубили дерево, которое там росло. И знакомый слесарь сделал из него дверь. У мужика руки золотые, вот он и сделал ее на совесть, очень крепкой. В своем роде дверь со смыслом.

— Совершенно бесполезный смысл.

— С возрастом вообще начинаешь цепляться за бесполезные вещи. Иногда это становится смыслом жизни.

— Поэтому вы так вцепились в домик Ри Ри.

— Нет. Я привязан к нашему человеку-черепахе Ри Ри. Этот умница стал смыслом моей жизни.

— Смысл нужно искать в самом себе. Искать его через других — это признак слабости.

— Ну и что с того, что слабость. Это лучше, чем вообще ничего.

Сегодня галстук-бабочка директора Хо казался особенно ярким.

— Так что, Бо Сон-а...

Это обращение словно вернуло Бо Сона в далекое детство.

— Если не можешь найти сам, поищи хотя бы вокруг.

Бо Сон промолчал.

— Когда у тебя есть отдушина, чтобы дышать, на душе становится куда спокойнее.

Отведя взгляд, Бо Сон с шумом захлопнул багажник. И произнес:

— Ищите свои отдушины сами, директор. У меня и без этого дел по горло.

Развернувшись, Бо Сон вошел в клинику «Гурым».

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Снова опоздали.

Стоило ему прийти на работу, как медбрат На сунул ему под нос калькулятор.

На экране светилась сумма: 85 000 вон.

Бо Сон нахмурился.

Он, конечно, пришел на работу, но после того, как просидел взаперти. В борьбе с этой толстенной дверью ванной он отбил себе все руки, особенно ребра ладоней — они до сих пор ныли.

А тут с порога: гони деньги.

— Сколько?

— Восемьдесят пять тысяч вон.

Бо Сон достал бумажник.

Медбрат На протянул руку и добавил:

— Наличные приветствуются.

Когда высоченный, густо поросший бородой мужик протягивает ладонь размером с крышку от котла, создается стойкое ощущение, будто тебя средь бела дня обчистили. Отвратительное чувство.

Бо Сон положил на ладонь медбрата На две купюры по пятьдесят тысяч вон.

Медбрат На как ни в чем не бывало сгреб их в карман халата.

— Штраф получен.

На этот раз руку протянул Бо Сон.

— Давайте считать точно.

— Только не говорите, что вам нужна сдача.

— Естественно, нужна.

— Вы же столько зарабатываете, неужели будете просить назад какие-то жалкие пару тысяч?

— Не жалкие пару тысяч, а ровно пятнадцать тысяч вон. И человеку, который дерет по пять тысяч за минуту опоздания, вряд ли стоит такое говорить. К тому же то, что штраф зависит от личного дохода каждого, — это просто смешно.

Уголки губ медбрата На поползли вверх. Усы разом топорщились в одном направлении.

— Хорошо. Сейчас у меня нет сдачи, так что отдам завтра.

Медбрат На развернулся, но Бо Сон тут же ухватил его за плечо, останавливая.

— Я бы предпочел, чтобы вы перевели их прямо сейчас.

— Что?

— «А то забудете, неудобно выйдет». Кажется, именно так вы мне тогда сказали.

Бо Сон кивнул на телефон медбрата На.

— Я видел, у вас установлено банковское приложение. Переводите сейчас.

Бо Сон продиктовал номер счета.

Доставая телефон, медбрат На бросил:

— Кажется, вы, доктор Чхон, уже начали понемногу адаптироваться.

— Я всего лишь следую правилам клиники «Гурым». Какие-то проблемы?

— Никаких.

Телефон, на котором медбрат На вводил номер счета, оказался самой последней модели. К тому же это была версия, славящаяся невероятно качественной камерой. Недавно её еще вовсю рекламировала одна знаменитость.

— А телефон у вас отличный.

— Я, между прочим, главный новатор и трендсеттер в нашей деревне. Из тех, кто первым скупает все технические новинки.

— А что? В такой глуши подобная техника кажется вам неуместной?

— Нет. Просто мне кажется, что он не подходит лично вам. Особенно этот нежно-сиреневый цвет.

— Спешу сообщить, что ярко-розовый тоже вполне в моем вкусе.

Медбрат На нажал кнопку перевода.

Вскоре на счет Бо Сона поступило пятнадцать тысяч вон. Убедившись в этом прямо на глазах у медбрата, Бо Сон направился в свой кабинет.

Возвышаясь посреди комнаты огромной горой, медбрат На задумчиво посмотрел ему вслед и склонил голову набок.

— Забавный врач.

Его низкий бас густым эхом разнесся по пустой приемной.

***

И снова.

Ки У вновь пришел в центр, бережно прижимая к груди детеныша косули.

Сон Джу приняла у него тощего малыша.

— Ох... как же так.

