Глава 1

Пролог

— Ты не Миллер.

От этих твёрдых слов ребёнка Блисс тут же свирепо сощурился.

— Что ты мелешь, сопляк тупоголовый? Если я не Миллер, тогда кто?

Он подался вперёд, почти наскакивая на мальчишку, который был намного крупнее его, но тот, вместо того чтобы стушеваться, лишь фыркнул и повторил то же самое:

— Ты не Миллер.

— Ах ты щенок!

Так не пойдёт. Против тупости лучшим лекарством был кулак. Дальнейшие разговоры излишни. Блисс уже занес было сжатый кулак, как вдруг кто-то из толпы, стоявшей за его обидчиком, отчаянно выкрикнул:

— У всех Миллеров фиолетовые глаза!

Блисс на мгновение замер. Заметив, что его кулак так и повис в воздухе, парень, осмелев, заорал во всю глотку:

— Вот именно, у тебя глаза не фиолетовые! Тебя точно подкинули!

И тут же остальные наперебой принялись выкрикивать:

— Самозванец, чего выпендриваешься, прикидываясь Миллером?

— Даже не Миллер!

— Ты фальшивка, врун, обманщик!

Ах вы...

Блисс кипел от ярости, но их было слишком много. Когда пятеро или шестеро парней окружили его и подняли этот вой, даже ему, «Блиссу Миллеру», было не так-то просто накинуться на них с кулаками. И, что важнее всего, слова «у всех Миллеров фиолетовые глаза» словно бы сжимали его кулак, не давая размахнуться. На самом деле он и сам уже давно об этом думал, украдкой. Но то, что они посмели указать на это... Как подло. Какие же они гнилые, мерзкие типы.

— Я Миллер!

От этого отчаянного крика парни, окружавшие Блисса, на мгновение опешили. Не упуская момента, Блисс закричал снова:

— Говорите, у меня не фиолетовые глаза? Хорошо. Смотрите внимательно, придурки!

С этими словами Блисс выпучил глаза и, сжав кулак, занес его над собой.

— Сейчас же сделаю их фиолетовыми!

И прежде, чем они успели хоть что-то сообразить, его кулак обрушился туда, куда никто не ожидал. Раздался глухой стук, и мальчишки, испуганно ахнув, судорожно втянули воздух.

— А-а-а! Ты! Ты что творишь?!

Парень, стоявший впереди, побледнел как полотно и завопил, но Блисс, не обращая внимания, продолжал методично бить себя по глазу, раз за разом. «Бам! Бам!» Увидев это, остальные, побелев от ужаса, заметались и тут же подняли дикий визг:

— С-с-сумасшедший! Психопат!

— А-а-а, он рехнулся!

— Пустите! Пустите меня! Ма-а-ма!

— А-а-а! Страшно! Мамочка, ма-а-ма!

Они с воплями бросились врассыпную. Блисс, увидев это, кинулся за ними со всех ног.

— Ах вы трусы! Стоять! Всем стоять, я сказал!

Петляя между взрослыми на вечеринке, он гнался за ними, продолжая молотить себя по глазу.

— Эй, смотри! Смотри сюда! Теперь не фиолетовый? А так? А так?

— Ы-а, ы-а-а-а-а!

— Я же сказал, смотри, паршивец! Смотри! Я кому сказал!

— Ы-а-а-а-а, не подходи, не подходи-и-и!

Он по-собачьи гнал ревущих детей, как вдруг кто-то преградил ему путь.

— Эй, кха!

Блисс, который бежал, нанося себе удары в глаз, врезался лицом в ногу мужчины и опрокинулся навзничь. В тот самый миг, когда он чуть было не врезался головой прямо в землю, мужчина в последний момент схватил его за затылок, предотвратив беду.

— Ой, всё в порядке?

Услышав спокойный голос над головой, Блисс на мгновение растерялся. Из-за шока от столкновения в голове у него помутилось, и потребовалось некоторое время, чтобы осознать ситуацию. Мужчина, который, опустившись на одно колено, прикрывал голову Блисса своей большой рукой, с беспокойством спросил:

— Ты не ушибся? Нигде не болит?

— А? А...

Блисс, наконец вспомнив, что только что произошло, поспешно выпрямился и огляделся по сторонам. Тех парней уже и след простыл. Мысль о том, что он упустил их прямо у себя из-под носа, вызвала в нём одновременно чувство опустошения и гнева.

— Чёрт...

Если бы не этот мужчина, он бы не упустил тех гадов.

Подумав так, Блисс резко повернул голову и, встретившись взглядом с мужчиной, замер. Густые каштановые волосы были аккуратно зачёсаны, открывая ровный лоб. На мужчине были очки, которые, сидя на красивой переносице, придавали его внешности ещё более интеллектуальный вид. Блисс на мгновение завороженно уставился в тёмные, почти чёрные зрачки, смотревшие на него. Мужчина слегка улыбнулся и спросил:

— Из-за меня упустил тех, за кем гнался?

Его мягкий голос звучал почти насмешливо, но Блисс ответил с серьёзным видом:

— Нет, это те гады дразнили меня, я гнался, чтобы проучить их.

— Вот как? И что же они сказали, чтобы дразнить такого милого ребёнка, как ты?

Мужчина снова улыбнулся. Он не забыл легонько похлопать Блисса по щеке указательным пальцем. Блисса разозлило, что этот мужчина подшучивает над ним, но тот, не замечая его состояния, добавил:

— Может, ты им просто понравился, и они хотели подружиться?

Вместо ответа Блисс снова с силой ударил себя по глазу. Как бы говоря: «А ну-ка, попробуй ещё раз сказать такую чушь».

— О... — Мужчина впервые, кажется, растерянно выдохнул.

Тут только он, видимо, осознал серьёзность ситуации, и, посмеиваясь, извинился:

— Понял, прости. Как насчёт того, чтобы прекратить бить себя по глазу? Не жалко портить такое милое личико?

— Хм.

Вместо ответа Блисс снова с силой ударил себя по глазу. Губы мужчины всё ещё улыбались, но глаза — нет. «Хм», — потирая подбородок рукой, он, не меняя спокойного тона, произнёс:

— Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Пока. Хорошего вечера.

Мужчина легко потрепал Блисса по голове и грациозно поднялся, и его фигура оказалась бесконечно высокой. Блиссу показалось, что перед ним стоит его отец или старший брат Натаниэль, и он затаил дыхание, но мужчина вскоре развернулся и исчез в толпе.

— Фу-ух, фу-ух...

Вокруг вдруг стало тихо. Очнувшись, Блисс понял, что остался совсем один. Один глаз уже успел покрыться лиловым синяком, но, всё ещё не в силах унять кипящую внутри злость, он тяжело дышал, вздымая плечами, и крепко сжимал кулаки.

— Как ты смеешь мне дерзить? Я Блисс Миллер!

Вокруг уже никого не было. Блисс вытер нос тыльной стороной ладони, гордо вскинул голову и огляделся по сторонам. Вокруг лишь незнакомые взрослые небольшими группами беседовали друг с другом. Ни папы, ни отца, не говоря уже о других братьях, видно не было.

Трусы.

Так и есть. Они увидели, что Блисс один, и решили, что момент подходящий, чтобы придраться. Но Блисс Миллер не из тех, кто поддается на такие жалкие провокации. И посмели же они, не зная своего места, напасть на меня?

Думали, раз я один, так со мной легко справиться? Ну что, теперь получили сполна?

«Не жалко портить такое милое личико?»

Внезапно он вспомнил того мужчину. И правда, у него было странное произношение. Какой-то незнакомый английский. Почему он так говорил? Блисс удивленно склонил голову набок.

— Би, ты здесь был.

— Би, ты здесь был.

Внезапно сзади раздался голос, зовущий его. Блисс резко обернулся, и его лицо мгновенно озарилось радостью.

— Папа! Дэдди!

Подбежав, он прыгнул в объятия папы, который, опустившись на одно колено, ждал его с распростертыми объятиями. Дэдди, который, так же как и папа, раскрыв руки, ждал его, с разочарованным выражением на лице пробормотал:

— Би, это ведь я тебя позвал...

Дэдди, расстроенный тем, что младший сын не бросился к нему, с грустным выражением лица смотрел на Блисса. Но у Блисса не было времени что-то сказать. Увидев лицо ребенка, дэдди тут же вскрикнул от удивления.

— Где, где?

— Что такое? Что с глазом Блисса?

— Ого, у Би глаз красный-красный! Смотрите, правда красный? Как клубника, клубника!

— Его что, насекомое укусило?

— Глупый, его, наверное, кто-то ударил. Блисс же тупой.

— Что? Блисс, тебя кто-то ударил? Кто? Быстро говори!

Пока младшие братья наперебой галдели, старший, пристально наблюдавший за младшим из-за их спин, произнес:

— Если его действительно ударили, это серьезная проблема. Ведь ударили Миллера.

От этих слов атмосфера внезапно стала холодной. Обычно он никогда не вмешивался в такие детские разборки. На самом деле он был не только не в том возрасте, но и по характеру был довольно циничным. Его присутствие на этой вечеринке было не чем иным, как обязанностью члена семьи Миллер. Мелочные стычки, происходившие там, он привык игнорировать и пропускать мимо ушей.

Но если кто-то посмел напасть на «Миллера» — это совсем другое дело. Это значит, что у них нет страха перед именем «Миллер». Натаниэль, недовольно нахмурившись, и все остальные дети с застывшими, холодными лицами смотрели на Блисса, который сидел на руках у папы. В тишине папа, Эшли Миллер, до этого молчавший, наконец заговорил.

— Натаниэль прав. Блисс, кто посмел это сделать?

Драгоценный Миллер должен понести наказание за то, что посмел поднять руку на младшего брата и сделать ему синяк под глазом. Все с разгневанными лицами наблюдали за происходящим. Блисс, который до этого момента растерянно следил за реакцией окружающих, наконец нерешительно открыл рот.

— Я... я сам себя ударил.

На мгновение повисла неловкая тишина. После короткого затишья, словно все обдумывали услышанное, внезапно, будто по волшебству, все наперебой заговорили.

— Что? Би, ты сам себя ударил? Зачем?

— Что на тебя нашло? Ты не просто глупый, у тебя вообще мозгов нет?

— Би, надеюсь, ты не хотел проверить, насколько у тебя крепкая голова?

— Балбес, надо было бить по голове, а ты зачем по глазу? А, погоди, Блисс, ты что, глаз от головы отличить не можешь?

— Для Блисса это вполне правдоподобно. Он же дурак.

— Нет, Грейсон, Стейси! Вы, придурки! Всё не так!

Слушать это было невыносимо. Блисс, не в силах сдержать гнев, затопал ногами, сидя на руках у папы. Вскоре все замолчали и уставились на него. Словно спрашивая: «Тогда как же это вышло?». «Фу-х», — Блисс глубоко вздохнул и наконец заговорил.

— Недавно ко мне привязалась куча незнакомых парней...

— Привязалась?

— И что?

— Грейсон, Стейси.

Эшли Миллер строго одернул двоих, которые не выдержав, вмешались.

— Я же говорил: нельзя перебивать, когда кто-то говорит? Все замолчите. Пока Блисс не закончит, никто рта не открывает.

От этого ледяного тона дети напряглись и замолчали. Эшли обвел взглядом мгновенно притихших детей и только потом обратил взгляд на Блисса.

— И что случилось дальше? Продолжай, Би.

Услышав этот тихий голос, обращенный к нему, Блисс опустил взгляд, теребя руки.

— Ну, это, в общем... эти гады...

— Би, нужно говорить не «гады», а «дети».

— Дэдди.

На этот раз вмешался дэдди, указав на использование сыном неподходящего слова, и папа улыбнулся ему.

— Для начала давай позволим Блиссу говорить так, как он хочет, хорошо?

Его голос был совершенно иным, чем когда он делал замечание детям. От этого мягкого увещевания с ласковой улыбкой на лице дэдди покраснел и, кивнув, замолчал. Наконец, когда вокруг стало совершенно тихо, Эшли снова кивнул Блиссу. Как бы говоря: «Продолжай». «Фу-ух», — сделав глубокий вдох, Блисс выпалил то, что лежало у него на сердце.

— Эти гады, эти дети сказали мне, что я не Миллер!

В тот же миг вокруг стало тихо. Тишина сейчас была иной, чем прежде. Натаниэль поднял брови, остальные дети переглянулись, а дэдди и папа уставились на Блисса с нахмуренными лицами. После того как в голове у всех пронеслось множество вопросительных знаков, наконец один из них открыл рот.

— Что значит «Блисс не Миллер»?

Первым спросил пятый ребёнок, Ларейн, а следом за ним ответил четвёртый, Чейз.

— Чушь собачья, тупые ублюдки и говорят тупости.

— Чейз, нельзя говорить плохие слова.

Дэдди сделал замечание ребенку, но близнецы, третий и второй, не обращая на это внимания, наперебой затараторили.

— Чушь-то чушь, но проблема в том, что они посмели это ляпнуть.

— Верно, как у них вообще язык повернулся такое сказать? Надо бы их проучить. Какой способ лучше?

— Ребята...

Дэдди, затрудняясь, как бы подобраться к грубому тону детей, снова открыл рот, как вдруг старший задал вопрос.

— Но какое это имеет отношение к тому, что твой глаз стал фиолетовым?

Натаниэль с нахмуренным лицом указал на это, и остальные дети, словно только что осознав, уставились на Блисса. Папа, мельком взглянув на старшего сына, тоже спросил с подозрением:

— Мне тоже это интересно. Как так вышло, этот глаз?

Под тихий голос все смотрели только на рот Блисса. Тот, немного смутившись от неожиданного внимания, сделал глубокий вдох и наконец выложил правду о случившемся.

— Эти гады, эти дети сказали, что раз у меня глаза не фиолетовые, значит, я не Миллер.

— И что?

От одного лишь воспоминания ярость снова вскипела. Папа спросил, глядя на младшего сына, который тяжело дышал, и Блисс, гордо выпятив грудь, выкрикнул:

— Я ударил себя по глазу и сделал его фиолетовым!

Следом раздался дружный вздох: «А-а-а!». Наблюдавшие за этим дети, а также папа и дэдди, потеряв дар речи, смотрели на Блисса. Лишь один Блисс, торжествуя, задрал голову.

— Если я не Миллер, потому что у меня не фиолетовые глаза, так надо просто сделать их фиолетовыми! Я как начал бить себя по глазу, так эти парни и сбежали. Трусы, тупицы! Так им и надо! Хотел ещё больше их проучить, но когда я погнался за этими гадами, кто-то встал у меня на пути. Поймай я их, я бы их вот так, вот так!

Все молча смотрели, как Блисс, сильно возбуждённый, с боевым кличем «Хэй! Хэй!» наносит удары по воздуху. Среди детей, которые, как и дэдди, чувствовали себя подавленно, не зная, что и сказать, Эшли наконец открыл рот.

— То, что ты с гордостью сражался за тот факт, что ты Миллер, это очень хорошо.

Сначала он похвалил разошедшегося ребёнка, а затем спокойно продолжил:

— Но в этом процессе членовредительство — не лучший метод. В таких случаях...

— Что такое «членовредительство»?

Блисс удивленно склонил голову набок, и папа вдруг закрыл глаза. Секунду-другую, словно о чем-то размышляя, он оставался неподвижен, а затем снова открыл глаза и заговорил тем же спокойным голосом, что и раньше.

— Это значит причинять вред самому себе. Причинять себе боль нельзя ни в коем случае, понял?

— Угу...

Блиссу вдруг показалось, что он поступил неправильно, и уголки его губ поползли вниз. Увидев это, папа тут же добавил:

— Если в следующий раз случится что-то подобное, сразу ищи папу или дэдди, мы все решим.

От этих мягких, успокаивающих слов Блисс надул губы и проворчал:

— Вас же не было видно.

— Блисс же размером с козявку.

Эшли, не говоря ни слова, холодно посмотрел на пятого ребенка, Ларейн, которая не упустила возможности вмешаться. Убедившись, что дочь тотчас замолчала, папа снова обратился к Блиссу.

— В таких случаях ищи других братьев или просто скажи кому-нибудь из взрослых. Ты — Блисс «Миллер», а какие-то наглецы, не знающие своего места, посмели тебя обижать.

Спокойно объяснив это, он криво усмехнулся уголком рта.

— Тогда кто угодно поможет тебе и приведет к нам.

Дэдди, слушавший всё это, тихонько протянул руку и погладил младшего сына по голове. От этого теплого прикосновения, словно говорившего: «Теперь можешь не волноваться», щеки Блисса расслабились и слегка порозовели. Не упустив момента, дэдди быстро спросил ребенка:

— Блисс, будешь мороженое?

— Клубничное.

На мягкое предложение ребёнок тотчас выразил своё желание. Когда дэдди, улыбнувшись, кивнул, Грейсон, словно только этого и ждал, вышел вперёд.

— Я могу пойти с ним? Ты не против, Блисс?

Эшли увидел сияющее улыбкой лицо сына и хотел было что-то сказать, но прежде него ответил дэдди:

— Да, сходите вместе. Вон там, видите?

Дети посмотрели в направлении, которое указал дэдди, и дружно кивнули. Грейсон, взяв Блисса за руку, подвёл его к стойке, где раздавали мороженое, взял клубничное, как просил Блисс, и протянул ему.

— Вот, держи.

— Спасибо. Благодарю вас.

Блисс, чьи эмоции, казалось, поутихли, спокойно поблагодарил и служащего, который дал ему мороженое. Тот, довольно улыбнувшись уголками губ, кивнул. Увидев любимое мороженое, Блисс тут же повеселел. Он широко раскрыл рот, собираясь откусить нежного крема, но...

— Ай-яй-яй.

Распухший глаз тут же заныл, и он невольно вскрикнул. Блисс сморщил нос и прижал руку к глазу, а сверху донеслось цоканье языком Грейсона: «Ц-ц-ц».

— Вот зачем ты себя калечишь? Глупый же.

От этих слов едва утихший гнев Блисса вскипел с новой силой.

— Я же говорил! Этот гад надо мной насмехался, говорил, что у меня не фиолетовые глаза!

В отличие от Блисса, который, доказывая свою правоту, выпучил глаза, Грейсон оставался совершенно невозмутим.

— Вот именно, зачем ты себя калечишь?

Повторив те же слова, Грейсон невозмутимо добавил:

— Если поранишься, в проигрыше останешься только ты. С какой стати тебе из-за слов какого-то парня обязательно делать свои глаза фиолетовыми?

От неожиданного замечания Блисс замер. «А? Если так подумать, может, и правда...?»

— А... как тогда...?

Блисс нерешительно спросил брата, и Грейсон широко ему улыбнулся.

— Сделать так, чтобы этот гад вообще не мог такого говорить.

Услышав такое, Блисс не сразу понял.

— ...А?

— Чтобы он не мог болтать всякую чушь — фиолетовый, не фиолетовый.

Грейсон снова объяснил брату, который всё ещё не понимал. А затем, глядя на Блисса сверху вниз прищуренными глазами, слегка улыбнулся.

— Научить тебя, как?

— Да!

Не в силах выдержать паузу старшего брата, Блисс нетерпеливо закивал.

— Говори, Грейсон, говори скорее! Что мне делать? Быстрее рассказывай, быстрее!

Глядя на младшего брата, который нетерпеливо топал ногами и торопил его, Грейсон с довольным видом выдал ответ:

— Просто прострели ему рот из пистолета. Тогда никто не посмеет нести такую чушь.

От такого неожиданного ответа глаза Блисса от удивления расширились.

— Пистолет?

Пистолет? Папа же много раз говорил, что такое ни в коем случае нельзя использовать? Дома, конечно, был пистолет, но он хранился в секретном сейфе, и Блисс знал только о его существовании, но никогда его даже не видел. И тут Грейсон так спокойно говорит, что надо стрелять из пистолета... Неужели это действительно можно?

Сам того не замечая, он обернулся, и в поле его зрения попали папа и дэдди, которые всё это время наблюдали за ними. Блисс отвёл взгляд от дэдди, который, улыбаясь, махал рукой сыну, и, словно боясь, что кто-то может подслушать, понизил голос:

— Как я выстрелю из пистолета, это же...

— Конечно, если у тебя его нет, как тогда, тут уж ничего не поделать.

Блисс хотел сказать «нельзя», но, услышав продолжение слов Грейсона, снова потерял дар речи. «Я не то имел в виду». Глядя на младшего брата, который только хлопал глазами, Грейсон с беззаботной улыбкой предложил альтернативу:

— Тогда возьми что-нибудь, что попадётся под руку, и ударь по рту. Выбьешь пару-тройку зубов — он больше никогда не посмеет такого сказать. А если язык откусишь и он навсегда онемеет, будет ещё лучше. Тогда он точно больше никогда не ляпнет такую чушь, правда? И другим парням это будет уроком.

— А...

В словах Грейсона не было ничего неправильного. За исключением того, что на душе было как-то неспокойно. Блисс растерянно похлопал глазами, а затем кивнул: «Угу». Увидев это, Грейсон самодовольно вскинул подбородок и сказал:

— Если будут проблемы, обращайся ко мне с чем угодно, я, как сегодня, предложу решение.

— Ага, да.

Снова кивнув, Блисс, всё ещё слегка склонив голову набок, поблагодарил:

— Спасибо, Грейсон.

— Не за что.

Улыбнувшись, Грейсон взял у служащего своё ванильное мороженое и добавил:

— Помогать другим — это всегда моя величайшая радость.

* * *

О чём они там таком перешёптываются? Эшли Миллер смотрел на своих двоих детей, которые шептались у стойки с мороженым, и слегка нахмурился. «Надеюсь, Грейсон не несёт какую-нибудь чушь Блиссу». Когда он забеспокоился, рядом вдруг пробормотал дэдди:

— И надо же было такому случиться, стоило на минуту отвести взгляд.

Взглянув мельком в сторону, он увидел, что дэдди, так же как и Эшли, смотрит на детей и продолжает:

— Не думал, что Блисс будет обращать внимание на такое. Думал, он ещё маленький и не поймёт про вторичные половые признаки...

У всех членов семьи, кроме дэдди и Блисса, вторичные признаки совпадали. Фиолетовые глаза — это как раз одна из характеристик доминантного альфы: при пробуждении признака исходный цвет глаз меняется на фиолетовый. У папы Эшли до пробуждения тоже были ярко-синие глаза, но сейчас, как и у остальных детей, — тёмно-фиолетовые.

Только у дэдди и Блисса были голубые глаза: дэдди был доминантным омегой, а Блиссу было всего шесть лет, и его признак ещё не пробудился. Если Блисс тоже пробудится как доминантный альфа, то в семье только у дэдди будут глаза другого цвета.

Но это если этот ребёнок пробудится как доминантный альфа...

Внезапно вспомнив об этом, Эшли почувствовал, как на душе стало сложно. Тот факт, что пятеро из шести детей, рождённых от него и дэдди, были доминантными альфами, был трудно принимаемой реальностью. Если даже младший Блисс, похожий на дэдди, пробудится как доминантный альфа, он, Эшли, искренне начнёт отрицать Бога.

Хотя он в него и не верил.

— Послушай.

Осторожный голос дэдди вернул Эшли к реальности. Он молча перевёл взгляд, и дэдди продолжил:

— Нужно ли рассказать Блиссу о вторичных половых признаках?

— Нет.

Эшли, даже не раздумывая долго, покачал головой.

— Он всё равно ещё не сможет этого правильно понять, да и никто не знает, какой признак проявится у этого ребёнка.

— Это верно.

Дэдди согласился, хотя на его лице отразилась некоторая нерешительность. Если узнать подробности о вторичных признаках, то, естественно, начнёшь чего-то ожидать, а если в итоге у него окажется признак, отличный от остальных членов семьи, он будет очень разочарован. Так что, возможно, лучше оставить всё как есть, пока он ничего не знает.

Конечно, Эш ни за что не хотел бы такого исхода.

— Блисс всё равно не поймёт. Он же тупой.

Внезапно вмешавшийся голос принадлежал Стейси, близнецу Грейсона. Увидев самоуверенное лицо ребёнка, дэдди растерялся.

— Стейси, нельзя так говорить о младшем брате... А, нет, уже всё равно.

Он попытался снова сделать замечание ребёнку, но в итоге сдался. Он и сам не заметил, сколько раз за сегодня это уже повторялось. Когда дэдди уже почувствовал, что выдохся, Эшли сказал ему:

— Тогда давай обсудим это позже... Может, пойдём домой? Похоже, наши дела здесь закончены.

Словно по сигналу, Натаниэль первым развернулся и направился к выходу. Убедившись, что за его уже взрослым сыном, идущим широкими шагами, следуют остальные дети, Эшли, всё ещё стоя рядом с дэдди, ждал, когда вернутся Грейсон и Блисс. «Остальное обдумаем дома. На этом все дела на сегодня законче...».

Но тут произошло непредвиденное. Внезапно Блисс куда-то убежал, и к ним вернулся один Грейсон. Эшли тут же нахмурился и спросил:

— Что случилось? Почему ты вернулся один, оставив брата?

На этот закономерный вопрос Грейсон невозмутимо ответил:

— Он сказал, что хочет пописать, и пошёл в туалет.

Изо рта Эшли сам собой вырвался вздох. Он, сам того не замечая, прижал руку ко лбу, а затем, как обычно, заговорил тихим голосом.

— Хорошо, иди пока к машине. Папа и дэдди пойдут с Блиссом.

— Хорошо.

Эшли пристально смотрел вслед Грейсону, который, словно напевая, лёгкой походкой удалялся, и пробормотал:

— Надеюсь, он не наговорил Блиссу каких-нибудь глупостей?

— Не смотри на Грейсона так плохо, Эш.

Дэдди не упустил этих тихих, почти про себя сказанных слов и упрекнул его.

— Этот ребёнок просто немного неэмпатичный и любопытный. С тех пор он ведь не устраивал ничего серьёзного.

Несмотря на замечание дэдди, Эшли всё ещё с бесстрастным лицом смотрел в сторону, где скрылся сын, и сказал:

— Было дело. Потому что я тщательно за этим следил.

Дэдди больше не мог ничего сказать и просто замолчал. Самая главная характеристика, отличающая доминантного альфу от других вторичных признаков, — это феромоны. Феромоны доминантного альфы дают им превосходный иммунитет и регенерацию, благодаря чему они редко болеют обычными болезнями и не подвержены алкогольной или наркотической зависимости. Более того, замедленное старение и долгая продолжительность жизни делают доминантных альф объектом восхищения и одновременно трепета для большинства людей с другими признаками.

Но эти же феромоны, делающие их «особыми», могут стать для них и ядом. Если регулярно не выводить феромоны, они накапливаются в организме и атакуют мозг, вызывая нарушения. Если это состояние длится долго, феромоны превращаются в токсин, сводя их с ума или убивая.

Чтобы предотвратить такую худшую ситуацию, доминантные альфы должны регулярно выводить феромоны, и самый эффективный и простой способ для этого — секс. Таким образом, необходимость выводить феромоны, «чтобы не сойти с ума и не умереть», вполне оправдывала распутный образ жизни доминантных альф.

И это касалось и детей Эшли. К несчастью, все дети, кроме Блисса, были доминантными альфами, а Грейсон, Стейси и Ларейн родились уже с фиолетовыми глазами. Поэтому тем более необходимо было тщательно следить за уровнем феромонов, и он постоянно прилагал усилия, чтобы дети, которые из-за воздействия феромонов не чувствуют эмоций, случайно не навредили другим.

Несмотря на это, похоже, есть вещи, которые нельзя сделать одной лишь человеческой волей. Эшли, невольно вспомнив инцидент много лет назад, когда дети были маленькими и едва не убили дэдди, глубоко вздохнул: «Фу-ух». Закрыв глаза и прижав руку ко лбу, он тихо пробормотал смотрящему на него с беспокойством дэдди:

— Я приведу Блисса, жди здесь.

— Хорошо.

Оставив кивнувшего дэдди позади, он зашагал широкими шагами. Время близилось к полуночи, в зале, где проходила вечеринка, всё ещё шумно смешивались громкая музыка и голоса. И вскоре Эшли, найдя Блисса, вместе с остальными членами семьи сел в машину и отправился домой.

Блисс, вдоволь наевшийся любимого мороженого и крепко уснувший, разрыдался лишь следующим утром.

2

— Ы-а-а-а, у меня глаз не открывается-а-а-а!

При виде громко кричащего и ревущего Блисса дэдди растерянно заметался, не зная, что делать, а другие братья с любопытством заглядывали ему в лицо со всех сторон. Глаз, по которому накануне Блисс со всей силы ударил кулаком, так распух и посинел.

— У-у-у, ы-ы-ы.

— Не плачь, Би. Если будешь плакать, глаз ещё больше распухнет.

— А-а-а-а-а!

Дэдди пытался хоть как-то его успокоить, но Блисс лишь плакал ещё громче. Дэдди рассказал о ситуации Эшли, успокоил Блисса, переодел его и даже позавтракал с ним, но ребёнок всё это время продолжал плакать.

— Хны-ы-ы, ых-ых, хнык.

В конце концов, даже вернувшись в комнату, младший сын всё ещё шмыгал носом и тёр веки кулаками. Глядя на это, дэдди с досадой вздохнул.

— Всё будет хорошо, Блисс. Если не будешь плакать, станет лучше, я же говорю.

— Хны-ы, хнык. Хнык.

Услышав слова дэдди, ребёнок, словно пытаясь сдержать рыдания, затаил дыхание, но ничего особо не изменилось. Дэдди хорошо знал, что Блисс и так всё это время пытался перестать плакать, и мог только с сочувствием смотреть на ребёнка.

— На, Би. Это ириска.

Дэдди протянул лакомство, которое специально принёс, чтобы отвлечь внимание ребёнка. Блисс мельком взглянул на него и тут же резко отвернулся.

— Би, не упрямься, съешь. А?

Несмотря на мягкий, успокаивающий голос, Блисс даже не пошевелился, но дэдди заметил. В отличие от упрямо отвернутой головы, зрачки украдкой скосились в сторону.

Едва сдержав улыбку, дэдди вместо этого ласково, словно уговаривая, спросил снова:

— Это же твоя любимая сладкая ириска, тебе разве не хочется?

Глоток.

По горлу Блисса прошла слюна. Боль, страх и печаль мгновенно исчезли, а голова наполнилась только мыслями об ириске. Блисс украдкой повёл глазами и снова покосился на ириску. Дэдди развернул обёртку и протянул ириску на ладони. Блисс на мгновение замолчал, словно раздумывая.

Конечно, колебание длилось совсем недолго. Блисс осторожно протянул руку, и его тело естественным образом повернулось к дэдди. Из приоткрытых губ непроизвольно потекла слюна. Блисс поспешно вытер рот рукой, схватил ириску, лежавшую на ладони дэдди, и отправил её в рот.

— Вкусно-о.

Когда сладкий вкус наполнил рот, настроение Блисса сразу же улучшилось. Глядя на счастливого ребёнка, прижимающего руки к щекам, дэдди тоже с облегчением улыбнулся.

— Правильно сделал, что съел, да?

В ответ на вопрос дэдди Блисс кивнул: «Ага», и тут же спросил снова:

— Дэдди, можно ещё одну?

Глядя сверху вниз на полные надежды глаза, дэдди улыбнулся.

— Нет, нельзя.

Блисс тут же разочарованно опустил голову. «Ну вот, опять нельзя».

Обычно дэдди, беспокоясь, что испортятся зубы, нечасто давал ему сладости, так что сегодняшняя ириска была особым случаем. А поскольку накануне он уже съел уйму мороженого, вероятность того, что сегодня ему перепадёт ещё что-то, была очень мала. «Хоть глаз и стал как у лягушки, но не без выгоды», — подумал Блисс и принялся понемногу, экономя, сосать ириску во рту.

— А-ах.

Он думал, что ел очень медленно, но ириска быстро растаяла и исчезла во рту. Блисс снова безнадёжно опустил плечи.

— Моя жизнь слишком печальна.

— Что?

Растерянный дэдди хотел что-то сказать, как вдруг раздался стук в дверь. Дэдди обернулся, и вскоре дверь открылась, показав стоящего Эшли.

— Время вышло, дэдди.

— Ах, да.

Дэдди неловко поднялся с места. Причина, по которой Эшли, который в это время обычно уже должен был быть на работе, находился здесь, могла быть только одна: ожидался визитёр. Подумав, что нужно побыстрее переодеться и подготовиться, дэдди волей-неволей сменил тему.

— Би, сегодня к нам приедет важный гость. Ты сможешь тихо посидеть в своей комнате?

— Гость?

Блисс удивлённо переспросил, услышав неожиданные слова, и дэдди кивнул: «Да».

— Сегодня у Би самочувствие неважное, так что давай отдохнём в комнате. Если что-то понадобится, скажи Эйприл...

Добавив ещё несколько напутствий, он погладил ребёнка по голове и вышел из комнаты.

— Фу-ух.

Как только дэдди закрыл за собой дверь и невольно вздохнул, тут же прилетел вопрос.

— Ну как? Блисс?

— А, да. Вроде успокоился. Думаю, всё будет в порядке.

Затем он нахмурился и сказал:

— Блисс говорит, что его жизнь слишком печальна.

— Что?

Услышав неожиданные слова, Эшли нахмурился и переспросил.

— Понятия не имею, где он таких слов набрался.

Эшли, покачавшему головой и вздохнувшему дэдди, видимо, на мгновение задумался, а затем быстро сменил тему.

— Пойдём, мы опаздываем.

— Ах, да.

Взяв руку, которую протянул Эшли, дэдди поспешно, почти бегом, подстраиваясь под его шаг, задал запоздалый вопрос:

— Тот гость, который сегодня приезжает, он очень важный?

Эшли ответил кратко:

— Да, можно и так сказать.

«Вот как», — кивнул дэдди, снова прокручивая в голове информацию, которую слышал от Эшли накануне. Он слышал, что сегодня должны были приехать аристократы из Англии: герцог с супругой и их старший сын, наследник титула, всего трое. Это было всё, что Эшли рассказал дэдди, поэтому он изрядно нервничал.

— А... герцог — это насколько высоко? Наверное, на самом деле большой власти у них нет? В Англии же король просто символическая фигура.

На этот осторожный вопрос Эшли ответил с безразличным видом:

— Можешь считать их родственниками королевской семьи. Хотя напрямую политикой они не занимаются, род Стрикленд обладает значительным влиянием как внутри Англии, так и за её пределами, так что поддерживать с ними дружеские отношения в любом случае выгодно.

Затем он равнодушно добавил:

— Раз уж они приехали даже с ребёнком, видимо, и с их стороны есть намерение в какой-то степени укрепить с нами связи.

— Понятно, хорошо.

Кивнув, дэдди, словно внезапно вспомнив, посмотрел на него снизу вверх.

— А сколько лет их сыну?

Подумав, нет ли среди его детей кого-то примерно того же возраста, он спросил, и Эшли, прищурившись, словно роясь в памяти, открыл рот.

— Примерно как Натаниэль. Говорят, в этом году поступил в университет.

Сказав это, он небрежно закрыл тему.

— Необходимые документы я подготовил, так что сначала переоденься и выходи. Даже если прочитаешь после того, как закончишь приготовления, будет не поздно.

— А, да. Понял.

Поспешно кивнув, дэдди собрался было войти в ванную, примыкающую к спальне, но замер и снова обернулся к нему.

— Слушай, может, скажешь мне хотя бы их вторичные признаки?

Дэдди не чувствует запахов. Поэтому он не ощущал не только чужих феромонов, но даже аромата собственных феромонов, и из-за этого постоянно переживал, как бы случайно не проявить неучтивость, выпустив свой запах. Словно понимая его чувства, Эшли беззаботно ответил:

— Беты.

Затем он добавил, словно желая успокоить:

— И герцог с герцогиней, и их сын — все. Так что о феромонах можешь не беспокоиться. И ещё...

Когда дэдди поднял голову на странно затянувшуюся паузу, Эшли, словно только этого и ждал, поцеловал его. От лёгкого прикосновения губ глаза дэдди удивлённо расширились, и Эшли, которому, похоже, это показалось забавным, улыбнулся.

— Если вдруг твой запах проявится, я сразу тебе сообщу, так что не волнуйся.

Это было совершенно естественно. От одной только мысли, что кто-то другой, кроме него самого, может учуять запах феромонов дэдди, у Эшли, казалось, кровь закипала. Знает ли он о таких мыслях Эшли? Дэдди, смущённо покраснев, кивнул: «Ага».

— Я быстро.

Дэдди, улыбнувшись и махнув рукой, поспешно скрылся в ванной, а оставшийся один Эшли направился в гардеробную. Пока он неторопливо выбирал одежду для дэдди, его голова, наоборот, была полна мыслями о том, как будет её снимать.

3

Машина, съехав с шоссе, ехала ещё довольно долго. Когда пейзаж леса, тянувшегося по обе стороны дороги, начал нагонять скуку, герцог, до этого молчавший, открыл рот.

— Довольно далеко.

Это было короткое замечание, но его было достаточно, чтобы понять настроение герцога. То ли желая успокоить начинавшего уставать мужа, сидевшая рядом герцогиня заговорила:

— У господина Миллера, кажется, шестеро детей? Какое счастье и благополучие.

— Да, и все дети с признаками.

Кивнув, герцог продолжил:

— То, что признак передаётся из поколения в поколение, начиная с предыдущих, — это само по себе очень необычно, не находите?

Альфы и омеги составляют меньшинство от всего населения. Среди них доминантные альфы и доминантные омеги ещё более редки. В отличие от доминантных альф, чьи физические особенности ярко выражены и видны с первого взгляда, доминантных омег обнаружить крайне трудно, потому что они могут скрывать свои феромоны без помощи лекарств, а при тестировании на вторичный признак определяются как беты. Говорят, что если за всю жизнь встретишь хотя бы одного — это невероятная удача. И такая доминантная омега сейчас находится там, куда они едут.

Коннор Найлз.

Родивший шестерых детей от доминантного альфы Эшли Миллера, он был тем самым редчайшим доминантным омегой, и благодаря этому все их дети один за другим унаследовали особые признаки.

— Раз у них одинаковые признаки, наверное, и преимуществ много. Говорят, особенно старший — просто гений.

— А может, он просто ловкий.

Герцог говорил сдержанно, держа дистанцию. Потому что считал, что судить пока рано. Хитрость и сообразительность часто путают.

— Впрочем, возможно. О признаке младшего ничего определённого не слышно. Наверное, он ещё слишком мал, чтобы пробуждаться?

На слова герцогини герцог ответил с безразличным видом:

— Говорят, некоторые дети в той семье родились уже с пробудившимся признаком, но этот ребёнок, насколько я знаю, ещё не пробуждался. Поедем и сами увидим.

— Слышала, что он очень милый ребёнок.

Словно внезапно вспомнив, добавила герцогиня, и герцог повернулся к ней. Супруга продолжала:

— В семье Миллер все же доминантные альфы. Естественно, у всех прекрасная внешность. Но ходят слухи, что младший, хоть он ещё маленький и до пробуждения, невероятно милый. Мы сегодня сможем его увидеть? Я очень жду.

— Хм...

Герцог издал странное восклицание и погладил бороду. Из детей у них с супругой был только Кассиан, сидевший на сиденье напротив. Герцогиня хотела дочь, но из-за слабого здоровья не могла больше иметь детей. Поэтому к семьям, где есть дети, она всегда испытывала безусловную симпатию, и в этом смысле сегодняшний визит, несомненно, очень её взволновал.

— Я тоже жду. Раз уж говорят, что он настолько мил.

Глядя на жену, герцог мягко подхватил. Герцогиня кивнула: «Да», и вдруг, словно вспомнив, спросила сына:

— Кассиан, ты ведь вчера тоже был на той вечеринке? Может, ты что-то видел?

Мужчина в очках, до этого момента хранивший полное молчание, наконец медленно открыл рот.

— Нет, совсем ничего.

Он улыбнулся матери и сказал:

— Я ничего не видел.

— Хнык.

Тем временем Блисс, оставшись один, шумно втянул носом воздух и сделал глубокий вдох. Если продолжать плакать, глазница, наверное, станет ещё больше.

— Ху-уп.

Снова глубоко вздохнув, он вдруг заметил на простыне маленькую обёртку. Ту самую, в которую была завернута только что съеденная ириска.

«Хочется ещё».

Но об этом не могло быть и речи. Дэдди был всегда ласков, но если он говорил «нельзя», то никогда не уступал. К тому же в последнее время у Блисса, кажется, шатались молочные зубы, готовясь выпасть, поэтому сладости ограничивались особенно строго.

— Нечестно.

Блисс недовольно проворчал, надув губы. С досадой вертя в руках фантик, он вдруг услышал какой-то шум снаружи.

«Что там?»

Блисс тут же выскочил из кровати и подбежал к окну. Встав на стул и выглянув вниз, он увидел, что все слуги выстроились перед особняком. Он удивлённо склонил голову набок, и как раз в этот момент показалось несколько машин, пересекавших сад.

«О-о?»

Удивлённый Блисс прильнул к окну, изо всех сил стараясь разглядеть, что внизу. Машины, ехавшие одна за другой, даже на взгляд ребёнка, которому не было и десяти, были далеки от обычных.

«Это и есть те гости?»

Обычно он бы пошёл здороваться вместе со всеми, но сегодня было по-другому. Дэдди сказал, что из-за того, что глаз в таком состоянии, но на самом деле, наверное, просто не хотели, чтобы шестилетний ребёнок путался под ногами. Да и ладно. Всё равно там будут только болтать о скучных и неинтересных вещах. Важно то, что сейчас папе, дэдди и всем взрослым в доме совершенно не до него.

— Тьфу.

Блисс, снова надув губы, хотел уже слезть со стула, но замер. «А, погоди-ка. Если так...»

В голову внезапно пришла потрясающая идея. Сейчас на кухне точно никого не будет. Папа и дэдди заняты приёмом гостей, и слуги тоже. Разве это не идеальный момент, чтобы воплотить в реальность то, о чём Блисс всегда мечтал?

Поколебавшись мгновение, он быстро принял решение.

«Действовать немедленно!»

Едва мысль пришла ему в голову, Блисс спрыгнул со стула и со всех ног бросился через комнату. Даже если потом влетит от дэдди, это будет потом. Сейчас главное — сделать свою жизнь счастливой.

«Вперёд, к сладкой ириске...!»

Он хотел так сделать, но, даже приняв твёрдое решение, схватившись за ручку двери, ему пришлось сделать глубокий вдох. Выдохнув, Блисс тотчас открыл дверь, осторожно высунул лицо и оглядел длинный коридор.

Как он и ожидал, вокруг было тихо, не чувствовалось ни малейшего присутствия людей.

Отлично.

Тотчас он сбежал из комнаты и быстро побежал. Прямо к снэк-бару, где были приготовлены закуски.

Шоколадное печенье, ириски, желе, леденцы, мороженое, пудинг... В голове проносились всевозможные лакомства. «Я всё-всё съем!»

Он уже радостно пересёк коридор, как вдруг дверь резко распахнулась, и вышел Эшли.

— Блисс, вот ты где.

Увидев Блисса, несущегося прямо на него, он тут же наклонился и одной рукой поднял ребёнка.

— А...!

Блисс растерялся от неожиданности, а Эшли продолжил:

— Вдруг тебе тоже нужно будет поздороваться, так что лучше подготовиться.

«Ч-что?»

Блисс побледнел, но было уже поздно.

— А, нет, не на...

Он отчаянно забился, пытаясь сопротивляться, но это было бесполезно. Шаги, бегущие к сладостям, были перехвачены папой, и его утащили обратно в комнату.

— Благодарим вас за приглашение.

На слова герцога Стрикленда Эшли вежливо ответил:

— Для нас честь принимать вас. Это мой партнёр, Коннор Найлз.

Представленный Эшли, дэдди естественно представился сам:

— Здравствуйте. Я всё ещё использую свою добрачную фамилию. Приятно познакомиться.

Обменявшись рукопожатиями с герцогом и герцогиней, когда он естественно подошёл к их сыну, стоявшему последним, дэдди на мгновение замер.

«...Разве он не говорил, что он бета?»

Люди с выдающейся внешностью в большинстве своём являются обладателями вторичных признаков, то есть альфами или омегами. Конечно, среди бет иногда тоже встречаются такие случаи, но это крайне редко, поэтому, если бы Эшли не сказал ему заранее, дэдди наверняка решил бы, что этот мужчина тоже альфа.

И было с чего: он был такого же высокого роста, как их старший сын Натаниэль, а длинные, узкие глаза, видневшиеся за очками, почему-то заставляли собеседника напрягаться. В целом он производил впечатление очень высокого и худощавого человека, но угловатая линия подбородка и прямые плечи почему-то напоминали неприступную стену.

«Кажется, он невероятно упрямый...!»

Когда он подумал об этом, Кассиан протянул руку и поприветствовал дэдди.

— Здравствуйте, я Кассиан Стрикленд. Благодарю за приглашение.

Несмотря на это, его жест рукопожатия и голос, которым он произносил приветствие, были исключительно спокойными и элегантными, так что дэдди одновременно устыдился своих только что возникших мыслей и впервые осознал: «Вот кого называют аристократом».

— Дэдди.

— А? Да.

Очнувшись от низкого голоса, он увидел, что Эшли смотрит на него сверху вниз. На губах его была улыбка, но глаза совсем не смеялись. Дэдди поспешно пришёл в себя и судорожно вспомнил, что сказать.

— А, мм. Говорят, вы учитесь в университете?

Как только он произнёс первое, что пришло в голову, Кассиан со спокойной улыбкой поправил его:

— Я только получил уведомление о зачислении. Официально я ещё не поступил.

— Он ещё старшеклассник.

Герцогиня, добавившая это с мягким смехом, кивнула.

— Ах... вот оно что.

«Значит, примерно семнадцать? Или восемнадцать?» — дэдди примерно прикинул в уме, сравнивая его возраст со своими детьми. «Младше Натаниэля, но старше Грейсона и Стейси».

Когда он до этого додумался, герцогиня с сияющей улыбкой заговорила:

— Мой сын немного отличается от обычных бет, правда? Его часто понимают неправильно.

В её улыбке, от которой она то и дело посмеивалась, сквозили гордость и восхищение своим ребёнком. Дэдди, улыбаясь в ответ, внутренне перевёл дух с мыслью: «Она не обижается». Некоторые люди часто раздражаются, когда их вторичный признак понимают неправильно, и, можно сказать, повезло, что герцогиня Стрикленд оказалась не из таких.

— Присаживайтесь.

Закончив короткие приветствия, они сели в гостиной и, попивая чай, обменивались обычными светскими беседами. Прежде чем перейти к серьёзным разговорам, Эшли сначала завёл разговор о разных мелочах.

— Как долго вы ещё пробудете в Америке? Вы уже приехали около двух недель назад, верно?

На вопрос Эшли герцог с беззаботной улыбкой ответил:

— Да, вообще-то мы планируем вернуться послезавтра. Рады, что смогли посетить вас до отъезда. Благодаря вам, господин Миллер...

Пока шёл этот ничего не значащий разговор, единственный сын герцогской четы, Кассиан Стрикленд, молча сидел и пил чай. Дэдди украдкой покосился на него — тот подносил чашку ко рту с выверенными, безупречно сдержанными движениями.

Первое впечатление не обмануло. Кассиан Стрикленд сидел прямо, выпрямив спину и плечи, и пил чай. Ему явно должно было быть скучно, но он не подавал ни малейшего вида. При этом он не привлекал к себе излишнего внимания преувеличенными жестами. Глядя на то, как он спокойно сидит, словно присутствуя, но не присутствуя, дэдди почувствовал странное чувство. «Наверное, их этому учат с детства? Всё-таки аристократический род...»

А вот его дети...

Он вспомнил своего младшего сына, который накануне кулаком разбил себе глаз в синяк, и вздохнул.

— Ваш сын очень спокойный и благовоспитанный.

От неожиданных слов Эшли дэдди пришёл в себя. Он поднял голову и увидел герцогиню, которая с сияющим лицом улыбалась и слегка покраснела.

— Да, к счастью, он хорошо растёт.

Увидев это, дэдди с полусерьёзным видом поддержал слова Эшли:

— Наверное, и в детстве он не слишком шалил. Должно быть, был очень послушным ребёнком?

— Да, к счастью.

Герцогиня повторила те же слова, а затем добавила:

— Хорошо было бы, если бы мы могли иметь ещё детей. Хотя Кассиан, конечно, вырос прекрасным. Говорят, в семье Миллер целых шестеро детей? А, кстати, младший, кажется, ещё совсем маленький? Его не видно.

Видя проявленный герцогиней интерес, дэдди мельком взглянул на Эшли. Словно спрашивая: «Что будем делать?». Тогда Эшли заговорил первым:

— Он ещё слишком мал и не знает правил этикета. Мы велели ему оставаться в комнате, опасаясь, что он может допустить какую-нибудь оплошность.

— Ах, что вы, дети ведь по определению учатся на ошибках, взрослея.

Герцогиня сказала это с доброй улыбкой.

— Но ведь это тоже часть процесса. Если вы не против, не могли бы вы нас познакомить? Хотелось бы поприветствовать вашего отпрыска.

Дэдди сам того не замечая снова посмотрел на Эшли. Ситуация была неловкой, но в словах герцогини совершенно не чувствовалось фальши. Видя, что она искренне хочет встретиться с Блиссом, он на мгновение заколебался, но тут заговорил герцог.

— У нас всего один ребёнок, поэтому, глядя на многодетные семьи, мы и завидуем, и нам очень приятно смотреть. Честно говоря, ходят слухи, что младший в семье Миллер очень милый и очаровательный, так что моя жена очень ждала этой встречи.

— Блисса?

Дэдди тут же просиял и засверкал глазами. Каждый обрадуется, услышав, что его ребёнок очарователен. Дэдди думал, что в этом нет ничего необычного. Он даже едва не начал трясти ушами от радости, но в последний момент сдержался.

Однако он не мог не сдержать желание тут же вытащить Блисса и закричать: «Посмотрите на нашего милого младшенького!».

— Мм, дело в том... вчера с ним произошёл небольшой инцидент.

Осторожно начав, дэдди старательно подбирал слова, чтобы не напугать герцога и герцогиню.

— Вчера на вечеринке он немного переусердствовал... мм, повредил глаз.

— Глаз? Как же так?

Удивлённая герцогиня широко раскрыла глаза и спросила. Считая это естественной реакцией, дэдди, чувствуя неловкость, ответил:

— А, ну... вчера у них, видимо, вышла небольшая ссора с детьми. Как вы знаете, все наши дети с одинаковым признаком, и только у Блисса, поскольку он ещё не пробудился, другой цвет глаз. Видимо, из-за этого его дразнили...

Выдержав небольшую паузу, он неловко добавил:

— Блисс ударил себя кулаком по глазу.

При этих словах сын герцогской четы, пивший чай, на мгновение замер. Но это было настолько мимолётное движение, что никто его не заметил, и разговор продолжился.

— Ах, боже мой. Ребёнок, видимо, очень расстроился.

Видя, как герцогиня, скрывая своё удивление, искренне проявляет сочувствие к ребёнку, дэдди поспешно добавил:

— Нет, теперь всё в порядке. Он съел много любимого мороженого и с хорошим настроением уснул.

Хотя утром снова плакал.

Вспоминая утреннее происшествие, дэдди осторожно добавил:

— Блисс очень добрый и послушный ребёнок. Думаю, если не затрагивать тему вторичных признаков, он будет вести себя вполне прилично...

Он слышал, что Блисса подготовили на всякий случай, но всё же предугадать неожиданные выходки ребёнка трудно. «Всё-таки сегодня лучше его не провоцировать», — подумал он и, не договорив, замолчал. Герцогиня тотчас кивнула.

— Тогда ничего не поделаешь. Спокойствие ребёнка — превыше всего. Ты так не думаешь, дорогой?

Она обратилась к мужу, словно ища поддержки. Герцог тоже кивнул и добавил:

— Верно. Ничего страшного, будет и другой случай.

— Благодарю за понимание.

Дэдди с облегчением поочерёдно поклонился им. Атмосфера уже начала налаживаться, когда до этого молчавший человек открыл рот.

— Если позволите, не могли бы мы осмотреть особняк?

При этих внезапных словах дэдди повернул голову и увидел, что на него смотрит сын герцогской четы. Разговор внезапно прервался, и вокруг стало тихо. На мгновение растерявшись, дэдди не смог сразу ответить и замешкался, тогда Эшли подхватил:

— Сколько угодно. Если что-то понадобится, можете обращаться.

— Благодарю за любезность.

Всё так же безупречно вежливо поклонившись, он тотчас вышел из гостиной. Оставшиеся возобновили разговор, но дэдди думал о другом.

«Как можно быть таким спокойным и элегантным, даже говоря о таких пустяках».

До смерти скучно.

Как только он вышел в коридор и остался один, Кассион скорчил недовольную гримасу и, расслабившись, зевнул. Отец настоял на том, что этот визит обязателен, поэтому он и приехал, но расписание было просто утомительным до невозможности. Если бы он не нашёл предлога выйти, то наверняка уже свалился бы и заснул.

Хотя, по крайней мере, особняк довольно сносный, и на том спасибо.

Неторопливо шагая по коридору, он размышлял. Если спокойно побродить по дому, время пройдёт, а значит, скоро можно будет возвращаться.

Он слышал, что этот трёхэтажный особняк Эшли Миллер построил сам ещё до женитьбы. Среди множества домов, лишённых традиций и истории, а только больших по размеру, этот выглядел довольно прилично. Ему показалось, что для воспитания шестерых детей он маловат, но это лишь по сравнению с замком, где жил сам Кассион.

Замок рода Стрикленд, строительство которого началось ещё в XII веке и продолжалось до недавнего времени, из поколения в поколение служил домом для главы семьи и прямых наследников. В настоящее время Кассион и герцогская чета проживали в главном замке, а остальные постройки либо открыты для туристов, либо сдаются в аренду в особых случаях, используясь по-разному. Из-за древности зданий часто возникали трудности с оснащением их современными удобствами, поэтому обычно Кассион жил либо в отдельном особняке в городе, либо в общежитии.

Если так подумать, этот вариант, может, и рациональнее.

Слухи о том, что Эшли Миллер очень любит свою семью, уже широко распространились. Как и многие американцы, он придерживался имиджа примерного семьянина, но, возможно, у него были и другие мотивы.

Например, интерес к политике.

Если так, то отношения с Миллером могут стать весьма важными. Если бы Кассион подумывал о входе в британскую политику, ему следовало бы заранее засветиться, но на самом деле сейчас он особо не задумывался о том, чем ему заниматься в будущем.

В конце концов, его будущее и так предопределено, не так ли? Как единственный наследник рода Стрикленд, он унаследует все титулы и состояние отца. Ему останется лишь встретить подходящую партию, соответствующую статусу семьи, жениться, родить детей и провести остаток жизни, тратя бесконечно растущие деньги, даже просто дыша.

...Скучно.

Дойдя в своих мыслях до этого момента, он вдруг услышал какой-то звук. Невольно повернув голову, он замедлил шаг и прислушался.

...Щелчок, щелчок.

На этот раз он услышал отчётливо. Очень осторожный, но повторяющийся звук — определённо звук ударяющейся друг о друга посуды. Кассион склонил голову набок и направился в ту сторону, откуда доносился звук. С каждым шагом звук становился всё ближе.

Странно.

Подумал Кассиан. Если бы слуга выполнял свою работу, он бы не двигался так скрытно и осторожно. Кто-то определённо занимался чем-то предосудительным, чего не должен был видеть.

Либо забрался вор, либо кто-то из слуг делает то, что не должен, либо...

...У меня галлюцинации.

Наконец, остановившись перед снэк-баром, Кассиан нахмурился. Какой-то карапуз, забравшись на стул, кряхтя пытался достать закуски, стоявшие на полке. Даже вытянувшись изо всех сил, он едва касался стеклянной банки со сладостями, но, несмотря на это, изо всех сил размахивал короткими ручками. И без намёка на то, чтобы сдаться.

4

«Неужели ребёнок кого-то из слуг ворует сладости?»

Кассиан с серьёзным лицом смотрел на затылок этого ребёнка, погрузившись в размышления. Такое вполне могло быть. Неизвестно, как в семье Миллер, но в замке Стриклендов было немало слуг, работающих семьями. Было много тех, кто работал в герцогском доме с детства и, даже женившись, продолжал трудиться. Возможно, у Миллеров был похожий порядок. Если так, то ему не стоило вмешиваться и создавать шум. Если продолжит в том же духе, его всё равно поймают, а разбираться с последствиями уже дело Миллеров.

Но, если присмотреться, одежда ребёнка выглядела довольно качественной. Он усомнился, что слуга мог купить своему ребёнку такую дорогую вещь премиум-класса, и тут его охватило нехорошее предчувствие.

«Погоди-ка».

Моргнув, он попытался ещё раз осознать увиденное, как вдруг в его голове мелькнуло какое-то воспоминание. Этот затылок он уже где-то видел. Где же? Всё ещё хмурясь, он стоял на месте, как вдруг ребёнок встал на цыпочки.

— Кхым, кхы-ынг.

Издавая страдальческий звук, он изо всех сил тянул руки, и в этот момент стеклянная банка поскользнулась. Картина стремительно вращающегося предмета словно в замедленной съёмке врезалась в его сознание. Ребёнок, даже не представляя, что сейчас произойдёт, тянул руки вверх. Хотя, кажется, представлял. Судя по счастливо раскрытому рту, он, похоже, мечтал о будущем, совершенно не связанном с реальностью.

— Эй, погоди...!

Тело среагировало быстрее, чем мысль. Сделав всего пару широких шагов, он оказался за спиной ребёнка, стоящего на стуле, и, резко вытянув руку, ловко перехватил стеклянную банку, которая вот-вот должна была упасть ему на голову.

— А?

Ребёнок, всё ещё протягивая руки в пустоту, издал растерянный звук. Похоже, он совершенно не осознавал, что только что едва не произошло. «Ц-ц», — Кассиан коротко цокнул языком и посмотрел на ребёнка сверху вниз. Когда тот, наконец, повернул голову, их взгляды встретились, и, увидев лицо, Кассиан вспомнил. Почему этот карапуз показался ему знакомым.

— О.

Ребёнок, видимо, тоже. Моргнув пару раз, он вдруг, словно вспомнив что-то, издал удивлённый возглас и широко раскрыл рот.

— Ты чего здесь делаешь?

После нескольких секунд молчания ребёнок спросил с крайне подозрительным видом. Глядя на его скошенные в сторону, как у камбалы, глаза, Кассиан едва сдержал рвущийся наружу смех. Похоже, он совершенно не осознавал, что только что едва с ним не случилось. Реакция ребёнка, которую никак нельзя было назвать подобающей по отношению к спасителю, вызвала у Кассиана улыбку, расплывшуюся по всему лицу, и он, не в силах её сдержать, вместо этого прокашлялся.

— Кхм, меня пригласил господин Миллер.

Затем он мягко сказал:

— Так ты и есть Блисс Миллер.

При этих словах глаза Блисса удивлённо расширились.

— Как ты узнал?

Ответ был прост:

— По твоему глазу.

Глаз, по которому накануне Блисс со всей силы надавал себе, всё ещё был распухшим и окрашен в фиолетовый цвет.

Вспомнив слова, которые слышал от дэдди, он понял, что всё сходится. Без труда представив сердитого ребёнка, который накануне кипятился на других детей, Кассиан продолжил:

— Это же знак доблести, правда?

Блисс, сдвинув брови, просто смотрел на Кассиана. «Слишком сложно сказал?» — подумал Кассиан и пояснил:

— Я слышал. Говорят, вчера на вечеринке другие парни пристали к тебе из-за цвета глаз? А твой глаз стал таким, потому что ты сам себя ударил.

Только тогда Блисс понял, в чём дело. Должно быть, рассказали дэдди или папа. Но, несмотря на это, его настороженность по отношению к стоящему перед ним типу не ослабла. Наоборот, вспомнив вчерашнее, Блисс тут же вскинул брови.

— И что? Ты тоже собираешься назвать меня дураком?

Это были слова, которые другие братья постоянно говорили Блиссу. К тому же вчера Грейсон вообще открыто насмехался над ним. Одним больше, одним меньше — ничего не изменится. Но позволять смеяться над собой он тоже не собирался. Слова «дурак» он ещё мог стерпеть, но слова «ты не Миллер» — нет.

«Просто прострели ему рот из пистолета. Тогда никто не посмеет нести такую чушь».

Стрелять из пистолета он не мог, но другие способы наказания существовали. Вспомнив слова Грейсона, Блисс сжал кулаки.

«Если этот тип скажет мне, что я не Миллер, я сразу заеду ему по рту».

— Нет, вовсе нет.

Блисс, уже готовый в любой момент нанести удар, на мгновение замер. Глядя на ребёнка, застывшего в неловкой позе от неожиданных слов, Кассиан продолжил:

— Ты ведь сражался за честь? Для мужчин честь важна. Это вполне стоит того, чтобы рисковать жизнью.

Он снова сказал нечто невероятное. Блисс, ошеломлённый, повторил его слова:

— Мужчина?

— Да.

Кассиан, кивнув, нахмурился и с ног до головы оглядел его.

— Надеюсь, ты не девочка?

При этих словах Блисс вздрогнул и поспешно замотал головой.

— Я мальчик! Я мальчик!

Его щёки, когда он громко кричал, уже успели залиться румянцем. В голове у него продолжали крутиться только что сказанные Кассианом слова. Мужчина! Мужчина? Мальчик!

Не верится. Все всегда только и делали, что называли его дураком или малышом, и никто не воспринимал всерьёз.

— Ты, правда...?

Блисс всё ещё с недоверием осторожно переспросил.

— Ты правда так думаешь? Что я мужчина?

— Говорю же, да.

Кассиан снова повторил тот же ответ. Вместе с этим грудь Блисса переполнило волнение, и его дыхание само собой участилось. «Искренне. Этот человек искренне так думает».

«Он признал во мне, во мне, Блиссе Милдере, мужчину!»

— Хи-и-я-а.

Блисс, сам не замечая, разжал крепко сжатые кулаки и вместо этого, сложив руки под подбородком, посмотрел на Кассиана снизу вверх. Издав полный восторга возглас, он, сияя глазами, спросил у первого человека, признавшего в нём мужчину.

— А тебя как зовут?

На крайне взволнованный голос Кассиан ответил с улыбкой:

— Кешион. Кассиан Стрикленд.

— А я Блисс Миллер.

В ответ Блиссу, который тотчас представился, Кассиан расхохотался.

— Знаю.

Вслед за громким смехом он сказал это, всё ещё с улыбкой на лице, но Блисс, не обращая внимания, выкрикнул:

— Давай дружить!

От возгласа Блисса Кассиан замер. Он выглядел слегка удивлённым, но тут же, как ни в чём не бывало, кивнул.

— Хорошо.

— Отлично.

Блисс, энергично кивнув в ответ, опустил взгляд. Поняв, что он смотрит на банку со сладостями, которую сам же и держал, Кассиан протянул её ребёнку.

— Держи.

— Спасибо.

Блисс, приняв банку обеими руками, прижал стеклянную банку к груди и другой рукой осторожно открыл пробку. Достав оттуда большое печенье, обильно посыпанное шоколадной крошкой, Блисс протянул его прямо Кассиану.

— На, это подарок.

Честно говоря, Кассиан был не в настроении есть печенье. Но, увидев лицо ребёнка, раскрасневшегося и смотрящего на него снизу вверх с огромным ожиданием, он просто не смог отказать.

— Спасибо.

Он взял печенье и, откусив кусочек, только тогда Блисс довольно улыбнулся, запустил руку в банку, достал новое печенье и на этот раз отправил его себе в рот. Он широко раскрыл рот, но откусил лишь самую малость от уголка печенья. Несмотря на это, ребёнок, довольный, поднял надкушенное печенье в воздух.

— Давай, чокнемся.

Где он этому научился? Кассиау было и смешно, и странно, но он подыграл ребёнку, легонько подняв и опустив своё печенье. Блисс, довольный, поднёс печенье ко рту и принялся хрустеть. Не выпуская из рук драгоценной банки с печеньем, он усердно ел сладости и широко улыбался. Даже утром, когда проснулся, он и представить не мог, что случится такое хорошее.

А затем, прихватив ещё два шоколадных печенья отдельно, он с помощью Кассиана водворил банку обратно на шкаф, планируя идеальное преступление. Напоследок они не забыли хлопнуть друг друга по ладоням: «Хлоп!».

— А вы здесь были, мистер Стрикленд.

Как раз в этот момент их обнаружил дворецкий. Блисс уже спустился на пол, а Кассиан ставил стул на место. Дворецкий, искавший Кассиана, обрадовался, увидев его, но тут же удивился, заметив Блисса, прячущегося за ногами Кассиана. Блисс, сделав вид, что ничего не случилось, бесстыдно заявил дворецкому:

— Кассиан заблудился, и я показывал ему дорогу!

Конечно, это была наглая ложь, видимая невооружённым глазом. Дворецкий молча посмотрел на крошки печенья, обильно налипшие на губах Блисса, пробормотал «Вот как» и тотчас перевёл взгляд на Кассиана.

— Герцог вас ищет. Я провожу вас в гостиную.

Когда дворецкий, развернувшись, пошёл впереди, Блисс показал Кассиану большой палец. Мол, здорово обвели вокруг пальца. Вместо того чтобы открыть ему правду, Кассиан лишь улыбнулся и тоже показал большой палец.

Блисс думал, что после этого сразу вернётся в свою комнату, но неожиданно он последовал за ними. В ответ на вопросительный взгляд Кассиана Блисс гордо заявил.

— Мы же друзья, так что я иду здороваться с твоими родителями.

Новый друг, с которым он только что познакомился, полностью завладел сердцем Блисса. Глядя на ребёнка, который то и дело улыбался, задрав голову на Кассиана, тот лишь растерянно усмехнулся. Дворецкий, понятия не имевший, что между ними произошло, хоть и был озадачен, но, скрывая своё недоумение, молча шёл впереди.

Пока они шли, Блисс усердно уплетал за обе щёки зажатое в руке шоколадное печенье. Ему хотелось взяться за руку Кассиана, но рука человека ростом под два метра была слишком далеко, поэтому вместо этого он, прижимаясь вплотную, усердно шагал рядом. С сильно взволнованным лицом, тяжело дыша.

Наконец они добрались до гостиной. Дворецкий постучал, открыл дверь и отошёл в сторону. Следуя безмолвному приглашению войти, Кассиан шагнул внутрь, а за ним последовал Блисс. Дэдди, сидевший на диване и обернувшийся, увидев маленькую тень за спиной Кассиана, от неожиданности сам того не замечая вскочил на ноги.

— Блисс, как ты...

Обрадовавшись ребёнку, дэдди замер. Увидев, что не только губы, но и всё лицо перепачкано чёрным шоколадом и крошками печенья, он поспешно прижал ребёнка к себе и, крепко прижав его затылок, спрятал его лицо. Он попытался спрятать испачканное лицо сына, но дела пошли не по плану.

— Ой, это и есть Блисс?

Услышав за спиной голос герцогини, дэдди крепко зажмурился. «Что же делать в этой ситуации?» В голове проносилось множество мыслей, но выбор был только из двух вариантов. Либо так и убежать, держа Блисса на руках, либо...

— А-ха-ха.

Дэдди, обливаясь холодным потом, повернулся к герцогине. Чтобы пойти напролом — оставшимся вариантом.

— Видимо, ребёнок ел сладости. Одну минуту...

Поспешно найдя салфетку и отвернувшись, он кое-как оттёр лицо Блисса и снова повернулся к герцогской чете.

— Это наш младший, Блисс. Би, нужно поздороваться.

Несмотря на экстренную обработку, на лице кое-где ещё оставались чёрные следы шоколада, но Блисс бодро поприветствовал всех.

— Здравствуйте. Я Блисс Миллер.

— Ах, какой милый!

Реакция герцогини последовала незамедлительно. Она радостно улыбнулась и заглянула ребёнку в лицо.

— Здравствуй, я Элизабет Стрикленд. Очень приятно познакомиться.

Затем она посмотрела на всё ещё опухший глаз Блисса и с беспокойством спросила:

— Глаз не болит? Синяк сильный, тебе было очень больно, да?

Услышав ласковые слова, Блисс гордо выпятил грудь и ответил:

— Всё в порядке, я же мужчина!

Услышав это, герцогиня удивлённо моргнула, а затем, улыбнувшись, кивнула.

— Какой ты храбрый. Тогда, конечно, такая мелочь — пустяк. Ты же мужчина.

При этих словах герцог и Эшли тоже рассмеялись. В этой тёплой, уютной атмосфере дэдди думал совсем о другом. Он твёрдо решил, что как только гости уйдут, как следует отчитает Блисса. Эшли, конечно, думал так же.

Ничего не подозревая об их истинных намерениях, Блисс сиял, глядя на Кассиана. Кассиан, без особых мыслей, просто улыбнулся в ответ. Не представляя даже, какая судьба его ждёт впереди.

— Госпожа герцогиня.

Крайне взволнованным голосом начал Блисс. Всё ещё не сводя взгляда с Кассиана, он сделал сенсационное заявление.

— Можно мне ещё немного поиграть с Кассианом? Я хочу покататься с ним на аттракционе!

От неожиданных слов ребёнка глаза у всех расширились. Самым удивлённым и растерянным, конечно же, был сам Кассиан.

«Что этот карапуз размером с арахис несёт?»

— Поиграть с Кассианом? Что это значит?

Вместо Кассиана, который от неожиданно абсурдной ситуации потерял дар речи, спросил герцог. Блисс, глядя на герцога, с невинным видом ответил:

— Мы с Кассианом стали друзьями. Поэтому я хочу покататься с Кассианом на моём аттракционе. Можно?

— Ха...

Изо рта Кассиана вырвался полный отчаяния вздох. «Что вообще происходит?» Только сейчас он понял, почему Блисс так усердно шёл за ним сюда. Короче говоря, он пришёл просить разрешения у родителей поиграть со своим новым другом.

Как будто ему было совершенно невдомёк, что Кассиан уже почти взрослый.

Несмотря на то, что он разгадал тёмные намерения этого нахального карапуза, было уже слишком поздно. Увидев, как герцог и герцогиня, совершенно очарованные милым личиком ребёнка, рассмеялись, Кассиан уверился в своём безнадёжном будущем.

— Вот как? Я рад, что ты подружился с моим сыном. У тебя есть аттракцион?

— Да, вон там, в саду. Это мой.

На заботливый вопрос герцога Блисс кивнул и гордо добавил:

— Кассиан мой друг, так что я специально разрешу ему покататься. Разрешите нам поиграть вместе.

«Кошмар». Услышав эту повторную просьбу, Кассиан, хоть и с опозданием, поспешно вмешался.

— Прошу прощения, вы ведь меня искали. У вас же, кажется, были ко мне дела?

Вежливым тоном, улыбаясь и делая вид, что ничего не случилось, он мысленно отчаянно кричал герцогу:

«Скажи, что у тебя есть ко мне дело, прямо сейчас!»

Поиграть с ребёнком он согласился всего лишь минутной прихотью. Если бы он знал, что ему придётся водиться с ребёнком, он бы просто проигнорировал то, что этот малыш чуть не разбил себе голову банкой или что там ещё.

Хотя нет, несчастный случай он бы предотвратил.

Кассиан поправил свои мысли, но вывод остался тем же. В любом случае, факт оставался фактом: он совершенно не хотел оказаться в такой ситуации.

Но, совершенно не ведая об отчаянных терзаниях сына, на этот раз заговорила герцогиня.

— Да нет, мы позвали тебя, потому что беспокоились, не заблудился ли ты где-нибудь в доме. Иди, поиграй спокойно.

Кассиан хотел вежливо отказаться, сказав: «Я же не маленький ребёнок, так что ничего страшного». Но не успел он ничего сказать, как герцог громко рассмеялся и кивнул.

— Ладно, так и сделай. Кассиан, ты слышал? Ступай.

— Я бы предпочёл просто отдохнуть здесь.

Кассиан с улыбкой попытался воспротивиться. Он мягко выразил своё нежелание, но герцог не принял его отказа.

— Тебе же всё равно скучно? Делать нечего, только время терять, так что иди поиграй со своим новым другом.

«Мне не всё равно».

Подумал про себя Кассиан и снова отказался.

— Я не очень-то люблю аттракционы...

— Всё в порядке, Кассиан! Пойдёшь, прокатишься, и они тебе понравятся!

Рядом, не чувствуя атмосферы, вмешался «арахис». Кассиан едва сдержал порыв просто треснуть его, но тут заговорила герцогиня.

— Да, Кассиан. Ступай. Мы подождём, сколько нужно, так что не беспокойся.

— Я...

Он попытался снова сказать «не хочу», но ситуация была не та. Убедившись, что четыре пары глаз устремлены на него, Кассиан только открывал и закрывал рот и в конце концов вынужден был ответить: «Да». В итоге ему пришлось, с побледневшим лицом, вместе с этим бесцеремонным карапузом, по сути, быть выставленным в коридор.

— Ну, пошли, Кассиан!

Блисс, сияя, протянул руку. Сколько бы он ни тянулся изо всех сил, рука Кассиана висела слишком высоко, так что это было бессмысленно. Несмотря на это, видя, как ребёнок, сияя, изо всех сил тянет свою короткую ручонку, пытаясь взяться с ним за руки, Кассиан в конце концов не выдержал и взорвался.

— Ты, сколько тебе лет?

На этот скрежещущий зубами вопрос Блисс с невинным видом ответил:

— Шесть. А тебе?

— Мне скоро восемнадцать, Блисс.

Кассиан, стараясь, чтобы голос не долетел до взрослых за дверью, добавил максимально тихо:

— Стану совершеннолетним, понимаешь? Взрослым.

Это был намёк на то, что он уже вышел из возраста для катания на детских аттракционах, но до Блисса, конечно, не дошло.

— Ничего страшного, даже если ты немного староват, меня это не волнует.

«Нет, это волнует меня. Очень сильно».

Глядя на Блисса, который, сияя улыбкой, одобрительно похлопывал его по ноге, подумал Кассиан. Но Блиссу было плевать на его перекошенное лицо, и он разглагольствовал дальше.

— На моём аттракционе папа и дэдди тоже катаются. Так что ты тоже сможешь.

Мало того, что он лишился дара речи от всей этой нелепости, так Блисс добавил ещё сверху:

— Твои папа и мама разрешили, так что всё в порядке. Пошли скорее!

— Я уже давно перешёл тот возраст, когда для таких мелочей, как катание на аттракционе, нужно спрашивать разрешения у родителей.

Кассиану хотелось закричать, но, конечно, он не мог. Блисс, которому надоело ждать, пока он, сколько ни жди, не возьмёт его за руку, подпрыгнул и ухватился за руку Кассиана. Из-за этого Кассиан сильно качнулся вперёд, а Блисс, спрыгнув на землю, сказал:

— Доверься мне. Будет очень весело!

И он бесцеремонно побежал. В конце концов Кассиану пришлось, держась за руку этого карапуза, который был ростом едва ли вполовину меньше его, неловко тащиться через коридор.

5

Аттракционы, установленные за особняком, были поистине грандиозны. Начиная с американских горок, заканчивая «полётным аттракционом», каруселью, пиратским кораблём, башней свободного падения и так далее. Казалось, были все виды всевозможных аттракционов.

Проблема была в том, что все они были детскими.

— Ну, Кассиан, садись скорее.

Не успев даже найти ответ на фундаментальный вопрос: «Зачем вообще строить такое на частной территории?», Кассиан увидел, как Блисс, запрыгнув на пиратский корабль, который был ему едва по пояс, указывает на противоположный конец и энергично машет рукой. Видя, как он, сидя на этом нелепо маленьком и жалком пиратском корабле, к тому же аккуратно пристёгивается ремнём безопасности, Кассиану стало ещё больше не по себе.

— Я не буду.

— Не отказывайся! Садись скорее, быстрее.

Кассиан махнул рукой, но Блисс снова закричал и продолжал указывать на противоположное сиденье. Однако Кассиан сопротивлялся изо всех сил.

— Блисс, посмотри. Я такой большой. Как я могу сесть на такой маленький аттракцион?

Это была причина, которая устроила бы большинство людей, включая Кассиана. К сожалению, Блисс не входил в это большинство.

— Всё нормально! Папа выше тебя, но вон там прекрасно сидит!

Кассиан посмотрел на пустующее место, предназначенное для него, и лицо его побелело.

Представив, как мужчина ростом за два метра, скрючившись, сидит на этом маленьком аттракционе и играет с сыном, у него даже голова закружилась.

Боже, Эшли Миллер...

Осознав, что глава «самой влиятельной семьи в Америке» ведёт такую, казалось бы, нелёгкую жизнь, он вдруг утратил всякую волю к сопротивлению.

«Ладно, раз уж Эшли Миллер так живёт, то что уж мне».

С этим самоироничным смирением Кассиан молча забрался на пиратский корабль. С трудом подавив крик разума: «Это его собственный ребёнок, так что естественно, а я здесь вообще ни при чём!». Он и сам перед лицом «Эшли Миллера» был всего лишь «каким-то там наследником герцогского рода». Когда корабль естественно накренился в сторону Кассиана из-за смещения центра тяжести, Блисс, сидевший на приподнявшемся конце, залился счастливым смехом.

— Весело! Кассиан, пристегнись скорее. Скорее! А то опасно!

Подгоняемый этим голосом и топаньем ног, он вздохнул и пристегнулся ремнём, как это сделал Блисс. Подумав, что и Эшли Миллер, наверное, пристёгивается, он решил, что ничего страшного. Как только Кассианпристегнулся и убрал руки, Блисс радостно вскинул руку.

— Тогда поеха-а-али!

По его сигналу ожидавший слуга нажал кнопку на пульте. И пиратский корабль начал равномерно раскачиваться, описывая небольшую дугу. Внутри корабля, покачивающегося и поднимающегося на смешную высоту в 15 градусов, Кассиан погрузился в размышления.

«Что же такое жизнь...?»

И они облазили все аттракционы, какие там были, не пропустив ни одного. Когда слуга передал: «Герцог велел передать, что пора возвращаться», Кассиан как раз был погружён в раздумья о происхождении вселенной.

Тем временем вдалеке уже клонилось к закату солнце.

— Мы вернулись!

Когда Блисс распахнул дверь гостиной, где взрослые вели беседу, и громко объявил о возвращении, прошло около трёх-четырёх часов. В отличие от Блисса, который, ничуть не устав, пробежал до гостиной и громко поприветствовал всех после того, как они облазили всевозможные аттракционы, Кассиан, с ввалившимися глазами и усталым лицом, устало плёлся по коридору. Тем временем Блисс уже сидел на руках у дэдди и оживлённо тараторил.

— Кассиан не умеет кататься на аттракционах. Ему было страшно, и он всё время пытался не идти, так что я крепко держал его за руку и подбадривал, говорил, что всё в порядке. А после того, как мы несколько раз прокатились, он потом уже хорошо катался...!

Видя воодушевлённого ребёнка, четверо взрослых довольно улыбались.

— Похоже, вы с Кассианом очень весело провели время.

На слова герцога Блисс кивнул: «Да».

— Мы могли бы играть ещё, но пришли. Кассиан только-только привык к аттракционам. Надо было раньше начать кататься. Это немного обидно. Но ничего страшного, можно ведь ещё покататься.

Взрослые всё ещё улыбались, поддакивая: «Да, да», на взволнованную речь ребёнка. Как раз в этот момент Кассиан добрался до гостиной и обнаружил маленького монстра, который, окружённый взрослыми, сиял во весь рот. Тут же герцог спросил:

— Замечательно. Тебе не было страшно на аттракционах?

— Вовсе нет! — воодушевлённо выкрикнул маленький монстр.

— Я же мужчина. Поэтому смело катался. И Кассиана защищал!

Герцог и герцогиня перевели взгляд на только что вошедшего сына, словно спрашивая: «Правда что ли?». Но Кассиан, с пустыми от усталости глазами, глядя на них, пробормотал совсем другое.

— Вы говорили, что пора возвращаться...

Увидев его, словно потерявшего рассудок и безучастно бормочущего, герцог и герцогиня растерянно переглянулись, но быстро справились с выражением лиц, словно поняли. «Возиться с ребёнком — нелёгкое дело». Им было и жаль уставшего сына, и в то же время он вызывал у них умиление. Герцог тут же обратился к Эшли:

— Что ж, на сегодня позвольте откланяться. Нам было очень приятно провести время.

Вслед за герцогом заговорила герцогиня:

— Благодарим за приглашение. Мы смогли много хорошего обсудить. Надеюсь, в следующий раз тоже представится возможность.

Вежливо поблагодарив, герцогиня обменялась взглядами с Эшли, затем с дэдди и, наконец, остановила взгляд на Блиссе. С ласковой улыбкой она добавила:

— Я была очень рада познакомиться с таким милым и очаровательным ребёнком.

— Спасибо.

Дэдди, покраснев, довольно улыбнулся. Обменявшись любезностями, они уже собирались закончить встречу, как вдруг...

— Кассиан, ты уходишь домой?

Блисс, наконец осознавший ситуацию, внезапно выкрикнул, обращаясь к нему. Кассиан, который до этого момента только и ждал, когда же закончится это утомительное время, замер, а затем, с усталым лицом, обернувшись, безжизненно пробормотал:

— Надо идти, конечно.

При этом ответе Блисс заметно растерялся, его зрачки забегали. Словно он совершенно не представлял себе такого развития событий. Увидев это, дэдди ласково принялся его увещевать:

— Би, Кассиану ведь нужно возвращаться в свой дом. Здесь же твой дом.

Блисс потерял дар речи. Слова дэдди были верны. Блисс останется в доме Блисса, а Кассиан должен идти в свой дом. Он прекрасно это понимал. Но, но...

— Не хочу расставаться.

Блисс, скорчив жалобную гримасу, заныл. Отпускать вот так нового друга, в которого он уже влюбился, было немыслимо. «Не хочу, ни за что!» — яростно мотая головой, он давал понять свои чувства, но позволить ему так просто капризничать было нельзя. Эшли строго его отчитал.

— Не говори ерунды и не капризничай, Блисс. Давай, попрощайся с гостями. Быстро.

Подгоняемый снова и снова, Блисс лихорадочно соображал. Ни папа, ни дэдди явно не собирались его слушать. Что же делать? Как можно подольше побыть с Кассианом? Как?

А!

В этот момент в голове Блисса промелькнула гениальная идея. «Вот оно!»

На лице, которое только что было жалобной гримасой, расцвела широкая улыбка. Тотчас повернув голову, Блисс громко выкрикнул, обращаясь к Кассиану, который делал вид, что его это не касается, и только молился о том, чтобы поскорее убраться отсюда:

— Кассиан, давай поженимся!

Люди, перешёптывавшиеся при прощании, разом замолкли, и воцарилась тишина. Герцог, герцогиня, Эшли и дэдди — все с вытаращенными глазами смотрели на Блисса, но самым потрясённым был, конечно же, сам Кассиан.

«...Что этот сумасшедший карапуз несёт?»

Он застыл, даже не в силах моргнуть, и с трудом пришёл в себя. По спине пробежала струйка холодного пота.

Глава 6

Тик-так, тик-так. Тяжело отдавался звук секундной стрелки часов на стене. Прошло всего несколько секунд, но тишина, казалось, давила на плечи Кассиана тяжелее, чем когда-либо.

«...Что ты сказал?»

Первым открыл рот Эшли. Благодаря ему столь тягостная тишина разбилась вдребезги, но вместо неё вокруг распространилась зловещая атмосфера. Стало ещё хуже.

— Би, что ты сейчас сказал? Ты понимаешь, что ты такое говоришь?

— Да, конечно! — гордо выкрикнул Блисс, когда дэдди поспешно вмешался с вопросом.

— Я женюсь на Кассиане. Я хочу на нём жениться, разрешите нам пожениться!

Увидев это, герцог и герцогиня утратили своё спокойствие, заметно растерялись, не зная, что делать, и начали заикаться:

— А, нет, это...

Они смотрели на Кассиана, словно спрашивая: «Что происходит?», но сын тоже понятия не имел, в чём дело. Видя, как Кассиан, с обиженно скривившимся лицом, одними губами произносит «Я не виноват», дэдди поспешно спросил у Блисса:

— С чего вдруг такие слова, Блисс? Жениться на Кассиане?

— Что могут значить слова ребёнка? Просто так ляпнул...

Не успел Кассиан, поспешно начавший говорить, закончить фразу, как Блисс выкрикнул:

— Ведь женятся на том, кто нравится!

Снова воцарилась тишина, но на этот раз она была иной. Никто не мог понять ситуацию, люди растерянно молчали, и среди них Блисс крайне взволнованным голосом продолжил:

— Мне нравится Кассиан. Если пожениться, то ведь можно не расставаться и жить вместе, правда? Тогда и сегодня, и завтра, и каждый-каждый день мы будем вместе и сможем всё время играть! Поэтому я хочу жениться на Кассиане!

— Ха... ха-ха...

Герцог рассмеялся, словно не веря своим ушам. Герцогиня тоже криво усмехнулась, Эшли молча сжал губы, а дэдди глубоко вздохнул.

Но самым ошеломлённым, конечно же, был Кассиан. «Этот проклятый карапуз». Ему хотелось как следует треснуть его по голове, но, к сожалению, ребёнок был надёжно упакован в объятия дэдди. Кассиан мгновение сверлил взглядом этого торжествующего дьяволёнка, но тут же устало вздохнул: «Ха-а».

«Всё надоело. В голове только одна мысль — поскорее вернуться и рухнуть в кровать». Но для этого нужно было сначала справиться с дьяволёнком. А Блисс тем временем продолжал брыкаться и выкрикивать: «Разрешите нам пожениться с Кассианом!».

— Блисс.

Кассиан, до этого молчавший, подошёл, назвав его по имени, и Блисс, отчаянно барахтавшийся на руках у дэдди, замер и обернулся к нему. Кассиан, стараясь принять как можно более снисходительную улыбку, заговорил с ним.

— Мне тоже очень грустно, что приходится вот так уходить. Но как насчёт того, чтобы на сегодня закончить и в следующий раз приехать поиграть к нам домой?

Услышав спокойный голос, Блисс склонил голову набок.

— В следующий раз? Приехать к вам домой?

— Да.

Кассиан продолжил, обращаясь к Блиссу, который повторял его слова.

— Наш дом выглядит совсем не так, как ваш. Не удивляйся, это настоящий замок, которому больше 1000 лет.

— 1000 лет?

Глаза Блисса расширились, и он воскликнул, но тут же склонил голову на другой бок и спросил:

— А что такое 1000 лет?

Кассиан на мгновение замер, а дэдди, смущаясь, прошептал:

— Блисс ещё умеет считать только до ста.

«...Да он же просто дурак?»

Кассиан был ошарашен, но, сдержав кипящую внутри злость, через силу улыбнулся.

— Это значит очень-очень давно. Его построили гораздо раньше, чем то самое древнее время, которое ты знаешь.

Услышав это, Блисс широко распахнул глаза и выкрикнул:

— Что? Тогда его построили динозавры?

«Нет, это уж слишком давно».

Кассиан растерялся, но тут же передумал. «А какая, собственно, разница? Всё равно я больше никогда не увижу этого типа».

— Точно. Это замок, построенный тираннозавром.

Как только он навскидку назвал первое попавшееся имя, Блисс нахмурился. «Что опять не так?» — забеспокоился Кассиан, и тут Блисс открыл рот.

— Странно. У тираннозавра такие же маленькие руки, как у меня, как же он строил из кирпичей?

«...Почему он вдруг поумнел?»

Кассиан, потерявший дар речи, снова через силу улыбнулся и поспешно сменил тему.

— Это можешь проверить, когда приедешь. В любом случае, Блисс, я сегодня приехал к тебе, так что в следующий раз ты должен приехать к нам, разве не так? Так будет справедливо. Правда? Так что давай сегодня попрощаемся, а в следующий раз приезжай к нам играть. Там мы и повеселимся, хорошо? Договорились? Ладно, так и порешили.

Не успел Блисс задать новый вопрос, как Кассиан самовольно подвёл итог. Все, включая Кассиана, с тревогой ждали реакции Блисса.

«Если он всё равно будет упрямиться, придётся силой увести его в комнату».

…подумал дэдди, как вдруг.

— Хорошо!

Внезапно сказал Блисс. Когда все посмотрели на него, Блисс, глядя на Кассиана, продолжил:

— Ладно, в следующий раз я приеду к вам поиграть. Для справедливости!

Увидев реакцию взрослых, Кассиан внутренне вздохнул с облегчением. «Неужели мы переживём этот кризис?» — подумал он, но...

— Тогда раз мы всё равно поженимся, я могу сейчас же поехать с вами?

— Нет, нет-нет-нет, ни в коем случае.

От радостного вопроса Блисса лицо Кассиана снова лишилось красок. Столкнувшись с новой, внезапной опасностью, он поспешно замотал головой, отрицая, и, глубоко вздохнув, прижал руку ко лбу. Видя это, Блисс удивлённо спросил:

— Ты чего? Ты же сам сказал приезжать к вам.

Сказав это, он тут же прищурился с подозрением и пробормотал:

— Неужели ты... мне соврал...

— Быть не может.

Тут же Кассиан с улыбкой продолжил:

— Конечно, я был искренен, но, Блисс, приглашать тебя вот так внезапно немного проблематично. Чтобы принять гостя, мы тоже должны подготовиться... Ну, например, твою комнату и всё такое.

Говоря это, Кассиан отчаянно заморгал, глядя на отца. «Не стой столбом, сделай же что-нибудь!» К счастью, герцог заметил сигнал сына о помощи и, выйдя вперёд, поддержал слова Кассиана.

— Да, замок старый, и в нём много мест, которые нужно привести в порядок. Так что дай нам немного времени.

Блисс всё ещё с подозрением переводил взгляд с герцога на Кассиана и обратно, а затем осторожно спросил:

— Сколько? Примерно пять ночей...

— Год.

Кассиан быстро перебил его. Глядя, как на лице Блисса, только что показывавшего растопыренные пять пальцев, быстро распространяется недоверие, он, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Я скоро заканчиваю школу, Блисс. Поступаю в университет. Тогда я буду занят и у меня не будет времени вот так с тобой играть. Так что подожди до каникул, ладно? Ты же сможешь подождать?

Услышав это, Блисс принял серьёзное выражение и погрузился в размышления. Кассиан внутренне нервничал, ожидая реакции: «А вдруг этот тип не купится? Если он снова начнёт нести чушь, тогда...»

— Ладно, ничего не поделаешь.

— Молодец! Какое счастье, я так и думал, что Блисс, как никто другой, поймёт.

Как только Блисс договорил, Кассиан с преувеличенным облегчением расплылся в радостной улыбке. Тогда Блисс уверенно вскинул подбородок и сказал:

— Если у друга такие обстоятельства, я, конечно, должен уступить. Так и поступает настоящий мужчина.

— Верно. Блисс, ты настоящий мужчина из мужчин.

Кассиан, улыбаясь, поднял вверх оба больших пальца, продолжая нахваливать Блисса. К тому времени, как нос Блисса задрался так высоко, что, казалось, проткнёт потолок, герцог и герцогиня, удачно выбрав момент, закончили прощание.

— Что ж, на сегодня мы откланяемся. Всего доброго...

— Благодарим за визит. Счастливого пути.

— До свидания, дэдди. Спасибо за сегодня.

— Это я должен благодарить вас, госпожа. До следующей встречи.

— Пока, Кассиан. Я приеду играть на каникулах.

— Хорошо, буду ждать. До тех пор не скучай.

Обменявшись напутствиями, семья герцога наконец села в машину. Сначала герцогиня, затем герцог, и когда последним уже собирался сесть Кассиан, Эшли Миллер, сделав вид, что придерживает для него дверцу, приблизился и тихо прошептал:

— У вас талант к политике.

Кассиан невольно поднял взгляд. Мужчина с платиновыми волосами, слегка улыбнувшись, добавил:

— Это комплимент.

С этими словами он тотчас отступил назад. Кассиан на мгновение заколебался, но быстро сел в машину, и охранник тут же закрыл дверцу. Машины, одна за другой, так же как и при приезде, выехали из сада.

— Фу-у-ух.

Убедившись, что наконец-то всё кончено, Кассиан, словно только этого и ждал, откинул голову на сиденье и глубоко вздохнул. Увидев это, герцогиня с сочувствующей улыбкой обратилась к нему:

— Ты сегодня много пережил, Кассиан.

— И не говорите.

Скрежеща зубами, бросил он, а затем усталым голосом добавил:

— В любом случае, раз всё хорошо разрешилось, то ничего.

— Ты ведь и представить не мог, что получишь предложение руки и сердца, правда?

Герцог громко расхохотался. Герцогиня тоже смеялась, но Кассиану эта ситуация вовсе не казалась забавной.

— Кстати.

Обращаясь к сыну, который сидел с надутым видом, герцог обычным тоном спросил:

— Что тебе сказал Эшли Миллер у входа?

Кассиан, с бесстрастным лицом посмотрев на любопытствующих герцога и герцогиню, открыл рот.

— Сказал, чтобы в следующий раз тоже заходили.

— Потому что мы теперь сваты.

Герцог снова рассмеялся, и герцогиня тоже засмеялась. Кассиан, делая вид, что смеётся вместе с ними, посмотрел в окно.

«За такое короткое время он придумал вполне приличную отговорку. Наверное, и слова Эшли Миллера были в том же духе».

Что-то вроде комплимента: «Ловко же ты выкрутился».

Настроение было не самым лучшим, но это была правда. В любом случае, раз получили желаемый результат, то и ладно. Дети в таком возрасте, проспав всего одну ночь, начисто забывают события предыдущего дня. Насколько же долгим для них покажется год?

Этого вполне достаточно, чтобы он забыл не только сегодняшний день, но и меня самого.

К тому же их родина — Англия. Закончив дела, они сразу покинут эту страну. Тогда шанс встретить этого карапуза и подавно исчезнет. Думая так, он с удовольствием закрыл глаза. Скоро Кассиан станет совершеннолетним и начнёт самостоятельную жизнь. Свободная университетская жизнь ждёт его. Разве время возиться с каким-то глупым сопливым малышом?

Вспоминая квартиру в Лондоне, где ему предстояло жить, он с удовольствием приподнял уголки губ. «Прощай, арахис. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся».

— А-а-пчхи!

Блисс, едва коснувшись головой подушки, громко зевнул. Во время купания он всё время клевал носом, несколько раз чудом не заснув. Эшли мягко провёл своей большой рукой по лбу ребёнка.

— Похоже, ты сегодня действительно от души набегался. Кассиан так хорошо с тобой играл?

— Ага.

Блисс с силой кивнул, но веки, то и дело опускавшиеся, никак не желали слушаться. Снова громко зевнув, он сонным голосом произнёс:

— Папа, я обязательно поеду к Кассиану...

— Хорошо, понял.

Эшли покладисто ответил и погладил ребёнка по щеке.

— Через год я обязательно устрою вам встречу. А сегодня давай спать.

— Обязательно...

— Да, обязательно.

Когда он снова пообещал, глаза Блисса уже были закрыты. Эшли молча смотрел на ребёнка, который, мгновенно засопев, крепко уснул, затем наклонился, легонько поцеловал его в лоб и вышел.

— Блисс... уже уснул?

Только что вышедший из душа дэдди, увидев входящего в комнату Эшли, спросил, и тот, кивнув, ответил:

— Отрубился напрочь. Перед самым сном только и говорил, что о старшем сыне герцога Стрикленда.

— Правда?

Дэдди удивился, Эшли коротко кивнул и беззаботно сказал:

— Проснётся и забудет. Дети быстро теряют интерес.

Легко поцеловав дэдди в губы, Эшли направился в ванную. Проводив его взглядом, дэдди пробормотал себе под нос:

— Хорошо бы...

«Надеюсь, он не вздумает поехать в Англию, ничего не забыв».

От внезапно пришедшей мысли дэдди поспешно замотал головой. «Не может быть, это же глупо. Эш прав. Блисс ещё маленький, быстро забудет. Год — это долго...»

«Я женюсь на Кассиане!»

Внезапно вспомнилось заявление Блисса. Он невольно усмехнулся, поражённый. «Что может понимать шестилетка?» Усмехнувшись и покачав головой, он лёг в кровать и взял книгу, которую читал. Это была такая же мирная ночь, как и всегда.

И прошёл год.

7

— Папа, папа-а!

Ранним утром Эшли, ещё только собиравшийся на работу, удивлённо распахнул глаза, увидев младшего сына, который ворвался в спальню, отчаянно его призывая.

— Би, что случилось? В такую рань.

Эшли наклонился, подхватил ребёнка на руки и спросил. Малыш, раскрасневшись, посмотрел на него и крайне взволнованным голосом выкрикнул:

— Я хочу в Англию!

— В Англию?

— В Англию?

Не только Эшли, но и стоявший позади дэдди тоже удивился, повторив слова сына. Блисс, переводя взгляд с одного растерянного и озадаченного родителя на другого, уверенно заявил:

— Завтра! Год, о котором говорил Кассиан, наступает завтра!

— Что?

— Ах.

На этот раз вслед за Эшли воскликнул дэдди и добавил пояснение:

— Ну, когда сын герцогской семьи приезжал и уезжал...

— А, да-да.

Тут и Эшли вспомнил тот случай. Тогда Блисс тотчас выкрикнул:

— Я обещал, поэтому должен встретиться с Кассианом. Я хочу в Англию!

— Погоди, Блисс. Это не так-то просто...

Эшли попытался успокоить ребёнка, но Блисс его не слушал. Ещё бы. Ведь он целый год ждал именно этого дня.

— Я хочу к Кассиану-у-у!

Блисс закричал и начал брыкаться. В ход пошёл коронный приём Блисса. Дэдди, чувствуя безнадёжность, мог только смотреть на ребёнка. В конце концов, не продержавшись и пяти минут, они сдались.

— Ладно, Блисс. Всё, поняли.

Эшли, вздохнувший в знак капитуляции, подхватил присмиревшего Блисса на руки и продолжил:

— Но просто так взять и поехать нельзя. Нужно сначала узнать, как у них там обстоят дела, договорились?

— Нет. А это ещё что?

Увидев, как Блисс склонил голову набок, стоявший рядом дэдди объяснил:

— Нужно спросить разрешения, можно ли ехать, Би.

Услышав это, Блисс на этот раз склонил голову в другую сторону.

— Но Кассиан же сам сказал приезжать?

— Даже так, всё равно нужно спросить разрешения.

Дэдди, снова и снова повторявший одно и то же всё ещё непонимающему Блиссу, на этот раз посмотрел на Эшли снизу вверх.

— Может, связаться с герцогиней?

— Я сам, подожди пока.

Коротко бросив, Эшли передал ребёнка, которого держал на руках, дэдди и сам принялся завязывать галстук.

— Я пошёл. Не выходите. Дэдди, оставь Блисса с дворецким. Не оставайтесь вдвоём.

Он мгновенно собрался, поцеловал по очереди дэдди и Блисса и вышел из комнаты. В другое время дэдди провожал бы его взглядом, пока тот не сядет в машину и не уедет, но сегодня он этого не сделал. Оставшись с Блиссом наедине, выполняя просьбу Эшли не выходить, дэдди наконец переключил внимание на ребёнка. Обычно ему нельзя было подолгу оставаться с ребёнком наедине, но сегодня был особый случай — у него был важный вопрос.

«Главное — быть осторожным».

— Блисс, почему ты вдруг решил, что тебе нужно в Англию?

Сначала он усадил ребёнка на диван в гостиной, примыкающей к спальне, и спросил. Блисс, не колеблясь, ответил:

— Это не вдруг, я же целый год ждал.

— Значит, ты всё это время помнил...

Мысль о том, что этот маленький ребёнок постоянно думал о том, что они сами уже забыли, вызвала у дэдди странное чувство. Но это было ещё не всё. Блисс крайне взволнованным голосом продолжил:

— Кассиан же говорил, что живёт в Англии, да? Говорят, в Англии часто идут дожди. Поэтому я и дождевик приготовил. У меня уже всё готово!

Глядя на его воодушевлённое лицо, дэдди просто не мог сказать «нет». Вместо этого он задал другой вопрос:

— Что значит «приготовил»? У тебя что-то собрано?

Тогда Блисс кивнул: «Ага».

— Подожди минутку, дэдди.

Блисс спрыгнул с дивана и поспешно выбежал. «Наверное, пошёл в свою комнату», — подумал дэдди, и, немного подождав, ребёнок вскоре вернулся, неся на спине большую сумку. «Кхым», — Блисс опустил рюкзак перед дэдди и, расстегнув молнию, начал по одному доставать вещи. Первым он достал уже упомянутый жёлтый дождевик, затем — помятую, скомканную бейсболку.

— Говорят, когда здороваешься, нужно снимать кепку и прижимать её вот так к груди. А для этого нужна кепка, правда? Вот я и положил свою любимую.

«Можно же просто не носить кепку, Би».

Дэдди подумал, но промолчал, ожидая продолжения. Затем Блисс достал масляное печенье, которое, неизвестно когда туда положил, сказав, что это подарок герцогу и герцогине, потом достал настольную игру, чтобы играть с Кассианом, потом носовой платок, который положил на случай, если простудится и потекут сопли, и даже выложил настольные часы с изображением любимого персонажа, чтобы было чем ответить, если кто-нибудь спросит, сколько времени.

— …Это всё?

Дэдди молча смотрел на разложенную на полу кучу хлама и спросил. Ребёнок покачал головой: «Нет», и ответил:

— Я ещё не взял резиновые сапоги и зонт, чтобы надевать в дождь. И Санчеса тоже нужно взять. И ещё...

Блисс продолжал усердно перечислять, но, по мнению дэдди, больше половины были бесполезными вещами. Однако, подумав о том, что он целый год так усердно, самостоятельно готовился к поездке в Англию, ему стало жаль и одновременно умилительно. Погладив ребёнка по голове, он сказал…

— Хорошо, Блисс очень старался. Молодец. Теперь собирать вещи будет дэдди, а Блисс, может, потренируется здороваться?

— Здороваться? Вот так?

Блисс вскочил и, пошатываясь, согнул колени. Спрашивать, где он такое видел, было незачем — и так ясно. Наверное, сцена из драмы, которую Блисс усердно смотрит.

— Нет, Би. Это делают женщины. А мужчины вот так.

Дэдди встал и показал, как кланяться, здороваясь. Блисс кивнул: «Понятно». Глядя на сына, который, прижав к груди помятую, засунутую в рюкзак бейсболку, низко опускал голову, дэдди ласково объяснил:

— Молодец, Би. Но если делать чуть помедленнее, будет выглядеть ещё элегантнее...

Он поправил позу, и ребёнок усердно повторил. «Он так этого хочет, а вдруг не получится поехать?» При одной только мысли о разочаровании Блисса у дэдди уже начало щемить сердце. Сдерживая желание немедленно позвонить герцогине и попросить, он ждал, пока пройдёт время.

И наконец, спустя пару часов, по всему особняку разнёсся громкий радостный вопль Блисса.

Глава 8

В небе, на удивление ясном, сияло яркое солнце. Вот уже несколько дней в герцогстве Стрикленд царила суматоха. Ещё бы, ведь на сегодня был запланирован приезд очень особенного гостя. Герцогиня, несколько дней подряд проверявшая дом, зашла в комнату для последнего осмотра и заметила кое-что.

— Что это за шторы? Брайсон, разве я не говорила их заменить? Принесите новые, а это выбросьте.

Дёрнув занавеску на окне, она приказала, и дворецкий поспешно ответил:

— Слушаюсь, герцогиня. Сделаем немедленно.

Убедившись, что дворецкий тотчас отдал распоряжение слугам, герцогиня быстро, но для постороннего взгляда сохраняя спокойствие, вышла из комнаты. Она суетилась с самого утра, но, взглянув на часы, поняла, что время уже почти подошло.

— Ой, ой.

Она поспешно зашагала по коридорам огромного старинного замка. Чтобы пойти к себе, поправить макияж и провести последнюю проверку. Но даже в этой спешке она не упускала ни малейшей оплошности.

— Здесь же недоделали уборку. Протрите-ка вот тут.

Слуга, мывший оконную раму, услышав, как герцогиня указывает на угол лестницы, поспешно подбежал и энергично принялся тереть тряпкой. Убедившись в этом, герцогиня тотчас повернулась и направилась в свою комнату. Посмотрев в зеркало, она поправила помаду, снова поправила положение жемчужной заколки в волосах и, наконец, проверила своё платье.

«Идеально».

С удовлетворённой улыбкой она выпрямила спину и улыбнулась своему отражению в зеркале. С того самого момента, как услышала, что этот ребёнок приедет, она ждала только этого дня. Скоро он прибудет. «Милый, как же я хотела тебя увидеть!»

Как раз в этот момент раздался стук: «Тук-тук». Она повернула голову и увидела слугу, который, открыв дверь, докладывал:

— Герцогиня, прибыл ребёнок из семьи Миллер.

— Боже мой.

Герцогиня заметно обрадовалась и поспешно вышла из комнаты, направляясь к входу. На её обычно бледных щеках появился редкий лёгкий румянец. Слуга, заметивший мягкую улыбку на её губах, внутренне удивился, но внешне, делая вид, что ему всё равно, быстро последовал за госпожой.

Дворецкий стоял у входа, встречая гостя. Герцогиня, заметив того, кого так долго ждала, почти бегом пересекла холл. Как раз в этот момент мальчик, стоявший посреди холла, увидел её, снял бейсболку, зажал её в обеих руках и почтительно склонил голову.

— Герцогиня, благодарю вас за приглашение.

«Боже, он стал ещё милее».

Герцогиня, тронутая вежливостью ребёнка, едва слышно выдохнула: «Ах». Следуя этикету гостя, она протянула руку для приветствия.

— Добро пожаловать, Блисс из семьи Миллер.

Мальчик, держа кепку в одной руке, другой рукой слегка пожал протянутую руку герцогини. Заметив, как напряжены его плечи — видимо, от волнения, — герцогиня с улыбкой сказала:

— Всё отлично, молодец. Тебя папа и дэдди научили?

Она спросила шутливо, и мальчик бодро ответил: «Да!».

— Они велели не доставлять хлопот герцогскому дому и вести себя тихо. Не волнуйтесь, герцогиня. Я уже совсем взрослый.

— Вот как. Замечательно.

Глядя на ребёнка, который говорил почти по-взрослому, герцогине пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.

— Ты, наверное, устал с дороги? Не голоден?

— Всё в порядке, я поел в самолёте. Спасибо.

На этот раз Блисс тоже вёл себя безупречно вежливо. Герцогиня, довольно улыбнувшись, подняла голову и встретилась взглядом с женщиной в безупречном костюме, стоявшей в паре шагов от Блисса. Та сделала реверанс и заговорила:

— Здравствуйте, я Талия, телохранитель семьи Миллер. Моя миссия выполнена, поэтому я, пожалуй, вернусь.

Услышав это, герцогиня поняла, что эта женщина сопровождала Блисса. Она улыбнулась и ласково кивнула.

— Да, спасибо за труды. Возвращайтесь с осторожностью.

— Благодарю вас, герцогиня. Пока, Блисс.

Попрощавшись с герцогиней, а затем с Блиссом, она добавила:

— Если вдруг что-то понадобится или возникнут дела, звони по номеру на визитке, которую я тебе дала.

Это был номер главы британского филиала юридической фирмы Миллеров. Блисс кивнул: «Ага», и вежливо попрощался:

— Спасибо за сегодня. До свидания.

Видя его, столь непохожего на своё обычное сумасбродное поведение, Талия была слегка озадачена, но, не подавая виду, удалилась. После её ухода герцогиня, сказав: «Ну что», переключила внимание на Блисса.

— Тогда пойдём посмотрим твою комнату, Блисс? А заодно попьём чай и поболтаем. Брайсон.

— Слушаюсь, герцогиня.

Герцогиня обратилась к мгновенно отозвавшемуся дворецкому:

— Мы пойдём в комнату Блисса, так что принеси туда чай. И побольше сладостей для Блисса. Я говорила с кондитером, так что он должен был всё приготовить.

Затем она улыбнулась Блиссу.

— Ну, Блисс. Пойдём наверх.

— Да, герцогиня.

Блисс послушно ответил и взял протянутую руку. И они, держась за руки, поднялись по лестнице.

Благодаря давно не выглядывавшему солнцу, все уголки кампуса были заполнены студентами, принимающими солнечные ванны. Кто-то, сняв рубашки, беззаботно валялся на траве, а кто-то, надев бикини, сидел на скамейке и читал книги. Сквозь эту толпу быстро, почти бегом, прошёл мужчина.

— Кассиан, эй!

Мужчина, спешивший по делам, обернулся на зов. К нему подбежал Джеффри, с которым они вместе посещали лекции.

— Ты куда? Чего так спешишь? Солнце-то какое хорошее.

Джеффри, судя по всему, тоже вышел позагорать — на нём были плавки-транки. Судя по атмосфере, он был не прочь предложить Кассиану составить компанию, но у того не было времени.

— В главное имение. Начались каникулы, так что родители требуют, чтобы я приехал поскорее.

Коротко ответил он, и Джеффри понимающе кивнул: «А-а».

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Так ты всё каникулы там просидишь? Скукотища.

Услышав это, Кассиан усмехнулся и сказал:

— Можешь приехать погостить, не вопрос. Мне тут как раз несколько человек сказали, что приедут, я всех приглашаю.

— Что? Серьёзно? Эй, ты чего мне сразу не сказал? Обидно, правда.

Кассиан легонько хлопнул по плечу друга, который выглядел заметно расстроенным, и добавил:

— Приезжай в любое время. Буду рад.

— Правда?

Джеффри мгновенно просиял. Кассиан, словно подтверждая, махнул рукой, развернулся и пошёл. До места, где была припаркована машина, добраться было недолго. Загрузив в багажник нехитрый багаж, он тут же сел за руль и тронулся с места. Проехав по оживлённым городским улицам, он направился к замку, в котором прожил всю свою жизнь и где жили и умирали прежние герцоги.

В детстве этот огромный старый замок был для него невероятно страшным. Особенно пугали рыцарские доспехи, выстроившиеся в ряд в пустых коридорах; проходя мимо них ночью, он часто со всех ног бросался бежать, боясь, что они вдруг оживут. Сейчас, вспоминая об этом, он лишь усмехался.

«Детские фантазии».

Усмехнувшись, он лавировал между машинами, и по мере того, как он ехал, машин вокруг становилось всё меньше. Когда он въехал на дорогу, ведущую к замку, передававшемуся из поколения в поколение, изо рта Кассиана Стрикленда сам собой вырвался вздох облегчения.

Наконец-то он почувствовал, что начались каникулы. Если вспомнить, как он всю четверть мучился с отчётами, заданиями и экзаменами, чувство освобождения было неописуемым. Сейчас он был в таком прекрасном расположении духа, что даже готов был снисходительно слушать арии, которые обычно терпеть не мог, льющиеся из радио. Можно сказать, настроение было на высоте.

Держа руль одной рукой, а другую положив на край окна спортивного автомобиля, он ехал по дороге, надев тёмные очки и насвистывая. Со стороны он выглядел само воплощение беззаботности.

«Эти каникулы нужно оторваться по полной».

Он вдоволь отдохнёт. Раз это первые каникулы после поступления в университет, он был настроен сделать всё, что только можно, ведь таких, возможно, больше не будет. Машина, мчавшаяся по пустынной дороге, издавала громкий рёв двигателя, но ему было всё равно. Проехав ещё около тридцати минут, он увидел вдалеке очертания огромного замка.

«Наконец-то».

Замковый комплекс Стриклендов, состоящий из четырёх замков разного размера, был открыт для посещения — кроме главного замка, в остальные три можно было войти, заплатив за вход. Проехав мимо машин, выстроившихся в очередь на вход, Кассиан направился к отдельным воротам и сбавил скорость перед будкой охраны. Узнав его машину, слуга поспешно вышел из будки и поприветствовал его.

— Добро пожаловать, молодой господин.

Кассиан улыбнулся и кивнул радостно приветствовавшему его охраннику, затем снова нажал на газ. Люди в машинах, стоявших в очереди на досмотр, наперебой фотографировали и снимали видео на телефоны, но он быстро промчался мимо. Довольно насвистывая, он наконец добрался до главного замка, где его уже ждали слуги, получившие предупреждение от охраны.

— С приездом, молодой господин. Вы, должно быть, устали с дороги.

Кассиан лишь мельком взглянул на почтительно кланяющихся слуг, вышел из машины и вручил им ключи. Оставив за спиной слуг, которые тут же открыли багажник и начали выгружать вещи, он вошёл в замок. Шаги его были легки, как никогда.

Должно быть, мать уже получила доклад о его приезде. Во время учёбы он иногда заезжал в имение, когда выдавалась свободная минутка, и каждый раз мать выбегала встречать его к самому входу. Он предупредил, что приедет сегодня, так что она наверняка знает.

Но, как ни странно, герцогини нигде не было видно. На мгновение он удивился, но тут же решил, что это неважно, и направился прямо по лестнице в комнату матери.

«Тук-тук». Постучав, он услышал голос изнутри. Выждав немного, он открыл дверь и, как и ожидал, увидел мать, сидящую за чайным столиком.

— Кассиан.

— Матушка.

Мать, радостно окликнув сына, встала с места и широко распахнула объятия. Кассиан охотно подошёл к ней и обнял.

— Матушка, как вы поживаете?

— Хорошо, и ты, я смотрю, прекрасно выглядишь.

Герцогиня ласково похлопала его по спине, отстранилась и широко улыбнулась. Тёплый взгляд, которым она всегда на него смотрела, ничуть не изменился, но Кассиан почему-то ощутил странное чувство.

— Вы выглядите очень довольной.

От его слов герцогиня заулыбалась ещё шире и ответила:

— Конечно, ведь ты приехал.

— Да...

Кассиан неловко улыбнулся, но неприятное предчувствие никак не проходило. «Что такое? Почему у меня постоянно нехорошее предчувствие?»

— Кассиан.

Очнувшись от мыслей, он услышал, что его зовут. Опустив взгляд, он увидел мать, которая с удивлённым лицом смотрела на него снизу вверх. Тут же, сделав вид, что ничего не случилось, он сменил тему:

— Во сколько ужин? Отец сегодня задержится?

На этот обычный вопрос мать тут же ответила:

— Думаю, в семь. Тебе удобно? Если хочешь отдохнуть, можно и на восемь перенести.

Затем она коротко добавила:

— Он сказал, что приедет до семи. Ты отдохни в своей комнате, а к ужину выходи поприветствовать.

— Понял. Тогда... пусть будет в восемь.

Кассиан, сверившись с часами, назначил время. Поскольку за время поездки он, несомненно, покрылся пылью, ему хотелось не торопясь, со вкусом помыться.

— Тогда увидимся позже. С приездом, сынок.

Герцогиня поцеловала сына в щёку и улыбнулась. Кассиан улыбнулся ей в ответ, повернулся и вышел из комнаты.

Комната Кассиана находилась в противоположном конце коридора. Он неторопливо шёл по пустому коридору, где рядами стояли рыцарские доспехи, которых он так боялся в детстве. «Похоже, я и правда устал». Потирая шею, он быстро добрался до своей комнаты. Открыв дверь, он увидел свою комнату, идеально прибранную.

Должно быть, слуги с самого утра суетились, убирая пустовавшую комнату, раз уж он должен был приехать. Представив, как мать хлопотала, отдавая распоряжения, он почувствовал благодарность, и уголки его губ расслабились. Наконец-то он почувствовал, что действительно дома, и одновременно с этим всё тело расслабилось, словно спало напряжение.

Ему захотелось поскорее смыть пыль горячей водой. Кассиан прошёл через комнату и, войдя в примыкающую гостиную, небрежно сбросил одежду на диван. Следующим пунктом назначения была, конечно, ванная. Открыв соединяющую дверь, он вошёл и тут же начал принимать душ.

— А-а-ах.

Кассиан удовлетворённо вздохнул под струями горячей воды. Казалось, накопившиеся стресс и усталость смывались разом. Вспомнив поговорку, что нет места лучше дома, он тщательно намылился и смыл с себя пыль. Времени было достаточно. Неторопливо вытираясь, он думал о будущем.

Каникулы только начались. Чтобы насладиться первым отдыхом после поступления в университет, он всю четверть как сумасшедший посвящал себя учёбе. На этих каникулах он собирался делать то, чего никогда раньше не делал, — всякие безумства. Например, прыгнуть голым в озеро, напиться до беспамятства и уснуть где попало, провести ночь с приглянувшимся партнёром — в общем, творить безумные вещи.

До сих пор он жил, можно сказать, «образцовой» жизнью. В отношениях с людьми, как наследник «герцогского дома Стрикленд», он мог с гордостью сказать, что вёл себя безупречно. Девушки у него всегда были, но он всегда соблюдал должную дистанцию и при расставании старался делать всё чисто, чтобы не было лишних разговоров.

