Пролог

Это была самая роскошная свадьба в истории империи. Когда банкет с его бесчисленными гостями подошел к концу, наследный принц и его супруга глубокой ночью наконец удалились в свои покои.

Первая брачная ночь. Естественно, новобрачных переполняли волнение и трепет. Однако атмосфера в спальне была весьма необычной.

— Хм, Кортни… — со стоном прошептал принц.

Его растрепанные золотистые волосы сияли в лунном свете. Голубые глаза были безупречны, но веки покраснели, словно созревшие плоды. Тело принца казалось совершенным изваянием, над которым древний мастер трудился всю жизнь.

Его глубокий баритон дрожал. В ответ застенчивая невеста кокетливо спросила:

— Мне остановиться?

— Нет…

Когда Кортни сильнее надавила стопой, Ричард резко запрокинул голову.

Женщина, лишь сегодня ставшая принцессой, бесцеремонно попирала ногой эрегированную плоть наследника империи. Происходящее можно было бы принять за извращенную игру молодоженов, если бы не их позы. В то время как Кортни вальяжно раскинулась на роскошном ложе, принц покорно стоял перед ней на коленях.

— Ах, Кортни, умоляю…

Ричард извивался, но не от боли или унижения — им двигало неистовое возбуждение. Он едва сдерживался, чтобы не схватить свой напряженный член и не подарить себе желанную разрядку.

Он — человек, стоящий на вершине мира, наделенный божественной красотой. Она — заурядная Кортни Девон, не имеющая ни громкого имени, ни яркого лица.

Казалось бы, Кортни должна была дорожить этим союзом как величайшим даром и быть тихой, податливой супругой. Но реальность брачных покоев оказалась иной.

— О чем ты просишь? — с ледяной усмешкой спросила она. — Что именно я должна сделать?

За подобное высокомерие ее могли стереть в порошок, но наследный принц лишь тише и отчаяннее зашептал в ответ:

— Молю… позволь мне коснуться себя…

Отказ был мгновенным и беспощадным.

Кортни продолжала дразнить его, медленно двигая стопой. Она ласкала ствол мягкой подошвой, а пальцами ног едва касалась самого кончика, доводя принца до исступления. Наконец, когда она с силой надавила пяткой…

— Хнгх!

Плотная струя изверглась из него, пачкая всё вокруг. Ричард судорожно хватал ртом воздух, его прерывистое дыхание заполняло тишину комнаты.

Обычно для мужчины это означало бы финал. Но они оба знали: их первая ночь только начиналась.

— У-у-нг, нгх!..

Стоны, в которых боль смешивалась с экстазом, ознаменовали начало их весьма… необычного медового месяца.

Глава 1

Май принес в столицу цветение, а вместе с ним — бесконечную череду чаепитий. Сегодня роль хозяйки примерила на себя герцогиня Райтон, признанная законодательница мод.

— Ваши розы божественны!

— Согласна. Пожалуй, только в императорских оранжереях можно встретить нечто подобное.

— Роза всегда была королевой, но этот сорт… кажется, я вижу его впервые!

Гостьи щебетали, обступив герцогиню тесным кольцом. Та лишь благосклонно обмахивалась веером, скрывая за маской спокойствия торжество.

— Пустяки, — бросила она. — Супруг заказал этот гибрид у заморских купцов.

— Какая забота! Впрочем, такие редкие цветы — достойная оправа для вашего величия, герцогиня.

Очевидная лесть лилась рекой, и за столом то и дело вспыхивал звонкий смех. В саду, среди зелени, пестрели одинаковые платья — нежно-фиолетовый атлас стал негласным мундиром этого сезона.

Графиня Патрисия Девон, всё это время сжигаемая завистью, обиженно пробормотала под нос:

— Честное слово, это просто унизительно…

Свою жалобу она адресовала дочери, сидевшей по правую руку. Именно Кортни в прошлом месяце безжалостно отменила заказ на сиреневое платье, которое Патрисия уже успела присмотреть в модной лавке. Однако на ворчание матери девушка ответила лишь холодным взглядом.

Поместье Девон балансировало на грани банкротства. Сейчас было не время для легкомысленных трат, тем более что наличие самого модного платья вовсе не гарантировало место в свите герцогини.

— Тогда почему ты просто не отклонила приглашение? — резко прошептала Кортни.

— Дитя, — оскорбилась Патрисия, — если я откажусь от приема герцогини Райтон, кто вообще позовет меня куда-то в будущем?

«Было бы лучше, если бы нас не звали вовсе», — подумала Кортни, но сдержалась. Бросаться такими словами вслух было бесполезно.

Не только чета Девон, но и все остальные дамы за этим краем стола были одеты в платья позапрошлогодних фасонов. Одним не хватало средств, другим — связей, чтобы раздобыть трендовую ткань. И хотя все они натянуто улыбались, делая вид, что им всё равно, в глазах каждой читалась неприкрытая тоска по ушедшему блеску.

Приглашение на прием было лишь первым рубежом, настоящая же битва разыгрывалась при распределении мест. Оказаться за столом на самой окраине сада, подле угрюмой стены, означало официальное признание семьи ничтожной. Даже слуги в герцогском поместье работали здесь спустя рукава, нехотя откликаясь лишь на десятый зов.

Кортни била мелкая дрожь. Мать, поглощенную лишь мыслями о своем устаревшем наряде, совершенно не заботило, что дочь мерзнет в тонком летнем платье. А ведь несмотря на плачевное состояние казны Девонов, в гардеробе Кортни все еще хранилось одно достойное весеннее платье.

— Ты серьезно собралась идти в этом? — заявила тогда графиня. — Нет, надень вот это и точка.

Одержимая мнением света, мать сама выбрала наряд для дочери, не терпя возражений.

Мрачная атмосфера в их углу становилась почти осязаемой, когда вдруг из-за соседнего стола долетел восторженный возглас, звонкий, словно трель соловья:

— О боже! Это просто невероятно!

— Леди Чалдер, можно и мне попробовать?

— Разумеется.

За соседним столом собралась стайка молодых дебютанток. Даже дамы постарше, до этого чинно попивавшие чай, с нескрываемым любопытством потянулись в их сторону.

Девочка лет двенадцати-тринадцати, едва вышедшая из детского возраста, сжимала в пальцах яркое разноцветное перо. Широким жестом она вывела свое имя прямо на белоснежной скатерти. То, что буквы проявились без единой капли чернил, само по себе не было чудом. Но мгновение спустя написанное вспыхнуло и исчезло, словно по волшебству.

Впрочем, «словно» здесь было лишним. Это и было настоящее волшебство.

— О боже, как это занятно! — послышались восторженные вздохи.

Женщина, сидевшая напротив Кортни, восторженно захлопала в ладоши. Остальные дамы тут же зашептались, пряча возбужденные улыбки за веерами. Девушка, принесшая перо, гордо вздернула носик. Она была дочерью лорда Чалдера — человека, чье имя недавно прогремело в свете благодаря запуску магических фрезерных машин.

Кортни с тревогой покосилась на мать.

Предчувствие не обмануло: графиня Девон буквально пожирала перо глазами, и в их глубине зажегся опасный азарт. Патрисия с детства была одержима магическими безделушками. Будь то трость, удлиняющаяся сама по себе, или чайник, кипящий без огня, — она скупала любые бесполезные вещи, которые никак не облегчали жизнь, но стоили целое состояние.

Убедившись, что внимание публики принадлежит ей без остатка, леди Чалдер наконец перешла к главному.

— Мой отец планирует запустить производство таких ручек только в следующем году, — произнесла она, выдержав эффектную паузу. — Но если кто-то из вас желает опробовать новинку раньше других…

— Я куплю!

— Она мне просто необходима!

Руки взмывали вверх одна за другой. Дамы выкрикивали предложения, даже не поинтересовавшись ценой. Хоть это была всего лишь ручка, гравировка с заклинаниями делала её баснословно дорогой, но скучающих аристократок такие мелочи не заботили.

Кортни лишь скептически покачала головой. Смысл письма в том, чтобы оставлять след. Какая польза от ручки, чернила которой исчезают сами собой? Очередная статусная игрушка, созданная лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза и подчеркнуть толщину кошелька.

Семья Чалдер явно принесла вещицу с холодным расчетом. Их деловая хватка, позволившая так быстро превратить светское чаепитие в аукцион, вызывала невольное раздражение.

Вокруг мгновенно воцарился хаос: женщины, позабыв о приличиях, теснились, чтобы получше рассмотреть диковинку. Казалось, Кортни была единственной в этом саду, кого не одурманил блеск магической безделушки.

Осознав это, она резко повернулась к матери, чтобы удержать ту за руку.

Но на месте графини был лишь пустой стул.

Глава 2

«Леди Чалдер! Мне тоже непременно нужна такая!»

«Конечно, графиня Девон. Я отправлю его в вашу резиденцию».

Мать Кортни каким-то образом умудрилась присоединиться к толпе, осматривавшей загон. В тот же миг, как она отвела взгляд, Патрисия встала со своего места и вписала свое имя в конец длинного списка.

"Мать!"

Кортни резко вскочила со своего места и бросилась к соседнему столику. Взволнованная, она заговорила громче, чем хотела.

Ее повышенный тон, недостойный утонченной дамы, привлек все взгляды. Она не успела осмотреться и поспешно продолжила говорить.

«Мама, нам нужна эта ручка?»

«Кортни, ты только что это видела? Как же здорово, когда надписи исчезают так чисто. Было бы неплохо иметь такую, правда?»

Слова матери не стоили того, чтобы их слушать. Кортни повернулась к симпатичной девушке, державшей список, и твердо сказала:

«Леди Чалдер, мне очень жаль, но, пожалуйста, удалите имя моей матери из списка».

«Кортни!»

Теперь даже Патрисия повысила голос. Леди Чалдер слегка нахмурилась, переводя взгляд с Патрисии на Кортни и обратно.

Вместо того чтобы просто стереть имя, девочка игриво прикрыла губы волшебным радужным пером и ответила лукавым тоном.

«Но, леди Девон, сегодня я предлагаю эту ручку тем, кто придет на чаепитие, за половину первоначальной цены. Ты уверена, что она вам не нужна?»

«Да! Нам это совершенно не нужно!»

При этих словах лицо Патрисии исказилось от недовольства. В отличие от Кортни, она была очень чувствительна к тому, как её воспринимают окружающие. Она никогда, ни при каких обстоятельствах, публично не призналась бы, что они не могут позволить себе даже обычную ручку.

Но Кортни это совершенно не волновало. По опыту она знала, что если они не предпримут действий сейчас, то потом уже не смогут отменить бронирование.

«Извините, но мы просто не можем себе этого позволить. Мы не сможем заплатить, поэтому, пожалуйста, удалите её имя из списка».

«Кортни! Как ты можешь быть такой невежливой? Леди Чалдер, пожалуйста, отправьте это».

Патрисия была явно взволнована и обеспокоена, ее лицо было покрыто потом.

К этому моменту все внимание переключилось с волшебной ручки на разворачивающееся противостояние между графиней Девон, которая настаивала на покупке ручки, и леди Девон, которая отчаянно пыталась ей помешать.

«Мама! Мы вот-вот распродадим все свои вещи, а тебе нужна волшебная ручка?!»

«Ч-Что ты говорите? Люди вас неправильно поймут!»

«Неправильно поняли? Кто же не знает, что наша семья на грани разорения? Покупка подобных вещей только заставит людей думать, что мы не осознаем своего положения, и они будут смеяться над нами!»

«Ты… Ты…!»

Вспышка гнева Кортни заставила лицо Патрисии покраснеть от смущения.

Оказавшись в тупике, леди Чалдер нервно свернула список, и имя Патрисии Девон так и осталось на месте.

В отчаянии Кортни выхватила волшебное перо из рук девочки и поспешно стерла имя своей матери с листа бумаги.

В спешке она стерла еще несколько имен, написанных выше имени Патрисии. Глаза леди Чалдер расширились от шока, и Кортни, тоже испуганная, быстро вернула ручку.

«Прошу прощения, леди Чалдер!»

Среди присутствующих прокатился смех. Пфф — Ха-ха…! Лицо Патрисии покраснело, и даже Кортни, несмотря на свою толстокожесть, не могла не почувствовать стыд.

Она прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить нарастающие эмоции. Лучше перетерпеть неловкий момент, чем потом подвергаться преследованиям кредиторов. В конце концов, единственная причина, по которой она неохотно пришла на это чаепитие, заключалась в том, чтобы присмотреть за матерью.

«Я слышала, что у Дома Девон сейчас большие проблемы».

«Я также слышал, что графа обманули, не так ли?»

«Опять? На данном этапе это больше похоже на благотворительность».

«Именно. Все знают, что он из тех, кто отдаст последнюю копейку, если его достаточно жалко попросить».

Словно им было суждено подслушать, поползли сплетни. Патрисия резко повернулась и выбежала к краю сада. Кортни могла только смотреть ей вслед, не в силах сразу последовать за ней.

Она не хотела таким образом опозорить свою мать, но ситуация дома стала слишком критической, чтобы ее игнорировать.

Кортни вернулась к столу, чтобы взять веер матери и свою сумочку.

Это была правда, что ее отца обманули, и семья была на грани разорения. В этом не было ничего нового — так было, сколько она себя помнила. Больше не было возможности избежать подобных разговоров, и она пыталась утешить себя этим фактом.

Однако следующие слова, которые она услышала, лишь усилили ее чувство несчастья.

«Тем не менее, независимо от их положения, что касается леди Девон… Как вы думаете, она когда-нибудь выйдет замуж? Ее поведение и так уже очень неприятное».

«Не говоря уже о том, что Дом Девон, вероятно, даже не сможет предоставить ей приданое».

«Верно… Я бы тоже не хотела иметь такую невестку».

Всегда всё заканчивалось именно так. Всякий раз, когда случались подобные инциденты, именно Кортни становилась объектом основной критики.

В высшем обществе даму, которая пыталась остановить расточительные траты своей матери, осуждали гораздо строже, чем дворянку, позволявшую себе роскошь, не по карману которой она могла себе позволить.

«Знаете, я слышал, что леди Девон устроила скандал у швеи в прошлом месяце…»

Одна из женщин начала шептаться. Кортни не нужно было слушать, чтобы понять, о чем идет речь. Должно быть, речь шла о том, как она поссорилась с портнихой, отменяя заказ на платье для своей матери в прошлом месяце.

Кортни, не высовывая головы, вышла из сада, сделав вид, что ничего не слышит.

Глава 3

По дороге домой в арендованной карете Патрисия не произнесла ни слова. Кортни тоже не пытался ее подбодрить. Да и как она могла это сделать, если им пришлось продать свою совершенно исправную карету по низкой цене, потому что они не могли позволить себе кучера? Мысль о предметах роскоши только еще больше разозлила ее.

Кучер высадил их перед воротами особняка. Вид на поместье в Девоне перед ними был унылым и безлюдным. Сад, когда-то прекрасно ухоженный, превратился в заброшенные джунгли, а большая часть ненужной мебели давно распродана.

Как жаль, что не Кортни продавала вещи, чтобы содержать семью, но нет — в основном этим занимался ее брат Фредерик, безнадежный игроман.

«Мама! Кортни!»

Как только они переступили порог, их встретил слабый, полный слез голос. Это была Элиз Девон, жена Фредерика и одна из главных причин головных болей Кортни.

«Да, невестка. Что случилось?»

«Джек… он собрал вещи и уехал».

Элиза расплакалась, как только закончила говорить.

Хотя Элиза всегда была склонна расплакаться по любому поводу, на этот раз новость была по-настоящему печальной. Последний слуга дома Девон наконец-то отказался от просроченной зарплаты и уволился.

Почему именно сегодня, из всех дней? Ведь это Кортни больше всех хотела плакать.

Патрисия быстро вмешалась, чтобы утешить свою невестку.

«Элиза, не плачь. Мы всегда можем нанять ещё одну служанку».

Ее слова были поразительно беззаботными. И в тот момент последние остатки терпения Кортни лопнули.

«Мать. Невестка.»

Ее голос был холодным и зловещим, и обе женщины перевели на нее взгляды. И без того острые глаза Кортни сузились еще сильнее. Одно дело избегать реальности, но до такой степени? Она была единственной, кто отчаянно пытался сохранить дом и ту небольшую землю, которая у них осталась.

«Вы что, не понимаете, в какой ситуации мы оказались? Мы даже Марте заплатить не можем, она готовит нам еду одна, а вы говорите о найме дополнительных слуг? Если работать некому, то вам придётся делать всё самим! Стирка, уборка — нет ничего, что вы не могли бы сделать сами!»

Кортни выплеснула свое негодование одним махом, не делая паузы. Им не нужно больше слуг. На данном этапе следовало бы нанять всю семью в качестве прислуги.

Если бы их падение произошло в одночасье, возможно, она бы поняла их неспособность осознать реальность. Но сколько Кортни себя помнила, дом Девон всегда находился в шатком или даже ужасном состоянии.

Двадцать лет коллективного самообмана… Это было почти впечатляюще.

Патрисия и Элиз, крепко обнявшись, в шоке моргнули. В тот момент они действительно выглядели как мать и дочь — так похожи в том, как искали утешение в одежде и украшениях, даже когда мир вокруг них рушился.

Ещё одним недостатком пустого дома было эхо. Громкий крик Кортни разнёсся по всему пустому пространству, заполняя каждый уголок. Откуда-то неподалеку донесся тихий голосок.

«Мисс Кортни… со мной все в порядке».

Марта, старая дева в поношенном фартуке, стояла в дверях кухни. Она была единственной в доме, кто когда-либо утешал или поддерживал Кортни. Ее настоящая семья, несмотря на кровное родство, была менее надежна, чем незнакомец.

Кортни с трудом сдержала подступающие к горлу слезы и снова резко заговорила.

«Во всей столице больше никто не захочет на нас работать, так что пора всем взглянуть правде в глаза. И мама, я ни капельки не сожалею о том унижении, которое ты пережила на чаепитии!»

С этими словами Кортни резко развернулась и поднялась по лестнице. Деревянные ступеньки, давно нуждавшиеся в ремонте, зловеще скрипели под ее весом.

Ее отец, несмотря на полное отсутствие богатства, всегда был чрезмерно щедрым.

Ее мать, избалованная богатой семьей, цеплялась за свое тщеславие, но они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь дому Девон.

Добавьте к этому ее брата-игромана и постоянно плачущую невестку, и получится совершенно безнадежная семья.

Сохранять рассудок в такой семье было само по себе подвигом.

В этот момент выйти из дома совсем показалось заманчивым вариантом, но…

«Тетя. Расстроена?»

"Эдди."

В коридоре второго этажа стоял маленький мальчик, едва достающий Кортни до пояса. Он унаследовал зеленые глаза отца и вьющиеся золотистые волосы матери, но ни одной черты характера родителей — он был ангельским ребенком во всех смыслах.

Ее племянник Эдвард обнимал большую куклу-зайчика, которую Кортни сделала для него, когда он был младенцем. Ледяное выражение лица Кортни, застывшее с зимы, слегка смягчилось.

«Эдди, ты хорошо поспал?»

«Ага. Тётя, куда вы делись?»

«Просто нужно было кое-что уладить».

Когда Кортни раскрыла объятия, Эдвард застенчиво улыбнулся и бросился ей в объятия. Сладкий детский аромат растопил ее сердце.

Именно ради этого мальчика Кортни так старалась удержать дом Девон на плаву. Если бы не он, она бы давно покинула дом — будь то работа горничной в чужом доме или работа официанткой в таверне. Ей было бы совершенно наплевать на свой пустой дворянский статус.

Она пожалела, что не принесла с собой угощений с чаепития. Десерты в герцогской резиденции Райтонов, вероятно, были приготовлены из редких ингредиентов, которых Эдвард никогда даже не видел. Она была так расстроена из-за матери, что тогда об этом не подумала, и теперь это ее беспокоило.

«Я переоденусь и испеку тебе печенье с маслом».

"Ура!"

Хотя ей и придётся придумать, где раздобыть ещё денег к вечеру, Кортни, по крайней мере, пока она будет с Эдвардом, сможет забыть о своей усталости.

И снова она укрепила свою решимость.

Даже если бы она никогда не вышла замуж, она бы позаботилась о том, чтобы ее племянник жил жизнью, отличной от жизни остальной семьи Девон.

Глава 5

Столовая была слабо освещена, даже не волшебными лампами, а свечами — ламповое масло было слишком ценным, чтобы его тратить впустую.

С наступлением вечера члены дома Девон по одному прибывали и садились за стол. Место Фредерика оставалось пустым, вероятно, потому что он снова отправился играть в азартные игры. Кортни вздохнула, глядя на жалкое угощение.

Этот водянистый суп был хуже, чем то, что обычно едят в обычной семье.

Хлеб, купленный, а не испеченный дома, был настолько черствым, что затвердел. Кроме того, в меню были кусок непонятного мяса и небольшая порция фасоли — вот и все, что было в этот вечер.

Патрисия высказала недовольство скудным обедом.

«Кортни, не слишком ли это сурово?»

Причина недовольства матери, направленного на Кортни, заключалась в том, что с тех пор, как граф Девон попался на очередную аферу, Кортни управляла семейными финансами.

Как и ожидалось, бухгалтерские книги были полны долгов, но активов не было видно, и их даже не вели должным образом. Кортни взяла на себя инициативу реорганизовать долги по датам погашения и составить жесткий бюджет, основанный на скудных доходах от наследства. Поскольку поступлений было мало, не оставалось ничего другого, как сократить расходы.

Кортни раздраженно поджала губы и резко ответила на ребяческую жалобу матери.

«Жестко? Этого более чем достаточно . Благодаря Марте мы вообще можем нормально поесть».

Взгляд Патрисии переместился на мужа, словно умоляя его что-то сделать. Лишенный всякой власти над семейными финансами своей остроязычной дочерью, граф Девон молча передвинул столовые приборы.

«Дорогая, скажи ей что-нибудь. Нам не следует так жить, особенно когда дело касается еды».

К сожалению, он был слишком слаб, чтобы выступить посредником между женой и дочерью, особенно учитывая чувство вины, которое он испытывал. Граф переводил взгляд с Патрисии на Кортни, а затем неохотно заговорил.

«Кортни, возможно, тебе стоит прислушаться к мнению своей матери. Налоги на наследство, которые поступили в прошлом году, могли бы…»

«А если мы всё это используем, то когда именно мы погасим наши долги?»

«По крайней мере, мы смогли поддерживать хоть какой-то базовый уровень жизни…»

«Даже еда и сон в этом доме сейчас — роскошь! Ничего бы этого не случилось, если бы ВЫ с самого начала всё правильно организовали!»

Голос Кортни в голосе повысился от досады. Она послушно доверила родителям все, думая, что у них наверняка есть план, — но посмотрите, к чему это привело. Кортни больше не хотела уступать ни на йоту.

Супруги из Девона опустили головы от стыда, не в силах ответить. Кортни подавила очередной раздраженный вздох, глядя на родителей.

Отец Фредерика и Кортни, Хендрик Девон, нынешний граф Девон, не был человеком, движимым жадностью или грандиозными амбициями. Люди в целом считали его добродушным человеком.

Проблема, однако, заключалась в том, что он был чертовски уступчивым. Его склонность инвестировать в незнакомые компании и терять деньги объяснялась его неспособностью отказывать другим в их просьбах.

Только юный Эдвард спокойно и безропотно ел свою еду, не спеша доедая все до конца. Его мать, Элиза, слишком занятая всхлипываниями, даже не обратила внимания на сына. Как обычно, она затронула утомительную, полную слез тему.

«Кортни, мы не можем так жить вечно. Мой… мой муж говорит, что нашел отличную инвестиционную возможность, но нам просто нужны первоначальные вложения…»

«Начальный капитал? Скорее, деньги, заработанные на азартных играх».

Кортни громко фыркнула и резко отчитала Элизу. Получив словесное оскорбление, Элиза опустила голову, следуя примеру своих родственников со стороны мужа.

Теперь за обеденным столом царила не атмосфера гармонии, а уныние.

Ее некомпетентные члены семьи внешне казались исключительно добрыми. Однако, пытаясь заботиться обо всех них, Кортни постепенно чувствовала, что превращается в злодейку. Ее настроение ухудшалось, она погружалась в пучину отчаяния.

Ее взгляд упал на Эдварда. Его тарелка была уже наполовину пуста. Кортни соскребала остатки мяса со своей тарелки и переложила их ему.

«Ешь ещё, Эдди».

«Да. Но, тётя, вам тоже нужно поесть».

Эдвард ярко улыбнулся и продолжал с нетерпением двигать вилкой. Единственным звуком в тихой столовой был звон столовых приборов.

Как долго они смогут это терпеть?

Кортни чувствовала, что постепенно теряет себя.

***

Поздно ночью Кортни сидела за своим столом и снова и снова перечитывала бухгалтерские книги.

Больше всего ее внимание привлек список долгов. Это были не только долги Девона, но и деньги, которые ее отец раздал, так и не получив возмещения.

Некоторые оставили надлежащие векселя, что было лучше, чем ничего, но многие записи указывали на выдачу денег без возврата, за которой следовали новые займы тем же людям.

Но поскольку большинство из этих предприятий были сомнительными, местонахождение тех, кто получил деньги, оставалось неизвестным.

Кортни легонько постучала ручкой по бухгалтерской книге. Оставался еще один способ разобраться со всеми накопившимися долгами разом, хотя он и не оставил бы им много денег.

Они могли продать последний оставшийся участок поместья в Девоне, расположенный в южной части региона. Этот небольшой участок земли был единственной причиной, по которой кредиторы до сих пор не оказывали на них более сильного давления.

Но…

Кортни вспомнила невинное лицо Эдварда.

Если бы они продали землю, семья сохранила бы свой дворянский статус, но потеряла бы титул графа. Ей было все равно, если бы ее брат умер в нищете где-нибудь в канаве, но правильно ли ей решать судьбу своего племянника? Эта мысль вызывала у нее тревогу.

Также существовал вариант продажи особняка в столице и переезда всей семьи в деревню. Им не удалось бы погасить все долги, но если бы они выплачивали их постепенно, то, возможно, смогли бы передать Эдварду чистые бухгалтерские книги к тому времени, как он достигнет совершеннолетия. Однако этот план был категорически отвергнут её матерью.

Сколько бы она ни всматривалась в бухгалтерские книги, ясного решения так и не появилось.

Кортни легонько шлёпнула себя по щекам ладонями, пытаясь снова сосредоточиться.

Она решила сначала заняться самыми неотложными делами. Ей предстояло попросить у кредиторов, у которых приближались сроки платежей, дополнительное время и связаться с управляющим имуществом, чтобы узнать, остались ли у них какие-либо ценности, которые они могли бы продать.

Мерцающий свет свечи освещал щеку Кортни, пока она писала письмо за письмом.

Глава 6

Фредерик все еще сидел на полу, ошеломленный и невменяемый. Кортни, полная отчаяния, пнула его по ягодицам кончиком туфли, подгоняя его. Он застонал от боли, словно от простого удара что-то сломалось.

Но Кортни не выразила ему никакого сочувствия. Вместо этого она бросила на него свирепый взгляд.

Наконец, Фредерик открыл рот, заикаясь жалким голосом.

«Что ж, я… я встречусь с маркизом завтра и всё объясню…»

«Как ты думаешь, маркиз согласится встретиться с таким, как ты?»

Мужчина резко перебил его, оставив Фредерика снова безмолвным, словно глупца.

Взбешенная, Кортни шагнула вперед.

«Даже если нам придётся продать особняк, мы продадим его и выплатим долг. А теперь уходите! Что это за поведение — врываться в такое время?»

Она повысила голос, практически впихнув голову в грудь мужчины, словно готовая врезаться в него. Мужчина, удивленный тем, что такая миниатюрная женщина — едва ли вдвое меньше его — так вызывающе стоит на своем, в нем мелькнуло колебание.

«Этот маленький ублюдок…!»

Кортни славилась своим острым языком, которому не могли позавидовать даже торговцы на рынке, но грубое оскорбление этого мужчины застало ее врасплох. В конце концов, она всю свою жизнь прожила как дворянка.

«Что ты только что сказал? Что ты собирался сказать после слова „маленький“? Как тебя зовут? Настоящий мужчина должен хотя бы набраться смелости представиться после того, как обругал даму!»

