Глава 1 Пролог редактура

Если человека не предупредили о завершении привычной, безопасной жизни, если у него не было времени подготовиться, то расставание всегда наступает внезапно.

«Я в школу!»

Кто-то вышел из дома обычным утром, как делал это всю жизнь, и больше не вернулся.

«Ты не проголодался? Подожди еще немного, папа купил токпокки и темпуру. Нам нужно только перейти дорогу».

Кто-то обещал скоро вернуться, но не пришел даже спустя множество сменившихся времен года.

«Прости за опоздание, буду через 10 минут».

А для кого-то последним сообщением в жизни стал милый грустный смайлик со сложенными руками в конце извинения.

Хан Чжи Су тоже пережил расставание, в точности похожее на эти истории.

Последнее сообщение от старшего брата гласило: «Пробки не такие уж страшные, так что я приеду раньше, чем планировал. Не торопись». Примерно в то же время пришло сообщение от младшего брата: «Хён, а мы можем попросить Чжэ Юн-хёна купить нам потом чего-нибудь вкусненького?», дополненное эмодзи хомяка, склонившего голову набок.

Когда эти сообщения появились в семейном чате, Хан Чжи Су дремал в машине, опустив голову, поэтому не смог ответить вовремя.

Гораздо позже ответы Хан Чжи Су уже никак не перекликались с их вопросами.

«Хён, я в порядке. Ты же сейчас с Чжи Юлем, да? Ты видишь моё сообщение?»

«Хён, я здесь с Кан Чжэ Юном и другими ребятами. У меня садится телефон, так что я свяжусь с тобой позже. Если увидишь это, пожалуйста, напиши, где вы. Хорошо?»

«Хён, мы в сеульском убежище № 8. Мы даже поговорили с властями. Спасибо Кан Чжэ Юну, они обещали выяснить, где вы с Чжи Юлем, так что мы ждём. Скоро мы снова увидимся».

«Хён, я скучаю по тебе. По Чжи Юлю я тоже очень скучаю».

«Чжи Юль, у тебя там всё хорошо? Ты с хёном? В Сеуле обстановка уже немного наладилась».

«Хён, как вы там? Холодно? Я сейчас в Тэгу. Мы не смогли зачистить Подземелье Ледяного Дворца, так что ждём третьего захода. Из-за этого подземелья в Тэгу посреди августа валит жуткий снег. (Фото)»

«Хён, как дела? Мне сегодня тоскливо. Ваши с Чжи Юлем ники и аватарки в чате вдруг исчезли, теперь вы отображаетесь просто как «Неизвестный контакт». (Фото) Мне сказали, это потому, что вы не заходили в сеть больше года. Говорят, восстановить нельзя. Но ничего страшного. Я на всякий случай сделал скриншоты абсолютно всего. И всё равно мне как-то… Я скучаю по тебе. Скучаю каждый день, но сегодня — особенно сильно».

«Чжи Юль, с днём рождения. Прошло уже три года. Кан Чжэ Юн тоже поздравляет тебя. Я безумно скучаю по вам обоим. Люблю вас».

«Хён, с днём рождения. Скучаю по тебе. Люблю тебя».

«Хён, Чжи Юль! Мы с Кан Чжэ Юном получили государственные награды. Ну разве это не потрясающе?»

«Сегодня мне снились ты и Чжи Юль. Но ты ушёл слишком быстро, оставил меня позади, и я не смог тебя догнать. Прости».

«Скчю…»

«Пожалуйста, приснитесь мне оба. Я так хочу услышать ваши голоса».

«Сегодня был тяжёлый день. Из-за этого я скучаю по хёну и Чжи Юлю ещё сильнее».

…

…

…

Хан Чжи Су пролистал сообщения, которые отправлял в пустоту на протяжении почти шести лет. Тихонько усмехнувшись, он прокрутил экран до самого низа и открыл клавиатуру.

Набрав текст, он почувствовал, что отправлять просто слова будет как-то сухо, поэтому добавил эмодзи бегущего кролика, обнимающего сердечко.

«Хён. Чжи Юль. Вы ведь долго ждали, да? Я иду к вам. Выходите встречать».

Кролик на экране усердно бежал, прижимая к себе сердце, которое было больше его самого. Несмотря на град капель пота, его лучезарная, счастливая улыбка в этот момент в точности повторяла выражение лица самого Чжи Су.

Посмотрев на экран в последний раз, Чжи Су убрал телефон в карман, глубоко вздохнул и поднял голову. Над ним раскинулось ночное небо. Глядя на бесчисленные мерцающие звёзды, он ощутил странное, щемящее чувство.

Покачав головой, чтобы отогнать лишнюю сентиментальность, Чжи Су взял себя в руки и уверенно шагнул прямо в пылающие Врата подземелья.

Стоило ему пересечь черту, где время и пространство искажались, как все привычные звуки исчезли, и навстречу подул сильный ветер. Вместо тёмного деревенского пейзажа перед его глазами раскинулся бескрайний луг.

Это подземелье зачищали уже пять раз, так что никакой опасности оно больше не представляло. Чжи Су огляделся, убедился, что вокруг всё спокойно, и посмотрел на системное окно, зависшее посреди багрового неба.

«Время до перезапуска подземелья: 15:18 / Количество участников: 1»

Как он и ожидал, в подземелье, замершем на пороге полного уничтожения, не было ни единой души, кроме него. Когда он медленно пошёл вперёд, высокие, по пояс, заросли тростника заколыхались от ветра, щекоча бока.

Чжи Су уверенно шагал, словно вышел на обычную прогулку. Он то и дело поглядывал навысь подземелья, окрашенную в глубокий багрянец — полную противоположность тому звёздному небу, что он видел мгновение назад. Кровавый свод казался недосягаемо высоким, а порывистый ветер приятно холодил кожу, поднимая настроение.

Потоки воздуха подталкивали в спину, будто торопя в нужном направлении. Пройдя так несколько минут, Чжи Су остановился на краю обрыва и слабо улыбнулся.

Хотя его план из-за нехватки времени составлялся на коленке и выглядел довольно неуклюжим, он был искренне рад: благодаря цепочке удачных совпадений всё прошло идеально. И привело его именно сюда.

— Ух ты… Какой чудесный день.

Поистине это был прекрасный день для того, чтобы наконец встретиться с любимыми.

Глава 2 Катаклизм редактура

1 января 20ХХ года, около 16:00.

Тогда это назвали масштабным провалом грунта, но сегодня это событие известно всему миру как Катаклизм.

С самого утра нового года земля в некоторых регионах содрогалась, словно при землетрясении. В Южной Корее первый удар пришелся на жилой комплекс в городе Сувон, провинция Кёнгидо.

В то время как в соседних районах царило полное спокойствие, земля вокруг этого комплекса ходила ходуном, будто готовая в любой момент разверзнуться. В конце концов так и случилось: огромная воронка в одно мгновение поглотила четыре многоквартирных дома.

Для поиска выживших были мобилизованы все экстренные службы, пожарные и лучшие специалисты страны. Однако они не смогли даже измерить глубину этого провала, не говоря уже о том, чтобы спустить туда спасателей.

Вскоре после сувонского инцидента подобные провалы начали открываться по всей стране. Шок усилился, когда аналогичные сообщения стали приходить со всех уголков земного шара.

Пока напуганный мир пытался осознать масштабы катастрофы, время шло, и наступил следующий день. 2 января, около семи часов утра, из первой сувонской воронки внезапно заструился багровый свет.

Решив, что это знак от выживших, спасательные бригады тут же начали разворачивать оборудование. Но сияние становилось всё ярче и яростнее, и вскоре из багровой бездны начало что-то подниматься.

К тому моменту всю территорию вокруг эпицентра уже оцепили репортеры телеканалов и стримеры, которые вели прямые трансляции со всевозможной аппаратурой.

Толпа хлынула сквозь полицейское оцепление, пытаясь подобраться ближе к провалу и заснять начало спасательной операции. Но посреди этой суматохи и стычек с полицией, пытавшейся сдержать людей, откуда-то донесся истошный крик.

Прежде чем кто-либо успел понять, кто и почему кричит, очевидцы на месте событий и миллионы зрителей у экранов прямых трансляций оцепенели от ужаса.

Из провала что-то выползало.

Что-то невероятно огромное и массивное.

Разумеется, это был вовсе не выживший, на чье спасение все так надеялись. И даже не человек. Из бездны показалось гигантское насекомое, во много раз превосходящее человеческие размеры.

Вслед за ним наружу хлынули полчища летающих тварей, прыгучей саранчи и пещерных кузнечиков. Огромные членистоногие, каждое размером больше автомобиля, наводнили улицы и начали безжалостную охоту на людей.

В это же время в провинции Канвондо другой провал, так и не выпустив монстров, обдал все вокруг волной удушающего жара и взорвался, дотла выжигая окрестности. А из гигантской воронки в Чхунчхон-Намдо полезли двуногие твари, отдаленно напоминавшие людей.

Застигнутые врасплох внезапным появлением монстров, будто сошедших со страниц романов о кайдзю, люди гибли, не в силах оказать хоть какое-то сопротивление.

И пускай этот кошмар транслировался в прямом эфире по телевидению и в интернете, в мире это не вызвало глобального резонанса — просто потому, что в точно таком же аду одновременно с Южной Кореей оказались и все остальные страны.

Земля в одночасье погрузилась в хаос.

Если бы история оборвалась на этом, ей отлично подошло бы название «Последний день человечества». Однако люди, обладающие поистине тараканьей живучестью, сумели эволюционировать.

В тот самый день, когда Катаклизм обрушился на планету, у ничтожно малой части населения Земли произошел качественный скачок на уровне вида. В их телах пробудились силы, которые уже нельзя было назвать человеческими. И эти избранные сами начали охоту на монстров.

В первые месяцы после Катаклизма, когда привычная цивилизация стремительно рушилась, человечество балансировало на грани полного вымирания. Но стоило Пробужденным заявить о себе в полную силу, как ситуация резко изменилась. Люди начали стремительно адаптироваться к новым реалиям.

Когда хаос от одновременных прорывов удалось взять под контроль и стабилизировать, общество, как и следовало ожидать, приковало все свое внимание к обладателям этих особых способностей.

Глава 3.1 редактура

Люди по всему миру называли изменившихся по-разному. В одних регионах их окрестили экстрасенсами или супергероями, в других — сверхлюдьми, охотниками или обладателями особых способностей.

Несмотря на царивший вокруг хаос и анархию, южнокорейское правительство упорно продолжало собирать под своим крылом тех, в ком проснулась сила. И официальная классификация разделила их на два лагеря.

Пробужденные, чья сила носила боевой характер и была способна наносить физический урон, получили имя Эсперы. Те же, кто обладал даром исцеления и восстановления, стали именоваться Целителями.

Почти полгода после своего появления Эсперы и Целители почитались как надежда и свет не просто отдельных наций, а всего человечества. Их считали вершиной человеческой эволюции.

Так продолжалось до тех пор, пока не выяснилось: при чрезмерном использовании способностей их тела и разум подвергаются критической перегрузке, что в конечном итоге неизбежно приводит к потере контроля и безумию.

Более того, предугадать момент, когда Эспер впадет в буйство, было невозможно. Сильнейшие защитники в одночасье превратились в бомбы замедленного действия, способные сдетонировать в любую секунду.

Симптомы этой ментальной перегрузки у всех проявлялись по-разному. Некоторые Эсперы, чувствуя, что теряют рассудок из-за неконтролируемой мощи, успевали покончить с собой. Другие же без какого-либо предупреждения впадали в ярость, слепо круша и уничтожая всё вокруг.

Последний сценарий происходил гораздо чаще. Ущерб от чудовищных вспышек эсперского безумия оказался настолько колоссальным, что лидеры всех стран судорожно ломали головы над тем, как сдерживать Эсперов на грани срыва и как предотвращать их смертоносное буйство. Затем, по чистой случайности, в США впервые обнаружили человека, способного усмирить Эспера на грани безумия. Он работал врачом в учреждении, где под видом лечения фактически заперли и изучали Эсперов, потерявших контроль над силой.

В одном из более поздних интервью Эспер, который первым в мире пережил и преодолел буйство, вспоминал: «Я просто взял его за руку, и туманный путь, о существовании которого я даже не подозревал, внезапно прояснился. Он вывел меня к свету». А после добавил, что больше не представляет своей жизни без этого человека.

После этого сенсационного заявления во многих странах провели масштабные исследования. Выяснилось, что людей с подобным даром довольно много — куда больше, чем предполагалось изначально. В отличие от Эсперов, они оставались обычными людьми: не демонстрировали ни физических, ни магических суперспособностей, а потому зачастую даже не подозревали о собственном Пробуждении. Однако они обладали уникальной силой — возможностью взять обезумевшего Эспера за руку и указать ему верный путь. Таких людей стали называть Гидами.

«…Сегодня, спустя пять лет после Катаклизма, благодаря развитию новых технологий все Пробужденные проходят строгую классификацию по рангам. Это позволило создать упорядоченный мир, где и одаренные, и обычные люди могут находиться в полной безопасности…»

— Скука какая, когда это уже кончится… — тихо пробормотал Хан Чжи Су.

Он слегка прикрыл глаза, делая вид, будто внимательно смотрит нудное видео, транслировавшееся на огромном экране в передней части полумрачного тренировочного зала.

Как раз когда он понадеялся, что этот кошмар подошел к концу, картинка на экране изменилась. Видеоролик, ненадолго подаривший ему надежду на скорое освобождение, сменился сценой, где под нежный закадровый голос объяснялось: Эсперы и Гиды — невероятно ценные существа, и пускай они обрели свои силы случайно, они всё ещё остаются «людьми».

Далее в ролике пафосно рассказывалось о том, как человечество приспособилось к Катаклизму и преодолело все невзгоды благодаря сплоченной работе. На экране замелькали кадры, где отличившиеся Пробужденные принимали награды из рук самого президента.

Под эпический саундтрек и благодушную улыбку главы государства какой-то мужчина в первом ряду, держа на руках ребенка, целовал получившую медаль женщину в щеку и ласково шептал малышу: «Смотри, вон там, на сцене — это твоя мама, она у нас героиня». Шоу было до слез трогательным, но у Хан Чжи Су оно вызывало лишь глухое раздражение и жуткую усталость.

Веки налились свинцом, ему до безумия хотелось вскочить и уйти, но он был связан по рукам и ногам. Если он не отсидит до конца этот «Обязательный инструктаж для Пробужденных», ему не аннулируют штрафные баллы за вчерашний инцидент.

— О-о-ох…

Чжи Су демонстративно поменял позу, лениво покрутил в пальцах ручку, которой за всё время так ни разу ничего и не записал, и потер виски. Но глаза его по-прежнему слипались.

«Может, просто выколоть себе глаза, а потом попросить Целителя их восстановить?..»

Пока он яростно боролся со сном, доходя в своих мыслях до полного абсурда, сидевший рядом мужчина тихо прошептал, не отрывая взгляда от экрана:

— Чжи Су, скоро перерыв, потерпи еще немного.

— Уф… Я сейчас сдохну.

Мужчина слегка повернул голову и добавил подчеркнуто мягким, вкрадчивым тоном:

— Если ты сегодня накосячишь, тебя вызовут на личную беседу к начальнику отдела. А после заставят писать объяснительную. Ты ведь не хочешь этого, правда?

— …Ни за что.

Ладно еще объяснительная, но личная встреча с начальником отдела? Да он лучше пойдет на передовую выковыривать магические камни из трупов монстров.

Чжи Су передернуло от одной лишь мысли об этом отвратительном зрелище — как приходится копаться в сочащихся слизью внутренностях гигантских тварей, чтобы извлечь заветные кристаллы.

Заметив его реакцию, Кан Чжэ Юн тихо усмехнулся и подбодрил:

— Вот и умница. Еще чуток.

Отредактированный текст:

— Ладно…

Сегодняшнее занятие было не просто плановым ежеквартальным инструктажем. Это была штрафная отработка, так что ему кровь из носу требовалось изобразить абсолютную концентрацию и ни в коем случае не вырубиться. Если куратор, стоящий впереди, поймает его на безделье или дремоте, Чжи Су просто не получит сертификат о прохождении курса.

«Вместо того чтобы мариновать нас на этих лекциях, лучше бы Кан Чжэ Юн-хён просто избивал провинившихся Эсперов до тех пор, пока они не начнут искренне раскаяться. На этом бы всё и заканчивалось».

Хан Чжи Су подумал о вещах, которые шокировали бы любого, кто сумел бы прочесть его мысли. Он с силой потер веки и искоса взглянул на сидящего рядом Чжэ Юна. Даже в полумраке тренировочного зала его ярко-серебристые волосы словно светились изнутри, а ясные серые глаза отчетливо выделялись на фоне темноты.

Почувствовав на себе взгляд, Кан Чжэ Юн повернулся к нему. Его глаза ласково сузились, а на губах заиграла мягкая улыбка. Он снова беззвучно одними губами повторил: «Потерпи еще немного», — и вернулся к просмотру экрана.

Несмотря на монотонность и откровенную скуку происходящего, Чжэ Юн сидел идеально ровно, сохраняя безупречную осанку.

«Ну конечно, куда мне до него. Он ведь Эспер S-ранга, не то что я — обычный Гид B-ранга», — мысленно прищурился Хан Чжи Су.

Кан Чжэ Юн, которого он близко знал еще задолго до Катаклизма, в прошлом был точно таким же шилом в заднице, как и он сам. Но сейчас, глядя на то, с каким достоинством и выправкой тот держится, Чжи Су поймал себя на мысли, что этот парень действительно стал чертовски надежным.

Глава 3.2 редактура

Раньше Чжэ Юн врубал музыку на полную мощность и скакал при любой возможности, закидывал ноги на панель приборов и без умолку напевал что-то во время поездок в машине. Куда только делся этот прежний шилопопый парень? Настоящая загадка. Но его нынешняя неподвижная, безупречно прямая поза и впрямь внушала абсолютную надежность.

Конечно, в отличие от вечно рассеянного и витающего в облаках Хан Чжи Су, Кан Чжэ Юн всегда отличался бешеной энергией и просто обожал движение. Впрочем, Чжи Су не стал заострять на этом внимание.

Покосившись на его идеальную выправку, Чжи Су внезапно осознал, что сам он растекся по стулу, точно растаявшая на солнце ириска, и поспешно выпрямил спину.

«Даже Эсперы говорят, что операции на позвоночнике — это адская боль. Надо беречь спину. Думай о спине, думай о позвоночнике…»

Сколько еще минут он так боролся с накатывающей сонливостью, перескакивая со случайных мыслей на воспоминания о знакомом Эспере, который заработал грыжу из-за вечной сутулости и загремел на операционный стол?.. Наконец-то усыпляющий ролик подошел к концу. Когда в полумраке аудитории зажегся свет, со всех сторон послышались облегченные, измученные стоны людей, которые тоже из последних сил воевали со сном.

Хан Чжи Су сладко потянулся и украдкой оглядел зал. Большинство Эсперов из временной рейдовой группы, которые вчера вместе с ним зачищали подземелье С-ранга, сидели с кислыми минами и раздраженно ворчали, всем своим видом выказывая недовольство наказанием.

«И чего они так петушатся?.. Накосячили-то знатно. Если бы не они, какого черта я вообще торчал бы здесь?»

[В подземелье жизнь каждого — это ценнейший актив. Из-за твоей халатности товарищ может оказаться в смертельной опасности. Помни: если хочешь выжить, зачисти подземелье и вернись живым за Врата.]

Это было одно из фундаментальных правил «Гильдии Мира», к которой принадлежал Чжи Су, непреложная заповедь перед каждым рейдом.

Проще говоря, кодекс запрещал устраивать какие-либо разборки внутри подземелья: что бы ни случилось, сначала нужно было выбраться наружу, а уже потом решать проблемы. Однако вчера эти идиоты нарушили элементарное правило. Эсперы сцепились в борьбе за лидерство, и банальная словесная перепалка быстро переросла в полноценную рукопашную.

И надо же было устроить это прямо перед штурмом комнаты босса! Поскольку Эсперы с боевыми способностями не просто ругались, а вовсю обменивались ударами, рапорт мгновенно улетел на стол к руководству. Как итог — штрафные санкции огребли абсолютно все.

«…Но ведь я-то никого пальцем не тронул!»

Ну, если быть до конца честным, Чжи Су поначалу пытался их разнять. Но когда его никто не послушал, он слегка… вспылил. Ладно, не слегка, а довольно ощутимо.

Сам Хан Чжи Су искренне считал свое поведение верхом джентльменства. В конце концов, он просто высказал им всё, что думает, но кулаками не махал. Однако один из чересчур взвинченных Эсперов его мнения не разделил: он угрожающе двинулся на Чжи Су, вовсю высвобождая свою боевую ауру.

Конечно, тот парень не был законченным клиническим идиотом. Скорее всего, он не собирался пускать в ход силу против Гида, который в плане физической мощи мало чем отличался от обычного человека. Не случись ничего непредвиденного, дело ограничилось бы банальной пугалкой. Но проблема в том, что «непредвиденное» как раз и произошло.

Непредвиденным обстоятельством стал питомец Хан Чжи Су — монстр S-ранга. Почуяв угрозу в адрес хозяина, этот пушистый комок выскочил из засады и отделал несчастного Эспера как заправский вышибала…

«…»

Вспомнив, как Эспера метелил крошечный хомяк, Чжи Су невольно сжал губы в тонкую линию. Хоть это и был его собственный любимый хомячок, избил он бедолагу знатно… От одного зрелища этой жестокой экзекуции любому свидетелю стало бы дурно.

Обычно, если прирученный монстр нападает на человека, его безоговорочно утилизируют. К счастью, юристам удалось грамотно перевернуть статьи «Особого закона о Пробужденных», и инцидент признали актом необходимой самообороны.

Поэтому Хан Чжи Су особо не переживал — ровно до тех пор, пока на выходе из подземелья его не сцапали и не утащили на ковер в отдел кадров. Но даже там он до последнего и с пеной у рта доказывал, что его питомец вмешался исключительно ради спасения жизни хозяина.

Его оправдания строились на весьма убедительной, как ему казалось, логике: «Мой малыш вообще не склонен к насилию, честное слово! Это был чистый инстинкт защиты хозяина. И вообще, мой монстр-компаньон относится к защитному типу, а не к атакующему…» Однако вся загвоздка заключалась в том, что поверженный пушистиком Эспер вообще-то имел солидный B-ранг.

Глава 4.1

Хотя в отделе кадров было много споров, вина Эспера была больше, поскольку он угрожал Гиду, который практически не был Пробуждённым, высвободив свою силу. К счастью, никаких серьёзных дисциплинарных взысканий не последовало. Поэтому, естественно, Гиды и Целители, включая его самого, не участвовавшего в драке напрямую, решили, что их не будут включать в это обучение. Однако глава команды Пробуждённых безжалостно наказал всех членов команды рейдов подземелий утомительным тренировочным занятием. Он всегда был таким, но он был чрезмерно справедливым человеком.

«…Человек, который на самом деле должен быть здесь, вероятно, отдыхает в больничной палате… Это несправедливо».

Эсперы, не справившиеся с гневом и в порыве волнения напугавшие Хан Цзи-су, теперь были госпитализированы в медпункт гильдии после того, как их избил монстр-компаньон размером с ладонь, так что они даже не присутствовали на этой штрафной тренировке. Пока Хан Цзи-су подавлял нахлынувшее чувство несправедливости, руководитель тренировок отметил ручкой каждый пункт «посещение лекций» в списке посещаемости и сказал:

«Мы сделаем 10-минутный перерыв, а затем инструктор начнёт вторую часть, «Тренинг по предотвращению дискриминации после пробуждения». Пожалуйста, возвращайтесь вовремя».

Те, кто ответил небрежным «Ладно, ладно~», встали и потянулись. Некоторые вышли за сигаретами или в туалет, в то время как другие легли за свои столы или пошли в кладовую, примыкающую к лекционному залу, чтобы взять кофейные смеси или пакетики зеленого чая с коричневым рисом. Хан Джи-су сделал глоток холодного американо, который он принес в своем стакане из кафе на первом этаже, затем аккуратно открыл сумку через плечо на своем столе. Внутри, на пушистом полотенце, он увидел своего монстра-компаньона, золотистого хомяка, спящего, раскинувшись. Он осторожно ткнул хомяка пальцем в пухлый живот, но тот не сдвинулся с места.

Поке-

«Ккюууу… Пьюуу…»

Тык-тык-

«Ппьюууу…»

Видя, как крепко он спит, он решил, что тот не проснётся как минимум три-четыре часа. Чувствуя себя гораздо спокойнее благодаря своему почтительному товарищу-монстру, спокойно спавшему во время скучной тренировки, Джи-су молча закрыл сумку и, взглянув на умные часы Кан Чжэ-юна, спросил:

«Хён, могу я взглянуть на твой манометр?»

«Зачем спрашивать сейчас? Смотри, когда захочешь».

Поскольку они были не одни в Комнате Путеводителя, а в окружении множества людей, он подумал, что могут возникнуть опасения по поводу отображения цифр или других важных для Эспера вещей. Однако Кан Чжэюн ничуть не волновался и протянул запястье Джи Су. Цифра, высветившаяся на экране, была 27%. Джи Су, взглянув на индикатор берсерка Эспера, нахмурился и взял Кан Чжэюна за руку. Затем, словно ожидая, он сцепил свои пальцы с пальцами Джи Су и мягко спросил:

«Ты только вчера зачистил подземелье. Разве ты не устал?»

«Это нормально. У меня всё равно сегодня выходной. Но, Хён, они сказали, что твой рейд подтверждён? В каком районе?»

«Рядом с Тэджондэ, Пусан. Судя по статусу «Неизмеримо»/«Измерение невозможно», похоже, на его расчистку уйдёт несколько дней».

«…Неизмеримо/Измерение невозможно…»

Цзи-су нахмурился ещё сильнее при упоминании ранга «Неизмеримое» / «Измерение невозможно». Действительно, подземелье со статусом «Неизмеримое» / «Измерение невозможно» было тем, где рейдовая команда не могла предсказать, какие переменные могут возникнуть после их входа. Хотя прошло более двух с половиной лет с тех пор, как была разработана система определения ландшафта и характеристик вновь сгенерированных подземелий, всё ещё существовало небольшое количество подземелий, которые нельзя было измерить с помощью современных технологий. Для типичных подземелий ранг отображался при измерении, и точность этого ранга была в целом стабильной, более 95%. Проблема была в подземельях «Неизмеримое» / «Измерение невозможно». Эти подземелья либо возвращали другой ранг каждый раз при измерении, либо не отображали ранг вообще. Самым опасным аспектом этих Неизмеримых / Невозможных по измерению подземелий было то, что их начальный ранг случайным образом колебался между C и E, а затем внезапно превращался в подземелье ранга A, как только входила рейдовая команда. Более того, бывали редкие случаи, когда босса-монстра не удавалось найти, что приводило к провалу рейда. Поскольку различные несчастные случаи учащались, два года назад Ассоциация Пробудившихся ввела новое правило, требующее включения как минимум одного Пробудившегося S-ранга в любую рейдовую команду Неизмеримых / Невозможных по измерению подземелий. Создавалось впечатление, что правила безопасности появились только после того, как бесчисленные команды рейдеров более низкого ранга пожертвовали собой.

«…Заполните свой инвентарь запасами на случай ЧС. Не забудьте получить Камни Возврата».

«Ха-ха, у меня уже много всего есть… Ладно, понял. Не волнуйся. Я возьму ещё».

Когда Джи-су бросил на него сердитый взгляд за то, что он сказал, что у него и так уже много всего есть, Кан Чжэ-юн, притворившись съежившимся, хотя ему нечего было бояться, быстро изменил свои слова на приятное выражение.

«И убедитесь, что датчик показывает 0%, прежде чем войти».

«Ради нашего Джи-су я обязательно доведу это до 0%».

Цзи-су повторил своим обычным добрым и игривым тоном:

«Это не шутка, серьёзно. Снизь до 0%, прежде чем заходить. Я тоже постараюсь, так что…»

«Да, я так и сделаю. Я тоже с нетерпением жду усилий Джи-су».

Джи-су искусно сделал вид, что не расслышал последнего замечания. Вместо того, чтобы покраснеть и ответить, поддавшись на поддразнивание, он сжал губы и сосредоточился на «Гиде». Совместимость между Гидом ранга B Хан Джи-су и Эспером ранга S Кан Чжэ-юном составляла 38%, что, строго говоря, не было хорошим показателем соответствия, но «Гиде» – это акт, во многом зависящий от ментальных факторов. Это означало, что эффективность варьировалась в зависимости от уровня доверия между Эспером и Гидом или от степени их физического контакта. Эти двое, знакомые ещё до Катаклизма, часто добивались наилучших результатов относительно своего показателя соответствия. То же самое было и сейчас. Во время короткого перерыва Джи-су удалось снизить уровень берсерка Кан Чжэ-юна на 1,5%. Те, кто не знаком с «Гиде», могут задаться вопросом, как всего лишь 1,5% можно считать оптимальным показателем. Однако, учитывая отвлекающую обстановку, сеанс гида, длившийся менее 10 минут, и их процент совпадений, это был впечатляющий результат. Хан Цзи-су также посчитал, что это неплохой результат, учитывая совокупность этих факторов, а не только их количество, и с улыбкой сказал:

«Тем не менее, для менее чем 10 минут это довольно неплохо, не так ли?»

«На самом деле, даже больше, чем просто хорошо. Спасибо, Джи-су».

Улыбка Цзи-су стала шире, когда он услышал этот мягкий и ласковый ответ. Затем, слегка возгордившись от честного комплимента, он слегка приподнял подбородок и сказал:

«Если у Хёна сегодня будет время, я смогу заниматься этим весь день».

Глава 4.2

«Было бы здорово, спасибо. У меня всё равно сегодня нет никаких планов. Давай поужинаем вместе».

«Неплохая идея… Нет, погоди. Мне кажется, я уже видел твоё имя в расписании».

«Ха-ха, правда? Странно. Разве у меня сегодня не должно быть других планов?»

Кан Чжэ Юн, ответивший с яркой улыбкой, взял свой мобильный телефон рукой, не переплетённой с рукой Джи Су.

Джи-су думал, что он проверяет свое расписание, но, увидев, как он несколько раз нажал на экран, наклонив его под углом, которого Джи-су не мог видеть, он подумал, что тот посылает сообщение.

«…Подождите. Он ведь не отменяет расписание?»

Конечно, Джи Су не видел экран, поэтому никаких конкретных доказательств не было, но, вспоминая прошлое поведение Кан Чжэ Юна, это казалось вполне вероятным.

Как и подозревал Джи Су, Кан Чжэ Юн отметил галочкой пункт «срочные дела, не смогу присутствовать» для важной встречи, которая должна была состояться после лекции о штрафе, а затем удалил расписание. Сидевший рядом Джи Су поджал губы и с подозрением посмотрел на него, но Кан Чжэ Юн, словно в хорошем настроении, приподнял уголки губ и спросил:

«Что вы хотите поесть? Я забронирую столик».

«…Просто что-нибудь неострое, и ресторан, куда может прийти Тото».

Благодаря навыкам приручения и предметам культура монстров-компаньонов укоренилась еще три года назад, но ресторанов, куда допускались монстры-компаньоны, все еще было не так много.

Кан Чжэ Юн посмотрел на сумку, в которой спал хомяк, который проявлял тревогу разлуки и одержимость только по отношению к Хан Джи Су, и спросил:

«Если ты так волнуешься, хочешь поехать со мной в Пусан?»

«Это нормально?»

«Что в этом плохого? Отлично. Пойдём вместе. Ты увидишь море, которое так полюбилось Джи-су после долгого отсутствия, а пока я зачищаю подземелье, вы с Тото сможете хорошо отдохнуть в отеле, прежде чем отправиться обратно».

«…В любом случае, начиная с завтрашнего дня, я буду в отъезде два дня, но…»

В зависимости от ранга и сложности подземелья, после его прохождения обычно предоставлялся один или два выходных дня, что было одним из пособий Гильдии Мира.

Что касается Цзи-су, то он сегодня пришёл в Гильдию на тренировку по отработке штрафа, но, поскольку с завтрашнего дня ему автоматически были выписаны два выходных, предложение было весьма заманчивым. И всё же что-то его беспокоило.

«Меня это устраивает, но… ты уверен, что у тебя действительно нет расписания на сегодня?»

«Да, я не знаю».

«…»

Он ответил, полностью опустив часть о том, что у него был один только момент назад, но теперь он от него избавился, но, возможно, из-за его прошлого, глаза Хан Джи-су сузились еще сильнее.

«Если у вас сегодня важное расписание…»

Как раз когда Цзи-су собирался сказать, чтобы не отменяли из-за него еще одно расписание, вошел руководитель обучения с приглашенным лектором.

Благодаря этому Кан Чжэ Юн, естественно, посмотрел вперёд и сел. Видя его реакцию, Джи Су был уверен, что у него сегодня определённо есть расписание, но решил не задавать ему вопросов, подумав, что если он его отменит, то оно вряд ли будет чем-то особенно важным.

Джи Су, который решил не задумываться об этом слишком глубоко, всё ещё держал Кан Чжэ Юна за руку и смотрел вперёд. Пока новый преподаватель объяснял содержание курса и кратко вступал, Джи Су продолжал вести.

Содержание лекций о наказании, в общем-то, было практически одинаковым, поэтому достаточно было просто делать вид, что сосредоточен, глядя вперёд. Кан Чжэ Юн, который был скорее наблюдателем, чем объектом наказания, тоже смотрел вперёд, не отпуская переплетённую руку Джи Су.

Глава 5.1

Преподаватель, приглашенный на это занятие, оказался очень жизнерадостным человеком. Благодаря его бодрому голосу и редким шуткам, которыми он вспоминал всю лекцию, он,к счастью, не был таким сонным, как предыдущий.

Содержание лекции само по себе не было сложным, поскольку было понятно любому Пробудившемуся — нет, любому здравомыслящему человеку. В целом лекция проходила следующим образом:

«Все! Давайте представим ситуацию, когда Гид отказывается от услуг гида, потому что плохо себя чувствует или по личным обстоятельствам. Хорошо! Я покажу вам несколько вариантов~!»

Возможно, из-за характера лекции, где эсперы часто открыто демонстрировали дискомфорт или раздражение, стиль изложения был почти на уровне нянчения и умиротворения детсадовцев.

«Давайте рассмотрим вариант номер один?»

Пока преподаватель говорил, экран PPT изменился и появился на экране.

«Ладно, когда я это вижу, я не думаю, что это навязывание руководства! Я думаю, что это нормально! Те, кто считает, что «О» (согласен) из «О» и «Х», поднимите руки!»

Когда инструктор спросил с лучезарной улыбкой, некоторые люди подняли руки.

Эспер, сидевший по диагонали перед Хан Цзису, тоже медленно поднял руку. Именно он, тот самый Эспер, который ещё вчера, хоть и довольно вежливо, силой заставил Хан Цзису принять Путеводную Стражу в подземелье.

По правде говоря, вежливыми были только их слова; взгляд в их глазах, предполагавший физический контакт, выходящий за рамки хватания за руки, несмотря на не слишком высокий процент совпадений у Хан Джи-су, был настолько отвратительным, что одна только мысль об этом теперь вызывала у Хан Джи-су тошноту.

Хан Джису не поднял руку в ответ на вопрос преподавателя, как и Кан Чжэ Юн. Преподаватель оглядел аудиторию, кивнул, а затем, более бодрым тоном, приблизил экран PPT и заговорил.

«Хорошо, тогда какой ответ? Ответ: X».

Никто из проводников не поднял руки, и только Эсперы, выбравшие «О», выглядели неловко и смущённо. Некоторые Эсперы бунтарски хрустели шеями или разминали плечи, нарочито запрокидывая головы в жесте, словно молча вопрошающем: «С какой стати???»

Инструктор объяснил, что, согласно Закону о защите гидов, отказ в услугах гида по состоянию здоровья или физиологическим причинам должен быть принят. Он также подчеркнул, что не следует просить о физическом контакте, выходящем за рамки хватания за руки.