Из-за недавнего расставания сейчас он был один, но, наверное, скоро появится новая возлюбленная. В том, что он выбрал эти каникулы «временем отрыва», была и эта причина. Если у него появится новая девушка, он, естественно, должен будет быть верен партнёрше и больше не сможет наслаждаться «отрывами».

«Для беспутной жизни достаточно и одного раза в жизни».

И он собирался использовать эти каникулы как такой шанс. В обществе репутация «Кассиана Стрикленда» была просто безупречна. То, что он бета, не было проблемой. Он был единственным наследником герцогского рода, и его часто ошибочно принимали за альфу из-за выдающейся внешности и успехов в разных областях. Некоторые даже оценивали его гораздо выше, чем обладателей вторичных признаков. В конце концов, что такое «течка», как не нечто животное, как бы это ни приукрашивали словами? Даже если доминантные альфы и контролируют свою «течку», в этом нет ничего особенного. Это проблема, которую легко решить с помощью презерватива.

«Да и какой смысл, если из-за накопившихся феромонов наступит расстройство памяти, и они вообще не смогут контролировать свою «течку»?»

Кассиан усмехнулся и закрыл кран. Выйдя из душа, он взял большое, аккуратно сложенное полотенце и, вытирая мокрое тело, погрузился в размышления. Он так долго терпел и жил добросовестно, поэтому решил, что уж на этих каникулах сделает всё, что захочет, чтобы потом не жалеть.

Для этого он даже пригласил в замок нескольких приятелей. Ведь по определению, когда срываешь крышу в компании, это выходит острее.

«Ну, так с чего бы начать?»

Кассиан вдруг представил, как прыгает с тарзанки голым после выпивки, и громко рассмеялся: «Ха-ха!». Швырнув мокрое полотенце на пол, он в отличном настроении вышел из ванной и босиком прошёл через комнату.

Прежде чем выбирать одежду к ужину, он хотел проверить сообщения на телефоне, но телефона нигде не было.

«Куда я его положил?»

Стоя голышом, Кассиан только вертел головой по сторонам, озираясь, нахмурился и попытался вспомнить. «Зайдя в комнату, я сразу разделся и...»

Повернув голову, он усмехнулся. На кровати сиротливо лежал его телефон. Насвистывая, он подошёл и наклонился. И тут заметил, что угол простыни странно вздут. Наверное, слуги плохо убрали. Кассиан, ни о чём не думая, потянул за простыню вместе с телефоном. Простыня, покрывавшая кровать, соскользнула, открывая взгляду аккуратно застеленный матрас. И тут Кассиан оцепенел.

— У-у-ум...

Его предположение, что скомканная простыня образовала причудливый холмик, оказалось совершенно неверным. Там было не пусто. Когда простыня, в которую кто-то закутался с головой, исчезла, на матрасе показался кто-то, свернувшийся калачиком и крепко спящий. Протирая глаза, этот «кто-то» проснулся. Карапуз, ростом едва ли Кассиану до колена, неловко приподнялся и, моргая сонными глазами, уставился на него снизу вверх. Его взгляд, сначала уткнувшийся в грудь, медленно пополз вниз. По рельефным мышцам живота, по безупречно подтянутой талии, мимо лобка, к тому, что пряталось в тени густых волос...

Взгляд ребёнка застыл на этом месте, и его сонные глаза постепенно расширились. А когда рот распахнулся так же широко, как и вытаращенные глаза...

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

В тот же миг Кассиан, побледнев, завопил так, словно наступил конец света.

Глава 9

— Почему ты разгуливаешь по дому без всякого стеснения, совершенно голый? Боже мой, этот маленький ребёнок увидел такое безобразие! Как же он, должно быть, испугался. Блисс был в полной прострации. Что ни скажешь — он только хлопал глазами, да и немудрено. Приехать так далеко и увидеть такое непотребство. Ну что же теперь делать?

Герцогиня, явно расстроенная этим неприглядным инцидентом, отчитывала сына более резким, чем обычно, тоном. Но на этот раз у Кассиана тоже были что сказать. И очень много.

— В своей комнате я имею полное право раздеваться или нет. Разве не тот, кто самовольно залез в чужую кровать и уснул, этот арахис, виноват? И главное, почему вы не сказали мне, что этот тип здесь?!

Раздражённо выпалив всё это скороговоркой, Кассиан вызвал у герцогини недовольную гримасу.

— Нам хотелось сделать тебе сюрприз, что же тут поделать.

— Ха.

Кассиан издал полный отчаяния смешок. Если карапуз из семьи Миллер хотел именно этого, то он добился своей цели на 100%, нет, на 1000%. Кассиан был так напуган, что сердце, можно сказать, едва не выпрыгнуло у него изо рта. И что значит «непотребство»? Это я должен так говорить. Пострадал я, а виноватым выставляют тоже меня — бывает ли что-то более несправедливое?

Но если бы он выложил всё, что думает, мать, чего доброго, лишилась бы чувств. В конце концов ему пришлось, скрежеща зубами, сдержать рвущиеся наружу ругательства. Со злостью взъерошив волосы, он услышал, как герцогиня снова открыла рот.

— Подумать только, этот маленький ребёнок до сих пор тебя помнил и приехал так далеко, чтобы увидеться — разве это не умилительно? Когда я услышала об этом от господина Миллера, я была так тронута...

Мать, прижав руки к груди и глубоко вздыхая, выглядела как никогда искренней. Кассиана, конечно, это нисколько не тронуло.

— Вы могли бы хотя бы предупредить меня.

Если бы он знал, то сразу же после начала каникул уехал бы из Англии. Впутать этого арахиса в свои золотые каникулы, которые он так тщательно планировал, — это был настоящий теракт.

— Наверное, он спрятался в твоей комнате, чтобы сделать тебе сюрприз, да и уснул. Долгий перелёт, должно быть, утомил его.

Герцогиня продолжала защищать Блисса. Кассиан, ошеломлённый ситуацией, вынужден был возразить ей:

— Матушка, вы хотите сказать, что во всём виноват я?

— О, что ты. Совсем нет.

Герцогиня тут же опровергла его слова, но украдкой добавила:

— Просто я хочу сказать, что и твоей вины здесь немало.

Герцогиня отступила на шаг, но это не означало полной капитуляции. В конце концов Кассиан, прижав руку ко лбу и запрокинув голову, тяжело выдохнул.

— Ха-а-а.

Видя сына в таком состоянии, герцогиня заговорила, словно утешая его:

— Он пробудет здесь не так уж долго. Тебе ведь не нужно играть с ним каждый день? Просто уделяй ему пару часов раз в два-три дня.

Она добавила, уговаривая:

— Этот маленький ребёнок приехал так издалека только ради того, чтобы увидеть тебя, разве тебе его не жаль? К тому же это ребёнок из семьи Миллер. Учитывая отношения между нашими домами, мы должны принять его как самого дорогого гостя.

На этот раз её слова тоже были верны. Имя «Миллер» нельзя было игнорировать. Ради своего собственного будущего, ведь ему предстоит унаследовать герцогский титул. Кассиан, на мгновение замерев, в конце концов вздохнул и вынужден был кивнуть.

— ...Понял. Постараюсь.

— Вот и хорошо. Правильное решение.

Мать, словно только и ждала этого, улыбнулась и погладила Кассиана по руке. Кассиан, однако, всё ещё с недовольным видом спросил:

— Но сколько этот тип собирается здесь пробыть?

Он цеплялся за последнюю надежду — слова матери о том, что тот «пробудет недолго». Герцогиня, глядя на сына, мягко ответила:

— Не очень долго.

— Да, вы только что так и сказали. Поэтому я и спрашиваю, сколько именно. Три дня? Четыре?

Когда Кассиан переспросил, герцогиня сделала удивлённое лицо и слегка повела глазами.

— Сынок, это же слишком мало. Ребёнок приехал из-за моря, несколько часов летел на самолёте.

— Понял. Тогда неделя? Неделя?

На нетерпеливый вопрос сына герцогиня ответила неопределённой улыбкой.

— Он побудет ещё немного.

— Значит, десять дней.

Кивнул Кассиан, и герцогиня снова заговорила.

— Ещё немного.

— Неужели две недели?

Кассиан нахмурился. Герцогиня всё ещё с улыбкой смотрела на него. От дурного предчувствия по спине пробежал холодок, мурашки посыпались. Глядя на сына, который смотрел на неё расширившимися глазами, герцогиня наконец выдала ответ:

— Месяц, сынок.

— О, чёрт возьми!

Кассиан не сдержался и выругался. Потрясённая герцогиня, побледнев, тут же переспросила:

— Боже мой, ты сейчас ругался? Мне? Господи, как ты мог сказать такие вульгарные слова. Боже, прости моего сына за его скверный рот.

Герцогиня поспешно сложила руки и начала молиться, но Кассиан её не видел.

Он вернулся в родной дом, мечтая о спокойных каникулах, и что же это за гром среди ясного неба? Все его грандиозные планы о распутном времени, которого больше не будет в жизни, пошли прахом. В эти драгоценные каникулы ему придётся нянчиться с ребёнком — что может быть более чертовски нелепым? Да нет, это было чертовски в квадрате. Он ведь уже знает, что представляет из себя этот маленький сатана. Воспоминания годичной давности, которые он с таким трудом забыл, ожили, и он схватился за голову.

— Всё пропало. Я полностью пропал.

Видя, как сын терзает себя жалобным голосом, герцогиня поспешно принялась его успокаивать:

— Не будь таким. Прошёл ведь уже целый год с тех пор, правда? Блисс тоже стал на год старше, должно быть, стал более степенным. Он просто немного активный...

— Немного? Немного активный? Самовольно приехать в чужой дом, всюду лазить и даже валяться в моей кровати? Это ты называешь «немного активный»?

К тому же, столкнувшись с матерью, которая упрекала его в том, что он, голый, показался ребёнку, его едва теплившееся терпение иссякло окончательно. Не в силах больше сдерживаться, Кассиан грубо выпалил, свирепо выпучив глаза и уставившись на мать. Та, хоть и вздрогнула от неожиданности, быстро вернула себе достоинство.

— Кассиан, ты ведёшь себя крайне непочтительно. Понизь голос.

От этого строгого замечания Кассиан едва вернул себе остатки самообладания. Герцогиня, увидев, как сын, закусив губу, пытается сдержать гнев, спокойно продолжила, словно успокаивая:

— То, что случилось, — просто от большой радости. Вы ведь не виделись целый год? Он не забывал тебя и ждал всё это время — разве это не замечательно? Блисс сдержал обещание, так что теперь твоя очередь сдерживать слово, разве нет?

Кассиан был ошарашен, но в словах матери не мог найти изъяна. Если уж искать корень проблемы, то виноват был только сам Кассиан. В конце концов, именно он сказал тогда «через год», создав эту ситуацию.

Но кто мог представить, что какой-то шестилетка запомнит это и ровно через год вот так объявится?

Кассиан, закрыв рукой искажённое лицо, сделал очередной, уже невесть какой по счёту, глубокий вздох. Герцогиня лишь украдкой поглядывала на сына, погружённого в глубокую печаль. Они сидели вдвоём в гостиной, примыкающей к спальне герцогини, прошло уже немало времени, но ситуация не менялась.

«…Почему».

Наконец он с трудом выдавил из себя слова.

— Почему вы впустили этого типа в дом? Ну, или хотя бы могли меня предупредить?

На эту новую волну упрёков герцогиня с растерянным видом ответила:

— Я же говорила, Блисс хотел сделать тебе сюрприз...

— Всё равно вы должны были сказать. Разве я не должен был знать?

Когда сын грубо накинулся с расспросами, герцогиня в конце концов нахмурилась и сказала правду:

— Если бы я сказала, ты бы не приехал домой, разве не так?

— Конечно!

Кассиан в конце концов не сдержал нахлынувшую ярость и грубо выпалил. Но на этот раз и герцогиня не смолчала.

— Кассиан, вспомни, что я только что говорила. Этот ребёнок — Миллер. Ты обещал быть с ним любезным, учитывая отношения между нашими домами, не так ли?

Видя мать, указывающую ему строгим тоном, он ничего не мог поделать. Жаловаться на судьбу ему тоже надоело, и в конце концов Кассиан сдался.

— Понял. Но это в последний раз, когда я так просто это оставляю. Если в следующий раз этот тип приедет, вы обязательно должны мне сначала сообщить.

— Хорошо, договорились. Обязательно так и сделаем.

Герцогиня наконец с облегчением улыбнулась и кивнула. Пережив этот тяжёлый момент, она протянула руку к чашке, но тут же нахмурилась. Чай за это время остыл. Она хотела позвать дворецкого и велеть принести новый, как вдруг...

«Тук-тук». Раздался стук, и Кассиан с герцогиней одновременно повернули головы к двери. Спустя мгновение дверь приоткрылась, и виновник всех этих событий осторожно просунул голову.

— Блисс!

Герцогиня тотчас радостно улыбнулась и назвала его имя. Блисс поклонился ей, затем, закрыв глаза рукой, спросил:

— М-м, Кассиан уже оделся...?

Герцогиня едва не расхохоталась, утратив достоинство. Поспешно закусив губу, она избежала опасности, а вместо неё ответил Кассиан.

— Да, я полностью одет. Это «безобразие» теперь спрятано, так что можешь убрать руки от глаз.

Герцогиня, услышав, как сын с сарказмом повторил её же выражение, нахмурилась и повела глазами. Но тон его был настолько безучастным, что было трудно понять, издевается он или просто смирился. Блисс, осторожно раздвинув пальцы, которыми закрывал глаза, посмотрел на Кешиона сквозь щель и, только убедившись, хихикнул: «Хе-хе», и спросил у герцогини:

— Госпожа, можно войти?

— О, конечно, Блисс. Заходи скорее.

Герцогиня ласково улыбнулась и сказала, и лицо Блисса тоже озарилось радостью. А его взгляд устремился к цели.

— Кассиан!

С громким возгласом Блисс пересек комнату и бросился к Кассиану. С раскрасневшимися щеками, широко раскрытыми объятиями и короткими ножками, которые, хоть он и бежал изо всех сил, особой скорости не прибавляли.

«Чем этот тип вообще занимался весь год?»

Подумал про себя Кассиан, с жалостливым видом наблюдая, как тот изо всех сил мчится к нему. Сам он, почти достигнув двух метров, за год вырос ещё на пять сантиметров и продолжал расти. А Блисс ничуть не изменился за год. Всё такой же маленький, маленький и маленький.

— Кассиан! Я так скучал!

Чудом добравшись до цели, Блисс вцепился в ногу сидящего на диване Кассиана и без конца выкрикивал его имя. Бесцеремонно вытирая сопли и слёзы о его брюки, Блисс поднял голову и посмотрел на него снизу вверх.

— Это я, твой друг Блисс! Я приехал к тебе аж сюда. Как я ждал этого дня!

Кассиан молча смотрел на карапуза, вцепившегося в его ногу. Ребёнок, сильно запрокинув голову, пытался увидеть его лицо и усердно кричал:

— Ждать целый год было так трудно! Теперь давай опять играть вдоволь, за всё время, что не играли!

И он, крайне возбуждённый, выкрикнул:

— Теперь мы наконец-то поженимся и будем играть вместе каждый день!

«Ах».

Глядя на сияющее круглое личико, Кассиан внезапно увидел своё безрадостное будущее и мгновенно впал в глубокую депрессию.

10

В гостиной царила по-настоящему тёплая, дружеская атмосфера. Герцогиня с умилением смотрела на Блисса, сидящего рядом с её сыном.

— Блисс, попробуй и это. Это печенье испекли специально для тебя.

— Вау! Спасибо!

Блисс обрадовался и взял печенье, щедро посыпанное сыром. На круглом, как его лицо, печенье был изображён сам Блисс. «Хи-и-я», — восхищённо выдохнул он, широко раскрыл рот и откусил кусочек. Жуя, он почмокивал. Герцогиня, всё это время наблюдавшая за ним, заговорила:

— Ну как, вкусно? Нравится?

— Да-а, очень вкусно. Спасибо!

Блисс, не забыв поблагодарить, широко улыбнулся, набив полный рот печенья. Из-за этого крошки посыпались и на ковёр, и по всему дивану, но герцогиня лишь с умилением смотрела на это. Кассиан, молча наблюдавший за ней, усмехнулся, словно его это забавляло.

— Матушка, вам не кажется, что вы слишком по-разному относитесь ко мне, вашему сыну, и к этому типу?

На его лице, расплывшемся в улыбке, читалась насмешка. Герцогиня красиво повела глазами в ответ.

— Сынок, ты же уже взрослый.

И она окинула сына взглядом с ног до головы, затем снова заговорила:

— Слишком вырос.

Голос её звучал почти как жалоба. Затем взгляд герцогини обратился к сидящему рядом Блиссу. Губы её тут же расплылись в улыбке, и она добавила гораздо более мягким тоном:

— Блисс маленький и милый, такого очаровательного ребёнка, право слово, больше не сыскать. Я впервые завидую семье Миллер.

Заметив, что Блисс, уже доевший печенье, открыл рот «а-а», герцогиня сунула ему ещё одно печенье и довольно улыбнулась. Глядя на это, Кассиан равнодушно заметил:

— Матушка всегда любила маленьких детей.

Он пытался подчеркнуть, что сам уже не ребёнок, но ответ матери был безучастным.

— Ты и в детстве был не очень-то... довольно бесчувственным, да и просыпался каждый день на десять сантиметров выше.

Кассиан лишь молча смотрел на мать холодным взглядом. Не обращая внимания на реакцию сына, она продолжала улыбаться и уделять всё внимание только Блиссу. И такая атмосфера сохранялась до самого конца ужина, когда к ним присоединился вернувшийся поздно герцог, и до тех пор, пока они все вместе не закончили трапезу.

* * *

— Значит, моя комната здесь.

Сказал Блисс, идя по длинному коридору после ужина. Кассиан с улыбкой кивнул.

— Да, на этот раз не перепутай.

На самом деле Кассиан сам вызвался проводить Блисса до комнаты, опасаясь, что тот снова ворвётся к нему. Комната, расположенная неподалёку от комнаты Кассиана, находилась через коридор с доспехами и была лучшей из гостевых спален. Наверняка мать особенно позаботилась об этом.

— Ну, пришли.

Остановившись перед одной из дверей, Кассиан сам взялся за ручку и открыл дверь.

— Ага. Спасибо, Кассиан. Спокойной ночи.

— Блисс.

Блисс кивнул и собрался войти, как вдруг Кассиан окликнул его.

— А? Что?

Блисс удивлённо посмотрел на него снизу вверх, и, к его удивлению, Кассиан, словно в замешательстве, уставившись в пустоту, открыл рот.

— Ну, насчёт того, что было...

— А?

Ребёнок удивлённо захлопал глазами, и Кассиан почувствовал себя ужасно. «Что я делаю, разговаривая с каким-то семилетним?» Охваченный чувством неполноценности, он опустил голову, потёр глаза большим и средним пальцами, взял себя в руки и снова заговорил.

— Ну, ты, мм, про то, что случилось у меня в комнате.

С трудом начав, он увидел, что Блисс снова склонил голову набок. В конце концов Кассиану пришлось прибегнуть к другому способу.

— Ну, там, у меня в комнате, ты это... видел. Это.

Пальцем указывая вниз и переспрашивая «Ну?», словно надеясь, что до него дойдёт, Кассиан добился того, что Блисс, склонив голову набок, с опозданием на мгновение широко распахнул глаза: «А!».

— А, это.

— Да, это.

Кассиан наконец собрался перейти к сути, как вдруг Блисс закричал первым:

— Нет, я не видел. Честно-честно, я ничего не видел!

«Глаза-то вытаращил, пока разглядывал, что за чушь несёшь?»

Кассиан был ошарашен такой наглой ложью, но сейчас важно было не это. Он спокойно продолжил:

— Ладно, даже если ты не видел, я прошу тебя. Пожалуйста, никому не рассказывай о том, что случилось. …Скажем так, это будет наш с тобой секрет.

Блисс вдруг широко раскрыл глаза.

— Се-екрет?

— Да, секрет.

Кассиан кивнул и повторил с нажимом. Дети в этом возрасте падки на слово «секрет». И действительно, Блисс, крайне взволнованно сопя, выкрикнул:

— Ага, не волнуйся. Я секреты никогда не рассказываю. Я же мужчина!

Хлопая себя по груди и бодрясь, ребёнок, наконец, заставил Кассиана улыбнуться и кивнуть.

— Договорились.

— Конечно. Тсс.

Блисс, словно для убедительности, поднёс указательный палец ко рту и выдохнул.

— Тсс.

Кассиан с лёгкой улыбкой повторил его жест, затем, придерживая открытую дверь одной рукой, другой сделал приглашающий жест. Блисс послушно вошёл в комнату, помахав рукой.

— Спокойной ночи, Кассиан. Тсс.

— Ага, тсс. Спокойной ночи, увидимся завтра.

Любезно улыбнувшись на прощание, Кассиан закрыл за ним дверь. «Фу-х», — коротко выдохнув, он развернулся и направился в свою комнату. «После таких строгих предупреждений он должен был понять».

Вспомнив, как тот сверкал глазами, возбуждённый словами «секрет» и «обещание», он невольно усмехнулся. «Всё-таки дети есть дети».

Месяц — это долго, но, как говорила мать, можно будет находить разные предлоги и не играть с ним каждый день. Если немного с ним играть, время пролетит быстро.

Думая так, он сделал несколько шагов и вдруг остановился, воскликнув: «А!». Он забыл сказать, что завтра пойдёт смотреть на птиц, и чтобы его будили пораньше. Развернувшись и снова направляясь к комнате Блисса, он вспомнил только что произошедшее. Вспомнив, как тот, крайне взволнованный, усердно кивал, он, кажется, начал немного понимать, почему мать так умиляется Блиссу.

«Я никогда не рассказываю, я же мужчина!»

«Что ты можешь, мелкий?» Усмехнувшись, он взялся за ручку двери и повернул её.

— ...а потом, потом! У Кассиана между ног такое, ух ты! Это не одна штука, а целая нога! Да, огромная! Средняя нога вот такая большая!

«Так я и думал, чёртов карапуз».

Кассиан почувствовал, как лицо его заливается краской от гнева и стыда. Но Блисс, стоя спиной к двери и сжимая кулаки перед собой, размахивая руками, даже не подозревал о существовании Кассиана, пылающего яростью прямо за дверью, и усердно разговаривал по видеосвязи с дэдди.

11

Какой там секрет.

Вернувшись в комнату, Кассиан в гневе швырнул телефон на кровать и выругался. «Этот несносный карапуз». Не прошло и пяти, нет, и минуты не прошло. Тут же позвонил и разболтал.

«Лучше мне смыться».

Он лёг в кровать, пытаясь уснуть, и принял решение. Завтра же, как только рассветёт, он уедет из замка обратно в свой городской особняк. План пойти смотреть на птиц, конечно, отменяется. В любом случае, он молча ушёл, так что Блисс даже не узнает. Исчезновение из расписания никак не повлияет.

А разбираться с последствиями пусть мать или отец сами. Он, во всяком случае, сделал всё, что мог. Ну, не всё, но старался, и ладно. Остальное — их забота. Включая семью Миллер, которые просто сбагрили на него своего сына.

Раздражённо выдохнув, он закрыл глаза. Казалось, уснуть будет невозможно, но то ли из-за множества событий, то ли из-за стресса, Кассиан вскоре глубоко засопел и отрубился.

Скри-и-ип.

По тихому коридору разнёсся зловещий звук. Блисс, осторожно приоткрыв дверь и высунув голову, убедился, что коридор пуст, и бесшумно ступил наружу. Тёмное пространство было настолько тихим, что, казалось, даже дыхание будет звучать оглушительно, и на мгновение ему стало страшно, но у него была цель. «Глоток», сглотнув, он осторожно-осторожно вышел и, постояв в тёмном коридоре, посмотрел по сторонам, затем кивнул: «М-да».

Коридор, где не было ни единой полоски света, кроме тусклого лунного света из окон, тянулся вдаль, словно глубокая пещера. Блисс, набравшись храбрости, начал идти по тому же коридору, по которому шёл раньше.

«Ещё немного, и будет комната Кассиана».

То ли из-за дневного сна, то ли от волнения, ему не спалось. Если лечь спать вместе с Кассианом, он сможет хорошенько выспаться. Его кровать была такой же огромной, как и он сам, так что если Блисс свернётся калачиком в уголке, он точно ничего не заметит.

«Утром-то он удивится, правда?»

Блисс закрыл рот руками и хихикнул. Надо будет, как только он откроет глаза, сразу предложить поиграть. С чего бы начать? Раз замок такой большой, можно и в прятки поиграть, да? Пусть я прячусь, а Кассиан ищет. Хотя я тоже люблю водить. Если он узнает, как я хорошо ищу, он удивится, правда?

Там, сзади, большие деревья, а Кассиан умеет лазать по деревьям? Ничего, если не умеет, я научу. Может, у Кассиана тоже есть домик на дереве, как у меня. Тогда надо будет залезть внутрь и играть в дочки-матери. Я буду директором магазина, а Кассиан — продавцом.

— Послушайте, если будете и дальше лениться, я не заплачу вам зарплату!

Строго пропищал Блисс, подражая голосу, а затем, затаив дыхание, прошептал:

— Простите, босс, я больше не буду. У меня же жена и дети!

Повторив сцену, которую когда-то видел в сериале, он почувствовал гордость. «Ху-ху», — тихо рассмеявшись, он снова встал на цыпочки и начал красться дальше.

В замке было до ужаса тихо. От тишины, словно весь мир исчез, Блисс то и дело оглядывался назад. Никто за ним не гнался, но не успел он перевести дух, как раздался звук «тук-тук», и он со всхлипом «И-ик!» задохнулся от испуга.

«Ха-а, ха-а».

Испуганно распахнув глаза, он увидел, что это ветка деревьев стучит в окно. «Ха-а», — с трудом расслабив напряжённые плечи, он понял, что идти ещё далеко. Блисс, заставляя дрожащие колени слушаться, ускорил шаг. «Скорее бы дойти до комнаты Кассиана. Чем быстрее дойду, тем лучше».

Но издавать звуки было страшно. Казалось, что какое-то неведомое существо проснётся и схватит его.

Например, вот эти.

Увидев выстроившихся вдоль стены рыцарей в доспехах, Блисс с всхлипом «И-ик» затаил дыхание. Они стояли в ряд в темноте, в одинаковых позах, глядя вперёд. Разумеется, не двигаясь.

Одинаковые по размеру и облику рыцари в доспехах, несмотря на то что внутри них, очевидно, было пусто, казалось, вот-вот оживут и зашевелятся. От страха, что они повернут головы, заметят Блисса и тут же бросятся хватать его за шиворот, он весь задрожал.

«Быстрее, быстрее».

Блисс, на мгновение оцепеневший, поспешно перебирал ногами. Нужно скорее выбраться отсюда. Пока эти рыцари не зашевелились, пока не протянули к нему свои холодные стальные руки...!

— Ы-ы-ы, ы-ы-ы-ы.

Изо рта вырвался полный ужаса стон. Чем быстрее он шёл, тем длиннее становились тени, и тем огромнее, словно готовые наброситься на него, казались рыцари в доспехах. Холодный ветер, коснувшийся спины, был, несомненно, вызван пустым взмахом руки рыцаря, который едва не схватил ребёнка. «Что делать, что делать».

За окнами дул ветер. Старые оконные рамы, издавая зловещий скрежет, сотрясались. В тот момент, когда луна, скрывавшаяся за гонимыми ветром облаками, снова выглянула...

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Увидев рыцаря в доспехах, который, казалось, надвигался прямо на него, Блисс в конце концов громко разрыдался.

* * *

А-а-а-а-а-а-а!

Кешион, крепко спавший без снов, при этом едва уловимом звуке дёрнул бровью.

«...Что?»

Всё ещё с закрытыми глазами он замер, но слабый звук продолжался. По мере того как просыпалось одно нервное окончание за другим, сомнения перешли в уверенность. Кто-то плакал. Причём очень громко. В конце концов ему пришлось встать, раздражённо вздохнув.

— Да что такое, в конце концов.

Подавив вырывающийся зевок, Кассиан устало поплёлся через комнату и, повернув ручку двери, услышал, как в щель тотчас ворвался детский плач.

— А-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а!

На мгновение замерев, Кассиан уже знал ответ, но чувствовал желание отрицать: «Неужели». Чтобы не выбирать вариант «закрыть дверь, не проверяя, и сделать вид, что ничего не слышал», потребовалось немного больше смелости. Но непрекращающийся детский плач больно колол его совесть.

— Ха-а...

В конце концов Кассиан вздохнул и шагнул в коридор. И направился к маленькому белому комочку, распластавшемуся и рыдающему примерно посередине коридора.

— Блисс.

— А-а, а-а-а-а! Спасите, спасите!

Он протянул руку, позвав по имени, но ребёнок, едва коснувшись её, испуганно вздрогнул и зарыдал ещё пронзительнее. Кассиан терпеливо обратился к нему снова:

— Блисс, успокойся. Это я, Кассиан.

— Хы-ы-ы, хы-ы-ы-ы.

— Блисс, это я. Кассиан, твой друг. Мы ведь договорились пожениться.

— Хны-ы, хнык.

Только тогда рыдания Блисса начали стихать. Осторожно-осторожно подняв голову, лицо ребёнка представляло собой ужасную мешанину из слёз, соплей и слюней. Глядя на круглое личико, освещённое лунным светом, Кассиан ласково улыбнулся.

— Теперь немного успокоился?

— Ка... Кассиан!

Блисс снова разразился слезами и бросился к Кассиану. Кассиан легко подхватил маленькое тельце ребёнка, приговаривая «Ну-ну», и похлопал его по спине, ожидая, пока тот успокоится.

«Ай».

В одном месте рука, держащая ребёнка, ощутила влажность. Можно было и не проверять, чтобы понять.

«...Обмочился, этот тип».

«Фу-ух», — глубоко вздохнув, Кассиан закрыл глаза. Тем временем Блисс, уткнувшись лицом в плечо Кассиана, всё ещё всхлипывая, вытирал о него остатки слёз и соплей.

12

— Ха-а-а.

Только выпив полчашки горячего шоколада, который приготовил Кассиан, Блисс наконец удовлетворённо вздохнул. Несмотря на то что не только глаза, но и всё лицо распухло, а мокрую пижаму и трусы пришлось снять, и на него наспех натянули рубашку Кассиана, выглядел он гораздо спокойнее, чем раньше.

Ещё бы. Теперь он, должно быть, полностью успокоился.

Кассиан, хоть и был ошарашен этой ситуацией, не мог не смягчиться, думая о ребёнке, дрожавшем от страха в темноте.

«Я сам в детстве боялся проходить по этому коридору, так что и этот тип не исключение».

При этой мысли в сердце даже вскипело сострадание. Гнев и раздражение, которые он испытывал к ребёнку перед сном, исчезли без следа. Вместо них теперь поселился другой вопрос. Когда ребёнок, чьи всхлипывания наконец утихли, немного успокоился, Кассиан, сказав «Ну что», наконец задал вопрос.

— Блисс, что ты вообще там делал?

Это был вопрос, который он всё время хотел задать. На вопрос Кассиана Блисс, залившись румянцем, хихикнул.

— Я шёл в твою комнату.

— Ко мне? Зачем?

Тотчас проснулась настороженность, но ответ был предопределён. Блисс, с опухшими глазами, с жаром глядя на Кассиана, ответил:

— Конечно, чтобы спать вместе! Мы теперь поженимся, значит, будем всё время-время вместе. И спать вместе, и комнату делить!

«Почему у него такая хорошая память именно на это?»

Кассиан почувствовал, как кровь отлила от лица. В конце концов, он целый год ждал, чтобы приехать сюда, так что и это он, наверное, помнит. «Может, это у меня голова плохая, раз так получается?»

От этого доселе неведомого чувства неполноценности сам собой вырвался глубокий вздох. План уехать рано утром пошёл прахом. Когда он уже почувствовал отчаяние от защиты этого карапуза, который не оставлял ему ни единой лазейки, Блисс заговорил:

— Мы ведь теперь те, кто делит секреты, правда?

Эти слова буквально «взбесили» Кассиана. «Что? Секрет? Секрет, говоришь? Этот чёртов карапуз, я хотел по-хорошему замять это дело, а он, оказывается, без зазрения совести радостно разболтал всё!»

— Ты что, не знаешь, что такое секрет?

В отличие от Кассиана, скрежещущего зубами, Блисс всё ещё беззаботно ответил:

— Знаю, тсс.

«К чёрту твоё тсс!» Глядя на ребёнка, зажимающего губы указательным пальцем и шипящего, Кассиан, сжав кулак, который так и не решился пустить в ход, дрожа, снова выдавил:

— Я спрашиваю, понимаешь ли ты, что это значит.

Когда Кассиан, кипя от злости, процедил это максимально низким голосом, Блисс, кажется, наконец почувствовал неладное. Украдкой поглядывая на Кассиана, он пробормотал:

— ...Знаю, никому не рассказывать.

— Тогда почему ты рассказал дэдди?

— А?

От этих внезапных слов Кассиана глаза Блисса расширились. Кассиан смотрел сверху вниз на растерянного ребёнка, который, казалось, и представить себе не мог такого поворота, и быстро выпалил:

— Да, я видел, как ты звонил. Договорились хранить секрет, а ты, радостный, разболтал всё. Почему ты так поступил? Ты же говорил, что знаешь, что такое секрет?

Блисс не мог ответить, только открывал и закрывал рот. При мысли о том, что его маленькая головка сейчас лихорадочно ищет оправдание, Кассиана чуть не прорвало на истерический смех. «Давай, говори что хочешь. Послушаем, что ты, негодный карапуз, сможешь придумать».

Блисс несколько раз украдкой взглянул на Кассиана, который сидел на диване напротив, скрестив руки на груди и сверля его злобным взглядом. Ребёнок, не зная, что делать, метался взглядом и только обливался холодным потом, но наконец открыл рот.

«Что бы он ни сказал, это будет какая-нибудь чушь».

— ...Прости.

От этих неожиданных слов Кассиан замер. Кассиан нахмурился, а Блисс, низко опустив голову, сбивчиво признался:

— Прости, Кассиан. Я так обрадовался, что мне захотелось похвастаться. Прости.

Голос Блисса начал дрожать. «Ай, чёрт». Кассиан мгновенно пожалел, но было уже поздно. Блисс уже всхлипывал и вытирал слёзы.

— У меня... у меня же никогда раньше не было секретов. Никто мне никогда не рассказывал секретов...

Едва перестав плакать, Блисс снова залился слезами. Видя, как он в конце концов громко разрыдался, гнев в душе Кассиана постепенно утих, сменившись чувством вины. Он растерянно смотрел на плачущего и извиняющегося ребёнка, потом, опомнившись, поспешно принёс салфетки и вытер ему лицо.

— Перестань плакать. Ну что ты опять плачешь, перестань. Давай, высморкайся. Ну!

— Хнык.

Послушно высморкавшись, как ему велели, Блисс шмыгнул носом. Кассиан достал новую салфетку, вытер остатки соплей и посмотрел на его лицо. Казалось, если так оставить, будет полный беспорядок.

Уже не только обе щеки, но и всё лицо раскраснелось. Чтобы он больше не плакал, Кассиан поспешно напоил его водой, и тот кое-как перестал рыдать, но вместо этого продолжал сильно всхлипывать. Глядя на ребёнка, который так нарыдался, что не мог нормально дышать и задыхался, Кассиан вдруг почувствовал опустошение.

«Что же я делаю с ребёнком?»

Он почувствовал себя жалким и глубоко вздохнул, когда Блисс спросил сквозь всхлипывания:

— Т-теперь ты мне... больше никогда не будешь рассказывать секреты?

Кассиан молча посмотрел на лицо ребёнка. На круглом, раскрасневшемся лице Блисса смешались тревога, разочарование, надежда и смирение. Если он скажет «да», Блисс снова разрыдается или же, наоборот, постарается сдержаться?

Почему-то Кассиану показалось, что верно последнее. Даже сейчас Блисс, крепко закусив нижнюю губу, изо всех сил пытался сдержать всхлипы. К тому же...

— ...Прости, что доставил хлопот, Кассиан.

Ребёнок снова извинился дрожащим голосом. Дойдя до этой точки, Кассиан просто сдался.

«Ладно, всего лишь месяц».

Как и говорила герцогиня, можно выделить немного времени. Мать тоже возьмёт на себя часть ответственности. Тогда останется только наслаждаться оставшимися каникулами. Если какие-то планы не удастся осуществить, их можно будет сделать в следующий раз.

К тому же разве это было настолько серьёзное событие, чтобы заставлять этого маленького ребёнка так плакать?

И то, что случилось днём, и то, что он разболтал секрет, — всего лишь ошибки ребёнка. Думая так, он решил, что всё это можно простить.

Конечно, его жизнь расписана по минутам, и снова создать такую возможность будет непросто. Но это не проблема. Люди говорят, что собираются лететь на Марс, так неужели какой-то там распутный отпуск невозможен?

— В следующий раз никому не рассказывай.

Глаза Блисса мгновенно расширились. Глядя в ярко-голубые глаза, с трудом распахнутые под опухшими веками, Кассиан невольно рассмеялся. Увидев его реакцию, Блисс, позабыв о том, что только что плакал, крайне возбуждённо выкрикнул:

— Ага, ага-ага, я больше никогда-никогда не расскажу! Это секрет! Секрет нужно хранить!

— Ладно, обязательно. Тсс.

— Тсс.

Когда Кассиан поднёс палец к губам и выдохнул, Блисс тоже повторил за ним. Затем он широко улыбнулся и тут же бросился к Кассиану.

— Кассиан, я так рад.

На этот раз Кассиан не оттолкнул ребёнка, а тепло обнял его. И даже похлопал по спине, и только потом осознал свои действия и горько усмехнулся.

«Лишь бы всё было хорошо».

Подумав так, он предложил свой изначальный план:

— Завтра пойдём смотреть на птиц?

— На пти-иц?

Удивлённый неожиданными словами, Блисс отстранился и посмотрел на него. Кассиан кивнул: «Да», и продолжил:

— Будем наблюдать за птицами с помощью бинокля или чего-то такого. В наших владениях есть болото, где хорошо наблюдать за птицами. Немного проехать на машине...

— Хочу!

Блисс радостно закричал:

— Хочу, обязательно хочу! Куда угодно! Птицы, идём смотреть на пти-иц!

— Ладно, ладно.

Кассиан кивнул, принимая возбуждение ребёнка. Вскоре Блисс начал тяжело дышать от усталости, и тогда он встал и сказал:

— Только встать придётся рано, справишься?

— Конечно, я могу рано встать! Доверься мне!

Блисс с энтузиазмом воскликнул, хлопая себя кулаком по груди. Кассиан кивнул: «Да», и протянул руку.

— Давай спать, отведу тебя в комнату.

— А нельзя вместе поспать?

Блисс с сожалением посмотрел на него снизу вверх. Его лицо, опухшее и испорченное от долгого плача, было самым мощным оружием. Хотя у него и в мыслях не было использовать это намеренно, результат оказался именно таким. Кешион открыл рот, чтобы отказать, но, увидев это лицо, потерял дар речи. В конце концов он вздохнул и подхватил Блисса на руки.

— Только сегодня.

Сказав это, он опустил Блисса на кровать, выключил свет, вернулся на своё место и лёг.

— Спокойной ночи, Блисс.

— Спокойной ночи, Кассиан.

Пожелав спокойной ночи и закрыв глаза, он тут же почувствовал, как один край кровати зашевелился. Блисс, осторожно подобравшись к неподвижно лежащему Кассиану, обхватил его руку.

— Хе-хе.

Тихо усмехнувшись, Блисс выдохнул и прильнул головой к нему. Вскоре послышалось размеренное дыхание ребёнка. Кассиан открыл глаза и мельком взглянул вниз — Блисс уже крепко спал.

«...Что же делать?»

Казалось, даже если осторожно отодвинуть его подальше, он ни за что не проснётся. Кассиан протянул руку, чтобы убрать руку ребёнка, но тут же передумал и вздохнул. Он думал, что с такими мыслями не сможет глубоко уснуть, но, как ни странно, довольно быстро провалился в сон. Так же, как и ребёнок, уснувший, вцепившись в его руку.

13

♪♪♬♩♪♪...

Кассиан проснулся от громкой трели будильника на телефоне. Солнце ещё не взошло, но, чтобы наблюдать за птицами, нужно было вставать пораньше.

«Я могу встать! Доверься мне!»

Накануне Блисс широко улыбался и громко бахвалился. Кассиан, конечно, не поверил.

«Так я и думал».

Тотчас встав и собравшись, Кассиан, скрестив руки на груди, нахмурившись, смотрел на ребёнка сверху вниз. Блисс был в глубоком сне. «Ха», — вздохнув, Кассиан выключил будильник, громко звеневший рядом с головой Блисса. Бросив затихший телефон на кровать, он молча смотрел на Блисса, который всё ещё спал, шевеля губами.

Кассиан на мгновение задумался, не уйти ли одному, но тут же передумал и легонько потряс ребёнка за плечо.

— Блисс, вставай. Пора идти смотреть на птиц.

Спокойно заговорив, он не получил от Блисса никакой реакции. Кассиан немного постоял, глядя на него, спящего без задних ног с поднятыми вверх руками, затем поднялся и направился в комнату Блисса. Как он и думал, на столике в спальне аккуратно лежала приготовленная слугами одежда на сегодня.

Вернувшись в комнату, он сам снял с ребёнка одежду, надел приготовленную, взял его на руки и вышел из комнаты — Блисс ни разу не проснулся. Кассиан молча усадил его на пассажирское сиденье, пристегнул ремнём безопасности и поехал к цели. Проехав некоторое время, любуясь восходящим солнцем, он наконец добрался до болота.

— Блисс, вставай.

Сначала он достал снаряжение и закончил все приготовления, а затем снова растолкал Блисса, который так ни разу и не открыл глаза и крепко спал. Ребёнок наконец отреагировал.

— М-м, м-м-м.

— Вставай, Блисс. Приехали.

— М-м-м...

Ребёнок всё ещё смотрел на Кассиана, моргая заспанными глазами. Блисс, который, казалось, не мог сообразить, что происходит из-за навалившейся дремоты, сидел, тупо глядя в пространство полуоткрытыми глазами. Кассиан продолжил:

— Вставай, время вышло. Дальше нужно идти пешком.

— М-м-м.

Блисс, всё ещё сонно мыча, потёр глаза, а затем громко зевнул. Кассиан, больше не дожидаясь, вытащил Блисса из машины, поставил на землю, достал с заднего сиденья приготовленную лёгкую накидку и накинул на ребёнка. Затем, собрав оборудование под одну руку, другой рукой подхватил Блисса и сказал:

— Ну, пошли.

Пока он нёс Блисса, быстро шагая, пейзаж вокруг стремительно проносился мимо. Блисс, раскрасневшись, восхищённо выдохнул:

— Кассиан, ты как наш папа.

Хихикая, на лице ребёнка не было ни следа сонливости. Кассиан, глядя вперёд, равнодушно ответил:

— Ты же говорил, что мы друзья?

Это было сказано без особой мысли, но Блисс отреагировал иначе.

— Ничего, мы же поженимся, так что можно сказать, мы семья.

С невозмутимым видом сказав это, Блисс гордо добавил:

— К тому же я видел твой член, Кассиан. Так что ты должен нести ответственность. По-мужски!

«Какой из тебя мужчина, мелкий».

— Ты же говорил, что не видел?

Кассиан усмехнулся, напомнив о его же лжи. Блисс тут же прыснул со смеху и сказал:

— На самом деле видел. Ничего страшного, мы ведь всё равно поженимся.

«И что значит «ничего страшного»?»

Всё ещё забавно, но в то же время нелепо, но, глядя на Блисса, который, возбуждённо нёс всякую чушь, ему почему-то захотелось его поддразнить. Кассиан, притворившись непонимающим, спросил:

— Ты собираешься жениться на папе? Ты же сказал, что я похож на папу?

«Теперь-то тебе нечего сказать». Ему стало интересно, как этот карапуз выпутается из этой ситуации, и тут Блисс выдал гениальное решение.

— Я буду и ребёнком, и партнёром. Вот и всё.

На мгновение опешившему Кассиану Блисс, добавив сверху, радостно выкрикнул:

— Дорогой, папа!

«Кажется, я услышал что-то очень опасное». Кассиан, мгновенно почувствовав головокружение, поспешно восстановил равновесие и глубоко вздохнул. «Что я вообще обсуждаю с каким-то сопливым малышом?» Охваченный внезапной апатией, он, больше не говоря ни слова, зашагал дальше. Перед ними раскинулось болото — цель их путешествия.

* * *

— У-у-ух, большое! Огромное! Кассиан, смотри! Вот тако-о-ое!

Кассиан вздрогнул и обернулся. Там Блисс, то поднимая, то опуская бинокль, возбуждённо кричал.

«Фу-ух», — невольно переведя дух и положив руку на сердце, Кассиан, смутившись с опозданием, поспешно отвернулся. Похоже, урон, полученный накануне, был больше, чем он думал. Возможно, ему всю оставшуюся жизнь при слове «большой» сердце будет уходить в пятки. В этот момент по спине пробежал холодок, но Кассиан быстро взял себя в руки.

«Не может быть, чтобы меня так задевали слова какого-то семилетнего карапуза».

Он пару раз энергично тряхнул головой и снова сосредоточился на сборке оборудования. Тем временем Блисс, увлечённый поиском птиц, переводил бинокль с места на место и был полностью погружён в наблюдение.

— Много птиц увидел?

Кассиан опустил на землю собранный полевой телескоп и, настраивая фокус, спросил. Блисс ответил: «Ага».

— В него даже клюв видно! Здорово!

Крайне возбуждённым голосом ребёнок продолжал тараторить.

— А я тут видел: вся белая, а голова вот тут, на самой макушке, красная была.

— Темя.

Поправил Кассиан. Блисс повторил «темя» и поспешно продолжил:

— Другие птицы, которые были с ней, все белые, а у той только это место красное. Я думал, почему так, а потом эта птица, другая, знаешь, давай бить клювом по этому месту!

«Наверное, птица-изгой».

Подумал про себя Кассиан. Животный мир не сильно отличается от человеческого. Слабых отвергают, и их часто задирают в стае — обычное дело.

— Бедняжка.

Похоже, Блисс сочувствовал этой птице. «Всё-таки ребёнок», — подумал Кассиан, собираясь поддакнуть, как вдруг Блисс заявил:

— Наверное, её поймали на измене. Надо было сначала развестись, а то теперь, когда стал лысым, с ним уже никто не будет. Что же делать, придётся всю оставшуюся жизнь жить одному, одинокому. И к тому же лысому.

Продолжая причитать «лысый и одинокий» и вздыхая, Блисс заставил Кассиана молча уставиться на него.

«…Сколько тебе лет?»

Спросил он после паузы. Блисс беззаботно ответил:

— Семь лет!

Всё было так, как и думал Кассиан. Нахмурившись, он спросил более медленным, чем обычно, тоном:

— А откуда ты знаешь про такие вещи, как... ну, «поймали на измене» или «разводиться»? Кто тебя этому научил?

«Может, у Эшли Миллера и его партнёра на самом деле не такие уж хорошие отношения, как кажется?»

Есть множество пар, чьи публичные отношения отличаются от реальных. В высшем обществе, где большое значение придают репутации, это проявляется ещё сильнее, и фиктивных браков там немало. Возможно, Миллеры тоже в такой ситуации...

— Ларейн!

От неожиданного имени Кассиан нахмурился и переспросил:

— Ларе... кто?

Блисс, глядя на озадаченного Кассиана снизу вверх, радостно ответил:

— Ларейн, моя сестра!

«А-а», — наконец поняв, кто такая Ларейн, Кассиан услышал, как Блисс продолжает:

— Мы с Ларейн смотрели «Сладкого предателя», и Ларейн сказала: всех, кто изменяет, надо делать лысыми, выдирая им волосы. Там муж главной героини постоянно изменял, и она со своей семьёй его била. Очень сильно! Волосы выдирала, по члену била, била всем, что под руку попадётся, вот так, вот так.

Глядя на этого сопливого малыша, который, сжав кулаки, бешено размахивал ими, Кассиану стало всё равно.

— Ты хоть знаешь, что значит «изменять»?

На вопрос Кассиана Блисс, всё ещё бегая туда-сюда по земле, ответил:

— Конечно, знаю! Это когда бьют по члену и становишься лысым.

«Ничего ты не знаешь».

Кассиан просто замолчал и сосредоточился на своём деле.

«Ладно, что может знать семилетний ребёнок?»

Вспомнив, как он, пообещав хранить секрет, не прошло и пяти минут, разболтал всё папе, он понял, что сам был смешон, возлагая слишком большие надежды на семилетнего.

«Нет, я ещё хуже. Тому семь лет, а я уже почти взрослый».

Добавив самокритики, он оторвался от полевого телескопа и поманил Блисса рукой.

— Ну-ка, иди сюда и посмотри.

— Ух ты-ы-ы!

Блисс, посмотрев, куда велел Кассиан, снова восхищённо завопил. Кассиан, настроивший телескоп так, чтобы ребёнок мог наблюдать за птицами, открыл рот:

— Тебе повезло, эту птицу редко увидишь. На этом болоте иногда можно встретить и исчезающие виды птиц, я с детства сюда часто приезжал.

То, что такое болото является частью их владений, он всегда считал большой удачей. Благодаря этому он мог без помех и в любое удобное время спокойно наблюдать за птицами.

— Видишь вон ту птицу с чёрными кончиками перьев? Они прилетают сюда в это время года, а когда сезон меняется, перелетают через море на другой континент. Такая маленькая, но удивительная, правда?

— Ага! Удивительно!

Видя, как Блисс, повторяя за ним, смотрит на птиц, Кассиан усмехнулся. Как раз в этот момент прилетела стая птиц. Кассиан, сказав «подожди», отодвинул Блисса, снова направил телескоп в сторону стаи и настроил фокус.

— Ну, теперь смотри.

Он снова подождал, пока ребёнок прильнёт глазом к линзе, и заговорил:

— Эти птицы прилетают сюда спариваться. Если подождать, можно увидеть, как самцы танцуют брачный танец для самок. Зрелище, когда они танцуют всей стаей, довольно впечатляющее.

Он довольно долго рассказывал Блиссу о птицах и делился интересными историями. И всё время наблюдения Блисс, не замечая времени, с интересом слушал Кассиана. Поэтому, когда настало время возвращаться, Блисс заметно расстроился и поник.

— Можно будет прийти ещё в следующий раз.

Кассиан, словно утешая, погладил Блисса по голове, но ребёнок никак не мог приободриться. Увидев это, Кассиан открыл заднюю дверь машины, достал что-то из сумки и протянул ему.

— На.

Блисс, всё время с сожалением оглядывавшийся в сторону, где остались птицы, увидев, что держит Кассиан, удивлённо склонил голову набок.

— Это что?

На обложке довольно толстой книги не было ничего написано. Блисс всё ещё удивлённо вертел книгу и так и этак, когда Кассиан открыл рот.

— Это определитель птиц, который я сделал сам.

— А?

От неожиданных слов Блисс резко поднял голову и, немного замешкавшись, открыл книгу и поспешно заглянул внутрь. Каждую страницу заполняли рисунки птиц, явно нарисованные от руки, и аккуратные пояснения к ним.

— Это всё Кассиан нарисовал? И всё это написал?

— Да.

Кассиан с лёгкой улыбкой сказал:

— Когда наблюдаешь за птицами, полезно записывать тех, кого видел. Это помогает освежить воспоминания и потом приятно пересматривать.

— Ты правда отдашь это мне?

— Да.

Когда Блисс взволнованно воскликнул, Кассиан кивнул и добавил:

— Примерно половина страниц пустая. Дальше будешь заполнять сам. Как думаешь, справишься?

— Конечно!

Блисс не раздумывая тут же согласился. «Кассиан дарит мне такой подарок. Мой друг подарил мне книгу, которую сделал сам. Сокровище, единственное в мире!» Сердце его так и колотилось, что стало трудно дышать.

— Спасибо, Кассиан. Я буду беречь её как сокровище.

Он сказал это искренне, но этого было мало. От переполнявших чувств дыхание снова участилось. Блисс, прижимая книгу одной рукой, вдруг приблизил лицо к Кассиану, который наклонился к нему.

«А?»

От мягкого прикосновения к щеке Кассиан растерялся. На мгновение он не понял, что произошло, и просто смотрел на Блисса. А Блисс, раскрасневшись, застенчиво улыбнулся ему и сказал:

— Спасибо. Ты мой настоящий дорогой. Мой папа номер 3.

От этих неожиданных слов Кассиан наконец осознал, что только что случилось, и остолбенел. Мало того что он получил поцелуй от такого карапуза, так этот арахис ещё и нёс какую-то несусветную чушь.

— Что значит «папа номер 3»?

«Дорогой» — это ещё можно было понять, откуда взялось, но «папа номер 3» было совершенно непостижимо. Нахмурившись, он спросил, и Блисс ответил с таким видом, будто это само собой разумеется:

— Папа номер 1 и номер 2 — это, конечно, дэдди и папа в Америке. А ты, значит, номер 3.

— А-а...

Тут до Кассиана дошло. «Точно, у этого типа же есть папы».

Осознав, что он только что подумал нечто нелепое, с опозданием поняв всю абсурдность ситуации, он поспешно прокашлялся: «Кхм», и сказал:

— Садись быстрее. Пора ехать.

— Ага.

Послушно сев на пассажирское сиденье, Блисс, ещё не успев пристегнуться, снова повернулся к нему и спросил:

— Давай завтра опять пойдём смотреть на птиц. Я хочу ещё раз увидеть ту лысую птицу.

— Нельзя.

Лицо Блисса, только что сиявшее, мгновенно побледнело. С видом человека, у которого рушится мир, ребёнок остолбенел. Кассиан намеренно отвернулся от его побледневшего лица и равнодушно продолжил:

— У меня дела, не смогу с тобой играть. Вместо этого попробуй нарисовать птиц, которых мы видели сегодня?

— Что? Не поиграем вместе? Почему?

В голосе ребёнка звучали разочарование и печаль. Кассиан, невольно взглянув на его опущенные брови и большие, беспокойно бегающие глаза, вдруг почувствовал себя неловко. «Ой, я не думал, что он так расстроится». Но это было ещё не всё.

— Я... я, чтобы с тобой играть, приехал аж сюда... думал, мы будем... каждый день вместе.

Глядя на совершенно убитого, бормочущего ребёнка, сердце Кассиана бесконечно смягчилось. Настолько, что на мгновение у него возник порыв отменить свои планы.

«Что за глупости».

Он поспешно отогнал эту мысль и холодно рассудил. Возможность провести ночь в лесу с друзьями и наделать глупостей, которых он никогда раньше не делал, выпадает только сейчас. Отказываться от этих планов нельзя. Вместо этого он выбрал вариант заставить ребёнка смириться.

— Прости, Блисс. Но когда становишься взрослым, нельзя только играть каждый день, как ты. Появляются дела, которые нужно делать.

Он успокаивал его мягким голосом, но выражение лица Блисса не изменилось.

— Но... а как же... я?

Блисс снова посмотрел на него снизу вверх, но решение Кассиана не изменилось.

— Прости, Блисс.

Услышав повторные извинения, Блисс ничего не оставалось, как осознать реальность. Похоже, это действительно невозможно. Было очень обидно, но он не мог просто так начать капризничать. Потому что перед отъездом он много раз обещал папе и дэдди.

«Вести себя вежливо, не доставлять хлопот, не упрямиться и не капризничать».

Короче говоря, если ему говорят «нельзя», он должен сразу сдаться. И сейчас, видимо, был именно такой момент.

«…Ладно».

В конце концов Блисс вынужденно пробормотал еле слышным голосом. Кассиан погладил его по голове: «Молодец».

— Зато, когда я закончу дела, мы будем играть вместе целый день. Обещаю.

— Ага.

Блисс кивнул и снова посмотрел на Кассиана.

— А когда закончатся дела?

Кассиан, словно подсчитывая что-то, погладил подбородок, помолчал немного и открыл рот.

— Ну, примерно через неделю?

— Целую неделю?

Блисс побледнел и вскрикнул. Кассиан, больше не в силах сдерживать чувство вины, поспешно добавил:

— Ничего не поделать. Зато я постараюсь закончить как можно быстрее.

— …Угу.

Блисс уныло кивнул. Кассиан, словно решив, что всё улажено, выпрямился и сказал Блиссу:

— Сиди и пристегнись. Я быстро всё соберу.

Затем он с улыбкой добавил:

— Когда вернёмся, помоешься, и перекусим. Есть видео про птиц, будет интересно посмотреть вместе.

— Ага. Хорошо.

Блисс снова кивнул и выпрямился. Кассиан пристегнул его ремнём, закрыл дверцу пассажирского сиденья и поспешно начал собирать снаряжение. Раз уж он решил провести этот день с Блиссом, он собирался сделать всё возможное.

«Думаю, я делаю достаточно».

И он, как и обещал себе, играл с Блиссом до самого ужина.

* * *

— Хы-а-а-а-а-а-а-ап.

Блисс сладко зевнул и потянулся. Вытерев пальцем выступившие в уголках глаз слёзы, он снова перевёл взгляд на книгу, но вскоре его снова сморил сон.

«Скучно».

Он скривился и пролистал несколько страниц. Вот уже второй день, как он остался один. Когда он впервые получил подарок от Кассиана, он был вне себя от радости, но, когда начал внимательно читать, оказалось, что это невероятно скучно. Просто сказали бы названия птиц, и всё, а тут какое-то научное название, какая-то классификация. Достаточно было бы рассказать, что канарейки любят конфеты, а иволги — джем, зачем нужно знать, сколько они весят, сколько живут и зачем рядом написаны эти трудные имена? А самая большая проблема в том, что слишком много незнакомых слов.

— Неинтересно!

В конце концов Блисс громко выкрикнул и повалился на кровать. Просто смотреть картинки тоже быстро надоело. Блисс лежал на спине, глядя в потолок, и только моргал.

«Во что бы поиграть?»

В замке было слишком тихо. Слуги показывались на глаза, только если было дело, и никого, кто мог бы поиграть с Блиссом, в замке не было. Кое-как он продержался один день, но на второй день стало так скучно, что хоть умирай.

«Хоть бы сериал посмотреть...»

Пробормотал он про себя и снова вздохнул. В этот момент раздался стук в дверь, и через мгновение вошёл слуга.

— Здравствуйте, господин Блисс. Герцогиня спрашивает, не могли бы вы уделить ей немного времени? Она приглашает вас выпить с ней чаю.

— Иду!

Не успел он договорить, как Блисс тут же выкрикнул. «Наконец-то появилось дело!» Он поспешно скатился с кровати и спрыгнул на пол, но когда он уже собирался бежать через комнату, слуга поспешно крикнул:

— Господин Блисс, подождите минутку. Я провожу вас. Подождите секунду!

Поспешно крикнув, слуга быстро зашагал вперёд, показывая дорогу. Блисс, стараясь сдержать волнение, торопливо засеменил за ним.

* * *

— Блисс! Заходи скорее.

Герцогиня, ожидавшая Блисса в чайной комнате, сидя в лучах солнца, льющегося из окна, радостно улыбнулась, увидев ребёнка, появившегося вслед за слугой.

— Здравствуйте, герцогиня.

Приложив одну руку к груди и вежливо поклонившись, Блисс забрался на стул, который выдвинул для него слуга, и сел напротив герцогини. После того как слуга налил Блиссу чай и вышел, оставив их наедине, герцогиня пододвинула к Блиссу тарелку с печеньем и заговорила.

— Спасибо, что пришёл. Пить чай в одиночестве — очень скучное занятие. Благодаря тебе сегодня я смогу насладиться временем чаепития.

Услышав это, Блисс взял печенье и ответил:

— Зовите меня в любое время. Мне тоже скучно.

Затем ребёнок коротко вздохнул и добавил:

— Кассиан занят, и мне приходится играть одному. Я специально приехал сюда, чтобы играть с ним, а мне так грустно.

— Ах, бедняжка, вот оно что.

Герцогиня сказала это с притворным сочувствием, но на самом деле она уже знала. Что её единственный сын бросил дорогого гостя и уехал.

«Негодный мальчишка. Всего-то месяц мог бы потерпеть».

Оставить такого милого ребёнка, да ещё гостя, который приехал к нему, без внимания и уехать — это действительно было невежливо и отвратительно.

Как бы ни были важны друзья, но это уж слишком. Каникулы же, какие ещё у него могли быть дела? Негодный мальчишка. Думает, я не знаю, что это всё отговорки?

Она даже задумалась, не ошиблась ли в воспитании, но он уже слишком большой, чтобы отшлёпать его по попе и наказать, так что оставалось только злиться.

«Вон как он приуныл».

Герцогиня, делая вид, что смахивает крошки печенья с губ Блисса, погладила его по мягкой щеке. С превеликим удовольствием, она довольно улыбнулась и заговорила:

— Тогда, может, сегодня поиграешь со мной? А то мне как раз было скучно.

— С герцогиней?

От неожиданного предложения Блисс отвлёкся от печенья и посмотрел на неё. Когда его большие круглые глаза уставились на неё, герцогиня, чувствуя, как её губы сами собой расплываются в улыбке, кивнула.

— Да. Ну, например, поболтаем вот так, погуляем по саду...

Говоря это, она украдкой взглянула на реакцию ребёнка. Как и ожидалось, лицо Блисса выражало смертельную скуку. Герцогиня поспешно задала вопрос:

— А... а что бы хотел делать ты, Блисс?

— Я?

— Да.

Герцогиня многозначительно кивнула.

— Давай займёмся тем, что хочешь ты. Что было бы весело?

На вопрос герцогини Блисс, задумавшись на мгновение, похлопал глазами и вдруг, просияв, посмотрел на неё.

— Герцогиня, можно мне посмотреть сериал?

— Сериал?

Герцогиня лишь растерянно смотрела на ребёнка. Блисс, воспользовавшись моментом, стал ещё активнее её уговаривать.

— У меня есть сериал, который я смотрел. Герцогине тоже будет очень интересно посмотреть вместе. Я гарантирую! Честно-честно.

Глядя на восторженно тараторящего ребёнка, губы герцогини сами собой расплылись в улыбке. Она улыбнулась и кивнула.

— Хорошо, договорились. Тогда, может, перейдём в другую комнату? Туда, где есть телевизор.

— Да-а-а!

Обрадованный Блисс спрыгнул со стула и запрыгал рядом с герцогиней. Она, глядя на него сверху вниз, всё ещё с улыбкой спросила:

— И как же называется этот сериал?

Услышав это, Блисс радостно ответил:

— «Соблазнительница-жена — королева мести»!

— …Что?

От этого совершенно непонятного названия герцогиня растерянно переспросила. Она-то думала, что это какой-нибудь сериал про детей, дружбу, семью или дурацкие приключения, поэтому неудивительно, что она не могла взять в голову.

Блисс, понятия не имевший о чувствах герцогини, продолжал тараторить.

— Я смотрел этот сериал больше десяти раз! Но он всё равно интересный. Герцогиня тоже в него влюбится. Честное слово.

— Вот как? Заинтригована.

Совершенно не понимая, о чём идёт речь, герцогиня всё же подыгрывала ребёнку. Странное, но нехорошее предчувствие закралось в душу, но она решила его проигнорировать.

— Сволочь проклятая. Я сварю твои кости, съем их, выпью бульон и переломаю их. Ни за что не прощу. Ты ублюдок, ****, ***, ****...!

— Боже мой!

На огромном экране актриса, обезумев от злости, истошно кричала. Услышав такие грубые ругательства, каких она в жизни не слыхивала, герцогиня вздрогнула и прикрыла рот рукой.

— Господи, как можно так ужасно ругаться? О, Господи, прости их. Господи.

Рядом с герцогиней, которая поспешно сложила руки и начала молиться, Блисс серьёзно комментировал ситуацию.

— Муж этой женщины соблазнил её и женился на ней, а потом изменил с её подругой. И теперь он пытается убить главную героиню. Говорит, что не даст ей развод.

— Боже мой, Господи. Какие же злодеи.

Когда герцогиня, прижав руку к груди, ахнула, Блисс тут же продолжил объяснение.

— Поэтому эта женщина притворилась мёртвой и поклялась отомстить. Теперь она будет мстить мужу и подруге.

— Вот оно что. Так, правильно.

Герцогиня, то и дело кивая, уставилась на экран и спросила:

— И что же дальше? Месть удаётся? Как она мстит?

— Нельзя, если я расскажу, будет неинтересно.

Когда ребёнок твёрдо отказался спойлерить, герцогиня с сожалением взмолилась:

— Блисс, не будь таким. Может, расскажешь хоть немножко? Мне ужасно интересно, что же будет дальше. А? Ну пожалуйста.

От повторных мольб герцогини сердце Блисса быстро смягчилось. На самом деле ему уже давно не терпелось выложить весь сюжет сериала, который он знал, и язык чесался от желания рассказать. «М-м-м», — подумав, Блисс тут же засверкал глазами и снял с языка замок.

— Она ставит родинку под носом, чтобы притвориться другим человеком. И отправляется к мужу.

Герцогиня, однако, не спешила верить этой ценной информации.

— Родинку под носом? Да что ты? И все ведутся на это?

Герцогиня, удивлённая, но тут же с подозрением уставившаяся на него, вызвала у Блисса нетерпение.

— Ах, да посмотрите же! Как посмотрите, сразу поймёте.

— Ладно, ладно. Поняла. Давай дальше смотреть.

Герцогиня, сдаваясь, махнула рукой, улыбнулась и вскоре вместе с Блиссом снова погрузилась в сериал. В итоге они просидели на диване бок о бок несколько часов кряду, даже поев там же, и досмотрели длинный сериал.

* * *

Когда высокий мужчина открыл дверь и вошёл в клуб, люди у входа невольно повернули головы и тут же вытаращили глаза. Кто-то фотографировал, кто-то смотрел, потеряв дар речи, но мужчина равнодушно окинул взглядом помещение в поисках знакомого лица.

— Кассиан, я здесь!

Среди громкой, оглушительной музыки один мужчина радостно окликнул его и замахал рукой. Мужчина, стоявший у входа и оглядывавшийся по сторонам, тут же определил источник звука и расслабил нахмуренные брови.

— Джеффри.

Коротко назвав имя, он направился к нему, и каждый, мимо кого он проходил, провожал его взглядом. Кассиан, как ни в чём не бывало, словно к такому привык, и не думая обращать на это внимание, добрался до бара. Джеффри, наблюдавший, как он заказывает пиво, открыл рот.

— Ну как там? Твои планы на грандиозный отрыв осуществляются?

— Ха.

Вместо ответа Кассиан сначала вздохнул. И было с чего — у него накопилось столько всего, что он не знал, с чего начать и как об этом рассказать.

— Ты чего? Реакция какая-то странная.

Удивлённо спросил Джеффри. Ему казалось, что за какие-то несколько дней не могло произойти ничего настолько серьёзного, но, вопреки ожиданиям, выражение лица друга говорило об обратном. Кассиан, сделав большой глоток пива прямо из бутылки, осушил её наполовину, поставил на стойку и открыл рот.

— Полная катастрофа.

— Ну, значит, всё идёт по плану, раз катастрофа.

Джеффри улыбнулся, и в этот момент рядом с Кассианом встала какая-то девушка. То ли он не замечал её украдчивых взглядов, то ли делал вид, что не замечает, но по-прежнему отвечал безучастно.

— Я не такую катастрофу хотел.

Как раз вовремя пришедшее сообщение от друга стало для него желанной возможностью сбежать. Не раздумывая, он покинул замок и сразу же приехал в клуб, о котором говорил Джеффри. И теперь они вместе напьются и оторвутся по полной. Да, вот именно такую катастрофу он и хотел.

— Да расскажи ты уже, что случилось? Что-то атмосфера нездоровая.

Джеффри продолжал настаивать, но распутывать все эти подробности здесь было не место. Это место было для того, чтобы пить, напиваться вдрызг и валяться с кем попало, и уж тем более, если он признается, что, сбежав якобы в отпуск, в итоге сидит с ребёнком, это вызовет только насмешки. Поэтому Кассиан аккуратно перевёл разговор на другую тему.

— Про лагерь, о котором я говорил раньше, ты тоже собираешься? Тогда я тебя включу.

— А, что? А разве я не должен был идти с самого начала?

Нахмурившись, спросил Джеффри, и в этот момент к девушке, которая всё это время косилась на Кассиана, подошла ещё одна, видимо, её подруга. «Две, отлично», — подумал Джеффри, когда Кассиан ответил.

— Думал, вдруг ты передумал. Тогда вместе с нами будет четверо.

— Ещё один, ничего?

— Один?

Кассиан нахмурился от неожиданных слов, и Джеффри, ухмыляясь, ответил:

— Ага, мой друг. В компании веселее, правда?

Затем он подмигнул одним глазом. Кассиану почему-то стало не по себе, но тут Джеффри, как ни в чём не бывало, громко рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Ты же сам говорил, что хочешь провести каникулы с разгулом и острыми ощущениями? С чего вдруг такая робость?

Это была очень маленькая и незначительная провокация, но она сработала. Кассиан тут же расслабился и пожал плечами.

— Просто стало любопытно. Делай как хочешь, мне всё равно.

— Вот, договорились. Давай оторвёмся по-настоящему.

С этими словами Джеффри, словно чокаясь, поднял свою бутылку с пивом и поднёс ко рту. Осушив остатки залпом, он хлопнул в ладоши и кивнул подбородком куда-то за спину Кассиана. Кассиан невольно обернулся и тут же встретился взглядом с девушками.

— Привет.

Кассиан, тоже расплывшись в улыбке, ответил девушке, которая первой поздоровалась с улыбкой.

— Привет, я Кассиан. А ты?

— Я Китти. А это моя подруга Виви.

Представив и подругу, Китти склонила голову набок и спросила:

— Ты случайно не знаменитость? Мне кажется, я тебя где-то видела.

Кассиан коротко усмехнулся и покачал головой.

— Прости, что разочаровываю, но нет.

— Правда? Тогда может, ты обладатель вторичного признака? Альфа?

На этот вопрос Кассиан снова ответил отрицательно.

— И тут прости, но нет. Я бета.

— …Правда?

Китти удивлённо захлопала глазами, и как раз в этот момент сменилась музыка. Кассиан посмотрел на неё сверху вниз и спросил:

— Потанцуем?

Вместо ответа Китти взяла его за протянутую руку. И они вышли на танцпол, а вскоре уже страстно целовались.

* * *

— Молодой господин, очнитесь. Молодой господин.

Слуга с трудом поддерживал Кассиана и пытался его разбудить. Но Кассиан едва переставлял ноги, послушно следуя указаниям, и никак не мог открыть глаза.

Хорошо ещё, что он приехал на такси. Благодаря строгому наставлению герцога никогда не садиться за руль, если выпил хоть каплю, он всегда в таких случаях возвращался на такси. Правда, потом слугам придётся ехать за его машиной, но это уже проблема. В любом случае, хорошо, что он не сел за руль по глупости и не попал в аварию.

— Так, с правой ноги. Вот так.

Когда они, кряхтя, поддерживали Кассиана с двух сторон и шли по коридору, какая-то маленькая тень, спрятавшись, наблюдала за ними. Слуги, занятые переноской Кассиана, совершенно не замечали этого взгляда и, пройдя по коридору, наконец добрались до его комнаты.

— Фу-у-ух.

Едва уложив молодого господина на кровать, они посмотрели на Кассиана, который без памяти отрубился, и вскоре вернулись к своим делам.

— Я съезжу за машиной, а ты присмотри за молодым господином.

— Ладно, ключи… нашёл, держи.

Один из них, порывшись в кармане, нашёл ключи и бросил их. Слуга ловко поймал их и поспешно вышел из комнаты. Оставшийся снял с Кассиана обувь и верхнюю одежду, расстегнул пару пуговиц на рубашке и вздохнул. Наконец, натянув простыню до груди, он тоже покинул комнату, и Кассиан наконец остался один.

В комнате, где раздавалось только ровное дыхание крепко спящего, уже начинал светить утренний свет. Плотно закрытая дверь тихонько приоткрылась. Не замечая маленькой зловещей тени, которая на цыпочках осторожно приближалась, Кассиан всё ещё был в глубоком сне.

* * *

Кажется, издалека доносится пение птиц. Первым делом слух прояснился, но следующим, что он осознал, была тяжесть в груди.

«…Что такое?»

— У-ух.

Кассиан нахмурился и простонал. «Что-то есть. Что-то давит на меня. Это что, тот самый паралич сна, о котором я слышал?» Хоть он сам никогда такого не испытывал, но слышал о таком явлении. Он также знал, что это разновидность расстройства сна.

Но чувство удушья и давления на грудь было невероятно неприятным. Вдобавок ко всему, алкоголь, выпитый накануне, вернулся жестоким похмельем. Голова тяжёлая, желудок не в порядке, да ещё и паралич сна.

«Что дальше — примерно понятно. Сейчас я открою глаза, но на самом деле они будут закрыты, и я начну видеть галлюцинации. Никогда за всю жизнь в этом замке не видел привидений, так что же тогда за существо сидит у меня на груди...»

— …Ха.

С трудом открыв глаза и увидев, кто это «нечто», Кассиан издал обескураженный вздох. На него смотрело маленькое круглое личико.

— Проснулся! Кассиан, хорошо поспал?

Ребёнок, который, видимо, всё это время ждал, не упустил момента, схватил Кассиана за лицо и чмокнул в щеку.

— У-у-у, запах!

На Кассиана, который, несмотря на внезапную атаку, всё ещё не мог прийти в себя и только хлопал глазами, Блисс, зажав нос и отвернувшись, издал страдальческий звук. Кассиан всё ещё только хлопал глазами, не понимая, что происходит, а Блисс, спустя мгновение, хихикнул и сказал:

— Я ждал, когда ты проснёшься. Ты, оказывается, соня, Кассиан. А я проснулся о-о-очень давно.

Глядя на ребёнка, который хихикал, закрыв рот руками, Кассиан начал потихоньку приходить в себя. «Значит, этот тип самовольно залез в мою комнату и разбудил меня...?»

Он так старался избегать его все эти дни, и надо же было попасть под такую внезапную атаку. При этой мысли на него вдруг навалилась усталость. Он застонал и прикрыл лицо рукой.

— А? Кассиан, это что такое?

Вдруг спросил Блисс. Кассиан замер. «Что ещё этому чёртову карапузу надо?» Вздохнув, он приоткрыл глаза сквозь пальцы и посмотрел вниз. Блисс, сидя у него на груди, обернулся назад. Из-за тела ребёнка было плохо видно. Кассиан нахмурился, и вдруг Блисс переместился ниже и сказал:

— Странно-о. Ты что-то положил под простыню? Воздушный шарик? Или булка-а?

Кассиан почувствовал, как кончики пальцев слегка коснулись этого, и понял, что происходит. То, что по утрам происходит само собой, к несчастью, привлекло внимание ребёнка. Кровь мгновенно прилила к лицу, и он поспешно протянул руку.

— Подожди, Блисс. Это нельзя трогать...

У него не было времени даже почувствовать неладное. Ребёнок, склонив голову набок, со всей силы ударил кулаком по тому, что торчало из-под простыни.

Бам!

А-а-а-а-а-ай.

То, что минувшей ночью доставляло удовольствие Китти, встретило свой славный конец. Крик, не успев вырваться наружу, застрял у него в горле, и Кассиана скрутило в судороге.

— А-а-ап!

Вслед за этим Блисс, скатившись с Кассиана, покатился по кровати.

* * *

За утренним столом было тихо. В гнетущей тишине, где не было слышно ничего, кроме редкого звона посуды, Блисс осторожно наблюдал за Кассианом.

У него был ещё более отсутствующий вид, чем когда он проснулся утром. Сидя за столом, он безостановочно рвал хлеб. Видя, как хлеб, который он даже не отправлял в рот, разрывается на клочки и скапливается на тарелке, герцогиня не выдержала и заговорила.

— Кассиан, что ты делаешь? Надо нормально есть.

Она сделала замечание, но он никак не отреагировал. Только разорвав целую булку в клочья, он наконец остановился.

— Матушка.

— М?

От неожиданного тихого оклика герцогиня вздрогнула и ответила. Кассиан, всё ещё глядя в пустоту, открыл рот.

— Вы сказали, месяц, да?

— Что? А, да.

Когда герцогиня, с опозданием осознав смысл, кивнула, он низко опустил голову и пробормотал:

— Ха, месяц...

В этом глубоком вздохе было столько всего. Герцогиня, понятия не имея, что происходит, могла только хлопать глазами.

— Послушай, Кассиан.

После завтрака, когда Кассиан направлялся в свою комнату, сзади раздался осторожный голос. Как и ожидалось, там стоял виновник всех бед, нерешительно переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на него. Кассиан повернулся к нему с видом «Что ещё?», и Блисс с беспокойством открыл рот.

— Ты болеешь? Ты и поел-то плохо, наверное, правда нездоровится?

— Что?

«Это из-за стресса от тебя, ...»

Вспышка гнева мгновенно вскипела, но он не мог сказать, что это неправда. У него и так от похмелья голова раскалывалась, становилось только хуже. И ноющая боль в невыразимом месте — тоже.

Когда он уже подумал: «Да пошёл ты», вдруг его осенило.

«Погоди-ка».

Блисс по-прежнему смотрел на него снизу вверх с беспокойным лицом. Будто он, виновник всего этого, совершенно ни при чём.

Но у него была лазейка. В конце концов, этот ребёнок — просто ребёнок.

— Ну, немного...

Кассиан специально заговорил ещё более вялым голосом, прижимая руку ко лбу.

— Наверное, плохо спал, самочувствие так себе.

— Я так и знал!

Блисс тут же выкрикнул, словно ожидал этого. Не упуская момента, Кассиан с горькой усмешкой спросил:

— Так вот, Блисс. Мне сегодня нужно отдохнуть, так что поиграешь один? Хорошо?

— А-а...

Блисс растерянно захлопал глазами, словно не ожидал такого поворота. Ещё бы. Наверное, он надеялся, что сегодня-то они точно поиграют.

Но у Кассиана не было никакого желания. Может, чуть-чуть и было, но сейчас оно бесследно исчезло. Было только одно желание — сплавить этого надоедливого карапуза и проваляться в кровати до позднего утра.

— У-у-у-у...

Кассиан поспешно закрыл глаза, изобразил страдальческое выражение и схватился за лоб. Увидев это, Блисс вздрогнул и поспешно закивал.

— Ага, понял. Кассиан, иди скорее отдыхай. Ты ведь ляжешь в кровать? Я провожу тебя, давай скорее ложись!

Поспешно подбежав, Блисс подпрыгнул и схватил Кассиана за руку. Кассиану пришлось сильно наклониться в ту сторону, куда его тянул ребёнок, но это было неважно. Пошатываясь, он дал себя тащить по длинному коридору, и когда они добрались до его комнаты, Блисс, как и в прошлый раз, встал на цыпочки, чтобы дотянуться до ручки.

— Ложись скорее, быстрее.

Ребёнок настоял на том, чтобы довести Кассиана до кровати и уложить, натянул простыню до плеч и только потом посмотрел на его лицо.

— Если хорошенько выспишься, быстро поправишься.

— Ладно, спасибо, Блисс.

Кассиан сказал это с намёком «а теперь вали», и ребёнок кивнул и, как он и хотел, повернулся.

— Послушай...

Малыш, уже дойдя до двери, вдруг остановился и обернулся. «Ну вот, с первого раза не уходит». Подумал про себя Кассиан и через силу улыбнулся.

— Ага, что?

На вопрос Кассиана Блисс, замялся и осторожно спросил:

— Кассиан, у тебя сейчас простуда, да?

— А...

На мгновение опешив от неожиданного вопроса, он поспешно улыбнулся и кивнул. «Всё равно он не поймёт, что такое похмелье. Раз говорит простуда, это даже удобнее для отговорки, отлично».

— Да, именно. Поэтому тебе нельзя сюда приходить. А то вдруг вирус передастся, будут проблемы.

— Ага, понял.

Блисс послушно кивнул.

— Тогда отдыхай хорошенько, Кассиан.

Помахав рукой на прощание, ребёнок наконец открыл дверь и вышел. Перед тем как дверь закрылась, он почему-то широко улыбнулся, глядя на Кассиана, лежащего в кровати. Это показалось зловещим, но, к счастью, дверь закрылась без происшествий.

«Фу-ух», — вздохнул Кассиан, лёжа в кровати, и наконец-то расслабился в наступившей тишине. Сегодня он планировал проваляться в комнате весь день. «Больше никаких катастроф мне не надо».

Если быть точным, он хотел избегать «Блисса Миллера».

Поправив себя мысленно, Кассиан обрадовался наступившему наконец покою и закрыл глаза. Он и не знал, что спокойный отдых может быть таким ценным. Какие там разгульные и шумные каникулы — вот такое ничегонеделание — это лучше всего.

Внезапно навалилась усталость. Ещё бы, после ночи, полной выпивки и веселья. «Может, высплюсь как следует, а вечером куда-нибудь выйду. Машина, на которой я вчера уехал, должно быть, уже вернулась...»

Последние несколько дней Кассиан наконец-то наслаждался полноценными каникулами. Они с другом целый день рыбачили, в клубе тусовались с незнакомыми девушками, а в ближайшее время планировали с друзьями развести костёр, напиться и прыгнуть в озеро.

«Вот что значит отпуск».

С лёгкой улыбкой на губах он в какой-то момент провалился в сон.

Скри-и-ип...

Дверь в комнату тихонько приоткрылась, и маленький комочек осторожно проскользнул внутрь.

* * *

«Ха-а, ха-а».

Почему-то дыхание участилось. Кассиан нахмурился и задышал глубже. «Что такое? Почему опять это чувство? Это ощущение, я его точно испытывал раньше. Это, это определённо...»

В тот момент, когда он распахнул глаза, он на мгновение опешил. «Дежавю? Или я сейчас сплю?» Всё ещё не в силах отличить реальность от сна, Кассиан только хлопал глазами. И было с чего — на его груди снова сидел ребёнок с круглым лицом и смотрел на него сверху вниз.

«…Блисс?»

Когда он пробормотал это с недоверием, Блисс вдруг вытащил что-то. Не успел Кассиан спросить, что он делает, как ребёнок, не долго думая, засунул это ему в рот. «М-ф!» — Кассиан, мгновенно потерявший дар речи, услышал гордое заявление Блисса.

— Пациент, не двигаться!

Кассиан застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова.

«Да что это за идиотская ситуация...»

— Минуточку, не разговаривайте с градусником во рту! Я всё сделаю сам, так что доверьтесь доктору и слушайтесь его.

Ребёнок говорил крайне строго, но то, что он засунул Кассиану в рот, было палочкой от печенья. Сладковато-солёный привкус во рту вызывал только недоумение, но Блисс, добавив сверху, приложил руку ко лбу Кассиана и кивнул.

— Температуры нет. Дадим жаропонижающее.

«Зачем, интересно, совать градусник и при этом щупать лоб рукой, и зачем давать жаропонижающее, если температуры нет?» В конце концов Кассиан не выдержал этой абсурдной ситуации, вскочил и закричал.

— Да что ты сейчас делаешь?

— А-а-ап!

Ситуация повторилась точь-в-точь как утром. Отличие было лишь в том, что на этот раз Кассиан едва успел поймать Блисса, который, скатившись с него, чуть снова не покатился кубарем по кровати.

— Ты что вообще делаешь? Я же сказал, у меня простуда, чтобы ты не заходил, нет?

Кассиан усадил ребёнка и сразу набросился на него с расспросами, но Блисс, ничуть не смутившись, ответил:

— Затем и зашёл, чтобы вылечить тебя.

Он не успел даже сказать «Да кто ты такой». Блисс широко улыбнулся и радостно выкрикнул:

— Я впервые вижу простуженного человека! Я всегда хотел это попробовать. И температуру померить, и лекарство дать.

В этот момент Кассиан осознал, что совершил огромную ошибку. Доминантные альфы не простужаются. А в семье Миллер, за исключением одного, все были доминантными альфами. Короче говоря, сейчас он для Блисса был первым в жизни «человеком, простудившимся».

— Ха-а... а-а-а...

Глубокий вздох вырвался прерывисто. Блисс, возбуждённый, прыгал по кровати и кричал, что даст лекарство, принесёт воды. В итоге план Кассиана кое-как продержаться этот день жалким образом провалился, и, слушая, как Блисс кричит, что надо поставить свечку, он сбежал в сон.

* * *

Внезапно он проснулся от холодного прикосновения ко лбу. Открыв глаза, он, как и ожидалось, увидел прямо перед собой круглое личико. Кассиан, уже смирившийся с этой бесконечно повторяющейся ситуацией, устало спросил:

— Что ты сейчас делаешь?

— Я положил мокрое полотенце, чтобы сбить жар.

Блисс похлопал по мокрому полотенцу, лежащему на лбу Кассиана, и довольно улыбнулся. Старание было похвальным, но с невыжатого полотенца ручьём текла вода, насквозь промачивая не только лоб, но и волосы, и подушку. В конце концов Кассиан вздохнул, сел, и Блисс удивлённо спросил:

— Всё в порядке? Уже выздоровел? Нужно же пролежать целый день!

— Нет, всё хорошо. Я полностью выздоровел. Спасибо.

Когда он механически, одно за другим, произнёс заученные слова, Блисс с недоверием склонил голову набок.

— А теперь иди...

— Я принёс суп!

Только он собрался сказать «уходи», как вдруг закричал Блисс и спрыгнул с кровати.

Он направился к столику на колёсиках, стоящему перед панелью, примыкающей к гостиной, взял стоявшие там тарелку и ложку и осторожно вернулся.

— На, Кассиан.

С довольным лицом Блисс поставил тарелку и ложку на кровать и с надеждой посмотрел на него снизу вверх. Желание ребёнка было ясно. Кассиан молча посмотрел на тарелку с супом и ложку, принесённые без подноса, не говоря уже о столике для кровати, вздохнул и взял их в руки.

«…М?»

К его удивлению, суп, судя по всему, принесли недавно, и он был ещё довольно тёплым. «Для ребёнка он должен быть довольно горячим», — подумал он, опуская взгляд, и увидел, что Блисс положил руки на простыню. Причина скоро стала ясна. Он то и дело перекладывал руки с места на место.

«…Горячо?»

Когда Кассиан спросил, Блисс поднял голову и ответил:

— Всё в порядке! Ешь скорее, Кассиан. Я просил на кухне приготовить специально для тебя!

На его широко улыбающемся лице была написана радость. Кассиан вдруг почувствовал невыразимый стыд и чувство вины. Но это было ещё не всё. Видя, как Кассиан молча сидит, поставив миску с супом на колени, Блисс, на мгновение приняв серьёзное выражение, вдруг забрался на кровать.

— Фу-ух, фу-ух.

Глядя на круглую макушку ребёнка, который усердно дул на суп, Кассиан, опешив, спросил:

— Ты что сейчас делаешь?

Тогда Блисс ответил с таким видом, будто это само собой разумеется:

— Ты же не можешь есть, потому что горячо? Всё в порядке, Кассиан. Я сейчас остудил. Теперь нормально, ешь скорее!

«…Ха».

Кассиан только и смог, что глубоко вздохнуть. Блисс, понятия не имевший о его истинных чувствах, всё ещё широко улыбался и говорил:

— Мне не трудно, Кассиан. Мы же друзья.

Когда Кассиан снова замер и посмотрел на него, Блисс тут же, взволнованно, продолжил:

— Я хочу, чтобы ты поскорее поправился и мы могли играть вместе.

Кассиан ничего не сказал. Он просто молча смотрел на лицо ребёнка. Он заговорил только спустя ещё несколько секунд тишины.

— Мы можем поиграть и сейчас.

— А?

Блисс нахмурился, словно спрашивая: «Но ты же болеешь?». Кассиан, не обращая внимания, сказал:

— У тебя есть книга, которую я тебе подарил? Принеси, посмотрим вместе.

«А!» — осенило Блисса. Точно, даже если болеешь, книгу можно читать вместе. Лечь в кровать и вместе смотреть книгу, которую сделал Кассиан. Правда, Кассиан такой умный!

— Ага, сейчас принесу.

Обрадованный Блисс спрыгнул с кровати. Кассиан крикнул ему вслед, когда он поспешно убегал:

— Иди медленно, не упади!

— У-угу, понял!

Ответил Блисс, открывая дверь и выходя. Но звук шагов за закрывшейся дверью нисколько не замедлялся. «Ну вот, не слушается». Подумал Кассиан и покачал головой.

Суп всё ещё стоял нетронутым. Зачерпнув ложку и отправив в рот, он убедился, что, как и говорил Блисс, он уже остыл до комнатной температуры. Но он лишь пожал плечами и продолжил есть. И когда Блисс вернулся, тарелка была уже чисто вымыта.

* * *

— Ну, смотри. Это первая птица, за которой я наблюдал и которую нарисовал.

Кассиан, сидя, опершись на подушку, раскрыл страницу книги и заговорил. Блисс, сидевший у него на руках, склонил голову набок.

— Почему не на первой странице?

— Я разделил их по видам. Поэтому...

Он показал, как раздвигается книга, и сказал:

— Я разрывал и вклеивал сюда, намазывал клеем.

— Вот как-к.

Кассиан с подозрением посмотрел на кивнувшего Блисса.

— Ты ведь сейчас не понимаешь, о чём я говорю?

— Хе-хе.

— Ах ты.

Кассиан легонько стукнул его по голове, не больно, и снова раскрыл страницу.

— Эту ты тоже видел? Помнишь крылья?

— Ага-ага, — закивал Блисс и вдруг широко раскрыл глаза.

— Лысая птица!

Кассиан тоже посмотрел на места, куда Блисс тыкал пальцем, приговаривая «здесь, здесь». Вспомнив, что говорил тогда Блисс, он невольно усмехнулся, но тут Блисс пробормотал:

— Наверное, больше не увижу...

Услышав это, Кассиан невольно ответил:

— Можно же ещё сходить.

— А?

Блисс удивлённо посмотрел на него снизу вверх. Встретившись взглядом с недоверчивыми голубыми глазами, Кассиан улыбнулся.

— Разве я не говорил раньше? Что пойдём наблюдать за птицами снова.

— А, да. Говорил, но...

Блисс опустил голову, и голос его тоже как-то угас.

— Ты всё время уходишь...

Настроение Блисса мгновенно упало. Кассиан, снова охваченный чувством вины, глубоко вздохнул.

— Ничего не мог поделать, Блисс. Прости.

Извинение было искренним. Может, из-за того, что последние несколько дней он отрывался по полной, теперь ему казалось, что вся эта разгульная жизнь не так уж и важна. Он даже подумал, что повеселился достаточно...

Но проблема была в оставшихся планах. И в самом главном, который нельзя отменить.

Задумчиво поглаживая подбородок, Кассиан вынужден был открыть рот.

— Пойдём на следующей неделе.

— На следующей неделе?

Блисс снова посмотрел на него, и он кивнул и сказал:

— Да, на следующей неделе и пойдём. Так и сделаем.

Когда он повторил это, лицо Блисса начало постепенно светлеть.

— Правда? На следующей неделе пойдём? Да? Правда-правда поиграешь со мной?

— Да.

Кассиан кивнул.

— Со следующей недели буду играть с тобой всё время.

«Пока ты не уедешь». Глядя на Блисса, который, радостно воскликнув, подпрыгнул, подумал Кассиан. Скоро уже месяц подходит к концу. Всего чуть больше недели осталось, так что это не составит труда.

«Только пока Блисс не уедет».

Подумал он так и скрестил свой мизинец с мизинцем, который протянул ему Блисс.

— Обещаю, обязательно.

— Да, обещаю.

Блисс, то ли радуясь уже одним мыслям, то ли чему, без конца улыбался и прыгал по кровати. Кассиану казалось, что остатки похмелья потихоньку возвращаются, но он не стал его останавливать и просто оставил в покое.

14

— Хы-а-а-а-ап.

Блисс, сладко потягиваясь, шёл по коридору. Время уже было позднее, спустилась темнота. Сериал, в котором было целых 320 серий, они не посмотрели ещё и половины, но нужно было возвращаться в комнату. Герцогиня, заметив, что Блисс, сидя на диване, то и дело клюёт носом, сказала, что остальное посмотрят завтра, и выпроводила его.

— Я бы ещё продержался.

Блисс надул губы, но тут же зевнул, и это жалкое проявление недовольства мгновенно исчезло. Шмыгнув носом, он вдруг кое-что заметил. Дверь в комнату Кассиана.

Он невольно остановился. Вот уже несколько дней он толком не видел Кассиана. Вместо этого он убивал время, смотря сериалы с герцогиней, но пустота на душе никак не заполнялась.

Немного потоптавшись перед дверью и убедившись, что рядом никого нет, Блисс тихонько приоткрыл дверь. Как он и думал, в комнате никого не было. Осторожно войдя в тёмную комнату, он почувствовал, как сердце заколотилось от волнения и возбуждения. «Хи-хих, надо напугать Кассиана».

В первый раз он лёг на кровать и нечаянно уснул. Сегодня он ни за что не повторит ту же ошибку. Блисс быстро оглядел комнату и тут же нашёл место, где можно спрятаться. Хихикая, он залез под штору у окна и свернулся калачиком. «Если спрятаться здесь, он ни за что не найдёт».

Скоро Кассиан вернётся. Надо будет выскочить, когда он, ничего не подозревая, повернётся спиной. Кассиан, наверное, испугается и закричит? Кхе-кхе, это ему наказание за то, что оставил меня одного играть.

Ах, но я же не один играл.

Вспомнив весёлое время, проведённое с герцогиней, он улыбнулся. Пока он раздумывал, завтра смотреть с герцогиней продолжение или играть с Кассианом, он незаметно начал клевать носом.

* * *

«………».

Кассиан с серьёзным лицом стоял у окна и смотрел вниз. Под шторой, как всегда, храпел, растянувшись, Блисс. «Ха-а», — вздохнув и проведя рукой по лицу, он наклонился и подхватил Блисса на руки.

Ребёнок, словно так и надо, обхватил его за шею и уткнулся лицом в плечо. Не забыв при этом издать тихий звук: «У-ум».

«Ребёнок, выросший в любви и ласке».

Глядя на Блисса, он каждый раз осознавал эту истину. Сам Кассиан тоже вырос ни в чём не нуждаясь. Герцог и герцогиня, что редкость, жили душа в душу и не жалели любви для ребёнка, так что у него особо не было поводов для недовольства.

Но Блисс был каким-то другим. Ребёнок, который отдаёт любви ещё больше, чем получает. Поэтому каждый раз, когда Кассиан закипал, в конце концов он прощал его.

И сейчас было так же. Даже когда он нёс Блисса в его комнату, на губах Кассиан играла улыбка.

— У-ум, Кассиан...?

Ребёнок, то ли проснувшись, то ли нет, пробормотал и позвал его по имени. Кассиан, словно убаюкивая, похлопал его по спине и направился в комнату Блисса.

«Но оставлять его ночевать в моей комнате — это уж слишком».

Тихонько опустив Блисса на кровать, он, стараясь не выдать себя, на цыпочках осторожно вернулся в свою комнату. Не забыв запереть дверь, благодаря чему в ту ночь Кассиан впервые за долгое время смог выспаться.

15

Лицо Блисса, сидевшего за утренним столом, было, мягко говоря, опухшим. Глядя на ребёнка, который сидел, сильно надув губы и надув щёки, герцогиня удивлённо спросила:

— Блисс, что с тобой? Что-то случилось неприятное?

— Случилось. Но это секрет.

Говоря это, полные обиды глаза Блисса недвусмысленно уставились на Кассиана. Герцогиня посмотрела на сына, словно требуя объяснений, но Кассиан, с безмятежным лицом, опустошив целых три тарелки, встал из-за стола.

— У меня сегодня тоже дела, так что позвольте откланяться.

— Сынок...

Герцогиня хотела сказать что-то ещё, но в этот момент Блисс поспешно вытер рот салфеткой и спрыгнул со стула. С опозданием осознав, что поступил невежливо, он поспешно вернулся, встал перед герцогиней и поклонился.

— Я тоже пойду. Кассиан, подожди, Кассиан!

Глядя на ребёнка, поспешно бросившегося вдогонку, герцогиня снова вздохнула.

* * *

— Запереть дверь — это так жестоко!

Блисс, тут же догнавший Кассиана, с обидой выкрикнул. Проснувшись рано утром, он сразу понял, в какой комнате лежит. И кто перенёс его туда, тоже было нетрудно догадаться.

Но это было ещё не всё. Поспешно выйдя из комнаты и направившись к Кассиану, он обнаружил, что дверь заперта, и испытал огромное чувство предательства. И вот сейчас.

— Я всего лишь хотел поздороваться утром, а ты запер дверь!

— Входить в чужую комнату без разрешения — огромная бестактность, Блисс.

Кассиан совершенно невозмутимо преподал ребёнку урок. Но это было ещё не всё. У него и сегодня были планы. Ему нужно было многое подготовить заранее, чтобы осуществить это дело.

Ну, и конечно, сначала отделаться от этого мелкого.

— Блисс, помнишь, о чём я тебе говорил раньше?

— А? А?

Блисс, снова собиравшийся возразить, замер от неожиданной смены темы, и Кассиан продолжил.

— Я же говорил, что пойдём смотреть на птиц. Как насчёт завтра?

— Птицы?

«Точно, он же это говорил!»

Он уже забыл об этом разговоре, который был чуть ли не две недели назад. Глядя сверху вниз на ребёнка, чьё выражение лица мгновенно изменилось и просветлело, Кассиан подумал: «Всё-таки с детьми просто», и открыл рот.

— Сегодня я буду занят подготовкой к этому, так что давай сходим завтра, хорошо? А сегодня можешь, например, досмотреть с матерью тот сериал, который не досмотрели вчера.

Накануне мать поймала его и почти час читала нотации. Мол, куда это он каждый день шастает, бросая ребёнка одного. Благодаря этому он узнал, чем они вдвоём занимались в его отсутствие...

На самом деле ему тоже было что сказать. Чтобы замять те глупости, которые он натворил, он, по-своему, был очень занят. Пришлось переносить встречи или вовсе отменять их, встречаться с людьми — дел было невпроворот. Зато следующую неделю он планировал полностью посвятить Блиссу.

«Ведь он скоро уедет».

— Смотреть на птиц скучно.

Тут же надул губы Блисс. Похоже, он действительно обиделся. Кассиан улыбнулся и легонько щёлкнул его по носу.

— Будет интересно, вот увидишь.

— Говорю же, скучно!

— Ладно, Блисс. Я пошёл.

Блисс всё ещё злился, но Кассиан просто попрощался и ушёл. В итоге Блисс остался стоять в одиночестве, сильно надув губы.

* * *

«Хм, гад».

Солнце уже начало клониться к закату, а Блисс всё ещё лежал на кровати, не в силах успокоиться. Кассиан ещё не вернулся. Ему снова пришлось провести скучный день.

«...Одиноко».

Вдруг ему захотелось увидеть папу, дэдди, сестру и братьев. И как раз в тот момент, когда он шмыгнул носом, он услышал какой-то незнакомый звук.

«Дрынь-дрынь, дрынь-дрынь». Услышав звук из-за двери, Блисс, который просто так колотил подушку, склонил голову набок. «Что это за звук?»

Раз уж ему стало интересно, терпеть он не мог, поэтому, не раздумывая, спрыгнул с кровати и бросился через комнату. «Ух-ты!» Открыв дверь и высунув голову, он увидел слугу, тащившего чемодан на колёсиках.

— О?

Удивлённо моргнув, Блисс тут же подбежал к нему.

— Эй! Сюда! Это!

Услышав поспешный оклик, слуга остановился и подождал Блисса. Блисс остановился перед чемоданом, оглядел вещи и спросил:

— Это что? Это вещи Кассиана? Куда вы их несёте? Кассиан велел?

На этот град вопросов слуга спокойным голосом ответил:

— Молодой господин пошёл к герцогине. Он велел погрузить этот багаж в машину, так как он скоро уедет.

— Скоро уедет? Прямо сейчас?

Удивлённо спросил Блисс, и слуга, ответив «Да», коротко кивнул на прощание.

— Тогда я пойду выполнять приказание...

Блисс смотрел вслед мужчине, который, развернувшись, зашагал прочь. «Сейчас Кассиан встречается с герцогиней. Значит, он в комнате герцогини?»

Блисс на мгновение обернулся, а затем снова посмотрел в ту сторону, куда ушёл мужчина. «Всё равно Кассиан скоро уедет. Даже если я пойду туда сейчас...»

«Точно, вот оно!»

Внезапно в его голову пришла гениальная идея. И Блисс, больше не теряя времени, поспешно побежал в ту сторону, где скрылся слуга.

* * *

Герцогиня с недовольным видом смотрела на сына. Она сразу же позвала только что вошедшего сына в свою комнату, но он снова собирался уходить.

— Ну как же так? Пригласили гостя, а ты всё время уходишь. Что за дела?

Когда мать упрекнула его, Кассиан, словно только этого и ждал, ответил:

— Я же говорил, что из-за договорённостей ничего не могу поделать. Это заранее запланированные встречи. К тому же, изначально не планировалось, что этот тип приедет. Я делаю всё, что могу.

В его словах не было изъяна, но каждое слово, по правде говоря, было ей неприятно. Герцогиня всё ещё с недовольным видом продолжала:

— И это при том, что ты собираешься ночевать вне дома. Такое только бомжи делают...

— Считайте это исследованием владений. Я буду находиться в пределах наших земель.

И это была правда. Проблема лишь в том, что лес у озера на окраине владений — всё равно что заброшенная земля.

— Ха.

В конце концов, так и не сумев переупрямить сына, герцогиня нахмурилась и сменила тон:

— Ты точно уверен, Кассиан? Ничего опасного там не будет?

Кассиан беззаботно ответил матери, выглядевшей обеспокоенной:

— Не волнуйтесь, я всё подготовил.

— Если ты так решил, ничего не поделаешь. Иди, но будь осторожен.

Сдавшись, герцогиня тут же добавила строгим тоном:

— Но чтобы это был последний раз, когда ты вот так самовольно уходишь. Блиссу очень одиноко. Он сидел сам не свой, и мне было его так жалко.

Она сделала короткую паузу и, вздохнув, сказала сыну:

— Хотя бы оставшееся время удели внимание Блиссу. Проводи с ним время, я тебя прошу.

— Знаю, матушка. Не волнуйтесь.

Кешион быстро чмокнул герцогиню в щёку и направился к двери.

— Я пошёл.

Мать больше его не удерживала. Оставшись один в коридоре, он быстро зашагал, почти бегом, широкими шагами. Слова герцогини были верны. У него самого тоже было не без чувства вины перед Блиссом, но он мог бы сказать в своё оправдание, что сейчас изо всех сил старается совместить и свои планы, и заботу о Блиссе. Он пообещал, что переживёт сегодняшний день, а со следующей недели посвятит себя полностью Блиссу. Конечно, до тех пор ему будет довольно скучно...

«Но он как-нибудь сам развлечётся».

Думая так, Кассиан в то же время подумал, что было бы неплохо, если бы Блисс настолько устал от всего этого, что заявил бы, что больше никогда сюда не приедет.

— Вы вышли? Багаж, как вы и велели, загружен в багажник.

Слуга, ждавший с машиной у входа, тут же открыл дверцу водителя и доложил. Кассиан кивнул и сел за руль.

— Ну, поехали.

Сев за руль, он включил навигатор, задал цель и завёл двигатель. У Кассиана было пять машин, и из них «Рэнглер» лучше всего подходил для таких случаев. Когда, миновав хорошую дорогу, они начали петлять по лесной, машину затрясло. Несмотря на это, он продолжал весело напевать себе под нос.

* * *

— Кассиан! Иди скорее сюда!

Один из уже поджидавших его приятелей первым заметил его и радостно закричал. Кассиан окинул взглядом компанию, которая уже готовилась к ночёвке, легко обнял подбежавшего парня и заговорил.

— Немного опоздал, никак не мог вырваться.

— Герцогиня что-то сказала?

Кассиан усмехнулся на вопрос другого парня.

— Матушка, как всегда, слишком беспокоится.

Он понимал, что ничего не поделаешь. В конце концов, Кассиан Стрикленд — единственный наследник герцогского рода и её единственный сын.

«Только душно иногда».

Подумав так, Кассиан сменил тему.

— Ну как, сколько уже сделали? Мне с чего начинать?

— Кассиан.

Он повернулся на внезапный оклик и замер.

— Эйна.

— Привет, как дела?

Улыбаясь, подошедшая женщина тепло обняла Кассиана. От неожиданности Кассиан на мгновение растерялся, но тут же, как ни в чём не бывало, улыбнулся и обнял её в ответ, затем отпустил.

— Не думал, что встречу тебя здесь. Откуда ты узнала?

Эйна была младшей дочерью графского рода, они знали друг друга с детства и даже некоторое время встречались. Из-за её простого и открытого характера у неё не было за душой камня, и после расставания они остались друзьями, довольно близкими...

«Неужели человек, о котором говорил Джеффри, — Эйна?»

Как только Кассиан перевёл на него взгляд, Джеффри тут же отвернулся. «Ну конечно». Кассиану оставалось только нахмуриться.

Все собравшиеся здесь, включая Эйну, были отпрысками довольно влиятельных семей, и им, как и Кассиану, приходилось жить довольно скованной жизнью из-за общественного мнения и репутации. Благодаря этому сегодняшняя ночь стала местом, где сошлись все их чаяния и устремления, поэтому, естественно, царила приподнятая атмосфера.

«Наверное, Эйна здесь по той же причине».

В ответ на вопрос Кассиана Эйна коротко рассмеялась и сказала:

— Если такое мероприятие планируется, ты обязан был меня позвать. Обидно, Кассиан Стрикленд.

— Ах, прости. Я совершил оплошность. Прости меня.

Когда Кассиан с шутливым извинением попросил прощения, Эйна приняла строгий вид.

— Я прощаю вашу оплошность, господин. В качестве платы разведите огонь.

Повинуясь её шутливому приказу, Кассиан склонил голову и ответил:

— Слушаюсь, ваше высочество.

И он тут же принялся собирать дрова и готовиться к разведению костра. Эйна тоже засуетилась, чтобы закончить свои дела, которые делала до прихода Кассиана.

Когда каждый из пятерых взял на себя свою задачу, дело было сделано в мгновение ока. Глядя на вполне прилично оборудованное место для кемпинга, один из парней сказал:

— А ничего так? Денёк-то мы продержимся.

Тут же остальные закивали и начали перебрасываться фразами.

— Всё равно в палатку залезем и не уснём. Всю ночь же бухать будем, да?

— А пива хватит? Все нормально подготовились?

— Я есть хочу, пожрать ничего нет?

— Зная это, я кое-что припас. Эй, давайте все собирайтесь. Начинаем.

Затем все хором заорали:

— Пить! Пока не сдохнем!

Громко расхохотавшись, они расселись по местам и начали эту «шумную ночь», которую готовили несколько недель.

— Погодите, я сосиски привёз.

Сказав это, Кассиан направился к машине. Жареные сосиски и пиво — неплохое сочетание, правда? Чтобы достать вещи, которые он заранее велел слуге загрузить, он открыл багажник и, обернувшись, спросил:

— Пиво? Сейчас доставать? Или позже?

— Пока хватит. Давай позже.

— Кроме сосисок, что там ещё? О, этот тип картошку привёз.

— Без зефира было бы обидно. Давай, нанизывайте по одному и жарьте. Давайте.

Оставив позади шумно галдящих приятелей, Кассиан взял коробку с едой, включая сосиски. Оставалось только развернуться и вернуться на место.

«…М?»

Он, держа коробку двумя руками, замер на месте. «У меня, наверное, галлюцинации».

Сколько бы он ни моргал, ничего не менялось. Не в силах поверить в происходящее, Кассиан не мог сразу среагировать и просто тупо смотрел внутрь багажника.

«Да как, почему».

Маленькое тельце, свернувшееся калачиком, мерно поднималось и опускалось при каждом вздохе. С характерной для детей частотой дыхания его животик быстро вздымался и опадал, но он крепко спал и никак не просыпался. Кешион уже имел опыт наблюдения за тем, как крепко спит этот маленький ребёнок. Неизвестно, все ли дети в этом возрасте такие, или Блисс особенный.

«Но почему он здесь?»

Всё остальное было неважно. Главный вопрос: почему он спит здесь? Как он узнал, что Кассиан сегодня поедет на этой машине?

«Наверное, случайность...?»

В тот момент, когда он так подумал, кто-то из компании, почувствовав неладное, поднялся с места и подошёл к Кассиану.

— Кассиан, ты чего? Помочь?

Даже когда тот оказался прямо рядом с ним, Кассиан всё ещё стоял как вкопанный, не двигаясь. Парень, склонив голову набок, проследил за взглядом Кассиана и, уставившись вниз, вдруг испуганно вскрикнул.

— А-а-а! Это что такое?

От неожиданного крика остальные парни, которые смеялись и болтали, испугавшись, наперебой подбежали.

— Что? Что случилось?

— Ты в порядке? Никто не пострадал?

— Что там? Что?

С криками они мигом окружили Кассиана и, пройдя через тот же процесс, что и предыдущий парень, так же оцепенели. Шумный смех и разговоры, звучавшие ещё мгновение назад, мгновенно стихли, и воцарилось озадаченное молчание. Все молча смотрели внутрь багажника.

— У-у-ум.

Как раз в этот момент Блисс что-то пробормотал во сне и сморщился. Все затаили дыхание, а ребёнок, до этого неподвижный, выдохнул, расслабил брови и снова уснул.

— Какая прелесть!

Эйна, зажимая рот рукой, тихо воскликнула, и тут со всех сторон посыпались реплики.

— Откуда вообще взялся этот тип? Фея, что ли?

— Может, ангел. Невероятно, просто невероятно милый!

— А можно его подержать? Я таких маленьких впервые вижу.

— Осторожнее, если такой здоровый детина, как ты, его поднимет, он проснётся, испугается и у него будет шок.

— Тогда я подержу. Вы же знаете, что у меня поздний брат? Я его практически вырастил.

— Ты про своего законного раба, что ли?

— Погодите, все успокойтесь. Сначала меня послушайте. Я сказала, заткнитесь!

Когда Эйна заговорила, все, кто шумно галдел, замолчали. Эйна, убедившись, что внимание сосредоточено на ней, наконец заговорила.

— Всё это хорошо, но не лучше ли сначала выяснить, откуда вообще взялся этот ребёнок?

И она украдкой перевела взгляд на Кассиана.

— Раз он в твоей машине, значит, ты как-то с ним связан, я думаю.

— Ага, верно. Я тоже так думаю.

Один из парней согласился, и тут же послышались другие голоса.

— Я, конечно, сразу так и подумал.

— Кассиан, что вообще случилось? Говори честно, это твой ребёнок, что ли?

От вопроса, перешедшего все границы, лицо Кассиана мгновенно окаменело, и он покачал головой.

— Что ты несёшь? Абсолютно нет.

Он сразу же отказался, но они, не обращая внимания, продолжали сыпать вопросами.

— Где ты его родил? С кем, когда?

— Герцог знает? Если он такого размера, сколько ему? Пять? Шесть?

— Надеюсь, ты не привёз такого маленького ребёнка в лес, чтобы бросить? Только не говори, что ты такой конченый урод.

— Не сможет, мы же его раскусили.

— Кассиан Стрикленд, я разочарован. А ты, оказывается, мусор.

В этот момент на виске у Кассиана вздулась толстая вена. «Эти ублюдки?» Он разозлился, но это было ещё не всё.

— У него есть имя? Как назвал?

— Стал бы он давать имя тому, кого привёз сюда, чтобы бросить? Плохой человек. Бессердечный гад.

— Эй, ты правда так живёшь?

— А давайте сами дадим ему имя? И заодно обсудим, что делать дальше.

— Этого типа исключаем.

— Конечно. Таких отбросов подпускать нельзя.

Не успел он оглянуться, как Кассиан превратился в подлого мусорщика, который привёз собственного ребёнка в лес, чтобы бросить. Такая несправедливая и нелепая ситуация случилась с ним впервые в жизни. «За кого они меня вообще принимают?» Слушая, как они перешёптываются и обвиняют его, Кассиан наконец достиг предела и закричал:

— Заткнитесь все! Нет, чёрт возьми, это не мой ребёнок, говорю же вам, нет!

Его лицо, в отличие от обычного, было искажено гневом, и все, кто до этого усердно галдел, разом замолчали. Но Кассиан всё ещё тяжело дышал, повернулся к багажнику и начал трясти ребёнка, пытаясь разбудить.

— Вставай, Блисс. Вставай, я сказал.

— У-у-ум.

— Кассиан, мы были неправы. Не надо его будить.

Кто-то из парней осмелился сказать, но Кассиан даже ухом не повёл и продолжал сильно трясти Блисса.

— Блисс, вставай, кому говорю. Открывай глаза, быстро.

— М-м-м...

Блисс с трудом приподнял веки, сонно похлопал глазами и тут же застенчиво улыбнулся. Он явно узнал Кассиана. Кассиан немного успокоился и уже собрался открыть рот, как вдруг Блисс, протянув руки, обхватил его за шею и пробормотал:

— Дорогой, папа.

В тот же миг Кассиан окаменел, а наблюдавшие за этим парни, охваченные ужасом, начали вопить.

— Э-э-э-этот мусор!

— Зверь! Сволочь!

— Господи! Полицию, зовите полицию! Э-э-э-этого!

Парень, который, брызгая слюной, тыкал в него пальцем, растерянно огляделся по сторонам.

— В чём его обвинить?

От его вопроса остальные парни на мгновение опешили, но тут же нашли ответ.

— Какая разница! Там прокурор сам разберётся!

— Да, главное, что этот тип пытался бросить ребёнка. Мразь!

— Верно, и такого милого!

— У-у-у, плохой человек! У-у-у!

«…Ха-а-а».

Под этот непрекращающийся хор возмущений и улюлюканья Кассиан глубоко вздохнул. Внезапно навалилась сильная усталость. «Неужели мой авторитет у этих парней настолько низок?»

Нет, самая большая проблема — это он.

Кассиан опустил голову и встретился взглядом с Блиссом, который смотрел на него снизу вверх. Ребёнок хихикнул и сказал:

— Дорогой... М-ф!

Кассиан поспешно зажал рот Блиссу, собиравшемуся снова сморозить какую-то чушь, и быстро оглянулся. Убедившись, что парни всё ещё издают какие-то нечленораздельные вопли, Кассиан в конце концов закрыл глаза и глубоко вздохнул. Решив смириться с реальностью, он взял ребёнка на руки и повернулся к друзьям.

— Ну, знакомьтесь. Это Блисс Миллер.

При имени «Миллер» собравшиеся парни на мгновение замерли. У всех в голове пронеслась одна и та же мысль.

«Неужели тот самый Миллер? Но Миллер — распространённая фамилия...»

Пока они сомневались, Кассиан усталым голосом добавил:

— Это младший сын Эшли Миллера, главы юридической фирмы «Миллер».

Внезапно повисло неловкое молчание. Парни, которые до этого изо всех сил освистывали его, растерянно переглянулись, посмотрели на Кассиана, потом на ребёнка и снова на Кассиана.

«…Чей, чей сын?»

Один из них, наконец придя в себя, открыл рот, и Эйна переспросила:

— Погоди, этот ребёнок, значит, сын того самого Эшли Миллера? Серьёзно?

И тут все заметили роскошные платиновые волосы ребёнка, которые были настоящей эмблемой семьи Миллер. Пока все стояли, потеряв дар речи, один парень, побледнев, поспешно спросил:

— Кассиан, ты что, похитил сына Эшли Миллера? Зачем?

В этот момент внутри Кассиана что-то оборвалось со звоном.

— Эй, вы, ублюдки!

* * *

Сидящие вокруг костра люди молчали. Слышен был только треск горящих дров, да и тот звучал как-то неловко. Все, переглядываясь, не решались открыть рот, и только Блисс, сияя, сидел на коленях у Кассиана.

— Фу-ух, фу-ух.

Глядя на Блисса, который, дуя на вкусную жареную картошку, ел её, Кассиан заговорил.

— Как это вышло? Почему ты залез в багажник?

Блисс, усердно остужая горячую картошку, ответил:

— Я случайно встретил слугу, и он сказал, что ты скоро уезжаешь и грузит вещи в машину.

— И что?

Блисс тут же радостно улыбнулся и сказал:

— Я тоже хотел поиграть, поэтому спрятался в машине!

Тут же со всех сторон послышались вздохи. Кассиан, проведя рукой по лицу, повернулся к друзьям и усталым голосом сказал:

— Слышали? Этот тип самовольно увязался за мной.

— Да, теперь понятно.