Почувствовав благоприятную возможность, Кортни стала давить на него сильнее. Она понимала, что должна прогнать этих мужчин сегодня вечером, прежде чем разбираться со своей семьей.

Мужчина был явно растерян. Хотя он был прилично одет, он был всего лишь посыльным у игроков и ростовщиков. Ему не хватало смелости рискнуть дуэлем с дворянином за оскорбление дамы.

«Почему ты не отвечаешь? Каковы ваши отношения с домом Маллон!»

Кортни продолжала давить на него, приближаясь.

Пытаясь избежать столкновения, мужчина резко повернулся, но это только усугубило ситуацию — его локоть ударил ее прямо в плечо.

Как бы смело она ни вела себя, Кортни была стройной женщиной. Ее хрупкое тело колыхалось, как тростник. Мужчина инстинктивно протянул руку, чтобы подхватить ее, но было уже поздно. Сдавленно ахнув, Кортни рухнула на холодный пол.

«Ах…!»

Ее лодыжка ужасно болела, сильнее, чем колено, ударившееся о землю. Когда она, сжавшись от боли, застонала, мужчина в шоке отступил на несколько шагов назад.

«Я тебя не толкал! Ты всё время мне мешала…!»

«Тетя…!»

Кортни стиснула зубы и подняла глаза, пытаясь вытерпеть боль.

Она увидела Эдварда, плачущего из-за перил второго этажа, каким-то образом незаметно выбравшегося наружу. Элиза стояла рядом с ним, выглядя беспомощной. А дальше, в тени, куда едва проникал свет, прятались ее мать и отец.

Никто из них не попытался ей помочь, даже увидев, как она упала.

Кипящий внутри Кортни гнев быстро обернулся против ближайшего человека, ответственного за весь этот беспорядок.

Фредерик.

«Помогите мне подняться».

«Х-хорошо…!»

Фредерик поспешно помог сестре подняться на ноги. Его движения были вялыми, вероятно, потому что его только что избили.

Несмотря на бедность, Кортни сохранила благородное воспитание. Больше всего её ранило не падение, а уязвлённая гордость.

Сохраняя максимально возможное достоинство, она выпрямилась и заговорила с мужчиной.

«Вы собираетесь еще больше обострить ситуацию? Если вы сейчас же уйдете, я закрою глаза на сегодняшний инцидент».

«Кхм, приношу свои извинения».

Этот человек не хотел, чтобы ситуация вышла из-под контроля. По его сигналу его люди отступили без сопротивления.

Кортни стояла прямо, не отступая, пока все мужчины не исчезли.

Только когда входная дверь захлопнулась, напряжение покинуло её тело.

Элиза торопливо спустилась по лестнице к ней.

«Фредди! Дорогой, ты в порядке? О нет, посмотри на своё лицо!»

Элиза плакала, нежно поглаживая ушибленное лицо Фредерика. Кортни с презрением наблюдала за этим жалким зрелищем между парой.

История того, как эта «любящая» пара поженилась, была столь же жалкой. Отец Элизы, тоже азартный игрок, устроил огромную игру в кости, чтобы заполучить свою дочь, достигшую брачного возраста. К несчастью, Фредерик выиграл в этой игре — именно то, чего можно ожидать от человека, который выигрывает только один раз из десяти попыток. В результате Элиза стала невесткой дома Девон, не принеся ни копейки приданого.

С высоты пояса послышались тихие всхлипы. Кортни быстро опустилась на колени, чтобы проверить, что случилось с Эдвардом, который плакал. Его бледное лицо было раскраснено, и по щекам текли слезы.

«Эдди, ты действительно испугался?»

«Тетя, вы ранены? С вами все в порядке?»

«Нет, со мной все в порядке».

Встревоженные, полные слез глаза племянника растопили сердце Кортни. Больше, чем боль в лодыжке, ее беспокоило, не ранила ли эта жестокая сцена невинное сердце маленького мальчика.

Супруги из Девона с некоторой нерешительностью подошли к своей дочери. Патрисия, неловко и неуверенно, заговорила.

«Кортни, ты… ты в порядке?»

Они просто стояли и наблюдали за всем происходящим, а теперь делали вид, что им не всё равно. Кортни, однако, не была разочарована. Разочарование можно почувствовать только тогда, когда чего-то изначально ожидал.

«Со мной всё в порядке. Все, просто ложитесь спать».

Не успела она произнести эти слова, как граф Девон громко зевнул, словно вся ситуация уже разрешилась. Конечно.

Дело не в том, что супруги Девон плохо относились к Кортни или считали её кем-то меньшим, чем членом семьи — они просто думали: « Она сильная. Она сказала, что с ней всё в порядке, значит, всё будет хорошо». К этому моменту Кортни уже не чувствовала ни обиды, ни горечи.

Когда родители повернулись, чтобы уйти, Фредерик попытался незаметно ускользнуть, быстро оценивая обстановку.

«Ну тогда я просто…»

Но Кортни не собиралась так просто отпускать его. Она грубо схватила его за волосы.

«Эй… Как ты вообще можешь сейчас думать о сне?»

«Эй! Эй! Давайте поговорим! Давайте всё обсудим!»

«Ты, чертов кусок мусора, я разговариваю с людьми, а не с такой грязью, как ты!»

«Аааа! Отец! Помоги мне!»

В ту ночь Кортни чуть не забила Фредерика почти до смерти — точнее, примерно до двух третей.

Он и так уже был на полпути, так что она могла бы добить его, но из-за вывихнутой лодыжки она могла использовать только кулаки, поэтому не смогла.

Какая жалость.

Глава 7

К следующему утру вывихнутая лодыжка Кортни распухла вдвое. Однако отдыхать ей было некогда. Она одолжила у Марты удобные туфли вместо своих и отправилась в резиденцию маркиза Маллона.

Хотя она без труда прошла через ворота, назвав фамилию Девон, пожилой дворецкий преградил ей путь у входа.

«Маркиз в данный момент отсутствует».

«Но ты этого раньше не говорил».

Когда дворецкий поинтересовался ее назначением и к какой семье она принадлежит, он не упомянул, что маркиза нет дома. В тот момент, когда она произнесла имя «Девон», маркиз словно исчез в никуда.

«В любом случае, он не сможет принять вас прямо сейчас».

«Тогда я подожду здесь».

«Вам необходимо записаться на прием и вернуться позже, леди Девон».

Дворецкий проявил лишь минимальную учтивость и не выказал ни малейшего намека на дальнейшее проявление внимания. С суровым выражением лица он неподвижно стоял, преграждая вход. Проходящие мимо слуги поглядывали на Кортни, словно на загнанное в клетку животное, дворянку по имени, но не по внешности.

«Желаем вам безопасного возвращения».

В конце концов, у Кортни не оставалось иного выбора, кроме как развернуться и покинуть поместье через те самые ворота, через которые она вошла. Дворецкий, проводивший ее, холодно заметил привратнику, словно она была незваной гостьей.

«В следующий раз проверяйте документы более тщательно».

Он говорил так, будто впустили обычного адвоката, но Кортни понимала, что протестовать бесполезно. В лучшем случае её отшили бы замечаниями о неуверенности в себе падшего дворянина. Как всегда, она сделала вид, что не слышит, и отвернулась.

Боль в лодыжке от ходьбы усилилась, даже сильнее, чем когда она выходила из дома. Кортни огляделась в поисках проезжающей кареты, но поняла, что эта часть города, окруженная обширными стенами имения маркиза, не то место, где обычные извозчики ждут пассажиров.

Не имея другого выбора, она, хромая, побрела домой. Она надеялась сэкономить деньги, пройдя пешком до более оживленного места, но из-за травмы лодыжки это было трудно. Не успев преодолеть и половины пути, она вся покрылась холодным потом.

"Фу…"

Кортни рухнула на обочину пустынной дороги, обхватив рукой ноющую лодыжку. Боль, смешанная с унижением и гневом, которые бурлили внутри, была невыносимой.

Она знала, что маркиз вряд ли встретится с ней — женщиной, которая не была ни графом, ни его наследницей. Но если она ничего не предпримет, то сегодня вечером может повториться вчерашняя ситуация.

Она пришла не для того, чтобы просить прощения долга. В кредитном договоре даже не было указано никакого залога — она лишь хотела попросить отсрочку платежа.

Это была не она, кто брал деньги в долг, и она не отказывалась их возвращать. Однако несправедливость, с которой с ней обращались, и тот факт, что она к этому привыкла, приводили её в ярость.

С большим трудом Кортни поднялась. Хромая, она что-то жалобно бормотала себе под нос.

«Мне следовало просто убить этого негодяя…»

Фредерик Девон, которого прошлой ночью почти до смерти избили и мужчины, и его сестра, наверняка все еще стонал в своей постели.

Кортни, в своей трезвой голове, точно знала, кто виноват во всей этой ситуации. Это был не мужчина, который её сбил с ног, — это был её брат. Единственное, о чём она сожалела, это то, что не добила его. Конечно, даже если бы она это сделала, это не решило бы проблемы дома Девонов.

Вернувшись наконец домой, Кортни оказалась в незнакомой обстановке.

«Кортни!»

Как только ворота открылись, Хендрик выбежал, запыхавшись. Ему всегда не хватало достоинства, но сегодня это было хуже, чем обычно. Его одежда была растрёпана, а с лица стекал пот, из-за чего он выглядел хуже, чем Кортни, которая, хромая, вернулась на свою травмированную лодыжку.

«Что происходит? Фредди снова натворил бед?»

«Нет, не это… Но сначала успокойся, Кортни».

« Вам следует успокоиться».

Все еще задетая произошедшим в имении маркиза, Кортни говорила резко. Она просто хотела попасть внутрь и обработать свою ноющую лодыжку. Но граф, казалось, совершенно не обращал внимания на ее состояние, тянув время, которое казалось ей вечностью.

«Слушай, не удивляйся».

«Отец, я устал».

Кортни прошла мимо него и направилась через то место, где раньше был сад, к входной двери. Хендрик поспешил за ней, запинаясь, подбирая слова.

«Его… Его Величество Император послал гонца».

«Ага, конечно.»

Прежде чем Кортни успела дотянуться до дверной ручки, дверь распахнулась, и на этот раз Патрисия выбежала наружу, практически уткнувшись лицом в лицо дочери.

«Кортни! О, моя дорогая!»

«Что сегодня со всеми не так?»

Ни отец, ни мать обычно не вели себя с таким отсутствием самообладания, несмотря на свою полную оторванность от реальности. Покачав головой, Кортни вошла внутрь.

Когда она, хромая, направилась к лестнице, граф все больше волновался и, наконец, выпалил новость.

«Его Величество Император послал известие! Он выразил намерение назначить вас супругой наследного принца!»

В пустом зале эхом разнеслись слова Хендрика. Патрисия, словно молясь небесам, подняла глаза и пробормотала слова благодарности всем божествам, которые только могла вспомнить.

Глава 8

Кортни медленно осмыслила слова отца и ответила саркастическим тоном.

«…У вас что, маразм впал в старческое слабоумие?»

Патрисия, побледневшая от шока, ткнула дочь в бок.

«Ты что, с ума сошла? Как ты могла сказать что-то настолько неуважительное… Тебе следует быть осторожнее в своих словах!»

«А зачем мне это? Кто вообще здесь будет слушать?»

Дворяне должны были сохранять своё достоинство даже в собственных домах, но в доме Девонов это было неактуально, поскольку там оставалась только Марта, единственная служанка.

Невозмутимая восторгом родителей, Кортни продолжила спокойным и рассудительным голосом.

«Разве имеет смысл, чтобы Его Величество Император заключил брак с почти обанкротившимся графством? Отец, ты уверен, что тебя снова не обманули?»

«Ч-что! Прямо из Императорского дворца прибыл императорский гонец! Если бы ты сама это видела, ты бы не говорила таких вещей».

«Значит, произошла какая-то ошибка. Возможно, они должны были отправиться к семье Левон, а не к Девону».

Действительно, было бы гораздо логичнее, чтобы наследная принцесса происходила из богатой и процветающей семьи Левон, владевшей обширными плодородными землями. И, что удобно, у них была подходящая незамужняя дочь нужного возраста.

Уверенность Хендрика пошатнулась после её слов. В своём волнении по поводу императорского посланника он даже не подумал, пришли ли они в нужный дом. Он знал, что признание такой оплошности вызовет лишь ещё больше презрения со стороны дочери, поэтому старался как мог сохранить своё достоинство.

«Довольно разговоров. Ты должна подготовиться к тому, чтобы завтра предстать перед Его Величеством».

«Если всё это ошибка, зачем мне вообще идти? У меня даже подходящей одежды нет…»

«Тогда надень что-нибудь из того, что носила твоя мама!»

Даже если это была ошибка, долг подданного был ответить на призыв императора. Ворча, но не в силах сразу отказаться, Кортни уступила.

«Хорошо. Я пойду отдохну. А вы двое, не питайте ложных надежд».

Кортни не была маленькой девочкой, мечтающей выйти замуж за принца на белом коне. Она сохраняла спокойствие и рассудительность, направляясь в свою комнату. С каждым шагом вверх по лестнице ее травмированная лодыжка ужасно болела.

Когда Марта пришла за своими туфлями, она ахнула, увидев распухшую лодыжку Кортни.

«Мисс, вы в порядке?»

«Со мной все в порядке. Марта, не могла бы ты принести мне холодной воды и полотенце?»

Приложив холодный компресс к лодыжке, Кортни вспомнила слова своего отца.

Супруга наследного принца.

Если только определение не изменилось в одночасье, это означало жену наследного принца.

Она вспомнила образ наследного принца Ричарда, единственного наследника императора.

В течение последних двух лет она посещала Праздник основания Империи, посещение которого было практически обязательным для всех дворян совершеннолетия. Она также пересекалась с наследным принцем на различных светских мероприятиях и чаепитиях, устраиваемых влиятельными семьями. Было даже несколько случаев, когда они виделись, когда она сопровождала свою мать.

Но она не помнила, чтобы когда-либо обменивалась с ним словами. На самом деле, всякий раз, когда она посещала подобные мероприятия, ее внимание всегда было сосредоточено на том, чтобы убедиться, что ее отца не обманут, а мать не купит какую-нибудь нелепую безделушку.

Честно говоря, она задавалась вопросом: а он вообще знает мое имя?.. Возможно, он помнит ее лицо — в конце концов, она уже не раз устраивала подобные скандалы, как, например, в резиденции герцога Райтонского накануне. Она была известна в негативном смысле, так что не удивительно, если ее лицо запомнится.

Наследный принц был известен не только своим статусом, но и впечатляющей внешностью. Его хвалили за успехи как в учебе, так и в боевых искусствах, и он славился своей вежливостью и добротой ко всем. Неудивительно, что некоторые молодые знатные дамы практически боготворили его.

Конечно, о нем ходили и неприятные слухи… но слухи всегда такие.

Кортни покачала головой, отбрасывая эти мысли. В любом случае, завтра все это окажется недоразумением.

Той ночью Кортни приснился сон.

К тому времени, как она проснулась, детали уже стёрлись из памяти, но один образ остался ярко запечатлённым в её памяти.

Златовласый наследный принц преклонил перед ней колени и принес клятву у ее ног, словно это была сама реальность.

***

Предположение Кортни о том, что всё это было недоразумением, либо со стороны императора, либо со стороны её отца, оказалось неверным.

Когда она и ее отец вышли на улицу, одетые в лучшие наряды, их встретила золотая карета с императорской печатью. Ее тянули шесть белых лошадей, а сопровождал внушительный почетный караул в элегантных мундирах.

Даже если они ошиблись адресом, вся эта тщательно продуманная акция была излишней. Кортни подошла к пожилому джентльмену, стоявшему у двери кареты, и спросила:

«Эм… это резиденция Девон . Вы уверены, что пришли по адресу?»

«Да, леди Кортни Девон».

В своем ответе он безошибочно назвал ее имя и титул, не оставив места для сомнений.

Когда джентльмен протянул руку, чтобы проводить ее в карету, Кортни ничего не оставалось, как войти внутрь. Он внимательно наблюдал за ней, как она морщилась от боли в лодыжке.

Глава 9

Хендрик, расположившись в роскошном салоне кареты, восхищался изысканной обстановкой.

«О боже. Это похоже на сон».

«Если это сон, мы скоро проснемся».

Кортни изо всех сил старалась не принимать эту сюрреалистическую ситуацию за реальность.

Она хотела быть готовой к тому моменту, когда всё рухнет, чтобы не испытывать сожалений.

Даже если бы выяснилось, что она действительно та невеста, которую выбрал император, что-то определенно было не так. Если только наследный принц не проиграл Фридриху в карточную игру, этого никак не могло произойти.

Но, сидя в карете и наблюдая за оживленной болтовней отца и восхищенными взглядами прохожих, она не могла сдержать нервного трепета в груди. Чем ближе они подъезжали к Императорскому дворцу, тем сильнее ей хотелось убежать. Однако из-за травмированной лодыжки она никак не могла выпрыгнуть из движущейся кареты.

Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как спокойно выйти, как только они прибыли в роскошный гостевой каретный сарай внутри дворцовых стен.

«Мы прибыли».

Дверь кареты открылась, и их поприветствовал главный слуга императора. Для столь высокопоставленного чиновника личное приветствие, даже герцога, было необычным.

Граф Девон, бледный как привидение, поднялся и чуть не споткнулся.

«Кхм… Кортни, что-то явно не так».

«Я же тебе говорил».

«Ну, что бы это ни было, это не наша вина. Не бойся».

«Вам следует беспокоиться о себе».

Граф первым вышел из кареты. Кортни тоже встала, быстро осмотрев лодыжку. Даже если ее по ошибке вызвали, она не могла позволить себе произвести плохое впечатление хромотой.

Даже если она сломается, я пойду прямо, подумала она, выходя на улицу.

Но прежде чем она успела сделать еще один шаг, главный санитар внезапно опустился на колени на грязную землю.

«……?»

«Пожалуйста, переоденьтесь в это».

Он предложил ей пару шелковых туфель, на мягкой подошве, а не на каблуках. Если они не знали об этом заранее, значит, подготовили их за короткое время с тех пор, как ее вызвали во дворец.

Никогда в жизни не сталкиваясь с таким уровнем заботы, Кортни на мгновение потеряла дар речи.

«Пожалуйста», — настоятельно попросил главный дежурный.

Она ни в коем случае не могла позволить главному слуге императора слишком долго стоять на коленях.

Кортни нерешительно протянула ногу, и без колебаний старшая санитарка сняла жесткие туфли и надела мягкие тапочки.

«Тебе удобно?»

"Да…"

Кортни кивнула в знак благодарности, хотя голос у нее подвел. Хендрик неловко откашлялся, пытаясь скрыть смущение. Он был так взволнован вызовом во дворец, что даже не заметил травмы дочери.

«Пойдем внутрь».

Кортни взяла отца под руку, и они пошли вперед. Боль в лодыжке не исчезла, но стала гораздо терпимее, чем раньше.

Главный слуга проводил их в зал для аудиенций, величественный зал, обычно предназначенный для приема иностранных высокопоставленных лиц. Граф нервно сглотнул, а Кортни сохраняла самообладание, по крайней мере, внешне.

В центре огромной комнаты стояли мягкий диван и чайный столик, которые казались неуместными, но ни один из них не осмелился сесть.

Пока граф дважды нервно расхаживал по залу, прибыл император.

«О, ты тоже пришла, леди Кортни».

«Приветствую Ваше Величество Императора».

Граф поспешно поклонился. Несмотря на титул графа и проживание в столице, он жил вдали от центра политической жизни и никогда не имел личной аудиенции у императора. Он низко поклонился, словно преступник, которого ведут на суд.

Хотя Кортни тоже чувствовала себя неспокойно, ей удавалось скрывать это лучше, чем отцу. Когда она собиралась поклониться, император жестом остановил её.

«Никаких формальностей, садись».

Император непринужденно сел на верхнем месте. Хотя его внушительная фигура и достоинство были очевидны, как и издалека, его манеры поведения были на удивление небрежными.

Отец и дочь из Девона неловко уселись на диван. Слуги один за другим приносили чай и закуски, но никто не осмеливался заговорить первым. Хендрик стоял неподвижно, как статуя, а Кортни думала только о том, как бы ей хотелось принести закуски своему племяннику.

Сделав глоток горячего чая, император резко заговорил.

«Итак. Ты об этом думал?»

«Что? П-Простите…?»

Глупый ответ графа заставил дернуться бровь императора.

«Я вчера отправил сообщение. Оно не дошло?»

"Ах…"

«Какая жалость», — подумала Кортни. Но сейчас было не время ругать отца, как она обычно делала. Она слегка подняла руку и тихо заговорила.

«Ваше Величество, позвольте мне высказаться…?»

«Конечно. Просим, леди Кортни. У тебя есть какие-либо пожелания?»

С момента своего появления император относился к ней на удивление доброжелательно. Кортни задавалась вопросом, не скрывается ли какая-то тайна ее рождения, о которой она не знает, или же она неосознанно сделала для него что-то в прошлом. Это было почти непонятно.

«Простите за сказанное, но, кажется… произошла какая-то ошибка».

"Ошибка?"

«Я просто не понимаю, почему… почему Ваше Величество сделало мне такое предложение. Конечно, это невероятная честь, но…»

Даже такая толстокожая, как Кортни, не могла заставить себя прямо упомянуть о браке. Она боялась, что над ней будут смеяться, как будто это было какое-то недоразумение.

Внимательно выслушав её нерешительные слова, император ответил улыбкой.

Глава 10

«Тогда вопрос решен», — сказал император.

«Простите, государь?»

«Ты сказала, что для тебя это большая честь. Поэтому мы немедленно приступим к работе».

«…Государь?»

Решение было принято в одно мгновение — вероятно, речь шла о её замужестве, об императорской свадьбе с наследным принцем.

«Так вот как работает власть», — подумала Кортни, растерянно моргая и теперь с тем же ошеломленным выражением лица, что и у ее отца несколько мгновений назад.

Взгляд императора переместился с неё на графа Девона.

«Императорская семья позаботится обо всех приготовлениях, так что вам не о чем беспокоиться».

«Д…Да, сэр!»

«Теперь мы займемся более мелкими деталями. Леди Кортни, почему бы тебе не выпить немного чая?»

Кортни опустила взгляд на нетронутую чашку чая перед собой. Когда ей сказали пойти выпить чаю после того, как ее уже подали… Это был явно вежливый способ сказать: « Оставьте нас в покое».

В конце концов, подобные обсуждения всегда проходили между отцами. Поэтому Кортни вывели из зала, как будто ей там не место. Неужели она все еще спит? Может быть, какой-то дьявол сыграл с ней злую шутку.

Ожидавший снаружи старший обслуживающий персонал поприветствовал ее многозначительной улыбкой.

«Позвольте мне проводить вас, миледи».

Словно всё было спланировано заранее. Ошеломлённо кивнув, Кортни последовала за ним.

Он шел медленно, не повреждая ее лодыжку. Непрекращающаяся боль напоминала ей, что все это реально, а не сон. Это и есть реальность.

Сначала она подумала, что ее ведут в зал ожидания, где должен был закончиться разговор отца. Но когда главный слуга повел ее на запад, вглубь дворца, Кортни начала подозревать, куда они направляются.

Ей предстояла встреча с ним — наследным принцем Ричардом.

Ее охватила новая волна тревоги.

Даже если это предложение руки и сердца исходило от императора, что думал обо всем этом наследный принц? Мог ли он быть рад жениться на дочери низкоранговой, почти разорившейся дворянской семьи? Величественные коридоры дворца теперь казались последними шагами к ее казни.

Но вскоре она поняла, насколько напрасны были её страхи.

«Кортни!»

В тот момент, когда она вошла в приемную, ее встретил голос, полный тепла.

Это было не «леди Девон» или «леди Девон», а «Кортни» — имя, произнесенное с такой непринужденностью, что она остановилась на полшага.

Наследный принц империи Ричард встал со своего места и подошел к ней с нежной улыбкой.

«О, приношу свои извинения, леди Девон. Я с нетерпением ждал вас».

Как и гласили слухи, наследный принц действительно был джентльменом. Но, увидев его вблизи, стало ясно, что он невероятно — нет, ошеломляюще — красив. Кортни могла лишь с благоговением смотреть на потрясающего мужчину, стоящего перед ней.

Ее взгляд сначала остановился на его блестящих золотистых волосах. Разве это не было первым требованием к сказочному принцу? Она всегда говорила своему племяннику, Эдварду, что благодаря своим золотистым волосам он вырастет таким же красивым принцем.

Затем ее взгляд слегка опустился вниз, к его ослепительно голубым глазам. Его глубокие, как океан, глаза были обрамлены густыми золотистыми ресницами, отчего они казались бездонными. Даже самое чистое озеро в осенний день не могло быть таким голубым.

Кортни завороженно рассматривала каждую безупречную черту мужчины перед собой, от гладкого лба до изящного изгиба носа и, наконец, слегка приоткрытых красных губ.

'Красивый…'

Не было необходимости в излишних словах. Он был просто прекрасен, как ни посмотри на него. Если бы красота сама по себе определяла следующего императора, Ричард уже давно бы унаследовал трон.

Не прошло и трёх минут, а Кортни уже поняла, насколько могущественной и абсолютной может быть красота. Пока она, погруженная в свои мысли, смотрела на него, красные губы Ричарда зашевелились.

«Леди Девон…?»

Его голос вернул её к реальности, и Кортни внезапно осознала, что она бесстыдно и пристально смотрела на наследного принца.

Смущенная, она низко поклонилась.

«Приношу свои извинения!»

"За что?"

«За грубость… я… я просто… просто… Ты такой красивый».

У неё даже не было времени придумать более вежливое оправдание. Её резкий комплимент вызвал в комнате неловкое молчание.

Пожалуйста, ну пожалуйста, соберись, Кортни Девон, — мысленно ругала она себя, охваченная смущением. Если бы ее нога была в лучшем состоянии, она, возможно, выбежала бы из дворца.

Но выражение лица Ричарда не изменилось. Возможно, комплименты по поводу его внешности были для него настолько обыденны, что не производили никакого эффекта. Сохраняя едва заметную улыбку, он слегка наклонился к ней.

«Спасибо. Но позволь мне на минутку…»

Кортни, не понимая, что он имел в виду под «извините», кивнула. Такова была сила красоты — она была готова позволить ему делать все, что он хотел, просто потому, насколько он был потрясающим.

Но то, что наследный принц сделал дальше, превзошло все ее ожидания.

Не раздумывая, он наклонился, подсунул ей руки под себя и поднял её с земли.

Глава 11

«Нет! Опустите меня, пожалуйста!»

«Прошу прощения. Это срочно».

Взяв Кортни на руки, Ричард быстро вернулся на диван. Там, в тени наследного принца, сидел еще один человек, которого Кортни даже не заметила — придворный врач с седеющими волосами, который вежливо поклонился.

Смущенная тем, что врач, вероятно, стал свидетелем ее нелепой выходки, Кортни покраснела.

Ричард осторожно уложил ее на диван и, опустившись на одно колено, аккуратно снял с нее туфли. Его лицо стало суровым, когда он увидел ее опухшую, покрасневшую лодыжку, но он ничего не сказал.

«Я могу сделать это сама», — пробормотала Кортни.

«Стой спокойно».

Ричард подложил под ее ушибленную ногу мягкую подушечку; ткань была настолько гладкой и роскошной, что казалось, будто она стоит дороже всего ее платья. Кортни нервно перебирала пальцами ног, не зная, как отреагировать.

Когда Ричард отошёл в сторону, врач шагнул вперёд.

«Позвольте мне взглянуть».

Он тщательно осмотрел ее лодыжку, используя различные магические инструменты. Как и следовало ожидать от императорского врача, его простые процедуры быстро сняли отек и покраснение.

«Кость не повреждена, поэтому при должном отдыхе вы скоро поправитесь, миледи. Я пришлю вам домой лекарства, которые помогут снизить температуру и уменьшить отек».

Значит, всё само собой заживёт, подумала Кортни, хотя и молча кивнула, слишком смущённая, чтобы сказать что-либо ещё. Она не хотела показывать, насколько ей было стыдно, ведь она даже не могла должным образом обработать свою травму.

Врач еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты.

Наследный принц молча стоял рядом с ней. Нога Кортни, теперь босая, нежно покоилась на мягкой подушке. Она взглянула на нее, размышляя, не стоит ли ей снова надеть туфли. Когда она потянулась, чтобы дотронуться до пальцев ног, Ричард заговорил.