При этих словах тут и там раздавался недовольный ропот. Большинство жалоб сводилось к следующему: «Разве не очевидно, что мы просим, потому что держаться за руки недостаточно?» или «Что нам делать, если рядом нет других Проводников? Эсперы должны просто сходить с ума и умирать?» или «Есть бесчисленное множество Проводников, которые едва ли могут быть Проводниками и отказываются от них, потому что «устают» по любому поводу, но при этом прекрасно получают свою основную зарплату. Почему бы не наказать таких людей вместо…» Таковы были основные жалобы.

Инструктор, терпеливо дождавшись, пока шум среди обучаемых нарастает, а затем стихает, умело и спокойно объяснил, что сейчас они объяснят, почему.

Возможно, это было очевидное объяснение: сам процесс руководства отнимает у Проводника много ментальной энергии, поэтому со стороны окружающие не могут определить его истинное состояние. Однако, как только инструктор закончил объяснение, эсперы, казавшиеся недовольными, усмехнулись, словно говоря: «Как будто это правда».

Возможно, преподаватель, читая лекции на эту тему, видел одинаковую реакцию повсюду, поэтому не было никаких признаков волнения. Вместо этого, ещё более резким тоном, он заявил, что если назначенному Гиду трудно проводить Гидирование, решение — получить Гид от другого Гида.

«Вот почему Гильдия всегда контролирует характеристики Эсперов, верно? И именно поэтому существует система защиты Эсперов, которая не допускает их в подземелья, если их шкала берсерка слишком высока».

Фактически, политика всех гильдий заключалась в том, что если показатель берсерка Эспера достигал опасного уровня, его исключали из команды рейда на подземелье.

В частности, Гильдия Мира славилась своим превосходным благополучием Пробудившихся, поэтому для Эсперов было обычным делом заменяться резервными членами прямо перед входом в подземелье, если их состояние ухудшалось.

Несмотря на то, что эти системы явно были предусмотрены для эсперов, эсперы в учебной аудитории всё ещё выглядели недовольными. Инструктор, чувствуя их дискомфорт, но сохраняя полное спокойствие и профессионализм, несмотря на то, что он не был пробуждённым, продолжал говорить.

С точки зрения Гильдии, чтобы предотвратить подобные проблемы заранее, они набирают много проводников независимо от ранга, чтобы кто-то всегда мог помочь, верно? И вам всем нужно знать, что, хотя проводники не могут проверить шкалу берсерка, как эсперы, они также достигают предела своих физических возможностей. Исследования, подтверждающие это, продолжаются.

Затем с разных сторон послышался шепот: кто-то спрашивал, не доказано ли это окончательно.

Инструктор подождал, пока ворчание некоторых эсперов достаточно утихло, затем кивнул и продолжил говорить.

Как вы только что упомянули, пока нет окончательных результатов исследований или медицинских подтверждений. Однако, полагаю, вы все знаете, что очень многие гиды испытывают проблемы с психическим здоровьем или, в крайних случаях, выбирают смерть.

Это было правдой. Тем не менее, дискомфорт эсперов, похоже, не утихал. Инструктор, видимо, привыкший к подобной реакции эсперов, продолжал говорить естественно.

Раньше эти симптомы просто списывали на депрессию, но теперь широко признано, что это симптомы состояния берсерка у гайда, и эксперты прилагают все усилия, чтобы это доказать. Пока не удалось количественно оценить состояние берсерка у гайда, был принят Закон о защите гайдов, призванный минимизировать смертность среди гайдов.

Хан Джи Су, слушал его рассеянно, но в какой-то момент обнаружил, что слишком сосредоточен на лекции. В результате он не мог как следует направлять Кан Чжэ Юна, но невольно крепче сжал их сцепленные руки.

『Состояние берсерка гида』

Хотя это пока не было количественно определено или доказано визуально, как состояние берсерка у Эспера, Проводники испытывали психические побочные эффекты, когда они использовали свою силу на пределе без отдыха, непрерывно оказывали Наставничество или были насильно использованы для Наставничества Эспером.

Глава 5.2

Наиболее распространенными симптомами были кратковременная потеря памяти, обычно на несколько часов, один-два дня, а также многие страдали афазией.

Если состояние ухудшалось или гидирование проводилось постоянно в плохих условиях, человек мог потерять память на несколько лет или полностью, или же у него развивалась тяжёлая летаргия и депрессия. После этой стадии он часто в конечном итоге заканчивал жизнь самоубийством.

Благодаря частым новостным сообщениям о гидах, страдающих психическими расстройствами, за пять лет после Катаклизма об этом знали все. Однако исследования этого феномена были странно пассивны.

В отличие от Эсперса, который всегда получал обширные исследования и поддержку, исследования в отношении гидов всегда отходили на второй план.

Ким Хён А так сказал. Он сказал, что не знает, почему, но исследования выпадения волос и эректильной дисфункции активно ведутся, а вот причина менструальных болей не была должным образом изучена и до сих пор остаётся неизвестной. Похоже, ситуация та же самая.

Даже просто взглянув на этот класс, все Гиды признали состояние Берсерка среди Гидов и серьезно кивнули, соглашаясь со словами инструктора, но Эсперы вообще не восприняли это всерьез.

Они ворчали, говоря, что не могут принять даже сам Закон о защите гидов, и спрашивали, как отличить настоящую усталость от притворства, если нет никаких видимых признаков состояния берсерка. Некоторые даже нагло заявляли, что гиды просто пользуются ситуацией.

Наконец, когда кто-то воскликнул: «Разве это не Эсперы сражаются на передовой, рискуя своей жизнью?», Гид тихо пробормотал: «Тогда просто живите без Гидов и умрите». Воздух мгновенно похолодел.

Прежде чем инструктор успел попытаться разрядить обстановку, взволнованный мужчина-эспер повернулся к источнику голоса. Как только он открыл рот с раздраженным выражением,

"Фу!"

Вместо того чтобы произнести ожидаемые нехорошие слова, он издал сдавленный звук, затем внезапно выпрямил спину и чопорно сел.

Видя, как Эспер сидит неподвижно и дрожит, некоторые невольно обратили взгляд на Хан Джи-су, нет, на Кан Чжэ-юна, стоявшего рядом с Хан Джи-су.

Поняв, что Кан Чжэ Юн использовал «психокинез», чтобы надавить на тело Эспера, как будто связывая его, даже не пошевелив пальцем, тем самым избежав волнения, они молча повернули головы обратно, чтобы смотреть вперед.

Непробужденный инструктор, втайне удивленный внезапной покорностью Эспера, умело сохранил спокойное выражение лица и продвинул слайд PPT.

«Хорошо, теперь посмотрим на номер 2?»

Второй вопрос, словно ничего не подозревая, бодрым голосом появился на экране. Из разных концов класса послышались лёгкие вздохи некоторых гидов, читавших текст.

Цзи-су тоже фыркнул, и на то были веские причины: второй пример вопроса был практически идентичен оскорбительной лексике, которую гиды слышали буквально вчера.

«Те, кто думает, что номер 2 — это «О» (правда)! Поднимите руки!»

На этот раз руки подняло значительно меньше людей, чем при голосовании за номер 1. Увидев это, гиды рассмеялись между собой.

Это была насмешка, подразумевающая: почему те самые люди, которые вчера точно так же кричали на гидов – вернее, всего минуту назад, притворялись, – сидят здесь и не поднимают руки? Цзи-су тоже недоверчиво усмехнулся.

В этот момент необразованный Эспер, сидевший тремя рядами по диагонали впереди, обернулся, прищурив глаза, а затем вздрогнул! Его тело напряглось, и он поспешно выпрямился, глядя прямо перед собой.

Видя явный страх Эспера, Джи Су инстинктивно оглянулся. Кан Чжэ Юн пронзал затылок Эспера ледяным взглядом.

Глава 6.1

Он, который вел себя так, будто мог убивать людей одним лишь взглядом, слегка наклонил голову под пристальным взглядом Цзи-су, а затем сложив глаза в мягкую улыбку, словно никогда таким не был.

"Почему?"

«…Нет… ничего…»

Увидев такую наглую реакцию, Цзи-су предпочел молча закрыть рот.

Благодаря быстрому прогрессу увлеченного инструктора они перешли к следующей части: реальным инцидентам, вызванным дискриминационными высказываниями.

В ходе этого заседания был представлен случай, когда эспер, оскорбивший гида, был оштрафован, и некоторые из слушавших лекцию эсперов снова проявили признаки дискомфорта. Однако, возможно, потому, что сам Кан Чжэ Юн поправил их позу, никто открыто не выразил недовольства.

Случаи словесных оскорблений быстро завершились, и они перешли к «инцидентам насилия и уголовного преследования в связи с принудительной эксплуатацией гайдинга», которые также нередко встречаются в реальности.

Сюда входили действия, когда Эспер, жаждущий Проводника, физически подавлял Проводника и угрожал ему или нападал на него, чтобы заставить его стать Проводником.

Когда преподаватель, приведя многочисленные примеры, спросил: «Всем желающим, такие случаи должны иметь место? Или нет?», последовал единогласный ответ: «Нет».

«Похоже, вы все хорошо знаете теорию. Так почему же вы вчера себя так вели?»

Услышав ледяной шепот Кан Чжэ Юна, плечи Эсперов с хорошим слухом заметно напряглись.

Цзи-су, наблюдавший за происходящим с самого заднего ряда, обычно просто посмеялся бы над этим, но сегодня он чувствовал себя особенно неловко.

Хотя Катаклизм привел к эволюции человека, появлению подземелий, орд монстров и мира, где люди сражались как супергерои, по иронии судьбы человеческая жизнь осталась прежней.

К лучшему или к худшему.

Хан Цзи-су сидел в лобби кафе «Гильдии мира» и уже пил вторую порцию холодного чая, его брови были глубоко нахмурены.

Голова у него снова закружилась, когда он вспомнил менеджера команды «Эспер», который лично приехал забрать Кан Чжэ Юна, самовольно вычеркнувшего его из расписания сразу после лекции о штрафе.

Он ждал в кафе больше часа. Для Гильдии Мира, которая всегда сокращала количество встреч, столь длительная встреча означала, что её просто так пропустить было нельзя.

«Хаа…»

Конечно, он не до конца верил, что у Кан Чжэ Юна нет расписания.

Хотя Кан Джэ Юн и раньше самовольно отменял свои расписания, Джи Су не стал открыто об этом говорить, поскольку Кан Джэ Юн всегда придерживался разумных стандартов. Раньше он отменял только те расписания, которые мог себе позволить пропустить, но никогда не пытался пропустить совещание по безопасности первого уровня, которое было обязательным, как сегодня. Поэтому Джи Су, честно говоря, был весьма обеспокоен.

«На этот раз мне действительно нужно говорить твердо».

Так было всегда, но Хан Джи-су не нравилось, когда на кону была репутация Кан Чжэ-юна, даже если его собственная не была под угрозой. Особенно если причиной был Джи-су. Как бы ни были склонны Эсперы S-ранга действовать по своему усмотрению, если так будет продолжаться, последствия, несомненно, не заставят себя ждать.

Как раз когда он думал, что сегодня ему стоит поговорить с ним как следует, он почувствовал лёгкое похлопывание по руке. Опустив взгляд, он увидел своего спутника-монстра, Тото, выползающего из сумки.

«Тото, ты не спишь? Хорошо спал?»

«Писк…»

Хан Джи-су сфотографировал Тото, который только что проснулся после крепкого сна, с очаровательно опухшей мордочкой, начинающей умываться передними лапками. Одна лишь мысль о том, чтобы выложить это фото в эксклюзивную для Toto соцсеть с подписью: «Даже хомяки просыпаются с такой опухшей мордочкой», вызвала лёгкую улыбку на его губах.

Закончив умываться, Тото схватил Хан Цзи-су за палец передними лапами и встал на задние. Затем он быстро огляделся и задержал взгляд на определённой точке. Проследив за взглядом Тото, Цзи-су повернул голову, заметил в сумке мешочек с едой и, поглаживая Тото по макушке, спросил:

«Тото, хочешь перекусить?»

«Писк!»

Цзи-су усмехнулся, и в тот момент, когда он разорвал мешочек с выращенными в подземелье орехами и предложил его Тото, около 30 фруктов мгновенно исчезли в защечных мешочках Тото.

Это стало возможным только потому, что Тото был монстром с инвентарем в защечных мешках, но все, кто украдкой взглянул на него, округлили глаза от удивления.

Как всегда, Цзи-су делал вид, что не замечает робких взглядов. Чтобы скоротать время, он вертел в руках телефон, равнодушно пролистывая новости, пока не остановился на заголовке, напечатанном гораздо крупнее остальных статей.

Увидев заголовок, в котором упоминалось имя одного из двух эсперов СС-звания, единственного в стране, Цзи-су открыл статью и пристально посмотрел на фотографию пугающе красивого мужчины.

Человек без всякого выражения на лице, без тени улыбки, поднимался по трапу к самолёту, ожидавшему на взлётно-посадочной полосе. В статье, начиная с нижней части фотографии, сначала сообщалось, что расчистка завершилась на несколько дней раньше запланированного срока, без жертв и пострадавших.

Затем в нем рассказывается трогательная история: благодаря этому сотрудничеству Северная Корея попыталась преподнести Чон Ха Джину некий предмет в качестве подарка, но он отказался.

Прокрутив статью вниз, он увидел ещё одну фотографию: Чон Ха Джин беседует с северокорейскими «пробуждёнными». Судя по их одежде, фотография была сделана во время инструктажа перед входом в подземелье.

На фотографии Чон Ха Джин и северокорейская команда зачистки сохраняли необходимую дистанцию друг от друга; это было похоже не просто на борьбу за власть между эсперами, а скорее на то, что их построения были намеренно выстроены таким образом.

«Даже несмотря на столь изменившийся мир, мы по-прежнему остаемся разделенной нацией».

Когда он криво усмехнулся, считая абсурдным, что они все еще остаются страной, заключившей перемирие, даже несмотря на бедствия, обрушившиеся на Землю, кто-то беззвучно приблизился, положил подбородок на плечо Цзи-су и прошептал ему на ухо.

«Так вот над чем ты смеялся… Но, Джи-су. Как я всегда говорю, добрый человек лучше грубого».

«…Фу, что ты несёшь? Я просто смотрел».

Глава 6.2

«Ха-ха, ладно. Поверю. Поднимаемся. Подготовка к взлёту завершена».

«Это не «я в это поверю», это «так оно и есть»…»

Хан Цзи-су, излишне ворча от смущения, положил телефон в карман и встал.

Кан Чжэ Юн, вновь применив психокинез, аккуратно поставил поднос и стаканы с напитками на стойку возврата. Затем, полностью игнорируя окружающие взгляды, он демонстративно помог Хан Джису надеть пальто, обнял его за плечо и неторопливо вышел из кафе.

«Это второй раз, когда я лечу в Пусан на вертолете…»

Хан Цзи-су, погруженный в свои мысли и тупо глядя в окно, вспоминал былые времена и взглянул на отражение Тото в стекле. Тото сидел на плече своего смотрителя, полностью увлечённый видом сияющих глаз.

Хан Джису, только что отведший взгляд от Тото и собиравшийся снова расфокусироваться, вдруг встретился взглядом с Кан Чжэюном, отражавшимся в окне. Словно наблюдая за ним всё это время, Кан Чжэюн непринуждённо улыбнулся, прищурив глаза, без тени удивления, и сказал:

«Это напоминает мне старые времена».

«……»

Вместо того чтобы ответить, что он тоже думал о том времени, Хан Джи Су слегка кивнул в знак согласия, а затем опустил глаза, избегая взгляда Кан Чжэ Юна.

Когда он закрыл глаза, все было так же ярко, как вчера, но оглядываясь назад, он понимал, что это было воспоминание из довольно далекого прошлого.

До «Катаклизма» Кан Чжэ Юн и Хан Джи Су вылетели в Пусан на вертолете ближе к вечеру, как и сегодня, но тогда на борту было гораздо больше людей.

В помещении было шумно из-за шума пропеллеров и громких голосов, в нем находились Кан Чжэ Юн, старший брат и лидер, который по-прежнему был ему верен, он сам был младшим, и еще трое старших братьев, которые были на два года старше Хан Чжи Су.

Хан Джи Су, вспомнив троих человек, которых называли «0n Squad» в ведущей мужской идол-группе «Loveis», отвел взгляд от окна и слегка повернулся, чтобы встретиться с Кан Чжэ Юном.

В его нежном взгляде на Хан Джи-су читалась несомненная тревога. Точно такой же взгляд он бросил на него в тот день, успокаивая самого нервного младшего участника группы во время их первого полёта на вертолёте среди шумной пятёрки.

«Теперь это, должно быть, другой вид беспокойства».

Хан Джи Су откинулся на спинку сиденья, продолжая поддерживать зрительный контакт с Кан Чжэ Юн.

До недавнего времени, когда Кан Чжэ Юн заговаривал о своих старшем и младшем братьях, или об этих трёх людях, Хан Джи Су всегда отвечал сдержанно и больше ничего не говорил. Он выражал своё нежелание продолжать разговор на эту тему молчанием.

Причина была проста. Разговоры о тех, кого он любил и ценил, заставляли его ужасно скучать по этим троим, но он больше не мог с ними встретиться.

Особенно когда он называл их имена вслух, он скучал по ним еще больше, и, слушая общие воспоминания, ему хотелось вернуться в тот день до Катаклизма, и это часто заставляло его тайно плакать в одиночестве.

Но сегодня ему почему-то захотелось поговорить об этих троих. Он не знал, почему это чувство вдруг охватило его, но подумал, что сегодня всё будет хорошо, поэтому заговорил тише.

«…Хён».

«Хм».

«…Тогда… Шин Хивон Хён дал мне конфету со вкусом зелёного винограда… Он сказал мне положить конфету в рот и закрыть глаза, если я боюсь смотреть наружу…»

«……»

«На самом деле я не боялся, меня просто укачало».

«Ха-ха».

В отличие от того дня, когда они почти кричали друг на друга, перекрикивая громкий шум пропеллеров, этот голос был ближе к тихому шепоту, но Кан Чжэ Юн, эспер S-ранга, отчетливо слышал каждое слово.

Глава 7.1

Глаза Кан Чжэ Юна слегка расширились, возможно, он был удивлен тем, что Хан Джи Су первым заговорил об этих трех мужчинах, но вскоре ответил своей обычной мягкой улыбкой и ласковым тоном.

«Всё верно. Шин Хивон так любил зелёные виноградные конфеты, что всегда носил их в своей сумке».

«…Да. Но я не люблю конфеты».

«Верно, Хан Джи-су не любит конфеты».

«Тем не менее, я продолжал их брать, и помнишь тот пакет, который я всегда носил с собой? Я постоянно находил их в кармане, а когда вытащил, их оказалось больше 30…»

«Ха-ха. Он бы ничего не заметил, даже если бы ты тайком подложил все это ему в сумку».

Хан Цзи-су тихонько рассмеялся, словно соглашаясь, и почувствовал облегчение.

Он беспокоился, что атмосфера станет мрачной, если он начнет грустить, говоря о своих старых товарищах по группе, но поскольку это была всего лишь светская беседа, ему это удавалось.

Конечно, грудь всё ещё немного болела, но это была уже не та мучительная, сжимающая боль, которую он чувствовал раньше. Поэтому Хан Цзи-су продолжил с улыбкой на губах.

«Вообще-то, однажды я собрал все полученные конфеты и положил их в сумку Шин Хивона, прямо в середину. Он даже не заметил».

«Хахахаха».

Кан Чжэ Юн рассмеялся, словно услышал отличную шутку, а затем начал: «На самом деле…»

«Я тоже много раз клал их ему в сумку».

«…Пфф! Правда?»

«Ага. Только Шин Хи Вон не знал, верно? Вот почему Лим Чон Джин и Юн Джи О всегда называли это расплатой за зелёные виноградные конфеты».

«Ахаха, что? Все знали, кроме Шин Хивона».

«Да. Все знали, кроме Шин Хивона. Даже менеджер знал, понимаешь».

Услышав фразу «зеленые виноградные конфеты в качестве расплаты», Хан Цзи-су разразился смехом, прикрыв рот тыльной стороной ладони, а его плечи затряслись.

Все знали, кроме Шин Хивона. Даже менеджер знал… Только он не знал. Меня всегда дразнили старшие товарищи по группе, но на этот раз я хотел подразнить его в ответ. Подумав об этом, Хан Джису внезапно почувствовал, что достиг предела, и крепко зажмурил глаза, сжав губы.

Он чувствовал, что если скажет ещё хоть что-то, то расплачется, поэтому стиснул зубы и сжал кулаки. Кан Чжэ Юн, поняв, что Хан Джису на пределе, тоже замолчал.

Кан Чжэ Юн какое-то время наблюдал за ним, крепко зажмурившись и глубоко дыша. Вместо того чтобы продолжать разговор о трёх мужчинах, он протянул руку и нежно погладил Хан Джису по сжатой в кулак руке.

Хан Джи-су, как всегда, не отказался от утешительного прикосновения. Он отчаянно хотел рассказать больше историй о Кан Чжэ-юне, своём неизменно добром старшем товарище и лидере группы, и трёх старших участниках, которые были ему как семья, но сердце отказывалось подчиняться, и он был полон разочарования.

Пять лет назад, в день Катаклизма, Хан Джи-су потерял всех дорогих ему людей, за исключением Кан Чжэ-юна, который теперь был рядом с ним.

Друзья детства, с которыми он рос с тех пор, как себя помнил, его товарищи по группе, его менеджеры, близкие старшие товарищи и стажеры-младшие, готовящиеся к своему следующему дебюту...

И даже его единственная оставшаяся семья — старший брат и младший брат, все они.

Катаклизм, произошедший пять лет назад, был признан крупнейшей катастрофой в истории человечества.

В тот день катастрофы, разразившейся одновременно по всему миру, не только Хан Цзи-су, но и многие другие потеряли близких. Жизни были унесены в жертву так много раз, что было сложно найти человека, который никого не потерял.

«Тем не менее, прошло уже пять лет…»

Сейчас, спустя пять лет после Катаклизма, большинство людей сумели приспособиться к изменившемуся миру и живут своей жизнью.

Однако Хан Цзи-су часто чувствовал, будто застрял во временах Катаклизма. Даже сейчас он думал, что всё будет хорошо, что наконец-то сможет спокойно поговорить о своих близких, но внезапно почувствовал прилив чувств, и на глаза навернулись слёзы.

«Чёрт возьми… серьёзно…»

Несмотря на то, что он держал глаза закрытыми, слёзы начали подступать. Когда они прорвались сквозь веки, образуя капли, которые в конце концов потекли вниз, Хан Цзи-су почувствовал смесь раздражения и стыда.

Ему было неловко, что слезы текли против его воли, но еще более печальным его делало то, каким жалким и виноватым он себя чувствовал, оставаясь в таком состоянии, хотя он был единственной связью Кан Чжэ Юна с воспоминаниями о Loveis.

«…Брат, прости меня…»

Хан Цзи-су с трудом пробормотал извинения, хотя голос его дрогнул. Он чувствовал себя хорошо, думал, что всё в порядке, но всё равно злился на себя за то, что не смог сдержать внезапно нахлынувшую тоску.

Кан Чжэ Юн спокойно улыбнулся, словно всё понимал без слов. Затем он повернулся набок и осторожно вытер лицо Хан Джи Су рукой, сказав:

«За что ты извиняешься? Поговоришь об этом в следующий раз, когда захочешь».

"…Хорошо…"

Хан Цзи-су прикусил губу, раздосадованный собой, и с трудом кивнул. Смесь негативных эмоций – извинение, ненависть к себе, стыд – отозвалась во рту горечью.

Как только Кан Чжэ Юн по давней привычке собирался сказать что-то ещё, чтобы утешить своего младшего, Тото, молча наблюдавший за происходящим в окно, перепрыгнул с плеча Хан Джису на его бедро. Затем он встал на две ноги и коротко пискнул: «Чип!»

«А? Тотошка, что случилось?»

«Чип».

«Хмм? Ты закончил искать? Хочешь вернуться ко мне в карман?»

«Чииииип».

Тото пошарил передними лапами по своим пухлым защёчным мешочкам, словно говоря, что это не оно. Он широко раскрыл свой маленький рот и вытащил половину своего любимого ореха макадамия, добытого в подземелье.

"…? Хм?"

«Чип-!»

Тото гордо стоял на цыпочках, предлагая макадамию.

«…Ты это папе отдашь?»

«Чип!»

Тото энергично чирикнул, словно подтверждая, и поднял макадамию ещё выше. Хан Цзи-су усмехнулся, взял макадамию и вернул её Тото.

«Спасибо, Тотошка. Но папа сейчас не голоден, так что съешь ты».

«Чип…»

Тото перевёл взгляд с макадамии на Хан Джи-су, затем отступил назад, словно давая понять, что всё выдержит. Хан Джи-су понял, что Тото таким образом выражает свою заботу, поэтому улыбнулся и положил макадамию в карман куртки.

«Хмм~ Хорошо, я сохраню это и съем позже».

Глава 7.2

Конечно же, эти макадамии, естественно, предназначались для Тотошкиного мюслика. Не подозревая о замысле своего опекуна, Тотошка навострил уши, издал энергичный писк, затем снова забрался на плечо и стал смотреть в окно.

Всего тридцать секунд назад его почти охватили негативные чувства, но Джи-су, настроение которого значительно улучшилось, остановился и повернулся к Кан Чжэ-юну.

Вопреки его ожиданиям, Кан Джэ Юн, как всегда, будет нежно улыбаться, но на лице Кан Джэ Юна, когда он посмотрел на него, не было ни тени улыбки. Он даже пристально разглядывал карман своей куртки, делая вид, что серьёзный.

«…Почему. Что. Что это?»

«Хмм~ Нет. Ничего».

«Что значит «ничего»? Скажи мне скорее. Что это?»

Они были знакомы больше десяти лет. Джи-су прекрасно понимал, что выражение лица Чжэ-юна не было по-настоящему серьёзным, скорее, оно было таким, будто он собирался кого-то подразнить. Поэтому, следуя старой привычке, он ущипнул Чжэ-юна за бок и сказал:

«Что это? Что это?»

«Ха-ха, нет. Просто я не знал, что наш Джи-су настолько любит макадамию, чтобы её сохранить».

«Нет! Это, очевидно… кхм…»

Джи Су, поперхнувшись от явно насмешливого ответа, приоткрыл рот, но тут же закрыл. Почувствовав, как Тото навострил уши на плече, притворяясь, что не слушает, он не смог больше ничего сказать и лишь смотрел на Чжэ Юна широко раскрытыми, настороженными глазами.

«Ха-ха. Почему?»

«……»

Цзи-су, не в силах объяснить, что ему не следует есть под присмотром Тото, ответил своему поддразнивающему лидеру, как всегда, щипком в бок. Хотя, будучи теперь S-рангом, он, вероятно, даже не повредил бы.

На экране он увидил новые Врата Подземелья, появившиеся на месте бывшей обсерватории Тэджондэ в Пусане. Их ранг — «Неизмеримые», и территория вокруг них полностью эвакуирована. Согласно Закону об управлении «Неизмеримыми Вратами», для этого подземелья подтверждён отряд штурмовой группы, состоящий как минимум из трёх организаций.

Объяснения диктора сопровождались показом на экране телевизора списка штурмовой группы.

Филиалы Ассоциации «Пробужденные»

Ён Со-Джун Эспер (A) Сон Джун Хилер (A) Джи Сок-Мин Эспер (B) Ким Сын-Хи Эспер (B) Ли Чон-Гюн Гид (A)

Филиалы Гильдии Пламени

Park Ho-yeon Esper (A) Yu Won-seok Esper (B) Lee Min-jae Esper (B) Jin So-min Healer (A) Lim Eun-ha Guide (S)

Филиалы Гильдии Мира

Кан Джэ Юн Эспер (S) Джин Бора Эспер (A) Ли Су Бин Хилер (A) Гид Пак Мин А (A)

«Штурмовая группа должна войти в подземелье к послезавтрашнему утру и подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам, город Пусан, в сотрудничестве с Ассоциацией Пробудившихся и…»

Щелк… Взгляд Джи Су метнулся в сторону ванной, услышав звук открывающейся двери. Из приоткрытой двери вырывался пар, свидетельствуя о том, насколько горячим был душ. Кан Чжэ Юн появился из клубов пара в свободно завязанном гостиничном халате, обнажая грудь и пресс.

«Почему ты смотришь скучные новости?»

«…Потому что прошло уже много времени с тех пор, как появлялся Неизмеримый Ранг».

«Ха-ха. Ты волнуешься?»

"Полагаю, что так…"

Кан Чжэ Юн, услышав обеспокоенный ответ, сел на кровать, небрежно взял пульт, выключил телевизор, а затем лег на бок, подложив под голову.

Джи Су прищурился, увидев, как тот намеренно лёг на кровать, несмотря на то, что это был номер с двумя спальнями, но открыто ему не отказал. В конце концов, Чжэ Юн тоже забронировал этот номер.

Однако Тото, похоже, решил иначе: бросив креветки, которые он ел, он запрыгнул на кровать и встал между двумя мужчинами. Чжэ Юн усмехнулся, глядя на его величественную осанку, и протянул Тото палец.

«Тото. Можно я тоже сегодня с тобой посплю?»

Глава 8.1

«Писк!»

Маленькая передняя лапка ловко шлёпнула Кан Чжэюна по пальцу. Чжэюн улыбнулся, словно реакция Тото была просто милой.

«Хм? Ха-ха, Тотошка. Почему? Мне нельзя здесь спать? Не хочу сегодня утомлять Джи-су~»

«Писк!» Щёлк!

«Ох, какой же наш Тотошка страшный. Придётся, пожалуй, спать в другой комнате».

«Пиииик!» Чмок! Чмок!

«Ха-ха, ладно. Тогда я немного поиграю здесь, а потом пойду спать в другую комнату».

«…Писк».

Получив желаемый ответ, Тото на мгновение встретился взглядом с Чжэюном, словно давая понять, что всё ещё наблюдает, а затем забрался на пушистое полотенце, которое Джису разложил на столике, и снова принялся есть креветки. Джису погладил Тото по голове, который усердно уплетал креветки, и сказал:

«Там так много народу, что немного не по себе. Можно мне пойти с тобой?»

«Не волнуйся. Уже больше года никаких серьёзных проблем не было».

«…Но именно тогда, когда теряешь бдительность, случается что-то важное».

«Вот почему мы организовали это в основном с А-рангами. И это не кто-нибудь, это я, твой старший брат, иду туда. Если ты будешь так сильно волноваться, твой брат пострадает, понимаешь?»

«…»

Это замечание было лёгким преувеличением, достаточным, чтобы обидеть. В конце концов, он был сильнейшим психокинетиком из ныне живущих. Тем не менее, Джи-су, чьи тревоги не утихали, колебался, и Кан Чжэ-юн добавил, уверенно подчеркнув:

«Все члены команды покорителей — ветераны, и мы тщательно подготовились к любой ситуации, так что не волнуйтесь».

«…Я знаю… Но есть Гид Пак Мин-а, и только Гиды, у которых нет хорошей совместимости с тобой, Хён… Разве не было бы нормально, если бы присоединился ещё один Гид B-ранга…? У меня ещё есть Тото…»

Кан Чжэ Юн был единственным Эспером S-ранга в команде завоевателей, и тот факт, что у всех сопровождающих его проводников были низкие показатели соответствия, беспокоил его.

У Тото не было особых атакующих навыков, но он был монстром S-ранга с мощными защитными навыками и несколькими вспомогательными. Поэтому Джи-су попытался надавить сильнее, чтобы присоединиться, но Чжэ-юн наотрез отказался.

«Это уже согласовано с Ассоциацией Пробудившихся и Гильдией Пламени, и я не могу просто так добавлять членов команды, когда захочу».

«…»

Джи-су знал, что у него достаточно полномочий, но он также понимал, что слова Чжэ-юна означали, что он этого не сделает.

Наконец Цзи-су неохотно слегка кивнул, и грубая рука взъерошила его полные беспокойства волосы, взъерошив их.

«Ладно. Перестань волноваться. Подумай о подарке на день рождения. Он ведь скоро, правда?»

«…? Ой, неужели уже так много времени прошло…?»

Цзи-су растерялся, осознав, что его день рождения, 30 января, быстро приближается.

Хотя он ежедневно проверял свой график и ходил на работу в Гильдию, он совсем не думал о своем дне рождения.

Кан Чжэ Юн, словно ожидая этого, поправил рукой взъерошенные волосы Джи Су и сказал:

«Вообще-то, я уже купил один. Это подарок, который я хочу сделать тебе лично. Скажи, чего ты хочешь, Джи-су».

«Ты уже купил его?»

«Да. Мне потребовалось время, чтобы получить его, поэтому я даю его тебе только сейчас, но я уверен, что он тебе понравится. Можешь ждать с нетерпением».

«…Тогда я просто возьму это».

Каждый год в день рождения Хан Джи Су Кан Чжэ Юн щедро осыпал его подарками: от душевных и искренних до дорогих.

Особенно после Катаклизма он заботился о Джи-су так же сильно, как другие члены и семья Джи-су, поэтому было очевидно, что на этот раз он также приготовил огромный подарок.

Предмет для полётов S-ранга, серьги сопротивления проклятиям S-ранга, защитный плащ S-ранга от ядов — те предметы, которые обычно носил Цзи-су, были бесценны.

Среди них предмет для полёта ранга S был настолько редким, что люди всё равно просили Джи Су продать его. Проблема была в том, что у Джи Су, будучи проводником ранга B, было мало маны, поэтому полёт был очень коротким, но он не собирался продавать подарок, который ему дал Чжэ Юн, кому-либо ещё.

Вспомнив список огромных подарков, которые он получил до сих пор, он открыл рот, чтобы снова отказаться, но Кан Чжэ Юн заговорил первым игривым голосом.

«Нет. Выбирайте правильно. Отказ — это отказ».

«А, Хён… Какой старый сленг ты теперь используешь…»

«Отказ есть отказ», какая устаревшая шутка.

Это была популярная фраза, часто использовавшаяся в социальных сетях и на различных шоу в период активной деятельности Лависа.

Кан Чжэ Юн, который использовал старое сленговое выражение, словно отпуская шутку про отца, усмехнулся, словно его позабавила реакция Джи Су, и сказал:

«Подумай просто. Лоты, выставленные на этом аукционе, тоже кажутся хорошими. Или тебе от меня ничего не нужно, хён?»

"Нет."

«Ты ответил, даже не подумав. Всё равно нет. В этом году я точно сделаю тебе подарок на день рождения, который ты хочешь. В прошлом году ты тоже отмахнулся».

«Разве ты не помнишь, как покупал мне ещё подарки только потому, что я молчал? Ты рекламировал их как подарки на мой день рождения на аукционе, а мне всё ещё звонят и умоляют продать их…»

«Если ты не хочешь, чтобы это повторилось и в этом году, придумай что-нибудь».

«…»

По правде говоря, эти слова тонко блокировали его отказ. В конце концов, ответ был дан. За несколько лет Джи Су горько усвоил, что не сможет сломить упрямство Кан Чжэ Юна, как бы тот ни сопротивлялся, поэтому он откинулся на спину, уставившись в потолок.

«Подарок на день рождения… Мне, собственно, ничего и не нужно. Я и сам неплохо зарабатываю».

Конечно, с S-рангом он не сравнится, но жизнь гида B-ранга была вполне сносной. Он работал меньше, а получал больше, чем когда был айдолом.

Отчасти это произошло потому, что условия, предложенные в первоначальном контракте Гильдии, были довольно хорошими, но также и потому, что Гильдия Мира обеспечивала Пробужденным отличное благосостояние.

Таким образом, он ни в чем материально не нуждался и, конечно же, не хотел ничего грандиозного под видом подарка на день рождения.

Тем не менее, ему нужно было успокоить Чжэ Юна, прежде чем он устроит очередной переполох в аукционном доме.

«…Я подумаю об этом не спеша».

«Подумай об этом, прежде чем мы войдем в Подземелье».

«Это слишком много».

«Ха-ха, Джи-су, ты вечно всё откладываешь на последний момент, да? Если я дам тебе слишком много времени, ты снова всё испортишь».

«…»

Глава 8.2

Честно говоря, это была правда. В отличие от Кан Чжэ Юна, который чувствовал себя комфортно, выполняя задания сразу, Джи Су, как правило, откладывал их на последний момент.

Кан Чжэ Юн, который продолжал говорить прямо, высказывая только правильные мысли, вернулся в другую спальню только после того, как услышал устное обещание Хан Джи Су подумать об этом и рассказать ему, прежде чем войти в подземелье.