— Понять-то поняли, но как так вышло...

— Почему младший сын Миллеров здесь? Эшли Миллер ведь в Америке. Неужели он приехал один?

На этот вопрос Кассиан, осторожно подбирая слова, открыл рот.

— Ну, это...

— Мы с Кассианом собираемся пожениться!

От внезапного сенсационного заявления Блисса все удивлённо вытаращили глаза. Кассиан поспешно зажал ребёнку рот.

— Я уже видел Кассиана голым, м-ф!

— Были кое-какие обстоятельства.

Прежде чем возникнут новые недоразумения, поспешно сказал он, но на лицах друзей уже всё было написано. Тем не менее Кассиан не сдался и добавил:

— Я всё подробно объясню. Потом, хорошо?

Друзья, ошеломлённые его отчаянным видом, кивнули. Затем Кассиан, чтобы Блисс не нёс больше чуши, поспешно взял жарившуюся сосиску и протянул ему.

— На, проголодался? Ешь.

Блисс, держа в одной руке остатки картошки, а другой приняв сосиску, сморщил нос.

— А я то, в чём много перца, острое не могу есть. А оладий нет? С кленовым сиропом...

— Нет. Ешь, что дают, давай.

Под таким нажимом Блиссу ничего не оставалось, как, надув губы, взять сосиску. Держа по еде в каждой руке и поедая их по очереди, Блисс вдруг закашлялся.

— Кхы, кхы-кхы.

— Надо есть медленнее, дай сюда.

Кассиан, цокнув языком, забрал у Блисса сосиску и вместо неё сунул ему кружку с водой. Молча наблюдая, как Блисс жадно глотает воду, он забрал пустую кружку, вернул сосиску и спросил:

— В порядке?

— Ага. Спасибо.

Кивнув, Блисс застенчиво улыбнулся. Увидев это, Кассиан нахмурился.

— Что? Ты чего?

Кассиан настороженно спросил, и Блисс беззаботно ответил:

— Когда мы поженимся, мы всё время будем вот так играть вместе, да?

Кассиан на мгновение оцепенел, но Блисс, совершенно этого не замечая, отправил картошку в рот и сказал:

— Хочу поскорее пожениться. Да-а?

Жуя картошку, он вдруг перестал жевать и украдкой бросил многозначительный взгляд.

— Нельзя играть с другими детьми, кроме меня. Если изменишь, станешь лысым.

— Кха!

Кассиан, пивший пиво, поперхнулся. Все вытаращили глаза и замерли, уставившись на Блисса. Но Блисс, не обращая внимания, сурово предупредил Кассиана, который поспешно вытирал рот тыльной стороной ладони.

— И по члену тоже буду бить. Потому что так поступают с теми, кто изменяет.

— Ха... Блисс, так нельзя говорить.

Кассиан, прижав руку ко лбу, стал увещевать Блисса.

— Нельзя так говорить, понял? Нужно говорить хорошие слова.

— А?

Блисс, нахмурившись и скорчив недовольную рожицу на слова Кассиана, снова просившего подтвердить, задумался.

— Ладно.

— Вот, молодец.

Когда Кассиан похвалил его, погладив по голове, Блисс сказал:

— Все волосы отправятся за радужный мост, и твой большой... тоже заболеет. Поэтому играть должен только со мной, понял?

Кассиан молча убрал руку с головы Блисса и поднёс пиво ко рту. На лице его было написано смятение, но Блисс, не обращая внимания, прильнул к нему и снова принялся за сосиску. Некоторое время они молча пили, и тут один из парней обратился к Кассиану.

— Кассиан, можно тебя на минутку?

— Зачем?

Кассиан собрался встать, но Блисс, как клещ, тут же выскочил вперёд и спросил.

— Нельзя, Кассиан мой. Мы же поженимся. Играть он будет только со мной.

Увидев, как он тут же обеими руками вцепился в руку Кассиана и повис на нём всем телом, друг растерянно захлопал глазами.

— Эм, Кассиан...?

Кассиан слегка махнул рукой другу, который с неловкой улыбкой смотрел на него, и посмотрел на Блисса сверху вниз.

— Это что такое? Надо есть аккуратно. У кого-нибудь есть салфетка или что-то?

На его вопрос Эйна, наблюдавшая за ситуацией, достала носовой платок. Стоявший друг поспешно взял его и передал Кассиану. Кассиан, вытирая лицо Блиссу, сказал:

— Старайся есть так, чтобы не пачкать рот. Подними подбородок, вот так.

Тщательно вытерев всё вокруг и осмотрев лицо со всех сторон, Кассиан кивнул.

— Готово. Я сейчас вернусь, побудь здесь, хорошо?

— Я тоже хочу!

— Говорю же, сейчас вернусь.

Кассиан слегка придавил ему голову, чтобы тот не вставал, и тут же ушёл с другом. Блисс поспешно бросился вдогонку, но на своих коротких ножках сделать это было невозможно. В конце концов, сделав всего несколько шагов, он потерпел неудачу и, сильно надув губы, вернулся на место. Увидев это, один из друзей Кассиана, оглядываясь по сторонам, осторожно обратился к нему.

— Эй, послушай. Будешь? Картофельные чипсы.

Блисс, сидевший с надутым видом, мельком глянул на пакет с чипсами и запустил туда руку, зачерпнув полную горсть. Хрустя чипсами, он съел их и, когда рука опустела, снова запустил её в пакет. Увидев это, другие парни один за другим подошли и проявили интерес.

— Блисс, вот это тоже выпей. Только что достали, холодное.

— У тебя случайно нет аллергии? Арахис нормально?

— Блисс, как насчёт печенья? Очень вкусное, попробуй.

— Картошки ещё хочешь? Сосисок ещё пожарить?

Парни тянули к нему руки со всех сторон и ждали выбора Блисса. Блисс всё ещё сидел надувшись, но в душе ему было неплохо. «Кхм», — прокашлялся он и, молча открыв рот, по очереди откусывал по кусочку от лакомств, которые ему протягивали. Кола — зачёт. Печенье — зачёт. Картошку он уже пробовал.

«...?»

Сунув в рот следующее лакомство, лежавшее на чьей-то ладони, Блисс на мгновение замер. От затхлого запаха, распространившегося по рту, он прищурился и уставился на мужчину. Тот, громко рассмеявшись, почесал затылок.

— Да нет, это просто сыр. Довольно хороший сыр...

— Тьфу.

Блисс, не раздумывая, выплюнул на землю вонючий сыр, который только что был у него во рту. Увидев реакцию ребёнка, сверлящего его взглядом, мужчина поник и отступил, а другие парни обступили Блисса и начали галдеть.

— Не холодно? Вот, плед.

— Как давно ты в Англии? Всё это время был в герцогском замке?

— Твой отец действительно Эшли Миллер, да? Удивительно, что у такого, как он, такой милый ребёнок... А, ну, в общем, да.

— И как ты вообще додумался сюда приехать? Да ещё и спрятавшись в багажнике.

На чей-то вопрос Блисс, прополоскавший рот водой, гордо вскинул подбородок и ответил:

— Куда Кассиан, туда и я.

— А, ну да. Раз уж вы поженитесь.

Кто-то сказал это со смехом в голосе, и тут же послышался другой голос.

— А... это правда? Кассиан и этот карапуз действительно что ли обручены?

Бывало, что детей с самого раннего возраста соединяли парами по договорённости между семьями. Семья Миллер и герцогский дом — это было возможное сочетание.

Только вот разница в возрасте была слишком велика, что вызывало сомнения.

— Как так вышло? Неужели Эшли Миллер сам это предложил? Всерьёз?

Последние слова были адресованы друзьям. Сомнения были у всех, и со всех сторон послышались похожие возгласы и недоумённые покачивания головами. То, что Эшли Миллер мог заговорить об этом, было в какой-то степени возможно. Доминантные альфы же не в своём уме. Но то, что герцог на это согласился, было нонсенсом. И самое главное, Кассиан же бета, не так ли? Единственный наследник, который должен продолжить род, и ему в партнёры предлагают мужчину — можно ли это назвать браком по расчёту ради семьи?

Наверное, нельзя просто так верить словам ребёнка.

Возможно, такие мысли были естественны для всех.

Но.

— Я впервые вижу, чтобы Кассиан так за кем-то ухаживал.

На чьё-то бормотание тут же откликнулся другой голос.

— Верно? Я тоже удивился.

— Если подумать, он всегда терпеть не мог детей. Никогда бы не подумал, что он так хорошо умеет с ними ладить.

Услышав разговоры друзей Кассиана, Блисс, до этого сильно надутый, начал понемногу оттаивать, и губы его разжались.

«…Правда?»

— А?

Внимание парней, болтавших между собой, разом сосредоточилось на Блиссе. Блисс, с бьющимся сердцем, переспросил:

— Это правда, что Кассиан хорошо ко мне относится? Вы все так думаете?

— А? А-а-а...

Друзья, слегка растерявшись, но всё же покивали кто как. Видя, что они, хоть и с запинкой, но соглашаются с его словами, настроение Блисса полностью улучшилось.

— Да-а-а?

Он уже торжествующе расплылся в улыбке, как вдруг...

— Что вы тут делаете, все?

От внезапно раздавшегося сзади голоса Блисс тут же обернулся и просиял. К ним подходил Кассиан. Увидев его, Блисс вскочил и побежал к нему.

— Кешио-о-он!

Кассиан удивился, увидев ребёнка, который с радостным визгом бежал к нему, широко раскрыв объятия. «Чего это он? Снова оттаял?» Недоумевая, он наклонился, подхватил Блисса на руки и, держа его, зашагал обратно.

— Чем занимались? Ничего не случилось?

Он огляделся с видом «что с этим типом?», но все с озадаченными лицами только хлопали глазами. Кассиан почувствовал что-то неладное, и тут Блисс сказал:

— Я очень послушно ждал, правда?

Словно желая подтвердить его слова, Кассиан обернулся. Парни на мгновение замерли, а затем, почесав затылки, закивали.

— А, да. Он вёл себя тихо.

— Всё время тебя ждал.

— Эй, куда это ты ходишь, бросая свою невесту? Знаешь, как Блисс по тебе скучал?

— Ах ты! Как можно оставлять невесту одну? Вот же негодяй.

По ходу разговора неловкость, кажется, исчезла, и начали появляться шутки. Кассиану стало так тоскливо, что он просто замолчал. Отведя взгляд от шумно галдящих приятелей и опустив глаза, он увидел, что Блисс смотрит на него снизу вверх.

— Видишь, я хорошо себя вёл.

Хихикая, лицо Блисса раскраснелось.

Глядя на снова испачканный рот — видимо, опять что-то вкусное ел, — Кассиан достал из кармана платок, который убрал туда ранее, и ловко вытер его. Блисс послушно замер, сомкнув губы, но, увидев, как Кассиан запихивает платок обратно в карман, удивился.

— Зачем ты его обратно кладёшь? Выбросил бы.

— Нельзя выбрасывать мусор где попало.

Строго заметил Кассиан и продолжил:

— К тому же это одолженная вещь, надо постирать и вернуть. Может, ещё пригодится.

Он мельком глянул на губы Блисса и вдруг улыбнулся. Блисс удивлённо посмотрел на него, и Кассиан гораздо более мягким тоном заговорил:

— Похоже, ты и правда послушно ждал. Молодец.

От мягкого поглаживания по голове настроение Блисса полностью улучшилось. Глядя на Блисса, который сиял и всё время улыбался, сверкая глазами, Кассиан вдруг подумал.

«А ведь милый».

— Что?

Блисс склонил голову набок и спросил. Тут только Кассиан заметил, что на его собственных губах играет улыбка.

— Нет, ничего. ...Горячий шоколад будешь?

— Ага, и зефир обязательно положи.

Вместо ответа Кассиан улыбнулся, легонько сжал ему нос и опустил на землю. Блисс с довольным видом наблюдал, как Кассиан роется в припасах и готовит горячий шоколад.

«Правильно я сделал, что увязался за ним».

Он довольно покачивался, когда один из парней плюхнулся рядом с ним и сделал глоток пива.

— Тоже хочешь?

Парень протянул ему свою банку, но Блисс, скривившись, показал, что не хочет, однако наказывать его не пришлось. Потому что с другой стороны к Блиссу подсел другой парень и отчитал его.

— Ты что, больной? Ребёнку такое предлагаешь? Не обращай внимания, Блисс. Этот тип совсем пьян.

Парень, громко рассмеявшись, заметил, что руки у Блисса пусты, и спросил:

— Будешь что-нибудь? Может, сок поискать?

— А, нет. Кассиан обещал принести горячий шоколад.

Блисс покачал головой и указал в одну сторону. Парень, повернув голову, понимающе кивнул.

— Тогда... может, ещё что-то нужно? Говори, поищу.

— Всё в порядке, Кассиан всё сделает.

Твёрдо сказал Блисс и снова посмотрел на спину Кассиана. Он с удовольствием наблюдал, как тот разрезает пакет с зефиром, достаёт несколько штук и бросает в кружку, и тут Кассиан, повернувшись, подошёл к ним.

— Вы чего? А ну брысь.

Кассиан пнул ногой одного из парней, сидевших рядом с Блиссом, чтобы освободить место, сел и протянул Блиссу принесённый какао.

— На, пей.

— Спасибо.

Широко улыбнувшись, Блисс обеими руками взял кружку, подул, остужая, и сделал глоток. Кассиан, наблюдавший за этим, заговорил, только когда Блисс оторвал кружку от губ.

— Ну как? Нормально?

— Ага, вкусно. Спасибо, Кассиан.

Сказав это, он широко улыбнулся, и Кассиан тоже улыбнулся, затем снова достал из кармана платок и вытер губы Блиссу. И каждый раз, когда Блисс делал глоток какао и опускал кружку, он тут же повторял это действие. Наблюдая за этим, один из парней издал насмешливое «у-у».

— Ты так за ним ухаживаешь, поэтому Блисс даже не смотрит в нашу сторону.

— Верно, мы тоже хотим подружиться с Блиссом.

— Блисс, поиграй и с нами. Ну пожалуйста.

Когда со всех сторон послышались эти нелепые просьбы, Кассиан раздражённо вздохнул. Блисс мельком глянул на него и с твёрдым лицом покачал головой.

— Нельзя, мой друг только Кассиан.

Он демонстративно крепко обнял руку Кассиана, но тут другой парень вдруг сказал:

— Если мы друзья Кассиана, значит, и нам мы тоже друзья.

От неожиданных слов глаза Блисса расширились, и, когда он посмотрел на говорившего, со всех сторон начали кивать и поддакивать.

— Точно, если ты подружился с Кассианом, то и с нами ты тоже вроде как друг.

— Мы все друг другу друзья, правда?

— И с Кассианом дружи, и с нами дружи.

«Вот как?»

Блисс растерянно захлопал глазами. «Что же делать?» С недоумением посмотрев на Кассиана, он увидел, что тот лишь беспомощно покачал головой.

— Если не хочешь, можешь отказаться.

Кассиан сказал, что можно отказаться, но Блисс задумался. Ему не было неприятно. Наоборот, можно сказать, даже приятно. И, самое главное, у него никогда не было столько друзей.

— Правда...? Вы все мои друзья?

На этот осторожный вопрос со всех сторон закивали.

— Конечно, мы все твои друзья.

— Мы все друг другу друзья.

Видя, как они широко разводят руками, указывая на всех, Блисс громко фыркнул. И затем, скрестив руки на груди, смело заявил:

— Ладно, и вы тоже будете моими друзьями.

— О-о!

— Но Кассиан для меня самый главный. Жениться можно только на одном.

Под разразившиеся аплодисменты Блисс твёрдо обозначил границы. Тогда они дружно расхохотались и закивали.

— Ладно. Мы и вторыми будем рады.

— Блисс, какой ты принципиальный. Кассиану повезло.

— Ты такой милый. А как насчёт меня, кроме Кассиана? Выходи за меня!

Увидев мужчину, который внезапно закричал, указывая на себя, Блисс нахмурился и скривился.

— Я люблю красивых... а ты не очень красивый.

Растерянного мужчину отодвинули, и вдруг кто-то выступил вперёд.

— А я? Как тебе я?

Посмотрев на Эйну, единственную женщину в компании, Блисс задумался.

— Ты вроде красивая... но прости, я всё равно люблю Кассиана.

— Ой, какой жестокий.

Эйна звонко рассмеялась и, оглядываясь по сторонам, сказала.

— Меня бросили, пойду поплачу.

С этими словами Эйна удалилась, а остальные парни столпились вокруг Блисса, пытаясь завоевать его расположение. Никогда ещё столько людей не собиралось, чтобы подружиться с ним, и Блисс чувствовал себя счастливым, словно попал в рай. Всё время звонко смеясь, Блисс даже в такой суматохе не забывал о Кассиане и шептал ему:

— Не волнуйся, Кассиан. Самый лучший для меня — это ты.

Глядя на хихикающего и показывающего большой палец ребёнка, Кассиан усмехнулся и сказал: «Спасибо». Прошло ещё немного времени. Блисс, нанизавший зефир на палочку и державший его над огнём, выдохнул и выпрямился. При одной мысли о поджаренном хрустящем зефире у него уже потекли слюнки.

Но перед этим нужно было кое-что сделать. Парни, уже изрядно захмелевшие, не заметили, как Блисс поспешно отвернулся и отошёл от компании.

«Пс-с».

Поспешно побежав, чтобы облегчиться в укромном месте, он быстро нашёл подходящее местечко и расстегнул ширинку. С наслаждением опорожнившись, он уже собрался застегнуться, как вдруг...

Откуда-то донёсся голос. «Что такое?» Удивлённо склонив голову набок, Блисс, крадучись, приблизился к источнику звука. Спрятавшись за деревом и осторожно выглянув, чтобы увидеть говоривших, он удивился.

«Кассиан? И та женщина?»

Неожиданное сочетание было лишь началом. Эйна, поглаживая руку Кассиана, сказала:

— Здесь нас никто не найдёт, даже тот надоедливый карапуз, Миллер этот.

«Что-о?»

От слов женщины Блисс замер. Осторожно высунув голову из-за дерева, он увидел, как она обвила рукой шею Кассиана. Кассиан, естественно обняв её за талию, открыл рот.

— Блисс, Эйна.

— Да какая разница.

Она продолжала жаловаться.

— Из-за него у нас и времени такого не было. Ты знаешь, как я тебя ждала?

На этот лёгкий упрёк Кассиан коротко ответил:

— Занят был.

— Как скажешь. Каникулы, а он ребёнка нянчит — это же просто смешно, герцог тоже перегибает.

От этих полных недовольства слов Блисс наконец понял. Что она не в восторге от него.

«Какие у них вообще отношения?»

Он и не знал, что они вдвоём ушли. Пока он радовался новым друзьям, за его спиной разворачивался такой абсурдный заговор.

Даже в замешательстве Блисс изо всех сил пытался понять ситуацию. Но пределам его маленького мозга было далеко до воображения.

«Эйна — девушка Кассиана?»

Как ни крути, их отношения выглядели подозрительно. В сериалах такие парочки, шепчущиеся за деревьями, почти всегда изменяют. Студенты — уже взрослые, так что встречаться — это нормально. К тому же Кассиан красивый, добрый и к тому же наследник герцога Стрикленда, так что все его любят.

«Но Кассиан — мой жених!»

Блисс был в этом уверен. К тому же он видел Кассиана голым. Значит, они просто обязаны пожениться. Ведь так поступает «настоящий мужчина, берущий на себя ответственность». К тому же...

«Я для Кассиана особенный».

Блисс верил словам друзей Кассиана, которые говорили ему: «Ты для него особенный». Поэтому он был уверен, что скажет Кассиан. Конечно, он скажет: «Блисс — мой дорогой друг».

«Верю, Кассиан!» Блисс с твёрдой верой ждал ответа Кассиана. Эта вера не поколебалась, пока он не открыл рот и не заговорил.

— Ха... раз уж он из семьи Миллер, ничего не поделаешь. Приходится мириться.

От этого ответа, сопровождаемого вздохом, Блисс на мгновение усомнился в своих ушах. «Что я услышал?» Он только хлопал глазами, а женщина снова заговорила.

— Бедный лорд Стрикленд. В такие долгие каникулы ему приходится нянчиться с ребёнком.

На этот полный притворного сочувствия голос Кассиан усмехнулся и небрежно сказал:

— Жалкий же у меня вид. Подумать только, я проведу эти долгие каникулы, нянчась с каким-то сопливым янки-мальчишкой.

«Что?»

Одно невероятное слово за другим. «Сопливый», «янки», «мальчишка» — Блисс и представить не мог, что услышит это из уст Кассиана. Он словно получил удар по голове и оцепенел. «Неужели? Неужели это истинные мысли Кассиана?»

«А что же тогда всё, что он делал для меня до сих пор?»

Ответ пришёл скоро.

— Имя Миллер такое уж великое?

Когда Эйна скривилась, Кассиан покачал головой.

— Семья Миллер — одна из самых влиятельных в Америке. К тому же говорят, что Эшли Миллер теперь выходит и на политическую арену. Поддержание тесных отношений полезно и для нашей семьи...

Затем он усмехнулся, нахмурился и добавил:

— Но Блисс, по сравнению с другими Миллерами, с ним легко, и на том спасибо.

Тут Эйна, словно насмехаясь, прищурилась и покосилась на Кассиана.

— Я смотрела, ты глаз не мог оторвать, как этот карапуз пьёт какао. Надеюсь, ты не испытываешь ничего странного к такому маленькому ребёнку?

До этого спокойное поведение Кассиана резко изменилось. Улыбка исчезла с его губ, он посерьёзнел. Эйна замерла, и он тихо процедил сквозь зубы:

— Не говори гадостей. Я просто смотрел, потому что он ел неаккуратно и надо было вытереть.

Реакция Кассиана была мгновенной. Выражение его лица было таким отвращённым, будто его сейчас вырвет. Увидев это, Эйна тут же извинилась: «Прости».

— Есть вещи, которые можно говорить, а которые нельзя. Если ты ещё раз ляпнешь такую чушь, я, даже если это ты, никогда не прощу.

— Поняла, прости. Искренне.

Повторно извинившись, Эйна легко поцеловала Кассиана в губы. С её игривой улыбкой Кассиан больше не стал её упрекать, но настроение у него всё равно было неважное.

«Всего лишь проявил любезность к ребёнку, о котором попросили позаботиться, а меня выставляют каким-то извращенцем, питающим интерес к детям».

Но испортили эту столь желанную ночь разгула не только из-за Кассиана, все были виноваты. И, возможно, причина была в Кассиане. Нет, не возможно, а точно. В конце концов, Блисс оказался здесь именно из-за Кассиана.

Зная это, он провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. Эйна, следившая за его реакцией, поспешно сменила тему и спросила:

— Но Блисс, вроде, милый. Говорят, остальные все доминантные альфы? Ты их видел?

На новую тему Кассиан ответил равнодушно.

— Да ничего особенного. Просто какие-то мутанты, которые только и делают, что распыляют вокруг феромоны.

— Что?

«Что?!»

Почти одновременно с её возгласом Блисс едва не закричал. Поспешно зажав рот руками, он вытаращил глаза и ждал продолжения. Кассиан, совершенно не подозревая о существовании Блисса, беззаботно продолжал:

— Я говорю, ничего такого уж особенного в них нет. Ты же слышала слухи о Миллерах? Ничем они не отличаются.

Затем он цинично добавил:

— Старший — да, ещё куда ни шло. Но остальные... Близнецы под ним — один псих, другой извращенец. Тот, который актёр, — у него кличка Бешеный пёс, что ещё сказать. А девчонка, что под ними... Ладно, даже говорить не хочу.

— Ого, серьёзная оценка.

Она удивлённо выдохнула.

— Интересно, как же ты тогда ладишь с их младшим, думая так.

На это Кассиан пожал плечами.

— Иметь дело с одним тупым сопливым мальчишкой — сущий пустяк.

Женщина хихикнула и легко поцеловала Кассиана в губы.

— Тогда я сохраню это в секрете.

Кассиан тоже улыбнулся и склонил голову. Их поцелуй уже готов был углубиться, как вдруг зазвонил телефон. Всё ещё касаясь губами её губ, Кассиан пошарил в кармане брюк и с опозданием поднёс трубку к уху.

— Да, Кассиан Стрикленд у телефона.

Ответив, он наконец оторвался от её губ, и женщина вытерла губы тыльной стороной ладони. Недолго поговорив, он повесил трубку и с недовольным видом сказал:

— Отец. Иди, мне нужно перезвонить.

— Ну, ничего не поделаешь.

Они быстро чмокнулись на прощание и разошлись. Блисс, провожая взглядом их удаляющиеся в разные стороны фигуры, вышел из-за дерева только спустя ещё несколько минут.

«Гад».

Оставшись один, он, скрежеща зубами, смотрел в ту сторону, куда исчез Кассиан. «Как можно так искусно притворяться? Мусор, бесстыдник! Значит, всё это время он меня обманывал. Прикидывался добрым, а за спиной думал такое».

Лучше бы он с самого начала его игнорировал. Тогда бы не было и надежд. Но больше всего Блисса злило другое.

«Оскорбления в свой адрес я ещё могу стерпеть, но оскорблений своей семьи — никогда».

Посметь называть его братьев извращенцами, придурками и бешеными псами! Конечно, у Стейси вкусы немного отличаются от других, у Грейсона всегда винтиков не хватает, Чейз то и дело ругается и применяет силу, а Ларейн — неисправимая повеса, но для Блисса они были самыми дорогими родными и семьёй. Как он посмел такое сказать.

— Гад.

Блисс вслух выругался на Кассиана. Членовредительством заниматься нельзя. Но просто так стерпеть и пропустить мимо ушей было слишком обидно.

«Я отомщу».

Блисс, сжав кулаки, дал себе слово. «Папа, дэдди, Натаниэль, Стейси, Грейсон, Чейз, Ларейн. Все смотрите, как я защищаю честь Миллеров!»

— Ы-р-р-я-а-а-а-а-а-а-а!

С диким воплем Блисс, бешено вращая руками, как ветряными мельницами, рванул вперёд. В его пылающих глазах не было видно ничего. «Кто бы ни попался! Всех разнесу в пух и прах!»

— Блисс, ты где был?

Как раз в этот момент один из парней, заметив его, окликнул. «Хм, всё равно он из их компании». Блисс, не сбавляя скорости, побежал прямо на него. «Боду-у-ун!»

…но не тут-то было.

— Ы-хык?

В этот злосчастный момент он споткнулся о внезапно торчащий из земли корень дерева. Коротко вскрикнув, его тело взмыло в воздух, и Блисс, кубарем покатившись, врезался в парня.

— Бли... и-ик!

Парень, не успев уклониться от внезапно налетевшего на него комка, с криком повалился на землю. Тут же раздался глухой стук, и, ударившись головой о дерево, он потерял сознание.

— Хм.

Блисс, невольно протаранивший мужчину своим телом, с трудом пришёл в себя и поднялся.

В глазах всё плыло, но ничего страшного. Так или иначе, одного он уделал. Затем, едва восстановив равновесие, он повернулся к компании, которая всё ещё шумно веселилась. Пылая гневом, Блисс сжал кулаки.

«Месть».

16

— Эй, там ещё пиво есть? Тут всё пусто.

Один из парней, указав на пустой ящик, спросил, и другой начал озираться по сторонам в поисках пива. Третий, изрядно захмелев, не мог удержаться на ногах, а четвёртый убирал сгоревший дотла зефир и вместо него клал собранные где-то грибы. Хихикая, за его спиной парень, увидевший это, замер и закричал:

— Эй, ты чего? Эти грибы нормальные?

— А-а, не зна-аю.

— Что? Это же опасно!

Испуганный парень попытался убрать грибы, но друг, который только что их положил, остановил его.

— Э-хе-хе, так же веселее-е. Пусть лежа-ат.

— Да ты...

Парень, пытавшийся его остановить, тоже был пьян. Пошатываясь, он что-то пробормотал и отступил. В этот момент спавший до этого парень поднял голову и начал нанизывать зефир на палочки. За их спинами относительно трезвый парень оглядывался по сторонам и бормотал:

— Странно, вроде кого-то не хватает... А, вот ты где.

Как раз в этот момент к компании вернулся Кассиан и, увидев его, легонько цокнул языком.

— Идиоты, все перепились.

Эйна, пришедшая раньше, улыбнулась и сказала:

— В этом же и была цель. Жаль, что тебе не повезло.

Слова были верны, и от этого было ещё досаднее. Кассиан раздражённо выдохнул и огляделся по сторонам. И тут он понял, что что-то не так. «Что такое?» Чего-то не хватало. Понять, чего именно, не составило труда.

«…А где Блисс?»

На его вопрос Эйна подняла голову. Пьяные парни в большинстве своём никак не отреагировали, и у Кассиана ёкнуло сердце.

— Эй, вы Блисса не видели? Где Блисс, спрашиваю? А?

Он тряс то одного, то другого, кричал, но все только бормотали какую-то чушь. Кассиан мгновенно побледнел.

Блисс Миллер пропал.

В этот момент перед его глазами быстро промелькнули лица отца, матери, Эшли Миллера. Затем в голове сами собой развернулись картины того, что могло случиться с Блиссом, обрушившиеся на него обвинения и злобные статьи в прессе, и он оцепенел.

«Всё пропало».

— Чёрт... Эй, очнись! Эй!

Кассиан в спешке схватил за грудки парня, стоявшего перед ним, и, хлопая его по щекам, закричал.

— Эй, вставай. Очнись! Блисс пропал, эй!

— Кассиан, вместо того чтобы так, может, мы сами осмотримся вокруг?

Эйна, тоже растерявшись, выступила вперёд, и относительно трезвый Джеффри, пошатываясь, подошёл и сказал:

— Д-да. Н-ну, если что, вызывайте полицию, и-ик.

— В таком виде какую полицию вызывать? Чёрт возьми! Вы что, все, такого маленького ребёнка одного упустили, чем вы вообще занимались?

Когда Кассиан по-настоящему разозлился, не только Эйна, но и Джеффри отшатнулись назад. У Джеффри, конечно, тоже были свои слова.

— Это же ты его привёл, тебе и следить за ним надо было. Какого чёрта ты на нас орёшь?

Слова были верны, но их было достаточно, чтобы разозлить Кассиана ещё больше. Он, недолго думая, схватил Джеффри за грудки и грубо выпалил:

— Всего на минутку, на самую минутку! А вы и минуты не могли потерпеть, упустили ребёнка? Сколько вас тут человек!

— Прекратите, прекратите! Вы что, сейчас время для ссор?!

Поспешно вмешавшись, Эйна повысила голос.

— Сначала найдём Блисса, а потом уже разберёмся, кто прав, кто виноват. Сейчас главное — найти Блисса!

Наконец опешившие Кассиан и Джеффри переглянулись, и Эйна быстро продолжила:

— Давайте хотя бы мы трое, которые ещё вменяемы, разойдёмся и поищем. На всякий случай свяжемся с полицией. Конечно, герцог нас потом сильно отчитает, но главное — найти ребёнка, правда? Возражений нет?

«…Ха».

Кассиан, проведя рукой по лицу, тяжело вздохнул. Кивнув, Эйна достала телефон и сказала:

— Сначала осмотримся вокруг. Ты иди туда, ты — туда. Я сначала позвоню и пойду в эту сторону. У всех есть телефоны? Если найдёте, свяжитесь друг с другом...

Сказав это, Эйна обернулась. Огонь в костре тем временем начал угасать.

— Эй, подбросьте дров! Блисс может увидеть свет и найти нас, быстро!

Указывая на огонь, она крикнула. Парень, нанизывавший зефир, замер, затем бросил в костёр лежавшие рядом дрова. Пламя тут же взметнулось вверх, и всё вокруг ярко осветилось.

И тут за костром они увидели стоящего прямо ребёнка.

«…А?»

Джеффри тихо выдохнул. Эйна тоже стояла, нахмурившись, не двигаясь. Первым отреагировал Кассиан.

— Блисс?

Сомнений не было. Это было его маленькое круглое личико. На мгновение Кассиана от облегчения чуть не подкосились ноги. Едва удержавшись от того, чтобы рухнуть на месте, он зажал рот рукой и с трудом подавил дрожащий вздох. «Слава богу». Когда напряжение наконец спало, его накрыла ярость.

— Ты, чёрт возьми, знаешь, как мы волновались? Где ты ходил один? Это же опасно!

Наконец выкрикнув это Блиссу, Кассиан, размахивая рукой, снова закричал.

— Не стой там, иди сюда. Впредь не смей один так ходить, понял?

Он уже более спокойным голосом увещевал ребёнка, но Блисс и не думал сдвигаться с места. Эйне вдруг показалось это странным. Крепко сжатые маленькие, но сильные кулачки, испачканное пылью и сажей лицо, вытаращенные глаза — всё это выглядело довольно угрожающе. Если бы он не был маленьким ребёнком с круглым личиком, конечно.

— Кассиан, что-то тут не так...

Только Эйна успела шепнуть, как вдруг за костром в глазах Блисса мелькнуло безумие. Эйна и Кассиан удивились, и тут Блисс, бешено размахивая руками, бросился на них.

— Ы-р-р-я-а-а-а-а-а-а-а!

Кассиан, удивлённо моргая, смотрел на маленький комочек, бегущий прямо на него. Этот комочек, ростом ему едва до пояса, не представлял никакой угрозы, а выглядел просто мило. «Что он делает? Играет?» Недоумевая, Кассиан улыбнулся и наклонился.

— Оп-па.

— Ай, а-а-ай!

Блисс попытался боднуть его головой, но реальность оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Кассиан, раскрыв объятия и наклонившись, просто поймал его.

«Не так, не так всё должно было быть».

Блисс растерялся, но это было ещё не всё. Кассиан, громко рассмеявшись, подбросил Блисса в воздух.

— А-а-а-а!

Испуганный Блисс закричал. В тот момент, когда от страха падения у него помутилось в голове, Кассиан поймал его в воздухе.

— Ха-ха-ха, весело, правда?

«Какое там весело, отпусти меня!»

Хорошо бы сказать, но Блисс был так напуган, что только дрожал. Не успел он попросить прекратить, как Кассиан снова подбросил его в воздух.

— А-а-а-а-а!

Блисс, отчаянно размахивая руками, снова закричал. «Папа, дэдди! Страшно! Спасите!»

— Оп-па.

На этот раз Кассиан снова его поймал. Блисс уже и забыл, зачем вообще сюда пришёл. Глядя на обмякшего, обалдевшего Блисса, Кассиан улыбнулся и сказал:

— Ну что, больше не будешь один убегать?

Сделав это назидательное замечание, он прижал Блисса к себе, потёрся щекой о его щёку и опустил на землю. Блисс едва коснулся ногами земли, но, пошатнувшись, тут же плюхнулся на попу.

«С-спа... спасён...»

Едва пережив кризис, он пришёл в себя, и к нему снова вернулся гнев. «Я же хотел отомстить!»

— И-и-и...

Сжав кулаки и обернувшись, Блисс, однако, не решился наброситься на Кассиана. Если его снова поймают и начнут подбрасывать, у него в этот раз сердце точно остановится. Но и оставить этого типа просто так нельзя. «Что же делать, что делать».

Совершив такое зверство над Блиссом, Кассиан, как ни в чём не бывало, пил пиво и болтал с другими парнями. «Плохой, плохой человек. Ужасный человек».

Не верилось, что после такого он может так бесстыдно пить и смеяться. Блисс, дрожа от гнева, сжимал кулаки, как вдруг Кассиан повернулся к нему и поманил рукой.

— Что стоишь, Блисс? Иди сюда.

«Этот бессовестный...!»

«Бодну его сейчас, несмотря ни на какие подбрасывания», — подумал он. И в этот самый момент в поле зрения Блисса попал аппетитно поджаривающийся зефир. Блисс, переводя взгляд с улыбающегося лица Кассиана на дымящийся зефир, тяжело дыша, бросился к зефиру.

— Эй, подожди. Блисс! Ты что делаешь?

Растерянно закричал Джеффри. Но Блисс уже схватил палочку с зефиром и начал запихивать его в рот.

— Ай, горячо, горячо.

— Блисс!

Растерянный Кассиан поспешно вскочил, но Блисс, не обращая внимания, продолжал пихать зефир в рот. «Плохой человек, гад. Я всё съем. Чтоб ты больше никогда не мог есть зефир. Не видать тебе этого вкусняшки всю жизнь, так тебе и надо. Ты не достоин есть зефир. Это всё моё, моё!»

— Подожди, Блисс! Нельзя!

Кассиан, побледнев, закричал. Он поспешно протянул руку, чтобы остановить Блисса, но было уже поздно. Блисс отправил в рот ярко-красный пятнистый гриб.

«Глоток».

В тот момент, когда гриб прошёл по маленькому пищеводу, все присутствующие оцепенели. Одна секунда, две, три.

В гнетущей тишине они смотрели только на Блисса. Никто не открывал рта. Никто даже не дышал, казалось, время остановилось.

— Ик.

Блисс тихо икнул. Он вздрогнул плечами и выдохнул.

— У-у-у...

Вдруг он скривился и застонал. Кассиан, опешив, увидел, как лицо Блисса начало распухать.

— Ай, больно. Бо-ольно...

— Блисс!

Побледневший Кассиан громко закричал и поспешно подхватил ребёнка на руки. Но Блисс уже весь покраснел, у него поднялась температура.

— Хны-ы-ы... больно... бо-ольно...

— Блисс, чёрт! Зачем ты вообще это сделал?!

Кассиан в отчаянии закричал, но это никак не помогло. Он поспешно огляделся по сторонам, но вокруг были только мертвецки пьяные, валяющиеся на земле парни. Да и сам он выпил, поэтому вести машину не мог.

— Больно, бо-ольно.

Блисс тем временем продолжал плакать и мучиться от боли. Медлить больше было нельзя. Если они будут метаться и терять время, жизнь Блисса действительно окажется под угрозой.

«Чёрт, это же чрезвычайная ситуация».

Вспомнив, что он выпил меньше всех, Кассиан поспешно посадил Блисса в машину.

— Кассиан, нельзя! Ты же пил!

— Тогда прикажешь ждать, пока приедет скорая, неизвестно когда? Хватит, отойди!

Эйна, побледнев, закричала, но Кассиан грубо оборвал её. Тотчас заведя двигатель, он, не теряя больше времени, как сумасшедший помчался по горной дороге. Эйна и остальные, оставшиеся, не зная, что делать, лишь смотрели вслед удаляющейся машине. Даже во время езды сидящий на пассажирском сиденье Блисс продолжал плакать и мучиться от боли. И когда они наконец добрались до ближайшей больницы, Кассиан вскрикнул.

Из-за распухших дыхательных путей Блиссу даже дышать было тяжело.

17

Блисс Миллер, съев ядовитый гриб, впал в бессознательное состояние.

Когда эта новость достигла герцогского дома, герцог пришёл в ярость, а герцогиня от потрясения опустилась на пол.

Сын семьи Миллер съел ядовитый гриб.

По дороге в больницу герцог сгорал от нетерпения. Если Эшли Миллер узнает об этом...

От одной мысли его чуть не стошнило. Только бы с Блиссом ничего серьёзного не случилось. Пожалуйста. Он впервые в жизни вознёс искреннюю молитву. Чтобы с этим маленьким ребёнком ничего не случилось, очень искренне.

* * *

— Да что ты за человек такой!

Герцог, лично приехавший в больницу, едва увидев сына, ожидавшего в приёмной, влепил ему пощёчину и заорал. От громкого шлепка Кассиан сильно пошатнулся и едва не упал, но чудом удержался.

«…Простите».

Он опустил голову и пробормотал, но тут же получил по другой щеке.

— Негодник!

Вслед за криком герцога снова раздался громкий звук. На этот раз он не удержался и ударился о стену. Видя, как сын вытирает тыльной стороной ладони кровь, текущую из разбитой губы, герцогиня наконец бросилась удерживать мужа.

— Дорогой, остановись. Люди смотрят. Не поздно будет и позже поговорить. Сейчас важнее Блисс. Давай сначала выслушаем подробности, хорошо?

Благодаря уговорам жены герцог вынужден был убрать руки. Всё ещё не в силах сдержать гнев, тяжело дыша, он с трудом восстановил равновесие и, глядя на стоящего сына, процедил:

— Что с него взять, надо врача позвать. Где лечащий врач? Лечение ещё не закончено?

— Да, ваша светлость.

Поспешно выступивший вперёд секретарь быстро заговорил:

— Говорят, детоксикацию успешно завершили. Сейчас проводят последующие процедуры, так что скоро можно будет услышать доклад о результатах.

— Понял, подождём.

Герцог кивнул и выпрямил спину. Благодаря этому все собравшиеся вынуждены были стоять на месте, ожидая дальнейших распоряжений. Герцогиня, мельком взглянув на это, тихо спросила:

— Нет ли здесь помещения, где герцог мог бы подождать? Не можем же мы стоять здесь вечно.

— А, да. Ваша светлость, госпожа. Пройдёмте сюда, я провожу.

Главный врач больницы, который всё это время стоял в нерешительности, поспешно пошёл вперёд. Герцог двинулся за ним. Герцогиня, собиравшаяся последовать за ним, на мгновение остановилась, обернулась к сыну и сказала:

— Ты останься здесь. Когда Блисс выйдет, ты должен увидеть его первым.

Это был холодный тон, совершенно не свойственный ей обычно. По нему Кассиан ясно понял, насколько она сейчас разгневана.

— Да, матушка.

Коротко ответив, Кассиан только после того, как они скрылись из виду, снова сел на скамью. Даже если бы мать не сказала, он и сам собирался остаться здесь. Алкоголь давно выветрился. Сейчас его голова была заполнена только лицом Блисса, которое он видел в последний раз, и оно никак не уходило.

«Этот маленький, так мучился».

При воспоминании о Блиссе, который корчился от боли с распухшим от жара лицом, грудь разрывало от чувства вины. «Ничего, сказали, детоксикация прошла успешно. Скоро поправится. Поправится же. Должен поправиться».

«Блисс...!»

Он схватился за голову и подавил стон. В этот момент по коридору раздался топот, и кто-то стремительно приблизился к нему.

— Кассиан! Вот он!

— Что случилось? Блисс в порядке?

— Эй, что такое? Что произошло?

Услышав эти выкрики, он наконец поднял голову и увидел запыхавшихся Эйну, Джеффри и ещё одного парня. Последний, пошатнувшись, растянулся на полу. Кассиан перевёл взгляд, а подбежавшие Эйна и Джеффри наперебой засыпали его вопросами.

— Ну как? Что случилось? Блисс в порядке?

— Ведь ничего страшного, да? Да? Он поправится, мы же быстро приехали.

— Говори же, чего молчишь? Скажи, что он в порядке!

Под этим напором Кассиан коротко выдохнул и медленно заговорил.

— Слышал, детоксикация прошла успешно.

— Правда? Какое счастье!

— Боже, спасибо. Господи, спасибо...

Услышав это, Эйна и Джеффри с облегчением вздохнули и начали молиться. Обрадованный хоть и хорошей новостью, Джеффри, заметив валяющегося в коридоре пьяного друга, цокнул языком и направился к нему.

Эйна отвела взгляд от них и снова обратилась к Кассиану.

— Ну и что дальше? Врач ещё не выходил?

Кассиан кивнул и открыл рот.

— Слышал, процедуры ещё не закончились. Я жду.

— Понятно...

Пробормотала Эйна, опустив плечи, и, словно обессилев, плюхнулась рядом с Кассианом.

— Герцог приехал, да? Сильно попало?

Украдкой взглянув на лицо Кассиана, Эйна поморщилась и издала недовольный звук.

— Ого, знатно. Завтра будет на что посмотреть.

— Всего пару пощёчин, чего уж там.

На равнодушный ответ Кассиана Эйна уставилась на него с подозрительным видом, словно сомневаясь в своих ушах. Но Кассиан, ничего больше не сказав, просто замолчал. Эйне стало неловко, она убрала волосы за плечо и рассеянно заскользила взглядом.

— Кстати, а где Джеффри?

Просто чтобы сменить тему, спросила она, но Кассиан, всё так же глядя в пол, пробормотал:

— Не знаю. Наверное, разбирается с пьяным другом.

— Ну да, наверное.

Согласившись, Эйна снова замолчала. Опять воцарилось тягостное молчание. Помолчав немного, Эйна вздохнула и пробормотала:

— Волнуюсь. Только бы всё обошлось.

Кассиан заговорил с Эйной, которая, казалось, мучилась, опустив глаза.

— Прости, что сорвал на тебе зло.

От его тихого голоса Эйна удивлённо посмотрела на него, похлопала глазами и, с опозданием осознав смысл, покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Была чрезвычайная ситуация... и я тоже виновата.

Бессмысленно теребя пальцы, она пробормотала:

— На самом деле я хотела снова с тобой сойтись. А тут появился Блисс, и все мои планы рухнули. Так что я, можно сказать, просто со злости на ребёнка наговаривала... Я тоже хороша, обсуждала шестилетнего ребёнка за спиной. Просто смех.

— Семилетнего.

Тихо поправил Кассиан. Она на мгновение замерла, затем кивнула.

— Поняла, семилетнего.

Затем Эйна тихо пробормотала:

— Хотя какая разница.

Слова Эйны были верны. Кассиан тоже был с ними согласен, поэтому не стал больше ничего добавлять. Проблема была не только в Эйне. Кассиан тоже был виноват. Говоря, что это в последний раз, он в глубине души очень ждал этой ночи. Поэтому, увидев Блисса, он так разочаровался и разозлился.

«Подумаешь, не дали напиться и подурачиться, чего так убиваться?»

Он не мог забыть распухшее лицо ребёнка. Тревожное молчание продолжалось. Почему ожидание такое жестокое? Не в силах больше терпеть, Кассиан закрыл лицо руками. Видя, как он издает мучительные стоны, Эйна поспешно принялась его утешать.

— Всё будет хорошо, Кассиан. Ты же сказал, детоксикация прошла успешно? Скоро поправится. Блисс — Миллер. Он ещё не пробудился, но он особенный ребёнок, с ним точно ничего не случится. Я уверена.

Она повторила это, но до сердца Кассиана это не доходило. В голове у него была только картина мучающегося Блисса.

«Такой маленький».

«Так страдает».

Когда он снова издал мучительный стон, вдруг выбежал врач. Кассиан в испуге вскочил, за ним поднялась и Эйна, но врач, увидев их, тут же отвернулся и стал искать кого-то другого.

— Я слышал, прибыл герцог, где он?

— А, да. Я провожу. Но... но что случилось? Неужели состояние ухудшилось?

Секретарь директора, ожидавший там, поспешно выступил вперёд и спросил. Врач быстро заговорил:

— Я доложу герцогу лично. Проводите меня скорее, скорее!

— А, да-да. Пройдёмте сюда.

Секретарь, почти бегом, пошёл вперёд, и врач тоже поспешил за ним.

— Что, что такое? Что случилось?

Оставшаяся позади Эйна растерянно спросила, но Кассиан тоже не знал ответа. Тут же дверь процедурной открылась, и вышел другой врач. Кассиан поспешно преградил ему путь.

— Подождите, что случилось? С Блиссом что-то не так?

— Отойдите, объяснения получите позже.

Врач оттолкнул Кассиана и махнул рукой, призывая поторопиться. Тут же из процедурной выкатили каталку, и Кассиан, рефлекторно обернувшись, оцепенел.

Блисс, всё ещё с раскрасневшимся лицом, тяжело дышал и был без сознания.

— Блисс...!

Лицо Кассиана побелело как бумага. Оставив его в таком состоянии, медперсонал попытался уйти. Кассиан, с опозданием придя в себя, поспешно бросился следом.

— Подождите, постойте! Блисс, что с Блиссом? С ним всё в порядке? С ним ничего не случилось? Да? Скажите скорее, что с ним, прошу вас!

От отчаяния он закричал, и шедший впереди врач, обернувшись, крикнул:

— Кризис миновал! Подробности узнаете позже!

Но, вопреки его словам, Блисс мучительно хватал ртом воздух. Кассиан, бежа за каталкой, которую везли в палату, отчаянно допытывался:

— Ему всё ещё плохо, как же так? Точно ли с ним всё в порядке? Вы больше ничего не будете делать? Чёрт возьми, что происходит?!

— Уберите кто-нибудь этого человека!

В конце концов медперсонал раздражённо закричал. Тут же другие сотрудники, находившиеся рядом, наперебой схватили Кассиана и оттащили его. В итоге Кассиану оставалось только смотреть на стремительно удаляющуюся каталку.

«Блисс...!»

Кассиан, побледнев, стоял на месте, потеряв дар речи. Сердце колотилось, голова кружилась, казалось, он сейчас упадёт. Но он ничего не мог сделать.

В конце концов ему пришлось ждать, пока вернётся герцог и расскажет. И после ещё одного мучительного ожидания история, которую услышал Кассиан, была просто бессмысленной.

18

— Ребёнок не приходит в себя, а причину найти не могут?

Оставшись с герцогом наедине в приёмной больницы, Кассиан, едва услышав слова отца, не сдержавшись, закричал громче обычного. Детоксикация прошла успешно, а ребёнок всё ещё без сознания.

— Потише, Кассиан.

Герцог строго отчитал сына и продолжил.

— Пока будем наблюдать. Говорят, ничего опасного нет.

Это было бессмысленно. Тогда почему он не приходит в себя?

К тому же лицо Блисса, которое он видел в последний раз, было таким же, как когда он впервые съел гриб и у него началась реакция, или даже хуже. И что значит «всё решено»?

Кассиан, сдерживая душившую его досаду, грубо выпалил:

— И что же теперь делать?

— Раз в больнице больше ничем не могут помочь, поедем в замок.

Герцог ответил так, будто вопрос был решён.

— Личный врач будет постоянно находиться рядом, так что если возникнут проблемы, сразу же отреагирует. А пока поедем домой. Здесь слишком много глаз.

Отец явно хотел как-то замять это дело потихоньку. Но была одна проблема, которую нельзя было игнорировать.

— Когда вы сообщите семье Миллер?

Раз уж такой шум поднялся, сколько ни скрывай, максимум три дня. На замечание Кассиана герцог с горьким выражением лица помолчал, затем коротко вздохнул.

— Скоро придётся сообщить. ...Подождём день, посмотрим на динамику.

Герцог, словно у него разболелась голова, прижал руку ко лбу и, с опозданием, принялся отчитывать Кассиана.

— Ты, негодник, кому вообще пришло в голову всю ночь пить и буянить? И почему ты согласился? Валяться пьяным на дороге, как бомж — это твоя мечта? Сколько же ты выпил, если от тебя до сих пор разит перегаром? И ещё, сесть за руль пьяным? Даже если спешил. Хорошо ещё, что доехал благополучно, а если бы попал в аварию?!

На слова герцога нечего было возразить. Под этот гневный, всё усиливающийся разнос Кассиан, опустив голову, мог только тихо бормотать: «Простите».

Даже услышав извинения сына, герцог на этом не остановился.

— Запомни: если ты ещё хоть раз притронешься к спиртному, будешь изгнан из рода. Как ты посмел сесть за руль пьяным? Откуда у тебя, такие замашки? А?

Он сел за руль пьяным в первый раз. К тому же это был действительно вынужденный выбор.

С одной стороны, ему было обидно, но Кассиан просто крепко сжал губы и молчал. В такие моменты пререкаться — только время тянуть. К тому же сейчас ли время для оправданий? Отец, видя, что сын ничего не отвечает, снова насел на него, требуя ответа.

— Почему молчишь? Отвечай! Кассиан Аристар Стрикленд!

Когда называют полное имя, любые другие слова излишни. Кассиан просто повторял одни и те же извинения: «Простите». В конце концов, слова отца были верны. Тут отец убрал свой свирепый взгляд и отвернулся. Но у Кассиана оставался ещё один вопрос.

— Значит, Блисса сейчас отправляют обратно?

Услышав это, герцог, уже собиравшийся выйти из приёмной, кивнул.

— Да, наверное, уже всё приготовили.

Как он и сказал, на крыше больницы ждал вертолёт. Кассиан с тревогой наблюдал, как слуги, имеющие медицинские лицензии, осторожно переносят носилки с Блиссом в вертолёт. Герцогиня, уже сидевшая в вертолёте и ждавшая, увидев состояние Блисса, тут же наполнилась слезами и, не зная, что делать, запричитала.

— Боже, Блисс! Как же так, бедный мой мальчик.

Она попыталась погладить его по щеке, но едва её пальцы коснулись кожи, Блисс застонал, и ей пришлось убрать руку.

— Вы ведь говорили, что с ним всё будет хорошо?

Переспросила герцогиня, словно желая подтверждения, и герцог, следом за ней поднявшийся в вертолёт, кивнул.

— Не волнуйтесь. Сказали, он просто спит под действием лекарств. Говорят, нужно время, давайте подождём.

Несмотря на слова герцога, лицо герцогини всё ещё было обеспокоенным, но она больше ничего не сказала. И до самого прибытия вертолёта в замок Блисс так ни разу и не открыл глаза, оставаясь без сознания.

* * *

— Хнык... хны-ик... кхык...

Блисс всхлипывал и издавал мучительные стоны. Кассиан, сидевший на стуле рядом с кроватью, тут же поднял голову и осмотрел состояние ребёнка. Блисс всё ещё был без сознания, у него был жар, и он выглядел очень больным.

«Фу-ух», — вздохнув, Кассиан слегка потрогал жаропонижающий пластырь на лбу Блисса. Менять его было ещё рано, но он уже казался тёплым. Кассиан собрался встать, чтобы достать новый пластырь.

— Вам что-нибудь нужно?

Тут же заговорил слуга, ожидавший сзади. Кассиан остановился и обернулся к нему.

— Принеси жаропонижающий пластырь.

— Слушаюсь.

Слуга без лишних слов развернулся, вышел и вскоре вернулся. В руках у него был поднос со стопкой жаропонижающих пластырей.

— Господин, мы присмотрим за господином Блиссом, не хотите ли немного отдохнуть?

Осторожно спросил слуга, наблюдая, как Кассиан меняет старый пластырь на новый на лбу Блисса. Но Кассиан, по-прежнему глядя только на Блисса, безучастно ответил:

— Я в порядке. Можете не дежурить, ступайте.

Затем он повернулся и сказал слуге:

— Это тебе надо отдохнуть, ты, должно быть, устал.

— Господин... Спасибо.

Слуга смущённо замялся, но, не затягивая, вышел из комнаты. Оставшись с Блиссом наедине, Кассиан молча смотрел на его раскрасневшееся от жара лицо.

«...Тихо».

Нигде не было слышно звонкого смеха Блисса. Лишь в горькой тишине тихо раздавалось его тяжёлое дыхание. Кассиан молча смотрел на ребёнка.

«Вот какой он маленький».

Из-за болезни Блисс казался ещё меньше и слабее, чем обычно. Этот тип, которого он всё время считал обузой и избегал, сейчас вызывал только жалость и сострадание.

«Кассиан, я так рад!».

Каким же лёгким был этот ребёнок, когда, сияя, повисал на его ноге. Его пушистые щёки были мягкими, а растопыренные пальчики — маленькими и милыми.

«Ребёнок, который так ко мне тянулся».

«…Прости».

В конце концов Кассиан выдохнул эти слова из самой глубины души. Он прекрасно знал, что это трусость. Несмотря на это, он должен был сказать. Когда Блисс очнётся, нужно будет извиниться ещё раз, искренне, но он не хотел оставлять без внимания извинения, которые нужно принести прямо сейчас.

— Прости, Блисс. Я был неправ.

Кассиан снова извинился и погладил ребёнка по голове.

— Когда очнёшься, мы обязательно поиграем вместе. Весь день, до самого твоего отъезда.

Это было искреннее, чем когда-либо. Кассиан вздохнул и пробормотал:

— Так что открывай скорее глаза...

Тихий голос разнёсся, словно стон. Ночь становилась всё глубже, и Кассиан, в одиночестве глядя на Блисса, просидел так несколько часов.

* * *

«…Откуда-то пахнет».

От этого незнакомого аромата часть сознания пробудилась. Но это было не неприятное ощущение. Наоборот, хотелось вдыхать ещё и ещё. Возможно, это был настолько комфортный и нежный аромат, что хотелось утонуть в нём на всю жизнь. Аромат, который, казалось, тайно соблазнял его. Что же это?

«Ха-а».

Кассиан, не открывая глаз, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Казалось, аромат проникает глубоко внутрь тела. Сквозь смутное сознание Кассиан снова и снова повторял вдох и выдох. С каждым разом аромат, казалось, распространялся по всему телу, но ему было совсем не плохо. Наоборот, хотелось, чтобы его проникло ещё больше. Чтобы он полностью, целиком заполнил его.

«Хочу, чтобы всё моё нутро наполнилось этим ароматом».

— М-м-м...

Кассиан, тихо застонав, проснулся. Медленно открыв глаза, он увидел, что уже рассвело и солнечный свет заливает всю комнату. Видимо, он ненадолго задремал. Кассиан потёр лицо рукой и приподнял тело, которое лежало на кровати. С опозданием вспомнив всё, он повернул голову и тут же увидел Блисса.

«…Жар спал?»

Лицо ребёнка всё ещё было красным, но он, кажется, не мучился. Кассиан поспешно приложил руку к щеке Блисса, чтобы проверить температуру. Казалось, ещё оставался небольшой жар, но высокой температуры не было. Он снял пластырь, который был наклеен всю ночь, и наклеил новый. Думая, что к вечеру жар должен полностью спасть, он впервые с тех пор, как Блисс съел гриб, почувствовал облегчение.

— Выздоравливай скорее, Блисс.

Сказав это и погладив его по голове, Кассиан на мгновение замолчал, глядя на ребёнка. Тот выглядел так, будто не потерял сознание, а просто уснул. Ровное, посапывающее дыхание и спокойное выражение закрытых глаз — не было ни малейшего намёка на беспокойство.

«Врач был прав...?»

Вчера в это было трудно поверить, но, глядя на его состояние сейчас, это казалось вполне вероятным. Может, скоро очнётся.

«Кассиан, женись на мне!».

При мысли о том, что мог бы сказать Блисс, на губах сама собой появилась улыбка.

— Ладно, только вставай скорее, Блисс.

Сказав это, он легонько поцеловал ребёнка в лоб.

«…М?»

В этот момент он почувствовал что-то странное. Нахмурившись, Кассиан замер, помедлил мгновение и снова приблизил нос к ребёнку. Принюхавшись, он вдруг широко раскрыл глаза.

«Не может быть, быть не может».

Сомневаясь в себе, он снова принюхался. На этот раз он уткнулся носом прямо в макушку ребёнка и глубоко вдохнул.

«…!»

Испуганный Кассиан сам не заметил, как вскочил и отшатнулся назад.

«Что, что такое...?»

Не веря своим ощущениям, он несколько раз моргнул, но ничего не изменилось. Вокруг оцепеневшего Кассиана всё ещё витал этот сладостный аромат. Он густо распространился по всей комнате.

Аромат, исходящий именно от Блисса.

«Быть не может...»

Кассиан растерянно забормотал. Ему ведь всего семь лет. А что это за ситуация сейчас? Неужели... Быть не может. Неужели такое...

Он сам не заметил, как сглотнул. Если его догадка верна, он должен немедленно уйти отсюда. И приказать никого не подпускать, а самому смыть с себя этот запах и принять меры. Если, конечно, его «догадка» верна.

Хотя он знал, что нужно делать, Кассиан не мог сдвинуться с места. Потому что в тот момент, когда он собрался выйти из комнаты, Блисс снова застонал.

— У-у, у-у-ут... хны-ы-ык...

Услышав эти страдальческие всхлипы, Кассиан остановился как вкопанный. Всхлипывания продолжались. Только он подумал, что плач утих, как Блисс снова зарыдал. Кассиан стоял на месте, не двигаясь, и смотрел на Блисса.

— У-у, у-уэ... хы-ы-ы-ы...

Слёзы, которые, казалось, вот-вот прекратятся, снова потекли по лицу. «А-а», — вздохнул Кассиан. Он просто не мог уйти вот так. Один раз взглянув на дверь, он в конце концов сдался и повернул обратно.

Блисс всё ещё всхлипывал. Подойдя к кровати, Кассиан тяжело опустился на край и убрал волосы со лба Блисса.

— Почему ты всё время плачешь?

— Ай, бо-ольно, бо-ольно...

Блисс снова разрыдался. На короткое мгновение Кассиан погрузился в сомнения. Мысль о том, что нужно уйти, заполнила голову, но, несмотря на это, он не мог отвести глаз от плачущего лица ребёнка.

— Ы-ы, хны-ы, хнык.

Дыхание, казавшееся мучительным, понемногу успокаивалось. Рука ребёнка, которая, казалось, шарила в воздухе, вдруг коснулась Кассиана. Тогда Блисс, собрав силы, крепко ухватился за его рукав.

Некоторое время Кассиан, не двигаясь, просто смотрел на ребёнка. Аромат становился всё сильнее. Казалось, вот-вот он пропитает всё его тело целиком.

Немного посидев так и глядя на ребёнка, Кассиан в конце концов поднялся. Рука, державшаяся за рукав, бессильно упала. Кассиан откинул простыню и лёг в кровать. Притянув к себе всё ещё всхлипывающего ребёнка и обняв его, он ощутил в руках мягкое и тёплое тепло. Кассиан мягко похлопал Блисса по спине и тихо прошептал.

— Всё хорошо, Блисс. Скоро поправишься. Так что не плачь. Ты хороший.

— У-ут, ут... бо-ольно...

Блисс застонал и уткнулся лицом в грудь Кассиана. Слёзы, сопли и слюни тут же испачкали рубашку, но он оставил это как есть. «Такой маленький». Кассиану стало жаль его, и он обнял ребёнка ещё крепче. Плач ребёнка продолжал царапать сердце, причиняя боль.

«Не плачь, Блисс. Пожалуйста».

Он закрыл глаза, продолжая гладить ребёнка по спине, и подумал:

«Лучше бы я болел».

Время медленно тянулось. Кассиан, всё так же обнимая ребёнка, без конца бормотал, что всё будет хорошо. Тем временем плач понемногу стих.

Ребёнок перестал плакать и крепко уснул. Ровное дыхание успокаивало. Глядя на мирно спящего Блисса, который крепко сжимал его рубашку, Кассиан наконец вздохнул с облегчением.

«…А-ах».

Ещё более сильный аромат кружил голову. Чувствуя, как всё тело расслабляется, Кассиан медленно погладил круглый затылок Блисса.

«И правда, прекрасный аромат».

…подумал он.

19

— По моему мнению, у него, вероятно, начинается пробуждение.

Прибывший по вызову личный врач, осмотрев Блисса со всех сторон, вынес заключение. Хотя Кассиан и ожидал услышать нечто подобное, он не сразу понял. Голова его была затуманена пропитавшими всё вокруг феромонами.

— Что вы сейчас сказали?

— Я сказал, пробуждение, не слышал?

На этот раз заговорил герцог. Кассиан, тупо хлопая глазами, услышал, как отец своим обычным суровым голосом продолжает:

— Да, это не совсем обычная ситуация. Но в таких семьях, как Миллеры, доминантные альфы часто пробуждаются ещё до наступления полового созревания. Иногда они даже рождаются уже с пробудившимся признаком.

Кассиан и сам допускал, что такое возможно. Но его беспокоило, что Блисс слишком мал.

— А для организма это не опасно? Ему всего семь, а тут пробуждение...

— Довольно, Кассиан.

Герцог поднял руку, прерывая сына. Когда Кассиан замолчал, он только тогда спокойно продолжил:

— Что касается этого, Эшли Миллер сам во всём разберётся. Нам не о чем беспокоиться.

Эшли Миллер.

Кассиан, вспомнив это имя, нахмурился. Конечно, об этом случае узнает Эшли Миллер. Услышав, что у его ребёнка началось пробуждение, он немедленно примет меры.

Казалось, вопрос решён, но Кассиана всё ещё беспокоила одна вещь.

— Значит, он вернётся в Америку.

— Да, так и будет.

Коротко бросив, герцог по очереди поприветствовал врача и медсестру.

— Вы хорошо поработали. Дальнейшее лечение поручаю вам.

— Слушаюсь, ваша светлость. Не беспокойтесь.

— Благодарю вас, ваша светлость. Мы сделаем всё возможное.

Герцог кивнул и повернулся к Кассиану. Сын, который больше полдня продержал ребёнка на руках, успокаивая его, выглядел, как и следовало ожидать, очень уставшим. Глядя на его лицо, на котором явственно читалась усталость, герцог коротко цокнул языком и сказал:

— Ты в порядке? Всего одну ночь не поспал, а уже такой вид. С таким хилым здоровьем ты куда годишься, мужик?

«…Простите».

На самом деле он не спал почти двое суток. Но у него не было ни желания, ни сил обсуждать такие мелочи, поэтому Кассиан тихим голосом попросил разрешения у отца:

— Я бы хотел отдохнуть, можно мне пойти в свою комнату?

Герцог нахмурился, глядя на него. Лицо сына почему-то слегка порозовело. Может, у него от переутомления поднялась температура.

— Ладно, иди.

Кивнув, герцог крикнул вслед уходящему, попрощавшись, сыну:

— Я велю принести тебе в комнату что-нибудь перекусить. Поешь, когда проснёшься.

«…Да, спасибо».

Не забыв поблагодарить, Кассиан снова зашагал к себе в комнату. Глядя на его походку, такую же усталую, как и цвет лица, герцог коротко цокнул языком и тут же переключил внимание. Состояние Блисса было вполне стабильным. По словам личного врача, его нужно просто оставить в покое до тех пор, пока он не проснётся сам. Такова природа пробуждения.

— Вы говорите, у Блисса началось пробуждение?

Когда ему позвонил герцог, Эшли Миллер подумал, что свершилось то, чего он так боялся. «Проклятье, даже Блисс, который больше всех похож на дэдди, пробудился. И в таком юном возрасте».

Его единственным желанием было, чтобы это случилось как можно позже, но он и представить не мог, что даже это желание потерпит такое полное фиаско. Что это за Бог такой?

«Да нет никакого Бога».

Эшли, скрежеща зубами про себя, внешне заговорил своим обычным деловым тоном.

— Понял. Это произошло внезапно? Ребёнок не жаловался на недомогание или что-то в этом роде?

Это был стандартный вопрос, но его было достаточно, чтобы заставить сердце герцога ёкнуть. Тот прокашлялся: «Кхм, кхм», и с трудом открыл рот.

— Ну, видите ли, тут случилось одно происшествие...

Услышав это зловещее начало, Эшли нахмурился и приготовился слушать. В конце концов герцогу пришлось выложить всё начистоту.

— Произошёл один небольшой инцидент. Мм, мой сын поехал в кемпинг с друзьями, и Блисс, видимо, увязался за ним. И там он по ошибке съел гриб...

— Гриб?

Тон Эшли стал резким. Хотя герцог и ожидал чего-то подобного, он всё равно опешил и потерял дар речи.

— ...Вот так и вышло. К счастью, первую помощь оказали быстро, и всё обошлось. Просто потом, когда он вернулся в замок и отдыхал, вдруг случилось это.

Эшли некоторое время молчал. Ему показалось, что очень многое осталось за кадром, но допрашивать герцога было нелегко.

Однако в какой-то степени он мог догадаться о ситуации. Зная характер своего ребёнка, он не мог отделаться от подозрения, что в том, что Блисс «съел» гриб, была и его собственная вина.

«…Понял».

В конце концов Эшли спокойным голосом завершил разговор.

— Я вылетаю немедленно. Свяжусь с вами ещё до прибытия, пожалуйста, подготовьте ребёнка к отправке.

Вежливо попросив, он услышал, как герцог тут же согласился.

— Хорошо. Мы могли бы и сами отправить его, если нужно.

— Нет, спасибо, что присмотрели за ним. Скоро увидимся.

Вежливо отказавшись, Эшли, как только повесил трубку, тут же вызвал секретаря.

— Я сейчас лечу в Англию. Подготовь частный самолёт.

— Понял. Сообщить господину Найлзу?

На вопрос секретаря Эшли на мгновение задумался, затем кивнул. В любом случае, до вылета ещё есть время. Нужно будет сообщить эту новость и дэдди, и он, наверное, захочет поехать в Англию, чтобы поскорее увидеть ребёнка...

«…Ха-а».

Эшли глубоко откинулся в кресле, запрокинул голову и глубоко вздохнул.

Ни дня без происшествий.

20

— Боже, Блисс!

Увидев ребёнка, одиноко лежащего на огромной кровати, дэдди, побледнев от испуга, поспешно подбежал к нему. Он быстро осмотрел его состояние, но, к счастью, кроме лёгкого румянца на щеках, ничего плохого видно не было.

— Блисс... Слава богу.

Вздохнув с облегчением, дэдди тихо всматривался в лицо ребёнка. Хотя ещё держалась небольшая температура, это были нормальные симптомы пробуждения, скоро всё пройдёт. «Всё-таки он хорошо держался один». С этими мыслями он погладил ребёнка по голове.

«…М?»

Что-то было странно. Из-за травмы головы в детстве дэдди потерял обоняние и не мог чувствовать запахов, поэтому он не знал, какой аромат сейчас витал вокруг. Но чем дольше он смотрел на спящего Блисса, тем сильнее становилось странное притяжение. Притяжение не просто из-за того, что это его ребёнок, а по какой-то другой причине.

«Неужели».

Когда удивлённый дэдди широко распахнул глаза, раздался стук в дверь, и через мгновение вошёл Эшли.

— Дэдди, ну как? Блисс в порядке?

— Эш.

Повернув голову, дэдди попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Тем временем Эшли широкими шагами пересёк комнату и своим обычным безучастным тоном заговорил.

— Врач говорит, что это точно пробуждение. Говорит, других отклонений нет. То, что он по ошибке съел гриб, тоже не проблема, можешь не волноваться. Сейчас сразу же отправимся домой и проведём детальное обследование...

— Эш.

Кои тотчас подошёл к Эшли. Нужно было сказать, но тело всё дрожало. Эшли всё ещё ждал. Сглотнув, чувствуя, как сердце колотится ещё сильнее, Кои с трудом выдавил из себя слова.

— Послушай, может быть... здесь ещё остался запах феромонов?

— Что?

Эшли нахмурившись, посмотрел на Кои сверху вниз. Он слышал, что до их приезда комнату несколько раз проветривали. Поэтому запах феромонов, выделившихся при пробуждении, почти не сохранился в помещении. Тот, кто способен ощутить такое количество феромонов, должно быть, очень чувствителен.

Или же у него гиперчувствительная реакция.

Обладатели вторичных признаков могут оставлять метки на ушах друг друга; в случае альф это возможно без ограничений на любое количество партнёров. Однако такие метки могут быть перекрыты другим альфой или исчезнуть без какой-либо причины. В конечном счёте, альфа может бесконечно оставлять метки на омегах, но они не имеют принудительного эффекта. К тому же их связующая сила слаба: даже если альфа пометил омегу, тот всё равно может входить в течку, учуяв запах другого альфы.

Но омеги — другое дело. Они могут оставить метку только одному-единственному альфе за всю жизнь, и она никогда не исчезнет, пока один из них не умрёт. И помеченный таким образом альфа не может чувствовать феромоны других обладателей вторичных признаков, кроме той самой омеги, и не может иметь детей.

Короче говоря, метка омеги абсолютна и сродни тому, чтобы навсегда привязать к себе партнёра одним-единственным разом. В прямом смысле «пока смерть не разлучит их».

…Однако.

Из-за поражения мозга феромонами Эшли не мог оставлять метки. Поэтому он мог чувствовать феромоны других омег, кроме Кои, но проблема была в том, что на них у него начинались припадки. В силу необходимости он либо заранее принимал лекарства, блокирующие восприятие феромонов, либо принимал меры, чтобы обладатели вторичных признаков не приближались к нему, но когда рядом был Кои, он не предпринимал никаких действий. Потому что феромоны Кои успокаивали его.

Но даже так Кои никогда не просил Эшли понюхать, есть ли вокруг феромоны. Поэтому внезапный вопрос Кои о том, есть ли поблизости феромоны, естественно, вызвал у Эшли недоумение.

— О чём ты? С чего вдруг?

— Я спрашиваю, пахнет ли феромонами. Я не чувствую запахов, так что, пожалуйста.

На повторную просьбу Кои Эшли не смог отказать и опустил руку. В просторной комнате были только Эшли, Кои и их маленький ребёнок. Медленно вдыхая, он пытался уловить оставшийся в воздухе запах. На третий раз...

«…Что?»

Вдруг Эшли, словно почувствовав неладное, скривился и пробормотал себе под нос. Тотчас же он зажал нос и рот рукой. Увидев это, Кои просиял и спросил:

— Ну как? Пахнет? Да? Пахнет? Да?

— Подожди, Кои. …Странно.

Подняв руку, чтобы остановить Кои, Эшли, всё ещё хмурясь, огляделся по сторонам и в конце концов медленно опустил руку, которой зажимал нос и рот. Медленно глубоко дыша, он снова проверил запах. Определённо. Он не ошибался.

В воздухе пахло феромонами омеги.

Это был не запах Кои. Если бы это был он, у Эшли так бы не скручивало внутренности.

Но это не было отвратительно или тошнотворно. Что же это за запах?

Додумав до этого места, Эшли вдруг заметил кое-кого. Не Кои, стоящего перед ним, а маленького-маленького ребёнка, лежащего на кровати позади него.

«…Не может быть, такого не может быть».

Эшли, не веря своим ощущениям, сделал шаг вперёд. Наблюдавший за этим со стороны Кои не выдержал и открыл рот.

— Правда? Так и есть? Моя догадка верна, да? Да?

Спрашивать, о чём именно он догадался, было некогда. Эшли медленно подошёл к Блиссу. Ребёнок всё ещё спал. Но чем ближе он подходил, тем больше его сомнения превращались в уверенность.

Потому что запах становился сильнее.

Это был не ненавистный запах доминантного альфы, а аромат омеги. Запах того же признака, что и у Кои, единственного ребёнка.

Эшли медленно протянул руку и коснулся тела ребёнка. Как только его слегка дрожащая рука обняла ребёнка, дрожь прекратилась. «Фу-ух», — тихо вздохнув, Эшли притянул Блисса к себе и уткнулся носом в его макушку. От спящего ребёнка исходил свежий и приятный, отчётливый аромат.

Тот самый аромат феромонов омеги, что и у Кои.

— Боже мой.

Наконец выдохнул Эшли. Крепко обнимая ребёнка, он посмотрел на Кои сверху вниз и продолжил. Словно не веря своим глазам.

— Боже мой, Кои. Бог существует.

— Правда? Я был прав?

Услышав слова Эшли, Кои ещё больше обрадовался и повысил голос.

— У Блисса такой же признак, как у меня, да?

— Да, верно. ...Возможно.

Эшли сделал паузу перед последним словом, а затем добавил. Может быть, он обычная омега. Если бы это было так, запах не был бы таким сильным, но он всё же оставлял крошечную возможность. Какая разница, какой у него признак? Лишь бы не доминантный альфа, он был бы рад любому, а тут ещё и омега.

— У него такой же признак, как у меня, точно.

Кои снова сказал это с нажимом. Эшли смотрел на него, не в силах сдержать расплывающуюся улыбку.

— Как ты можешь быть так уверен?

На этот, словно поддразнивающий, тон Кои, что случалось редко, ответил с полной уверенностью в себе:

— Доминантные омеги могут распознавать себе подобных. Иначе как бы я, неспособный учуять феромоны Блисса, первым определил его признак?

Слова Кои были правдой. Доминантные омеги могут узнавать друг друга. Даже в ситуации, когда феромоны полностью скрыты.

Доминантные омеги, у которых феромонов в несколько раз больше, чем у обычных омег.

Этот признак позволял им самостоятельно скрывать феромоны, и даже при тестировании на вторичный признак они обычно определялись как беты. Поэтому их трудно обнаружить, и большинство людей либо никогда не встречают их за всю жизнь, либо, даже столкнувшись, не замечают и проходят мимо. Доминантные омеги, занимающие вершину пирамиды вторичных признаков, легко покоряли даже доминантных альф. Короче говоря, они могли, высвобождая феромоны, вызывать гон и создавать расстройства памяти.

Также они могли, источая небольшое количество феромонов, располагать к себе собеседника, но в случае Кои этот метод не применялся. Потому что Эшли категорически запретил Кои источать феромоны для кого-либо, кроме себя самого.

Можно сказать, что Кои был «любовью всей жизни Эшли Миллера». Тот факт, что между ними родилось целых шестеро детей, и, чёрт возьми, все они до одного пошли в Эшли Миллера, был для него неповторимой трагедией. Мало того что внешне, так ещё и признак у них был такой же, как у него, — доминантные альфы. Каждый раз, глядя на фиолетовые глаза детей, Эшли серьёзно задумывался, за что же Бог посылает ему такие испытания.

Но.

Эшли, глядя на Блисса, мирно спящего в его объятиях, исполнился надежды. Хотя бы младший — другой. И внешне похож на Кои, и, возможно, признак у него такой же. Характер, конечно, несколько буйный, но это гораздо лучше, чем быть таким же мягкотелым и безропотным, как Кои, которого все обижают.

— Нужно будет съездить в центр и проверить.

Эшли сказал это осторожно, но не смог полностью скрыть охватившее его чувство ожидания. Глядя на его фиолетовые глаза, сиявшие ярче обычного, и на то, как он не может оторвать взгляда от Блисса, Кои рассмеялся.

— Всё равно результат будет «бета», Эш.

— Вот именно.

На это лёгкое замечание Эшли ответил так, будто уже знал.

— Вот именно, если будет «бета», это и докажет, что у него такой же признак, как у тебя. Правда, Блисс? Ты ведь тоже рад, что у тебя такой же признак, как у дэдди? А?

С улыбкой на лице Эшли прижался лбом ко лбу Блисса и слегка покачал его. Глядя на это бережное обращение, словно с хрупкой драгоценностью, Кои одновременно и удивлялся, и горько усмехался.

«Неужели он так рад?»

У них шестеро детей, но он впервые видел Эшли таким счастливым. Кои тоже знал, как сильно Эшли ненавидит свой собственный признак. К сожалению, он также хорошо знал, что из-за этого Эшли не очень-то жалует детей с таким же признаком, как у него...

«Может, признак Блисса принесёт в нашу семью много перемен».

От этой мысли ему стало очень хорошо. К тому же у него самого такой же признак, и это его собственный ребёнок — Кои тоже не мог отрицать, что сердце его впервые так трепетало.

Но всё же кое-что нужно было проверить.

— Эш, ты в порядке? Не чувствуешь, что может начаться приступ?

Поскольку при вдыхании феромонов любой другой омеги, кроме Кои, у Эшли неизбежно возникала реакция отторжения, Кои не мог не волноваться.

«Может, с Блиссом, нашим ребёнком, всё будет в порядке...»

У него была маленькая надежда, но, как и ожидалось, она оказалась напрасной. Увидев, что на висках Эшли выступил пот, Кои коротко вздохнул и забрал ребёнка.

— Не перенапрягайся.

— Всё в порядке, правда.

Эшли снова протянул руки, словно прося вернуть ребёнка.

— Посмотри, если бы должен был начаться приступ, я бы не мог вот так спокойно стоять. Ты и сам знаешь.

— Может, ты просто держишься из последних сил...

— Говорю же, нет.

На это повторное отрицание Эшли Кои сказал:

— Но внутри тебе всё равно не по себе, верно? Не ври, у тебя бледный вид.

На это Эшли не смог ответить. Вместо этого он отвёл взгляд, и Кои, подумав «ну вот», сделал вид, что ничего не заметил, и сменил тему.

— Похоже, запах сильно уменьшился, скоро пробуждение закончится, да? Бедняжка, как же ему, наверное, было тяжело. Такой маленький ещё.

— Нужно будет приготовить побольше вкусненького, когда он проснётся.

Сказал Эшли, пальцем щекоча щёку Блисса, и Кои тоже кивнул.

— Блисс любит сладкое.

Обычно он строго ограничивал сладости, но этот случай был особенным. От одного только представления, как ребёнок, перепачкав всё лицо крошками, уплетает любимые лакомства, на губах Кои сама собой появилась улыбка. Когда он чмокнул Блисса в лоб...

«Тук-тук», — раздался лёгкий стук, и вошедший секретарь доложил.

— Господин Миллер, всё готово. Отправляемся сейчас?

Эшли тут же кивнул.

— Хорошо, едем. Кои.

— А, да.

Эшли естественным образом взял Блисса с рук Кои и, держа ребёнка, первым зашагал вперёд. Кои последовал за ним, а секретарь закрыл дверь. Вскоре в комнате никого не осталось. Лишь слабый аромат феромонов, оставленный Блиссом, едва витал в воздухе.

* * *

«… …… …».

«…… … …».

Казалось, откуда-то доносились голоса. Блисс нахмурился и заворочался.

— М-м... м-м-м.

Тело было словно сахарная вата. А может, мокрый комок ваты. Тяжёлое и лёгкое одновременно. Такое ощущение было впервые, и ему стало интересно, но настроение было хорошее.

— Блисс, ты проснулся?

Кои, сидевший рядом, заговорил, увидев, как ребёнок на руках у Эшли, издавая тихие стоны, завозился. Блисс, на мгновение замерший и только дышавший, медленно открыл глаза. Правда, он лишь чуть-чуть, едва-едва приподнял веки.

— Всё хорошо, Блисс. Не старайся открывать глаза насильно.

Ласково продолжил Кои.

— Мы сейчас поедем домой. Можешь ещё поспать.

«…Дэдди».

Блисс с опозданием узнал его. А тот факт, что держит его папа, осознал только потом. Проснувшись в машине по дороге в аэропорт, он вскоре снова закрыл глаза. В смутном сознании всплывали отрывочные воспоминания.

«Сопливый янки-мальчишка».

В тот момент, когда в памяти всплыл этот холодный голос, на лбу Блисса залегла глубокая складка. Кои, увидев, как ребёнок, сунув палец в рот и усердно его посасывая, хмурится, удивлённо склонил голову набок.

— Чего это он? Снится плохой сон?

Услышав это, Эшли посмотрел на Блисса у себя на руках и, ничего не говоря, похлопал его по спине. Словно говоря: «Всё хорошо, спи дальше». Но в затухающем сознании Блисса пронесся другой голос.

«Иметь дело с одним тупым сопливым мальчишкой — сущий пустяк».

Вдруг где-то в груди заныло, закололо. Блисс, всё ещё хмурясь, продолжал вспоминать.

«Один из близнецов — псих, другой — извращенец. Тот, который актёр, — у него кличка Бешеный пёс...»

«Гад».

Даже в полубессознательном состоянии его медленно закипал гнев. «Как я ему верил! При мне прикидывался таким добрым, а за спиной нёс такую грязь».

«Раз он из семьи Миллер, ничего не поделаешь. Приходится мириться».

«Значит, всё это только потому, что я Миллер».

— У-ум, у-у-ум.

От обиды у него то и дело вырывались стоны. Кои и Эшли, хоть и удивлялись, думали, что ему просто снится сон во время пробуждения, и просто наблюдали.

«Гад, станешь лысым. И по члену получишь».

Блисс продолжал вспоминать. «Ты изменил мне, пока меня не было. Как ты мог так поступить? Плохой, гадкий человек. Нельзя так делать, когда собрался жениться. А мы ведь договорились пожениться. Я тебя накажу, обязательно накажу».

Можно будет поручить это Стейси. Стейси любит бить, пока не заплачут.

«Надо как следует отлупить его, чтобы он знал, как себя вести. Заставлю его на коленях просить прощения. Как ты посмел так врать? Бессовестный. Обманщик. Лжец».

«…Как ты мог так обмануть меня?»

«…Хнык».

От того, что защипало в носу, сам собой вырвался носовой звук. Кои, увидев, что Блисс всхлипывает, растерялся, достал салфетки, лежавшие в машине, и осторожно вытер лицо ребёнка.

— Ох.

Эшли тихо выдохнул. На глазах Блисса выступили слёзы, и ребёнок начал тихо всхлипывать.

— Что с ним? Снится плохой сон?

Кои, растерянно вытирая слёзы ребёнку, с беспокойством смотрел на него. Но Блисс, всё ещё в полусне, плакал.

«Я ведь правда любил его».

Сердце так болит. Ему ещё никогда не было так грустно. Значит, все его добрые слова, ласковые руки, та улыбка — всё это было ложью.

«Я никогда этого не забуду».

Всхлипывая, он дал себе слово. «Плохой человек, я никогда тебя не прощу. Я обязательно отплачу тебе».

«…Обязательно».

Вскоре Блисс снова крепко уснул. Видя, что ребёнок перестал плакать и засопел, Кои и Эшли вздохнули с облегчением. И они тотчас покинули Англию на частном самолёте.

Глава 21

«…У-ут...»

Кассиан открыл глаза с тихим стоном только спустя целые сутки после этого. Чувствуя незнакомую доселе истому, он, пошатываясь, поднялся. Вокруг было лишь тихо. Слуги, видимо, так и не приходили, как он и велел перед сном: хочу отдохнуть, не приходите, пока не позову.

«И этот надоедливый ребёнок тоже».

Он невольно огляделся по сторонам, но, как и ожидалось, его не было. Ни под шторой, ни у него на груди. Только убедившись, что в огромной комнате он совершенно один, он наконец смирился с реальностью.

«…Пить хочется».

Мучимый жаждой, Кассиан медленно вылез из кровати, подошёл к чайному столику, налил воды из графина и выпил. Только осушив целый стакан чуть тёплой воды, он, кажется, немного пришёл в себя.

«…Ха-а».

Он вздохнул и, пошатываясь, побрёл. «Что там с Блиссом? Он в порядке?»

Перед тем как уснуть, Кассиан слышал, что Эшли Миллер улетел из Англии. И сейчас, глядя на дату на телефоне, он понял, что времени прошло уже больше, чем нужно, чтобы всё закончилось. Он зашёл в ванную, сунул голову под кран и умылся холодной водой. Выдохнув и подняв голову, он на мгновение замер. Когда он безучастно смотрел на своё отражение в зеркале, внезапно зазвонил телефон.

— Да, матушка.

Потребовалось немного времени, чтобы ответить на звонок. Он ответил упавшим голосом, и она спросила, где он находится. Кассиан, всё ещё не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале, ответил.

— В своей комнате, матушка. Что-то случилось?

Герцогиня удивилась его какому-то усталому тону.

— Это ты чего такой? Ты не заболел? Может, позвать врача?

— Нет, всё в порядке.

Кассиан твёрдо прервал мать.

— Просто немного устал. А что случилось? Я как раз собирался умыться.

— А... вот как?

Герцогиня, выдержав небольшую паузу, наконец перешла к тому, что хотела сказать.

— Блисса забрали с собой господин Миллер и господин Найлз, когда приехали. Думаю, сейчас они уже должны быть на родине.

Кассиан, причесывавший волосы, замер. Он помолчал мгновение, затем медленно открыл рот.

«…Вот как».

На его безучастную реакцию герцогиня продолжила:

— Похоже, это действительно было пробуждение. Если бы он очнулся, мы бы попрощались как следует, но он всё время спал, так что на душе как-то неспокойно, что мы просто его отправили. Конечно, я впервые узнала, что пробуждение бывает таким... но в семье Миллер все обладают вторичными признаками, так что они, наверное, справятся. Мы-то, как ни крути, не привыкли ко всему этому...

Мать, похоже, очень сожалела об отъезде Блисса. Кассиан молча слушал её жалобы и, воспользовавшись паузой, заговорил.

— Матушка, давайте поговорим позже. Мне нужно умыться.

— Ах, да. Хорошо. Извини, что задержала.

Мать поспешно завершила разговор и повесила трубку. По сути, это был не разговор, а скорее одностороннее излияние. Когда звонок закончился, Кассиан опустил телефон и снова посмотрел прямо перед собой.

Лицо в зеркале было одновременно знакомым и чужим. Некоторое время он всматривался в своё отражение, и в голове, словно шёпотом, всплыла мысль.

«Уехал».

Где-то в груди стало пусто. Вырвался горький вздох. «Хотелось бы относиться к нему лучше».

«Хотелось бы извиниться за то, что заставил его переживать».

Но Блисс уехал. Может, он больше никогда не приедет. Странно. Ведь он сам этого хотел, так почему же во рту такой горький привкус?

«Кассиан!»

Вдруг ему показалось, что кто-то позвал его, и Кассиан невольно обернулся. Но ответом ему была лишь тяжёлая тишина. Теперь Блисса нигде не было. Он уехал, совсем.

«Ха-а...»

Вырвался глубокий вздох. Кассиан с потерянным видом стоял на месте и не мог пошевелиться. Сияющее лицо ребёнка, казалось, ещё долго не исчезнет из головы Кассиана. Вместе с тем свежим, волнующим ароматом, который тогда заполнил всё вокруг.

22

— У-у-ум...

Блисс, тихо застонав, пошевелил бровями. Только выдохнув, он наконец приподнял веки.

«…?»

Из-за затуманенного зрения потребовалось время, чтобы понять ситуацию. Блисс нахмурился и несколько раз моргнул, пытаясь сфокусироваться. И наконец смог разглядеть знакомые лица, окружившие его.

— Блисс! Блисс, ты очнулся?

Грейсон громко выкрикнул его имя, и тут же вмешалась Стейси.

— Отойди, убери свою некрасивую рожу. Блисс, ты в порядке? Ой, посмотри, глаза какие мутные. Похоже, ещё не совсем очнулся.

— У Блисса всегда такие глаза. Блисс. Сколько будет дважды два? Ответь!

Грейсон снова оттолкнул Стейси, крича, но Стейси тут же вернулась на место и разозлилась.

— Ты что, дурак? Блисс даже в здравом уме такие сложные задачи не решит, потому что он тупой! Блисс, смотри сюда. Это сколько? Сколько?

Стейси, помахала тремя пальцами и снова спросила, Грейсон опять оттолкнул.

— Я первый! Блисс, ты не голоден? Что тебе принести? Только дай понюхать твои феромоны.

— Ах ты сволочь, куда лезешь без очереди? Я первый!

— Я первый, псих!

— Ах ты!

В конце концов они начали драться. На самом деле кулаками и ногами махала Стейси, а Грейсон только кричал, но не более того.

— Прекратите оба.

Вздохнув, Натаниэль разнял младших и с презрением бросил.

— Вы когда уже перестанете заниматься подобными вещами? Сколько вам лет?

Но Грейсон, вытирая кровь с губы, грубо выпалил.

— Эта стерва знает, что я не могу ударить девчонку, и пользуется этим! Разве это нормально? Нормально?!

— А ты ударь, если можешь. Давай, ударь. Ну же, давай?

Стейси, словно только этого и ждала, подставила лицо. У Грейсона на виске вздулась вена, он занёс руку, но на этом всё и кончилось. Его рука, дрожа, замерла в воздухе, и в конце концов он, выругавшись: «Чёрт!», развернулся и ушёл. Наблюдавший за этим Натаниэль лишь с презрением покачал головой.

Всё это время Чейз, стоявший рядом с кроватью и с беспокойством смотревший на Блисса, осторожно открыл рот.

— Блисс, ты в порядке? Сильно болит?

На вопрос четвёртого брата Блисс, хлопая глазами, посмотрел на него. В голове всё ещё было туманно, но тело не болело. Болело не тело, а...

Он слегка прикоснулся рукой к груди. В этот момент Натаниэль, наклонившись над кроватью, просунул руки под мышки Блиссу и поднял его.

— Уа!

Удивлённо вскрикнувшего младшего брата он прижал к груди и своим обычным безучастным тоном сказал:

— Пробуждение уже закончилось, надо помыться и поесть. Чейз, свяжись с отцом. Скажи, что Блисс очнулся. Ларейн, ты позвони господину Найлзу.

Раздав младшим указания, старший сын широкими шагами направился с младшим в ванную. Подбежавший с опозданием двоюродный брат, увидев это, поспешно заговорил.

— А, купание мы...

— Всё в порядке.

Не успел дворецкий договорить, как Натаниэль закончил фразу. Тут же он бросил взгляд назад и добавил:

— Блисса буду мыть я, так что приготовьте только одежду, в которую переодеться. И отведите этих в столовую, чтобы можно было сразу же поесть.

— Понял.

Коротко ответив, дворецкий тотчас вышел. Натаниэль, держа Блисса одной рукой, набрал воду в ванну и отрегулировал температуру. Блисс, всё ещё сонный, хлопал полуоткрытыми глазами и, опираясь головой на плечо Натаниэля, дремал.

Пока ванна наполнялась, Натаниэль снял с Блисса пижаму и, всё ещё держа его, свободной рукой зачерпнул воды и побрызгал ему на ноги и спину, чтобы он привык к температуре, затем медленно опустил в воду. Подождав, пока Блисс, широко зевнув, освоится, Натаниэль заговорил.

— Нормально? Если горячо, скажи.

— У-ум, нормально.

Блисс кивнул, и Натаниэль тут же, намылив мочалку, начал мыть ребёнка. Чувствуя, как слабый запах феромонов смывается мылом, Натаниэль спросил:

— Как тебе в Англии? Было весело?

На этот низкий, спокойный, как всегда, голос Блисс, словно пытаясь вспомнить, похлопал глазами. Поднимая руку Блисса и моя подмышку, Натаниэль снова спросил:

— Твой жених в порядке?

— А?

Точно, что-то же было.

Блиссу вдруг стало не по себе. Казалось, он забыл что-то важное. Что же это было?

«Блисс».

— Ты чего? Щекотно?

Ему показалось, кто-то позвал его, но голос потонул в словах Натаниэля. Подняв голову, он увидел, что старший брат бросил взгляд в сторону. Проследив за его взглядом, Блисс увидел в зеркале себя, положившего руку на грудь. «Что такое?» Всё ещё ничего не понимая, Блисс склонил голову набок.

Под ладонью вдруг заныло. Странно. Ничего не вспоминается. Кажется, случилось что-то очень обидное...

«Блисс».

«...Не знаю».

Видя, что младший брат только хлопает глазами, Натаниэль включил душ, смыл пену и сказал:

— Ну, вставай. Всё готово. Сейчас, наверное, все уже ждут в столовой, так что одевайся и пойдём. Ты голоден? Во время пробуждения ведь ничего нельзя есть.

Младший брат и правда заметно похудел. Завернув его в большое полотенце и взяв на руки, Натаниэль вышел из ванной, одел его в приготовленную дворецким одежду, принёс из ванной фен и высушил мокрые волосы. Убедившись, что младший полностью готов, он наконец взял его на руки и направился в столовую. Как он и предполагал, остальные младшие уже сидели за столом, а вернувшиеся к тому времени Эшли и Кои тоже ждали его.

— Натаниэль, Блисс.

Когда Блисса усадили на место, заговорил Кои, первым поприветствовавший их.

— Спасибо, Натаниэль. За то, что помыл Блисса.

— Всё в порядке, пустяки.

Коротко бросив, Натаниэль, сославшись на то, что нужно переодеть промокшую от мытья брата одежду, снова вышел. Кои, с умилением глядя на то, как его любимый младший сын пьёт молоко, заговорил.

— Блисс, как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?

Услышав это, Блисс вдруг вспомнил то странное ощущение. Почему у меня там болело? Он снова потрогал грудь рукой, но на этот раз ничего не почувствовал. Немного удивившись, он тут же беззаботно ответил.

— Всё хорошо, совсем не болит!

— Вот и славно.

Кои, улыбаясь, щедро полил блинчики Блисса кленовым сиропом.

— У-у-у-у-у!

Блисс громко завопил от восторга, но на этот раз даже Эшли не стал его останавливать. В другое время ему бы сделали замечание о правилах поведения за столом, но сегодня, по какой-то причине, даже папа всё время смотрел на него с улыбкой.

«Сегодня много странного».

Блиссу было любопытно, но он не обращал внимания. В конце концов, раз можно так много есть вкусных сладостей, разве этого не достаточно?

В тот день Блисс впервые за долгое время провёл время ужина со всей семьёй, как никогда, счастливый и довольный.

И с того дня прошло 10 лет.

Часть 2

Глава 1

Женщина с суровым выражением лица смотрела на себя в зеркало. Медленно взяв карандаш, она нарисовала большую родинку под носом. И медленно повернув голову, уставилась в кадр, поклявшись.

— Я обязательно заставлю этого мужчину заплатить за его грехи.

— Мсти!

Блисс, встретившись взглядом с женщиной на экране, сжал кулаки и закричал.

— Убей! Все предатели должны умереть! Не прощай, убей!

Та-дам, та-да-дам, данг, та-да-дам!

Он кричал, полный гнева, но сериал закончился величественной финальной музыкой. Блисс, всё это время напряжённо смотревший на экран, выдохнул.

— Было интере-е-есно!

Блисс, всегда любивший сериалы, не мог успокоиться, пока не посмотрит все новые серии. Сидеть в маленьком домашнем кинотеатре в особняке, одному, смотреть сериалы на огромном экране, попивая попкорн или лакомясь сладостями, было одним из его любимых повседневных занятий. Только что закончившийся сериал тоже был довольно старым, но на этот раз вышел ремейк.

— Как бы то ни было, раз оригинал хорош, ремейк тоже отличный!

Блисс, возбуждённо напевая, ёрзал на месте. «Что бы ещё посмотреть?»

У него были свои предпочтения в жанрах. Любимым жанром были романтические истории. Особенно он обожал запутанные истории о мести из-за любовных интриг, смотрел все подряд, не обращая внимания на страну производства, и из-за этого частенько не спал ночами. И ещё одним плюсом этих сериалов было то, что они обычно были очень длинными, больше ста серий.

В этот раз он набрался терпения и накопил аж 10 серий нового сериала, прежде чем начать смотреть, но они тоже быстро кончились.

«Сериал оказался таким же интересным, как я и ожидал».

Блисс с чувством удовлетворения кивнул. Было только одно, что вызывало недовольство — вышло всего 10 серий. Хотя сюжет он уже знал, из-за того, что это был ремейк, добавили или изменили некоторые детали, так что это было почти как новое произведение. «Анонс следующей серии есть?» Он хотел проверить, немного расстроенный, но случайно нажал не на ту кнопку.

— Ай, чёрт.

Как назло, как раз шли скучные новости. Блисс уже собрался выключить экран, но замер и нахмурился. «Чтобы знать, что в мире творится, надо же иногда и новости смотреть, наверное? А то я, кажется, последнее время совсем отупел...»

Немного подумав, он покачал головой и пришёл к другому выводу.

«Можно же и сериалы смотреть, и мир узнавать, нет? На самом деле я много чего узнаю, например, о законах. Особенно о бракоразводных процессах, возмещении ущерба, мошенничестве...»

В новостях только скукотища, никакой полезной информации. «Да, точно, только время терять». Додумав до этого, Блисс снова собрался нажать кнопку, как вдруг на экране появилось нечто неожиданное.

— Кассиан Стрикленд, старший сын герцогского дома Стрикленд и нынешний граф Херингер, был признан самым сексуальным холостяком года в Великобритании, достигнув первого места уже 10 лет подряд...

Блисс рефлекторно замер. На экране мужчина в очках, подтянутый и холёный, игнорируя толпу репортёров, широким шагом шёл по улице. «…Где я его видел?»

Лицо определённо было знакомым. Не школьный друг, не из тех, кого он встречал на волонтёрстве. Кто же это? Где же я его видел?

— М-м, м-м-м.

Он сильно нахмурился, закрыл глаза и усердно перебирал в памяти, но никак не мог вспомнить. Он точно его видел, эту самодовольную рожу.

— М-м, м-м-м.

Он с серьёзным видом нажал на пульт и посмотрел следующий сериал.

— М-м, м-м-м… кхе-кхе…

Подумал, даже вздремнул.

— М-м, м-м-м.

Поел, покачивая головой.

— Ах ты гад. Вот этот, этот.

В перерывах ругался и смотрел сериалы, но так и не вспомнил. В конце концов Блисс, сильно нахмурившись, лёг в кровать.

«Сдаюсь. В конце концов, для моей головы это предел. Наверное, ничего серьёзного».

Прошло ровно три минуты с того момента, как он закрыл глаза и уснул.

«Да ничего особенного. Просто какой-то мутант, который только и делает, что распыляет вокруг феромоны».

— А-а-а-а!

От внезапно, как молния, пронзившей голову вспышки памяти Блисс вскочил и закричал. «Да, точно! Кассиан Стрикленд!»

— Вспомнил!

Схватившись за голову обеими руками, он снова заорал и поспешно спрыгнул с кровати, бросившись в кинозал. Поспешно вбив в поиск «Кассиан Стрикленд», он тут же увидел на огромном экране лицо того мужчины, которое видел днём.

— Точно, он! Этот гад!

Швырнув пульт, он прильнул лицом к экрану, поспешно всматриваясь в лицо мужчины, и снова закричал. Он смотрел снова и снова, но сомнения лишь сменялись уверенностью. «Точно, это тот самый тип».

Кассиан Стрикленд. Мерзавец, посмевший оскорбить меня и моих братьев.

«Один из близнецов — псих, другой — извращенец. Тот, который актёр, — у него кличка Бешеный пёс, что ещё сказать».

— Мразь!

Блисс, взорвавшись от гнева, вскочил на ноги. Как только забытые воспоминания разом вернулись, гнев того времени ожил с новой силой. «Боже, как я мог так совершенно об этом забыть? Пусть я и туповат, но забывать следовало другое, а не это! Как я мог начисто выкинуть это из головы!»

И вдобавок он притворялся добрым и обманывал меня. При том, что в душе считал меня «сопливым янки». Бессовестный! Обманщик!

— Не прощу.

Хоть и поздно, но нужно отплатить ему. Самый сексуальный холостяк? Смешно! Самый подлый холостяк, вот кто он. Блисс, стиснув зубы, сверлил взглядом мужчину на экране.

— Я обязательно заставлю тебя заплатить за твои грехи.

Повторив слово в слово фразу актрисы из сериала, он поклялся. Он обязательно заставит этого наглого типа встать на колени у своих ног и извиниться.

* * *

Но, несмотря на то что прошло несколько дней, Блисс только и делал, что лежал на кровати с опухшим лицом. «Проблема, большая проблема». Уже несколько дней прошло, а он ни на шаг не продвинулся. Хотя он вспомнил о злодеяниях Кассиана Стрикленда и поклялся отомстить, если честно, его твёрдая решимость была бесполезна, потому что до сих пор ему не пришёл в голову ни один стоящий план.

— Почему я такой тупой?!

Блисс, колотя кулаками по матрасу кровати, взорвался от злости. Его дэдди, Эшли Миллер, был владельцем и юристом самой известной юридической фирмы в Америке, а сейчас ещё и политик. А папа, Коннор Найлз, Кои, хоть и поступил в университет поздно из-за семейных обстоятельств, был человеком, проявившим выдающиеся способности в области астрономии.

Разве только родители? Первый брат, Натаниэль, был настолько умён, что должен был унаследовать юридическую фирму от Эшли. Грейсон, над которым насмехались, называя «психопатом», в основном бездельничал, но у него тоже была лицензия юриста. Стейси, которую обвиняли в «извращённости», была членом МЕНСЫ. А «бешеный пёс» Чейз и Ларейн, о которой он «даже говорить не хотел», с детства были вундеркиндами, сгребавшими призы на всевозможных олимпиадах.

«Почему же только я в таком положении?»

Блисс, глубоко сокрушаясь, уткнулся лицом в кровать. В отличие от других братьев и сестры, у него были плохие оценки. Всё время, пока он учился в школе, его средний балл колебался между B и C, и был всего один раз, когда он получил A за стихотворение, написанное в первом классе, — тогда все так обрадовались, что даже ели праздничный торт. Конечно, после этого он А больше и не видел. Поскольку учёба его не интересовала, он не пошёл и в университет, и семья восприняла это как должное.

«Ты можешь ничего не делать».

Даже когда все так говорили, он не обижался. Каждый день, полный любимых сериалов и безделья, был не так уж плох, и, самое главное, Грейсон тоже так жил.

То, что он не так умён, как остальные члены семьи, ни разу не приводило его к разочарованию или унынию. Когда в семье несколько детей, среди них обязательно найдётся один, который немного отстаёт. Это можно назвать законом природы, действующим везде. И что с того, что это именно он? В конце концов, Блисс есть Блисс, и этого достаточно.

В детстве, правда, он переживал. Прежде всего, потому что он единственный из всех детей отличался по вторичному признаку, и цвет глаз у него был другой, и когда об этом заходила речь, он тут же злился или бурно реагировал.

Но теперь всё по-другому. Что бы кто ни говорил, он совершенно не колеблется. Даже если он немного уступает братьям и сестре, вся семья любит и балует Блисса, а его роскошные платиновые волосы, характерные для Миллеров, и голубые глаза, похожие на глаза Кои, ясно доказывают, что он с ними в кровном родстве.

Разве этого недостаточно?

До сих пор единственной его жалобой в жизни было разве что то, что следующий сезон любимого сериала отменили, и он никогда не узнает, чем всё кончилось. Ни разу он не сокрушался и не винил себя за то, что он глуповат, но...

— А-а-ау, обидно! До чего обидно!

Блисс снова, распалённый злостью, катался по кровати. «Неужели нет хорошего способа? Что-нибудь, что позволило бы мне растоптать эту самодовольную рожу...!»

«Нужно во что бы то ни стало что-то придумать».

Блисс, не в силах сдержать гнев, яростно кусал большой палец.

Как выяснилось за последние несколько дней, у Кассиана, как ни странно, была неплохая репутация. Никаких скандалов или подозрений, наоборот, только тёплые статьи: то он пожертвовал бедным, то прошёл суровую подготовку в военно-воздушных силах, куда пошёл добровольцем, то возглавлял движение в защиту окружающей среды и жертвовал огромные суммы на исчезающие виды животных и растений.

«Бессовестный обманщик. Все ведутся на его уловки».

Но Блисс не поведётся. В конце концов, разве его уже не жестоко обманул этот двуличный тип? Блисс знал лучше кого бы то ни было, что представляет собой Кассиан Стрикленд.

«Значит, наказать этого типа могу только я».

Он сжал кулак во имя справедливости, но...

К сожалению, реальность была такова, что он был всего лишь туповатым бездельником, который, задрав кулак в воздух, валялся на кровати в своей комнате.

— А-у-у-у! Ну давай, работай, работай. Ты, тупая башка.

Сколько бы он ни бил по своей ни в чём не повинной голове, это приносило только боль.

— Ай, больно.

В конце концов Блисс застонал и, обхватив голову руками, свернулся калачиком на кровати. Пролежав так некоторое время без движения, он внезапно вскинул голову.

«Ладно, с моей головой это невозможно».

Блисс быстро признал свои ограничения. В таких случаях есть только один выход. Обратиться за помощью к другому. И первое лицо, пришедшее на ум, заставило его поспешно искать телефон. Гудки пошли, но никто не отвечал.

«Чем этот бездельник занимается?»

Блисс, нервно грызя ноготь большого пальца, с нетерпением ждал, когда собеседник ответит на звонок. Но томительное ожидание оказалось напрасным — гудки сменились автоответчиком, сообщившим, что абонент временно недоступен.

«Ах ты!»

Блисс вспыхнул от злости, но сдаваться сейчас было никак нельзя. Вместо того чтобы оставить голосовое сообщение, он выбрал перезвонить и повторил это действие несколько раз. «Посмотрим, кто кого». Наконец, видимо, устав от настойчивой трели, собеседник ответил.

— Какого чёрта, псих?

— Это я, Грейсон. Блисс.

Услышав грубую брань, Блисс тут же ответил. Повисло молчание. Видимо, спросонья, Грейсон не сразу отреагировал, а затем всё ещё сонным голосом переспросил:

— Кто?

Блисс глубоко вздохнул и быстро заговорил:

— Блисс. Привет, как дела? Всё нормально? У меня есть дело, нужно посоветоваться.

Как он и ожидал, реакция была не очень. Грейсон простонал и пробормотал себе под нос:

— Твою ж мать, какое ещё дело... Чёрт, этот проклятый Блисс. Даже десяти ещё нет. Почему именно я?

Ответ был очевиден. Блисс честно сказал.

— Бездельничаешь только ты. Остальные братья и сёстры работают, а ты безработный, можешь и поспать ещё.

Грейсон на мгновение замолчал.

«…И что тебе нужно?»

Видимо, возразить ему было нечего, и Грейсон, вздохнув, спросил упавшим голосом. Блисс снова глубоко вдохнул и открыл рот.

— Хотелось бы встретиться.

— Встретиться? Вдруг? Прямо сейчас?

Постепенно просыпаясь, произношение Грейсона становилось чётче. Блисс, кивнув, поспешно добавил пояснения:

— Мне нужна твоя помощь. По телефону не хочу говорить. Ты где? Сможешь сейчас приехать?

«…Ха».

Грейсон снова вздохнул и убрал длинные волосы со лба. Он всегда был готов помочь другим, и к нему часто обращались за помощью, но после того, как он немного повзрослел, единственным, кто просил его о таких вещах, был, можно сказать, только Блисс.

На это было много причин, но одна из них заключалась в том, что до сих пор, когда Грейсон вызывался решить чью-то проблему, из этого ни разу не вышло ничего хорошего.

Поэтому, когда выпадала возможность такого «консультирования», Грейсон никогда не отказывался и изо всех сил старался не упустить этот драгоценный шанс. И на этот раз он тоже почувствовал сильное желание ответить на просьбу Блисса, но, к сожалению, ему мешала другая проблема.

Нужно было присматривать за Чейзом.

В отличие от Блисса, живущего на востоке, Грейсон находился на западе. Он сам вызвался заботиться о двоих самых, по его мнению, «отстающих» братьях, и это были четвёртый брат Чейз, который сейчас был актёром, и только что позвонивший младший, Блисс.

У Чейза всё было более-менее неплохо, кроме того, что он не следил за своими феромонами. У доминантных альф, если феромоны накапливаются, в серьёзных случаях могут возникнуть проблемы с мозгом. Но, несмотря на это, он отказывался от самого эффективного способа выведения феромонов — секса.

«Не хочу спать с тем, кого не люблю по-настоящему». Что может быть глупее этих слов? Речь же не о том, чтобы влюбляться, а просто о сексе, но он отказывается.

Поэтому Грейсон уделял пристальное внимание тому, чтобы у него не накопились феромоны и он не сошёл с ума. Если бы не он, Чейз давно бы свихнулся и превратился в развалину.

И ещё один — Блисс, самый, можно сказать, отстающий в семье, так что за ним, естественно, нужно было присматривать особо. Настолько он был отстающим, что даже после пробуждения у него не было течки.

Обычно пробуждение обладателей вторичных признаков происходит в период полового созревания, во время пубертата, поэтому гон или течка после пробуждения наступают естественным образом. Даже если пробуждение происходит намного раньше, как у Блисса, то примерно к середине подросткового возраста, когда начинаются изменения в теле, обычно начинается половая охота и вырабатываются феромоны...

У Блисса этот «период» никак не наступал.

После пробуждения в семь лет у него до сих пор не было течки, и феромоны не выделялись. Можно было бы сказать, что он обычная бета.

Действительно ли у Блисса было пробуждение?

Такие сомнения возникали не только у Грейсона. Даже сам Блисс сомневался в себе, но Кои думал иначе.

«Ты такой же доминантный омега, как и я. Поэтому ты и не определяешься в тестах».

Вдобавок он говорил, что у него самого пробуждение было очень поздно. Он пробудился лишь спустя много времени после совершеннолетия, настолько поздно, что даже не знал, что он обладатель вторичного признака.

Но разве это не другой случай?

Грейсон серьёзно задумался. Дэдди пробудился в возрасте, который намного превышал обычный период пробуждения, близком к аномальному, тогда как Блисс пробудился намного раньше обычного срока, но, сколько ни жди, признак никак не проявлялся. Однажды Грейсон и Стейси, близнецы, даже пытались помочь, всю ночь напролёт источая феромоны. Но в нём не произошло никаких изменений. Ведь для обладателя вторичного признака реагировать на других обладателей — это инстинкт.

Но благодаря этому все решили, что признак Блисса, скорее всего, доминантная омега. Если бы он был бетой, у него началась бы мутация. В конце концов, Грейсон мог сделать только один вывод.

То, что до сих пор у него не было течки и не выделялись феромоны, вероятно, потому что бедный младший брат просто отсталый.

Как бы то ни было. Тем не менее, у Грейсона была причина оставаться на западе, присматривая за Чейзом, оставляя такого брата на востоке. Потому что у Блисса есть Эшли. Если бы он посоветовался с папой, тот бы сразу всё решил, так зачем же ему специально связываться со мной, на другом конце Америки? Что же случилось?

Хотя это и выглядит как срочная и серьёзная проблема, он хорошо знал пределы интеллекта Блисса. Ясно, что даже если он прилетит на несколько часов, услышит только какую-нибудь ерунду.

Может, опять в кого-то влюбился.

Грейсон цокнул языком. И было с чего — до сих пор Блисс то и дело влюблялся и быстро остывал. На сегодняшний день он пережил 374 первых любви, и каждый раз утверждал, что «это на этот раз точно настоящая любовь!», а предыдущие чувства любовью не были, и, следовательно, это первый раз. Так что не трудно было догадаться, что его серьёзные размышления на самом деле об этом.

«Что он понимает в любви».

Грейсон фыркнул. На самом деле только он и понимает, что такое любовь. Он с детства, глядя на папу и дэдди, мечтал о единственной в жизни любви и всю жизнь ищет такого партнёра. Конечно, он часто ошибается и впадает в иллюзии, но это не то же самое, что у Блисса. Он ищет «судьбу», так что это гораздо серьёзнее и глубже. Это несравнимо с детскими шалостями Блисса.

К тому же, если он встретится с Блиссом наедине и об этом узнает папа, последствия будут нехорошими. Эшли чрезмерно опекал Блисса, единственного, кто отличался по признаку, но был похож на Кои. Даже если речь идёт о кровном родственнике, если, когда у Блисса наступит течка, он окажется рядом и подпадёт под её влияние, это приведёт к непоправимым последствиям.

Доминантные альфы, обладая сильными феромонами, легче поддаются влиянию феромонов омег. Поэтому это была вполне вероятная мысль, и над ней нельзя было просто посмеяться.

Вот почему Грейсон не спешил хвататься за эту редкую возможность помочь. Но и просто проигнорировать её нельзя. В конце концов, младший брат в кои-то веки обратился к нему за помощью. А если он обманет папу и встретится с Блиссом, и их застукают, последствий не избежать. Что же делать?

Некоторое время поразмыслив, он быстро придумал выход.

— Можешь подождать один день? Сейчас мне трудно приехать.

— Ладно, значит, завтра приедешь?

Поспешно спросил Блисс, и Грейсон неопределённо ответил: «Ну, в общем». Ответ был не совсем чётким, но Блисс, наивно попавшись на удочку, радостно напутствовал:

— Буду ждать, увидимся завтра. Обязательно приезжай!

— Пока.

И на этот раз Грейсон вместо ответа попрощался и повесил трубку. Блисс, нахмурившись, посмотрел на телефон, который никак не реагировал.

«Он же сказал, что приедет, да?»

Было тревожно, но нужно было ждать. Чтобы скоротать томительное время, он посмотрел отложенный ранее «исторический документальный фильм», который его не особо привлекал. Конечно, это была реальная историческая история, замешанная на любовных интригах. А поздней ночью, лёжа в кровати, он уснул под сериал о знатной даме, которая, чтобы отомстить мужу, истребившему весь её род, соблазняет ухаживающего за ней младшего брата мужа.

Глава 2

♬♬♪♩♩♩♬♪♪…

Откуда-то донёсся настойчивый звонок. Блисс, крепко спавший, нахмурился во сне и, немного погодя, внезапно распахнул глаза. Осознав, что непрекращающийся звук — это звонок в дверь, Блисс мгновенно проснулся.

— Грейсон?

Вскочив с криком, он тут же выпрыгнул из кровати и поспешно бросился через весь дом. Звонок продолжал разноситься по дому, пока он не добежал до входной двери и не открыл её.

— Грейсон, заходи скорее! Почему так поздно? Я тебя всю ночь ждал!

Возбуждённо тараторя, он радостно распахнул дверь, но там, совсем неожиданно, стоял и широко улыбался совсем другой человек. Блисс от удивления широко раскрыл глаза и замер.

— Ла...

— Блисс, я скучала!

Женщина, которая была выше Блисс почти на голову, не дав ему и слова сказать, первая крепко его обняла и принялась тереться носом о его макушку. Блисс, пытавшийся произнести её имя, потерял дар речи и, ошеломлённый неожиданностью, обнял её в ответ.

— Ларейн! Как ты здесь оказалась? Вдруг?

На его бессвязный вопрос Ларейн широко ухмыльнулась и беззаботно ответила:

— От Грейсона услышала. Говорят, тебе нужна помощь? Не волнуйся, в любовных делах я профессионал!

Она заявила это с уверенностью, но сам Блисс, испугавшись, замотал головой.

— Что? Любовь? Ты о чём, нет!

— Как это нет?