С первого взгляда было ясно, что малыш был лишен материнской заботы. Настоящие кожа да кости.

Отряхивая одежду, Ки У произнес:

— Нашел примерно там же, где и в прошлый раз. И по размеру, и по состоянию... Думаю, у него та же мать, что и у того малыша.

— Похоже на то.

Сон Джу понесла детеныша в процедурную.

Состояние малыша было настолько критическим, что у нее не было времени даже сказать Ки У спасибо или попросить подождать.

Джи Ю бросилась следом за ней.

— Позвать доктора Со?

Сон Джу осматривала малыша, не успевая даже отвечать.

Остекленевший взгляд, прерывистое дыхание. И сердцебиение, готовое оборваться в любую секунду...

— Дело плохо. Я сбегаю за доктором Со.

Сон Джу остановила Джи Ю, которая уже бросилась к двери.

— ...Кажется, поздно.

Пульс, который ощущался еще секунду назад, пропал.

Крошечное существо угасло прежде, чем они успели предпринять хоть что-то.

Наблюдавший за этим из коридора Ки У схватился за лоб.

— Ха.

Он крепко стиснул зубы.

Надо было принести его быстрее. Накатила тяжелая волна сожаления.

Пока Джи Ю занималась телом, Сон Джу стянула латексные перчатки и вышла из процедурной.

— Вы так старались, но, к сожалению, малыша не спасли.

— Да уж. Продержись он еще совсем немного... тогда бы выжил.

Ки У искренне горевал и сокрушался.

— А тела матери поблизости не видели?

— Нет. Что тогда, что сейчас — нашел только малыша.

Потерев поясницу, Ки У спросил:

— А как тот, первый детеныш?

— Идет на поправку.

— Слава богу.

— Хотите взглянуть?

— А можно?

— Ну конечно.

Ки У пошел следом за Сон Джу, мягко улыбаясь.

Малыши, которых раньше держали внутри, сегодня гуляли в открытом вольере на улице.

Открыв дверцу, Сон Джу вошла вместе с Ки У.

Всего там было шесть детенышей. Учитывая сезон родов у косуль, ожидалось, что сюда поступит еще не один малыш.

— Вот он.

В отличие от остальных косулят, которые из любопытства потянулись к ним, этот сидел в одиночестве в углу.

— Он еще слабенький, поэтому мы постоянно за ним наблюдаем. То ли из-за слабости, но он невероятно пугливый и очень сильно сторонится людей.

Впрочем, чем сильнее животное боится людей, тем больше у него шансов выжить в дикой природе.

— А он немного округлился.

Опустившись на одно колено, Ки У с теплотой разглядывал детеныша.

Ки У был из тех, кто общался абсолютно на равных и с людьми, и с животными.

Сон Джу вдруг стало интересно.

— Вы говорили, что раньше жили в Сеуле?

— Да. Из-за работы отца мне приходилось часто менять школы, но переезжали мы исключительно в пределах Сеула.

Поднявшись, Ки У встал напротив Сон Джу.

— Вы ведь тоже из Сеула, Сон Джу?

— Да.

— А ваши родители всё еще там?

— Они то там, то их нет. Очень свободолюбивые люди.

— Вот как.

В этот момент Ки У лучезарно улыбнулся.

— Знаете что?

— Что.

— А мы ведь так многого друг о друге не знаем.

— А...

А ведь и правда, прошел уже год с тех пор, как она сюда приехала.

Если не считать сотрудников центра, чаще всего она пересекалась с людьми из клиники «Гурым», и больше всего — именно с Ки У.

— Немного неожиданно, конечно...

Ки У вытер ладонь о штаны и протянул руку.

— Давайте впредь общаться поближе?

Это и впрямь было неожиданно.

Но отказываться сейчас было бы глупо. Да и причин для этого не находилось.

— Давайте.

Она пожала протянутую руку Ки У.

— «Общаться поближе» — это громко сказано, давайте просто продолжать в том же духе.

На этот прямой и легкий ответ Сон Джу Ки У лишь тихонько улыбнулся.

И пока они вдвоем пожимали руки в окружении детенышей косуль...

Шмяк!

Случайно наблюдавший за этой сценой Бо Сон с шумом захлопнул окно.

— Никакого разделения личного и профессионального.

По меркам Бо Сона, подобное поведение на рабочем месте было абсолютно недопустимым.

Он достал принесенный контейнер и сел на стул.

Пусть он и голодал целые сутки, нарушать свою привычную рутину он не собирался.

Поэтому он всё так же упрямо выпил свой овощной сок и принес привычный салат.

Правда, сегодня он в качестве исключения добавил туда еще и замороженную куриную грудку.

— Поедим.

Единственным отличием от обычного дня было то, что обед он сдвинул минут на десять раньше.