Тото, который всё это время сидел тихо и ел одни только креветки, сделал вид, что не замечает, но жадно следил за удаляющимся Кан Чжэюном глазами, словно чёрными бобами, пока тот не вошёл в другую комнату и не закрыл за собой дверь. Когда дверь закрылась, возможно, убедившись, что Эспер больше не потревожит своего опекуна, он лёг, расположившись в очень удобной позе.

«Тото. Что делать папе? Это большая проблема… Что мне попросить в подарок?..»

«Скрип?»

Тото, дав невнятный ответ, щелкнул выключателем на стене возле прикроватного столика, выключив свет в комнате.

«…Ты говоришь мне просто поспать?»

«Писк!»

«Ладно. Давай спать. Давайте ляжем спать пораньше, встанем пораньше и завтра съедим что-нибудь вкусненькое».

«Пи-и-ик!»

Тото, энергично ответивший, уютно устроился на стопке полотенец. Цзи-су тупо уставился в тёмный потолок комнаты, прежде чем закрыть глаза. Подарок на день рождения, это был действительно глупый повод для беспокойства, которого у него давно не было.

«Мне действительно ничего не нужно. Он всегда заботится обо всём от начала до конца…»

Если бы не Кан Чжэ Юн, он наверняка провел бы это время, просто развалившись на своей кровати или на кровати Кан Чжэ Юна, но благодаря ему он смог с комфортом приехать в Пусан, вкусно поужинать, увидеть океан и хорошо отдохнуть.

Любой наблюдатель мог бы удивиться и спросить, неужели эспер S-ранга действительно настолько ленив, но, строго говоря, Кан Чжэ Юн был постоянно занят. Тем не менее, он всегда находил время для Джису, а если его не было, то заставлял себя его найти.

Кан Чжэ Юн, обычно такой преданный, наверняка устроит скандал, если Джи Су сам не выберет себе подарок на день рождения. Это было ясно как день. Благодаря этому Джи Су, мучительно раздумывавший над вариантами подарков, смог заснуть только спустя час с лишним.

И к счастью, Цзи-су нашел ответ во сне.

«Путешествие?»

В отличие от Джи Су, который всё ещё был в полусне, Кан Чжэ Юн, проснувшийся рано, умывшийся и переодевшийся, наклонил голову и переспросил. В ответ на его жест, сомневаясь, правильно ли он расслышал, Джи Су, который даже не мог толком открыть глаза, кивнул, дав чёткий ответ.

«Да. Но если ты сможешь взять отпуск на время поездки…»

«Конечно, мне нужно взять отпуск. Куда?»

"…Хм…"

Видя его растрепанный вид и нерешительность с ответом, Кан Чжэ Юн посмотрел на него, словно предлагая что-то сказать. Джи Су, на мгновение встретив его полный доброты взгляд, заговорил, словно приняв решение.

«Санторини. Тогда… ты не мог этого увидеть из-за меня, не так ли?»

«…»

«…Ну, если тебе слишком сложно освободить свое расписание, тогда еще одно…»

«Нет, Джи-су. Я бы с удовольствием. Если ты не против, это то место, куда я всегда хотел когда-нибудь снова с тобой съездить».

«…»

«Если с Джи-су все в порядке»

Цзи-су, поняв смысл этих слов, спокойно кивнул. Он не был уверен на все сто, но чувствовал, что в какой-то степени всё будет хорошо.

Место назначения, о котором упомянул Джи-су, Санторини, было местом, куда он приезжал для съемок музыкального клипа, когда был еще идолом, и это место было невероятно красивым.

Хотя это место оказалось гораздо более чудесным, чем он ожидал, увидев в детстве рекламу ионного напитка, к сожалению, единственным воспоминанием Цзи-су о Санторини было тяжелое пищевое отравление морепродуктами и прикованность к постели во время проживания.

Ему каким-то образом удалось проявить профессионализм, и съемки прошли успешно, но осмотреть достопримечательности или заняться чем-либо еще он не смог.

Глава 9.1

Несмотря на то, что они наконец добрались до Греции, остальных участников, которые хотели остаться из-за болезни младшего, отправили обратно. Однако лидер, Кан Джэ Юн, настоял на своём, поэтому его не смогли отправить.

В конце концов, только остальные участники группы вышли отдохнуть, а Чжэ Юн весь день нянчил Джи Су. Джи Су вспомнил смутные виды Санторини, которые видел во сне прошлой ночью, и лёгкая улыбка тронула его губы.

«…Вообще-то, оно мне вчера приснилось. Похоже на то место, где мы снимали, но было трудно разглядеть, словно всё было в тумане. Поэтому… я подумал, что неплохо было бы сходить туда ещё раз…»

«Да. Это точно будет хорошо».

Чжэ Юн без колебаний согласился со словами Джи Су о том, что было бы хорошо сходить туда снова, заявив с уверенностью, что это определенно будет хорошо.

Чжи Су чувствовал то же самое. Хотя вчера в вертолёте он пролил несколько слёз, возможно, это шаг вперёд.

Его переполняли безграничная уверенность и позитивная энергия. Он не испытывал таких эмоций со времён Катаклизма, что было удивительно. Поэтому впервые после Катаклизма он с нетерпением ждал своего дня рождения.

Джи-су хорошо знал, что своей способностью испытывать такие положительные эмоции он обязан Кан Чжэ-юну, который был рядом с ним все это время, поэтому он также хотел сделать Чжэ-юну подарок.

«Хён, я тоже хотел тебе сказать…»

Вибрация

«…Джи-су. Одну минутку. Мне нужно  ответить на звонок».

«А, ладно».

Он не мог говорить из-за внезапного звонка, но это не имело значения, ведь завтра утром должен был состояться рейд в подземелье. Будет достаточно времени, чтобы спросить. Например, чего хочет его хён, куда он хочет пойти или есть ли у него какие-то пожелания.

Пока Кан Чжэ Юн вышел на террасу, чтобы ответить на звонок, Джи Су сидел на кровати, поглаживая живот Тото, который все еще крепко спал.

«Тотошка. Ты что, всю ночь бегал один? Почему ты такой измотанный?»

«Скуии… Уууу…»

Погладив Тото, который несколько минут спал, издавая странные звуки, Чжэюн вернулся в комнату, закончив разговор. Но выражение его лица было недобрым. Джису, гадая, не случилось ли чего-то с Неизмеримым Подземельем, вскочил и спросил:

«Что случилось? Какие-то проблемы с подземельем?»

«Нет. С этой стороны всё в порядке. Сегодня рано утром в Йонгине появилась ещё одна трещина в воротах».

«…Так вот почему ты проснулся рано?»

Да. Йонъин всё ещё оценивается, но есть высокая вероятность, что это S-ранг, поэтому мы решили сегодня же спуститься в это подземелье. Нужно закончить его как можно быстрее и выдвигаться.

«…А что насчёт остальных членов рейдовой группы? Они уже прибыли?»

«Ожидается, что все прибудут как минимум в течение часа, так что не волнуйтесь. Проблема не в этом, проблема в Йонгине».

«……»

«Чжи-су. О чём ты волнуешься, когда я у тебя? Я закончу как можно быстрее и вернусь».

Кан Чжэ Юн постоянно успокаивал и утешал Джису. Словно почувствовав странную атмосферу, Тото тоже проснулся, потёр опухшие глаза и издал звук «Писк…»

Чжэ Юн взглянул на Тото, который усердно умывал мордочку передними лапами, затем легонько похлопал Джи Су по плечу и сказал.

«Извини. Мы давно не отдыхали вместе, и всё обернулось вот так».

«Не извиняйся. Не волнуйся и просто спокойно иди в подземелье. Даже если ранг низкий, всегда будь осторожен, предельно осторожен… Ой, погоди-ка. Шкала Хёна!»

Джи-су тут же потянул Чжэ-юна за запястье и посмотрел на часы. Благодаря его усердному руководству в любую свободную минуту, даже накануне того, как они вчера спали порознь, уровень заряда батареи составлял 11%.

«…Мне нужно было просто переспать с тобой вчера. Ещё есть время? Перед уходом попроси ещё гида».

"Да, я согласен."

По правде говоря, ему нужно было немедленно отправиться на место происшествия и проинформировать должностных лиц, но для Кан Чжэ Юна приоритетом было успокоить Хан Джи Су, поэтому он послушно лег на кровать и раскрыл объятия, как ему было сказано.

Хан Джи Су, без колебаний обнявший Кан Чжэ Юна, уткнулся лицом в его широкую грудь. Затем он слегка поёрзал, пытаясь найти удобное положение, чтобы обнять его в ответ и сосредоточиться на Гидинге, но это не получалось.

Ему бы хотелось уменьшить шкалу хотя бы на 1%, но сейчас ему хотелось лишь одного: чтобы Кан Чжэюн оставался рядом и никуда не уходил. Под пристальным взглядом Тото Чжэюн, которого вели Ведомые, казалось, не мог сосредоточиться из-за беспокойства. Он нежно похлопал Джису по спине и тихо позвал:

«Джи-су».

«……»

«Джи-су?»

«…Не звони мне. Мне нужно сосредоточиться».

«Тогда не говори, просто слушай. Не волнуйся слишком сильно. Я говорю это не для того, чтобы тебя успокоить. Ты же знаешь, какой я сильный».

«……»

«Сейчас меня беспокоит только одно».

"……Что это такое……"

Джи Су, который поклялся сосредоточиться, но в итоге всё же ответил, снова сжал губы. Чжэ Юн усмехнулся и продолжил:

«Что я могу пропустить твой день рождения, взять несанкционированный отпуск и отправиться в путешествие».

«…Тебе не следует этого делать».

«Ха-ха. Я постараюсь договориться».

«…Пфф…»

Джи-су, не сумев сосредоточиться из-за шутки Чжэ-юна, тихонько усмехнулся. Но, поскольку времени оставалось ещё немного, он пригрозил ему, чтобы тот на этот раз замолчал, и снова сосредоточился на «Гидинге».

Возможно, благодаря своей решимости каким-то образом снизить показатель, Хан Джи-су удалось снизить итоговый показатель до 7% за короткий промежуток времени в 20 минут.

«…Хмм, было бы хорошо, если бы я мог сделать немного больше…»

Чжэ Юн, услышав полные сожаления жалобы, сказал, надевая пальто.

«Я также получу руководство по радиации, пока буду на месте для инструктажа, так что этого достаточно. Хорошо отдохни с Тото перед моим уходом».

«…О. Ах, точно. Хён. Ты забрал все наборы с едой, которые я тебе дал?»

«Я собрал достаточно вещей, чтобы прожить с комфортом 10 лет».

Чтобы успокоить Джи-су, Чжэ-юн сразу по прибытии в Пусан вчера заехал на большой рынок и пополнил свой запас продовольствия значительным количеством.

На самом деле, 10 лет — это преувеличение, но наборов продовольствия на случай чрезвычайной ситуации, которые лично купил для себя Цзи-су, хватило бы примерно на 4 года и 6 месяцев, так что, объединив их с уже имеющимися у него наборами, этого было бы более чем достаточно на 5 лет.

Его инвентарь заполняла не только еда. Джи-су потратил почти 40% своей годовой зарплаты на покупку путеводных зелий. Естественно, в инвентаре Чжэ-юна были аккуратно сложены всевозможные дорогие зелья.

Глава 9.2

Кан Чжэ Юн уже обладал множеством путеводных зелий, предоставленных гильдией. Однако, зная, как сильно Хан Джису переживает из-за Неизмеримого Подземелья и почему Хан Джису так навязчиво себя ведёт, он вынужден был подчиниться.

Благодаря этому у него оказался такой мощный инвентарь, что, казалось, он мог в одиночку уничтожить целую страну. Не обращая внимания на то, как Чжэюн подавляет кривую усмешку, вспоминая вчерашнюю лавину покупок, Хан Джису несколько раз повторил то, что он подчеркнул.

«Безопасность прежде всего, безопасность на втором месте, и даже мертвого монстра проверяйте еще раз».

"Да, я согласен."

«А, подожди минутку. Я дам тебе Камень Возвращения. Возьми его как дополнительный. Ты же мне его уже давал, но всё равно возьми».

Хан Джи-су попытался вытащить Камень Возврата из своего Инвентаря, но Чжэ-юн мягко схватил его за запястье, заставив остановиться и поднять взгляд. Он покачал головой, словно желая сказать, что всё в порядке, и заговорил:

«Джи-су, у меня много Камней Возвращения. Не волнуйся».

«……»

«Похоже, я опоздаю, так что мне действительно пора идти».

«……»

Пока Хан Джи-су наблюдал за происходящим с лицом, неспособным избавиться от беспокойства, Кан Чжэ-юн нежно откинул челку Хан Джи-су назад, слегка поцеловал его в лоб, а затем с лучезарной улыбкой сказал:

«Джи-су. Я скоро вернусь. Развлекайся с Тото. А потом увидимся, когда вернусь».

«…Хорошо… Сначала я поеду в Сеул и подожду тебя».

"Хорошо."

После ухода Кан Чжэ Юна Хан Джи Су позавтракал в номере вместе с Тото, а затем принял ванну.

Обычно хомякам не следует заходить в воду, но Тото очень любил играть в воде, и, возможно, из-за того, что он был монстром S-ранга, он чувствовал себя совершенно нормально, даже находясь под водой, что делало это возможным.

Благодаря возбуждённому Тото, катающемуся на резиновой уточке, Хан Джи-су, который так долго нежился в ванной, что весь покраснел, вышел из ванной, остыл и включил телевизор. Даже не переключая канал, он увидел репортёра, освещающего подземелье.

...Эвакуация на данный момент завершена. Кроме того, недавно измеренный ранг был подтверждён как F. Ранги, измеренные сразу после обнаружения Разлома, были относительно низкими: F, E и D, и эксперты прогнозируют, что аномалий выше ранга B не будет.

Светящиеся Врата на кадрах, снятых дроном, были лаймово-зелёными. В то время как Врата Подземелья самого низкого уровня обычно светились зелёным или лаймово-зелёным, ранг Врат Подземелья Неизмеримого уровня можно было определить только войдя в них, так что повода для самоуспокоения не было.

Тото тоже смотрел телевизор, и его глаза расширились, когда экран камеры слегка сместился в сторону и показал угол. Красавчиком на экране оказался Кан Чжэ Юн, который только что был в этой комнате.

«Чирик!»

Тото, радостно щебечущий, узнав Кан Чжэ Юна, вдруг вздрогнул, резко отвернулся и сделал вид, что занят. Трудно было понять, почему он ведёт себя так застенчиво, хотя Кан Чжэ Юн всегда был к нему добр.

Это было всего лишь предположение Хан Джи-су, но он подумал, не считает ли Тото, что Кан Джэ-юн докучает его «дворецкому», когда Путеводитель усиливается. В любом случае, каждая реакция Тото была милой, и Хан Джи-су усмехнулся, прижимая к себе пухленькое создание, глядя на экран.

Лидером этой рейдовой команды «Неизмеримое Подземелье» является эспер Кан Джэюн, лидер команды «Браво» Гильдии Мира. Эспер Кан Джэюн снялся с прошлогоднего Мирового Рейтинга Эсперов по личным причинам, заняв девятое место в общем зачёте, но занял первое место среди психокинетических Эсперов…

Пока давались объяснения по поводу Кан Чжэ Юна, было замечено, как он заметил трансляционный беспилотник, мягко улыбнулся и помахал рукой.

Глава 10.1

Он улыбнулся не только в сторону новостной камеры, за которой в тот момент наблюдали, но и в сторону камер других каналов; было ясно, что он делает это, зная, что Хан Джи-су будет смотреть новости из отеля.

…

Видя его спокойное поведение, словно говорящее: «Не беспокойся ни о чем, я вернусь в целости и сохранности», Цзи-су почувствовал дрожь в груди и крепко сжал губы.

Прямая трансляция продолжилась, и рейдовая группа собралась вокруг Кан Чжэ Юна. Казалось бы, завершив инструктаж, они обменялись парой слов, а затем собрались перед Вратами Подземелья для группового фото.

Всего три года назад многие не решались фотографироваться прямо перед входом в ворота, считая, что это похоже на фотографию на память, но в наши дни царит атмосфера удовольствия, и люди думают, что было бы неплохо запечатлеть потенциальный последний момент.

Даже просто глядя на новостной экран, Пробужденные, не обращая внимания на вспышки, принимали каждый излюбленную позу.

Пробудившиеся из Ассоциации Пробудившихся, словно государственные служащие, стояли чопорно, с лёгкой улыбкой на губах, в то время как Эспер Ли Мин Чжэ из Гильдии Пламени игриво улыбался, изображая жест, часто используемый его фан-клубом. Рядом с ним целительница Ли Су Бин из Гильдии Мира изобразила сердечко из пальца и энергично помахала рукой, давая понять, что скоро вернётся.

Кан Чжэ Юн, не предпринимая никаких особых действий, лишь спокойно улыбнулся. После короткой фотосессии рейдовая группа направилась ко входу в подземелье. Первыми вошли Эсперы, Целители и Гиды из Гильдии Мира, включая Кан Чжэ Юна.

Следом за ними в зал вошла Эспер Ён Со-Джун из Ассоциации Пробуждённых, а затем вошли члены Гильдии Пламени.

Когда все участники рейда вошли, ворота начали мерцать. Цзи-су крепко сжал руки и наблюдал за происходящим.

«Пожалуйста, пусть ничего не случится… Пожалуйста, пусть ничего не случится… Пожалуйста… пожалуйста…»

Поскольку Цзи-су неоднократно бормотал эти мысли в течение короткого промежутка времени, мерцание ворот заметно уменьшилось, и они начали стабилизироваться.

Мягкий свет, кружащийся вокруг ворот, всё ещё был лаймово-зелёным. Менее чем через минуту полевой репортёр объявил, что звание подтверждено.

Результаты окончательных измерений подтверждены. Окончательный ранг подземелья, появившегося в Тэджондэ, Пусан, подтверждён как D-ранг.

«Хааах…»

«Чи…»

Цзи-су и Тото одновременно вздохнули с облегчением. К счастью, обошлось без неожиданностей, как они опасались.

«Хорошо, клиент~ Мы приехали. Можете выйти здесь~»

«Да, спасибо. Ездите осторожно».

Голос, донесшийся из уст Хан Джи-су, принадлежал тонкой женщине.

Благодаря предмету для трансформации, изменившему его внешность и голос, для обычных людей Джи-су сейчас выглядит как женщина лет двадцати пяти, а Тото, выглядывающий из кармана рубашки Джи-су, кажется длиннохвостой синицей.

Хотя предметов, меняющих внешность, было много, те, что также меняли голос, встречались крайне редко, поэтому Джи-су было непросто их раздобыть. Естественно, этот предмет тоже был подарком от Чжэ-юна, который в свой выходной отдал его Джи-су, запертому дома, настояв на том, чтобы тот «пожалуйста, выходил из дома хотя бы иногда».

«…Это было так дорого, что я не хотел это принимать, но это, безусловно, удобно в использовании».

Место, куда они прибыли после неспешной поездки на такси, ранее называлось Can Market.

Пять лет назад, во время Катаклизма, образовавшаяся в центре рынка воронка взорвалась, превратив его в пустошь. Год спустя рынок был восстановлен как рынок предметов и вновь обрёл жизнь.

Вчера, как только они приехали в Пусан, Джи-су потащил Чжэ-юна, который уверял, что с ним всё в порядке, в целую кучу покупок. Причина возвращения сегодня была необычной: вчера он был слишком сосредоточен на Чжэ-юне и не уделял достаточного внимания Тото.

Джи-су направился к отделу магазинов, торгующих товарами для укрощения монстров, мимо которого он только что прошёл (заставив Тото жалобно заскулить: «Чииии…»), и сказал:

«Тотошка, сегодня папа купит тебе много твоих любимых лакомств».

«Пип-!»

Свернув в переулок из центра рынка, мы увидели отдел, торгующий товарами для укрощения монстров.

В основном можно было увидеть такие предметы, как упряжь, сделанную Эсперами с помощью кузнечных навыков, а также множество угощений, добытых в подземельях, и модных вещей, импортированных из Японии.

Пройдясь и осмотревшись, они увидели магазин, торгующий низкоранговыми монстрами. Возможно, даже здесь это было нечастым явлением, поскольку магазин кишел людьми, жаждущими увидеть монстров, и, увидев это, Цзи-су слегка нахмурился.

Маленький монстр съежился в том, что явно представляло собой тесную стеклянную витрину. Несмотря на табличку «Не трогать», дети продолжали заворожённо стучать по стеклу, а монстр стоял спиной, словно давая понять, что люди его совершенно не интересуют.

Подумав, что это не особенно приятное зрелище, Джи-су развернулся и медленно направился к магазину, расположенному дальше.

Место, куда они прибыли после поисков подходящего магазина, оказалось специализированным магазином закусок, где продавались различные орехи и сушеные листья, и выбор был довольно разнообразным.

[Фрукты ранга А, добытые в подземелье Пуджон-дон (тип макадамия) 80 000 за 50 г]

[Фрукты из подземелья А-ранга Пуджон-дон (типа малины) 99 000 за 50 г]

Прямо перед полкой с демонстрацией лежали два любимых лакомства Тото.

Когда Цзи-су взял один предварительно упакованный орех макадамии весом 50 г и два ягодных фрукта весом 50 г, владелец магазина собрался пробить их, также захватив небольшой образец орехов для обслуживания.

«Тото, может, нам тоже это купить?»

Когда Джи-су поднял другой вид ореха, Тото слегка кивнул и прощебетал: «Пип-!»

Хозяин магазина, уже зная, что Цзи-су — Пробудившийся и, следовательно, имеющий Инвентарь, любезно улыбнулся и попросил подтверждения.

«Тебе ведь не понадобится сумка, да?»

«Да. Я тоже куплю это».

Как раз в тот момент, когда владелец магазина, просмотрев все выбранные Джи-су товары, собирался назвать общую сумму, Тото внезапно напрягся и закричал: «ПИ-!!!»

«Тото? Почему… Фу!»

Цзи-су даже не успел закончить свой короткий вопрос, как у него внезапно закружилась голова.

Он чуть не упал, но, сумев восстановить равновесие, Цзи-су понял, что не он один чувствует головокружение. Хозяин магазина перед ним тоже вцепился в прилавок, согнувшись в талии с испуганным выражением лица.

…

…

"Сейчас…"

Глава 10.2

«К-клиент, только что… землетрясение… да? Это было землетрясение… да?»

Хан Цзи-су не смог ответить на его вопрос, молчаливо моля о том, чтобы это было землетрясение. Только он собирался сказать, что грохот ненормальный, как земля начала трястись ещё сильнее и продолжительнее.

«Аааах!»

«Утка! Утка! Сюда! Спускайся сюда!»

«Ааааргх! Это землетрясение!»

«Закройте головы! Спускайтесь сюда!»

Декоративные гирлянды, развешанные по всему рынку, звенели и раскачивались, отовсюду раздавались крики.

Интенсивная тряска, настолько сильная, что было трудно стоять ровно в течение примерно 10 секунд, внезапно прекратилась.

Кричащие и растерянные люди тоже замолчали.

«……»

«……»

«…Пик…?»

Хан Цзи-су и несколько других пробуждённых рефлекторно посмотрели на свои умные часы. Оповещения пока не пришли, но чувство тревоги вселилось. У них было необычно плохое предчувствие.

Хан Цзи-су отложил все выбранные им предметы, вытащил длинный предмет из своего инвентаря и сказал:

«Сэр, я вернусь и куплю это позже. И… было бы лучше, если бы вы эвакуировались подальше от моря и Тэджондэ, Пусан».

«…Разве это не просто землетрясение?»

Как раз когда Хан Джи-су собирался повторить, что он не уверен, но на всякий случай лучше эвакуироваться,

Вааааааааааааааааааааааа————————

На всех национальных устройствах оповещения о стихийных бедствиях, установленных в Пусане, завыла сирена тревоги первого уровня.

Ваааааааааааааааааа———————-

Услышав эхо сирены, разнесшееся по Пусану, Хан Джи-су застыл, как статуя.

По всему его телу пробежали мурашки, а сердце, казалось, резко упало.

Ваааааааааааааааа————————

После сирены первого уровня тревоги раздался пронзительный вопль «Пииииииик!!». Хан Джи-су, на мгновение застывший, тут же встал смирно и срочно проверил свои умные часы.

[Экстренное оповещение о стихийном бедствии]

Ожидается приток людей из Тэджондэ, Пусанского подземелья.

Требуется немедленная эвакуация в районы, максимально удаленные от Тэджондэ и побережья.

«……!!!»

После проверки оповещения в голове Хан Джи Су промелькнуло лицо Кан Чжэ Юна, который сказал, что вернется скоро утром, и попрощался с обещанием встретиться снова.

Как только он подумал о нем, разум Хан Джи-су опустел, и он даже не осознал, что бросился бежать.

Рынок быстро превратился в хаос. Большинство людей бежали вслепую, пытаясь выбраться с рынка, не зная куда, в то время как другие стояли на прилавках, нервно оглядываясь по сторонам и выкрикивая чьи-то имена.

Запутавшись в людской толпе, Хан Джи-су отчаянно бежал, в конце концов вырвавшись через неизвестный выход. Он перевел дух и вытащил из инвентаря небесно-голубой зонтик.

Тото, поняв назначение этого зонтика, закричал: «Пип!!! Пип!!!», но Хан Джи-су тут же раскрыл зонтик, перевернул его и сел внутрь.

Затем перевёрнутый зонтик, несущий Хан Джи-су, оторвался от земли и взмыл вверх. Внизу царил хаос, но у него не было времени обращать на это внимание, так как он летел прямо в Тэджондэ, Пусан.

Не зная географии Пусана, Хан Джи-су сверился с навигацией на своих умных часах и скорректировал направление. Всё это время он летел, даже не осознавая, что делает.

Теперь он мог думать только о том, что ему нужно отправиться в Подземелье.

Глава 11.1

Продвигаясь около 5 минут и выпивая зелье маны почти каждые две минуты, я постепенно увидел вдали вход в Подземелье.

«Гек…!»

«Писк…!»

Глаза Хан Джи-су и Тото одновременно расширились, когда они увидели цвет света, исходящего из Подземелья.

Подземелье, которое ранее в новостях светилось лаймово-зеленым светом, теперь горело кроваво-красным и черным как смоль светом.

Он и раньше видел, как Подземелья S-ранга испускают красный свет, но впервые увидел нечто с чёрным оттенком. Даже новорождённый младенец, не знающий, что такое Подземелье, наверняка счёл бы его вид зловещим.

Пока Хан Цзи-су стиснул зубы, в его поле зрения появилось полупрозрачное окно, на котором отображался текст.

[Навык «Летать» будет отменён из-за недостатка МП. Пожалуйста, восполните МП. Осталось МП: 17]

Его скудный запас маны снова начал взывать к её истощению. Он откупорил ещё одну бутылочку с зельем маны и вылил её себе в рот, и надпись в конце сообщения сменилась на [Осталось МП: 180].

Несмотря на то, что он накопил максимум маны, она расходовалась со скоростью 1-2 в секунду, поэтому он заранее достал следующее зелье, которое собирался выпить, взял его в руку и высвободил свою трансформацию.

Его внешний вид вернулся к изначальному облику Хан Джи-су, а Тото также стал золотистым хомяком вместо длиннохвостой синицы.

«Писк…»

Тото, стоя и держась передними лапами за край кармана, заметил вдалеке горящие Ворота и беспокойно сгорбился.

Он уже не раз бывал в Подземельях, но Тото впервые отреагировал с таким опасением. Тело Хан Цзи-су тоже было слишком напряжено, сердце бешено колотилось, готовое вот-вот разорваться. Он с трудом сглотнул, чувствуя пульсацию в горле и головную боль.

Не обращая внимания на ненормальные ощущения и боли, раздирающие его тело, он полетел к Вратам Подземелья, где сотрудники Ассоциации Пробужденных уже блокировали вход.

Хан Цзи-су снизился, постепенно спускаясь к земле, и осмотрел окрестности Ворот. Неподалёку от Ворот он увидел, как рейдовая группа проходит лечение у целителей и медиков.

«…!! Хааах… К счастью, это был пистолет открытого типа…»

«Писк…»

Методы входа в подземелье в целом делились на два типа: открытый и закрытый. Открытый тип, как следует из названия, позволял дополнительный вход, даже если рейдовая группа не справлялась с боссом подземелья после входа, а текущая рейдовая команда могла выйти из подземелья.

Закрытые же подземелья, напротив, представляли собой подземелья, где врата запечатывались по истечении определённого времени после входа. Никто не мог ни войти, ни выйти, если только не был зачищен босс, или все члены входящей рейдовой команды не использовали дорогие Камни Возвращения для побега, или не были уничтожены внутри.

В случае с Подземельем открытого типа, даже если рейд проваливался, Подземелье давало определенную продолжительность, поэтому приходилось перегруппировываться и повторно заходить в течение этого времени, чтобы повторить попытку.

Конечно, он был весьма встревожен, ведь он не знал ранга этого пылающего, тёмно-багрового, кроваво-красного Подземелья, но пока Хан Джи-су отбросил свои опасения по поводу самого Подземелья и быстро огляделся вокруг. Кан Чжэ-юна пока не было видно.

«Тото, ты видишь Чжэ Юн-хёна?»

«Писк…»

Тото слегка покачал головой, внимательно оглядывая землю внизу. Хан Цзи-су, осмотревшись, нарочито спокойно заговорил, чтобы успокоить сжимающуюся в груди боль.

«Джэ Юн-хён — лидер, так что он, вероятно, готовится к возвращению вместе с другими лидерами гильдий. Давайте спустимся и спросим».

«Писк!»

Приземлившись, Хан Джи-су смог без особых помех приблизиться к рейдовой группе.

Каждый на месте был занят своими делами, но сам Хан Цзи-су был настолько известен, что никто его не останавливал.

Хан Цзи-су поспешил, почти побежал, туда, где находились члены Гильдии Мира.

«Джин Бора Эспер!»

«Гид Хан Джи Су…!»

Джин Бора, и без того бледная, заметно потемнела, увидев Хан Джи Су. Рядом с ней он увидел Пак Мин А, проводника с травмой плеча, и Ли Су Бина, целителя, который её лечил.

«Все в порядке? Пак Мин А, гид! Вы сильно пострадали?»

«…Нет, как видишь… со мной всё в порядке».

Пак Мин А, которая заявила, что с ней все в порядке, обнаружила, что вся ее защитная экипировка превратилась в клочья.

Ее плечо также было залито кровью, но, увидев, как она сидит одна, протягивая руку для оказания медицинской помощи, можно было подумать, что травма не является серьезной.

Это была удача, но он не мог радоваться от всей души. Находившиеся неподалёку Джи Сок Мин, эспер из Ассоциации пробуждённых, и Сон Джун, целитель, были, по всей видимости, тяжело ранены и без сознания. Их вместе с прибывшими целителями погрузили в спасательный вертолёт.

«…Травмы Пак Хо Ён Эспера также серьёзны…»

Когда он смотрел с неба, он сосредоточился на поиске членов Гильдии Мира и не заметил подробностей, но теперь, на земле, вблизи, он увидел, что Гильдия Мира пострадала относительно меньше, а травмы всех оказались серьезнее, чем он ожидал.

В частности, Пак Хоён, Эспер из Гильдии Пламени, получил чистое отсечение левой руки и проходил лечение у целителя, держа свою левую руку правой рукой. Хан Джису, оторвав взгляд от лечения Пак Хоёна, оглянулся и спросил:

«Джэ Юн-хён, нет. Где Кан Джэ Юн Эспер?»

«…»

Цзинь Бора, задав вопрос, приоткрыла губы, но не смогла ничего сказать. Хан Цзису, испытывая неоправданную тревогу из-за её реакции, изо всех сил старался сохранять спокойствие, ожидая ответа.

Но сколько бы он ни ждал, ни он, ни Пак Мин А и Ли Су Бин рядом с ним не ответили. Видя реакцию членов Гильдии, Хан Джи Су подумал, что эти проказники снова его дразнят. Не было причин, по которым только Кан Чжэ Юн не вышел, когда все остальные уже вышли.

Поскольку Кан Чжэюн был командиром рейдовой группы, Хан Джису был уверен, что тот где-то там, спешно руководит последствиями. Он огляделся, но Чжэюна нигде не было видно.

«А, хён пошёл собирать группу для повторного вторжения, да?»

Хан Цзи-су спросил намеренно спокойным голосом, не замечая, что его собственные губы дрожат.

Он ошибочно полагал, что у него совершенно нормальное, неискажённое выражение лица, но три человека, видевшие его, просто сжали рты.

Глава 11.2

Поскольку никто не отреагировал, лицо Хан Цзи-су дрогнуло. Даже пытаясь улыбнуться, он не мог изобразить на лице ни единого слова. Леденящая аура исходила от его макушки, и он чувствовал, как все силы покидают его тело, заставляя его твёрдо стоять и сопротивляться.

«…Почему… почему вы все такие? Вы опять шутите, да? Мы же договорились больше не шутить…»

Когда он снова спросил, Джин Бора наконец заговорила.

«…Хан Джи-су, Гид… Ким Хён-а, Эспер, и Чон Ха-джин, Эспер, скоро будут здесь…»

«…»

«Как только они прибудут, они немедленно вернутся и присоединятся, поэтому Хан Джи-су, Гид, пожалуйста, эвакуируйтесь вместе с другими Гидами на данный момент».

«…»

Ким Хён-а, Эспер. Чон Ха-джин, Эспер. Они были единственными двумя эсперами СС в Корее.

Хан Цзи-су, который слишком хорошо знал, что означает появление этих двоих, обратил свой взор к пылающим, темно-красным Вратам Подземелья.

Сирена все еще выла, а морской ветер был сильным.

Хан Цзи-су, руки которого дрожали, крепко сжимая кулаки, спросил ужасно дрожащим голосом.

«…Не все же… вышли, да? Сколько не смогли выбраться?»

На его вопрос о том, сколько людей сейчас заперты в этом мутировавшем Подземелье, на этот раз ответил Ли Су-бин, целитель, закончивший лечение.

«Просто Кан Чжэ Юн, Эспер».

«!!!»

«Хан Джи-су, гид!»

«Писк!!!»

На мгновение его ноги подкосились, и он чуть не упал, но Цзинь Бора, Эспер, быстро поддержал Хан Джису. Хан Джису дрожащими руками схватил Цзинь Бору за руку, которая крепко обнимала его за талию, и спросил:

«Значит, сейчас... только Чжэ Юн, мой старший брат... заперт там внутри... и не может выбраться...?»

На его простой вопрос не было ответа. Видя, что Цзинь Бо-ра не может ответить сразу, Хан Цзи-су настойчиво переспросил:

«Почему? Все вышли, так почему же мой брат не вышел?»

Хан Цзи-су почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и сжал грудь, пытаясь унять прерывистое дыхание.

Джин Бора, чьи губы двигались, словно подбирая слова, словно Эспер А-ранга, услышала нестабильный пульс Хан Джи-су и заговорил нарочито спокойным голосом.

«Во время рейда в Подземелье произошла неожиданная ранговая аномалия, поэтому мы немедленно отступили».

«…»

«И… Кан Чжэ Юн, эспер, сказал, что ему абсолютно необходимо подтвердить кое-что, и как командир группы он приказал рейдовой группе выйти первой и запросить поддержку. Хотя мы не знаем причины, он сказал, что это важно, и добровольно остался».

«…Важная работа? Что же, чёрт возьми, могло быть настолько важным, что…»

В Подземелье командование лидера рейдовой группы было абсолютным. Поэтому, хотя он понимал, что из подземелья вышли только оставшиеся бойцы, за исключением Кан Чжэ Юна, который приказал им отступать, он понятия не имел, почему Кан Чжэ Юн остался один в подземелье аномального ранга.

Почему?

Как?

Что, черт возьми, ему нужно было знать?

Поскольку ответ на этот вопрос был внутри, разум Хан Цзи-су был заполнен лишь вопросительными знаками. Желудок сжался, голова закружилась. Казалось, разум вообще не работает. Цзинь Бора, видя, как Хан Цзи-су бледнеет всё сильнее, спокойно и собранно произнесла:

«Во-первых, все монстры вокруг Врат Подземелья уничтожены, и он сказал, что выйдет через 20 минут. Если он не выйдет за это время, Ким Хён-а, Эспер, и Чон Ха-джин, Эспер, немедленно войдут. Итак, Хан Джи-су, Гид, пожалуйста, эвакуируйтесь следующим вертолётом вместе с Пак Мин-а, Гидом».