Ларейн удивлённо подняла голову. Блисс, глядя на сестру снизу вверх, торопливо заговорил.

— Это не любовная консультация. Это гораздо более важная и серьёзная проблема. Ай, что этот Грейсон вообще думал?

Говоря это, Блисс понял, зачем Грейсон отправил Ларейн. И тут его прорвало.

— Грейсон, ну правда! Сам ничего не знает, а туда же!

Было ясно, что он считает проблему Блисса пустяком. Видя, как младший брат топает ногами и взрывается от злости, Ларейн сказала:

— Ладно, Блисс, успокойся. Хватит, успокойся.

Ласково успокоив Блисса, Ларейн с улыбкой спросила:

— Тогда в чём дело? Рассказывай, какая проблема. Может, я смогу помочь?

Блисс немного поколебался, но кивнул. Грейсона он выбрал только потому, что тот бездельник и у него куча свободного времени. Если Ларейн сама вызывается помочь, нет причин отказываться. В конце концов, ему было всё равно, кто из братьев и сестёр поможет.

— Дело было давно...

Сделав глубокий вдох, Блисс начал рассказ. О том, что случилось 10 лет назад, о том, какой подлый человек Кассиан Стрикленд, почему он решил отомстить. Быстро и сжато пересказывая события, он постепенно распалялся и в конце концов грубо выпалил.

— Мразь! Он сказал, что Грейсон — псих, а Стейси — извращенка. Чейза назвал бешеным псом, а про тебя сказал, что и говорить не стоит. А знаешь, что он сказал про меня? Говорит, мол, тупой сопливый янки-мальчишка! При том, что передо мной прикидывался самым добрым на свете! Мы даже ходили с ним птиц смотреть! Понимаешь? Птиц! Вот таких, с крыльями, которые хлоп-хлоп! Не прощу, я отомщу!

— Вот оно что...

В отличие от негодующего Блисса, реакция Ларейн была вялой. «Ну, в общем-то, он не совсем неправ», — подумала она, но взволнованный Блисс, как всегда, был мил. Поэтому она решила слегка подыграть и задала пыхтящему Блиссу другой вопрос.

— Но почему ты решил отомстить только сейчас? Ведь уже 10 лет прошло.

От этого резонного вопроса Блисс вздрогнул, низко опустил голову и пробормотал:

— Забыл.

В отличие от того, как он ещё минуту назад метался в гневе, теперь, поникнув, он стал оправдываться.

— Ну, понимаешь, после возвращения в Америку у меня было много дел. Нужно было в школу ходить, встреч с друзьями много, да и сериалы, которые я пропустил, надо было наверстать, так что я был очень занят.

Выдав эту тираду в своё оправдание, он тут же сменил тон и насел на Ларейн.

— В общем! Раз уж я сейчас вспомнил, нужно проучить этого типа. Но, как ты знаешь, я туповат и никак не могу придумать хороший способ. Уже несколько дней думаю, честное слово, а будь на моём месте Грейсон или ты, вы бы давно придумали гениальную идею. Почему только я такой? Чёртова башка, башка.

Блисс снова, с силой «эй, эй», начал колотить себя по голове. Услышав глухие удары, Ларейн поспешно схватила его за руку и ласково пожурила.

— Прекрати, если будешь так бить, голова ещё хуже станет.

— А, точно.

Блисс быстро согласился и перестал.

— Что же делать? Ты умная, есть идеи?

Потирая ладонью занывшее от побоев место, спросил он. Ларейн погладила его по голове и открыла рот.

— Может, сначала зайдём внутрь и поговорим?

— А.

Тут только Блисс вспомнил, что они всё ещё стоят в дверях. Он посторонился, и Ларейн уверенно, как к себе домой, прошествовала через гостиную. Блисс поспешно бросился за ней, торопливо спрашивая:

— Ну как? Придумала хороший способ? Что? Что делать? С чего начать?

На это Ларейн, неторопливо шагая, сказала:

— Может, для начала выпьем чего-нибудь и поговорим? Принеси лимонада со льдом. И если есть сушёный инжир, тоже хорошо.

Бросив заказ как ни в чём не бывало, она, напевая, пошла дальше. Блисс, похлопав глазами ей вслед, поспешно бросился к мини-бару.

* * *

Когда Блисс вернулся с лимонадом и закусками, Ларейн, как ни в чём не бывало, лежала на его кровати, уткнувшись лицом в подушку. С закрытыми глазами, она выглядела счастливее некуда, но сейчас у Блисса было не то настроение, чтобы на это спокойно смотреть. Поставив поднос на журнальный столик, он нетерпеливо крикнул сестре, беззаботно валяющейся на кровати.

— Хватит уже, иди сюда, дело срочное!

— М-м.

— Быстро!

«…Ладно».

Под таким напором Ларейн нехотя вздохнула и встала. Увидев, что она принесла с собой подушку, Блисс безжалостно выхватил её и швырнул обратно на кровать. Глядя на застывшую Ларейн, которая словно потеряла смысл жизни, Блисс тут же сунул ей заказанный ею лимонад.

— На, теперь говори. Что делать?

Ларейн с потерянным видом уставилась на свои внезапно опустевшие руки, но, видимо, сдалась и коротко вздохнула. Отпив глоток лимонада и засунув в рот сушёный инжир, она наконец подпёрла щёку рукой и уставилась на Блисса.

— Короче, ты хочешь, чтобы этот тип извинился за то, что плохо говорил о нашей семье, так?

— Точно.

Блисс с силой кивнул, а затем нахмурился.

— Но просто извиниться недостаточно, он должен встать на колени и умолять о прощении. И обязательно должен раскаяться в том, что растоптал мои искренние чувства.

Иначе я ни за что не прощу. Нужно, чтобы он рыдал и мучился, как в сериалах. Глядя на решительное лицо Блисса, Ларейн тут же выдала ответ.

— Тогда нужно найти его слабое место.

— Я тоже так думаю, как это сделать?

Наконец-то! Блисс с бьющимся сердцем, полный ожидания, посмотрел на неё, и Ларейн загадочно улыбнулась. «Что-то нехорошее предчувствие», — подумал он.

— Соблазни его.

— Что?

От неожиданных слов глаза Блисса расширились, и Ларейн широко ухмыльнулась.

— Сделай так, чтобы он влюбился в тебя по уши. А потом брось его. Тогда он точно будет просить прощения. Может, даже рыдая, на коленях будет умолять.

— А? А-а?

Блисс растерянно забормотал. Но Ларейн на этом не остановилась.

— Представь. Как этот самодовольный тип признаётся тебе в любви, а ты в этот момент раскрываешь ему свою истинную сущность.

«А?»

От неожиданных слов Блисс захлопал глазами. Пока он смутно представлял это в голове, Ларейн продолжала театральным тоном:

— Ты не узнал меня, глупец. Я — Блисс Миллер, ублюдок! Младший сын семьи Миллер, которую ты оскорбил! Я вернулся, чтобы отомстить.

— Точно!

Блисс тут же сжал кулаки и вскочил.

— На колени, на колени! Извиняйся!

— Вот именно! Извиняйся!

Щёлкнув пальцами в знак согласия, Ларейн самодовольно вскинула подбородок и подвела итог.

— А потом ты уходишь.

От идеи Ларейн Блисс пришёл в полный восторг. «Отличная мысль. Действительно отличная мысль, но...!»

— Но он же бета?

Блисс указал на важную проблему.

— Кассиан Стрикленд — бета, Ларейн. К тому же у меня даже течки не было. Я всё равно что бета. И как мне заставить этого мужчину в меня влюбиться?

Конечно, бывают люди, которым нравится свой пол, даже если они не обладатели вторичных признаков. Но это очень редко, и большинство таких считают странными.

У единственного наследника дома Стрикленд не может быть таких наклонностей!

Он уже бросил на Ларейн подозрительный взгляд, мол, может, и она не так уж полезна, как вдруг Ларейн неожиданно покачала указательным пальцем и самоуверенно ответила.

— Блисс, ты всё-таки глупый. В любви, чтобы она разгорелась, нужны препятствия.

— Препятствия?

— Да.

Блисс удивился неожиданному слову, а Ларейн, скрестив руки на груди и вскинув подбородок, спросила:

— В твоих сериалах тоже много таких, да? Не могущих быть вместе. Но посмотри, в конце концов все счастливы, правда?

— А, да.

Это была правда. Блисс кивнул, и Ларейн продолжила.

— А чем реальность отличается? Весь мир вертится вокруг любви. Тут любовь, там любовь. Любовь объединяет нас.

— Д-да, наверное.

— И самая горячая — это как раз не могущая быть любовь, понял?

«…Что-то я не понимаю».

Видя, что Блисс всё ещё не понимает, Ларейн хмыкнула, скрестила руки и сменила тему.

— Подумай, Блисс. Папа страшный?

— У-у, ага! Конечно! Ты же тоже его боишься, Ларейн!

Как только речь зашла об Эшли, Блисс насторожился и огрызнулся, и Ларейн впервые, кажется, смутилась и слегка втянула голову в плечи. «И как она только умудрилась сюда приехать». Пока Блисс мысленно восхищался наглостью Ларейн, она прокашлялась и заговорила снова.

— Сейчас не об этом. Слушай, но даже такого страшного папу, если дэдди что скажет, он всё сделает, правда?

«…Ну, это да».

Слова Ларейн были верны. Если подумать, Эшли никогда не злился на Кои. Пока они росли, Кои часто врал, что это он сделал, прикрывая ошибки детей, поэтому Блисс спокойно кивнул. Увидев его реакцию, Ларейн самодовольно вскинула подбородок и заявила.

— Вот что значит любовь. Даже такой страшный дэдди бессилен перед папой.

— Точно!

Блисс мгновенно проникся словами Ларейн. Он вскочил с места и закричал громким голосом.

— Значит, мне нужно только заставить этого типа, Кассиана, влюбиться в меня?

— Да. Если ты этого добьёшься, он сделает всё, что ты захочешь...

Ларейн кивнула и договорила, и Блисс тут же перебил её.

— И извинится, и на колени встанет, и прощения просить будет!

Глядя на восторженно кричащего младшего брата, Ларейн с довольной улыбкой протянула руку и погладила его по круглой голове.

— Верно. А ты, оказывается, иногда и головой умеешь пользоваться.

На похвалу Ларейн Блисс хихикнул и, раскрасневшись от возбуждения, поспешно спросил:

— Ладно, и что будем делать? Как сделать, чтобы он в меня втрескался? Что для этого нужно?

Он спрашивал без остановки, но Ларейн только «М-м» — и замолчала. Блисс ждал, но она, погрузившись в какие-то мысли, никак не отвечала. В отличие от предыдущих разов, ответа не последовало, и Блисс начал понемногу нервничать. «Неужели Ларейн тоже такая же тупица, как и я?»

Когда он подумал об этом, Ларейн достала телефон и быстро начала что-то искать. Некоторое время она, словно к ней подключили моторчик, нервно трясла ногой, а затем вдруг выражение её лица смягчилось, и она заговорила медовым голосом.

— Привет, Нора. Моя любимая канарейка. О, услышав твой сексуальный голос, мне сразу захотелось к тебе прилететь. Знаешь, что я хочу увидеть в тебе больше всего...

Говоря это, Ларейн встретилась взглядом с Блиссом, который смотрел на неё с отвращением, и тут же, сделав вид, что ничего не заметила, отвернулась.

«…Так вот, Нора. Мне нужно кое-что разузнать. О, ничего особенного. Просто информация для дела. Ну, конечно. Да. Граф Херингер, старший сын герцогского дома Стрикленд. Да, тот самый мужчина. Нет ли у тебя каких-нибудь новых сведений о нём в последнее время? Я примерно знаю, но вдруг есть что-то скрытое? Подойдёт даже самая мелочь. Было бы хорошо, если бы была информация и о людях из его окружения. Да, спасибо. Люблю тебя».

Чмокнув губами, Ларейн легко нажала кнопку завершения вызова и лучезарно улыбнулась Блиссу.

— Теперь остаётся только ждать.

— Спасибо. А сколько времени это займёт?

Блисс спросил с недоверчивым видом, и Ларейн, склонив голову набок, пожала плечами.

— Ну, час? Два?

— Так быстро?

Блисс удивился, а Ларейн, загадочно улыбнувшись, с шумом втянула лимонад через трубочку за один раз.

— Давай.

Демонстративно протянув пустой стакан, она заставила Блисса поспешно вскочить и побежать к мини-бару. Вернулся он, держа в обеих руках стеклянный кувшин, полный лимонада. Когда он налил ей лимонад со льдом в стакан, Ларейн и на этот раз осушила его залпом.

Когда она опустошила уже четвёртый стакан, внезапно зазвонил телефон. Взглянув на имя звонившего, Ларейн с победоносным видом улыбнулась и нажала кнопку ответа. Удивительно, но это был тот самый звонок, которого они ждали.

«И правда, час прошел?»

Пока Блисс с восхищением наблюдал, Ларейн обменялась несколькими фразами и расплылась в улыбке.

— Как и ожидалось, моя милая канарейка. Мне прямо сейчас хочется тебя задушить в объятиях... Скоро зайду. О, конечно. Как бы я жила без тебя?

И это было ещё не всё. На глазах у потрясённого Блисса она выдала кучу сладких и бесстыдных слов, а затем повесила трубку. В основном она только поддакивала собеседнику или задавала короткие вопросы, но, похоже, получила всю необходимую информацию, потому что, повернувшись к Блиссу, её лицо сияло довольством.

— Кое-что интересное есть.

— Правда? Что? Что она сказала?

Блисс, с бьющимся сердцем, нетерпеливо спросил, и Ларейн, засунув в рот инжир, сказала.

— В графстве Херингер ищут нового сотрудника. Похоже, в доме не хватает людей для работы по хозяйству. Дворецкий у них довольно придирчивый, так что открытого найма не проводят, ищут по знакомству.

— Понятно. И что?

Блисс смотрел на неё с отсутствующим видом, и Ларейн, намеренно выдержав паузу, заговорила медленнее обычного.

— Если ты туда устроишься, то сможешь видеть графа вблизи, Блисс.

«…А?»

Блисс всё ещё не понимал и только склонил голову набок. Между ними повисло неловкое молчание. Блисс просто смотрел на Ларейн, хлопая глазами, но через несколько секунд тишины вдруг, словно его осенило, встрепенулся.

— А, я могу просто наняться!

Ларейн на мгновение опешила. Она-то имела в виду, что нужно нанять кого-то. Но, представив Блисса в горничной форме, тут же широко улыбнулась.

— Да, Блисс, именно.

Но Блисс тут же снова склонил голову набок.

— А почему я вообще должен там работать?

— А как ты собирался к нему подобраться?

В конце концов не выдержав этой бестолковости, Ларейн переспросила. Блисс замялся. Ларейн, не надеясь больше на ответ от Блисса, быстро заговорила.

— Допустим, ты с самого начала скажешь ему, что ты Блисс Миллер. Разве он не будет настороже? Чтобы сломать его защиту, нужно много сил и головной боли, так что сначала нужно заставить его расслабиться в твоём присутствии.

— А! Вот оно что!

— Да.

Увидев, что Блисс наконец-то понял и глаза его загорелись, Ларейн кивнула.

— Он ведь и представить не сможет, что Блисс Миллер объявится в качестве слуги, вот на это и надо рассчитывать. К тому же...

Ларейн загадочно улыбнулась и добавила.

— Раз ты будешь разнорабочим, то сможешь без подозрений ходить по всему дому, а если вдруг попадёшься, всегда можно сказать, что убирался или что-то в этом роде. К тому же в собственном доме кто угодно расслабляется. Граф Херингер — не исключение. Он будет совершенно беззащитен...

— И я смогу завладеть его сердцем!

Блисс тут же перехватил слова Ларейн. Та довольно кивнула.

— Именно.

От признания сестры у Блисса выросла уверенность, он подбоченился и гордо выпятил грудь.

— Горничные знают всё. Они — таинственные и скрытые сокровища, в руках которых все секреты дома.

— Верно.

Ларейн поддакнула с таким видом, будто это само собой разумеется.

— Включая секреты хозяйских спален.

Блисс, как знаток любовных интриг и страстей, тут же уловил смысл.

— Так делать нельзя. А если хозяйка узнает? Тебя же выгонят.

Тут же приняв строгий вид и передразнивая фразу из сериала, он пожурил её. Ларейн ответила хитрой улыбкой.

— Можно же втроём.

Увидев ужас на лице брата, Ларейн быстро сменила тему.

— Хотя я, если честно, больше люблю хозяек.

Блисс снова ужаснулся, но Ларейн, сказав «ладно», перешла к другому.

— Теперь все проблемы решены, да? Давай, иди сюда, обними меня. Даже семье нужно платить по счетам.

«Давай», — сказала она, широко раскрыв объятия, и Блисс послушно в них нырнул, но тут же, вскрикнув «погоди», резво поднял голову.

— А как мне устроиться на работу? Ты же сказала, ищут по знакомству? Если дворецкий меня не наймёт, то всё.

— Об этом можно не думать прямо сейчас. Сначала дай мне исцелиться, я устала, пока думала.

Ларейн нетерпеливо поторопила его, но Блисс выскользнул из её объятий и снова схватился за голову.

— Бесполезная идея. Так я и знал, плохая Ларейн. Ты опять надо мной издевалась...

— Нет, нет. Подожди, это недоразумение.

Увидев мгновенно поникшего Блисса, Ларейн поспешно возразила. В конце концов она, коротко вздохнув, открыла рот.

— Конечно, я и способ продумала, глупый Блисс. Неужели я бы предложила решение, не подумав о таком?

Блисс посмотрел на неё с немым вопросом «как?», и она нажала кнопку на телефоне, показывая записи, которые сделала во время разговора. Там были подробно расписаны личные данные дворецкого, информация о ранее работавших сотрудниках и даже предполагаемые вопросы на собеседовании. Глядя на вытаращившего глаза Блисса, Ларейн самодовольно сказала.

— Этого достаточно, правда? Насчёт рекомендаций не волнуйся, я хоть сотню тебе напишу.

— Правда? Правда, Ларейн?

На младшего брата, смотревшего на неё с восхищением и благоговением, Ларейн ответила: «Конечно».

— Для меня нет ничего невозможного. Можешь спокойно на меня положиться. Я могу сделать это хоть прямо сейчас.

— Люблю тебя, Ларейн!

От её уверенного тона Блисс пришёл в восторг и крепко её обнял. Ларейн, словно только этого и ждала, обняла брата и глубоко вдохнула, чувствуя его лёгкий запах. Сладкий аромат, похожий на запах младенца. Если бы к этому добавился запах феромонов, это был бы просто рай.

Даже от одного воображения казалось, что она достигла пика блаженства. «Ха-а-а», — блаженно вздыхая, она глубоко вдыхала, а Блисс, молча стоявший в её объятиях, вдруг вспомнил кое-что и, сказав «Ах да», отстранился.

— А кстати, кто такая эта Нора, что так быстро смогла раздобыть такую информацию?

Спросил он с опозданием, всё ещё не в силах сдержать переполнявших его чувств, и сверкая глазами, посмотрел на сестру. Ларейн томно улыбнулась.

— MI5.

— А?

Блисс смотрел на Ларейн с тем же выражением лица, что и раньше. Мол, что это за пудинг, кануле, пицца, тарт, печенье? Ларейн с любящим видом ласково сказала брату.

— Такое бывает. Ну, можно сказать, что-то вроде службы, которая решает за тебя всякие сложные вопросы.

Услышав это, Блисс сразу всё понял и дал своё объяснение.

— А-а, понял. Что-то вроде детективов, которые снимают измены, да?

Ларейн весело улыбнулась и добавила: «Именно».

— Точно. Блисс, а ты довольно умный?

— Я, если надо, тоже могу.

Блисс с гордым видом выпятил грудь. «Хорошо, что вместо Грейсона пришла Ларейн. Кто бы мог подумать, что всё так легко решится!»

И в тот же день Ларейн, как и обещала, подготовила все необходимые документы и покинула особняк, где жил Блисс. Конечно, перед уходом она не забыла крепко обнять Блисса и вдоволь надышаться его запахом.

— Пока, Ларейн. Приходи ещё играть.

Радостно проводив сестру, Блисс, напевая, вернулся в дом. На столе высилась целая стопка бумаг, только что подготовленных Ларейн.

«Этого достаточно, наверное?»

Она выписала все возможные вопросы. Проблема была в том, чтобы выучить ответы, не ошибаясь, но времени было достаточно.

«Ля-ля-ля, ля-ля-ля».

Пританцовывая на одной ноге и не в силах скрыть счастья, он вдруг кое-что осознал.

«Под каким предлогом поехать в Англию?»

«М-м-м, м-м-м».

Блисс снова схватился за голову и начал размышлять. Нужно во что бы то ни стало придумать предлог. Обмануть Эшли было невозможно. Соври он — сразу бы раскрылся. Конечно, если бы он рассказал о том случае и о том, что хочет получить извинения от Кассиана Стрикленда, Эшли бы тут же вызвал того мужчину, и тот бы, наверное, извинился.

«Ни за что».

Блисс тут же фыркнул. Если бы он хотел удовлетвориться формальным извинением, ему не нужно было бы обращаться ни к Грейсону, ни к Ларейн. Метод, предложенный Ларейн, полностью завладел его сердцем. Сейчас ему нужно было только одно: как, не попавшись Эшли, отправиться в Англию и завершить операцию.

«Что же делать».

— Ларейн, надо было и это мне подсказать, прежде чем уходить!

С опозданием Блисс позвонил ей, но телефон был выключен. Сгорая от нетерпения, он позвонил и Грейсону, но тот тоже не ответил. Обратись он к Натаниэлю или Стейси, они бы наверняка проигнорировали. Чейз не хотел связываться с семьёй, так что советоваться было не с кем.

— А-а-а-а!

В конце концов, взбешённый Блисс снова заметался по кровати, испуская вопли отчаяния. Он только рвал на себе волосы и кричал, но на третий день, к его удивлению, позвонила Ларейн.

— Ну как? Договорился о собеседовании? Когда едешь? Хорошо готовишься? Все ответы на предполагаемые вопросы выучил? Надеюсь, ты не провалился и не вернулся? Что? Почему молчишь? А? Ты меня слышишь?

— Ла... Ларейн.

Сестре, сыпавшей вопросами с нетерпением, Блиссу было нечего сказать.

— Ну, это, в общем, того...

Видя, что он только смущённо заикается, Ларейн, судя по всему, всё поняла и вздохнула.

— Так и знала, что провалился. Ну да, для тебя это было слишком сложно.

— Да нет же.

Блисс поспешно попытался объясниться, но Ларейн продолжала говорить своё.

— Ничего страшного, Блисс. Просто сдайся. Я не против, другие всё равно ничего не знают, так что какая разница? Давай забудем. Фуй!

— Ларейн, да послушай же!

Блисс снова попытался объяснить ситуацию, но Ларейн, не слушая, продолжала тараторить.

— А кстати, что с формой горничной? Ты же не оставил её там? У меня завтра есть время, можно заскочить? Покажи, как ты в ней. Потренируйся заваривать чай. Хотя нет, чай кипятить не будем, опасно. Просто делай вид, делай вид. У тебя есть ободок для волос от формы горничной? Может, мне купить? Для горничной ободок обязателен. Точно, а подвязки? Они тоже обязательно нужны. Я и их куплю...

— Ларейн, я ещё не ходил на собеседование!

Не выдержав, Блисс закричал. Ларейн, болтавшая без умолку, вдруг замолкла, и повисла тишина. В этой тишине Блисс, не в силах сдержать смущение, крепко зажмурился, и тут Ларейн спросила.

— Это что значит? Не ходил на собеседование? Тебя что, ещё до приезда отшили? Или что-то случилось?

Она явно была в полном недоумении. Блисс глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Откладывать дальше нельзя. В конце концов он честно во всём признался.

— Я ещё не уехал, прости.

Ларейн снова замолчала. Он прямо видел перед собой её ошарашенное лицо с телефоном в руке, и у Блисса потемнело в глазах.

«…Ещё не уехал? Прошло-то уже три дня!»

Выдержав паузу, Ларейн спросила и тут же попала в точку.

— В чём дело?

Блисс ответил как на духу.

— Мне же нужно разрешение папы.

— А-а...

Тут только Ларейн тихо вздохнула. Обманывать Эшли Миллера было невозможно. Другие братья и сёстры, хоть и терпели неудачу каждый раз, не сдавались и продолжали пытаться, но Блисс даже не осмеливался. Даже если бы ему сказали, какие слова говорить, он всегда не мог вымолвить ни слова и терпел неудачу. Поэтому он с ранних лет даже не думал врать, так и жил до сих пор...

— Если я скажу, что еду в путешествие, отец наверняка приставит кучу телохранителей. Тогда я и близко к графству не подойду. Если скажу, что еду в гости к семье Стрикленд, он сразу свяжется с герцогом и герцогиней, и этот тип сразу всё узнает, верно? Он же будет тщательно скрываться, чтобы я не нашёл в нём изъяна? Учёба... это вообще не вариант. Видишь, нет ни одного подходящего предлога?

«…Ха».

Ларейн снова вздохнула. Всё равно, даже если бы она написала ему сценарий, он бы им не воспользовался. Даже слова бы не смог выучить как следует. Раз уж он вообще не может добраться до места назначения, какой во всём этом смысл?

Но Блисс был упрям. Если он что-то решил, то не сдавался, и особенно, если дело касалось семьи, он ни за что бы не отступил. Помолчав немного, Ларейн предложила план Б.

— Ладно, тогда сделаем так. Я выиграю тебе примерно неделю.

— Время? Какое время?

Блисс удивился неожиданным словам, и Ларейн спокойно ответила.

— Если графство наймёт работника, всё будет напрасно. Нужно как-то помешать этому. Если ты вообще не сможешь поехать в Англию, от этого плана придётся отказаться.

«А-а», — осенило Блисса. Слова Ларейн были верны. Он совсем не подумал о возможности того, что пока он тянет время, графство найдёт другого работника.

— С-спасибо, Ларейн. Понял. Неделя, да? Я что-нибудь придумаю.

— Давай, старайся. Всё получится!

На твёрдое обещание Блисса Ларейн ответила вялым подбадриванием и повесила трубку.

Неделя. Блисс с напряжённым лицом посмотрел на календарь. Нарисовав звёздочку на дате через 7 дней, он глубоко вздохнул и снова подстегнул себя.

— Думай, думай. Придумай же какой-нибудь способ!

Сколько он ни бил себя по голове, погружённый в раздумья, ничего путного в голову не приходило. Время просто утекало, а он лишь сетовал на ограниченность собственного ума. Неужели всё так бесславно и закончится? Когда он уже отчаялся, глядя на оставшиеся дни, к его удивлению, неожиданно представился шанс.

Глава 3

— Что? В Англию?

От неожиданных слов Блисс удивлённо вскрикнул. Эшли Миллер с горьким чувством смотрел на лицо младшего сына, сидящего напротив за маленьким столиком.

У доминантного альфы Эшли Миллера и доминантного омеги Коннора Найлза было шестеро детей. Из них пятеро — доминантные альфы, и только один, младший, Блисс — омега. И к тому же доминантный омега — единственный признак, способный вызвать гон у доминантного альфы с расстройством памяти или мутацию у беты.

Будучи самым редким признаком, а также имея возможность по своему желанию полностью скрывать феромоны, доминантные омеги при тестировании определяются как беты, и поэтому до пробуждения они и сами естественно считают себя бетами.

Такие доминантные омеги обычно рождаются либо случайно, с крайне низкой вероятностью, либо от союза доминантного альфы и доминантной омеги, но даже в этом случае их число невелико, поэтому большинство людей за всю жизнь ни разу не видят доминантного омегу. В семье Миллер только один из шести детей родился с таким признаком.

Проблема была в том, что все остальные братья и сёстры были доминантными альфами.

Феромоны доминантного омеги настолько сильны, что могут мгновенно обездвижить доминантного альфу, и, видимо, поэтому доминантные альфы инстинктивно сильно притягиваются к феромонам доминантного омеги. Так, остальные братья и сёстры до рождения Блисса постоянно крутились возле Кои, а после того, как Блисс пробудился как доминантный омега, они заметно проявляли к нему интерес и частенько приставали с просьбами дать понюхать его феромоны.

К счастью, у Блисса до сих пор не было течки...

Но со стороны наблюдающего за этим Эшли Миллера это не могло не вызывать беспокойства. Если бы он оставил всё как есть, и у Блисса случилась бы течка, то, что было бы дальше, даже представить страшно. В конце концов, после долгих раздумий он заставил детей пораньше отделиться и предупредил, чтобы без разрешения не приближались к Блиссу, но на самом деле не было способа полностью их изолировать. Даже сейчас он частенько получал доклады о том, что они, избегая его надзора, контактируют с Блиссом.

Как, например, сейчас.

— Ларейн ведь к тебе приходила?

— И-и-ик!

Как только эти слова были произнесены, Блисс побледнел и сдавленно всхлипнул. Эшли, медленно постукивая пальцами по подлокотнику дивана, наблюдал за сыном.

Младший сын, который не умел ни врать, ни скрывать свои чувства и был похож на щенка, который при виде людей радостно вилял хвостом, был для него самым уязвимым существом. У этого парня совершенно не было чувства опасности по отношению к другим обладателям вторичных признаков. Думать, что кровные родственники — это безопасно, было чудовищным заблуждением.

Как и ожидалось, Блисс, не зная, что делать, метался взглядом и с трудом открыл рот.

— П-папа. Это, это... Ларейн заходила ко мне, чтобы...!

Видя, как сын мычит и никак не может собраться с мыслями, Эшли сам невольно вздохнул. Эшли Миллер, будучи чрезмерно строг в вопросах контроля феромонов детей, сам был доминантным альфой и прекрасно знал, как легко дети с таким же признаком могут пасть под влиянием феромонов омеги.

К тому же у доминантных альф из-за воздействия феромонов часть мозга функционирует ненормально. Поэтому они легко переступают через мораль и табу, которые обычные люди считают само собой разумеющимися. Это означало, что изнасилование брата или сестры для выведения «феромонов» также было возможно.

По этой причине он уже довольно давно размышлял над вопросом: стоит ли позволять детям так общаться?

Конечно, ответ был известен. Вопрос был лишь в сроках. И наконец он принял решение — отправить своего любимого младшего сына за море.

— Прости, что говорю тебе об этом так внезапно.

От этих поистине внезапных слов Блисс замер и захлопал глазами. Эшли, испытывая чувство вины перед младшим сыном, который хоть и был слегка простоват, но был самым любимым и, главное, так похожим на Кои, открыл рот.

— Но ради твоей безопасности ничего не поделаешь. Когда другие дети найдут себе пару и оставят свои метки, они перестанут поддаваться влиянию твоих феромонов, а до тех пор приходится прибегать к таким мерам.

Хотя это лишь временное решение.

Альфа может оставлять метки на партнёрах неограниченное количество раз за всю жизнь, сколько пожелает, но зато эффект от них слабый. На партнёра они влияют, но и только. Если другой альфа наложит свою метку поверх метки омеги, предыдущая метка может исчезнуть, а если оставить метку в другом месте, омега может одновременно находиться под влиянием нескольких альф. Возможно, из-за слабой ограничительной силы меток, они часто исчезают и без какой-либо причины.

Из-за этого для альфы невозможно полностью обладать одной омегой. Они всегда должны жить в страхе, что другой альфа может стереть оставленный им след и отнять его омегу.

Но в случае омеги, хотя за всю жизнь они могут оставить метку только одному, этот процесс необратим. Помеченный альфа становится подчинённым омеге, после чего он не может чувствовать запах феромонов других омег и не может иметь детей. По сути, он закладывает всю свою жизнь той единственной омеге, которая оставила на нём метку.

Есть только один способ избавиться от этой метки — смерть омеги, оставившей её, или самого помеченного альфы. Поэтому немало случаев, когда альфы, пылко признававшиеся в любви и желавшие метки, остывая, убивали омегу, чтобы избавиться от неё.

Метка омеги была настолько сильна и в то же время опасна, что Блисса нужно было оберегать ещё больше. Если бы у детей появились метки, они больше не угрожали бы младшему брату. К несчастью, из-за ошибки молодости часть мозга Эшли была повреждена, и он не мог принять метку от Кои, но Эшли реагировал только на феромоны Кои, и из-за побочного действия на феромоны других омег, феромоны Блисса тоже на него не действовали. Поэтому проблема была только в детях. А если это сложно...

Значит, нужно сделать так, чтобы физически было невозможно.

Приняв такое решение, Эшли решил отправить Блисса за море. И местом, которое он для этого выбрал, стала...

— Я решил отправить тебя в Англию.

«И-ик».

Глаза Блисса расширились. На этот раз он даже не вскрикнул, а только широко раскрыл глаза и рот. Видя его реакцию, Эшли, вместо того чтобы сразу продолжить говорить, поднёс ко рту ещё горячий кофе. Пропуская чёрную жидкость в горло и потянув время, он опустил чашку и открыл рот.

— Это ненадолго. Думаю, максимум год-два будет достаточно. Считай, что это просто долгий отпуск...

Говоря это, Эшли увидел сидящего напротив с отсутствующим видом Блисса и мысленно цокнул языком. «Ошарашен, наверное. Объявить вот так внезапно, что нужно покинуть насиженное место». С горьким чувством он снова собрался открыть рот, чтобы убедить младшего сына, как вдруг...

Блисс внезапно широко раскрыл глаза и громко выкрикнул.

— Правда? Правда-правда, в Англию? Я один поеду? Один в Англию?

«Ого, как сильно его это потрясло».

Эшли мысленно посочувствовал ему. Должно быть, так удивился, что повторяет одно и то же. И без того скудный словарный запас иссяк, и он даже предложения не может составить.

Эшли смягчил тон и заговорил как можно мягче.

— Да, Блисс. Надеюсь, ты потерпишь одиночество какое-то время. Мы подготовим всё необходимое, чтобы тебе было комфортно...

— И-ик!

Блисс, затаив дыхание, закрыл рот руками. «Ой, кажется, сейчас расплачется». Эшли с жалостью погладил Блисса по руке, утешая его.

— Прости, но ты уж не слишком переживай. Мы с папой будем приезжать к тебе, когда сможем...

— А, нет, нет, не надо!

Блисс, вздрогнув от этих слов, замахал руками. Эшли замер, глядя на него, а он, спохватившись, неловко улыбнулся и сказал.

— Зачем вам, таким занятым, утруждаться. Я и один справлюсь. Конечно, не волнуйтесь. Англия, значит, Англия.

Блисс снова повторил те же слова. «Боже мой, кажется, младший сын так потрясён, что сошёл с ума». Со смешанными чувствами глядя на него, Эшли открыл рот.

— Блисс, если Англия тебе не понравится, мы можем выбрать другое место...

Не успел он закончить фразу, как Блисс подпрыгнул и бешено замотал головой.

— А, нет! Хорошо, очень хорошо! Я поеду в Англию. Отправьте меня в Англию, обязательно! Ура! Англия! Версаль! Моцарт! Альпы!

«Ура!» — кричал он, кружась по комнате. Эшли был озадачен, но быстро отбросил сомнения. В конце концов, раз Блисс доволен, то и хорошо.

— Хорошо, Блисс. Рад, что тебе это по душе.

Эшли успокоился, встал с места и поправил костюм. Блисс, спрыгнув с кровати, на которой только что прыгал, крепко обнял Эшли. Эшли ласково погладил сына по голове и напоследок ещё раз наказал.

— Если в любой момент тебе что-то не понравится, сразу говори, подготовим другое место. Если что-то понадобится, тоже говори.

— Хорошо, не волнуйтесь. Люблю вас, папа!

«Отправить меня в Англию так легко!»

Когда он с переполнявшим его сердцем поблагодарил, Эшли слабо улыбнулся, легко поцеловал сына в щёку и вышел из комнаты. Блисс, прильнув к окну, смотрел, как машина с папой удаляется, и, убедившись, что остался один, наконец издал сдерживаемый победный крик изо всех сил.

— Й-и-и-и-и-ха-а-а-а!

Не в силах сдержать волнения, он прыгал по дивану, катался по кровати, выбегал на балкон и кричал.

«Всё, всё получилось! Наконец-то я смогу отомстить!»

Блисс устремил взгляд вдаль, представляя себе Англию, где-то там. Не верилось, что всё решилось так внезапно.

Дворецкий ещё никого не нанял. «Кассиан Стрикленд, жди. Скоро ты будешь глубоко сожалеть о своих словах, сказанных 8 лет назад. Как ты посмел тронуть мою семью. Я заставлю тебя заплатить по полной!»

— Кхе-хе-хе, кхе-хе-хе-хе!

Он уже упивался чувством победы, словно всё уже кончилось. До этого момента Блисс даже не осознавал одну очень важную вещь. И когда, лёжа в кровати, он уже собирался погрузиться в счастливый сон, спустя 30 минут Блисс, побледнев, вскочил.

«Кошмар».

— А-а-а-а-а-а!

Издав крик, полный противоположность недавнему смеху, он выскочил из кровати. На журнальном столике всё ещё лежали документы, полученные от Ларейн. Те самые документы, которые Блисс должен был выучить.

«Что же делать».

Он ещё не выучил и половины из половины. Осталось всего три дня. Если вычесть время на перелёт, останется от силы день?

«Л-ладно, сначала договоримся о собеседовании».

Остальное можно подстроить под это. Рассчитав время, чтобы позвонить дворецкому, он поставил таймер и столкнулся с главной проблемой.

«М-м-м».

Выучить все эти документы невозможно. Однажды он видел, как Натаниэль, прочитав всего один раз кипу документов, втрое большую, чем эта, запомнил всё. Он тоже попытался повторить, но споткнулся уже на первом слове и сразу сдался. В этих документах не было непонятных слов, проблема была в том, чтобы их запомнить.

— Какое мне дело до истории рода Стрикленд, я и историю Америки-то не знаю.

Вспылил он в этот момент. Вдруг в голову пришла гениальная идея. «Да, точно. Вот оно!» Блисс тут же побежал в кинозал.

И на следующий день, когда Эшли вместе с Кои приехали забрать его, он с покрасневшими глазами уже 29 часов подряд смотрел на экран.

* * *

— Ну, папа, дэдди, я пошёл.

Блисс, стоя спиной к частному самолёту, довольно по-взрослому попрощался. Первым его обнял Кои и ласково сказал.

— Мы скоро приедем, Блисс.

— Вы же заняты, не стоит.

Улыбнувшись, Блисс отпустил Кои и на этот раз обнял Эшли. Крепко-крепко сжав, он разжал объятия, помахал по очереди папе и дэдди и направился к самолёту. В самолёте тоже нужно было смотреть видео. Чтобы успеть просмотреть весь список до собеседования, времени катастрофически не хватало.

Видя, как Блисс торопливо поднимается по трапу и исчезает внутри самолёта, Кои вздохнул.

— Он, наверное, не хочет уезжать, но делает вид, что всё в порядке, видишь.

Эшли, засунув руки в карманы брюк, безучастно пробормотал.

— Ничего не поделаешь. Будем почаще приезжать. И звонить.

Кои кивнул и помахал рукой самолёту. Хотя он попрощался по-взрослому, видимо, на душе у сына было тяжело, потому что он даже не смотрел в окно, а низко опустил голову.

«Я знаю, что другого выхода нет, но...» — подумал Кои, и от жалости у него защипало в носу. Ему было горько от того, что он мог лишь наблюдать за Блиссом.

Вскоре самолёт оторвался от земли и полетел над морем. А Блисс, едва сев в самолёт, достал планшет и всё время полёта, не отрываясь, смотрел на экран.

Глава 4

Старинный замок графского дома Херингер в пригороде Лондона только вступил в осень, и повсюду ещё зеленела свежая листва, перемежаясь с рано пожелтевшими листьями, создавая пёструю картину. Добравшись туда на такси, Блисс оглядывал бескрайний сад, простиравшийся за высокими, нагонявшими тоску железными воротами. Он надеялся, что кто-нибудь пройдёт мимо, но нигде не было видно ни души.

«…Немного жутковато».

Хотя солнце стояло ещё высоко, чувствовалась какая-то необъяснимая промозглость. Блисс, поёжившись и оглядываясь по сторонам, на всякий случай заглянул внутрь, но там было то же самое. «М-да», — озадаченно отойдя от железных ворот, он заметил сбоку старый домофон. Сделав глубокий вдох, он подошёл к столбу и нажал кнопку. Резкий, раздражающий звонок долго разносился эхом, после чего наступила тишина. Подождав в тишине, Блисс на мгновение задумался.

«Нажать ещё раз?»

Он поднял руку и уже собирался снова нажать на кнопку, как вдруг внутри показался чей-то силуэт. Точнее, на повозке к воротам приближался пожилой мужчина. Блисс поспешно убрал руку и выпрямился.

Судя по грязной рубашке и старым комбинезонам, это был, похоже, садовник. Мужчина остановил повозку на некотором расстоянии от ворот и медленно подошёл к Блиссу. Окинув Блисса взглядом с ног до головы, он открыл рот.

— Вы по какому делу?

Грубый тон и нахмуренное лицо выражали крайнее неудовольствие, но Блисс, не обращая внимания, радушно улыбнулся и бодро ответил.

— Здравствуйте. Я Бли... Блэр Калтон, у меня собеседование на два часа. Я договаривался с миссис Тейлор.

От волнения он запнулся. Чуть не совершил ошибку, но выражение лица мужчины не изменилось. Он лишь недовольно посмотрел на него и коротко цокнул языком.

Блисс внутренне сжался, но тут мужчина двинулся и, подойдя к противоположной от домофона стороне столба, нажал что-то. Тут же раздался зловещий лязг, и ворота медленно начали открываться. Мужчина отпер замок и открыл их.

— Спасибо.

Блисс, с облегчением, не забыл поблагодарить и ступил внутрь. Мужчина, по-прежнему с каменным лицом, указал на повозку и коротко бросил:

— Садитесь.

Бросив это, он нажал кнопку на стене, закрывая ворота. Оставив за спиной зловеще скрежещущие, смыкающиеся прутья решётки, он широким шагом подошёл и грузно сел на место водителя.

Блисс, внутренне напрягаясь, оглядывался по сторонам. В особняке, где Блисс жил в детстве, сад тоже был огромным и просторным, но там всегда было людно, а на открытых лужайках весь день напролёт играли дети. Весной там расцветали весенние цветы, летом зеленел лес, осенью всё вокруг окрашивалось в прекрасные осенние тона, а зимой они валялись в белом снегу, наслаждаясь всеми четырьмя временами года.

Но здесь было до жути тоскливо. Хотя сад был ухожен, повсюду стояли красивые скульптуры, почему-то всё вокруг казалось каким-то сырым и угрюмым.

Блисс мельком взглянул на небо и задумался. Может, дело в погоде? Хмурого неба с редкими тучами было достаточно, чтобы испортить настроение даже вечно оптимистичному Блиссу. Но дело было не только в этом. Удушающая сырость в воздухе, горгульи, там и сям выглядывающие на внешних стенах замка, которые никак не сочетались с элегантными и старыми скульптурами, расставленными в саду через равные промежутки, и единственная дорога с выбоинами, из-за которых повозка то и дело подпрыгивала, — всё это вносило свою лепту в гнетущую атмосферу.

Блисс крепче сжал ручку сумки и затаил дыхание. Глядя на сгущающиеся тучи, он начал переживать, что у повозки нет крыши. «Может, надеть кепку?» — подумал он, покосившись на мужчину, но тот с таким же каменным лицом, как и раньше, правил повозкой. Среди этой промозглой атмосферы слышен был только звук двигателя повозки. В конце концов не выдержав, Блисс заговорил первым.

— М-м, спасибо, что встретили меня. Мистер...?

Он хотел узнать имя, но тот, даже не взглянув на него, буркнул:

— Вы всё равно долго не задержитесь, зачем вам моё имя?

— Х-ха-ха. Ха-ха-ха.

«Ну этот дядька!»

Блисс внешне неловко рассмеялся, но внутри у него всё кипело. На самом деле у него и в мыслях не было задерживаться здесь надолго. Как только он завоюет сердце Кассиана Стрикленда и получит извинения, он и не взглянет больше на этот дом с привидениями, ни за что, никогда, в жизни.

Но до тех пор нужно было здесь оставаться. Он планировал, чтобы получить информацию, наладить хоть какие-то отношения со слугами, но с самого начала столкнулся с трудностями.

«Если бы я мог выпускать феромоны...»

Мелькнула у него мысль, но в его нынешнем состоянии это было невозможно. Если доминантный омега выплеснет совсем немного феромонов в нужный момент, это поможет снять напряжение и ослабить враждебность собеседника. Даже самый скверный человек перестанет буянить. Можно сказать, это волшебный аромат, превращающий свирепого пса в послушного ягнёнка.

Блисс узнал об этом благодаря встрече с кем-то, у кого был такой же признак.

«Энджел».

Может, это и не его настоящее имя. Все его так называли. «Мы одной крови, так что мы семья». Сказав так, Энджел, словно благословляя, распылил вокруг феромоны и убежал. И увидев своими глазами, как люди, счастливые, желают друг другу добра и мирятся, Блисс поверил, что небольшое количество феромонов, наоборот, помогает людям. И подумал, что когда-нибудь и он сможет, как Энджел, делать всех счастливыми.

Только была одна загвоздка. Если не суметь так же искусно, как Энджел, использовать феромоны, можно вызвать у собеседника мутацию.

«Впрочем, меня это сейчас не касается...»

Думая так, Блисс покосился на сиденье рядом. Свирепый мужчина, уставившись прямо перед собой и правя повозкой, выглядел далеко за пятьдесят.

«Если бы я мог использовать феромоны, этот дядька стал бы ко мне добрее?»

Для мутации возраст уже слишком велик, так что и беспокоиться не о чем. Блисс представил, как выпускает феромоны, и настроение этого угрюмого дядьки мгновенно улучшается. Тогда и расспросить его обо всём будет легче, и атмосфера станет намного приятнее...

«Не пытайся решать проблемы с помощью феромонов».

Внезапно его фантазию прервали слова Кои. «И то верно», — Блисс поник. «Что толку фантазировать, если я всё равно не могу этого сделать».

«Фу-ух», — вздохнул он и вдруг задумался.

«А интересно, папа когда-нибудь использовал феромоны, чтобы расположить к себе людей или чтобы им было легче?»

Ему стало любопытно, но узнать было неоткуда. Ветер не утихал, сидевший рядом садовник что-то бормотал на неразборчивом языке, и, пока Блисс терзался мыслями о том, чтобы вернуться обратно, повозка наконец добралась до замка.

— Подождите здесь.

Садовник, словно получив указания заранее, привёл Блисса в помещение, похожее на гостиную, и вышел. «Наконец-то я один». Он с облегчением вздохнул и поспешно подошёл к висевшему на стене зеркалу, чтобы осмотреть себя. Благодаря тому что всю дорогу он крепко держался за макушку, парик благополучно остался на месте. Проблема была лишь в том, что он сильно растрепался, и тщательно сделанная укладка превратилась в хаос.

«Проклятая погода!»

Блисс, жалуясь, усердно приглаживал парик рукой. Но чем больше он его трогал, тем хуже становилось, никаких признаков улучшения не наблюдалось. В конце концов он сдался и переключился на другие детали. Поправив съехавший галстук, разгладив мятую рубашку и пиджак, он наконец смог немного осмотреться по сторонам.

Блисс, всё это время послушно стоявший и ожидавший дворецкого, наконец смог восхищённо вздохнуть, глядя на интерьер замка, которому было более 300 лет. Благодаря заботливым рукам опытного дворецкого, куда ни кинь взгляд, всё было идеально прибрано, ни пылинки. Все шторы были подвязаны на одинаковой высоте, открывая окна равномерно; большие и маленькие картины в рамках висели на стене хаотично, но плотно, однако некоторые из них были пустыми.

«Может, собираются заменить на другие картины?» — подумал он, продолжая восхищаться и переводя взгляд. Вдруг он заметил огромную картину, занимавшую чуть ли не всю стену над камином. Блисс, вытаращив глаза, замер.

Кассиан Стрикленд.

Это был тот самый мужчина. Хозяин дома, причина, по которой Блисс приехал в Англию, враг его семьи.

Мужчина с аккуратно зачёсанными назад почти чёрными волосами, опираясь одной рукой на трость, а другую положив на поясницу, смотрел прямо перед собой. Он повторял обычную позу старых аристократов, но одежда — тройка, и даже очки — были слишком современными, что, наоборот, усиливало для Блисса ощущение его высокомерия.

«Что, хочешь сказать, что ты и в наше время всё такой же важный аристократ?»

«Тьфу», — Блисс, оскалившись, хотел запустить в портрет картошкой. Но в тот момент, когда он занёс кулак, дверь в гостиную внезапно открылась, и появилась пожилая женщина. Пожилая женщина, удивлённо вытаращив глаза, посмотрела на лицо Блисса, а затем перевела взгляд на его сжатый кулак. Словно спрашивая: «Что это ты собрался делать?» Прочитав её мысли, Блисс медленно поднял другую руку и сцепил пальцы в замок.

— Здравствуйте, мэм. Я Блэр Калтон, пришёл на собеседование на должность слуги. Приятно познакомиться.

Сцепив руки, словно в молитве, он широко улыбнулся.

— Прошу любить и жаловать.

Между ними повисло неловкое молчание.

Глава 5

В гостиной царила сама тишина. Пенелопа, дворецкий графского дома, всегда с прямой спиной и острым взглядом изучавшая собеседника, собственноручно налила принесённый чай в чашку и поставила перед Блиссом.

Её сдержанные, без единого лишнего движения, минимальные и элегантные жесты были таковы, что она сама казалась хозяйкой дома. Конечно, она прекрасно осознавала своё положение и ни разу не поколебалась в мысли, что её роль — всего лишь заботиться о доме для хозяина и занимать это место до тех пор, пока не появится настоящая хозяйка.

И на этот раз, сохраняя скрупулёзность дворецкого, Пенелопа, изучавшая документы, подняла холодный взгляд на сидящего напротив юношу.

— Двадцать лет? Точно?

На этот полный сомнения вопрос рыжеволосый юноша бодро ответил.

— Да, двадцать!

На самом деле восемнадцать.

Подумал про себя Блисс, но, как ни в чём не бывало, широко улыбнулся. До совершеннолетия оставалось ещё несколько месяцев, но это неважно. В конце концов, все документы поддельные.

«…Надеюсь, она не догадается?»

Блисс украдкой покосился на Пенелопу. От её пронзительного взгляда, словно сканирующего его с головы до ног, по спине бежал холодный пот, и ему отчаянно хотелось убежать, но он мужественно терпел. Потому что прямо за спиной дворецкого висел огромный портрет Кассиана Стрикленда.

«Хм, нарцисс».

Когда он был на взводе, стоило ему взглянуть на это самодовольное лицо, как в нём просыпался дух соперничества и появлялись силы терпеть. И на этот раз он мельком глянул на портрет, пытаясь собраться с мыслями, но, как назло, в тот момент, когда он отводил взгляд, встретился глазами с дворецким. Блисс вздрогнул, а Пенелопа, с суровым лицом поправив очки для чтения, открыла рот.

— Вы то и дело поглядываете на портрет. В чём дело? Вы и раньше стояли перед портретом графа, не так ли?

Блисс внутренне напрягся. Как и следовало ожидать, обмануть проницательный взгляд дворецкого было непросто. Но она была не Эшли Миллер. Блисс, набравшись смелости, скромно опустил голову и ответил.

— Я просто хотел помолиться, чтобы сегодняшнее собеседование прошло успешно.

Голос его, казалось, слегка дрожал. «Наверное, показалось, всё в порядке. Мне послышалось».

«…Может, спишет на волнение?»

Он внутренне нервничал, и тут Пенелопа нахмурилась и повторила его слова.

— Помолиться?

— Да.

Блисс, неловко улыбнувшись, кивнул.

— Я очень хочу служить графу Херингеру.

Под её взглядом, устремлённым на него, словно с вопросом, Блисс поспешно ответил.

— Я поклонник рода Стрикленд. Я усердно изучаю историю семьи. И когда узнал, что граф, будущий герцог, ищет работника в своё поместье, сразу же подал заявку.

— Поклонник герцогского дома...?

Пенелопа окинула Блисса подозрительным взглядом. Это было понятно. Много ли найдётся людей, которые будут просто так восторгаться и радоваться огромному наследственному богатству и титулам? Но и это было подготовлено.

— Да, особенно меня очень впечатлили великие подвиги предыдущего герцога. Например, он уничтожил всю банду пиратов, вторгшихся в наши владения, и совершил великий подвиг...

А в процессе захватил в плен женщину-главаря пиратов и сделал её своей женой.

Конечно, их пылкая любовь быстро остыла, и расстались они тоже шумно. «Кхе, какой же интересный был этот сериал!»

— Миледи, моё сердце уже давно сгорело дотла. Во мне больше не осталось сердца, чтобы любить вас.

В конце концов, герцогиня, бывшая пиратка, в ярости ударила его ножом после того, как герцог признался, что полюбил другую. «Огромный был скандал, да».

Из самых захватывающих историй, которые он смотрел, было непросто выбрать только побочные исторические факты, не упоминая главные. Историю о том, как похитили изменившего герцога и увезли в море, о событиях, которые стали причиной возрождения их любви, о трогательном моменте, когда выяснилось, что всё это было недоразумением. Боже, какой же это был интересный сериал!

«…Но».

— Герцог получил личный орден от короля и прославил свой род...

Выдавать только скучные части из сериалов и документалок было сущим мучением. Желая, чтобы это поскорее закончилось, он тараторил без остановки, и тут на губах Пенелопы мелькнула лёгкая улыбка. «Уф, кажется, она довольна! Мои старания приносят плоды», — внутренне вздохнул он с облегчением, и тут Пенелопа открыла рот.

— Однако.

Она намеренно сделала глоток чая, чтобы выдержать паузу. От этого мастерского приёма Блисс занервничал и навострил уши. Снова посмотрев на Блисса, Пенелопа наконец задала вопрос.

— Почему вы пришли сюда, а не в главную резиденцию герцогского дома? Если вы так интересуетесь родом Стрикленд, вам следовало бы отправиться туда, не так ли?

Это был ожидаемый вопрос. Блисс выдал заготовленный ответ.

— Там не было вакансий, и к тому же я хочу узнать побольше о нынешнем графе, будущем герцоге.

Пенелопа удивлённо приподняла бровь и пристально посмотрела на него. Словно спрашивая: «И это всё?» Блисс поспешно перерыл память и начал выуживать достоинства Кассиана одно за другим.

— Граф — достаточно выдающаяся личность и без ореола герцогского дома.

— И?

— Граф также активно участвует в защите окружающей среды... и меня это тоже очень интересует.

— И?

— Я также читал статью о том, как он недавно сделал пожертвование для бедных детей. Это меня глубоко тронуло.

— И ещё?

— И ещё...

Чем больше он говорил, тем сильнее по спине струился холодный пот, словно дождь. «Вот почему говорят, что фанат и хейтер — две стороны одной медали». Из-за того что последнее время он как сумасшедший копал материалы о Кассиане, Блисс знал о нём почти всё. Вплоть до стародавнего анекдота о том, как тот в трёхлетнем возрасте, когда отец-герцог держал его на руках на балконе, чтобы поздравить всех с Новым годом, стащил с него парик, устроив переполох.

На быстрые ответы Блисса, который выпаливал всё, о чём бы его ни спросили, Пенелопа смотрела с непроницаемым лицом. «Это хорошо? Или плохо?»

«Если она подумает, что я злобный фанат, будет плохо».

Блисс лихорадочно шевелил своими немногочисленными мозгами. «Может, она подумает, что я сталкер. А если узнает, что я хейтер, будет ещё хуже. Что же делать?»

Время раздумий затягивалось, молчание Пенелопы тоже продолжалось. В конце концов не выдержав напряжения, Блисс заговорил первым.

— М-м, а какой следующий вопрос...? Или уже всё?

На этот осторожный вопрос Пенелопа наконец медленно открыла рот.

— Вы сказали, что вы американец?

— Да.

Внутренне напрягаясь, ответил он, и она всё тем же ровным голосом продолжила.

— Дорога сюда, должно быть, была нелёгкой. Вы не устали?

— А, нет... Всё в порядке.

Последующие вопросы не были такими уж сложными. Блисс, чувствуя от этого ещё большую тревогу, но отвечая по порядку, вдруг услышал, как Пенелопа пробормотала, словно про себя.

— Отправить своего любимого младшего сына одного... Господин Миллер, наверное, очень волновался.

На её сочувственное выражение лица Блисс ответил с максимально уверенным видом.

— А, всё в порядке. Он сказал, что будет часто приезжать.

Услышав это, Пенелопа кивнула с довольным видом.

— Вот как? Какое счастье. Тогда вам здесь не будет слишком одиноко.

— Да, ха-ха. Можете не волноваться. Спасибо!

«………».

«Ха... ха-ха...»

Смех Блисса постепенно стих. Он понял, что только что натворил, лишь когда увидел, что с лица Пенелопы, смотревшей на него с другой стороны стола, исчезла улыбка.

«Что это! Что я наделал, а-а-а, что же делать!»

В тот момент, когда лицо Блисса побелело, Пенелопа выпрямила спину и строгим голосом назвала его по имени.

— Блисс Миллер, что вы здесь делаете?

«И-и-ик».

В тот же миг Блисс, побледнев, оцепенел.

Глава 6

В гостиной было тихо. Только мерный звук секундной стрелки часов раз за разом нарушал безмолвную атмосферу. Пенелопа молча смотрела на Блисса. Словно спрашивая: «Ну, что скажешь в своё оправдание?»

Конечно, сказать ему было нечего. В ситуации, которую он и представить себе не мог, Блисс совершенно потерял дар речи. Он был готов к тому, что когда-нибудь его раскроют. Но так быстро, и сразу в точку?

«Я слишком легкомысленно отнёсся к этой женщине».

Блисс корил себя с сожалением. Человек, посвятивший всю жизнь служению дворецким в аристократическом доме. Пытаться обмануть такого человека такой неуклюжей уловкой — это всё равно что самому проявить неуважение. Нужно ли извиняться? Конечно, нужно. Но тогда меня, конечно, выгонят. Нельзя, нельзя этого допустить. Что же делать? Что сказать?

— Блисс Миллер.

— Д-да, д-да-да.

От неожиданного оклика Блисс вздрогнул и рефлекторно ответил. Осознав, что этим он окончательно себя выдал, он услышал, как Пенелопа открыла рот.

— Говори честно, Блисс. Зачем ты здесь?

Уголки её губ медленно поползли вверх.

— Ты же влюбился в графа и приехал к нему, да?

«…Что?»

От неожиданных слов глаза Блисса расширились. Глядя на него, всё ещё оцепеневшего и не думавшего оттаивать, Пенелопа, сцепив руки, словно в мечтах, взволнованно продолжала.

— Боже мой, как же ты вырос! Ты, наверное, меня не помнишь, но я до сих пор прекрасно помню, как ты, бывало, играл в герцогском замке. Ты был таким милым ребёнком. А когда ты заявил, что женишься на нашем молодом господине, это было так дерзко и очаровательно! Я думала, что после того, как ты срочно уехал в Америку, на этом всё и закончилось, но ты вырос таким красивым и снова появился здесь.

«…Что?»

Блисс растерянно переспросил, но она, продолжая, как девушка, страстно восклицала.

— Так я и думала! Значит, ты всё это время не мог забыть графа! Конечно, так и есть. Тогда ты был маленьким, но это было искренне! И ты до сих пор хранишь графа в своём сердце! Не выдержал и приехал, да? Я понимаю, как тебе, наверное, было тяжело всё это время.

— Да нет, послушайте...

Блисс, наконец немного очнувшись, попытался что-то сказать, но её это не касалось.

— Всё в порядке, можешь не объяснять, я и так всё понимаю. Граф, безусловно, идеальный жених. Я всё это время ждала, когда же граф Херингер встретит ту самую и сыграет свадьбу века...!

Пенелопа даже вздохнула, а затем, снова обратив внимание на Блисса, ещё громче воскликнула.

— И тут появляется младший сын семьи Миллер! Какая же это идеальная пара! Я и представить не могла, что моя мечта сбудется! Спасибо, спасибо!

Она даже перегнулась через стол, схватила руки Блисса и принялась их трясти. От такого поведения Блисс совсем потерял дар речи.

— А, нет, послушайте! Госпожа дворецкий, дело не в этом!

— Провести долгие годы в поисках своей первой любви, пересечь океан и явиться сюда — это же так романтично! Прямо как сцена из «Герцога и пиратки», не правда ли? «О, госпожа моя! Когда ты, пробившись сквозь эти неистовые волны, предстала предо мной, всё моё существо уже принадлежало тебе. Достойная своих прозвищ — пиратка, ведьма, морская смерть, чёрная грабительница, — ты одним лишь взглядом ограбила меня до нитки...!»

Блисс с изумлением смотрел, как Пенелопа, словно в театральной сцене, с надрывом декламирует монолог.

— Вы смотрели «Герцога и пиратку»?

Блисс, мгновенно возбудившись, вскочил с места. Среди всех видео, что он просмотрел, чтобы узнать о роде Стрикленд, именно этот шедевр, «Герцог и пиратка», больше всего запал ему в душу. И Пенелопа слово в слово, без единой ошибки, цитировала признание в любви, с которым герцог умолял главаря пиратов стать его женой. На возглас Блисса Пенелопа тоже вскочила и, крайне взволнованно, повысила голос.

— Конечно! Это моя самая любимая романтическая история. К тому же она основана на реальных событиях! Которые произошли в доме Стрикленд!

Тут только Блисс понял, почему она так заинтересовалась, когда он перечислял историю рода Стрикленд. Она наверняка думала об этом сериале. Вот оно что! Сильно кивнув, Блисс продолжил монолог.

— «Моё сердце, отданное тебе, ещё не остыло, а ты уже заглядываешься на других женщин».

Подхватив этот страстный монолог, Пенелопа торжественно воскликнула.

— «Я вырву твои глаза и брошу их диким псам! Я заставлю тебя умолять меня, обливаясь слезами!»

— «Я!»

Подхватил Блисс следующую реплику. И они, глядя друг другу в глаза, одновременно выкрикнули:

— «Великая пиратка, повелительница морей Вероника!»

В тот же миг Пенелопа и Блисс, радостно вскрикнув, обнялись и принялись прыгать на месте. «Точно! Я так и знал!» Эта фраза, которую любой, кто смотрел этот сериал, назвал бы лучшей. Пенелопа была настоящей. Настоящей фанаткой «Герцога и пиратки».

— А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а!

Боже, боже! Блисс, не зная, куда деваться от радости, всё время вскрикивал. Он был в таком возбуждении, какого никогда раньше не испытывал, и просто не мог совладать с собой.

Но это было ещё не всё. Остановившись, они посмотрели друг на друга, обменявшись многозначительными взглядами. Первым заговорил Блисс.

— «Любовница мужа, лишившего меня девственности».

На название, брошенное Блиссом, Пенелопа, словно только этого и ждала, процитировала знаменитую фразу:

— «Тебе больше нравится, когда я собака, или когда я человек?»

— Точно, это она!

Блисс, взволнованно хлопнув в ладоши, услышал, как на этот раз Пенелопа бросила название:

— «Жене, которая меня не узнаёт».

— «Мне всё равно, лишь бы я мог обладать твоим телом. Я не жду от тебя любви!»

— «О-о-о, Маркус! Любовь моя!»

Пенелопа с визгом выкрикнула имя главного героя. Затем они продолжили называть произведения, и каждый раз точно цитировали фразы из фильмов или книг. Наконец, когда они дошли до последнего, они снова, сойдясь устами, хором произнесли одну и ту же фразу и снова обнялись.

— Боже мой, боже мой! Как такое возможно!

— Пенелопа, ты потрясающая! Как такое может быть? Где ты была всё это время?

Их взаимопонимание было настолько полным. Кто бы мог подумать, что моя родственная душа окажется здесь. На вопрос Блисса Пенелопа, как и следовало ожидать, ответила цитатой из произведения:

— «Я всё это время ждал здесь только тебя. Ты слишком опоздала».

Конечно, это была его любимая история о страстной любви. Они снова крепко обнялись. Отстранившись в тёплом порыве, Пенелопа, с видом, полным гордости, посмотрела на Блисса снизу вверх и удовлетворённо вздохнула.

— Этот маленький мальчик вырос таким замечательным. Я просто растрогана.

Затем она, покраснев, добавила.

— И то, что вы с молодым господином снова встретились и стали парой, я даже мечтать не могла, теперь у меня нет больше желаний...

«Ах да».

Тут только Блисс вспомнил, зачем он сюда пришёл. Целью было устроиться на работу слугой и найти слабое место Кассиана.

«И что это сейчас за ситуация?»

Возбуждение внезапно улетучилось, и вместо него выступил холодный пот. «Что же делать? Как быть?»

— Блисс? Что с тобой?

Пенелопа удивлённо спросила, заметив его растерянность. Но, глядя на её искреннюю реакцию, Блисс просто не мог сказать ей правду.

«Пенелопа думает, что я приехал сюда, потому что люблю этого типа, но если она узнает правду...»

Он совершенно не мог предугадать её реакцию.

— Граф Херингер не мог совершить такого бесстыдства! Вон отсюда!

Или.

— Ты смеешь требовать извинений от графа Херингера? Не бывать этому, наглый янки, вон отсюда!

«…Одно и то же».

В любом случае результат был бы один. Если она узнает, зачем я сюда приехал, она, несомненно, разочаруется и, без сомнения, грубо выгонит меня. В конце концов, работа есть работа, а личная жизнь — личная жизнь.

Даже если я нашёл родственную душу, какой не найти больше в жизни.

В конце концов Блисс решил скрыть правду. Вместо этого, чтобы остаться здесь, нужен был правдоподобный предлог. Обращаясь к пожилой подруге, всё ещё смотревшей на него с недоумением, он с трудом заговорил.

— М-м, Пенелопа. На самом деле я пришёл сюда, ну, это...

Язык не поворачивался. Прошло меньше часа с момента их знакомства, но он чувствовал с ней более сильную связь, чем с кем-либо за всю свою жизнь. Он знал, что она всей душой предана своему хозяину, но у него тоже были свои обстоятельства.

«Я не могу просто так простить того, кто оскорбил мою семью».

Снова собравшись с духом, он, однако, не смог встретиться взглядом с Пенелопой и, отвернувшись, с трудом открыл рот.

— Да, я действительно люблю графа.

— Я так и знала!

— Но...

Прежде чем Пенелопа, вскрикнув от радости, успела что-то сказать, Блисс поспешно добавил.

— Я не могу признаться ему.

От неожиданных слов Пенелопа удивлённо захлопала глазами. В её голове, несомненно, уже развернулась панорама не только пышной свадьбы Блисса и Кассиана, но и их совместной жизни с тремя детьми и до самого последнего упокоения на кладбище, так что реакция была естественной. Блисс, чтобы продолжить ложь, глубоко вздохнул и наконец открыл рот.

— У меня есть тот, на ком я должен жениться.

— Что-о-о?

Пенелопа, широко раскрыв глаза, вскрикнула. Казалось, вокруг них раздался торжественный звук «Ту-дум!». Блисс, не в силах смотреть на неё, продолжал.

— Моя семья выбрала мне партнёра. Так что я должен жениться на нём. Но...

Выпалив это на одном дыхании, он не смог продолжить. Из-за чувства вины он замолчал, и Пенелопа, наблюдавшая за ним с удивлёнными глазами, страстно воскликнула.

— Боже мой, так ты приехал повидаться с любимым человеком в последний раз перед свадьбой!

На этот раз Пенелопа снова сделала ошибочный вывод. Сказать «да» он просто не мог. Из-за постоянно грызущей совести Блисс, избегая её взгляда, тихо пробормотал.

— М-м-м-да.

«Я не соврал, — подумал Блисс. — Я сказал не «да», а «м-м-м-да».» Он пытался рационализировать, игнорируя подступающее чувство вины, а Пенелопа, с сочувствующим лицом, вздохнула: «Ох».

— Поэтому ты и приехал так далеко. Бедный ребёнок.

Пенелопа ласково обняла Блисса и даже похлопала по спине. Блисс, неловко наклонившись, обнял её в ответ. «Прости, что обманываю», — мысленно извинился он, и Пенелопа продолжила.

— Но всё же, разве не стоит попытаться? Ты говорил с родителями?

На этот заботливый вопрос Блисс, заикаясь, пробормотал в ответ.

— Э-то договорённость между семьями, её нельзя нарушить.

Говоря это, сердце его колотилось от страха. «Голос не дрожал? Надеюсь, Пенелопа ничего не заметила? Почему Ларейн, Стейси и Грейсон так умело и бессовестно врут? Я тоже Миллер, почему же я так плох в этом!»

— Блисс! Блисс!

«Ай».

Он снова ударил себя по голове и, вздрогнув, очнулся от оклика. Как и следовало ожидать, Пенелопа с удивлённым видом смотрела на него снизу вверх. Он поспешно потёр ладонью ноющее место и неловко улыбнулся.

— Д-да это я, такой никчёмный. Ха-ха.

Тогда Пенелопа, с понимающей и сочувственной улыбкой, ласково погладила Блисса по голове.

— Ах ты. Но себя винить нельзя.

Сердце Блисса снова ёкнуло.

«Пенелопа...»

Он нашёл ту самую родственную душу, которую Грейсон так долго и безуспешно искал. Интересно, как бы отреагировал Грейсон, узнай он об этом? Может, разозлился бы. Грейсон с детства и до сих пор помешан на поисках своей второй половинки.

«Можно ли так обманывать такого человека?»

Вдруг в голове снова зашевелилось чувство вины. «Так нехорошо. Кассиан Стрикленд — плохой человек, но Пенелопа — нет. Лучше бы использовать честный метод...»

— Я поняла тебя, Блисс.

«А?»

От внезапного голоса он встрепенулся и поднял голову. Пенелопа, глядя на него снизу вверх сияющими глазами, сказала.

— В безвыходной ситуации делать всё возможное — это очень хорошо. И всё это ради любви! Я просто обязана поддержать.

«Пенелопа...»

От умиления и чувства вины у него защипало в носу. И тут Пенелопа, схватив его за руку, сказала нечто удивительное.

— Положись на меня. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Герцог и пиратка, нет, Граф и слуга!

«Что?»

От неожиданных слов Блисс остолбенел. Но Пенелопа, не обращая внимания на его реакцию, тут же схватила его руку и принялась энергично трясти.

— Не волнуйся, я сделаю так, что граф ничего не заподозрит. Ты ведь хочешь хотя бы издалека видеть его, да? Наверное, так и есть. Любовь, которую приходится скрывать, это так трогательно. Хорошо, давай попробуем.

«Так что именно?..»

Блисс хотел спросить, но не смог вымолвить ни слова и только смотрел на неё. А Пенелопа, сверкая глазами, тем временем восклицала: «Будем хранить верность тайному братству!».

* * *

— Документы одобрены, так что не волнуйся и приходи завтра. Я подготовлю для тебя очень естественную встречу с графом.

Пенелопа, сама вызвавшая такси, стояла у входа в особняк и, пока ждали машину, всё время крепко сжимала его руку и нашёптывала слова поддержки. В конце концов, так и не признавшись честно и не поддержав её активно, Блисс сел в подъехавшее такси.

— Приходи завтра к десяти. Я очень жду.

— Д-да... ха-ха. Тогда до завтра...

Оставив позади усердно машущую рукой Пенелопу, такси тронулось, и только когда она полностью скрылась из виду, Блисс смог наконец расслабить затекшие плечи и глубоко вздохнуть.

«Что же делать, я влип».

«Ха-а-а».

Глава 7

Он даже не помнил, как добрался до дома. Когда Блисс вышел из такси, он был совершенно вымотан.

— С возвращением?

На вопрос начальника охраны он только тогда осознал, что вернулся в особняк, который Эшли купил в Лондоне.

— А, да. Да-а-а.

«Ах, эта бесконечная ложь».

Отвечая невпопад, Блисс снова не мог справиться с колотящимся сердцем. Чувствуя под ладонью бешеный стук, он поспешно бросился внутрь, но вдруг почувствовал, что тот увязался за ним.

— Да? Что? Зачем? В чём дело?

Заранее испугавшись, он поспешно обернулся и спросил. Начальник охраны, замешкавшись, быстро отвёл взгляд и прокашлялся.

— Э-эм, не могли бы вы передать Ларейн? Что я сделал для вас всё, что мог...

«Ах да».

Тут только Блисс вспомнил, благодаря чему ему удалось так легко ускользнуть. Без помощи начальника охраны это было бы абсолютно невозможно.

Эшли Миллер был очень чувствителен к вопросам безопасности детей, настолько, что вживил в тела всех шестерых детей отслеживающие устройства. И он ни за что не оставил бы своего самого любимого младшего сына одного бродить по этому небезопасному Лондону. Прежде всего, младший сын, так похожий на его бесценного партнёра, к тому же был настолько глуповат, что оставить его без присмотра было немыслимо.

Поэтому, когда Блисс ехал в Англию, с ним отправили целую команду охраны. Учитывая, что у остальных детей, кроме Грейсона, всегда была с собой целая свора телохранителей, это не было чем-то необычным.

Просто это мешало тщательно продуманному плану Блисса.

Но и это Ларейн уладила. Блисс, глядя снизу вверх на огромного, как медведь, покрасневшего начальника охраны, подумал.

«Кто бы мог подумать, что Ларейн охмурит и этого дядьку».

Испытывая нечто среднее между восхищением и страхом, Блисс через силу улыбнулся.

— Ладно, понял. Не волнуйтесь, Ларейн, наверное, очень благодарна.

— Тогда свя...

— Я скажу, чтобы она связалась.

Перебив его на полуслове, Блисс кивнул и поспешно взбежал по лестнице. На самом деле это было не впервой. Ларейн имела привычку охмурять всех, кто ей нравился, так что у неё уже было три жены. Конечно, многожёнство не разрешалось. Но Ларейн говорила, что по законам «страны Ларейн», если люди любят друг друга, можно иметь сколько угодно жён, так что всё в порядке. Что за чушь, непонятно.

Но не в этом дело.

«Ха-а-а».

Наконец рухнув на кровать и глубоко вздохнув, Блисс лёг, вытянув руки к потолку, и принялся обдумывать события дня. По мере того как он раскладывал всё по полочкам, масштаб происходящего становился всё более ошеломляющим. Начиная со встречи с Пенелопой, своей родственной душой, их мощного единения и заканчивая её обещанием стать помощницей.

«То, что я обманул Пенелопу, тяжким грузом лежит на душе, но...»

Тихо пробормотал Блисс. Но он уже зашёл слишком далеко. Теперь уже нельзя просто взять и отказаться.

«Ведь всё закончится, как только я получу извинения от этого типа».

Пенелопе можно будет сказать: «Это была любовь, которой не суждено было сбыться, поэтому я должен уйти». Она, будучи с ним на одной волне, наверняка так и поймёт. Почва уже подготовлена.

Раз уж дело зашло так далеко, нужно действовать быстро и решительно.

Блисс, лёжа, сжал кулак и твёрдо заявил.

— Я сделаю этого типа своим рабом любви как можно быстрее.

♬♬♪♩♪♪…

Когда он пылал решимостью, внезапно зазвонил телефон. Блисс, порывшись в кармане и достав телефон, как только увидел, кто звонит, тут же сел и ответил.

— Это я, Ларейн!

— Да, Блисс. Это ты.

Ларейн ответила смеющимся голосом и тут же задала вопрос.

— Как прошло собеседование? Закончилось?

— А, да. Только что вернулся.

Когда он послушно ответил, Ларейн спросила снова.

— Надеюсь, не провалил?

— Конечно нет, успешно!

Когда Блисс гордо выкрикнул это, в его ушах раздался голос Ларейн.

— Правда? Здорово!

Он хотел было возмутиться, что она, мол, сомневалась в нём, но она заговорила первой.

— Рассказывай подробно, что случилось.

— А, ну.

Блисс послушно кивнул и начал подробно пересказывать всё, что произошло. Передавая словами только что пережитые воспоминания, он снова разволновался, и из него то и дело вырывался смех.

— И вот, представляешь! Сказали, чтобы я с завтрашнего дня выходил на работу. Я сказал, что понял, и только что вернулся. Ах да, начальник охраны просил передать привет. Сказал, обязательно скажи, что он сделал всё, что мог.

— А, поняла. И это всё?

Реакция Ларейн была более чем прохладной. Из-за холодности сестры Блиссу стало немного жаль начальника охраны, но только немного.

«Я тоже сделал всё, что мог, извините».

Мысленно извинившись, Блисс сразу перешёл к следующей теме.

— Ага, пять дней в неделю, с проживанием и питанием. У меня будет своя комната. В выходные можно уходить, но по возможности буду оставаться в замке. М-м, и ещё...

Сделав глубокий вдох, Блисс выкрикнул.

— И представляешь, мне будут платить понедельно! Я буду зарабатывать деньги. Зарабатывать деньги! Боже, я устроился на работу и буду зарабатывать деньги!

Блисс, растроганный до глубины души, повалился на кровать и, радостно суча ногами, не знал, куда себя деть. Ларейн, словно видя это перед глазами, удивлённо спросила.

— Зарабатывать деньги? Ты? Серьёзно?

— Ага, серьёзно! Подумай, я же устроился на работу. Значит, за это должны платить!

Правда. Блисс действительно будет зарабатывать деньги. Впервые в жизни он будет заниматься «работой» и получать за это деньги. Это же и значит быть взрослым, правда?

Теперь в семье остался только Грейсон, который бездельничает. Кто бы мог подумать, что все остальные так или иначе зарабатывают себе на жизнь, и что Блисс устроится на работу и начнёт зарабатывать деньги раньше Грейсона?

Конечно, Ларейн тоже не могла такого представить. Несмотря на то что идея «устроиться на работу в графский дом» принадлежала ей самой.

— М-м, это-то так, но.

Недоговорив, Ларейн впервые серьёзным тоном предостерегла.

— Блисс, может, это мошенничество. Например, фишинг.

От неожиданных слов Блисс удивлённо перестал сучить ногами.

— Мошенничество? Фишинг? Это ещё что?

«М-м-м», — помедлив с ответом, Ларейн сказала.

— Простыми словами, тебя обманывают, чтобы выманить деньги.

— Зачем им это делать? Меня?

— Ну... А, ладно, забудь.

Ларейн тут же пожалела, что начала объяснять. Всё равно, что бы она ни сказала, он половину не поймёт. К тому же он такой бесхитростный, что даже если попадётся на фишинг, мошенники скорее с ума сойдут, чем вытянут из него деньги, не то что их лишатся.

— Ладно, ты молодец, Блисс. Теперь всё по-настоящему началось. А я думала, ты сдашься и сбежишь на полпути.

От этой похвалы с ноткой восхищения Блисс выпятил грудь и самодовольно вскинул подбородок.

— Если уж берусь, то иду до конца.

Ларейн со смехом в голосе снова подбодрила его.

— Давай, Блисс. Это только начало, так что потерпи немного. Будь осторожен, не попадись.

Блисс тоже уверенно ответил.

— Ага, не волнуйся. Всё идеально, и Пенелопа обещала помочь!

— Когда добьёшься успеха, не забудешь меня отблагодарить?

— Конечно, Ларейн. Я теперь ещё и деньги зарабатываю, так что могу купить тебе что угодно!

— Отлично. Тогда купи мне квартиру в Лондоне.

— Ладно. Не волнуйся, куплю. Подумаешь, я же теперь деньги зарабатываю.

— Хорошо, хорошо. Очень хорошо.

Ларейн довольно кивнула. Про себя она подумала, что обязательно хочет быть рядом, когда Блисс пойдёт покупать квартиру на свои скромные, но такие драгоценные первые заработанные деньги.

— Когда будешь покупать квартиру, я тоже пойду.

— Конечно, раз это квартира Ларейн, выберем красивую, какая тебе понравится.

— Спасибо, ты меня очень выручаешь.

И Ларейн, пожелав Блиссу удачи, повесила трубку. Блисс так и остался лежать на кровати, положив телефон на грудь, и взволнованно вздохнул.

В голове у него уже была полная картина того, как они с Ларейн покупают квартиру.

Конечно, сначала нужно размазать этого типа по стенке...

И он, лёжа на кровати, тут же засопел и провалился в сон.

Глава 8

Когда машина графа вернулась в поместье, уже была глубокая ночь. Из-за крайней нелюдимости графа, не желавшего видеть посторонних, число слуг было ничтожно мало для размеров замка. Дворецкий Пенелопа, садовник и ещё несколько слуг, занимавшихся приготовлением еды и уборкой, — вот и все, кто здесь работал. И Пенелопа всегда одна встречала и провожала графа.

— С возвращением, граф. Хорошо прошёл день?

Граф Херингер, вышедший из машины, вместо ответа пожилой дворецкой, приветствовавшей его с яркой улыбкой, с грохотом захлопнул дверцу машины и, не говоря ни слова, зашагал вверх по лестнице. Пенелопа, мельком взглянув на его мрачное лицо и плотно сжатые губы, сделала вид, что ничего не заметила, и поспешила за ним, промолчав.

Как всегда, настроение неважное.

Это было настолько обычно, что ничего особенного. Следуя за ним до самой комнаты, Пенелопа, принимая протянутое хозяином пальто, быстро заговорила.

— Я распорядилась, чтобы в святилище заменили часть алтаря, которая была повреждена. Мне сказали, что успеют к следующему дню молитвы. Сэм хочет купить новые саженцы для сада, скажите, какие цветы посадить? Или мне выбрать? Я выберу. И ещё...

Пока граф раздевался, Пенелопа, прислуживая ему, докладывала о событиях дня в поместье. Граф, пропускавший всё мимо ушей, вдруг замер, услышав следующее.

— Вы наняли нового слугу?

— Да.

На этот вопрос хозяина, повторившего её слова, Пенелопа с улыбкой кивнула.

— Я же говорила вам несколько недель назад, что нужно нанять ещё людей? Было трудно найти подходящего человека, но вчера наконец появился сотрудник, который мне приглянулся. С завтрашнего дня он приступает к работе. Я планирую поручить ему помогать мне с общим управлением домом.

На этот гладкий ответ Пенелопы граф лишь сильно нахмурился. Было трудно понять, злится он или есть другая причина. Пенелопа молча ждала продолжения, а он, цокнув языком, процедил своим обычным низким голосом.

— Делай как хочешь. Это всё?

— Да, отдыхайте. Я принесу вам вино, которое вы пьёте каждый вечер.

Почтительно поклонившись, Пенелопа, выходя из комнаты, мельком увидела, как граф, вздыхая, прижал руку ко лбу.

Ох, как всегда, мучается от бессонницы.

То, что граф не мог нормально спать, было давней проблемой. Пенелопа, проработав помощником дворецкого в герцогском доме, после того как Кассиан Стрикленд, старший сын, унаследовал титул графа и владения, полностью стала дворецким графского дома и служила ему до сих пор. Поэтому она много знала о нём с детства и до настоящего времени, и одной из таких вещей была его бессонница.

Когда же граф перестал спать?

Готовя вино для Кассиана, она глубоко задумалась. Единственный наследник герцогского дома, обладающий огромным состоянием и политическим влиянием, пользовался довольно большой популярностью. Он был добр к слугам, ко всем относился благосклонно, заслужив всеобщее уважение и симпатию, но всё это полностью изменилось в один прекрасный день.

И сейчас он ничем не отличается от прежнего. Внешне. Но это всего лишь имидж. На самом деле его истинная сущность, известная лишь очень узкому кругу слуг, совершенно не соответствовала тому, что было снаружи.

А именно, что он был человеком с серьёзно испорченным характером.

— Не могу поверить, молодой господин был таким добрым.

Как-то раз, когда Пенелопа сокрушалась, дворецкий с мрачным лицом глубоко вздохнул. В то время ходили лишь смутные слухи, что «у старшего сына герцогского дома бессонница», и никто не осознавал серьёзности положения. Пенелопа тоже только слышала об этом, а поняла масштаб лишь когда Кассиан официально унаследовал титул, став графом, и, получив соответствующие земли, стал владельцем собственного замка.

Пенелопу выбрали дворецким графства, и она стала самостоятельной, и тогда дворецкий герцогского дома вызвал её отдельно и рассказал о разных важных моментах. Внимая советам старшего коллеги, она услышала, как он с серьёзным лицом признался:

Бессонница, которой страдает единственный наследник герцогского дома, достигла серьёзного уровня.

— Думаю, именно поэтому характер графа так изменился.

На слова дворецкого Пенелопа нахмурилась и спросила:

— Вы хотите сказать, что он стал раздражительным из-за накопившейся усталости?

— Проблема в том, что это нельзя объяснить простой «раздражительностью».

Она была серьезна, но в реакции дворецкого чувствовалось что-то большее. Молча ожидая продолжения, она увидела, как он, потирая лоб, глубоко вздохнул.

— Сейчас это сказывается только на настроении, но если продолжится, конечно, скажется и на здоровье. Я именно этого и боюсь. Может, я слишком далеко заглядываю...

Если у наследника будут серьёзные проблемы со здоровьем, это ни в коем случае, ни в коем случае, ни в коем случае не хорошо. От такой реакции дворецкого Пенелопа не только удивилась, но и сильно растерялась.

— Разве граф не здоров? Я наблюдала за ним много лет. Никогда не замечала, чтобы у него были какие-то проблемы. То, что у него бессонница, знают почти все, кто здесь работает, но ничего необычного я не замечала.

Затем она спросила с крайне напряжённым лицом.

— Если вы беспокоитесь, что это может сказаться на здоровье, значит, проблема серьёзная?

Если бессонница длилась так долго, что уже и не вспомнить, наверняка уже проявилось бы что-то, что невозможно скрыть. Бледность, обмороки, хотя бы головокружение, но у Кассиана Стрикленда не то что вида не было, даже глаза никогда не краснели.

— Я, честно говоря, тоже считаю это удачей.

Дворецкий с неохотой согласился с Пенелопой и продолжил.

— Поэтому я и говорю, что беспокоюсь о будущем. И поэтому я сейчас отдельно предупреждаю вас.

— Конечно, я очень благодарна, что вы предупредили меня заранее, Джозеф.

Поблагодарив его, Пенелопа снова с озабоченным видом посмотрела на него и спросила.

— Насколько же серьезна бессонница, что вы об этом говорите? Не могли бы вы привести конкретный пример?

— Посмотрите сами, я составил таблицу.

Дворецкий взял лежавшую в стороне папку и протянул её Пенелопе. Пенелопа, восхищаясь предусмотрительностью опытного дворецкого, много лет управлявшего хозяйством герцогского дома, приняла её. Раскрыв папку и просмотрев всего пару страниц, Пенелопа с бледным лицом кивнула.

— Действительно серьёзно. Согласно этим данным, он спит всего три-четыре часа в сутки. И то просыпается каждые 30-40 минут, значит, даже часа нормально не спит.

— Я о том и говорю. Поэтому я и бью тревогу.

Дворецкий, словно в отчаянии, глубоко вздохнул. Если его данные верны, это серьёзно. Слухи о том, что у наследника герцогского дома бессонница, появились примерно год-два назад. Если симптомы начались ещё раньше, значит, он уже несколько лет не может нормально спать.

— В чём же причина? Почему граф не может спать?

— Откуда же мне знать.

Дворецкий покачал головой и продолжил жаловаться.

— Мы перепробовали всё: чаи, еду, ароматы, полезные для сна. Лекарства по рецепту врача давали — без толку. Теперь уже махнули рукой.

Он, словно смирившись, прижал руку ко лбу. Пенелопа, чувствуя жалость и к нему, и к графу, спросила.

— А консультацию в клинике сна не пробовали? Ах да, конечно. Если бы пробовали, я бы знала.

Если бы дело зашло так далеко, об этом сразу бы все узнали. То, что Пенелопа не знала, означало, что до этого не дошло.

— По-моему, это не то, что нужно скрывать. Думаю, стоит сообщить, что бессонница графа в серьёзном состоянии, и убедить его пройти активное лечение.

— Конечно, я много раз говорил об этом графу. Но он отказывается.

Выражение лица дворецкого, полное муки, казалось, наглядно показывало все его прошлые старания. Пенелопа, сочувственно сказав: «О, Джозеф», похлопала его по руке.

— Да, вы-то уж точно не могли этого упустить. Простите.

— Нет, всё в порядке. Это я виноват, что не справился.

С жалостью глядя на кающегося дворецкого, качающего головой, Пенелопа с сожалением спросила.

— С каких это пор бессонница графа стала настолько серьёзной?

— Я тоже не знаю.

Дворецкий с мрачным видом низко опустил голову.

— Я знаю только то, что в один прекрасный день всё стало так.

«Ха-а», — вздохнув, закончила воспоминания Пенелопа и, подготовив вино, направилась в спальню графа. Постучав два раза и выждав мгновение, она открыла дверь — сегодня, как и всегда, граф сидел, глубоко уткнувшись в книгу на диване. Книга казалась довольно толстой, но ночь длинна. В любом случае, граф, спящий всего по два-три часа урывками, прочтёт весь этот объём. А потом встретит утро.

Пенелопа молча поставила ведёрко со льдом и вином на стол и завершила остальные приготовления.

— Что ж, желаю вам увидеть хорошие сны.

Открыв пробку и налив вино в бокал, она произнесла это ничего не значащее пожелание. Граф мельком взглянул на неё. Словно впервые слышит такую глупость.

Неважно. В конце концов, Пенелопа тоже сказала это просто для проформы. Граф выпьет всю эту бутылку, но, как и всегда, это нисколько не поможет. Это просто привычка.

— Ха-а-а-а.

Выйдя в коридор и глубоко вздохнув, Пенелопа с сочувствием оглянулась на закрытую дверь. Если бессонница будет продолжаться, даже граф скоро достигнет предела.

Не так давно она слышала от секретаря, что в последнее время он выглядит уставшим и иногда пошатывается, словно у него кружится голова. Когда лекарства и прочие методы бесполезны, остаётся только одно решение.

Конечно же, любовь.

Пенелопа сложила руки, словно в молитве, и прошептала, обращаясь к закрытой двери.

— Подождите ещё немного, граф. Скоро ваш собственный ангел, который будет горячо любить вас, исцелит вашу бессонницу.

Закрыв глаза и прошептав «Аминь», она тут же снова выпрямилась. «Мне тоже пора отдохнуть. С завтрашнего дня начнётся грандиозный план, так что нужно хорошенько выспаться сегодня».

Операция под названием «Граф и слуга».

Глава 9

— М-м-м-м, м-м-м-м.

С самого пробуждения Блисс был в приподнятом настроении, словно готов был взлететь. Наконец-то сегодня начинается. А раз у него есть такой надёжный союзник, будущее должно быть безоблачным.

— Хи-хи-хи.

При мысли о Пенелопе у него сама собой появлялась улыбка. На самом деле самым большим достижением этого плана была встреча с Пенелопой. Родственная душа, моя половинка.

Хорошо бы, когда всё это закончится, она поехала со мной в Америку.

Блисс на мгновение представил себе это. Будущее, в котором они с Пенелопой сидят рядом в креслах-качалках у камина, смотрят романтические сериалы и вместе держат кошку.

— Круто!

«Хи-и», — подпрыгнув, Пенелопа раскраснелась и сжала кулаки. «Чтобы это случилось, нужно обязательно добиться мести. Когда она увидит этого типа в жалком состоянии, она, наверное, в нём разочаруется, да? Тогда она легко согласится на моё предложение поехать со мной в Америку».

И отомстить, и забрать с собой Пенелопу — что может быть лучше?

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха!

Злодейски расхохотавшись, он зашёл в ванную и начал яростно тереть всё тело. Налив на себя в три раза больше любимых духов, чем обычно, чтобы понравиться Пенелопе, он встал перед зеркалом и увидел своё раскрасневшееся от возбуждения лицо.

* * *

Он прибыл в замок графа Херингера на 10 минут раньше условленного времени. Перед тем как выйти из машины начальника охраны, который его подвёз, Блисс в последний раз наставил его.

— Ну, тогда на какое-то время полагаюсь на вас. Если что-то случится, сразу же звоните мне.

Он слышал это уже много раз. Начальник охраны, с усталым видом, словно его это уже достало, кивнул.

— Не волнуйтесь. Я всё прекрасно понял. Вы будете жить в замке графа Херингера, и это секрет, да? Об этом знаем только вы, я и Ларейн.

— Да, именно так.

Блисс, перед тем как выйти из машины, ещё раз подчеркнул.

— Секрет нужно обязательно хранить. Тогда вы сможете получить награду от Ларейн.

При упоминании имени «Ларейн» лицо начальника охраны, до этого выражавшее смертельную скуку, расцвело и засияло.

— Не волнуйся, я всё отлично понимаю. Ты уж передай там обо мне Ларейн.

«Как и следовало ожидать», — подумал Блисс и, рассеянно ответив «Да-да», вышел из машины. Начальник охраны, сделав вид, что разворачивается, дождался, пока Блисс войдёт внутрь и, сев в повозку, скроется из виду, и только тогда уехал. А Блисс, как и вчера, под непрекращающееся брюзжание сидящего рядом мужчины, направился к замку.

«Ну, наконец-то».

Увидев вдалеке мрачный замок, Блисс глубоко вздохнул и заново собрался с духом.

— Блисс! Заходи скорее!

Пенелопа, нервно ожидавшая перед замком, увидев повозку, в которой он ехал, просияла и замахала руками. Блисс, у которого до сих пор в голове было ощущение, будто он во сне, и реальность не чувствовалась, увидев радостно встречающую его Пенелопу, наконец осознал.

«Наконец-то я добрался».

— Здравствуйте, Пенелопа.

Выбравшись из повозки, Блисс сдержал желание схватить Пенелопу и закружить её, а вместо этого скромно снял шляпу, выражая почтение. Пенелопа, с лицом, раскрасневшимся не меньше, чем у Блисса, встречала его, суетливо заговорив.

— Заходи скорее, с дороги устал, наверное? Пойдём, сюда. Сначала я познакомлю тебя с домом и с людьми...

Указывая на мужчину, который первым вылез с места водителя повозки, Пенелопа сказала.

— Ну, а этого ты вчера видел? Вы уже знакомы, так что пропустим.

Он не мог сказать: «Этот дядька всю дорогу только и делал, что ругался!» Он просто кивнул, и она повернулась к людям, стоявшим позади.

— Позвольте представить. Это мой дальний родственник из Америки, Бли... Блэр Калтон.

Пенелопа на мгновение запнулась, но быстро поправилась. Блисс, вздрогнувший от неожиданности, тут же перевёл дух и выпрямился. «А, ну да, такая легенда». Внутренне кивая, он слушал, а Пенелопа продолжала.

— Он изучает профессию дворецкого и приехал, чтобы учиться у меня и помогать по хозяйству. Надеюсь, вы все будете ему помогать. Ну, Бли... Блэр. Это Кеннет, он отвечает за кухню. Это Дороти, она занимается уборкой и стиркой. А это...

После того как они, преодолев небольшой кризис, познакомились с несколькими представленными людьми, Блисс почувствовал, что чего-то не хватает. На мгновение удивившись, он тут же понял: «Ах да». Количество слуг было катастрофически мало для размеров замка.

— Да, из-за этого, конечно, бывает тяжеловато.

На вопрос Блисса Пенелопа, не скрывая, горько усмехнулась и пошла вперёд. Показывая Блиссу замок, она рассказывала разные мелочи о графском доме.

— Граф не любит, когда много людей. Хозяйство ведётся с минимальным количеством персонала, так что на самом деле рук очень не хватает. Ах, не волнуйтесь. Мы наймём ещё людей для дополнительной работы.

Затем она добавила шёпотом.

— Потому что у нас с тобой есть свои дела.

— Х-ха-ха...

Блисс с трудом выдавил смешок.

— А это кабинет графа. Если граф не уехал, но его нигде не видно, ищите его здесь или в молитвенной комнате.

— В молитвенной комнате?

Удивившись незнакомому слову, спросил Блисс, и Пенелопа, кивнув, ответила.

— Это маленькое святилище в наших владениях. Если пойти за замок, скоро увидишь, так что найдёшь. Это небольшая церковь, примерно раз в месяц приезжает священник, и мы все собираемся там на молитву. Кроме этого времени, в основном её использует граф. Мы заходим туда раз в день или два, чтобы убраться или пополнить запасы необходимого. Конечно, нам туда не запрещено, но всё же большинство не любит сталкиваться с графом. Да и не только там можно помолиться.

Пенелопа мягко рассмеялась, но внимание Блисса было приковано совсем к другому.

— У графа, наверное, много поводов для молитвы?

«Конечно, так и есть. Сколько же гадостей он, притворяясь добрым, наговорил за спиной? Врун, плохой человек!»

Вспомнив на мгновение забытый гнев, он сжал кулаки, и тут Пенелопа сказала.

— Скорее медитация, чем молитва. Думаю, он ходит туда, когда хочет привести мысли в порядок или отдохнуть. Конечно, это только мои догадки...

Договорив, Пенелопа пробормотала, словно про себя.

— Там хорошо спокойно отдыхать, да и он, наверное, очень устаёт...

— А?

Блисс переспросил, не расслышав, но Пенелопа вместо ответа широко распахнула следующую дверь.

— А это комната для игр.

Показав ему игровую комнату с большим бильярдным столом, она дала Блиссу немного времени осмотреться, затем снова закрыла дверь и пошла дальше.

— Если его нет ни там, ни там, значит, он уехал кататься верхом или стрелять по тарелочкам, так что он будет в наших владениях. Ну, и это тоже очко в вашу пользу.

Хихикнув и таинственно улыбнувшись, Пенелопа показала ему ещё несколько комнат, а затем открыла самую дальнюю дверь.

— Ну вот, наконец. Долгожданная спальня.

За широко распахнутой дверью открылся бескрайний зелёный простор. Блисс невольно воскликнул: «Ух ты!». За бескрайней, захватывающей дух равниной виднелся горизонт. Глядя на эту бескрайнюю землю, по которой можно было скакать без остановки, Блисс на мгновение потерял дар речи.

Для Блисса, выросшего в городе, среди небоскрёбов, это было такое незнакомое и в то же время волнующее зрелище. Страусы, бегущие по прерии, которых он видел в документальных фильмах, казалось, были прямо там, и дух захватывало. «Если каждый день видеть такой пейзаж, весь стресс как рукой снимет!»

— Граф очень чувствителен, знаешь ли.

— А?

Блисс, засмотревшийся на пейзаж, повернулся на неожиданные слова. Пенелопа, ловко завязывая шнурок на одной из штор, продолжала.

— Прислуживаю ему только я, а если я не могу, то меня подменяет Латиф. Латиф недавно в Англии и плохо говорит по-английски.

«Но сможет ли он прислуживать?»

Блисс удивился, и Пенелопа, словно прочитав его мысли, добавила.

— Поэтому вероятность того, что он разболтает лишнее другим, мала, да и граф не особо к нему требователен, так что безопасно.

«А, вот оно что».

Прочитав на лице Блисса понимание, Пенелопа подумала про себя.

«Хорошо, что он не понимает, когда граф его ругает».

И она, улыбнувшись, продолжила объяснения.

— У графа почти всегда один и тот же распорядок. Расписание мне сообщает секретарь раз в месяц. Если есть изменения или возникают вопросы, к которым нам нужно подготовиться, он отдельно связывается со мной. Тогда я, в зависимости от необходимости, распределяю обязанности между слугами. Но такие случаи редки, и всё идёт по распорядку, так что на этот счёт можешь не волноваться.

Открыв следующую дверь и оказавшись перед ванной, Пенелопа мельком взглянула на него.

— Как я уже говорила, он очень чувствителен, поэтому не любит перемен в привычном укладе.

Смысл этих слов был понятен даже такому бесчувственному и туповатому Блиссу. То, что он сейчас находится здесь, было огромным риском, и то, что Пенелопа согласилась ему помочь, означало, что она станет для него огромной поддержкой.

«Наверное, поэтому они и нанимают мало слуг и не любят посторонних».

Пенелопа, войдя первой в ванную, кряхтя, подняла корзину с использованными полотенцами и вещами. Увидев это, Блисс поспешно вышел вперёд.

— Я, я понесу.

— Спасибо, — Пенелопа естественно передала корзину ему. Закончив уборку в ванной, спальне и примыкающей к ней гостиной, Пенелопа вышла в коридор, закрыла дверь и посмотрела на Блисса снизу вверх.

— Ты всё понял из того, что я сказала, Блисс?

— Д-да...

Блисс, побледнев, заикаясь, ответил. И было с чего — после этого Пенелопа перечислила примерно пять вещей, которые Кассиан Стрикленд любит, около ста — которые ненавидит, и примерно тысячу раз повторила фразу «граф очень чувствителен». Естественно, он не мог всего запомнить.

Но одно он понял точно.

Блисс, идя за Пенелопой, думал. В любом случае, лучше как можно меньше попадаться ему на глаза.

Проблема была в том, что он был совсем не в той ситуации, чтобы это делать.

— Как я уже говорила.

Граф очень чувствителен, поэтому...

Услышав это вступление Пенелопы, Блисс, который уже сам мог продолжить, услышал, как она сказала.

— Граф очень чувствителен, поэтому не приветствует внезапностей.

— Да.

Блисс про себя робко добавил «Я теперь тоже это понял», а внешне улыбнулся. Пенелопа кивнула ему и наконец перешла к делу.

— Поэтому я уже сказала графу. Что нашла нового человека и он с сегодняшнего дня приступает к работе.

«М-да, наверное, так и надо. В конце концов, хозяин — этот тип, так что доложить нужно...»

Пенелопа продолжала.

— ...Так что, Блисс, когда граф сегодня вернётся, ты просто покажешься ему на глаза.

Блисс, который кивал в такт её словам, оцепенел. Пенелопа, глядя на ошалевшего Блисса, широко улыбнулась и объявила.

— Поздравляю, Блисс. Наконец-то твой дебют. Ты познакомишься с графом!

«И-и-ик».

Кровь мгновенно отлила от лица Блисса, и в глубине души раздался вопль.

— У-уже сейчас?

Сердце бешено колотилось о рёбра. Холодный пот струился по спине. На его невольный вопрос Пенелопа, наоборот, с недоумением склонила голову набок.

— Как это «уже», Блисс? Времени-то сколько прошло? Чем быстрее начнём, тем лучше, разве нет?

Её слова были верны. С самого начала это и было целью, так что в такой момент нужно было радоваться.

Но тут Блисс вдруг осознал, что он совсем не готов к встрече с ним. Это было совсем не то же самое, что ругать его в одиночестве перед экраном. Кассиан Стрикленд будет ходить, говорить и двигаться прямо перед глазами. Естественно. Ведь он живой человек.

«А что, если он меня узнает?»

— Что с тобой, Блисс? Что-то случилось?

Видимо, почувствовав неладное в его лице, Пенелопа с беспокойством спросила. Блисс хотел было сразу ответить «нет», но промолчал. Сердце колотилось то ли от страха, то ли от...

— Понимаете, я как-то не подумал об этом, когда сюда ехал... А что, если Кассиан меня узнает?

Они виделись больше 10 лет назад. Он так вырос, что вероятность почти нулевая... Пенелопа, видимо, думала так же, и, махнув рукой, мягко рассмеялась.

— Не узнает, не волнуйся.

— Но вы-то, Пенелопа, узнали.

Блисс с неуверенным видом опустил голову, и Пенелопа ласково погладила его по руке.

— Это потому что ты был таким запоминающимся малышом.

Блисс с сомнением поднял голову, и Пенелопа, встретившись с ним взглядом, улыбнулась.

— Да, эти платиновые волосы и сапфирово-голубые глаза. Лицо ребёнка, который беззаботно бегал, до сих пор сохранилось.

— Тогда и Кассиан...

— Но это мой случай.

Пенелопа сменила тон и твёрдо прервала его. Блисс замер и замолчал, а она снова смягчила тон и ласково утешила.

— Я всё это время помнила о тебе.

— Обо мне?

Когда Блисс удивлённо спросил, Пенелопа кивнула: «Да».

— Я до сих пор помню, как ты впервые сюда приехал. Ты был таким маленьким и милым. И при этом каким же смелым. Как ты, бывало, бегал за графом, чтобы поиграть с ним, — это было так очаровательно. А в тот день, когда ты, в жару, без сознания, спешно уехал на руках у Эшли Миллера, как же у меня болело сердце. Поэтому я часто вспоминала тебя, думала, как ты там поживаешь.

Пенелопа, словно изучая выражение лица Блисса, посмотрела на него и продолжила.

— Другие дети семьи Миллер часто мелькают в новостях, а Блисса совсем не видно. Ходили только слухи, что ты, как и остальные, доминантный альфа.

Сделав паузу и коротко вздохнув, она погладила Блисса по щеке.

— А у тебя такие красивые голубые глаза.

— Пенелопа...

Блисс пробормотал затихающим голосом, и Пенелопа, улыбнувшись, сказала: «Ничего страшного».

— Так что не волнуйся. Граф о тебе почти забыл. Тебя точно не раскроют.

Тут только Блисс опустил глаза и пробормотал в ответ.

— Д-да... Тогда хорошо.

Слова Пенелопы были правдой. Нет, они были предельно реалистичны. Чтобы помнить малыша, которого видел мельком больше 10 лет назад, и узнать его сейчас — такого просто не может быть.

Если только он, как Пенелопа, время от времени не вспоминал меня.

— Ну что, пойдём дальше?

Идя за Пенелопой, шедшей впереди, Блисс наконец подумал. «Да, у Кассиана нет причин хоть немного меня помнить. Я сам совершенно забыл о нём, так что это естественно, но почему я думал, что он может меня помнить?»

От этой мысли ему стало легче. Нет, он подумал, что так и должно быть.

Но Блисс нахмурился и вдруг прижал руку к груди.

«Странно. Тогда почему мне обидно?»

* * *

Когда солнце село и наступила ночь, суетившиеся слуги, закончив оставшиеся дела, разошлись по своим комнатам отдыхать. Заботиться о хозяине до последнего — доля дворецкого. И сегодня рядом с ней был особенный человек.

— Бли... нет, Блэр. Не нервничай так. Спокойно, спокойно.

Пенелопа то и дело повторяла это, но, похоже, нервничала она больше всех. Блисс растерянно улыбнулся через силу.

— Я в порядке, так что не волнуйтесь.

— Правда? Ну, тогда хорошо. Фу-ух, фу-ух. Давай, дыши глубже. Фу-ух, фу-ух.

«…В порядке ли сама Пенелопа?»

Из-за того, что человек перед ним так нервничал, напряжение Блисса, наоборот, спало. Блисс, взяв за руку мечущуюся в волнении Пенелопу, сказал.

— У вас всё получится, Пенелопа. Не волнуйтесь. Делайте всё как всегда.

«Я утешаю другого человека так по-взрослому. И кого — человека намного старше и опытнее меня!»

Он уже самодовольно радовался, когда Пенелопа, глубоко выдохнув, широко распахнула закрытые глаза.

— Хорошо, идём. Выполнять операцию «Пират и слуга».

Вернувшаяся к своему профессиональному облику дворецкого Пенелопа заставила Блисса чуть не захлопать в ладоши. Он собрался последовать за ней к входу, но Пенелопа остановилась и сделала ему знак не идти.

— Я показывала тебе винный погреб в подвале, помнишь? Жди там, перед ним.

— А, да.

Блисс, замешкавшись, остановился и, склонив голову набок, послушно развернулся. Немного поплутав, он, к счастью, вовремя добрался до винного погреба и вскоре от появившейся Пенелопы узнал причину.

— Граф перед сном обязательно выпивает бутылку вина. Так что сейчас я пойду за ним, и тогда и поздороваемся.

«Каждый вечер выпивает по бутылке вина?»

— Наверное, граф очень любит выпить.

Сказал он без задней мысли, и Пенелопа на мгновение замерла. К счастью, Блисс не заметил этой мелкой реакции. Повернувшись, Пенелопа улыбалась как обычно.

— Это помогает ему уснуть, да и умеренное количество вина полезно для здоровья.

«А, ну да», — Блисс послушно кивнул. Если подумать о количестве алкоголя, которое потребляет его семья, бутылка вина каждый вечер — это просто стакан фруктового сока. Конечно, если не учитывать тот факт, что все в семье Блисса, кроме него и Кои, — доминантные альфы, и они не подвержены воздействию никаких наркотиков или алкоголя.

Поэтому даже яд на них не действует, и какими бы сильными ни были наркотики или алкоголь, они не пьянеют. Благодаря своим особенным феромонам их иммунитет намного выше, чем у других, и они даже не болеют вирусами вроде гриппа, и, вероятно, поэтому продолжительность жизни у них больше.

Настолько, что им приходится довольно долго жить в одиночестве после того, как их любимая омега покинет их.

Когда Блисс был ещё маленьким, после просмотра очень трогательного романтического сериала он спросил Эшли Миллера. Что бы папа делал, если бы дэдди не стало?

— Последовал бы за ним.

Ответ был таким безучастным и мгновенным, что Блисс тогда задумался, что это значит. Понял он это только спустя какое-то время, когда стал достаточно взрослым, чтобы понимать такие вещи, и внезапно вспомнил тот разговор.

«Я бы тоже хотел когда-нибудь испытать такую великую, всепоглощающую любовь, но...».

Причина, по которой Блисс, Ларейн, Грейсон и даже Стейси так жаждут любви, — только их папа и дэдди. Говорят, они встретились ещё в старшей школе, влюбились, и хотя у них был вынужденный период разлуки из-за непредвиденных обстоятельств, сейчас они счастливо живут, имея шестерых детей. Ещё более романтичным является тот факт, что даже в разлуке у них никого не было, кроме друг друга. Если бы не проблема с феромонами Эшли Миллера, они были бы счастливы гораздо больше.

«Думая об этом, бета — это хорошо».

Подумал он и кивнул. Жизнь без влияния феромонов, свободная жизнь. Хорошо, что он не доминантный альфа, но и омегой быть тоже не очень здорово. Феромоны доминантного омеги, которые могут влиять на окружающих, конечно, привлекательны, но, глядя на дэдди, течка тоже не кажется такой уж приятной штукой...

«Хорошо бы мне и дальше жить без течки».

Только он так подумал, как вдруг...

— Ну вот, мы на месте, Блисс.

Внезапный голос Пенелопы вернул его к реальности. Придя в себя, он увидел, что они уже перед дверью Кассиана.

Он невольно сглотнул, и Пенелопа, улыбнувшись, похлопала его по руке.

— Всё хорошо, не волнуйся так. Давай, дыши глубже. Вдох-выдох.

Ещё недавно он сам утешал Пенелопу, а теперь всё было наоборот. Блиссу стало неловко, он покраснел и послушно сделал глубокий вдох. Затем, собравшись с духом, он открыл рот.

— Я готов.

— Хорошо, сейчас начнём.

Сказав это, Пенелопа подняла руку и постучала. Постучав дважды и немного подождав, она сказала.

— Это Пенелопа. Я войду.

Даже после этого она выдержала небольшую паузу, прежде чем открыть дверь. Эта едва заметная заминка, возможно, была проявлением заботы, чтобы дать Блиссу ещё немного времени. Но Блиссу не терпелось, раз уж он зашёл так далеко, ему хотелось поскорее с этим покончить. К тому же его мучило любопытство.

«Хочется поскорее узнать, узнает он меня или нет».

С бьющимся сердцем, войдя вслед за Пенелопой в комнату, Блисс замер. Просторная комната выглядела совсем не так, как днём. Залитая солнцем, яркая днём, сейчас она освещалась лишь тусклым светом одного торшера у стены. Бледный свет луны, скрытой облаками, был слишком слаб, чтобы осветить всю комнату. В этой утопающей во мраке, казавшейся даже синеватой комнате кто-то стоял.

Кассиан Стрикленд.

При мысли об этом имени сердце его словно забилось в припадке. Чтобы скрыть дрожь в руках, Блисс нарочно несколько раз с силой сжал и разжал кулаки.

«Хорошо, что темно». Он нарочно затаил дыхание и регулировал его, думая об этом.

«Если бы в комнате было светло, меня бы точно раскрыли...!»

Кассиан стоял, опершись на перила балкона. На широкую равнину уже опустилась тьма, и, казалось, смотреть там было не на что, но он, словно пригвождённый, не двигаясь, стоял, подставив спину прохладному ночному ветру, опершись обеими руками на перила, и просто смотрел вдаль. Даже не обернувшись в сторону Пенелопы.

«Он не знает, что я вошёл? Или знает, но игнорирует?»

Ему стало любопытно, но проверить было нечем. Ему даже показалось, что лучше, чтобы он так и стоял к нему спиной. Если они встретятся лицом к лицу, тогда...

«Что тогда будет?»

«Блисс».

Внезапно в голове всплыло забытое воспоминание. Кассиан, учивший его названиям птиц. Что стало с той книгой, которую он тогда подарил?

Пока Блисс изо всех сил старался сохранять спокойствие, Пенелопа подкатила столик к дивану в примыкающей гостиной. Поставив ведёрко со льдом и вином на стол, разложив бокалы и аксессуары, открыв пробку и убрав её в карман, Пенелопа выпрямилась и открыла рот.

— Вам что-нибудь ещё нужно, граф?

Кассиан, даже не обернувшись, махнул рукой, показывая, чтобы они уходили. Пенелопа мельком взглянула на Блисса. Это был знак, что настала его очередь. Блисс сглотнул и выпрямился. Пенелопа, отведя взгляд от Блисса, снова повернулась к графу.

— Граф.

Осторожно начав, она спокойно, как обычно, открыла рот.

— Сегодня приехал тот новый слуга, о котором я говорила. Чтобы поприветствовать вас.

Затем Пенелопа легонько толкнула Блисса локтем. Блисс вздрогнул, сделал короткий вдох и заговорил.

— А, здравствуйте. Я Бли... Блэр Калтон. Приятно познакомиться.

Голос его слегка дрогнул. «Надеюсь, он спишет это на волнение». Он с трепетом ждал, и тут Кассиан, стоявший до этого не двигаясь, медленно повернул голову.

«Ах».

В тот момент, когда в темноте их взгляды встретились, Блиссу показалось, что его бешено колотившееся сердце вдруг остановилось, и он на мгновение остолбенел.

Глава 10

Откуда-то налетел ночной ветерок и скользнул по щеке. Этот прохладный воздух, пробудивший его оцепеневшее сознание, заставил его поспешно моргнуть.

Кассиан всё ещё стоял на том же месте. Всё так же, глядя на Блисса сверху вниз.

«Он... был таким высоким...?»

Смутно припомнил Блисс. С их последней встречи прошло уже больше 10 лет, и это касалось и Блисса тоже. К тому же тогда Кассиан только вступал во взрослую жизнь, а Блиссу было всего семь. До сих пор он думал только о том, как изменился он сам, но не задумывался о том, насколько изменился Кассиан. И было с чего — почти каждый день перед самым отъездом он искал статьи о Кассиане и разглядывал его фотографии.

Но это было реальностью. Настоящий Кассиан Стрикленд стоял перед ним, глядя на него. Его подавляющее присутствие превзошло все ожидания. Он был таким же высоким, как его отец или братья, казался ещё более холодным и был совершенно один.

«Да, этот человек — один».

Внезапно Блисс осознал. Что вокруг Кассиана никого нет.

Это было странно. У этого человека, несомненно, было много всего. Очень, очень много. Не говоря уже о богатстве и славе, у него было полно друзей, с которыми можно посмеяться и подурачиться. Блисс видел это собственными глазами.

Но почему же он выглядит таким опустошённым?

Это было совершенно непонятное чувство. Блисс почему-то почувствовал желание обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Почему, из-за чего — он и сам совершенно не понимал.

«………».

Кассиан открыл рот и что-то сказал. Блисс понял смысл лишь спустя 2-3 секунды.

«…Что?»

Из-за слишком тихого голоса он не расслышал. «Каков был вопрос? Как меня зовут? Что он сейчас сказал?» Пока Блисс мялся, не в силах принять решение, Пенелопа вышла вперёд.

— Блэр Калтон, граф. Мой дальний родственник.

И она добавила то же объяснение, что давала слугам.

— Он из Америки. Приехал помогать мне и учиться. Он только начал работать, поэтому ему ещё многого не хватает. Прошу отнестись с пониманием.

Почтительно поклонившись, Пенелопа выпрямилась. Кассиан снова замолчал, словно спрашивая, есть ли что ещё. От его реакции — он пристально смотрел на них, не двигаясь — Блисс начал понемногу нервничать. «Что делать? Нужно ли ещё что-то сказать? Пенелопа, помоги!»

В тот момент, когда он мысленно послал сигнал SOS.

«…Вон».

— Что?

На этот раз и Пенелопа не расслышала и переспросила. Глядя на двух ошарашенно хлопающих глазами капибар, граф, видимо, вышел из себя и, скрежеща зубами, открыл рот.