Урчание в животе стало настолько громким, что игнорировать его больше не получалось, вот и пришлось пойти на уступки. В конце концов, иногда нужно уметь договариваться с самим собой.

Он открыл крышку контейнера.

Салатные листья, паприка. Брокколи и куриная грудка.

Цвета были просто загляденье.

От одного только вида веяло здоровьем.

Но почему при этом вырывается вздох — это просто показалось? Или это последствия суточного заточения?

— Ладно, надо поесть.

Слушать эти голодные трели больше не было сил.

Бо Сон привычным движением отправил в рот порцию салата.

Вместе с добавленной куриной грудкой.

«...»

Никакого вкуса.

Сегодня его вкусовые рецепторы почему-то наотрез отказывались работать.

Может, стоило хоть соусом полить?

Пока он механически пережевывал безвкусную массу, кто-то постучал в дверь.

Вряд ли это пациент.

В лучшем случае директор Хо или медбрат На.

— Да.

Стоило ему ответить, как в дверь ввалилась огромная туша — это был медбрат На.

— В чем дело?

Вошедший подобно скале медбрат На молча опустил на стол увесистый поднос.

— И этим можно наесться? Тут же одна трава.

Медбрат На краем подноса бесцеремонно отодвинул его салат.

— Ешьте.

Сглот.

Кадык Бо Сона предательски дернулся вопреки его воле.

— Что это?

— Сами не видите?

Свежеотваренная, источающая пар свинина и только что приготовленное кимчи.

— Я спрашиваю, зачем вы это принесли?

— Вчера мы устроили корпоратив на ваши штрафные деньги, доктор Чхон. Решили, что оставить порцию спонсору — это вопрос вежливости, вот и отложили немного.

Бо Сон решительно отодвинул поднос.

— Спасибо, но я откажусь. Я не люблю отварную свинину, да и, как видите, у меня уже есть свой обед.

— Хотите ешьте, хотите нет. Дело ваше. Моя миссия на этом закончена.

Отодвинутый поднос снова придвинулся к Бо Сону, словно приливная волна.

— Ну, я пошел.

Выдав всё по сути, медбрат На покинул кабинет.

Стоило двери закрыться, как запах мяса стал ощущаться еще острее.

Разум твердил, что это абсурд, но взгляд намертво прилип к свинине.

— Сразу видно, только что отварили.

Бо Сон взял палочки.

И нерешительно ткнул в неровно, грубо нарезанные куски мяса.

— И мне предлагают есть это прямо в кабинете?

Вырвался смешок пополам со вздохом.

Но кончики палочек почему-то продолжали настойчиво ковырять мясо. Казалось, рука живет своей жизнью, совершенно не подчиняясь воле.

И в мгновение ока кусок свинины отправился прямо Бо Сону в рот.

Инстинкт одержал чистую победу над разумом.

Жуй, жуй.

В его словах о том, что он не любит отварную свинину, не было ни капли лжи.

— Я же не люблю такое...

Так почему палочки продолжают двигаться сами по себе, отправляя мясо в рот?

Один кусок, второй, третий.

Нежнейшая свинина вприкуску с острой, кисло-сладкой свежей кимчи исчезала во рту Бо Сона.

Клянусь, это было совершенно не в его вкусе.

Дешевая пластиковая тарелка, грубая нарезка. Мясо неизвестного происхождения, просто сваренное в воде. А вдобавок — зелень, наспех перемешанная с горсткой острого перца?

В обычный день он бы на такую еду даже не взглянул.

И всё же...

— ...И почему это так вкусно?

Бо Сон опустил палочки только тогда, когда тарелка опустела дочиста.

В бунтующем животе наконец-то воцарилось приятное, тяжелое спокойствие.

Такое переедание в обед никуда не годилось. От этого после еды жутко клонит в сон, а тело становится вялым. От чувства сытости тело станет тяжелым, а мозг начнет работать медленнее.

Бо Сон откинулся на спинку стула.

Вот видишь.

Сразу в сон клонит.

На каком моменте оборвались его мысли?

Давно забытое чувство сытости, теплые лучи солнца, льющиеся из окна...

Веки Бо Сона разом захлопнулись, словно железные ставни.

Шаги черепахи и директора Хо двигались в удивительной гармонии.

— Пусть время течет своим чередом.

Жить вот так, неторопливо и размеренно, было совсем неплохо. Конечно, всё благодаря тому, что Ри Ри был рядом.

— Главное, чтобы я не ушел на тот свет раньше нашего Ри Ри.

Ри Ри, словно всё поняв, вытянул шею. Директор Хо добродушно рассмеялся:

— Да-да. Будем жить вместе долго-долго. Это уговор.

В этот момент на них упала длинная тень. Перед директором Хо появилась чашка кофе. Это был медбрат На.

— Угощайтесь.

— Какой аромат.

— Только что зерна смолол, так что и вкус должен быть отменным.