Когда он повернул голову, услышав настоятельную рекомендацию эвакуироваться, он увидел, как Гиды среди Пробужденных и обычный медицинский персонал принимают все возможные меры и спешно эвакуируются.

Обычно ожидающие проводники оставались бы снаружи Подземелья и посменно ждали бы, пока оно не будет зачищено, а не отступали бы так поспешно, как в этот раз.

Было принято проявлять максимальную осторожность при повторном входе Эсперов в Подземелье, подтверждать их вход, а затем отступать.

Другими словами, текущая ситуация, как и эти темно-красные Врата Подземелья, казалось бы, залитые кровью, была совершенно ненормальной.

Глава 12.1

Тум-тум-

Сердце колотилось так сильно, что он чувствовал его ритм кожей. Возможно, кровь прилила к нему, он едва мог стоять на ногах.

Хан Цзи-су с трудом выровнял дыхание и отстранился от Цзинь Боры, которая его поддерживала. Цзи-су знал, что она ещё не всё ему рассказала. Она не смотрела ему в глаза, в отличие от той Цзинь Боры, которую он обычно знал.

Поэтому он настойчиво смотрел ей в глаза, словно умоляя рассказать всё, но она молчала, сдерживая слова. По какой-то причине это показалось ему подозрительным. Особенно учитывая, что все трое обменялись обеспокоенными взглядами, увидев Джи Су, прежде чем ответить, что Кан Чжэ Юн остался один.

Конечно, возможно, он просто был на взводе, увидев необычные ворота, и неправильно всё истолковал. Но сильное предчувствие подсказывало ему, что здесь есть что-то ещё, что-то необычное.

«Это потому, что я близок с Хёном, и они беспокоятся, что я могу сделать что-то безрассудное?»

Не было смысла строить догадки о том, чего он не знал, да и размышления не были сильной стороной Цзи-су.

Прямо сейчас мысль о том, что Кан Чжэ Юн остался дома один, вызывала у него невероятную тревогу.

Он не знал, что могло быть настолько важным, что Кан Чжэ Юн должен был проверять это в одиночку, особенно когда вся боевая группа была эвакуирована из-за опасности, но эти темно-красные Врата Подземелья, которые он никогда раньше не видел, были совершенно ненормальным явлением.

А Кан Чжэ Юн ещё не видел этих аномальных ворот. Он был внутри один, не подозревая, что случилось что-то серьёзное, поэтому в голове Джи Су вертелась только одна мысль: ему непременно нужно вытащить его из темницы.

Хан Цзи-су, приняв твёрдое решение, начал извлекать снаряжение из инвентаря и надевать его. В отличие от рук, которые ужасно дрожали от напряжения, выражение его лица было полно решимости, ясно давая понять, о чём он думает, даже без лишних вопросов.

«Хан Цзи-су, проводник, проводники сюда не входят. Так что…»

«Я пойду первым, на всякий случай. Кан Чжэ Юн-хёна я найду сразу».

«…»

«Писк!?»

Все, включая Тото, который затаил дыхание, посмотрели на него, как будто спрашивая, что он имеет в виду, и Хан Джи-су сказал, надевая кожаные полуперчатки с многочисленными редкими опциями.

«Ты же сказал, что Кан Чжэ Юн Хён остался что-то проверить, верно? Тогда он мог переместиться в другое место один. У нас с Хёном есть связанные предметы, которые позволяют нам перемещаться друг к другу».

«Это предмет, предназначенный для телепортации?»

Цзи-су кивнул, а затем украсил запястье своих умных часов браслетом, полным ослепительных драгоценностей.

«Вместо этого мы должны быть в одном месте. Либо оба вне подземелья, либо оба внутри. Поскольку сейчас нет времени восстановления, я могу использовать его немедленно».

Прежде чем Цзинь Бора успела возразить, Хан Цзису поспешно добавил:

«Ты же говорила, что с монстрами у ворот разобрались, да? Как только я войду, я сразу же перейду к Хёну, сообщу ему о ситуации, использую Камень Возврата и выйду, чтобы присоединиться к боевой группе. Каковы теперь изменения в рангах и ландшафте?»

Перерасчет уже был завершен, так что вопрос был несложным, но Хан Джи-су снова не сразу получил желаемый ответ.

Джи Су, только что надевший кольцо, позволявшее ему перебраться в Кан Чжэ Юн, поднял взгляд на Джин Бору, которая молчала. Однако она просто смотрела куда-то мимо плеча Хан Джи Су, слегка приоткрыв губы в выражении крайнего изумления, словно её что-то очень удивило.

Увидев выражение ее лица, явно выражавшее шок, в отличие от ее обычной уверенности, Хан Джи-су инстинктивно проследил за ее взглядом, обернулся и напряг плечи.

«...!! Что это вообще такое...»

Тёмно-красные Врата Подземелья, ещё несколько мгновений назад сохранявшие форму круглого кольца, смялись, превратившись в гротескную, искажённую фигуру, словно лист бумаги, а затем начали извергать угольно-чёрный туман. От этого вокруг воцарился ещё больший хаос.

«А? Посмотри туда!»

"Что это такое!?"

«Что!? Почему он снова это делает?»

Все присутствовавшие на месте были потрясены невиданным ранее явлением.

Врата Подземелья извивались и дико растягивались, словно невидимая гигантская рука месила слизь, тянула ее, собирала, а затем снова растягивала.

В тот момент, когда ворота, сплющенные, словно раздавленные, вытянулись так далеко, что, казалось, вот-вот разорвутся, из удлиненной щели раздался леденящий душу крик: «Киеееееееееее!»

"Фу!"

«Кххх!!!»

«Писк!!!»

Все, кто услышал этот жуткий крик, включая Тото, зажали уши и упали на колени. Хан Цзи-су тоже закрыл уши руками и опустился на колени. В голове гудело, а барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут.

Ему едва удалось приоткрыть глаза и поднять голову, но тут же увидел, как ворота снова расплющились, продолжая испускать черный дым.

«…Кххх… Все… бегите…!»

В тот момент, когда кто-то едва успел закричать, пришедшие в себя Эсперы вскочили и принялись оказывать помощь павшим Проводникам и Целителям вокруг них.

Джин Бора тоже схватила Хан Джису за руку и попыталась двинуться к Пак Мин А и Ли Су Бину. В этот момент ворота снова раскрылись, издав ещё более громкий, леденящий душу крик.

"Фу!!!"

В конце концов Джин Бора тоже упала на колени на землю.

«Кугх!»

«Аргх!»

«Уф!»

Даже те эсперы, что выдержали первый звук, рухнули на землю, заткнули уши и свернулись калачиком. Какова бы ни была природа этого ужасающего звука, он словно разрывал их барабанные перепонки, сжимал мозг и сдавливал его.

Глава 12.2

Хань Цзи-су, пошатываясь и пытаясь подняться, почувствовал сильное головокружение, сопровождавшееся пронзительным звоном в ушах, и рухнул обратно на пол. Лежа на боку, он безучастно смотрел на начинавшие уменьшаться Врата Подземелья, испытывая лишь смятение и чувство нереальности происходящего.

Он не знал, что это за феномен, и просто боялся того, что может вырваться из этих Врат Подземелья.

Нет, более того, тот факт, что Кан Чжэ Юн все еще был внутри, поразил его еще большим чувством ужаса.

Кан Чжэ Юн был один в том месте, откуда доносился неизвестный, ужасный звук.

'Я должен идти…'

Хан Джи-су, который снова безуспешно пытался подняться, пополз к Разлому. Что бы ни случилось, это не имело значения. Даже если бы он умер, здесь или там, его переполняла единственная мысль: ему непременно нужно добраться до Кан Чжэ-Юна.

“Гид Хан Джи Су!!!”

Из-за спины раздался голос Цзинь Боры, но Хан Цзису продолжал ползти. Сам Хан Цзису не понимал, почему его охватило такое сильное беспокойство, тревога и страх.

Он не знал, почему ему так отчаянно хотелось туда войти, но знал, что должен сделать это прямо сейчас. Если он этого не сделает, то, как ему казалось, произойдёт что-то ужасное.

Если бы он этого не сделал, он бы больше никогда...

«Писк!»

Не успев оглянуться, как он выскочил из кармана, Тото бросился к лицу Хан Цзи-су. Хан Цзи-су, придя в себя при виде своего спутника-монстра, указал рукой назад, словно призывая Тото оглядеться, и крикнул:

«Тото! Щит! Используй свой навык щита! Оставайся здесь и защищай людей! Папочка скоро приведёт Кан Чжэ Юна!»

«Писк! Писк!»

Но по какой-то причине Тото не подчинился приказу хозяина; вместо этого он подбежал назад и начал кусать и держать Хан Джи-су за штанину. Хан Джи-су замахал лапами, три или четыре раза пытаясь вырваться из-под крепкого захвата хомяка S-ранга.

«Тото?! Что ты делаешь! Прекрати! Отпусти его и сначала активируй щит! Защити людей!»

«Пи-и-ик! Пи-и-ик!»

«Хан Цзи-су Гид! Это опасно!»

Услышав крик Цзинь Боры, похожий на крик, Хан Цзису перевёл взгляд с Тото, цеплявшегося за его ногу, на Врата Подземелья. Разлом в воздухе начал расширяться, принимая сферическую форму и испуская чёрный дым, словно готовясь взорваться. Всем было ясно, что это нехороший знак.

Почувствовав необычное явление, Эсперы вокруг обняли Целителей и Проводников, сгорбившись. Джин Бора тоже подбежал, бросился на Хан Цзису и изо всех сил обнял его.

«П-отпусти меня! Подожди… минутку…!»

Он изо всех сил пытался вырваться из его объятий, но не мог сдвинуться ни на дюйм. За это короткое время Врата Подземелья, превратившиеся в колоссальное ядро, становились всё больше и больше, и наконец начали потрескивать и искриться.

Каждый из защитных Эсперов развернул свои щиты, но все присутствующие инстинктивно понимали, что это не Аура, которую можно заблокировать способностями А-ранга.

Сферическое ядро, наполненное тёмным дымом, неуклонно росло в размерах, а искры становились ярче пропорционально размеру ядра. Он даже не коснулся этих яростных искр, но всё его тело словно разрывалось на части.

"Фу…!"

Когда Джин Бора издал болезненный стон и еще сильнее согнулся, связывая Хан Джису, Тото, выпавший из его штанины, поспешил вперед и встал на две ноги.

Глава 13.1

«Писк!!!»

[Тото Хан Цзи-су использует навык «Щит» (S). Длительность навыка — 90 секунд]

Для всех Пробудившихся вокруг щита выскочило голубоватое окно уведомления, и в то же время из тела Тото вырвался мягкий свет, швааааах.

Свет, некоторое время круживший вокруг маленького хомяка, тут же принял форму купола, постепенно расширяясь в объеме и охватывая все вокруг, а боль от искр значительно уменьшилась.

«Джин Бора Эспер! Отпусти меня! У меня доспехи ранга SS, так что сначала защити Тото, целителя Ли Су-бина и проводника Пак Мин-а!»

Несмотря на отчаянные крики, Цзинь Бора вцепился в Хан Цзису и никак не хотел его отпускать. Он думал, что оттолкнул его, сопротивлялся и в ярости бил локтями, требуя отпустить, но, как бы он ни сопротивлялся, вырваться из объятий эспера А-ранга было невозможно.

Оказавшись в неподвижных объятиях Цзинь Бо-ры, Хан Джи-су снова обратил свой взор к Вратам, где сфера, которая непрерывно расширялась так, будто могла взорваться в любой момент, постепенно сжималась.

Его размер был слишком мал, слишком мал, чтобы из него мог выйти человек…

«…Ч-что!? Нет!!! Нет!!!!!!»

Хан Цзи-су, прижатый Цзинь Борой, не мог двигаться вперед и закричал, протягивая руку к уменьшающимся Вратам.

«Нет!!! Чжэ Юн Хён!!!»

Вскоре сфера, мгновенно сжавшаяся до размеров, которые могла поместиться в ладони Цзи-су, — шуршит! — издав короткий поглощающий звук, она исчезла, словно испарившись.

[Срочные новости] Землетрясение в Пусане магнитудой 3,5

[Срочные новости] Тэджондэ, Пусан, Подтверждён вариант ранга «Врата подземелья»

[Срочные новости] Ожидается переполнение подземелья Тэджондэ в Пусане, проводится экстренная эвакуация

[Срочные новости] Тэджондэ, Пусанские ворота подземелий «Уничтожение» 6 января

[Срочные новости] Пробужденная ассоциация: Джи Сок-мин Эспер, целитель Сон Джун без сознания

[Срочные новости] Землетрясение в Пусане, как выяснилось, произошло из-за аномального положения ворот подземелья Тэджондэ…

[Срочные новости] Подтвержден масштаб ущерба подземелий Тхэджондэ и Пусана, жертв пока нет.

[Срочные новости] Пусанское подземелье: погибших пока нет

[Срочные новости] Подтверждено «Идеальное уничтожение» в Тхэджондэ и Пусанских воротах подземелий

[Срочные новости] Ким Хён-а Эспер и Чон Ха-джин Эспер прибыли на место происшествия с опозданием.

[Срочные новости] Кан Чжэ Юн Эспер из Peace Guild и Пак Хо Ён Эспер из Flame Guild пропали без вести

[Срочные новости] Сообщается, что Кан Чжэ Юн Эспер (Мир) находился внутри Подземелья, когда Врата подверглись Уничтожению…

[Срочные новости] Руководство Хан Джи-су из Peace Guild развалилось после получения вопросов о Кан Чжэ-юне Эспере

[Срочные новости] Гид Хан Джи-Су потерял сознание на месте происшествия в Тэджондэ, Пусан

[Срочные новости] Пак Хо Ён Эспер из Flame Guild подтвердил свою безопасность. (Официально) Заявление: «Я был ранен, но со мной всё в порядке».

[Первый отчёт] Пак Хоён Эспер из Flame Guild: «Я в порядке». Левая рука ампутирована, сейчас проходит лечение (официально)

[Срочные новости] Где Кан Чжэ Юн Эспер? Ассоциация Пробудившихся и обе гильдии хранят молчание.

[Первый отчет] Приказ об экстренной эвакуации города Пусан отменен

[Срочные новости] Ким Хён-а Эспер, войдя в зал пресс-конференции отеля PNP в 19:00 10-го числа, объявил, что исчезновение длины волны Врат полностью подтверждено (официально)

[Срочные новости] Peace Guild подтвердила исчезновение Кан Чжэ Юна Эспера на пресс-конференции вечером 10-го числа (официально)

[Срочные новости] Пробудившийся психокинетик эспер S-ранга 1-го ранга Кан Чжэ Юн пропал без вести, в Корее осталось 9 эсперов S-ранга.

[Первый отчет] Ассоциация пробуждения. Эспер Джи Сок Мин, целитель Сон Джун выздоравливают, угрозы жизни нет… (Официально)

Исчезновение лидера Loveis и обладателя S-ранга психокинетика Южной Кореи Эспера Кан Чжэ Юна шокировало фанатов...

Поклонники Loveis беспокоятся о Хан Джи-Су Гиде, оставшемся «в одиночестве»

[Срочные новости] Кан Чжэ Юн Эспер погиб при исполнении служебных обязанностей из-за уничтожения Врат Подземелья…

«Согласно желанию покойного при жизни…» Похороны Кан Чжэ Юна Эспера из Peace Guild прошли в частном порядке.

Хан Джи-су Гид отсутствовал на похоронах покойного Кан Чжэ-юна Эспера

Поклонники Loveis арендуют площадь в здании мэрии Сеула для создания мемориального алтаря в память о Кан Чжэ Юне Эспере.

Процессия скорбящих продолжается к мемориальному алтарю Кан Чжэ Юна Эспера.

Нет никаких записей о посещении гидом Хан Джи-Су мемориального алтаря Кан Чжэ-Юна Эспера до пятого дня его работы.

Квартира гида Хан Джи-су, в которой свет не горел ни дня с момента инцидента «Уничтожение подземелья в Пусане» (фото)

«Джэ Юн Хён купил мне сегодня сашими» В соцсетях Han Ji-su Guide не было никаких загрузок с момента последней публикации 5 января…

[Эксклюзив] Хан Джи-Су Гид не отчитывался перед Гильдией после инцидента в Пусане.

[Эксклюзив] Гид Хан Джи-су не появлялся после инцидента в Пусане

[Эксклюзив] Представитель Гильдии Мира заявил, что гид Хан Джи-су в настоящее время находится в отпуске, с ним всё в порядке.

Peace Guild официально подаёт массовые иски против авторов злонамеренных комментариев за распространение ложной информации и клеветы (официально)

[Выпуск] KBC Broadcasting опубликовала видеозапись странного движения Врат Подземелья. Объявлено чрезвычайное положение в мире из-за беспрецедентного даже для экспертов по Вратам явления.

(Официально) Граждане, посмотревшие видео, обеспокоены тем, не распространился ли чёрный дым от ворот в воздух; Метеорологическое управление заявляет, что текущее качество воздуха в норме.

[Эксклюзив] Подтверждено, что монстр «Тото», прирученный Хан Джи-су, находится под защитой Ким Хён-а Эспер (фото)

Где Хан Джи-Су Гид? Опасения распространяются, фанаты встревожены (Фото: SNS capture)

Ким Хён-а Эспер опубликовал в социальных сетях фотографию исследовательской лаборатории, в которой говорится, что Тото посетил исследовательскую лабораторию Гильдии Мира, чтобы измерить силу защитного навыка (на фотографии «Тото» использует навык щита S-ранга перед снаряжением. Источник фото: социальные сети Ким Хён-а Эспер).

[Срочные новости] Гид Хан Джи-су из «Гильдии мира» доставлен в больницу университета Ханкук и найден без сознания.

[Эксклюзив] Сотрудник отделения неотложной помощи больницы университета Ханкук назвал причиной госпитализации гида Хан Джи-су «попытку самоубийства»

[Срочные новости] Ким Хён-а Эспер из Гильдии мира напал на неразбуженного мужчину

[Срочные новости] Ким Хён-а Эспер совершил скандальное нападение на неразбуженного человека на парковке больницы университета Ханкук

[Эксклюзив] Непробужденный человек, подвергшийся нападению со стороны члена Гильдии мира Ким Хён-а Эспер, оказался репортером из ○○ Ilbo, который пытался незаконно заснять больничную палату гида Хан Джи-су с помощью…

Интервью с Ким Хён А Эспер: «Нападение беспочвенно, я просто подошёл к подозрительному человеку, а он испугался и споткнулся, пытаясь убежать», — обнародовал он кадры с камер видеонаблюдения на парковке.

[Эксклюзив] Peace Guild официально подала новые массовые иски против авторов злонамеренных комментариев за распространение ложной информации и клеветы в отношении покойного Кан Чжэ Юна Эспера и Хан Джи Су Гида. Заявили, что на этот раз смягчения наказания или урегулирования не будет (официально).

Руководитель группы гидов «Peace Guild» Джин Бора Эспер и Чон Тэ Хун посетили больницу университета Ханкук (фото)

Глава 13.2

Чжон Ха Ён и Чжон Ха Джин, близнецы-эсперы из Ассоциации пробуждённых, одновременно посещают Гильдию Мира (фото)

[Эксклюзив] Подтверждено, что офицер СС Эспер Чон Ха Джин каждую ночь посещал больницу университета Ханкук (фото)

[Заголовок: До сих пор нет сообщений о появлении Хан Джи-су?]

Впервые хочу увидеть отчёт о наблюдении; обычно я здесь ничего не пишу, но сейчас я действительно волнуюсь… Кстати, я категорически против сасэнов и до сих пор их ненавижу. Но сейчас всё это неважно, я просто отчаянно хочу узнать, всё ли в порядке с Хан Джису, мне действительно нужно это знать.

[Комментарии]

Моя работа находится недалеко от дома Хан Джи Су, поэтому я вижу его каждый день, когда ухожу с работы, чтобы поехать на метро. Возле его комплекса полно репортеров и сасэнов, но новостей до сих пор нет, поэтому я тоже волнуюсь ㅠㅠ

┖То же самое, то же самое! Я тоже работаю неподалёку и вижу это каждый день по дороге домой. Собралось много народу, но отсутствие новостей ещё больше меня тревожит;

┖333 Я живу неподалёку, и из-за них я даже не могу покупать пунгоппанг каждый день. Мне всё равно, если я больше никогда их не куплю, я просто надеюсь, что Хан Джису поправитсяㅠㅠ

Но что означает «1짓»?

┖Хан Джи Су, защитное имя.

┖А;;; Ладно, ладно.

Даже в аккаунте Хан Джи-су на Toto нет новостей… Раньше аккаунт Хан Джи-су на Toto публиковал новости каждый день…

┖Сегодня Тото ходил в исследовательскую лабораторию с Ким Хён А, фотографии уже доступны (ссылка)

┖Не знаю, может это только моё воображение, но Тото выглядит очень уставшим; Его шерсть тоже выглядит немного тусклойㅠ; О, Тото……ㅠㅠ

┖Точно так же, я впервые вижу Тото с темными кругами;;;;

┖Это не тёмные круги, похоже, его шерсть намокла от плача и стала темнееㅜㅜ

Сегодня вышла новостная статья, в которой говорится, что с Хан Джи-су всё в порядке (ссылка). Надеюсь, Peace Guild хорошо о нём позаботитсяㅠ

┖Самая большая поклонница Хан Джи Су, Ким Хён А, обязательно позаботится о немㅠㅠ Я доверяю тебе, онниㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

┖Был ли Ким Хён А фанатом Хан Джи Су?

┖Да, еще до пробуждения она была супер-известна как поклонница чеболя Хан Джи-су в третьем поколении.

┖Каждый раз, когда контент собственного производства Loveis загружался на YouTube, она жертвовала 100 миллионов вон в детский фонд имени Хан Джи-су.

┖Сообщается, что когда Ким Хён А училась в Университете Ханкук, она оплатила все сборы за выступление, чтобы пригласить Loveis на фестиваль.

[Просмотреть больше комментариев]

[Название: Плач старой бабушки в конце месяца]

Эх… Что мы будем делать 30-гоㅠㅠ Эта бабушка убита горем до смерти…

[Комментарии]

Вот почему я взяла ежегодный отпуск 30-го и 31-го числа. Не думаю, что смогу пережить это в здравом уме…

┖Почему?

┖День рождения Хан Джи Суㅠㅠ

┖30 января, день рождения Хан Джи-су…

┖ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

┖Fㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

Несколько кафе в Хондэ и Хапчжоне, где Хан Джи-су отмечал свой день рождения, разместили уведомления об отмене мероприятий.

┖Тэгу и Сувон также опубликовали сегодня уведомления об отменеㅜ

┖Честно говоря, здесь неподходящая атмосфера для этогоㅠㅠ

┖То же самое, я предварительно заказала лимитированный напиток, но не могу заставить себя пойтиㅠ

┖День рождения кафе Yeonnam отменило мероприятия на территории и будет продавать весь товар по низкой цене через почтовые заказы, а все вырученные средства будут пожертвованы на имя Хан Джи Су.

┖Но затем кто-то еще на Ask.fm взбесился по поводу продажи товара, вызвав переполох;

Но я действительно волнуюсь, ведь каждый год день рождения Хан Джи Су он проводит только с Кан Чжэ Юн…

┖То же самое, два года назад Кан Чжэ Юн проводил рейд S-ранга в Тэгу, но отказался от него на полпути, потому что подумал, что опоздает на день рождения Хан Джи Су, вот как сильно он переживал.

┖333ㅠ

┖Эта фотография, где Ким Хён А хватает Кан Чжэ Юна за шею, была моей любимой. Раньше я смотрела на нее каждый день, но теперь я даже смотреть на нее не могу…

┖Я искренне волнуюсь, черт возьмиㅠㅠ В этот момент я приму любые новости, хорошие или плохие.

Глава 14.1

[Заголовок: . ]

Это совершенно дезорганизовано, но я так задыхаюсь, что должен это написать... Я был поклонником Кан Чжэ Юна, но в последнее время я не могу ни на чем сосредоточиться, и это так тяжело... Честно говоря, я на грани того, чтобы сдаться... Я никогда не думал, что Кан Чжэ Юн, S-ранг, исчезнет так трагически... Есть ли вообще смысл в Dungeon Annihilation? Я не знаю, как такая запутанная ситуация могла существовать... Я до сих пор не могу поверить, что Кан Чжэ Юн ушел, и мое сердце ужасно болит, когда я думаю о Хан Джи Су, одиноком... Я потерял и свою семью... Мой младший брат и сестра, и родители были пойманы в подземелье во время Катаклизма, и мы даже не смогли найти их тела... В их дни рождения я принимаю прописанное мне снотворное и просто сплю весь день... В последнее время, честно говоря, все, о чем я могу думать, это смерть... Если я, просто фанат, так убит горем, как же тяжело должно быть Хан Джи Су? Мысли о Хан Джи Су заставляют меня думать о моей собственной семье, и мои внутренности горят... Все, о чем я могу думать в эти дни, это, черт возьми, как я скучаю по маме, папе и брату. Я даже не могу смотреть новости; Всё только и разговоров о Кан Чжэ Юне и Хан Джи Су, а эти никчёмные репортёры просто бесят, и я в ярости от того, что мир так изменился… Но больше всего я злюсь на себя… Прошло уже пять лет, а я всё ещё не могу прийти в себя. Каждый раз, когда вижу такие новости, я плачу как дура, а на следующий день еле плетусь на работу, чтобы выжить, не могу сосредоточиться, постоянно всё портю и получаю выговор от своего чёртового начальника. Знаю, это жалко, но от одного вида этого хочется покончить со всем этим…

[Комментарии]

Комментарий сделан конфиденциальным администратором.

┖Комментарий: Ты так и проживешь всю свою жизнь, ублюдок.

┖А что делает побег из подземелья, если не крушит дом этого подонка?

Автор, держись ㅠ. Мой отец тоже погиб во время Катаклизма, и это было так тяжело, что я чувствую, будто понимаю тебя… Должно быть, невероятно тяжело, но я надеюсь, ты найдешь в себе силы. Рекомендую пока не пользоваться социальными сетями и не смотреть новости…

Автор, не вини себя, это естественно – испытывать трудности. Многие потеряли близких во время Катаклизма, верно? Я тоже. Честно говоря, я думала, что всё будет хорошо спустя пять лет, но я всё ещё часто плачу, скучая по старшей сестре и друзьям. Тоска не знает времени. Не вини себя слишком сильно, хорошенько выспись, а если будет тяжело, обязательно! Обязательно! Попробуй обратиться к психологу.

┖222222222 Время не имеет значения, писатель.

┖3333 Рекомендована консультация психолога. Я тоже посещаю психолога уже пять лет. Некоторых время лечит, но многие из нас остаются прежними, сколько бы времени ни прошло. То, что прошло много времени, не означает, что всё в порядке, поэтому, пожалуйста, попробуйте обратиться к психологу.

[Показать больше комментариев]

Узнайте больше

«…А…»

Хан Цзи-су, едва проснувшийся от глубокого сна, вызванного наркотиками, был убежден.

Он был уверен, что последние несколько дней его мучили ужасные кошмары. Это было настолько мучительно, что он желал смерти, но, к счастью, он был уверен, что проснулся от этого кошмара.

В противном случае Кан Чжэ Юн, которого не видели уже несколько дней, ни за что не сидел бы рядом с ним.

Он не знал, сколько спал, но его зрение было затуманенным и тусклым. Более того, казалось, была поздняя ночь, и вокруг было слишком темно, чтобы ясно видеть. Тем не менее, он решил, что рядом с ним сидит Кан Чжэ Юн, потому что тот его успокоил.

Обычно непробужденные люди или пробужденные низкого уровня будут чувствовать сокрушительное давление, как будто столкнулись с диким зверем, когда окажутся рядом с Эспером S-ранга из-за его изначально мощной ауры.

Конечно, были те, кто умело управлял своей аурой. К таким людям относились Ким Хён А, влиятельная фигура Гильдии Мира, и Кан Чжэ Юн. Оба, будучи людьми, всегда держали свою силу под контролем, чтобы никто вокруг не чувствовал себя смущённым или неловким.

Поскольку силуэт не принадлежал Ким Хён А, Джи Су узнал в человеке перед собой Кан Чжэ Юна и слабо улыбнулся.

«…Джэ Юн Хён…»

Его голос был надломлен и хрипл из-за пересохшего горла. Возможно, испугавшись его чрезвычайно хриплого голоса, молчаливая фигура рядом с ним вздрогнула.

Ему хотелось немедленно встать и спросить, всё ли с ним в порядке, но сил не было. Поняв, что он проспал дольше, чем думал, Цзи-су с трудом протянул ему руку.

«…Хён, почему… почему ты пришёл так поздно…?»

«…»

«…Хён… Мне приснился очень странный сон…»

«…»

«Мне приснилось… что ты не можешь выбраться из подземелья Тэджондэ, Пусана… Сон был таким длинным и ярким, что мне показалось, будто я застрял в кошмарном подземелье…»

«…»

«Возможно, потому что это был такой длинный сон… он казался таким реальным… он был ужасающим…»

Это было не просто ужасно. Он хотел сказать, что боится, что это может оказаться реальностью, что у него внутри всё горит, что он чуть не умер, задыхаясь от страха, что больше никогда не увидит своего хёна, но голос не вырвался.

Тем не менее, волна облегчения от новой встречи с Кан Чжэ Юном захлестнула его, сдавив горло. Хан Джи Су протянул руку чуть дальше к тому, кто не держал его за руку.

Затем человек, который все это время колебался, осторожно взял Хан Цзи-су за руку, как бы говоря ему, чтобы он не перенапрягался.

Но и только. Он не переплел их пальцы, как всегда, и не поцеловал тыльную сторону ладони.

Хан Джи Су прищурился, увидев его равнодушную реакцию. В обычной ситуации Кан Джэ Юн сказал бы ему не волноваться, поддразнил бы его, почему он так переживает, и порадовался бы его реакции.

«…Хён?.. Почему ты ничего не говоришь…?»

«…»

Державший его за руку человек встал и протянул другую руку. Когда большая ладонь накрыла глаза Цзи-су, из них потекла лёгкая аура. Такого он никогда раньше не чувствовал. Хан Цзи-су хотел спросить, что это за навык, что он делает, но его сознание начало затуманиваться.

«…Хён… это… что такое…? Уф, я всё ещё… не хочу спать… Не усыпляй меня…»

«…»

Ладонь, прикрывающая глаза, нежно погладила лоб Цзи-су. Это было нежное прикосновение, словно призывающее его спать спокойно, говорящее, что всё в порядке, но Цзи-су не хотел засыпать.

Он чувствовал, что если сейчас заснет и проснётся, Кан Чжэ Юна не будет рядом. Он боялся, что то, что он считал кошмаром, на самом деле оказалось реальностью, и этот момент был сном… что он может больше никогда его не увидеть… поэтому он был невероятно, невероятно напуган.

Цзи-су, все еще пытавшийся прочистить горло, которое саднило и ныло, словно его наждачной бумагой, с трудом пошевелил губами, чтобы издать звук.

Глава 14.2

«Хён, когда я проснусь… ты должен быть рядом со мной… никуда не уходи… ты должен быть здесь. Хорошо?»

Ответа всё ещё не было. Он хотел переспросить из-за тревоги, хотел настоять на том, чтобы он оставался рядом и никуда не уходил, но нежная рука, поглаживавшая его по лбу, всё больше клонила его в сон.

У него закружилась голова, словно под общим наркозом, и всё тело начало обвисать. К счастью, это не было таким неприятным ощущением, как принудительная анестезия с помощью лекарств.

Ощущение уюта, словно его измученный разум был укрыт мягкой ватой, охватило все его тело.

Хан Цзи-су почувствовал головокружение, какого никогда раньше не испытывал, и закрыл глаза. Ему очень не хотелось засыпать, но сон продолжал его одолевать.

Однако, испытывая неприятное чувство тревоги, Хан Джи-су пошевелил пальцами и переплел их с пальцами другого человека, переплетя свои пальцы между их пальцами.

Другой, похоже, тоже понял, чего хочет Хан Цзи-су, согнув их переплетённые пальцы и крепко сжав их. Когда пальцы переплелись с большой, шершавой рукой, наконец-то почувствовалось, что что-то встало на место.

Испытывая небольшое, но определенное удовлетворение, Хан Джи-су слегка улыбнулся и охотно уснул.

Когда Хан Цзи-су, пошатываясь, открыл глаза, первым, что он увидел, был незнакомый потолок. Вспомнив, что это место ему незнакомо, Хан Цзи-су медленно огляделся.

«Это часто случалось до того, как он пробудился как Проводник, но после этого пробуждения в незнакомых местах стали происходить довольно часто.»

До пробуждения проблема заключалась в переутомлении из-за графика, из-за которого ему было трудно поспать даже 2-3 часа в сутки. После пробуждения часто случались несчастные случаи, такие как отравление или сонные атаки в подземельях, а также обмороки из-за перегрузки мозга от чрезмерного наставничества.

Поскольку это было обычным явлением, он не был особенно взволнован или удивлен незнакомым местом, если только сам потолок не был чем-то особенно необычным.

Хан Цзи-су медленно закатил глаза, спокойно оглядываясь по сторонам, и в конце концов пришёл к выводу, что находится в неизвестном месте. Мебель в комнате напоминала медицинское учреждение Гильдии Мира, но характерного запаха этого учреждения не было.

На первый взгляд, это было похоже на отель, но было в нём что-то неуловимо чуждое, делавшее его больше похожим на VIP-палату, чем на отель. Подтверждением этой гипотезы стало наличие рядом с кроватью нескольких приборов с проводами, подключёнными к телу.

На диване у стены напротив оборудования Эспер Ким Хён-а лежала, сгорбившись, с закрытыми глазами, вместе с Тото. Хан Джи-су пристально посмотрел на Тото, спящего на груди Ким Хён-а, и спросил:

«Нуна… какая это больница?»

«Больница университета Ханкук».

Она лежала в, казалось бы, беззаботной спящей позе, однако ответила сразу же, что наводило на мысль, что она давно заметила, что Хан Джи-су проснулся.

Хан Джи-су на мгновение замер, наблюдая, как Тото, сидящий на Ким Хён-а, лишь шевельнул ушами, но не смог встать. Судя по тому, как крепко он спал, казалось, что, пока Хан Джи-су был без сознания, он, наверное, сломал штук пять беличьих колёс.

«Как долго я спал?»

«Примерно четыре дня. Ты постоянно засыпал и просыпался».

«…Понятно… Какое сегодня число?»

«17-го».

Хан Джи-су попытался вспомнить последнее. Рядом с ним был кто-то другой, не Ким Хён-а, но он никак не мог понять, кто это был.

В тот момент он подумал, что это Кан Чжэ Юн, но теперь, когда его разум прояснился, он понял, что это не он. Он отчётливо помнил, как присутствовал на похоронах и поминальной службе Кан Чжэ Юна прямо перед сном, воспользовавшись средством, изменяющим его внешность.

Глава 15.1

Яркими были воспоминания о том, как он поместил Тото, недавно превратившегося в длиннохвостую синицу, в свой мягкий карман, чтобы скрыться от репортеров и сасэнов, обосновавшихся снаружи его дома, и о том, как Эсперс постоянно приближался и беспокоил его, куда бы он ни пошел.

Он также знал, что Эспер открыто донимал его из-за его непреднамеренного руководства. Оценив его состояние, Джи Су осторожно спросил Ким Хён А:

«Нуна… я сейчас все еще Ведущий?»

Положительный ответ последовал немедленно.

«Да. Ты излучал Путеводную энергию даже во сне».

«…»

Радиационная направляющая.

Это относится к акту распространения Наставления на неопределенное количество Эсперов в определенном диапазоне, как если бы распыляли воду с помощью разбрызгивателя.

Наставничество было своего рода навыком, который Наставник использовал и контролировал силой мысли. Поэтому, если вовремя не остановиться и не отдохнуть, человек испытывал сильнейшую умственную усталость, которая, накапливаясь, приводила к перегрузке мозга.