«…Еще несколько дней назад с тобой все было в порядке. Как ты получила травму?»

«А-а…?»

Кортни выпрямилась, широко раскрыв глаза. Она понятия не имела, о чем он говорит. Последний раз она видела наследного принца — хотя это было скорее мимолетное знакомство — больше месяца назад.

К ее удивлению, невероятно красивый принц застенчиво опустил глаза и тихо ответил.

«Я слышал, что ты была на чаепитии в резиденции Райтонов. Я зашел к тебе ,но опоздал и лишь мельком увидел, как ты уходишь».

По его словам, казалось, что он специально приехал к ней. Нет, этого не может быть. Кортни почувствовала, как ее лицо снова покраснело, она опустила голову и начала себя ругать.

Но, несмотря на попытки скрыть это, ее покрасневшие щеки все еще были видны. Сердце бешено колотилось, и она неуверенным голосом спросила:

«Ваше Высочество… разве вы не недовольны… тем, что выходите замуж за такую, как я?»

«Кортни».

Ричард снова опустился перед ней на колени, его красивое лицо заполнило все ее поле зрения, пока она рассматривала узоры ковра.

Но больше, чем его безупречные черты лица, ее тронула теплота его взгляда.

В его глазах читались искренность и нежность, и на мгновение она увидела в нем отголоски своего племянника — такого чистого, такого полного любви.

Ричард осторожно взял Кортни за левую руку. « Разве он не видел, как я раньше теребила ноги?» — подумала она, чувствуя, как ситуация становится немного неловкой. И все же Ричард оставался совершенно серьезным.

«Прошу прощения. Я понимал, что эта ситуация будет для тебя очень сложной».

«Нет, дело не в этом… Просто… я не могу поверить, что это действительно происходит».

«Мне следовало сначала сделать тебе предложение как следует, но Его Величество спешил».

Ричард полез в карман и вытащил небольшую коробочку.

Ни за что…

Сердце Кортни бешено колотилось, когда она готовилась к тому, что её ждёт внутри. И, как и всё остальное, что удивило её сегодня, её предсказание оказалось верным.

Внутри шкатулки находилось изысканное кольцо: крупный голубой бриллиант, окруженный более мелкими прозрачными бриллиантами. Вероятно, оно стоило больше, чем большинство роскошных поместий.

Держа кольцо с величайшим почтением, Ричард произнес мягким голосом.

«Леди Кортни Девон, ты выйдешь за меня замуж?»

Кортни почти сразу ответила «да» .

Но она прикусила нижнюю губу.

Дело было не только в чрезмерном рвении — она до сих пор не могла поверить в происходящее. Что вообще наследный принц знал о ней? Как он мог так внезапно сделать предложение? Она изо всех сил пыталась это понять.

«Ваше Высочество, мне кажется, произошло недоразумение. Я, э-э, не понимаю, почему вы это говорите… Моя семья… мы, э-э… Я не понимаю, почему вы выбрали именно меня…»

Кортни заметила, как прядь её тёмных волос упала на лицо. Ей часто говорили, что она слишком свирепая, но она никогда не испытывала особых комплексов по поводу своей внешности. Впрочем, она и не считала себя особенно яркой. Вдобавок ко всему, финансовое положение её семьи было настолько плачевным, что называть себя дворянами было почти стыдно.

Поэтому Кортни по-прежнему была убеждена, что предложение наследного принца было вызвано каким-то недоразумением.

Глава 12

Ричард продолжал улыбаться, и его голос звучал мягко, словно весенний ветерок.

— Кортни. Могу я называть вас так?

Он уже не раз обращался к ней по имени, но Кортни не стала на это указывать. Лишь молча кивнула.

— Что вам известно обо мне? — продолжил он.

— Ну... Вы — наследный принц этой страны...

Кортни запнулась. Несмотря на его безупречные манеры и доброжелательность, в памяти тут же всплыли дурные слухи. Никто не решался говорить о них открыто, но при упоминании имени Ричарда лица собеседников всегда принимали странное выражение. Если попытаться расшифровать эти недомолвки, смысл сводился к одному: за маской мягкости скрывался человек... со странностями. Поговаривали, что его истинный характер далек от идеала.

Взгляды встретились. Кортни непривычно было чувствовать такое тепло, направленное в её адрес, и ей стало не по себе от того, что она продолжает судить его по сплетням. Ричард уловил эту тень сомнения.

— Чужое мнение меня не заботит, — произнес он, и его голос подействовал как гипноз. — И тебя не должно. Забудь о титулах. Просто скажи: ты согласна?

Она молчала, не в силах пошевелить губами. В её мире власть означала принуждение, и Ричард мог получить её одним росчерком пера. Но он спрашивал. Этот жест ломал все её представления о нём, заставляя поверить в невозможное: он действительно этого хочет.

Поддавшись моменту и странному искушению, Кортни кивнула. Оцепенение всё еще сковывало её, но выбор был сделан.

— Благодарю. Даю слово — ты не пожалеешь.

Ричард не терял ни секунды. Он скользнул кольцом по её безымянному пальцу и, не отпуская руки, запечатлел на её кончиках пальцев чувственный поцелуй.

— Ах!.. — вырвалось у Кортни.

— Что-то не так? — Ричард поднял на неё внимательный взгляд.

— Н-нет, ничего...

Она не решилась сказать, что именно этой рукой он только что касался её лодыжки. Решила, что в такой момент лучше просто промолчать. От прежней Кортни Девон — женщины с острым, как бритва, языком — не осталось и следа. Сейчас перед ним была лишь растерянная девушка, окончательно очарованная красотой этого мужчины.

Ричард помог ей обуться. И туфли, и кольцо сели идеально, будто были созданы специально для неё. Кортни окончательно сдалась: даже если забыть о его титуле, встретит ли она когда-нибудь кого-то столь же совершенного? Остатки сомнений испарились, а щеки залил густой румянец.

Застенчиво, почти шепотом, она задала вопрос, который не давал ей покоя:

— Но... почему ты выбрал именно меня?

На мгновение улыбка Ричарда дрогнула, исказившись в странной, почти пугающей гримасе. Но не успела Кортни испугаться, как его лицо снова озарилось привычным теплым светом.

— Я скоро приеду к вам в поместье и всё объясню.

— Вам не стоит беспокоиться об этом... — Кортни замялась, пытаясь подобрать слова подостойнее. — Мой дом... он сейчас не в том состоянии, чтобы принимать особу вашего Высочества.

Она отчаянно пыталась отговорить его от визита в их обветшалое, запущенное поместье. Однако Ричард, словно не замечая её смущения или просто не представляя масштабов упадка семьи Девон, остался невозмутим.

— Вам больше никогда не придется беспокоиться о подобных мелочах, — отрезал он.

Кортни замерла. Дело было не в его власти или несметных богатствах, способных восстановить любые руины. В его голосе звучала такая уверенность и покой, каких она не знала даже от собственных родителей.

Ричард бережно помог ей подняться и повел обратно в зал аудиенций. Его предупредительность была настолько безупречной, что Кортни впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему особенной. Ледяные стены, которые она годами возводила вокруг своего сердца, осыпались, словно были вылеплены из хрупкой сухой глины.

Когда они вошли, он мягко, почти невзначай, спросил:

— Кстати, я так и не узнал... как же вы повредили лодыжку?

— Я просто... споткнулась. Неудачное стечение обстоятельств, — уклончиво ответила Кортни.

Несмотря на внезапную нежность к Ричарду, она не собиралась жаловаться на старшего брата или маркиза Маллона. К её облегчению, принц не стал допытываться.

В карете по дороге домой её отец, Хендрик Девон, выглядел так, словно его только что среди бела дня ограбили, а затем вернули всё украденное в десятикратном размере.

— Я до сих пор не могу поверить... — бормотал он, глядя в пустоту. — Это не может быть правдой.

Кортни разделяла его оцепенение. Император не просто пообещал погасить все долги дома Девонов — он гарантировал щедрое приданое и взял на себя все расходы на свадьбу.

— Я тоже не могу, отец...

Ей казалось, будто некое божество — а может быть, сам дьявол — явилось из ниоткуда и за одну ночь перевернуло её жизнь с ног на голову.

В ту ночь Кортни так и не сомкнула глаз. Она боялась: стоит ей закрыть веки, и всё это исчезнет, рассеется, как утренний туман.

Стоило ей прикрыть веки, как перед глазами всплывало лицо наследного принца — его идеальные черты и этот взгляд, пробирающий до самой души.

«Кортни...» — его голос, казалось, всё ещё звучал в тишине спальни.

Она вскрикнула в подушку и принялась отчаянно брыкаться под одеялом. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, грудная клетка вот-вот треснет. Никогда прежде Кортни не чувствовала себя настолько живой и... напуганной собственным восторгом.

Глава 13

Наступило утро.

Вопреки страхам Кортни, события прошлого вечера не растаяли в воздухе. Напротив, реальность обрушилась на неё с такой силой, что она сорвалась на крик:

— Подождите! Всем остановиться! Немедленно!

Суета в холле мгновенно стихла. Словно по команде «замри», слуги и грузчики застыли с тюками и ящиками в руках. По спине Кортни пробежал холодок. Неужели они и правда её слушают? Она была не привыкла к тому, что её голос имеет такой вес.

Впрочем, нашелся человек, на которого её гневный окрик не произвел ни малейшего впечатления. Патрисия, с восторгом разглядывавшая растущую гору коробок, недовольно поморщилась:

— В чем дело? Это же всё вещи первой необходимости, разве нет?

— Нет! Столовое серебро — это не предмет первой необходимости! — Кортни ткнула пальцем в массивный набор, только что доставленный в зал.

Десятки вилок, ножей и ложек сверкали чистотой, а их ручки были инкрустированы ярко-алыми драгоценными камнями. Такой посудой побрезговал бы разве что самый заносчивый герцог, сочтя её слишком вызывающей. Рядом громоздились тарелки, расписанные столь тонкими узорами, что на них страшно было даже дышать, не то что класть еду.

Патрисия недовольно поджала губы — жалобы дочери вмиг испортили ей праздничное настроение.

— Если дарят такие вещи, отказываться просто невежливо!

— Принимать всё подряд без лишних вопросов — вот что по-настоящему невежливо! — отрезала Кортни, обводя тяжелым взглядом горы коробок.

И столовое серебро было лишь верхушкой айсберга. Волшебные люстры, изящные бра, мебель из редких пород дерева и тяжелые ковры — этих предметов роскоши хватило бы, чтобы до отказа забить каждый пустой угол их обветшалого дома.

Единственным утешением было то, что всё это барахло купила не мать. Нет, это был «привет» от наследного принца. Пока Кортни спала, к поместью Девон стянулся целый караван императорских карет, доверху набитых дарами.

Вместо того чтобы разбудить дочь, Патрисия предпочла единолично распоряжаться ситуацией. Вместе с вещами из дворца прибыл штат слуг. Они обхаживали её с таким подобострастием, словно она уже стала частью императорской семьи, и Патрисия, опьяненная вниманием, вовсю раздавала приказы.

После долгих лет унизительной нищеты ей казалось, что полоса неудач наконец закончилась — и всё благодаря удачному замужеству дочери.

Патрисия снова что-то недовольно проворчала, возмущенная «неблагодарностью» Кортни.

— Кортни, помни о своём статусе. Скоро ты станешь супругой наследного принца!

Кортни покачала головой, чувствуя, как виски сдавливает тупая боль. Вчерашние слова Ричарда снова эхом отозвались в сознании. Так вот что он имел в виду, когда просил не беспокоиться о доме... Она начинала понимать истинный масштаб его «заботы».

— Думаю, мне всё это не нужно, — тихо произнесла она.

— А-а-а! Следи за языком! — Патрисия в ужасе всплеснула руками.

Однако вышколенные дворцовые слуги даже бровью не повели. Их лица оставались безупречно-каменными, словно они оглохли в ту же секунду, когда она открыла рот. Кортни прижала ладонь ко лбу. Внимательность Ричарда трогала, но это было... слишком.

Она прекрасно знала свою семью: оставь эти сокровища в их руках, и через неделю от них не останется и следа. Отец раздаст долги, мать спустит всё на безделушки, а брат проиграет остатки в карты. Её близкие были слишком ненадёжны для такой ослепительной щедрости.

Лодыжка, которая, казалось, начала заживать, внезапно отозвалась резкой болью. Кортни пошатнулась, но чьи-то сильные руки тут же подхватили её.

— Кто?..

— Позвольте уделить вам минуту, миледи?

Перед ней стоял тот самый пожилой дворецкий, который вчера сопровождал кортеж. Несмотря на седину, его осанка была безупречно прямой, а манеры — величественными. Сегодня он вернулся с целым штатом помощников.

Кортни выпрямилась, стараясь вернуть себе достоинство.

— Да. Могу я узнать, что вам нужно?

— Прошу за мной.

Он проводил её в приёмную, уверенно шагая по коридорам так, словно проработал в поместье Девон всю жизнь. Но стоило Кортни переступить порог комнаты, как она снова лишилась дара речи.

Ещё вчера здесь висели изъеденные молью шторы и по углам росла паутина. Теперь же приёмная была обставлена с вызывающей роскошью.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Её осторожно устроили на диване. Мягкость подушек и блеск лакированного стола не уступали убранству императорского дворца. Кортни чувствовала себя в центре призрачной иллюзии, которая вот-вот развеется.

— Ваш чай.

Стоило главному слуге распорядиться, как горничная, до этого неподвижно стоявшая в тени, мгновенно подала чай. Всё было готово заранее. У Кортни возникло странное чувство: она будто случайно забрела на сцену театра, где спектакль уже шел полным ходом, а декорации сменялись сами собой.

Взгляд Кортни скользнул к тарелке с десертом. Рядом с чашками лежали золотистые, еще теплые мадленки. Она невольно подумала о племяннике, и дворецкий тут же заговорил, словно подслушав её мысли:

— Их уже подавали молодому господину Эдварду в качестве второго завтрака.

— О... вот как. Спасибо большое.

Кортни искренне улыбнулась. Она взяла одно пирожное и откусила кусочек. Голод давал о себе знать, но больше всего ей хотелось убедиться, что Эдварду было вкусно.

Главный слуга внимательно наблюдал за ней. Перед ним была леди, которая проигнорировала горы золота, но расцвела от благодарности за простую заботу о маленьком мальчике. Он мысленно отметил, что её характер вполне достоин хозяйки императорского дворца.

Впрочем, соответствовала ли она той истинной причине, по которой принц остановил на ней свой выбор, ещё только предстояло выяснить.

Глава 14

Нежная мадленка таяла во вту, а ароматный чай постепенно возвращал Кортни самообладание. Но вместе с покоем пришло новое беспокойство: не слишком ли она была резка с императорскими слугами? Что, если Ричард передумает жениться на такой «дикарке», когда ему доложат о её манерах?

Она нерешительно нарушила тишину:

— Послушайте...

— Прошу вас, говорите, миледи.

— Как вы уже догадались, мы прибыли по личному приказу Его Высочества, — вежливо начал распорядитель. — Эти вещи доставлены исключительно для вашего удобства. Пожалуйста, не чувствуйте себя обременённой этим жестом.

«Не чувствовать себя обременённой?» Более нелепую просьбу сложно было представить. Только что съеденная мадленка камнем легла в желудке. Кортни сделала большой глоток горячего чая, прежде чем ответить:

— Я ценю внимание принца, но это... это чересчур. В нашем доме просто некому следить за всем этим богатством. Пожалуйста, заберите вещи обратно.

— Вы действительно этого хотите, миледи?

Распорядитель едва заметно приподнял бровь. Кортни, борясь с внутренним противоречием, твердо кивнула. Она не хотела казаться неблагодарной, но реальность была такова: семья Девон просто не потянет содержание такого дворца на дому.

На лице слуги отразилось мимолетное замешательство. Его предупреждали о ситуации, но разруха в делах дома Девонов оказалась куда серьезнее, чем он предполагал. После недолгого раздумья он снова заговорил.

— До назначения личного распорядителя я возьму все организационные вопросы на себя, — почтительно произнес старик. — Его Высочество приказал нам служить вам вплоть до самой свадьбы. Что же касается присланных вещей — это лишь предметы первой необходимости. Его Высочество желает, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным.

— Простите? — Кортни округлила глаза. Как она и опасалась, события неслись со скоростью лавины.

Опытный слуга сухо кашлянул, поспешно уточняя:

— Ну... возможно, они несколько роскошны для повседневности.

— Нет, я не об этом. Как вы меня только что назвали?

— Ваше Высочество, наследная принцесса?

Лицо Кортни вспыхнуло. Значит, не послышалось. Она лишь вчера впервые перемолвилась с принцем парой слов, а сегодня её уже величают титулом будущей правительницы. Она опустила голову, едва слышно пробормотав:

— Для этого еще... слишком рано.

— В таком случае я буду называть вас леди Девон. Мое имя Хансон, и вы можете обращаться ко мне по любому вопросу.

— Спасибо. Так будет лучше, — выдохнула она.

Хансон подлил чая в её пустую чашку. Кортни чувствовала себя не в своей тарелке: обычно слуги из других знатных домов смотрели на неё свысока, а её собственные работники были слишком ленивы и неотесаны. Безупречное, уважительное поведение Хансона казалось ей чем-то инопланетным.

— О вашем желании вернуть подарки я доложу Его Высочеству, — добавил Хансон. — Боюсь, я не вправе принимать такие решения самостоятельно.

Кортни неохотно кивнула. Игнорировать подобную предупредительность было бы верхом невоспитанности, поэтому она допила чай и закончила с десертом под вежливым присмотром Хансона.

Но едва она вышла из приёмной, как тут же пожалела о своей минутной слабости.

— Ваше Высочество, как нам подготовить вашу спальню?

— Ваше Высочество, какое постельное белье вы предпочитаете?

— Ваше Высочество, что прикажете подать к обеду?

— Хватит! Перестаньте меня так называть! Я ещё не замужем! — не выдержала Кортни.

Оказалось, что горы вещей, которые она видела утром — лишь верхушка айсберга. За воротами выстроилась вереница новых карет, доставляющих бесконечный поток грузов. Вместе с товарами множилось и число слуг — их стало столько, что они, казалось, вот-вот вытеснят самих хозяев из поместья. Кортни с ужасом поняла: ей не хватит и дня, чтобы просто поправлять каждого встречного.

«Лишь бы пол не провалился под всей этой тяжестью», — пронеслось у неё в голове.

Кортни ловила себя на самых нелепых мыслях, оглядывая комнату, которая ещё вчера была пустой и гулкой. Она не знала, что сдастся первым: фундамент старого дома или её собственная психика под этим колоссальным давлением.

Дорогая мебель, изысканные наряды и туфли — всё в этой комнате казалось чужеродным, но больше всего не на своём месте чувствовала себя сама Кортни. Она замерла перед зеркалом, не узнавая собственное отражение.

Из зазеркалья на неё смотрела незнакомка. Иссиня-черные волосы были уложены в сложную прическу и украшены драгоценными шпильками, а изумрудное платье из тончайшего шелка, расшитое золотыми нитями, ослепляло роскошью. Она чувствовала себя вороной, которая натаскала в гнездо всё блестящее, что попалось под руку.

— Леди Девон, не могли бы вы повернуться?

Услышав резкий голос портнихи, Кортни вяло подчинилась. Образ нелепой вороны рассыпался, стоило ей прийти в движение. Портниха критически осмотрела свою работу, пока Кортни пыталась не задохнуться в тисках слишком узкого корсета.

Заметив её состояние, помощница портнихи поспешила предложить решение.

— А что, если добавить на талию темный пояс? — предложила помощница.

— Замечательная идея! — подхватила портниха. — Возьмем глубокий черный, он подчеркнет иссиня-черные волосы Её Высочества.

Кортни метнула в женщину острый, как бритва, взгляд. Она весь день только и делала, что поправляла слуг, а теперь и приглашенные мастера принялись раздавать ей титулы. Поняв свою оплошность, портниха неловко втянула голову в плечи и поспешила обернуть черный шелк вокруг талии Кортни.

Кортни тяжело, устало вздохнула. Несмотря на то, что лодыжка почти перестала болеть, это был уже третий визит портнихи за утро. До этого её осаждали обувщики и торговец аксессуарами, а на вторую половину дня был назначен визит ювелиров.

Это было баснословно щедро, но она чувствовала себя совершенно измотанной.

— А теперь примерим вот это! — снова защебетала портниха, довольная результатом. — Его Высочество лично распорядился: для вас только лучшие ткани, только самый изысканный крой!

Взгляд Кортни упал на платье такого ослепительно-розового цвета, что у неё на мгновение потемнело в глазах.

Первая мысль была — наотрез отказаться, но она тут же её отбросила. Она уже знала этот сценарий: если она скажет «нет», поднимется невообразимый шум. Они заявят, что ни один из нарядов недостоин будущей принцессы, и завтра притащат нечто ещё более грандиозное и вычурное.

Смирившись с неизбежным, Кортни просто закрыла глаза и позволила портнихе и горничным вертеть собой как куклой.

Глава 15

— Как только всё будет готово, мы немедленно отправим заказ, — заверила портниха перед уходом.

Не успела за ней закрыться дверь, как прибыл главный ювелир. Сначала он доставил свадебные украшения, заказанные наследным принцем заранее, а следом разложил остальную часть своей коллекции.

Здесь были редчайшие камни высочайшего качества: от сапфировых сокровищ, некогда принадлежавших императорским домам, до розового бриллианта, который, по слухам, был связан с легендой о русалках. И всё же Кортни оставалась равнодушной.

Вместо неё…

— О боже, Элли! Посмотри на этот!

— Это и правда бриллиант? Какой огромный!

— Да, это весьма ценный экземпляр, мы до сих пор ищем для него достойного владельца, — вставил ювелир.

Патрисия и Элиз были в полном восторге. Под предлогом того, что хотят помочь советом, они устроились поудобнее и принялись уговаривать Кортни примерить то одно, то другое. Цель, с которой они перебирали столько украшений, была очевидна.

— Разве этот не подходит мне больше? Элли, он ведь подчеркивает цвет твоих глаз, правда?

— Думаешь? Ну как я выгляжу? Мне идет?

— Уберите их.

Резкий приказ Кортни разочаровал обеих женщин, и они недовольно надули губы. С какой стати им отказываться от добычи, если наследный принц ясно дал понять, что может скупить всё это без раздумий?

Патрисия, явно задетая непреклонностью дочери, не преминула выказать недовольство:

— Кто сказал, что мы хотим оставить их себе? Мы просто хотели одолжить их на время.

— Они даже не мои, так что перестаньте на них пялиться.

Вопреки надеждам матери, Кортни не собиралась разбазаривать императорское богатство на семейные излишества или оплату долгов брата-игрока. Кроме украшений, присланных лично принцем, она наотрез отказалась принимать что-либо из коллекции ювелира.

К ужину некогда унылая столовая преобразилась до неузнаваемости, напоминая зал для грандиозного банкета. Фредерик, заметив наряженную Кортни, не удержался от язвительного выпада:

— Её Высочество наследная принцесса соизволила прибыть!

— Заткнись к чёрту!

Кортни метнула в него свирепый взгляд, но Фредерик лишь усмехнулся. Его тело всё еще покрывали синяки — большинство из них остались от кулаков сестры.

Нахмурившись, Кортни заняла своё место.

Вскоре незнакомая горничная подала закуски — горячие, сытные блюда, источающие дразнящий аромат. Получив в распоряжение гору свежих продуктов и помощницу, Марта готовила с небывалым рвением, стремясь показать всё своё мастерство. Обещание выплатить долги по зарплате вместе с щедрой премией заметно приподняли ей дух.

Остальные члены семьи тоже выглядели счастливее, чем когда-либо. Но, вопреки всеобщему ликованию, Кортни было не по себе. Она всё никак не могла взять в толк, с чего бы наследному принцу быть настолько щедрым.

— Тётя! Попробуй! Это невероятно вкусно!

Эдвард внезапно протянул ей кусок мяса на вилке. Когда Кортни наклонилась и приняла угощение, он довольно усмехнулся. Наблюдая за этим, Фредерик проворчал:

— Эдвард, а отцу ты ничего не предложил.

— Потому что ты, папа, и сам можешь себе положить. Тётя, вкусно же?

Эдвард резко ответил отцу, но тут же мило улыбнулся Кортни, заставив её улыбнуться в ответ.

Еда была отменной и в изобилии. Кортни не могла отрицать: этот брак принесет её юному племяннику огромную пользу.

Однако чувство удовлетворения, как обычно, продлилось недолго — Фредерик испортил всё своей типичной беспардонностью.

— Ух ты, благодаря тебе, Кортни, мы все озолотимся! Верно? Сомневаюсь, что император ограничится лишь парой подачек.

— Перестань мечтать. И не неси чепухи.

— Эй, ты что-то больно умной стала рядом со старшим братом.

— А меня это должно волновать?

Пока они препирались, служанка принесла основное блюдо. Несмотря на её низкий ранг, прислал её императорский дворец — сам наследный принц. Это заставило Кортни почувствовать неловкость, и она предпочла замолчать.

Как раз когда Фредерик собрался отпустить очередную колкость, вмешалась Патрисия, заговорив высокомерным тоном:

— Довольно. Кортни ведь никогда не отвернется от семьи, правда?

На мгновение Кортни показалось, что она задыхается. Она оглядела сидящих за столом, вглядываясь в каждое лицо.

Отец молчал. Мать выглядела посвежевшей после нескольких дней в роскоши. Брат так и сочился самодовольством, а невестка так и сияла от счастья.

Никого из них не волновало, что она чувствует и хочет ли этого брака на самом деле. Их заботила лишь выгода, которую можно извлечь. Никто не поинтересовался, каково ей выходить замуж, не имея ни гроша за душой. И никто не задался вопросом: а почему наследный принц вообще выбрал именно её?

Аппетит пропал, и Кортни отложила вилку. Она поняла: нужно как можно скорее встретиться с наследным принцем. Когда она поднялась из-за стола, Эдвард посмотрел на неё с недоумением.

— Тётя?

— Ешь, Эдди. Я поем позже.

Стоило Кортни выйти из столовой, как семья тут же вернулась к оживленному обсуждению планов.

— Как думаешь, они пришлют садовника, чтобы привести в порядок наш сад?

— А когда всё будет готово, мы могли бы устроить собственное чаепитие.

— Блестящая идея! Все сочтут за честь побывать на приёме у семьи будущей принцессы.

— И приглашения должны быть самыми роскошными!

Поднимаясь по лестнице, Кортни лишь покачала головой. Лодыжка уже зажила, но каждый шаг давался ей с трудом.

Вернувшись в комнату, она достала бланк. Получателем значился наследный принц Ричард. Опустив формальные приветствия, Кортни просто написала, что хочет встретиться с ним как можно скорее. Поручив горничной передать письмо Хансону, она почувствовала, как её накрывает тяжелая усталость.

Но даже в постели сон не шёл. Чувство дискомфорта не отпускало. Пусть её брат был никчемным игроком, но даже родители, казалось, искренне радовались внезапному богатству. Так почему же только ей во всём этом виделся подвох?

Ворочаясь с боку на бок, Кортни наконец забылась неспокойным сном, лихорадочно перебирая в голове слова, которые скажет Ричарду при встрече.

Глава 16

На рассвете —

Невзирая на элегантное платье, Кортни во весь опор мчалась по коридору. И хотя беготня в таком наряде была верхом неприличия для благородной дамы, времени катастрофически не хватало.

Она влетела в гостиную, тяжело дыша. У окна стоял тот самый статный блондин, которого она так ждала.

— Простите! Я не думала, что вы приедете так быстро… — выдавила она, пытаясь отдышаться, и поспешно поклонилась.

Ричард мягко улыбнулся. Утренний свет, заливающий комнату, делал его и без того безупречную внешность по-настоящему ослепительной.

Накануне вечером Кортни передала письмо Хэнсону. Учитывая время на дорогу до дворца и плотный график наследного принца, она рассчитывала получить ответ не раньше чем через пару дней.

Но вместо этого её на рассвете растолкала горничная, сообщив о прибытии Его Высочества.

Перепуганная Кортни подскочила на постели, словно лягушка, в которую ударила молния. Она едва успела набросить одежду и уже собиралась выбежать, но горничные буквально преградили ей путь, заявив, что не могут позволить ей предстать перед столь важным гостем в таком непотребном виде. В итоге ей ничего не оставалось, кроме как заставить Его Высочество ждать.