— Наш медбрат На умеет всё.

И готовить, и кофе варить. А вдобавок еще и силища богатырская.

— Раз надо — делаю.

Сделав глоток, директор Хо довольно кивнул.

— Зерна, кажется, уже заканчивались?

— Утром заказал.

— На какие деньги?

— На штраф доктора Чхона.

— Хо-хо.

Посмеиваясь, директор Хо посмотрел на медбрата На снизу вверх.

— Помягче с ним.

— С кем?

— С доктором Чхоном.

— Правила вы сами установили, директор. Я их просто выполняю.

Медбрат На тоже сделал глоток из своей чашки. В его огромной руке она казалась совсем крошечной. Глядя на эти мясистые руки, почему-то вспомнилась вчерашняя свинина.

Директор Хо осторожно спросил:

— Насчет доктора Чхона. Он, кажется, так ничего и не ел, угостил бы его обедом.

— Разве это входит в обязанности медбрата? Я сюда не кухаркой нанимался.

— А, это, конечно, так. Но у тебя же золотые руки.

Медбрат На скосил глаза на директора Хо.

— Хоть я и не кухарка, но порцию ему недавно занес. Так что не забивайте себе голову.

— Правда? Молодец. Вот и отлично.

Директор Хо так и просиял. Медбрат На всем своим видом показывал, что сделал лишь то, что требовалось.

— В конце концов, человек, который оплатил банкет, должен хотя бы попробовать, за что заплатил. Только и всего.

— Ну да. Конечно-конечно. Естественно.

— И я сегодня пораньше уйду.

Завтра начинались выходные. Уйти пораньше означало, что появились какие-то дела.

— Так вот зачем ты мне кофе во двор принес.

— С чего бы. Я всё равно могу отдыхать, когда захочу. Разве нет?

Возможность внезапно отлучаться с работы была единственным условием, которое выдвинул медбрат На при найме. И директор Хо на него согласился.

— Таких условий работы, как в нашей клинике «Гурым», больше нигде не найти. Разве не так?

— И такого медбрата, как я, тоже.

— И то верно.

Директор Хо снова добродушно рассмеялся. Медбрат На забрал опустевшую чашку и бросил:

— И еще, директор.

— М?

— Имейте совесть, хватит уже столько прогуливать.

— Это не прогулы, а своего рода маркетинг. Знаешь, сколько я мотаюсь туда-сюда, рекламируя нашу клинику?

Всем своим видом показывая, что эта заезженная пластинка ему надоела, медбрат На молча ушел внутрь. Директор Хо посмотрел на Ри Ри:

— Ри Ри. Уж ты-то меня понимаешь?

Глядя на вытянувшуюся шею черепахи, он только хотел умилиться, что его понимает лишь их человек-черепаха, как вдруг зазвонил телефон.

Благодушная улыбка тут же исчезла с лица директора Хо, сменившись серьезностью. Звонил директор клиники пластической хирургии Кан Дэ Ун. Тот самый человек, который сослал сюда Бо Сона, а по совместительству — двоюродный брат директора Хо. И вдобавок сокурсник по мединституту. Если подумать, они были связаны по самым разным фронтам.

— Алло.

— Да, брат.

— Какими судьбами?

— Доктор Чхон на работе?

— Да.

— Ха, ну вы даете.

В трубке послышался смешок пополам со вздохом.

— Что ты, что доктор Чхон. Заставили понервничать, почему на звонки не отвечали?

— Взрослый человек может хоть раз на денек пропасть со связи.

— Вот именно. И кто мне вчера названивал в панике, что этот взрослый человек пропал?

Директор Кан Дэ Ун продолжил:

— Ты присматривай там за нашим доктором Чхоном, чтобы он никуда не утек.

— В каком смысле?

— Врач он гениальный. Даже после этого скандала все только и твердят: Чхон Бо Сон, Чхон Бо Сон.

Пациенты в клинике шепотом спрашивали, куда делся Бо Сон, да и директора клиник-конкурентов ненавязчиво интересовались его судьбой.

— Место у вас, конечно, глухое, да и у вас с ним старые счеты, вот я его туда и отправил. Но если заметишь за доктором Чхоном что-то подозрительное — сразу дай знать.

— Что именно подозрительное?

— Ну, мало ли. Вдруг гости из Сеула нагрянут. Или кто-то попытается его переманить.

— И как, скажи на милость, я должен это заметить?

В ответ на слова директора Хо раздался тяжелый вздох.

— Брат. Тебе скоро полвека стукнет, должна же быть хоть какая-то интуиция?

Директор Кан Дэ Ун проглотил концовку фразы.

«Вот поэтому ты и торчишь в этой глуши, управляя крошечной клиникушкой».