Если состояние перегрузки мозга сохраняется длительное время, оно может закончиться простым обмороком, но в тяжелых случаях оно может привести к различным последствиям, включая потерю памяти или, в худшем случае, к смерти мозга.

Джи-су слышал, что он несколько дней подряд засыпал и просыпался, но сохранил лишь смутное воспоминание о том, как кто-то держал его за руку, вероятно, в последний раз. Кроме этого, он вообще не помнил, чтобы просыпался в промежутке между этими двумя днями.

«…Я не знаю, кто это был, но они, должно быть, тоже были немного удивлены…»

Неужели он все это время стонал и плакал, и его слезы наконец высохли?

Хан Джи Су, у которого теперь немного прояснился разум, нашел странным, что он не мог плакать, даже ясно осознавая отсутствие Кан Чжэ Юна.

Даже спустя пять лет он все еще не мог нормально говорить о своем старшем брате, младшем брате или участниках Loveis, поэтому было трудно поверить, что он взял себя в руки за такое короткое время.

Тем не менее, видя, насколько спокоен был его разум, было весьма вероятно, что некий ментальный элемент Эспер манипулировал его разумом.

«…Должно быть, это профессор Чхве Сон Хун».

В больнице университета Ханкук находился профессор Чхве Сонхун, известный психиатр, пробудившийся как ментальный элемент Эспер во время Катаклизма. Поняв, что его приняли сюда, а не в Гильдию Мира, Джису, чьи подозрения, казалось, были верны, осторожно приоткрыл рот.

«Профессор Чхве Сон Хун является моим лечащим врачом?»

Этот вопрос подразумевал всё: неужели профессор Чхве манипулировал его мозгом, насильно контролировал его Путеводную и насильно блокировал его печаль по Кан Чжэ Юну? Ким Хён А, однако, спокойно подтвердил.

"Это верно."

«…Я не знаю, что он сделал… но я чувствую себя странно… Мои эмоции настолько онемели… Я ничего не чувствую… Вот почему это странно… Мне это не нравится… Я хочу, чтобы это прекратилось…»

Когда он честно пожаловался, Ким Хён А подтвердила этот факт и объяснила.

Он сказал, что временно заблокировал твою печаль. Но это временно, так что ты скоро вернёшься в норму. Он также пытался естественным образом остановить Путеводитель, насколько это было возможно, но, похоже, ему это не удалось. Поскольку он не мог позволить тебе продолжать излучать энергию, он принял меры, чтобы временно отключить твой мозг.

«…Вот почему мои воспоминания обрывочны».

«Да. Но, похоже, со вчерашнего дня это постепенно прошло, и ты снова начал излучать Путеводство».

«…Хаа…»

Когда Джи-су тихонько вздохнул, Ким Хён-а открыла глаза и слегка повернула голову.

Установив зрительный контакт с немного расстроенным Джи-су, она погладила Тото по груди и спросила.

«Теперь ты можешь его хоть немного контролировать?»

«…Нет. Честно говоря, я даже не знал, что сейчас веду. Я вообще ничего не чувствовал…»

Хотя он и раньше переживал состояния перегрузки мозга, сейчас он впервые не мог даже осознать, является ли он Проводником, а саморегуляция была совершенно невозможна.

Ким Хён А посмотрела на растерянного Джи Су, затем поддержала Тото за руку и села. Затем она встала с кровати, подошла к главной кровати, усадила Тото в изголовье и рассказала ему о том, что произошло недавно.

«Пока ты спал, я взяла Тотошку и немного погуляла».

«…Ты это сделала?»

«Да. Он всё пытался последовать за мной в подземелья, так что я просто забрала его и вернулась. Дважды».

«Ты молодец. Тотошка любит подземелья, ты же знаешь».

Если быть точным, Тото нравились свежие фрукты, доступные в подземельях, но в любом случае это было хорошо. Более того, если бы Ким Хён-а вошла в подземелья, её ранг был бы высоким, а значит, там было бы много фруктов и орехов, которые трудно найти на обычных рынках.

Хотя Джи-су уже несколько дней был не в себе, он гордился Тото, который по-своему мужественно выдержал всё. Он погладил его и спросил:

«Что еще ты сделал?»

«Только то-то и то-то. Я также измерила его навыки. Навык владения щитом у Тото, похоже, стал довольно крепким, поэтому я его измерил, и, похоже, он где-то на уровне S+. Пока не +, но, похоже, когда-нибудь он достигнет +-ранга».

«Наш Тотошка просто чудо».

Когда она погладил мордочку Тото, раздался тихий звук: «Чюууу…». Ким Хён-а коротко взглянула на совершенно потерявшего сознание Тото и сказала:

«Удивительно, правда? Будь он обычным приручаемым монстром, он бы очень нервничал, но он стойко выдержал».

«…»

Хан Джи-су не обвинял её, но ему самому было жаль Тото. Как опекун, он должен был позаботиться о нём как следует, но тот уже несколько дней был не в себе.

После уничтожения Пусанского подземелья он совершенно не помнил, как вернулся домой. Говорят, он тут же потерял сознание, но когда пришёл в себя, то уже был дома в Сеуле и только и делал, что плакал.

Несколько дней он даже не мог нормально спать и плакал, плакал и снова плакал. Естественно, нормально поесть он тоже не мог. Конечно, при всём при этом он постоянно следил за тем, чтобы Тото был накормлен.

Поскольку он не был человеком, который обычно наслаждался алкоголем, он не мог на него положиться и просто бесконечно горевал в трезвом состоянии.

Помимо всего этого, ему приходилось постоянно отвечать на звонки менеджера гильдии, чтобы убедиться, всё ли с ним в порядке. По правде говоря, ему хотелось всё игнорировать и исчезнуть, но если он не ответит вовремя, менеджер гильдии, отвечающий за его психологическое благополучие, мог вмешаться, поэтому ему приходилось отвечать усердно.

В течение нескольких дней, пока его опекун жил как убитый, Тото не отходил от него ни на шаг. Если Джи-су рыдал, он тихо садился рядом, а если Джи-су падал духом и засыпал, словно теряя сознание, он сворачивался калачиком рядом и спал рядом.

Глава 15.2

Даже когда Хан Джи Су использовал артефакт трансформации, чтобы прийти на похороны Кан Джэ Юна в женском обличье, Тото вел себя необычайно тихо. Он смирно сидел в кармане, не плакал и не метался вокруг с привычным шумом.

Позже, когда они посетили мемориал у здания мэрии, организованный преданными фанатами, Тото всё так же не покидал плеча Джи Су. Лишь однажды он взлетел, держа в клюве одинокий цветок, чтобы аккуратно возложить его к остальным.

Хан Джи Су с нежностью посмотрел на своего фамильяра и тихо произнес:

— Нуна, давай на всякий случай составим контракт о передаче прав и на Тото тоже.

— ...

— Сейчас я в порядке, но кто знает... Вдруг с головой что-то случится.

— Послушай.

Ким Хён А оборвала его на полуслове. Она не стала ничего объяснять, лишь пристально посмотрела на него.

Благодаря воздействию ментального эспера, заблокировавшего горе, лицо Джи Су казалось совершенно безмятежным, но свет в его глазах потух. Впрочем, это не был пустой взгляд «дохлой рыбы», отчего его состояние выглядело еще более пугающим.

Было очевидно: как только действие ментального блока закончится и «промывка мозгов» перестанет подавлять горе, Джи Су снова сорвется. Ким Хён А раздраженно запустила руку в волосы и выдохнула:

— Ха-а… Ладно. Если тебе от этого станет легче, я не против. Но подробные условия контракта определю я сама.

— Хорошо. Пожалуйста. Спасибо.

— И еще. Как только тебя выпишут, оставайся в общежитии Гильдии, пока не научишься полностью контролировать свою силу. Понял?

— Да, я так и сделаю.

Они обсудили еще несколько формальностей. В итоге Хан Джи Су согласился временно пожить в общежитии и воздержаться от любых выходов в свет.

Поскольку его способность к излучению энергии гайдинга всё еще была нестабильна, он решил принять на ночь блокирующий препарат, разработанный профессором Чхве Сон Хуном.

Когда Хан Джи Су сказал, что попросит профессора Чхве Сон Хуна снять ментальный блок перед выпиской, Ким Хён А на мгновение замолчала, но затем всё же кивнула.

С тех пор как Джи Су окончательно пришел в себя, он не мог думать о Кан Джэ Юне. Вернее, стоило ему попытаться, как мысли тут же ускользали.

Как только в сознании всплывало имя из трех слогов — «Кан Джэ Юн» — и на сердце подступала печаль, тут же срабатывал блок, приносящий искусственное умиротворение. Что-то внутри него перекрывало доступ к памяти каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на образе погибшего.

Это невыносимо раздражало. Он хотел иметь право тосковать по Кан Джэ Юну. Ему было плевать, захлебнется ли он в слезах, — он просто хотел помнить о нем прямо сейчас. Но невозможность сделать даже это вызывала лишь чувство удушья.

Вот почему он хотел поскорее избавиться от «промывки мозгов». Он не желал оставаться спокойным и рассудительным. Сейчас он хотел только одного: провести весь день, думая о Кан Джэ Юне.

И…

…снова…

— Ха-а…

Стоило ему заставить себя сосредоточиться на Кан Джэ Юне, как мысли вновь сменили направление, выталкивая образ дорогого человека. Хан Джи Су до боли закусил губу и зажмурился от невыразимого отчаяния.

Подумать только: ему было трудно даже просто сосредоточиться на собственных желаниях. Только сейчас он в полной мере осознал, почему люди так боялись и избегали любых навыков, связанных с манипуляцией сознанием.

И всё же, несмотря на этот страх, он начал понемногу понимать, почему другие так отчаянно жаждали обладать этой силой.

Глава 16.1

Хан Джи Су, который еще недавно плакал днями напролет, теперь чувствовал себя подозрительно хорошо.

Грудь больше не сдавливало так сильно, что хотелось вырвать собственное сердце; пропало и желание рыдать навзрыд, словно ребенок, зовя Кан Джэ Юна по имени.

Бездонная печаль бесследно испарилась, уступив место мимолетным, но светлым мыслям. Заботы о Тото и окружающих людях легко всплывали в сознании, точно воздушные шары, а на душе воцарилось такое же спокойствие, какое бывает в тихом лесу под пение птиц. Мозг заполонило навязчивое ощущение, будто всё непременно будет хорошо.

Говорят, те, кто достиг предела отчаяния, жаждут подобного состояния как наркотика. Но для Хан Джи Су это умиротворение было глубоко чуждым и нежеланным.

— На первых порах саморегуляция будет затруднена, — произнес врач. — Я выпишу вам блокиратор гайдинга на две недели. Но вы можете прекратить прием в любой момент, как только почувствуете, что снова способны контролировать свои силы.

— Да, я понял.

— Ваш запрос на отмену навыка сейчас выполнить крайне сложно. Понимаю, что это доставляет дискомфорт, но давайте пока оставим всё как есть.

Джи Су, пришедший на финальную консультацию перед выпиской в сопровождении Ким Хён А, лишь молча кивнул в ответ на слова профессора Чхве Сон Хуна. Ким Хён А сама вызвалась быть его опекуном на этот период.

Не дожидаясь ответа пациента, профессор спокойно вбил данные в компьютер и отправил рецепт в аптеку. Затем он перевел взгляд с монитора на Хан Джи Су и медленно произнес:

— Если мы снимем блок немедленно, это приведет к обратному эффекту.

— ...

— Навык, который я применил, не вечен. Психологическая установка будет постепенно ослабевать и полностью исчезнет сама через десять-пятнадцать дней.

— Я чувствую себя... запертым, — глухо отозвался Джи Су.

— Понимаю.

— Я хочу думать, но не могу. Это не приносит облегчения.

— Знаю. Но вашему мозгу нужно время, чтобы «остыть». Сейчас вам жизненно необходим покой.

Ким Хён А наблюдала за Джи Су. Он, который всегда улыбался на людях, сейчас почти не скрывал своего недовольства. Профессор Чхве Сон Хун сочувственно кивнул, словно понимал его чувства без слов.

— Вы, должно быть, слышали это уже сотни раз, но для Пробужденных класса «Гайд» перегрузка мозга бывает двух типов: физический перегрев из-за чрезмерного использования сил и ментальный — из-за сильного стресса. В данный момент вы испытываете оба типа одновременно.

— ...

— Проще говоря, ваше состояние сейчас похоже на бутылку газировки, которую яростно трясли несколько часов подряд. Если открыть крышку прямо сейчас — всё просто взорвется.

«……»

— Снаружи всё может выглядеть нормально, пока крышка закрыта. Но мы не можем предсказать, что случится, если сорвать её без подготовки. Поэтому мы приняли меры, чтобы содержимое бутылки стабилизировалось постепенно.

— ...

— Вам нужно лишь выдержать этот период «охлаждения» в течение пятнадцати дней, гайд Хан Джи Су. После этого вы вернетесь в свое обычное состояние.

— Значит, мне придется прожить эти две недели с чужой установкой в голове?

— Я уверен, что на данный момент это лучший выход. Одно могу сказать наверняка: к тому времени вы будете в гораздо лучшей форме. Вы сможете думать, тосковать, плакать и смеяться столько, сколько захотите. А пока просто воспринимайте это как необходимый отдых.

Проще говоря, это означало: если он не хочет столкнуться с «выбросом гайдинга» — явлением крайне опасным, хоть и малоизученным, — ему стоит просто подчиниться. Хан Джи Су, собиравшийся было поспорить, лишь молча кивнул.

В своей области профессор Чхве Сон Хун славился непреклонностью. Однако его упрямство всегда было направлено исключительно на благо пациентов, за что его глубоко уважали. С таким человеком бесполезно было спорить, как бы сильно Джи Су ни сопротивлялся внутренне.

Убедившись, что пациент всё понял, профессор продолжил свои объяснения.

— Я выпишу вам еще одно лекарство, но оно вызывает сильную сонливость. Принимайте его строго перед сном.

— …Да.

— В таком случае, увидимся через две недели.

— …Да.

— Спасибо, профессор. Мы приедем вместе с гайдом Хан Джи Су ровно через две недели, — подытожила Ким Хён А.

Она вежливо поклонилась, мягко похлопала удрученного Джи Су по плечу и помогла ему подняться.

Прежде чем выйти из кабинета, Хан Джи Су снова активировал артефакт трансформации, приняв женский облик. Тото, последовав его примеру, превратился в крошечную длиннохвостую синицу и тихо устроился в кармане хозяина.

Ким Хён А тоже воспользовалась артефактом, приняв облик мужчины лет тридцати-сорока. Когда они шли по коридорам, им вслед доносились шепотки: «Они точно Пробужденные, да?» и «Наверняка под трансформацией. Интересно, кто это?».

Полностью игнорируя чужое любопытство, Ким Хён А зашла в специализированную аптеку для Пробужденных при университетской больнице, чтобы забрать лекарства по рецепту.

— Пожалуйста, принимайте препарат непосредственно перед сном, — напутствовал фармацевт. — И лучше, если кто-то из близких проконтролирует этот процесс. Многие пациенты пытаются отказаться от приема или выбрасывают таблетки. Нужно следить, чтобы он их действительно проглатывал. Пропуск дозы может привести к серьезным осложнениям.

— Да, я поняла.

Фармацевт дважды повторила одни и те же инструкции, и Ким Хён А внимательно выслушала всё, даже то, что знала сама. Забрав пакет с лекарствами, она направилась к парковке, ведя за собой Хан Джи Су, который всё это время безучастно сидел на скамейке у аптеки.

Усадив Джи Су на пассажирское сиденье внедорожника с густой тонировкой, Ким Хён А села за руль и завела двигатель, но не спешила трогаться. Она повернулась к нему и спросила:

— Тебе нужно заехать домой, забрать какие-то вещи?

— …Нет.

— Тогда едем сразу в Гильдию?

— Ага.

— Пип!

Тото, хранивший молчание до этого момента, высунул голову из кармана Джи Су и ответил за хозяина. Ким Хён А нежно погладила его по макушке, прежде чем взяться за руль.

Хан Джи Су, чей личный водитель сейчас входил в пятерку сильнейших эсперов ранга СС в мире и был одним из двух в Корее, невольно усмехнулся. Глядя на их с Ким Хён А отражения в окне машины, он спросил:

Глава 16.2

— Нуна, твой вкус на мужчин непоколебим, как вековая сосна. Но почему ты выбрала именно такое лицо для трансформации?

— А что не так с моим лицом?

— Разве твой тип — не хрупкие и беззащитные парни?

— Тот, кого я хочу видеть рядом и баловать, и тот, кем я хочу быть сама, — это совершенно разные вещи, — лукаво ответила она.

Джи Су тихо рассмеялся. Еще до Катаклизма, когда Хан Джи Су был активным участником айдол-группы «Loveis», Ким Хён А уже была знаменитостью.

Отчасти это объяснялось тем, что она была единственной законной наследницей «Peace Group» и чеболем в третьем поколении, но львиную долю славы ей принесли внешность и... её фанатская деятельность. Если говорить точнее, Ким Хён А была широко известна как самая преданная поклонница Хан Джи Су.

В те времена в «сосновый лес» Ким Хён А (её список любимчиков) попадали исключительно красивые юноши со слегка опущенными уголками глаз — так называемый «щенячий тип». Рост значения не имел, но все они были стройными, не отличались выносливостью и предпочитали тихо сидеть в углу. Короче говоря, выглядели они довольно беззащитными.

Однако, несмотря на кажущуюся «невзрачность» характера, все они были безупречными красавцами-визуалами. Беда была в другом: айдолы, которыми она восхищалась, постоянно попадали в скандалы и один за другим исчезали из её списка предпочтений. В итоге «выжить» удалось только Хан Джи Су, что и сделало Ким Хён А легендарной «фанаткой одного Джи Су».

Джи Су полагал: если Ким Хён А и воспользуется артефактом трансформации, то наверняка превратится в одного из тех нежных красавцев «щенячьего типа», которые ей всегда нравились. Однако мужчина, сидевший сейчас за рулем, выглядел настолько угрожающе, что даже Джи Су было не по себе под его взглядом.

Своим могучим телосложением он напоминал спецназовца, способного в одиночку прорвать линию фронта. При этом лицо оставалось безупречным — классический западный красавец, идеальный кандидат на роль главного героя в голливудском шпионском боевике.

— Ну, строго говоря, я выбрала этот облик не ради эстетики, — подал голос «мужчина». — Если я настрою внешность на «средний» уровень, всякие ничтожества вечно норовят посмотреть свысока или затеять драку на пустом месте. Я выбрала этот облик, чтобы избежать лишних убийств.

— Нуна, когда это говоришь ты, звучит совсем не как шутка... Пожалуйста, не разбрасывайся словом «убийство» так буднично.

— Аха-ха!

Джи Су лишь покачал головой, вспоминая об известных странностях во вкусах Ким Хён А.

Пока они болтали о том о сем, Джи Су хотел было пошутить, что брат Джэ Юн слишком мускулист, чтобы вписаться в её «сосновый лес», как вдруг почувствовал резкий приступ тошнотворного дискомфорта.

Слова застряли в горле. Он отчаянно хотел рассказать, как усердно Джэ Юн тренировался, в отличие от него самого, как тщательно он лепил свое тело, стараясь не переборщить с массой... Но язык словно онемел. Он не мог выдавить ни звука.

— Ах... это просто... отвратительно.

Ощущение, когда твои мысли принудительно блокируют, было невыносимым. Страшно было даже представить, что в таком состоянии «куклы» ему придется провести еще целых десять дней.

Несмотря на то, какое удушающее и отвратительное чувство это вызывало, в мире всё равно оставалось слишком много тех, кто жаждал овладеть навыками ментального типа.

Будут ли те, кто так сильно мечтает о силе «промывки мозгов», способной напрочь стирать чужие воспоминания, по-прежнему желать её, если хоть раз испытают это на себе?

Знают ли они вообще, каково это — потерять любимого человека и при этом быть лишенным возможности даже думать о нем? Каково это — жить в состоянии, где ты больше не принадлежишь самому себе?

Глава 17.1

Хан Джи Су стало любопытно.

Но, поразмыслив, он понял: их ситуация и его собственная в корне различались.

Его воспоминания о Кан Джэ Юне не исчезли бесследно — их лишь временно заблокировали. А значит, подвергнись он полному стиранию памяти, как того желали эти люди, Кан Джэ Юн стал бы для него тем, кого никогда не существовало. Джи Су пришел к выводу, что в таком случае всё, вероятно, было бы не так уж и сложно.

«…Верно. Всё иначе. Будь это полное забвение, было бы куда проще».

Осознав разницу между удалением и блокировкой, он хотя бы отчасти понял тех, кто стремился навсегда вычеркнуть прошлое.

И всё же Хан Джи Су по-прежнему не хотел ничего забывать.

Любимые старшие и младшие братья. Друзья детства, жившие по соседству до самого переезда в общежитие трейни. Ребята из группы. И Кан Джэ Юн — он не хотел терять никого из них.

Даже если настанет день, когда он будет ежесекундно задыхаться от боли, разрывать грудь от тоски и в конце концов утонет в бесконечной волне горя — он всё равно хотел помнить их всех до самого конца.

И тут Джи Су вдруг вспомнил то, о чем говорил ему Кан Джэ Юн… что рассказывал… чему учил…

«…»

Что-то, что он когда-то сказал…

— Ха…

— Пип?

— Ничего, Тото. Нуна, я просто немного посплю.

— Хорошо.

— Пип…

Джи Су перестал сопротивляться воздействию ментального навыка. Он положил Тото на колени и принялся мерно его гладить.

От десяти до пятнадцати дней. Скоро он снова сможет думать о Кан Джэ Юне, так что не было нужды терзать себя сейчас, в одиночку блуждая в лабиринтах памяти.

Нужно было просто вытерпеть отведенное время.

— Ким Джи Су.

— Да.

Джи Су, откликнувшись на имя «Ким Джи Су», поднялся и подошел к позвавшему его сотруднику.

Ким Хён А шла рядом. Сотрудник, явно оказавшийся её поклонником, не сводил с неё глаз, провожая их к местам. Когда они сели, он протянул Джи Су документы.

— Контракт, который вы предоставили ранее, уже проверен соответствующим отделом. Вот ваш официальный пропуск члена Гильдии. Он необходим для входа в столовую, тренировочные залы и другие помещения. По сути, это ваш аналог удостоверения сотрудника.

— Да, — коротко ответил Джи Су.

— А это ваша лицензия гида. Функционально она схожа с удостоверением члена Гильдии, но есть нюанс: именно лицензия дает право входа в такие зоны, как общежития или учебные центры Пробужденных. Также без неё вы не сможете подняться на лифте на этажи, где расположены эти объекты.

Джи Су едва заметно кивнул. Сотрудник, встретившись с ним взглядом, рефлекторно кивнул в ответ и продолжил:

— Обычный пропуск открывает доступ только в офисные и общие вспомогательные помещения, так что, пожалуйста, всегда носите лицензию гида при себе. Даже перед входом в подземелье для подтверждения личности потребуют именно её, а не простое удостоверение.

— Понятно.

Сотрудник старательно объяснял детали, и Джи Су, хоть и знал всё это назубок, спокойно слушал. Он умело притворялся новичком — двадцатилетним гидом, который только что пробудился и ничего не смыслит в делах ассоциации.

Поскольку Ким Хён А заранее подготовила документы и внесла выгодные правки в условия контракта, регистрация прошла гладко.

Тото сохранил свою кличку, но в базе его ранг понизили с S до С. Теперь он числился обычной длиннохвостой синицей без особых атрибутов и навыков. Вероятно, из-за того, что имя «Тото» было третьим по популярности среди ручных монстров-зверьков, регистратор даже бровью не повел, внося его в систему.

«Что ж… Ким Тото звучит даже лучше, чем Хан Тото», — отстраненно подумал Джи Су.

Пока он на мгновение погрузился в свои мысли, сотрудник придвинул к нему небольшую коробку, не прекращая привычных объяснений.

Под крышкой оказались специальные часы-проводники, используемые в гильдии «Мир». Новое устройство было белым, а не черным, как те, что Джи Су носил раньше.

Он машинально кивал, слушая знакомые инструкции. Ким Хён А, которой явно стало скучно, тут же вписала свое имя в список приоритетных контактов, когда сотрудница предложила настроить автодозвон на случай чрезвычайных ситуаций.

Объяснения затянулись еще на час. Только получив на руки все документы, удостоверение и лицензию, они наконец смогли подняться на этаж общежития.

Ким Хён А вежливо отклонила предложение персонала проводить их, настояв на том, что покажет всё сама. Благодаря этому Джи Су смог облегченно вздохнуть, лишь когда за ними закрылась дверь его новой комнаты.

— Это прямо по соседству со мной. Ну как? Лучше, чем было раньше, правда?

— …Ага.

В отличие от других организаций, гильдия «Мир» не разделяла жилые блоки по рангам Пробужденных, поэтому планировка и удобства везде были одинаковыми. Разница заключалась лишь в том, была комната одноместной или двухместной.

Джи Су, который прежде недолго жил в двухместном номере вместе с Кан Джэ Юном, и так прекрасно знал, как здесь всё устроено, так что лишние пояснения ему не требовались.

Как только они вошли, он достал Тото, которому наверняка было тесно в кармане. Птица, принявшая облик длиннохвостой синицы, вспорхнула на ладонь Джи Су, огляделась, облетела комнату и вернулась к нему на плечо.

— Пип!

Видимо, довольный новым жильем, Тото игриво ткнулся макушкой в подбородок хозяина, а затем звонко чирикнул в сторону Ким Хён А.

Ким Хён А ласково погладила Тото от головы до хвоста, а затем, плюхнувшись на диван в гостиной, произнесла:

— Слушай, раз уж я тебя сюда привела, какое-то время ты будешь в центре внимания. Возможно, найдутся те, кто станет открыто в тебе сомневаться, но… просто веди себя с ними так, как посчитаешь нужным.

— Хорошо.

— Я распорядилась, чтобы всё это время считалось твоим периодом обучения, так что в Центр Гайдинга тебе ходить не нужно. Нет, вообще-то — вообще никогда туда не ходи.

— Замечательно.

— Ха-ха, правда? Кстати, соседка по комнате, о которой я говорила, скоро должна прийти.

Глава 17.2

Услышав это, Джи Су деактивировал навык трансформации и вернул себе прежний облик. Тото тоже превратился в золотистого хомячка и спрыгнул с его руки. Хён А, наблюдая за тем, как зверек усердно умывает мордочку крохотными лапками, продолжила:

— Пока что поживешь с соседом. Всем остальным я сказала, что он твой наставник на время практики. Так что можешь валяться здесь сколько угодно, а если заскучаешь — сходи погуляй или зачистите вместе какое-нибудь подземелье ранга D или ниже.

— Ох…

— А так как вы оба подписали клятву о неразглашении L-ранга, тебе не обязательно использовать трансформацию, когда вы остаетесь вдвоем в этой комнате.

— Хорошо. А что это за человек?

— Тот, кому можно доверять.

Джи Су слабо улыбнулся на этот туманный ответ, а затем, устроившись поудобнее рядом с Ким Хён А, переспросил:

— Само собой, раз ты его приводишь, онни. Я не об этом. Я его знаю?

— Хм… Скорее всего… нет?

— Правда? И кто же это?

Джи Су было любопытно, кто же станет его опекуном, пока он не научится снова контролировать свой гайдинг. Хотя это называлось «заботой», по сути за ним собирались присматривать: следить, чтобы он вовремя принимал лекарства и не натворил глупостей. Но Джи Су не возражал. Он и сам осознал, что его рассудок, который он считал вполне здравым (не считая легкой грусти), на самом деле был не в порядке. Теперь, когда он знал, что его состояние ухудшилось настолько, что он не справляется с гайдингом без посторонней помощи, причин для отказа не осталось.

Ким Хён А мельком взглянула на лицо Джи Су — он выглядел спокойнее, чем она ожидала.

— Эспер Сон Ха Джин, — тихо ответила она.

— …А? Сон Ха Джин?

Имя слишком напоминало Чон Ха Джина, эспера водного типа ранга SS, поэтому Джи Су неосознанно переспросил. Хён А заговорила с легкой неохотой:

— Да, Сон Ха Джин. Вряд ли ты его знаешь. Он какое-то время тайно работал на небольшую гильдию в Америке и только недавно вернулся в Корею. Я «перехватила» его для нашей гильдии, как только он приехал.

— …Понятно. Вы давно знакомы?

— Да, с самого детства. Так что не переживай.

— …Хорошо.

Когда Джи Су ответил, Хён А незаметно убрала руку от Тото и нежно откинула волосы с лица парня.

— В любом случае, Сон Ха Джин — эспер А-ранга, и я ему полностью доверяю. Я выбрала его в соседи еще и потому, что у него есть особый навык.

— Особый навык? И какой же?

При упоминании особого навыка Джи Су и Тото синхронно навострили уши. Заметив их реакцию, Ким Хён А снова энергично погладила хомяка и продолжила:

— Его умение позволяет поглощать всё твое излучение гайдинга. Благодаря этому энергия не будет передаваться другим эсперам, даже если ты постоянно её испускаешь.

— …Что?

Глаза Джи Су расширились. Излучение гайдинга в буквальном смысле означало распыление энергии вокруг себя, подобно работе разбрызгивателя. Другими словами, как под дождевальной установкой намокают все, кто попал в зону её действия, так и любые эсперы поблизости неизбежно получают дозу гайдинга. Джи Су был в замешательстве: он впервые слышал о способности, которая позволяла игнорировать это правило и монополизировать его силы.

Глава 18.1

— Значит… если эспер Сон Ха Джин активирует этот навык прямо сейчас, то даже ты, находясь рядом, не почувствуешь моего излучения?

— Именно.

— …Что же это за навык такой?

— Я и сама не знаю всех тонкостей. Слышала только о результате.

— …

Пробужденные редко раскрывают детали своих способностей, предпочитая ограничиваться краткими описаниями или вовсе скрывать важную информацию, но Джи Су всё равно слегка нахмурился. Он никогда раньше не сталкивался с подобным эффектом.

— Это ведь не какой-то ментальный навык, верно?

— Ха-ха, конечно нет. И даже если бы у него были такие способности, он не из тех, кто станет использовать их на ком попало.

— …

Это замечание лишь подтвердило непоколебимое доверие Хён А к Сон Ха Джину.

Джи Су наблюдал за Тото, который после ласк Ким Хён А окончательно расслабился и полностью перебрался к ней на ладонь.

— Какая у него характеристика? — спросил Джи Су.

— Вода.

— …Он и правда во многом похож на эспера Чон Ха Джина, не так ли?

Услышав это, Ким Хён А на мгновение опустила взгляд на Тото, но тут же ответила как ни в чем не бывало:

— Полагаю, да. Наверное, у них и характеры чем-то схожи. Он довольно прямолинеен. Но он не такой вредный, как Чон Ха Джин, так что не переживай особо, — она энергично махнула рукой, отгоняя сомнения.

— Писк, пип-пип!

Тото, развалившийся на спине кверху брюшком, мелко подергивал лапками от её хоть и грубоватых на вид, но удивительно нежных прикосновений.

Джи Су на мгновение показалось, что Хён А намеренно избегает его взгляда, но он быстро решил, что это просто воображение. В конце концов, если подумать, с какой стати независимому эсперу ранга SS, даже не состоящему в гильдии «Мир», жить в обычном общежитии и присматривать за ним — простым гайдом B-ранга? Как бы сильно Хён А ни дорожила им, это звучало просто немыслимо.

«Да уж… Это действительно было бы за гранью реальности».

Прогнав необоснованные подозрения, Джи Су почувствовал себя спокойнее. Дальнейшая беседа с Ким Хён А потекла в более мирном русле.

Хотя, по правде говоря, это был не столько разговор, сколько поток наставлений: он должен всегда и везде ходить в сопровождении эспера Сон Ха Джина; обязательно сообщать нуне, если решит выйти из дома; если кто-то затеет ссору или начнет задираться, Сон Ха Джин с ними разберется… хотя нет, он и сам справится, но Джи Су всё равно должен всё рассказать сестре.

Она повторяла снова и снова: если возникнет любая проблема, он не должен пытаться решить её в одиночку — сначала нужно обсудить всё с ней. А если ему будет неловко говорить лично, она пришлет кого-нибудь в качестве посредника. Главное — делиться всем с ней или с Сон Ха Джином.

Джи Су слушал эти ласковые придирки, мерно кивая с легкой улыбкой. Со стороны он мог показаться механической куклой с качающейся головой, но на самом деле он впитывал каждое слово Ким Хён А.

Их беседу прервала вибрация телефона Хён А.

— А, как раз вовремя.

Хён А взглянула на экран телефона, пересадила Тото — тот распластался на её ладони, словно рисовая лепешка, — поближе к Джи Су и направилась к выходу. Пока Джи Су вставал и поправлял одежду, раздался звук открывающейся двери и короткое приветствие.

Как и говорила Хён А, голос незнакомца звучал резко: низкий, глубокий бас прозвучал сухо и кратко. Когда они вошли в гостиную, Джи Су невольно сглотнул.

«Ничего себе, какой огромный…»

Мужчина, вошедший следом за Хён А, был явно выше 195 сантиметров. Он был не просто высоким, а широкоплечим и мощным; его атлетичное телосложение разительно отличалось от стройной фигуры Джи Су.

Более того, он держался так прямо, что Джи Су невольно подумал: «Не военный ли он в прошлом?» Взгляд незнакомца был настолько пронзительным, что Джи Су, собиравшийся поздороваться первым, на мгновение замешкался. Хён А, заметив это, игриво ткнула мужчину кулаком в бок.

— Эй, оппа, не сверли его глазами!

— …!

Видимо, удар эспера SS-ранга оказался ощутимым даже для него. Мужчина с неожиданно удивленным видом слегка склонил голову и неловко представился:

— Приятно познакомиться. Я эспер Сон Ха Джин.

— Ах, да… Я гид Хан Джи Су. Как вам, наверное, уже сказали, пока что я буду использовать имя Ким Джи Су, и…

Джи Су активировал навык трансформации, принимая женский облик, отчего глаза эспера слегка расширились.

— Вне этой комнаты я планирую… находиться в такой форме.

Сон Ха Джин кивнул, подтверждая, что тонкий голос Джи Су идеально подходит образу молодой женщины.

— Какое счастье, что ваш навык меняет даже голос. Понятно. Рассчитываю на плодотворное сотрудничество.

— Взаимно…

Когда Сон Ха Джин первым протянул руку для рукопожатия, Джи Су деактивировал трансформацию и вернулся к своему истинному облику.

Прежде чем ответить на рукопожатие, Джи Су украдкой вытер вспотевшие от волнения ладони о штаны и только потом протянул руку.

«…Он ведь точно А-ранга?»

Даже от простого касания Джи Су ощутил такое давление, что ему стало не по себе. Ким Хён А представила соседа как эспера А-ранга, но по силе исходящей ауры Джи Су дал бы ему как минимум S. Энергия мужчины была настолько мощной, что любого бы убедила в его превосходстве, если только у него на лбу не было бы написано обратное.

Джи Су на полсекунды представил Сон Ха Джона со стикером «А-ранг» на лбу, но тут же опомнился, услышав вопросительный писк Тото, и подставил зверьку руку.

Пока Тото карабкался по ладони на локоть, а затем и на плечо хозяина, Сон Ха Джин не проявлял никакой видимой реакции.

— Это мой питомец, Тото. У него есть навык щита S-ранга. Когда я меняю облик, Тото превращается в длиннохвостую синицу.

— Понятно. Буду иметь в виду.

— Ах… да… эм…

Джи Су представил Тото, надеясь немного разрядить обстановку, но стало только неловко. К тому же реакция эспера разительно отличалась от того, как обычно люди ведут себя при встрече с Тото. Большинство сразу начинали сюсюкать: «Привет, Тото!», восхищаться его милотой или просить разрешения сфотографироваться с таким очаровательным хомяком.

Глава 18.2

Тот лишь молча смотрел на Тото. Конечно, ему и не нужно было суетиться вокруг зверька, но такая реакция была в новинку, и Хан Джису тоже растерялся.

Тото, слегка подавшийся вперед в ожидании ласки, был явно разочарован холодностью Чон Хаджина. Он тихонько пискнул и спрыгнул с колен Хан Джису.