Ричард подошел ближе, излучая саму добродетель. Его голос звучал мягко и успокаивающе:

— Кортни.

Его голос оказался таким же пленительным, как и внешность — обволакивающим и мягким, словно сливки. Кортни почувствовала, что совершенно очарована этим тембром. Его слова звучали нежно, но в них чувствовалась непоколебимая твердость.

— Тебе никогда не нужно передо мной извиняться.

— Простите?

— Именно так, Кортни. Ты можешь позвать меня в любое время, и я примчусь. Но точно так же ты можешь заставить меня ждать хоть всю ночь или прогнать прочь, если я больше не нужен. Извинения излишни.

— Я бы никогда не поступила так с Вашим Высочеством…

Его речь, начавшаяся так сладко, закончилась более чем странно. Кортни смотрела на него, не зная, как реагировать на эту безмятежную улыбку, в которой не было ни тени фальши.

Неужели это та самая иррациональность, которой подвластны влюбленные? Неужели ей поддался даже наследный принц империи?

Влюблен... Ха!

От этой мысли лицо Кортни вспыхнуло. Ричард смотрел на неё, не отводя глаз. Воздух между ними так наэлектризовался, что страстный поцелуй в этот момент казался самым логичным завершением сцены…

Тук-тук.

От неожиданного стука Кортни вздрогнула и поспешно отпрянула.

— Д-да?

Дверь отворилась, и вошел Хэнсон, толкая перед собой столик с чайным сервизом.

В отличие от растерянной Кортни, Ричард обернулся мгновенно, и на долю секунды его лицо исказилось ледяной суровостью.

Это мимолетное выражение было настолько явным, что не оставляло места для сомнений.

Кортни в недоумении склонила голову. Что это было? Он недоволен Хэнсоном или жалеет, что приехал по её просьбе?

Впрочем, самого Хэнсона поведение хозяина ничуть не смутило. Он невозмутимо расставил на столе чай, сэндвичи и пироги.

— Поскольку сейчас еще рано, я позволил себе принести немного угощений.

— Благодарю.

— Оставляю вас для беседы.

После того как их прервали, в комнате повисла неловкость. Даже когда Хэнсон ушел, Кортни продолжала стоять, не зная, куда себя деть. Ричард снова улыбнулся и заговорил первым:

— Ты ведь еще не завтракала? Мне следовало быть внимательнее. Прости.

— О, нет-нет! Пожалуйста, садитесь.

Кортни поспешно пригласила его к столу. Ричард подчинился и, не дожидаясь, пока она возьмется за чайник, сам наполнил чашки и положил сэндвич ей на тарелку. Несмотря на высокий статус, при котором подобная забота была ниже его достоинства, он двигался с естественным изяществом, будто занимался этим всю жизнь.

Хотя подготовка к свадьбе шла полным ходом, это была лишь их вторая встреча. Кортни всё еще слишком робела, чтобы просто встретиться с ним взглядом.

Ричард, вновь приняв роль радушного хозяина, нарушил затянувшееся молчание.

Что изменено:

«Ледяная суровость»: Звучит эффектнее, чем «вспыхнул холодом», и лучше передает мгновенную перемену в герое.

«Задвигая поднос»: Заменил на «толкая столик», так как чайные сервизы с пирогами и сэндвичами обычно подают на сервировочных тележках.

«Робела»: Хорошее слово, чтобы описать её стеснение перед принцем.

«Ниже достоинства»: Уточнил этот момент, чтобы подчеркнуть, насколько необычно поведение наследника империи, который сам обслуживает даму.

Жду продолжение диалога! О чем она решит спросить его первым делом?

— Вы прекрасно выглядите.

Опешив от комплимента, Кортни в панике бросила взгляд на свое отражение в зеркале. И тут же вспомнила: она с ног до головы была облачена в подарки Ричарда. Буквально всё, что было на ней надето, купили на его деньги.

Это были самые роскошные вещи, которые она когда-либо носила, но вместо благодарности её первой реакцией стало неловкое смущение. Тем не менее, она не была настолько невежливой, чтобы забыть о приличиях, и всё же выдавила слова признательности:

— Благодарю вас… за всё. Вы были очень щедры.

— И всё же, судя по всему, вас это не слишком радует.

— Ну…

Замечание Ричарда не было резким, но попало в самую точку. В конце концов, она и просила о встрече лишь для того, чтобы обсудить эту невероятную щедрость. Кортни осторожно пыталась угадать его настрой, раздумывая, уместно ли сейчас высказать всё, что у неё на уме.

Как и всегда, лицо Ричарда озаряла мягкая улыбка. Она вспомнила его недавние слова — что она вольна поступать так, как пожелает.

Собравшись с духом, Кортни сглотнула и заговорила:

— Ваше Высочество… чего вы на самом деле от меня хотите? Я знаю, вы просили моей руки, но… неужели вы ждете от меня чего-то еще? Чего-то большего, чем просто брак по расчету?

Несмотря на осторожный тон, Кортни была уверена в одном: у Ричарда была скрытая причина, истинный мотив, который он до сих пор не раскрыл.

Прошлое сделало её циничной. Она не питала иллюзий насчет любви, глядя на вещи реалистично, а порой и вовсе пессимистично. В конце концов, даже у любви должна быть причина или подходящий контекст — особенно для такого человека, как наследный принц.

Глава 17

— Хм…

Как она и ожидала, Ричард на мгновение замялся, отчего сердце Кортни пустилось вскачь. Этот разговор рано или поздно должен был состояться, но теперь она всерьез забеспокоилась: не навлекла ли она на себя лишних проблем? В конце концов, он был первым мужчиной, который проявил к ней такую безграничную доброту.

Как раз в тот момент, когда тревога отразилась на её лице, Ричард снова улыбнулся и наконец ответил:

— Если бы мне пришлось выбирать слова… я бы хотел, чтобы вы считали меня членом семьи.

— Семьи?..

— Да. Относитесь ко мне так же, как к сэру Девону.

Упоминание Фредерика заставило Кортни помрачнеть. Если бы ей пришлось выбирать, кого стереть с лица земли без малейших колебаний, это был бы её братец. Но Ричарду она в этом признаться не могла.

— Боюсь, это не самая лучшая затея… — ответила Кортни, тщательно взвешивая каждое слово.

Она невольно подумала о своих родных и особенно о никчемном старшем брате. Благородный принц, конечно же, и понятия не имел, что именно она превратила лицо Фредерика в сплошное месиво из синяков.

В памяти Кортни внезапно всплыл случай на прошлогоднем Дне основания города. Она тогда устроила настоящий скандал, когда Фредерик со своими дружками-остолопами пытался втянуть наивных молодых дворян в азартные игры. Всё закончилось тем, что её выставила дворцовая стража. Слава богу, Ричард этого не видел — иначе он бы точно не предлагал сейчас ничего подобного.

Возможно, Ричарду, одинокому принцу в величественном дворце, суета большой семьи казалась чем-то трогательным. Кортни собралась с мыслями и переспросила:

— Значит, Ваше Высочество хочет, чтобы я относилась к вам как к члену семьи, верно?

— Именно. В конце концов, скоро мы ими станем.

Ричард слегка кивнул. Тогда Кортни, взяв себя в руки, перешла к главному:

— В таком случае, я бы тоже хотела выдвинуть несколько условий для этого брака.

— Каких угодно.

Его ответ был спокойным, словно ему и в голову не пришло, что её просьба может оказаться невыполнимой. С его богатством и властью он, несомненно, мог позволить себе любое её желание. Однако то, чего хотела Кортни, было не так-то просто исполнить.

— Я ценю вашу заботу о моей семье. Нам действительно нужна помощь, это правда. Но… я бы предпочла, чтобы вы не давали нам больше необходимого.

Другими словами: «держите свое богатство при себе». Ричард задумчиво сжал губы — этот жест только добавил ему привлекательности, отчего сердце Кортни забилось еще быстрее.

— Не слишком ли это суровое условие?

— Нет. То есть да… но я говорю это не из гордости, — ответила Кортни неуверенно.

Она не могла полностью отказаться от его поддержки. Финансовая помощь была жизненно необходима — прежде всего для её племянника Эдварда. Она не хотела, чтобы мальчик рос в той же удушающей нищете и долгах, что и она сама.

Её сдерживало нечто иное.

— Правда в том, что в моей семье никто не умеет обращаться с деньгами. Если вы дадите нам слишком много, в итоге мы обрастем еще большими долгами.

— Неужели вы думаете, что я с этим не справлюсь?

Улыбка Ричарда, которая легко могла принадлежать ангелу, но сейчас больше походила на дьявольское искушение, прозвучала почти как вызов. В конце концов, богатство и статус — лучшие инструменты, чтобы заманивать жадные души.

Впрочем, сколько бы денег ни растратил дом Девон, для казны императорской семьи это было не более чем пылинкой. Тот факт, что Ричард уже завалил их подарками и прислал слуг, доказывал: он прекрасно осведомлен об их истинном положении.

Будущее Кортни нельзя было построить на одном лишь золоте. Даже если взрослых спасти было уже невозможно, она хотела, чтобы её племянник вырос достойным человеком, знающим цену своему титулу.

Её голос зазвучал решительно:

— Нет, разумеется, нет. Но… присланного вами приданого более чем достаточно. И, если это возможно… не могли бы вы проследить, чтобы мой брат, Фредерик, и на пушечный выстрел не приближался к игорным притонам маркиза Маллона?

Немного финансовой помощи и капля авторитета — вот и всё, о чём она просила. Большинство крупных игорных домов были связаны с маркизом Маллоном, и если оградить Фредерика хотя бы от них, он избежал бы по-настоящему серьезных бед.

Ричард снова замялся, и на мгновение Кортни испугалась, что просит слишком многого. Она опустила взгляд, готовая к отказу. В конце концов, даже для наследного принца такая просьба могла показаться чересчур самонадеянной.

Наконец Ричард заговорил, но его слова оказались полной неожиданностью:

— Маркиз Маллон… Он уже оставил игорный бизнес.

— Простите? Нет, этого не может быть…

— С ним произошел несчастный случай — он сломал обе ноги — и сейчас восстанавливается, — Ричард улыбнулся так, словно сообщал добрую весть, и Кортни не сразу поняла, шутит он или говорит серьезно. Прежде чем она успела уточнить детали, он вернулся к теме: — В любом случае, я позабочусь о том, чтобы сэру Девону закрыли вход во все игорные заведения столицы. Этого достаточно?

— Да!

— И это всё, чего вы желаете?

— Да.

Кортни шумно выдохнула с облегчением. Какая разница, при каких обстоятельствах маркиз Маллон переломал себе конечности? Главное, что теперь странное поведение Ричарда казалось ей куда более логичным.

Принц вылил остывший чай из её чашки и наполнил её свежим, горячим напитком.

— Теперь я надеюсь, что и вы отнесетесь к моим словам серьезно.

Глава 18

— Вы имеете в виду... относиться к вам как к члену семьи? Ваше Высочество действительно хочет, чтобы я считала вас родным человеком?Вместо ответа он кивнул, но Кортни всё ещё не понимала сути просьбы.— Как я уже говорила, в моей семье полный бардак. Я постоянно злюсь...— Именно этого я от вас и хочу.Ему нужна жена, которая будет пилить его, как мать?..Кортни ещё раз внимательно посмотрела на Ричарда.Он был идеален во всём: внешность, характер, богатство. Единственный изъян, если это можно так назвать, заключался в том, что он был слишком безупречен.— Что ж, после свадьбы мы и правда станем семьей. Но я не думаю, что у меня будет много поводов на вас гневаться.Ричард немного помолчал, затем скрестил руки и в раздумьях забарабанил пальцем по предплечью. «Не переборщила ли я?» — занервничала Кортни.После долгой паузы он наконец встал и заговорил.

— Тогда давайте попробуем вот что.— Ваше Высочество?Кортни опасалась, что он уйдет разочарованным, но этого не произошло. Он просто пересел — поближе к ней.Внезапно они оказались вдвоем на не слишком просторном диване. Смутившись, Кортни поправила подол платья, стараясь освободить для него место. Ричард, оказавшийся совсем рядом, серьезно посмотрел ей в глаза.«Боже, до чего же он красив», — Кортни снова невольно залюбовалась его лицом.Затем тихим, проникновенным голосом он прошептал:— Ричард.Кортни моргнула, не сразу поняв его.— Зовите меня Ричард.Это была простая просьба, учитывая, что они были помолвлены и считались парой. Но Кортни никак не могла заставить себя произнести это имя. Его статус давил на нее, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.— Ну же, смелее.

— Р-Ричард…В то же мгновение её лицо вспыхнуло, став пунцовым от невыносимого смущения.Ричард протянул руку и нежно погладил её щеку своей широкой ладонью. Его пальцы казались холодными — или это ей было так жарко? Кортни уставилась на него широко раскрытыми глазами.Лицо Ричарда медленно приближалось. Кортни, хоть и была неопытна, не была совсем уж наивной. «Он ведь собирается меня поцеловать, верно?»Она инстинктивно зажмурилась.Чмок.Их губы соприкоснулись лишь на миг — легко и мимолетно, совсем не так, как она себе воображала.Кортни приоткрыла глаза. Его лицо всё еще было совсем близко, и её сердце забилось еще неистовее.Губы, которые только что касались её, снова зашевелились:— А теперь? Ты сердишься?— А?..— Я поцеловал тебя без разрешения. Ты должна злиться.— Но… я…Кортни была в полном замешательстве. Поцелуй? Это едва ли можно было назвать поцелуем. К тому же она, по сути, сама позволила ему это сделать. Но Ричард, как ни странно, выглядел более расстроенным, чем она. Его некогда спокойные голубые глаза теперь темнели, словно бушующее море.Он продолжал настаивать, в его голосе слышалась мольба:— Давай же. Можешь проклясть меня или даже ударить, если хочешь.В его взгляде мелькнул странный блеск, граничащий с безумием. Чем сильнее он давил, тем больше Кортни терялась. Неужели она действительно должна была разозлиться?Затем ей пришла в голову мысль: «Может, он меня проверяет?» В конце концов, приличная леди не должна привыкать к подобному.— Ну же...

Его настойчивость не оставила ей времени на раздумья. Доведенная до предела, Кортни выпалила первое, что пришло в голову:— Что это за… за поведение?!— Хорошо. Продолжай.— Без разрешения! Такой поцелуй?!— Поцелуй был так себе, верно? В любом случае, молодец. А теперь давай, ударь меня.— Хм? — глаза Кортни расширились от шока.Что-то здесь было очень, очень не так.Она замерла, не зная, как поступить, но Ричард не отступал. Он перехватил её за запястье и сам направил её руку к своему лицу, словно приглашая к удару.«Он это серьёзно? Действительно хочет, чтобы я его ударила?»К этому моменту Кортни окончательно поняла: ситуация приняла пугающий оборот. Конечно, она всё еще таила обиду на сильных мира сего, но даже в самых смелых мечтах не могла представить, что решится на подобную дерзость.Ричард смотрел на неё выжидающе.Оказавшись в тупике, Кортни решила просто покончить с этим. Зажмурившись, она легонько коснулась его щеки кончиками пальцев — это было скорее робкое нажатие, чем пощечина.Но ему этого было мало. Низким, тихим голосом Ричард снова принялся настаивать...

— Еще раз.«Зачем он это делает?!» — Кортни была готова расплакаться. Ей хотелось лишь одного: как можно скорее выбежать из комнаты.Собрав последние крохи мужества, она легонько хлопнула его по щеке. Это было скорее поглаживание, чем пощечина, но в тишине всё же раздался отчетливый звук удара.— Ах… молодец, — тяжело выдохнул Ричард, прикрыв глаза. На его губах заиграла улыбка — странная, почти неуместная. Он выглядел абсолютно удовлетворенным.Кортни кожей почувствовала, что ей не стоило этого видеть.Она поспешно отвела взгляд.И именно тогда заметила то, чего не должна была видеть ни при каких обстоятельствах — нечто совершенно явное, безошибочное и бесспорно реальное.Заметный бугорок в паху Ричарда.

Глава 19

Всё пошло ужасно не так. Совершенно не так.Кортни с трудом помнила, как ей вообще удалось попрощаться с наследным принцем. Даже спустя долгое время после его отъезда её мысли были в полном хаосе, а этот красноречивый силуэт продолжал всплывать в памяти.Почему? Почему он… возбудился в такой ситуации?Она пыталась гнать от себя эти мысли, но в глубине души уже знала ответ.Судя по всему, что произошло, это было не просто подозрение — это была чистая правда.Нелепая просьба обращаться с ним так же, как с родней, безумное требование обругать его, странная жажда побоев. И, наконец, реакция его тела. Это стало последним доказательством.Наследный принц Ричард был извращенцем.Неисправимым извращенцем.— Да, именно так всё и должно быть. Для первого раза это было превосходно.

Несмотря на недвусмысленный бугорок в паху, Ричард продолжал вести себя так, словно по-прежнему оставался идеальным принцем. Кортни не знала, куда девать глаза. Стоило ей хоть немного ослабить бдительность, как взгляд снова падал вниз, и она вновь натыкалась на это неоспоримое свидетельство его возбуждения, от которого у неё перехватывало дыхание.Зарождавшиеся чувства к принцу почти угасли, но затем…— Кортни.Перед уходом Ричард протянул ей руку, словно приглашая на танец. Тот, кому следовало бы сгорать от стыда, был настолько невозмутим, что Кортни не нашла слов для упрека. Нерешительно она вложила свою ладонь в его; он грациозно поклонился и поцеловал кончики её пальцев.Это была идеальная картина, и она вновь разожгла тепло в сердце Кортни. Покраснев, она слушала, как Ричард говорит с ней тоном, полным скрытого смысла:— Ты — именно тот человек, о котором я мечтал. Будь в себе уверена.Никто прежде не говорил ей подобных слов. Его нежный голос затронул самые сокровенные струны её души. Любая женщина была бы очарована такой пылкой речью из уст красавца, несмотря на то, что в этот самый момент он всё ещё… был… в состоянии эрекции.О какой же женщине мечтал принц-извращенец? О ведьме из легенд? Об искусительнице со страниц хроник? Если так, то он явно обратился не по адресу.Кортни несколько раз стукнулась лбом о стол. Виной всему было это прекрасное лицо! Именно из-за него она согласилась на его предложение, почти не раздумывая.На самом деле принц на белом коне оказался дьяволом в ангельском обличии.Но заставило ли это её пересмотреть решение о браке? Вряд ли. В каком-то смысле это принесло даже облегчение. Куда проще было смириться с тем, что она невольно пришлась ему по вкусу, чем гадать о причинах его необъяснимой нежности. По крайней мере, теперь ей не нужно бояться, что он внезапно потеряет интерес и исчезнет.— Тогда… до скорой встречи.

Вернется ли он в следующий раз, чтобы выдвинуть еще более нелепые требования? Кортни хотелось накричать на него, заявить в лицо, что она понятия не имеет, как угождать такому извращенцу.Она прижала горящую щеку к прохладной поверхности стола, пытаясь успокоиться. Но в памяти то и дело всплывало странное выражение лица Ричарда и то, что он никак не мог скрыть.— У-у-ух!..Кортни раздраженно топнула ногой под столом. Почему он не может быть либо идеальным джентльменом, либо законченным мерзавцем?Сможет ли она построить нормальную семейную жизнь с человеком, который снаружи — принц, а внутри — извращенец? Она пыталась представить их будущее, но оно тонуло в густом тумане, не позволяя разглядеть ни одной детали.Хотя Ричард и озадачил Кортни своим поведением, слово своё он сдержал. Следуя указаниям принца, Хансон немедленно занялся кадрами: оставил лишь самых необходимых слуг, а лишние предметы роскоши вернул обратно во дворец.Вместе с управляющим Кортни дала объявления о найме нового персонала и заменила вычурную мебель на более практичную. Разумеется, семейство Девон, уже успевшее вкусить роскошной жизни, отчаянно сопротивлялось. Но в конце концов вся власть сосредоточилась в руках Кортни. Стоило им понять, что без её подписи они не получат ни гроша из свадебных денег или приданого, как они тут же притихли.Наверняка они грезили о том, как заживут на широкую ногу после её замужества, но шансов на это не было. У Кортни уже созрел четкий план, как приструнить их после свадьбы.Впрочем, сейчас проблемы семьи были куда более насущными, чем тревоги по поводу странностей принца.— Хорошо, Эдди. Давай прочитаем это еще раз.— Угу.Кортни, как обычно, сидела в комнате племянника, помогая ему с чтением. Несмотря на отсутствие учителей, юный Эдвард схватывал всё на лету, гораздо быстрее сверстников, чем она несказанно гордилась. Она полностью взяла на себя его образование, заменяя мальчику нерадивых родителей.Книга, которую они изучали сегодня, была из новой партии, доставленной только вчера. Глядя на то, какие возможности теперь открылись перед племянником, Кортни вновь убеждалась: брак с Ричардом был правильным решением — даже несмотря на его «особенности».

Глава 20

До недавнего времени Эдварду приходилось ютиться в детской, которая совсем не подходила ему по возрасту. Мальчик раз за разом перечитывал одну и ту же книгу, пока не выучил её почти наизусть, а одежду ему всегда шили на вырост, из-за чего она висела на нём мешком. Разумеется, это расстраивало Кортни куда сильнее, чем необходимость самой носить легкое летнее платье холодной весной.Но теперь комната Эдварда преобразилась: здесь появилась добротная мебель, качественные книги и нарядная одежда, сидевшая на нём идеально. Пока Кортни подбирала новых слуг, она также активно искала для племянника достойного репетитора.— Фермер пошел в поле?Слушая его четкое, размеренное чтение, Кортни вдруг уловила за дверью чье-то деликатное покашливание. Подняв взгляд, она увидела Хансона — он стоял в дверном проеме, плотно закутавшись в пальто.— Войдите.— Да, прошу прощения.Хансон вошел в комнату. За то время, что они обсуждали хозяйственные дела, Кортни успела проникнуться к нему доверием. Оказалось, он долгое время был одним из ближайших помощников принца Ричарда. Она подозревала, что Хансону наверняка известно о… своеобразных вкусах его господина.Вопреки обычной уверенности, сейчас управляющий заметно колебался. Он упомянул, что только что из дворца — значит, принес новости. Кортни склонила голову набок и спросила:— Что-то случилось?

— Это не срочно, но… не могли бы вы уделить мне минуту?Взгляд Хансона на мгновение скользнул по Эдварду. Почувствовав, что разговор предстоит серьезный, Кортни нежно похлопала племянника по плечу:— Тетя сейчас вернется. Продолжай пока читать.— Хорошо, тётя.Когда Кортни вышла в коридор, Хансон тихо последовал за ней. Было очевидно, что он не хочет обсуждать это при ребенке.— Судя по всему, дело всё же важное.— Прошу прощения. Его Высочество наследный принц прислал вам подарок. Однако он велел передать его лично и только тогда, когда вы будете одни.Хансон проводил Кортни в её покои. Хотя Ричард и раньше заваливал её подарками — платьями, украшениями и прочим, — ни один из них не доставляли с такой таинственностью.С нехорошим предчувствием она вошла в комнату. В отличие от остального дома, здесь ремонт еще не проводили, и обстановка оставалась скромной. У изножья кровати стоял небольшой деревянный сундучок размером со шкатулку для драгоценностей.Хансон вручил ей искусно сработанный ключ.— Что там внутри?— Мне не известны подробности, миледи. С вашего позволения, я пойду.С этими словами Хансон практически выбежал из комнаты. То, как откровенно он избегал её взгляда, ясно давало понять: он прекрасно знает, что в сундуке.

Ох, кажется, подарок Ричарда оказался даже более «тематическим», чем можно было ожидать. Я подправил текст, чтобы точнее передать недоумение Кортни и её шок от увиденного в книге.У Кортни было дурное предчувствие. «Неужели это какое-то императорское сокровище?»Она присела на край кровати и взяла сундучок в руки. Дерево, искусно украшенное резьбой в виде виноградных лоз, оказалось весомым, но не настолько тяжелым, как она ожидала. Кортни слегка встряхнула его и услышала, как внутри что-то твердое глухо ударилось о стенку.Судя по реакции Хансона, внутри было что-то… необычное. Доверие к Ричарду уже пошатнулось, и она на мгновение задумалась, не лучше ли вообще не открывать сундук. Но оставлять у себя в комнате неведомую вещь было еще тревожнее. Лучше уж увидеть всё своими глазами.Она поставила сундучок на кровать и вставила ключ.Щелк.Замок плавно поддался. Собравшись с духом, Кортни откинула крышку.Несмотря на все опасения, содержимое на первый взгляд показалось на удивление невзрачным. Внутри лежал небольшой черный предмет из дерева, напоминающий миниатюрное весло, и книга.— Что это, черт возьми, такое?Сначала Кортни осмотрела странную деревяшку. Предмет был не длиннее двух ладоней: один конец широкий и плоский, другой — достаточно узкий, чтобы за него удобно было держаться. Вещица была толстой и прочной, а её поверхность — отполированной до зеркального блеска.Она и правда походила на весло или лопатку, но была слишком короткой, чтобы грести. Для самообороны тоже вряд ли сгодилась бы. Сколько Кортни ни вертела её в руках, предназначение загадочного предмета оставалось загадкой.Затем она взяла книгу. Та была в роскошном кожаном переплете с золотым тиснением, но без названия на обложке или корешке. «Что за подозрительную вещь Ричард прислал на этот раз?»Она наугад открыла книгу где-то посередине — и в тот же миг, как взгляд упал на страницу, её глаза округлились от ужаса.— Ох!В панике Кортни отбросила книгу и прижала руки к груди. Что она только что увидела?! Сердце колотилось так неистово, что она чувствовала пульсацию в ладонях — даже сильнее, чем во время своего первого поцелуя.Она в гневе уставилась на лежащую на полу книгу. «Нет, этого не может быть… Или всё-таки?.. Неужели мне действительно это не привиделось?»

Набраться смелости и перепроверить увиденное она так и не смогла. Вместо этого Кортни осторожно подтолкнула книгу носком туфли. К счастью, пугающее изображение осталось на месте и не выпрыгнуло со страницы. Зато из-под обложки показался уголок маленького клочка бумаги.

Глава 21

— Фух...

Тяжело вздохнув, она взяла книгу и записку. Положив зловещий том обратно на кровать, Кортни развернула послание.

«Моей невесте: пусть эта книга послужит путеводителем. — Р.»

Изящный почерк на гладкой бумаге выглядел слишком буднично, и именно это пугало. Прочитай Кортни записку до того, как открыла книгу, она могла бы принять её за рекомендацию какого-нибудь серьезного интеллектуального труда.

Она едва не скомкала бумагу в кулаке, но вовремя сдержалась и аккуратно убрала её обратно в конверт.

— Сумасшедший придурок...

Как только сердце немного успокоилось, с губ сорвалось ругательство. Сначала он умолял её о проклятиях, а теперь творил вещи, которые их полностью оправдывали. Наследный принц определенно был куда безумнее, чем она могла себе представить.

Сделав глубокий вдох, Кортни снова открыла книгу. Она перевернула страницу, и глаза её снова едва не вылезли из орбит.

На иллюстрации был изображен мужчина, одетый в нечто до неприличия откровенное; он был туго связан и подвешен в воздухе. Рядом с ним стояла женщина в чем-то, напоминающем бриджи для верховой езды, но даже они были вызывающе открыты между ног.

Честно говоря, лучше бы она была голой — в чём вообще смысл такого наряда?

В руке женщина держала прямоугольную деревянную лопатку — точь-в-точь такую же, как та, что Кортни видела раньше.

Теперь, осознав её предназначение, Кортни скривилась от отвращения.

Иллюстрация была пугающе реалистичной, что выдавало в художнике мастера. Какая растрата таланта. Еще недавно она читала историю о фермере, собиравшем пшеницу с племянником, а теперь смотрела на… это. Она покачала головой и принялась листать дальше.

Картинки были не на каждой странице. Как в детской книжке, изображения чередовались с текстом. Пробежав глазами пару абзацев, Кортни поняла, что это не роман и не пьеса, а своего рода справочник. Энциклопедия, призванная помочь обычному человеку понять логику извращенца.

«Эффективные методы порки для приручения кабана».

— Ох…!

И рисунков, и слов было достаточно, чтобы окончательно испортить ей зрение.

Раздраженная, Кортни с силой захлопнула книгу.