Но даже не услышав этих слов, директор Хо прекрасно понял, что у брата на уме. Директор Кан Дэ Ун повторил:

— В общем, приглядывай за нашим доктором Чхоном. И если что — сразу звони.

— Ты думаешь, я держу здесь доктора Чхона, чтобы быть твоим осведомителем?

— Да нет, брат..!

— Разбирайся со своими делами сам. И не впутывай меня.

И он безжалостно повесил трубку. Как ни крути, с самого детства они совершенно не сходились характерами.

***

Вздрог. Бо Сон открыл глаза.

И когда он успел уснуть? Приняв сидячее положение, Бо Сон медленно размял шею. И только тут его взгляд упал на пустую тарелку из-под свинины.

Зря. Зря я всё-таки это съел. Он даже не представлял, сколько часов убил на этот дневной сон. Когда рутина так ломается, требуется время, чтобы вернуть её в прежнее русло. Неизвестно, в какой момент придется возвращаться в Сеул, а он тут беспечно дрыхнет средь бела дня.

— Хуже не бывает.

Перерыв в работе, конечно, случается. Но главное — каким будет возвращение. Внимание приковано не только к первым матчам вернувшихся спортсменов. Чтобы не сдать позиций, нужно, чтобы люди с первых же секунд восхищенно выдыхали: «Как и ожидалось, это же Чхон Бо Сон». Пластическая хирургия — это тоже тренды. Нельзя отставать от новейших течений.

Тряхнув головой, Бо Сон окончательно проснулся. Взяв поднос с пустой тарелкой, он вышел из кабинета.

Медбрат На, который в этот момент тщательно протирал листья большого цветка в приемной, в два шага оказался рядом.

— Всё съели.

— Меня учили не переводить еду понапрасну.

Прозвучал легкий, непринужденный обмен репликами. Перед тем как развернуться, медбрат На бросил:

— Зная ваш характер, доктор, будь оно невкусным, вы бы к нему даже не притронулись.

— Да нет, дело не в этом. Просто из уважения к чужому труду...

Усмехнувшись, медбрат На скрылся в подсобке. Для человека таких габаритов он двигался на удивление проворно. Бо Сон с обреченным видом уставился в потолок.

Зря. Зря я всё-таки это съел.

Его протяжный вздох прервал звук открывающейся двери. Черная кепка, черные солнцезащитные очки. В клинику вошел мужчина в обтягивающей черной майке в рубчик. В руках он держал несколько черных полиэтиленовых пакетов.

Мужчина слегка приспустил очки и медленно, с ног до головы, оглядел Бо Сона. Он разглядывал его настолько в открытую, что Бо Сон даже возмутиться не успел. Подойдя вплотную, мужчина с ходу спросил:

— Ты, что ли, новый врач?

— Допустим. А что?

Судя по виду и тону, казалось, будто он пришел выбивать долги.

— Я так и думал.

Сняв очки, мужчина зацепил их за вырез майки. Нависшие веки сильно закрывали ему обзор.

удалив немного жира с верхних век и сделав подтяжку, можно было бы добиться поразительного эффекта: черты лица стали бы выразительнее, а поле зрения заметно расширилось.

Мужчина с нависшими веками шумно втянул носом воздух.

— А-а... пахнет Сеулом.

Извращенец какой-то. Бо Сон брезгливо поморщился.

— И запах, и внешность — сразу видно, врач высшего сорта.

Тип был крайне подозрительным. Бо Сон настороженно отступил на шаг. Не зря говорят, что самое зловещее и пугающее существо — это человек. По сравнению с ним филин из первого дня и внезапно выскочивший леопардовый кот казались Бо Сону просто милашками. Мужчина, с ног до головы одетый во всё черное, неожиданно схватил Бо Сона за руку.

— Значит, это ты сказал моей жене, что она красавица?

Что за бред?

— Я? Вы, наверное, меня с кем-то путаете.

— Ты же знаменитый пластический хирург из Сеула, так?

Признавать это самому было немного неловко, но вероятность того, что «знаменитым пластическим хирургом» здесь является именно он, стремилась к ста процентам.

— Да, я из Сеула... Но с чего вы взяли, что я назвал кого-то красавицей?

Клянусь, он в жизни такого не говорил. Для Бо Сона идеалом красоты были абсолютный баланс и гармония черт лица. Но за всю жизнь он не встретил ни одного такого человека. А значит, и разбрасываться словами «красивая» тем более не мог.

— Вы явно ошиблись.

— Ошибся? Я не из тех, кто ошибается, — на полном серьезе заявил мужчина. — Моя жена заходила сюда пару дней назад.

— Я не в курсе.

— Да ладно. Говорят, ты её проконсультировал.

— Никого я не консультировал.

— И виделись вы уже несколько раз.

— Ни разу.

Что за допрос с пристрастием? Бо Сон тяжело вздохнул, не понимая, почему он вообще обязан оправдываться на каждый чих.