Ким Хёна, наблюдавшая за их приветствием со стороны, усмехнулась и похлопала Джису по плечу.

— Я же говорила. Он нелюдимый.

— ...

— ...

— Но вы двое поладите. Ладно, я пойду.

— ...А? Сестра, ты уже уходишь?

— Куда?

Когда они спросили об этом одновременно, выражение лица Ким Хёны едва заметно изменилось. Она стала какой-то скрытной; Хан Джису заметил, как она намеренно напрягла мышцы лица, чтобы не расплыться в улыбке, и подозрительно прищурился.

— Сестра... поешь хотя бы, прежде чем уйти...

— Не могу. У меня сегодня днем важная встреча.

— ...!!

— ...

— Можете для начала пообщаться за столом. С этого момента вы живете вместе, так что постарайтесь подружиться!

В отличие от Чон Хаджина, который воспринял слова о важной встрече как должное, Хан Джису вцепился в ее рукав.

Он не решился сказать вслух: «Мне слишком неловко, как ты можешь уйти?», и лишь тянул ее за одежду, умоляя глазами остаться подольше. Но Ким Хёна, верная своей силе эспера SSS-ранга, легко отмахнулась от отчаянной хватки Хан Джису и направилась к выходу, бросив на ходу:

— Я прислала тебе анкету, чтобы вы могли узнать друг друга получше, вот с нее и начните. И поужинайте вместе. Зайду к вам вечером.

— ...

— ...

— Писк...

После того как Ким Хёна скрылась в коридоре, ведущем к выходу, послышался звук открывающейся и закрывающейся входной двери.

Бип.

Когда замок щелкнул, в доме воцарилась тяжелая тишина. Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, Хан Джису осторожно взглянул на Чон Хаджина, но губы лишь дрогнули — он не смог вымолвить ни слова.

А всё потому, что тот как раз достал телефон и нахмурился, будто что-то пошло не так.

«...Что-то случилось?»

Вид у него был крайне серьезный. Хан Джису, обдумывавший, как завязать разговор, одновременно почувствовал и досаду, и упрек в собственный адрес.

«Будь здесь Кан Джэюн, он бы запросто разрядил атмосферу...»

Хан Джису всегда был неловок и испытывал трудности в общении.

Исключением были лишь фанаты «Loveis». Джису считал своим долгом отвечать искренностью на ту искреннюю преданность, с которой фанаты обращались к нему, так что с ними было легко.

Однако ему всегда было трудно сближаться с людьми по работе, по делу или просто с незнакомцами.

Вот почему в такие моменты Кан Джэюн всегда...

— ...

«Как он это делал?»

Хан Джису в расстройстве склонил голову и сжал ткань на груди.

«Когда становилось так неловко... он определенно... умел расположить к себе людей... но как?»

Неповторимая улыбка и жесты Кан Джэюна то всплывали в памяти, то снова исчезали. Образ его улыбающихся, чуть прищуренных глаз пытался проступить отчетливо, но тут же рассыпался прахом, не желая быть запомненным.

Глава 19.1

— ……

— …Джи-джи?

Тото, глядя на застывшего хозяина, тихонько позвал его.

Но Хан Джису не реагировал, лишь крепче сжимая руку на груди. Как только Тото снова открыл рот, Чон Хаджин сделал шаг к Хан Джису.

— Гайд Хан Джису.

— ……

— Гайд Хан Джису? Вы в порядке?

— ……!! А…! Да. Просто… на мгновение задумался, прошу прощения.

— Понятно. Вам не за что извиняться.

Чон Хаджин ответил, слегка наклонившись, чтобы поймать взгляд Хан Джису, но их глаза не встретились. Хан Джису крепко зажмурился.

Было очевидно, что он не просто избегает взгляда. В этот момент Хан Джису выглядел по-настоящему плохо. Он казался крайне растерянным, словно сам не понимал, что с ним происходит, и продолжал судорожно сжимать ворот на груди, будто задыхаясь.

Зная, что Хан Джису прошел через психологическую обработку в терапевтических целях, Чон Хаджин заговорил максимально мягко, чтобы не напугать его:

— Гайд Хан Джису. Давайте сначала сядем. Медленно.

— ……

Он осторожно протянул руку, стараясь не спровоцировать резкую реакцию, бережно обнял Хан Джису за плечо и повел к дивану.

Тот не сопротивлялся мягкому нажиму. Он послушно двинулся в указанном направлении и, почувствовав под коленями мягкую подушку, бессильно опустился на сиденье.

Стук.

Опустившись на диван, Хан Джису почувствовал, как в голове стало пусто, и заговорил:

— …Прошу прощения. Эспер Чон Хаджин… Я… эм, как вы, возможно, слышали, моё сознание сейчас… в несколько спутанном состоянии…

— Всё в порядке. Не нужно извиняться. В этом нет вашей вины.

— …А, да… Сейчас… минуточку…

Хан Джису не знал, что сказать. Стоило ему попытаться подумать о Кан Джэюне, как мысли стирались и рассеивались.

Как туманная дымка.

Как дым, который невозможно удержать.

Словно вода, утекающая сквозь пальцы...

Он ничего не мог сообразить, мысли просто не складывались. Объектом его раздумий был Кан Джэюн, но при каждой попытке опознать и вызвать образ в памяти воспоминания стирались, оставляя Джису с ощущением собственной беспомощности.

Он понимал, что сейчас не сможет ничего вспомнить, и пытался переключиться, но упрямый мозг, словно назло, продолжал попытки вопреки его воле.

Чем больше усилий он прилагал, тем сильнее Хан Джису казалось, что свирепая волна обрушивается на недостроенный замок из песка, смывая всё без остатка.

«Хватит… перестань думать… Подумай о чем-нибудь другом…»

Всего несколько мгновений назад он естественным образом забыл о Кан Джэюне, и в голову сами собой приходили другие вещи. Он не понимал, почему вдруг потерял контроль над собой.

Несмотря на все усилия, разум Хан Джису упорно возвращался к Кан Джэюну. Он пробовал снова и снова, но как только воспоминание вот-вот должно было всплыть, оно насильно обрывалось. Как только что-то начинало вырисовываться — тут же испарялось.

«Что со мной не так? Нужно подумать о чём-то другом. О чём угодно… Не о Кан Джэюне… Просто о чём-нибудь другом…»

Это были его собственные мысли, но они пугающе не поддавались контролю.

Все образы стирались, оставляя лишь смятение. Глаза резало. И хотя он не плакал, зрение затуманилось. Дыхание становилось всё более прерывистым и рваным.

Хан Джису поднял дрожащую руку, чтобы вытереть глаза, но они были сухими. Если он не плакал, то почему они так болели? Почему мир перед ним расплывался?

Его охватил ужас от этой жгучей боли и тумана перед глазами.

— Хак… хафф…

Ему казалось, что он задыхается, будто в легких совсем не осталось кислорода. И это не было просто ощущением.

«С ума сойти… что это? Что со мной?!»

Он действительно начал задыхаться.

«Мое дыхание…!»

Джису судорожно хватал ртом воздух, но казалось, что кислород не поступает в тело. Грудь сдавило, горло перехватило, с каждым вдохом становилось только хуже. Голова пошла кругом.

— Джи?! Джи!!.. Джи?

Испуганный Тото отчаянно попытался запрыгнуть на хозяина, но Чон Хаджин остановил его, выставив руку.

— Джи-джи?

Зверек поднял голову и увидел, как Чон Хаджин приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Тото вздрогнул. Чон Хаджин посмотрел на него сверху вниз, давая понять, что всё под контролем и нужно оставаться на месте. Шерсть Тото, вставшая дыбом от беспокойства, начала медленно приглаживаться.

Пока зверек успокаивался, состояние Хан Джису заметно ухудшилось.

Чон Хаджин, убедившись, что Тото не кинется в атаку, сел рядом и начал медленно поглаживать тяжело вздымающуюся спину Джису своей широкой ладонью.

— Гайд Хан Джису.

— …Хмпф…!!

Хан Джису вздрогнул, словно в припадке, но рука на его спине не шелохнулась. Напротив, она мягко надавила, успокаивая дрожь в ровном, размеренном ритме.

— Гайд Хан Джису. Всё в порядке. Дышите медленно.

Его тон оставался чрезмерно спокойным для разговора с тем, кто задыхался и едва не умирал от нехватки кислорода. Голос звучал тихо и невозмутимо, будто не случилось ничего удивительного или пугающего.

Услышав этот звук, словно убеждающий, что беспокоиться не о чем, Хан Джису инстинктивно кивнул, превозмогая боль.

— Хак… хфф… Дышать… не могу… Хак… хмпф… Я задыхаюсь…

— Вы сейчас дышите. Всё в порядке, не бойтесь.

Несмотря на заверения, что всё идет хорошо, он никак не мог прийти в себя. Ощущение подавленности было невыносимым. Казалось, он тонет в призрачной воде, лишенный возможности сделать вдох. Словно что-то невидимое перекрыло ему доступ к воздуху.

Скорчившись от сильной боли, Хан Джису схватился за грудь и свернулся калачиком.

— Хмф… уф…

Глава 19.2

— Гайд Хан Джису. С вашим дыханием всё в порядке. Вы просто разволновались. Попробуем немного успокоиться. Снова медленный вдох. Вот так. Теперь медленный выдох.

Джису дрожал, вдыхая воздух и следуя за рукой, которая медленно поднималась от его талии к шее, мягко надавливая на кожу.

В тот момент, когда он сделал глубокий вдох, заставивший его слегка выпрямить сгорбленную спину, рука начала медленно опускаться вдоль позвоночника к талии, успокаивая его.

— А теперь выдохните ещё раз. Медленно. Вот и всё.

Джису старался следовать указаниям спокойного голоса, выдыхая в такт движению теплой ладони.

Но ощущение, что он дышит нормально, так и не приходило. Грудь всё еще сдавливало, а тело продолжало мелко дрожать.

Как только страх начал возвращаться, а легким снова стало не хватать кислорода, большая рука вновь двинулась вверх по позвоночнику. Джису неосознанно сделал глубокий вдох, а затем начал выдыхать, следуя за рукой, которая поднялась к затылку и снова пошла вниз.

Постепенно, повторяя это упражнение, он почувствовал, как тяжесть, давившая на грудь, начала рассеиваться. Подобно медленно тающей глыбе льда, всепоглощающее давление постепенно ослабевало.

— Ху-у... ха-а...

— У вас отлично получается. Продолжайте в том же духе. Хорошо. Снова вдох. Медленно. Вот так.

— Хнгх… Уф…

Когда Джису кивнул, всё еще не открывая глаз, Тото, беспокойно топтавшийся на полу, приоткрыл рот, словно хотел позвать хозяина.

Но Чон Хаджин снова приложил указательный палец к губам, тихо шепча: «Тсс-с». Затем он покачал головой, безмолвно говоря: «Ещё нет».

Тото, снова всё поняв, плотно сжал губы и вскарабкался по штанине Чон Хаджина. Забравшись к нему на бедро, зверёк с грустью смотрел на хозяина, который дрожал с закрытыми глазами, отчаянно пытаясь восстановить дыхание.

Не подозревая, каким жалобным взглядом смотрит на него Тото, Джису зажмурился и старался дышать в такт руке, мерно двигавшейся вверх и вниз по его спине.

Чон Хаджин, продолжая поглаживать его в том же темпе, заговорил тихим голосом:

— Гайд Хан Джису. Откройте глаза.

— Ху-у... ха-а... Ух...

— Откройте глаза. Попробуйте медленно найти в этой комнате пять предметов белого цвета и назовите их мне. Сможете?

Джису не понимал, зачем его просят искать белые предметы, но всё равно кивнул. Он чувствовал, что справится с чем-то настолько простым. С трудом разомкнув веки, он оглядел гостиную и, стараясь выровнять дыхание, тихо произнес:

— Ху-у... ху-у... Вон там... ваза...

— Да. Молодец. Давайте найдем еще четыре.

— Уф… хнгхх…

Дыхание всё еще давалось с трудом, но Джису медленно вдыхал, успокаиваемый ладонью на спине, а затем глубоко выдыхал, продолжая:

— Ха-а-а… Мои… тапочки…

— Верно. Вы их нашли, хорошо. Теперь еще три.

— Уф… уф…

Глава 20.1

Пока Хан Цзису мучился, опустив голову, настороженно наблюдавший за ним Тото подбежал и плюхнулся ему на колени. Хан Цзису, внезапно заметив его округлившийся животик, пробормотал:

— Тото… живот… мех…

— Да, у Тото на животе совсем белый мех. Всё в порядке. Ты молодец. Давай найдём ещё две вещи.

— Ха-а… Ху-у… Часики… Мои часики…

— Ты отлично их находишь. Остался последний. Давай найдём ещё один.

При слове «последний» Хан Цзису, чьи глаза едва не закатывались, осторожно повернул голову. И тут его внимание сразу же привлекла подушка на диване. Та самая, что всё это время лежала рядом с ним.

— …Подушка…

— Идеально.

Чон Хаджин убрал руку со спинки дивана, которую до этого поглаживал, взял подушку и протянул её Хан Джису. Затем он взял Хан Джису за запястье, опустил его ладонь на вышитую часть подушки и попросил мягко провести по ней вверх и вниз.

— Ну как?

— Ха… Колется…

— А с этой стороны?

На этот раз он прижал его руку к стороне без вышивки. Хан Джису сглотнул и через мгновение ответил:

— Мягко…

— Мягко.

Чон Хаджин перенес руку Хан Джису с подушки и положил её на свою ладонь.

— А теперь что чувствуешь?

— …

Ведомый за запястье Хан Джису коснулся ладони Чон Хаджина, прислушиваясь к ощущениям. Кожа была довольно грубой. Настолько шершавой, будто по ней прошлись наждачной бумагой, но, как ни странно, сквозь эту жесткость всё равно проступала мягкость.

Она явно была грубой, почти колючей, так почему же казалась мягкой? Задавшись этим вопросом, Хан Джису невольно наклонил голову и произнес:

— Очень шершавая… но в то же время немного мягкая…

Выпалив первое, что пришло в голову, Хан Джису на мгновение испугался собственной честности и робко взглянул на обладателя руки.

Чон Хаджин, встретившись взглядом с Хан Джису, сохранил бесстрастное выражение лица, но кивнул, и его глаза заметно потеплели.

— Да. Совершенно верно. Ты молодец.

— …

Что именно он сделал хорошо?

Пока Хан Джису размышлял, за что его хвалят, он вдруг понял, что его дыхание полностью выровнялось, и его глаза расширились от удивления.

Чон Хаджин, не разрывая зрительного контакта, снова кивнул и подчеркнул:

— Ты действовал очень спокойно и отлично со всем справился.

Слыша непрерывные похвалы, Хан Джису растерялся, не зная, как реагировать. Он робко кивнул и тихо выдавил:

— С-спасибо…

— Писк!

— …Да, и тебе спасибо, Тотошка.

— Писк!

Хан Джису нежно погладил белый животик Тото, который всё еще лежал на его коленях, и слабо улыбнулся.

Похоже, он и правда со всем справился, как и говорил Чон Хаджин.

Дышать стало на удивление легко.

Ким Хён А просканировала свою карту регистрации Эспера и вошла в конференц-зал. Она посмотрела на женщину, которая пришла первой и уже сидела за столом. Молодая девушка с короткой стрижкой нервно теребила кружку, но едва увидев Ким Хён А, широко раскрыла глаза и вскочила на ноги.

Заметив надпись «[пропуск]» на карточке-ключе, висящей на шее незнакомки, Ким Хён А усмирила свою ауру и мягко улыбнулась.

— Здравствуйте. Я Эспер Ким Хён А.

— …!! О-о, здравствуйте! Я… я Эспер Лим Се Джу…

Хотя Лим Се Джу едва слышно произнесла слово «Эспер» после своего имени, а её голос заметно дрогнул, Ким Хён А не обратила на это внимания. Она подошла ближе и первой протянула руку. Лим Се Джу поспешно вытерла ладони об одежду, осторожно пожала руку Ким Хён А и склонилась в глубоком поклоне на 90 градусов.

Почувствовав, как неудержимо дрожит рука Лим Се Джу, Ким Хён А тихонько рассмеялась, понимая, насколько сильно та нервничает.

— Не нужно так переживать. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Да, да... — Лим Се Джу неловко кашлянула и опустилась на свое место.

Ким Хён А села по диагонали напротив нее, во главе стола. Она указала на планшет перед Лим Се Джу и сразу перешла к делу:

— Оно там? Видео, которое я обязательно должна посмотреть?

Несмотря на крайнюю нервозность, Лим Се Джу прикусила губу и энергично кивнула. Затем слегка дрожащим, но уверенным голосом она произнесла:

— Да. Это видео связано с Эспером Кан Чжэ Юном и… членом вашей семьи, Эспер Ким Хён А.

Брови Ким Хён А взлетели вверх.

— …

— Ну… эм… Эспер Ким Хён А, вы, вероятно, уже завершили расследование обо мне, но… я обладаю способностью анализировать волны…

Ким Хён А вместо ответа слегка кивнула, и сильно нервничавшая Лим Се Джу продолжила дрожащим голосом:

— На самом деле, когда я регистрировалась как Эспер, я описала это лишь примерно, но все немного иначе. Хотя я и правда вижу волны… я также могу помочь другим их увидеть. Однако обычными методами другие их не различат… Так что, если я хочу показать это вам, Эспер Ким Хён А… мне нужно… э-э…

Ким Хён А молча посмотрела на Лим Се Джу, которая постоянно запиналась и пыталась угадать ее реакцию, и тихо спросила:

— Значит, тебе нужно использовать ментальный навык?

— …!! Да, да. Всё верно…! Мне нужно… ненадолго… поделиться своими мыслями с вами. Если ваша ментальная защита меня отвергнет, я ничего не смогу показать…

— Ты же знаешь, что у меня есть навык защиты от промывания мозгов и проклятий L-ранга?

— …!! Да! Абсолютно! Это точно не промывание мозгов и не проклятие, так что не волнуйтесь! Я даже могу подписать контракт! Клянусь жизнью!

Заявив, что контракт в любом случае необходим, Ким Хён А достала из своего инвентаря соглашение о взаимном неразглашении L-ранга. В документе были подробно описаны наказания за раскрытие информации без обоюдного согласия или за причинение вреда друг другу с помощью ментальных навыков. Нарушение договора вело не к смерти, а к необратимой потере зрения.

— Я уже подписала его. Прочитайте и, если согласны, поставьте свою подпись.

— Да, да. Одну минуточку!

Глава 20.2

Лим Се Джу приняла контракт от Ким Хён А и принялась внимательно его изучать. Её взгляд скользнул вниз и замер на пункте о штрафе за нарушение условий. Она перечитала эту строчку несколько раз.

Обычно крупные гильдии вписывали в подобные договоры пункт о лишении жизни, поэтому наказание в виде потери зрения показалось ей непривычным. Лим Се Джу озадаченно наклонила голову, но затем снова опустила взгляд и продолжила чтение.

Ким Хён А молча наблюдала за ней. В этот момент она вспомнила текст электронного письма, которое Лим Се Джу прислала ей накануне:

«Есть видео, которое Эспер Ким Хён А обязана посмотреть. Оно касается дорогих вашему сердцу людей. Вы должны увидеть это лично».

Дорогие люди.

На ум сразу пришло несколько человек, которые идеально подходили под это описание. Поэтому Ким Хён А решила пойти на встречу и всё проверить, даже если это была обычная наживка.

Ей было любопытно, что именно Лим Се Джу так отчаянно хочет показать, раз уж она умудрилась разузнать личные контакты и отправить подобное сообщение. Но сильнее всего Ким Хён А двигало желание убедиться, что её близким ничего не угрожает.

Кем бы ни оказался противник, причин для беспокойства не было. В конце концов, одолеть её было попросту невозможно.

Однако она никак не ожидала, что в этом деле одновременно всплывут имена членов её семьи и Кан Чжэ Юна. Это лишь сильнее разожгло её любопытство.

«Что же там такое?»

Лим Се Джу, не подозревая, что Ким Хён А пристально за ней наблюдает, подписала контракт.

Как только она закончила, в воздухе вспыхнули и медленно растаяли золотые буквы, подтверждающие заключение обоюдного договора. Ким Хён А забрала документ, убрала его в инвентарь, уселась поудобнее и спросила:

— Давайте сразу к делу. Сначала посмотрим то самое важное видео?

— …Да. Тогда… минуточку…

Лим Се Джу придвинула свой стул ближе к Ким Хён А и коснулась экрана принесенного с собой планшета. Запустилась запись, которая была Ким Хён А слишком хорошо знакома.

Более того, это видео знал любой человек на Земле, имеющий хоть какой-то доступ к цивилизации.

Это были кадры, снятые всего несколько дней назад, прямо перед исчезновением врат подземелья Тэджондэ в Пусане.

Огромная черная масса, раздутая до формы сферы, с треском вращалась и изрыгала искры.

Ближе всего к этой сфере лицом вниз лежал Хан Джи Су, его своим телом прикрывала Джин Бора, а Тото отчаянно цеплялся за штанину Хан Джи Су.

Постепенно черная сфера уменьшилась, а затем и вовсе исчезла. Всё было в точности как на видео, которое Ким Хён А без конца пересматривала последние несколько дней.

Не заметив никаких новых деталей, озадаченная Ким Хён А спокойно спросила:

— Должно быть, я что-то упустила, раз вы показываете мне именно это?

— Да. Хм… Вы случайно не видите поблизости плавающий свет?

— Вы имеете в виду вспышку, которая возникла в момент исчезновения Врат?

— А… Хм, нет. Как и ожидалось, вы этого не видите. Я спросила на всякий случай, вдруг Эспер Ким Хён А что-то заметит. Тогда я покажу вам как следует.

Ким Хён А молча ждала продолжения, и Лим Се Джу протянула ей ладонь.

— Пожалуйста, возьмите меня за руку.

— …

Ким Хён А без колебаний пожала её руку. Лим Се Джу испуганно вжала голову в плечи, хотя сама же попросила о тактильном контакте. Она закрыла глаза и произнесла:

— Отныне я покажу вам то, что вижу своими глазами. Пожалуйста, не сопротивляйтесь мне.

— Поняла.

— Тогда… закройте глаза и следуйте за мной.

Глава 21.1

Услышав команду, Ким Хён А закрыл глаза. Пока он спокойно ждал, Лим Се Джу слегка сжал его руку.

— Теперь можете открыть глаза.

— ……!!

Ким Хён А медленно открыл глаза и с удивлением огляделся.

— …Это Тэджондэ, Пусанские ворота.

— Да. Это… своего рода иллюзия, но можно считать её воспоминанием о том, что существовало на самом деле.

Он опустил взгляд и увидел Хан Джи Су, лежащего ниц прямо рядом с ним. Чтобы защитить Хан Джи Су, который собирался ползти вперед, Эспер Джин Бора прикрывал его своим телом, а Тото отчаянно цеплялся за его штанину.

Сцена, невероятно яркая, словно все происходило прямо сейчас, замерла, будто видео на паузе.

— …Я никогда раньше не видел ничего подобного.

— Правда? Я постарался сделать так, чтобы вам было максимально комфортно это воспринимать… Тогда… я запущу сцену. Пожалуйста, посмотрите на искры вон там.

— Хорошо.

Стоило Ким Хён А ответить, как застывшее пространство внезапно пришло в движение. Тото выбежал вперед, заслоняя собой Хан Джи Су, который кричал, чтобы Джин Бора отпустила его, и активировал свой навык щита. Сферическое ядро постепенно уменьшалось, а вместе с ним гасли и искры.

Но в этот самый момент…

Ким Хён А отчётливо ощутил совершенно иную суть происходящего по сравнению с тем видео, которое он пересматривал раньше. Словно почувствовав, что Ким Хён А заметил разницу, окружающее пространство снова замерло.

В тишине застывшего мира, где ничто не двигалось, Лим Се Джу быстро подошел ближе и указал пальцем на сферическое ядро размером с кулак.

— Вы видите это?

— …Этого света точно не было на видео…

Ким Хён А приблизился к огонькам, собравшимся вокруг сферического ядра, на которое указывала Лим Се Джу. Наклонив голову, он принялся их разглядывать. Это были не искры, а слегка вытянутые капли света, похожие на парящие в воздухе листья. На обычной записи их было совершенно не разглядеть.

— Именно так мои глаза воспринимают волновые рисунки. В мире существует огромное множество их разновидностей. Множество волн просто парит в воздухе, а энергия, излучаемая каждым человеком или животным, всегда отличается. Их цвета, формы и ауры уникальны. Хотя исследования ещё не завершены, по крайней мере, судя по тому, что я видел с момента своего пробуждения, абсолютно идентичных волновых рисунков у разных людей не бывает.

— ……

— И я никогда раньше не видел столь красивого узора. До недавнего времени, конечно…

— ……

Иными словами, Лим Се Джу видел точно такую же волну всего несколько дней назад. Ким Хён А интуитивно понял: ему просто необходимо узнать, что это значит, даже если пока ничего не ясно.

Лим Се Джу без колебаний снова взял Ким Хён А за руку.

— Пожалуйста, закройте глаза на секунду. Я перенесу нас к месту съёмки того видео, которое хотел вам показать.

Ким Хён А послушно закрыл глаза и стал ждать. Вскоре до него донёсся отчётливый городской шум проезжающих машин.

— Теперь можете открывать.

— ……

Ким Хён А открыл глаза и мгновенно понял, где находится. Он узнал не только место, но даже дату и время.

От осознания он инстинктивно сжал ладонь крепче. К счастью, Ким Хён А вовремя вспомнил, что его спутник был Эспером ментального, а не физического типа, поэтому катастрофы в виде сломанной руки Лим Се Джу удалось избежать.

— ……

Был час пик, по дороге плотным потоком проезжали машины.

В этот момент из здания, возле которого они оба стояли, кто-то вышел.

Это был мальчик в толстовке с капюшоном, выглядевший так, будто он только недавно поступил в старшую школу.

— ……!!

Ким Хён А точно знал, кто это. Он отпустил руку Лим Се Джу и последовал за мальчиком, словно заворожённый, не отрывая взгляда от его профиля.

Мальчик вышел из здания, осмотрелся и юркнул в переулок, выбрав его вместо оживлённой главной улицы. Вдали, в той стороне, куда он направлялся, виднелся круглосуточный магазин.

Ким Хён А, плотно сжав губы, шёл следом, всматриваясь в лицо подростка. Насколько он помнил, парень должен был свернуть в другой, ещё более узкий переулок, так и не дойдя до магазина.

И память его не подвела.

Мальчик остановился и, озадаченно наклонив голову, повернул вглубь узкого прохода.

Там, в самой глубине глухого переулка, мерцал слабый свет.

Это был не обычный блик, а скопление светящихся капель. Они парили в одной точке, удерживая форму небольшого шара, и явно пробуждали любопытство.

Ким Хён А наблюдал, как мальчик, заворожённо глядя на этот сгусток света, сделал несколько шагов вперёд.

Эту сцену Ким Хён А видел впервые в жизни. Ни одна из камер видеонаблюдения, записи с которых он просматривал до сих пор, не фиксировала происходящее после того, как парень заходил в этот тупик.

— ……

В тот момент, когда мальчик наклонил голову, разглядывая круглый светящийся шар, мир вокруг снова замер. Ким Хён А, который сам не заметил, как затаил дыхание от напряжения, вздрогнул.

Лим Се Джу спокойным голосом указал на парящие огни:

— Они идентичны.

— ……

Этот узор был в точности похож на те капли света, которых не было видно на обычной записи в момент исчезновения врат подземелья Тэджондэ в Пусане.

В воздухе плавали продолговатые, похожие на листья капли света. Словно в подтверждение своих слов, Лим Се Джу взмахнул рукой. В воздухе появился сгусток света, будто вырезанный из другой картины, на фоне которого угадывались чистое небо и море.

— Видите, это свет, взятый из Тэджондэ… Если я помещу его сюда…

Лим Се Джу соединил созданную им проекцию, словно вырезанную в графическом редакторе, со светом над головой мальчика, стоявшего перед Ким Хён А.

Капли света слились с идеальной точностью, они были абсолютно одинаковыми.

— …Это тот же самый свет.

— Да. Абсолютно идентичны, верно? Пусть размер немного отличается, но форма совпадает один в один. Если подогнать масштаб, они совпадут на все сто процентов.

— ……

— …Эм, тогда… мы можем возвращаться?

Лим Се Джу неуверенно протянул руку и осторожно задал вопрос. Ким Хён А даже не взглянул на его ладонь, его взор оставался намертво прикован к стоявшему перед ним парню.

После минуты тяжелого молчания, когда Лим Се Джу уже собирался разочарованно опустить руку, Ким Хён А заговорил тихим голосом:

— Эспер Лим Се Джу.

— ……!! Да, да?

— …Я хочу посмотреть, что будет дальше.

— ……

— Если это возможно, я прошу вас.

Хотя Ким Хён А прекрасно знал, что это выполнимо, его слова прозвучали как вежливая, но твердая просьба.

Глава 21.2

Им Седжу на мгновение замялся, а затем кивнул. Ким Хён А был сильным человеком, так что с ним всё будет в порядке. С этими словами Седжу снова активировал систему.

«……»

Перед ними открылась сцена, которая всегда оставалась в слепых зонах камер видеонаблюдения и до сих пор никем не была замечена...

Ким Хён А, наконец увидев эти кадры, затаил дыхание. Он ловил каждую деталь, разворачивающуюся перед глазами, боясь даже моргнуть.

Девятнадцать лет назад.

Последние мгновения жизни его старшего брата. Охваченный чистым белым ореолом света, он исчез в этом самом месте, словно просто испарился.

------------------------------

Конференц-зал был полностью залит багровыми лучами заката, льющимися сквозь окно.

Ким Хён А сидел в одиночестве, подперев подбородок рукой. В полумраке неосвещенной комнаты для совещаний он опустил глаза и невидящим взором смотрел перед собой, мерно постукивая пальцами по столу.

Это было его давней привычкой, когда он глубоко задумывался. И хотя с начала этого стука прошло уже немало времени, мысли в его голове по-прежнему оставались в смятении.

Так продолжалось всё то время, пока он сидел в зале заседаний. Но едва придя в себя, Ким Хён А снова вспомнил сцену, свидетелем которой только что стал.

Ореол света, вспыхнувший у Врат Пусанского Подземелья, куда вошел Кан Чжэ Юн, мгновенно исчез. Его старший брат, словно одержимый, застыл в тупике, полностью поглощенный этим ярким сиянием.

Все записи с камер видеонаблюдения, которые полиция публиковала до сегодняшнего дня, обрывались сразу после того, как его брат сворачивал в переулок. Яркая вспышка следовала ровно в тот момент, когда он скрывался в слепой зоне.

Даже после проверки всех близлежащих камер внутреннее пространство этого слепого пятна так и не удалось рассмотреть. Поэтому сейчас они впервые смогли точно установить место его исчезновения.

Изначально это дело расценивали как похищение потомка чеболя в третьем поколении с целью выкупа, и расследование начали незамедлительно. Однако дни шли, а похитители так и не вышли на связь, из-за чего следственная группа в конечном итоге сделала расследование публичным.

Когда об исчезновении старшего сына «Группы Мир» стало известно СМИ, Южная Корея перевернулась с ног на голову. Лицо законного преемника конгломерата ежедневно появлялось на экранах телевизоров, а из-за опубликованных записей с камер видеонаблюдения бесчисленное множество экспертов без конца выступали с комментариями.

Аналитики единогласно заявляли, что никаких манипуляций на видео обнаружено не было, в то время как очевидцы непрерывно сообщали о том, что якобы видели пропавшего наследника.

Проблема заключалась в том, что ни одна из этих многочисленных зацепок не содержала точной информации.

Поскольку эксперты в один голос твердили, что после того, как парень зашел в тупик, он больше не появлялся ни на одной из окружающих камер, в обществе начали плодиться теории вплоть до того, что его похитили инопланетяне.

В то время Ким Хён А испытывал лишь любопытство. Нет, он всё ещё испытывал его.

Что это был за яркий свет, на мгновение вспыхнувший в переулке? Почему только его старший брат был замечен входящим в тупик, но не выходящим из него? И если он действительно исчез в переулке, неужели его брат и правда «испарился», как все говорят? А если нет, то куда он делся?

«Значит, он действительно исчез…»

Несмотря на то, что Хён А наконец нашел ответ на вопрос, который так долго его мучил, это ничего не решило. Напротив, замешательство лишь усилилось.

Глава 22.1

Тук-тук-тук-тук—

Пока пальцы барабанили по столу, Ким Хён А чувствовал, что его мысли окончательно запутались. Он уже сам не понимал, о чем ему стоит думать в первую очередь.

Единственное, что он знал наверняка на данный момент, — это то, что ореол света поглотил его старшего брата и Кан Чжэ Юна.

Он понятия не имел, какова истинная природа этого сияния, что происходит с теми, кого оно поглотило, и с чего вообще начинать расследование.

— Ха-а…

Мысли были в полном смятении, и от бессилия из груди Хён А сам собой вырвался тяжелый вздох.

И в то же самое время,

— Ха-а-а-ах…

Хан Джи Су, подражая Ким Хён А — нет, с еще более глубоким и сокрушенным вздохом, повалился лицом в подушку.

— Фу, какой позор…!!!

Такова была честная оценка Хан Джи Су, когда он размышлял о своем нынешнем положении.

Чон Ха Джин продолжал повторять, что всё в порядке и беспокоиться совершенно не о чем. Мол, с каждым может такое случиться, если человеку нездоровится, так что ему нужно просто хорошенько отдохнуть. Однако Хан Джи Су никак не мог успокоиться.

А всё потому, что ему было невыносимо стыдно из-за приступа, который случился у него на глазах человека, с которым он познакомился меньше десяти минут назад.

По правде говоря, в этом не было ничего постыдного. Но Джи Су вырос с родителями, которые с самого детства жестко клеймили больных людей. Особенно тех, кто слег из-за стресса — их они считали просто слабохарактерными. Из-за такого воспитания парень физически не мог относиться к ситуации позитивно.

Так было в детстве, и так продолжалось потом, когда он повзрослел. Стоило ему заболеть, как его тут же накрывало чувство вины за то, что он подвел команду и не сумел совладать с собственным телом. Ему вечно приходилось склонять голову и извиняться перед теми, кому ради него приходилось перекраивать расписание и разгребать кучу внезапных проблем.

Специфика его профессии требовала, чтобы вместо спокойного восстановления сил во время болезни он строчил письма с извинениями для тех, кто его ждал, сокрушаясь о своей слабости. Поэтому, заболевая, он испытывал не грусть или жалость к себе, а лишь жгучий стыд и желание извиниться.

Поскольку он всю жизнь рос и жил в такой удушающей обстановке, тот факт, что причиной его проблем с дыханием стал не несчастный случай или физический недуг, а обычный сильный стресс, угнетал его особенно сильно.

«Жалкий…»

Единственными, кто искренне признавал его боль, утешал и говорил, что всё в порядке, были его старший брат и участники Loveis.

Но теперь он не мог встретиться ни с кем из них.

— …Надо подумать… о чём-нибудь другом… — пробормотал Джи Су, пытаясь успокоить бушующие мысли, пока они снова не утянули его в прошлое.

Следуя совету Чон Ха Джина сосредоточиться на окружающих предметах, если сознание начинает выходить из-под контроля, Джи Су принялся медленно осматривать свою спальню, произнося названия вещей вслух:

— Комод. Лампа. Окно. Штора. Лежанка Тото…

Перечислив пять предметов, Джи Су вспомнил инструкцию проанализировать услышанные им звуки и внимательно прислушался. Постепенно он начал различать происходящее вокруг.

«…Стук ножа Чон Ха Джина… И писк Тото…»

Пока Чон Ха Джин что-то нарезал, занимаясь готовкой, постоянное «Джют-джют!» намекало, что Тото изо всех сил пытается вмешаться в процесс.

Всякий раз, когда зверек крутился под ногами, Чон Ха Джин спокойно отчитывал его тихим, хриплым голосом:

— Ладно, ладно. Хватит с тебя? Ты ведь любишь огурцы? Если хочешь еще и морковку… Я знаю, что ты её не выносишь, так что не пинай. Это ингредиент для ужина. И не надо так незаметно её отталкивать. Нельзя разбрасываться едой.

Ему говорили, что анализ трех или более окружающих звуков поможет прийти в себя, но Джи Су хватило и простого подслушивания этого разговора на кухне.