Теперь стало предельно ясно, что Ричард пытался ей сказать. Этот невыносимый наследный принц передал ей чёткое и очень подробное руководство по эксплуатации самого себя.

У неё возникло дикое желание ворваться во дворец, схватить его за грудки и трясти до тех пор, пока он не объяснит: почему именно она? Почему из всех людей в мире именно ей приходится возиться с этим?

К сожалению, Кортни в нём нуждалась. Какой бы паршивой ни была ситуация, это всё же лучше, чем голодная смерть. К тому же, в отличие от остальных Девонов, она всё ещё обладала чувством ответственности.

Раз она получает его состояние, будет справедливо дать что-то взамен.

Подобно тому, как конюх ухаживает за лошадьми, а свиновод — за свиньями, став супругой наследного принца, она будет обязана присматривать за этим психически неуравновешенным типом.

С этой мыслью она неохотно засунула мерзкую книгу под подушку.

С тех пор каждую ночь из её спальни на втором этаже попеременно доносились то тяжелые вздохи, то стоны раздражения.

------------------------------

Хотела она того или нет, подготовка к свадьбе шла полным ходом. Хотя точную дату ещё не назначили, было ясно, что церемония состоится до конца лета.

Каждое утро она проводила в хлопотах, готовясь к свадьбе и изучая императорский этикет. Вечера же посвящала книге «Понимание извращенцев: руководство для начинающих». Конечно, это название она придумала сама.

Сегодня женщины семьи Девон должны были выбрать свадебные наряды. Пока Патрисия и Элиза примеряли бесчисленные платья, Кортни безучастно сидела у окна.

Патрисия, облаченная в розовое платье с серебряным шитьем, теребила огромную ленту на груди.

— А что, если добавить сюда цветы?

— Эм… если добавить цветы, акцент может стать слишком размытым… — швея колебалась, стараясь оставаться вежливой.

Сегодняшняя задача — пошить наряды для дам дома Девон — оказалась куда сложнее, чем создание платья для самой будущей кронпринцессы.

Обычно на свадьбе больше всех выделяется невеста, но не в этот раз. Женщины семейства Девон совершенно не собирались проявлять уважение к Кортни, требуя для себя самые дорогие ткани и вычурные украшения. Даже если забыть о вопросах вкуса, было ясно: попытка нарядиться пышнее невесты будет выглядеть просто нелепо.

— Для такого радостного события это выглядит слишком просто, не находите? — пробормотала графиня.

Швея быстро подхватила самый эффектный материал, который смогла найти, и приложила к ленте.

— А как насчет того, чтобы добавить сюда брошь?

— Хм, да, это может сработать.

Швея наконец вздохнула с облегчением, но тут сзади раздался голос Элизы.

— Ух ты, какая красота!

— Пожалуйста, не трогайте! Оно еще не закреплено!

— О боже мой...

Жемчужины, едва державшиеся на тонкой вуали, посыпались на пол. Швея раздраженно выдохнула, а на глаза Элизы начали наворачиваться слезы.

— Мне очень жаль…

Среди этого шума и хаоса ничто не долетало до ушей Кортни. Она так и сидела у окна, безучастно глядя во двор. С этого места ей было видно, как вызванный Хансоном садовник усердно подстригает разросшиеся кусты в саду.

Глава 22

С тех пор как появилась «та самая книга», ночи Кортни перестали быть спокойными. Том был переполнен возмутительными методами для получения извращенного удовольствия, но ей всё это казалось просто списком «101 способа эффективных пыток для заключенных».

Она назвала это ужасающее пособие «Руководством для начинающих» лишь потому, что на последней странице было написано: «Продолжение в следующем томе». Если это только начало, то продвинутая версия, скорее всего, просто кого-нибудь убьёт. Пожалуй, вместо «невесты наследного принца» ей стоило называть себя его «будущим палачом».

Для невесты не было ничего необычного в том, чтобы изучать интимные вопросы перед свадьбой. Знатные дамы часто тайно приглашали куртизанок, чтобы те обучили их необходимым знаниям.

Однако Кортни не могла ни к кому обратиться. Она даже не представляла, существует ли в природе человек, способный научить её такому, да и было бы катастрофой, если бы поползли слухи о специфических… вкусах наследного принца империи.

Она тяжело вздохнула. Сколько ни волнуйся, ничего не изменится.

Нужно было мыслить позитивно. Даже у идеальных мужчин есть пара недостатков. Да и разве все мужчины не в какой-то степени извращенцы? В конце концов, муж, который хочет, чтобы били его, куда лучше того, который хочет бить сам.

— Кортни! Как тебе это?

Голос Патрисии вывел Кортни из задумчивости. Мать была с головы до ног увешана драгоценностями, напоминая жадную ворону. Элиза в шляпе с настолько широкими полями, что те свисали ниже плеч, выглядела как клоун.

Швея бросила на Кортни умоляющий взгляд, безмолвно моля о вмешательстве, но у той уже не было сил спорить.

— Делайте, что хотите.

— Что это еще за реакция?

— Ты выглядишь прекрасно, мама.

— То-то же. Элиза, ты куда внимательнее моей собственной дочери.

Довольная Патрисия вернулась к зеркалу, примеряя разные аксессуары. Как только Кортни снова отвернулась к окну, надеясь уйти в свои мысли, мать заговорила вновь, не отрываясь от своего отражения:

— Послушай, тебе не кажется, что стоит посетить пару светских приемов до свадьбы?

Кортни округлила глаза. Поскольку робкая Элиза почти не выходила из дома, было ясно, к кому обращен этот совет.

— А это действительно необходимо?

— Ты станешь кронпринцессой, тебя будут приглашать повсюду, да и самой придется устраивать чаепития. Нужно начать производить впечатление уже сейчас.

— Я и раньше бывала на чаепитиях. Какая разница?

— Теперь всё иначе. Ты должна показать всем, кто здесь главный, утвердить свой авторитет.

Графиня Девон говорила так, словно Кортни уже была императрицей; в её тоне сквозила неприкрытая надменность. Швея на мгновение поморщилась, но тут же взяла себя в руки.

Кортни пренебрежительно фыркнула и отвернулась. Совет матери был не так уж плох. Поскольку императрица рано скончалась, во дворце не осталось хозяйки, и супруга наследного принца станет самой влиятельной женщиной в империи.

И всё же, какими бы пугающими ни казались дворцовые интриги и светская жизнь, всё это было ничем по сравнению с тем, что по-настоящему тяготило Кортни.

Наследный принц. Ричард. Извращенец.

Следуя за цепочкой мыслей, она вдруг представила странную картину: Ричард в собачьем ошейнике стоит на четвереньках и поднимает одну лапу. Его безупречно красивое лицо, наложенное на этот нелепый образ, заставило её яростно затрясти головой, прогоняя видение.

— Ты меня вообще слышишь?

— Да, слышу.

— В общем, на следующей неделе в поместье Делвин будет чаепитие, пришло приглашение. Тебе стоит пойти. Мы посетим настоящее статусное мероприятие, а не какое-нибудь мелкое семейное сборище.

— Посмотрим.

Кортни даже не стала указывать на лицемерие матери, называвшей других «мелочью». Она лишь равнодушно кивнула.

— Тогда нам нужно подобрать тебе платье и для чаепития. Мадам, не могли бы вы что-нибудь предложить?

— Разумеется, графиня.

Внезапно Кортни вспомнила слова Ричарда о том, что он хочет, чтобы она относилась к нему как к члену семьи. Она взглянула на Патрисию и Элизу, суетящихся над каталогами.

Неужели именно это Ричард имел в виду? Он увидел, как она «строит» своих домашних, и решил, что она идеально ему подходит?

Кортни представила, как кричит на Ричарда и пинает его. И что, это приведет его в восторг? От этой мысли лицо её вспыхнуло.

— Я пойду отдохну.

— Прости? Тебе же ещё нужно выбрать платье!

— Выберите что-нибудь на свой вкус, мадам. Я на вас полагаюсь.

Бросив это, Кортни поспешно вышла из комнаты.

Она принялась обмахиваться ладонью, пытаясь унять жар в щеках, но это не помогало. Стоило мысли зародиться, как воображение начало рисовать всё более детальные образы.

Обнажённый, ползущий на четвереньках Ричард и темноволосая женщина, бьющая его...

Фу. Это заразно. Извращение определенно заразно!

Она почти бежала в свою комнату; в груди сперло дыхание, а губы пересохли. Опасаясь, что кто-то может прочитать её мысли, она избегала взглядов слуг, попадавшихся навстречу.

Разумеется, будучи женщиной ответственной, тем же вечером Кортни снова открыла книгу. Содержание становилось всё более шокирующим, отчего голова шла кругом. В конце концов, она дала книге новое название:

«Библия дьявола: Бытие».

Глава 23

Наконец настал день чаепития — первого официального выхода Кортни в статусе невесты наследного принца. Вместе с Патрисией они отправились в резиденцию маркиза Делвина в новой карете.

Хотя хозяйкой вечера была маркиза Делвин, все понимали: истинная звезда мероприятия — Кортни Девон, будущая кронпринцесса.

Дворянки, сгорая от любопытства, прибыли заранее. Им не терпелось посплетничать о том, как такой дерзкой особе удалось заполучить место рядом с наследным принцем.

Как только мать и дочь Девон появились в своих великолепных нарядах, уже напоминавших королевские облачения, присутствующие дамы впились в них взглядами. Хозяйка дома, маркиза Делвин, поспешила навстречу, чтобы поприветствовать их со всей возможной учтивостью.

— Благодарю за визит, графиня Девон. Леди Девон.

— О, пустяки. Ваш сад прекрасен, маркиза. Мы как раз сейчас занимаемся перепланировкой своего.

— Благодарю за приглашение.

Кортни вовремя пресекла неуместное хвастовство матери и ответила на приветствие. Хотя она и раньше сопровождала мать на подобные встречи, это был первый раз, когда хозяйка принимала её с таким почтением.

Разумеется, маркиза чествовала не просто леди Девон, а будущую хозяйку империи. Она была в восторге от того, что из множества приглашений Кортни выбрала именно её, и не могла скрыть сияющей улыбки.

— Я слышала, в семье Девон прекрасные новости?

— Да, это правда.

Патрисия ответила с таким бахвальством, что Кортни захотелось провалиться сквозь землю. Новый статус и внезапное богатство, свалившиеся им на голову, делали высокомерие матери еще более нелепым. Со стороны они наверняка напоминали удачливых игроков, сорвавших джекпот.

Впрочем, чувства Кортни мало кого заботили: маркиза принимала будущую кронпринцессу и её мать как почетных гостей.

— Пожалуйста, присаживайтесь сюда.

Стоило маркизе указать на центральный стол, как знатные дамы, уже занявшие свои места, поспешно потеснились. На подобных приемах иерархия соблюдалась строго, и лучшие места безропотно уступили главным персонам.

Сияя от счастья, Патрисия устроилась рядом с хозяйкой.

— Здравствуйте, дамы! — поприветствовала она всех так уверенно, словно с рождения принадлежала к высшему кругу.

Тем временем Кортни, сидевшая подле матери, чувствовала себя крайне неловко.

За столом сидели четыре аристократки в платьях нежно-голубого цвета; они, словно канарейки, наперебой щебетали высокими голосами:

— Леди Девон, ваше сегодняшнее платье — это работа мадам Рози?

— Боже мой, этот светло-зеленый оттенок так выигрышно подчеркивает глубину ваших глаз! Впрочем, и бледно-голубой на прошлом чаепитии был просто великолепен.

— Теперь понятно, почему в столице не найти голубой ткани! Полагаю, следующим хитом сезона станет светло-зеленый.

— А мы-то гадали, почему у такой очаровательной леди всё еще нет жениха. Теперь-то причина ясна!

На Кортни обрушился шквал преувеличенных комплиментов. Неужели она и правда была в голубом в прошлый раз? Она смутно помнила лишь то, что весной в том летнем платье было жутко холодно.

— Благодарю вас.

— О, моей дочери к лицу любой цвет. Ей не нужно беспокоиться о веяниях моды, — вставила Патрисия, гордо вздернув подбородок, будто хвалили её саму.

— Безусловно! Тому, кто сам задает тренды, не обязательно им следовать.

— Уверена, если леди Девон пожелает, она достанет ткань любого редчайшего оттенка.

— Кстати, графиня Девон, ваше кремовое платье просто потрясающее.

— Разве нет? Это творение мадам Торрес.

Разговор был настолько пустым и мелочным, что Кортни с трудом заставляла себя слушать. Ей хотелось либо заткнуть уши, либо просто встать и уйти.

Разумеется, не все были в восторге от того, что Кортни Девон оказалась в центре внимания. Молодые дворянки за соседним столиком, тайно вздыхавшие по наследному принцу, недовольно перешёптывались:

— Какое позорище...

— Посмотрите на неё: вышагивает с таким самодовольным видом лишь потому, что Его Высочество временно обратил на неё внимание.

— Если Его Высочество увидит её в таком свете, он будет настолько возмущён, что наверняка расторгнет помолвку.

— Вот именно. Скоро она покажет своё истинное лицо.

Они говорили достаточно громко, чтобы их слышали, но достаточно тихо, чтобы в случае чего притвориться невиновными.

Кортни была не единственной, кто это слышал. Лицо Патрисии, до этого сиявшее от гордости, мгновенно посуровело. Кортни наклонилась и прошептала матери:

— Просто притворись, что не слышала этого.

Лучший способ справиться с провокацией — не реагировать. Но пока Кортни сохраняла спокойствие, Патрисия багровела от гнева. Не в силах больше сдерживаться, она наконец выпалила:

— Его Высочество так очарован моей Кортни, что присылает ей столько подарков — нам их уже просто негде хранить!

— Ох, как же мы вам завидуем! — подхватили дамы за столом.

Попытка Патрисии спасти свою гордость лишь сильнее смутила Кортни. Чем тут было гордиться, если они, по сути, жили за счёт благотворительности наследного принца? Кортни крепко сжала юбку, подавляя раздражение.

Почувствовав, что их слова попали в цель, молодые аристократки за соседним столом продолжили с ещё большим азартом:

— И как ей вообще удалось соблазнить Его Высочество?

— Ну, я уверена, она пустила в ход своё тело… Разве в таких случаях бывает иначе?

— Вульгарно, но другого объяснения нет, не так ли?

Глава 24

Но как бы она ни зла была, сделать что-либо было невозможно. Она не могла выступить в статье и публично заявить, что великий наследный принц — на деле отъявленный извращенец со странными вкусами.

Кортни подавила гнев, представив красивое лицо Ричарда. Она решила, что при следующей встрече обязательно выполнит свое желание и хорошенько проклянет.

Эта возможность представилась ей гораздо раньше, чем она ожидала.

— О, Ваше Высочество!

Когда маркиза Делвин воскликнула, Кортни вздрогнула и подняла голову. Под аркой из цветущих белых цветов стоял наследный принц в темно-синем парадном мундире. Как всегда, он одарил маркизу безупречной улыбкой.

— Я зашел выражать соболезнования. Надеюсь, я не помешал?

— О, что вы! На самом деле, леди Девон тоже сегодня здесь. Может быть, именно поэтому…?

— Я слишком это не заметно? Я совершенно очарован леди Кортни.

Ричард не просто подыграл шутку маркизы — он пошел дальше, явно намекая на впечатляющие замечания Патрисии, упомянутые ранее. Кортни, заливая краску, снова опустила взгляд. Кивком отпустив маркизу, Ричард уверенно направился к ней.

— Кортни?

Эй, было слишком стыдно смотреть на это. Факт помолвки с наследным принцем вовсе не означал, что ее статус чудесным образом взлетел. Сейчас она почувствовала себя обнаженной под пристальными взглядами всех присутствующих.

Ричард тихо напевал что-то себе под нос и вдруг опустился на колени у ее ног. Кортни в испуге вскинула глаза. Ричард смотрел на нее с серьёзным выражением лица, будто видел насквозь всё её смятение.

Тихим голосом, предназначенным только для него, Кортни быстро прошептала:

— Что вы делаете?

Это была бесспорно романтическая сцена: наследный принц преклонил колени перед невестой на чаепитии. Молодые люди затаили дыхание, и даже самые невозмутимые дворянки не могли сдержать дам волнения.

Ричард, не обращая внимания на шум, наклонился и ответил, подстраиваясь под ее тон:

— Кортни, кто тебя обидел? Скажи хоть слово, и я всех их отправлю в тюрьму.

— Простите?

— Или, может, лучше казнить? Просто отдай приказ. Преступление мы придумываем позже.

Он говорил с таким спокойствием, что глаза Кортни расширились от шока. Она считала его просто извращенцем, но теперь он казался еще и начинающим тираном. Она быстро огляделась, опасаясь, что их подслушивают. Все старались делать вид, что увлечены беседой, но было очевидно — слушают каждое слово. Понизив голос до Шепота, она резко выпалила:

— Пожалуйста, прекратите нести чушь.

— Хм? Тогда кто это был? Кто посмел рассердить моего господина?

Выражение «мой господин» заставило лицо Кортни вспыхнуть. Она смутно вспомнила первую главу той безумной книги, где объяснялось «положение хозяина». Она была к этому совсем не готова.

Умоляюще взглянув на Ричарда, она прошипела:

— Сейчас больше всего меня расстраиваете вы, Ваше Высочество.

Глаза Ричарда загорелась, как будто ее гнев принёс ему удовольствие.

— Рад этому слышать.

Выражение его лица было пугающе восторженным. Что этот сумасшедший задумался? У Кортни подскочило давление. В каком-то смысле дело с Ричардом было даже сложнее, чем с Фредериком.

— Пожалуйста, просто держите рот на замке, а ещё лучше — ничего не делайте. Это не просьба, это приказ.

— Как пожелаете. Тогда я приму свое явление позже.

Ричард усмехнулся. Кортни воин ударил его прямо сейчас, и, честно говоря, если бы не толпа вокруг, она бы так и поступила. Конечно, учитывая Ричарда, он был от этого в восторге.

Ричард снова встал. Кортни поморщилась, увидев траву, прилипшую к его синим брюкам. Но ему было всё равно: он лишь слегка отряхнулся и в одно мгновение превратился из эксцентричного безумца обратно в безупречного наследного принца.

— Что ж, тогда я пойду поздороваюсь с зараженными гостями.

— Пожалуйста, сделайте это, — коротко ответила Кортни, сделав вид, что ничего не произошло.

Живая ухмылка Ричарда раздражала. Она чувствовала завистливые взгляды других девушек, но ей было всё равно. Официально поприветствовав Патрисию, Ричард направился через сад, останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с дамами.

Кортни внимательно смотрела на него вслед. С этой яркой солнечной улыбкой он выглядел как принц самой доброй сказки. Как у такого человека могли возникнуть такие странные наклонности?

Глава 25

Этот фрагмент написан весьма выразительно, и напряжение между «идеальным образом принца» и «странностями Ричарда» передано очень хорошо. Я слегка причесал текст, чтобы диалоги звучали чуть более естественно для дворянского общества, а повествование — более плавно.

— Леди Девон!

Жизнерадостный голос прервал мысли Кортни. Она обернулась и увидела девушку с кудрявыми волосами, вид которой выражал крайнюю степень восторга. Если Кортни не ошибалась, это была вторая дочь графа Абердина. Раньше они едва перекидывались парой слов, но сейчас девушка смотрела на неё так, словно нашла давно потерянную сестру.

— Леди Девон! Я вам так завидую. Откуда у Его Высочества Ричарда такой… О, меня зовут Селин Абердин. Надеюсь, мы станем добрыми друзьями!

— Селин! Не перебивай! Здравствуйте, леди Девон. Я Ханна Энсон. Просто зовите меня Ханна!

Вскоре вокруг Кортни сгрудилась целая стайка девиц. Пока знатные дамы постарше обсуждали власть, которую та вскоре получит, юные леди были целиком поглощены романтикой её помолвки. Конечно, среди них не было тех злословок, что недавно клеветали на Кортни: те сидели поодаль, нахмурившись и больше не рискуя открывать рты.

Кортни, никогда прежде не сталкивавшаяся с таким вниманием, была ошеломлена.

— Д-да, очень… приятно познакомиться, — пробормотала она, пытаясь осознать происходящее.

В отличие от неё, Ханна была полна энтузиазма:

— Пожалуйста, пригласите нас в гости! Но, если честно, как вы вообще влюбились в Его Высочество Ричарда?

— Простите?

— Все говорят, что наследный принц страстно ухаживал за вами! Это так романтично!

Селин мечтательно сложила руки на груди, и девицы вокруг завизжали от восторга — так громко, что у Кортни зазвенело в ушах. Дождавшись короткой паузы, она быстро спросила:

— Кто это сказал?

— Его Высочество!

— Наследный принц!

— Да, именно так он и сказал.

Девушки ответили хором, словно отрепетировали это заранее. Виновник был очевиден. Кортни повернула голову, осматривая толпу в поисках Ричарда. Тот по-прежнему был окружен знатью, и в кругу его почитателей, к её досаде, оказалась и её мать, Патрисия.

Кортни с недовольством вгляделась в профиль принца. Несмотря на то, что она его не просила, Ричард сам распустил эти слухи, совершенно не заботясь о том, как это отразится на его репутации. Почувствовав её взгляд, Ричард обернулся и одарил её нежной улыбкой.

Его намерения оставались сомнительными, но он всегда был настолько внимателен, что Кортни чувствовала невольное замешательство, даже зная о его странных привычках.

— Ух ты, эта улыбка просто ослепительна! — раздалось рядом. — Похоже, он действительно очень вас ценит, леди Девон. Я так завидую.

От этих комментариев Кортни стало совсем неловко. Она собралась отвести взгляд, но Ричард, закончив беседу, широкими шагами направился к ней. Девушки ахнули и рассыпались в стороны, словно воробьи.

Кортни неловко поднялась:

— Что случилось?

— Я ухожу.

— Ах, понятно.

— Но я кое-что забыл.

Ричард загадочно улыбнулся и наклонился к ней. Его губы коснулись её щеки — поцелуй был легким, нежным и быстрым, но этого хватило, чтобы Кортни замерла, подобно садовой статуе. В саду наступила полная тишина. Все затаили дыхание.

Ветер тихо зашумел в листве, и Кортни наконец пришла к себе.

— Ч-что ты только что сделал?..

— Ну что ж, до встречи.

Оставив Кортни, покрасневшую, как спелый осьминог, Ричард небрежно развернулся и ушел. Пока она стояла в оцепенении, девицы снова окружили ее. Публичное внимание столь могущественного человека привлекало их больше, чем любая новость о войне.

— О боже, я думала, сердце остановится!

— Как он может быть таким романтичным? В его глазах было столько любви…

Это была идеальная картина идеального весеннего дня. Но в пылу восторга одна из девушек допустила фатальную ошибку:

— Вот именно! Я имею в виду… этот странный наследный принц Ричард, вот в чём всё дело…

Тишина, наступившая вслед за словами чудовища, была подобна ледяному душу. Принц славился мягкостью, но все знали и о его непредсказуемой жестокости к тем, кто приходил к нему не по нраву. Осознав разговор, девушка побледнела и начала отступать.

— Мне… э-э, пора. У бабушки нездоровье.

— О боже, да, тебе стоит поторопиться!

— Нет, постойте… — вначале было Кортни, но другие девушки уже подталкивали нарушительницу в спину, призывая убираться прочи.

Когда та открылась, Кортни вернулась к Селин Абердин:

— Мисс Абердин, я мало что об этом знаю… не могли бы вы рассказать больше о Его Высочестве?

— Я ничего не знаю. Уверена, вы знаете гораздо лучше, леди Девон, — спешно ответила та.

— А вы, мисс Энсон?

— Наследный принц всегда превосходен, — отчеканила Ханна. — Красивый, добрый, совершенный во всех отношениях. Разве не так думают все?

— Конечно! — хором подтвердили остальные.

Кортни выступала с речью, чувствуя себя чужой в этом разговоре, который, казалось, был заранее срежиссирован. Ханна, будучи самой проницательной из присутствующих, поспешила сменить тему:

— А давайте поговорим о друге. Леди Девон, кто шьёт твоё свадебное платье? Свадьба будет во дворце? Возможно, в Большом храме?

— Э-э… ещё не решено.

Остаток чаепития прошел в официальных беседах о предстоящих торжествах, и больше никто не допустил ошибок. Но мысли Кортни окончательно запутались. Наследный принц, которого она считала лишь эксцентричным извращенцем, теперь казался подающим надежды тираном с раздробленной личностью.

Действительно ли этот брак действительно может восстановиться благополучно? Ее уверенность пошатнулась.

Глава 26

Ваш текст отлично передает внутреннее состояние Кортни: её растерянность, раздражение от поведения брата и растущую тревогу перед неизвестностью.

Я внес правки, чтобы диалоги стали чуть более динамичными, а описание действий — более плавным, сохраняя при этом общую атмосферу и характеры героев.

На следующий день после чаепития Кортни начала собственное расследование в отношении наследного принца. Однако, не имея ни настоящих союзников, ни связей, она выяснила немногое.

Единственными находками стали сомнительные слухи: например, говорили, как Ричард якобы сломал пальцы дворянину за грубость. Конечно, для принца это было допустимо, но вряд ли такого поступка достаточно, чтобы прослыть человеком со столь странным характером. Скорее, он просто вспыльчив.

Должно быть, всё гораздо сложнее. Завершив безрезультатные поиски, Кортни решила: если ей нужны ответы, стоит спросить его напрямую.

Сейчас она занималась семейными финансами — составляла полный список имущества. После свадьбы назначенный ею агент должен был взять управление на себя, особенно в части приданого, которое император выделил на погашение семейных долгов.

Тук-тук.

Кортни подняла глаза. В приоткрытой двери кабинета стоял Хансен.

— Леди Девон, вы заняты?

— Нет, заходите.

Войдя, Хансен, как обычно, низко поклонился. Он только что вернулся из дворца, куда его вызывал наследный принц. Со временем Кортни привыкла к формальностям, и Хансен расценил это как положительное изменение: наследной принцессе негоже испытывать дискомфорт, управляя персоналом.

— Его Высочество спрашивал, не могли бы вы в ближайшее время куда-нибудь сходить вместе.

— Я свободна в любое время, можешь передать ему… — Кортни замолчала на полуслове, вспомнив слова Ричарда: «Я приму своё наказание позже». Неужели он ожидал чего-то из той безумной книги? От одной этой мысли её лицо вспыхнуло. — Кхм. Скажи, что завтра.

— Понял.

Как только Хансен ушел, Кортни тяжело вздохнула. Она давно дочитала ту книгу, даже несколько раз перечитывала отдельные главы, но мысль о том, чтобы воплотить что-то из написанного в жизнь, вызывала лишь ужас. Поговорить об этом было не с кем: обсуждать такое с Хансеном — сплошной стыд, а рисковать тайнами наследного принца она не могла.

— Это сводит меня с ума…

Она уткнулась лицом в ладони, пытаясь собраться, как вдруг дверь, только что закрытая Хансеном, с грохотом распахнулась.

— Эй! Кортни!

Виновником, чей голос сам по себе вызывал мигрень, был Фредерик Девон, её вечно проблемный старший брат. Даже не поднимая головы, Кортни бросила:

— Что?

— Эй, хотя бы посмотри на меня.

Она неохотно подняла взгляд. Лицо Фредерика, на котором не осталось ни следа от прошлых синяков, раздражало ещё сильнее.

— Что тебе нужно?

— Дай денег.

Он что, решил, что она банк? Даже будь у неё лишние средства, манера Фредерика требовать их заставила бы её припрятать всё до последней монеты из чистой вредности.

— Отвали, — отрезала она.

— Да чёрт возьми, просто выслушай меня!

Фредерик продолжал вещать, даже когда она вернулась к работе с книгами поместья. Он не сдавался:

— У меня есть потрясающий бизнес-план.

— Оставь его при себе.

— Уф, серьёзно…

Кортни взяла со стола новую чернильницу и наградила ее таким взглядом, что Фредерик осекся. Он знал: когда сестра злится, она не задумываясь пускает в ход любые предметы, оказавшиеся под рукой.

— Моя дорогая, любимая младшая сестрёнка, ну хотя бы одним глазком взгляни?

— Нет. Я тебя не люблю и слушать не хочу.