Чтобы освежить память Бо Сона, мужчина пустился в пространные объяснения:

— Жена сказала, что вы с ней и в автобусе пересекались, и здесь, в клинике.

Неужели он про ту тетку, которая схватила меня за руку и твердила, что мы давно знакомы? Подозрение мигом переросло в уверенность.

— Она спросила, станет ли кожа более упругой, если вколоть ботокс или филлеры вокруг глаз и губ, а ты ответил, что колоть во-о-обще ничего не нужно. Разве нет?

Только теперь Бо Сон вспомнил всё в мельчайших деталях. И повторил свой вердикт слово в слово:

— Теперь припоминаю.

— Во-от!

— Я сказал, что глаза посажены слишком широко, губы чересчур тонкие, а переносица настолько низкая, будто провалилась внутрь. И что хирургия тут не поможет.

— Ну точно, сказал, что красавица.

...Он что, больной?

Глядя на опешившего Бо Сона, мужчина расплылся в широкой улыбке.

— Да я же в свою жену с первого взгляда влюбился именно из-за того, что у неё глаза широко посажены и переносица низкая! А тонкие губы — это вообще её главная изюминка. Она вечно твердила про эту пластику, я её отговаривал-отговаривал, всё без толку. Мои слова она в упор не слышала, а вот тебя послушала, и с тех пор о пластике — ни звука.

Мужчина всучил Бо Сону пакеты, которые до этого держал в руке.

— Это еще зачем?

— В знак благодарности.

— Да послушайте, мне это...

— Не отказывайся.

— Я же говорю, мне не нужно.

— Говорят тебе, бери и не ломайся.

Мужчина настойчиво отпихивал возвращаемые пакеты. На этот шум в приемную вышел Ки У. Мужчина тут же его поприветствовал:

— Доктор Квак, давно не виделись.

— Какими судьбами? — Ки У переводил взгляд с мужчины на Бо Сона.

— Да вот, хотел отблагодарить нового доктора. Принес немного мяса и клубники, а он упирается, брать не хочет.

Ки У взглянул на пакеты в руках Бо Сона.

— Старшие от чистого сердца угощают, возьмите.

— Во-во! Доктор Квак, проследи тут. А я пошел!

Оставив Бо Сона на попечение Ки У, мужчина пулей вылетел из клиники.

Когда дверь закрылась, повисла странная атмосфера.

Бо Сон посмотрел на доктора Квак Ки У и высказал то, что должен был:

— Думал, вы не такой. Видимо, лезть в чужие дела — это отличительная черта здешних людей.

— Будем препираться — только время потеряем. Здешние старики, если уж что-то решили, обязательно это делают.

— И что? Предлагаете мне тоже под них подстраиваться?

Ки У сунул руки в карманы халата.

И сегодня на нем был безупречно чистый, белоснежный халат. Приколотый к нему бейдж блеснул на свету.

— Просто не вижу смысла поднимать лишний шум. К тому же здесь лучше всё решать по-хорошему, мирным путем.

— И это «по-хорошему» делается ради вас, доктор Квак Ки У?

— Это значит, чтобы всем было хорошо.

— А меня из этого «всех» исключили?

— Что?

— К сожалению, лично мне от этого совершенно не хорошо.

Ки У поправил очки. Сквозь прозрачные линзы на миг промелькнул острый взгляд.

Ки У заговорил так, словно видел Бо Сона насквозь:

— Я прекрасно понимаю, что наша клиника меньше и хуже той, где вы работали, доктор Чхон Бо Сон. И знаю, что вы всё равно скоро уедете.

— И что с того.

— Но это не дает вам права смотреть на местных жителей свысока. Иначе мне, как человеку, который здесь работает, будет крайне неприятно.

— Послушайте, доктор Квак Ки У, — чеканя каждое слово, произнес Бо Сон. — Вы меня совсем не знаете, так почему говорите так, будто всё обо мне поняли?

— Что вы имеете в виду?

— Из всего, что вы сейчас сказали, доктор Квак Ки У, нет ни единого слова, которое произнес бы я.

То, что клиника «Гурым» маленькая и убогая.

То, что я смотрю на здешних людей свысока.

— Надеюсь, вы перестанете делать беспочвенные выводы.

Конечно, происходящее здесь раздражало, это правда. Но Бо Сон оставался абсолютно одинаковым что в Сеуле, что здесь. Разве дело в том, что это место маленькое? Или в том, что он здесь лишь проездом? Он вел себя так вовсе не по этим причинам.

— Просто я человек куда более постоянный, чем вы думаете.

Ему была чужда низость лебезить перед сильными и отыгрываться на слабых. Но не было в нем и обостренного чувства справедливости — защищать слабых и бросать вызов сильным. Обладает ли человек властью, статусом или же у него нет за душой ни гроша — для Бо Сона все были просто одинаковыми людьми.