Постоянно лезущий не в свое дело Тото выглядел забавно, но Чон Ха Джин, который на полном серьезе отвечал ему, казался еще смешнее.

Прислушавшись внимательнее, парень поймал себя на мысли, что это напоминает какую-то комедийную сценку. Ему даже показалось, будто Тото сидит у Ха Джина на голове, дергает за волосы и управляет им, как марионеткой.

Представив этих двоих в образе персонажей известного мультфильма, Джи Су уткнулся лицом в подушку и тихо, беззлобно рассмеялся над собственными мыслями.

«Ну и зрелище… Какое же глупое зрелище…»

Его настроение колебалось, словно на американских горках.

Всего пять минут назад он был не просто смущен, а искренне раздражен тем, насколько жалким и больным себя чувствовал. Но теперь, благодаря Тото и Чон Ха Джину, спорящим из-за овощей для рагу, на душе у него немного посветлело.

К счастью, в отличие от переменчивых мыслей, дыхание оставалось ровным и спокойным.

«Ладно. Давай не будем торопиться. Какой смысл сейчас злиться…»

Он слегка повернул голову и посмотрел в окно на закат.

Вид с шестьдесят пятого этажа казался чище, ярче и живописнее — возможно, потому, что вокруг не было других высоток, загораживающих обзор.

Джи Су залюбовался небом, по которому горизонтально тянулись облака, дополняя красивый пейзаж, как вдруг уловил новый запах и сел на кровати.

Из приоткрытой двери спальни доносился восхитительный аромат еды. А вместе со звуком закипающего бульона раздалось очередное недовольное ворчание Тото:

— Джжюит!

— Овощи в яичном пудинге на пару всё равно будут не очень вкусными.

— Джджю!

— Ты уже взрослый эспер, так что ешь и зеленый лук, и морковь.

— Джджют! Джджют! Джджют!!!

— Если продолжишь выковыривать и выбрасывать морковь, сегодня на ужин получишь только сухой корм.

— Джджю?..

Джи Су, сидевший на кровати и отрешенно наблюдавший за ярко освещенной гостиной через приоткрытую дверь, наконец поднялся.

Стоило ему выйти из комнаты, как Чон Ха Джин и Тото, уловив его шаги, одновременно обернулись в сторону кухни.

— Джжюит!

— Почти готово. Пожалуйста, присаживайся за стол.

— …Да, спасибо.

В глубине души Джи Су вновь шевельнулась тревожная мысль: «Неужели это нормально? Неужели я могу просто так всё это принимать?».

Первое, что сделал Чон Ха Джин, когда убедился, что паническая атака отступила и дыхание Джи Су пришло в норму, — уложил его в постель.

Оставив Тото караулить у кровати, он коротко бросил, что сходит за продуктами, и меньше чем через тридцать минут вернулся с полными пакетами.

Затем, заявив, что сам решит, что приготовить, Ха Джин принялся мыть, чистить и резать овощи для ужина.

Джи Су робко предложил свою помощь, но Чон Ха Джин твердо отрезал, что отныне готовить будет только он.

А если Джи Су действительно хочет помочь, то лучшее, что он может сделать, — это лечь обратно и как следует отдохнуть. По сути, это был прямой и неоспоримый приказ держаться от кухни как можно дальше.

Глава 22.2

Поскольку Ха Джин был настроен крайне решительно, Хан Джи Су послушно остался в постели. Вместо того чтобы настойчиво предлагать помощь, он обратился к Тото, который во все глаза смотрел на кипящее рагу.

— Тото.

— Писк?

— Чего ты так разворчался? Что тебе опять не нравится?

— Писк! Писк, писк!

Услышав вопрос Хан Джи Су, Тото, словно только этого и ждал, внезапно схватил лапками кусок моркови и сердито заверещал. Он вовсю тряс овощем, будто говоря: «Ты только посмотри на это, выслушай меня!», а затем уставился на Чон Ха Джина своими острыми треугольными глазками.

— Хм? Наш Тото обычно отлично ест морковку~ В чём же дело? Не мешайся под руками, иди к папе.

Тото отшвырнул морковь и спрыгнул с колен Чон Ха Джина. Подбежав к Хан Джи Су, он шустро взобрался по штанине прямо к нему на грудь и принялся жалобно попискивать, преданно ластясь к парню.

— Писк! Писк!

— О боже, Тотошке это так не понравилось? Вот оно что~ Ну ничего страшного. Папа сам съест всю твою морковку.

Услышав обещание Хан Джи Су забрать овощ себе, Тото заверещал еще жалобнее — видимо, дело было совсем не в этом.

Заметив, насколько искренне оскорблен зверек, Джи Су не выдержал и тихо рассмеялся.

На самом деле Хан Джи Су прекрасно понимал, почему Тото, который обычно без капризов уплетал любые овощи, сегодня так рьяно избавлялся от моркови. На самом деле морковь ненавидел не Тото, а сам Хан Джи Су.

Зверек просто пытался защитить хозяина. Джи Су не стал говорить об этом напрямую, чтобы не доставлять лишних хлопот Чон Ха Джину, который вовсю старался на кухне. Однако ему было искренне жаль Тото, без вины оказавшегося в таком несправедливом положении, поэтому он ласково погладил питомца по мягкой шерстке и нежно поцеловал в макушку.

Получив поцелуй от Хан Джи Су, Тото тихонько выдохнул: «Писк…». Его настроение явно поползло вверх, хотя на мордочке всё еще сохранялось крайне надменное выражение.

Пока Хан Джи Су баюкал и успокаивал обиженного зверька, Чон Ха Джин продолжал умело и уверенно доводить ужин до готовности.

Бурлящее рагу было уже почти готово, когда Ха Джин выключил огонь и отставил кастрюлю. Затем он достал из другой посуды вареные яйца и, объявив, что это последнее блюдо, принялся обжаривать пульгоги на сковороде.

Хан Джи Су внимательно изучал каждое приготовленное блюдо. Он озадаченно склонил голову набок, ни на секунду не прекращая гладить Тото.

«Странно всё это…»

Помимо исключенной моркови, на столе красовались любимые блюда Хан Джи Су: наваристое рагу из соевой пасты с обилием грудинки и цуккини, нежные паровые яйца с мелко нарезанным зеленым луком и икрой минтая, а также сочные пульгоги в большом количестве бульона.

Кто-то мог бы спросить, что же здесь странного, ведь подобное меню придется по вкусу большинству корейцев. Но ключевым моментом было именно сочетание этих трех позиций.

Пульгоги с обильным бульоном. Рагу из грудинки и цуккини с соевой пастой. Яйца на пару с икрой минтая. В те дни, когда эти три блюда одновременно появлялись на столе, участники группы Loveis всегда объединяли усилия у плиты, чтобы утешить своего приунывшего младшего.

«Чон Джин-хён обычно готовил паровые яйца с икрой минтая, Джи О-хён делал рагу из грудинки с соевой пастой, а…»

Фирменным блюдом их лидера Кан Чжэ Юна всегда были пульгоги с большим количеством бульона.

Стоило ему вспомнить об этом, как прежние образы слегка размылись, и в мыслях тут же всплыл последний участник группы — Шин Хи Вон.

«……»

К счастью, на этот раз ускользающее воспоминание не отозвалось в сердце привычной тоской. Напротив, мысли о Шин Хи Воне, который совершенно не умел готовить, заставили Джи Су тепло улыбнуться.

В отличие от остальных хёнов, Хи Вон держался от кухни подальше исключительно из благородного желания не переводить продукты. Вместо этого он просто покупал для Хан Джи Су огромную семейную упаковку его любимого мороженого.

Хан Джи Су частенько терял силы и превращался в того самого приунывшего младшего, стоило ему упереться в глухую стену во время репетиций вокала или танцев. В такие дни хёны силой тащили его в сетевой магазинчик мороженого, который находился прямо у входа в их общежитие.

Он мог быть расстроен, смущен и по уши укутан в одеяло с желанием спрятаться от всего мира, но стоило парням вытащить его на улицу и показать ряды разноцветного мороженого со всевозможными вкусами, как ему неизменно становилось немного легче.

Глава 23.1

Губы Цзи Су изогнулись в нежной улыбке, когда он погладил Тото, вспомнив что-то смутное. Мысль о том, что после столь долгого перерыва он попробует эти три блюда одновременно, заставила все его негативные чувства испариться.

Его сердце забилось в предвкушении ужина.

«…Какое приятное совпадение».

Чон Ха Джин, несмотря на постоянные препирательства во время готовки, тщательно приготовил отдельный, прекрасный ужин для Тото.

В одну небольшую, аккуратную белую керамическую миску он положил бланшированные и уже остывшие овощи, нарезанные мелкими кусочками. В другую — тушеную фасоль, выращенные в подземелье орехи и ягоды. Рядом он даже поставил маленькую прозрачную стеклянную пиалу с минеральной водой, чтобы Тото мог попить во время еды.

— Тото, можешь на минутку взглянуть на папу?

— Джу?

В тот момент, когда Тото, обнимая кусочек брокколи, поднял голову, Цзи Су нажал на кнопку затвора.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Ой, какая красота! Наш Тотошка самый лучший.

«Джджви!»

Тото, казалось, понимал, что делает Цзи Су. Он молча смотрел на него и терпеливо ждал. Сделав несколько снимков, Цзи Су погладил Тото за примерное поведение и похвалил его:

— Молодец, молодец. О, я закончил~ Тотошка, теперь кушай вкусно~

«Джджу!»

Цзи Су понаблюдал, как Тото с удовольствием уплетает брокколи, а затем загрузил фотографии в специальный аккаунт Тото в социальных сетях.

Оставив простой комментарий с датой и ничего больше, Цзи Су опубликовал последнюю фотографию и убрал телефон в карман.

Из-за сильной занятости он не мог уделять время соцсетям. И несмотря на заверения гильдии, что все в порядке, суматоха продолжалась — возможно, потому, что сам Цзи Су так и не появлялся на публике.

Фотография Тото, опубликованная в ответ на абсурдные заявления СМИ и бесконтрольное распространение злонамеренных слухов, привлекла огромное количество лайков и комментариев менее чем за минуту. Отключив все уведомления, Цзи Су проигнорировал соцсети и сосредоточился на обеденном столе.

Чон Ха Джин, закончив раскладывать рагу и гарниры, наконец принес рис. Это был рис с фасолью, который Цзи Су раньше не любил, но из-за того, что его заставляли есть это с давних пор, теперь он мог спокойно его есть.

«……»

Пока Цзи Су безучастно смотрел на обеденный стол, Чон Ха Джин, отодвигая стул напротив него, тихо произнес:

— Ким Хён А сообщила мне, что у тебя нет никакой конкретной аллергии. Поэтому я приготовил еду из тех ингредиентов, которые смог найти.

— Спасибо. Ким Хён А тоже рассказала вам об этих пунктах меню?

На его вопрос Чон Ха Джин покачал головой и ответил:

— Я готовил блюда, которые было легко приготовить из тех ингредиентов, что были под рукой.

— …О, правда? Странно. Это все мои любимые блюда.

— Вот как? Это удача.

— Да, большое спасибо. Я хорошо поем.

— Да. Надеюсь, это придется по вкусу гиду Хан Цзи Су.

— …Да. Думаю, это будет невероятно вкусно.

Когда Цзи Су ответил с легкой улыбкой, Чон Ха Джин кивнул с по-прежнему бесстрастным лицом.

Как и говорила Ким Хён А, он был очень резок. Его тон был суровым, как у солдата, и выражение лица совершенно не менялось.

Однако Цзи Су не считал его подавляющим или неприятным. От него исходило легкое давление, как от Эспера, но взгляд был мягким. И хотя они только сегодня встретились, Цзи Су чувствовал, что тот очень старается, чтобы ему было комфортно.

«Тем не менее, Эспер А-ранга — это невероятная сила, и поручить ему заботиться обо мне... Сестренка, правда...»

Это был не первый случай, когда Ким Хён А проявляла чрезмерную заботу о своих людях, но Цзи Су чувствовал себя немного неловко от мысли, что нанимает столь высококлассного специалиста для выполнения подобной задачи.

Чувствуя легкую неловкость и одновременно вину перед Чон Ха Джином, Цзи Су первым делом взял ложку и попробовал соевое рагу. Оно оказалось пикантным, с насыщенным, неповторимым вкусом грудинки — как раз таким, как ему нравилось.

«Вкусно…»

Попробовав рагу, Цзи Су принялся за глянцевый рис, вареные яйца и пульгоги.

Удивительно, но вся еда идеально ему подошла. Нет, она не просто подошла — она была исключительно вкусной.

Цзи Су, который до этого усердно ел, опустив голову, едва заметно поднял взгляд. Возможно, Чон Ха Джин все это время наблюдал за его реакцией, потому что их взгляды мгновенно встретились.

Все еще чувствуя себя немного неловко, Цзи Су смущенно улыбнулся, проглотил еду и заговорил.

— …Все очень вкусно.

— Вот как?

— Да, правда. Я не просто из вежливости говорю, это действительно очень вкусно.

— Рад, что тебе понравилось. Значит, теперь можно приправлять так же?

— Да, идеально.

Цзи Су съел все до последней крупинки из порции, которую ему подал Чон Ха Джин. Когда тот спросил, не хочет ли он добавки, Цзи Су вежливо отказался, но не скупился на похвалы, повторяя, насколько все было вкусно.

Пока Цзи Су обедал, Тото, похоже, тоже наслаждался сытным ужином. Его миска была такой чистой, словно он вылизал ее, пока никто не видел.

«Раньше, после такого приема пищи, я целый день занимался спортом со своими хёнами...»

Во время его деятельности в Loveis строгий самоконтроль был необходим, поэтому высококалорийный прием пищи, подобный сегодняшнему, требовал послеобеденной тренировки. После еды они все вместе обычно шли в спортзал, доступный только для жильцов общежития, чтобы потренироваться.

Цзи Су, не любивший заниматься спортом, считал, что праздно лежать на диване совсем не плохо. Нет, скорее, это было удобно и приятно. Поэтому он просто моргал, бездумно глядя в экран, где шел включенный фильм.

В поле зрения появился Тото, сидевший на низком столике и старательно умывавшийся после еды. Цзи Су перевел взгляд с телевизора на Тото, ощущая давно не испытываемое чувство покоя.

Возможно, это было связано с гайдингом, который он получил, но неприятное ощущение вмешательства в его мозг давно исчезло.

Посудомоечная машина мыла посуду, а Чон Ха Джин уже более 30 минут стоял неподвижно, словно статуя, рядом с диваном, на котором лежал Цзи Су.

Говорят, что, хотя проводники не испытывают существенных физических изменений после пробуждения, эсперы — это совсем иное, и его выдержка поистине поражала. Для справки: личный рекорд Хан Цзи Су в планке составлял всего 9 секунд.

Учитывая, что официальный рекорд Тото в планке составлял 25 секунд, это был поистине жалкий результат.

— …Эспер Чон Ха Джин.

— Да.

— Эм… ты не устал?

— Нет.

— …А, понятно…

Глава 23.2

Разговор протекал не гладко, как и несколько раз за ужином до этого. Однако, как ни странно, неловкости из-за затянувшегося молчания не возникало. Возможно, Цзи Су понимал, что Чон Ха Джин просто неразговорчив. Обычно, если кто-то вел себя рядом с ним подобным образом, он чувствовал беспокойство и дискомфорт, но сейчас по какой-то причине ему было абсолютно спокойно.

Словно заметив молчаливое изумление Хан Цзи Су, Тото, наблюдавший за Чон Ха Джином, быстро соскользнул со стола и подошел ближе. Когда Чон Ха Джин слегка опустил голову, чтобы посмотреть на него, Тото встал на задние лапы, аккуратно расправил шерстку на животе и с довольно воинственным видом выкрикнул: «Чвиит!». А затем повернулся к Чон Ха Джину и принял позу планки.

— …

— …

«…Чвуу…!»

Хан Цзи Су быстро достал телефон и сфотографировал Тото, стоящего в планке. Голова Чон Ха Джина попала в кадр, но лица видно не было, поэтому Хан Цзи Су поспешил сделать еще несколько снимков подряд. Вскоре передние лапки Тото начали дрожать.

— Тото, если тебе слишком тяжело, не нужно себя заставлять.

— Чви… Чвиииит…!

— …

— …

— Чвуут…!

По правде говоря, кругленький животик Тото с самого начала касался земли, но Хан Цзи Су все равно подбадривал его, называя потрясающим за то, что тот выложился на полную.

Прошло еще около пятнадцати секунд. В отличие от Чон Ха Джина, который оставался неподвижным, Тото, дрожавший до этого момента, наконец рухнул. Получив шквал похвал за свои старания, гордый собой малыш принялся кружить вокруг Чон Ха Джина.

«Надо же, Тото сам проявил инициативу перед эспером Чон Ха Джином?»

Тото, который обычно держался довольно отчужденно со всеми мужчинами, кроме Хан Цзи Су, своим поведением явно показывал интерес к Чон Ха Джину. Хан Цзи Су почувствовал облегчение от того, что тот, по всей видимости, понравился питомцу.

Чон Ха Джин оставался неподвижен, а Тото, словно желая растормошить его, забрался по одежде прямо ему на макушку и начал ерошить волосы.

— То, Тото, прекрати. Спустись сюда. Прости, эспер Чон Ха Джин…

— Все в порядке. Нечасто ко мне приближаются мелкие животные, так что я побуду в таком положении.

— …А, эм… да…

Возможно, спровоцированный замечанием Чон Ха Джина о том, что ему это нравится, Тото взъерошил ему волосы еще сильнее. Он даже притопнул задними лапками, но Чон Ха Джин даже не дрогнул.

— …Тото — S-ранга, ты же знаешь… Ты точно в порядке?

— Да. Это освежает.

— Чвиит!!!

Тото энергично заскреб лапками по затылку Чон Ха Джина, словно копал песок, но тот оставался неподвижен. Наоборот, он еще больше выпрямился, по-видимому, действительно наслаждаясь ситуацией.

Убедившись, что эти двое отлично ладят, Хан Цзи Су предупредил Тото, чтобы тот не слишком докучал эсперу Чон Ха Джину, и поднялся со своего места.

Войдя в ванную, Хан Цзи Су прислонился спиной к плотно закрытой двери и тупо уставился на тыльную сторону ладони. Камень в кольце на среднем пальце левой руки отражал свет, излучая искрящееся, неземное сияние.

«…»

Хан Цзи Су осторожно накрыл тыльную сторону левой ладони правой, поглаживая кольцо, и закрыл глаза. В тот же миг, несмотря на темноту под веками, перед ним появилось голубоватое окошко статуса:

[Попытка продвижения к указанной цели «Кан Чжэ Юн».]

Глава 24.1

Вжух.

В тот же миг поток воздуха вокруг него изменился. Мягкий, бледно-розовый свет, точь-в-точь как у драгоценного камня в кольце, окутал тело Хан Цзи Су и плавно закружился вокруг него.

Однако через несколько секунд свет рассеялся и исчез. Поток воздуха также вернулся в норму. Как только все стихло, сообщение в голубоватом окне статуса изменилось:

[Использование навыка отменено, поскольку местоположение указанной цели «Кан Чжэ Юн» не удалось подтвердить.]

«……»

Окно навыка медленно растаяло перед глазами.

Хан Цзи Су просто подогнул ноги, сполз по двери на кафельный пол и сел, обхватив колени и спрятав голову.

А затем снова погладил кольцо.

[Пытаюсь продвижения к указанной цели «Кан Чжэ Юн».]

……

[Использование навыка отменено, поскольку местоположение указанной цели «Кан Чжэ Юн» не удалось подтвердить.]

……

[Пытаюсь продвижения к указанной цели «Кан Чжэ Юн».]

……

[Использование навыка отменено, поскольку местоположение указанной цели «Кан Чжэ Юн» не удалось подтвердить.]

……

Хан Цзи Су прекратил использовать навык и, не открывая глаз, сосредоточился на слухе.

Он едва слышал восторженные возгласы Тото снаружи, словно тот снова сражался с Чон Ха Джином.

Глаза горели, пульсировали и болели.

Но ему не было грустно.

Поэтому Хан Цзи Су даже не заметил, как его колени стали мокрыми.

Глубокая ночь.

Хан Цзи Су принял лекарство, блокирующее гайдинг, прямо перед Чон Ха Джином.

Он даже спросил, нужно ли ему открыть рот для подтверждения, но Чон Ха Джин ответил, что не станет заходить так далеко ради проверки. Вместо этого он вызвался побыть рядом с Хан Цзи Су, пока тот не уснет, и Хан Цзи Су не стал наотрез отказываться.

Хан Цзи Су лег первым, а Тото устроился в своей маленькой кроватке на тумбочке возле изголовья. Укрывшись одеялом, питомец смотрел на Хан Цзи Су, сонно моргая пуговками глаз.

Хан Цзи Су нежно погладил Тото по голове кончиком пальца и улыбнулся. В это время Чон Ха Джин отодвинул стул и сел, выпрямив спину и устремив взгляд в окно. Никто из них не произносил ни слова, и единственным звуком в тихой комнате было шуршание одеяла, когда Хан Цзи Су устраивался поудобнее.

Поскольку этаж был высоким, Хан Цзи Су не слышал доносившегося с улицы шума машин.

Чон Ха Джин все это время сидел неподвижно, продолжая смотреть в окно. Хан Цзи Су, поглядывая на него и ворочаясь с боку на бок, подумал, что подобная усидчивость — это своего рода талант. И, сам того не замечая, тихо позвал:

— Эспер Чон Ха Джин.

— Да.

— …Могу ли я спросить кое-что немного личное?

— Да.

Он ответил без малейших колебаний и повернул голову к Хан Цзи Су. Тото тоже навострил ушки и посмотрел на Чон Ха Джина. Встретив суровый, но мягкий взгляд эспера, Хан Цзи Су решил подтвердить то, что подозревал уже какое-то время.

— …Эм, возможно, ты был военным до того, как пробудился?

— Да. Неужели это настолько заметно?

— Хмм~ Наверное, это просто интуиция? У тебя невероятно прямая осанка.

— Понимаю.

Чон Ха Джин кивнул, словно принял к сведению это замечание, но его привычка говорить строго и по-военному никуда не делась. Хан Цзи Су, не обратив на это особого внимания, снова спросил:

— …Могу я спросить кое-что еще?

— Да. Все в порядке.

Его тон по-прежнему оставался резким и чопорным, но слушать его было приятно. Хан Цзи Су, поймав себя на мысли, что немного завидует такому низкому голосу, озвучил свой вопрос:

— Как прошел наш сеанс гайдинга? Мы хорошо совместимы?

— Да. Было очень комфортно.

— Ах… это настоящее облегчение.

Иногда, если совместимость между проводником и эспером была совсем плохой, сам процесс гайдинга мог вызывать неприятные ощущения.

Конечно, такой резкий отказ случался редко, но Хан Цзи Су все равно было приятно услышать, что его гайдинг подошел. Он слегка улыбнулся.

— Можем ли мы завтра отправиться в подземелье низкого ранга?

— Да. Регулярные вылазки пойдут на пользу. Я подыщу место, куда мы сможем войти без очереди.

— Хорошо. Это не просто прогулка — мне нужно дать Тото возможность использовать его навыки. Это навык роста, так что чем чаще он его активирует, тем больше опыта получает.

При этих словах Тото, все еще лежа в постели, с гордостью посмотрел на Чон Ха Джина. Эспер перевел на него взгляд, кивнул и согласился:

— Навыки роста встречаются редко. Это впечатляет.

— Наш Тотошка весьма впечатляющий, не правда ли?

— Писк!

— Да. Он впечатляет.

Услышав столь быстрый и утвердительный ответ, Хан Цзи Су и Тото на мгновение остолбенели, но вскоре оба просияли. Тото от радости даже выбрался из своей маленькой кроватки и спустился с тумбочки.

Хан Цзи Су недоумевал, куда тот направляется, но Тото подошел прямо к Чон Ха Джину, ловко взобрался по его штанине и устроился на бедре. Чон Ха Джин совершенно естественно принялся гладить питомца, а Хан Цзи Су, наблюдая за ними, удивленно наклонил голову:

— Тото обычно близко не подходит к другим мужчинам, кроме меня... Это удивительно.

— Меня это тоже удивляет. Честно говоря, даже прирученные монстры обычно ко мне не подходят. Тотошка — храбрый хомяк.

— Писк-!

Учитывая, что мелкие животные обычно избегали его, движения рук Чон Ха Джина во время ласки были удивительно умелыми.

Словно в доказательство этого, Тото постепенно распластался, став плоским, как блинчик-хотток. Спустя еще несколько секунд он уже лежал на животике, блаженно замирая от каждого прикосновения большой ладони, поглаживавшей его от головы до самого хвоста.

— …А ты действительно хорош в этом, да?

— Хорош?

— Да. Определенно.

Пока Хан Цзи Су искренне им восхищался, Чон Ха Джин, какое-то время молча гладивший хомяка, снова поднял голову и встретился с ним взглядом.

Хан Цзи Су не стал отводить глаз. Он лежал тихо, лишь медленно моргая.

— Эспер Чон Ха Джин, ты любишь кино?

— …Думаю, да.

Услышав двусмысленный ответ, Хан Цзи Су прищурился. Чон Ха Джин, словно оправдывая реакцию Хан Цзи Су, добавил:

— Честно говоря, обычно у меня не было времени смотреть фильмы. Но если бы пришлось выбирать между «нравится» и «не нравится»… я бы скорее выбрал первое.

— Хмм… правда? Тогда, пока мы здесь, хочешь посмотреть со мной несколько фильмов?

— Звучит отлично.

Когда он тут же ответил согласием, покрасневшие уголки глаз Хан Цзи Су слегка изогнулись в улыбке. Чон Ха Джин сделал вид, что не заметил, что глаза Хан Цзи Су оставались красными с тех пор, как тот вышел из ванной.

Глава 24.2

Хан Джи-су, зная о его заботе, устремил взгляд на руку Чон Ха-джина, поглаживавшую Тото, и спросил:

— …А… когда вы служили в армии… можно узнать, чем вы занимались? О, это, наверное, государственная тайна?

— Это больше не секрет, так что всё в порядке.

— О… значит, раньше это всё-таки был секрет?

— Да. После службы в армии я работал в государственном учреждении.

— Ух ты… Как секретный агент из фильма?

— Да.

— Что?!

— Писк?!

Глаза Хан Джи-су расширились от удивления, когда он тут же получил утвердительный ответ на свой шутливый вопрос. Тото, тоже испугавшись, мгновенно раздулся, но под успокаивающим прикосновением снова обмяк, как хотток, издав тихое «писк…».

— …Вы ведь не шутите?

— Нет. Я работал на благо страны и нации.

Когда Чон Ха-джин кивнул с серьезным выражением лица, Хан Джи-су, у которого невольно отвисла челюсть, в недоумении спросил:

— …Ого… так вы тоже пользовался специальными гаджетами, как Джеймс Бонд?

— …Таких почти не было… но среди обычного шпионского снаряжения были скрытые камеры в линзах и оружие в форме авторучки с сильным анестетиком.

— Ух ты!.. Потрясающе. Камера в линзе? Линза, которую вставляют в глаз? Та, которая делает снимки, когда моргаешь?

— Да.

— Ого… так эти вещи действительно существуют… Я думал, подобное бывает только в кино…

— Хотя машин-трансформеров у нас не было, миниатюрные устройства встречались гораздо чаще, чем можно подумать.

— …Ха-ха, как увлекательно… Тогда, хм… после Катаклизма появились агенты, которые пробудились как Эсперы, прямо как вы, господин Чон Ха-джин?

— Насколько мне известно, таких несколько. Также есть много агентов, которые пробудились как Проводники.

— …Понятно… Это так удивительно… и… интересно…

Речь Хан Джи-су заметно замедлилась. Казалось, он был настолько опьянён лекарством, что ему стало трудно шевелить языком. Веки его отяжелели, глаза едва приоткрылись. Хотя он выглядел очень сонным, никто в комнате не придал этому значения.

— Ах… мне ещё столько всего хочется спросить… но, кажется, лекарство уже подействовало, я так хочу спать… Это…

— У нас будет достаточно времени поговорить в будущем. Так что не перенапрягайтесь и спокойно засыпайте.

Было бы проще всего поддаться сну, но Хан Джи-су, явно не желавший спать, с силой потер глаза. Он пробормотал что-то, упорно не отрывая взгляда от груди Чон Ха-джина:

— …Нет, всё же… это такая интересная… тема… Боже мой, секретный агент… Вы должны рассказать мне эту историю завтра…

— Хорошо, договорились.

— …А… подождите, я пока не хочу спать…

Чон Ха-джин молча смотрел на Хан Джи-су, который из-за действия лекарства слабо улыбался. Мягкое снотворное подействовало настолько сильно, что парню было трудно даже просто повернуться с боку на бок, хотя он всё ещё упрямо сопротивлялся сну.

По словам Ким Хён-а, обычно пациенты сразу засыпали после приёма этого препарата. Однако, судя по упорству Хан Джи-су, он, похоже, часто страдал от бессонницы. Быстро это поняв, Чон Ха-джин терпеливо отвечал на все его расспросы, намереваясь дать ему возможность уснуть естественным образом прямо во время разговора.

Глава 25.1

Вопросы Хан Джи-су были в основном бессвязными, простыми и не слишком личными. Возможно, из-за специфики своей профессии, где одна ошибка могла привести к краху, он даже сейчас делал паузы перед каждым вопросом и говорил очень медленно. Чон Ха-джин отвечал спокойно и тихо, подстраиваясь под его темп.

Продержавшись еще несколько минут, Хан Джи-су, казалось, достиг своего предела. Силы покинули его, и он больше не мог открыть глаза. Видя, как парень снова сонно трет веки, пытаясь бороться с дремотой, Чон Ха-джин первым спросил:

— Какие фрукты любит проводник Хан Джи-су?

— …Фрукты…? Почему… вдруг…?

— Да. Я приготовлю их завтра на десерт.

— …Я… фрукты…

Губы Джи-су, которые едва заметно шевелились в попытках сопротивляться сну, медленно затихли. Чон Ха-джин не торопил его с ответом. Тото тоже лежал на бедре Чон Ха-джина, молча наблюдая за своим хозяином, стараясь не мешать Джи-су засыпать.

— …ды… ня… ма… ри…

С тяжелыми, полностью закрытыми веками Джи-су отчаянно пытался ответить, что любит мандарины и дыни. Он изо всех сил старался шевелить губами, но невнятные слова, поглощенные дремотой, окончательно растворились в тихом дыхании.

Пробормотав что-то невнятное, Хан Джи-су наконец крепко уснул. Чон Ха-джин продолжал нежно поглаживать Тото, который буквально таял у него на бедре, и какое-то время неподвижно смотрел на спящего парня. Излучение способностей Хан Джи-су, которое едва ощущалось после приёма лекарства, теперь полностью исчезло.

Так прошло несколько минут.

Убедившись, что дыхание Джи-су стало глубоким и ровным, Чон Ха-джин пересадил Тото на ладонь и поднялся. Он осторожно, без единого звука, подошел к прикроватному столику, аккуратно уложил зверька в маленькую постель и укрыл одеялом.

Тото не издал ни звука, лишь благодарно ткнулся передней лапкой в его палец и посмотрел снизу вверх. Чон Ха-джин, заметив этот серьезный взгляд хомяка, словно говоривший: «Спасибо, что уложил нашего подопечного спать», кивнул ему и тихо вышел из спальни.

— Уф…

Чон Ха-джин вошел в свою комнату, полностью скрывая свое присутствие. Как только дверь закрылась, он отключил навык маскировки, который непрерывно поддерживал всё это время. Его короткие волосы армейского образца немного удлинились, а крепкие, угловатые контуры лица стали изящнее. Вслед за формой лица изменились и остальные черты — разрезы глаз, линии носа и губ. Наконец, его обсидианово-черные зрачки сменили цвет на глубокий синий.

В оконном стекле спальни отразился вовсе не эспер А-ранга Чон Ха-джин, а человек, чье лицо было знаком каждому, кто жил в цивилизованном мире.

------------------------------

[Популярное в анонимном сообществе]

Название: Инцидент с Кан Джэ-юном из гильдии «Мир». Я один чувствую, что здесь что-то не так?

Лайки: 97 682 / Дизлайки: 277

Содержание:

Вам не кажется это странным? Прошло уже несколько дней с тех пор, как Врата исчезли, но вокруг полная тишина. Почему до сих пор нет никаких официальных заявлений?

Обычно, если в подземелье происходит ЧП, всё начинается с брифинга о причинах, созыва пресс-конференции и так далее. Но в этот раз они просто объявили об исчезновении Кан Джэ-юна, вообще не упомянув никаких деталей. И как мы должны это понимать?

Ким Хён-а тоже как ни в чем не бывало продолжает работу, верно? Я слышал, в этот раз она собирается зачищать подземелье в Тэгу. Что вообще происходит?

Лидер и заместитель лидера гильдии «Мир» бросили Ким Хён-а, улетели в США на какое-то экстренное совещание и до сих пор не вернулись…

Откуда я это знаю? Я раньше сам работал в гильдии «Мир» (уже уволился), и мои бывшие коллеги всё еще там. Я думал, новости о пусанском подземелье Тэджондэ вот-вот появятся, но внутри организации гробовая тишина, всех связали подпиской о неразглашении. Никто из сотрудников и рта раскрыть не может. Что за дела? Это выглядит максимально подозрительно, как ни посмотри…

Кажется, в исчезновении Кан Джэ-юна кроется нечто большее...

Нелогично, что в подземелье Тэджондэ только Кан Джэ-юн был S-ранга, а все остальные — А-ранга и ниже. В чем может быть причина, по которой Кан Джэ-юн не мог выбраться один, что бы там ни произошло внутри?

Честно говоря, ранг — это одно, но гильдия «Мир» ведь славится своими шикарными условиями, верно?

Это просто за гранью воображения. До какой степени? Даже работая там обычным клерком, я почти не тратил собственные деньги на жизнь. Они покрывают расходы на бензин и транспорт, гарантируют уход домой строго вовремя, а если задерживаешься после шести вечера, сверхурочные начисляются автоматически. Завтрак, обед и ужин бесплатные, а в кухонной кладовой ежедневно появляется гора свежеиспеченного хлеба. Кафе гильдии, конечно же, тоже бесплатное — можно взять два любых напитка в день. Работая там, ты вообще не тратишься на проезд и еду. И даже обычным офисным сотрудникам без способностей, вроде меня, выдают персональный щит самообороны ранга СВ. Они сотрудничают с университетской больницей Ханкук, поэтому все консультации бесплатные, а если член гильдии берет больничный или получает травму, организация покрывает 90% медицинских счетов. В общем, соцпакет — это не шутки. И кстати, это условия для обычных людей. Обеспечение пробужденных там еще более невероятное.

Почему я вдруг ни с того ни с сего поднял тему благосостояния? Потому что, как я уже говорил, обеспечение пробужденных там еще более невероятное. Когда пробужденные входят в Нестабильные подземелья — будь то Эсперы или Проводники — им всем без исключения прямо перед входом выдают по одному Камню Возврата, верно? Кан Джэ-юн в тот день тоже его получил. (И я точно знаю, что у него изначально было при себе еще несколько штук). Если внутри подземелья подтверждается наличие монстра ранга А или выше, а само подземелье переходит в состояние Берсерка, их обучают немедленно использовать Камень Возврата и бежать без лишних вопросов. Я мало что знаю о деталях, так как сам не пробужденный, но слышал: если сразу после входа активируется режим Берсерка и появляется монстр ранга А, то босс гарантированно будет S-ранга. Видимо, так обычно и происходит. В общем, не буду говорить о том, в чем не разбираюсь. Суть в том, что эти инструкции входят в обязательный инструктаж, который пробужденные проходят в начале каждого месяца.

И главное: Камни Возврата невероятно дорогие. Поэтому при выходе из подземелья неиспользованные камни нужно либо вернуть, либо пробужденный может выкупить их за 50% от стоимости, которую просто вычитают из его годовой зарплаты. (Знаю, что другие гильдии всегда требуют строгого возврата). Естественно, 100% пробужденных из гильдии «Мир» выбирают второй вариант. Так выходит гораздо дешевле. Один Камень Возврата стоит 500 миллионов вон. (Рыночная цена — 900 миллионов вон, а 500 миллионов — это специальная цена для гильдии «Мир», сейчас она может быть другой). Ты можешь выкупить его всего за 250 миллионов вон, так что, конечно, любой бы купил. Я бы тоже так сделал.