Как ни странно, в последнее время Фредерик почти при подъеме прекратил шуметь из-за запрета на азартные игры. Он твёрдо заявил, что хочет начать честный бизнес, как только «накопить капитал». Видимо, проблемы стали серьёзнее, чем просто карты. Несмотря на холодность Кортни, он продолжал бормотать свой бред:

— Я серьезно, это золото! Помнишь того слугу, который работал у Чалдерова? Он украл чертёж волшебной фрезерной машины…

— Ты с ума сошёл? Ты называешь кражу бизнес-планом?

— Это честная конкуренция, ясно? Думаешь, родственники императорской семьи будут доносить?

— Да, я сама на тебя пожалуюсь! Прекрати нести чушь и проваливай к чёрту!

Терпение Кортни лопнуло. Она схватила всё, что попалось под руку — книгу, перо, окрасьницу — и швырнула в брата. Фредерик чертыхнулся, но вступить в открытую драку с одним человеком, контролирующим семейный бюджет, не рискнул.

Оставшись одна, Кортни снова опустилась на стул, обхватив голову руками. Наверное, какой-то проклятый бог решил превратить ее жизнь в бесконечную череду несчастий. Завтрашняя встреча с Ричардом вызвала лишь ужас и спазмы в животе.

Сначала, когда принц сделал предложение, она подумала, что всё изменилось к лучшему. Но теперь суровая реальность накрывала ее с головой — одна беда за другой.

Когда солнце начало садиться, Кортни искренне пожелала, чтобы завтрашний день совсем не наступил.

Глава 27

На следующий день Кортни подготовилась к прогулке именно так, как просил Ричард: оделась просто и сдержанно.

Однако снаружи ее ждала не обычная позолоченная карета императорской семьи, подозрительный черный экипаж без опознавательных знаков. Как только она вышла за ворота, дверь кареты со скрипом приоткрылась.

— Кортни.

Окна были плотно занавешены, а Ричард сидел внутри, закутавшись в угольно-черный халат, скрывая его с головы до ног. Если бы она не узнала его голос, то решила бы, что ее поджидает похититель.

— Ваше Высочество?

— Садись, — он сформировался на месте напротив.

Как только она вошла, горничная, сопровождавшая ее, быстро закрыла дверь. Внутри, вопреки мрачному виду снаружи, карета была обставлена необходимыми средствами. Кортни опустилась в мягкое кресло, и Ричард протянул ей точно такой же черный халат.

— Что-то происходит?

— Сегодня мы направляемся в довольно… секретное место.

Кортни хотела спросить, куда именно, но передумала. Знать заранее, чтобы ничего не изменилось, и, возможно, лучше было, как можно дольше оставаться в блаженном несодержании. Накинув халат, она услышала стук Ричарда по стенке кареты, и охранник тихо тронулся.

Ричард, выглядевший воодушевленным, как ребенок на школьной экскурсии, заговорил с улыбкой:

— Мы едим выборку свадебных подарков.

— Ты уже подарил мне столько.

В ответ он лишь застенчиво улыбнулся, как смущенный мальчишка. У Кортни возникло дурацкое предчувствие, которое не заставило себя ждать.

— Для нашего особенного вечера…

— Довольно. Я понял.

Кортни резко оборвала его, как и в общении со своей семьей, и вернулась в окно. Ричард сам просил ее так обращаться с ним, поэтому вина вины у нее не наблюдалась. Называть предметы «извращенного характера» свадебными подарками? Какая нелепость!

Но президент Ричарду замолчал, как забеспокоилась Кортни: не слишком ли она резка? В конце концов, он все еще наследный принц. Она бросила на него взгляд и увидела, что его глаза… полыхают восторгом.

— Кортни, ты действительно лучший.

Раздраженная, она снова уставилась в стену.

Карета ехала долго. Учитывая, что их поместье находилось на восточной окраине, они явно пересекли город и направились к западным кварталам. Каждый раз, когда она украдкой поглядывала на него, их взгляды встречались. Кортни сжимала губы и нервно перебирала пальцами прокладки платья.

Как они едут за город? Карета наконец остановилась. Ричард выглянул сквозь щель на шторах и поправил капюшон.

— Мы здесь.

Кортни примерил его, низко натянув капюшон. Меньше всего ей хотелось завести знакомства с другими чудаками, посещающими подобные сомнительные заведения.

Когда Ричард объявил и протянул ей руку, она, при всей своей неприязни, не могла быть признанной, публично грациозно были его действия. Это раздражало еще больше. Как можно так блистать, будучи завернутым в мешок? Почему он должен быть извращенцем?

Они действительно прибыли в западной части города. Это не был бульвар с бутиками или шумный рынок — они пришли у входа в переулок, оживающий лишь под покровом ночи. Кортни эти прекрасно знали, чем славились места.

— Это место…

— Не отпускай мою руку.

Это был печально известный красных квартальных фонарей. К счастью, днем все заведения были закрыты. Ричард крепко держал ее за руку, уверенно лавируя в узких проходах, куда карета не смогла бы проехать. Он двигался так, словно знал каждый поворот этого лабиринта.

Неужели наследный принц постоянно приезжает сюда, чтобы выразить свою наклонность? Она не осмелилась спросить. Наконец Ричард остановился перед ничем не примечательным зданием. Когда он потянулся к двери, Кортни вцепилась в его ладонь и остановила его.

— Постой…

— Да?

— Я… я всё ещё не готова.

В голове пронеслись тревожные иллюстрации из книг. Она боялась, что за порогом ее встретит мужчина, прикованный к стенам. Ричард, заметив свой страх, мягко заговорил:

— Кортни, мы просто пришли купить кое-какие вещи. Да, место подозрительное, но я обещаю: никакой опасности нет. Пожалуйста, не волнуйся.

Нахмурившись, Кортни повернулась. Но в конце концов она решила: даже если он извращенец, Ричард никогда не причинил ей вреда. Она не могла отменить брак только из-за страха.

— Пойдем сначала.

— Как я ожидал, Кортни, ты действительно…

— Да, да, я знаю. Я.

Лицо Ричарда снова озарилось восхищением, как будто она совершила невероятное нечто. «Ты явно влюблена, хотя и в самом странном смысле», — проворчала она про себя, делая шаг вперед.

Ричард постучал в тяжелую деревянную дверь, и она со скрипом отворилась.

— Мы вас ждали.

Человек, который их встретил, был в ярком грязном и обтягивающем платье. Хотя Кортни быстро осознала свою ошибку: внешний вид и макияж были женскими, это был мужчина. Тихий голос и плохая грудь выдали его истинный пол. Удивленная, Кортни инстинктивно пожала руку принцу.

Ричард спокойно принял приветствие от владельца лавки и первым вошел внутрь. Кортни, нервная, держалась рядом.

— Пожалуйста, не торопитесь, осмотритесь, — пропел продавец.

Глава 28

Вопреки опасениям Кортни, интерьер магазина оказался роскошным. Несмотря на заколоченные снаружи ставни, внутри было светло, как днем, а чистота казалась почти стерильной. Кроме владельца — чью гендерную принадлежность было сложно определить с первого взгляда — в лавке никого не было.

— Это место… — протянула Кортни.

— Как я и говорил, магазин. Своеобразный.

Мир был огромен, и недостатка в специфических вкусах не наблюдалось. Магазин был заставлен странными предметами, назначение большинства из которых она боялась даже представить. Ричард подвел её к витрине, где в ряд стояли деревянные весла — разных размеров и форм, словно элитная обувь. В углу она заметила точно такое же, как то, что получила на днях.

— То, что я прислал тебе, было первым, что я здесь купил, — небрежно бросил Ричард.

— Когда?

— Хм, примерно пять лет назад.

У Кортни тут же возник закономерный вопрос: действительно ли наследного принца стегали этой лопаткой, как в той безумной книге? И если да, то кем? Проституткой из этого квартала?

Ричард отошел к следующей секции, где рядами висели кнуты — от жестких кожаных до гибких металлических. Он взял один, похожий на дирижерскую палочку, и коротко взмахнул им. Раздался резкий, сухой хлопок, эхом отозвавшийся в тихой лавке.

— Выбирай. Тот, с которым тебе будет удобнее работать.

— Я… меня совершенно не интересуют подобные вещи.

Ричард тихо усмехнулся. Кортни почувствовала волну раздражения: если уж она не стеснялась в выражениях с братом, то здесь и подавно не видела причин для сдержанности. Ричард, однако, лишь вложил ей в руку классический хлыст для верховой езды с узким лезвием и широким кожаным наконечником.

— Поверь моему глазу. У тебя природный талант к этому.

«Огромный комплимент, ничего не скажешь», — подумала Кортни с горькой усмешкой, но хлыст приняла. Она осторожно взмахнула им, и резкий свистящий звук испугал её саму. Хлыст был удивительно легким, гибким и явно очень дорогим — пугающе качественная вещь для столь сомнительных целей.

Воодушевившись, она осмотрела другие товары. Работа была безупречной: ни единого лишнего стежка или зазубрины. Значит, он действительно хочет, чтобы его так ударили? Кортни ткнула Ричарда кончиком кнута в руку. Тот ответил едва заметной, многообещающей улыбкой.

— Нравится?

— Я не уверена.

Она решила подыграть — в конце концов, чем быстрее они закончат, тем быстрее она отсюда уйдет. Кортни выбрала кнут с пушистым кончиком, решив, что это наименее болезненный вариант.

— А для чего этот?

— Зависит от того, как именно ты его используешь.

Кортни, решив немного поддразнить принца, легонько погладила пушистым кончиком его подбородок.

— Забавно. Продолжай поиски.

— Сколько?

— Сколько пожелаешь.

Для ювелирного магазина это прозвучало романтично, но здесь, в «собственной лавке», слова принца прозвучали как приговор. Денег нет, пользоваться этим она не собирается… Кортни начала быстро сгребать всё, что казалось хоть немного пригодным для использования, передавая вещи продавцу. Если бы они попробовали применить это всё разом, Ричарда, скорее всего, забили бы до смерти.

Внезапно возникла новая проблема. Короткая форма на кожаном ремешке из маленького шарика, похожа на детский кулачок. Продавец с готовностью пояснил:

— Это кляп. Крепится ремешком сзади, чтобы клиент не мог произнести ни слова.

— А-а…

Конечно. Она видела такое в книге. Кортни не стала скрывать отвращения, а Ричард лишь забавлялся ее реакцией.

— У тебя есть такие… эм, Ричард?

— Я пробовал раньше, но купил новые. Раз уж мы будем пользоваться ими вместе.

Как я ожидал от человека с такими экстравагантными вкусами — он уже всё получил. Кортни, рассеянно теря кляп, не удержалась и спросила:

— Когда ты ими пользовался?

— Простите?

— Я имею в виду… кто застегнул тебе ремешок?

Вопрос прозвучал почти ревниво, но Кортни это не смутило. Было ведь вполне естественно интересоваться, с кем принц предавал свои фантазии до помолвки. Ричард, кажется, прекрасно считал ее мысли и тихо рассмеялся:

— Я делал это сам.

— Что?

— Я давно знал о своих избранниках, но никогда не делился ими. До встречи с тобой не было никого, кто был бы достаточно «особенным», чтобы стать моим господином.

В другое время и в другом месте это сошло бы за периоды любви. Но сейчас, держа в руках зловещий кожаный кляп, Кортни была далека от романтики.

— Это… странно.

— В чем же?

— Откуда такая уверенность? Ты же никогда не практиковал это с кем-то другим.

Никто не стал бы признаваться в таких наклонах высоты, если бы они были ложными, но Кортни не мог понять его самоуверенности. Вдруг он ошибается? Как бы там ни было, но кто в здравоохранении умеет поднять руку наследному принцу империи?

Словно предвидя предложение, Ричард ответил с загадочной улыбкой:

— Тогда почему бы нам не проверить это прямо сейчас? Как раз вести счета за то явление, которое я должен был получить в прошлый раз.

Глава 29

Я слегка подправил стилистику, чтобы лучше передавать смятение Кортни и «сказочность» власти ее страха перед лицом такой необычной власти.

Ее болтливость снова втянула ее в неприятности. В подозрительном магазине подвале подозрительного магазина Кортни рассуждала о безрассудности. Она знала, что это место не для чаепитий, но почему — скажите на милость — под обычным магазином оказалось настоящее подземелье?

Она огляделась. Обшарпанные каменные стены, вбитые в потолок кованые кольца, ржавые кандалы, свисающие, как гроздья, и тяжелые железные засовы на деревянных дверях. Воздух был влажным, а полурасплавленные свечи почти не давали света. Учитывая обилие волшебного огненного этажа выше, эта тьма была создана искусственно — ради атмосферы. Невероятно безвкусной, надо сказать.

Мысль о том, что люди, которые добровольно искали тюремное заключение, привели ее в недоумение. Ричард, заметив ошеломлённое выражение её лица, мягко произнес:

— Кортни, не стой такой переживай.

— Я не… напряжена.

На границе обморока она упорно старалась сохранять жесткий вид. В конце концов, бояться нечего: в этой естественной она надзирательница, а не заключенная. Ричард улыбнулся ее притворству и, подойдя к креслу, осторожно накрыл его слоями меха и кожи. Е предстояло сидеть здесь, наблюдая, как он ползает у ее ног. Одна эта мысль заставила его лицо вспыхнуть от странного, эмоционального возбуждения.

Когда Ричард снял халат, плечи Кортни напряглись. Она не отличалась уверенностью, но Ричард, похоже, не сомневался: со временем она стала его идеальной госпожой. Повесив мантию на крючок, он обернулся к ней. В воздухе повисло нечто новое — почти осязаемое напряжение.

Кортни Девон, всю жизнь игнорировавшую, теперь командовала наследным принцем империи, словно слугой. Ее пугало это извращенное чувство совести.

— Что мне делать? — спросила она, пытаясь закрыть дрожь в голосе.

— Как пожелаешь.

— Не будь таким расплывчатым. Если уж я согласилась на это, я должна знать, что подражать, не так ли?

Вместо ответа он взял ее к потребу креслу, который в унылом подвале казался неуместным, как трон. Ричард встал у нее за спиной, положив руки на ее плечи. Его голос стал тихим и успокаивающим, как бы заклинание:

— Не стоит слишком много думать. За этой дверью я — наследный принц, но здесь я буду подчиняться каждому твоему слову. Прикажешь лизнуть туфли — я лизну. Прикажешь ползти — буду ползти.

От его слов закружилась голова. Было проще занять это место, чем-то вдалеке, но мысль о том, что все произошло прямо здесь, вызвала мурашки.

— А если я не хочу отдавать такие приказы? — прошептала она.

— Тогда можешь оскорблять меня и плевать в меня за то, что я посмел просить об этом. Если я тебе противен — заставить меня часами стоять лицом к стене.

— …Ты правда хочешь, чтобы я лизала твои туфли? — оговаривалась она, тут же исправившись: — То есть, ты хочешь, чтобы я заставила тебя лизать мои?

— Если бы мне пришлось выбирать, то да. Но если ты не позволяешь — я не сделаю ни шагу.

Кортни была в замешательстве. Он даже не дал ей нуты, которые они купили наверху. Когда она замолчала, Ричард убрал руки с ее плеча и направился к выходу.

— Ну что ж.

— Постой!

Кортни в панике схватила его за рукав. Ее охватил ужас: остаться одной в темном, таинственном подвале, где ее никто не нашел. Конечно, Ричард не похититель, но всё же…

Голубые глаза принца смягчились. Он ободряюще улыбнулся, хотя и с ноткой иронией:

— Не бойся, глупости. Я бы не оставил тебе одну вещь, даже в могиле.

— Тебе не нужно заходить так далеко… Но ладно, я понял.

Она неохотно отпустила рукав. Ричард без выхода из комнаты.

Бум.

Тяжелая дверь захлопнулась, оставив Кортни в полной тишине.

Глава 30

Она размышляла, как вести себя, когда он вернется. Ударить его не хватало смелости, так что, возможно, стоило просто высказать ему пару ласковых. Разумеется, официальный тон тут совершенно не подходил. Чувство долга перевешивало любое любопытство, которое могла вызвать эта странная ситуация, — она просто обязана была оправдать ожидания Ричарда.

Она то и дело поглядывала на дверь. Даже если он явится в том кошмарном наряде, что описывался в книге, она твердо решила не показывать удивления. Лучше всего — просто подыграть. Тогда наследный принц, скорее всего, сочтет эту затею скучной и потеряет всякий интерес к своей игре.

Прошло около пяти минут. Но дверь не распахнулась — вместо этого раздался отчетливый стук. Вздрогнув от неожиданности, Кортни слегка приподнялась, но тут же взяла себя в руки.

— Входите.

План пошел прахом с самого начала. Кортни разочарованно прикусила нижнюю губу.

Когда дверь открылась, Ричард выглядел куда более прилично, чем она себе воображала. Он был одет совершенно обычно: в рубашку и брюки, разве что снял верхнюю одежду.

Единственной странностью оказалась длинная толстая нитка, свисающая у него изо рта.

Кортни облегченно выдохнула. Она-то до смерти боялась, что он заявится в прозрачной блузе или в брюках с разрезами в самых неподходящих местах.

Но было еще кое-что, чего она никак не ожидала. Кортни думала, что он с порога начнет вытворять какое-нибудь безумие, однако Ричард просто закрыл дверь и замер на месте.

Лишь теперь она вспомнила его прошлые слова: он ничего не сделает без разрешения. Так вот что он имел в виду! Она едва сдержала тяжелый вздох.

Ее совершенно не радовало то, что инициатива оказалась в ее руках. Неохотно Кортни нарушила тишину:

— Подойдите сюда… пожалуйста.

Уже в этот момент появилось стойкое ощущение, что всё катится кувырком. Она снова нервно прикусила губу. Но на этот раз Ричард полностью разрушил ее ожидания.

— Ай…!

Он опустился на четвереньки и медленно пополз к ней. Его чистые, холеные руки упирались в грязный пол, пока он продвигался вперед.

Хотя она и была готова к чему-то подобному, зрелище все равно повергло Кортни в глубокий шок. Полуприкрытые глаза принца покраснели и слегка прослезились, изо рта, сжимавшего кожаный ремень, капала слюна. Золотистые волосы, которые все вокруг превозносили за их сияние, растрепались, пока он полз.

Комната была небольшой, поэтому Ричард быстро преодолел расстояние между ними. Кортни сама не заметила, как отшатнулась и подалась назад. Наследный принц, чье лицо еще недавно казалось ей привычным, сейчас воспринимался совершенно чужим человеком.

Несмотря на ее явную отстраненность, которая могла показаться оскорбительной, он послушно опустился у ее ног с почти глупым выражением лица. На нем больше не осталось и следа от привычной маски наследника престола — лишь неприкрытое, явное возбуждение.

— Ричард…?

Вместо ответа он просто поднял голову и встретился с ней взглядом. Его голубые глаза лихорадочно блестели от желания, которое он больше не мог прятать. Лицезреть чужие сокровенные фантазии оказалось совсем не весело, поэтому лицо Кортни оставалось напряженным.

Она выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. Как бы безразлично она ни старалась выглядеть, ситуация переходила все границы приличия. Ее взгляд упал на ремень, свисающий у него изо рта. Может, он молчит именно из-за него?

Стоило ей протянуть руку, как Ричард послушно потянулся навстречу, показывая, что именно держит в зубах. Она не сразу поняла, что это. Это был не обычный кожаный ремешок — на его конце крепилось толстое, тяжелое кольцо.

— Тьфу…

С губ Кортни сорвался очередной вздох. Это был самый настоящий собачий ошейник. И Ричард, словно пес, преданно ждал, когда она наденет его на него.

Кортни изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица, глядя на принца. Тот смотрел на нее с абсолютной покорностью. Внезапно ей даже стало совестно за свои прежние сомнения. Никакое сокровище в мире не заставило бы человека пойти на такое против воли.

С легким оттенком вины в голосе она спросила:

— Хочешь, чтобы я… надела это на тебя?

Она ожидала, что он придет в восторг, но Ричард лишь опустил взгляд, и на его лице отразилось явное беспокойство. Кортни замешкалась, но тут он ответил тихим, хриплым голосом:

— Если вы будете так любезны…

Ах вот в чем дело. Кортни внезапно кое-что осознала. Он принес ошейник в надежде, что она наденет его, но ей не следовало спрашивать его мнения. Принимать решения — исключительно ее право.

Правила этой игры наконец стали ей понятны. Страх постепенно отступал. Ведь боишься обычно того, чего не понимаешь. Стоит во всем разобраться — и бояться больше нечего. В конце концов, контроль над ситуацией полностью принадлежал ей, он сам добровольно отдал его в ее руки.

С трудом сглотнув, Кортни перехватила кольцо и зашвырнула поводок в дальний угол. Ричард проследил взглядом за летящим ремешком, после чего снова посмотрел на нее. Она заговорила, словно проверяя его на прочность:

— Принеси.

Не выказав ни капли протеста, он пополз к брошенной вещи. Уткнувшись лицом в пыльный угол, он послушно подобрал поводок зубами. Когда он вернулся и снова опустился у ее ног, выпуклость в паху его брюк проступила пугающе отчетливо.

Даже теперь Кортни не спешила надевать на него ошейник. Ричард смотрел на нее с отчаянием в глазах, наблюдая, как она неторопливо перебирает пальцами кожаную ленту.

Странно было признавать, но он действительно напоминал собаку. Очень воспитанного, послушного пса. Кортни осторожно провела рукой по его золотистым волосам.

— Ха-а… ах…

С его губ сорвался тяжелый, рваный вздох. Внутри нее снова все перевернулось, но на этот раз она лишь слегка прищурилась, ничем не выдав своего замешательства.

Если она решит остаться с этим мужчиной, ей придется к этому привыкнуть.

Глава 31

Она продолжала гладить Ричарда по голове, украдкой поглядывая ему между ног. Игнорировать это было попросту невозможно. Должно быть, происходящее доставляло ему колоссальное удовольствие. Кортни поразилась этой мысли — в мире действительно живут самые разные люди. Но она до сих пор не могла взять в толк, почему он выбрал именно её.

Не зная, что делать дальше, Кортни внезапно кое-что придумала. Она взяла поводок, который он принес. Ричард тут же вытянул шею вперед, чтобы ей было удобнее застегнуть ошейник. Закрепляя пряжку, она спросила:

— Раз уж ты сам принес эту вещь, я вознагражу тебя. Чего бы тебе хотелось?

Это не должно было нарушить никаких правил. Она даже мысленно возгордилась своей сообразительностью.

После короткой возни она наконец застегнула замок. Черная кожа на его бледной шее смотрелась на удивление контрастно и уместно. Кортни пару раз обмотала свободный конец поводка вокруг ладони.

Ричард по-прежнему безмолвствовал. Она наклонила голову, заглядывая ему в глаза и без слов побуждая к ответу. Его лицо, раскрасневшееся до самой шеи, дрогнуло, и он заговорил тихим, прерывистым голосом:

— Я… я хочу, чтобы на меня наступили…

— Что, простите?

Когда Кортни переспросила, он тут же виновато опустил взгляд. «И почему с ним всё так сложно?» — с легким раздражением подумала она и резко дернула за поводок, заставляя принца снова посмотреть на нее.

— Где именно?

Уголки его глаз, влажные от возбуждения, дрогнули. Губы приоткрылись, словно он пытался что-то сказать, но не смог выдавить ни слова. На этот раз Кортни ощутила укол острого удовлетворения. Беспомощность некогда гордого наследного принца заставила ее спину покрыться мурашками. Не в силах полностью подавить это новое чувство, она снова приналегла на поводок.

— Скажи это как следует.

— Пожалуйста… наступите на мой… эрегированный член…

Не успел он договорить, как Кортни тут же выпустила поводок из рук. «Уф, надо было просто проигнорировать. Зачем я вообще спросила?» — тут же пожалела она.

Ричард, очевидно, сгорая от стыда, низко склонил голову и пробормотал:

— Простите меня.

Кортни недоверчиво уставилась на его макушку. Наследный принц… и так откровенно говорит о своем мужском достоинстве?

И кое-что еще было настолько естественным, что она даже не сразу обратила внимание: всё это время он обращался к ней на подчеркнуто уважительном, почтительном языке. Наверное, во всей империи он мог бы так склонить голову только перед императором. Ну и перед ней. Стоит ли вообще считать это честью?

Тяжело вздохнув, Кортни скомандовала:

— Ричард. Подними голову.

Он вздрогнул, но не подчинился сразу. Неужели ломается, после всего, что наговорил? Раздражаясь, Кортни повторила, теряя остатки терпения:

— Ты сам просил меня стать твоей Госпожой, так почему теперь не слушаешься?

В тот же миг Ричард резко вскинул голову. Глаза его покраснели, словно он действительно был на грани слез, а дыхание сбилось, будто после долгого бега. Отчаяние сквозило в его сбивчивых оправданиях:

— Прости меня, Кортни. Просто… для меня это впервые…

На мгновение в душе Кортни робко затеплилась надежда. Может быть, столкнувшись с этим в реальности, он передумает и не сможет зайти дальше? Но ее хрупкие иллюзии быстро рухнули.

— Это так невероятно… Я просто не в силах сдержать… свой восторг… ннгх. Пожалуй, на сегодня нам стоит остановиться.

Словно в подтверждение своих слов, Ричард слегка подался бедрами вперед. Плотная ткань брюк едва сдерживала его возбуждение, которое, казалось, вот-вот разорвет швы. Ну конечно. Кортни раздосадованно вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Значит, на этом закончим?

— Да. Ты превзошла все мои ожидания, Кортни… Ха-а… В следующий раз я подготовлюсь лучше.

Дыхание Ричарда становилось всё более хриплым. Смерив презрительным взглядом его пах, Кортни заметила:

— Хорошо. Но разве тебе не нужно сначала привести себя в порядок, прежде чем возвращаться?

— Да. Я… сейчас со всем разберусь и скоро вернусь.

Ричард, слегка пошатываясь, поднялся на ноги. Обычно после такого он возвращался во дворец в состоянии полной эйфории, но сейчас, похоже, ему с трудом удавалось просто стоять на ногах.

Она, конечно, была рада, что он остался доволен, но стоило ли вообще этим гордиться? Кортни находила свое положение довольно жалким.

Она махнула рукой Ричарду, который замялся на пороге, прежде чем окончательно покинуть комнату.

— Не торопись.

Он послушно кивнул и поспешно вышел, совершенно позабыв про ошейник, который она так и оставила на его шее.

Оставшись одна, Кортни огляделась. Раньше ее пугал этот мрачный, тусклый подвал, но теперь, когда место стало знакомым, страх улетучился. Очевидно, шоковая встряска, которую ей устроил этот извращенец, пошла ей на пользу.

Скрестив руки на груди, Кортни обдумала все, что только что произошло. Она ожидала чего-то куда более кошмарного, но реальность оказалась вполне сносной. К тому же тот факт, что у Ричарда не было никакого реального опыта в подобных делах, принес ей заметное облегчение.

На таком уровне его увлечение казалось даже почти милым. Пожалуй, если она продолжит ему подыгрывать, то со всем справится. Настроение ее на удивление улучшилось.

Тем временем в соседней комнате…

Доносился глухой, прерывистый голос Ричарда:

— Нннгх… Кортни…

Спустив брюки до бедер, он лихорадочно, до боли сжимал свое мужское достоинство. Оно напряглось как никогда прежде, и от его грубых, рваных движений на ладонь и на пол капали прозрачные капли смазки.

Глава 32

Он прикрыл затуманенные от экстаза глаза, и в его памяти тут же всплыл ее недавний образ. Холодное, безучастное выражение лица, с которым она отшвырнула поводок. Презрительный взгляд, которым она смерила его пах. Каждая деталь до предела подстегивала его извращенное удовольствие.

Ричард потерял контроль над собой вовсе не из-за отсутствия опыта. Его переполняла лихорадочная благодарность за то, что чутье его не подвело — она была именно той, кто ему нужен. Мысли путались, и он едва сдержал безумный порыв упасть перед ней на колени и умолять наступить на него прямо здесь и сейчас.

Он с силой потянул за ошейник, который всё еще сжимал его шею. Если бы только она взяла этот поводок и потащила его за собой через сады императорского дворца… Если бы только отругала за бесстыдную эрекцию… С этими робкими надеждами на будущее он отчаянно и с еще большим неистовством подался бедрами вперед.

— Ах, Госпожа… пожалуйста… позвольте мне кончить…

Он сжал свое достоинство так крепко, что кожа едва не трещала, пытаясь сдержать накатившую волну оргазма. Ему нужно было поторопиться, чтобы поскорее вернуться к ней, но противостоять этому оглушительному наслаждению было выше его сил.