— Вон, я сказал, вон! Немедленно вон отсюда, вы, ****, ***, ****, ***, и *****…!

От этого оглушительного рёва птицы, спавшие на ветках, с криком взмыли в воздух. Из-за непрерывно звенящего в голове предупредительного сигнала «бип» Блисс потерял сознание.

— Ай-яй-яй!

Испуганная Пенелопа поспешно зажала уши Блисса руками и, опрометью выбежав из комнаты, потащила его за собой. Пока Блисса, потерявшего дар речи, тащила Пенелопа, Кассиан продолжал извергать невероятные ругательства.

* * *

«Ха-а, ха-а».

Сбежав с лестницы в один миг и добравшись до холла на первом этаже, они наконец перевели дух и стали хватать ртом воздух.

«Я... чуть не умер...».

Блисс, с побелевшим лицом, вздымая плечи, с трудом пришёл в себя. Пенелопа, тоже побледнев, обливалась холодным потом. Некоторое время они только тяжело дышали, не говоря ни слова. Когда прошло ещё немного времени, первой пришла в себя Пенелопа.

— Что это сейчас было?

На её вид, полный растерянности, Блисс, вздрогнув, спросил.

— Он... он не узнал меня?

— Думаю, нет.

Посмотрев на него снизу вверх, с опозданием охваченного страхом, Пенелопа твёрдо отрезала. Конечно, у неё были основания.

— Подумай здраво. Если бы Блисс был на месте графа, как бы ты отреагировал? Если бы узнал Блисса!

Пенелопа спросила, но он не сразу ответил.

— Ну...

— Как герой сериала!

Пенелопа строго прикрикнула на Блисса, который только бегал глазами. Тогда глаза Блисса тут же вспыхнули, и выражение его лица резко изменилось.

— Ты почему здесь?

— Вот именно!

Услышав этот резкий выкрик, Пенелопа удовлетворённо кивнула. Блисс тоже понял смысл её слов.

— Значит, он меня не узнал.

— Да, я же говорю.

Глядя на Пенелопу, повторяющую одно и то же, он наконец успокоился. «Слава богу», — искренне вздохнул с облегчением Блисс. «Если бы это были ругательства в мой адрес, я бы умер от сердечного приступа». Затем Пенелопа поспешно продолжила.

— Боже мой, я впервые вижу, чтобы граф так ругался.

Блисс был с ней согласен. Он поспешно кивнул, поддакивая.

— Я тоже. Впервые вижу, чтобы кто-то ругался больше, чем Чейз.

«Чейз — один из моих братьев», — добавил он в пояснение, а затем с недоумением спросил.

— Что теперь делать?

У Пенелопы тоже не было особого плана. Она, озадаченно почёсывая щёку, ответила.

— Ну, не знаю, это было совершенно неожиданно.

Выхода не было. Пока Блисс только недоумевал, Пенелопа, которая, казалось, раздумывала, наконец, приняв решение, подняла голову.

— Ничего не поделаешь, сколько бы мы ни думали, сами мы ответ не найдём.

— Тогда...

Блисс хотел спросить «как», и она дала чёткий ответ.

— Давай сначала поспим.

— А?

От неожиданных слов Блисс на мгновение растерялся, захлопал глазами и переспросил. Пенелопа твёрдым тоном продолжила.

— Думаю, нам тоже лучше пока отдохнуть. Уже поздно, а завтра надо будет рано вставать. Сначала нужно немного остыть.

Затем она, сверкнув глазами, добавила.

— Завтра утром, когда граф будет уезжать, попробуем ещё раз попасться ему на глаза. Посмотрим на его реакцию.

— Д-да...

«Надеюсь, он всё-таки не на меня так яростно ругался».

— Нет, ни в коем случае. Поверь мне.

Словно прочитав его мысли, Пенелопа, подбадривая, похлопала его по спине.

— Не волнуйся, ложись спать, я беру ответственность на себя. Всё будет хорошо.

«Если так, то хорошо, но...»

Последствия этого неожиданного происшествия были велики. Чувствуя себя совершенно разбитым и ощущая сильную усталость, он вздохнул. Пенелопа, улыбнувшись, спросила.

— Ну как впечатления от знакомства с графом, о котором ты мечтал?

— Х-ха-ха, ха.

Он неловко рассмеялся, и Пенелопа кивнула, мол, так и знала.

— Сегодня ты, наверное, устал, так что иди отдыхай. Завтра подъём в девять. Граф завтракает в восемь, а в девять уезжает по делам. Ночью ты толком его не рассмотрел, так что давай завтра, при ярком солнечном свете, официально познакомимся с графом.

У неё уже был готов грандиозный план. Странная реакция графа была вовсе не проблемой. Всего лишь маленький, крошечный инцидент.

— Тогда, Пенелопа, спасибо тебе за сегодня.

— Сладких снов, Блисс.

Попрощавшись с Пенелопой, Блисс нашёл свою комнату и вошёл. В невероятно маленькой комнатке, в какой он никогда раньше не жил, стояла только односпальная кровать, шкаф для вещей и стол. Сделав всего пару шагов, он добрался до кровати, тяжело опустился на неё и посмотрел в потолок.

«Ха-а».

Оставшись один, он наконец вздохнул с облегчением. Как только напряжение спало, ему снова стало как-то странно.

Что же это было, в самом деле?

Сколько ни думал, он не мог понять. Похоже, он не узнал его, как сказала Пенелопа, но что же это было? Это.

Такой непохожий на прежнего...

«Блисс».

Снова заныло где-то в груди. Когда он прижал руку к груди, Блисс понял. «Ах, то сердцебиение тогда было, наверное, ожиданием».

Глава 11

То ли из-за того, что предыдущей ночью он почти не спал, Блисс едва успел встать вовремя. Дважды выключив будильник, он в спешке переоделся и, как сумасшедший, выбежал.

— Бли... Блэр! Ты здесь!

Пенелопа, как раз стоявшая и прохаживавшаяся у входа, увидев его, радостно замахала рукой.

— П-простите за опоздание.

Когда он, запыхавшись, извинился, она покачала головой и ответила.

— К счастью, мы в безопасности. Граф уже собрался, но сказал, что спустится через 10 минут.

Тут только Блисс успокоился.

— Какое счастье, правда...!

«Фу-ух», — перевёл он дух, как вдруг почувствовал что-то неладное за спиной. В тот же миг, как он вздрогнул, Пенелопа затаив дыхание прошептала.

— Тсс, граф спускается.

«Наверное, предупреждает, чтобы я был осторожен». Блисс, помедлив, осторожно обернулся. Как она и сказала, по лестнице спускался Кассиан.

При ярком утреннем свете он выглядел совершенно иначе, чем накануне. Этот мужчина, казавшийся таким опустошённым, сейчас ощущался как надменное существо, прекрасно осознающее, чем он обладает.

Неторопливый шаг в размеренном темпе, тело, двигающееся сдержанно, чтобы при каждом шаге не раскачиваться слишком сильно, и длинные, элегантные пальцы, застёгивающие пуговицу пиджака, — всё это, словно по расчёту, было безупречно.

Блисс на мгновение заворожённо смотрел на спускающегося к нему мужчину.

Аккуратно зачёсанные назад волосы, а под ними, за очками, виднелись серебристо-серые глаза. Цвет глаз, который накануне в темноте нельзя было разглядеть, почему-то вызвал у Блисса чувство отчуждения. Ему казалось, что он очень похож на его братьев и сестру, но это, видимо, была ошибка. Общим был только такой же высокий рост, лица у его родственников не такие холодные, как у этого мужчины.

«Конечно, — подумал Блисс. — Наша семья вся добрая и любит друг друга. Это только те, кто ничего не знает, болтают про демонов, отморозков, извращенцев и бешеных псов».

«Да, точно, ты. Кассиан Стрикленд».

— Вы вышли, граф.

Почтительно поклонившаяся Пенелопа осталась стоять, а он прошёл мимо, даже не взглянув. «Ну конечно, куда мне до этого типа». В Блиссе вскипел боевой дух. «Недолго тебе осталось задаваться».

— Ты кто?

«…Но», — Блисс прекрасно понимал, что показывать это наружу ещё слишком рано. Он вздрогнул от голоса Кассиана, остановившегося в паре шагов от него. Помедлив, он осторожно поднял веки и, как и следовало ожидать, встретился взглядом с Кассианом, смотревшим на него сверху вниз.

«И-ик».

В тот же миг он едва не вскрикнул. Взгляд, устремлённый на него исподлобья, словно говорил: «Если скажешь хоть слово не так, шею сверну». Конечно, этого не случится.

«…А если случится?»

— Я... я Блэр Калтон! Дальний родственник тётушки Пенелопы...!

Блисс поспешно опустил голову и затараторил заготовленный сценарий. «Неужели он забыл, что я вчера представлялся? Или специально меня проверяет?»

С трепетом, опустив голову и кося глазами наверх, он увидел, что Кассиан всё ещё смотрит на него с нахмуренным лицом. «Думает, что посторонних стало много? Почему он так смотрит?»

Внутренне он кипел, но ему оставалось только улыбаться. Блисс через силу растянул губы в улыбке и сказал.

— Я вчера уже представлялся. Может, помните...

— Ты.

— Да.

На это первое слово Блисс поспешно ответил. На глазах у взволнованно наблюдавшей Пенелопы Кассиан, скрежеща зубами, процедил.

— Если я сегодня, когда вернусь, увижу твою рожу, я её сотру.

«И-и-ик!»

«Кья-а-а-а!»

Блисс и Пенелопа одновременно мысленно завопили. Но Кассиану было плевать на их реакцию. Он развернулся и сел в машину.

Водитель закрыл дверцу машины и поспешно сел на своё место. Пенелопа и Блисс стояли на месте и смотрели, как их машина отъезжает. Когда машина полностью скрылась из виду, Блисс наконец поспешно воскликнул.

— Что, что это было? Что сейчас произошло?

Единственной, кто мог дать ответ, была она. Но и Пенелопа лишь растерянно покачала головой.

— Я тоже совершенно не понимаю.

«М-м-м», — поразмыслив, схватившись за голову, они пришли к единственному выводу: «Что-то пошло не так».

— Может, ошибка в представлении?

На вопрос Блисса Пенелопа, поглаживая подбородок, сказала.

— Наверное, да? Потому что после этого он вдруг разозлился.

Но на этом всё. Представлять новых слуг было не впервой, и такая реакция была странной. К тому же, если учесть и сегодняшнее утро...

Граф, обычно совершенно не интересующийся слугами, — что же случилось?

— Пенелопа.

Осторожно обратился Блисс к погрузившейся в раздумья дворецкой.

— М-м, может, мне уйти? Граф на меня...

На полуслове у него защипало в носу, и на глазах выступили слёзы. «Плохой человек, зачем он на меня ни с того ни с сего накричал и прогнал?»

— О, Блисс.

Блисс, всхлипнув от обиды, поспешно вытер глаза рукой. Пенелопа поспешила утешить его, похлопывая по руке.

— Не принимай так близко к сердцу. Просто у графа, наверное, плохое настроение. Когда он вернётся днём, может, станет лучше, тогда и посмотрим. Ладно? Всё хорошо, всё хорошо.

Пенелопа, сказав это нарочито громче обычного, звонко хлопнула в ладоши и, уперев руки в бока, посмотрела на Блисса снизу вверх.

— Ну, о прошедшем подумаем позже, а сейчас пойдём заниматься утренними делами?

Пенелопа бодро зашагала первой, и Блиссу ничего не оставалось, как последовать за ней, но в его голове никак не выходил образ только что виденного Кассиана. «Убирайся, убирайся». Зачем я всё время думаю об этом злобном лжеце? Ты убирайся из моей головы!

Он мотал головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, но это было нелегко. Когда он уже невольно скрежетал зубами от его постоянно лезущего в голову лица...

— А? Что вы сказали?

Вдруг Пенелопа обернулась и спросила. Видимо, она подумала, что Блисс что-то сказал. Он поспешно замахал руками и неловко улыбнулся.

— А, нет, ничего. Ха-ха.

Пенелопа удивлённо склонила голову набок и снова пошла вперёд. «Фу-ух», — тихо вздохнув и переведя дух, Блисс снова переключил мысли.

«Этот тип теперь ещё и обругал меня».

«Видимо, ему мало накопленных грехов. Я заставлю его пожалеть об этом». Добавив ещё один пункт в свой личный «список мести», он поклялся, что и за это отплатит сполна.

* * *

— Граф Херингер! Наконец-то! Мы вас ждали.

При виде его пожилой джентльмен с сединой радостно поприветствовал его. Кассиан подошёл, пожал ему руку и изобразил дежурную улыбку.

— Здравствуйте, спасибо за приглашение.

— Сюда, пожалуйста. Все уже ждут.

Следуя за хозяином дома в гостиную, он увидел, что там уже сидят группами по двое-трое мужчины, пришедшие раньше, и о чём-то беседуют.

— О, граф Херингер.

— Граф, давно не виделись. Как поживаете?

Увидев Кассиана, входящего вместе с хозяином, они так же с улыбкой поприветствовали его. Обменявшись со всеми по очереди рукопожатиями и приветствиями, Кассиан сел, и ожидавший дворецкий налил ему чай. Он взял чашку и поднёс горячий чай ко рту, и тут хозяин дома, маркиз Верхель, наконец открыл рот.

— Спасибо, что все сегодня собрались. Как я уже говорил, речь пойдёт о новом законопроекте, который будет внесён. Что вы все об этом думаете?

Все собравшиеся были членами Палаты лордов. Такие встречи, где собирались несколько особенно близких по духу парламентариев, чтобы добиться желаемого результата, были обычным делом, а иногда устраивались и просто для поддержания дружеских отношений, даже по пустяковым поводам.

Именно такой день был сегодня. Разговоры в основном сводились к шуткам, а выводы были предрешены. В этой атмосфере Кассиан молча пил чай. На самом деле он совсем не слушал, о чём говорят мужчины. В его голове были совсем другие мысли.

Вместе с мучившей его ужасной мигренью.

«Когда же это пройдёт», — думал Кассиан, но он уже хорошо знал, что вероятность этого невелика. Мигрень, начавшаяся примерно в то же время, что и бессонница, становилась всё сильнее и теперь мучила его невероятно. Он уже не мог понять, то ли бессонница вызывает головную боль, то ли из-за головной боли он не может спать. Ему показалось, что горячий чай немного успокаивает воспалённые нервы, и он снова сделал глоток.

«…Поэтому я считаю, что на этот раз нужно поддержать этот законопроект. А что думает граф Херингер?»

При упоминании своего имени Кассиан замер. Медленно подняв глаза, он увидел, что все смотрят на него. Выдержав небольшую паузу, он сделал вид, что пьёт чай, затем медленно опустил чашку и посмотрел на мужчину, задавшего вопрос. В таких случаях ответ был известен. Вот он:

— Я тоже так думаю, маркиз.

Сопроводив это лёгкой улыбкой, маркиз Верхель громко, раскатисто рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

— Вот именно! Я так и знал. Я был уверен, что граф Херингер согласится с моим мнением!

На самом деле он понятия не имел, о чём шла речь. Но это было неважно. Кассиан лишь молча улыбнулся.

— Кажется, Миллеры снова готовят какой-то законопроект. Кто-нибудь знает об этом?

При этих словах одного из присутствующих все взгляды устремились на него. Заговоривший был барон Кондиал, молодой парламентарий, который в последнее время проявлял активность. Видимо, из-за того, что он недавно унаследовал титул, он довольно рьяно выступал, и на этот раз тоже, подняв самую свежую тему, привлёк к себе внимание.

— Нет, не слышал. А вы что-нибудь знаете?

Маркиз покачал головой и огляделся, но все остальные тоже не знали. Видя, что все только переглядываются и никто не отвечает, маркиз снова обратил внимание на барона.

— Так что, барон, вы что-то слышали? Если знаете, расскажите. Раз Миллеры вносят законопроект, вероятность его принятия высока, нам нужно быть в курсе.

Все с надеждой посмотрели на него, но реакция барона была не очень. Он, смущаясь, почесал затылок и, помявшись, открыл рот.

— Честно говоря, я только это и знаю, пока что. Нужно разузнать побольше, я спросил на всякий случай.

Со всех сторон послышались разочарованные вздохи. Смущённый барон поспешно продолжил.

— Но раз уж этот человек взялся, неизвестно, что ещё он предложит, так что хорошо бы, если у кого есть связи, разузнать. Я, конечно, тоже ищу...

— Да, понял. Понимаю, о чём вы.

Маркиз кивнул, соглашаясь с его словами, и вскоре завёл другую тему. Как раз в этот момент Кассиан поставил пустую чашку, и стоявший в стороне дворецкий тут же подошёл и налил ему ещё чаю.

Разговор продолжался, но Кассиан не слушал и половины. Когда к нему иногда обращались с вопросом, он отвечал: «Да, я тоже так думаю», и улыбался, и все были довольны. «Всё равно слушать это не обязательно», — думал он, просто улыбаясь. Время шло, никто не замечал его истинных мыслей, и бессмысленная встреча закончилась.

— Спасибо, что пришли сегодня, граф Херингер.

Крепко пожимая ему руку, барон ответил, как и всё это время, с улыбкой.

— Не за что. Зовите ещё. Это доставляет мне удовольствие.

Влияние барона в парламенте было отнюдь не малым. Укреплять дружеские связи по таким пустяковым поводам определённо пригодится в будущем. То, что он скрывает свои истинные намерения и создаёт себе положительный образ, было в том же ключе.

— Я верю, что однажды вы поведёте за собой Британию, граф.

На лице говорившего барона были написаны доверие и ожидание. Кассиан улыбнулся и сказал: «Благодарю вас». И это тоже было тем, чего он желал.

— Что ж, позвольте откланяться. До следующей встречи.

Кассиан вежливо попрощался и покинул дом маркиза. Следующей была запланирована встреча с главой благотворительной организации, которой он делал пожертвования. Раз он сам пригласил его к себе домой, значит, наверняка есть какая-то просьба. Хотя он, конечно, скажет, что это «просьба». А потом...

Сидя в машине и перебирая в уме расписание, Кассиан вздохнул и закрыл глаза. Откинув голову на подголовник, он ждал, пока утихнет мигрень, и думал.

«Всё хорошо, когда вернусь, её уже не будет».

Пенелопа — способный дворецкий и ни разу не шла против воли Кассиана. Так что и на этот раз будет так же. Когда он вернётся, всё будет как прежде. Пустой и мрачный замок графа, бесконечная ночь, ужасная бессонница и.

«…Эта проклятая мигрень».

— Чёрт.

Кассиан не сдержался и простонал ругательство. Если бы герцогиня узнала об этом, она бы, наверное, упала в обморок, но он уже довольно давно привык к таким ругательствам. Да, наверное, с тех самых пор, как началась эта чёртова мигрень.

«…У-ух».

Он заскрежетал зубами, издавая стон. Всё, что он мог сделать, — это ждать, пока боль утихнет. Пока холодный пот не выступил на висках, он ничего не мог поделать.

«…Всё хорошо».

Пробормотал он про себя. «Со мной всё в порядке».

— С возвращением, граф. Как прошёл ваш день?

Кассиан, вышедший из машины, не ответил на улыбку встречавшей его, как всегда, Пенелопы, а лишь молча повёл глазами, оглядываясь по сторонам. Рядом никого не было. Она была одна, как всегда.

Только убедившись в этом, Кассиан коротко кивнул и зашагал вперёд. «Как и следовало ожидать», — удовлетворённо подумал он. Он и не сомневался, что Пенелопа не ослушается его приказа. И, как и предполагалось, «он» исчез.

Был ли он на самом деле родственником Пенелопы или нет — неважно. Важно то, что он исчез с глаз долой. И на этом всё.

Звук его собственных шагов, раздававшийся в тихом замке, сегодня почему-то казался особенно приятным. Он почувствовал, что нарушенный было привычный уклад наконец-то возвращается.

Поднимаясь по лестнице и идя по длинному коридору, его мысли не менялись. «Да, точно так». Он с облегчением повторял про себя слова, которые твердил всю дорогу. «Со мной всё в порядке».

«…Должно быть в порядке».

В тот момент, когда он открыл дверь и вошёл в комнату, Кассиан замер на месте. В его остекленевших серебристо-серых глазах отразилась невероятная картина.

Прямо посреди комнаты стоял ОН. Невероятно, но в том же самом виде, что и утром.

Нет, не так. В отличие от утра, когда он был скован страхом, сейчас он широко улыбался, приветствуя Кассиана. И вдобавок.

— С возвращением, граф!

«…Ещё и разговаривает».

Кассиан потерял дар речи от такой наглости.

Глава 12

Прошло ещё несколько секунд с того момента, как он, открыв дверь, застыл на пороге. Блисс, чувствуя, как бешено колотится сердце, сглотнул. Пенелопы, как и следовало ожидать, видно не было. Кассиан, с опозданием осознав это, обернулся, и его лицо исказилось. Блисс был на взводе, но всё это было запланировано. Ведь автором этого плана была Пенелопа.

Несколько часов назад.

Закончив дневные дела пораньше, Пенелопа вызвала Блисса прямо в эту комнату.

— Я весь день думала и пришла к выводу, что этот способ будет самым лучшим.

— Что за способ? Какой?

Блисс, полный ожидания, поспешно спросил. Пенелопа прищурилась, сделала вид, что осторожно оглядывается по сторонам, и, понизив голос, зашептала. Хотя на всём этаже, кроме них двоих, никого не было.

— Сегодня прислуживать графу перед сном будешь ты, Блисс.

— Что? Я?

Блисс, вздрогнув от неожиданности, невольно повысил голос. Пенелопа поспешно прижала палец к губам, показывая, чтобы он замолчал. Блисс поспешно, как ему велели, зажал рот рукой, издав «тсс», а затем, понизив голос, торопливо зашептал.

— Прислуживать перед сном? Вдруг? Я?

— Да.

Кивнув, Пенелопа быстро продолжила.

— Этого всё равно не миновать. Конечно, это случилось раньше, чем я думала. Но ничего не поделаешь. Судя по реакции графа вчера и сегодня, план «медленно сближаться с графом, прислуживая ему», похоже, провалился.

— И что?

Настала очередь плана Б. Блисс, навострив уши, ждал, и она гордо ответила.

— Поэтому мы переходим к плану «быстро сблизиться с графом, прислуживая ему».

Блисс некоторое время молча смотрел на неё. Глядя на всё ещё довольное выражение лица Пенелопы, он мог лишь неловко улыбнуться.

— Пенелопа, кроме одного слова, ничего не изменилось.

На это замечание Блисса Пенелопа, словно говоря «не волнуйся», покачала указательным пальцем из стороны в сторону.

— Это естественно. Потому что сближение — это предопределённый результат.

— Но...

— Послушай, Блисс. Я наблюдаю за графом с тех пор, как он был ещё в герцогском доме. Кто лучше знает — я или ты?

Ответ на этот вопрос был очевиден. Блиссу ничего не оставалось, как ответить.

— Конечно, Пенелопа, я тоже так думаю, но...

— Ну, вот и всё. Теперь давай готовиться. Хорошо? Иди-ка сюда. Нет, может, здесь лучше? Давай попробуем встать. Нет, пожалуй, там лучше. Да, хорошо. Остановимся на этом месте...

Пенелопа суетливо таскала Блисса туда-сюда. Переодела его в новую форму слуги, красиво причесала и даже выучила с ним все реплики, которые он должен был сказать.

— Сегодня я заказала новое вино для погреба, список на том столе. Видишь? Вон тот. Если граф попросит список, передашь ему эту папку...

И вот, после всех этих усилий, наступил текущий момент. Блисс, обливаясь холодным потом, вспоминал об этом. «Слова Пенелопы верны. В конце концов, я ведь для этого сюда и приехал, разве нет? Только убегая, никогда не добьёшься успеха!»

Додумав до этого, он набрался смелости и через силу улыбнулся.

— Как прошёл ваш день? М-м, может, принести вина?

Сказав это, он почувствовал, что что-то не так. «Что такое? Кажется, я пропустил что-то очень важное».

«Вино — это самое последнее».

— А!

Как только в голове всплыли слова Пенелопы, он невольно вскрикнул. «Вот чёрт, я пропустил всё, что было до этого».

Но он всё равно ничего не помнил. Важно было то, что он совершил ужасную ошибку перед Кассианом.

«Он не заорёт, как вчера?»

Блисс на мгновение испугался, но пути к отступлению не было. Потому что этот огромный мужчина всё ещё загораживал дверь.

«Раз так, остаётся только одно».

Блисс через силу растянул губы в улыбке и спросил.

— Вы пьёте вино перед сном, да? А до этого чем займётесь? Сначала принять ванну?

Кассиан всё ещё молчал. Блисс понятия не имел, задумался ли он или готовится что-то сделать. Он только через силу улыбался, пока щёки не свело судорогой.

Вдруг Кассиан пошевелился. Блисс, только хлопая глазами, наблюдал, как он широкими шагами подошёл и небрежно бросил пальто, которое было на нём, на кровать.

«Ай».

Тут он вспомнил слова Пенелопы о том, что нужно убирать одежду. Поспешно подскочив, он поднял брошенное Кассианом пальто, и вдруг перед ним что-то выросло. Повернув голову, он увидел, что Кассиан снимает пиджак и протягивает его Блиссу.

«Убрать, что ли?»

Настроение было паршивое, но он молча принял и его, держа вместе с пальто. Последним, что ему передали, был галстук. Повесив этот похожий на тонкую змею лоскуток ткани поверх уже лежавшей в руках одежды, Кассиан, расстегнув пару пуговиц на белой рубашке, развернулся и направился в ванную. «Фу-ух», — только вздохнул он с облегчением, как вдруг...

— Ты.

Кассиан, остановившийся, открыв дверь в ванную, внезапно окликнул Блисса.

— Д-да?

Блисс, вздрогнув, снова весь напрягшись, выкрикнул. Кассиан мгновение смотрел на него, а затем открыл рот.

— Заходи, ты тоже.

«…Что?»

Блисс на мгновение подумал, что ослышался. Всё ещё улыбаясь до боли в щеках, он смотрел на него. Кассиан, усмехнувшись, снова повторил те же слова.

— Заходи, я сказал, ты тоже.

И Кассиан вошёл в ванную. Из рук Блисса, стоявшего и глупо смотревшего на него, с глухим стуком попадала одежда.

«Чего-о?»

Не в силах поверить в услышанное, он беззвучно вскрикнул. В ванную? Зачем? Почему? Меня? Для чего? Схватившись за щёки обеими руками, он снова попытался закричать, но из горла вырвался только едва слышный шёпот.

Ему хотелось проверить, правда ли он это слышал, но способ был только один — спросить у самого́. Однако ответ, который последует, тоже был очевиден. Когда он почувствовал себя в безвыходном положении, в голове вдруг зазвучал голос Пенелопы.

«Не упусти этот шанс!»

«Да, это шанс». Блисс сглотнул и кивнул. Он понятия не имел, что должно произойти, но, набравшись смелости, направился к ванной. Дверь в ванную, куда вошёл Кассиан, была приоткрыта.

Звук его сглатывания показался ему невероятно громким. И наконец Блисс ступил внутрь ванной.

Глава 13

Кассиан стоял, скрестив руки на груди, рядом с ванной и ждал Блисса. «Глоток», — Блисс снова сглотнул.

«Неужели это то самое...?»

Он смутно помнил похожие ситуации из сериалов. Причём довольно много раз.

Хозяин, домогающийся слуги, обязательно велит ему зайти, когда моется.

«Иди сюда, ты мой!»

«Нельзя! Ты обманщик, мразь!»

От нескольких промелькнувших в голове сцен по спине пробежал холодок. Собравшись с духом, он шагнул внутрь, но при виде стоящего и смотрящего на него Кассиана сердце ушло в пятки. «Всё-таки это оно...!»

Блисс лихорадочно зашевелил своими немногочисленными мозгами. «Стоит ли оно того? Если подумать, не обязательно же так сложно заставлять этого типа в меня влюбляться. Можно ведь просто треснуть его и сбежать».

Но, к сожалению, здесь этого «его» не было. Блисс, быстро окинув взглядом ванную, тут же смирился с безрадостной реальностью. «Тогда...»

Блисс тут же переключил мысли. Он не был готов заходить так далеко, но, раз уж ситуация сложилась, может, и нужно принять это. Может, этот тип просто пугает меня.

«Тогда и я должен показать, что не боюсь».

Подумав так, Блисс собрался с духом и посмотрел на Кассиана снизу вверх. «Ну, давай, попробуй!» Затем он схватился за воротник своей рубашки.

«Что это он делает?»

Кассиан, нахмурившись, смотрел на застывшего в неловкой позе Блисса. Глядя на него, в крайнем беспокойстве бегающего глазами, он вспомнил старые воспоминания. Этот тип, который чуть что, сразу в слёзы, стоит только чуть грубо с ним обойтись, он бы сразу расплакался и сдался. Он ведь ясно предупредил, чтобы тот убирался, но он не послушался — вот в чём проблема. Если так, то и мне ничего не остаётся...

— Ты что делаешь?

Кассиан не сдержался и выпалил. Блисс вдруг начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Кассиан, сам того не замечая, бросился к нему, поспешно схватил его за одежду, запахивая полы, и закричал.

— Ты чего? Зачем раздеваешься?

— А?

Блисс, уже расстегнувший три пуговицы, вытаращил глаза и ответил.

— Разве вы не для этого меня позвали?

— Нет!

Кассиан, опешив, посмотрел в потолок и глубоко вздохнул. Выдохнув, словно выпуская наружу закипавшее внутри, он открыл рот.

— С чего ты вообще взял, что я собираюсь делать с тобой такое?

Кассиан смотрел на Блисса, словно совершенно не понимая, его лицо всё ещё было бледным. Словно он ещё не отошёл от шока только что увиденного кошмара. Блиссу стало неловко из-за его выражения, и он, почесав щёку, ответил.

— Обычно, когда хозяин зовёт слугу, когда моется, это для этого. Трогает, а потом получает по морде и отключается...

«…Ха».

Изо рта Кассиана снова вырвался обескураженный вздох. «Значит, он подумал, что я собираюсь с ним такое сделать».

— С чего бы мне делать с тобой такое?

Блисс гордо ответил:

— Таков закон сериалов!

Кассиан на этот раз даже не смог вздохнуть. «Значит, этот чёртов малец, вспомнив какую-то сцену из дурацкого сериала, представил, что я сейчас буду с ним делать ЭТО САМОЕ».

— Ты, чёр...

Он едва не выругался, но закусил губу и с трудом сдержался. «Нельзя терять достоинство. Я и так уже достаточно поддался на его провокации. Возьми себя в руки, успокойся. Перед тобой ребёнок. Просто ребёнок. Просто немного чокнутый ребёнок».

«…Слушай».

Кассиан чудом сохранил хладнокровие и заговорил своим обычным низким голосом.

— Такое бывает только в сериалах. Если бы кто-то сделал такое в реальности, его бы привлекли за домогательства. Не знаю, в какое время происходит действие твоих сериалов, но сейчас 21 век. Если станет известно, что кто-то домогался слуги, его ждёт огромный позор, зачем кому-то это делать?

Услышав это, Блисс широко раскрыл глаза. К его неудовольствию.

— Правда?

— Да.

Он терпеливо, застёгивая пуговицы на рубашке Блисса снизу вверх, сказал.

— Я не интересуюсь слугами в таком ключе. Так что выбрось из головы эти глупые фантазии.

И, застегнув последнюю, верхнюю пуговицу, Кассиан наклонил голову, заглянул в глаза Блиссу и тихо процедил.

— Тем более с таким, как ты, с таким зелёным сопляком.

Добавив это словно предупреждение, он убрал руки. Выпрямившись, Кассиан усмехнулся.

— Что за фантазии? Ты что, не знаешь своего места? Кто, по-твоему, станет делать такое с таким молокососом, как ты?

«Молокосос!»

Блисс вспыхнул от гнева.

— Люди разные бывают. Неужели никто не может меня полюбить?

Услышав это, Кассиан окинул Блисса взглядом с ног до головы и откровенно усмехнулся.

— Ну, мне всё равно, с кем ты там спишь, но это точно буду не я. У меня нет привычки спать с детьми, у которых даже груди нет.

— У мужчин её и не бывает!

Блисс снова возразил, но Кассиан лишь насмешливо улыбнулся. «Ах, как хочется ударить! Может, просто врезать ему?»

В тот момент, когда Блисс сжал кулак, Кассиан, стерев с лица усмешку, с бесстрастным лицом указал на ванну.

— Набери воды.

— Что?

Блисс, замешкавшись с занесённым кулаком, захлопал глазами. Кассиан, нахмурившись, процедил.

— Набери воды, я сказал, чтобы я мог помыться.

Затем он, как всегда, съязвил.

— Неужели ты не умеешь набирать воду? Должен же был научиться хотя бы этому.

«Ну этот тип!» Блисс, вытаращив глаза, уставился на него.

— Конечно, умею, кто ж не сумеет-то?

Он демонстративно открыл кран и обернулся, но Кассиан лишь равнодушно смотрел на него. Словно спрашивая: «Ну и что тут такого?»

Конечно, так и было. Открыть кран и отрегулировать температуру воды — кто же этого не умеет? Проблема была в том, что Кассиан Стрикленд относился к Блиссу как к сопливому малышу, который даже этого не умеет.

«Всё-таки нужно увидеть, как этот тип будет умолять меня на коленях».

Блисс, опустив руку в ванну и помешивая воду, чтобы холодная и горячая хорошо смешались, думал об этом. Чтобы заставить его умолять, нужно его побить, да?

Он подумал, что нужно завтра же найти какой-нибудь инструмент, как вдруг почувствовал чьё-то дыхание на затылке.

«…Что за».

От неожиданности он повернул голову и тут же встретился взглядом с серебристо-серыми глазами мужчины. Тогда Блисс понял, что этот мужчина, приблизив нос к его шее, дышал.

— В-вы что делаете?

Растерявшись, он невольно прикрыл шею рукой и вскрикнул. Кассиан нахмурился и сказал.

— Не реагируй так остро, я просто понюхал.

— То есть зачем?

Блисс спросил крайне недовольным голосом.

— Зачем вам нюхать такого ребёнка, как я?

На это Кассиан не сразу ответил. Он почему-то молча смотрел на Блисса, а затем вдруг усмехнулся. Блисс растерялся, а Кассиан, всё ещё с какой-то странной улыбкой на губах, сказал.

— Просто захотелось проверить.

— Что?

«Думаешь, если улыбнёшься, я отстану?» Блисс снова требовательно спросил, и Кассиан пожал одним плечом. «Что это значит?» — подумал он, и тут тот медленно открыл рот.

— Как и следовало ожидать, ты, видимо, ещё от груди не отлучился.

Сначала он не сразу понял смысл. Блисс, тупо хлопая глазами, спустя мгновение осознал и вспыхнул до корней волос.

«Этот тип, он всё ещё считает меня ребёнком!»

Но этот самоуверенный мужчина, видимо, не замечал одного. Что рука Блисса всё ещё была в ванне.

«Вот взять и окатить его водой...»

Он подумал, не зачерпнуть ли воды и не плеснуть ли в него, и слегка пошевелил горячую воду. «Сейчас возьму и плесну в эту самодовольную рожу...»

Ему хотелось, но Блисс этого не сделал. Взрослый человек должен уметь сдерживаться. Если он начнёт тут прыгать и злиться, это только докажет, что он ребёнок, да к тому же его выгонят, и он ещё и Пенелопу подведёт.

«Да, нужно думать и о таком — вот это и значит быть взрослым».

Когда он дошёл до этой мысли, Кассиан вдруг спросил:

— Ты, как там тебя зовут?

— А, Бли... Блэр.

Поспешно поправившись, он ответил, и Кассиан издал странный звук: «Хм-м».

— Блиблер. Странное имя.

— А, ха-ха, ха-ха-ха.

Блисс мог лишь неловко смеяться. Он уже собрался встать и уйти, как вдруг Кассиан схватил его за руку.

— Я ещё не закончил, Блиблер.

— А, да. Граф, вам что-то нужно?

Почему-то имя в конце прозвучало насмешливо. Блисс поспешно выпрямился и спросил. Кассиан кивнул в сторону ванны и сказал:

— Слей воду. Всю.

«…Что?»

«Что я услышал?» Ошеломлённый, он захлопал глазами, и Кассиан повторил:

— Не расслышал? Слей воду, говорю. Всю.

— А, нет, расслышал, но...

От неожиданности Блисс запнулся и растерянно спросил:

— Я же только что набрал... а теперь слить? За... зачем?

«Может, я что-то не так сделал?» Пока Блисс лихорадочно прокручивал в голове свои действия, Кассиан криво усмехнулся.

— Я передумал. Так что просто слей.

«Неужели?» — подумал Блисс, подняв на него взгляд, но на его лице не было и намёка на шутку. В конце концов Блиссу пришлось наклониться и засунуть руку в ванну, из-за пены почти не видно было дна. Он долго шарил по дну и наконец, вытащив пробку, услышал, как с бульканьем уходит вода.

Кассиан, скрестив руки на груди, смотрел на это сверху вниз. Когда в ванне, кроме остатков пены, ничего не осталось, Блисс наконец посмотрел на него и спросил:

— Теперь всё?

— Да.

Кассиан, слегка улыбнувшись, кивнул. «Странный же ты человек», — подумал Блисс, но, стараясь не выдать своих мыслей, с улыбкой снова спросил:

— Мне нужно сделать ещё что-то?

— Да.

На этот раз Кассиан ответил то же самое. Блисс внутренне напрягся, и тут тот, с усмешкой на лице, сказал:

— Снова набери воды.

Блисс вместо ответа только хлопал глазами, глядя на него снизу вверх. Выражение его лица было таким, будто он смотрит на сумасшедшего, но Кассиан, не обращая внимания, приказал:

— Я передумал. Буду мыться в ванне, так что набери воды.

— Х-ха-ха, ха-ха.

Блисс через силу рассмеялся и снова открыл кран. Смешал горячую и холодную воду, отрегулировал температуру, налил средство для ванны, нажал кнопку, подождал, пока поднимется пена, выключил — и так по кругу.

— Слей.

Последовала та же команда. После того как это повторилось ещё ровно три раза, Кассиан наконец равнодушно сказал:

— Скучно, пожалуй, выпью вина. Вымой всю ванну как следует. Мало ли, может, захочу залезть в неё, пока буду пить.

И он, развернувшись, вышел из ванной. Блисс, оставшись один, хотел выругаться вслед Кассиану, но всё, что он мог сделать, — это сжать кулаки и дрожать от злости.

* * *

«Фу-ух, фу-ух».

Когда он закончил мыть ванну и вышел, Блисс был совершенно вымотан. И тело, и душа устали настолько, что ему захотелось бросить и месть, и всё остальное и просто сбежать.

Конечно, это было до того, как он увидел рожу врага.

Кассиан Стрикленд, накопивший новую порцию грехов, благородно восседал и пил вино. То самое вино, которое Блисс ему принёс. Пока Блисс, мучаясь в одиночестве, повторял то, чего и пёс бы не стал делать, этот гад почти всё выпил.

Блисс перевёл взгляд с пустой бутылки на, видимо, последний бокал вина, и из егоо рта вырвался полный отчаяния вздох. «Что он вообще такое? Зачем он заставил меня делать всё это? А сам сидит тут и пьёт, и вино в него лезет?»

Он смотрел в недоумении, а Кассиану, казалось, было плевать на такого Блисса, и он допил остатки вина залпом. Поставив пустой бокал на стол, он поднял голову и посмотрел вдаль. Казалось, он о чём-то задумался, но Блисс не мог просто стоять и смотреть. Ему хотелось поскорее вернуться в комнату и сном стереть этот бессмысленный день.

— А-а-а-а-пчхи.

Проблема была в том, что это его желание вырвалось наружу. Невольно громко зевнув, Блисс причмокнул, похлопал глазами и вдруг почувствовал что-то странное. Осторожно подняв взгляд, он тут же встретился с серебристо-серыми глазами, которые злобно смотрели на него.

— И-ик!

Испуганно вздохнув и втянув голову в плечи, Блисс вызвал реакцию у до этого молчавшего Кассиана, который открыл рот.

— Повезло же тебе, что спать хочется.

Эти слова прозвучали так, словно он их сквозь зубы цедил. Блисс неловко почесал голову и рассмеялся: «Ха-ха».

— День был утомительный... Ну, так я, пожалуй, пойду спать.

«До мести ли тут, надо сначала выспаться». Веки уже были тяжёлыми. Даже не обязательно идти в комнату — вон тот диван выглядит довольно удобным, но, наверное, нельзя там спать.

Он с сожалением посмотрел на диван, и вдруг на него упала чёрная тень. Удивлённо подняв голову, Блисс тут же снова вздохнул: «И-ик!». Оказывается, перед ним стоял Кассиан и смотрел на него сверху вниз.

— В-вы... ч-что...

Когда мужчина ростом за два метра смотрит на тебя сверху вниз со свирепым лицом, это невероятно давит. Мужчины в семье Миллеров почти все были выше двух метров, но никто никогда не смотрел на него с таким страшным выражением, поэтому он впервые испытывал такой страх. Кассиан, глядя на Блисса, который, съёжившись, дрожал всем телом, глядя на него снизу вверх, процедил сквозь зубы.

— Значит, спать тебе хочется.

Блисс лихорадочно забегал глазами. Атмосфера была такой, что, кажется, говорить «да» было нельзя. Но он уже и зевнул во весь рот, и сказал, что пойдёт спать.

— Н-ну, это, вроде как спать хочется, но нельзя сказать, что не хочется, а хочется, но вроде и не спится, такое непонятное чувство...

Обливаясь холодным потом и неся околесицу, Блисс вдруг широко улыбнулся. В тот момент, когда Кассиан опешил, он, не упуская момента, сказал:

— Ну, я тогда пойду спать.

— Куда.

Он попытался развернуться и убежать, но это было невозможно. Кассиан тут же схватил его за шиворот, не давая сбежать.

— За... зачем вы это делаете?!

Когда Блисс отчаянно закричал и начал вырываться, Кассиан своим обычным голосом сказал.

— Неудобно будет, если ты уйдёшь, ведь у нас ещё есть дела.

— Что ещё? Я же всё вымыл в ванной!

Изо всех сил закричал Блисс. Он не мог с уверенностью сказать, что сделал это хорошо, так как делал это впервые, но, во всяком случае, пену он убрал чисто. Однако, несмотря на протесты Блисса, Кассиан и не думал отпускать.

— Ещё не всё, подожди.

Отпустив его, Кассиан снова зашёл в ванную. «Хм, наверное, пошёл проверять, такой мелочный». Блисс ждал, скрестив руки на груди и надувшись. Вскоре оттуда донесся звук воды. Тут только Блисс понял, что Кассиан пошёл мыться в душе. От такой наглости у него отвисла челюсть.

«А зачем тогда всё это было, если он не мылся?»

Заставил его несколько раз бессмысленно набирать и сливать воду в ванне, а теперь принимает душ. Сколько в Африке людей, которые из-за нехватки воды проходят километры каждый день, сколько на планете стран, страдающих от засухи, а он так расточительно относится к воде.

«Значит, и забота об окружающей среде была ложью».

Он нашёл ещё одно лицемерие Кассиона Стрикленда. Если станет известно, что человек, который на публике слывёт благородным наследником герцогского дома, искренне озабоченным проблемами экологии, ведёт себя так, все будут разочарованы.

«Я сорву с тебя маску...!»

Это было последнее, что он запомнил. Когда Кассиан, накинув халат, вышел, вытирая мокрые волосы, Блисс, раскинув руки и ноги на его кровати, громко храпел во сне.

— Ха.

Кассиан издал обескураженный вздох. Прошло всего около 15 минут, а он уже так крепко уснул.

С одной стороны, он даже завидовал. Ночи бессонницы были бесконечно долгими, и это уже стало хроническим. А тут перед ним кто-то так крепко спит, и ему стало даже жаль себя.

И это при том, что этот кто-то самовольно занял его кровать.

«Этот чёртов ребёнок». Кассиан скрежетал зубами, сдерживая гнев. Прошло 10 лет, а он ни капли не изменился. Этот арахис по-прежнему самовольно занимал его кровать, засыпал где попало и разрушал жизнь Кассиана.

Он ведь потому и пытался сразу его выгнать, зная, что так и будет.

Но реальность не оправдала его ожиданий. Мало того что он торчал в комнате, так теперь ещё и кровать захватил. Глядя на беззаботно храпящего Блисса, злость закипала ещё сильнее.

— Вставай. Эй, вставай.

Он строго прикрикнул и потряс его за плечо, но в ответ получил лишь бормотание во сне. «У-ум», — этот тип, словно говоря «отстань», просто повернулся на другой бок. Видя это, Кассиан опешил и даже дар речи потерял.

— Чёрт возьми.

Кассиан делил нелюбимые типы людей на три категории: во-первых, те, кто крепко спит, во-вторых, те, кто легко засыпает, и в-третьих, те, кого трудно разбудить. И этот самый «Блиблер» попадал во все три. Наглец.

«Что же с ним делать?»

Хотелось тут же позвать Пенелопу и велеть увести его, но время уже перевалило за полночь. Думать о том, что пожилой дворецкий спит, он не мог заставить себя так поступить. В этом замке было достаточно одного человека, который не мог уснуть.

— Ха.

Прижав руку ко лбу и закрыв глаза, Кассиан глубоко вздохнул, затем снова открыл глаза и уставился на виновника всех этих бед, нагло занявшего его кровать. Чувства вины перед этим арахисом больше не осталось. За свои поступки он уже расплатился сполна.

«Утром просто вышвырну его вон».

Но, к сожалению, до этого нужно было ещё долго ждать. В конце концов Кассиан тяжело рухнул на пустую половину кровати. В любом случае, провести ночь с открытыми глазами — для него обычное дело. Просто рядом будет храпеть арахис. «Просто игнорировать. Игнорировать. Игнорировать. Игно...»

— Кха-а.

Вдруг Блисс шумно вдохнул и заворочался. Говорят, когда щенкам снятся сны, они дрыгают всеми четырьмя лапами. Как только эта мысль мелькнула у него в голове, арахис, который, казалось, собирался повернуться на другой бок, вдруг резко перевернулся в сторону Кассиона.

«…Что за».

Не успел он ничего предпринять, как Блисс бесцеремонно закинул на него одну руку и ногу. Кассиан, лежавший прямо, вытаращил глаза и посмотрел в сторону, но этот наглый ребёнок не то что не проснулся, а ещё и продолжил сопеть и тереться лицом о его плечо.

«Этот чёртов сопляк...!»

Взбешённый, он резко сбросил самовольно закинутые руку и ногу. Худенькое тело с отдачей перекатилось, но тут же, издав звук «у-ум», вернулось на место. Более того, на этот раз он обхватил Кассиона, скрестил с ним ноги и прильнул вплотную.

«Он точно спит?»

— Вставай, вставай, я сказал! Чёрт возьми, вставай!

Больше терпеть было нельзя. Он кричал всё громче и громче, хватал его за голову, пытаясь отодрать, но Блисс, как йо-йо, тут же возвращался обратно и прилипал снова. Сколько раз, сколько раз.

В конце концов, первым сдался Кассиан. «Ха-а-а», — выдохнув глубокий-глубокий вздох, он прикрыл лицо рукой и заскрежетал зубами. «Как и следовало ожидать. Я так и знал! Я так и знал, что этот тип снова разрушит мою жизнь!»

Терпению пришёл конец. Как только взойдёт солнце, он сразу же позовёт Пенелопу. Судя по тому, как она несла чушь про родственника, Пенелопа тоже заодно с ним. Не верилось, что пожилая дворецкая, так долго служившая ему, могла его обмануть. О чём она только думала?

Но на этом всё. Не нужно знать больше, не так ли? Завтра же вышвырну его, и дело с концом. А с Пенелопой можно будет разобраться и позже, не спеша. Главное — избавиться от этого арахиса и вернуть свою жизнь. Свою мирную, спокойную жизнь...

И тут мысли Кассиана прервались.

* * *

— Боже мой, ах! Граф! Ах, боже мой!

От этого суетливого голоса сознание потихоньку начало просыпаться. Кассиан нахмурился и некоторое время не двигался. «Что такое, Пенелопа?» — подумал он, издав тихий стон, и вдруг почувствовал что-то странное.

Медленно открыв глаза, он первым делом увидел знакомый потолок. «Я вижу всё так отчётливо», — мелькнуло в голове, и тут он осознал, что вокруг светло.

«…Что такое?»

Он всё ещё был в недоумении. «Когда это успело рассвести?» Ведь только что была ночь. Он просто закрыл и открыл глаза, а луна сменилась солнцем — разве так бывает?

Всё ещё лёжа, он пытался, водя глазами, осмыслить ситуацию, как вдруг заметил стоящую у кровати пожилую дворецкую. Лицо, несомненно, было знакомым, но и оно казалось странным. Она, растроганная до глубины души, сжимала руки, словно в молитве, и смотрела на Кассиана сверху вниз.

— Боже мой, граф! Вы так крепко спали! Сколько же времени прошло с тех пор!

Сначала он не понял её слов. Кассиан, нахмурившись и хлопая глазами, смотрел на неё, словно спрашивая: «О чём вы?». Пенелопа взволнованно продолжила.

— Я впервые вижу, чтобы вы так крепко спали с тех пор, как начала служить вам. Я так рада, что слёзы наворачиваются.

Видя, как она демонстративно вытирает глаза пальцем, он начал понемногу соображать. И тут же, удивлённый, резко сел на кровати. Вместе с этим с него свалились чьи-то рука и нога. Рефлекторно обернувшись, он увидел, как Блисс, издав тихий звук «м-м», грузно повалился на другой бок.

Кассиан оцепенел. «Погодите, как это всё понимать?»

Он лихорадочно соображал, но не мог поверить. Когда его голова была такой ясной в последний раз, он и припомнить не мог. Не было ни раздражения, тело было необычайно лёгким. И мигрень, которая мучила его постоянно, исчезла бесследно.

Он выспался. Полноценно, несколько часов подряд.

— Как это... — пробормотал он в оцепенении, и тут сопляк, который всё это время храпел, пошевелил плечами. Кассиан, вздрогнув, посмотрел на него, и спустя мгновение Блисс, издав сонный звук «м-м-м», начал тереть глаза. Кассиан сидел не двигаясь и смотрел на него. Ничего не замечая, Блисс изо всех сил потянулся, широко раскинув руки.

— Кхы-ы-ы-ы.

Закончив потягиваться со стоном, он, пошатываясь, сел, выдохнул и пробормотал.

— Я писать…

Видимо, ещё не до конца проснувшись, он, бормоча, слез с кровати и направился прямиком в ванную. Слушая, как оттуда доносится тихое журчание, Кассиан и Пенелопа всё ещё смотрели в ту сторону, куда он исчез.

— Я не буду спрашивать, как вы двое оказались в одной постели.

Пенелопа сказала это с улыбкой в голосе, словно невзначай. Ему хотелось прикрикнуть на неё, чтобы не фантазировала попусту, но тогда пришлось бы объяснять, что вообще происходит. А он и сам не понимал, что случилось, так что болтать об этом — только хуже делать. Кассиан, уже открывший было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, на мгновение заколебался и просто закрыл его. Раз уж так вышло, лучше просто сказать о результате.

— Ладно, выстави этого типа вон.

Процедил он сквозь зубы, но реакция Пенелопы оказалась неожиданной.

— Ой, а можно ли?

Удивлённо спросила она. Кассиан, нахмурившись, обернулся к ней. Мол, делай, что велено, что за разговоры? Но даже под суровым взглядом хозяина опытная дворецкая не стушевалась и ответила.

— Ведь от вашей бессонницы, граф, ничего не помогало, не так ли? И вдруг вы так крепко спали этой ночью — наверное, неспроста? Может, это благодаря Бли... Блэру, граф?

Он хотел ответить: «Даже не смей говорить, что это благодаря этому типу», но Пенелопа, умница, не дала ему такой возможности. Перехватив инициативу, она быстро добавила, и Кассиану пришлось выслушать то, что он вовсе не желал слышать. Он раздражённо бросил.

— Чушь какая. Выстави этого типа немедленно.

— Не будьте таким поспешным.

Дворецкая, обычно тотчас выполнявшая приказы, сегодня почему-то не спешила подчиняться. Глядя на искажённое лицо Кассиана, уставившегося на неё, Пенелопа сделала заявление, которого он никак не ожидал.

— А почему бы вам не проверить? Выгоните его сгоряча, а бессонница вернётся — что тогда?

Глава 14

Кассиан с потрясённым выражением лица уставился на Пенелопу. Его взгляд ясно говорил: «Какую чушь ты несёшь?». Пенелопа, словно успокаивая, заговорила: «Ну-ну».

— Подумайте здраво, граф. Тот факт, что прошлой ночью вы крепко спали, — правда. Сейчас вы чувствуете себя бодрым, не так ли? И цвет лица у вас прекрасный. Вы удивитесь, когда увидите себя в зеркале. Даже тёмные круги под глазами, которые были всегда, исчезли! Всего несколько часов сна так улучшили ваше состояние, вы только представьте, если бы вы спали, как все, целых восемь часов. Как бы вам было хорошо, а? Не так ли?

Восемь часов. Услышав это, Кассиан на мгновение замер в блаженстве. «Спать восемь часов? Разве это возможно?» Он и восьми минут нормально не спал, а тут восемь часов. Такая несусветная...

И тут Пенелопа, как дьявол-искуситель, сладко прошептала.

— И головные боли пройдут.

Глаза Кассиана заметались. То, что сказала Пенелопа, было чистой правдой. Утро без этой ужасной мигрени. Какое это счастье. Такую жизнь он бы с радостью принял. Наконец-то две проблемы, превращавшие его идеальную жизнь в ад, казалось, решались, но...

— Это просто совпадение.

Упрямо бросил Кассиан. «Быть того не может. И платой за это будет этот арахис? Ни за что». Он снова покачал головой, и Пенелопа, уперев руки в бока, сказала.

— Тем лучше. Если это просто совпадение — выгоните его, и дело с концом. А если это действительно помогло — оставите его рядом. Думаю, в любом случае вы ничего не теряете.

«Нет, это не так. Этого типа нельзя оставлять рядом. Он снова разрушит мою жизнь».

Это было слишком реалистичное суждение. Разум истошно кричал, что так нельзя. И Кассиан был на 99% уверен, что это правильно. …Но несмотря на это.

Восемь часов.

И мигрень пройдёт? Обе проблемы, которые так ужасно его мучили, решатся разом.

— Граф, это ведь всего лишь проверка.

Пенелопа, словно прочитав его сомнения, нежным голосом искушала его.

— Выгнать вы всегда успеете. Давайте проверим ещё одну ночь. Всего одну.

Услышав это, Кассиан бросил на неё подозрительный взгляд. Пенелопа кивнула и продолжила.

— Да-да, всего одну ночь. Для всей вашей оставшейся жизни это всего лишь один день. Разве вы что-то потеряете, если используете один-единственный день для проверки? А? Ведь нет?

Глядя на её улыбающееся лицо, Кассиан осознал нечто новое. Оказывается, Пенелопа была таким искусным переговорщиком. Раньше он этого не знал. Любой, кто слушал её, не мог не поддаться. И сейчас он сам поддавался.

«…Один день, говоришь».

— Да-да, всего один денёк.

На его, казалось бы, сдавшийся голос Пенелопа тут же кивнула. Вместо того чтобы давить на хозяина, она замолчала и стала ждать. «Почти готово. В таких случаях лучше ждать молча. Чрезмерное давление может вызвать обратную реакцию».

«…Хорошо».

— Я так и знала!

Выдав свои мысли вслух, Пенелопа тут же, под нахмуренным взглядом, который устремился на неё, улыбнулась, делая вид, что ничего не случилось, и попыталась сгладить ситуацию.

— Ну конечно, граф, вы сделали мудрый выбор. Правильно решили. Всего одну ночь и понаблюдаем.

«…Ха».

Он уже собрался вздохнуть с отчаянием, как вдруг раздалось: «А-а-пчхи!» — это, снова зевая, вышел Блисс. Почёсывая взлохмаченную голову, он вышел из ванной, глаза его всё ещё были сонными. Он посмотрел на кровать, словно раздумывая, не лечь ли снова, и вдруг замер на месте.

«Странно, почему в моей комнате другие люди?»

Нахмурившись, Блисс перевёл взгляд с сидящего на кровати Кассиана на стоящую позади него Пенелопу и потёр глаза. Открыв их снова, он увидел то же самое. Даже наоборот, лица двоих стали ещё отчётливее, и он на мгновение остолбенел.

«…А».

Вдруг глаза Блисса широко раскрылись. Затем, словно молния, его осенило понимание ситуации.

«Дошло наконец».

Кассиан смотрел на Блисса прищуренными глазами. Читать его мысли было проще, чем сидеть и дышать. Судя по тому, как он, раскрыв рот так же широко, как и глаза, беззвучно шевелил губами и бешено переводил взгляд с Пенелопы на Кассиана, любой бы понял, что творится у него в голове. Интересно было другое.

Как этот арахис выпутается из этой ситуации.

Пока Кассиан и Пенелопа молча наблюдали, Блисс, стоявший как вкопанный и только бегавший глазами, вдруг остановил взгляд на одном месте. Он мельком глянул на дверь и, не говоря ни слова, начал потихоньку разворачиваться и крадучись сделал шаг. И в тот момент, когда его нога коснулась пола...

— Стоять.

Ледяным голосом произнёс Кассиан, и Блисс, вздрогнув, снова замер. Холодный пот, струившийся по спине, был виден невооружённым глазом. Резкими, словно щелчки, движениями Блисс обернулся. Его лицо, обращённое к Кассиану, свело судорогой от натянутой улыбки.

— Д-да?

От отчаянно дрожащего голоса Пенелопа внутренне посочувствовала: «Ох, бедняга». Оставив её за спиной, Кассиан с серьёзным лицом смотрел на него. Чем дольше смотрел, тем более жалким он казался, но решение уже было принято. Вздохнув, Кассиан грубо зачесал волосы назад и открыл рот.

— Пенелопа.

— Да, граф.

Когда дворецкая быстро отозвалась, он, по-прежнему не сводя взгляда с Блисса, сказал.

— Принеси завтрак. И ты.

— Д-да.

Когда стрелка снова указала на него, Блисс вздрогнул и ответил. Кассиан указал на свою кровать и приказал.

— Прибери здесь, пока я буду мыться.

Затем он вышел из кровати и направился в ванную. Блисс, всё это время неловко топтавшийся перед дверью, посмотрел снизу вверх на высокого мужчину, который остановился прямо перед ним, сделав всего несколько шагов, и сглотнул. «Что ещё?» — подумал он с трепетом, и Кассиан открыл рот.

— Жди, пока я не выйду. Если сбежишь, не поздоровится.

«А-а-а!» — беззвучно вскрикнув и втянув голову в плечи, Блисс остался стоять, а Кассиан тут же вошёл в ванную. Как только дверь с грохотом захлопнулась и оттуда донесся звук воды, Пенелопа, всё это время молча наблюдавшая, стрелой подлетела и схватила Блисса за обе руки.

— Боже мой, Блисс! Боже мой! Молодец, просто молодец!

— С-спасибо. …А что именно я сделал?

Блисс, всё ещё не понимая ситуации, растерянно спросил, но Пенелопа лишь мягко рассмеялась.

— Я так и знала. План «Граф и слуга» идёт прекрасно. Положись на меня, и дальше тоже! Ну, а теперь давай займёмся тем, что велел граф. Ты прибери в комнате, а я мигом приготовлю завтрак, не волнуйся!

— Пе... Пенелопа!

Не дав Блиссу и слова сказать, Пенелопа стремительно выбежала. Оставшись один, Блисс, хлопая глазами, стоял в оцепенении, а затем поспешно принялся за работу, как ему велели. Убирая разбросанные винные бутылки и бокалы и наводя порядок, он всё время слышал шум льющейся воды.

* * *

«………».

Закончив мыться и переодевшись, когда граф Херингер вернулся в комнату, он, потеряв дар речи, замер на пороге.

На столике, накрытом белой скатертью, стояли ваза с розами и приготовленный завтрак. Пока что ничего странного. Проблема была в том, что завтрак был на двоих. А ещё большая проблема заключалась в том, что на одном из двух стульев сидел этот арахис.

«…Что это такое, Пенелопа?»

Спросил хозяин, не двигаясь с места. Пенелопа, как ни в чём не бывало, наливая кофе, ответила.

— Завтрак, граф.

Он хотел было возмутиться: «Я и без тебя знаю», но и на этот раз Пенелопа не дала ему и слова вставить. С сочувственным видом она поспешно добавила.

— Все остальные слуги, включая меня, уже позавтракали. Не можем же мы оставить голодным Бли... Блэра, который так старался ради вашего крепкого сна и пропустил завтрак, правда?

Слова Пенелопы звучали убедительно. Настолько убедительно, что трудно было возразить.

…Но.

— А ты почему там сидишь?

На раздражённый голос Кассиана Блисс с невинным лицом ответил.

— Вы же велели ждать, пока не вернётесь.

На это Кассиану снова нечего было возразить. Как ни обидно, слова этого арахиса были верны. Ведь это он сам велел ему ждать здесь до своего возвращения. Но почему он сидит именно там? Он велел ждать, но не говорил же ему сидеть там и ждать.

…Хотя стоять и ждать он тоже не велел.

— Ха.

В конце концов Кассиан, прижав руку ко лбу, глубоко вздохнул. Чем больше он открывал рот, тем глубже копал себе могилу, поэтому он решил промолчать. Когда он сел на стул, который выдвинула Пенелопа, она быстро сняла крышки с обеих тарелок. На них лежали идеально приготовленные яичница-болтунья, бекон и картофельные оладьи. Кассиан посмотрел на неё с видом «что это ещё такое», и Пенелопа, улыбнувшись, сказала.

— Сегодня я приготовила всё по-американски. Попробуйте.

«Офигеть, теперь и еду под этого арахиса подстраивают». Кассиан был ошарашен, но у него не хватило совести сказать: «Убери это сейчас же и принеси другое». Он просто, сморщив лицо, поднёс ко рту крепкий чёрный чай, как вдруг его взгляд упал на Блисса. Этот арахис, с видом, полным нетерпения, держал вилку и собирался разломить яйцо. И тут Кассиан раздражённо бросил.

— Это не ешь.

Блисс, собиравшийся откусить большой кусок, замер с открытым ртом. Пенелопа тоже вытаращила на него глаза. «Как можно быть таким жестоким...!» — эти двое капибар смотрели на него с ужасом, но Кассиану было плевать. Проверяя сообщения на телефоне, он продолжил.

— Пенелопа, принеси этому новую порцию, без перца. Острое он не ест.

— А, ах да. Да, поняла.

Немного опешившая Пенелопа тут же улыбнулась, кивнула и поспешно унесла тарелку Блисса. Блисс, всё ещё хлопая вытаращенными глазами, склонил голову набок и спросил.

— Откуда вы узнали?

Глаза, бегавшие по экрану телефона, на одно очень-очень короткое мгновение замерли. Затем они снова задвигались, и Кассиан равнодушно ответил.

— Ребёнок, конечно, не сможет есть острое.

— Хм.

На этот недовольный ответ Блисс сильно надул губы и принялся яростно хлебать ни в чём не повинный сок. Грохнув стаканом о стол, он всё ещё сидел надувшись. Кассиан мельком взглянул на него и внутренне вздохнул с облегчением.

«Хорошо, что он тупой».

— Ну вот, ну вот. Новый омлет. Посыпан неострым перцем. Попробуй, Бли... Блэр.

Тут же вернувшаяся Пенелопа поставила перед Блиссом тарелку и широко улыбнулась. Блисс тут же спрятал надутые губы и, словно ничего и не было, радостно улыбнулся, глядя на Пенелопу снизу вверх.

— Спасибо, Пенелопа.

Между ними двоими царила тёплая, дружеская атмосфера. До отвращения мило. Кассиан сжал ни в чём не повинный телефон так, что на экране пошла трещина. «Всякие фокусы». Как и следовало ожидать, его дурное предчувствие сбылось. С тех пор как появился этот тип, ни одно дело не идёт как надо. Кассиан, с досадой уставившись на треснувший экран, раздражённо бросил Блиссу, который счастливо уплетал нежную яичницу-болтунью.

— Ты, собственно, почему разлёгся в моей кровати?

При воспоминании о прошлой ночи злость снова вскипела. Ожило то чувство нелепости, которое он тогда испытывал. Но, что нелепее всего, игнорируя тот факт, что сам он прекрасно выспался, он перевёл стрелки на стоящего перед ним арахиса. Блисс, тщательно прожевав яйцо и проглотив его, открыл рот.

— Вы вчера заставили меня делать слишком много дел, ничего не поделаешь. Я очень устал.

«Значит, бросил ботинки где попало и с комфортом улёгся на кровать. Посмел, на хозяйскую кровать».

— Ты...

Он чуть не сказал: «Ты вообще собираешься скрывать свою личность или нет?», но с трудом сдержал этот упрёк. У этого типа с самого начала не хватило бы мозгов так глубоко думать. Просто захотелось спать, вот и всё.

— Ха.

В конце концов Кассиан, замолчав, снова глубоко вздохнул, в который уже раз. Несмотря на то что он выспался, на него внезапно навалилась усталость. Ему отчаянно захотелось лечь в кровать, но он должен был сдержаться. Вспоминая сегодняшнее расписание, он мысленно добавил пункт: сказать секретарю, чтобы принёс новый телефон.

— Ой, граф, вы только чай пьёте?

Увидев, как Кассиан молча встал, Пенелопа удивлённо спросила. Тут только он заметил, что его тарелка стоит нетронутой, но есть ему совсем не хотелось. Вообще-то он никогда ничего не ел по утрам, кроме чёрного чая. Иногда, правда, мог съесть кусочек хлеба, но сегодня ему совершенно не хотелось ничего жевать. Пенелопа, должно быть, уже знала о его привычке, так в чём же тогда подвох?

— Всё в порядке, мне достаточно чёрного чая на завтрак.

— Ты ешь. Вкусно же.

Блисс, демонстративно опустошив тарелку, вставил своё слово. Виновник всех этих бед — и спит хорошо, и ест хорошо, и говорит складно — до чего же мило. Кассиан, едва сдерживая дрожащий кулак, которым хотелось как следует врезать, молча развернулся и вышел из комнаты.

Пенелопа поспешно выбежала за ним, одними губами сказав Блиссу: «Кушай спокойно». Блисс, поблагодарив её, продолжил мирно завтракать.

Говорят, английская еда невкусная, но здешний повар, похоже, мастер своего дела?

Вспомнив, что повар, которого ему представили в первый день, был итальянцем, Блисс кивнул своим мыслям: «А, ну да». Допив даже сок, он с довольным видом погладил сытый живот. Не прошло и пяти минут, как послышались торопливые шаги и вбежала Пенелопа.

— Блисс, Блисс! Боже мой, боже мой!

Она ворвалась без стука, сложила руки, словно в молитве, и, не зная, куда себя деть, закричала.

— Как такое могло случиться? Я так и знала, я так и знала! Вы двое — пара, созданная небом. Я знала, боже мой, я стала свидетелем этой исторической романтической истории в реальном времени!

«Кья-а-а», — Пенелопа, сделав круг на одной ноге и вернувшись на место, тут же схватила Блисса за обе руки и принялась энергично трясти.

— Молодец, Блисс, молодец! Я знала, что у тебя получится.

— С-спасибо, Пенелопа. А что именно я сделал...?

Он всё ещё был в полном недоумении. И было с чего — всё, что сделал Блисс до сих пор, это несколько раз набирал и сливал воду в ванне, уснул на кровати Кассиана, проснулся и позавтракал.

— Ты сделал нечто грандиозное!

Но Пенелопа с довольным лицом смотрела на Блисса и говорила.

— Представляешь, ты вылечил графа от бессонницы.

— Бессонницу? Я?

— Да.

Пенелопа, сильно кивнув, продолжила.

— Граф с очень давних пор страдает от сильной бессонницы. Из-за этого он всегда раздражителен, а иногда даже выходит из себя. Но я считаю, что для графа это вполне терпимо. Он всё-таки человек, сохраняющий достоинство и терпимость, никогда не переходит границы...

— И что, и что случилось?

Блисс, заметив, что Пенелопа уходит в сторону, тут же перебил её и спросил. Она, мягко рассмеявшись, кивнула.

— Что бы он ни делал, он не мог нормально спать даже 5–10 минут, а сегодня утром, когда я зашла поприветствовать графа, он лежал в кровати. И спал так крепко, что даже не заметил, как я вошла! А самое удивительное!

«Ху-уп», — сделав глубокий вдох, Пенелопа приложила руки к щекам и радостно воскликнула.

— Блисс, представь, ты обнимал графа!

«И-и-ик!»

Блисс не сдержал испуганного вздоха.

— Я... я?

Блисс, побледнев, громко переспросил, и Пенелопа снова кивнула: «Да-а». «Боже, я, наверное, сошёл с ума! Как я мог сделать такое с врагом!» Блисс был в ужасе, но внимание Пенелопы было приковано совсем к другому.

— Но самое удивительное, что этот чувствительный граф спал без задних ног! Какое это невероятное событие!

«Правда?»

Даже в своём ужасе Блисс склонил голову набок. Разве когда спишь, не всё равно, кто рядом и какие звуки слышны? Он совсем не понимал, но, судя по тому, как Пенелопа была счастлива, это, видимо, было что-то из ряда вон выходящее.

«Наверное, так бывает у людей с бессонницей».

Блисс, который с самого начала не мог понять, что значит «не могу уснуть», просто решил, что это так. В любом случае, сейчас это было неважно. Он вообще не из тех, кто долго раздумывает, поэтому быстро вернулся к реальности.

— Значит, вывод таков, что наш план идёт очень хорошо?

На вопрос Блисса Пенелопа снова сильно кивнула: «Именно». Но это было ещё не всё.

— Даже не просто хорошо. Гораздо лучше! Боже мой, Блисс!

Прежде чем продолжить, она, не в силах унять волнение, прижала руки к груди и глубоко вздохнула. Блисс внутренне напрягся: «Что же она хочет сказать?». «Фу-у-ух», — Пенелопа, выдохнув, посмотрела на Блисса сверху вниз сияющими глазами. И затем сделала сенсационное заявление.

— Похоже, граф влюбился в тебя с первого взгляда!

— И-и-ик!

На этот раз он не сдержался и громко вскрикнул.

Глава 15

«Боже мой, Пенелопа. Ты, наверное, выжила из ума!»

В голове Блисса проносились тысячи мыслей. Он думал, что наконец-то встретил родственную душу, но встретил слишком поздно. Хоть бы на год, нет, на полгода пораньше! А лучше бы сразу, как только вспомнил о Кассиане, примчался сюда!

«Бывает ли такая трагедия?» У него защипало в носу, и на глазах выступили слёзы.

— Пенелопа...

Всхлипывая, позвал он её, и Пенелопа ласково обняла его.

— Да, я знаю. Ах, какой же ты чувствительный.

Блисс, чувствуя, как она гладит его по спине, шмыгнул носом и открыл рот. Он хотел сказать, что нужно срочно ехать в больницу, но тут Пенелопа внезапно отстранилась и, сверкая глазами, сказала.

— Ну, теперь самое главное. Граф — нелёгкий противник. Так что теперь нужно действовать очень-очень деликатно, очень-очень осторожно...

Блисс смотрел на Пенелопу, которая возбуждённо тараторила, с недоверием. «…Она серьёзно? Или правда выжила из ума?»

— Послушайте, Пенелопа.

— Да-а, да-а.

На её, казалось, напевающий ответ, Блисс, всё ещё с сомнением, открыл рот.

— Вы правда думаете, что граф влюбился в меня с первого взгляда? Искренне?

— Конечно, вы мне не верите?

Пенелопа, нахмурившись, скрестила руки на груди. Увидев это, Блисс заколебался ещё больше. «Да, Пенелопа не может ошибаться». …но он всё же сомневался.

— Но граф, кажется, вовсе меня не любит?

«Он же только издевался надо мной, разве нет?» Блисс, вспоминая события прошлой ночи, невольно надул губы. Пенелопа, прикрыв рот рукой, хихикнула.

— Блисс, ты ещё многого не знаешь. Впрочем, это естественно, ты ведь в том возрасте, когда нужно учиться.

— А?

«Что это значит?» Блисс только хлопал глазами. Пенелопа, широко улыбнувшись, сказала.

— Это, знаешь ли, обязательный для романтического героя элемент — «стадия отрицания».

— Стадия отрицания?

Блисс невольно повторил её слова, и Пенелопа, кивнув, подтвердила: «Именно».

— Подумай, Блисс. Вспомни множество сериалов, которые ты смотрел. Что делают герои, влюбившиеся с первого взгляда, на следующем этапе?

— М-м.

Блисс прищурился, вспоминая, и тут Пенелопа выкрикнула.

— «Любовь с тобой, как на войне»!

— А!

Услышав название сериала, Блисс понял. Пенелопа, довольно улыбаясь, сказала.

— Да, именно.

«Точно, вот оно». Там герой влюбляется с первого взгляда, но целых 70 серий не признаётся в этом.

— А я думал, они просто серии растягивают.

— О, нет. Вовсе нет.

Пенелопа строго покачала головой.

— Сериалы — это результат глубокого изучения человеческой психологии. Так что, естественно, они отражают реальность.

— Вот оно что.

Тут только Блисс полностью поверил словам Пенелопы. И, почувствовав вину за то, что сомневался в её здравомыслии, осторожно спросил.

— Значит, граф влюбился в меня с первого взгляда, но сейчас, отрицая это, он так ко мне и относится...!

— Именно. Блисс, ты правильно понял. Я знала, что ты догадаешься. Молодец, молодец.

Когда Пенелопа снова принялась щедро осыпать его похвалами, уголки губ Блисса поползли вверх от гордости. «Всё-таки моя родственная душа, Пенелопа. Я не ошибся в тебе».

— А вы уверены, что граф меня не узнал?

На этот радостный вопрос Блисса Пенелопа снова сильно кивнула.

— Конечно. Поверь мне, Блисс. Граф совершено-пресовершенно ничего не знает. Абсолютно!

— Хи-хи-хи.

Блисс, закрыв рот руками, хихикал. «Вот именно, так и есть. Мы с Пенелопой должны были сыграть более тонко. Интересно, как он удивится, когда я потом раскрою свою личность? Может, даже в обморок упадёт. Хм, так ему и надо». Удовлетворённо улыбаясь во весь рот, он спросил.

— Что будем делать дальше? Что посоветуете?

«Можно положиться на Пенелопу во всём». Он посмотрел на неё снизу вверх с огромным ожиданием, и она, с уверенным видом, хлопнула себя по груди.

— Положись на меня.

Затем, сверкая амбициозным взглядом, она сказала.

— Я заставлю графа поскорее признаться в своих чувствах!

«Ха-а-а».

При виде маячащего вдалеке особняка изо рта вырвался глубокий вздох. Кассиан со сложными чувствами смотрел на особняк. Обычно к этому времени дня накапливалась усталость, и он чувствовал себя измотанным, но сегодня было по-другому. Благодаря тому, что он хорошо отдохнул, он чувствовал себя прекрасно весь день, но при виде особняка у него начала болеть голова. Причина, конечно, была только одна.

Этот арахис.

Кассиан закрыл глаза и заскрежетал зубами. «Неужели это действительно благодаря ему? То, что я так крепко уснул?»

«Нет, наверное, это совпадение».

Но то, что бессонница, длившаяся почти 10 лет, исчезла именно вчера, было слишком... чтобы быть простым совпадением.

«Совпадение, совпадение».

Пока он, словно гипнотизируя себя, приходил к выводу, машина постепенно замедляла ход. Кассиан, увидев стоящую у входа в особняк Пенелопу, снова тихо пробормотал.

«Это должно быть совпадением».

Как только машина остановилась, Пенелопа, быстро подбежав и открыв дверцу, широко улыбнулась, приветствуя его.

— С возвращением, граф.

Кассиан мельком взглянул на неё, но тут же перевёл взгляд прямо перед собой и зашагал вперёд. Пенелопа быстро последовала за ним, заговаривая.

— Граф, вы уже поужинали? Я подготовила всё для сна, как вам?

Время уже приближалось к полуночи. Кассиан, даже не глядя в её сторону, ответил.

— Всё в порядке, идите отдыхайте.

— Хорошо, поняла. Спокойной ночи, граф.

Пенелопа, словно только этого и ждала, ответила и тут же, развернувшись, ушла. Кассиан, поднимавшийся по лестнице, на мгновение опешил и остановился, глядя на неё. «Что это за радостная походка?»

У него возникло нехорошее предчувствие, но ничего конкретного на ум не приходило. Кассиан цокнул языком и снова начал подниматься по лестнице. В замке было тихо. Он широким шагом шёл по тихому коридору, где раздавался лишь звук его собственных шагов. «Надо поскорее помыться и лечь спать», — подумал он, повернул ручку двери и, ни о чём не подозревая, посмотрел в комнату.

«…Это, что за?»

В тот же миг он, опешив, замер с открытым ртом. Шторы, диван, кровать, балдахин, даже стены — вся комната была залита розовым цветом, а посередине, перед кроватью, стоял Блисс в голубой пижаме.

Глава 16

Чувствуется насыщенный аромат роз. Комната была наполнена густым запахом, словно вылили несколько флаконов духов.

Элегантные и сдержанные серо-серые стены были покрыты ослепительным розовым. Старинная антикварная кровать сменилась на ребяческую розовую железную кровать с вырезанными ангелами, простыня на матрасе тоже была ярко-розовой. Увидев на кровати сложенное в форме сердца полотенце-лебедя, он потерял дар речи. Шторы тоже розовые, диван розовый, даже банкетка розовая.

От этого головокружительного розового изобилия у Кассиана закружилась голова. Не в силах больше терпеть, он застонал и прижал руку ко лбу, но сколько бы он ни открывал и ни закрывал глаза, реальность не менялась.

Худшим украшением был этот тип.

Кассиан, с искажённым лицом, уставился на Блисса, стоящего посреди комнаты и смотрящего на него. Почему он один в голубой пижаме? В комнате, захваченной розовым цветом, его небесно-голубая пижама выделялась особенно ярко. Конечно, учитывая, что сердечки, нарисованные на пижаме, были розовыми, это тоже было не так уж и по-другому...

— С возвращением, граф.

«Да, этот арахис».

Видя, как Блисс теперь с преувеличенной скромностью здоровается, Кассиан был ещё больше ошарашен. Но это было ещё не всё.

— Сначала принять ванну, или вино? Или...

И Блисс, легонько подплыв к кровати, обернулся и спросил.

— Сразу лечь спать?

Кассиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Почему он смотрит на меня таким томным взглядом?» Он понятия не имел, что тот замышляет. Он просто сказал, что хочет поспать ещё один день, но ему показалось, что он перешёл какую-то черту, из которой нет возврата.

«Наверное, показалось. Должно быть, показалось».

Кассиан, ничего не говоря, выбрал путь отступления в ванную. «Неужели я всегда был таким трусом?» — с самоиронией он глубоко вздохнул и, выдохнув, поднял голову. И в следующее мгновение понял, почему этот арахис был в голубой пижаме.

Потому что на длинной стойке умывальника лежала точно такая же по дизайну, но другого размера, розовая пижама.

* * *

«Хи-хи, хи-хи-хи».

Блисс, хихикая, наводил порядок на кровати. «Как и говорила Пенелопа. Смотрите, как он растерялся и убежал в ванную — этот тип в меня по уши влюблён».

— Хи-хи, хи-хи-хи.

Усмешка то и дело вырывалась наружу. Осталось только дождаться, когда этот тип честно признается. Когда же это будет? Когда же?

«Хочу, чтобы поскорее».

Блисс, довольно улыбаясь, лёг в кровать. Теперь оставалось только ждать, пока Кассиан выйдет. Он лежал и смотрел в сторону ванной. Почему-то не было слышно шума воды. «Что он там делает?»

В этот момент из-за двери ванной раздался громоподобный крик.

— Твою мать, чёрт возьми! Ты ****, ***, ****, ***!

«И-и-ик!»

Блисс поспешно зажал уши руками. «Этот тип опять ругается». Сначала ему было просто неловко, но теперь всё иначе. Теперь он знал, почему тогда Кассиан так ругался.

«Он пытался отрицать, что влюбился в меня с первого взгляда, да?»

И сейчас то же самое. Он, наверное, пытается подавить свои чувства ко мне. «Ц-ц-ц, проще было бы просто признаться».

— Глупый, дурачок.

Блисс довольно напевал, но ненадолго. Ровно через три минуты он уже храпел во сне.

* * *

«Чёрт, чёрт возьми».

Сколько раз он ни обыскивал ванную, результат был один. Кроме этой проклятой розовой пижамы, ничего не было. Совсем ничего. Убедившись, что даже халата не осталось, он больше не мог терпеть и заорал.

— Твою мать, чёрт возьми! Ты ****, ***, ****, ***!

Он рвал на себе волосы и орал, но стены бить не стал. Взглянув на мраморные стены ванной, его гнев на мгновение поутих. Вместо этого он, не в силах сдержать злость, размахивал кулаками в воздухе.

«Успокойся, успокойся».

Кассиан опёрся руками о столешницу и сделал глубокий вдох. «Это просто пижама. Да, и что с того, что она розовая? Ткань мягкая, дизайн неплохой. Да, сердечки выглядят дурацки, но это просто узор. Всё в порядке, ничего страшного».

— Фу-ух.

Кассиан снова глубоко выдохнул и выпрямился. «Надо побыстрее помыться и выйти». Мысль о том, что этот арахис ждёт его, вызывала желание просидеть здесь до утра, но он знал, что это невозможно.

«Лучше побыстрее покончить с этим».

Приняв решение, он тут же сбросил одежду и быстро принял душ. Перед тем как надеть пижаму, он на мгновение заколебался, но и это преодолел.

«Ну, пошли».

Собравшись с духом, он вышел из ванной и посмотрел на то место, где был Блисс, но его там не было. «Куда делся этот арахис?»

Виновник был недалеко. Увидев Блисса, храпящего на его кровати, Кассиан бессильно опустил плечи.

«Опять этот сценарий».

Вспомнив, что вчера было то же самое, он уже не злился, а чувствовал опустошение. «Почему всё всегда так?»

Ответ был уже известен. Потому что этот тип — Блисс Миллер. Он же с самого начала знал, что этот нахальный малец разрушит его жизнь. Кассиан лёг на кровать с чувством безнадёжности. «Да, всего один день». Он закрыл глаза и повторял про себя. «То, что случилось вчера, — просто невероятно маловероятное совпадение...»

— Кха-а.

Как раз в этот момент Блисс, шумно вздохнув, перевернулся и бесцеремонно закинул на него руку и ногу. «Так я и знал». Как и вчера, Кассиан хотел оттолкнуть Блисса, но передумал. «Всё равно он вернётся, нет смысла прилагать лишние усилия».

«Вот видите, всё, как всегда».

Кассиан, оставив храпящего рядом Блисса в покое, смотрел в потолок. «Чёрт, даже потолок в розовых сердечках...»

И это была последняя картина, которую увидел Кассиан.

* * *

«…Где-то поют птицы».

Кассиан, не открывая глаз, нахмурился. Прислушавшись, он отчётливее различил птичьи голоса. Птичье пение, возвещающее утро.

«Утро».

При этом слове он внезапно распахнул глаза. Всё ещё лёжа, он быстро задвигал глазами влево-вправо. Солнечный свет, льющийся из окна, ярко освещал этот чёртов розовый мир. Под редким ярким солнцем розовый цвет выглядел ещё более дурацким, чем вчера. Ещё более дурацким было лицо Пенелопы, стоявшей у кровати и смотревшей на него с довольным видом.

Дворецкая, всё это время молча ждавшая, пока проснётся хозяин, посмотрела на побледневшего Кассиана и расплылась в улыбке.

— Вы прекрасно выспались, граф.

У Кассиана потемнело в глазах, и он прикрыл лицо рукой, а в этот момент Блисс, всё это время лежавший на нём, как по расписанию, громко всхрапнул.

* * *

Пенелопа, налив Блиссу сок, ласково улыбнулась. Блисс тоже ответил ей нежным взглядом: «Спасибо, Пенелопа».

«До чего же приторно».

Кассиан пил крепкий чёрный чай, испытывая чувство тошноты. Как он и сказал вчера, перед ним стояла только одна чашка чая, а тарелка Блисса была полна завтраком. Прищурившись, он смотрел, как Блисс ловко отрезает хорошо поджаренный помидор и отправляет его в рот, и размышлял.

«Нельзя отрицать, что этот арахис помогает моей бессоннице».

К сожалению, теперь нужно это признать. Пока бессонница не пройдёт, придётся использовать этого типа. Вместо этого жизнь Кассиана, скорее всего, пойдёт под откос.

«Да, я это предвидел с самого начала».

Но была одна неожиданная переменная. Пенелопа.

Кассиан, мельком взглянув на комнату, которую можно было назвать только безобразной, снова перевёл взгляд на двух капибар.

«Привести комнату в такой вид — тоже дело рук Пенелопы и этого типа».

Как бы ни был бестолков Блисс, в одиночку он вряд ли бы на такое решился. У него точно есть сообщник, и это, без сомнения, Пенелопа. С самого начала, когда она сказала, что он её родственник, всё было ясно.

«Нужно выяснить, что они двое задумали».

Глава 17

— Хм, плохой человек.

Блисс с обиженным лицом изо всех сил тёр ванну. Он никогда раньше этого не делал, но ничего не поделаешь. Раз Кассиан приказал.

«Вычисти ванную так, чтобы блестела, как зеркало».

Как только прошло послеобеденное время, Кассиан неожиданно позвонил и отдал именно этот приказ. Причина была проста: когда он вернётся, он хочет помыться в чистой ванной...

Проблема была в том, что он велел Блиссу сделать это «одному». Передавая это, Пенелопа сказала: «Не волнуйся, я помогу!», но Блисс вежливо отказался.

«Нет, Пенелопа! Это моя работа. Я сам справлюсь!»

Сказал он уверенно, но...

— Плохой человек, тип, у которого усики как у улитки.

Пока он изо всех сил надраивал ванную, он без конца ругал Кассиана. «Кто бы мог подумать, что уборка ванной такая тяжёлая работа». Болела спина, болели руки. Всё тело ломило, и хотя он проработал не так много времени, на глаза наворачивались слёзы.

— Если любишь, надо лучше относиться, а не это, плохой человек.

«Ты пожалеешь, что заставил меня делать это». Блисс, полный обиды, яростно тёр губкой и дал себе обещание. «Чем больше пакостей делаешь, тем сильнее получишь обратно. Таков закон мести».

«Когда-нибудь я этой самой губкой буду тереть твою самодовольную рожу...»

— Блисс, Блисс.

Он яростно тёр ванну, представляя на её месте лицо Кассиана, как вдруг его окликнула Пенелопа. Обернувшись, он увидел, что она стоит с подносом, на котором стояли прохладный напиток со льдом и пудинг.

— Сделай перерыв, перекуси немного.

— Ух ты! Спасибо, Пенелопа!

«Всё-таки ты мой ангел...!» Блисс, сверкая глазами, быстро бросил губку. Когда он вышел из ванной, Пенелопа, проявив такт, уже накрыла угощение на столике на балконе и поманила его рукой. Лёгкой походкой он подошёл и сел, сначала отпил напиток, а затем широко раскрыл глаза.

— Ух, вкусно!

— Правда? Попробуй и это.

По её совету он подвинул пудинг и, с нетерпением зачерпнув ложку, отправил в рот. Глаза его снова засияли.

— М-м, это тоже вкусно!

— Правда?

С видом «так я и знала» Пенелопа с улыбкой продолжила.

— Вот видите, все ругают английскую еду, но если поискать, здесь тоже есть довольно много вкусных вещей. Вам здесь не кажется, что жить здесь было бы неплохо?

— А, нет.

В тот же миг Блисс посерьёзнел и отверг её слова.

— Не настолько, простите.

Пенелопа, не ожидавшая такого твёрдого отказа, мысленно цокнула языком. «Оказывается, не так-то просто. Думала, соблазнится вкусняшками, но, видимо, это было слабовато». Подумав, что в следующий раз нужно будет прижать повара, чтобы приготовил что-то ещё вкуснее, Пенелопа быстро сменила тему.

— Как там работа? Тяжело, наверное? Такое ты раньше не делал.

Заговорив обеспокоенным тоном, Пенелопа похлопала Блисса по руке, лежащей на столе, и утешила его.

— Граф слишком упрямый. Мог бы немного расслабиться, но обязательно всё так усложняет. Любовь — дело нелёгкое.

Блисс энергично закивал. Слова Пенелопы были верны. Всё из-за этого типа. «Хм, влюбился в меня, а сам хорохорится. Как бы он ни пытался отрицать мою привлекательность, это не так-то просто». Пока Блисс размышлял, Пенелопа продолжала подбадривать.

— Не волнуйся, Блисс. Вспомни концовки всех тех сериалов, которые мы смотрели, — разве все не обретали любовь и счастье? И у нас получится!

— Давайте постараемся! — воскликнула Пенелопа, и Блисс тоже с энтузиазмом ответил: «Да!». Когда он демонстративно залпом выпил стоящий перед ним напиток, Пенелопа спросила:

— Как вам? Ещё?

— Да, хорошо!

Блиссу так понравился этот напиток, который он пил впервые, что он снова залпом опустошил стакан. Пенелопа, улыбнувшись, сказала:

— Приятно выпить что-то прохладное во время работы, правда? Я принесу ещё, пейте не торопясь, работая.

— Спасибо, Пенелопа!

Немного погодя Пенелопа, как и обещала, принесла большой стеклянный кувшин, полный напитка. Блисс, радуясь, пил стакан за стаканом, когда выпадала свободная минутка. И к вечеру он совершенно опьянел.

* * *

— С возвращением, граф.

Кассиан мельком взглянул на дворецкого, встретившего его, как обычно, и быстро огляделся. Арахиса, как и ожидалось, не было.

«Опять ждёт меня в комнате?»

Вспомнив жуткую картину, увиденную накануне, он содрогнулся всем телом. «Ничего, ничего». Кассиан успокоил себя. «Я же уже один раз это пережил. Значит, у меня выработался иммунитет. Этот чёртов розовый цвет, конечно, по-прежнему отвратителен».

Но он всё же не сказал Пенелопе вернуть всё как было, потому что не мог даже представить, что эти две капибары выкинут в ответ. Он был уверен, что лучше их не трогать. «Как только выясню, почему, когда этот тип рядом, бессонница проходит, я тут же его выгоню...»

— Граф, я могу пойти отдохнуть? Я сегодня немного устала.

Внезапно раздавшийся сзади голос Пенелопы вырвал Кассиана из раздумий. Он остановился на лестнице и обернулся. Пенелопа стояла внизу, в холле, и смотрела на него.

«Даже не собирается идти за мной».

Он не мог точно знать, что она замышляет, но одно было ясно: когда он войдёт в комнату, его будет ждать вторая капибара. «Ха-а», — почувствовав, что сам собой вырывается вздох, Кассиан коротко кивнул.

— Давай.

— Спасибо, граф. Спокойной ночи.

С этими словами, полными воодушевления, Пенелопа тут же развернулась и исчезла лёгкой походкой. Кассиан, всё ещё стоявший на лестнице, от досады цокнул языком.

— Ц-ц.

Покачав головой, он снова пошёл, и мысли его вернулись к прежнему. «Наверняка снова в этой проклятой пижаме, что и вчера». Ему было непонятно даже, почему он в розовом, а этот тип — в голубом, но это было неважно. Всё равно, когда этот тип исчезнет, он сожжёт и ту, и другую. И эту розовую комнату тоже уничтожит. Стены разнесёт в щебень. Как же приятно будет.

Представив, как эта ужасная комната исчезает с лица земли, он немного успокоился. Появилась смелость войти в комнату. Взявшись за ручку двери и на мгновение замерев, он решился и открыл дверь.

…И.

Снова столкнувшись с ситуацией, которую невозможно было представить, Кассиан почувствовал внезапную опустошённость и задался одним вопросом.

«Почему они всегда выкидывают такие номера?»

А перед его глазами Блисс, одетый лишь в рубашку Кассиана, напевая, кружил по комнате.

* * *

«Хм-хм-хм, хм-хм-хм».

Пенелопа, приподнявшись на цыпочки, шла по коридору лёгкой, как никогда, походкой, без конца напевая. «Сейчас граф, наверное, уже в комнате с Блиссом? Вторая брачная ночь после вчерашней».

Перед приходом Кассиана, когда она в последний раз проверяла комнату, Пенелопа придумала новый план. Сегодня граф точно не сможет устоять.

Так называемый стиль «рубашка парня».

— Это верный выигрыш, точно.

Она то и дело кивала и поднимала глаза кверху. «Сладкой вам ночи, граф, Блисс».

* * *

«Эта безумная капибара...!»

Кассиан несколько раз сжал и разжал кулаки, скрежеща зубами. «Что это вообще такое? Почему этот арахис в моей рубашке и куда делись штаны?»

И это было не всё. Что он там делает, кружа по комнате с раскрасневшимся лицом и без конца напевая что-то?

— Ха-а-а.

Почувствовав, что мигрень, которая, казалось, прошла, возвращается, Кассиан прикрыл лицо рукой. «Не думать, не думать об этом. Пытаться понять — только себе дороже. Лучше сделать вид, что ничего не замечаю». Решив так, он сделал вид, что не замечает Блисса, и собрался войти в ванную. Но в этот самый момент это незначительное движение Кассиана привлекло внимание Блисса.

— О, о-о.

«Неужели, дурное предчувствие...»

Снова по спине пробежал холодок, и Блисс закричал.

— Кассиа-а-ан!

«А-а-а».

Всплывшие было воспоминания разом ожили, и когда Кассиан застыл на месте, Блисс со всех ног бросился к нему.

— Кассиан, нашёлся!

И Блисс бросился ему на шею.

— А-а-а!

Кассиан оцепенел. «Что происходит? Что сейчас делает этот арахис?»

— Сейчас же отцепись.

— Наконец-то нашёёлся.

Блисс, запинаясь, говорил, а затем, смеясь, посмотрел на него снизу вверх. Их взгляды внезапно встретились, и Кассиан на мгновение растерялся. И тут Блисс вдруг чмокнул его.

— Плохой.

«Вдруг?»

Он совершенно не понимал, что происходит. От такой нелепости его лицо исказилось, и Блисс, нахмурившись, продолжил заплетающимся языком:

— Ты... плохой человек. Я столько... ик... не знаешь... ик...

«Что он несёт, этот арахис?»

— Отцепись, сейчас же отцепись, не можешь, что ли?

— Не хочу. Не отцеплюсь.

Блисс дразнил его, показывая язык. Кассиан был в полном недоумении. «Почему он так себя ведёт? Прямо как пьяный».

«…Пьяный?»

В голову пришла мысль, и он поспешно покачал головой. «Не может быть, откуда этому типу взять алкоголь? К тому же, если бы он так напился, Пенелопа бы знала».

«А если нет? …Неужели и это часть большого плана Пенелопы?»

У него похолодело на душе, но сейчас было не до этого. Выяснять правду нужно утром. Сначала нужно разобраться с этой капибарой.

«В этот раз я не спущу. Даже силой оторву».

— Отпу...

Он уже открыл рот, чтобы оторвать его силой, как вдруг Блисс резко отстранился. Неожиданно освободившись, Кассиан опешил от такой неожиданности. Блисс, глядя на него, моргнул полуоткрытыми глазами, а затем вдруг сильно нахмурился.

«Что ещё, этот тип?»

По спине заструился холодный пот, и вдруг Блисс, сощурившись, как камбала, скрежетнул зубами.

— Хм, дурак.

— Что?

Кассиану ничего не оставалось, как горько усмехнуться. «Этот арахис, что он съел, что вдруг так себя ведёт?»

— Не дури и...

Он хотел сказать «иди спать», как вдруг Блисс ни с того ни с сего схватил его за руку. «Что ещё?» Кассиан нахмурился и посмотрел вниз, а капибара, застенчиво улыбнувшись, сказала:

— Сначала ванну, Кассиан.

— Хватит.

Кассиан грубо оттолкнул его руку. В тот же миг Блисс, вскрикнув «Ай!», размахивая руками, повалился на спину. Кассиан на мгновение опешил и посмотрел на него. Свернувшийся калачиком Блисс некоторое время не подавал признаков жизни, а затем издал сдавленный звук: «Кхы-ык». Услышав этот звук, сердце Кассиана ушло в пятки.

— Бли... Блэр.

Он поспешно позвал его по имени и хотел подойти, но Блисс, свернувшийся калачиком, вдруг кубарем покатился вперёд и резво вскочил на ноги. «Неужели он не ушибся…?» Кассиан, внутренне волнуясь, наблюдал за ним, и вдруг Блисс, сжав кулаки, вытаращил глаза. Когда он увидел голубые глаза, изо всех сил сверлящие его, у него снова возникло дурное предчувствие.

— Кхы, кхы-ык, кхы-ы-ык.

Блисс тяжело дышал, вздымая грудью. Из носа его со свистом вырывался воздух, вид был угрожающий. «Что ещё?» Кассиан, сам того не замечая, сделал шаг назад и на мгновение замер. Глаза Блисса наполнились слезами.

— Я... ванну... как усердно... тёр. Руки, думал, отвалятся. Плохой человек... крот, с передними зубами как у крота. Спина... болит, как же я устал.

Услышав это, Кассиан вспомнил, что он велел Блиссу сделать. «Просто хотел немного подшутить, но, может, переборщил?»

На мгновение он растерялся, но времени на раздумья было мало. Блисс тут же схватил его за руку и потащил за собой.

— Иди мойся, я сказал, мойся.

— Подожди, подожди.

— Сейчас же иди мойся!

Кассиан попытался остановить его, но, увидев раскрасневшееся от усердия лицо, вздохнул и последовал за ним в ванную. И наконец Блисс остановился прямо перед ванной. Остановившись рядом с сияющей чистотой ванной, он, как ни в чём не бывало, выпрямился и стал ждать реакции Кассиана.

Кассиан молча посмотрел на ванну. Видно было, что он старался, но на такую работу у слуг ушёл бы всего час. А этот тип проделывал её целый день...

Но мысль о том, что это жалко, не приходила. Потому что его руки, которые он так гордо подбоченил, были красными и опухшими. Представив, как этот маленький целый день сидел на корточках в ванне и усердно её натирал, Кассиану стало и смешно, и жалко, и он не знал, как отреагировать.

Блисс всё ещё стоял, глядя на него снизу вверх. С видом, полным волнения, он ждал ответа Кассиана.

— Кхм.

Кассиан, прокашлявшись, чтобы прочистить горло, открыл рот своим обычным безучастным тоном.

— Сойдёт.

— Правда?

Кассиан посмотрел на его довольное лицо и хотел сказать: «Теперь иди отдохни», как вдруг Блисс закричал: «Уа!». И это было ещё не всё. Блисс снова начал кружиться на месте, напевая.

— Я... и убирать умею, почему я... такой... замечательный?

Видя, как он возбуждённо распевает нелепые песни, Кассиан снова опешил. Надо было остановить Блисса. Но Кассиан почему-то просто смотрел на него, ничего не говоря. Более того, уголки его губ сами собой поползли вверх.

— А, а-а.

— Блисс!

Блисс поскользнулся и сильно качнулся. Испуганный Кассиан поспешно позвал его по имени и протянул руку. Ему удалось поймать падающего Блисса, но сам он потерял равновесие. «Ай...!»

— А-а-а-а!

Блисс, вскрикнув от неожиданности, упал лицом вниз. Но даже падая, Кассиан крепко его обнимал. С громким грохотом по ванной разнесся звук. Кассиан, застонав от боли, разлившейся по всему телу, скривился.

«Полный хаос».

В конце концов, ему не удалось удержаться от того, чтобы не повалиться в ванну. «Чёрт возьми», — мысленно выругавшись, он поднял голову. Рука, потиравшая ноющий затылок, замерла. И Кассиан увидел яркие платиновые волосы, уткнувшиеся ему в грудь.

Глава 18

Вокруг было тихо. Не было слышно ни единого вздоха. Словно мир замер, в воздухе висела лишь тишина. Увидев Блисса, который, уткнувшись лицом ему в грудь, не двигался, Кассиан на мгновение похолодел.

«Неужели он ушибся?»

Внезапно всплыло забытое воспоминание. Маленький Блисс, распухший от ядовитого гриба. Ребёнок, который плакал и плакал от боли. Если это повторится...!

В тот момент, когда мысли в голове побелели, ребёнок, до этого застывший в его объятиях, пошевелился.

— Блисс? Ты в порядке?

Он поспешно схватил его за плечи и заставил поднять голову. Блисс, наконец, поднял голову. Кассиан смотрел на его лицо с мутными, моргающими глазами, когда тот вдруг застенчиво улыбнулся.

— Кассиан, теперь мойся.

И Блисс, выпрямившись, принялся стаскивать с Кассиана одежду.

— Подожди, что ты делаешь?

Удивлённый Кассиан поспешно схватил его за руки. Блисс, всё ещё с полуоткрытыми, словно сонными, глазами, склонил голову набок.

— Чтобы помыться, надо раздеться. Я помогу.

— Нет, подожди. Всё в порядке. Правда в порядке!

Кассиан, пытавшийся оттолкнуть снова потянувшиеся руки, вдруг опомнился, испугавшись, что Блисс может упасть набок. Вместо этого он схватил его за руки, пресекая попытки, и через силу улыбнулся.

— Я сам могу. Так что хватит.

— Почему, я же помогу.

Блисс надул губы и потянулся другой рукой. Но и на этот раз Кассиан перехватил её, и он сразу же разочарованно скривился.

— Я же... помочь хотел...

Блисс снова засопел, тяжело дыша. Глядя на это, Кассиан тяжело вздохнул. «Опять этот сценарий». Ему самому было уже тошно, но сердце его уже склонялось к уступке. Кассиан отпустил руки Блисса и просто откинулся на ванну.

— Ладно, делай что хочешь.

И он объявил смотрящей на него в недоумении безумной капибаре.

— Делай всё, что хочешь, чокнутый арахис.

Услышав эти слова, Блисс на этот раз склонил голову на другой бок.

— Арахи-ис?

— Да, ты.

Кассиан процедил сквозь зубы. «Этот тип, только дай ему очухаться». Когда он уже мысленно поклялся взвалить его на плечо и отлупить, Блисс схватил его за галстук. Кассиан, опершись рукой о край ванны и положив щёку на ладонь, смотрел на него с нахмуренным лицом. Мол, ну и что теперь?

— Хе-хе.

Вдруг Блисс начал довольно улыбаться. «Что ещё?» — подумал он, ещё сильнее нахмурившись.

«…А?»

Внезапно лицо Блисса приблизилось. Кассиан, не двигаясь, смотрел на него. Всё равно бежать некуда. Сзади ванна, сверху капибара. К тому же, что бы этот арахис ни делал, одной рукой его можно унять — с такими мыслями он наблюдал.

Раздался мягкий звук. Такой же мягкий, как и звук, ощутил он на губах. Кассиан застыл на месте, не шевелясь. «Странно». Прямо перед ним было лицо Блисса. Длинные ресницы на закрытых веках отбрасывали лёгкую тень.

Медленно Блисс поднял голову. Тогда Кассиан снова встретился с ним взглядом. Лицо Блисса, молча смотревшего на него, раскраснелось.

— Хи.

Коротко хихикнув, Блисс тут же рухнул. Голова его с глухим стуком ударилась о грудь Кассиана, а тот всё ещё не двигался. Слышно было, как на груди у него кто-то дышит. Блисс уснул. Уткнувшись лицом в грудь Кассиана.

Кассиан, до сих пор даже не моргнувший, застыв, понял, слушая ровное дыхание. Что Блисс Миллер, этот чёртов арахис, поцеловал его в губы.

* * *

♪♬♬♪♪♩♪…

Пенелопа, уже собиравшаяся лечь спать, вздрогнула от внезапно зазвонившего телефона. Посмотрев на номер, она увидела, что звонит хозяин. «В такое время?» Она удивлённо захлопала глазами. Граф был аристократом до мозга костей, но умел считаться с другими. Никогда раньше он не вызывал слуг в столь поздний час, и у Пенелопы возникло дурное предчувствие.

«Неужели план провалился?»

— Да, граф.

Дрожащим голосом ответила она, и с другого конца послышался голос графа.

— Немедленно иди ко мне.

И он повесил трубку. Пенелопа, побледнев, сглотнула. «Что-то случилось. Что-то очень серьёзное».

* * *

— Объясни, что это всё значит.

Кассиан, глядя сверху вниз на побледневшую, дрожащую дворецкую, процедил угрожающим тоном. Блисс, растянувшись на кровати, храпел. Но в отличие от обычного, он что-то бормотал во сне и хихикал.

— Нет, как же… Ещё недавно всё было нормально…

Пока Пенелопа одевала его в рубашку Кассиана и выходила из комнаты, Блисс выглядел нормально. Да, он был слишком радостным, но она думала, что это из-за того, что он останется наедине с Кассианом. Не в силах понять, что случилось, она только заикалась, а Кассиан, скрежеща зубами, бросил.

— Что ты ему дала? Почему он так пьян?

Тогда Пенелопа наконец поняла. «Неужели, хоть и не верится, но...»

— Ну, это... — Пенелопа сглотнула и с трудом заговорила.

— Сегодня было жарко. Я сделала ему «Пимс-кубок», и он обрадовался... Я не думала, что он так опьянеет...

«Пимс-кубок? Пимс-кубок?»

Кассиан, потрясённый, уставился на дворецкую. Хотя напиток и разбавляется, и алкоголя в нём немного, от него можно опьянеть, но...

«Этот тип ещё несовершеннолетний! Как можно давать алкоголь несовершеннолетнему!» — хотел было прикрикнуть он на Пенелопу, но...

— Сколько же этому типу лет...

— Больше двадцати.

Кассиан, только что повысивший голос, на мгновение замер. На лице Пенелопы было написано чувство вины, но ни малейшего беспокойства.

«…Двадцать?»

Он спросил с недоверием, и Пенелопа кивнула.

— Он отпраздновал день рождения на родине и приехал. Он поверил мне и приехал так далеко, пожалуйста, простите его в этот раз. Я беру ответственность и прослежу за ним...

«Ах да, такая легенда».

Кассиан замер. Он совсем забыл, что Пенелопа солгала, назвав этого типа своим родственником.

— Ха-а...

Чтобы не разрушить эту картину мира, нужно было снова проявить терпение. «Нельзя, нельзя». Кассиан с трудом взял себя в руки. Если он сейчас укажет на ложь Пенелопы, это раскроет, что он знает истинную личность этого арахиса. Ещё рано. Пока он не выяснит заговор этих капибар, ни в коем случае нельзя этого делать.

«Значит, нужно выдержать и это испытание...!»

Откинув голову и закрыв глаза, Кассиан глубоко вздохнул. Потом, боясь совершить ошибку, первым делом повернулся и направился в ванную. Но и там его ждала катастрофа. Вдруг его взгляд упал на ванну, и он снова вспомнил недавнее происшествие.

— Граф?

Пенелопа, увидев, что Кассиан застыл, удивлённо окликнула его. Но это только усугубило ситуацию. Чувствуя себя так, будто его мысли прочитали, Кассиан, сам того не желая, покраснел.

«Этот арахис...!»

Он зажал рот рукой, едва сдержав ругательство, и поспешно отвернулся от взгляда пожилой дворецкой. Видя хозяина в таком состоянии, Пенелопа, не зная, что делать, принялась оправдываться.

— Простите, хозяин. Должно быть, он очень скучал по дому, раз уехал из родных мест. Я сделаю ему выговор, пожалуйста, простите его в этот раз. Я прослежу, чтобы он больше не пил. Прошу вас, ради меня...

Кассиан, не говоря ни слова, смотрел на Пенелопу сверху вниз. Судя по её реакции, она, похоже, знала, кто такой Блисс, но не знала его точного возраста. Наверное, этот нахальный арахис обманул пожилую дворецкую. Если бы он честно признался, что он несовершеннолетний, она бы его с самого начала не наняла.

К тому же, судя по её реакции, то, что он так опьянел, не входило в её планы...

Наверное, Блисс напился потому, что никогда раньше не пил. А Пенелопа, не зная, что он несовершеннолетний, просто дала ему этот напиток — в жаркую погоду его часто пьют.

«…Ладно».

В конце концов Кассиан, с недовольным лицом, открыл рот.

— Впредь будь осторожна. Можешь идти.

— Спасибо. И... Бли, Блэра, пожалуйста, не наказывайте слишком строго. Всё из-за меня.

На эту просьбу Пенелопы Кассиан вместо ответа кивнул. Дворецкая, всё ещё с обеспокоенным видом, оглянулась и вышла из комнаты. Оставшись один, Кассиан снова перевёл взгляд на кровать.

Блисс по-прежнему спал с улыбкой на лице. Пристально глядя на него, Кассиан задержал взгляд на одном месте. Его глаза остановились на чуть приоткрытых пухлых губах, и он снова почувствовал, как его лицо заливается краской, и зажал рот рукой.

«Этого чёртового ребёнка нужно как можно скорее выгнать отсюда».

* * *

— Что? Вечеринка?

Блисс от неожиданности громко переспросил. Пенелопа, наливавшая ему фруктовый сок, тоже вытаращила глаза на Кассиана. Тот, как всегда, попивая горячий крепкий чёрный чай и глядя в телефон, беззаботно ответил.

— Да, светский раут. Я возьму тебя с собой.

«Блисс! Ты добился успеха!»

Пенелопа мысленно вскрикнула. Блисс тоже, сверкая глазами, посмотрел на неё.

«Этот тип действительно в меня втрескался!»

Глядя на этих двоих капибар, которые, улыбаясь во весь рот, смотрели друг на друга, погружённые в свой мир, Кассиан прищурился и мысленно усмехнулся. Догадаться, о чём они думают, было нетрудно, но он не хотел знать. В голове у Кассиана была одна мысль.

«Как только получит по полной, сбежит в Америку в слезах».

Небо в выходные, когда должен был состояться раут, затянули чёрные тучи. Блисс уже довольно привык к вечно пасмурной английской погоде, но то и дело сверкающие между облаками зарницы без грома казались зловещими.

— Глоток.

Блисс невольно сглотнул и с тревогой посмотрел на небо. Увидев это, Пенелопа с улыбкой заговорила:

— Ну-у, ничего страшного. Не надо так переживать.

Для Пенелопы, которая всю жизнь прожила в Англии и ни разу не выезжала за границу, такая погода, наверное, была пустяком, но...

— А, да. Просто я такого раньше не видел.

Блисс неловко улыбнулся, и Пенелопа мягко рассмеялась.

— Поживёшь здесь — привыкнешь. Это станет для тебя обычным делом.

«Недалёк тот день, когда вы с графом будете сидеть на балконе и любоваться этими облаками».

От этой мысли улыбка сама расплывалась на лице. Пенелопа, хихикая, вздрагивала плечами, но Блисс, не понимая причины, только склонял голову набок. Увидев это, Пенелопа прокашлялась, сделала вид, что ничего не случилось, и поспешно сменила тему.

— Давайте скорее закончим сборы. Сегодняшний раут очень важен. Это твой дебют в светском обществе Великобритании в качестве партнёра графа!

— Да, верно.

Блисс внутренне напрягся. В детстве он несколько раз бывал на вечеринках, но после «того случая» Эшли тщательно скрывал его существование от посторонних. Поэтому для него это было впервые за долгое время, можно сказать, вообще впервые. Видя, как Блисс нервничает, Пенелопа сжала его руки, подбадривая.

— Не волнуйся, с тобой же граф! Зачем бы он иначе взял тебя с собой на такой раут? Конечно, чтобы представить своего дорогого человека. Так что не волнуйся, просто держись рядом с графом. Он тебя защитит!

«Неужели?» Блисс с сомнением посмотрел на Пенелопу снизу вверх. Конечно, он сам тоже думал, что Кассиан влюбился в него с первого взгляда, но появиться с ним на официальном мероприятии — совсем другое дело.

«А вдруг папа или дэдди узнают?»

Сейчас он числился в отпуске, путешествующим по Англии. К счастью, у Эшли, видимо, были какие-то дела, и он не звонил, но сообщения приходили регулярно.

Особенно Кои каждый раз писал длинные сообщения, на которые Блисс всегда отвечал коротко: «Ага, понял, люблю тебя!». Кои, наверное, обижался, но он не мог написать ничего другого. Ведь он каждый день был занят в этом замке.

«Не могу же я рассказать им правду».

Блисс внутренне извинился перед Кои. «Прости, дэдди. Но это ради нашей общей чести. Я потом всё расскажу!»

— Ну-ка, примерь это. Хи-хи.

С загадочной улыбкой Пенелопа достала костюм. Она помогла ему надеть элегантную белую рубашку, красиво повязала длинный галстук-бант и, с довольным видом, кивнула. На банте были милые горошки, которые делали Блисса ещё более очаровательным. Она помогла ему надеть брюки, и, глядя на него, вздохнула.

«Как у него могут быть такие длинные и изящные ноги?»

«Всё-таки кровь не обманешь», — подумала она. «Только Блисс Миллер и может быть парой графу, точно».

— А туфли вот эти. Запонки вот эти.

Она ловко доставала всё необходимое — настоящий опытный дворецкий. Вот только небольшая проблема заключалась в том, что она самовольно брала вещи графа и наряжала в них Блисса.

— Хорошо. Идеально.

Пенелопа, смочив ладонь слюной и пригладив волосы Блисса, довольно кивнула. На сегодняшнем рауте никого не будет заметнее Блисса. «Графу придётся нелегко».

Пенелопа, прикрыв рот рукой, хихикнула. «Вот теперь и графу придётся немного поволноваться».

— Подожди здесь, я пойду проверю, закончил ли граф.

Оставив Блисса в коридоре, Пенелопа поспешно побежала к комнате Кассиана, но вдруг остановилась и вернулась к нему.

— Блисс, на всякий случай скажу: ни в коем случае не пей алкоголь. Обязательно пей только воду или фруктовый сок. Понял? Нет, во фруктовый сок тоже может быть добавлен алкоголь, так что пей просто воду. Обязательно!

Строго наказав, она снова развернулась и быстро убежала. «Фу-ух», — глубоко вздохнув, Блисс стоял и смотрел на закрытую дверь. Сегодняшний раут, как он слышал, был просто светской встречей. Просто собирались все люди, имеющие титулы, и в каком-то смысле это был его дебют в британском высшем обществе.

— Фу-у-ух.

«Никто меня не узнает».

Нужно просто не пить алкоголь, тихо держаться рядом с Кассианом. Разве это не просто?

«Значит, можно не волноваться».

Он подбадривал себя, кивая, как вдруг дверь резко распахнулась. Кассиан, выходивший в коридор, увидел Блисса и замер на месте. Пенелопа, стоявшая позади, с довольной улыбкой, незаметно от Кассиана показала Блиссу пальцами кружок.

«Как и ожидалось, граф не может оторвать глаз от Блисса».

Словно понимая её мысли, Блисс покраснел и смущённо почесал затылок.

«Ой-ой, каждую минуту в меня влюбляется».

Пока две капибары строили счастливые планы, Кассиан с бледным лицом думал:

«Чёрт, надо было предвидеть, что галстуки будут в паре».

Ему хотелось сейчас же развернуться и выбросить этот дурацкий галстук в горошек, но было уже поздно. Если он начнёт выбирать новый галстук, подходящий к костюму, они точно опоздают. Скрежеща зубами, он решил смириться. «В конце концов, сегодня последний день», — успокаивал он себя.

Но сдержать закипающую злость он не мог. Кассиан широкими шагами прошёл мимо Блисса и стремительно спустился по лестнице. Глядя на его быстро удаляющуюся спину, Пенелопа прошептала с видом «так я и знала»:

— Граф так растерялся, увидев Блисса. Я и не думала, что реакция будет такой бурной.

«Хи-хи-хи». Глядя на улыбающуюся Пенелопу, Блисс тоже почувствовал уверенность.

— Я всё сделаю хорошо.

На его новое обещание Пенелопа кивнула и подмигнула.

— У тебя и так всё получится отлично, Блисс.

— Ещё бы!

Словно говоря «не волнуйся», Блисс тоже подмигнул в ответ и поспешно побежал догонять Кассиана. «Ну вот, смущается».

— Ха-а, ха-а.

Еле переводя дыхание, он наконец добрался до машины. Кассиан уже сидел на заднем сиденье и с серьёзным лицом смотрел в окно. Для Блисса это было лишь подтверждением того, что он пытается не смотреть на него, чтобы противостоять его неотразимой привлекательности.

— Лучше бы поскорееее признался, было бы хорош-о-о.

Тихо напевая, он тут же поймал на себе взгляд Кассиана. Словно спрашивая: «Что ты там бормочешь?». Блисс с невозмутимым видом улыбнулся.