Глава 25.2

В любом случае, насколько мне известно, у Кан Джэ-юна при себе было около семи Камней Возврата. Точное число я не знаю, но их точно больше пяти. Кроме того, перед этим рейдом он получил еще один.

Но при этом все остальные благополучно выбрались, а он один так и не воспользовался камнем?

Даже во время рейда SS-ранга, где гарантированно выпадал предмет стоимостью более 230 миллиардов вон, он бросил всё на середине пути просто потому, что боялся опоздать на день рождения Хан Джи-су! Более того, это был артефакт с психокинезом, так что если бы Кан Джэ-юн остался, гильдия «Мир» определенно заполучила бы его в тот же день. Он ведь тогда еще дал интервью, после того как отказался от рейда и подвергся жесткой критике в сети. Помните, он сказал, что для него нет ничего важнее Хан Джи-су? И вот такой Кан Джэ-юн не стал использовать Камень Возврата? Врата ведь тоже исчезли не сразу. Вы же знаете, что все остальные члены команды использовали свои камни и вышли, а сами Врата закрылись гораздо позже, верно?

Так странно, что нет абсолютно никаких упоминаний о том, что он делал, оставшись внутри один. Как ни посмотри, это выглядит дико.

Почему нет никаких отчетов о том, что произошло в подземелье? Честно говоря, я слышал, что в гильдии «Мир» из-за этого начался переполох. С тех пор как исчезли Врата, руководство постоянно проводит экстренные совещания, а пробужденные, участвовавшие в рейде, словно воды в рот набрали. Но самое паршивое, что молчит не только гильдия «Мир». Гильдия «Пламя» и пробужденные из Ассоциации тоже ни слова не говорят… Разве это не странно?

Я сейчас не пытаюсь строить теории заговора.

Я просто хочу понять, почему Кан Джэ-юн не смог вернуться. Черт возьми, я ведь говорю это не потому, что как давний фанат люблю эту пару — Хан Джи-су и Кан Джэ-юна. Но разве это не стоит предать огласке? Разве общественность не имеет права знать правду?

Не знаю, почему больше никто не интересуется причиной. Или, может быть, посты всех любопытствующих просто удаляют и игнорируют.

Ха…

Да и вообще, не знаю, есть ли смысл всё это писать.

Этот пост, скорее всего, тоже скоро удалят, верно?

------------------------------

[Комментарии]

— Не каждое происшествие в подземелье сопровождается брифингом. Но этот случай и правда какой-то подозрительно тихий. Пропал эспер S-ранга, и при этом вообще никаких объяснений о том, что произошло внутри?

└ Плюсую-у-у!

└ Двачую. Даже если бы речь шла не об эспере S-ранга, честно говоря, мы имеем право знать, что там случилось.

└ И как теперь людям в Пусане жить с такой тревогой? Трэш… ㄷㄷㄷㄷㄷ

└ Да проблема не только в Пусане. Кто знает, где в следующий раз могут открыться подобные Врата;

— Это не точно, но я слышал, будто Хан Джи-су сейчас ничего не может делать — например, заходить в соцсети — потому что гильдия заставила его подписать какой-то жесткий контракт. Опять же, это не стопроцентная инфа. Просто слухи.

└ Откуда дровишки? Есть источник?

└ А? Впервые слышу. Хан Джи-су выписали из больницы, он сейчас отдыхает дома и проходит амбулаторное лечение. Вы о чем вообще?

└ Кек, ну и бред. Все же знают, как сильно Ким Хён-а обожает Хан Джи-су. Да она бы в жизни не позволила так с ним поступить ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

— Меня пугает вся эта ситуация... Никогда еще не видела ничего хорошего, когда от нас начинают вот так по очереди скрывать факты, как сейчас.

└ Жиза-а-а-а-а

└ Поддерживаю.

└ Если они начали что-то утаивать, значит, там стряслось что-то по-настоящему масштабное.

└ Ой, прекратите, мне уже самой страшно стало ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

Глава 26.1

[Заголовок: Прочитал верхний пост, и это напомнило мне руководство по экстренной эвакуации от Гильдии Мира (Peace Guild), поэтому и пишу...]

[Рейтинг: Лайки: 76191 / Дизлайки: 191]

Раньше я подрабатывал в Гильдии Мира (на полставки, не на постоянке). Так что знаю я не так уж много. Но, как и автор предыдущего поста, я наткнулся на эту информацию в учебных материалах для Пробужденных.

На первой странице там сказано: при входе в Подземелье штурмовая группа должна первым делом просканировать ближайшую территорию, чтобы определить ее ранг, верно?

Но если ранг неопределим — как это было в Тэджондэ в Пусане — то сразу после входа нужно оценивать не саму локацию, а уровень монстров. И если при сканировании окружения обнаружится хотя бы один монстр А-ранга, то в инструкции жирным красным шрифтом, чуть ли не двадцатым кеглем, написано: «НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОДЗЕМЕЛЬЕ».

Если подземелье получает статус «Неизмеримое», штурмовой группе в обязательном порядке выдают Камень Возврата, даже если это подземелье открытого типа. Дело в том, что за рубежом уже бывали случаи: люди заходили в открытую зону, а ранг подземелья внезапно резко подскакивал, монстры впадали в ярость, и врата намертво закрывались. Именно поэтому в Корее теперь перестраховываются и всегда выдают Камень Возврата.

В общем, нас учили, что если при входе вы замечаете поблизости хотя бы одного монстра А-ранга, нужно не раздумывая активировать Камень Возврата и делать ноги. Меня это тогда знатно зацепило, потому что в инструкции отдельно прописано: даже если командир рейда прикажет оставаться на месте, вы имеете полное право проигнорировать приказ и уйти. Это не будет считаться нарушением субординации и не повлечет за собой никаких штрафов или наказаний.

В методичке, по которой я учился, это было выведено огромными буквами прямо на первой странице. И нет, это не секретная информация. В других гильдиях этому тоже учат, да и пробужденные-блогеры на YouTube частенько упоминают этот факт. Так что делиться этим можно совершенно спокойно (и не надо ныть в комментах, лол).

Кстати, я слышал, что с тем подземельем, где в прошлом году случился прорыв в Фукусиме, была точно такая же история ㅠㅠ

Там, как и у нас, поначалу все казалось нормальным, но стоило штурмовой группе зайти внутрь, как ранг подземелья резко подскочил, а врата намертво закрылись. Вот только в японских гильдиях нет правила об обязательной выдаче Камней Возврата, так что с собой они мало у кого были. В итоге Эрика, Эспер А-ранга, которая там и погибла, отдала свой единственный Камень Возврата своему парному Гиду, чтобы тот смог спастись… Она соврала, что у нее есть второй, просто чтобы он не отказывался уходить… Короче, из-за этого мы глупо потеряли такого сильного и доброго Эспера А-ранга…

Из-за этого инцидента крупные корейские гильдии, которые и раньше обеспечивали Камнями Возврата, теперь ввели обязательную строгую проверку их наличия и выдачи под расчет. Поэтому я, как и автор предыдущего поста, сейчас немного в недоумении. Не понимаю, почему до сих пор нет официального брифинга. Я не пытаюсь раздувать теории заговора. Мне просто тревожно и паршиво.

Если подобные вещи и дальше будут замалчивать, рано или поздно случится катастрофа… История ведь идет по кругу. Наверное, поэтому я так сильно параною… Исчезновение Кан Чжэ Юна — это огромная трагедия, и мне очень жаль Хан Джи Су, которая осталась совсем одна, но сейчас я переживаю уже за всю страну. Да какое там, за всю Землю… Только что смотрел одного ютубера: в Калифорнии появилось еще одно подземелье с неопределенным рангом, туда как раз собирают рейд. Буду следить за новостями… Короче, у меня от всего этого голова кругом, в последнее время совсем неспокойно на душе.

Говорят, такие посты сейчас вовсю трут. Интересно, мой тоже удалят ㅠㅠ?

[Комментарии]

— Блин, сорян, что немного не по теме, но от истории с Эрикой меня каждый раз бомбит. Максимально наглядный пример того, к какой дичи приводит ублюдская гильдия с нулевым обеспечением, которая экономит на расходниках для своих пробужденных. Какое счастье, что второй рейд хотя бы смог закрыть эту локацию и вытащить тела…

└ 2222222 Плюсую… Погиб нормальный человек, хотя этого можно было избежать. Так грустно…

└ Говорят, Эрика осталась там в одиночку, влила в себя все зелья из инвентаря, чтобы сдержать прорыв, и умудрилась снести боссу половину хп... Остальные члены пати прожали Камни Возврата и свалили, а она оказалась заперта, когда врата закрылись. Представляю, как ей было жутко одной в темноте...

└ Там не все сбежали, помимо Эрики еще несколько человек не смогли выбраться… у них просто не было Камней Возврата…

└ 222222222 Все оставшиеся были Эсперами и Целителями. Они поголовно соврали своим Проводникам, будто у них есть запасные Камни Возврата, и отдали собственные, чтобы спасти их… Это была настоящая катастрофа.

└ Но пара Эрики, тот Проводник, в итоге ведь покончил с собой, да? Из-за того, что люди травили его за то, что он выжил один, и выливали тонны хейта в духе «лучше бы ты там сдох»…

└ Нет, он пытался покончить с собой, но выжил. Слышал, его госпитализировали, а прессу жестко зацензурили. В любом случае, история жуткая… В мире столько конченых и поехавших, у которых хватает наглости писать такое человеку в лицо…

└ Говорят, в последнее время в соцсетях Хан Джи Су тоже полно оскорбительных комментов, мол, лучше бы он погиб вместо других. Безумные люди, Хан Джи Су даже близко не было в штурмовой группе того подземелья, они-то какого права имеют его травить? Я теперь скриню весь этот негатив и собираю доказательства для суда, чтобы защитить Хан Джи Су… Реально, хейта слишком много, это просто невыносимо. Такие люди, сеющие ненависть, переходят все границы.

— Читаю первый пост, потом этот, и у меня в голове вообще пазл не складывается: почему Кан Чжэ Юн, у которого этих Камней Возврата было в избытке, не смог выбраться? И меня дико злит, что все бойцы из пусанского рейда в Тэджондэ набрали в рот воды. Даже если руководство приказало им молчать, неужели ни у кого не хватит смелости высказаться анонимно? Тот же Джинпо-рыпыль, который вечно за правду рубился, почему он-то сейчас замолчал?

└ Не надо так легко рассуждать о чужих жизнях. Люди, вообще-то, своей карьерой рискуют… Уверен, у них есть веские причины.

└ И кто тогда гарантирует право общества знать, в чем вообще дело?

└ А обществу обязательно всё знать?

└ ????????? Что за бред??????

└ Нет. С чего вдруг общественность обязана это знать? Если раскрытие информации спровоцирует хаос, то, я считаю, правильнее будет все скрыть.

— Все только и твердят про какое-то право общества на информацию... А я вот согласен с последним комментарием. Давайте не будем забывать: с окончания Темных веков не прошло и пяти лет. Сразу после Катаклизма, в условиях полной анархии, люди убивали, грабили и творили сущий кошмар просто ради того, чтобы не сдохнуть с голоду. И эти же самые люди сейчас живут среди нас, притворяясь приличными гражданами. Не так уж много времени прошло с тех пор, как все верили любым вбросам из сомнительных источников, вырезали другие фракции и вытворяли дичь, разве нет? Поздно уже строить из себя цивилизованных интеллектуалов; мы все — лишь кучка выживших, которые в те времена совершали ужасные вещи в ужасных обстоятельствах. И если правда такова, что этот дикий кошмар с убийствами и грызней за выживание может повториться, то, по мне, лучше вообще молчать в тряпочку.

------------------------------

— Утро…

Джи Су с шорохом открыл глаза, потянулся под одеялом и сладко зевнул. Но вместо того чтобы сразу подняться, он просто перевернулся на другой бок, устроился поудобнее и замер, лениво глядя в окно.

Глава 26.2

Небо за окном было чистым, кое-где лениво плыли редкие облака.

Оно казалось таким ясным и лазурным, что его легко можно было принять за осеннее, но солнечный свет, лившийся сквозь стекло, слепил так сильно, что долго смотреть на него было невозможно.

Джи Су, прищурившись, оглядел комнату. Убедившись, что Тото здесь нет, он поглубже зарылся в одеяло и свернулся калачиком.

Обычно он бы сразу позвал питомца — хотя бы ради приличия, чтобы проверить, не устроил ли тот очередной погром. Но сейчас дверь была приоткрыта, и парень прекрасно слышал, где находится Тото и чем занимается.

— Если будешь так набивать щеки, они у тебя лопнут.

— Писк!

— Тут еды навалом, так что не жадничай и ешь медленно.

— Писк!

Свернувшись еще плотнее, Джи Су весь обратился в слух. Он заметил это еще вчера: Тото редко шел к кому-то на контакт первым. И хотя Джи Су был искренне рад, что они поладили, в нем все равно проснулось легкое любопытство.

«Может, у него есть какой-то навык приручения или общения с животными?»

Поскольку у каждого пробужденного навыки могли быть самыми разными, это казалось вполне возможным. Сам Хан Джи Су обладал рангом B+, но его особая способность как раз и заключалась в том, чтобы общаться с монстрами и пытаться их приручить.

Однако, если вспомнить вчерашние слова Чон Ха Джина, животные его обычно сторонились. А раз так, то Тото, скорее всего, бегал за ним абсолютно добровольно, а не под действием какого-то скилла, что было довольно странно.

Как бы то ни было, уголки губ Джи Су слегка приподнялись: приятно было осознавать, что Тото еще не окончательно растерял свои социальные навыки. Все еще сонный, парень продолжал лениво прислушиваться к возне Тото и Чон Ха Джина. Звуков жарки или резки овощей, как вчера, слышно не было.

Чтобы проверить догадку, Джи Су чуть приоткрыл одеяло и шумно втянул носом воздух. Никаких резких запахов. Обычно он вообще пропускал завтрак или обходился легким перекусом, поэтому немного переживал, не затеял ли Ха Джин с утра пораньше такой же плотный пир, как вчерашний ужин. К счастью, на кухне явно ничего масштабного не планировалось, и это принесло колоссальное облегчение.

«Хочу еще поспать…»

Честно говоря, желание поспать сильно перевешивало голод. Решив, что будет здорово пропустить завтрак, подрыхнуть еще часок-другой и встать ближе к обеду, он заворочался, как вдруг до него донесся голос Чон Ха Джина:

— Иди, разбуди Гида Хан Джи Су.

— Писк!

На мгновение все затихло, а затем раздался едва уловимый, мягкий топот — это семенил Тото. Джи Су посчитал эти легкие шажки жутко милыми и намеренно затаил дыхание, притворяясь спящим.

Звуки затихли прямо у кровати. В следующую секунду пушистый комок шустро залез под одеяло и протиснулся поближе к лицу Джи Су.

— Писк!

«……»

— Писк! Писк!

«……»

Пока Джи Су лежал с закрытыми глазами, Тото встал на задние лапки, а передними уперся ему прямо в подбородок.

— Писк!

— Хмм… Тотошка, ты уже здесь?

— Писк!

Джи Су, изобразив ленивое пробуждение, потянулся и вдруг удивленно округлил глаза. На шее Тото красовался аккуратно завязанный розовый бантик из ленточки, которую сам Джи Су ему точно не дарил.

Глава 27.1

— Хм?

На первый взгляд это была обычная шелковая ленточка, но Хан Джи Су сразу заподозрил в ней артефакт и применил скилл.

[Использование навыка «Оценка» (А)]

В воздухе появилось голубоватое полупрозрачное окно, на котором быстро побежали строчки текста.

Розовая ленточка, которую лелеет очаровательный короткоухий кролик

* Ранг: S

* Защита: +5%

* Мана: +30

* Эффект: При использовании защитных навыков длительность увеличивается на 30 секунд.

* Эффект: Время восстановления умений сокращено на 15%.

Описание: Одна из тысяч лент, созданных великим волшебником, который обожал своего хрупкого короткоухого кролика. Однако зверек, отчаянно резвясь в саду, в итоге потерял этот бант.

К счастью, у короткоухого кролика полно других лент, так что он вряд ли станет тратить время на поиски этой. Нашедший может оставить ее себе.

Внимание! После экипировки предмет становится персональным и его нельзя передать другому человеку! (Привязка при снаряжении).

«……!!!»

Прочитав характеристики предмета, Хан Джи Су рефлекторно резко сел в постели.

Подземелье — жестокое место, где ситуация могла в корне измениться за считанные секунды в зависимости от длительности действия скиллов. А тут были не какие-то жалкие пару секунд, тут были колоссальные…

«Дополнительные тридцать секунд к длительности щитов…!! И откат умений быстрее на пятнадцать процентов?!»

Это был невероятно полезный предмет для Тото, чьей главной силой как раз и были защитные щиты S-ранга. Да не то что Тото — любой Эспер с защитными техниками душу бы продал за такой артефакт. К тому же из-за привязки при снаряжении, раз уж Тото его надел, никто не смог бы его отобрать, что полностью исключало риск стать мишенью для грабителей.

— Боже мой, Тотошка! Откуда у тебя это?

Вопрос был скорее риторическим, но Тото преданно ткнул маленькой лапкой в сторону двери.

— Писк!

Хан Джи Су тут же поднялся с кровати, посадил Тото на ладонь и вышел из комнаты. В гостиной он увидел Чон Ха Джина, который, как и вчера, абсолютно по-хозяйски расположился на кухне.

— Гид Хан Джи Су, как вам спалось?

Выставляя на стол свежевымытые и аккуратно нарезанные фрукты, он с привычно бесстрастным лицом первым поприветствовал вошедшего. Хан Джи Су от неожиданности растерянно кивнул и ответил на приветствие:

— Да, хорошо спал. Эспер Чон Ха Джин, вы тоже выспались?

— Да. Тоже хорошо спал.

— Какое облегчение. Кстати, насчет этой ленты…

Когда Хан Джи Су подошел ближе и протянул руку, Тото, сидевший на его ладони, внезапно выпятил грудь и принял невероятно гордый вид. Чон Ха Джин нежно погладил кролика по голове и ответил:

— Это вспомогательный артефакт, завалялся у меня в инвентаре. Подумал, что Тото он отлично подойдет, вот и подарил.

— Оу, э-э… Да, спасибо. Но это слишком ценная вещь, чтобы просто принять её в подарок… Я обязан дать вам что-то взамен…

— Всё в порядке, этот предмет я получил от своего Покровителя. К тому же у меня нет никаких защитных навыков, кроме пассивных, так что мне он абсолютно без надобности.

— И всё же…! Я не могу просто так взять настолько важный артефакт.

Когда Хан Джи Су нерешительно замялся, Чон Ха Джин слегка кивнул и произнес уже более мягким тоном:

— Тогда как насчет ответной услуги?

— ……? Услуги?

— Да.

— …Э-э… Если это в моих силах, то, конечно…

Хан Джи Су согласился без долгих раздумий, и пристальный, острый взгляд Чон Ха Джина заметно потеплел. Он не то чтобы улыбнулся, но эта едва уловимая перемена сделала его красивое, от природы строгое лицо еще более притягательным.

Встретив этот помягчевший взгляд, Хан Джи Су ссадил Тото на стол и спросил:

— Что за услуга?

Он уже мысленно решил: если просьба окажется невыполнимой, придется компенсировать подарок каким-нибудь артефактом S-ранга из собственных запасов. Но в этот момент Чон Ха Джин протянул ему левую руку.

— Я бы хотел попросить вас о гидинге.

Услышав просьбу о гидинге, Хан Джи Су рефлекторно схватился за запястье и взглянул на дисплей своих черных часов.

«…47%. Вчера толком не успел проверить, но сколько там было изначально?»

— Было 68%.

— …Что? Довольно высокий показатель, разве нет?

— Да. Я как раз зачистил подземелье, так что уровень синхронизации был немного завышен.

— …И он так сильно упал за такое короткое время?

— Да.

«……!!»

С момента вчерашней встречи с Чон Ха Джином и до того, как парень принял лекарство и уснул, от Хан Джи Су весь день исходил фоновый гидинг. Однако он не держал Эспера за руку, не вступал в другой физический контакт и не направлял энергию целенаправленно.

Поскольку сейчас Хан Джи Су не мог полностью контролировать свой гидинг, он логично предположил, что показатели не должны были сильно просесть, но разброс оказался неожиданно огромным. Удивленно моргнув, Хан Джи Су озвучил внезапно пришедшую в голову мысль:

— …Ким Хён А как-то говорил мне, что существует навык, насильно поглощающий энергию гидинга. Это из-за него?

В ответ на вопрос Чон Ха Джин слегка покачал головой и, отодвинув стул от обеденного стола, произнес:

— Нет, дело не в этом. Похоже, у нас с вами просто очень высокий процент совместимости. Возможно, позже стоит его измерить.

«……!»

Если дело было исключительно в их совпадении, без каких-либо сторонних факторов, то их совместимость должна составлять не менее 90%. Хан Джи Су, ошеломленный этой мыслью, на автомате сел на стул, который ему услужливо выдвинули.

Вместо того чтобы сесть самому, Чон Ха Джин достал две тарелки, поставил одну перед Хан Джи Су, вторую — на свое место, и лишь после этого опустился напротив.

Хан Джи Су, все еще размышляя о проценте совместимости, инстинктивно опустил взгляд на тарелку. Это был салат из свежих овощей, томатов, вареных яиц и нежного тофу. Более того, заправка оказалась восточной — как раз такой, как любил Хан Джи Су.

— ……Оу……

На фруктовой тарелке между ними лежали маленькие кусочки дыни и очищенные мандарины. Хан Джи Су, осмотрев все меню, на мгновение приоткрыл рот от удивления. Но вместо того, чтобы высказать мысли вслух, он лишь неловко поблагодарил:

— Спасибо за завтрак… Приятного аппетита.

— Да. Я еще купил хлопья с низким содержанием сахара. Пожалуйста, сначала съешьте салат, а потом хлопья.

— ……Хорошо……

Глава 27.2

Пока Чон Хаджин и Хан Джису ели салат вилками, Тото тоже принялся за овощи на своей тарелке. В отличие от Чон Хаджина, который предпочитал зелень без заправки, Хан Джису щедро полил свою порцию соусом в восточном стиле, наколол кусочек на вилку и погрузился в размышления.

Салат с помидорами, вареными яйцами, мягким тофу и хлопьями с низким содержанием сахара всегда был основным завтраком Хан Джису еще со времен его айдольской карьеры. И этой привычке он не изменял даже после Катаклизма, особенно в те дни, которые проводил с Кан Джэюном.

А еще дыня и мандарины — любимые фрукты Хан Джису. Даже если бы пара позиций совпала случайно, то блюдо, в котором идеально сочеталось абсолютно всё, от и до…

Такое меню могло означать лишь одно: вчера перед сном, находясь под действием лекарств, он наверняка сболтнул лишнего.

Мысль о том, что под воздействием препаратов он мог капризно и детально расписать свои пожелания к завтраку, выставив себя самым несносным и надоедливым гостем, заставила его лицо вспыхнуть от стыда.

Не имея прямых доказательств, но видя на столе весомые улики, смущенный Хан Джису поджал губы и молча жевал салат. Чон Хаджин, сидевший напротив, тоже ел не приходя в сознание, так что за столом слышался лишь хруст овощей — его делили между собой двое мужчин и Тото.

Зная, что Хан Джису ведет мысленную борьбу с самим собой, Чон Хаджин, который уже доел салат, потянулся к коробке с хлопьями. Хан Джису взглядом отметил, что это именно та марка, которую он обычно покупал, прищурился и осторожно позвал:

— Эм… Эспер Чон Хаджин.

— Да.

— …Я… вчера принял лекарство… и у меня совсем отшибло память… Я случайно… не просил приготовить на завтрак именно это…?

При этом нерешительном и неловком вопросе рука Чон Хаджина, насыпавшая хлопья в миску, на мгновение замерла, но Хан Джису, стыдливо опустивший голову, этого не заметил. Чон Хаджин, скользнув взглядом по покрасневшим до самых кончиков ушам Хан Джису, тихо ответил:

— Нет. Это…

Когда Хан Джису медленно поднял голову и посмотрел на него, Чон Хаджин уже отвернулся, потянувшись за молоком.

— ?

На мгновение Хан Джису показалось, что Чон Хаджин избегает его взгляда, но он счел это пустой мнительностью. Было вполне естественно потянуться за молоком сразу после того, как насыпал хлопья. Однако вместо того, чтобы взять пакет, Чон Хаджин снова повернулся к Хан Джису, встретился с ним взглядом и продолжил:

— Я выяснил это сам.

— …Выяснили?

— Да. Поскольку мой долг — безупречно заботиться о гиде Хан Джису, я изучил ваши вкусовые предпочтения… Посмотрел то, что было указано в социальных сетях гида Хан Джису.

— …В моих соцсетях?

— Да. Я проверил… ну, довольно много старых записей, пока собирал информацию.

— …А… вот как… я понимаю…

Услышав ответ, Хан Джису немного растерялся, но почувствовал огромное облегчение от того, что все-таки не стал посреди ночи капризно выкатывать список требований к завтраку, находясь под действием препаратов.

Глава 28.1

Видя, как Джису с облегчением выдохнул и слабо улыбнулся, Чон Хаджин осторожно спросил:

— Если мои действия вдруг заставили вас почувствовать себя неловко…

— О, нет! Вовсе нет, просто… Я переживал, что вчера сболтнул лишнего и напридумывал кучу капризов, вот и разволновался… Раз дело не в этом, то все в порядке.

При виде того, как Джису поспешно заверяет, что не чувствует никакого дискомфорта, взгляд Чон Хаджина снова смягчился.

После этого двое мужчин и хомяк сосредоточились исключительно на еде, больше не обменявшись ни словом. За обеденным столом было тихо, если не считать звуков, с которыми Тото усердно грыз овощи, но эта тишина не казалась неловкой или давящей. Напротив, Джису искренне наслаждался таким завтраком.

Было тихо. Было мирно.

Возможно, все дело было в ментальном навыке, примененном к его разуму, но даже так Джису не находил это зыбкое спокойствие тревожным.

Закончив завтрак, Джису безучастно сидел на кровати, гипнотизируя взглядом дверь в ванную комнату. Ему нужно было отправиться в ближайшее низкоранговое подземелье, чтобы просто прогуляться и заодно потренировать навыки Тото. Пора было собираться, но ему катастрофически не хотелось шевелиться.

Задача ведь стояла простейшая: дойти до ванной, умыться и привести себя в порядок. Однако тело словно налилось свинцом, и он никак не мог взять в толк, почему такое элементарное действие кажется сейчас непреодолимым препятствием.

«Если подумать, эспер Чон Хаджин на ногах с самого рассвета: успел потренироваться, купить продукты… принять душ и даже приготовить этот завтрак. Он так разительно отличается от меня…»

Чужое усердие должно было его воодушевить, но Джису по-прежнему тупо гипнотизировал взглядом дверь ванной.

Сам Хан Джису изначально вовсе не был таким ленивым. До Катаклизма он жил куда активнее и упорнее, чем кто-либо другой. Пусть даже отчасти это было вынужденной мерой из-за его профессии топового айдола.

Но были времена, когда он выкладывался на полную просто ради того, чтобы остаться в живых. Это происходило сразу после Катаклизма, пока южнокорейское правительство еще не успело восстановить контроль над опустошенным миром. В период, когда вся планета погрузилась в новые темные века, одного лишь трудолюбия для выживания не хватало. Ему приходилось постоянно балансировать на грани, яростно сражаться за свою жизнь и защищать то, что принадлежало ему.

Для Джису это было жуткое время, о котором он не любил вспоминать. И это при том, что период полного беззакония в Южной Корее оказался относительно коротким по сравнению с другими государствами. Правительство страны чудесным образом сумело заявить о себе гораздо быстрее остальных, благодаря чему темные века закончились, а порядок восстановился менее чем за полгода.

Однако Джису, перенесший это суровое испытание, вместо радости от спасения столкнулся с жесточайшим выгоранием. Пожалуй, именно с тех пор он и начал постоянно откладывать дела на потом, запуская даже самые простые задачи. В то время он даже не понимал, что это выгорание. Ему казалось, что он просто вымотался, а тело отказывается слушать команды лишь потому, что после затяжного кошмара напряжение наконец спало.

И все же, к счастью, в тот момент Джису был не один.

После стабилизации ситуации в стране он воссоединился с Ким Хёной, своей давней преданной поклонницей. А позже, когда он жил вместе с Кан Джэюном в Гильдии Мира, стоило ему закрастинировать и уйти в себя, как Кан Джэюн силой волок его в туалет. А потом…

«…»

…он заходил следом и выстраивал в ряд несколько гелей для душа с его любимыми ароматами…

«…Что же он говорил после этого…?»

Свежий аромат мяты…

— Ах…

И вот снова. Стоило ему неосознанно вспомнить Кан Джэюна, как память тут же принудительно заблокировалась.

Джису нахмурился, в полной мере ощущая силу этого ментального навыка, который жестко давал о себе знать каждый раз, когда мысли касались запретной темы. В груди поднялась волна раздражения, но уже в следующее мгновение разум неестественно быстро успокоился. Теперь Джису точно знал, что это внезапное умиротворение тоже было частью чужого вмешательства.

«…Это действительно бесит…»

Услышав этот полный глухого раздражения голос, Тото, который как раз прятал за щеки оставшиеся после десерта отборные зерна из подземелья, испуганно поднял голову. Джису нежно погладил хомяка по макушке — зверек смотрел на него широко раскрытыми глазами и забавно приоткрыл рот.

— Нет-нет, Тото, я это не тебе… Я бы никогда так не сказал нашему Тото.

— Писк…

Тихонько пискнув, Тото обнял крошечными лапками пальцы Джису, ласкавшие его голову. Затем, забавно потирая пухлые щечки, набитые сочными зернами, он с обожанием уставился на хозяина. Он прекрасно знал: если посмотреть так преданно, хозяин обязательно улыбнется и умилится.

Джису не разочаровал своего питомца. Он слабо улыбнулся, продолжил гладить его по пушистой спинке, а затем нежно поцеловал в макушку:

— Что бы папа делал без нашего Тото, а?

Скажи Джису нечто подобное на улице, прохожие лишь отмахнулись бы, заявив, что это всего лишь опасный монстр в облике хомяка. Но для самого Джису эти слова были неоспоримой истиной, в которой не было ни капли лжи.

Он был абсолютно уверен: не будь у него Тото и того человека, воспоминания о котором стирались при каждой попытке их вернуть, он, скорее всего, просто не выжил бы в этом суровом мире.

Из-за этого он часто задавался вопросом, не является ли Тото, внезапно привязавшийся к нему во время Катаклизма, неким божественным даром. Посланием, призванным помочь ему удержаться на плаву и выжить, когда привычный мир перевернулся с ног на голову.

«…Хотя, возможно, это не бог… а подарок Покровителя? Но у меня ведь его нет».

Разумеется, дело было вовсе не в том, что к Джису никогда не проявляли интерес высшие сущности. Напротив, предложения поступали от очень многих. Вот только Джису сознательно отклонял каждое из них.

С самого начала он просто не понимал, как воспринимать этих трансцендентных созданий, именуемых Покровителями, а потому не мог им доверять. Говорили, что их можно считать созвездиями, божествами или сущностями, которые часто встречаются в фэнтези-романах, но сам Джису за всю жизнь не прочитал ни одной подобной книги.

В итоге, сопоставив всю информацию о Покровителях, которую ему удалось разузнать от других Пробужденных, Джису пришел к однозначному выводу.

Все они были извращенцами.

И не просто извращенцами. Если бы существовала шкала подобного безумия, они бы заняли в ней высшую категорию.

Конечно, Покровители порой осыпали своих подопечных мощными артефактами или редкими навыками, но взамен они демонстрировали абсолютное, тотальное пренебрежение к границам человеческой частной жизни.

Глава 28.2

Порой Покровители предъявляли своим подопечным совершенно абсурдные требования и искренне радовались, наблюдая за их страданиями. И пусть даже взамен они предлагали щедрую награду, в глазах Джису они все равно оставались обычными извращенцами, просто наделенными огромной силой.

Пока его мысли цеплялись одна за другую, утягивая в долгие раздумья, Тото забавно замер на его бедре и принялся указывать куда-то лапкой. Проследив за этим жестом, Джису снова уперся взглядом в дверь ванной.

— …Ладно-ладно, сейчас пойду помоюсь.

— Писк!

— Еще пять минут полежу…

— Писк!

Шлеп! Шлеп-шлеп!

— Ой, ой! Тото, я понял, ай! Папе же больно. Ну за что ты так со мной, боже мой~

Джису вскрикнул от самой настоящей, ничуть не преувеличенной боли. Шутка ли — получить по пальцам от монстра S-ранга. Юноше пришлось спешно подняться с кровати.

Место удара неприятно пульсировало. К счастью, поскольку Тото все же соизмерял свою силу со скромными характеристиками хранителя B-ранга, обошлось без переломов. Однако на пальцах остались отчетливые красные отпечатки крошечных хомячьих лапок.

Джису тупо поразглядывал эти забавные отметины и перевел взгляд на питомца. Встретившись с ним глазами, Тото снова решительно и бескомпромиссно указал на ванную.

— Писк!

— …Хорошо, папа сейчас быстро помоется и выйдет…

— Ух-ах…

Заставить себя зайти в душ всегда стоило огромных усилий, зато после водных процедур по телу приятной волной разлились свежесть и легкость.

Но это блаженство длилось лишь мгновение.

После душа Джису какое-то время чувствовал себя хорошо, но вскоре ему снова пришлось прикладывать усилия, чтобы переключить мысли. Воспоминания, которые то нахлынули на него, то тут же исчезали, словно их смыло водой, не давали покоя. Он изо всех сил пытался подавить эмоции, которые вновь терзали грудь и рвались наружу. С трудом взяв себя в руки, он активировал навык трансформации, чтобы принять облик «Ким Джису».

Сменив внешность, он намеренно отгонял от себя лишние думы: прикасался к ткани одежды, перебирал вышивку на рукавах и полностью сосредоточился на ощущениях в кончиках пальцев. Немного успокоившись, Джису достал из шкафа самую удобную, не стесняющую движений форму гида и привычным движением собрал длинные прямые волосы в тугой хвост.

Он небрежно заправил выбившиеся пряди за уши и вышел в гостиную. Чон Хаджин сидел на диване, а Тото устроился у него на плече — оба сосредоточенно смотрели в экран планшета.

— Вы долго ждали?

— Нет, совсем нет. Я как раз искал подземелья, открытые для посещения прямо сейчас. Оказалось, в одно из них сегодня планируется третий заход. Хотите взглянуть?

— Да, давайте.

Джису присел рядом с Чон Хаджином, взял планшет и прокрутил страницу на экране.

— …Третий заход назначен на вторую половину дня, так что лучше выдвинуться пораньше и пообедать где-нибудь неподалеку.

— Согласен. В документах гид Ким Джису зарегистрирован как стажер для третьей группы зачистки, а я указан в качестве вашего наставника.

— …А, вот как. Спасибо вам.

Джису втайне восхитился его проницательностью, ведь тот сразу назвал его Ким Джису, а не Хан Джису. Даже он сам, принимая этот облик, всякий раз почти инстинктивно порывался сказать: «Хан…», прежде чем вовремя осечься. Подумав: «Раз он работает на правительство, значит, действительно парень не промах», Джису продолжил листать информацию на планшете.

Страница книги Гид B-класса хочет отдохнуть в интернете

Table of Contents

Глава 1 Пролог редактура

Глава 2 Катаклизм редактура

Глава 3.1 редактура

Глава 3.2 редактура

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 17.1

Глава 17.2

Глава 18.1

Глава 18.2

Глава 19.1

Глава 19.2

Глава 20.1

Глава 20.2

Глава 21.1

Глава 21.2

Глава 22.1

Глава 22.2

Глава 23.1

Глава 23.2

Глава 24.1

Глава 24.2

Глава 25.1

Глава 25.2

Глава 26.1

Глава 26.2

Глава 27.1

Глава 27.2

Глава 28.1

Глава 28.2

О книге