Его план был безупречен. Он прекрасно понимал: чтобы пробудить скрытые наклонности Кортни, нельзя давить слишком сильно. Действовать нужно методично. Главное — шаг за шагом расширять границы ее дозволенного, завоевывать доверие и внушать мысль, что в их играх нет ничего предосудительного.

— Ах…!

Его прорвало, и густая, горячая сперма толчками брызнула наружу. Вязкие струи расплескались по грязному полу. Разрядка оказалась настолько мощной, что его бедра забились в неконтролируемой дрожи. Ричард зажмурился, пережидая, пока утихнет эта сладостная судорога.

— Ха-а…

Когда он снова открыл глаза, на его лицо уже вернулась безупречная, благородная маска наследного принца. Последним тихим выдохом он заглушил рвущиеся наружу постыдные стоны.

Кортни еще ничего не подозревала.

Зверь, который так умолял ее держать себя на поводке, на самом деле был расчетливым хищником с острыми когтями.

Поздняя ночь. Ресницы Кортни подрагивали во сне, а под закрытыми веками беспокойно двигались зрачки. Внезапно, словно от резкого спазма, она распахнула глаза.

— Ах!

Кортни резко села в постели, отчаянно ощупывая себя руками. К счастью, это был всего лишь сон — она благополучно находилась в собственной спальне и лежала в уютной пижаме.

С ее губ сорвался глубокий вздох облегчения. Чтобы окончательно прийти в себя, она слегка похлопала себя по щекам.

— Я так с ума сойду…

Кортни уткнулась лицом в колени. С того самого дня в странной лавке кошмары мучили ее каждую ночь. Жуткие сны, от которых она раз за разом просыпалась в холодном поту.

И все эти кошмары, разумеется, были связаны с наследным принцем Ричардом. Место действия всегда оставалось неизменным.

То, что во сне Ричард лаял по-собачьи и ползал на четвереньках по грязному полу, Кортни еще могла пережить. В конце концов, реальные события того дня и без того стали для нее шоком.

Но по-настоящему ужасало другое. Причиной ее ночных пробуждений была та, кого она видела в этих снах, — Кортни Девон. Жуткая женщина, носившая ее собственное имя и обладавшая точно таким же лицом.

«Ричард».

Она звала его томным, тягучим голосом. В ответ на зов своей Госпожи наследный принц, до этого утыкавшийся лицом в пол, поднимал затуманенный взгляд. Пальцы ее ног оказывались у него во рту. Та Кортни вытаскивала мокрые пальцы и небрежно вытирала ими его красивое лицо.

Затем она слегка приподнимала подол юбки. Ричард с благоговением целовал подъем ее стопы. Та, другая Кортни широко раздвигала ноги, увлекая юбку всё выше. И его влажный язык, словно змея, скользил вверх по ее обнаженным белым бедрам.

Полностью открыв ему свои округлые бедра, она спрашивала:

«Хочешь?»

В ответ Ричард послушно высунул язык. Но вместо того чтобы дать дозволение, она надавила мыском на его пах, с силой наступив на твердый, пульсирующий член. Ему явно было больно, однако он даже не пытался вырваться, лишь глухо стонал, покорно принимая эту муку.

— Молодец.

В восторге от ее похвалы, Ричард потерся щекой о ее колено, словно домашний питомец, жаждущий ласки. Когда она наконец полностью задрала юбку, обнажилось ее собственное мокрое пятно. Ее верный пес, измученный диким желанием, тяжело дышал, не сводя с нее глаз.

«Ешь».

И он тут же, точно изголодавшаяся собака, которая не видела еды три дня, неистово припал лицом к ее промежности.

— А-а…!

Кортни вцепилась пальцами в свои волосы и отчаянно затрясла головой. Ну почему ей снятся подобные ужасы? Она ведь никогда в жизни не думала ни о чем похожем! Всё из-за этой проклятой книги и безумного наследного принца-извращенца!

Кортни резко сбросила одеяло. Слегка раздвинув ноги, она почувствовала кожей прохладу ночного воздуха. Пересилив раздражение, она приподняла тонкую ночную рубашку. Как она и боялась, ластовица ее белья оказалась влажной. Ей искренне хотелось расплакаться.

В тот памятный день, покинув ту комнату, они закончили осматривать лавку. Лишь тогда Кортни осознала, насколько изобретательны могут быть люди в своих тайных пристрастиях. Различные плетки были лишь вершиной айсберга — прилавок ломился от бесконечного множества товаров для взрослых, в создании которых использовалась даже высокоуровневая магия. А уж о некоторых скрытых механизмах ей и вовсе не хотелось вспоминать… Это было уже чересчур.

Нервно теребя кулон на ожерелье, Кортни смотрела в окно на бледный рассветный свет. От мысли о том, что сегодня ей предстоит поездка во дворец, у нее в груди всё болезненно сжималось от страха.

Впервые за долгое время она судорожно сплела пальцы и обратилась с мольбой к небесам:

«Пожалуйста, не введи меня во искушение и спаси от этого безумного извращенца…»

Глава 33

Возможно, дело было в его неверии, но боги снова были не на его стороне. Именно поэтому он никогда не посещал храм, даже в праздники. Кортни вздохнул, глядя на верховного жреца, который весело улыбался.

Поскольку Император не мог принять решение, Верховный Жрец снова заговорил с уверенностью.

«Как я уже говорил, этот день самый благоприятный. Это событие, происходящее раз в столетие, когда сила бога Солнца достигает своего пика, и Луна может полностью её поглотить».

Кортни бросил на верховного жреца обиженный взгляд. Почему этот редкий, случающийся раз в столетие день должен был быть именно в этом году, из всех времен?

Сегодня он и его отец приехали во дворец, чтобы окончательно согласовать дату свадьбы. Дата, рекомендованная Верховным жрецом, приходилась на середину лета, оставляя ему всего три недели холостой жизни. С точки зрения наследного принца, три недели, вероятно, казались слишком долгим сроком.

Хендрик Девон, нервно наблюдавший за императором, быстро добавил свой голос.

«Я беспрекословно выполню решение Вашего Величества!»

В его громогласном голосе не было ни малейшего намека на печаль, словно он вовсе не был огорчен тем, что его сына выдают замуж. Кортни недоверчиво взглянула на отца. Что же произойдет, если он все-таки не выполнит обещание?

Взгляд императора переместился на сына. Ричард, все это время молчавший, слегка кивнул в знак согласия. Затем император властным голосом произнес...

«Хорошо, пусть так и будет».

«Мудрое решение!»

Не успел император договорить, как граф Девон в ликовании всплеснул руками. Он надеялся, что свадьба состоится как можно скорее, опасаясь, что император и вовсе отменит брак.

Мужчины в зале для аудиенций смеялись и обменивались любезностями, но Кортни держал голову опущенной, его лицо было омрачено тревогой. Дело было не в том, что он собирался отказаться от брака сейчас. Просто теперь, когда он более четко понимал, что его ждет, он боялся как никогда. Сможет ли он действительно справиться с Ричардом, извращенным наследным принцем?

Увидев, что лицо Кортни так и не просветлело, Ричард встал со своего места.

«Похоже, дискуссия завершена. Мы с молодым господином Девоном откланяемся».

«Да, конечно. Я пойду первым, так что вы двое не торопитесь!»

Хотя Ричард обратился к императору, ответил граф Девон. Его слова звучали так, словно он выгодно продавал собственного сына. Кортни кипел от злости, пытаясь подавить нарастающий гнев.

Ричард подошел к нему и протянул руку.

«Позвольте мне показать вам сад».

Всё в нём — внешность, выражение лица и движения — оставалось, как всегда, безупречным. Даже зная, что это всего лишь маска, невозможно было не поддаться обману.

Но сегодня Кортни больше всего беспокоило не его красивое лицо. Стоило ему расслабиться, как взгляд сам собой опускался ниже. С неловким выражением лица Кортни легонько положил кончики пальцев на его ладонь.

Выходя вместе из зала для аудиенций, Ричард обеспокоенным голосом спросил:

«Кортни, ты передумал? Весь день на тебе лица нет».

«Н-нет, ни в коем случае…»

Кортни быстро поднял голову, но в тот момент, когда их взгляды встретились, он снова опустил глаза. Хотя он поспешно всё отрицал, в его голосе не было уверенности.

Было неправильно так себя вести, когда они вот-вот должны были пожениться. Но он не мог заставить себя признаться в правде…

В этот момент он сходил с ума от мыслей о том, что там, внизу, происходит.

Ричард говорил доброжелательно, продолжая разговор:

«Я хотел показать тебе сад. Тебе нравятся цветы?»

Кортни слабо кивнул. У него не было настроения любоваться цветами, но если это поможет отвлечься, прогулка по саду казалась не такой уж плохой идеей.

Вместо того чтобы отвести его в ближайший дворцовый сад, Ричард повел его в оранжерею за западным дворцом, где проживал сам. Кортни, плохо знавший дворцовую территорию, не нашел в этом ничего странного.

Он продолжал идти, все время глядя в землю. Ричард украдкой поглядывал на него, пытаясь понять его настроение. Может быть, Кортни беспокоило место проведения свадьбы? Тем не менее, принц не мог отступить. Он приложил немало усилий, чтобы заставить Верховного жреца перенести дату свадьбы на более ранний срок.

Ричард остановился перед прозрачным стеклянным зданием. Благодаря его предварительным приготовлениям, вокруг не было ни единой души.

«Что думаешь?»

Услышав его слова, Кортни наконец поднял взгляд от земли. Перед ним раскинулся огромный стеклянный сад, солнечные лучи осколками отражались в его остроконечной крыше.

«Оно огромное».

«Внутри мы выращиваем особые цветы, привезенные из-за рубежа».

Кортни слабо кивнул. По правде говоря, растения его совсем не интересовали. Если бы Ричард сорвал сорняк на обочине дороги и настоял, что это легендарное растение, он бы ему поверил.

Но ведь императорский дворец был императорским дворцом.

«Ух ты…»

Войдя в оранжерею, Кортни не мог не восхититься. Хотя он не знал названий растений, цветы и деревья выглядели настолько дорогими, что это снова напоминало о величии дворца. Его глаза расширились от восторга, а на губах Ричарда появилась довольная улыбка.

Он проводил его в центр стеклянного сада, где стояли диван, стол и поднос на колесиках, словно они перенесли туда целую гостиную.

«Сюда».

Глава 34

Кортни опустился на диван, запрокинув голову и глядя вверх. Потолок из прозрачного стекла позволял ему видеть голубое небо с плывущими облаками. Ричард расставил перед ними чай и закуски с подноса и спросил:

«Тебе нравится?»

«Да. Интересно, как это выглядит, когда идёт дождь».

«Ты сможешь приехать и посмотреть, когда это произойдет».

Кортни промолчал, услышав его ответ. Он понял, что сейчас не время отвлекаться на пейзаж. Всего через три недели ему предстоит поселиться во дворце и прожить здесь до конца своих дней.

«Кортни, пожалуй…»

«Нет. Я не изменил своего мнения».

Прежде чем принц успел что-либо спросить, Кортни перебил его. Несмотря на душевную муку, он не собирался отказываться от брака.

Вчера дом Девонов посетил особый гость — много путешествовавший учёный с обширными знаниями. Несмотря на то, что тот редко принимал учеников, даже за огромные суммы, предлагаемые высокопоставленными дворянами, он согласился стать наставником Эдварда. Всё потому, что Кортни вскоре должен был связать свою жизнь с наследным принцем.

Пытаясь скрыть неловкость своего поведения в зале для аудиенций, Кортни заговорил насмешливым тоном:

«Это вы пересматриваете свое решение о браке, Ваше Высочество?»

«Конечно, нет».

Ричард усмехнулся. Он не собирался его отпускать. Если Кортни всё ещё будет колебаться, принц планировал устроить ещё одну ловушку. Он выроет ещё более глубокую яму, заполнив её более сладкой приманкой.

Ричард сел рядом с ним и налил им обоим чай. Аромат цветочного чая распространился по и без того наполненному цветами помещению.

Он легко мог догадаться, почему Кортни казался обеспокоенным. Если тот не сомневался в браке, значит, дело именно в этом. Тем не менее, Ричард не хотел поднимать этот вопрос первым. Лучше было бы, если бы Кортни сам спросил, или даже если бы он продолжал думать об этом до самого дня свадьбы.

В конце концов, терпение Кортни иссякло, и он высказался:

«Ричард, насчет… ну, вы понимаете…»

«Да, говори всё, что хочешь».

«Вы… всё ещё… в таком… состоянии?»

С губ принца сорвался смешок. В отличие от бесстыдного Ричарда, лицо Кортни покраснело, как только он задал этот вопрос. Ричард небрежно ответил:

«Показать?»

«Теперь, когда я об этом думаю, это кажется вполне уместным».

Он попросил этот пояс в качестве наказания как за свою прежнюю грубость, так и за то, что потерял контроль над собой во время вечеринки. Он поклялся носить его до дня их свадьбы.

Кортни был в ужасе, но не смог его остановить. Предложенные принцем альтернативные наказания были гораздо хуже.

Он посмотрел на него с беспокойством, переводя взгляд с его лица на промежность.

«Разве это не больно?»

«В конце концов, это же наказание».

Ричард ответил будничным тоном.

Поскольку Ричард надел его сам в отдельной комнате, Кортни не видел, как это выглядело у него внутри штанов. Учитывая различия в их телосложении, он даже не мог представить себе боль, которую тот испытывал.

Однако образ пояса целомудрия, который он мельком увидел, продолжал всплывать в его памяти. Даже тогда предмет казался ему слишком маленьким.

«Если что-то пойдет не так с твоим…»

«Этого не произойдёт. Я по-прежнему совершенно нормально реагирую на одно только твое присутствие».

Принц небрежно сделал довольно неловкое замечание. Кортни снова почувствовал прилив смущения и негодования. Казалось, ему приходилось терпеть весь этот стыд, пока Ричард ничуть не смущался. Он ответил угрюмым тоном:

«Если ты можешь с этим справиться, значит, всё не так уж и плохо. Тогда продолжай носить».

Ричард вздрогнул. Его полуэрегированный член полностью затвердел в ответ на его слова.

Толстые проволоки пояса целомудрия плотно сдавливали его эрекцию, не оставляя места для расширения.

Его дыхание тут же стало прерывистым, и Кортни, встревоженный, в панике подался назад.

«Ч-что случилось? Всё-таки болит?»

Кортни потянулся к затылку. Чтобы достать ключ, ему нужно было снять ожерелье. Он нащупал застежку, но пальцы постоянно соскальзывали.

Ричард уставился на ключ, висевший на его груди, и дрожащим голосом задал вопрос:

«Ты всё это время носил его на шее?»

«Если я его потеряю, это будет катастрофа».

Цепочка на шее сидела довольно свободно, а это значило, что ключ, должно быть, всё это время касался его кожи.

Осознание этого заставило всю кровь прилить к одному месту в теле Ричарда. Он больше не мог сдерживаться и жалко согнулся вперед.

«Ннгх…!»

Глава 35

«Потерпи еще немного!»

Кортни, не сумев расстегнуть застежку, в отчаянии топнул ногой. Ричард выпрямился и схватил его за руку, когда он снова попытался расстегнуть ожерелье.

«Я… я в порядке».

«Ты выглядишь ужасно…»

Медленно переводя дыхание, принц положил его руку себе на колено. Тепло мускулистой ноги передавалось ладони, и Кортни невольно нервно сглотнул.

Ричард накрыл его ладонь своей, медленно продвигая её вверх. Ладонь скользнула от колена к бедру, и жар усиливался по мере приближения к паху.

Он крепко прижал его руку к своему члену. Кортни почувствовал толстый, твердый металл пояса целомудрия, а под ним — обжигающий жар и пульсацию, словно принц мог обжечь его.

Кровь мгновенно прилила к голове, и лицо Кортни вспыхнуло от смущения. Ричард наклонился ближе, тихо прошептав ему на ухо:

«Когда я думаю о тебе, Кортни, я всегда так себя чувствую. Правда, всё в порядке».

«Отпусти… отпусти».

Ричард тут же отпустил его, и та небольшая сила, которую он приложил, мгновенно исчезла. Кортни резко отдернул руку, словно коснулся огня. В тёплой теплице воцарилась тишина. Ричард спокойно вздохнул, его лицо теперь казалось невозмутимым.

Он рассеянно потер ладонь, хотя боли не было. Сердце бешено колотилось, и странное чувство сжимало грудь и желудок.

Кортни сильно прикусил нижнюю губу, сверля принца взглядом. Ричард, для человека, только что совершившего такой бесстыдный поступок, посмотрел на него невинными, нежными глазами. Видя, как он пытается подобрать слова, принц заговорил первым:

«…Я был не прав. Приношу свои извинения».

«Значит, ты знаешь, что не прав?» — парировал Кортни.

Ричард изо всех сил пытался сдержать улыбку, искажающую уголки его губ. Сердце его переполняла радость, но он знал, что улыбка только расстроит Кортни ещё больше.

Больше всего обиженным чувствовал себя сам Кортни. Ему совсем не нравилась эта ситуация. Он всего лишь хотел подыграть чужим извращениям, но теперь странное чувство испытывал он сам. Он говорил твердо, выделяя каждое слово:

«Продолжай носить. В конце концов, это же наказание».

«Да».

«И! Ты получишь ещё одно наказание. Ты коснулся моей руки там без разрешения».

«Всё, что скажешь».

Голубые глаза Ричарда сверкали от волнения.

Кортни отчаянно ломал голову. Он был полон решимости придумать такое ужасное наказание, которое шокировало бы даже этого извращенного наследного принца. Но разве можно наказать человека, который готов терпеть что угодно? Его уверенность быстро пошатнулась.

Ричард же взял его за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

«Кортни, какое наказание меня ждет?»

«Я думаю об этом!»

Он стряхнул его руку и легонько шлёпнул принца по спине. Даже после удара Ричард всё ещё улыбался. Раздражённый Кортни выпалил первое, что пришло ему в голову:

«Эссе-размышление!»

«Простите?»

«Напиши эссе-размышление!»

Кортни был очень горд собой. В этом не было абсолютно ничего сексуального, и Ричард не получит от этого никакого удовольствия. Это было идеальное наказание.

Ричард на мгновение выглядел озадаченным, но вскоре кивнул в знак согласия:

«Понял. Сколько страниц?»

«Десять! Крайний срок — на следующей неделе!»

Кортни отпил глоток уже остывшего чая, наслаждаясь цветочным ароматом. Он был безмерно доволен, думая, что наконец-то одержал верх над извращенным принцем.

Он и представить себе не мог, что произойдет на следующей неделе.

То, что безумный наследный принц превратит объяснительную записку в серию непристойных, грязных любовных писем.

Рука Кортни дрожала, когда он держал листы. Как и у любого наследного принца, почерк Ричарда был безупречно элегантным, ни один штрих не выбивался из общего ряда. Но содержание этих прекрасно написанных предложений было совсем иным.

«В тот день, когда ты принял моё предложение, я уткнулся лицом в подушку у твоих ног и мастурбировал, пока чуть не задохнулся. Хотел бы я, чтобы ты сел мне на лицо. Но как бы там ни было, я глубоко задумался».

«В тот день, когда ты ударил меня по щеке, я никак не мог успокоиться, сколько бы раз ни кончал. В итоге я мастурбировал восемь раз за ту ночь. Я глубоко задумался».

«На чаепитии у леди Делвин я всё время представлял, как ты прикрепляешь поводок к моей шее и таскаешь меня повсюду, как собаку. Я всё это время был возбужден. Я также глубоко размышлял об этом».

Реферат был кошмаром от начала до конца. Десять страниц, заполненных лишь отвратительными фантазиями Ричарда и подробностями его извращенных привычек.

Какое же это размышление! Кортни хотелось разорвать бумагу в клочья и поскорее забыть о прочитанном. Каждая строчка была пропитана неуместными признаниями и странными образами, которые вызывали у неё лишь чувство глубокого дискомфорта.

Текст продолжался в том же духе, описывая нелепые и навязчивые сны Ричарда, в которых он воображал себя в самых невероятных и унизительных положениях рядом с ней. Его слова казались ей не просто странными, а по-настоящему пугающими в своей одержимости.

«Безумный…» — прошептала она, откладывая бумаги в сторону.

Глава 36

Кортни раздраженно вытащила спрятанное под одеждой ожерелье. Внезапно ей показалось, что сам ключик ужасно грязный. Ричард, тихо потягивавший чай, лучезарно улыбнулся, заметив ее реакцию.

— Если этого покаянного письма оказалось недостаточно, я напишу ещё двадцать страниц.

— Замолчи.

— Даже когда я писал эту работу, у меня было такое чувство, будто мой член вот-вот лопнет. Я искренне раскаиваюсь в своих поступках.

Читать дальше не стоило. Кортни вздохнула и бросила листок с объяснительной на стол. Казалось, всё шло точно по плану этого мерзавца. Теперь она обращалась с наследным принцем так же бесцеремонно, как и с членами семьи Девон.

Конечно, вручение этого признания было не единственной причиной сегодняшнего визита Ричарда. Не обращая внимания на бесполезную бумажку, Кортни взяла другой комплект аккуратно сложенных документов.

В них в мельчайших деталях описывались все свадебные процедуры, тщательно спланированные чиновниками и храмом. Насыщенный график растянулся с утра до самого вечера. Одно чтение наводило тоску. Неудивительно, что ей пришлось выбирать аж из пяти разных платьев. Кортни снова вздохнула.

— Это просто невероятно.

— Это событие, которое случается раз в жизни. Оно может быть физически утомительным, но если вы будете воспринимать его как праздник для народа империи, вам станет легче.

Кортни пристально смотрела на стоявшего перед ней наследного принца. Его реакция была на удивление рациональной и разумной. В этом, конечно, был смысл. Он родился законным наследным принцем, прожил в этом качестве всю свою жизнь и станет следующим императором. Естественно, он получил для этого соответствующее образование.

Но Кортни это показалось странным. Она совсем недавно увидела извращенную сторону этого человека, а теперь, наблюдая за его серьезным поведением, чувствовала себя не по себе — словно кто-то, от кого ждешь подвоха, внезапно поступает правильно. Это вызвало у нее странное ощущение.

Ричард продолжал говорить серьезным тоном:

— Конечно, если бы вы унизили меня перед всей империей, я бы испытал невероятное возбуждение.

— Прекратите.

Голос Кортни был холодным, когда она прервала чушь Ричарда. Было ясно, что у того в голове по-прежнему была одна лишь похоть.

Оставалось две недели. До свадьбы нужно было уладить бесчисленное множество дел. После ее отъезда в семье Девон, скорее всего, воцарится хаос. Многое предстояло обсудить с дворецким, которого представил Хэнсон.

— Вам не было необходимости приходить лично. Если ваши дела завершены, вам следует уйти.

Кортни элегантно, но прямо велела ему убираться. Брови Ричарда опустились от разочарования, но она без колебаний отправила принца восвояси.

Она долго раздумывала, выбросить ли это покаянное письмо, но в итоге решила оставить его. Затем она тут же вернулась к работе. Тот факт, что ее будущий муж был чудаком, способным к эрекции и оргазму восемь раз за ночь, был проблемой на будущее.

*

За три дня до пышной свадьбы…

В доме Девонов царила мрачная атмосфера, словно вот-вот должны были состояться похороны. Никто не смел говорить под пронзительным взглядом Кортни, сидевшей на почетном месте. Единственным звуком, нарушавшим тишину в приемной, было изредка доносящееся всхлипывание Элизы.

— Хаа…

Тяжело вздохнув, Фредерик обмяк, прислонив лоб к кофейному столику.

— Пожалуйста, избавь меня от этого хотя бы раз.

Его унижения были жалкими, но этого было недостаточно, чтобы убедить Кортни. Когда она не ответила, Хендрик поспешно низко поклонился.

— Мне жаль.

Как они могли так себя вести, будучи людьми? Кортни была настолько ошеломлена, что потеряла дар речи. Хотя она никогда не возлагала больших надежд на свою семью, это предательство заставило ее дрожать от гнева.

Пока она была занята подготовкой к свадьбе, ее отец и брат устроили настоящий беспредел.

Хендрик снова стал жертвой мошенничества. Хотя это и выглядело жалко, ничего нового в этом не было, так что она могла бы закрыть на это глаза. Проблема заключалась в том, что, пытаясь исправить ситуацию, отец вовлек в нее множество людей, что только усугубило положение.

А ещё был Фредерик, унаследовавший все худшие черты своих родителей. Его увели охранники, потому что его деловой партнёр оказался разыскиваемым преступником.

Они были словно мухи, слетающиеся на грязь.

Кортни была слишком измотана, чтобы даже злиться. У семьи больше не было долгов и финансовых забот. Они могли жить в своё удовольствие, наслаждаясь жизнью и не прилагая никаких усилий.

—…Зачем ты продолжаешь это делать?

Ее голос дрожал от ярости. Она думала, что больше разочарований быть не может, но семья неизменно доказывала ей обратное.

Хендрик еще сильнее опустил голову. Сейчас было не время беречь гордость главы семьи. Хотя свадьбу из-за этого отменить не удастся, если Кортни разорвет связи со своими родственниками, семья Девон останется без средств к существованию.

— Мне стыдно. Мне очень жаль.

Это было всё, что он сказал. Как всегда — совершив ошибку, он больше ничего не мог поделать. У Кортни больше не осталось слов.

Патрисия, оказавшись между двух огней, металась взглядом. Ее дочь, которая всегда, несмотря на свой вспыльчивый характер, в итоге решала все проблемы, сейчас молчала. А ведь теперь она была словно золотая курица, готовая нести яйца.

Глава 37

Патрисия осторожно вмешалась.

— Кортни. Твой отец сделал это только ради семьи…

— А ты что, мама? Зачем ты это сделала?

Но заступничество имело обратный эффект. Теперь стрела ее гнева была направлена на Патрисию. Хотя ошибки матери были относительно незначительными по сравнению с остальными, она тоже не была безупречна. Буквально вчера Кортни поймала ее на том, что она прячет горы неоплаченных счетов. Патрисия, которая мгновение назад пыталась защитить Хендрика, тут же замолчала, пожалев о своем вмешательстве.

— Фредди… просто хотел добиться успеха… ик.

Элиза, которая до этого только тихо всхлипывала, разрыдалась во весь голос. Кортни почувствовала, как ее гнев достигает точки кипения.

Аристократы, обвинившие Хендрика, согласились замять дело и принять компенсацию только потому, что наследный принц лично выступил посредником. Фредерика тоже освободили из-под стражи всего через день лишь под честное слово наследного принца, который за него поручился.

Их обоих следовало сгнить в тюрьме.

Кортни с силой ударила кулаком по столу.

— Я же вам всем говорила ничего не делать! Я ясно сказала, что сама позабочусь обо всех расходах дома!

Была лишь одна веская причина, по которой Кортни до сих пор не разорвала связи со своими родственниками — ее ангельский племянник. Эдвард не был виноват в том, что родился в семье таких бестолковых бабушек, дедушек и родителей.

Вот почему она так тщательно всё подготовила. Ни копейки из своего приданого она не потратила на себя. Она использовала его для погашения долгов, освоения новых полей в своем сельском имении, покупки нескольких магазинов в столице и инвестирования в перспективные предприятия.

Хотя инвестиции не принесли бы немедленной прибыли, она планировала использовать свои будущие пособия и средства на проживание для их содержания. Другие могли бы критиковать её за то, что она возвращает богатство обратно своей семье, но пока они не лезут в неприятности и живут спокойно, она не просила большего.

В ожидании подходящего момента для разговора Фредерик что-то пробормотал себе под нос:

— Его Высочество что-нибудь сказал? Он же не… расторгает помолвку, правда?

Возможно, это прозвучало как беспокойство за сестру, но Кортни знала его слишком хорошо. Он беспокоился лишь о потере привилегий, связанных с родством с императорской семьей, и о необходимости возвращать приданое.

Когда она не ответила, никто больше не осмелился заговорить. Кортни почувствовала, что вот-вот взорвется от злости, поэтому резко встала. Когда она выбежала из приемной, слуги, подслушивавшие у двери, быстро притворились занятыми.