Он всего лишь говорил то, что думал. Старое — значит старое, плохое — значит плохое. И если кто-то интерпретирует эту прямоту как пренебрежение, основанное на разнице в уровне жизни, то это ошибочно. И неприятно.

Бо Сон прошел мимо Ки У.

В левой руке он держал черный пакет с неизвестным содержимым.

Оставшись один, Ки У задумчиво смотрел вслед Бо Сону, скрывшемуся в кабинете.

— ...Постоянный?

Это слово, которое он уже где-то слышал, внезапно врезалось в память.

И вскоре он вспомнил, от кого именно его слышал.

«Мне просто нравятся постоянные люди. Те, кто не юлит, у кого слова не расходятся с делом, а внешнее совпадает с внутренним».

Перед глазами возникло светлое лицо Сон Джу, произнесшей это в одном из их давних разговоров.

***

Прибыв по вызову на место, Сон Джу потеряла дар речи.

— Как же так...

Это был сбитый зверь.

Старшеклассница Ын Би, местная жительница, которая и сообщила о находке, опустилась на корточки рядом с Сон Джу.

Глядя на мертвую косулю, Ын Би спросила:

— Кажется, она уже давненько умерла, да?

Как минимум неделю назад.

Из-за начавшегося разложения сказать точнее было трудно, но проломленный череп и раздробленные кости явно указывали на аварию. Судя по еще не затронутой разложением нижней части, это была самка, причем недавно родившая.

Сон Джу осмотрелась.

Туннель был недалеко.

За последние несколько дней Ки У принес двух спасенных детенышей, и можно было предположить, что это их мать.

Однако Ын Би, похоже, волновало другое.

— Ее же машина сбила?

— Скорее всего.

На взгляд Сон Джу, это тоже выглядело как авария.

Самое обычное дорожно-транспортное происшествие.

Но что-то не сходилось.

Сон Джу встала и огляделась. Слева — дорога, справа — горы.

Зверя сбили, когда он переходил дорогу. Но эта банальная причина вызывала у Сон Джу смутное подозрение.

Больше всего смущало то, что тушу косули нашли аж в двадцати метрах от проезжей части.

Ын Би, не отрывая взгляда от мертвой косули, бросила:

— Это на какой же скорости надо было гнать, чтобы от удара она аж сюда отлетела?

Именно.

Дорога хоть и близко, но если косуля не отлетела от удара, ее тело не могло здесь оказаться.

Однако живот не был вздут, а значит, внутренние органы почти не пострадали. Если она не отлетела от удара, как предположила Ын Би, то велика вероятность, что тушу перетащили сюда сразу после смерти.

Следовательно, главный вопрос заключался в следующем:

была ли гибель косули несчастным случаем или намеренным убийством.

В конце концов, животное с размозженной головой и раздробленными передними ногами никак не могло само дойти от дороги до этого места, чтобы выбрать себе могилу.

Достав телефон, Сон Джу принялась фотографировать косулю и всё вокруг.

Ын Би с любопытством спросила:

— Ты чего делаешь?

— Надо будет отчет написать, как вернусь.

Сон Джу не хотела лишний раз болтать, понимая, что ее подозрения могут оказаться беспочвенными.

Ын Би покосилась на нее.

— Онни.

— М?

— Подбросишь меня до церкви по пути?

— Садись в машину.

Кивнув, Ын Би пошла к машине.

Это был автомобиль главного ветеринара Со Сан Чхоля.

В захламленном салоне пахло пылью вперемешку со специфическим ароматом освежителя воздуха.

Вставив эйрподсы в уши, Ын Би включила телефон.

Прочитав сообщение от мамы с требованием вернуться пораньше, она оставила его без ответа и включила музыку.

А затем отсутствующим взглядом уставилась в окно.

Сон Джу накрывала тело косули белой тканью.

***

Небо хмурилось.

Закончив работу, Бо Сон вышел из клиники «Гурым». Его взгляд упал на урну у входа.

Три черных пакета в левой руке тихонько шуршали.

Это были дары от внезапно нагрянувшего фермера.

В них лежали говядина, листья кунжута и целая гора клубники.

Но для Бо Сона это была лишь лишняя обуза.

Он не готовил дома, да и не умел. К тому же фрукты и ягоды он не особо жаловал, а овощи и так ел в таких количествах, что уже тошнило.

— И о чем это ты так глубоко задумался перед урной?

Вышедший следом директор Хо Джун Хви встал рядом с Бо Соном.

Человек-черепаха Ри Ри, сидевший в своем прозрачном домике, тоже был с ним.

— А вы разве еще не ушли?

— Я, между прочим, соблюдаю график ухода с работы.

Бо Сон протянул: «А-а, вот оно что», — и склонил голову набок.