— Погода чудесная, правда, граф?

Как только он это сказал, между облаками сверкнула молния, и тут же раздался раскат грома. Пока в машине разносился лишь лёгкий напев, Пенелопа закрыла дверцу, и водитель тронулся с места.

Пенелопа стояла и смотрела вслед удаляющейся машине.

— Ну и погодка.

Внезапно появившийся Сэм пробормотал себе под нос. Пенелопа тут же бросила на него сердитый взгляд.

— А что с погодой? Такое часто бывает.

— Часто, как же. Посмотри на это гало. В такую погоду всегда случается что-то нехорошее.

Затем Сэм покачал головой и сказал:

— Кто-то точно прольёт кровь. Не к добру это, не к добру...

Продолжая бормотать, он удалился. Пенелопа, уперев руки в бока, выругалась ему вслед:

— Старый хрыч! Чего ты каркаешь?

Она поспешно постучала по деревянной отделке замка и погрозила кулаком в ту сторону, куда ушёл Сэм. «Сегодня обязательно случится что-то хорошее! Обязательно!»

Снова между облаками сверкнула молния, и гром прогремел снова.

Когда они подъехали к замку, где проходил раут, солнце уже село, и небо стало ещё чернее. Зловещее движение облаков, напоминающих кадры из фильма ужасов, напугало Блисса.

— Что с тобой?

Кассиан, который до этого упорно смотрел в окно и не проронил ни слова, нахмурившись, спросил. Блисс, помедлив, осторожно ответил.

— А, просто... небо немного страшное...

Услышав это, Кассиан мельком взглянул на небо за окном и усмехнулся. «Всё-таки ребёнок, раз пугается природного явления. Наверное, так же реагировали и древние люди, жившие в пещерах», — мелькнуло у него в голове. Он посмотрел в сторону — Блисс сидел, съёжившись, и хлопал широко раскрытыми глазами.

«Умственные способности, наверное, не сильно отличаются».

— Это просто облака. Нечего бояться.

Безучастно сказал Кассиан. В этот момент машина остановилась, и ожидавшие слуги подошли открыть дверь.

«А?»

Но Кассиан сам открыл дверь и вышел. Удивился не только Блисс. Слуга, шедший открывать дверь со стороны Кассиана, тоже растерянно замер, и все вокруг с недоумением смотрели на него. В такой ситуации самому открыть дверь и выйти, не дожидаясь слуги — что же его так торопило?

Все, ошарашенные, смотрели на Кассиана, но он широкими шагами, всего за несколько шагов, дошёл до противоположной стороны машины. Прошло всего 2–3 секунды, но он мягко отодвинул слугу, который всё ещё медлил, и сам открыл дверцу, протягивая руку Блиссу.

— Ну, выходи.

На его лице, как всегда, не было никакого выражения, голос был низким, но этого было достаточно, чтобы глаза Блисса расширились. «Неужели ради меня...?»

С недоверием он взял его за руку, и Кассиан, наклонившись, чтобы Блиссу было удобнее выйти, помог ему. Ступив на землю, Блисс увидел, что все вокруг смотрят на них. Щёки его мгновенно залились краской, но Кассиан никак не отреагировал.

— Держись.

Он согнул руку, предлагая Блиссу взять его под локоть, и ждал. Блисс снова удивился. «Я знал, что он влюблён, но чтобы так...!»

Сердце его переполнила благодарность. Блисс, широко улыбаясь, взял Кассиана под руку. Кассиан повернул голову вперёд и зашагал. Пока они шли внутрь, Блисс заметил, что Кассиан идёт медленнее, чем обычно.

«Неужели подстраивается под меня?»

Волна благодарности снова нахлынула на него. Блисс, с блестящими влажными глазами, посмотрел на него снизу вверх и пробормотал.

— Кассиа-ан...

Кассиан, смотревший только вперёд, нахмурился и посмотрел на него. «Ай». Осознав свою ошибку, Блисс поспешно засмеялся, пытаясь скрыть неловкость.

— Ко... кошка, вон там кошка.

Он поспешно указал в сторону, Кассиан мельком глянул туда и цокнул языком. «Неужели пронесло?» Блисс, внутренне волнуясь, тихо вздохнул с облегчением, увидев, что Кассиан смотрит вперёд и идёт дальше. «Видимо, не расслышал, повезло».

Дав себе мысленное обещание быть впредь осторожнее, Блисс сделал глубокий вдох. Кассиан мельком взглянул на него и подумал:

«Ума бы не хватило никого обмануть, зачем же он мучается?»

Зачем он, внезапно появившись через 10 лет, использует хитрости и постоянно мелькает перед глазами, Кассиан никак не мог понять. Раз он даже Пенелопу втянул, значит, наверное, наобещал что-то невероятное. Непонятно, что заставило пожилую опытную дворецкую так поддаться. Вряд ли у этой капибары хватило бы ума на такое.

«Впрочем, неважно».

Кассиан смотрел на хозяина вечера, который радостно приближался, и думал. «Всё равно сегодня всё кончится».

— О, граф Херингер. Спасибо, что пришли, я вас ждал.

Барон Теймон, преувеличенно приветствуя, пожал руку и перевёл взгляд на Блисса. В его глазах, полных любопытства, словно ожидающих представления, Блисс напрягся, и Кассиан заговорил.

— Спасибо за приглашение, барон Теймон. Это дальний родственник одного моего знакомого.

«А?»

Блисс удивлённо посмотрел на Кассиана. «И всё? Дальний родственник знакомого?»

«А не любимый человек?»

В голове Блисса всё смешалось, но Кассиан оставался спокоен. Он продолжал смотреть на барона и беззаботно продолжал.

— Представился хороший случай, так что он пришёл за компанию. Прошу любить и жаловать.

И Кассиан посмотрел на Блисса. Блисс, с замиранием сердца, ожидая «может быть?», услышал, как он с лёгкой улыбкой открыл рот.

— Это Блиблер.

«Ах ты...!»

Лицо Блисса мгновенно залилось краской. Барон Теймон, удивлённо склонив голову набок, рассмеялся.

— Блиблер? Странное имя.

Блиссу хотелось ударить Кассиана, но барон смотрел на них. Протягивая руку для рукопожатия, он ждал. Блисс изо всех сил сдерживал кипящую злость.

— Приятно познакомиться. Спасибо, что пригласили меня на вечер.

Он через силу улыбнулся, высвободил руку из-под локтя Кассиана и пожал руку барону, при этом у него свело щёки от напряжения. Произнеся заранее выученные слова приветствия, барон кивнул и, указав рукой внутрь, сказал:

— Наслаждайтесь вечером.

Блисс, исподлобья глядя на спину Кассиана, шагающего впереди, думал: «Почему этот тип представил меня просто как знакомого? Разве не для того он меня сюда привёл, чтобы сделать заявление?»

«Наверное, хотел получить от ворот поворот и опозориться».

Додумав до этого, Блисс вдруг понял: «Ах, вот оно что. Он подумал, что я его отвергну, и заранее сдался».

«Ну и неудачник. Сдаться, даже не попробовав».

«Тогда ничего не поделаешь. Придётся мне быть более терпимым и подождать. Говорят, любовь и чихание не скрыть. Рано или поздно он сдастся...»

С этой мыслью он поднял голову и на мгновение потерял дар речи. Огромный зал, где группами собирались люди, был освещён так ярко, что забывалось о времени суток — на улице уже стемнело. Несколько огромных люстр висели на равном расстоянии друг от друга, яркие лампы на стенах делали даже тени едва заметными. Изобилие еды и напитков, люди в роскошных нарядах, ведущие беседы, и даже оркестр, играющий музыку. В этой мирной и расточительной атмосфере, где, казалось, не заметишь и начала войны за стенами замка, у Блисса невольно вырвалось восхищение.

«Прямо как в сериале!»

Блиссу казалось, что он попал в старинный сериал про аристократов — кто бы мог подумать, что такое случится?

Потрясение и смятение, которые он только что испытал из-за Кассиана, мгновенно исчезли, и сердце его переполнилось восторгом. «Здорово! Как здорово!»

«Уа-а», — восхищённо вздыхая, он сложил руки и, жадно разглядывая гостей, медленно повернул голову и посмотрел на Кассиана. Их взгляды внезапно встретились. Кассиан, который до этого смотрел на Блисса, замер, и Блисс, переполненный эмоциями, с глазами, сияющими ярче обычного, глядя на него, сказал:

— Спасибо, что привёл меня сюда, граф.

Кассиан некоторое время молчал. Они просто молча смотрели друг на друга. Прошло всего несколько секунд, но Блиссу показалось, что прошла целая вечность. Поэтому, когда Кассиан отвёл взгляд, он почувствовал лёгкое разочарование.

— Ничего особенного.

Пробормотал Кассиан более тихим, чем обычно, голосом и вдруг поднял руку. Проходивший мимо официант тут же изменил направление и подошёл к нему. Опустив поднос на удобную для него высоту, Кассиан взял один бокал и протянул Блиссу.

— Пей.

Блисс хотел было взять его, но вдруг вспомнил слова Пенелопы.

«Ни в коем случае не пей алкоголь!»

Напиток в руке Кассиана был прозрачным, с красивым красным оттенком. Судя по тому, что в нём были фрукты, это мог быть обычный сок, но в том напитке, от которого он в прошлый раз опьянел, фруктов тоже было полно...

Видя, что Блисс колеблется и не берёт напиток, Кассиан сказал:

— Всё в порядке, в этом нет алкоголя.

Слова прозвучали так, будто он прочитал мысли Блисса. Удивлённый Блисс широко раскрыл глаза, и Кассиан, взяв его за руку, заставил взять бокал, а затем, указав в другую сторону, продолжил:

— Вон тот торт — с алкоголем, так что его не ешь. В тех пирожных тоже виски. Вот это, это и ещё вон то...

Говоря, Кассиан посмотрел на выражение лица Блисса и сменил тактику.

— Просто стой рядом со мной. Если захочешь что-то съесть, скажи, я подскажу.

— Ага.

Блисс наконец кивнул и широко улыбнулся. Кассиан взял с подноса другого официанта капкейк и протянул Блиссу. Блиссу почему-то захотелось подурачиться, и вместо того чтобы взять, он открыл рот и откусил прямо с руки. Кассиан нахмурился, но Блисс, беззаботно улыбаясь, жевал капкейк.

— Вечно ты.

Кассиан цокнул языком и большим пальцем стряхнул крошки с губ Блисса. Блисс осторожно поднял взгляд и увидел, как длинные глаза Кассиана мягко прищурились. Лёгкая улыбка на его лице, когда он смотрел на Блисса сверху вниз, заставила сердце Блисса биться чаще. Где-то глубоко в груди зародилось странное волнение. Пальцы покалывало, щёки запылали.

Вдруг он вспомнил своё детство. Кассиан всегда потакал его капризам. Никогда не злился, всегда улыбался...

«Блисс».

— Кассиан.

Услышав внезапный голос, Блисс очнулся. Кассиан, обернувшись первым, посмотрел в ту же сторону, и Блисс, переведя взгляд, похолодел. Сквозь толпу к ним приближалась высокая красавица. Это же...

— Эйна.

Кассиан, назвав её имя, повернулся. В результате его спина полностью оказалась к Блиссу, и тот, потрясённый, смотрел на него.

Знала ли капибара, стоявшая у него за спиной, что она пылает? Кассиан, не обращая внимания, широкими шагами направился к Эйне. Оставленный позади Блисс, казалось, его совершенно не волновал.

Но это было ещё не всё. Кассиан наклонился к ней, и они естественным образом обменялись поцелуями в щёку.

— Давно не виделись, Кассиан.

— Да, рад, что ты выглядишь здоровой.

Блисс, вытаращив глаза, во все глаза смотрел на эту дружескую беседу. В том, как они оживлённо общались, чувствовалось даже что-то похожее на привычность давних любовников. «Этот тип, при мне?» Блисс, изо всех сил сдерживая злость, стоял на месте и ждал. «Посмотрим, как далеко вы зайдёте».

— А где твой партнёр? Надеюсь, ты пришёл не один?

Вовремя спросила Эйна. Видя, как она оглядывается в поисках партнёра Кассиана, Блисс твёрдо решил поднять голову. «Давай, посмотрим, как ты меня теперь представишь».

«А?»

Невероятно, но этот момент так и не наступил. Кассиан просто шагнул вперёд, полностью закрыв Блисса своей спиной.

— Я один.

От этих слов Кассиана Блисс пришёл в ярость. «Что этот тип сейчас делает?» Но гнев длился недолго. Эйна, сказав «Правда?», тут же сменила тему.

— Кассиан, ты подумал над тем, о чём я говорила в прошлый раз?

«А? О чём? О чём?»

Блисс навострил уши, и тут Кассиан мельком оглянулся. В его поведении было что-то странное, но он тут же снова повернулся к Эйне и открыл рот.

— Поговорим позже.

И случилось нечто невероятное. После этого короткого взгляда Кассиан ушёл с Эйной. Блисс, оставшись в одиночестве, растерянно смотрел им вслед, пока они не скрылись в толпе, и только хлопал глазами. «Ушёл? Ушёл? Правда?»

«Оставил меня одного?»

— Ну и ну.

Блисс от неожиданности потерял дар речи. Он тяжело задышал, кипя от злости. «Может, догнать и устроить скандал?» Он сжал кулаки, но прежде его остановило нечто, вызывающее беспокойство.

«Почему он так поступил? Он ведь знал, что с того места, где он стоял, я не должен был попадать в поле его зрения».

Это движение показалось почти рефлекторным. Если он случайно посмотрел в мою сторону, то почему? Значит, он обо мне беспокоится?

«Но зачем?»

Блисс, с серьёзным выражением лица и сильно нахмурившись, смотрел в ту сторону, куда они скрылись. И это было не всё. Было ещё кое-что странное.

«Почему он меня не представил? А до этого он так хорошо представил меня как Блиблера».

Мозг Блисса обычно работал только на 5%, а остальные 95% бездельничали, но раз в год-два случался момент, когда все 100% его клеток начинали бешено работать. И сейчас был как раз такой момент.

«Неужели он не хотел меня показывать?»

В его голове что-то промелькнуло. «Может, он боялся, что эта женщина меня узнает?»

«Но какая разница?»

— М-м, м-м.

Хрупкие мозговые клетки Блисса заработали на пределе. Он, сильно нахмурившись и закрыв глаза, думал и передумывал. «Если бы эта женщина меня узнала, что было бы дальше? Мои планы раскрыть свою личность в нужный момент пошли бы прахом? Если так подумать, то то, что этот тип не дал мне встретиться с ней, даже выгодно для меня…»

Вдруг, словно молния, Блисса осенило. «Если так подумать, всё сходится. И то, что Кассиан мельком оглянулся, и то, что он не представил меня Эйне, и то, что они ушли вдвоём, — всё это объяснимо».

«Этот тип точно знает, что я Блисс Миллер!»

* * *

Выйдя с Эйной на балкон, Кассиан снова оглянулся, чувствуя какое-то беспокойство.

«Наверное, всё в порядке».

Он невольно оставил Блисса одного, но скоро вернётся. «Неужели он за это время что-то натворит?» Быстро взглянув на часы, он незаметно поставил таймер. Ровно через пять минут он планировал вернуться. Оставлять Блисса одного было неспокойно, но ничего не поделаешь. Не в толпе же было это обсуждать.

— Так что, ты подумал? Насчёт тех, инвестиций?

Эйна смущённо улыбнулась и осторожно спросила. Глядя на свою давнюю подругу в таком замешательстве, Кассиан мысленно вздохнул. Эйна была хорошим человеком, но была одна проблема: она всё время влюблялась в никчёмных мужчин. Включая его самого.

Осознавая, что он сам не такой уж хороший человек, Кассиан каждый раз, видя Эйну в таком состоянии, чувствовал самоиронию. И сейчас, глядя на свою давнюю подругу, которая с надеждой смотрела на него, он думал об арахисе.

«Спасибо, что привёл меня».

Он пытался выкинуть Блисса из головы, но это было нелегко. Пропуская мимо ушей рассказы Эйны о новом бизнесе её партнёра, он всё время думал о Блиссе.

«Неужели он не заподозрит, почему я его не представил?»

Он не мог открыто представить их друг другу, потому что не мог игнорировать возможность того, что Эйна узнает его. Если бы только можно было устранить Эйну, не было бы проблем.

«Всё равно не вспомнит».

Вероятность того, что Блисс запомнил Эйну, невелика. Потому что он дурак. Утешая себя так, он всё же не мог избавиться от смутного беспокойства. Вздохнув и потирая лоб, он вдруг подумал.

«У этого типа иногда голова работает в странных местах, неужели…»

* * *

«Да, и тогда это была она».

Блисс, скрежеща зубами, смотрел в ту сторону, куда они скрылись. Вспомнив, как они с Кассианом за его спиной злословили о нём и его семье, в нём закипела новая, отличная от прежней злость. «Дурак и идиот — это я. Забыл, зачем я сюда приехал и зачем так мучаюсь, и просто глупо улыбался от радости».

— Эй, дурак, дурак.

Блисс сжал кулак и ударил себя по голове. Место удара заныло, но даже лучше. Зато он пришёл в себя.

«Хм, наверняка они снова вместе надо мной и моей семьёй насмехаются».

При этой мысли в груди и глазах вспыхнуло пламя. «Я пришёл сюда мстить. Расплющить этого типа и заставить его пожалеть».

«Этот тип с самого начала знал, кто я, а я, не зная этого, радовался как дурак».

Ещё ли на свете такой дурак? Если бы Грейсон, Стейси или Ларейн узнали, они бы, подумав «всё-таки Блисс», держались бы за животы и смеялись. Натаниэль, как всегда, посмотрел бы на него с презрением, а Чейз бы его пожалел, но от этого стало бы только хуже.

«Ничего страшного, этот тип не знает, что я знаю».

Он больше не будет вести себя как дурак. Отныне будет думать только о мести. И ни за что не поддастся на сладкие речи этого типа!

Только Блисс дал себе такое обещание, как вдруг его взгляд упал на напиток, который он держал в руке. При виде его злость снова вскипела.

«Неужели он думал, что я куплюсь на такую «заботу»?»

«Он наверняка дал мне это, чтобы успокоить и заставить сдаться. Зная всё. Как бы не так. Я Блисс Миллер!»

Ему хотелось швырнуть бокал, но тогда пострадали бы слуги. К тому же осколки могли поранить людей… Блисс сдержал порыв и огляделся. Как раз в этот момент мимо проходил официант с подносом, полным напитков.

— Эй!

Блисс поднял руку, и официант, заметив его, с улыбкой подошёл. Блисс поставил свой недопитый бокал на его поднос и взял новый. Он выбрал тот же напиток, что пил раньше, потому что слышал, что в нём нет алкоголя. Пенелопа строго-настрого запретила пить спиртное, поэтому нельзя было брать что попало.

«Но продолжать пить напиток, который выбрал этот тип, было бы унизительно».

Подумав так, Блисс поднёс бокал с красной жидкостью к губам. «Хм, гад». Вспоминая тот случай, он кипел от злости. Нужно было что-то выпить, чтобы успокоиться. Он сделал один глоток, второй — и осушил бокал. И тут на краю поля зрения что-то промелькнуло.

«…А?»

Два официанта разошлись в разные стороны. На их подносах тоже были красные напитки, но форма бокалов отличалась. И в тот момент, когда Блисс понял, что бокал, из которого он только что пил, отличается от того, который он взял первым…

— Ик.

Блисс вздрогнул плечами и с недоумением посмотрел на бокал. «Кажется, я здорово влип».

— Кассиан, Кассиан?

Он очнулся от оклика и поднял голову. Эйна с недоумением смотрела на него снизу вверх. «Ай», — смутившись, Кассиан замялся, и Эйна неловко улыбнулась.

— Ты чего? Выглядит так, будто ты всё время о чём-то другом думаешь.

— Я слушал.

«Ой, слишком быстро». Эйна, как и следовало ожидать, нахмурилась. «Кхм», — прокашлявшись, Кассиан ловко сменил тему.

— Так что, есть кто-то, кто сказал, что хочет инвестировать сейчас?

— А, ну... — Она, как и ожидалось, не смогла сразу ответить. «Так и знал», — подумал он, глядя на подругу сверху вниз, и Эйна, неловко улыбнувшись, сказала:

— Ну, много людей проявили интерес... Может, ты встретишься с ним и сам всё услышишь? Тогда и ты поверишь.

Почему Эйна так активно выступает, было понятно. Если разнесётся слух, что «граф Херингер инвестировал», привлечь внимание и инвестиции будет гораздо легче.

Проблема была в том, что Кассиану это дело было совсем не интересно.

— Эйна, прости, но я не очень-то доверяю рассказам о затонувших сокровищницах.

На его холодный отказ Эйна поспешно схватила его за руку.

— Кассиан, не будь таким... Встреться с ним, пожалуйста.

— Прости, Эйна.

Будильник ещё не прозвенел, но он посчитал, что этого достаточно. Кассиан, разворачиваясь, сказал:

— Увидимся в другой раз.

Ему почему-то становилось всё тревожнее. Наверное, потому что он оставил этого проказливого арахиса одного. «Надо поскорее вернуться». Только он подумал об этом, как...

— Подожди, Кассиан! Подожди!

Эйна поспешно схватила Кассиана за руку.

* * *

— Ик.

Блисс снова вздрогнул плечами. Он поспешно зажал рот рукой и затаил дыхание, но это только усугубило ситуацию. Алкоголь, который уже начал распространяться по телу, набрал скорость и понёсся вперёд.

— Фу-а-а, ик.

Он перевёл дух, но снова икнул. В конце концов Блисс, стоя на месте, огляделся по сторонам. «Неужели нет места, где можно передохнуть?»

— Ах, простите.

Только он хотел уйти, как столкнулся с проходившим мимо мужчиной. Рефлекторно извинившись и подняв голову, он увидел, что на него смотрит группа мужчин.

— А, нет, ничего страшного. Вы один?

Один из них с улыбкой заговорил. Слабый запах. «Неужели феромоны?» — мелькнуло в голове у Блисса. Запах феромонов доминантного альфы отличается от обычного альфы. У доминантного альфы настолько приторный запах, что кружится голова, а у альфы он гораздо слабее и мягче. То, что их запах кажется слабым, может быть, потому что Блисс привык к феромонам доминантных альф из-за своей семьи.

Он стоял, пьяный, и только хлопал глазами, когда другой парень заговорил:

— Раз вы один, может, составите нам компанию? А то нам как раз скучно.

— А, подождите. Этот парень, кажется, партнёр Кассиана.

Вдруг кто-то вмешался и сказал. Тогда все, кто стоял в кругу, посмотрели на него, а затем перевели взгляд на Блисса.

— Правда? Партнёр Кассиана?

На вопрос одного из парней тот мужчина, который заговорил первым, кивнул и продолжил:

— Я видел, он приехал с Кассианом. Когда они здоровались с бароном Теймоном.

— А, вот оно что...?

Вместе с этим их интерес к Блиссу резко угас. Парни, равнодушно переглянувшись, потеряли интерес к Блиссу и снова отвернулись, как раньше. Увидев Блисса, всё ещё стоящего в недоумении, один из них заговорил:

— Но почему вы один? Где Кассиан?

От неожиданного вопроса Блисс замер, а затем закусил губу. При воспоминании о том, что случилось, злость снова вскипела. Парни, видя, как он тяжело дышит, вздымая плечами, с недоумением один за другим снова повернулись к нему.

— Этот тип ушёл с женщиной, бросив меня.

— Что?

— Кассиан?

Услышав это, все снова обратили внимание на Блисса. Парни, заинтригованные, наперебой начали выкрикивать:

— С женщиной? С кем?

— В каких вы отношениях с ним?

— Рассказывайте по порядку. У вас стакан пуст. Может, выпьете что-нибудь?

— Эй, сюда. Да, ты.

Один из них поднял руку, и проходивший мимо слуга быстро подошёл. Взяв с его подноса бокал с шампанским, мужчина протянул его Блиссу.

— Ну, пейте. Выпьем.

— Выпьем? Зачем?

Блисс удивился, и другой мужчина, улыбнувшись, сказал:

— В честь знакомства.

«А, ну да». Блисс кивнул, и он оглядел своих приятелей.

— Ну, все вместе. Как вас зовут?

— Бли... Блэр.

Поспешно поправив имя, он сказал, и мужчина кивнул, а затем выкрикнул:

— Ну, за Блиблера!

«Ах ты...».

Не заметив, как лицо Блисса исказилось, они залпом осушили бокалы.

— Кстати.

Один из мужчин, держа пустой бокал, уставился на Блисса и открыл рот.

— В каких вы отношениях с ним?

Что сказать? Блисс поспешно задумался. Из-за того, что он так усердно шевелил мозгами, все клетки устали, и ничего не приходило в голову.

— Ну, это, то есть...

Пока Блисс изо всех сил пытался придумать ответ, один из парней, хихикая, сказал:

— Надеюсь, вы не в таких отношениях с ним.

— А?

«Что это значит?» Пока Блисс снова хлопал глазами, другой парень сказал:

— Это ерунда, Кассиан же импотент.

«Что?»

Блисс, ошеломлённый, широко раскрыл глаза. Не обращая внимания на его растерянную реакцию, они продолжали переговариваться.

— Ну да, этот тип никогда ничего не делал с женщинами.

— Может, из-за Эйны? Последний раз ведь он встречался с Эйной?

— Нет. А после неё разве у него никого не было?

— Да какая разница. У этого типа почти 10 лет? Или больше? В любом случае, давно не было женщины.

— 10 лет — это глупости. За такое время уже всё бы сгнило.

— А кто знает, может, и правда сгнило. Кто осмелится проверить, в порядке ли низы графа Херингера?

— В любом случае, если у него нет функции, то герцогскому роду конец.

— Поэтому я и старательно распространяю своё семя. Ради семьи.

На это остальные парни дружно расхохотались. Блиссу стало неприятно от этой атмосферы, он сморщил нос, и тут кто-то заговорил:

— Хотелось бы проучить этого самодовольного типа.

— А что, есть много способов.

— Точно. Например, пригласить на охоту.

— Бывает, что случайно стреляют не в ту цель.

Снова раздался смех. Они, видимо, шутили, но Блиссу было совсем не смешно. Один из них, выпив, сказал:

— В любом случае, посмотрим. Я обязательно поставлю этого типа на колени.

«А?»

Уши Блисса навострились. Он посмотрел на мужчину снизу вверх, и тот, ухмыляясь, заявил:

— Я обязательно заставлю этого Кассиана Стрикленда стоять на коленях. Он будет у меня умолять.

«Этот тип?»

В тот же миг глаза Блисса сверкнули. «Что он сейчас сказал?» Алкоголь ударил в голову. Этот мужчина думал о том, чего делать категорически нельзя. Кассиан должен стоять на коленях и умолять Блисса. А не какую-то там жалкую лягушачью икру. Что значит «будет у меня умолять»?

«Как он смеет забываться...!»

Именно в этот момент в поле его зрения попал скрипач из оркестра.

* * *

«Что это?»

Кассиан нахмурился, и Эйна, схватившая его за руку, через силу улыбнулась и спросила:

— Может, ты просто дашь мне своё имя? Я скажу, что граф Херингер проявил интерес. Пожалуйста, помоги мне, а?

Кассиан смотрел на подругу со сложным чувством. Если бы граф Рейрок увидел свою любимую младшую дочь, так униженно умоляющую о помощи, он бы схватился за голову. Кассиан больше не хотел тратить время.

— Очнись, Эйна.

Он холодно прикрикнул на подругу.

— Этот тип — мошенник. Хватит заниматься ерундой, посмотри правде в глаза.

— Что...?

Щёки Эйны залились краской. Как раз в этот момент зазвонил будильник. Кассиан выключил его и отвёл взгляд от её лица, искажённого стыдом и гневом. «Теперь действительно нужно идти». Нельзя больше оставлять Блисса одного. Только он подумал об этом, как...

— Кья-а-а-а!

С громким грохотом из зала, где проходила вечеринка, донёсся крик.

— Что, что там?

Эйна растерянно воскликнула. В голове Кассиана на мгновение промелькнуло лицо Блисса, и он побледнел.

— Кассиан, стой! Кассиан!

Эйна крикнула ему вслед, но он уже бежал. «Вдруг с этим парнем что-то случилось? Всё-таки не стоило оставлять его одного. Можно было бы и с Эйной потом поговорить. Неужели он попал в аварию…»

В голове, как кошмар, всплыло лицо Блисса, распухшего от ядовитого гриба и плачущего от боли.

«…Что здесь, чёрт возьми, происходит?»

Кассиан, растерянный, замер на месте. Картина, развернувшаяся перед ним, была полной противоположностью тому, что он себе представлял.

* * *

«Как он смеет забываться…!»

Блисс сверкнул глазами, оглядываясь по сторонам. Нужно было найти что-то подходящее. Так это оставлять нельзя. Нужно как следует их проучить. Чтобы и думать забыли об этом.

— Ик.

Алкоголь продолжал ударять в голову, но гнев не утихал. «Кассиан — мой. Наказать его — моя забота. Я не позволю никому даже зариться на него!»

И в этот момент Блисс увидел скрипачку. Она держала в руках именно то, что он искал. Что-то длинное. Палка. Всё, чем можно размахивать…!

«Вот оно».

Блисс больше не колебался, он рванул вперёд. Быстрее, чем когда-либо, по прямой, к цели.

— А?

Удивлённая скрипачка только успела издать изумлённый возглас, как Блисс выхватил у неё скрипку и, не останавливаясь, помчался дальше. Сидевший рядом гобоист тоже, увидев пустые руки, вытаращил глаза. Повернув голову, он увидел, как какой-то юноша с платиновыми волосами бежит, держа в одной руке скрипку, а в другой — гобой.

— А?

Мужчина, который до этого беззаботно смеялся и болтал, невольно повернул голову. Инстинкт, видимо, подсказывал ему опасность, но было уже поздно. Взлетевший в воздух Блисс обрушил скрипку ему на голову.

— А-а-а!

— А-а-а-а!

Не только тот, кого ударили, но и стоявшие рядом мужчины закричали от неожиданности. С глухим треском скрипка разлетелась на две части. Мужчина, подвергшийся внезапному нападению, с воплем схватился за голову и рухнул на колени.

Но это было ещё не всё. Бросив разбитую скрипку, Блисс принялся размахивать гобоем.

— Сволочи, подыхай, подыхай! Как вы посмели!

— А-а-а!

— Какого чёрта!

— Он сумасшедший!

Мужчины, которые до этого так важно хорохорились и беззаботно смеялись, побледнев, втянули головы в плечи и бросились врассыпную. Но гобой Блисса не упустил ни одного.

— А-а-а!

— Больно! Больно же!

К сожалению, гобой тоже долго не продержался. Блисс бросил погнувшийся инструмент и огляделся. И тут ему попалось то, что нужно.

— Одолжите!

Он выхватил трость у ошеломлённого, растерянно наблюдавшего за происходящим старика с белыми волосами и бросился за мужчинами. «Эй! Эй!» Крепкая трость наносила отличные удары. «Да, это оно». Блисс, воодушевившись, принялся избивать парней.

— Как вы, как вы посмели!

Блисс носился по залу, выкрикивая:

— Кассиан — мой! На кого заритесь? Сдохните!

— А-а-а, спасите!

Мгновенно вечеринка превратилась в хаос. Никто не мог его остановить, все только метались. В этой суматохе один лишь Блисс носился по залу и точно наносил удары по целям. В одной руке у него был сломанный гобой, в другой — трость. Он яростно избивал вопящих мужчин, когда вдруг...

— Блисс!

Услышав, как его позвали, Блисс замер, уже схватив одного из мужчин за шиворот и занося трость. Он обернулся и увидел Кассиана, который смотрел на него с побледневшим лицом.

«Пришёл, мой враг».

«Бам!» — добил он схваченного парня и, оставив корчившегося от боли мужчину, развернулся. «Вот на кого нужно было обрушить эту трость».

— Ы-р-р-я!

Блисс, с пылающими глазами, бросился на Кассиана. Как когда-то в детстве, услышав, как тот оскорбляет его семью.

В тот самый момент.

«Хык».

Вдруг всплыло воспоминание о том, как Кассиан подбросил его в воздух, и Блисс, сам того не желая, нажал на тормоз. Но это было большой ошибкой. Он поскользнулся на мраморном полу и, не удержав равновесия, сильно откинулся назад.

— Блисс!

Кассиан бросился к нему. Но было поздно. С глухим стуком Блисс рухнул на пол и потерял сознание.

* * *

— Хм-хм-хм, хм-хм-хм.

Пенелопа, напевая, посмотрела на настенные часы. Не зная, который уже раз. Ночь давно наступила, вечеринка, должно быть, в самом разгаре. «Наверное, граф уже пленён чарами Блисса?»

— Ха-а.

Представив их, страстно смотрящих друг на друга, она взволнованно вздохнула. «Как же они сияли на вечеринке? Таких, как граф, — красивый, как Блисс, — очаровательный, больше нет, они, должно быть, лучшая пара. Наверное, все были очарованы красотой Блисса? Увидев это, граф, наверное, разволновался. Это послужило бы толчком к осознанию чувств».

«Может, он уже признался?»

«Блисс, я не могу вынести, когда другие мужчины так на тебя смотрят».

Пенелопа, представив разгневанное лицо Кассиана, вдруг осознала, что нарушила логику.

«Граф-то знает его как Блэра».

«Ещё раз», — Пенелопа, набрав воздуху, скривила лицо и, напрягая голос, проговорила басом:

— Блэр, я не выношу, когда другие мужчины смотрят на тебя такими глазами.

Затем она быстро перешла на другую сторону и тонким голосом прошептала:

— Граф, у меня есть только вы.

— Блэр!

— Граф!

— Вжух!

Она взмахнула руками, изображая, как хватает кого-то в объятия, и в этот момент зазвонил будильник на телефоне. Поспешно взглянув, Пенелопа широко раскрыла глаза. Это было уведомление о том, что машина графа только что проехала через железные ворота замка.

— Приехали, приехали.

Пенелопа, сияя, лёгкой, как никогда, походкой выбежала из замка. Скоро машина въедет в сад. Может, даже сейчас в машине происходит что-то неприличное. Мой «Граф и слуга» наконец-то движется к кульминации...!

— Ой, добро пожаловать. Граф, Бли... Блэр!

Пенелопа, которая с нетерпением ждала у входа в особняк, широко улыбнулась и открыла заднюю дверцу. «Хи-хи, от испуга они, наверное, резко отпрянут друг от друга, если их застанет бестактный дворецкий во время страстного поцелуя...»

— Э?

Пенелопа невольно издала странный звук. Потому что картина в машине была совсем не такой, как она себе представляла.

Кассиан, с серьёзным лицом, сидел, прижавшись к дверце, а Блисс, напротив, развалившись, спал, посапывая. Блисс, который прислонился к противоположной дверце, завозился, издавая звук «у-ум», и Кассиан, испугавшись, тут же протянул руку и прижал его. Блисс немного побрыкался, но тут же снова крепко уснул. Подальше от Кассиана.

— Ой, граф...

Она хотела спросить, что случилось, но не успела. Пока Пенелопа стояла в недоумении, Кассиан быстро вылез из машины и выпрямился.

— Ой, граф. Граф?

Испуганная Пенелопа поспешно окликнула его, когда он уже собрался уходить.

— Граф, вы один пойдёте? Сегодня вы будете спать отдельно? Без Бли... Блэра?

На эти слова Кассиан замер. Повисло неловкое молчание. Несколько секунд он, погружённый в глубокие раздумья, не двигался, а затем издал мучительный, кипящий вздох. Тихо пробормотав что-то, он развернулся и широкими шагами направился к другой стороне машины. Он уже взялся за дверцу, как вдруг замер.

— У этого типа в руках ничего нет?

Спросил он с искажённым лицом. Пенелопа, удивлённо склонив голову набок, заглянула внутрь.

— Ничего нет.

Как только Пенелопа подтвердила, Кассиан наконец открыл дверцу. Он тут же подхватил тело Блисса, которое начало заваливаться, и быстро огляделся. Убедившись лично, Кассиан поднял Блисса на руки.

— М-м.

Как раз в этот момент Блисс что-то пробормотал и уткнулся лицом в грудь Кассиана. Тот на мгновение окаменел. Убедившись, что Блисс глубоко уснул, он, тяжело дыша, сделал шаг.

«Как и ожидалось».

Глядя на спину хозяина, который шёл с бледным лицом и нахмуренными бровями, Пенелопа прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех.

«Граф приехал весь на взводе!»

— Хм-хм-хм, хм-хм-хм.

Пенелопа, надев ночной колпак, довольно напевала, ложась в кровать. «Можно будет завтра встать на полчаса позже. Чтобы они оба как следует выспались».

«После того, как провели время на вечеринке, они, наверное, устали. Наверняка оба проспят до полудня».

«У графа есть расписание, так что разбудить их можно около десяти».

С этой мыслью Пенелопа поставила будильник на полчаса позже обычного и, взглянув в сторону комнаты графа, прошептала:

— Сладких снов, мои любимые.

«Вжух», — обняв воздух обеими руками и прикрыв рот, она хихикнула и, удобно устроившись, приготовилась спать. Но её ожидания снова не оправдались.

Посреди ночи её разбудил звонок телефона. Пенелопа вздрогнула. «Кто это? Который час?» Спросонья она поспешно взяла трубку и, увидев, кто звонит, мгновенно проснулась.

— Д-да, граф.

— Подготовь машину.

Сказав только это, Кассиан повесил трубку. Удивлённая, она выглянула в окно — солнце ещё не встало. У графа сегодня расписание было только после десяти. В растерянности Пенелопа поспешно переоделась, позвонила водителю, чтобы сказала, что граф выезжает, и быстро побежала наверх.

— Граф...

Она поспешно открыла дверь и замерла. Хозяина нигде не было видно. На кровати, раскинув руки и ноги, храпел только Блисс. «Что случилось?» Пенелопа растерянно огляделась и заметила закрытую дверь в примыкающую комнату. Это была гардеробная.

Постучав, она осторожно открыла дверь.

— Граф, вы здесь?

Тихо спросила она. Внутри Кассиан, надевавший белую рубашку, обернулся. Увидев его, Пенелопа с облегчением просияла, но Кассиан вдруг поднёс указательный палец к губам.

— Тсс, тихо. Бли... Блэр проснётся.

Он говорил едва слышно, глазами указывая на спальню и помахивая рукой, приглашая войти. Пенелопа поспешно вошла в гардеробную и тихонько закрыла за собой дверь. Она быстрым шагом приблизилась к хозяину и так же шёпотом спросила:

— Что случилось, что вы так рано?

— Нужно уехать по делам. Принеси мне запонки. Водителю ты сказала?

— Да, сказала. Вы об этих?

Пенелопа закрепила запонки, на которые указал Кассиан, на его манжетах, затем быстро достала пиджак и встала за спиной хозяина. Кассиан, нагнувшись и просунув руки в рукава, встал перед зеркалом в полный рост, чтобы провести последнюю проверку. Пенелопа быстро окинула взглядом его с головы до ног, проверяя, ничего ли не упущено. Хозяин, взглянув на неё сверху вниз, словно спрашивая, всё ли готово, кивнула.

Обычно она сказала бы что-то вроде «сегодня вы тоже безупречны» или «как это у графа получается быть таким безукоризненным?», но сегодня она держала рот на замке. Потому что хозяин строго велел молчать.

Пенелопа на цыпочках подошла к двери гардеробной и открыла её. Кассиан, бесшумно ступая широкими шагами, всего за три шага оказался у двери. Он выглянул, убедился, что Блисс всё ещё храпит, и так же тихо, большими шагами направился к выходу из спальни.

— Фу-ух.

Наконец-то выбравшись из спальни, Кассиан, дождавшись, пока дворецкая закроет дверь, расслабился и облегчённо вздохнул. Глядя на спину хозяина, который, как обычно, быстрым шагом направился по коридору, глаза Пенелопы увлажнились и засияли, как Млечный Путь.

«Ой, Блисс уснул, и граф провёл ночь в неудовлетворении».

Наконец она поняла, почему граф так спешил уехать рано утром.

«Он явно спешит уйти, чтобы ненароком не наброситься на спящего Блисса. Какой же наш граф джентльмен. К тому же он так осторожно двигался, чтобы не разбудить его, — какая же забота».

В сердце старой романтички вспыхнул огонь любви. «Какое же это упоительное зрелище! Своими глазами, так близко видеть такую прекрасную романтику! Это не сериал, это реальность!»

— Жизнь прекрасна.

Сделав пируэт на одной ноге, Пенелопа поспешно побежала по коридору вслед за графом. Выйдя из замка и добежав до подъезда, где ждала машина, она опередила хозяина и открыла заднюю дверцу. Кассиан сел в машину, и Пенелопа, прежде чем закрыть дверь, шепнула:

— О Бли... Блэре я позабочусь.

Вместо того чтобы просто закрыть дверь и отойти, как обычно, дворецкая специально добавила эту фразу. Кассиан нахмурился, глядя на неё. Но вскоре он понял причину.

«Да, надо присмотреть за этим типом, чтобы он опять что-нибудь не натворил».

— Спасибо, Пенелопа. Ты надёжна.

Кассиан ответил, и она, широко улыбнувшись, закрыла дверцу машины и отошла. Затем водитель тронулся, и Кассиан наконец облегчённо вздохнул, откинувшись на сиденье. Закрыв глаза, он тотчас прокрутил в голове список дел, которые нужно сделать.

«Прежде всего, нужно всё уладить, чтобы эта история не вышла наружу, — договориться со всеми присутствующими, чтобы молчали, уладить вопрос с испорченным имуществом...»

Всего за одну ночь, даже меньше, чем за несколько часов, ущерб был колоссальным. В конце концов он закрыл лицо руками и издал глубокий стон.

«Чёрт, хотел выгнать этого типа, а вляпался в ещё большие неприятности».

* * *

— У-у-ум.

Блисс застонал и крепко зажмурился. «Кажется, я выпил всего один бокал, почему так болит голова? Особенно затылок ноет, неприятно». Пенелопа, увидев, как Блисс замер, сжимая в руках хлеб, с беспокойством спросила:

— Ты в порядке, Бли... Блэр? Видимо, вчера переутомился. Что же делать, ты так мучаешься.

Она вздохнула, глядя на него с тревогой. «Граф, ну как же так, в такое время надо было уехать так рано».

За утренним столом сидел только Блисс. Потому что граф уехал из замка ещё до рассвета.

«Как бы ни билось сердце, как бы трудно ни было смотреть на Блисса, не надо же было так...»

Покачав головой, Пенелопа налила Блиссу полный стакан сока и сказала:

— А кстати, как прошла вчерашняя вечеринка? Расскажи, что случилось, я умираю от любопытства!

Она настойчиво спросила, и Блисс приоткрыл веки. «Вчерашняя вечеринка, вечеринка...»

«…Что же там случилось?»

Он пытался вспомнить и вдруг, широко раскрыв глаза, воскликнул: «А!». Пенелопа, сложив руки в молитве, просияла: «Наконец-то!». Блисс, скрежеща зубами, ответил:

— Меня представили как Блиблера, этот чёртов... то есть граф.

Он едва сдержался, чтобы не выругаться. «Пенелопа, наверное, разделит со мной гнев?» С надеждой посмотрел на неё, но дворецкая сказала нечто неожиданное.

— Граф представил тебя другим! Отлично, и что дальше?

Всё ещё глядя на него с восторгом, Пенелопа, казалось, совсем не понимала его. Блисс растерялся, а затем его накрыло разочарование. «Боже, Пенелопа. Я пережил такое унижение, а тебе всё равно?»

«Может, я ошибся, думая, что нашёл родственную душу».

От этой мысли ему стало грустно.

— Ха-а.

Блисс тяжело вздохнул. Пенелопа вздрогнула и воскликнула:

— Блисс? Почему ты так вздыхаешь? Что-то случилось вчера? Рассказывай скорее, быстро!

Она нетерпеливо торопила его, но мысли Блисса были уже далеко. «Всё равно из-за выпитого я ничего не помню. Сейчас я просто погружён в чувство утраты, словно потерял родственную душу, которую так недавно обрёл».

— Фу-у-ух.

Он снова вздохнул и, печально глядя в окно, заставил сердце Пенелопы уйти в пятки.

«Что же делать, мы попали в затяжную стадию!»

Несмотря на все усилия, развитие событий, которого так старались избежать в «Графе и слуге», всё же наступило. Пенелопа схватилась за голову и издала глубокий, полный боли стон.

* * *

В гостиной маркиза, старинного рода, царила тяжёлая тишина. Кассиан, ожидая, пока первым заговорит сидящий напротив маркиз с белыми волосами, нервно молчал.

Маркиз Манон.

Владелец трости, которую Блисс выхватил и размахивал.

Лицо маркиза, обращённое к Кассиану, было совершенно каменным. «Ещё бы», — подумал про себя Кассиан. Кто бы мог ожидать, что на столь изысканной вечеринке, куда приглашены только отборные аристократы, произойдёт такой погром?

К тому же он сам стал жертвой безумной капибары.

Он пришёл сюда извиниться, но, по сути, простым извинением дело не ограничится. Учитывая возраст маркиза Манона, нужно было ещё радоваться, что он не упал в обморок от потрясения.

Не решаясь заговорить первым, Кассиан ждал, когда маркиз откроет рот. Наконец тот прокашлялся: «Кхм». Кассиан, напрягшись, выпрямился, чувствуя, что это предвещает что-то. Убедившись в его реакции, маркиз заговорил.

— То, что случилось вчера, было весьма впечатляюще.

На эту очевидную первую фразу Кассиан, выдержав паузу, ответил:

— Да, это так. Вне всяких сомнений.

Он уже собрался произнести заранее заготовленные слова, как маркиз опередил его.

— Я очень удивился, когда узнал, что это был твой партнёр. Ты, за которым никогда не водилось никаких скандалов, и вдруг — откуда ты привёз этого ребёнка...

Это был ожидаемый вопрос, но Кассиан всё равно замер. Он долго думал над ответом, но так и не смог найти подходящего.

«Что будет, если я скажу, что это младший сын Миллеров?»

Маркиз, конечно, удивится и непременно спросит, как он вообще связался с ребёнком из такой семьи. И тогда Кассиан снова окажется в тупике.

Рассказывать всю эту историю было бы унизительно, а уж тем более не хотелось выкладывать своё жалкое прошлое. И самое главное, даже если он всё это расскажет, что он ответит на самый главный вопрос?

«Почему Блисс Миллер вдруг разыскал меня спустя 10 лет?»

До сих пор Кассиан был так занят мыслями о том, как бы избавиться от Блисса, что упустил из виду причину его появления. Всё равно он скоро уедет, поэтому и знать не хотел, да и не нужно было — так он думал раньше, до этого инцидента. Теперь же он сгорал от любопытства. Зачем эта капибара вдруг появилась и превратила его жизнь в такой ад?

Среди множества мыслей, проносившихся в голове, он выбрал тот ответ, который изначально и был заготовлен, и вежливо произнёс:

— Это дальний родственник одного моего знакомого. Представился хороший случай, и он составил мне компанию на вечеринке, но чтобы такое случилось...

Настала очередь извиняться. И, наверное, нужно будет обсудить компенсацию. Вопрос лишь в том, найдётся ли что-то, что сможет успокоить маркиза...

Он уже собрался с мыслями, нахмурившись, как вдруг маркиз мягко улыбнулся. Кассиан, опешив, захлопал глазами, и маркиз заговорил с приятным выражением лица.

— Это был очень интересный опыт. На вечеринках, где все только и делают, что твердят одно и то же, я уже начал засыпать, а тут такое — я сразу проснулся.

С этими словами маркиз громко рассмеялся. Кассиан был в полном недоумении. Как большинство англичан, он не мог понять, говорит ли он с намёком или искренне. Улыбка казалась искренней, но может ли такое быть?

— Я серьёзно.

Словно прочитав его мысли, сказал маркиз. Кассиан, всё ещё растерянный, спросил.

— Вы серьёзно?

— Серьёзно.

Повторив свои слова, маркиз позвонил в колокольчик, стоявший на столе. Вслед за звоном вошёл слуга, ожидавший снаружи, и маркиз тотчас отдал распоряжение.

— Приведи того парня.

— Слушаюсь, маркиз.

Видимо, этот вопрос уже обсуждался, слуга тут же ответил и вышел из гостиной. Кассиан, всё ещё не понимая, что происходит, смотрел на маркиза, но тот молча пил чай. Ему ничего не оставалось, как ждать в тишине. Вскоре раздался стук, и в дверях появился тот же слуга.

— Маркиз, я привёл молодого господина.

— Хорошо, ступайте. Входи.

По указанию маркиза слуга вышел, и на его месте, словно по смене, появился нерешительно вошедший мужчина. Кассиан, узнав его, нахмурился, а маркиз спокойно произнёс:

— Как ты знаешь, это мой внук. Эдвард, иди сюда, садись.

Эдвард неловко поклонился и сел рядом с маркизом. Он выглядел совершенно пришибленным, и Кассиан, нахмурившись, молча смотрел на него.

Эдвард Манон.

Внук маркиза Манона, но ещё не получивший титула. Потому что его отец, сын маркиза, был ещё жив и, что важнее, он не заслужил доверия деда.

Зачем он позвал сюда этого внука?

Всё ещё не понимая, что происходит, Кассиан сидел перед маркизом, а тот строго сказал внуку:

— Ну, давай, говори.

Что?

Кассиан понятия не имел, что происходит, и тут Эдвард, до этого робко оглядывавшийся, открыл рот.

— Ну, это...

— Эдвард Манон!

Вдруг маркиз прогремел, как гром. Не только внук, но и сам Кассиан вздрогнул от этого окрика, которого никак не ожидал от пожилого человека. Под сверлящим взглядом маркиза Эдвард, не в силах больше терпеть, поспешно выкрикнул:

— П-простите, граф Херингер! Я проявил к вам непозволительную грубость!

От этого неожиданного извинения Кассиан растерялся. «Что это...?» Он посмотрел на маркиза, ожидая объяснений, и тот тут же принялся отчитывать внука.

— Ты что, думаешь, достаточно просто извиниться? Расскажи всё по порядку!

— Д-да, сейчас, сейчас...

Эдвард, совершенно пришибленный, поспешно затараторил, обращаясь к Кассиану:

— Простите, граф Херингер. Вчера на вечеринке мы с друзьями отпускали нехорошие шутки в ваш адрес. Это были просто шутки. У меня и в мыслях не было делать что-то подобное, но ваш партнёр, услышав это, неправильно всё понял... Ах, конечно, это я во всём виноват, и мои друзья тоже. Мы не должны были так говорить, пусть даже в шутку. Простите, я ещё раз приношу свои извинения. Передайте и вашему партнёру, чтобы он не держал зла...

Он продолжал говорить, но всё это было одно и то же. Пока он твердил извинения, Кассиан перевёл взгляд на маркиза, и тот, до этого молчавший, открыл рот.

— Ну что, ты можешь его простить?

Прощение? Каждый может отпустить какую-то шутку за спиной. Обычно, даже если слышишь что-то подобное, это принято пропускать мимо ушей, но здесь заставили извиняться.

«Похоже, слухи о том, что маркиз очень строго воспитывает детей, были правдой».

— Всё в порядке. С нашей стороны тоже было нечто предосудительное...

— Первым провинился этот, так что зачинщик и должен извиняться. Разве не так?

Снова строго отчитав внука, маркиз заставил Эдварда поспешно ответить: «Да, конечно, именно так». Кассиан подумал: «Что же он такого сказал, если так переполошился?», и следом возник другой вопрос.

«Значит, Блисс устроил такой переполох, потому что услышал это? С чего бы?»

Он совершенно не мог понять происходящего. Пока одно за другим происходили необъяснимые события, маркиз сказал внуку:

— Поблагодари графа за его великодушие и ступай. Может, я ещё тебя позову, так что далеко не уходи.

— Хорошо, я буду в коридоре.

Видимо, такое случалось не раз, Эдвард покладисто ответил, поклонился по очереди маркизу и Кассиану и вышел. Когда дверь гостиной закрылась и они остались одни, маркиз снова спросил Кассиана:

— Ты правда не против? Этого достаточно?

— Вполне.

Кассиан ответил немедленно.

— Напротив, благодарю вас за снисходительность. Но как мне компенсировать повреждение вашей ценной трости?

На эту вежливую речь маркиз раскатисто рассмеялся и сказал:

— Если вы пригласите меня на свадьбу этого молодого человека и твою, этого будет достаточно.

— Что?

От неожиданных слов Кассиан невольно переспросил. Маркиз, сощурившись, посмотрел на него с видом «всё знаю».

— Мне всё известно. Ты и этот парень — не просто знакомые, верно?

«Что ещё за новости?»

Кассиан снова мог только ошеломлённо смотреть на него.

— Что вы имеете в виду…?

Неловко улыбнувшись, он начал, но маркиз медленно покачал головой.

— Не нужно скрывать. В моём возрасте и без слов видно.

Затем он погладил аккуратно подстриженную бороду и сказал.

— Конечно, я понимаю, что ты хочешь скрыть. Тот ребёнок — омега?

— Что?

От неожиданного вопроса Кассиан удивился, и маркиз снова не так понял его реакцию.

— Сразу видно.

Маркиз весело рассмеялся, но Кассиану было неловко. Он хотел объяснить, что это не так, но маркиз опередил его.

— Такой красивый ребёнок не может быть обычной бетой. Мой сын сказал, что от него не пахло феромонами, значит, он наверняка принимал лекарство, не так ли? Ты, наверное, хотел, чтобы эти альфы, как мухи, не липли к нему. Но с таким ребёнком и бета потеряет голову. Если не будешь прятать его дома, ни минуты покоя не будет.

— Маркиз, дело не в том…

— Знаю, знаю. Вы, мол, не пара. Конечно.

Маркиз кивнул, но выражение его лица противоречило словам. Затем он наклонился к Кассиану и зашептал, словно делясь секретом.

— Герцог, кажется, ещё не знает. Это же нонсенс, чтобы посторонний узнал раньше него. Я, старый, хоть и стар, но не слепой. Не волнуйся, я ничего не знаю. Со-вер-шен-но ничего.

— Маркиз, дело не в том.

Кассиан поспешно открыл рот. У него возникло острое желание пресечь недопонимание, пока оно не зашло слишком далеко, но маркиз, словно всё понимая, кивнул и продолжил свою речь.

— Но и ты тоже. Ты знаешь, как герцог с герцогиней переживают, что ты так долго один? С таким милым ребёнком, пусть и мальчиком, но если он омега, о наследнике можно не беспокоиться. Не волнуйся, представь его герцогу поскорее. Они будут рады, я тебе гарантирую.

Однако поддержка маркиза ничуть не помогла. Кассиан, чувствуя давно забытую пульсирующую головную боль, прижал руку ко лбу.

— Ха... Маркиз, спасибо, но это не так. Тот тип... то есть тот ребёнок — всего лишь родственник знакомого. Правда, и всё.

— Ну конечно. Я всё понимаю.

— Говорю же, это правда.

— Понимаю без слов.

— Правда!

В конце концов он процедил сквозь зубы. Тут только улыбка медленно сползла с лица маркиза.

— Что значит? Ты говоришь, что вы с тем ребёнком не встречаетесь?

— Я уже много раз говорил, это ребёнок знакомого, и я подумал, что хорошая возможность дать ему опыт. Очень жаль, что так вышло. Но мне крайне неприятно, когда вы неправильно это понимаете.

После категоричного отрицания маркиз с сомнением посмотрел на его лицо. Увидев застывшее выражение и напряжённую челюсть Кассиана, маркиз задумчиво погладил подбородок и снова спросил.

— Значит, вы с тем ребёнком действительно никак не связаны?

— Никак.

— Вот как?

Когда он снова отрицал, маркиз разочарованно пробормотал.

— А вот тот ребёнок, кажется, думал иначе. Жаль его.

От неожиданных слов Кассиан нахмурился и посмотрел на него.

— Простите за бесцеремонность, но что вы имеете в виду?

«Если подумать, это странно». Как бы ни был Кассиан, привыкший появляться на вечеринках один, на этот раз он пришёл с партнёром, но чтобы на основании только этого так сильно заблуждаться насчёт их отношений — это уже слишком. И это говорит старый, опытный маркиз Норман.

— На вечеринке случилось что-то, о чём я не знаю?

На эти слова маркиз Норман на мгновение удивился, а затем, словно поняв, кивнул.

— Тебя ведь там не было. Оставить партнёра одного — довольно грубый поступок.

— Прошу прощения.

— Не мне извиняться.

Когда Кассиан опустил взгляд, маркиз резко заметил. Он и сам жалел о том, что оставил Блисса одного. Даже если бы маркиз не упрекал его, он достаточно корил себя, но, выходит, была и другая причина?

— Ты что, совсем не понимаешь, почему тот ребёнок так разозлился и устроил скандал?

От неожиданного вопроса маркиза Кассиан опешил. Он, конечно, решил, что это просто алкогольное безумие. Словно прочитав его мысли, маркиз цокнул языком.

— Ну да, если бы понимал, не пришёл бы извиняться. Разве что пришёл бы принимать извинения.

«Что он хочет сказать?» Кассиан, растерянно и с нетерпением ожидая продолжения, услышал, как маркиз строго сказал:

— Надеюсь, ты не наказал того ребёнка, не зная всех обстоятельств? Очень надеюсь, что ты не настолько безрассуден.

От этого упрёка Кассиан поспешно возразил:

— Нет, просто я с самого утра занимался улаживанием последствий вечеринки, у меня не было времени.

Маркиз, словно проверяя, правду ли он говорит, посмотрел на него, затем кивнул и смягчился.

— Тогда ладно. Хорошо.

— Маркиз, теперь вы скажете, в чём дело? Я совершенно не понимаю.

Услышав эти слова, почти мольбу, маркиз наконец спокойно заговорил.

— Разве мой внук не говорил? Твой партнёр разозлился, услышав, как они злословят о тебе.

Конечно, он слышал это. Но никак не мог уловить связь. Кассиан только нахмурился, и маркиз, цокнув языком, сказал:

— Ну и тупой же ты. Бедный ребёнок, наверное, места себе не находил, переживая за тебя. Послушай, как ему, наверное, было страшно и одиноко на незнакомой вечеринке, и вдруг какие-то незнакомые мужчины, да ещё крупнее его, набросились на него с оскорблениями в твой адрес. Он, дрожа от страха, такой зайчик, разозлился и бросился на них. Как это отважно и трогательно! Сражаться за честь мужчины, который даже не понимает его чувств! Будь там поэт, он бы сочинил оду в честь этого ребёнка. Я такого волнения не испытывал лет 50. Моё сердце билось, как у юноши!

От рассказа маркиза глаза Кассиана расширились. «Не может быть, ерунда какая». Блисс просто напился и устроил скандал. Короче говоря, это были пьяные выходки, и вот во что они превратились в пересказе.

Но, с другой стороны, он не мог просто так опровергнуть слова маркиза и сказать, что это всё не так. Благодаря фантазиям маркиза этот инцидент, к счастью, разрешился благополучно, и если бы он узнал, что всё это было заблуждением, то ситуация стала бы по-настоящему неуправляемой.

Раз уж маркиз так ошибается, и от этого нет никакого вреда, не лучше ли просто промолчать и пропустить мимо ушей?

В ушах зашептал дьявол. Блисс ведь не собирается оставаться здесь навсегда. Когда-нибудь он уедет, и тогда можно будет просто сказать, что они расстались. Маркизу вряд ли доведётся снова встретить Блисса...

— Вот... как... оказывается... всё было...

Кассиан через силу изогнул уголки губ в улыбке. Как же трудно было согласиться со словами маркиза. По спине струился холодный пот, но он изо всех сил пытался поддакнуть.

— Я и не заметил. Не думал, что Бли... Блэр так ко мне относится...

— Хе-хе. Вот именно. Я и не знал, что граф такой бестолковый мужчина. Как же бедный ребёнок, наверное, места себе не находил?

Маркиз цокнул языком, затем прищурился и, словно замышляя заговор, понизил голос.

— Так что, ты сам-то как к нему относишься? Говори честно, ведь он тебе тоже небезразличен, а? Нужно быть осторожным. Глаза маркиза горели ожиданием и волнением. Если бы он сейчас сказал «нет», маркиз, несомненно, разгневался бы. А Кассиан ни в коем случае не мог пойти против его воли.

— Нет... да.

— Что?

Едва сорвавшееся с языка правдивое слово он поспешно проглотил, но на лбу маркиза уже залегла морщина подозрения. Кассиан, мысленно застонав от боли, напряг голосовые связки и выдавил из себя звук.

— Вы абсолютно правы, маркиз. Я... испытываю к Бли... Блэру... симпатию.

Он не мог вымолвить слово «люблю». Он невнятно пробормотал что-то, но маркиз понял всё буквально.

— Вот! Я так и знал! Думал провести меня, но ты ещё слишком молод. Меня не проведёшь!

Громко, как никогда раньше, расхохотавшись и откинув голову, маркиз выглядел довольным. Кассиан, лишь скривив лицо, через силу улыбался в ответ.

Хорошо бы, если бы на этом разговор закончился, но маркиз не унимался.

— Значит, вы с тем ребёнком нравитесь друг другу, но ещё не признались? Так ведь? В чём причина? Нет никого, кто отказал бы тебе, единственному наследнику герцогского дома, да ещё такому добросовестному. Дамы всегда только о тебе и говорят. Пожилые женщины хотят видеть тебя своим зятем, а молодые соперничают, кто завоюет твоё сердце. И ты, такой, не решаешься, колеблешься — значит, и тот ребёнок не из простых, верно?

Кассиан, ошеломлённый внезапным потоком слов, только беззвучно открывал и закрывал рот. Но маркиз, не обращая внимания на его реакцию, продолжал тараторить.

— Может, дело в семейных обстоятельствах? Если его род обеднел, скажи мне. У моего дальнего родственника, виконта, нет детей. Или, может, у семей плохие отношения? Сначала скажи, может, я смогу выступить посредником. А если нет...

Он выглядел так, будто на него снизошло озарение. Кассиан, видя, как обычно степенный и сдержанный маркиз, сверкая глазами, сыплет словами, одновременно и растерялся, и в чём-то понял его.

Жизнь аристократов предсказуема. Они ходят на напыщенные приёмы, говорят неискренние комплименты, хвастаются своим богатством и благополучием, убивают время, наблюдая за птицами в своих владениях, или, того хуже, с утра до ночи предаются пьянству и наркотикам, неся чушь. Короче говоря, каждый день похож на предыдущий.

Ему, прожившему так всю жизнь, на склоне лет выпало такое захватывающее событие — он просто не мог его упустить.

— Вместо этого приведи-ка лучше того ребёнка. Я разузнаю, что у него на душе. Ты, наверное, стесняешься? Я всё знаю, так что не смущайся. У меня тоже была молодость, всё понимаю. Прекрасное время.

Маркиз громко рассмеялся и сделал неожиданное предложение. Если бы это было правдой, то он приобрёл бы могущественного союзника, но...

«Глупости».

Кассиан мысленно вздохнул. Он бы хотел, по возможности, поддержать это развлечение для пожилого маркиза, но, к сожалению, для него самого это было невыносимо. Однако и идти против воли маркиза он не мог, поэтому дал максимально уклончивый ответ.

— Спасибо за предложение, но, как вы знаете, учитывая разницу в возрасте с этим ребёнком, я хочу быть максимально осторожным. Прежде всего, важно его собственное мнение. Я думаю, вы, маркиз, меня понимаете.

На эти намеренно добавленные слова маркиз замер, а затем, с серьёзным видом, погладил бороду. Неужели есть что-то более досадное, чем наблюдать со стороны за долгожданным событием?

Но слова Кассиана были верны, поэтому маркизу, как бы он ни был недоволен, пришлось кивнуть.

— Хорошо, конечно, понимаю.

— Благодарю вас, маркиз.

Кассиан думал, что на этом всё, но маркиз был не так прост.

— Однако.

Он наклонился над столом и, прищурившись, уставился на Кассиана. Тот внутренне напрягся, ожидая, что скажет маркиз, и услышал тихое продолжение.

— Если между вами возникнут трудности, обязательно обращайся ко мне за помощью. Понял? Я с радостью сделаю всё, что в моих силах, для вас. Непременно.

На эту повторную просьбу Кассиану оставалось только кивнуть.

— Да, понял. Обязательно так и сделаю.

Ответил он так, но мысли были совсем другими. Всё равно этого не случится, так что можно пообещать что угодно. Как и предполагал Кассиан, маркизу понравился его ответ, и он довольно кивнул.

— Хорошо, тогда ладно. Ступай.

— Да, благодарю вас.

Дождавшись наконец этих слов, Кассиан вежливо поклонился и собрался выйти из гостиной. Как только он открыл дверь, его взгляд встретился с мужчиной, стоявшим в коридоре, и он на мгновение замер. Маркиз сказал ему вслед:

— Эдвард, проводи гостя до выхода.

— Хорошо, дедушка.

Эдвард тут же ответил. Слова маркиза, обращённые к внуку, видимо, были не пустой формальностью. Кассиан снова поклонился маркизу и пошёл по коридору вслед за его внуком.

— Кхм.

Недолго спустя Эдвард прокашлялся, словно собираясь что-то сказать. Его украдкой брошенные взгляды только усиливали это подозрение, но он никак не решался заговорить и продолжал коситься на Кассиана. В конце концов Кассиан, устав ждать, заговорил первым.

— Что ты хочешь сказать? Говори, не робей.

— А, да. Ну, это...

Эдвард, на мгновение растерявшись, замялся, затем почесал затылок и, запинаясь, начал.

— М-м, извини за то, что я говорил на вечеринке... прости.

Слова дались ему с трудом, но реакция Кассиана была равнодушной.

— Ты уже извинился. Что ты хочешь сказать на самом деле?

От его холодного тона Эдвард вздрогнул и снова украдкой взглянул на Кассиана. «Что же он хочет сказать?» Кассиан уже начал раздражаться, когда Эдвард наконец заговорил.

— М-м, видишь ли... у тебя уже давно нет девушки, вот мы и подумали, может, у тебя... с этим проблемы.

— Что я импотент?

От прямого вопроса Эдвард, испугавшись, растерялся, но затем честно кивнул.

— Ага, ну... да.

Пока что Кассиан не придал этому значения. Действительно, он давно ни с кем не встречался, и его полное отсутствие интереса к этой теме было правдой.

Но следующие слова задели его за живое.

— Прости, я не знал, что тебе нравятся мужчины. Я... у меня нет предрассудков на этот счёт.

«…Что за чушь он несёт?»

Кассиан нахмурился и посмотрел на него сверху вниз. Эдвард, опять не так поняв его реакцию, сказал нечто, отчего у Кассиана всё перевернулось.

— Тот парень довольно милый, неудивительно, что ты в него влюбился. Ах, извини, тебе неприятно, если я такое говорю? Понимаю, я бы тоже... Дедушка говорит, что удивительно, как ты его ещё дома не спрятал...

Кассиан потерял дар речи от такой наглости. Он без труда представил, как маркиз расписывает сыну и внуку свои фантазии об их отношениях. И, поражённый, сам того не желая, выпалил:

— Милый? Этот тип?

«Эта безумная капибара?»

Последние слова он едва проглотил, но Эдвард, с по-прежнему невинным видом, честно ответил.

— Да. Когда он немного подрастёт, будет невероятно красивым. А, сейчас он, конечно, тоже красив. Н-но у меня и в мыслях ничего такого нет. Он же твой любимый человек, я ни за что, ни за что...

— Эдвард.

Он испуганно замер, от его поспешных жестов и лепета, прерванного холодным голосом. Кассиан смотрел на Эдварда сверху вниз, и его лицо было холоднее обычного. «Неужели он сомневается в моей искренности?» — подумал Эдвард, затаив дыхание. Конечно, так и есть. Кому понравится, если кто-то начнёт расхваливать его любимого человека, какой он милый и красивый. «Вот чёрт».

В тот момент, когда он побледнел, Кассиан открыл рот.

— Не дай себя обмануть. Этот тип — зефир с ядом.

С этими словами он развернулся и широкими шагами направился прочь. Эдвард, ошеломлённый и только хлопающий глазами, бросился вдогонку, торопливо спрашивая:

— По... подожди, Кассиан! Что ты имеешь в виду? Касси... нет, граф Херингер...!

Эдвард, отчаянно зовя его, бежал следом, но Кассиан, не сбавляя шага, даже не думал останавливаться. И прямо перед носом у Эдварда он сел в машину и уехал.

— Зефир с ядом...? Что это значит?

Эдвард, оставшись один, тяжело дыша, только склонил голову набок.

«Фу-у-ух».

Сев в машину и наконец оставшись один, Кассиан закрыл глаза, откинул голову и глубоко вздохнул. Прошло всего несколько часов, а он чувствовал усталость, словно прошло несколько дней. Ему хотелось вернуться домой и хорошенько отдохнуть, но голова всё ещё была занята. Потому что оставалось ещё многое обдумать.

Нелепое заблуждение маркиза со временем само собой забудется...

Но его беспокоило другое. Вспомнив ту часть разговора с маркизом, которая больше всего его ошеломила, он нахмурился.

— Этот дрожащий от страха зайчик разозлился, услышав, как незнакомые мужчины, к тому же крупнее его, оскорбляют тебя, и бросился на них.

«Неужели Блисс устроил этот бедлам из-за меня?»

Сколько ни думал, он не мог в это поверить. Но, похоже, так считал не только маркиз. Эдвард, ждавший в коридоре, говорил то же самое. Возможно, все, кто был там, думали так же?

«В конце концов, он пришёл как партнёр, так что мыслить так — естественно».

Поскольку он предотвратил освещение инцидента на вечеринке в новостях и других СМИ, вероятность крупного скандала была мала. Проблема в том, что невозможно остановить слухи, передаваемые из уст в уста.

Тогда, рано или поздно, это дойдёт и до ушей его родителей.

Сквозь тяжёлый вздох снова всплыли слова маркиза.

— Как это отважно и трогательно! Сражаться за честь мужчины, который даже не понимает его чувств!

Кассиан, задумавшись, прикусил нижнюю губу.

«Зачем этот тип вообще появился передо мной спустя 10 лет?»

Ответ на этот вопрос, который так долго мучил его, знал только один человек.

Пенелопа.

Кассиан, не в силах скрыть нетерпения, нервно тряс ногой, глядя в окно, и ждал, когда машина наконец доберётся до замка.

* * *

«Что же делать с этой затянувшейся проблемой?»

Почти закончив дневные дела и ожидая возвращения хозяина, Пенелопа в свободное время, с серьёзным видом расхаживая по комнате, погрузилась в глубокие размышления.

Она пыталась избежать такого развития событий, но ничего не поделаешь. Эта затянувшаяся проблема, мешающая любви, возникла, но если её правильно использовать, она может даже укрепить их отношения. Вопрос в том, как это сделать...

«В чём же причина этой проблемы между ними?»

Сколько бы она ни думала, она не могла понять. Ясно, что на вечеринке что-то случилось, но Блисс молчит, а граф его избегает. Сначала она думала, что он просто не может справиться со своей любовью к Блиссу, но, судя по реакции Блисса, причина в чём-то другом. Что же это?

В основном такие проблемы возникают из-за недостатка общения.

Пенелопа, как опытный многолетний читатель романтических историй, изо всех сил пыталась найти решение, напрягая все свои способности. Нужно вспомнить клише романтических сюжетов. Какое развитие событий часто встречается в таких случаях?

«Что, если их оставить вдвоём в каком-нибудь месте?»

Идея была хорошая. В таких случаях двое по не зависящим от них обстоятельствам уезжают куда-то вместе и оказываются в изоляции. Там, пережив небольшие трудности, они проверяют свои чувства, развеивают недопонимание и обретают любовь.

«Но как сделать так, чтобы они уехали вдвоём?»

Идея зашла в тупик. «Вот чёрт, никак не придумать».

Отбросив предыдущую идею, она лихорадочно размышляла о другом способе. «Опасность для жизни? Когда кто-то в беде, и другой его спасает, стена в сердце обязательно рухнет».

«Но кто должен оказаться в опасности?»

Блисс выглядит маленьким и хилым. Наверное, лучше, если в опасности окажется крепкий граф. «Это было бы лучше», — решила Пенелопа, но тут же столкнулась с трудностью.

«…Кажется, граф и сам прекрасно выберется».

Снова отбросив эту идею, она должна была придумать новый сценарий. Когда она, осознавая муки творчества, рвала на себе волосы, зазвонил будильник на телефоне.

— Ой, граф уже?

Убедившись, что Кассиан вернулся, она, испугавшись, выбежала, и тут же увидела машину, направлявшуюся к входу. Стремглав сбежав по лестнице, она едва успела подбежать к машине, открыла заднюю дверцу, где сидел Кассиан, и, как всегда, улыбнулась.

— С возвращением, граф. Вы сегодня рано.

Блисс отдыхал в своей комнате. «Вот и отлично, надо предложить им поужинать вместе», — подумала Пенелопа. «Если они будут проводить больше времени вместе, может, что-то и получится».

— М...

Она хотела было предложить, как вдруг Кассиан заговорил.

— А тот тип где?

От этого прямого вопроса Пенелопа забыла, что хотела сказать.

— Какой тип?

Когда дворецкая переспросила, Кассиан раздражённо нахмурился.

— Бли... Блэр, этот тип.

— А, да. Блэр. Нет, Бли... Блэр.

Поспешно поправившись, Пенелопа растерялась. Она и сама уже путалась, какое у Блисса псевдоним — Блэр или Бли-Блэр, но сначала нужно было сгладить ситуацию.

— Он отдыхает в своей комнате. Позвать?

— Нет, не надо.

«Тогда, может, поужинаете вместе?» — хотела было сказать Пенелопа, но и на этот раз Кассиан опередил её.

— Пошли, Пенелопа. Мне нужно кое-что сказать.

Не договорив, граф развернулся и зашагал прочь. Пенелопа, снова оставшись в недоумении, склонила голову набок и поспешила за ним.

* * *

— Что вы хотели сказать, граф?

Пенелопа приняла снятое пальто и встала, но граф всё ещё молчал. Ожидая, она посмотрела на хозяина, погружённого в глубокие раздумья, и осторожно спросила. «Может, что-то случилось?» Она пыталась строить догадки, и тут Кассиан, молча поглаживавший подбородок, наконец открыл рот.

— Пенелопа, я хочу кое-что спросить.

— Да, граф.

Когда она тут же ответила, он, опустив взгляд, посмотрел на неё и продолжил.

— Ты почти всю жизнь проработала на герцогский дом и на меня.

— Да, это так. Я всю жизнь была верна.

Пенелопа и на этот раз ответила с чувством. В своей преданности хозяину она была уверена. Глядя на пожилую служащую, которая смотрела на него снизу вверх сияющими глазами, Кассиан, не отрывая взгляда, сказал.

— Тогда, что бы я ни спросил, ты ответишь правду, без лжи?

— Конечно. Разумеется. Спрашивайте что угодно. Я выполню любой приказ.

Пенелопа по-прежнему отвечала без колебаний. Если граф сомневается в её искренности, нет ничего обиднее. Она готова, как верный слуга из «Герцога и пиратки», пронзить себе сердце...

— Бли... Блэр действительно твой дальний родственник?

— Да, конечно. Как я могу лгать графу.

Пенелопа широко улыбнулась и естественно солгала. «Всё это ради графа. Даже если потом он узнает, он всё поймёт...»

— Пенелопа.

— Да, граф.

На этот тихий оклик Пенелопа ответила с улыбкой. Кассиан, глядя на неё сверху вниз, медленно продолжал.

— Мне очень любопытно. Я бы хотел, чтобы ты ответила мне.

— Вам любопытно?

Пенелопа снова удивлённо склонила голову набок. На её наивное лицо, которое совершенно не представляло, что скажет Кассиан, он, скрежеща зубами, выпалил:

— Не объяснишь ли ты мне, когда Блисс Миллер стал твоим дальним родственником? Мне очень любопытно.

— И-и-ик!

От неожиданного заявления графа Пенелопа, вскрикнув, схватилась за щёки. В просторной спальне графа воцарилась тишина, зловещая как никогда.

Казалось, за спиной пронёсся не по сезону северный ветер. По спине пробежал холодок, всё тело ознобило. Вероника поняла, что попала в ловушку судьбы...

— Пенелопа, Пенелопа.

Вдруг голос графа прорвался сквозь её фантазии. Вздрогнув, она очнулась и увидела, что граф, хмурясь, щёлкает пальцами у неё перед лицом.

— Ге... герцог, нет, граф.

Поспешно вернувшись в реальность, запинаясь, ответила Пенелопа, растерянно размахивая руками.

— Б-Блисс Миллер? Что вы, я со-всем не знаю, кто это. Ввввввы не-е-е-е-пра-а-ав-виль-но по-о-о-няли. Честное слово.

«Вот чёрт, сломалась».

Кассиан, нахмурившись, смотрел сверху вниз на дворецкую, которая несла какую-то околесицу. До того перепугалась, что заговорила на английском 18 века, да ещё с невесть откуда взявшимся диалектом, и слова выговаривала с трудом. Не иначе, как в голове перемешались любимые фразы из сериалов. Вздохнув, Кассиан заговорил.

— Пенелопа, успокойся.

Он холодно продолжал, обращаясь к перепуганной насмерть, не знающей, что делать, дворецкой.

— Я хочу услышать только один ответ. Говори только о Блиссе Миллере.

— Я... я не... не знаю.

Похоже, из-за чувства опасности дворецкая продолжала отпираться. Но Кассиан, сверля её ледяным взглядом, скрежетал зубами.

— Подумай хорошенечко. Если ты меня не убедишь, тебе придётся ответить за это, Пенелопа.

Услышав это, Пенелопа опомнилась, словно её окатили ледяной водой. «Он серьёзно». Кассиан Стрикленд, граф Херингер, действительно всё знал. Продолжать врать и отпираться бесполезно. Осознав это, Пенелопа побледнела и рухнула на пол.

— Г-граф. Простите. Простите меня, я виновата. Я совершила непростительную ошибку...

Наконец пожилая женщина залилась слезами. Глядя на неё, Кассиан одновременно и опешил, и почувствовал угрызения совести и жалость.

— Ха...

В конце концов, он снова тяжело вздохнул. Всё, чего он хотел, — это чтобы капибары сказали ему, где они прячут свои яблоки и морковки. А не как террористы, признавались бы, где спрятали оружие, и называли бы своих главарей.

Но она тут же, словно мир рушится, заливается слезами и умоляет о прощении.

— Ладно, вставай, Пенелопа.

— Хы-ы-ы-ы, хы-ы-ы-ы.

— Вставай, если будешь так плакать, не до добра.

В конце концов, движимый жалостью, Кассиан протянул ей руку. Пенелопа, всхлипывая, взяла его за руку, вытерла слёзы платком и сказала:

— Спасибо, что простили. Какой же у вас широкой души человек... хнык.

— Ладно, садись скорее.

Похлопав её по плечу, он проводил её к дивану. Пенелопа, всхлипывая, послушно села. Кассиан сел напротив, налил ей воды и поставил стакан на стол.

— Спасибо, граф.

Она, шмыгнув носом, залпом выпила воду. Кассиан, взглянув на лежащий на столе платок, замер. На платке не было никаких влажных следов. Он снова перевёл взгляд на лицо Пенелопы — она, поставив чашку, шмыгнула носом, но глаза у неё были сухие.

«Эти безумные капибары».

Он глубоко вздохнул, чувствуя унижение от того, что его снова провели. Пенелопа, промокнув лицо совершенно сухим платком, осторожно заговорила.

— М-м, граф.

Она осторожно начала, и Кассиан мельком взглянул на неё. Пенелопа с подобострастной улыбкой спросила:

— М-м, а когда... как вы узнали? Ну, это...

Не решаясь говорить прямо и только косясь на него, Пенелопа услышала, как Кассиан прямо ответил:

— Я с самого начала знал, что этот тип — Блисс Миллер.

— С с-самого начала?

Пенелопа снова взвизгнула. На этот раз крик, казалось, был искренним. Кассиан, немного смягчившись, выпрямился и посмотрел на неё. «Ладно, сосредоточимся на том, что перед глазами».

— Ну, теперь говори честно. Ты ведь тоже с самого начала знала?

Пенелопа открыла рот, словно хотела что-то сказать, но тут же, поникнув, низко опустила голову.

— Да, знала.

Ответ был покорным. Почувствовав, что она больше не будет врать, Кассиан подумал: «Так и есть», и снова спросил.

— Но зачем ты наняла этого типа? Ты ведь должна была знать, что Блисс Миллер не для такой черновой работы.

— Д-да, конечно. Он же младший сын семьи Миллер. Но были особые обстоятельства, и ничего не поделаешь...

Пенелопа замолчала и тяжело вздохнула. Кассиан, увидев, что её лицо омрачилось, нахмурился и спросил.

— И?

— Что?

Пенелопа, удивлённо подняв голову, посмотрела на него. Кассиан, всё ещё хмурясь, снова задал вопрос.

— Я спрашиваю, что это за особые обстоятельства? Из-за них ты, зная, кто такой Блисс Миллер, всё равно его наняла? Насколько же они особенные, что ты наняла этого типа, даже скрывая от меня его личность?

На этот раз Пенелопа даже не вскрикнула. Глядя на реакцию пожилой женщины, которая, побледнев, только открыла рот и смотрела на него, Кассиан мог предвидеть дальнейшее.

— Граф, это...

Пенелопа снова промокнула глаза платком, но реакция Кассиана была холодной.

— Не думай, что слезами всё уладишь, Пенелопа. Это не сработает.

От этого холодного предупреждения Пенелопа замерла, а затем медленно опустила платок. «Значит, дважды не пройдёт». Она вздохнула, сдаваясь.

— Блисс Миллер пришёл сюда из-за графа.

— Так я и думал.

— Что?

На это тихое бормотание Пенелопа, моргая, посмотрела на него, но Кассиан, махнув рукой, сказал: «Хватит».

— Продолжай.

Пенелопа, удивлённо склонив голову набок, продолжила.

— Блисс сказал, что хотел в последний раз увидеть графа. Его желание было таким трогательным, что я не могла не помочь...

— Так в чём причина?

Терпение Кассиана лопнуло. Он скрежетал зубами, и Пенелопа, вздрогнув, сглотнула и, сдавшись, заговорила.

— Блисс скоро женится.

— Женится?

Кассиан искренне удивился. Пенелопа кивнула и продолжила.

— Похоже, у него есть невеста по договорённости между семьями. Когда он вернётся в Америку, они сразу поженятся.

«Боже мой». Кассиан почувствовал жалость в глубине души.

«Бедный, жениться на этой безумной капибаре».

Выражая соболезнования незнакомому мужчине, он пробормотал.

— Бедняга.

— Правда же?

Подумав «вот он, шанс», Пенелопа быстро подхватила.

— Подумать только, брак по расчёту, оставив любимого человека. Какая же это нелепая традиция! Правда, очень жаль? Бедный мальчик? О, как же это печально...

— Так что?

— Что?

Пока она снова промокала глаза сухим платком, Кассиан прервал её жалобы.

— Я спрашиваю, зачем сюда пришёл этот тип? В чём причина того, что ты наняла Блисса Миллера, даже солгав мне?

На этот раз Пенелопа не сразу ответила. Она, опешив, смотрела на Кассиана, а затем сокрушённо спросила.

— Боже, граф. Вы до сих пор не поняли?

— Что именно?

Пенелопа с трудом сдержала желание всплеснуть руками и возмутилась.

— Конечно, он хотел в последний раз перед свадьбой увидеть любимого человека. Граф, Блисс любит вас! Поэтому он пришёл сюда, желая просто быть рядом и смотреть на вас!

Снова воцарилась тишина. Но на этот раз всё было иначе. Кассиан, совершенно ошеломлённый, смотрел на дворецкую.

…Что я только что услышал?

Кассиан тупо моргал. Глядя на взволнованную Пенелопу, он всё ещё не мог осознать реальность. В конце концов, потирая сильно наморщенный лоб, он открыл рот.

— Пенелопа, значит, сейчас...

Не в силах продолжить, он замолчал, и Пенелопа закончила за него.

— Да, верно. Блисс пришёл сюда, чтобы увидеть графа. Чтобы поставить точку в любви, которую он лелеял все эти 10 с лишним лет.

Пенелопа страстно говорила, но Кассиан, опешив, горько усмехнулся.

— Ты правда в это веришь, Пенелопа?

В его голосе сквозило презрение. Он был уверен, что пожилую дворецкую обманул этот коварный арахис, но реакция дворецкой была иной.

— Конечно, верю, ведь это правда. Граф, в моём возрасте я могу отличить правду ото лжи.

Но от этого уверенного ответа подозрения Кассиана лишь усилились.

— Что же этот тип тебе сказал, что ты так ему веришь?

Увидев его полное сомнений выражение лица, Пенелопа, словно приняв важное решение, выпалила:

— Когда он впервые сюда приехал, он мне всё рассказал. Сказал, что брак его — дело договорённости между семьями, и он не может признаться графу, но просит только позволить ему быть рядом. И я просто решила помочь этой несчастной безответной любви. Конечно, я немного помогала. Но графу это не повредило, наоборот, помогло с бессонницей...

Она продолжала что-то говорить, но Кассиан её не слушал.

«Этот арахис, нет, Бли... нет, Блэр, нет».

Кассиан крепко зажмурился, мысленно выругался и только тогда смог привести мысли в порядок.

«Блисс Миллер пришёл сюда, потому что я ему нравлюсь? Чушь. И верить в то, что он любил меня все эти 10 с лишним лет? У Пенелопы, должно быть, от старости помутился рассудок».

Но, несмотря на эти рациональные доводы, он не мог полностью отвергнуть слова Пенелопы.

Потому что тогда разрешались бы все вопросы, которые мучили Кассиана.

Почему он так безумствовал на вечеринке, почему он пришёл сюда и занимается такой черновой работой.

…И почему он поцеловал меня.

В тот же миг он вспомнил то ощущение на губах и сам не заметил, как прикрыл рот рукой.

«Значит, тот поцелуй был не просто пьяной выходкой...»

Пенелопа, увидев, как лицо хозяина вдруг залилось краской, удивлённо спросила:

— Граф? У вас что-то случилось?

Она спросила с беспокойством, но Кассиан её не слышал. Он лихорадочно пытался соединить факты, и у него не было времени думать о чём-то ещё.

«Не поддавайся. Ты же знаешь, что это бред».

Он попытался одёрнуть себя, но, вспомнив, как Блисс буйствовал и избивал всех подряд, его охватило смятение. «Неужели я ему настолько нравлюсь?»

Если оглянуться, Блисс был довольно милым ребёнком для Кассиана. Хотя он и собирался просто немного поиграть с ним и на этом закончить, но в какой-то степени он искренне заботился о нём.

Хотя конец был не очень хорошим...

«Дорогой, папа!»

Нет, это не то. Это слишком опасное слово.

Внезапно в ушах раздался детский голос, и Кассиан поспешно покачал головой. Блисс Миллер — всего лишь сопливый арахис. Ещё даже несовершеннолетний. И то, что он, почти на двенадцать лет старше, позволяет собой манипулировать такому ребёнку, — нонсенс. В конце концов, Кассиан Стрикленд — взрослый. Причём гораздо более зрелый.

Так что возьми себя в руки, Кассиан Стрикленд. Не дай себя обмануть этой ерундой.

«…У этого типа есть тот, на ком он женится?»

Выдержав паузу, спросил Кассиан. Пенелопа без колебаний кивнула.

— Да, поэтому он и пришёл в последний раз увидеть графа.

«В последний раз».

Слышал ли он когда-нибудь более волшебное слово?

Мозг Кассиана медленно заработал. Эти слова должны быть правдой. Не нужно даже торопиться — этот тип сам уйдёт. Конечно, нужно будет проследить, чтобы он не устроил новых проблем.

— Пенелопа.

— Да, граф.

Когда он позвал её по имени, дворецкая тут же отозвалась. Кассиан, глядя на неё, с нетерпением ожидавшую, спокойно сказал:

— Хорошо, я понял ситуацию. То, что ты солгала мне, я прощу только один раз.

«Плохой — это арахис. Пожилую дворецкую просто обманули по наивности, так что на этот раз я её прощу». Он решил думать об этом как о фишинге. Нет, фишинг с арахисом. Пока он так думал, Пенелопа, растроганная, сжала руки и радостно вскрикнула:

— Б-благодарю вас, граф! Да благословит вас Бог!

Пенелопа, словно в экстазе, запрыгала на месте, и Кассиан молча поднял руку, показывая, чтобы она остановилась. Пенелопа, не в силах скрыть волнения, раскрасневшись, смотрела на него снизу вверх. Кассиан, приняв серьёзное выражение лица, наконец заговорил.

— Но есть одно условие, которое ты должна выполнить.

— Да, что угодно! Я с радостью, клянусь жизнью, выполню!

«В таких клятвах нет нужды», — подумал Кассиан и кивнул.

— Хорошо. Тогда я поверю тебе ещё раз.

И, не мешкая, добавил:

— Моё требование только одно. Просто держи в секрете от этого типа, что я знаю, кто он.

— Что?

На этот раз Пенелопа, растерявшись, спросила более громким, чем обычно, голосом. Но приказ Кассиана был ясен.

— Ты не расслышала? Повторю: не говори Блиссу Миллеру, что я знаю, кто он. Ни за что.

Последние слова он специально подчеркнул, процедив сквозь зубы. Пенелопа, растерянно оглядываясь по сторонам, не решалась сразу ответить. Наконец, не выдержав, она спросила:

— Н-но почему? Зачем это скрывать?

«Граф ведь тоже любит этого ребёнка!» — хотелось закричать Пенелопе, но Кассиан опередил её.

— Послушай.

— Да.

Пенелопа вздрогнула, и Кассиан строго сказал:

— Ради меня ты должна это сделать, Пенелопа.

В его словах скрывался смысл: «Раз уж ты обманывала меня ради Блисса Миллера». Конечно, Пенелопа это поняла. Поэтому она не стала больше спрашивать и ответила: «Да». Кассиан, только тогда отведя взгляд, кивнул. Мол, на этом всё.

Довольный Кассиан уже собрался идти в ванную, как вдруг...

— М-м-м, граф.

Пенелопа позвала его робким голосом. Кассиан остановился и обернулся. Пенелопа, хоть и испугалась, набралась смелости и с трудом заговорила.

— Дело в том, что скоро время ужина. О-одному, знаете ли, скучно, поэтому я подумала...

— Пенелопа, говори по делу.

Видя, как она мнётся, не в силах перейти к сути, Кассиан, скривившись, резко бросил. Тогда дворецкая наконец выдала то, что хотела.

— Может, поужинаете с Блиссом?

Кассиан молча посмотрел на неё. Она, похоже, ещё не оставила надежды помочь Блиссу. В конце концов, она за моей спиной наняла этого типа и заботилась о нём, так что, наверное, это естественно. Подумав так, Кассиан, словно ему надоело, отвернулся.

— Делай как хочешь.

— Спасибо, спасибо, граф!

Она, чрезмерно растроганная, закричала и стремглав выбежала из комнаты. Наверное, чтобы сказать, чтобы приготовили ужин на двоих. Кассиан, без труда прочитав мысли дворецкой, открыл дверь в ванную и собрался войти, но Пенелопа, которая только что шагнула в коридор, обернулась.

— Граф!

Он обернулся на оклик и увидел, как его дворецкая, высунув лицо в приоткрытую дверь, сверкая глазами, сказала:

— Вы ни за что не пожалеете. Поверьте мне.

Конечно, доверие к ней уже было разбито вдребезги. Но Кассиан, не показывая этого, просто кивнул. Вскоре за закрытой дверью стих звук убегающей, радостной Пенелопы. Кассиан, покачав головой, зашёл в ванную и стал мыться. Но мысли его снова вернулись к арахису.

«…Этот тип до сих пор меня любит? Чушь».

Он не верил словам Пенелопы, но всё равно не мог унять волнение.

«Поужинать вместе... может, это хорошая возможность».

Подумав так, он включил душ. Встав под струи воды и закрыв глаза, он подумал:

«Я смогу убедиться, что Пенелопа ошибается».

В тихой столовой раздавался лишь иногда звон посуды. Кассиан, сидевший на своём обычном месте во главе стола, мельком взглянул на Блисса, сидевшего справа. Его волосы на затылке торчали в разные стороны — видимо, он только что проснулся, но осанка во время еды была довольно приличной.

«Эшли Миллер хотя бы это ему хорошо привил».

Кассиан подумал так и посмотрел, как Блисс, нарезав моллюска на небольшие кусочки, жуёт. Если станет известно, что Блисс Миллер, младший сын семьи Миллер, которого так оберегают, что он не появляется в СМИ, скрывает свою личность и работает здесь, подёнщиком, поднимется скандал.

«Эшли Миллер, чего доброго, явится меня убивать».

От этой внезапной мысли по спине пробежал холодок. Этот тип не мог не понимать этого, так зачем же он сюда приехал? Неужели…

«Этот тип хочет меня убить?»

«Нет, нет. Не может быть. Глупости». Кассиан поспешно отмёл эту мысль. У него не хватило бы ума на такое. Есть другая причина. Он решительно покачал головой и снова погрузился в серьёзные размышления. В итоге оставался только один ответ.

«Значит, он всё-таки любит меня и в последний раз...»

Он не мог поверить словам Пенелопы, но другой убедительной причины в голову не приходило. Ведь прошло уже 10 лет. И вдруг он появляется, говоря, что любит меня. Любой бы рассмеялся, услышав такое.

Но, думая так, он снова посмотрел на Блисса.

«Этот нахальный арахис приехал сюда, потому что любит меня».

Вспомнив, как он, будучи ребёнком, не умея даже считать, целый год помнил о нём и приехал, это казалось не таким уж невозможным. К тому же скрывать личность и проникнуть сюда, чтобы в последний раз перед свадьбой увидеть свою первую любовь, — это именно то, что мог бы придумать только бесхитростный ребёнок.

Хотя то, что такая опытная дворецкая, как Пенелопа, пошла у него на поводу, было неожиданностью.

Но если подумать, что она отнеслась к нему с материнской заботой, как к внуку, это объяснимо. Она, наверное, подумала, что раз ненадолго, то ничего страшного. То, что она обманула меня, конечно, раздражает, но большого вреда нет, так что можно простить. В конце концов, корень всех проблем — этот нахальный арахис.

И Кассиан, усмехнувшись, протянул руку к бокалу с вином.

«По сравнению с тем, кому предстоит прожить всю жизнь в браке с этим арахисом, мои несколько дней, ну, несколько месяцев — действительно пустяки».

Как раз в этот момент Блисс отправил в рот гриб. Маленькие кусочки скользнули между чуть приоткрытых губ. Рука Кассиана, подносившая бокал с вином ко рту, замедлилась и замерла в воздухе. Глаза его всё ещё были прикованы к Блиссу, медленно скользя по его опущенным длинным ресницам, слегка раскрасневшимся щекам, длинной шее.

«Когда он немного подрастёт, будет невероятно красивым».

Вдруг вспомнились забытые слова Эдварда. И Кассиан замер, не двигаясь.

* * *

Примерно за два часа до этого.

— Блисс, Блэр, нет, Блисс!

В комнату без стука ворвалась Пенелопа. Блисс, храпевший на кровати, вскочил.

— Ч-что, что-что, что случилось?

Блисс, ещё не проснувшись, сонно оглядывался и заикался. Глядя на него, Пенелопа мягко рассмеялась.

— Блисс, ну надо же, спать в такое время.

— Ну, — она слегка ударила его по плечу и повела глазами, но на губах её играла улыбка. Блисс, видя, как она едва сдерживает восторг, всё ещё недоумевал.

— Что случилось? Что-то стряслось?

На это Пенелопа, прикрыв рот рукой, снова хихикнула.

— Случилось кое-что очень важное. Очень-очень важное.

— А? Что же?

Судя по её смеху, ничего плохого…

Блисс понятия не имел, о чём речь, и Пенелопа, широко улыбнувшись, наконец выдала ответ.

— Граф согласился поужинать с тобой! Вдвоём! Сегодня вечером!

С этими словами она приподнялась на цыпочках на одной ноге, крутанулась и, широко раскинув руки, замерла с возгласом: «Та-да!». Её глаза сверкали в ожидании реакции, но Блисс был просто ошеломлён. Он только хлопал глазами и обливался холодным потом. Пенелопа выпрямилась и с недоумением спросила:

— Блисс? Что с тобой? Что-то не так?

— А, нет, просто...

Что же сказать?

Блисс лихорадочно зашевелил мозгами. Но из-за того, что он только что проснулся, его и без того медленно работающие мозговые клетки (обычно на 5%) сейчас функционировали процентов на 3.

Сколько же можно рассказать Пенелопе?

На самом деле он уснул не потому, что хотел спать. А потому что, поняв, что Пенелопа не его родственная душа, он раздумывал, насколько они могут быть откровенны друг с другом впредь.

«От слишком сильного напряжения в голове и уснуть недолго».

В конце концов, он так и не пришёл к решению, и теперь оказался в очень неловком положении. Если он расскажет, что этот тип знает, кто он на самом деле, что тогда будет? До сих пор Блисс считал её своей родственной душой и делился всем. Но теперь, когда понял, что ошибался, ему нужно было заново оценить, насколько Пенелопа готова ему помогать.

«Неужели Пенелопа — двойной агент...»

От этой внезапной мысли Блисс поспешно отмёл её. Этого не может быть. В конце концов, Пенелопа ведь помогала ему. Неправильно подозревать её в недобрых намерениях. Упрекнув себя, Блисс поднял голову и встретился взглядом с Пенелопой, которая всё это время смотрела на него. Увидев в её глазах беспокойство и вопросы, Блисс тут же почувствовал укор совести.

— М-м, ну...

«Кхм», — прокашлявшись, он решил отложить размышления и сосредоточиться на текущем моменте.

— Ну, это замечательно. Ужин с графом, наверное, будет много вкусного?

— Конечно! Не волнуйся. Сегодня я специально распорядилась, чтобы постарались.

Сказав это, Пенелопа, сверкая глазами, уставилась на Блисса. «Ах, да», — наконец поняв, какой реакции от него ждут, Блисс вскочил с кровати и, раскинув руки, воскликнул:

— Ужин с графом! Как здорово! Это великолепно, Пенелопа!

— Правда? Правда?

Пенелопа, схватив Блисса за руки, закружила его по комнате, радостно приговаривая:

— Наконец-то мы добились своего! Мы это сделали!

— Ура! Ура!

Отплясав вместе, Пенелопа остановилась и посмотрела на Блисса.

— Блисс.

— Да.

От того, что она назвала его по имени спокойным, в отличие от прежнего, голосом, Блисс невольно напрягся. Пенелопа ласково улыбнулась и крепко сжала его руки.

— Не знаю, что тебя беспокоит, но постарайся разобраться в этом. Это может стать хорошей возможностью.

— Пенелопа...

В груди Блисса что-то кольнуло. «Всё-таки, наверное, я ошибался. Пенелопа не может не быть моей родственной душой!» Твёрдо решив, он сглотнул и открыл рот.

— Ну, на самом деле...

— А теперь давай готовиться!

Не успел он заговорить, как Пенелопа бодро воскликнула, отпустила его руки и поспешно направилась к шкафу. Блисс, ошеломлённый, только хлопал глазами, а она, воодушевлённо копаясь в шкафу, затараторила:

— Я выберу тебе хорошую одежду. У тебя только это? Ты слишком мало вещей привёз. В следующие выходные я дам тебе отгул, съездишь домой. Можешь и за покупками сходить. А сегодня надень вот это. Кремовая рубашка оттенит твои глаза. Галстук лучше взять вызывающий, красный...

Выбрав для Блисса одежду, она положила её на кровать и снова повернулась к нему.

— Ну, Блисс, я пойду готовить ужин. Приходи в столовую через полчаса. Удачи!

Напоследок подбодрив его, она быстро выбежала. Оставшись один, Блисс, тупо моргая, спустя мгновение пришёл в себя и поспешно оделся, как она велела, и направился в столовую. Вскоре появился Кассиан, и наконец начался ужин...

«Почему этот тип всё время на меня смотрит?»

Блисс, жуя грибы, изо всех сил старался избегать взгляда Кассиана. Игнорировать пристальный взгляд, направленный на него, было нелегко. Он пытался сосредоточить все силы на еде, но на душе было неспокойно.

Блисс, жуя грибы, изо всех сил старался избегать взгляда Кассиана. Игнорировать пристальный взгляд, направленный на него, было нелегко. Он пытался сосредоточить все силы на еде, но на душе было неспокойно.

«Неужели он так смотрит, потому что знает, кто я?»

От этой внезапной мысли он замер. Ему хотелось проверить выражение лица Кассиана, но если бы он это сделал, его собственные мысли стали бы очевидны.

«Он может понять, зачем я сюда приехал».

Это была глупая мысль, но, видимо, из-за того, что его мучила совесть, он никак не мог отвести взгляд. Делая вид, что ест, он лихорадочно думал.

«Если бы этот тип с самого начала знал, кто я...»

«Вон, я сказал, вон! Немедленно вон отсюда, вы, ****, ***, ****, ***, и *****!»

Внезапно в голове всплыл неприятный момент их первой встречи. «Значит, он так ругался, зная, кто я?»

Одновременно с вопросом вскипела злость. «Что я ему такого сделал? Это я должен злиться и ругаться. Ведь это ты говорил обо мне гадости за спиной!»

В порыве гнева он резко повернул голову и тут же встретился взглядом с Кассианом. «Ах!» — Блисс внутренне ахнул и понял: «Вот чёрт, не надо было».

Не в силах снова отвести взгляд, он обливался холодным потом, и тут Кассиан, до этого смотревший на него, нахмурился и открыл рот.

— Что? Хочешь что-то сказать?

Услышав это, Блисс снова внутренне вскрикнул: «И-и-ик!».

— Н-нет, ничего...

Поспешно замотав головой, Блисс быстро опустил взгляд и принялся водить вилкой по пустой тарелке. Глядя на него, облизывающего соус с вилки, Кассиан прищурился.

«Он нервничает, потому что мы наедине».

До сих пор он считал его просто сопливым мальчишкой, но теперь, посмотрев, понял, что он уже почти взрослый. Пушок на его нежных щеках словно кричал, что он ещё ребёнок, но и ему, наверное, осталось недолго. Да, скоро.

«Когда этот ребёнок станет взрослым...»

«Кассиан».

Невольно представив повзрослевшее лицо Блисса, зовущее его по имени, он на мгновение замер. Как раз в этот момент раздался скрежещущий звук, словно приводящий в чувство. Это Блисс водил вилкой по тарелке. Он поспешно убрал руку и сделал вид, что ничего не случилось. Увидев это, Кассиан проглотил вздох: «Ну, вот так».

«В любом случае, он уже не ребёнок».

Пока слуга быстро убирал пустые тарелки, Кассиан продолжал смотреть на Блисса. То, что Блисс не мог смотреть ему в лицо, то, что он заикался и делал странные вещи, и, главное, то, что его лицо так покраснело, — всё это, как ему казалось, имело только одну причину.

«Блисс любит графа».

Слова Пенелопы живо звучали в ушах. Он вдруг осознал, что его губы растянулись в улыбку, но он не стал скрывать выражение лица. Как раз в этот момент слуга поставил следующее блюдо и удалился. Кассиан, взяв нож и вилку, отрезал кусок мяса, отправил его в рот и подумал: «Всё-таки дети есть дети».

Это настроение сохранялось до тех пор, пока после ужина он не вернулся в спальню. Даже когда он выпил бокал вина перед сном, настроение его всё ещё было хорошим. Пока этот нахальный арахис не устроил революцию, нет, переворот.

— Сегодня было бы лучше спать раздельно.

Кассиан, уже собиравшийся лечь, замер, глядя на арахисовую крошку, которая стояла посреди комнаты и уверенно заявляла.

— С чего вдруг... что ты сказал?

Едва проглотив слово «ублюдочный», спросил он. Блисс вздрогнул, но, к удивлению, не отступил и сказал то, что хотел.

— Я буду спать в своей комнате. Один.

— Так с чего вдруг, арахис, я спрашиваю?

На этот раз, заменив «блядь» на «арахис», Кассиан снова сдержал ругательство и процедил сквозь зубы. Придавленный, Блисс поёжился и начал пятиться.

— Я... я не могу спать с графом.

— Почему не можешь, блядь?!

В конце концов Кассиан выпалил это слово. От грубого ругательства, сорвавшегося с уст изысканного графа, глаза Блисса расширились. Но удивление сменилось гневом. «Этот тип опять на меня ругается?»

— Потому что у графа скверная привычка во сне!

С этими словами, сжав кулаки, выкрикнул Блисс. На этот раз опешил Кассиан.

— Привычка... что?

Увидев его растерянное лицо, Блисс осмелел ещё больше. Вытаращив глаза и сверля Кассиана взглядом, он снова закричал.

— У графа скверная привычка во сне! Вы всегда меня обнимаете! Мне неприятно, я больше не буду спать с вами! Я пойду в свою комнату, пока!

Выпалив всё это, Блисс резко развернулся и вышел из комнаты. Кассиан, не успев даже схватить его, лишь растерянно смотрел вслед арахису, который, громко хлопнув дверью, исчез. Когда он пришёл в себя, то остался в комнате совершенно один.

* * *

Слышен звук наливаемой в чашку воды. Вместе с ним разносится аромат чая. За окном щебечут птицы, и давно не виданное ясное небо заливает мир ярким светом. Казалось бы, мирное утро, которое должно радовать всех...

— Чёрт возьми.

Но граф, сидя с сильным искажённым лицом и закрыв лицо рукой, тихо ругался, из-за чего Пенелопа, прислуживавшая ему, едва не пролила чай на стол. Она едва избежала опасности и, с бесстрастным лицом поставив чайник, слегка пододвинула к Кассиану мёд.

Лицо Кассиана было ужасным, каким он давно не видел. Из-за того, что последнее время он хорошо высыпался, давно не испытанная бессонница мучила его сильнее обычного.

— Этот тип...

— А?

Кассиан хотел спросить, хорошо ли спал этот чёртов арахис, но тут же замолчал. Пенелопа с недоумением посмотрела на него, и он покачал головой.

— Нет, ничего.

Затем он поднёс горячий чай ко рту и замер. Пенелопа, сразу поняв причину, тихонько пододвинула мёд поближе. Кассиан, издав глубокий стон, кое-как добавил мёд и залпом допил оставшийся чай.

«Что значит «скверная привычка во сне»? Чем больше думаю, тем больше бесит». Это кто же раскидывает конечности во сне?

«Как хочешь. Мне тоже не жалко». Такая бессонница ему не впервой.

С этими мыслями он грубой походкой вышел из комнаты и сел в машину. Надвигалась тошнотворная мигрень, но Кассиан, стиснув зубы, терпел.

* * *

— А-а-а-ап.

Блисс, закончив завтракать со слугами, довольно погладил живот.

— Вкусно поел. Было очень вкусно!

— Правда? Ну и хорошо.

С улыбкой ответил слуга, с которым он завтракал. Блисс собрался встать, чтобы убрать свою тарелку, но другой слуга, поспешно подойдя, взял её вместе со своей.

— Сиди, сейчас будут десерты.

Тут же другой слуга принёс чай и пирожные.

— Сейчас граф уже уехал, и до начала работы у нас есть около получаса на чаепитие. Блэр, присоединяйся.

— Спасибо, с удовольствием.

Обрадовавшись, он воскликнул, глядя на кусочек пирожного, отрезанный для него. Слуги, переглянувшись, осторожно заговорили:

— Вы сказали, вы родственник Пенелопы? Мы хотели подружиться, но всё не было случая.

— Ты, наверное, занят учёбой у Пенелопы, но давай и с нами дружить. Будем вот так иногда вместе пить чай.

— Мы впервые встречаем американца. Ты бета? Удивительно, обычно такие красивые бывают альфами или омегами.

На Блисса обрушился шквал любопытных вопросов. Он едва отвечал: «Ха-ха-ха, да, точно», как вдруг кто-то спросил:

— Но странно. Насколько я знаю, у Пенелопы есть только одна младшая сестра, и она живёт в Лондоне. В каких же вы тогда отношениях?

Блисс вздрогнул и широко раскрыл глаза. Вдруг вокруг стало тихо, и все замолчали, ожидая его ответа.

— Х-ха-ха... ха...

Блисс через силу выдавил смешок и лихорадочно задумался. «Что же делать? Скажу что-то не то — сразу раскусят. Я же не знаю, что Пенелопа им сказала. Если наши слова разойдутся...»

Никто не говорил. Блисс, не зная, что делать под взглядами слуг, принял решение и вскочил.

— …Я!

Слуги, удивлённые, вздрогнули и заморгали. Блисс твёрдо заявил:

— Я вспомнил, что у меня есть дела, мне нужно идти. Пока!

«Итак, я ухожу!» — мысленно произнеся это как в постановке, он быстро ретировался. Слуги молча смотрели вслед убегающему Блиссу.

Когда начало смеркаться, машина возвращалась по той же дороге, по которой уехала утром. Кассиан, сидевший, как всегда, на заднем сиденье, сильно нахмурившись, массировал пальцами переносицу.

«Проклятая мигрень».

Голова болела так, что, казалось, глаза вот-вот выпадут. Хотелось просто отключиться, но и это было непросто. Он понятия не имел, как прошёл день. Только осознавал, что темнеет.

«…Устал».

«Фу-ух», — глубоко вздохнув, он вдруг почувствовал, что машина замедляется. Наконец-то он вернулся. В свой замок. …Где находится этот безумный арахис.

В этот момент часть сознания пробудилась. Кассиан замер и моргнул. Медленно убрав руку ото лба и переведя взгляд, он увидел знакомый замок. И, как всегда, ожидающую у входа дворецкую.

— С возвращением, граф... О боже.

Пенелопа, открывшая дверцу машины с привычной улыбкой, вдруг, испугавшись, широко раскрыла глаза. Кассиан, выходивший из машины, сильно качнулся. Пенелопа, побледнев, поспешно бросилась его поддержать, но он, протянув руку, показал, что всё в порядке, и, закрыв глаза, некоторое время молчал. Пенелопа с тревогой наблюдала за хозяином. К счастью, Кассиан быстро выпрямился и зашагал в замок своей обычной походкой.

Пенелопа поспешно взбежала за ним по лестнице. Услышав сзади торопливые шаги, граф снова остановился и обернулся. Пенелопа, испугавшись его внезапной реакции, замерла. Кассиан, всё ещё хмурясь, открыл рот.

— Арах... нет, Бли... Блэр?

Несколько раз сильно мотнув головой, он тихо спросил. От неожиданности Пенелопа только захлопала глазами и, помедлив, ответила.

— А, он сказал, что устал, и я отправила его спать пораньше.

«Куда?» — хотел спросить Кассиан, но не смог вымолвить ни слова. Видя, что граф, нахмурившись, молча смотрит на неё, Пенелопа, нервничая, снова спросила.

— У вас есть для него поручение? Может, позвать?

Кассиан снова не ответил. Он просто молча смотрел на неё, затем коротко бросил: «Не надо», — и взбежал по лестнице в три раза быстрее прежнего.

* * *

Как и ожидалось, спальня была пуста. Он этого и ждал, но никогда ещё его правильное предсказание не было таким разочаровывающим. Кассиан вздохнул и протянул Пенелопе пиджак. Пенелопа, осторожно прислуживая, налила ему вина и спросила:

— Вам что-нибудь ещё нужно?

На этот тихий вопрос Кассиан вместо ответа махнул рукой, показывая, чтобы она уходила. Пенелопа, тихо закрыв дверь, вышла в коридор и с беспокойством оглянулась.

«Как бы то ни было, состояние графа неважное».

Под глазами у него тени, взгляд острый — он напоминал себя прежнего, до приезда Блисса. Конечно, это из-за того, что он не выспался. Хорошо бы он сейчас позвал Блисса.

«Когда же граф наконец признается в своих чувствах? Для его же здоровья лучше бы поскорее», — думала Пенелопа, идя по коридору.

Пенелопа вздохнула, покачала головой и закрыла дверь в свою комнату. Ровно через 10 минут после того, как она легла в кровать, зазвонил телефон.

— Приведи этого арахиса. Немедленно.

Пенелопа сразу поняла, что приказал Кассиан, скрежеща зубами.

* * *

— А-а-а-а-а-пчхи.

Блисса, который крепко спал и был разбужен, притащили. Он демонстративно громко зевнул. Растрёпанные волосы, заспанные глаза, шатающиеся ноги — всем своим видом он показывал, что только что очень хорошо спал. Глядя на это, Кассиан взбесился. «Почему? Я без этого типа не могу сомкнуть глаз, а этот арахис спит так сладко? С чего бы?»

— Давай, Блисс, иди сюда.

— М-м.

Под руководством Пенелопы Блисс послушно подошёл. «Ложись сюда, вот так», — уложив его в кровать, Пенелопа погладила его по груди, убаюкивая. Конечно, это было нетрудно. Не прошло и 10 секунд, как Блисс, лёжа, уже тихонько посапывал.

— Фу-ух, ну вот.

Пенелопа, словно завершив тяжёлую работу, промокнула воображаемый пот со лба и повернулась к хозяину. Кассиан, до этого сидевший на диване и попивавший вино, обречённо вздохнул. «Теперь наконец можно будет уснуть».

Хотя это было ему не слишком приятно, он сам чувствовал, как нервы, которые были на пределе с того момента, как Блисс появился в спальне, мгновенно расслабились. Может, это было самовнушение, но если он мог заснуть, то было всё равно.

— Хорошо, раз ты всё сделала, то...

— Граф.

Кассиан, хотевший сказать «ступайте», замолчал и повернул голову на оклик. Дворецкий, стоявший со сложенными на поясе руками, серьёзно смотрел на него.

— Мне нужно кое-что сказать, вы не уделите мне минуту?

Видя пожилую служащую, которая выглядела несколько взволнованной, Кассиан удивился. «Что она собирается сказать?» Ему было не по себе, но он не мог отказать. В такой атмосфере Пенелопа не стала бы молоть чушь. В конце концов Кассиан взглядом указал на место напротив себя.

— Спасибо.

Быстро поблагодарив, Пенелопа села напротив и, глядя прямо в глаза хозяину, глубоко вздохнула. Создавалось впечатление, что она собирается сделать сенсационное заявление, но у Кассиана не было времени. В его голове была только мысль поскорее лечь в удобную кровать и крепко уснуть.

— Пенелопа, если не уложишься в три минуты...

— Нужно разработать план действий, граф.

Едва он раздражённо бросил это, как Пенелопа выпалила. Кассиан опешил от неожиданной темы, и она быстро продолжила.

— Если Бли... Блэр, то есть Блисс, снова заявит, как вчера, что не будет помогать графу со сном, выхода не будет. Поэтому нужно разработать план.

На первый взгляд, разумные слова. Но Кассиан не мог понять одного.

— Ты же сказала, что этот арахис приехал сюда, потому что любит меня. Тогда почему он отказывается спать со мной?

«Да, надо было об этом подумать ещё вчера». Но из-за внезапного бунта арахиса он, разозлившись, не успел этого сделать.

Как только свяжешься с этим типом, сразу теряешь хладнокровие.

Ещё не поздно. Ещё минуту назад Кассиан думал только о том, как бы поскорее выпроводить Пенелопу и лечь спать, но теперь он опустошил голову и сосредоточился на теме, которую подняла Пенелопа. Потому что, если такая ситуация повторится, хуже всего будет ему самому.

Убедившись, что граф смотрит на неё с серьёзным выражением лица, Пенелопа прокашлялась и заговорила с более серьёзным, чем когда-либо, видом.

— Он обижен. На ваше поведение, граф.

— Обиделся на меня?

Пенелопа употребила довольно взрослое выражение, но Кассиан тут же перевёл на уровень Блисса. Дворецкая, опешив на мгновение, неловко улыбнулась и вынуждена была кивнуть.

— Да, можно и так сказать. Он немного обижен на графа…

— А что я сделал?

Кассиан резко прервал Пенелопу. Скорее уж он должен быть обижен. С чего это вдруг этот арахис надулся?

— Т-т-сс.

Кассиан вспылил, и Пенелопа поспешно замахала руками, оглядываясь назад. Убедившись, что Блисс всё ещё храпит, она перевела дух и посмотрела на Кассиана.

— Разбудите же Блисса. Потише.

Кассиану пришлось замолчать, но злость не утихала. «Как смеет этот арахис обижаться на меня? Если я не пойму причину, я его выгоню».

Но ответ Пенелопы был ещё более нелепым.

— А вы ничего и не сделали.

У Кассиана от неожиданности голова пошла кругом.

«…Что?»

«Неужели Пенелопа и вправду выжила из ума?»

Это была первая мысль, пришедшая в голову Кассиану. Иначе зачем бы ей нести такую чушь?