Хэнсон, который всё это время стоял у входа, посмотрел на неё с сочувствием. Несмотря на свою занятость, Кортни удавалось быть в курсе расходов матери и афер отца именно благодаря Хэнсону и дворецкому, которого он ей представил, Виггу.

Было очевидно, почему ей помогали — из-за наследного принца. Как бы она ни пыталась это отрицать, она знала, что зависит от поддержки Ричарда. Тихим, подавленным голосом она обратилась к Хэнсону:

— Приготовьте экипаж…

— Куда вы направляетесь, миледи?

— Во дворец.

— Тогда позвольте мне составить вам компанию.

Когда Кортни кивнула, он тут же отправился организовывать карету.

Оставшись одна, она стояла неподвижно, прокручивая в голове события последних дней. Когда разразился кризис, Ричард действовал быстро, еще до того, как она успела попросить о помощи. Он уладил дело о мошенничестве и организовал освобождение Фредерика. Он всё сделал безупречно.

И всё же он ничего не просил взамен. Он даже не пришёл похвастаться своим участием. Возможно, ему всё далось легко, и он ожидал подобного, когда решил на ней жениться. Как бы то ни было, помощь есть помощь. Было бы правильно навестить его и поблагодарить.

Несмотря на то, что проблемы были решены, настроение Кортни оставалось ужасным. Она стояла, погруженная в свои мысли, пока Хэнсон не вернулся за ней.

Ричард сидел напротив Кортни, молча наблюдая за ней. Как только он услышал, что она пришла, он бросил все дела и бросился ей навстречу. Однако, кроме короткой благодарности, она больше не проронила ни слова.

Совершил ли он ошибку, вмешавшись? Возможно, она расстроилась, потому что он действовал, не посоветовавшись с ней. Но это было не то дело, которое он мог бы, как обычно, тихо уладить за кулисами. Внешне он сохранял спокойствие и джентльменские манеры, но внутри метался от тревоги.

Кортни вздохнула и тихо пробормотала:

— Мне жаль…

— Простите?

Ее голос был настолько тихим, что Ричард не смог расслышать. Он наклонился ближе, и Кортни повторила свои слова приглушенным тоном:

— Прости, Ричард. Моя семья постоянно доставляет тебе неприятности… Мне так стыдно…

— Нет, что ты…

Слова Ричарда застряли у него в горле. Зеленые глаза Кортни затуманились от слез, и одна капля бесшумно скатилась по ее щеке, а за ней последовали другие. Слезы беззвучно текли по ее лицу.

Если бы перед ним заплакала любая другая знатная дама, он бы вежливо протянул ей платок, произнес дежурные слова утешения и перепоручил бы это дело кому-нибудь другому.

Но, увидев слезы Кортни, он замер, словно у него отказал мозг.

— Кортни…?

Она быстро закрыла лицо руками, но это не остановило поток слез. Она больше не могла сдерживаться.

Глава 38

Сам инцидент был не таким уж серьезным. Он легко разрешился, да и она переживала вещи гораздо хуже. И нельзя сказать, что помощь наследного принца растрогала ее до слез.

Она просто чувствовала стыд и собственное несчастье. Раньше, когда она боролась в одиночку, было легче. Теперь же из-за глупостей ее семьи ей пришлось полагаться на его помощь еще до свадьбы. Казалось, будто все ее самые постыдные секреты выставили на всеобщее обозрение.

— Ик… ик…

Кортни сдавленно всхлипнула, тщетно пытаясь сдержать слезы.

— Кортни.

Ричард, наконец осознав происходящее, тут же пересел к ней. Он вытащил из кармана платок, который Кортни выхватила и принялась яростно вытирать лицо. Но слезы мгновенно хлынули снова, сводя все усилия на нет.

— Прости, ик… минутку… шмыг… Я сейчас успокоюсь, ик!

Кортни отчаянно пыталась взять себя в руки, но эмоции захлестнули ее с головой, не позволяя остановиться. Она даже не помнила, когда в последний раз так рыдала. Она вообще редко плакала, поскольку до смерти устала от Элизы, которая разражалась слезами по дюжине раз в день. Использовать слезы как оружие казалось ей чем-то отвратительным.

Она уж точно пришла сюда не для того, чтобы притворяться несчастной жертвой и давить на жалость. К тому же Ричарду нравился именно ее сильный характер. Но даже понимание этого не могло остановить проклятые слезы.

Ричард осторожно забрал из ее рук смятый платок.

— Кортни, если ты будешь так тереть лицо, то поранишься.

Он аккуратно сложил влажный платок и слегка промокнул ее заплаканные щеки. Кортни посмотрела на него сквозь пелену слез.

— Прости, шмыг… Я не хотела, чтобы так вышло…

— Кортни, за что ты извиняешься?

— За всё. За отца, за беспорядок, который устроил Фредерик… и за эти слёзы, ик… я правда не хотела…

Пока она говорила, слезы продолжали течь ручьем. Она попыталась отвернуться, но Ричард нежно придержал ее за подбородок.

— Почему плакать — это плохо?

Ричард осторожно обнял её, и её голова естественным образом прижалась к его груди. Она отчетливо слышала ровный стук его сердца.

Он не произнес ни одного дежурного слова утешения. Кортни прикусила губу, пытаясь сдержать рыдания, но дрожащие плечи выдавали ее с головой. Ричард медленно погладил ее по спине, словно успокаивая ребенка. Его прикосновение было нежным и лишенным всякого намека на пошлость. Это был жест искренней поддержки — то, чего она никогда раньше ни от кого не получала.

Постепенно ее плач утих. Когда она полностью успокоилась, Ричард наконец заговорил:

— Возможно, это прозвучит странно, но я даже немного рад.

— Чему ты рад?..

— Тому, что ты плачешь передо мной.

— Это… ещё одно из твоих извращенных предпочтений?

Когда Кортни спросила об этом, Ричард тихонько усмехнулся. Его грудь слегка приподнялась от смеха, заставив её плотнее прижаться к нему щекой.

В её представлении он, вероятно, оставался безумцем, чья голова была забита одной лишь похотью. Ричард этого не отрицал, но в своих чувствах к Кортни он был предельно искренен. Он жаждал любых её эмоций — будь то гнев, слёзы или жадность. И, конечно, он был бы особенно счастлив, если бы она сделала его мишенью для своего разочарования.

— Тебе никогда не нужно извиняться предо мной, Кортни. Ты можешь использовать меня в любое время и для чего угодно.

— Слово «использовать» звучит как-то…

— Я просто говорю правду. Если ты будешь так поступать, я буду только счастлив.

Кортни никак не могла до конца понять его, как бы хорошо ни узнавала. Но одно становилось очевидно — рядом с ним ей не нужно было прятать свои настоящие чувства.

Ей не нужно было притворяться сильной, а проявление уязвимости больше не казалось ошибкой. Он в любом случае нашел бы во всем этом свое странное удовольствие.

И по какой-то причине это невероятно её успокаивало. Если отбросить в сторону его титул наследного принца, мысль о браке с человеком, который так безоговорочно ей предан, уже не пугала. Его широкая грудь внушала надежность и доверие.

Внезапно почувствовав смущение, Кортни тихо пробормотала:

— Спасибо, Ричард. Правда…

Ричард, до этого сидевший скованно, притянул ее еще ближе. Казалось, от его тела исходило еще больше тепла. Кортни неловко заерзала, но Ричард крепко обнял ее, а его голос прозвучал так же горячо, как и его тело:

— У меня сердце сейчас вот-вот разорвётся, но я приму свою награду через три дня.

Он коротко поцеловал её в ухо и нехотя отстранился. Лицо Кортни вспыхнуло, переняв жар его тела. Она заговорила с наигранным раздражением, хотя на самом деле была не против:

— Ты… сейчас возбужден?

— А как ты думаешь?

— Убирайся отсюда. Немедленно.

— Еще немного, пожалуйста.

Ричард не отпускал ее, и Кортни, ворча для вида, позволила себе еще побыть в его объятиях. Пока она сидела неподвижно, звук его сердцебиения становился все громче, ритмично стуча в ее ухе. А может, это было биение ее собственного сердца.

Внезапно всё стало очень реальным. Через три дня они поженятся. И сегодня она поняла нечто важное. Она выходит замуж за Ричарда не из-за безвыходности, долгов или проблемных родственников. И именно благодаря этому она смогла простить свою никчемную семью в последний раз.

Кортни подумала про себя:

«Хорошо, что Ричард — безнадежный извращенец. Вот почему он выбрал именно меня».

Глава 39

Перед рассветом северное крыло императорского дворца залил яркий свет. Кортни, которая долго ворочалась с боку на бок и уснула лишь под утро, проснулась от шума — в коридорах уже суетились слуги.

Наконец этот день настал. День ее свадьбы. Кортни, сегодняшняя невеста, прибыла во дворец еще накануне вечером. Ей нужно было подготовиться к первой церемонии, которая должна была начаться в дворцовой молельне с первыми лучами солнца.

Стоило ей потереть глаза и зевнуть, как из-за двери раздался тихий, почтительный голос:

— Леди Девон, вы проснулись?

— Д-да!

В ту же секунду в комнату вереницей вошли горничные. Пора начинать. Кортни нервно сглотнула.

Служанка, приехавшая с ней из родного поместья Девон, поднесла чашу с теплой водой для умывания. Хотя титул Кортни еще не изменился официально, едва она переступила порог дворца, слуги начали обращаться с ней как с кронпринцессой. В каждом их слове, жесте и взгляде сквозили крайняя осторожность и глубокое уважение.

Кортни Девон, которую еще недавно в упор не замечали даже слуги в домах герцогов и маркизов, теперь удостоилась таких почестей. Жизнь поистине непредсказуемая штука.

Опустив руки в теплую воду, Кортни вдруг повернулась к старшей горничной:

«А что насчет Его Высочества… Его Высочества?»

«Его Высочество, вероятно, уже проснулся. В это время он обычно тренируется на плацу».

Кортни взглянула в окно на темное предрассветное небо. Судя по слухам, принц был человеком увлеченным, но, похоже, его упорство превосходило все ожидания.

С их последней встречи три дня назад Кортни больше не видела Ричарда. Существовала традиция, запрещавшая жениху и невесте встречаться до обряда очищения. Хотя Кортни и не понимала сути этого правила, она послушно его соблюдала.

Как только она умылась, служанки тут же принялись за дело. Подготовка оказалась простой: никакого макияжа, волосы аккуратно заплетены в косы, и даже белье пришлось снять. На Кортни надели жесткое белое одеяние без пояса, а на ноги — тонкие, словно бумажные, туфли. Она чувствовала себя так, будто на нее нацепили мешок. Лишь после этого сборы к церемонии завершились.

«Нам нужно поторопиться».

Поторопив Кортни, старшая горничная вывела ее из комнаты. Прошлую ночь она провела в гостевых покоях крыла. К закату она перестанет быть здесь гостьей и станет полноправным членом императорской семьи. От этой мысли по телу пробежала дрожь.

Несмотря на ранний час, дворец уже бодрствовал. Служанки плотным кольцом окружили Кортни, скрывая ее от взглядов стражников по пути в молельню. Смущенная отсутствием белья под платьем, она семенила мелкими, робкими шагами.

Добравшись до маленькой молельни без окон, старшая горничная накрыла голову Кортни плотной тканью, полностью закрыв ей обзор. Теперь она видела лишь пол у себя под ногами.

На этом помощь прислуги закончилась. Напоследок старшая горничная дала последние наставления:

— Вы ведь помните, миледи? Пожалуйста, ориентируйтесь по разметке на полу.

— Да.

Кортни кивнула, отчего белая ткань колыхнулась. Ей подумалось, что сейчас она похожа на призрака. Несмотря на всю серьезность момента, ситуация показалась ей забавной.

Дверь открылась, и Кортни вошла в молельню, внимательно следя за знаками под ногами, как ей и велели. Она медленно шла вдоль едва заметных отметок в виде крестиков, осторожно ступая, чтобы не споткнуться и ни обо что не удариться.

Наконец показался небольшой круг — место, где ей следовало остановиться. Кортни поспешно встала в него, и в тот же миг до нее донесся тихий смешок.

— Это Кортни.

Ах, Ричард. Кортни обрадовалась, услышав его голос, но совершенно не понимала, где именно он стоит. В следующий момент она почувствовала, как он взял ее за руку и мягко развернул.

— Сюда.

Только тогда она вспомнила совет старшей горничной: войдя в круг, нужно было повернуться в определенную сторону. Должно быть, она выглядела нелепо, застыв не в том направлении. Лицо тут же обдало жаром, и под плотной тканью на голове стало еще теплее.

— Итак, мы начинаем.

Сверху раздался низкий голос — по-видимому, священника, — объявивший о начале обряда. Кортни выпрямилась.

Стоя в абсолютной темноте, она чувствовала, как тянется церемония очищения. Священник читал молитвы на древнем языке, которого она не знала, брызгал в воздух воду, а затем сжигал свитки, не прерывая чтений. Под плотной тканью на лбу Кортни выступил пот.

«Уф, как же хочется спать...»

Кортни, уже начавшую засыпать на ходу, привел в чувство голос священника:

— Теперь вы можете открыть лицо невесты.

Когда кто-то потянулся к ткани, Кортни поспешно вскрикнула:

— Подождите! Пожалуйста, подождите минуту!

— Что случилось? Кортни, это я.

Ричард растерялся, когда Кортни в панике вцепилась в покрывало обеими руками. Последним этапом обряда было воссоединение жениха и невесты лицом к лицу. Неужели она передумала? Не обращая внимания на его замешательство, она крепко удерживала ткань и заговорила тихим, неуверенным голосом:

— Мне правда обязательно снимать это прямо сейчас?

— Да, церемония очищения завершена, — твердо вмешался священник, не терпящим возражений тоном.

После долгой паузы Кортни смущенно пробормотала:

— Ну… я просто очень сильно вспотела.

Ей было ужасно неловко. Она и подумать не могла, что обряд так затянется. Кортни только-только умылась, а теперь вся взмокла и могла лишь догадываться, как нелепо выглядит. Наверняка зрелище было отталкивающим — настолько, что способно мгновенно разрушить любую романтику.

Но Ричард лишь тихонько рассмеялся, легко развеяв ее страхи:

— Все в порядке, Кортни. Ведь видеть тебя буду только я.

Глава 40

По его едва заметному жесту священник тихо вышел из молельни. Звук закрывшейся двери заставил Кортни слегка ослабить хватку. Ричард осторожно приподнял плотную ткань, открывая ее лицо.

Ее волосы растрепались и влажнели от пота, а во взгляде, который она устремила на него, читалось крайнее беспокойство. Должно быть, вид у нее был ужасный, но улыбка Ричарда ничуть не дрогнула.

— Наверное, тебе было очень душно.

Он говорил тихо, убирая влажные пряди с ее лба. На нем самом не было покрывала, но одет он был в такое же простое церемониальное одеяние, как и она. Его теплый, искренний взгляд растопил сердце Кортни, и она смущенно отвернулась.

— Но, Кортни...

Голос Ричарда стал ниже, и она снова подняла на него глаза. Слегка наклонившись, он прошептал ей на ухо:

— На тебе ведь совсем нет белья, верно? Я только об этом и думал, и, признаться, едва держал себя в руках на протяжении всей церемонии.

Его мягкий тон резко контрастировал с бесстыдными словами. Кортни нахмурилась и сердито оттолкнула его. Как и ожидалось, Ричард лишь усмехнулся и продолжил:

— На мне тоже нет белья, но надет пояс верности. Хочешь проверить?

— Нет, спасибо.

Кортни фыркнула, даже не скрывая раздражения. Она и не подозревала, что ей действительно придется проверять это сегодня вечером. Ричард, который просто пытался поднять ей настроение, не стал развивать тему.

После выхода из молельни их снова разлучили, чтобы переодеть в свадебные наряды. Кортни отвели на быстрый перекус, а затем потащили с одного ритуала на другой.

Состоялась официальная церемония утверждения у императора, принесение присяги перед портретом основателя династии и другие обряды, смысл которых она едва улавливала. Все утро Кортни и Ричард то пересекались, то снова расходились, слишком занятые, чтобы переброситься хоть парой слов.

Измотанная этой утренней суматохой, Кортни наспех пообедала, после чего пришло время готовиться к главному торжеству. Не успела она оглянуться, как ее уже привезли в величественный храм при дворце. Служанки завели ее в боковую комнату и принялись усердно колдовать над ее внешностью.

— Ой! Подождите!

— Пожалуйста, потерпите еще немного, леди Девон!

Как она и заметила ранее, дворцовые слуги были учтивы, но совершенно неумолимы. Они не давали ей ни единого шанса на сопротивление.

Пока одна поправляла ей прическу, другая смывала и заново наносила макияж, искусно подчеркивая черты лица. Еще несколько горничных закрепляли на платье все новые и новые украшения. С каждым прикосновением мастеров Кортни Девон в зеркале превращалась в ослепительную невесту, хотя самой Кортни казалось, будто ее душа уже улетела куда-то далеко.

— Фух…

Старшая горничная с довольной улыбкой оглядела плод общих трудов. Остальные служанки выглядели не менее гордыми. Кортни же, которая всего лишь неподвижно сидела, уже выбилась из сил и ссутулилась в кресле. Единственным утешением был волшебный браслет на щиколотке, который спасал ее от жары и не давал вспотеть.

Когда она немного пришла в себя, старшая горничная спросила:

— Гости уже прибывают. Желаете, чтобы я пригласила вашу семью?

— Э-э… да.

Кортни ответила с легким колебанием, прежде чем кивнуть. Ей совсем не хотелось видеть родителей, брата и его жену, но она очень соскучилась по Эдварду.

После ухода старшей горничной остальные служанки пожелали ей приятного отдыха и тоже покинули комнату. Некоторое время Кортни сидела в тишине, разглядывая себя в зеркале.

Ее черные волосы, аккуратно уложенные в пучок с несколькими кокетливыми прядями у лица, отливали благородным блеском. А ведь когда-то она всерьез сомневалась, волосы это у нее или просто мочалка. Кто бы мог подумать, что всего несколько месяцев правильного ухода могут сотворить такое чудо?

Голову венчала сверкающая тиара, а шея и уши были усыпаны драгоценностями, стоимость которых превышала цену целого особняка. Покрытое кружевом платье переливалось в лучах света мириадами мелких камней.

«Что ж, пожалуй, я выгляжу не так уж плохо».

Кортни с восхищением любовалась своим безупречным отражением, когда в дверь негромко постучали.

— Да!

Дверь слегка приоткрылась, и в щели мелькнули золотистые волосы. Локоны показались слишком высоко, чтобы принадлежать Эдварду.

— Кортни.

Ричард заглянул внутрь. Кортни удивленно моргнула — она ожидала увидеть его только у алтаря.

— Ричард?

Он проскользнул в комнату и быстро прикрыл за собой дверь, помня о строгих священниках, которые точно подняли бы шум, застань они его здесь.

Кортни уже собиралась отчитать его за то, что он разгуливает где не положено, но слова застряли у нее в горле, стоило ей присмотреться.

Его золотистые волосы были безупречно зачесаны назад. Черный парадный мундир с синими акцентами подчеркивал фигуру, а талию обвивал богато украшенный пояс. Он и раньше поражал своей красотой, но сейчас, в полном свадебном облачении, от него просто невозможно было отвести взгляд. У Кортни перехватило дыхание, а сердце забилось в бешеном ритме.

Ричард испытывал то же самое. Он пришел лишь на секунду, чтобы мельком взглянуть на невесту, но ее вид лишил его дара речи. Она оказалась прекраснее всех его самых смелых ожиданий.

На мгновение в комнате воцарилась тишина — они просто безмолвно смотрели друг на друга. Наконец Ричард глубоко вздохнул:

— Кортни… О боги, ты выглядишь просто потрясающе.

От этого искреннего восхищения она смутилась и опустила глаза. Кортни не привыкла к комплиментам, тем более от такого невероятного мужчины, как Ричард, поэтому сразу почувствовала себя неловко.

— Горничные очень постарались… Все выглядит нормально? — пробормотала она в ответ.

— Да. Более чем.

Ей показалось, или его глаза потемнели от страсти? И пусть его вкусы в любви были весьма специфическими, этот полный желания взгляд не вызвал у нее отторжения.

Густо покраснев, Кортни нервно переступила с ноги на ногу под пышным подолом платья.

Глава 41

В тот самый момент…

— А здесь, позади, случайно нет потайной комнаты?

— Свадьба в Большом Храме! Кортни, я тебе так завидую!

— Элли, может, нам тоже сыграть еще одну свадьбу?

— Ой, Фредди, прекрати.

— Бабушка, я хочу в туалет.

— Что? Элли! Живо отведи Эдди в туалет.

Голоса родственников Кортни эхом разнеслись по коридору. Округлив от ужаса глаза, она отчаянно прошептала:

— Ричард, прячься!

Кортни вспомнила наставления, которые получила перед свадебной церемонией. Ее строго предупредили: нельзя нарушать ни один из ритуалов, установленных храмом. Иначе церемонию придется перенести и начать заново, оставшись без благословения богов.

И хотя Кортни не отличалась набожностью и не верила в божественные знамения, она категорически не хотела, чтобы свадьбу отложили.

Ричард был с ней полностью солидарен. Он так долго ждал этого дня, что мысль о новой задержке казалась невыносимой. Принц лихорадочно оглядел комнату в поисках укрытия.

Вот только в покоях невесты не нашлось ни одного места, где мог бы спрятаться такой крупный мужчина. Поняв, что выбора нет, Ричард принял молниеносное решение:

— Я вылезу через окно.

— Хорошо!

Пока Ричард спешил к окну, Кортни в панике косилась на дверь, которая могла распахнуться в любую секунду. Он ведь не разобьется, если спрыгнет со второго этажа? Но окно, запертое из соображений безопасности, не поддавалось, как бы сильно принц на него ни нажимал.

— Оно не открывается?

— Нет.

— Ч-что же нам делать?

Кортни бросила на Ричарда отчаянный взгляд, надеясь, что он найдет выход. И, как всегда, принц не разочаровал.

— Кортни, ты ведь мне доверяешь?

— Да, сделай же что-нибудь!

— Тогда садись.

Ничего не понимая, но послушно повинуясь, Кортни опустилась на стул. Стоило ей сесть, как Ричард опустился на корточки и приподнял пышный подол её платья.

— Что ты творишь?!

Не обращая внимания на ее протесты, Ричард ловко юркнул прямо под юбку.

«Безумный извращенец, я так и знала!»

Кортни едва не задохнулась от возмущения, но прежде чем она успела выставить его наружу, дверь с грохотом распахнулась.

— Кортни!

Первой в комнату царственной походкой вошла Патрисия, разодетая так пышно, словно была павлином. Кортни вместо того, чтобы выдворить Ричарда, пришлось судорожно расправлять подол.

— Вы… вы уже здесь?

— Разумеется! Сегодня моя дочь становится супругой кронпринца!

Следом потянулись остальные родственники. Наряженные в дорогие шелка и увешанные фамильными драгоценностями, они до боли напоминали стаю чересчур расфуфыренных ворон. Кортни едва замечала их, пока взгляд не упал на племянника, который выглядел очаровательно в своем костюмчике маленького джентльмена.

— Эдди!

— Тетя!

Позабыв о царственном извращенце, притаившемся под ее платьем, Кортни просияла от счастья и потянулась к мальчику.

Но едва она раскрыла объятия, как почувствовала… горячее дыхание на своей коже.

— Э-э… Эдди, прости, тетя не может сейчас взять тебя на ручки. Платье слишком пышное.

— Ничего, тетя! Ты такая красивая! Совсем как настоящая принцесса!

Эдвард, как всегда, не стал настаивать на объятиях и просто застыл в шаге от нее. Кортни протянула руку и ласково взъерошила его мягкие золотистые волосы.

Тем временем другой блондин в комнате, спрятавшись под платьем, нежно прижимался головой к ее бедрам. Кортни сделала вид, будто поправляет пышную юбку, и попыталась незаметно отпихнуть его.

— Свадебная церемония под председательством самого Верховного Жреца… Как это великолепно!

— Поистине великая честь для всего нашего рода.

Как бы Кортни ни хотелось, чтобы родственники ушли сразу после приветствий, те продолжали увлеченно болтать. А мужчина под платьем времени даром не терял.

Ричард мягко прижался губами к подвязке на округлом бедре Кортни. Вздрогнув, она резко выпрямилась. Кортни попыталась незаметно оттолкнуть его ногой, но он легко увернулся и даже не подумал отступить.

Вместо этого он принялся дразняще водить языком по голой коже и слегка покусывать ее, пока его горячие ладони ласкали ноги сквозь тонкую ткань чулок. Кортни сжала колени, но все было тщетно — без возможности видеть его, она не могла дать отпор.

Благодаря волшебному браслету на щиколотке, который дарил прохладу, под юбками до этого было комфортно, но теперь от горячего дыхания Ричарда там становилось невыносимо жарко.

Лицо Кортни начало стремительно заливаться краской, и первой это заметила Патрисия:

— Кортни, у тебя что, лихорадка?

— Н-нет, с чего вы взяли?

— Но у тебя ужасно красное лицо…

— Тетя, ты заболела?

Внезапно все взгляды скрестились на ней. У Кортни кружилась голова: шаловливые пальцы Ричарда уже подобрались к самому сокровенному месту.

Нужно срочно выставить их отсюда.

Эдвард, как всегда, не стал настаивать на объятиях и просто застыл в шаге от нее. Кортни протянула руку и ласково взъерошила его мягкие золотистые волосы.

Тем временем другой блондин в комнате, спрятавшись под платьем, нежно прижимался головой к ее бедрам. Кортни сделала вид, будто поправляет пышную юбку, и попыталась незаметно отпихнуть его.

— Свадебная церемония под председательством самого Верховного Жреца… Как это великолепно!

— Поистине великая честь для всего нашего рода.

Как бы Кортни ни хотелось, чтобы родственники ушли сразу после приветствий, те продолжали увлеченно болтать. А мужчина под платьем времени даром не терял.

Ричард мягко прижался губами к подвязке на округлом бедре Кортни. Вздрогнув, она резко выпрямилась. Кортни попыталась незаметно оттолкнуть его ногой, но он легко увернулся и даже не подумал отступить.

Вместо этого он принялся дразняще водить языком по голой коже и слегка покусывать ее, пока его горячие ладони ласкали ноги сквозь тонкую ткань чулок. Кортни сжала колени, но все было тщетно — без возможности видеть его, она не могла дать отпор.

Благодаря волшебному браслету на щиколотке, который дарил прохладу, под юбками до этого было комфортно, но теперь от горячего дыхания Ричарда там становилось невыносимо жарко.

Лицо Кортни начало стремительно заливаться краской, и первой это заметила Патрисия:

— Кортни, у тебя что, лихорадка?

— Н-нет, с чего вы взяли?

— Но у тебя ужасно красное лицо…

— Тетя, ты заболела?

Внезапно все взгляды скрестились на ней. У Кортни кружилась голова: шаловливые пальцы Ричарда уже подобрались к самому сокровенному месту.

Нужно срочно выставить их отсюда.

В отчаянии Кортни выпалила:

— Я просто очень устала от недосыпа! Мне нужно побыть одной и отдохнуть перед церемонией!

— Э-э… Вот как?

— Могла бы сказать об этом спокойнее, к чему этот крик? Не веди себя так вульгарно, ты же без пяти минут супруга наследного принца.

Едкое замечание Фредерика мгновенно разозлило Кортни. «Если бы ты только знал, что твой наследный принц прямо сейчас прячется у меня под юбкой!» Но она сдержала бурю эмоций и процедила сквозь зубы лишь одно слово:

— Вон!

— Ах ты, паршивка…!

— Идемте. В такой прекрасный день не стоит затевать ссоры.

К счастью, Патрисия вмешалась прежде, чем перепалка между братом и сестрой переросла в полноценный конфликт. Пожалуй, это был единственный раз в жизни Кортни, когда мать действительно ей помогла.

— Тьфу.

— Дорогой, подожди меня!

Фредерик фыркнул и вышел из комнаты, неся сына на руках. За ним потянулись Элиза и Патрисия. Пока Кортни переводила дух, подал голос граф Девон:

— Что ж, тогда увидимся уже у алтаря.

— Да.

Наконец Хендрик тоже покинул покои. Как только дверь с щелчком захлопнулась, Кортни в ярости принялась колотить кулаками по пышной юбке:

— Немедленно вылезай оттуда!

Страница книги В собачьей будке в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

О книге