Директор Хо мгновенно уловил подтекст.

— Это что еще за лицо?

— А что не так с моим лицом?

— У тебя такой вид, будто ты хочешь сказать: «Какой толк уходить вовремя, если ты прогуливаешь работу как дышишь?».

— Вы абсолютно правы.

Директор Хо сокрушенно покачал головой.

Бо Сон тихонько усмехнулся.

Среди всех людей, которых он встречал в жизни, с директором Хо ему было на удивление легко. Редкий тип человека для Бо Сона.

Бо Сон протянул ему черные пакеты.

— Будете?

— А что там?

— Мясо, клубника. Всякое такое.

Сразу было видно, что Бо Сон купил это не сам. Значит, кто-то угостил.

— Я тебе что, утилизатор отходов?

— При чем тут отходы.

— Если ты собирался это выбросить, а потом решил отдать мне — значит, это отходы.

В этом крылась странная убедительность.

— Сразу видно, это от Кима, владельца фермы. Мясо оттуда всегда отменное. Так что скажи спасибо и ешь.

— Мне негде его жарить.

— Ну так ешь сырым.

Бросив, что увидятся в понедельник, директор Хо зашагал прочь.

Бо Сон, держа в руках пакеты, которые с самого начала не стоило брать, вынужденно сел в машину.

Черные пакеты легли на пассажирское сиденье.

В этой деревне находили самые разные способы доставлять людям хлопоты.

***

Разобравшись с телом косули, Сон Джу незаметно доехала до церкви.

Ын Би отстегнула ремень безопасности.

— Онни, у тебя зонт есть?

— Надо посмотреть.

Сон Джу оглянула заднее сиденье.

Даже если зонт и найдется, это будет зонт Сан Чхоля, забытый в его машине.

— А зачем тебе зонт?

— Кажется, после молитвы дождь пойдет.

— А в церкви зонта нет?

— Я в прошлый раз забрала, так что вряд ли.

За спиной Ын Би виднелась церковь с темными окнами.

Это погруженное во мрак здание вызывало у Сон Джу беспокойство.

— Ночью тут кажется небезопасно.

Это только в песнях живописный домик на зеленых лугах кажется уютным.

А вот одинокая церковь посреди широкого поля выглядела довольно мрачно.

— Если нет, то ладно. Просто под дождем пойду.

— Подожди-ка.

Сон Джу вышла из машины следом за Ын Би.

На всякий случай она заглянула в багажник и действительно нашла там зонт. Она протянула его девчонке.

— Держи.

— Сенкью.

Глядя вслед Ын Би, в одиночестве бредущей к темной церкви, Сон Джу крикнула:

— И возвращайся домой сразу!

Ын Би махнула рукой, мол, не волнуйся, и скрылась в дверях.

Говорят, церковь закрылась еще до того, как Сон Джу переехала в Чхондери.

Мельница, аптека и единственный супермаркет закрылись примерно в то же время.

Здесь пытались построить коттеджный поселок, но проект заглох сразу после возведения нескольких домов. Оставлять пустые дома пустовать было нельзя, поэтому их начали сдавать за символическую плату приезжающим сюда на работу специалистам.

Власти, видимо, надеялись, что это привлечет людей и оживит проект, но в место, где нет работы, никто толпами не рвался.

Так что долгое время единственным человеком, извлекавшим из этого выгоду, была Сон Джу. А недавно к ней присоединился и Чхон Бо Сон.

Так или иначе, Ын Би оставалась единственным жителем и прихожанкой, посещавшей церковь, которую покинул даже пастор.

Она была необычной старшеклассницей: могла опоздать в школу, но утреннюю молитву на рассвете не пропускала никогда.

Дождавшись, пока в церкви загорится свет, Сон Джу закрыла багажник.

В этот момент ее осветил свет фар.

Белый седан.

Можно было даже не проверять, чтобы понять — это Бо Сон.

Сон Джу отступила в сторону.

Она припарковалась на узкой дороге и не хотела мешать ему проехать.

Белый седан медленно приблизился к Сон Джу.

Она наклонилась, проверяя положение колес. К счастью, для проезда места хватало.

Ему оставалось лишь проехать мимо.

Но медленно двигавшаяся машина вдруг остановилась как вкопанная.

В чем проблема?

Она подняла голову, но из-за плотной тонировки салон был скрыт от глаз.

Сон Джу быстро обошла машину. Никаких видимых препятствий не наблюдалось. Был небольшой уступ, но проехать он не мешал.

Вытянув руку, Сон Джу показала жестом:

— Прямо.

Повинуясь сигналу, машина снова тронулась.

Колеса без труда преодолели невысокий уступ.

Проводив взглядом медленно удаляющийся автомобиль, Сон Джу тоже поспешила по своим делам.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Доброта — лучшее лекарство для зверя в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

О книге