«Как рассветёт, первым делом нужно будет вызвать врача, чтобы её осмотрели».

Под серьёзным взглядом хозяина, смотрящего на неё, дворецкая глубоко вздохнула и решительно кивнула.

— Подумайте, граф. Он приехал к вам из далёкой Америки. Один! Сколько же он, должно быть, ждал? И того, и этого, а? И этого.

Пенелопа, то поднимая, то опуская руки, надувая губы и раздувая щёки, усердно жестикулировала, то и дело поглядывая на реакцию Кассиана. Но, видя его по-прежнему недовольный взгляд, она поспешно выпрямилась и строго продолжила.

— Но вы, узнав Блисса с первого взгляда, продолжали делать вид, что не знаете, и только ругались. А когда спите с ним в одной кровати, действительно только спите. Неудивительно, что Блисс расстроен. Каково ему? Горечь, когда любимый человек перед глазами, а ты ничего не можешь сделать, — у меня, когда думаю об этом, сердце разрывается...

Пенелопа снова промокнула глаза платком, но Кассиан, конечно, не купился. Для него было важнее другое — в какой мере принять слова дворецкой.

Слова Пенелопы были не лишены смысла. Если Блисс приехал сюда, потому что любит его, то, естественно, он мог на что-то рассчитывать.

Но здесь было одно большое «но». Как бы ни было жаль, но этим надеждам не суждено сбыться. Потому что Блисс — несовершеннолетний.

«Кстати, а когда у этого типа день рождения?»

Кассиан быстро прикинул в уме. Осталось ещё около двух месяцев...

Внезапно он поспешно покачал головой. «Погодите, какая разница? С этим типом ничего не будет — ни поцелуев, ни чего-либо ещё».

— Граф?

Пенелопа, заметив, что граф остекленел, удивлённо окликнула его, но Кассиан, всё ещё погружённый в свои мысли, лихорадочно соображал.

«Думай хладнокровно. Этот тип — просто лекарство от моей бессонницы. Можно сказать, как игрушка-успокоитель. Нет, успокоительный арахис».

«Фу-ух», — сделав глубокий вдох, он вернулся к прежней теме. В любом случае, идея Пенелопы была неплоха. Если Блисс сейчас скажет, что не хочет, заставить его силой не получится, так что немного умаслить его не помешает.

«…Ладно».

Услышав голос Кассиана, Пенелопа засияла. Не замечая её реакции, Кассиан, погружённый в мысли, пробормотал:

— Завтра я найду время, так что подготовься. Я позвоню.

— Да-а! Вот это правильно! Правильное решение, граф! Очень правильное!

Радостно воскликнув, она вскочила и с воодушевлением добавила:

— Тогда я пойду. Сладких снов, граф. Завтра очень важный день.

Пенелопа быстро подбежала к двери и перед уходом обернулась.

— Вы обязательно должны добиться успеха. Сделайте Блисса по-настоящему счастливым, и тогда спокойная ночь вам гарантирована.

С этими словами, сказанными с необычайно серьёзным лицом, она исчезла. Кассиан налил себе вина и поднёс ко рту.

«Ну, давай сначала попробуем уснуть».

Завтрашние дела оставлю на завтра. Лёг в кровать, закрыл глаза и стал ждать, когда сон придёт. Сегодня я точно смогу уснуть. И мигрень пройдёт. Медленно в голове начинало темнеть...

…Но сон не шёл.

Спустя некоторое время Кассиан распахнул глаза. Почему он не может уснуть? Он не понимал. Рядом же лежит арахис и храпит. Мельком взглянув в сторону, он увидел, что Блисс крепко спит. Тогда и он должен спать, разве нет? Он снова закрыл глаза и стал ждать, но результат был тем же.

— Чёрт возьми, что за чёрт?

Вспылив, он сел, сжал кулаки и посмотрел в сторону. «Я так мучаюсь, не смыкая глаз, а этот тип почему так хорошо спит? С чего бы?»

«…Неужели».

От внезапной мысли Кассиан застыл. Сначала задвигались глаза, затем повернулась голова. В поле зрения был Блисс. Спиной к Кассиану, он мирно посапывал.

«Неужели из-за этого?»

Он не мог поверить, но других вариантов не было. Кассиан, с искажённым лицом, уставился на Блисса и некоторое время не двигался. Слышалось только его посапывание.

«Неужели действительно только так?»

Стиснув зубы, Кассиан осторожно протянул руку. С неохотой его длинные пальцы медленно потянулись к Блиссу. От мягкого прикосновения к кончикам пальцев он вздрогнул, но другого выхода не было.

— Чёрт.

В конце концов, выругавшись, он притянул Блисса к себе.

— М-м.

Блисс тихо пробормотал, но, к счастью, тут же снова провалился в глубокий сон. Кассиан, вздохнув с облегчением, обнял его.

«…Мягкий».

Вместе с теплом его тела его охватило чувство покоя. Ему даже показалось, что он почувствовал приятный аромат. Кассиан невольно уткнулся носом в волосы Блисса и глубоко вдохнул.

Ему показалось, что все его нервы, до этого напряжённые и раздражённые, мгновенно расслабились. Довольно выдохнув, он закрыл глаза.

На этом воспоминания обрывались, и, проснувшись, он почувствовал себя бодрее, чем когда-либо.

* * *

— Хм.

Блисс, сидя перед завтраком, сильно надул щёки. Любой бы сказал, что он крайне недоволен, но ни сидящий напротив Кассиан, ни разливавшая сок Пенелопа, казалось, не обращали на это внимания. Кассиан был, как всегда, с невозмутимым видом, а Пенелопа выглядела так, словно вот-вот начнёт напевать.

«Так я и знал, вы заодно, Пенелопа».

Блисс, сверля их обоих взглядом, отпил сок.

Проснувшись, он вдруг оказался на кровати Кассиана. Растерянно оглядываясь, он, к своему изумлению, услышал из ванной, как этот невозмутимый тип напевает. В тот же миг мозговые клетки Блисса лихорадочно заработали. К счастью, ответ пришёл быстро.

«Похитить меня, пока я сплю?»

Другого объяснения нет. Не похить меня этот тип, я бы здесь не оказался.

«Наверное, ему не спалось».

И при этом он так бесстыдно сидит и изображает из себя аристократа.

Чем больше он смотрел на мужчину перед собой, тем сильнее кипел. Но больше всего злился на себя. Блисс всегда гордился тем, что, уснув, никогда не просыпается — вся семья Миллеров ему завидовала. Но кто бы мог подумать, что это окажется таким фатальным недостатком?

«Нет, причина всех этих бед — этот тип».

Блисс хотел, как в сериале, выплеснуть сок в лицо Кассиану. Но, крепко сжав стакан и опустив взгляд, он понял, что стакан пуст.

«Всё выпил!»

Осознав свою ошибку, он растерялся, и в этот момент Кассиан, не упустив момента, встал. Блисс с досадой наблюдал, как Пенелопа поспешно вышла следом.

— Вы помните, о чём мы говорили прошлой ночью?

Пенелопа, закрыв дверь, понизила голос. Кассиан раздражённо бросил:

— Знаю. Позже позвоню, так что подготовь.

— Хорошо, поняла.

Пенелопа, сияя, засеменила следом.

— Граф, удачи!

Перед тем как закрыть дверцу машины, она в последний раз подбодрила его и поспешно отошла. Проводив взглядом быстро удаляющуюся машину, Пенелопа поспешила в комнату графа.

«Ну, а теперь...»

— Блисс, тебе понравился завтрак?

Войдя в комнату с притворной бодростью, голова дворецкой уже была полна грандиозных планов на сегодняшний день. «Ничего страшного. Граф наверняка придумает что-то грандиозное. В конце концов, когда-то у него были бесконечные романы!»

Она, переполненная ожиданием, мурлыкала себе под нос, даже не замечая сверлящего взгляда Блисса, погружённая в свои романтические фантазии.

«Что же сделать?»

Кассиан, сидя на заднем сиденье, с серьёзным лицом размышлял. Вспомнив надутое лицо Блисса за завтраком, он понял, что откладывать больше нельзя. Времени осталось мало. Нужно было срочно придумать, как умаслить этого арахиса...

Проблема была в том, что ему ничего не приходило в голову. Ведь последний раз Кассиан ходил на свидание больше 10 лет назад.

Да и он был далёк от Казановы. Всего три девушки — в подростковом возрасте и в начале двадцатых — вот и все его отношения.

Конечно, Кассиан, всегда живший жизнью примерного отличника, в период, когда мечтал о «срыве крыши», единственный раз в жизни провёл ночь с девушкой. Но единственным результатом этого разгула наутро стал увесистый удар кулака бесчувственного арахиса.

«Да, этот чёртов ребёнок». Маленький кулачок оказался на редкость твёрдым.

В тот самый момент, когда он скрипнул зубами, в памяти живо всплыло прошлое — как Блисс, проснувшись, заехал ему по «его хозяйству».

«…Кха-а».

От того, как отчётливо всплыло забытое ужасное воспоминание, по спине пробежал холодок. Кассиан резко вдохнул и поспешно посмотрел вниз. К счастью, всё было на месте. Впрочем, это было очевидно.

— Ха-а.

Сделав сложный выдох, он снова с серьёзным лицом уставился в окно. «Что же я делал с девушками?» Восстанавливать события более чем десятилетней давности было нелегко. А уж придумать свидание, которое угодило бы этому зелёному арахису... Он даже представить себе не мог, что делать.

«Может, попросить Пенелопу разработать план?»

О репутации можно было забыть. Чтобы выбраться из этой передряги, он был готов на всё. Даже если для этого нужно было закрыть глаза на унизительную реальность — угождать какому-то арахису.

Кассиан, пока его не накрыло чувство уничтожения, поспешно позвонил Пенелопе.

— Да, граф. Это Пенелопа. Мне отправить Блисса?

Голос дворецкой, ответившей после двух гудков, был полон энтузиазма. Будто её не волновало, что прошло меньше часа с тех пор, как граф уехал из замка.

— Нет, Пенелопа. Дело не в этом.

Едва проглотив клокотавший где-то в глубине души стон, он притворно-равнодушным голосом ответил:

— Я не знаю, что нравится этому арахису, так что выясни, что мне сделать. Или сама придумай план.

— Ах, делайте всё как обычно.

Дворецкая, хохоча, отшутилась, но Кассиан не изменил своего мнения.

— Перезвони мне в течение часа. Всё.

Не дожидаясь, пока дворецкая примется ковыряться у него в душе, он первым повесил трубку. «Ну, теперь остаётся ждать ответа от Пенелопы». Глубоко вздохнув и откинувшись на сиденье, он вдруг заметил кое-что.

«…Кстати».

Задумчиво глядя на стаю птиц, взмывшую в небо, он смутно вспомнил: когда он в последний раз наблюдал за птицами?

Это казалось таким же далёким, как и его последнее свидание. Птицы уже скрылись из виду, а Кассиан всё ещё смотрел в пустоту, погружённый в свои мысли.

* * *

Закончив разговор, Пенелопа, вытаращив глаза, уставилась на телефон. Она не могла поверить в только что услышанное и стояла, остолбенев.

«Граф просит у меня совета?»

Пенелопа, как давний любитель  любовных романов, знала всех «успешных» мужчин лондонского высшего общества как облупленных. И среди них Кассиан Стрикленд, нынешний граф Херингер, был, что называется, белым лебедем среди стаи гусей.

Элегантная осанка, высокий рост, холодная красота, да ещё и огромное богатство с титулом. Будучи «мужчиной, у которого есть всё», граф, должно быть, имел бесчисленный опыт в отношениях.

Конечно, в последние годы, ну, или не то чтобы совсем последние, но уже довольно давно... В общем, с его опытом соблазнить Блисса — проще простого, легче, чем дышать.

И этот граф просит у меня совета?

Радостно ответив, Блисс, напевая, принялся прыскать чистящим средством на оконную раму. «Ну, теперь 5 минут». Он уже собрался убирать средство обратно в ведро, когда наблюдавшая за ним Дороти с какой-то странной улыбкой взяла флакон, стоявший рядом с тем, который держал Блисс.

— Вот этим.

— А.

Демонстративно прыснув средством, она, улыбнувшись, добавила:

— Не так-то просто, правда? Понимаю, американцы, кажется, только шуметь умеют, а голова у них не очень варит, но Блэр, к счастью, не шумный.

Блисс замер и повернул голову, а Дороти широко улыбнулась. Увидев её невинное улыбающееся лицо, он тоже улыбнулся в ответ:

— Я вообще-то довольно молчаливый.

— Правда?

Дороти усмехнулась и отвернулась, а Блисс добавил ещё:

— Говорят, англичане все с ужасным характером и только и делают, что сплетничают за спиной, но Дороти добрая, и это приятно!

Лицо Дороти мгновенно окаменело. Чувствуя на себе её взгляд, Блисс снова улыбнулся уголками губ. «На добро — добром. Я ведь воспитанный человек». Он уже гордо выпрямился, как вдруг в кармане брюк зазвонил телефон.

Недоверчиво взглянув на определитель номера, Блисс нахмурился и уставился на экран. Затем, сделав глубокий вдох, ответил на звонок и тут же услышал знакомый голос.

— Блисс? Это Блисс?

— Да, Пенелопа. Да. Да. …Сейчас?

Несколько раз повторив одно и то же, он вдруг удивлённо воскликнул и затем тихо вздохнул.

— Хорошо, понял.

Закончив разговор, Блисс посмотрел на служащую, и она с явной насмешкой спросила:

— Пенелопа зовёт, наверное?

— Да, велит прийти сейчас же.

Когда Блисс честно ответил, она демонстративно бросила тряпку в ведро с громким плеском и, скривив губы, язвительно протянула:

— Ну, тогда иди. Не обращай на нас внимания. Такая работа для таких, как мы. Блэр ведь не такой, как мы?

Она язвила, но реакция Блисса была совсем не такой, как она ожидала.

— Да, наверное.

Точно так же бросив свою тряпку в ведро, Блисс широко улыбнулся вытаращившей на него глаза Дороти.

— Тогда я пошёл. Ах да, там, вон там, большое пятно. Ты его тоже не пропусти. Ну, пока, Дороти. Увидимся. Пока.

— По... — Дороти, опешив, попыталась остановить его, но Блисс, развернувшись, убежал. Глядя вслед исчезнувшему парню, служащая, покраснев, заорала:

— Чокнутый, что за...?

«Что же это такое?» — вслух пробормотала Пенелопа, расхаживая по комнате. «Не может же быть, чтобы граф совсем не знал, как ходить на свидания...»

— Ах, вот оно что!

Внезапно осенив её, Пенелопа звонко хлопнула в ладоши. Даже у мужчины, много повидавшего, при встрече с первой настоящей любовью голова идёт кругом, и он совершает ошибки. Так и граф — он вступил в эту стадию. Раньше он легко завоёвывал сердца, но когда появился тот самый, настоящий человек, голова опустела — и это естественно.

В таком случае...

— Не волнуйтесь, граф! Положись на меня, Пенелопу!

Она гордо провозгласила, стоя лицом в ту сторону, где предположительно мог находиться Кассиан. Ну, а теперь...

— Бли... нет, Блэр! Блэ-эр!

Зовя Блисса, который был где-то в огромном замке, Пенелопа, словно на крыльях, побежала по коридору.

* * *

— И-и, и-и.

Яростно оттирая застарелую грязь с оконной рамы, Блисс сильно нахмурился. «Почему она не оттирается? Может, это вообще не грязь, а узор такой?»

— Что случилось, Блэр? Какие-то проблемы?

Спросила Дороти, протиравшая соседнее окно, заметив, что Блисс щурится, разглядывая раму. Блисс, всё с тем же серьёзным выражением, глядя на раму, ответил:

— Сколько ни тру, не оттирается. Может, она такая и есть?

— Дай-ка взглянуть. А, это.

Она подошла, посмотрела на место, которое тёр Блисс, затем усмехнулась и, достав одно из чистящих средств, стоявших на полу, побрызгала на него.

— Оставь на минут пять, а потом вытирай.

— Ух ты, вот оно что.

«Значит, у каждого из этих множества чистящих средств было своё применение».

Блисс с удивлением кивнул, и служащая, убирая средство обратно в ведро, сказала:

— Да, ничего особенного. Американцы, наверное, не знают.

Она, как нарисованная, растянула губы в улыбке, опустив уголки губ вниз. Блисс на её ласковый голос рассмеялся:

— Я никогда таким не занимался. Спасибо, что научили.

В тот же миг лицо Дороти окаменело. Но она быстро вернула прежнее выражение и, указав в другую сторону, сказала:

— Теперь протри вон там. Справишься?

— Да, смогу.

— Боже, Блисс, ты весь взмок.

Пенелопа, расхаживавшая перед дверью Блисса, заметив его спешащего, удивлённо воскликнула. Блисс, бежавший по огромному замку, хотел спросить, что случилось, но она опередила его.

— Ладно, всё в порядке, заходи, поговорим.

Блисс, не понимая, что она имеет в виду, вошёл в свою комнату. Пенелопа естественным образом последовала за ним.

— Ха-а-а.

Блисс, тяжело опустившись на кровать и переводя дух, когда дыхание немного выровнялось, поднял голову и посмотрел на Пенелопу.

— Что случилось, Пенелопа? Зачем ты меня так срочно вызвала?

Спросил он, всё ещё слегка запыхавшись. Пенелопа, заглядывавшая в его шкаф, быстро обернулась и мягко рассмеялась.

— Да ничего особенного, просто хотела кое-что спросить.

— Спросить? У меня?

Переспросил Блисс, и Пенелопа ласково ответила:

— Да, нужен твой совет. Кое-что, что можешь сделать только ты.

— Что именно?

«Совет, который могу дать только я?» Он понятия не имел. Блисс с недоумением склонил голову набок, и Пенелопа, словно успокаивая, легонько похлопала его по плечу.

— Не волнуйся, пустяки. Просто небольшой опрос, да.

— Опрос?

Он по-прежнему не понимал, о чём речь. Блисс сильно нахмурился, и Пенелопа, прокашлявшись, наконец перешла к делу.

— Блисс, если бы ты пошёл на свидание, какой сценарий тебе бы понравился?

Не дав ему переспросить, она быстро добавила:

— Я уже давно не была на свиданиях, так что плохо помню. Ты молодой, так что должен знать больше, правда? Наверняка у тебя есть опыт свиданий с прекрасными девушками.

«Свидание».

При этом слове настроение Блисса сразу улучшилось. «Свидание! Цветок романтики, жизнь сериала! Какое же это прекрасное слово!»

Увидев, как он, задумавшись, прижал руки к щекам, Пенелопа быстро достала телефон, готовясь делать заметки.

— Ну, говори, Блисс. Какое свидание тебе нравится?

— Ну…

Блисс смутно припомнил. Свидания, прекрасные свидания. Он видел их бесчисленное количество раз в сериалах и книгах, но на самом деле никогда не испытывал. Зато фантазировал об этом много раз. И о самом лучшем свидании, и о самом ужасном.

В сериале «Полюби меня до смерти» были классные свидания на колесе обозрения. В «Жена соблазняет, твои слёзы» — пылкие признания под дождём. А в «Герцоге и пиратке» — поцелуй на закате на пиратском корабле, что в ту эпоху было невозможно...

«А? «Герцог и пиратка»?»

Вдруг его глаза широко раскрылись. Быстро взглянув на Пенелопу, он увидел, что она, вся воодушевлённая, торопит его:

— Давай, что придумал? Что бы тебе хотелось?

«Подозрительно».

Блисс, подозрительно прищурившись, выпрямился и, словно защищаясь, начал:

— Зачем вы меня об этом спрашиваете... Может, у вас, Пенелопа, свидание намечается?

Пенелопа, испугавшись, замахала руками.

— Ах, что вы, у меня? Боже упаси, что за глупости. Нет, ни за что. Конечно же, нет.

Поспешно отказавшись, она, заметив, что Блисс смотрит на неё, прищурившись, быстро нашла оправдание.

— Ай, что вы себе думаете? Просто нужно дать одному человеку совет по поводу свидания. Но я уже стара, совсем не знаю, что сейчас в моде. Вот если бы вы, Блисс, помогли...

На эту просьбу, произнесённую с намёком, Блисс на мгновение растерялся. «Пенелопа — мне? Вдруг, зачем? Совет по свиданию? Для кого? Судя по всему, для кого-то очень важного...»

Важный для Пенелопы человек.

В тот же миг его мозговая клетка зашевелилась. Блисс, поймав промелькнувшую мысль, осторожно спросил:

— Может, это какая-то важная особа?

Услышав этот робкий шёпот, Пенелопа расплылась в улыбке. «Милый Блисс, как он осторожен».

— Конечно. Очень, очень важная особа.

В голове Блисса снова зазвучал сигнал тревоги. «Неужели...»

— Может, это граф?

— О боже.

Пенелопа, удивившись, прикрыла рот рукой. «Какой проницательный! Неужели это сила любви?»

Увидев её реакцию, Блисс подумал: «Так и есть», и на виске у него вздулась вена. Но это было ещё не всё.

— А с кем у него свидание?

Вспомнилось, как Кассиан тогда, на его глазах, ушёл с Эйной. «Неужели это Эйна? Или, может, кто-то другой?»

«Наглец, как он смеет просить у меня совета, когда собирается на свидание с кем-то другим!»

Пенелопа, не заметив сжатых кулаков Блисса, поднесла указательный палец к губам.

— Это я не могу сказать. Но одно ясно — это очень милый человек.

«Пенелопа говорит мне такое?»

Он был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова. Блисс, с трудом выдавив из себя звук, ответил:

— Разве такой, как я, может помочь? Ведь граф — очень-очень высокопоставленный человек.

От его недовольного тона Пенелопа поспешно покачала головой и успокаивающе сказала:

— О, нет. Всё в порядке, Блисс. Ты вполне достоин давать совет графу. Не волнуйся.

Она едва сдержалась, чтобы не сказать: «На самом деле, это свидание с тобой». Ещё не время.

«Не огорчайся, Блисс. Всё это для тебя».

Блисс, ничего не подозревая, будет составлять план свидания для любимого графа, а когда узнает, что его свидание — он сам, он, наверное, растрогается до слёз. А потом они наконец страстно поцелуются...

«Ах ты гад».

В тот самый момент, увидев сияющее лицо Пенелопы, Блисс сжал кулаки. «Посмел использовать меня! Не бывать этому. Я не поддамся».

«Я Блисс Миллер!»

«Фу-ух», — сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Блисс наконец заговорил.

— Первым делом...

Пенелопа, навострив уши, не сводила с него глаз. И примерно через 30 минут после этого, сославшись на «чрезвычайную ситуацию», она попросила Кассиана немедленно вернуться.

* * *

— Это правда?

Кассиан, получив от Пенелопы отчёт, бегло просмотрел текст и скривился. Он перечитал ещё раз, но список всё равно казался абсурдным. Пенелопа, видя недоверие на лице хозяина, скромно, но уверенно ответила.

— Да, именно так. Нужно следовать этому.

— Эта чушь...

Едва проглотив ругательство, Кассиан, нахмурившись, снова уставился в список. Как бы давно он ни ходил на свидания, этот перечень был просто немыслимым. «Неужели кто-то такое делает? Серьёзно?»

— Это возможно? За один день?

— Если поторопиться, можно управиться за три дня.

Опять чушь. Даже если сложить время в пути, набежит дня два.

— Безумие.

— Я спрашивал у Блисса и составлял.

Услышав это, рука Кассиана, собиравшегося было швырнуть отчёт, замерла. Пенелопа, заметив его реакцию, кивнула и продолжила.

— Да, это маршрут свидания, который хочет Блисс.

Глаза Кассиана снова устремились к отчёту. Он смотрел, не моргая. Пенелопа, тараторя, объяснила:

— Возможно, это не совпадает с вашими предпочтениями. У каждого свои вкусы. Если подумать, что вкусы Блисса немного своеобразны, то ничего страшного, правда?

Её слова звучали убедительно. К тому же, эта безумная капибара вполне могла придумать такое. Подумав так, отчёт в его руке показался довольно правдоподобным. И то, что Пенелопа подняла шум из-за «чрезвычайной ситуации», тоже было вполне объяснимо.

«Фу-ух», — коротко вздохнув, Кассиан в конце концов кивнул.

— Ладно, подготовь частный самолёт.

Затем он сложил отчёт и убрал во внутренний карман пиджака.

— Сначала — на могилу Моцарта.

Что за ситуация?

Блисс, остолбенев, сидел и хлопал глазами. В ушах непрерывно звучало объявление командира экипажа.

Всего несколько часов назад.

— Блисс, ты где? Иди сюда, немедленно!

К сожалению, Блисс, не успев откусить свежее печенье, поспешно выбежал. Пенелопа быстро переодела его и велела взять паспорт.

— Что, что случилось?

Растерянно закричал Блисс, но Пенелопа, схватив его за руку, потащила к выходу.

— Нет времени объяснять, идём!

Он понятия не имел, что происходит, но, выйдя, увидел уже ожидавшую машину. Пенелопа, не долго думая, открыла дверцу и втолкнула Блисса внутрь. Затем, глядя на него, всё ещё не пришедшего в себя, широко улыбнулась.

— Счастливого пути, Блисс! Удачи!

Она даже показала большой палец и закрыла дверцу. Машина тронулась, и Блисс наконец смог оглядеться.

…Но стало только хуже.

«Ах!»

Обнаружив сидящего рядом Кассиана, он испуганно отвернулся и уставился в окно. «Почему этот тип здесь?» Он растерялся, но понять причину было нетрудно.

«Это же машина Кассиана, конечно».

«М-да», — кивнул он, но тут же возник новый вопрос. «А почему я здесь?»

Причины он не знал, но спрашивать не решался. Он только вертел глазами и смотрел в окно, пока не стемнело и они не добрались до неожиданного места.

Когда водитель остановился у аэропорта, всё повторилось. Его, как в тумане, толкали то Кассиан, то его секретарь, то охрана, и в итоге он оказался в самолёте.

И на этот раз Кассиан сидел напротив. Самолёт готовился к взлёту, стюардесса поставила напитки и закуски, объяснила правила безопасности и ушла. Блисс, до сих пор только хлопавший глазами, наконец подумал:

«Что за ситуация?»

Ответить на вопрос мог только сидящий напротив самодовольный тип. Как бы ни не хотелось, выбора не было. Блисс, несколько раз сжав и разжав кулаки и сделав глубокий вдох, наконец заговорил.

— Куда мы, собственно, едем?

С огромным трудом заданный вопрос был именно таким. «Неужели он меня похитил?» — мелькнула страшная мысль, и тут Кассиан впервые заговорил.

— В Австрию.

— Что? В Австралию?

Испуганно закричал Блисс. Кассиан, открыв рот, на мгновение замер. Он заговорил ровно через две секунды.

— Нет, там кенгуру. Мы едем в Австрию.

— А, знаю. Австралия. Я знаю.

На самом деле он не знал. Блисс понятия не имел, в чём разница между Австрией, о которой говорил Кассиан, и Австралией, о которой говорил он сам. Но признаться в этом было обидно. Поэтому он продолжал притворяться, что знает.

«Спрошу потом у Грейсона».

Подумав так, он замолчал, но Кассиан, конечно, заметил. Ведь он всё ещё произносил «Австрию» как «Австралию».

Но Кассиан больше ничего не сказал. Сейчас это было неважно. Причина проста.

— А меня-то зачем берёте?

Нужно было сначала разобраться с этой крайне недовольной капибарой.

Кассиан медленно опустил одну ногу, закинул другую и открыл рот.

— Мне нужен помощник для выполнения моих поручений.

— Помощник?

Блисс сильно нахмурился и сощурился, глядя на него, как камбала. Мол, что это значит? Но это он и предполагал.

— Да, ничего особенного. Мои секретари сделают основную работу, а ты будешь просто рядом и делать то, что скажут.

— Что именно?

«Ну и вопросы».

Кассиан, не особо рассчитывая на мозги Блисса, ответил:

— Ну, например, нальёшь воды, подержишь зонт.

На первый взгляд, ничего сложного. Но всё равно оставался вопрос.

— Если просто налить воды и подержать зонт, зачем нужен паспорт?

На этот раз пауза была немного длиннее. Кассиан выждал около пяти секунд и ответил.

— Потому что мы едем в другую страну.

— А.

Блисс коротко выдохнул, но Кассиан не думал, что он что-то понял. Потому что щёки Блисса тут же надулись, а лицо стало крайне недовольным.

— Что такое? Чем недоволен?

Как раз в этот момент самолёт выровнялся, и снова объявили по громкой связи. Блисс, демонстративно надув губы, ответил.

— Потому что я даже не поужинал.

«Значит, он просто голодный».

«Всё-таки ребёнок». Кассиан поднял руку. Тут же подошла стюардесса с улыбкой, и он, глядя на Блисса, сказал.

— Принесите еду. Он не любит острое, перец отдельно.

— Хорошо, поняла. Какое вино предпочитаете?

Кассиан выбрал одно из вин в списке, и она отошла. Он заранее узнал от Пенелопы, что у Блисса нет аллергии, и знал его любимые блюда, поэтому всё подготовили. Блисс, очевидно, привык к такому — где бы он ни был, семья Миллер всегда всё подготавливала с учётом его вкусов.

Как и ожидалось, он без сомнений принялся за еду, принесённую стюардессой. Как только он начал есть, настроение улучшилось, и он даже начал улыбаться.

— Очень вкусно. Прожарка идеальная, отлично!

— Спасибо. Сегодня грейпфруты очень свежие, не хотите грейпфрутовый сок?

Когда Блисс щедро расхваливал стюардессу, она с улыбкой спросила. После того как три сотрудника суетливо обслужили их, Блисс, насытившись, тут же уснул, посапывая. Хотя это была привычная последовательность, Кассиан был сбит с толку. Он всё ещё был бодр, как среди бела дня.

Вместо этого он снова достал из кармана пиджака бумагу и сверился со списком. Как ни крути, расписание было абсурдным, но раз уж начали, отступать некуда. Чтобы посетить закрытое кладбище, пришлось даже специально просить местные власти. К счастью, разрешение получили, но остался долг, который когда-нибудь придётся отдавать. Проблема в том, что следующие пункты расписания ничем не лучше. Нет, даже хуже.

— Ха-а.

От этого глубокого вздоха, который не удалось сдержать, он залпом допил остатки вина. «Зачем я это делаю?» Он чувствовал отвращение к себе, но остановиться уже не мог. Он доведёт это до конца. Это расписание, которое для этого типа будет свиданием, а для него — кошмаром.

Тем временем самолёт стремительно летел в ночном небе.

* * *

«Куда мы вообще едем?»

Блисс, сонный, тёр глаза и досадливо мотал головой. Выйдя из самолёта, он пересели в машину. Вокруг было темно хоть глаз выколи, и он понятия не имел, куда его везут.

— Когда приедем, можно будет спать?

Недовольно спросил он, и сидевший рядом Кассиан безучастно ответил.

— Можешь спать вечно.

«Что за чушь он несёт, этот гад».

— Эй, вставай. Эй.

Кто-то мягко потряс Блисса, зовя его. Он с опозданием понял, что уснул.

— М-м.

Потянувшись и нехотя приподнявшись, он услышал, как Кассиан, до этого молча сидевший рядом, сказал.

— Приехали, выходи.

«А? Наконец-то?»

— У-у-у.

Выйдя, он с наслаждением потянулся и, бодрый, огляделся. «Где это? Отель? Чья-то вилла?»

«Надо поскорее помыться и лечь в кровать».

Он даже не подозревал, где находится.

— А?

Во тьме, чернее самой ночи, виднелось что-то. Огромная стена, преграждавшая путь, и плющ, прильнувший к ней, наводили ужас. Он съёжился от этой зловещей атмосферы, и тут кто-то поспешно подошёл и поздоровался.

— Граф, добро пожаловать. Я вас ждал. В такое время...

Мужчина что-то говорил, но Блисс не понимал и половины. Важно было то, что он достал из кармана ключ и открыл железные ворота.

— Проходите.

Затем мужчина, посмотрев по очереди на Кассиана и Блисса, сказал.

— Забавно, гулять по кладбищу в такое время. Ах, нет, у вас просто оригинальное хобби, ха-ха.

«Куда мы вообще едем?»

Блисс, сонный, тёр глаза и досадливо мотал головой. Выйдя из самолёта, он пересели в машину. Вокруг было темно хоть глаз выколи, и он понятия не имел, куда его везут.

— Когда приедем, можно будет спать?

Недовольно спросил он. Сидевший рядом Кассиан мельком взглянул на него. Вместо того чтобы спросить, а чем, интересно, он занимался в самолёте, он отвернулся и безучастно ответил.

— Ну, там кто-то спит.

«Что за чушь он несёт, этот гад».

Так они препирались.

— Эй, вставай. Эй.

Кто-то мягко потряс Блисса, зовя его. Он с опозданием понял, что уснул.

— М-м.

Потянувшись и нехотя приподнявшись, он услышал, как Кассиан, всё это время сидевший рядом с открытыми глазами, сказал.

— Приехали, выходи.

«А? Наконец-то?»

— У-у-у.

Выйдя, он с наслаждением потянулся и, бодрый, огляделся. «Где это? Отель? Чья-то вилла?» Точного места он не знал, но куда ещё можно приехать в такое время?

«Надо поскорее помыться и лечь в кровать».

Он даже не подозревал, где находится.

— А?

Глаза постепенно привыкли к темноте, и в чернильной тьме он разглядел нечто ещё более чёрное. Огромная стена, преграждавшая путь, плющ, прильнувший к ней, и леденящий душу ветер. Блисс оцепенел от этой зловещей атмосферы.

«Отель? Неужели здесь?»

— И-и-ик!

Внезапно с шумом взлетела птица. Блисс вскрикнул от испуга, увидев удаляющуюся в темноте чёрную тень. «Что это? Где я, чёрт возьми!»

Но паниковал только Блисс. Кассиан, его секретарь и даже охранники стояли с бесстрастными лицами, словно кого-то ожидая. При виде этого Блисса бросило в дрожь.

«Неужели меня в жертву принесут?»

В этот момент что-то блеснуло вдалеке. Он вздрогнул и заморгал, а блестящая точка, покачнувшись, начала стремительно приближаться. Когда он понял, что это человек, Блисс, побледнев, закричал.

— А-а-а-а! Спасите!

В ужасе он поспешно спрятался за спину Кассиана и запричитал.

— Спасите, я невкусный! Съешьте лучше этого мужчину! Он гораздо крупнее и вкуснее меня! А-а-а-а, папа, дэдди! Я умираю!

Кассиан, опешив, обернулся. Блисс тем временем усердно толкал его в спину, крича: «Быстрее, съешьте его!».

— Послушай...

Он хотел что-то сказать, но передумал и снова уставился вперёд. Подбежавший, запыхавшись, служащий поприветствовал его.

— Вы пришли, я вас ждал. Я отлучился ненадолго, а вы уже здесь...

Пока он извинялся, Блисс, до этого изо всех сил толкавший Кассиана, замер.

«Что-то не так».

Он немного помедлил, набрался смелости и осторожно выглянул из-за спины Кассиана. А затем, вздохнув, поник.

Источником света, бегущего к ним, оказалась лысая голова мужчины. Глядя на блестящую лысину, отражающую свет автомобильных фар, Блисс почувствовал себя нелепо. Честно говоря, ему было так стыдно, что хотелось убежать обратно в Америку и зарыться в кровать.

— М-м, кхм, кхм.

Он прокашлялся, делая вид, что ничего не случилось, но, к счастью, казалось, никому до него не было дела. Заметив, что все смотрят на разговаривающих Кассиана и лысого мужчину, Блисс облегчённо вздохнул и навострил уши, пытаясь понять ситуацию.

— Да, как скажете. Как мне вас провести? Или...

На вопрос лысого Кассиан коротко покачал головой.

— Не нужно. Мы прогуляемся вдвоём.

— А, хорошо. Понял.

Блисс всё ещё недоумевал, как вдруг лысый достал из кармана ключ и открыл железные ворота.

— Проходите.

«А? Проходите? Куда?»

Ответ был очевиден. Увидев за распахнутыми воротами парк, окутанный тьмой, Блисс снова вздрогнул. Он украдкой взглянул на Кассиана и, пятясь, прошептал:

— Я... я здесь...

— Эй.

Не дав ему договорить «подожду», Кассиан, глядя на него сверху вниз, сказал:

— Теперь твоя очередь работать. Иди сюда.

— Нет, я просто... воды...

— Иди.

Кассиан, скрежеща зубами, прикрикнул на упирающегося парня. «Из-за кого я мучаюсь, а он ещё смеет». Блисс, под этим свирепым взглядом, поспешно прильнул к Кассиану. Лысый, посмотрев на них обоих, сказал:

— Забавно, гулять по кладбищу в такое время. Ах, нет, у вас просто оригинальное хобби, ха-ха.

«А? Кладбище?»

Уши навострились, но спрашивать было некогда. Лысый, указав рукой внутрь, попрощался с ними.

— Ну, приятной прогулки. Я подожду.

— Нет, я... не нужно...

Блисс поспешно отказался, но Кассиан схватил его за шиворот.

— Пошли.

— Не нааадо...!

Его жалобный крик растворился в темноте. Оставшихся же окутала тишина.

Ночь была глубокая, вокруг царила тишина. Каждый раз, когда леденящий душу ночной ветерок касался спины, Блисс подпрыгивал и вцеплялся в Кассиана. Кассиан, держа в руке фонарик, молча шёл по безмолвной дороге. Идти между сгустившейся тьмой и расставленными кое-где статуями было бы страшно любому, но только не Кассиану.

— И-ик!

— И-и-ик!

— Ах!

— Дэдди!

— А-а-а!

Всему виной были непрекращающиеся вопли за спиной.

«Чёрт возьми».

Кассиан едва сдержал ругательство. Ему было не до страха — навалилась усталость. Будучи таким трусом, зачем он предложил «полуночную прогулку по кладбищу вдвоём»? Додумав до этого, он горько усмехнулся.

«С его-то мозгами».

Сзади по-прежнему раздавались крики Блисса. Хотя они были вдвоём, создавалось впечатление, что за его спиной толпится человек десять детсадовцев, которые с криками и воплями носятся как угорелые.

Но даже в этой суматохе Кассиан не забывал о деле. «Где же могила Моцарта?» Он водил фонариком, проверяя имена на надгробиях, а за спиной всё ещё раздавались вопли Блисса. И когда он наконец добрался до цели, то почувствовал такую усталость, будто не спал несколько ночей подряд, и остановился.

«…Нашёл».

Ещё раз проверив имя на надгробии, он наконец заговорил.

— Бли... Блэр.

— А-а-а! Кья-а-а! И-и-ик!

В ответ, как всегда, раздался истеричный крик. Вздохнув, Кассиан обратился к комку, вцепившемуся ему в спину.

— Выйди и посмотри. Хватит кричать, выходи.

В голосе сквозило раздражение. Блисс, дрожа и оглядываясь по сторонам, под настойчивыми уговорами наконец осторожно выглянул. Кассиан, не упустив момента, указал в сторону.

— Посмотри, это могила Моцарта.

И яркий свет фонарика осветил надгробие. Услышав слово «могила», Блисс от страха оцепенел. Не обращая внимания на его реакцию, Кассиан продолжал объяснять.

— Это не настоящая могила. Просто символическая. Тело Моцарта...

«Могила! Тело!»

Сплошь страшные слова. Но это было ещё не всё. Кассиан, продолжая что-то говорить, водил фонариком по надгробию. При каждом движении света чёрные тени колыхались, и казалось, что статуи оживают.

«Этого не может быть. Мне показалось».

Изо всех сил зажмурившись и прижав кулаки к глазам, он изо всех сил пытался собраться с духом. Но ему было так страшно, что зубы стучали, всё тело дрожало, и при любом шорохе он невольно вскрикивал.

— Х-хы-ы, хы-ы-ык.

Блисс наконец заплакал. Всхлипывая и вытирая глаза тыльной стороной ладони, он думал лишь об одном: «Зачем я сюда приехал? Лучше бы остался в Америке. Тогда сейчас лежал бы в удобной кровати и смотрел любимые сериалы. Зачем, зачем...»

— Хы-ы-ы...

Он уже собирался зарыдать в голос, как вдруг большая рука схватила его за затылок и притянула к себе. Блисс вздрогнул и замер, но тут же по всему телу разлилось тепло. Забыв о слезах, он только хлопал широко раскрытыми глазами, а над ним раздался низкий голос.

— Успокойся.

Это был голос Кассиана. И Блисс понял, что тот прижал его к себе.

Тук-тук.

Где-то на грани слуха слышалось ровное сердцебиение. Это билось сердце Кассиана. Блисс, широко раскрыв глаза, не двигался. Кассиан, мягко поглаживая его по голове, продолжал.

— Всё хорошо, не плачь. Не бойся, здесь ничего нет.

«Чего это ничего нет? Вон птицы летают, деревья качаются, а за спиной ветер такой холодный!»

…подумал Блисс, но слова застряли в горле. Охватившая было паника понемногу отступала, и то, что ещё минуту назад казалось таким страшным, теперь выглядело обычным парком. Дрожь в теле утихла, слёзы перестали литься, напряжение в плечах спало.

Он всхлипнул, и большая рука Кассиана, словно утешая, похлопала его по спине. Такое же жестом успокаивают маленьких детей, но этого было достаточно, чтобы Блисс пришёл в себя. А когда к нему вернулся рассудок, его охватили стыд и чувство вины.

— М-м…

Блисс осторожно заговорил. Нужно извиниться. Папа всегда строго говорил, что когда ошибаешься, нужно обязательно извиниться.

Но знать и делать — не одно и то же. Прежде чем произнести эти нелёгкие слова, Блисс, словно прочищая горло, прокашлялся. Недолго, правда.

Вокруг было тихо. Не было слышно ни птиц, ни шелеста листьев, ни даже ветра, касающегося кожи.

И всё же уши Блисса, казалось, были наполнены громким, величественным звуком. Это было сердцебиение Кассиана.

Тук-тук. Этот ровный, медленный звук успокаивал Блисса. Но сейчас, когда он осознал, что это бьётся сердце Кассиана, внутри вдруг стало странно.

Крепкие руки всё ещё обнимали его за талию. Большая ладонь продолжала медленно гладить по спине. Изменился только Блисс.

«Глупости, возьми себя в руки».

Он поспешно одёрнул себя. «Нужно извиниться и уйти отсюда. Наверняка просто перепугался».

Думая так, он, однако, не мог вымолвить ни слова и даже не думал отстраняться. Сердцебиение всё звучало.

Сердцебиение Кассиана.

Блисс, помедлив, осторожно поднял голову. И тут же встретился взглядом с Кассианом. «С каких это пор он на меня смотрит?» — мелькнула мысль, но это было неважно. Ни он, ни Кассиан не отводили глаз.

Рука Кассиана, гладившая его по спине, замедлилась, а затем замерла. Они всё так же смотрели друг на друга. Сердцебиения этого мужчины больше не было слышно. Зато Блисс слышал, как колотится его собственное сердце. Не медленно и ровно, как у Кассиана, а быстро, бешено, отчаянно.

Прохладный ветерок коснулся затылка. Но Блисс не испугался, а почувствовал приятную дрожь. Он всё ещё был в объятиях Кассиана.

Вдруг он увидел губы Кассиана. Заворожённо глядя на них, он вспомнил: они были мягкими.

Вместе с забытыми ощущениями ожила часть стёртых воспоминаний. Был ли это сон или что-то иное, он не знал. Он просто хотел снова прильнуть к его губам.

«Ха-а», — вздох вырвался из приоткрытых губ. Блисс медленно закрыл глаза. Длинные ресницы мягко блестели в лунном свете. Он почувствовал, как рука, лежавшая на его спине, дрогнула. Едва он успел пожалеть о тепле, которое начало отступать, как она мягко обхватила его затылок.

Кассиан наклонился, пригибая свой высокий рост. Блисс не отстранился, а замер в ожидании. Он ждал, когда губы этого мужчины снова коснутся его губ.

«…Снова?»

Смутное сомнение мелькнуло в его голове, и в этот момент...

Блисс увидел. Статуя, стоявшая за спиной Кассиана, смотрела прямо на него. В тот же миг сзади с шумом взлетели птицы, и раздался жуткий звук, сотрясший весь лес.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Блисс заорал так, словно лёгкие разрывались.

— Что, что случилось?

Кассиан, тоже испугавшись неожиданного крика, вскрикнул более высоким, чем обычно, голосом. Но это было ещё не всё. Блисс, отшатнувшись, схватился за голову и заметался вокруг, истошно вопя.

— Кья-а-а! Кья-а-а! Спасите! У-а-а-а! Статуя, статуя движется!

— Блисс, очнись! Блисс!

Он, испугавшись, назвал его настоящим именем, но это не помогло. Блисс его не слышал. Совершенно обезумев, он, как перепуганная обезьяна, метался с воплями. Кассиан растерялся.

«Неужели он упадёт в обморок?» Глядя на побледневшего, мечущегося в панике Блисса, нужно было срочно его успокоить.

— Бли…

Кассиан уже хотел позвать его, но Блисс вдруг замер на месте. Широко раскрытые от ужаса глаза лихорадочно оглядывались по сторонам. Словно что-то ища.

«Неужели».

Дурное предчувствие пронеслось в голове Кассиана. И в тот же миг Блисс нашёл это. Валявшуюся на земле ветку, причём такой длины и толщины, что её удобно было держать в руках.

— Подожди, не трогай это!

Кассиан, побледнев, закричал, но было поздно. Блисс, пулей подскочив, схватил ветку обеими руками и медленно повернулся к нему. Кассиан закричал.

— Что, что это? Зачем ты это взял? Немедленно брось!

Он поспешно отступил, но Блисс уже ничего не видел. Кассиан, видя, как Блисс, дико размахивая палкой, бежит прямо на него, протянул руку.

— Стой! Стой! Чёрт возьми, не подходи!

Он угрожающе вытянул руку, как при встрече с дикой собакой, но это не помогло. Не в силах убежать от наступающей безумной капибары, Кассиан, закрыв голову руками, пригнулся. Молясь, чтобы эта палка оказалась хрупкой, он уже предвкушал надвигающуюся боль. «Только бы не по голове». Или спину тоже будет больно. …Ноги, наверное, тоже не в безопасности? Чёрт, разница-то какая!»

Он уже собрался выругаться, как вдруг что-то со свистом пронеслось у него за спиной.

«…А?»

Атака Блисса затягивалась. Кассиан, удивлённый, поднял голову. И увидел безумную капибару, бегущую прямо к надгробию Моцарта.

— Эта монстр-статуя! Я убью тебя!

— Не-е-е-ет!

Кассиан, побледнев, изо всех сил бросился за Блиссом. Капибара, оттолкнувшись ногой, взмыла в воздух. Держа оружие обеими руками, она целилась прямо в цель. И уже замахнулась, чтобы нанести удар...

— Тц.

С тихим звуком, похожим на скрежет зубов, кто-то сзади обхватил его за талию. Блисса потащили назад, и он, ошеломлённый, только хлопал глазами. «Что случилось?»

К сожалению, ему не удалось уничтожить цель. Над его головой раздалось тяжёлое дыхание. Кассиан, выдохнув с облегчением и раздражением, сказал:

— Что ты творишь? Ты что, хотел разбить надгробие? Ты совсем с ума сошёл?

Говоря это, он вспомнил, что этот зверёк, которого он держал на руках, и так был безумен, и бессильно вздохнул. Но у капибары были свои аргументы.

— Эта статуя двигалась! Она смотрела на меня, демон! Её нужно разбить! Отпусти! Отпусти меня!

Он отчаянно сопротивлялся, но Кассиан не сдвинулся с места. Наоборот, он посмотрел на Блисса с жалостью и холодно отрезал:

— Не говори ерунды. Ты собрался разбить статую из-за какой-то глупой галлюцинации? То, что ты хотел сделать, — это вандализм. Если бы ты был на десять лет младше, я бы тебя отшлёпал.

Сильно нахмурившись, Кассиан заметил ветку в руке Блисса и просто отобрал её.

— Нельзя!

— Что значит «нельзя»? Выбрось, это опасно.

Кассиан демонстративно бросил его оружие подальше. Блисс, возмущённый, закричал.

— Ты думаешь, я просто так это сделал? Я хотел уничтожить злодея! Привидение или демона, что выходят на кладбище!

Кассиан усмехнулся.

— Ну-ну.

Увидев его равнодушную реакцию, Блисс, волнуясь, закричал.

— Это правда! Я точно видел! Почему ты не веришь? Я правду говорю!

— Да-да, конечно.

— А-а-а! Это правда-а-а!

Блисс, не зная, куда себя деть от обиды, завопил.

— Тот тип на меня смотрел! Когда ты меня обнимал, он схватил меня за голову и... поце...

Едва не сорвавшееся с языка слово заставило Кассиана свободной рукой зажать ему рот и быстро зашагать. Пока Кассиан нёс его, быстро шагая широкими шагами, Блисс, извиваясь, пытался доказать свою правоту. Но его слова бесследно растворялись в ладони Кассиана.

* * *

— Немало времени проходит.

Начальник охраны, ожидавший за воротами парка, взглянул на часы и нахмурился. Ожидавший вместе с ним служащий с улыбкой ответил.

— Парк довольно большой. Как зайдут, так и гуляют, смотрят то да сё — полдня незаметно пролетают.

«Это если днём». Начальник охраны мысленно цокнул языком. «Среди ночи, в такой темноте, что там можно полдня делать?» Сама идея приезжать сюда в такое время была странной.

«Что у этих аристократов в голове?»

Он решил больше не заморачиваться. Говорят, граф Херингер, в отличие от многих других надменных и невыносимых аристократов, обладает хорошим характером, но он всё равно аристократ. Наверное, ничего не поделаешь. Он уже собирался с этим смириться, как вдруг...

Послышались шаги. Повернув голову, начальник охраны расслабил плечи и обернулся на звук. Из темноты, шаркая, вышел тот, кого они так долго ждали. Мужчину с фигурой, которую невозможно было не узнать. Личный секретарь Кассиана, оставив начальника охраны за спиной, поспешно поприветствовал графа.

— С возвращением. Я сейчас подготовлю машину. Вам что-нибудь нужно...

Он замер. Все, кто ждал, остолбенели от неожиданности, увидев графа, вышедшего из темноты и попавшего в яркий свет фар.

От прежнего безупречного вида графа не осталось и следа. Аккуратно зачёсанные назад волосы растрепались и свисали, безупречный костюм был в мятых складках, а галстук съехал набок и торчал из-под пиджака.

Но ещё больше удивило присутствие парня, которого граф держал под мышкой. Он что-то истошно кричал, но Кассиан зажимал ему рот большой рукой, поэтому разобрать было невозможно.

— Г-граф...

Секретарь, осторожно начав, услышал, как Кассиан оборвал его:

— Открой дверь.

Все, услышав голос, такой же бледный, как и лицо, поспешно засуетились. Первым открыли заднюю дверцу, и Кассиан, словно выбросив, затолкал Блисса внутрь, тут же захлопнув дверцу. Затем, такой же походкой, скользнул на противоположное сиденье, и ожидавший с открытой дверцей начальник охраны быстро её закрыл. Блисс, наблюдая в окно, как люди суетливо готовятся к отъезду, тут же с ненавистью уставился на Кассиана.

— Я правду говорю, статуя двигалась!

Блисс снова повторил правду, которую он изо всех сил кричал, будучи зажатым ладонью Кассиана. Но реакция была равнодушной.

— Да, понял. Ты прав. Всё? Хватит.

Кассиан, словно дрессируя щенка, провёл рукой по воздуху. Блисс, обиженный, сжал кулаки.

— Хм, если потом зомби укусит графа за ногу, я не виноват. Будет поздно сожалеть.

Неясно, какое отношение статуи имеют к зомби, но он и не хотел знать. Блисс, надувшись и сердито сопя, отвернулся к окну. Кассиан знал, что это ненадолго — он скоро уснёт.

Тем временем.

«Хм, гад».

Блисс украдкой взглянул на профиль Кассиана, откинувшегося на спинку сиденья с закрытыми глазами. Он презирал его слова. «Я ведь точно видел».

Блисс, тяжело дыша, сверлил его взглядом. Он отчётливо помнил: белую статую. Как эта наглая тварь посмела смотреть на него...

«Смотрела».

…Как Кассиан смотрел на него.

«Тук-тук», — снова сердце забилось чаще. «Он ведь хотел меня поцеловать». …Кассиан хотел поцеловать меня.

Лицо вспыхнуло. Блисс, смущённый, потёрся лбом об окно. «Только бы он не заметил! Остыть, скорее!»

Он вертел головой, пытаясь унять жар, и украдкой бросил взгляд на Кассиана. К счастью, он всё так же сидел с закрытыми глазами.

«Фу-ух», — переведя дух, Блисс похлопал себя по лицу, обмахиваясь, и выпрямился. Но стоило ему ослабить бдительность, как голова снова наполнилась воспоминаниями.

«Опять эти глупые фантазии».

Блисс, ударив себя по голове, вдруг замер.

«…Кстати, что это было?»

Всплыло другое забытое воспоминание. Что это он думал, глядя на губы Кассиана? Какая картина тогда промелькнула перед глазами?

Вдруг ожило воспоминание: Кассиан, смотрящий на него. Его лицо, которое всегда было нахмуренным, когда он глядел на Блисса, приближалось.

А затем…

«Ха».

Блисс едва не вскрикнул. Поспешно зажав рот обеими руками, он с трудом избежал опасности и быстро забегал глазами, проверяя состояние Кассиана. Тот, похоже, совершенно не замечал такой суеты рядом. «Какой бесчувственный, может, его бессонница — выдумка?» Он мельком взглянул на него, подозрительно косясь, и медленно убрал руки от лица, снова погружаясь в мысли.

«Неужели я действительно поцеловал этого типа?»

«Что за, ерунда». Блисс тут же яростно замотал головой. «Это глупое заблуждение. Мне, наверное, приснилось. Да, ведь бывает, что спишь с открытыми глазами. Значит, это точно был сон». Блисс, уверенный в этом, сжал кулаки.

«Я не мог поцеловать этого типа. Ни за что».

Тем временем.

«Что он делает?»

Кассиан, вздохнув, смотрел, как Блисс вдруг начал тереться лицом об окно. Он давно перестал пытаться понять Блисса, но, с другой стороны, думал, найдётся ли хоть кто-то в мире, кто сможет понять эту безумную капибару.

Блисс, то прижимаясь лицом к окну, то поглядывая на Кассиана, то ударяя себя по голове, то снова поглядывая на Кассиана, наконец угомонился.

«Скоро уснёт».

Кассиан, подумав так, стал ждать.

— Кха-а...

Немного погодя послышался храп. Открыв глаза и повернув голову, он увидел, что Блисс, как и ожидалось, крепко спит. Глядя на него, неудобно скорчившегося, прислонившись головой к окну, Кассиан поправил его позу и накрыл одеялом, которое было в машине. Увидев, как Блисс даже во сне довольно улыбается от приятных ощущений, Кассиан невольно усмехнулся.

Снова откинувшись на спинку сиденья, он наконец смог спокойно привести мысли в порядок. Он попытался подумать о следующем пункте расписания, но, к сожалению, в памяти всплыло совсем другое.

«Я чуть не совершил безумство».

Он провёл рукой по лбу, разглаживая морщины, и раздражённо вздохнул. Он не верил себе. Как бы он ни был измождён из-за недосыпа, каким бы жалким ни выглядело в тот момент лицо этого парня в лунном свете, каким бы хрупким и очаровательным ни было это тело в его руках...

«Как я мог подумать о том, чтобы поцеловать эту безумную капибару?»

— …Э...

Он едва не выругался, но стиснул зубы и сдержался. Вместо этого, схватившись за голову и изо всех сил сжав её, он едва вернул себе немного рассудка. Однако, отвратительное чувство унижения не проходило.

«Возьми себя в руки, Кассиан Стрикленд. Тебе просто нужен успокоительный арахис для хорошего сна».

Упрекнув себя, он перевёл взгляд в сторону. И, уставившись на крепко спящего Блисса, дал себе обещание.

«Я больше никогда не дам этому арахису завладеть мной».

Пока он наставлял себя, машина, рассекая тьму, направлялась к следующей цели.

Пока они пересели из машины в самолёт и летели, они не проронили ни слова. Блисс упорно отворачивался, стараясь случайно не встретиться взглядом, и Кассиан делал то же самое. Обеспокоенные их натянутыми и странными отношениями, члены экипажа с недоумением осторожно наблюдали за ними.

— Вам что-нибудь нужно?

Когда Блисс поднял руку, подошедший член экипажа спросил, и он твёрдо ответил.

— Мне нужна еда.

— Что? Но…

Времени полёта оставалось всего два часа. Член экипажа с недоумением посмотрел на Кассиана, и тот, словно ему надоело, сказал.

— Делай, как он хочет.

— Понял.

Тут же ответив, член экипажа с профессиональной улыбкой обратился к Блиссу.

— Я приготовлю еду. Что вы хотите?

Самый опытный из членов экипажа протянул меню и спросил. Блисс, как коршун, уставился в книжечку.

«Хм, думаете, я сдамся?»

— Это, это, это и это — давайте всё.

Блисс, указав на все блюда в меню, выпрямился.

«Чтобы не сдаваться, нужно много есть и хорошо спать».

В отличие от Блисса, который, воинственно уничтожив еду на подносе, снова провалился в сон, Кассиан, не ев и не спя, сидел с открытыми глазами.

«Нельзя расслабляться».

Он не мог позволить себе снова испытать унижение, поддавшись чарам безумной капибары. Он отвернулся от Блисса, который, посапывая, крепко спал напротив, и упорно смотрел в окно. И, согласно расписанию, вскоре самолёт прибыл в пункт назначения.

* * *

На этот раз, пока они ехали на машине, начало всходить солнце. Блисс, щурясь от яркого света, громко зевнул. «Куда теперь?» Он, решив не сдаваться, усердно ел и время от времени спал, но усталость брала своё.

«Хотя бы на этот раз отель…!»

Он страстно желал этого, но машина безжалостно проезжала мимо нескольких ослепительно роскошных отелей. Он всё ещё не терял последней надежды, как вдруг почувствовал, что пейзаж меняется. Они ехали не по дороге, а по площади. «Что? Что такое?» Блисс, озадаченный, прильнул к окну, хлопая глазами, и вдруг увидел нечто, чего никак не ожидал.

«Дворец?»

В этот момент машина остановилась, и охранник открыл дверцу. Блисс поспешно вылез и, увидев огромное здание перед собой, вытаращил глаза.

— Э-э-это что...

Невероятно роскошные и огромные здания стояли не одно, а вереницей. Бесчисленные окна и крыши были украшены золотом, мраморные колонны и статуи повсюду — вершина великолепия, от которой захватывало дух. Самый настоящий дворец, где мог бы жить король.

«А? Король?»

Как только эта мысль пришла в голову, Блисс открыл рот. «Неужели это...» В тот же миг какой-то мужчина радостно направился к ним.

— Добро пожаловать, граф. Я вас ждал.

Увидев его, Блисс снова удивился.

«Опять лысый?»

Увидев его блестящую на солнце лысину, Блисс испытал дежавю, и тут лысый, лицо которого отличалось от предыдущего, начал говорить нечто похожее.

— Всё готово, как вы и просили. Мы также разместили сотрудников службы безопасности, так что не волнуйтесь, осматривайтесь не спеша. Для нас большая честь, что вы посетили нас. От лица правительства приветствую вас...

Кассиан, пропуская скучные приветствия мимо ушей, отвечал нехотя. Тем временем капибара, не зная, что делать, суетливо топтался на месте. Закончив говорить, мужчина мельком взглянул на Блисса и, понизив голос, спросил:

— Это, граф, тот самый? О котором вы говорили...

Не договорив, он замолчал, и Кассиан кивнул.

— Да, это он.

— Ах, вот как. Выглядит ещё довольно юным.

Мужчина, с сочувствием взглянув на Блисса, снова посмотрел на Кассиана.

— Мы предоставим вам все возможные удобства. Прошу вас обоих прекрасно провести время.

И он добавил нечто удивительное.

— Прямо в этом Версальском дворце!

— Так и есть!

Блисс воскликнул одновременно с ним. «Так и есть, так и есть, так и есть! Он угадал!» Королевский дворец, место, где жила королева, пространство, где аристократы устраивали балы — тот самый Версальский дворец!

И где король изменял со своими фаворитками...!

— А-а-а-а.

Блисс, прижав руки к щекам, взволнованно вздохнул. «Я здесь!» В голове проносились бесчисленные сериалы и документальные фильмы: «Спальня королевы», «Солнце и я», «Можно любить, даже если есть муж» и так далее. Сколько же шедевров было создано на фоне этого Версальского дворца!

Пока он, не в силах сдержать волнения, не знал, куда себя деть, Кассиан обернулся к нему.

— Эй.

На этот небрежный оклик Блисс вздрогнул и посмотрел на него. Тот, безучастно махнув пальцем, показывал, чтобы он следовал за ним.

«Этот тип, за кого он меня принимает!»

Блисс разозлился, но его ноги сами понесли его за Кассианом. «Ничего не поделаешь. Это же Версаль». Гнев быстро прошёл, и он, переполненный предвкушением приключений, почти вприпрыжку уже хотел бежать следом, как вдруг ожидавший его на месте лысый мужчина заговорил с ним.

— Если во время экскурсии вам станет не по себе, сразу же скажите кому-нибудь из персонала. Мы немедленно примем меры.

— А? Да... Спасибо.

Недоумённо ответив, Блисс услышал, как тот, вздохнув, перекрестил его.

— Да пребудет с вами благословение Господне.

«Что?» Блисс удивился, но тянуть больше было нельзя. Кассиан, нахмурившись, ждал его. Поспешив вдогонку, он увидел, как тот, развернувшись, пошёл дальше. Лысый мужчина с сочувствием смотрел им вслед.

— Билеты вот.

Следуя указаниям, Кассиан достал карту, рассчитался и купил два билета. «Что, во дворце есть касса? Не похоже на документальный фильм, который я смотрел...» Блисс склонил голову набок, но тут же отбросил сомнения. «Системы меняются, ничего удивительного».

Важнее было то, что это Версаль. Блисс, переполненный предвкушением, последовал за Кассианом внутрь.

— Ух ты!

Из его груди вырвался восторженный крик. Бесконечно высокие потолки, стены, покрытые картинами, огромные люстры, ярко освещающие коридор, и расставленные на равных расстояниях статуи, казалось, указывали путь, приглашая идти дальше. Ему хотелось не спеша, словно герой сериала, пройти по этому роскошному и величественному длинному коридору, но это было невозможно. Внутри дворца уже толпилось много людей, разглядывающих достопримечательности.

«Ничего не поделаешь, это же популярное туристическое место».

Подумав про себя, он, сдерживаясь, пошёл дальше, как вдруг проходящая мимо старушка украдкой взглянула на него. Встретившись с ней взглядом, она улыбнулась и подошла.

— Здравствуй, тебе нравится?

— А, да.

Смущённый, ответил Блисс. Боясь потерять Кассиана из виду, он нервничал, но старушка не уходила. Порывшись в сумочке, она достала что-то и протянула ему.

— Возьми. Это я сама испекла печенье. Ничего вредного нет, не бойся.

Она взяла его за руку и сунула маленький пакетик, ласково добавив:

— Я желаю тебе удачи. Ты сильный, справишься, не волнуйся.

— Что?

Сказав что-то непостижимое, она ушла. Блисс, ничего не понимая, смотрел ей вслед, как вдруг сверху раздался резкий голос.

— Ты чего? Не идёшь?

— А, это...

Смущённый Блисс поднял глаза и увидел вернувшегося Кассиана. Тот, взглянув на пакетик в его руке, нахмурился.

— Что это?

— А.

Блисс перевёл взгляд, затем снова поднял голову и ответил.

— Какая-то незнакомая старушка дала.

— Выбрось.

— Ай!

Не успел Блисс и глазом моргнуть, как Кассиан выхватил у него пакетик и швырнул прочь. Блисс, на мгновение задумавшись, на что злиться — на то, что у него отобрали подарок, или на то, что мусор бросили где попало, — вытаращил глаза и возмутился.

— Зачем ты выбросил чужую вещь? Если уж выбрасывать, то в мусорку, а не куда попало!

— Кто-нибудь уберёт.

«О господи, какой же мусорный человек».

Блисс, ахнув и прикрыв рот рукой, решил, что так дело не пойдёт. Он развернулся, чтобы подобрать и выбросить…

— А?

Думая об этом, он замер и вытаращил глаза. Несколько мужчин поспешно подбежали и подняли выброшенный Кассианом пакетик. Схватив его, они поспешили к выходу — видимо, доложить о подозрительном предмете или выбросить. В любом случае, инцидент был улажен.

«Спасибо вам, безвестные люди. Извините, бабушка».

Мысленно попрощавшись с ними, он повернулся и увидел, что Кассиан, ушедший далеко вперёд, остановился и смотрит на него.

— Ты чего? Не идёшь?

— Хм.

Блисс фыркнул, но ноги сами понесли его следом. «Ведь Версальский дворец не виноват». Подумав так, он кивнул. Смотрел направо, налево, вверх, вниз — всё было прекрасно. «Какой же он красивый и роскошный! Хочу себе такой же…!»

Сжимая руки в молитвенном жесте, он с восторгом осматривал замок. Глядя на сияющее счастьем лицо Блисса, Кассиан тоже едва заметно улыбнулся, но…

«Что-то не так».

Когда они осмотрели около двух третей дворца, Блисс почувствовал неладное. Сначала он был так взволнован, что не замечал, но с течением времени подозрительных моментов становилось всё больше.

Несмотря на довольно большое количество людей, ни Блисс, ни Кассиан не просто не сталкивались, но даже не задевали их. Словно вокруг них был невидимый защитный экран, люди тонко обходили их стороной. Пока он не замечал, было нормально, но стоило обратить внимание, как это стало раздражать.

«Вон, опять».

Какая-то женщина, неестественно изогнувшись, прошла мимо них. Блисс, скривившись, подумал о том, как странно. В этот момент, погрузившись в размышления, он повернулся...

— Ой!

— А-а-а-а!

— Что?

Услышав истошный вопль Блисса, Кассиан рефлекторно притянул его к себе. Поспешно осмотрев, он увидел, что Блисс, подпрыгивая на одной ноге, скривился.

— На ногу... наступили.

— Кто?

В тот момент, когда он свирепо огляделся, люди, находившиеся в том же пространстве, разом замерли. Пока они, побледнев, переглядывались, стоявший поблизости мужчина, обливаясь потом, осторожно поднял руку.

— А, возможно, это я...

Все взгляды устремились на него. Среди недобрых взглядов кто-то вдруг вспылил.

— Нужно было быть осторожнее! Как можно так наступать на больную ногу?

С этого началось, и со всех сторон на мужчину посыпались упрёки.

— Извинись сейчас же!

— Чего стоишь? Быстро!

— Пьер, ты хочешь неприятностей? Что ты делаешь? Извиняйся скорее!

Мгновенно вокруг воцарился хаос. Блисс, ошеломлённый, не понимал, что происходит. Но это было ещё не всё.

— Простите, простите. Я действительно виноват. Пожалуйста, простите. Я не нарочно. Я просто хотел пройти, но, нет, всё это моя вина. Пожалуйста, простите меня, умоляю!

Блисс, растерянный, только хлопал глазами. «Просто наступил на ногу, чего они так разволновались? И остальные?» Все, побледнев, не зная, что делать, только переглядывались, а Блисс не знал, как реагировать.

Хаос прекратил Кассиан.

— В порядке?

От его спокойного голоса вокруг мгновенно стихло. Почувствовав, что все взгляды устремлены на них, Блисс смущённо покраснел.

— А, да. Всё в порядке. Просто испугался, ничего страшного...

Он поспешно попытался успокоить всех, но Кассиан, всё ещё хмурясь, спросил.

— Ты точно в порядке? Говори честно. Если ты поранился...

Вокруг почувствовалось напряжение. Блисс поспешно замотал головой.

— Нет, правда всё хорошо. П-пойдём. Нужно посмотреть следующую комнату.

Схватив Кассиана за руку, Блисс поспешил прочь. Когда они вошли в следующую комнату, он вздохнул с облегчением. «Теперь всё в порядке. Можно снова не спеша осматриваться». Выдохнув, он подумал так.

«Всё равно странно».

Пройдя ещё несколько комнат, он серьёзно вгляделся в лица людей вокруг. Не было сомнений — это те же самые люди. Они постоянно следовали за Блиссом и Кассианом. Делая вид, что просто туристы, они оглядывались по сторонам, но когда Блисс с Кассианом двигались, все они следовали за ними, окружая их. На всякий случай они прошли мимо двух комнат, и те тоже прошли мимо, преследуя Блисса.

«Точно, здесь что-то не так».

Мозговые клетки Блисса лихорадочно заработали. Эти клетки, которые обычно включались раз в год-два, в последнее время работали слишком часто. Видимо, поэтому мысли не шли. «Может, нужно съесть что-нибудь сладкое». Вспомнилось печенье, которое дала бабушка. «Если бы этот тип его не выбросил». С упрёком он покосился на Кассиана, и тот тут же посмотрел на него.

— Что? Хочешь что-то сказать?

На это брюзжание Блисс, фыркнув, отвернулся. «Этот тип что-то задумал. Я обязательно выведу его на чистую воду».

— Фу-ух.

Выйдя за последнюю дверь, Кассиан громко вздохнул. Наконец-то второй этап закончился. «Сейчас он, наверное, счастлив». Подумав так, он обернулся и увидел Блисса, погружённого в глубокие раздумья в нескольких шагах позади.

«Опять, наверное, в свои сериалы ушёл».

Представив его, утопающего в таких же глупых, как и тот список, фантазиях, Кассиан подождал, пока Блисс подойдёт, и заговорил.

— Как тебе Версальский дворец?

Блисс открыл рот. Пока он собирался с ответом, Кассиан уже начал улыбаться. «Наверное, скажет, что было прекрасно…»

— Не очень интересно.

— Что? Почему?

Совершенно неожиданный ответ заставил улыбку мгновенно сбежать с лица Кассиана. Не понимая, он посмотрел на Блисса, и тот, надувшись, ответил:

— Слишком много людей. Толкают то туда, то сюда, совершенно невозможно спокойно смотреть. Я даже не понял, что видел.

В этот момент на виске Кассиана вздулась вена. «Что? Много людей? Что этот тупой арахис несёт?»

На самом деле Версальский дворец сегодня был закрыт на внеплановый выходной. Это было огромной привилегией, которую Кассиан получил, уведомив правительство и попросив особого разрешения. Конечно, это было намного сложнее, чем посетить могилу Моцарта, и ему нужна была причина.

«Ребёнок моего дальнего родственника болен, и это его последнее желание».

Он не вдавался в подробности. Но они по своей воле решили, что Блисс неизлечимо болен, и с трудом выдали разрешение.

Но это было ещё не всё. В списке Блисса было написано:

«Осмотреть Версальский дворец в толпе туристов».

Конечно, устроить такое с настоящими туристами было невозможно. Поэтому он, получив разрешение на временное закрытие, привлёк сотню подставных туристов. Чтобы не было ошибок и огласки, он специально отобрал государственных служащих, которые должны были изображать туристов…

«Что? Много людей, помешали смотреть?»

В тот же миг Кассиан взорвался.

— Что ты несёшь, чёртов арахис! Ради твоего же чёртова списка я сколько усилий...

«Ай».

Кассиан поспешно замолчал, но было поздно. Блисс, вытаращив глаза, смотрел на него.

— Что? Что вы только что сказали?

Как и ожидалось, последовал вопрос. Кассиан лихорадочно задумался. Что сказать? Какой ответ дать? Лучший способ...

Улизнуть.

— Граф, куда вы!

Глядя на удаляющуюся спину, Блисс закричал и бросился за ним. Но Кассиан, даже не обернувшись, быстрым шагом направился к машине и мгновенно скрылся из виду.

«Всё равно странно».

Сидя в машине и направляясь к следующему месту, Блисс был погружён в серьёзные размышления. Из-за небольшого происшествия он на время забыл об этом, но, спокойно сидя в машине, его сомнения снова ожили.

«Могила Моцарта, прогулка по Версалю... значит, дальше...»

Глаза Блисса сверкнули.

«Неужели Альпы?»

Этот необычный сценарий он точно где-то видел. Это было то же самое развитие событий, которое Блисс, называя это «свиданием», описал Пенелопе. Если следующим местом окажутся Альпы, то сомнений не останется.

Пересев в самолёт, Блисс убедился в своей правоте. Если спросить, куда они сейчас направятся, ответ будет только один. Медлить больше не стоило. Он, прищурившись, уставился на Кассиана и спросил:

— Куда мы сейчас едем?

Спросил он многозначительно, понизив голос. Кассиан, по-прежнему глядя в окно, равнодушно ответил:

— Приедем — узнаешь.

«Ну конечно». Блисс, всё ещё глядя на него, как камбала, сказал:

— Если признаешься сейчас, я тебя прощу.

— Что?

Кассиан, опешив, невольно повернулся и посмотрел на Блисса. «Какой-то арахис, и смеет... Простить? С чего это он взял...»

Но Кассиан не знал, насколько смелым был этот арахис, которого он так презирал. Увидев Блисса, пылающего всем телом, Кассиан на мгновение опешил.

«Что такое? Вдруг? Погоди...»

Он быстро огляделся и, к счастью, не увидел ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Вздохнув с облегчением, Кассиан надменно посмотрел на Блисса. «Арахис с пустыми руками — просто арахис».

— Что за чушь ты несёшь? Если делать нечего, поспал бы.

Затем он с усмешкой добавил:

— Это ты умеешь лучше всего и единственное, что умеешь.

«Ах ты...»

Блисс, сверля Кассиана взглядом, вдруг схватился за лицо и закричал:

— А-а-а, мои глаза!

От того, что он так пристально смотрел, у него заболели пересохшие глаза. Поспешно заморгав, он с трудом успокоил их и поднял голову. Тут же встретившись взглядом с сидящим напротив Кассианом, он увидел, как тот, усмехнувшись, покачал головой. Это явно была насмешка.

«Этот тип, его спеси скоро придёт конец».

Блисс сжал кулаки и глубоко вздохнул.

— Я тебя предупреждал, скажи правду. Это последний шанс. Если будешь дальше упорствовать, пожалеешь. У меня есть доказательства.

— Доказательства?

Повторив за ним, Кассиан не изменился в лице. Мол, что ты вообще можешь знать? Блисс, гордо выпрямившись, начал перечислять доказательства.

— Первое — могила Моцарта, второе — Версальский дворец. Значит, дальше!

Намеренно выдержав паузу, Блисс, вытянув указательный палец, указал на Кассиана и закричал.

— В Альпы, да?

Кассиан не ответил. Но Блисс не упустил, как его глаза едва заметно дрогнули. «Так и есть!»

— Попался, обманщик!

Когда Блисс рявкнул, на виске Кассиана вздулась вена.

— Ты, чёр... арахис, как ты смеешь мне такое говорить?

Он едва сдержал ругательство, но голос его невольно повысился. Однако перед разгневанным Кассианом этот чёртов арахис, к удивлению, гордо поднял голову и смело встретил его взгляд.

— То, что ты сейчас делаешь, — мой список свиданий! Думаешь, я не знаю? Обманщик, лжец!

— Ты...

«Что он несёт, эта безумная капибара? Не мог бы ты закрыть свой рот? Арахис, я из-за тебя столько мучаюсь, а ты смеешь мне такое говорить...»

Проглотив всё это, Кассиан откинулся на спинку сиденья.

— Просто совпадение.

Его наглый, спокойный голос заставил Блисса выложить последний козырь.

— Тогда скажи, куда после Альп? Прямо в Диснейленд!

Кассиан не ответил. Блисс, не скрывая превосходства, уставился на него, ожидая ответа. «Ну, давай, что скажешь?»

Но Кассиан был не так прост.

— Нет, дурак. Это просто совпадение.

Сказал он раздражённо, скривив лицо. Блисс тут же разразился упрёками.

— Врёшь, лжец. Гадкий!

— Я сказал, совпадение.

— Нет, обманщик! Лжёшь!

«Этот арахис?»

Кассиан, чуть не закричав от гнева, вдруг замер, встретившись взглядом с покрасневшими глазами Блисса. Он не мог кричать и ругаться на этого маленького парня.

Вместо этого он замолчал и уставился в окно. Подавив гнев, он перевёл взгляд на потолок, затем, прижав руку ко лбу, опустил голову.

«…Ха».

Наконец из его груди вырвался глубокий вздох. Внезапно обрушилась сильная усталость. Гнев на наглого арахиса куда-то исчез, и ему стало всё равно. В конце концов Кассиан откинулся на спинку сиденья и устало заговорил.

— Да, ты прав. Теперь доволен?

— Хм. Так и знал.

Блисс, фыркнув, скрестил руки на груди и вскинул голову.

— Меня обмануть хочешь... не на того напал. Теперь понял? Не смей больше вытворять такое.

— Да, понял.

На этот раз Кассиан покорно сдался. Всё ещё устало, он потирал виски, затем замер, нахмурился и уставился на Блисса.

— Но как ты узнал?

«План был идеален».

Под его сомневающимся взглядом Блисс надменно усмехнулся и ответил.

— Моцарт, Версаль, Альпы. Тот факт, что маршрут состоит именно из этих трёх пунктов, был самым верным доказательством.

Поспешно сменив тон, Блисс ответил. Кассиан, всё ещё хмурясь, снова спросил.

— Я спрашиваю, почему это доказательство.

«И правда, странно». Почему в списке оказались именно они? Места, к тому же, совершенно разные.

Он думал, что это просто гениальность безумной капибары, но, может, была другая причина?

Кассиан, с запозданием усомнившись, услышал, как Блисс гордо заявил.

— Потому что, кроме Америки, это единственные известные мне места!

Кассиан на мгновение замер. «…Что я сейчас услышал?»

Не веря своим ушам, он остолбенел, а Блисс, вскинув подбородок, счастливо добавил.

— Но раз мы обходим их по порядку, это подозрительно. Так и есть! Вы копируете мой список!

«А-ха-ха-ха», — Блисс, как злодей из фильма, громко и раскатисто рассмеялся. Кассиан тупо смотрел на него. «Что происходит? Что же всё это значит? Все мои усилия...»

Из глубины груди вырвался стон. Кассиан закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

«Я проиграл».

Мысленно признав поражение, он уставился в потолок. «Да, это было невозможно с самого начала. Я человек, как я могу победить эту безумную капибару?»

Он осознал, что поступал глупо, но в то же время испытывал восхищение. «Этот арахис, усердно шевеля своими маленькими мозгами, сумел до всего додуматься — разве это не удивительно?»

«Я слишком недооценил его».

Похоже, он не так глуп, как казалось. Может, он просто среднего ума, но из-за того, что его окружают слишком выдающиеся люди, его недооценивают?

«…Я тоже».

От этой мысли он почувствовал укол совести и испытал отвращение к себе, поняв, что тоже всего лишь обычный сноб. И в этот момент.

Арахис закричал.

— Если любишь, признавайся по-честному, трус!

У Кассиана в голове опустело.

«…Что?»

На мгновение он остолбенел. «Что этот арахис мне сейчас сказал? Трус? Нет, раньше он, кажется, сказал что-то очень наглое?»

«…Эй».

Мозг медленно заработал. Всё ещё не веря, он с трудом открыл рот.

— Что... ты сейчас... сказал?

Он не мог повторить эти слова. Вместо этого он, словно пережёвывая, медленно выговаривал слова, и арахис, уперев руки в бока, гордо заявил.

— Я всё знаю, Кассиан Стрикленд. Что ты меня любишь!

К удивлению, арахис снова повторил те же глупости. В этот момент Кассиан подумал: место, куда они должны ехать, — не Альпы, а психиатрическая больница.

Какую ерунду он несёт, безумный арахис?

…хотел было сказать Кассиан, но капибара опередила его.

— Ты влюбился в меня с первого взгляда, да? Сердце забилось чаще? Поэтому ты так ругался и кричал? Тебе было стыдно и неловко? И сейчас ты волнуешься? Слова вымолвить не можешь? Я всё знаю, граф Херингер в меня по уши влюблён...

Под этим шквалом вопросов Кассиан остолбенел. Он не мог собраться с мыслями. Только думал, как бы заткнуть этот непрерывно движущийся рот.

— Тихо, тихо! Замолчишь ты или нет?

В конце концов Кассиан вскочил и зажал рот Блиссу рукой. Капибара, вырываясь, что-то кричала в его ладонь, но слышно было только невнятное бормотание. Проблема была в другом.

И что теперь?

Он зажал ей рот в спешке, но так долго продолжаться не могло. Капибара, вытаращив глаза, смотрела на Кассиана так, словно готова была укусить, стоило ему убрать руку.

— Тсс, тихо. Смотри сюда.

Кассиан, словно укрощая дикую собаку, поднял указательный палец. Убедившись, что глаза Блисса следят за пальцем, он продолжил.

— Успокойся, будь умницей. Хорошо, сейчас я уберу руку. Ты спокойно выслушаешь. Не кричать, не кусать меня. Понял? Согласен — кивни. Ну, давай.

Блисс, всё это время сверливший его взглядом и шумно дышавший, один раз опустил и поднял голову. Кассиан, всё ещё не убирая руки со рта Блисса, медленно отодвинулся. Они смотрели друг на друга в напряжённой атмосфере, словно снимали намордник с дикой собаки.

И в тот момент, когда Кассиан резко убрал руку...

— Ай!

— Куда!

Кассиан едва увернулся, когда Блисс попытался его укусить. Блисс, не сумевший его укусить, скривился, а Кассиан, усмехнувшись, стряхнул руку.

— Всё равно тебе меня не одолеть, так что хватит глупостей, сиди смирно. Ну и неугомонный же ты.

Покачав головой, он надменно сказал и, сев на место, закинул ногу на ногу, глубоко вздохнул и с необычайной серьёзностью заговорил.

— А теперь послушай. То, что ты сказал, неверно. Чётко тебе скажу: ты мне не нравишься.

— Ты мне не нравишься, — передразнил Блисс, смешно скривив лицо.

От того, что этот арахис так высмеял его серьёзное заявление, у Кассиана на виске вздулась вена. Но он снова глубоко вздохнул, подавляя эмоции. Реагировать на каждое слово ребёнка и злиться — по-взрослому некрасиво. Закрыв глаза и досчитав до десяти, он продолжил.

— Не знаю, как у тебя возникло такое заблуждение, но нужно внести ясность. Ты мне не нравишься. Нисколько. Так что прекрати свои фантазии.

Затем Кассиан, скривив губы, усмехнулся.

— Конечно, тебе, наверное, хочется верить в эту чушь, но нужно скорее осознать реальность. А то, чего доброго, действительно с ума сойдёшь.

«Может, уже свихнулся», — подумал он, и откуда-то раздалось насмешливое «Хм». Взглянув на собеседника острым взглядом, Кассиан увидел, что Блисс, вскинув подбородок, решительно ответил:

— Это не фантазии, а правда. Можешь сколько угодно отнекиваться, бесполезно, я всё знаю.

— Ха.

Кассиан не сдержал изумлённого вздоха. Что несёт этот безумный арахис? И что это за уверенное лицо и тон? Он был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова.

— Я тебя не люблю, клянусь.

— Любишь, я точно знаю.

— Нет, правда нет.

— Да! Врун, обманщик! Да! Говорю же, да!

В конце концов Блисс начал топать ногами и кричать. Кассиан, у которого от этого разболелась голова, закрыл лицо руками. Проклятая мигрень вернулась.

Подумать только, он не спал уже больше трёх суток. Не высыпаясь, он пересаживался из машины в самолёт и обратно, организм был на пределе. Глаза болели, мутило. Он был так измучен, что готов был упасть в обморок, но безумная капибара всё продолжала.

«Ты ведь любишь меня, да?»

«Чёрт», — Кассиан мысленно выругался. «Это ты меня любишь, чёртова капибара. Не я, а ты. И ты смеешь возводить на меня ложные обвинения?»

«…Уф».

С болезненным стоном мысли в голове развеялись. И без того сильная мигрень стала невыносимой. Перед глазами всё плыло, дыхание участилось. Он с трудом мог думать. И среди этой невыносимой боли Кассиан подумал: «Если бы это могло прекратиться, я бы душу дьяволу продал».

«…Погоди».

В пульсирующей голове едва пробилась мысль. «Зачем я вообще затеял эту бессмыслицу? Ах да, чтобы умаслить этого арахиса».

«В таком случае, не проще было бы с самого начала продать душу этому арахису?»

— Граф Херингер меня любит. Любит меня. Бе-бе-бе. Бе-бе-бе. Что же мне делать?

Арахис теперь сам сочинял песни. Но это было неважно. Если бы можно было избавиться от этой мигрени и хорошенько выспаться, Кассиан был готов даже поцеловать его ногу.

Да, хоть сейчас.

— Ты прав.

Кассиан наконец устало заговорил.

— Я тебя люблю.

— Я так и знал!

Блисс подпрыгнул от неожиданного признания и радостно закричал. Прежде чем он снова начал сочинять песни, Кассиан поднял руку.

— Прости, что не говорил раньше. Поэтому...

Прерывисто дыша, он продолжил.

— Поэтому иди сюда. Прошу.

«Прости», «прошу». Эти два слова прозвучали слаще любых других. Блисс, просияв, лёгкой походкой обошёл стол и направился к месту рядом с Кассианом.

— Кхм.

Он уселся на диван и, жеманно прокашлявшись, открыл рот.

— Мог бы сразу признаться, зачем было кричать и ругаться при встрече? Всё равно к этому пришло. В мире есть две вещи, которые нельзя скрыть: одна — чихание, а другая...

Блисс, увлечённо болтавший, вдруг запнулся. На плече он почувствовал тяжесть. Замолчав и повернув голову, он увидел, что Кассиан прислонился головой к его плечу.

«Что такое? Неужели он плачет?»

Вспомнив героев сериалов, которые, плача, прижимались к плечу другого, он на мгновение растрогался, но тут же почувствовал неладное. Вокруг было слишком тихо, не было слышно ни всхлипов, ни даже дыхания. Прислушавшись, он услышал слабое, ровное дыхание — дыхание спящего человека.

Нерешительно подняв руку, Блисс помахал перед лицом Кассиана, но реакции не последовало.

«Боже, он и правда спит!»

Блисс от изумления открыл рот. «В такой исторический момент, когда Кассиан наконец признался, он просто уснул!»

— Эй...

Блисс хотел было тряхнуть его за плечо. «Вставай, вставай и проси прощения! Извинись за те слова, что ты сказал моей семье! Если не будешь умолять на коленях, я никогда не прощу...»

Он хотел так сделать, но, взглянув на бледное, бескровное лицо Кассиана, не смог его разбудить. Подумать только, Кассиан всё это время не спал. Он слышал, что тот страдает бессонницей, и если он настолько не может спать, ему, должно быть, очень тяжело.

«Может, из-за этого он такой вредный?»

«Блисс».

Вспомнив детство, Блисс поспешно покачал голо вой. «Нет, он всегда был таким. Нельзя поддаваться слабости!»

И вдруг голова Кассиана, лежавшая на плече, соскользнула.

— А-а-а!

Блисс невольно вскрикнул. Но Кассиан, уткнувшись головой ему в колени, даже не проснулся.

«С-слава богу...»

Блисс с облегчением вздохнул, затем, опомнившись, ударил себя кулаком по голове. «Нет, нельзя поддаваться слабости! Этот тип — злодей. Его нужно наказать!»

«…Но я добрый и справедливый».

— Кхм.

Прокашлявшись, Блисс посмотрел на Кассиана. Видя его болезненно сведённые брови и скорчившуюся в неудобной позе фигуру, он почувствовал жалость. «Ладно, даже злодею нужно дать поспать».

— Эй!

Он подозвал стюарда, откинул сиденье и лёг рядом с Кассианом. Кассиан проснулся только через десять часов. Рядом с ним, громко храпя, спал арахис.

— Из герцогского дома звонили?

Услышав эти слова от Пенелопы сразу по прибытии в замок, Кассиан на мгновение замер. Затем он вспомнил то, о чём совсем забыл.

«Вот чёрт, скоро же день рождения матери».

Прижав руку ко лбу, он глубоко вздохнул и мельком взглянул на машину, из которой только что вышел. Там, с громким храпом спал Блисс.

После того как Кассиан отключился, словно в обмороке, когда он проснулся, самолёт уже был в ангаре. Так как граф уснул, капитан после долгих раздумий принял решение изменить курс и вместо Швейцарии направил самолёт в Англию. Благодаря этому Кассиан отдохнул и не просыпался, пока не пришёл в себя сам.

Похвалив капитана и экипаж, они сели в ожидавшую их машину и поехали в замок. Блисс даже по дороге не просыпался. Можно было подумать, что он потерял сознание, если бы не громкий храп.

Проблема была в том, что делать дальше. Кассиан, решив продать душу дьяволу, солгал арахису, что он ему нравится, но, проснувшись после хорошего сна, осознал, что совершил огромную ошибку.

«Этот арахис теперь совсем обнаглеет».

Представив, как этот и без того бестолковый тип начнёт вытворять, он потемнел в глазах. Так и не придумав способа помочь, он добрался до замка и тут же получил неожиданную новость.

«Как я мог забыть о дне рождения? Если бы не приглашение, так бы и проигнорировал».

Конечно, в таком случае отец разозлился бы больше, чем мать. «Ты посмел забыть день рождения моей дорогой герцогини? Ты забыл, кто тебя вырастил!» — закричал бы он.

Передёрнув плечами, он покачал головой и погрузился в размышления. После того как он отделился, информацию о семейных событиях герцогского дома ему присылал семейный дворецкий, и сегодня, к счастью, удалось избежать неприятностей, но была одна проблема.

Именно этот тип.

— Храп-храп, храп-храп.

Нахмурившись, Кассиан посмотрел на всё ещё храпящую капибару и снова задумался. Когда в герцогском доме проводились мероприятия, Кассиан, как единственный наследник, обычно приезжал заранее, чтобы помочь с подготовкой вечеринок и приёмов. Раз приглашения уже разосланы, значит, список гостей был определён, а что ещё осталось — он узнает на месте.

Судя по предыдущему опыту, ему придётся пробыть в герцогском доме от двух недель до месяца. Если оставить эту капибару здесь одну...

«Нельзя, неизвестно, что она выкинет».

Оставить без присмотра — и она натворит дел. К тому же Кассиан сказал ей, что она ему нравится, поэтому она непременно всем разболтает.

«У этого типа язык без костей».

Вспомнив, как маленький Блисс разболтал «секрет» дэдди, не прошло и пяти минут, как его попросили молчать, по спине пробежал холодок. «Сто процентов. Этот тип на все сто, нет, на тысячу процентов разболтает. Не пройдёт и трёх дней, как весь мир будет знать. Этого нельзя допустить».

«…Выходит, ответ один?»

Сколько ни думал, ответ был один. Кассиан, с неохотой глядя на Блисса, сокрушённо вздохнул.

* * *

— Что? В герцогский дом? Я?

— Что? В герцогский дом? Я?

Проснувшись, Блисс удивился тому, что сказала ему Пенелопа. Пенелопа широко улыбнулась и кивнула.

— Да, именно так. Скоро день рождения герцогини, состоится бал. Граф всегда приезжает заранее, чтобы помочь с подготовкой. И он сказал, что возьмёт с собой тебя. Разве это не замечательно?

Затем она, словно собираясь поделиться секретом, наклонилась к Блиссу, сидевшему на кровати, и прошептала.

— У вас что-то было с ним? По атмосфере видно, давай рассказывай скорее! Быстро! Что произошло?

Пенелопа с нетерпением спрашивала. Глядя на её сверкающие глаза и раскрасневшиеся щёки, Блисс, замялся, почесал щёку.

— Ну, граф признался, что я ему нравлюсь.

— Я так и знала!

Пенелопа подпрыгнула и начала кружиться в танце. Восторженно вскрикивая и кружась по комнате, она вернулась на место и исполнила чечётку.

— Наконец-то, наконец-то. Как я и предполагала. Теперь осталась только свадьба? Нет, сначала Блисс должен расторгнуть помолвку? Ах, дел невпроворот, дел невпроворот. Блисс, подготовку к свадьбе предоставь мне. У меня с десяти лет есть идеи, их бесчисленное множество. Я покажу тебе свой секретный блокнот. Я придумала 101 вариант букета. С дизайном колец... Я поищу по последней моде те бренды, у которых графский дом обычно заказывает. Передающиеся из поколения в поколение драгоценности герцогиня, наверное, передаст по одной...

Пенелопа, увлёкшись своей болтовней, вдруг заметила выражение лица Блисса и остановилась. Топот, сотрясавший пол, прекратился, и в комнате воцарилась тишина.

— Блисс, что с тобой? Какие-то проблемы?

Странно. Раз они с графом наконец поняли друг друга, почему у него такое лицо? Может, он так счастлив, что волнуется? Пенелопа с недоумением склонила голову набок, а Блисс неловко улыбнулся и ответил.

— А, нет. Просто... я ещё не верю.

— Ну, Блисс. Поверь, я прекрасно вижу, как сильно вы друг друга любите. Так что не волнуйся. К тому же, раз он приглашает тебя с собой в герцогский дом, что это значит? Он собирается представить тебя герцогу и герцогине!

Пенелопа, сложив руки в молитве, снова воскликнула, а затем посмотрела на Блисса.

— Будь уверен в себе, Блисс. Сердце графа уже решено. Теперь перед тобой свадебная дорога, по которой вы пойдёте вместе с графом.

Пенелопа демонстративно вытянула руку, указывая куда-то вдаль. В отличие от неё, уверенной в себе, Блисс всё ещё неловко улыбался, и тут зазвонил телефон.

— Ах, это из кухни. Что там?

Проверив, кто звонит, Пенелопа, удивлённо склонив голову набок, ответила. Немного послушав, она, видимо, поняла, что нужно идти, и беззвучно прошептала Блиссу одними губами.

«Я скоро вернусь».

Блисс кивнул. Пенелопа поспешно вышла, и, оставшись один, Блисс шумно вздохнул.

«Почему так пусто на душе?»

Такое чувство не покидало его с самого пробуждения. Раз он лежит на кровати, значит, его привезли сюда, пока он спал. Когда Кассиан признался, что он ему нравится, Блисс был просто счастлив, но теперь, проснувшись и осознав реальность, он почему-то загрустил.

А теперь ещё и знакомство с герцогом и герцогиней.

Мысль о том, что Кассиан, возможно, был искренен, ещё больше сбивала с толку. Теперь всё, что оставалось, — это резко бросить его и уехать, но при мысли о том, что придётся покинуть это место, на душе становилось пусто.

«С Пенелопой я, наверное, тоже больше никогда не увижусь».

Даже если она больше не была его родственной душой, воспоминания, проведённые с ней, были настоящими, и ему стало одиноко. Конечно, он скучал по дэдди, папе и остальным, но расставание с этим местом тоже было грустным.

«Когда Пенелопа узнает, зачем я сюда пришёл, она, наверное, очень удивится».

«Однако... теперь уже ничего не поделаешь. Время пришло. Раз уж он хочет познакомить меня с герцогом и герцогиней, нельзя больше мешкать. Пора положить этому конец!»

Блисс сжал кулаки и встал. Он решил не тянуть больше и отправиться в комнату Кассиана, чтобы потребовать от него извинений. Даже если он будет умолять на коленях, он его не простит.

Быстрым шагом, почти бегом, он направился по длинному коридору, представляя в голове разные сценарии: Кассиан, поникший, с извинениями; Кассиан, умоляющий его, рыдая; Кассиан, падающий в обморок от потрясения...

— Граф!

Представляя, как Кассиан, рыдая, бежит за самолётом, в котором улетает Блисс, он резко открыл дверь. Кассиан, только что закончивший разговор, отнял телефон от уха и повернулся к нему. Когда их взгляды встретились, Кассиан нахмурился.

— Чего?

...А?

Блисс замер и моргнул. Между ними повисло неловкое молчание.

«Ай».

Увидев растерянное лицо Блисса, Кассиан мгновенно опомнился. Осознав своё положение, по спине пробежал холодок. «Что же я наделал? Расслабился. Посмотри на эту капибару, она в шоке. Нужно срочно всё исправить. Быстрее, думай».

В спешке Кассиан забегал глазами и, через силу растянув губы в улыбке, сказал:

— Что вдруг случилось? Мой... милый Бли... Блэр.

Он едва не прикусил язык. Едва оправившись от кризиса, он увидел, что Блисс, до этого тупо смотревший на него, быстро заморгал. Кассиан, продолжая криво улыбаться, заговорил, видя его растерянный взгляд, словно тот пытался понять, что происходит.

— Бегать так опасно, можно ушибиться. Нужно ходить осторожно.

Внезапно заныло под ложечкой. Кассиан впервые понял, что от неискренних слов можно заболеть. Прежде чем состояние ухудшится, нужно избавиться от этого маленького сатаны. Быстрее, скорее!

— Ну, Бли... Блэр, сейчас я занят, так что...

— У меня есть дело.

Блисс, словно прочитав его мысли, чопорно заявил и, показывая, что он здесь хозяин, прошёл мимо Кассиана и уселся на диван. Кассиан, остолбенев от такой наглости, потерял дар речи.

«Как этот наглый арахис смеет?»

Но Кассиан ничего не мог поделать. Раньше он бы схватил этого арахиса за шиворот и вышвырнул вон, но сейчас не мог. Потому что изменилась сама реальность.

Изменилась на «Кассиан любит Блисса».

Закрыв глаза и издав клокочущий в горле стон, Кассиан с обречённым видом вздохнул и повернулся к Блиссу. Арахис всё ещё сидел на месте. Почему-то, глядя на него искоса.

— Кхм.

Прокашлявшись, чтобы потянуть время, Кассиан наконец решился и подошёл. Сев напротив Блисса и посмотрев ему в лицо, он открыл рот.

— Что за срочное дело у тебя ко мне, мой... милый Блисс?

Кое-как изобразив нежный голос, он так и не смог выговорить слово «любимый». Сноровисто выкрутившись, Кассиан улыбнулся, сделав вид, что ничего не случилось.

Он всю жизнь умел лицемерно улыбаться и говорить неискренние слова надменным аристократам, но почему сейчас это так тяжело? Понимая, что творится у него в душе, он всё же сосредоточился на текущем моменте: нужно успокоить капибару, ощетинившуюся перед ним. Почему она смотрит на него так искоса?

— Я пришёл поговорить.

Повторив свои слова, Блисс сощурился ещё сильнее. Кассиан, не мешкая, тут же ответил:

— Да, говори.

«О чём он так распереживался? Может, о том, что нужно ехать в герцогский дом? Пенелопа, наверное, уже сказала ему. А, может, отказывается ехать? Что ж, послушаем. Хотя собираюсь я всё равно взять его с собой».

Потому что неизвестно, что он выкинет, оставшись один...

— Вы сказали, что я вам нравлюсь?

На вопрос Блисса он перестал думать. «Ах, вот оно что». Увидев серьёзное лицо сидящей напротив капибары, он, кажется, понял. Ей не верилось в то, что она услышала, и она хотела это проверить. Кассиан почувствовал облегчение. Так вот в чём дело. Она пришла сюда, потому что была в него тайно влюблена, но никак не могла поверить, поэтому и прибежала проверить. Подумав так, уголки губ Кассиана расслабились. «Всё-таки дети есть дети».

— Да, верно.

Голос Кассиана стал мягче, и он добавил, словно оказывая услугу.

— Ты мне нравишься. Теперь веришь?

«Ну, что дальше? Неужели этот арахис растрогается и заплачет...?»

Он откинулся на спинку дивана и ждал реакции Блисса, но тот всё так же, прищурившись, пробормотал.

— Вот как.

«Словно приняв какое-то решение». Не в силах предугадать, что тот задумал, Кассиан услышал, как Блисс наконец заявил.

— Тогда встаньте на колени.

От неожиданных слов Кассиан перестал думать и уставился на Блисса. «Что я сейчас услышал?» Не веря своим ушам, он только смотрел, а Блисс, которому не понравилась его реакция, скривившись, повторил.

— Встаньте на колени, живо. Быстрее.

Блисс, приплясывая, торопил его, но Кассиан даже не шелохнулся. «Что он несёт, этот арахис».

— Тебе приснилось?

Спросил он с усмешкой, и Блисс, вытаращив глаза, возмутился.

— Вы сказали, что любите меня? Тогда встаньте на колени. Сейчас же! Быстрее!

Видя, как он нервно торопит, Кассиан наконец понял. «А, вот оно что».

Он едва сдержался, чтобы не покачать головой от нелепости. «Вот видите, всё-таки ребёнок». Глядя на сидящего напротив, грозно сверкающего глазами Блисса, он горько усмехнулся.

«Ладно, раз уж я сказал, что люблю его, что мне стоит это сделать?»

Как только решение было принято, он немедленно действовал. Не мешкая, он встал с дивана. Когда он шагнул вперёд, Блисс, казалось, напрягся и сжался. Усмехнувшись ему, сглотнувшему от волнения, Кассиан, к удивлению, склонился и, опустившись перед Блиссом на одно колено, посмотрел на него снизу вверх.

«И-ик».

В тот момент, когда их взгляды встретились, у Блисса ёкнуло сердце. «Наконец-то, этот день настал!» Он тяжело дышал, вздымая плечами. Настала его очередь говорить. «Послушай, гад, я пришёл сюда, чтобы отомстить! Извинись за то, что оскорблял и злословил о моей семье! Конечно, я не приму твою любовь!»

Он уже глубоко вдохнул, чтобы высказать всё, что накопилось, как вдруг Кассиан мягко улыбнулся. Блисс, испугавшись, проглотил слова.

«Что? Почему, почему он улыбается?» В недоумении, не в силах сразу сообразить, он увидел, как Кассиан взял его за руку.

«А? А?»

Блисс, растерянный, не мог вырвать руку и только смотрел. «Что он делает?»

— Что...

Блисс, только открывший было рот, чтобы заговорить, вдруг увидел, как Кассиан склонил голову, и почувствовал мягкое прикосновение к тыльной стороне ладони. «Чмок». Где-то послышался тихий звук. Блисс, вытаращив глаза, смотрел, как Кассиан с закрытыми глазами целует его руку.

…Что такое?

Он просто сидел, хлопая широко раскрытыми глазами, и тут Кассиан поднял голову. Их взгляды встретились, и Кассиан слабо улыбнулся.

— Ты нравишься мне, Блиблер.

Блисс никак не отреагировал. Всё так же, вытаращив глаза, он смотрел на Кассиана.

«Ты нравишься мне, Блиблер».

«Он снова назвал меня Блиблером!» Он осознал это, но, как ни странно, не рассердился. Потому что его больше волновали другие слова.

«Ты нравишься мне, Блиблер».

«Нравишься».

В тот же миг лицо Блисса залилось краской.

— А-а-а-а!

Загоревшись, словно кожа горела, он, сам того не желая, вскочил. Кассиан всё так же, стоя на одном колене, смотрел на него снизу вверх. Удивлённый его внезапной реакцией, он нахмурился и открыл рот.

— Ты чего это вдруг...

— А-а-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а!

Не дав ему договорить, Блисс с криком бросился прочь. Глядя на стремительно исчезающую спину, Кассиан растерянно захлопал глазами.

— …Что с ним?

«Сделал, как он хотел», — подумал он, вставая и усмехаясь. Вспомнив покрасневшее до цвета помидора лицо Блисса, он невольно улыбнулся.

«Немного мило».

Что-что-что-что-что это было, что, что это было, этот тип!

Блисс, в панике убегая, лихорадочно думал. Что он вдруг сделал? Я велел ему извиниться, а он вместо этого поцеловал меня в руку, поцеловал...

— А-а-а-а!

Он не мог вымолвить это слово даже в голове. Вместо этого, он закричал от смущения и закрыл лицо руками. Конечно, это было глупо.

— А-а-а!

На этот раз он вскрикнул по-другому и на мгновение взмыл в воздух. С глухим стуком упав, он замер в тишине. Блисс, уткнувшись лицом в пол, не двигался. Тяжело дыша, он пролежал так некоторое время, затем глубоко вздохнул и поднял голову.

Всё тело болело, но даже лучше — это привело его в чувство, хотя щёки всё ещё горели. Прохладный пол коридора помог немного остыть. Всё ещё лёжа на животе, он задумался.

«Я ведь знал, что этот тип меня любит, так почему же я так удивился?»

Блисс, ударяя себя по голове кулаком, скривился. Но стоило ему ослабить бдительность, как эти слова снова пронеслись в его голове.

«Ты мне нравишься».

— А-а-а-а!

Покатившись по полу, он начал дрыгать ногами в воздухе. «Что? В чём дело? Зачем он вдруг признался? И что это за поцелуй в руку? Зачем, зачем он это сделал? Вместо того чтобы извиниться, он вдруг...»

— И-и-и!

В конце концов, сжав кулаки, он выпрямился. «Возьми себя в руки, Блисс Миллер. Не забывай, зачем ты здесь. Нужно добиться от него извинений. Хотя он и поцеловал меня в руку...!»

Яростно помотав головой, как бы отгоняя воспоминания, Блисс вскочил и посмотрел в сторону, откуда прибежал, то есть на дверь комнаты Кассиана.

— Думаешь, меня проведёшь?

«В этот раз я слишком растерялся и потерпел неудачу, но скоро представится ещё один шанс. Тогда я заставлю его плакать и умолять!»

«Ты мне нравишься».

— Заткнись!

Блисс с силой взмахнул сжатым кулаком в воздухе. Щёки всё ещё пылали, но он проигнорировал это и поспешно побежал в свою комнату.

Глава 27

Дорога до замка герцога была долгой. В тихой машине Кассиан и Блисс сидели молча. Блисс, упорно смотрящий в окно, украдкой поглядывал на Кассиана. Тот, с отсутствующим видом, смотрел на тыльную сторону своей ладони, лежащей на колене. Блисс фыркнул.

«Хм, а ещё признавался мне в любви».

Чем больше он думал, тем больше злился. Устроил это, а теперь делает вид, что ничего не случилось. После «того инцидента» прошло два дня. Все были заняты подготовкой графа к отъезду в герцогский дом. Блисс тоже помогал Пенелопе упаковывать вещи графа и выбирать, что взять с собой. Времени было всего ничего, так что у него не было времени на посторонние мысли — что ж, это было даже хорошо.

Хотя сейчас сложилась такая ситуация.

Пока они ехали в герцогский дом вместе с Кассианом, Блисс всё время нервничал. В голове у него была каша, а Кассиан, казалось, совсем не заботился о «том инциденте» и был совершенно спокоен. От его поведения Блисс злился ещё больше. Но, поразмыслив, он понял, что виноват сам.

«Я перепутал порядок!»

Осознав роковую ошибку, Блисс побледнел и схватился за голову. Сначала нужно было раскрыть свою личность, выложить все прегрешения Кассиана, а уж потом требовать, чтобы он встал на колени. А он сразу же велел ему встать на колени.

«Дурак, дурак».

Блисс, ударявший себя кулаком по голове, вдруг очнулся и украдкой взглянул на Кассиана. Тот смотрел на него с удивлением. Блисс резко отвернулся и упорно уставился в окно, а Кассиан спросил:

— Ты в порядке?

«Какой бестактный».

Не в силах даже почесать ушибленную голову, Блисс, всё так же глядя в окно, ответил:

— Конечно, в порядке, хм.

Кассиан, молча глядя на него, отвернулся. Глядя в окно, он едва заметно улыбнулся.

«Что он делает, этот арахис?»

Машина ехала молча, и около часа спустя они прибыли в герцогский дом.

* * *

— Проходи, Кассиан.

Герцогиня, увидев, как машина въезжает в сад, и услышав, что сын вышел, протянула к нему руки.

— Матушка, давно не виделись. Рад, что вы хорошо выглядите.

Кассиан тепло обнял мать и поприветствовал. Она кивнула и отстранилась.

— Да, и ты выглядишь здоровым.

Ласково сказав, герцогиня вдруг склонила голову набок. Ей показалось, что в сыне что-то изменилось. Она окинула его взглядом с головы до ног и, всё ещё улыбаясь, спросила:

— У тебя что-то случилось хорошее?

Она привыкла видеть сына с серым лицом и нахмуренными бровями из-за давней бессонницы, но сейчас он, к удивлению, выглядел бодрее. Он даже улыбался, и она опешила.

— Ты точно мой сын? Может, ты призрак?

— Ха-ха-ха-ха.

Кассиан рассмеялся. Она снова удивилась — до чего же весёлый смех. Кассиан поцеловал мать в лоб и ответил:

— Конечно, я ваш живой сын. Не говорите глупостей.

Герцогиня, соглашаясь, что сказала глупость, горько усмехнулась и кивнула.

— Ладно, давай зайдём. Отец ждёт.

— Ах, матушка. Минуту.

Кассиан окликнул мать, которая уже собиралась идти. Герцогиня, удивлённо обернувшись, замерла. Рядом с сыном стоял незнакомый юноша. Взглянув на него, она перевела взгляд на сына. Кассиан, прокашлявшись, открыл рот.

— Это Бли... Блэр. Он побудет со мной, пока я здесь.

— Приятно познакомиться, ваша светлость.

Блисс, скромно поклонившись, поприветствовал её. Он старался держаться непринуждённо, но сердце колотилось как бешеное. «Что, если герцогиня меня узнает? Что, если она вскрикнет от неожиданности? Нет, с чего бы ей меня узнавать? Сколько лет прошло».

Блисс, опустив голову, исподлобья смотрел на Кассиана. «Этот тип даже не подумал, насколько это опасно! Я только когда увидел герцогиню, понял, какую глупость совершил. Поздно, но... Пожалуйста, пожалуйста, пусть герцогиня меня забыла...!»

— Проходи, Бли... Блэр.

Блисс, зажмурившись, взмолился и, услышав мягкий голос, испуганно поднял голову. Герцогиня, с невозмутимым видом, улыбалась ему. Повторив имя Блисса, как представил её сын, она беззаботно добавила:

— Добро пожаловать. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Сказав эти формальные слова, она, словно приглашая следовать за ней, слегка кивнула и повернулась. Блисс, тупо глядя ей вслед, наконец открыл рот. «Не знает! Совсем не знает!»

«Герцогиня меня не помнит!»

Он едва не подпрыгнул от радости. Почти успокоившись, он услышал, как Кассиан согнул руку в локте, предлагая ему опереться.

— Давай, держись.

Он посмотрел на его руку, затем поднял голову и встретился взглядом с Кассианом. Кассиан, едва заметно улыбнувшись, смутил Блисса.

«Ты нравишься».

— Кхм, кхм.

Быстро отвернувшись и сделав вид, что откашливается, Блисс осторожно положил руку на локоть Кассиана. Кассиан шагнул, Блисс последовал за ним. Ступив в замок, которого он так боялся, Блисс больше не испытывал страха. Чувствуя, как сердце щекочет странное ощущение, он, подстраиваясь под Кассиана, который шёл необычно медленно, последовал за герцогиней.

* * *

— Тогда увидимся за обедом, Бли... Блэр.

Герцогиня, лично проводившая Блисса до его комнаты, попрощалась с ним и отошла. Блисс, широко улыбнувшись, снова поклонился.

— Спасибо. Увидимся позже.

— Хорошо.

Герцогиня улыбнулась, и Кассиан закрыл дверь. Оставшись наконец один, Блисс с облегчением вздохнул и растянулся на кровати.

— Я жив...!

Радостно вскрикнув чуть слышно, он с удовлетворением подумал. «Хорошо, что у герцогини плохая память. Здесь можно будет спокойно пожить».

«Герцогиня меня совсем не узнала!»

* * *

— Кстати.

Когда они, наконец, оставшись вдвоём, отошли от дверей Блисса, герцогиня поспешно задала мучивший её вопрос.

— Как так получилось, что Блисс приехал сюда?

Глаза Кассиана дрогнули. Конечно, герцогиня не упустила эту мимолётную слабость сына. Под взглядом матери Кассиан, помявшись, вздохнул. Он не мог солгать ей. Вместо этого, прижав руку ко лбу, он словно с сожалением начал.

— Вы узнали?

На вопрос сына герцогиня, нахмурив изящные брови, упрекнула его.

— Конечно. Как я могла забыть этого милого ребёнка? Боже мой, я так испугалась, что сердце чуть не остановилось!

Она театрально выдохнула, прижав руку к груди. Кассиану, видевшему, как мать напугана, тоже было не по себе.

— Простите.

— Лучше бы ты сказал заранее.

Герцогиня, снова стрельнув глазами, продолжила.

— Ты только сказал, что берёшь с собой знакомого, и я так разволновалась. Думала, ты наконец нашёл серьёзную пару, но...

Внезапно что-то поняв, она широко раскрыла глаза и посмотрела на Кассиана.

— Боже, Кассиан. Неужели...

— Нет.

Не дав ей договорить, Кассиан холодно отрезал.

— У нас с ним нет таких отношений. Боже, я и этот сопляк... Вы говорите ерунду.

Снова отрицая и качая головой, он вызвал у герцогини разочарование.

— Ах, вот как.

«Вот чёрт, мать всё ещё ребёнок».

Кассиан мысленно цокнул языком. Она всё ещё зачитывалась романами и сериалами. Жизнь аристократов ужасно скучна. Делать нечего, денег — куры не клюют, и главная проблема — как убить свободное время.

Поэтому её устраивало любое развлечение. К тому же, критиковать хобби родителей было немыслимо. Так что Кассиан просто делал вид, что не замечает, но...

«Я и этот арахис — нелепая фантазия».

— Этого никогда не случится.

Твёрдо подчеркнув, он услышал, как герцогиня, недовольно косясь, сказала:

— Тогда зачем ты привёз Блисса? Почему ты с ним? Вы всё это время общались? И что за Бли... Блэр? Говори уже, я места себе не нахожу от любопытства!

Она демонстративно похлопала себя по груди и вздохнула. Видя, как мать, потеряв достоинство, раздражается, Кассиан почувствовал лёгкий укол совести. Но это не значит, что он мог всё выложить. Вместо этого он прибег к лицемерной уловке, которую часто используют взрослые.

— Простите, матушка. Но это касается личных обстоятельств Блисса, и я не могу вам рассказать.

Он не совсем солгал. «Личные обстоятельства Блисса» — это была правда. Конечно, то, что этот арахис, влюбившись в Кассиана, приехал к нему перед принудительной свадьбой, было абсолютным секретом. Если бы мать узнала, она бы непременно сделала всё, чтобы помочь Блиссу обрести любовь.

Независимо от его собственного желания.

Глядя на мать, взиравшую на него с недоумением, он спокойно продолжал.

— Сейчас я не могу вам рассказать, но когда всё разрешится, я всё объясню. Пожалуйста, пока сделайте вид, что ничего не знаете.

Добавил он почтительно. Герцогиня, с недовольным видом, хотела что-то сказать, но передумала. Покачав головой, словно говоря «ничего не поделаешь», она, немного помолчав, заговорила.

— Ладно, раз ты так говоришь, придётся подождать.

— Простите.

Видя, что мать, кажется, уступает, он поспешно извинился. Но у герцогини оставался ещё один вопрос.

— Надеюсь, это не опасно? Если что-то серьёзное, не пытайся решить всё сам, Кассиан. Нужно сказать королю или премьер-министру, понял?

Она снова настаивала, и её лицо было полно беспокойства. Кассиан, чувствуя вину за то, что заставил мать волноваться, кивнул.

— Да, не волнуйтесь. Это не такая уж большая проблема.

«Всего лишь арахис».

Мысленно добавив, Кассиан улыбнулся.

— Поверьте мне, матушка.

* * *

«Всё пропало».

Блисс, побледнев, лихорадочно забегал глазами. По спине струился холодный пот, кончики пальцев дрожали. В столовой царила мёртвая тишина, лишь изредка слышался звон столовых приборов. По правую и левую руку от герцога, сидевшего во главе стола, расположились герцогиня и Кассиан; место Блисса было рядом с Кассианом.

«Хорошо, что герцог с герцогиней меня не узнали, но...»

Блисс несколько раз перехватывал вилку и нож, ладони вспотели. Он понял, что упустил кое-что важное, только когда спустился к ужину.

«Зачем я здесь?»

Вопрос «зачем» был куда важнее вопроса «кто». Ведь причина, по которой Блисс сидел здесь, была в том, чтобы...

«Представиться герцогу и герцогине как партнёр Кассиана».

Осознав это, Блисс едва не вскрикнул. Спасительная реплика Кассиана помогла избежать кризиса, но...

«Что он им сказал?»

Блисс, волнуясь, украдкой взглянул на Кассиана. Тот спокойно ел и уже осушил два бокала вина. А Блисс был так растерян, что не понимал, попадает ли еда в рот.

Раз герцог и герцогиня не обращаются к нему, значит, Кассиан им что-то сказал. Но что именно? Что сказал обо мне? Если он представил меня как возлюбленного, должны были посыпаться вопросы...

Однако весь ужин они молчали. «За едой не разговаривать». Эшли Миллер учил этому детей за столом. Блисс не помнил, было ли так здесь, когда он приезжал в детстве, но, вероятно, в герцогском доме тоже. Скорее всего. Тогда...

«Вопросы после ужина...!»

Блиссу показалось, что мясо застряло в горле. Подавив стон, он, вместо того чтобы похлопать себя по груди, сжал кулаки. Если он это сделает, привлечёт внимание. «Терпи, терпи, Блисс. Соберись. Проглоти мясо силой воли. Ты сможешь, сможешь...»

Конечно, у него не получилось. В конце концов Блисс закончил ужин с совершенно расстроенным желудком.

* * *

— У-у-у-у. У-у-у-у.

Блисс несколько раз перевернулся на кровати, колотя себя по груди. Но ноющее чувство не проходило. Он и садился, и бегал, и спиной об стену ударялся — ничего не помогало. В конце концов он катался по кровати и стонал.

«Лекарство, нужно лекарство...!»

Но выхода не было. Он уже только стонал, как вдруг...

«Тук-тук».

Раздался стук. Блисс, всё ещё лежа на кровати, обливаясь холодным потом, посмотрел на дверь. Он был настолько измучен, что не мог думать, и только хлопал глазами, как вдруг снова раздался голос.

— Блисс, это я. Можно войти на минутку?

Спокойный голос принадлежал Кассиану. Блисс, с болезненным выражением лица, тупо смотрел на закрытую дверь, а Кассиан продолжал.

— Я принёс лекарство.

В тот же миг глаза Блисса широко раскрылись. Он быстро сел и, не раздумывая, закричал.

— Входи, сейчас же! Быстро! Скорее!

Как только он крикнул, дверь медленно открылась. В щели показался Кассиан с подносом в руках. Увидев на подносе бутылку с водой и коробочку с лекарством, Блисс чуть не заплакал.

— Кэccи... граф.

— Да, да.

Блисс, чуть не оговорившись, поспешно поправился, Кассиан рассеянно кивнул. «Он не слышал?» — подумал Блисс и украдкой взглянул на него, но тот невозмутимо вошёл в комнату и закрыл дверь.

— Как ты? Боже, лицо бледное.

Коротко цокнув языком, Кассиан положил лекарство на ладонь Блиссу и протянул ему воду.

— На, выпей.

— С-спасибо.

Он молча смотрел, как Блисс быстро проглотил лекарство и шумно выпил воду. Когда тот с бледным лицом вздохнул с облегчением, Кассиан наконец заговорил.

— Скоро полегчает.

— Да, спасибо.

Блисс повторил те же слова, но всё ещё хмурился и колотил себя по груди. Кассиан сел рядом с ним на кровать и погладил его по спине. Благодаря этому Блисс почувствовал, что еда начала перевариваться. Глубоко вздохнув, он громко икнул.

— И-ик.

Вытаращив глаза, он повернулся к Кассиану.

— Кажется, пронесло!

— Правда? Ну и хорошо.

Когда Кассиан с улыбкой сказал это, у Блисса кольнуло в груди. «Спаситель!» Сложив руки в молитве, он, раскрасневшись, спросил:

— Как вы узнали? Что я объелся, откуда вы знали?

Выбравшись из передряги, он горел любопытством. Как он так вовремя пришёл? Я ведь ни слова не сказал! Как?

Кассиан, видя его полные надежды и недоумения глаза, едва заметно улыбнулся.

— За ужином ты выглядел неважно, вот я и подумал.

— Вот как!

Блисс, растроганный, посмотрел на него. «Вот как он меня любит! Не мог оторвать от меня глаз за ужином? А я и не заметил…!»

«Сейчас!»

Вдруг что-то пронеслось в его голове. «Самый подходящий момент! Раскрыть правду и дать пинка». Тогда этот тип встанет на колени и будет умолять...

«Но нужно ли это делать именно сейчас?»

В его голове возникла другая мысль. Он только что избежал опасности. И Кассиан, даже не успев попросить, принёс лекарство. Благодаря ему он почувствовал облегчение. Бросить его сейчас было бы как-то не по-людски.

Да и совесть замучает...

Недолго поколебавшись, Блисс решил. «Ладно, возможности ещё будут. Он уже в меня по уши влюблён. Не обязательно делать это именно сейчас. Можно и завтра. Времени полно».

Успокоившись, он поднял голову. Их взгляды встретились, и Кассиан, улыбнувшись, склонил голову набок, словно спрашивая, не хочет ли он что-то сказать. Блисс, глядя на него снизу вверх, глубоко вздохнул и заговорил.

— Спасибо, граф. Мне уже лучше.

Он поблагодарил довольно скромно, но его дурацкая улыбка была подозрительной. Глядя на то, как он, с соусом от стейка на щеке, лыбится, Кассиан чуть не расхохотался.

— Кхы, кхы.

Притворно кашлянув, он едва избежал кризиса, но не мог сдержать улыбку. Прикрыв рот рукой, он с трудом выдавил равнодушный голос.

— У тебя на щеке соус.

— Правда?

Блисс, ничуть не смутившись, только моргнул. Так, будто подобное случалось часто. Легко представив, как Эшли Миллер облизывает палец и вытирает соус со щеки сына, Кассиан большим пальцем стёр соус со щеки Блисса.

«Ах».

От прикосновения к мягкой, упругой коже он на мгновение замер. Рождённый в роскоши, он перевидал всякое, но такого сладкого ощущения не испытывал никогда. Соус уже стёрся, но его рука всё ещё лежала на щеке Блисса. Он медленно, смакуя, гладил её.

— Кэ... граф?

Блисс удивлённо склонил голову набок. Слегка приоткрытые розовые губы привлекли его взгляд. Кассиан замер, глядя на него.

«Когда немного подрастёт, будет невероятно красивым».

Вспомнились слова Эдварда. «Дурак, Блисс уже взрослый. Как он может стать ещё красивее? Идиот, несёт чушь, ничего не зная об этом парне. Этот парень...»

«Арахис ведь».

Внезапно он пришёл в себя. Блисс всё так же смотрел на него, склонив голову набок. Осознав, о чём он только что думал, Кассиан тут же отдёрнул руку. Воцарилось неловкое молчание, но он, делая вид, что ничего не случилось, улыбнулся и спросил.

— Но почему ты вдруг объелся? Желудок разболелся?

От неожиданной смены темы Блисс, вздрогнув, заморгал. «Что делать? Сказать правду? Наверное, да? Терпеть дальше нельзя». Он решил предложить отложить знакомство. Если так пойдёт дальше, потом придётся разочаровывать герцога и герцогиню.

Приняв решение, Блисс прокашлялся и с трудом заговорил.

— М-м, видите ли...

Недолго помявшись и украдкой взглянув на Кассиана, он продолжил.

— На самом деле... Я переживал, когда же вы меня представите. Вот и разволновался...

Он уже собрался предложить отложить знакомство на попозже, как вдруг...

— Что? Представлю?

Кассиан удивлённо посмотрел на него. В тот же миг Блисс понял, что что-то не так.

Глава 28

Они молча смотрели друг на друга. В отличие от прежнего, чувствовалось странное напряжение. Блисс сглотнул.

— Представить тебя? ...Зачем?

Кассиан всё ещё не понимал. Проведя рукой по волосам, он нахмурился, словно совсем не ожидал такого поворота.

Блисс тоже растерянно хлопал глазами. «Ты же сказал, что я тебе нравлюсь? Зачем тогда меня сюда привёз? Почему ты за мной всё время наблюдал за ужином? Ты даже знал, что я объелся, и принёс лекарство...!»

«Ах, вот оно что».

Внезапно Блисс понял. Реакция Кассиана — это типичное мужское «ты мне нравишься, но не настолько». Говоря по-простому, он не собирался заходить дальше. Признался, что я ему нравлюсь, поцеловал в руку, и на этом всё!

— Трус.

— А? Что?

Блисс скрежетал зубами, но Кассиан не расслышал. Он удивлённо посмотрел на него, и Блисс, сделав вид, что ничего не случилось, ответил.

— Ну и хорошо, я ещё не готов. А то я боялся, что вы меня представите.

Он ответил довольно надменно, но Кассиан лишь рассмеялся.

— Не волнуйся, этого не случится.

Радостно рассмеявшись, он покачал головой. Мол, нелепость. Но Блисс не смеялся. Кассиан, с улыбкой на лице, взял поднос и поднялся с кровати.

— Тебе уже лучше? Тогда отдыхай, я пойду.

Блисс не ответил. Он смотрел ему в спину, и когда тот ушёл, бессильно повалился на кровать.

«Так ведь я и собирался его бросить».

В итоге всё вышло так, как он хотел, но почему же на душе так пусто? Ведь это он в меня влюблён, а он мне безразличен.

«Наверное, я просто голоден».

Блисс пробормотал вслух. Просто в желудке пусто, от того и пустота на душе. Нужно завтра попросить, чтобы приготовили закуску на такой случай.

Решив так, он закрыл глаза. Но пустота не уходила, и он долго ворочался в кровати.

Постучав, Кассиан выждал паузу и открыл дверь. В чайной комнате герцог и герцогиня уже пили чай.

— Блисс в порядке?

Увидев сына, герцогиня с беспокойством спросила. Кассиан сначала сел, потом ответил.

— Да, я видел, ему стало лучше.

Он поставил поднос на стол и выпрямился. На самом деле не только Кассиан заметил, что Блисс объелся. Герцог и герцогиня тоже знали, но, видя, как он старается это скрыть, сделали вид, что не заметили. Вместо этого, когда Блисс ушёл в свою комнату, герцогиня поспешно связалась с лечащим врачом и передала лекарство Кассиану.

«Ему, наверное, очень тяжело, иди скорее помоги».

Затем она долго расписывала, какой Блисс милый и беззащитный, но Кассиан, сократив разговор, ушёл. И теперь герцог и герцогиня ждали, чтобы узнать результат.

— До чего же он, бедный, нервничал, что даже объелся. Как жалко.

Кассиан с улыбкой смотрел на озабоченное лицо матери, тяжело вздыхавшей. Хотя герцогиня, волнуясь за Блисса, настояла, чтобы он пошёл, причина, по которой он сам принёс лекарство, была не только в этом.

Это была просто отчаянная попытка сохранить статус-кво.

Вспомнив растроганное лицо Блисса, он вдруг встретился взглядом с отцом.

— Чего ты вдруг улыбаешься?

Спросил герцог. Кассиан только тогда заметил, что улыбается.

— Ничего.

Коротко ответив, он налил себе чай, избегая взгляда отца. В любом случае, цель была достигнута. Блисс был так тронут, что, казалось, не мог оторвать от него глаз.

«Теперь он поверит, что я его люблю».

Пришлось несладко с могилой Моцарта и Версалем, но желаемый результат был получен. К тому же он увидел милое лицо этого парня, так что, наверное, не так уж и плохо...

Он вдруг замер. Вспомнив, что уже думал об этом, он невольно нахмурился.

«Нет, погодите».

Он опешил от своих мыслей, но быстро пришёл в себя. Хладнокровно поразмыслив, он решил, что ничего страшного. «Да, он действительно милый. Это естественная мысль, не так ли?» Любой, увидев милое, подумал бы, что это мило. Ничего странного.

«Пустяки».

Додумав до этого, Кассиан допил чай и, взглянув по очереди на герцога и герцогиню, сказал:

— Тогда я пойду. Хорошего вам вечера.

— Хорошо, иди отдыхай.

Когда герцог кивнул, Кассиан коротко поклонился и вышел. Дверь закрылась, и, оставшись вдвоём, герцогиня осторожно заговорила.

— Как вы думаете?

Она спросила о том, что они обсуждали до прихода Кассиана. Герцог, вместо того чтобы сразу ответить, потянул время, делая вид, что пьёт чай. Он заговорил, только когда поставил чашку.

— Блисс Миллер и Кассиан... О таком я и не думал, честно говоря, я озадачен.

Вместо того чтобы сразу принять решение, герцог предпочёл отложить ответ. Ещё бы, когда он услышал от герцогини, что Блисс Миллер внезапно приехал в замок вместе с их единственным сыном, он был совершенно сбит с толку. Он понятия не имел, что происходит, не то что о женитьбе сына.

— Но если бы Кассиан действительно был к нему неравнодушен, разве он представил бы его нам? Имя тоже странное — то ли Блэр, то ли Блисс? Честно говоря, я беспокоюсь, что наш сын что-то замышляет.

— О, Артур, бедный.

Сжав руку мужа, герцогиня с сочувствием сказала.

— Не стоит так переживать. Всё просто. Подумай, зачем Кассиан привёз сюда Блисса, даже не представив его нам официально?

— Зачем же?

Недоумевая, спросил герцог, и герцогиня уверенно ответила.

— Он, видимо, не уверен в чувствах Блисса.

— Не уверен?

Повторил муж, и жена, кивнув, продолжила.

— Они ещё не признались друг другу. Наверное, Кассиан хочет пожить здесь с Блиссом и убедить его. А когда между ними всё будет решено, сразу представит его нам...

— Чтобы сразу получить разрешение на брак!

Герцог быстро закончил фразу, и герцогиня радостно хлопнула в ладоши.

— Вот именно! Теперь понимаешь, что происходит?

Герцог, поглаживая подбородок, с интересом кивал.

— Да, звучит правдоподобно. Вполне возможно.

Но всё равно у него оставался вопрос. Нахмурившись, он посмотрел на любимую жену.

— Ладно, а как же имя? Блир? Блес? Почему он не назвал его честно Блиссом Миллером?

Конечно, герцогиня знала ответ.

— Ах, он нарочно скрыл. Подумай, Артур. Если бы он сказал, что это «тот» Блисс Миллер, мы, естественно, стали бы относиться к нему с особым почётом, учитывая прошлый случай. Блиссу было бы неловко. Если Кассиан допускает возможность отказа, он хотел бы избежать всего, что могло бы надавить на Блисса. Если бы он был не «Блиссом Миллером», а просто «чьим-то гостем», мы отнеслись бы к ному как к обычному гостю, и Блиссу было бы легче.

Тут только герцог с понимающим видом кивнул.

— Короче, он оставил путь к отступлению на случай отказа.

— Вот именно! Теперь понимаете?

На бормотание мужа герцогиня радостно захлопала в ладоши. Жена была очаровательна, но поведение сына его не радовало.

— Бесхребетный. Если уж рисковать, то нужно быть готовым поставить на кон всё, а не трусливо искать лазейки.

— Наверное, он уважает чувства Блисса.

Жена вступилась за сына, но герцог всё ещё был недоволен.

— Вот именно, бесхребетный. Чтобы добиться любимого человека, нужно быть готовым умереть без него. Как мы с тобой, не так ли?

— Ах, ты...

На страстные слова герцога его супруга, покраснев, улыбнулась. На самом деле они встретились ещё в старшей школе и с тех пор были только вдвоём. Первый поцелуй, первый опыт — всё это было друг у друга.

А этот парень, негодяй, только и знает, что шляется.

Герцог скрипнул зубами. То, что его единственный сын ещё почти сопливым мальчишкой начал встречаться с девушками, было неприятно, но он списал это на разницу поколений. Однако он знал, что однажды Кассиан провёл ночь с женщиной. Конечно, он не следил за сыном, и Кассиан сам не признавался.

К несчастью, скандальную газету, собиравшуюся опубликовать эту информацию, перехватил PR-отдел герцогского дома. За то, чтобы предотвратить публикацию, пришлось заплатить немалые деньги, но герцог разозлился не из-за денег. А из-за того, что Кассиан натворил глупостей.

Переспать с первой встречной, без всякого достоинства.

Узнав об этом, герцог хотел серьёзно наказать сына, но обстоятельства не позволили. Случай с ядовитыми грибами Блисса вызвал переполох, а когда всё немного уладилось, подходящий момент был упущен.

К счастью, после этого Кассиан, словно заболев мизофобией, ни с кем не имел отношений, но...

На лбу герцога залегла глубокая морщина.

И вот теперь он вдруг привёз Блисса Миллера.

— Кхм, — герцог издал стон. Эшли Миллер был известен своей преданностью партнёру. В отличие от других доминантных альф, которые вели распутный образ жизни, оправдывая это необходимостью выводить феромоны, он даже не смотрел в сторону других. Это было одной из причин его популярности.

Герцог, зная, что они с супругой тоже были парой со школьной скамьи, чувствовал к ним внутреннюю близость, но то, что кандидатом, которого привёз сын, оказался младший сын, Блисс, делало его чувства сложными.

«Лучше бы это был кто-то другой из детей».

Остальные дети в семье Миллер, обладающие тем же признаком, что и их отец, были, как и полагается «тем» признаком, известны своей распущенностью. Было бы хорошо, если бы они пошли в родителей, но раз уж они такие, ничего не поделаешь. Проблема в том, что среди них сын выбрал именно Блисса. Разница в возрасте целых двенадцать лет, но не только это... Если Эшли Миллер узнает, что у избранника его любимого младшего сына такое сомнительное прошлое, это будет для него шоком. Нет, он, чего доброго, примчится убивать Кассиана прямо сейчас.

«Это ни в коем случае нельзя допустить».

Хоть он и никчёмный, но всё же единственный сын. Он не мог позволить, чтобы с ним случилось что-то плохое. К тому же он впервые видит сына таким активным в любви, так что родители должны его поддержать.

Конечно... не без сожаления.

— Ему не хватает решимости.

Цокнув языком и сделав глоток чая, герцог услышал, как герцогиня с улыбкой ответила.

— Поэтому нужно помочь. Они оба, похоже, ещё неопытны, разве не мы, взрослые, должны прийти на помощь?

— Блисс — не знаю, но Кассиан уже достаточно взрослый.

— Слишком взрослый.

Герцогиня, опустив глаза, отошла. Герцогу, который подумал, что слишком строг к единственному сыну, стало неловко, и, прокашлявшись, он ответил смягчившимся тоном.

— Если понадобится, ничего не поделаешь.

— Да, конечно.

Герцогиня, словно только этого и ждала, подхватила.

— Будем в основном наблюдать, но в случае крайней необходимости поможем совсем чуть-чуть. Незаметно для них, самую малость.

— …Если так, то, наверное, ничего.

Хотя герцог считал, что мужчина должен добиваться всего сам, он не мог полностью отвергнуть слова жены. Нехотя кивнув, он услышал, как герцогиня, довольно улыбнувшись, сменила тему.

— Я выбираю дизайн торта для этого приёма. Кондитер, кажется, приложит невероятные усилия...

Казалось, их разговор на этом закончился. Но события, вопреки ожиданиям, пошли совсем не так.

* * *

В тихом замке ритмично раздавались лишь шаги двух мужчин. Дворецкий, проводивший гостя, остановился перед дверью, легонько постучал, выдержал паузу и открыл её.

— Маркиз, герцог прибыл.

Он слегка отступил, и герцог наконец вошёл внутрь. Маркиз, сидевший на месте, радостно привстал, приветствуя гостя.

— О, проходите. Спасибо, что навестили.

— Что вы, это я должен был прийти.

Лицо герцога Стрикленда, что случалось редко, было бледным и напряжённым. Обменявшись коротким рукопожатием и сев по приглашению маркиза, он, когда дворецкий разлил чай и вышел, наконец осторожно взглянул на сидящего напротив маркиза.

Заметив необычный взгляд, маркиз с заинтригованным видом уставился на герцога. Словно ожидая его реакции. Герцог, чувствуя, как по спине струится холодный пот, с трудом заговорил.

— М-м, прошу прощения, что заглянул так поздно. Мы с женой недавно вернулись из путешествия. Я был так удивлён, когда начальник PR-отдела доложил мне...

О неприятном инциденте с маркизом Маноном он узнал только вчера. Пока начальник PR-отдела не пришёл с докладом о событиях, произошедших в их отсутствие, герцог не испытывал особого беспокойства. Он думал, что это просто формальность, но его мысли перевернулись, как только он услышал первые слова начальника.

«Компаньон Кассиана устроил дебош на вечеринке с участием маркиза Манона».

Это был инцидент, который мог перерасти в огромный скандал. К счастью, Кассиан быстро всё уладил, и огласки, похоже, не было, но он не мог просто проигнорировать это. В конце концов, он родитель. Поэтому он поспешно связался с маркизом и договорился о встрече, но...

Как ни странно, цвет лица маркиза был очень хорош. Сверкающие глаза и румяные щёки делали его даже моложе, чем при прошлой встрече. Герцог, обеспокоенный и недоумевающий, услышал, как маркиз, сияя, открыл рот.

— О, это пустяки. Неужели вы пришли только из-за этого?

— Что? Что вы имеете в виду...?

Глядя на улыбающегося, прищуренного маркиза, который всё знает, герцог растерялся ещё больше. Он пришёл извиниться, но маркиз, кажется, ждал чего-то другого. Не в силах понять его намерений, он только хмурился, как вдруг маркиз спросил.

— Как поживает ваш драгоценный сын?

Герцог на мгновение замер. С какой целью задан этот вопрос? Неужели он насмехается, мол, как это он, сделав такое, живёт припеваючи?

«Значит, извинения сына его не удовлетворили».

Убеждённый в этом, герцог намеренно изобразил мрачное выражение лица.

— Он очень подавлен. Сильно корит себя за то, что не уследил за своим партнёром.

«Доволен?»

Украдкой взглянув на него, он увидел, что маркиз, к удивлению, равнодушно сменил тему.

— Да, а что с тем партнёром? Вы с ним встречались?

— Что? Да...

Всё ещё растерянный, герцог поспешно продолжил.

— Конечно, встречался. Как видите, он ещё молод, поэтому неопытен. Кассиан должен был за ним приглядывать...

— Ха-ха-ха, слышать плохое о любимом человеке и молчать — не мужское дело. Ладно, а как у них сейчас дела? Я как раз хотел узнать новости, да не у кого. И вот вы сами пришли, как кстати.

«…Что?»

Герцог снова остолбенел. «Что это ещё значит? Он спрашивает, всё ли у них хорошо и не расстались ли они?» Конечно, с его точки зрения, Блисс ему тоже вряд ли нравится... Совершенно не понимая, о чём говорит маркиз, герцог услышал, как тот радостно продолжил.

— Можете говорить со мной откровенно. Герцог, может, вы хотите объявить об их помолвке на дне рождения? Если так, скажите заранее, я с удовольствием подготовлю подарок. Вы же не хотите не пригласить меня на помолвку? Я буду очень огорчён, если граф Херингер мне не сообщит, ведь я с таким нетерпением ждал. Если так случится, вы, герцог, обязательно должны меня известить. У меня давно не было такого интересного события...

— Подождите, подождите, маркиз.

Поспешно выставив руку, чтобы остановить его, герцог нахмурился и спросил.

— Я ничего не понимаю. Кассиан и Бли... Блэр? Помолвка? Что это значит? Кассиан что-то вам говорил?

Он слышал доклад о том, что сын приходил к маркизу извиняться. Несмотря на это, он не мог оставаться в стороне и пришёл, но маркиз говорил только о том, о чём он и подумать не мог.

— Ха, вы не знали?

По реакции герцога маркиз наконец удивлённо коротко рассказал о случившемся. Добавив краткое извинение за проступок внука, он поведал и о том, почему Блисс так разозлился, и о том, как пылко двое молодых людей любят друг друга.

— Если бы вы сами видели, как граф Херингер пришёл ко мне извиняться, вы бы сразу поняли. Лицо влюблённого невозможно скрыть.

Маркиз громко рассмеялся. Герцог, всё ещё растерянный, смотрел на него. Через силу улыбнувшись, он, помедлив, наконец заговорил.

— Значит, и вам так показалось?

— Да, конечно. Так когда же помолвка? Выглядело так, будто она вот-вот состоится, а новостей всё нет, и мне было очень любопытно. Честно говоря, когда вы сказали, что собираетесь прийти, я надеялся, что вы расскажете именно об этом. Неужели нет?

На лице маркиза смешались надежда и беспокойство. Герцог, не в силах сразу ответить, только открывал и закрывал рот, а затем глубоко вздохнул.

— Что ж, дальше скрывать бесполезно.

Герцог, словно сдаваясь, наконец заговорил.

— Дело в том, что... они сейчас в моём замке. Приехали заранее на мой день рождения. Но сын толком не представил мне этого юношу, и я места себе не нахожу от того, что не понимаю, что происходит между ними.

— Как это, не представил? Расскажите подробнее.

Маркиз, растерянно потеряв достоинство, нетерпеливо спросил. Его лицо, полное любопытства, делало его похожим на подростка. Герцог считал, что обсуждать семейные дела с посторонним нежелательно, но сейчас у него не было выбора. Желая хоть как-то облегчить душу, он с неохотой заговорил.

— Кассиан не говорит о своих отношениях с этим юношей. Это лишь догадки моей жены, но, может быть, они оба не уверены в своих чувствах...

— Чушь!

Не дав герцогу договорить, маркиз хлопнул ладонью по столу и быстро продолжил.

— Они любят друг друга, это ясно! Я своими глазами видел, с каким пылким взглядом граф Херингер смотрит на этого мальчика!

— Успокойтесь, маркиз.

Герцог, выставив руку, жестом попросил его успокоиться и продолжил.

— Я согласен, что мой сын испытывает к нему симпатию. Проблема в...

«Он, кажется, не знает, что Блисс — младший сын семьи Миллер, так что лучше не говорить».

— Проблема в чувствах самого юноши. Видимо, Кассиан не уверен в них. Поэтому, оставляя себе путь к отступлению, он не стал нас толком знакомить.

— Что за чушь!

Маркиз, возмущённо выдохнув, воскликнул.

— Если бы он был к нему равнодушен, зачем тогда так разозлился? Помню, как этот маленький, среди всех тех балбесов, отчаянно сражался. Мне до сих пор жаль его.

Прижав руку ко лбу и покачав головой, маркиз снова посмотрел на герцога.

— И вы говорите, они до сих пор не знают о чувствах друг друга? До чего же они нерасторопны.

— Вот именно.

Маркиз, словно сокрушаясь, вздохнул, и герцог без колебаний согласился. Вместе они осознали, что их мысли на сто процентов совпадают. Некоторое время молча смотревший на маркиза герцог сглотнул и наконец заговорил.

— Тогда, может быть, у вас есть какие-нибудь идеи?

На вопрос герцога маркиз, растянув губы в улыбке, зловеще усмехнулся.

— Вы не забыли, что я когда-то работал в разведке? Разработку плана оставьте мне. Я, как в войну, когда под бомбёжками немцев спас Британию, так и сейчас с радостью спасу этих злополучных влюблённых.

Для него сейчас помочь этим влюблённым было так же важно, как во время Второй мировой войны остановить ракеты нацистов и привести страну к победе. Ещё бы, в однообразной жизни на склоне лет такое захватывающее и страстное событие может больше не представиться.

«По сути, это самое захватывающее событие со времён Второй мировой войны».

Маркиз довольно подумал. К тому же, если война была жестоким событием, то грандиозная операция по воссоединению влюблённых — это же так романтично.

— Положитесь на меня. Я со всей ответственностью выполню задание блестяще.

С таким же решительным лицом, как в день, когда шёл на войну, пообещал маркиз, а затем, расслабившись, небрежно спросил.

— Но если всё получится, я бы хотел кое-что попросить...

— Да, говорите. Я с радостью исполню.

Герцог, даже не спросив, что именно, тут же согласился. Маркиз, смутившись, неловко улыбнулся и украдкой взглянул на него.

— Это может быть непросто. Прежде всего, важно их собственное желание. Если будет слишком сложно, можете отказаться...

— Хорошо, понял. Говорите. Если в моих силах, я всё сделаю.

Видя, что герцог отступил, маркиз, кажется, успокоился, прокашлялся и наконец заговорил.

— Я хотел бы, чтобы вы позволили мне стать крёстным отцом их первого ребёнка.

«……».

От этого ошеломляющего предложения герцог онемел. Он только тупо смотрел на маркиза, и между ними повисло неловкое молчание.

— Что, что такое? Я что-то не так сказал?

Видя неожиданную реакцию герцога, маркиз растерянно спросил. Герцог наконец пришёл в себя и поспешно покачал голо вой.

— Нет, нет. Просто... ребёнок у них...

«Ребёнок Кассиана и Блисса...»

Он об этом не подумал. Слишком был занят мыслями о том, что единственный сын привёл кого-то, и что этот кто-то — Блисс Миллер, и совсем не подумал о возможных детях...

— Вы не подумали о том, что станете дедушкой?

Маркиз, поняв причину, раскатисто рассмеялся. Герцог, смутившись, неловко улыбнулся в ответ и оправдался.

— Я так думал, как бы их помирить... Кстати, как вы узнали, что Блисс омега?

Более десяти лет назад у Блисса было пробуждение в замке герцога. Так что он, наверное, омега. Но от него не пахло феромонами. Герцог подумал, что он, наверное, принимает ингибиторы, но его заинтересовало, почему маркиз так уверен. Он вряд ли чуял запах феромонов, так как Блисс принимал лекарства, и вряд ли забыл их выпить перед вечеринкой. Как же маркиз узнал?

Причина была проста.

— Так это же очевидно. Такой красивый и милый ребёнок не может быть не омегой.

Маркиз снова раскатисто рассмеялся. Герцог, вынужденный улыбнуться в ответ, уже думал совсем о другом.

«Ребёнок Кассиана и Блисса».

Представив, как они вместе держат на руках малыша, он не мог сдержать улыбки. Неважно, сын или дочь, но дочь, наверное, лучше. Он уже вырастил черномазого сына. Если родится милая дочка, похожая на Блисса...

— Я всё своё состояние немедленно завещаю первой внучке...

— А? Что вы сказали?

На его тихое бормотание маркиз удивлённо переспросил. Герцог вздрогнул и, смутившись, замахал рукой.

— Ничего. Тогда я поручаю это дело вам, маркиз. Если понадобится помощь, обращайтесь.

— Хорошо. А раз уж зашёл разговор...

Маркиз, сияя, бросил на герцога заговорщицкий взгляд.

— Хм, гад.

Блисс с обиженным лицом колотил подушку. На следующее утро, когда мысли прояснились, его охватил гнев.

«Не волнуйся, этого не случится».

Чем больше он думал, тем больше злился. «Что значит «не случится»? Ты же сказал, что я тебе нравлюсь. Но не собираешься меня знакомить, хотя привёз в родительский дом? Это же противоречие».

«Погоди-ка, не это ли стандартный сценарий?»

В тот же миг в его голове промелькнула знакомая сцена из сериала.

«Я люблю тебя, детка, но брак — это другое. Ты всего лишь любовница».

— Мразь!

«Бах!» — кулак с силой вонзился в подушку. Блисс, тяжело дыша, заскрежетал зубами. «Как ты посмел меня обманывать? На коленях умолять — этого мало!»

«Я тебе сейчас морду начищу...!»

Он уже сжал кулак и свирепо смотрел на него, как вдруг раздался стук в дверь. Блисс резко повернул голову, и через мгновение дверь приоткрылась, и в проёме показался тот самый тип, которого он только что ругал.

— Бли... Блэр, привет. Хорошо спал?

«Да который час уже».

Давно перевалило за три часа дня. Где этот тип был, что появился только сейчас и ещё спрашивает?

Блисс, сверля его взглядом, чопорно отвернулся.

— Я уже давно встал. Что случилось? Я очень занят.

«Очень важное дело — сидеть на кровати и колотить подушку». Кассиан, переведя взгляд с его лица на сжатый кулак, не стал уточнять и сменил тему.

— Выходи, пришли гости.

Всего час назад.

— Маркиз Манон сказал такое?

Услышав от вернувшегося домой герцога его рассказ, герцогиня удивлённо вскрикнула и тут же прикрыла рот рукой. Герцог, радостно расхохотавшись, кивнул, глядя на свою милую жену.

— Да. Я был так рад и успокоен. Маркиз был очень активен.

— Как хорошо. Я рада, что дело уладилось, и к тому же маркиз сам вызвался помочь.

Герцогиня, которая волновалась, ожидая неизвестно какого результата, облегчённо вздохнула и перевела дух. Но как только она успокоилась, тут же проснулось любопытство.

— И что же говорил маркиз? У него была хорошая идея?

— М-м, одна была.

Герцог, воодушевившись, добавил.

— Отправить их на свидание вдвоём под предлогом подготовки к празднику.

Услышав это, герцогиня, не в силах скрыть волнения, закрыла рот руками.

— Боже, у меня появилась роль!

Герцог, довольный, кивнул.

— Очень большая и важная роль. Я уверен, что вы справитесь.

— Конечно, с радостью.

Герцогиня, приложив руку к груди и глубоко вздохнув, сверкая глазами, сказала.

— Нужно позвать Кассиана, немедленно.

И супруги вызвали слуг, чтобы те привели их единственного сына. Кассиан, который и прошлой ночью, как обычно, не выспался, с трудом заставил себя пойти в чайную комнату, где его ждали родители.

— Вы меня звали.

На обычный, безразличный ответ сына герцогиня, сдерживая раздражение, как обычно, достойно заговорила.

— Да, есть разговор.

Герцог, украдкой взглянув на неё, попытался помочь.

— Сначала сядь.

Герцогиня, которая от волнения забыла предложить сыну сесть, с опозданием поняла это и незаметно подмигнула герцогу, благодаря. Тонко улыбнувшись, герцог сделал вид, что пьёт чай. Когда сын сел, герцогиня, прокашлявшись, спокойно заговорила.

— Скоро праздник.

— Завтра.

Услышав ответ сына, она поняла, что снова оговорилась, но, будучи опытной светской львицой, тут же превратила кризис в возможность и демонстративно нахмурилась.

— Хорошо знаешь. Да, завтра.

Кассиан, не догадываясь, к чему она клонит, молча слушал. И тут она наконец выложила то, что приготовила.

— Но у Блисса ничего не готово. Как так вышло?

— Ах...

Тут только Кассиан понял, о чём идёт речь, но было поздно. Герцог и герцогиня, увидев, как он, попав в ловушку, тихо вздохнул, одновременно подумали.

«Негодный мальчишка».

Как посмел вздохнуть, когда моя любимая жена говорит? Герцогиня, погладив сжатый кулак мужа, не теряя спокойствия, заговорила.

— Раз ты понял, возьми Блисса и съезди.

— …Что?

Он едва не ответил «Что вы сказали?». Кассиан чудом избежал опасности получить пощёчину от отца. Герцогиня, укоризненно глядя на него, продолжала.

— Тогда что же, ты хочешь выставить Блисса на завтрашний праздник в таком виде? Как ты можешь быть таким бессердечным? Плохо же я тебя воспитала.

— А, нет, не то.

Кассиан наконец понял обстановку и поспешно покачал головой.

— Я съезжу. Съезжу с Блиссом подготовиться к празднику.

— Вот, так надо.

Герцогиня наконец кивнула. Но герцог, громко прокашлявшись, с недовольным видом поддержал жену.

— Отправляйся сейчас же. Пригласил гостя, так нужно оказать ему подобающий приём. Очень разочарован, что ты этого не понял.

— Да, простите.

На этот раз Кассиан послушно извинился. Он уже давно знал, что в таких случаях, чтобы всё быстрее закончилось, лучше сразу соглашаться. К тому же у него был повод. Он поспешно встал и сказал.

— Я сейчас же съезжу. Тогда я пойду…

Поклонившись по очереди, он вышел. Герцог и герцогиня переглянулись и улыбнулись.

* * *

И снова настоящее.

— Куда-то нужно ехать?

Блисс растерянно повторил его слова. Кассиан кивнул и сказал.

— Скоро праздник, нужно много всего, например, одежду. Пойдём, купим.

Блисс, удивлённо склонив голову набок, машинально ответил.

— Разве не они приезжают?

На мгновение воцарилась тишина. Блисс, моргнув, испуганно спрыгнул с кровати.

— А, нет, я поеду. Конечно, поеду! Ха-ха-ха.

Кассиан, глядя на его натянутую улыбку, усмехнулся.

— Хорошо, тогда пошли.

Глядя на его удаляющуюся спину, Блисс облегчённо вздохнул, но тут же нахмурился. «Этот тип, как долго он собирается притворяться, что не знает, кто я?»

Кассиан же шёл впереди и думал.

«Нелегко сохранять статус-кво».

Но если он первым даст понять, что знает правду, Блисс, чего доброго, испугается и убежит. Конечно, этого нельзя было допустить. Он даже ходил на это дурацкое свидание, лишь бы удержать того парня.

Бессонница — ещё полбеды, но ту ужасную мигрень он не хотел бы пережить снова. К счастью, после приезда в герцогский дом головные боли пока не возвращались. Спать без него по-прежнему тяжело, но пока терпимо. Нужно как-то продержаться до окончания праздника, а потом сразу вернуться.

«Фу-ух», — невольно вздохнул он.

— А кстати, куда мы едем?

Быстро догнав его и встав рядом, Блисс спросил. В тот же миг голова, затуманенная бессонницей, прояснилась, и взгляд стал чётче. Повернув голову и посмотрев вниз, он увидел, что Блисс, моргая, смотрит на него снизу вверх. Кассиан, молча глядя на него, вдруг поднёс руку и слегка ущипнул его за щеку.

— Ай, больно! Вы что делаете?

Испуганный Блисс вскрикнул, и только тогда Кассиан понял, что натворил. Он сделал вид, что ничего не случилось, и убрал руку.

— Да так, ничего.

Сказав это равнодушно, он пошёл дальше. Блисс, недоумевая, смотрел ему в спину, а затем, сердито сопя, побежал следом. Кассиан мельком взглянул на него, но снова уставился вперёд. На душе было неспокойно. Непонятно, почему с этим типом он чувствует себя так спокойно.

* * *

— Добро пожаловать, граф. Для нас большая честь.

Они приехали в один из магазинов на улице, где были выстроены известные бренды. Благодаря тому, что секретарь заранее связался, в магазине, кроме персонала и охраны, не было ни души. Менеджер, закрывший магазин пораньше, ждал графа. Вежливо поздоровавшись, он провёл их в подготовленную внутреннюю комнату.

— Чай и угощения какие предпочитаете?

Спросил сотрудник, принеся изящный тонкий лист меню. Блисс, нахмурившись, задумался. Хочется и того, и этого. Это он впервые видит? А какой на вкус тот?

Пока он колебался, Кассиан, мельком взглянув, забрал у него меню. Блисс, ахнув от неожиданности, вытаращил глаза, и Кассиан, вернув лист сотруднику, сказал:

— Принесите всё, что здесь есть.

В тот же миг взгляд Блисса изменился. Он смотрел на него с благоговением. Кассиан подумал: «Неплохо».

Он едва сдержался, чтобы снова не ущипнуть Блисса за щеку, и вместо этого отпил воды. Тут подошёл менеджер и спросил:

— Это тот, о ком вы говорили?

Секретарь заранее намекнул: «Граф собирается купить вещи для своего спутника». Менеджер, переведя любопытный взгляд на Блисса, вошедшего следом за Кассианом, снова посмотрел на графа. Кассиан кивнул и снова сказал:

— Принесите всё оттуда и до туда.

— Да, понял.

Менеджер, расплывшись в улыбке, скрылся вместе с другими сотрудниками. Тут же пришёл другой сотрудник и расставил угощения и чай. Глядя на множество красивых сладостей, Блисс сглотнул и восхищённо вздохнул.

До сих пор, когда ему что-то было нужно, он просто говорил, и люди приносили. Ему оставалось только выбрать то, что нравится. Иногда, когда он сам приезжал в магазин, действовало правило Кои: «Нельзя есть много сладкого», и он должен был выбрать одно, ну, максимум два угощения.

Поэтому Блисс всегда мучительно выбирал...

— Чего ждёшь? Ешь.

Кассиан, отпив чай, поставил чашку. Блисс, очарованный, лихорадочно оглядывал сладости.

— Думаю, в каком порядке есть.

Нужно начинать с наименее сладкого. Если перепутать порядок, можно не почувствовать вкус следующих угощений.

С серьёзным видом, словно решая жизненно важный вопрос, Блисс размышлял. Кассиан, молча, протянул руку.

— Ай!

Единственное желе исчезло у него во рту. Глядя на побледневшее, потерянное лицо Блисса, Кассиан равнодушно сказал.

— Одним больше, одним меньше.

Блисс был в шоке от такой наглости!

Но это было ещё не всё. Кассиан отправил в рот и печенье с шоколадной крошкой. Затем, элегантно отпив чай, сказал, словно ничего не случилось.

— Не понимаю, зачем это есть.

«Отобрал чужое и ещё такое говорит!»

— Ах ты...!

— Всё готово. Желаете примерить?

Он уже сжал кулак и хотел закричать, как вдруг появился менеджер и, широко улыбаясь, спросил. Блисс упустил момент. Растерянно оглядываясь, он услышал, как Кассиан непринуждённо ответил.

— Примерим на глаз. Проходи.

— Я...

— Проходите сюда, давайте.

Он хотел было сунуть сладости в рот, но было поздно. Оставив Блисса, отбивающегося, его уводили, а Кассиан только отпивал чай.

— Не-е-ет...!

Жалобное эхо стихло в примерочной. Вокруг воцарилась тишина. Граф, элегантно закинув ногу на ногу, наконец поставил чашку и откинулся на спинку дивана. И.

— Пф-ф.

Не в силах больше сдерживаться, он рассмеялся. Сотрудники, стоявшие у стен, от удивления уставились на него, но Кассиан, не обращая внимания, громко рассмеялся.

На самом деле он не любил сладости. Иногда, изредка, мог съесть одну-две с чаем, но специально не искал их. К тому же, можно было просто попросить добавки. Но, увидев потрясённое лицо Блисса, он не смог удержаться.

«Может, убрать все сладости сейчас?»

Если, переодевшись, он выйдет и увидит, что сладостей не осталось, он, чего доброго, расплачется. Конечно, это было бы жалко, но, с другой стороны, Кассиану хотелось на это посмотреть. Насколько же это будет мило.

«Кассиан...»

Вспомнив маленького Блисса, который плакал, перепачкавшись в слезах, соплях и слюнях, он невольно улыбнулся. «Правда, он ничуть не изменился».

— Граф.

Осторожно окликнули его. Кассиан поднял голову и увидел стоящего над ним менеджера. Встретившись с ним взглядом, она улыбнулась и добавила.

— Всё готово. Желаете взглянуть?

С этими словами она отступила на шаг. Кассиан, ожидая увидеть смущающуюся капибару, уже придумывал, как бы её подразнить, и перевёл взгляд. Улыбка ещё играла на его губах. Но, увидев Блисса, он перестал улыбаться, и на его лице отразилось удивление.

Исчезла безумная капибара с вечно растрёпанными волосами, в мятой рубашке, которая носилась как угорелая. Вместо неё стоял какой-то незнакомый юноша.

В лавандовой рубашке, с синим галстуком в тонкую полоску, в светло-кремовых брюках. Вместо привычных кроссовок — оксфорды, волосы аккуратно зачёсаны назад. Он смотрел на Кассиана, и это уже был не тот ребёнок, который плакал, перепачкавшись в слезах, соплях и слюнях.

«Когда он так вырос?»

Даже когда он приехал, нет, даже когда вошёл сюда, он казался просто бестолковым ребёнком. Но, может, из-за того, что он сидел? Блисс был выше и стройнее, чем казалось. Плечи расправлены, осанка идеальная. Тут только Кассиан смутно вспомнил.

«Он ведь тоже Миллер».

— Я...

Вдруг Блисс открыл рот. Его красные, пухлые губы шевелились, и Кассиан, заворожённый, смотрел на них. Блисс что-то говорил.

«…это …те?»

Кассиан, сильно нахмурившись, пытался сосредоточиться, чтобы понять, но это было нелегко. Он только тупо смотрел на его лицо.

— Граф?

Голос менеджера снова вывел его из оцепенения. Вокруг было тихо. Осознав, что все смотрят на него, он смутился. Стараясь не подавать вида, он отвёл взгляд и потянулся за чашкой.

— Неплохо.

К счастью, голос прозвучал как обычно. Делая вид, что пьёт чай, он услышал, как менеджер с готовностью сказал.

— Правда? Юноша такой высокий и красивый, ему всё идёт. Я сейчас тоже в восторге.

Другие сотрудники тоже вставили свои слова.

— Правда, когда он вышел, у меня голова закружилась.

— Ему так идёт! Мы так рады, что он посетил наш магазин.

— Давайте скорее примерим другую одежду. У меня есть кое-какие идеи, как вам?

Менеджер, кивнув, схватил Блисса за руку.

— Тогда мы сейчас подготовим следующую вещь. Пойдёмте переодеваться.

— Подождите, мои сладости...

Поспешно закричал Блисс, но его снова увели. Оставшись один, Кассиан облегчённо вздохнул и поставил чашку.

— Ах.

Он понял слова Блисса только тогда.

«Теперь можно есть сладости?»

«…Ха».

Вместе с этим нахлынуло чувство унижения. «Какой там юноша, просто ребёнок. Он просто ребёнок».

Но, независимо от самоуничижения, почему-то он становился всё более раздражён. Он с досады запихал в рот сладости и небрежно, с хрустом, разжевал их.

* * *

— Большое спасибо. Приходите ещё.

Менеджер, улыбаясь до ушей, попрощался. В этом не было ничего удивительного — Кассиан, по сути, скупил весь магазин.

— Заказанные вещи, как вы и просили, будут немедленно доставлены в замок герцога.

Кассиан, коротко кивнув на слова менеджера, сел в машину. Когда следом за ним забрался Блисс, машина плавно тронулась. Хотя покупок было огромное количество, в руках Блисс держал лишь один пакет.

С полным набором сладостей.

Блисс, довольно, прижимал пакет к груди. Словно эти бесплатные сладости нравились ему гораздо больше, чем купленные вещи. Глядя, как Блисс, улыбаясь во весь рот, тыкается носом в пакет и нюхает его, Кассиан удивился.

— Ты разве такого много не пробовал?

— Сладкого можно есть только немного. Даже когда в магазине дают угощения, можно выбрать только одно или два...

Блисс, растроганно вздохнув, снова прижал пакет к щеке. Глядя на это, Кассиан вдруг вспомнил.

«Когда он снова появился в доме Миллеров, он тоже воровал сладости».

Вспомнив это, все его недавние чувства показались иллюзией. «Что я мог подумать об этом арахисе?» Усмехнувшись, он сменил тему.

— Завтра на приёме веди себя тихо. Алкоголь строго запрещён.

— Я знаю. В тот раз я перепутал. К тому же...

Блисс, надув губы и пробормотав, вдруг замолчал. Кассиан, ожидая продолжения, смотрел на него, но тот резко отвернулся.

— Нет, ничего.

«Если бы ты тогда самовольно не ушёл с той женщиной, я бы тоже не перепутал!»

Едва проглотив эти слова, Блисс упорно уставился в окно. «Почему-то казалось, что если я это скажу, покажется, будто я ревную». Ерунда. Меня просто задели мои чувства.

Кассиан пристально смотрел на лицо Блисса, упорно глядевшего в окно. Взгляд его привлекли надутые щёки. «Похоже, он снова на что-то обиделся». Подумав так, он почему-то улыбнулся. Он уже протянул руку, чтобы потрогать эти пухлые щёки, но поспешно перехватил её другой рукой.

«О чём я только думаю?»

От этого непонятного чувства самоуничижения сам собой вырвался вздох. Стараясь выглядеть как можно более безразличным, он уставился в окно, игнорируя Блисса, но это продолжалось недолго. Что-то тяжёлое опустилось ему на руку.

«…Что это?»

Кассиан, мельком взглянув в сторону, издал удивлённый вздох. Блисс, оказывается, заснул. Судя по доносившемуся храпу, он крепко спал.

Это было нелепо, но, с другой стороны, неудивительно. Солнце уже село, а Блиссу пришлось больше пяти часов в магазине переодеваться, мерить обувь и выбирать аксессуары. Под конец он устал так, что даже не мог есть сладости, хотя они стояли перед ним. И хотя взгляд его был полон сожаления, Кассиан попросил менеджера упаковать угощения...

— Кха-а-а.

Видя, как он, громко храпя, даже во сне прижимает к себе пакет со сладостями, Кассиан снова опешил. Удивительно, но из его уст вырвался не вздох, а смешок.

Он молча смотрел на безмятежно спящее лицо Блисса. На нежных щеках играл лёгкий румянец. Глядя на чуть приподнутые уголки губ, словно ему снилось что-то приятное, Кассиан вдруг почувствовал озорство.

Медленно подняв руку, которую он едва сдержал, он слегка коснулся пальцами щеки. Блисс даже не пошевелился. Колеблющиеся кончики пальцев медленно двинулись дальше. Миновав мягкую щёку, они опустились ниже и замерли. Ещё чуть-чуть, и они коснутся слегка приоткрытых пухлых губ.

И притаившегося внутри красного...

Внезапно Кассиан отдёрнул руку и, схватив Блисса за голову, оттолкнул в сторону. Спящий Блисс, безвольно откинувшись, чуть не ударился головой об окно, но Кассиан, вовремя опомнившись, придержал его голову, и кризис миновал.

— М-м...

Убедившись, что Блисс, нахмурившись, тихо застонал и снова провалился в сон, Кассиан медленно убрал руку.

А затем, конечно, последовала самокритика.

«Шлёп!» — Кассиан с силой ударил себя по щеке. Затем со всей силы влепил по другой. Жгучая боль давала о себе знать, но это было неважно. Этого мало. Чтобы прийти в себя, нужно ударить ещё несколько раз. Он, зажмурившись, продолжал наносить удары. Сильнее, ещё сильнее.

«О чём ты думаешь, Кассиан Стрикленд? Ты что, с ума сошёл? Этот парень младше тебя на двенадцать лет. Он просто арахис. Что ты задумал о таком ребёнке, о сопляке, который ещё и совершеннолетия не достиг? Ты сумасшедший извращенец. Псих, чокнутый ублюдок».

«Шлёп, шлёп» — звуки пощёчин продолжали разноситься по машине. Храп Блисса в какой-то момент стих, но Кассиан не заметил. Потому что звук его собственных ударов был громче.

«Похоже, он спятил».

Проснувшись от шума, он едва не вскрикнул. Кассиан вдруг ни с того ни с сего принялся бить себя по щекам и бормотать ругательства. Блисс от удивления вытаращил глаза, но Кассиан этого даже не замечал. Звуки «шлёп, шлёп» были довольно громкими, и боль, должно быть, была сильной, но он не останавливался.

«С-страшно».

Блисс поспешно зажмурился и прижался к дверце. На всякий случай он разблокировал дверь, чтобы в случае чего выскочить. И, напряжённо приоткрыв один глаз, украдкой смотрел на Кассиана.

«Фу-у-у…».

С протяжным вздохом он перестал бить себя по щекам и закрыл лицо руками. Склонившись вперёд и замерев, он выглядел так, будто погрузился в глубокие страдания, но Блисс по-прежнему не понимал причины.

Он так и замер, не дыша, и вдруг осознал, что в машине стало слишком тихо. Потому что Блисс больше не храпел, а Кассиан перестал бить себя по щекам.

«А?»

«…А?»

Кассиан тоже понял это в тот же момент, и вдруг Блисс снова начал храпеть.

— Кха-а, кха-а, кха-ык.

Он поспешно вдохнул, и вдруг дыхание перехватило. Блисс, испугавшись, резко сел.

— Фу-а-а, фу-а-а.

Побледнев, он сделал несколько глубоких вдохов и, наконец придя в себя, замер. Даже не поворачивая головы, он знал — глаза Кассиана пристально смотрят на него.

«Что мне делать в такой ситуации?..»

— Кхм, кхы-кхм.

Чтобы выиграть время, он прокашлялся и, неловко улыбнувшись, посмотрел на Кассиана.

— Похоже, я слишком громко храпел.

Услышав это, Кассиан наконец нахмурился и бросил.

— Сходи к врачу.

Затем он резко отвернулся. Блисс, опешив, открыл и закрыл рот.

«Что? К врачу? Мне?»

С опозданием он вспыхнул от злости. «Это тебе к врачу нужно!»

…но, конечно, он не сказал этого. Глядя на покрасневшие щёки Кассиана, он не мог вымолвить ни слова.

«Необязательно же выкладывать всю правду».

Молча откинувшись на спинку сиденья, он чинно замолчал. Иногда нужно уметь молчать.

Вместо этого он долго не разжимал сжатые от обиды кулаки.

Глава 29

В день рождения герцога, как назло, погода была ясная, без единого облачка. С самого утра сновали люди, а Кассиан, встав поздно, поздоровался с родителями.

— Блиссу я сказала, чтобы он сегодня отдыхал в своей комнате и вышел позже.

Герцогиня улыбнулась.

— Ему придётся много общаться с незнакомыми людьми, поэтому он быстро устанет. Ты сходи пораньше, проверь, всё ли в порядке.

— Хорошо, так и сделаю.

Кассиан поспешно согласился, но, конечно, не потому, что был согласен с матерью. Просто раз уж нужно было идти, он не хотел тянуть или выслушивать неприятные слова. Герцогиня, довольная покладистостью сына, расплылась в улыбке.

— Вы с Блиссом вчера, кажется, накупили целую кучу вещей, я так жду. Как же Блисс будет сиять на сегодняшнем вечере? Наверное, он будет самым красивым.

— Да, наверное.

Кассиан ответил безразлично и собрался было уходить. Он хотел просто сбежать, чтобы не вспоминать вчерашний день, но не тут-то было.

— Тогда я...

— Подожди.

Когда Кассиан уже собрался встать, неожиданно заговорил герцог. Кассиан замер, а герцог, поднявшись, посмотрел на него.

— Кассиан, пойдём со мной. Нужно кое-что обсудить.

Почему-то герцог направился в кабинет, увлекая за собой Кассиана. О чём он хотел поговорить? Было любопытно, но мысли не было. Он лишь смутно догадывался, что речь пойдёт о Блиссе.

— Что вы хотели сказать?

Когда они пришли в кабинет и сели друг напротив друга, Кассиан наконец спросил. Герцог, кивнув, с серьёзным лицом заговорил.

— О Блиссе.

Как и ожидалось. Но что именно? Кассиан не знал. Он молча смотрел на отца, и тот продолжил.

— Скажи, этот парень принимает ингибиторы?

— Что?

От неожиданного вопроса Кассиан невольно переспросил. Герцог, смутившись, несколько раз прокашлялся и заговорил.

— Видишь ли, когда Блисс уезжал отсюда, у него было пробуждение. Значит, он сейчас омега. Но от него совсем не чувствуется запаха. Конечно, бывают омеги со слабым запахом, но Блисс из таких?

— Это...

От неожиданного вопроса Кассиан растерялся. Видя, что сын мнётся, герцог нахмурился.

— Если Блисс принимает ингибиторы, то это дело серьёзное. Я, конечно, не специалист, но слышал, что у них серьёзные побочные эффекты. На таком мероприятии, как сегодня, где много людей, лучше, конечно, принимать лекарство, но зачем это делать постоянно? Все мы, включая прислугу, — беты.

Кассиан молча смотрел на герцога. На самом деле он до сих пор об этом не думал. Можно было бы оправдаться тем, что вокруг нет обладателей вторичных признаков, поэтому он упустил это из виду, но не хотел этого делать. Как бы там ни было, он был беспечен и невнимателен. Вздохнув с чувством вины, Кассиан с трудом заговорил.

— Я не подумал об этом. Простите.

— Не мне извиняться.

Герцог покачал головой, но тут же с серьёзным лицом продолжил.

— Блисс уже не тот маленький ребёнок, он в состоянии сам о себе позаботиться, но я волнуюсь, как бы он не начал принимать передозировку. Ты осторожно выясни это. Если понадобится, я могу связаться с местным центром, можно будет туда сходить.

— Хорошо, понял. Я проверю.

Услышав ответ сына, герцог наконец с облегчением закончил.

— Ладно, ступай. Заодно посмотри, насколько Блисс готов.

— Хорошо, тогда я пойду.

Кассиан и на этот раз послушно ответил и вышел. Закрыв дверь и оставшись один в коридоре, он сразу же нахмурился.

«Почему я раньше об этом не подумал?»

Возможно, у Блисса такой слабый запах. Если так, то он может вообще не принимать лекарства, и они, беты, всё равно не почувствуют его запах.

Если он вообще не принимает лекарства, то беспокоиться не о чем, но...

Проблема в том, если он их злоупотребляет. Он слышал, что у омег, злоупотребляющих ингибиторами, в тяжёлых случаях может наступить бесплодие или нарушения феромонов. Нужно будет спросить у Блисса, но...

«Придётся раскрыть карты».

Он застонал. Чтобы это выяснить, придётся признаться, что он знает, кто такой Блисс. Иначе он не может спросить его, почему от него не пахнет феромонами.

«Сложно...»

Тогда он, конечно, спросит, с каких пор он знает, и это тоже проблема. Нужно будет дать ответ, почему он, зная с самого начала, притворялся, что не знает.

Конечно, причина была одна. Он только и думал, как бы поскорее выгнать Блисса, и ему не нужно было показывать, что он знает. Тогда он и представить не мог, что всё так изменится.

«…Изменившийся мир».

Вдруг Кассиан подумал: «Мир, где я люблю Блисса». И что Блисс пришёл сюда, потому что с самого начала любил его.

Чтобы перед свадьбой с невестой в последний раз увидеть его.

Вспомнив эти слова, он нахмурился ещё сильнее. Погружённый в глубокие размышления, он медленно шёл по коридору.

«Кто же она, эта невеста?»

В семье Миллер такое вполне возможно. Семья, настолько влиятельная, что говорят о кандидате в следующие президенты, оказывает влияние не только на Америку, но и на весь мир. Неудивительно, если они подготовили соответствующую партию.

«…Но почему до герцогского дома не доходило предложений о браке?»

Подумав так, он вдруг почувствовал досаду. Ведь это их ребёнок первым заявил, что хочет жениться на Кассиане. Мало того, он пришёл и испортил ему каникулы. Кассиан впервые в жизни получил пощёчину от отца из-за Блисса, и его драгоценные каникулы пошли насмарку. Но почему?

«Если и делать предложение, то в первую очередь нужно было обращаться к герцогскому дому».

Сам того не замечая, он ускорил шаг и почти бегом пересёк коридор. Чем больше думал, тем более нелепой и злой казалась ситуация. Что этот арахис понимает в браке? Он ещё сопляк, а его уже хотят принести в жертву ради интересов семьи. Выходит, Эшли Миллер тоже не чужд снобизм...

Додумав до этого, Кассиан внезапно опомнился. Он уже стоял перед дверью Блисса. Мгновенно воцарилась тишина, и в ней, с трудом обретя хладнокровие, Кассиан растерянно заморгал.

«О чём ты думаешь, Кассиан Стрикленд? Ты что, с ума сошёл?»

Бред. То, что Эшли Миллер не сделал ему предложения, было совершенно естественно.

«Ты на двенадцать лет старше этого арахиса, придурок».

Он снова с силой ударил себя по щеке. Так можно и лицо себе изуродовать, но лучше, чем сойти с ума. Ударив себя по другой щеке, Кассиан наконец смог глубоко вздохнуть и успокоиться.

«Да, это просто потому, что я почувствовал себя оскорблённым семьёй Миллер. Других причин нет».

Вполне разумный вывод. Ведь иначе не было бы причин так злиться.

— Чтобы я из-за какого-то арахиса... чушь.

Он усмехнулся и покачал головой. Постучав и дождавшись ответа, он, всё ещё улыбаясь, открыл дверь. Представляя арахиса, который ждёт его в комнате, он поднял голову и сказал.

— Бли... Блэр, всё готово...

Но его слова замерли. Кассиан застыл и остолбенело уставился в комнату, нет, на Блисса, стоящего посреди комнаты.

Блисс был в кремовом костюме, который они купили вчера. Костюм отлично сочетался с его прозрачной кожей. Под ним была сиреневая рубашка, и галстук в тон его раскрасневшимся щекам был заколот булавкой с сапфиром цвета его голубых глаз.

Его всегда непослушные волосы были аккуратно зачёсаны, он стоял в безупречном виде — это было небо и земля по сравнению с тем, как он выглядел обычно. Кассиан тупо подумал: «Значит, вчерашний образ Блисса был не галлюцинацией».

— Граф?

Осторожно позвал его Блисс.

— Ч-что?

На его голос Кассиан вздрогнул и позорно заикнулся. «Вот чёрт». Мысленно обругав себя, он, стараясь не показать волнения, громко прокашлялся и заговорил.

— Тебе идёт. Всё готово?

— А, да. Нет...

Блисс растерянно показал то, что держал в руке.

— Я никогда этого не делал.

Это был платок для нагрудного кармана. Значит, ему всегда кто-то помогал. Кассиан сразу понял и, шагнув вперёд, сказал.

— Давай сюда.

Он протянул руку, и Блисс послушно отдал платок. Кассиан молча, ловко сложил платок и вставил в карман. Поправив складки, он убрал руки. Блисс, до того затаивший дыхание, выдохнул.

— Теперь всё?

Голос Блисса показался ему взволнованным. Кассиан окинул его взглядом с головы до ног и снова посмотрел в лицо.

— Да.

Он кивнул, и на его лице заиграла лёгкая улыбка.

— Очень красиво.

Взгляды Блисса и Кассиана встретились в воздухе. Блисс молча смотрел на него снизу вверх. Его голубые глаза напоминали синеву далёкого моря. Кассиан пристально смотрел в их мерцающий свет, и щёки Блисса медленно заалели. Затем он увидел, как краска залила его шею.

— Я... я, ну... то есть!

Растерянный Блисс поспешно закричал. Видя его, не знающего, куда себя деть, Кассиану тоже стало неловко. Они, глядя каждый в свою сторону, мялись, и тут Блисс заговорил первым.

— Слушайте, а... зачем вы пришли? До начала вечера ещё есть время.

— Ах...

Кассиан, бесполезно прокашлявшись, заговорил.

— Да просто... хотел посмотреть, всё ли готово. ...Похоже, да.

— Да, всё готово.

— Вот и хорошо.

Они, повторяя одни и те же слова, беспокойно оглядывались. Нужно было что-то сказать. Ведь было дело. Кассиан мучительно думал, и Блисс осторожно спросил.

— М-м, это всё, что вы хотели...?

— А? Ах, да.

Тут Кассиана осенила хорошая идея.

— Мне интересно, какой у тебя вторичный пол?

— Вторичный признак?

Блисс вытаращил глаза и переспросил. Кассиан, ответив «да», уже мысленно представлял, что будет дальше.

«Конечно, скажет, что омега. Тогда я естественно спрошу про лекарства...»

— Бета.

— Да, тогда... что?

Кассиан, хотевший было спросить небрежно, с опозданием опешил. Не в силах скрыть растерянность, он посмотрел вниз, и Блисс снова повторил.

— Бета, говорю. Мой вторичный признак — бета.

Услышав одно и то же слово три раза подряд, Кассиан всё равно не мог в это поверить. Конечно, это была естественная реакция. Потому что...

«Не ври, я же видел, как у тебя было пробуждение!»

Он едва не выпалил это, но сдержался. Вместо этого, прижав руку ко лбу и скрежеща зубами, он подавил ругательства.

«Чёрт, этот чёртов мир».

«Фу-ух», — выдохнув, он посмотрел вниз и увидел, что Блисс всё ещё смотрит на него снизу вверх. Кассиан, молча глядя на арахиса, заговорил.

«…Бета, значит».

Голос его был гораздо тише обычного, он говорил, словно про себя. Блисс кивнул.

— Да, верно.

На этот раз Блисс ответил то же самое. Врёт ли он с невозмутимым видом или сам искренне верит, что он бета — Кассиан не мог понять. Он только смотрел на этого нахального арахиса.

«…Понял».

В конце концов, ему пришлось отступить. Чтобы уладить ситуацию, Кассиан, рассеянно бросив дежурную фразу, развернулся.

— Тогда я зайду за тобой перед началом вечера. Если что-то понадобится, позови кого-нибудь… Отдохни.

Даже не дожидаясь ответа Блисса, он вышел. Может, Блисс что-то и сказал, но Кассиан, погружённый в свои мысли, не слышал.

«Что же теперь делать?»

Выйдя в коридор и оставшись один, он озабоченно зашагал. «Неужели Блисс не знает о своём пробуждении? Не может быть. Ему скоро стать взрослым, разве течка не наступила? Или нет?»

— Чёрт, что за ерунда?

Он в сердцах растрепал волосы. Рядом нет обладателей вторичных признаков, чтобы понять ситуацию. Узнать напрямую — не удалось, будь то ложь или он сам не знает...

«Остаётся только одно?»

Кассиан, вспомнив пожилую дворецкую, погладил подбородок. Нужно проверить через Пенелопу, а если не получится — обыскать комнату. Если он принимает лекарства, они должны быть.

Вариант спросить у Эшли Миллера даже не рассматривался. Ясно, что Блисс приехал сюда по собственной воле. Эшли Миллер ни за что не согласился бы на бредовую идею «устроиться на работу, чтобы перед свадьбой увидеть любимого», так что он вряд ли знает о текущей ситуации Блисса.

Дома ему не нужно было скрывать свой признак, и он, наверное, не принимал лекарства. Если и начал, то только здесь. Значит, остаётся только искать здесь.

«Головная боль».

Почувствовав сильную усталость, Кассиан открыл дверь и рухнул на кровать. До вечера было ещё несколько часов, так что подготовиться можно не спеша. Немного отдохнуть, наверное, можно.

— Ха-а.

Он снова вздохнул. В поле зрения попал потолок старого замка. Кассиан, тупо глядя на выцветшую картину, написанную несколько сотен лет назад, вдруг подумал.

«Зачем мне сохранять этот статус-кво?»

Можно же просто сказать ему правду: я с самого начала знал, кто ты, но притворялся, потому что хотел, чтобы ты убрался, а потом — потому что ты помогаешь мне с бессонницей. Сказать, чтобы он прекратил принимать лекарства, если принимает, и что я знаю его истинную сущность, поэтому не нужно притворяться, и что злоупотреблять ингибиторами вредно.

«Но что, если он тогда уедет?»

От этой мысли лицо Кассиана окаменело. Он сам не заметил, как сел на кровати, и, озабоченный, погрузился в размышления.

«Если он узнает, что его тайна раскрыта, он точно сбежит».

На лбу Кассиана залегла глубокая морщина.

«…Разве не этого я хотел?»

Ведь он так хотел, чтобы Блисс уехал, навсегда исчез из его жизни. Почему же, с чего вдруг?

«Почему я сейчас сомневаюсь?»

— Чёрт, я не в своём уме.

Кассиан нарочно громко выругался. Он не стал бить себя по щекам, но нужно было прийти в себя. Он пошёл в ванную, окатился холодной водой и, яростно растирая лицо, пытался остудить голову.

«Всё равно он уедет. Рано или поздно, но это решённый вопрос. Так что не нужно бояться, что этот арахис узнает правду».

Кассиан решил. «Да, когда после вечера я вернусь в свой замок, я всё расскажу. И выгоню его. С бессонницей как-нибудь справлюсь. А если нет, то решу потом».

Он отбросил фундаментальный вопрос: «Зачем я тогда таскался по чужим могилам и другим странам?». Оставив только вывод, он вышел из душа и встал перед зеркалом. Собственное лицо в зеркале почему-то казалось чужим. Увидев, как он, нахмурившись, сверлит себя взглядом, он на мгновение опешил.

«…Настроение паршивое».

— Фу-ух.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, он снова посмотрел вперёд. Стало немного лучше, но выражение всё равно было недовольным.

— Ц-ц.

Он досадливо цокнул языком и направился в гардеробную. Время приближалось.

* * *

— Добро пожаловать, барон. Рада видеть вас в добром здравии.

Герцогиня поприветствовала гостя, барон, коснувшись губами её тыльной стороны ладони, улыбнулся.

— Спасибо за приглашение. Вы всё так же прекрасны.

Обменявшись ещё несколькими фразами, барон ушёл. Встречая гостей, герцог и герцогиня продолжали улыбаться. И вскоре прибыл тот, кого они ждали.

— Маркиз Манон! Как я рад, что вы пришли.

Герцог, особенно обрадованный, поприветствовал его. Маркиз, широко улыбнувшись, пожал ему руку.

— Это я благодарен за приглашение. Герцогиня, поздравляю с днём рождения.

— Добро пожаловать, маркиз. Я так вас ждала.

Герцогиня, после того как маркиз поцеловал ей руку, намекнула.

— Очень жду сегодня вашей помощи.

— Предоставьте это мне. Я подготовил грандиозную операцию.

Подмигнув герцогу и герцогине, маркиз снова заговорил обычным голосом.

— Я привёл с собой внука. Эдвард, иди сюда.

На его зов подошёл неловко улыбающийся мужчина, стоявший в нескольких шагах. Маркиз, схватив его за плечо, представил герцогской чете.

— Это мой внук. Он ещё многого не умеет, но прошу любить и жаловать.

Эдвард, пользуясь моментом, поприветствовал их.

— Здравствуйте, герцог, герцогиня. Поздравляю с днём рождения. Спасибо, что пригласили…

— Спасибо, что пришёл, Эдвард. Ты, кажется, часто общался с Кассианом? Давно не виделись.

На слова герцогини тут же откликнулся маркиз Манон.

— Верно. В последнее время они, кажется, не виделись. Кстати, а где граф Херингер?

Он говорил как ни в чём не бывало, но герцог и герцогиня сразу поняли, что это «сигнал».

— Он там, со своим «партнёром». Видите вон там?

— Ах, вот оно что.

Благодаря высокому росту Кассиана его можно было легко разглядеть. Маркиз Манон кивнул и, подтолкнув внука в спину, сказал.

— Ну, иди поздоровайся. Мне нужно поговорить с этими людьми.

Эдвард, недовольно оглянувшись, поник и исчез в толпе. Убедившись, что он отошёл достаточно далеко, герцогиня понизила голос и спросила маркиза.

— Маркиз, операция началась?

— Конечно. Вы сразу поняли.

Довольно улыбаясь, маркиз посмотрел на герцогиню. Герцог, видя их самодовольные лица, спросил.

— И что это за операция? Может, скажете?

Не скрывая нетерпения, спросил он. Маркиз, не в силах скрыть улыбки, ответил.

— Это древнейшая, безотказная операция. Ни одна влюблённая пара не может избежать этой ловушки.

— Так что же это?

— Да скажите уже, быстрее!

На повторные расспросы маркиз, прокашлявшись, перевёл взгляд с герцога на герцогиню и обратно.

— Это операция «Ревность»!

«Фу-ух».

Эдвард глубоко вздохнул, в который уже раз. Он думал, что это успокаивает, но это был скорее вздох. На другом конце зала стояли Кассиан и его партнёр, о чём-то беседуя.

Конечно, взгляд Эдварда был прикован к партнёру. Он смотрел с беспокойством, и вдруг лицо партнёра изменилось, но тут же вернулось в прежнее состояние. Похоже, он сдержал зевок.

«Скучно ему».

Неудивительно. Эдвард, с детства таскаемый на такие мероприятия, давно привык, но ему было вполне понятно это чувство.

— Фу-ух.

Эдвард снова выдохнул и провёл рукой по лицу. Сегодня он, как всегда, был прекрасен. Словно в первый раз, даже больше. Люди то и дело косились на него и перешёптывались. Может, главным героем сегодняшнего вечера была не герцогиня, а он.

«Наверное, всем интересно, кто же он». Конечно, Эдвард тоже интересовался. Если бы он не видел его в прошлый раз, он бы сейчас подошёл к нему, не обращая внимания на Кассиана.

Но...

Эдвард, так и не решаясь подойти, стоял в нерешительности. Как раз в этот момент Кассиан наклонился и что-то сказал партнёру, и тот удивлённо вздрогнул.

«Что там у них?»

Эдвард скривился. И это было ещё не всё. Партнёр, прикрыв рот рукой, что-то сказал, и Кассиан рассмеялся. Просто отвратительно.

«Избил человека до полусмерти, а теперь вон какие нежности?»

Он уже готов был сорваться, но так и не мог сдвинуться с места. Расстояние было небольшим, но он застыл как вкопанный. И причина, конечно, была одна — он видел ту жестокую сущность, которая размахивала тростью, за этим красивым лицом.

«Ха-а, ха-а».

При этих мыслях сердце снова заколотилось. Эдвард, бледный, тяжело дышал. В этот момент к нему подошла какая-то девушка.

— Эдвард? Ты в порядке?

Голос был обеспокоенный, но у него не было времени отвечать. Он просто поднял руку, показывая, что всё в порядке, и, помедлив, оглянулся. Маркиз Манон всё ещё разговаривал с герцогом и герцогиней. Глядя на деда, который, весело смеясь, закинул голову, Эдвард скривился.

«Даже не знает, в какой я переделке».

Было обидно на деда, но ничего не поделаешь. Хотя он считал, что уже достаточно извинился за тот случай, если маркиз думал иначе, оставалось только подчиниться.

Если он пойдёт против воли деда, а его потом вычеркнут из завещания — это будет полный провал...

Вздохнув уже в который раз, Эдвард сжал кулаки и решился. «Ладно, раз всё равно надо это сделать, давай побыстрее».

«Пригласи на танец, непременно один танец, и весь».

Следуя приказу деда, он наконец сделал шаг. Топ, топ — он слышал неслышимые шаги, словно галлюцинацию, приближаясь, чувствуя, как по спине течёт холодный пот, лицо побледнело, как у привидения. Его взгляд был прикован к одному месту — к милому парню, который, скучая, сдерживал зевки. Подойдя, он наконец открыл рот, и в тот же момент...

— Эдвард?

Вдруг сверху раздался холодный голос. Эдвард, вздрогнув, поднял голову и встретился взглядом с тем, кто смотрел на него. Оцепеневший, он смотрел, как Кассиан, с таким же холодным, как его взгляд, голосом, заговорил:

— В чём дело? Я тебе нужен?

Вовремя высунув голову из-за спины Кассиана, тот самый парень, и Эдвард замер.

* * *

«М-м».

Блисс, сдержав зевок, проглотил его. На глазах выступили слёзы, но с этим ничего не поделаешь. Он уже несколько раз сдерживал зевки, но скоро сдастся. Если хоть немного расслабиться, он откроет рот и громко зевнёт.

Но тогда он оскорбит герцога и герцогиню. Они так о нём заботятся, а он будет зевать на дне рождения — он знал, даже своими маленькими мозгами, что так нельзя.

«Терпи, Блисс. Не спи».

Пожурив себя, он ущипнул тыльную сторону ладони.

— Ай, ты что делаешь?

Вдруг раздался приглушённый крик Кассиана. Блисс, удивлённо подняв голову, увидел, что мужчина, нахмурившись, смотрит на него. Блисс недоумённо моргнул, а Кассиан, подняв руку и наклонив голову вбок, показал ему тыльную сторону ладони. Увидев её покрасневшей, Блисс понял.

— П-простите. Я думал, это моя рука.

Он растерянно извинился, и Кассиан опустил руку, но брови его всё ещё были нахмурены. «Рассердился?» — испугался Блисс. Кассиан, глядя на него, заговорил:

— Зачем ты себя ущипнул?

Не ожидая такого вопроса, Блисс, взглянув на него, понял: Кассиан не злится, ему правда интересно. Немного успокоившись, он честно ответил:

— А, ну... мне скучно.

— Спать хочешь?

От прямого вопроса Блисс снова испугался и поспешно огляделся. К счастью, герцог и герцогиня были далеко, беседуя с гостями. Облегчённо вздохнув, Блисс, прикрыв рот рукой, тихо прошептал:

— Да.

— Пф-ф.

Хотя герцог и герцогиня не могли его слышать, Блисс, понизив голос, зашептал, то и дело поглядывая на них. Кассиан не сдержал смеха.

— Что, что такое? Почему вы смеётесь?

«Я ничего смешного не сказал!» — растерянно спросил Блисс. Кассиан, не переставая смеяться, зажал рот рукой и тяжело дышал. «Что же это!» — рассердился Блисс. Ему хотелось пнуть его по ноге, но он сдержался. На приёме нужно вести себя прилично.

«Спасибо герцогине, что ты жив».

Сверкнув глазами, он снова уставился вперёд. Ненадолго проснулся, но сон быстро вернулся. На него снова нахлынула скука, и он чуть не зевнул.

«Неужели все приёмы такие скучные?»

Может, если бы здесь были знакомые, было бы иначе. Но Блисс знал только герцога, герцогиню и Кассиана, а разговоры, которые они вели, были ему непонятны. Он только неловко улыбался, и уже свело скулы. И это было не всё.

Неизвестно, что эти люди говорят за спиной.

Вспомнив, как на прошлом приёме некоторые запросто злословили о Кассиане, нельзя было верить и тем, кто любезно здоровается в глаза. Было непонятно, это у всех аристократов так принято или просто попались такие люди, но нужно было быть осторожным.

К тому же...

Блисс мельком взглянул на Кассиана. Глядя, как он, улыбаясь, здоровается со всеми, справляется о делах, он выглядел таким естественным и радушным. Словно искренне доверял и благоволил им.

«Дурак».

Блисс мысленно цокнул языком. «Даже если эти люди ругают и высмеивают его, он, наверное, не понимает? Наивный, придётся мне его защищать».

«Ха-а», — вздохнул он, и вдруг...

— Эдвард, в чём дело? Я тебе нужен?

Неожиданно раздался голос. Блисс, подняв голову, ничего не увидел из-за спины Кассиана. Высунув голову, чтобы посмотреть, он с удивлением увидел, что какой-то бледный парень, встретившись с ним взглядом, испуганно отшатнулся.

«Что это за парень? Кажется, я его где-то видел».

Блисс, сощурившись, принялся разглядывать его. «Где же я его видел? Где...»

— Ах.

Он вспомнил. «Вспомнил, где я его видел».

«Это же один из тех статистов, которые злословили за спиной Кассиана!»

— Это...!

Блисс чуть не закричал. Он поспешно спрятал руку, зажал рот и укрылся за спиной Кассиана.

«Погодите, почему я прячусь?»

Спрятавшись рефлекторно, он тут же обиделся. Это ведь тот тип, который злословил и высмеивал Кассиана за спиной. Он виноват, почему я должен прятаться?

«Да, это он должен прятаться».

Вдохнув, Блисс, выставив ногу, шагнул вперёд. Затем, развернувшись, снова встретился взглядом с тем типом. Наглец всё ещё стоял на том же месте и, казалось, вздрогнул.

Блисс, сжав кулак, сверлил его взглядом и, схватив Кассиана за руку, потряс её. Кассиан, посмотрев в ту сторону, куда он показывал, наклонился. Блисс, по-прежнему косясь на Эдварда, прикрыл рот рукой и зашептал.

— Это тот тип, который на прошлом вечере поносил графа.

Он уже слышал это от маркиза. Но Кассиан, как будто впервые услышал, нахмурился и беззвучно спросил.

«Правда?»

— Да.

Блисс, с решительным видом, подтвердил.

— Он говорил про импотента и ещё про себя, называл его слабаком.

Кассиан притворно удивился, и Блисс твёрдо добавил.

— В общем, что-то в этом роде.

— Понятно.

Кассиан серьёзно кивнул.

— Спасибо, Бли... Блэр. Приму к сведению.

— Да.

Блисс, тоже кивнув, более твёрдым тоном добавил.

— Не волнуйтесь, граф. Таких слабаков я одной рукой уделаю.

Демонстративно подняв сжатый кулак, он чуть не рассмешил Кассиана. Любой бы сказал, что Эдвард выше и крупнее. А Кассиан и подавно. Он, арахис, собрался его защищать.

— Спасибо, ты меня очень поддерживаешь.

Кассиан, едва сдержав смех, мягко сказал и повернул голову. Улыбка тут же исчезла, когда он увидел Эдварда. Холодно, он спросил.

— Эдвард. Я спросил, я тебе нужен?

Тут он увидел, как Эдвард, забегав глазами, облегчённо вздохнул.

«Похоже, он проверял, не схватится ли Блисс за что-нибудь».

Усмехнувшись, Кассиан подумал: «Лучше бы он не выкидывал глупости».

— Кассиан, привет.

Немного успокоившись, Эдвард подошёл. Сделав три шага, как несмазанный робот, он через силу улыбнулся Блиссу, который сверлил его взглядом.

— Привет... как тебя зовут?

Он, словно прося о помощи, посмотрел на Кассиана, но тот только нахмурился.

— В чём дело?

— К тебе у меня нет дел.

Эдвард, раздражённо бросив, снова сосредоточился на Блиссе.

— Привет, как тебя зовут? Ты меня знаешь?

«Этот тип?»

Кассиан явно скривился. «Он, при мне, пытается заигрывать с Блиссом? Как смеет?»

Ему было неловко, и почему-то захотелось его ударить. Похоже, Блисс его недостаточно отлупил. Если Блисс захочет его побить, он не станет мешать. Но Блиссу будет больно бить этого идиота своей маленькой рукой, так что нужно найти ему оружие. Делая вид, что пьёт вино, он быстро огляделся, и тут Блисс заговорил.

— Конечно, знаю. Это тот дядя, который ругал графа.

— Пф-ф.

— Что?

Кассиан поперхнулся, а Эдвард, опешив, вытаращил глаза. Кассиан, вытерев рот платком, посмотрел вниз, и Блисс, выпрямившись, продолжил.

— Не знаю, зачем ты сюда пришёл, но во второй раз не пройдёт. Я здесь.

Тут же Блисс, словно рысь, огляделся. Эдвард, поняв, что он ищет оружие, испуганно замахал руками.

— Нет, нет, нет. Ты неправильно понял! У меня нет дел к Кассиану. Я пришёл к тебе. Правда, я по делу! Только к тебе!

Наконец Блисс, переведя взгляд на Эдварда, всё ещё недоверчиво смотрел, но перестал искать оружие. Эдвард, облегчённо вздохнув, с трудом заговорил.

— В тот раз я был неправ. Я извинился перед Кассианом, правда? Ты же простил меня? А?

Ища поддержки, он посмотрел на Кассиана, но тот, отвернувшись, уставился вдаль. «Этого сукина сына?» — Эдвард уже собрался закричать, как Блисс, сверкнув глазами, предупредил.

— Не говори ерунды. Такие оскорбления не прощаются простым извинением. И кто однажды предал, предаст и в другой раз. Так что не лезь...

— Подожди, подожди! Нет, бля, нет!

Эдвард, не выдержав, взорвался. Но на его ругательство отреагировал Кассиан.

— Что ты сказал?

Спокойным, но необычно медленным голосом спросил Кассиан. Эдвард, поняв свою ошибку, зажал рот, но было поздно. Кассиан, глядя на него холодным взглядом, повторил.

— Эдвард Либертан. Я спросил, что ты сказал.

— Нет, это... Ты неправильно понял, Кассиан.

Эдвард поспешно замотал головой, но взгляд Кассиана не смягчился. Наоборот, он усмехнулся.

— Неправильно понял? Значит, у меня слуховые галлюцинации? Я отчётливо слышал, как ты сказал «бля».

Наклонившись и заглянув в глаза Эдварду, он прошептал.

— Значит, мне послышалось?

— Д-да, верно.

Эдвард, обливаясь холодным потом, через силу засмеялся.

— Я бы не стал тебя ругать, Кассиан.

— Не меня, а его.

Кассиан кивнул в сторону Блисса. Эдвард, через силу улыбнувшись, сказал.

— Я вас не ругал, ни за что.

Кассиан посмотрел на Блисса, мол, как решишь. Эдвард, весь подобравшись, следил за его реакцией. Кассиан предоставил решение ему. Блисс, довольный, кивнул.

— Извинения принимаю.

Сказав довольно по-взрослому, он вскинул голову и надменно спросил.

— Так зачем я вам понадобился?

Эдвард, глубоко вздохнув, наконец, с трудом, заговорил.

— М-м, не составите ли вы мне компанию на танце?

Кассиан, который пил вино, чуть не поперхнулся. Он удивлённо посмотрел на Эдварда. Блисс нахмурился, мол, в чём подвох?

Глава 30

Где-то вдалеке слышались голоса. Блисс и Кассиан уставились на Эдварда. В неловком напряжении только Эдвард, обливаясь холодным потом, ждал ответа. Хотя он был далеко, он отчётливо чувствовал суровый взгляд деда.

«Нужно успеть».

Сглотнув, он снова заговорил.

— Потанцуйте со мной. Один танец, прошу...

— Погоди.

Кассиан прервал его. С недовольным видом, глядя на Эдварда, он тихо спросил.

— Что это значит?

От неожиданно угрожающего голоса Эдвард опешил. «С чего это он?»

— Я всего лишь пригласил на танец, один-единственный...

— Вот именно.

Кассиан, резко оборвав его, всё тем же тихим голосом процедил.

— С чего это ты будешь танцевать с этим парнем?

Сделав паузу, он насмешливо скривил губы.

— Кто ты такой?

С этими словами Кассиан сделал шаг в сторону. Блисс полностью скрылся за его спиной.

— Ха.

«Он что, спятил?» Эдвард издал изумлённый вздох. Он нарочно заслонил Блисса от него, и эта маленькая, но уверенная выходка была ему совершенно непонятна. «То он говорил про отравленный зефир, то сейчас что значит?»

Он прижал руку ко лбу и с досадой выдохнул. Потом, косясь на Кассиана, подумал: «Нудный тип, но что поделаешь? Чтобы выполнить приказ деда, нужно сначала пробить эту стену».

Такой большой, что даже волоска этого отравленного зефира не видно.

— Кассиан, послушай. У меня дело к тому парню, который за твоей спиной. Не к тебе.

Он едва не сказал «отравленный зефир», но сдержался. Эдвард, скривив лицо, указал за спину Кассиана. Он надеялся, что тот уйдёт, поняв намёк.

Но Кассиан, понял он или нет, даже не шелохнулся. Скрестив руки на груди, он смотрел на Эдварда. Насмешливо скривив губы.

— Так я говорю, говори мне. Не можешь — проваливай.

«Ах ты!»

У Эдварда на виске вздулась вена. Он и сам этого не хотел, его заставил дед.

— Ты специально мешаешь?

Эдвард скрежетнул зубами. Он не мог думать иначе. Сначала простил, а теперь, видно, всё равно злится. Поэтому и загораживает ему путь, поэтому и мешает.

«Мелкий. Из-за такой ерунды мстить».

— Если ты будешь мне мешать, мне придётся принять меры.

Эдвард стиснул зубы. Конечно, он не надеялся победить Кассиана. Просто нужно выиграть немного времени, чтобы схватить того парня и утянуть на танцпол...

И тут.

— Куда!

Из-за спины Кассиана выскочил тот самый «зефир», встав между ними. Раскинув руки, он заслонил Кассиана и, вытаращив глаза, закричал.

— Графу вздумал грубить? Даже не надейся! В этот раз ты отсюда живым не уйдёшь!

От этого искреннего предупреждения лицо Эдварда мгновенно побелело. Кошмар того дня ожил в памяти, и его конечности онемели. Под суровым взглядом маркиза Манона и свирепым взглядом отравленного зефира он, не зная, что делать, обливался холодным потом.

«…Ха».

Вдруг Кассиану показалось, что он усмехнулся. Эдвард, не веря своим глазам, моргнул, а Кассиан демонстративно обратился к Блиссу.

— Ладно, Бли... Блэр. Оставь этого типа, давай лучше потанцуем.

— Потанцуем?

— Да.

Блисс, удивлённо посмотрев на него, почувствовал, как Кассиан взял его за руку и повёл. Блисс, увлекаемый за ним, растерянно закричал.

— Я не умею танцевать!

— Ничего страшного, я умею.

Не колеблясь, ответил Кассиан, с улыбкой на лице. Его ободряющая улыбка успокоила Блисса. Но оставалось ещё кое-что.

Резко повернув голову, он увидел, что Эдвард, всё ещё стоящий на месте, испуганно вздрогнул. Блисс, сощурившись, поднёс два пальца к своим глазам, потом указал ими на Эдварда. Смысл этого быстрого жеста был один.

«Я слежу за тобой».

Эдвард воспринял это как угрозу. Он побледнел и беззвучно вскрикнул. Кассиан, увидев это, снова посмотрел на Блисса. Тот всё ещё смотрел на Эдварда. Вернее, сверлил его взглядом. Кассиану это не понравилось.

— Ай!

Потянув за руку, Кассиан заставил Блисса, вскрикнувшего от неожиданности, прижаться к нему. Растерянно взглянув на него, Блисс увидел, что Кассиан, улыбаясь, смотрит на него.

— Ну как, легко?

— Д-да...

Не понимая, что легко, и что он только что сделал, Блисс машинально ответил. Хрупкое тело, поместившееся в его объятиях, и взгляд, устремлённый только на него, удовлетворили Кассиана.

Он сразу же начал танцевать, мягко ступая. Блисс, подстраиваясь, начал двигаться. Под старинную музыку Кассиан уверенно вёл Блисса. Блисс, спотыкаясь, старательно делал шаги.

Беспокойно двигаясь, они быстро закончили танец. Блисс, вздохнув с облегчением, расслабил плечи. В тот же миг Эдвард быстрым шагом направился к ним, но заиграла новая музыка.

Кассиан, обняв Блисса, сделал вид, что танцует, и отошёл подальше. Он был доволен, глядя на опешившего Эдварда, и тут услышал растерянный голос снизу.

— Мы... снова танцуем?

— Да.

Кассиан сделал вид, что не замечает растерянного лица Блисса.

— Будем танцевать, пока не научишься идеально.

Блисс в ужасе вздохнул. «Учиться» и «изучать» были его самыми нелюбимыми словами. Сглотнув, он осторожно спросил.

— До каких пор?

— Пока не станешь мастером?

«А-а-а!»

Блисс, раскрыв рот, беззвучно вскрикнул. Кассиан уверенно вёл его. Они плавно двигались по танцполу. Блисс, поспешно поворачиваясь, невольно поднял голову и встретился взглядом с Эдвардом. Тот, растерянно глядя на них, заставил Блисса нахмуриться. Кассиан естественным движением развернулся.

— Этот тип всё время на нас смотрит.

Блисс, повернув голову, снова хотел посмотреть на Эдварда, но Кассиан, сместившись в другую сторону, заслонил его собой и тихо ответил.

— Игнорируй таких.

Блисс, недовольно надув губы, спросил.

— С чего это он вдруг подошёл? Мало ему было?

Да ещё и пригласил танцевать.

От неприятных воспоминаний улыбка сползла с лица Кассиана. Он подумал, что нужно будет ещё раз проучить его.

— Были какие-то грязные замыслы.

— После того, как я его так отлупил?

Блисс, подозрительно косясь, спросил. Кассиан, с презрением, ответил.

— Есть извращенцы, которым нравится, когда их бьют.

Да, наверное, Эдвард и был таким извращенцем. Иначе зачем бы он...

«Ты первый, кто меня избил».

По спине пробежал холодок. Блисс, подозрительно глядя на него, спросил.

— А граф?

Кассиан замер. Глядя на это юное лицо, он почувствовал неловкость. «Что я делаю с этим ребёнком?»

Ослабив хватку на талии Блисса, он недовольно буркнул.

— Я не люблю, когда меня бьют.

«Значит, он извращенец?»

— А что любит граф?

Блисс, с невинным лицом, спросил. Кассиан замер. Блисс тоже остановился и поднял голову. Кассиан, сделав вид, что ничего не случилось, снова задвигался в такт музыке.

— В общем, будь осторожен, неизвестно, что у него на уме.

«Он избежал ответа».

Блисс сразу понял. Но он не стал переспрашивать, так как Кассиан всё равно не ответил бы. «Хм, неужели он настолько извращенец, что не может сказать?»

— Всё в порядке, я сильный.

Обиженно ответил Блисс.

Затем он надменно добавил.

— Таких слабаков я могу утихомирить. Не волнуйтесь. Я и всех, кто будет угрожать графу, проучу.

«Хм, не надо меня недооценивать».

Он фыркнул и с капризным видом посмотрел вверх. К удивлению, на лице Кассиана расплылась улыбка.

— Спасибо, что защищаешь меня.

От мягкого голоса Блисс воспрял духом и тут же забыл, почему он капризничал. К тому же, услышав волшебное слово «спасибо», он не смог скрыть радости.

— Не за что. Сильные должны помогать слабым.

И он, всё ещё улыбаясь во весь рот, добавил.

— Граф, вы только с виду такой грозный, а на самом деле очень хрупкий.

«Как он мог так подумать?»

Кассиан на мгновение растерялся. Но в этом была доля правды. Из-за бессонницы он часто терял сознание на глазах у Блисса.

— Да, ты очень сильный.

Кассиан, сказав это, крепче прижал Блисса к себе. Слово «извращенец» мелькнуло у него в голове, но быстро исчезло. Глядя на самодовольное лицо Блисса, который старался не сбиться с шага, он не мог перестать улыбаться.

Герцог, герцогиня и маркиз Манон, наблюдавшие за ними издалека, довольно кивнули.

— Мило.

Первой заговорила герцогиня, герцог согласился.

— Да, очень мило.

Маркиз Манон тоже вставил.

— Прекрасная пара.

Герцогиня, растроганно сжав руки, сказала.

— Посмотрите на их взгляды. Посмотрите на их лица. Разве это не влюблённая пара?

— Потрясающе. Маркиз, это всё благодаря вам. Спасибо.

Герцог, сжимая обе руки маркиза, рассыпался в благодарностях. Маркиз, довольный, ответил.

— Мой внук не смог сделать того, что должен был, но результат хороший, и это главное. Как бы то ни было, видя, как они танцуют, можно сказать, что это большой успех.

— Они уже третий танец подряд. Я немного волнуюсь, как бы Блисс не упал в обморок.

Но говоря это, герцогиня не могла скрыть улыбку. Прикрывая рот, она старалась её сдержать. Маркиз, видя это, продолжил.

— Если граф Херингер перестанет танцевать, сразу найдутся другие желающие. Я уверен, они покинут танцпол вместе. Когда Блисс скажет, что устал, граф предложит проводить его.

— О, почему?

Спросил герцог, заинтересовавшись. Маркиз уверенно ответил.

— Чтобы не дать другим ни малейшего шанса. Если граф Херингер сам его проводит, соперникам придётся отступить.

Затем, снова переведя взгляд на Блисса и Кассиана, он заявил.

— Вот увидите, они скоро уйдут с танцпола. Могу поставить на кон всё своё состояние и титул.

Трое с заинтригованным видом смотрели на танцпол. Точнее, на пару, которая продолжала кружиться. После ещё двух танцев, когда начался третий, предсказание маркиза сбылось.

— Смотрите! Смотрите!

Взволнованно вскрикнул маркиз Манон. Действительно, Кассиан, поддерживая Блисса, покидал танцпол. Герцог и герцогиня, тоже взволнованные, покраснели.

— Боже, правда! Они уходят!

— Маркиз, вы поразительны. Как у вас это получается? Они действительно уходят с вечера!

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Под восхищённые возгласы и похвалы маркиз, не в силах скрыть удовольствия, громко рассмеялся.

— Я же говорил! Я так и знал! Всё идёт по плану. В таких делах есть определённый порядок, не так ли?

— Вы невероятны, я искренне восхищён.

Вслед за герцогом, герцогиня взволнованно спросила.

— А что дальше? Маркиз, что будет дальше? Вы что-нибудь ещё видите?

Герцог, тоже с нетерпением, смотрел на маркиза. Маркиз Манон, с самодовольным видом поглаживая бороду, прокашлялся.

— Ну, не знаю. Насколько далеко может видеть такой старик, как я, в делах молодых?

Герцогиня, притворно удивившись, лукаво взглянула на него.

— Ой, не надо скромничать. Ваша проницательность не знает возрастных границ. Говорите же, когда нам готовиться к свадьбе?

Слегка приоткрыв свои истинные намерения, она услышала, как герцог добавил.

— Нам нужно знать, чтобы подготовиться. Не держите всё в секрете, поделитесь информацией!

Теперь они были поглощены «пророчествами о любви» маркиза. Маркиз, которому, похоже, всё это очень нравилось, покраснев, снова прокашлялся.

— Ну, ручаться не могу, но, думаю, через полгода или год.

— Полгода?

— Полгода?

Одновременно воскликнули герцогиня и герцог. Маркиз, испугавшись, что слишком затянул, растерялся. «Может, лучше было сказать три месяца?» Он уже вспотел, как вдруг герцогиня нахмурилась.

— Это слишком долго. Полгода? Нам ждать целых полгода?

— Что?

Маркиз удивлённо переспросил, и герцог поддержал жену.

— Да, год — это слишком долго. Сын у нас один, и тот такой нерасторопный.

Увидев, как герцог, покачивая головой, ругает сына, маркиз облегчённо рассмеялся.

— Но полгода или год до свадьбы — это вполне быстро. Большинство пар ждут несколько лет после помолвки.

— Зачем ждать несколько лет? Что они делают всё это время? Обручились — значит, надо жениться. Эх, молодёжь.

— Дорогой, успокойся. В этом есть и свои плюсы.

Неожиданные слова герцогини заставили обоих мужчин взглянуть на неё. Они понятия не имели, что она имеет в виду. Герцогиня, широко улыбнувшись, объяснила.

— До свадьбы год, верно? А то и полгода. Сначала можно объявить помолвку и готовиться к свадьбе. Нельзя же просто пропустить помолвку.

— Тогда можно совместить помолвку и свадьбу.

Герцог, довольный своей идеей, услышал, как герцогиня возразила.

— Нельзя так небрежно относиться к такому важному событию, которое бывает раз в жизни.

И это было их праздником. Помолвка и свадьба единственного сына — разве можно упустить такую возможность?

— Ты права, хорошо.

Герцог, поняв её мысль, кивнул. Герцогиня, взяв мужа под руку, сказала.

— Это будет для нас тоже очень приятное событие.

— Да, я тоже так думаю.

Они, счастливо улыбаясь, посмотрели друг на друга. Маркиз, глядя на эту пару, которая всю жизнь любила только друг друга, заговорил.

— Кстати.

Герцог и герцогиня повернулись к нему. Маркиз, широко улыбаясь, спросил.

— Когда лучше крестить ребёнка? Я как крёстный отец должен обязательно присутствовать.

* * *

«Фу-а-а».

Блисс, шатаясь, шёл по коридору. Рядом шёл Кассиан, поддерживая его, но ноги дрожали.

— Ты в порядке?

Кассиан спросил в который уже раз. Блисс, как и прежде, ответил.

— Кажется, я умираю.

Кассиан рассмеялся. Это тоже было частью привычного сценария. Блисс, наконец, не выдержал.

— Зачем аристократам так нравится танцевать?

Кассиан не сдержал смеха. Глядя на всё ещё обиженное лицо Блисса, он с улыбкой сказал.

— От нечего делать.

— От нечего делать?

— Да.

Блисс повторил его слова и, не понимая, нахмурился, склонив голову набок. Кассиан, засмотревшись, невольно ущипнул его за надутую щеку.

— Ай, ай-ай-ай! Вы что делаете?

— Ах, прости.

Блисс вскрикнул от неожиданности, и Кассиан, опомнившись, отдёрнул руку. Блисс, потирая покрасневшую щеку, с укором посмотрел на него. Кассиан, которому казалось, что он ущипнул совсем слабо, неловко почесал затылок и отвёл взгляд.

«Что он о себе думает?»

Блисс, фыркнув и ещё раз взглянув на Кассиана, отвернулся. И без того умирает от усталости, а он ещё издевается. Ноги подкашиваются, надо скорее в комнату. Он сделал шаг...

— А-а-а-а!

— Бли... Блэр!

Когда Блисс, размахивая руками, уже падал, побледневший Кассиан схватил его за талию.

На мгновение время остановилось. Блисс, наклонившись вперёд, замер, не дыша. Сильная рука на талии, горячее тело за спиной, сердце бешено колотилось. Он забыл, как дышать, и не мог пошевелиться. Это его сердце или...

То, что за спиной?

Кассиан, обняв Блисса за талию, не двигался. Нужно было спросить, в порядке ли он, нужно было отпустить, но тело, игнорируя разум, замерло.

Из-за белой шеи Блисса, которую он видел перед собой.

«Я бета».

Вспомнились слова Блисса. Чушь, он омега. Кассиан не мог поверить в такую ложь. Он, наверное, принимает лекарство. Если нет, то должен быть запах, хоть и слабый.

Если глубоко вдохнуть, то этот запах...

Кассиан наклонился. Он едва сдерживал желание укусить. Он упорно молчал и приблизил нос к длинной белой шее.

Вдохнув, он закрыл глаза. Он вдыхал снова и снова, но запаха феромонов не было. Чувствовался только слабый телесный запах.

Сладкий запах Блисса.

Блисс в его руках слабо зашевелился. Может, от щекотки. Кассиан отстранился, и Блисс, замерев, осторожно повернул голову.

Кассиан смотрел на того, кто лежал в его объятиях, кто больше не был ребёнком. Его глаза, голубые, с отсутствующим взглядом, маленький милый нос, слегка приоткрытые пухлые губы — его взгляд задержался на них.

«Это уже было».

Кассиан смутно вспомнил. Тогда он тоже хотел поцеловать эти губы. Тогда не получилось, а сейчас?

В коридоре они были одни. Не было слышно ни звука. Кроме бешено колотящегося сердца.

«Если я поцелую его сейчас, никто не узнает».

Где-то в глубине души раздался искушающий голос. Совсем чуть-чуть, немного приблизиться. Слегка наклонить голову — и губы встретятся. Он сможет попробовать эти красные вишни. Насколько же они будут сладки...

Блисс, рассеянно смотревший на него, помедлив, закрыл глаза. Словно ожидая. И когда дрожащее дыхание Блисса коснулось губ Кассиана...

«Подожди!»

От этого лёгкого прикосновения Кассиан опомнился. Он широко раскрыл глаза и почти одновременно отпустил Блисса.

— А-а, а-а-а-а!

— Бли... Блэр!

Кассиан снова вскрикнул и едва успел поймать падающего Блисса, но на этот раз ненадолго. Он поставил его на ноги и тут же отдёрнул руки.

— Чуть не случилась беда. Нужно быть осторожнее.

— Д-да, да, чуть не случилась, действительно.

Блисс поспешно согласился. Сейчас он едва не совершил бо́льшую глупость, чем удариться головой о мрамор. Поцеловать этого типа! Чушь!

— У меня, наверное, ноги затекли. Я сегодня слишком много танцевал.

Блисс поспешно оправдался, нервно оглядываясь.

— Я пойду. Можете не провожать. Я сам дойду.

— Нет, почти пришли.

— Нет, правда, я сам.

Блисс поспешно замотал головой и преувеличенно рассмеялся.

— Я здесь уже был, так что знаю дорогу. Нужно просто идти прямо. Да? Ведь так? Если идти прямо, будут доспехи, а за ними — ваша комната.

«Я не запутаюсь, я не ребёнок». Блисс тараторил, и тут Кассиан, искренне развеселившись, рассмеялся.

— Ты не будешь среди ночи бродить по коридору, а потом плакать, что не можешь найти мою комнату?

— Конечно. Я буду спать в своей комнате один. Ни за что не пойду в вашу.

— Правда? Можно верить?

— Правда, конечно. Когда это было...

Блисс вдруг запнулся и осекся. Кассиан, всё ещё с улыбкой на лице, глядя на него, моргнул. Их взгляды встретились, улыбка медленно сползла с его лица.

Глава 31

«Тук-тук, тук-тук».

Сердце бешено колотилось, на этот раз по другой причине. Блисс, чувствуя, как по спине струится холодный пот, смотрел на Кассиана. Неужели правда раскроется? Так неожиданно?

Кассиан, растерянно, не мог вымолвить ни слова и метался глазами. Ему было очевидно, что он лихорадочно ищет выход.

«Ну, сдавайся!»

Блисс, сжав кулаки, смотрел на Кассиана. Он как раз ждал, когда тот раскроет свои карты. У него уже заканчивалось терпение, ждать дальше он не мог. Говори, Кассиан Стрикленд. Признайся, что знаешь, кто я!

— Кхм, кхм.

Кассиан, откашлявшись, уставился вдаль.

— Уже поздно. Тебе пора отдыхать.

— Что?

Блисс возмущённо вскрикнул, но Кассиан, по-прежнему глядя в сторону, продолжил.

— Тогда я пойду. Ты сегодня хорошо поработал, Блиблер. Сладких снов.

И он, невероятно быстро, зашагал по коридору. Его фигура мгновенно скрылась из виду. Блисс остался один и только хлопал глазами.

* * *

— И что это было?

Блисс, с опозданием рассердившись, принялся колотить подушку. Он думал, что сейчас тот признается, а этот трус сбежал. Долго он ещё будет притворяться?

— Ещё и сказал, что я ему нравлюсь!

Он, в сердцах, укусил угол подушки и, кипя от злости, задумался. Может, всё дело в том, что он его, конечно, любит, но недостаточно, чтобы знакомить с родителями?

Может, ему всё равно, Блисс я или нет.

От этой мысли Блисс, разжав кулаки, тупо уставился в стену.

«Может, ему просто удобнее, чтобы я был слугой?»

В тот же миг кровь ударила ему в голову. Он, в ярости, швырнул подушку.

— Мразь!

Подушка, ударившись о стену, упала на пол. Блисс, тяжело дыша, придумал новый план.

«Хорошо, ты притворяешься, что не знаешь меня? Я заставлю тебя признать».

— И что это было?

Блисс, с опозданием рассердившись, принялся колотить подушку. Он думал, что сейчас тот признается, а этот трус сбежал.

«Долго он ещё будет притворяться?»

— Ещё и сказал, что я ему нравлюсь!

Он, в сердцах, укусил угол подушки и, кипя от злости, задумался. «Может, всё дело в том, что он его, конечно, любит, но недостаточно, чтобы знакомить с родителями?»

«Может, ему всё равно, Блисс я или нет?»

От этой мысли Блисс, разжав кулаки, тупо уставился в стену.

«Может, ему просто удобнее, чтобы я был слугой?»

В тот же миг кровь ударила ему в голову. Он, в ярости, швырнул подушку.

— Мразь!

Подушка, ударившись о стену, упала на пол. Блисс, тяжело дыша, почувствовал упадок сил. Вздохнув, он растянулся на кровати и, глядя в потолок, заморгал. Гнев прошёл, осталось лишь опустошение.

«Значит, он не настолько сильно меня любит…»

Блисс, нащупав оставшуюся подушку, крепко обнял её. Почему на душе так пусто? Свернувшись калачиком, он затаил дыхание.

«Ты мне нравишься, Блиблер».

Вспомнив признание Кассиана, он не почувствовал прежнего волнения. Сердце похолодело, и он зажмурился.

Так прошло минут десять.

— Мразь, но как ты смеешь меня унижать?

Блисс, вскочив, закричал. Он больше не мог терпеть. На оскорбление нужно отвечать.

«Хорошо, раз ты так, я тоже не буду молчать».

— Я заставлю тебя признать!

Сжав кулаки, он, скрежеща зубами, уставился в сторону комнаты Кассиана.

* * *

Вернувшись в комнату и закрыв дверь, Кассиан облегчённо вздохнул.

«Я был на волосок от гибели».

— Чёрт.

Грубо взъерошив волосы, он медленно пошёл, расстёгивая галстук. Наконец-то усталость дала о себе знать. Приказав по телефону принести вина, он сел на диван.

«Я ведь удачно выпутался?»

Кассиан, с серьёзным видом, обдумывал недавнее событие. Вспомнив вытаращенные глаза Блисса, он понял, что ответ очевиден.

«Ты попал, Кассиан Стрикленд».

Разум тыкал в него пальцем, но Кассиан не хотел этого признавать. «Ничего страшного, я выпутался. Тот парень дурак, так что он не поймёт…»

Но, подумав так, он нахмурился.

«Блисс не дурак».

Он был не лишён странностей, но глупым его никак не назовёшь. Иногда он удивлял неожиданными идеями и мог застать врасплох.

Вспомнив блестящие голубые глаза, смотревшие на него снизу вверх, уголки его губ поползли вверх. Он, прокашлявшись, мысленно упрекнул себя. «Дурак — это грубо, Кассиан Стрикленд. И к тому же неправда».

«Глупость сделал ты, Кассиан Стрикленд».

Он снова вернулся к исходной мысли. Блисс не дурак, ни за что. Тогда, возможно, он всё понял…

Дурная мысль мелькнула в голове, но тут же возникла другая.

«Но он недогадлив».

— Да, точно.

Кассиан произнёс это вслух, словно обретя надежду.

— Да, Блисс умён, но недогадлив. Так что он ничего не понял.

«Вот именно, почему я раньше об этом не подумал?» Блисс, наверное, не понял, что он сказал. Да, точно.

Тут постучали, и слуга принёс вино. Отправив его, Кассиан, довольный, выпил и подбодрил себя.

— Так, Блисс ничего не знает. Статус-кво не нарушен.

Нужно просто быть осторожным впредь. Такие ошибки фатальны. Если он ошибётся снова, тогда и раскроется.

Что он знает, кто такой Блисс.

«Нужно сохранять статус-кво. Нельзя его разрушать».

«Но ведь ты собирался всё рассказать, когда вернёшься в замок?»

Внезапно осознав это, он замер. Время шло, но Кассиан, не мигая, сидел.

«…Не нужно спешить».

Только спустя некоторое время он поднёс бокал ко рту. Спешить некуда, можно подумать. Стоит ли переживать из-за какой-то капибары?

Он с лёгким сердцем выпил. С тех пор как он приехал в герцогский дом, его мучила бессонница, но это не страшно. Завтра он вернётся и наверстает упущенное.

Был бы только арахис.

«Граф!»

Вспомнив милое лицо Блисса, Кассиан слабо улыбнулся. Вернувшись, можно будет приказать приготовить для Блисса какой-нибудь десерт. Дети любят сладкое.

Представить Блисса, счастливо уплетающего торт, было нетрудно. Пока он, расслабившись, пил виски, в соседней комнате Блисс, кипя от злости, колотил подушку вместо Кассиана.

* * *

На следующее утро небо было особенно облачным, и среди чёрных туч то и дело сверкала молния. Кассиан подумал, что это обычная английская погода, но Блисс думал иначе. «Хм, небо тоже гневается вместе со мной».

Он со свирепым видом посмотрел на Кассиана, но тот, бесстыдно повернувшись к нему спиной, тепло прощался с герцогом и герцогиней.

— Уже уезжаете? Ну что же вы. Могли бы побыть ещё.

Герцогиня явно расстроилась, и Кассиан спокойно ответил.

— В следующий раз. В этот раз у меня другие планы.

Герцог, наблюдавший за сыном, который вежливо извинялся, прокашлялся, привлекая внимание. Когда Кассиан посмотрел на него, он заговорил.

— Если у тебя другие планы, ничего не поделаешь. Но в следующий раз приезжай надолго.

Затем он откровенно уставился на Блисса, стоявшего рядом с Кассианом.

— И Бли... Блэр тоже обязательно приезжай.

— Спасибо, ваша светлость.

Блисс, скромно поклонившись, замолчал. Кассиан, с тревогой смотревший на него, с облегчением улыбнулся родителям.

— Тогда мы поедем. Матушка, с днём рождения.

— Хорошо, будьте осторожны. Бли... Блэр. Мы обязательно увидимся. Я надеюсь, что этот день наступит скорее.

На ласковые слова герцогини Блисс снова скромно ответил.

— Я тоже жду этого дня, спасибо.

— Обязательно.

Герцогиня, ещё раз повторив, нежно обняла его и отпустила. Герцог сделал то же самое. Затем они сели в машину. И стояли у входа, пока машина не скрылась из виду.

«Простите, ваша светлость».

Блисс мысленно извинился. Чувство вины за обман переполняло его, но было поздно признаваться. Он даже думал устроить скандал за завтраком, но боялся, что герцогиня упадёт в обморок.

«Ведь это я обманул».

Подумав о том, что обманул добрых герцога и герцогиню, он опечалился, но тут же, косясь на Кассиана, подумал: «Всё из-за этого типа».

— Вернёмся — сразу пообедаем?

Кассиан спросил, но Блисс, всё так же глядя на него искоса, не ответил. Кассиан, довольный, ущипнул его за щеку.

— Что это за наглый взгляд?

Говоря это, он всё ещё улыбался. Блиссу стало ещё обиднее.

— Хм.

Фыркнув и отвернувшись, он уставился в окно. Кассиан удивлённо посмотрел на него, но тут же, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. «Наверное, он подумал, что это пустяки».

«Хм, посмотрим».

Блисс, сжимая и разжимая кулаки, ждал, когда покажется замок. Через несколько часов наконец показался замок графа.

* * *

— С возвращением, граф!

Пенелопа, ожидавшая у входа, широко улыбнулась. Кассиан, выйдя из машины, спросил.

— Без происшествий?

— Да, конечно. Всё идеально.

Затем она повернулась к Блиссу.

— Бли... Блэр, ты тоже выглядишь здоровым. Повеселился на приёме?

Любопытствуя, она посмотрела на него. Блисс взглянул на Кассиана. Тот равнодушно поправлял одежду.

— Да, здоров.

На ответ Кассиана она довольно кивнула и перевела взгляд на вышедшего следом Блисса.

— Бли... Блэр, ты тоже выглядишь здоровым. Ничего не случилось, да?

С любопытством глядя на него, Блисс посмотрел на Кассиана. Тот равнодушно поправлял одежду.

«Как же он притворяется».

Блисс, глубоко вздохнув, подумал: «Сейчас! Сейчас!»

Сверкнув глазами, он посмотрел на Кассиана и громко выкрикнул.

— Всё хорошо, кроме того, что этот тип меня обманывает!

В тот же миг рука Кассиана, державшая воротник пиджака, застыла. Пенелопа вытаращила глаза, все слуги остолбенели. Все замерли, не дыша. Один Блисс, тяжело дыша, сверлил Кассиана взглядом.

Глава 32

Прошла вечность. На самом деле всего несколько секунд, но все потом говорили: «Показалось, что прошла целая жизнь».

— М-м, что... что это?

Первой заговорила Пенелопа. Растерянно, заикаясь. Кассиан, опомнившись, как ни в чём не бывало, спросил.

— Еда готова?

— А? Ах, нет, ещё только четыре... Приготовить сейчас?

Пенелопа, снова испугавшись, поспешно ответила. Кассиан, делая вид, что ничего не случилось, но с бледным лицом, продолжил.

— Нет, сначала чай и сладости. И... Бли... Блэру тоже что-нибудь.

— Х-хорошо.

Глядя, как Пенелопа поспешно отвечает, а Кассиан собирается уйти, Блисс чуть не лопнул от злости. Но он не собирался его отпускать. Он ждал этого момента с прошлой ночи!

— Стоять, Кассиан Стрикленд! Куда!

— Б-Бли... нет, Блэр!

Пенелопа, снова испугавшись, попыталась остановить его. Но Блисс, не унимаясь, крикнул.

— Кассиан, это я! Я! Я знаю, что ты всё знаешь! Хватит притворяться! Мразь! Кассиан! М-м-ф!

Кассиан резко обернулся и зажал ему рот. Блисс, зажатый огромной ладонью, издавал невнятные звуки. Кассиан, улыбнувшись, сказал.

— Ты, похоже, устал, раз несёшь чушь. Пенелопа, принеси чай и сладости в мою комнату, и для него тоже.

Отдав распоряжение, он посмотрел на Блисса.

— Пойдём в комнату? Поешь, поспишь и придёшь в себя. Посиди пока у меня.

— М-м-ф, м-м-м-ф!

Блисс отчаянно сопротивлялся, но без толку. Кассиан легко поднял его, зажал под мышкой, другой рукой зажимая рот, и поднялся по лестнице. Перепрыгивая через несколько ступенек, он мгновенно скрылся. Слуги стояли, остолбенев, и только хлопали глазами.

Первой очнулась Пенелопа. Она заморгала, а затем громко хлопнула в ладоши, чтобы привести всех в чувство.

— Так, все пришли в себя. Вы слышали, что сказал граф? Работаем. Я заварю чай, Мэри, приготовь угощения. Остальные — по своим местам. Живо! Граф вернулся, дел много, шевелитесь! Быстрее!

Подгоняемые дворецкой, слуги, хоть и ошеломлённые, разошлись по местам. Но забыть только что произошедшее было не так-то просто.

— Этот янки выругал графа?

Один из слуг, не веря своим ушам, спросил. Другой, опешив, ответил.

— Вот именно. Вы все слышали? Я думал, у меня слуховые галлюцинации.

Тут же со всех сторон посыпались возгласы.

— Нищий янки смеет грубить графу? Он, видно, совсем рехнулся.

— И ещё позволил себе называть графа по имени. Я чуть в обморок не упал.

— Что взять с этого вульгарного американца? Мы с ним слишком хорошо обошлись, вот он и обнаглел.

— Точно, слишком хорошо. Давно пора его проучить.

— Ещё не поздно. Нужно преподать ему урок.

Переглянувшись, они многозначительно посмотрели друг на друга. Одна из женщин сказала.

— Да, нельзя его всё время прощать. Нужно принять меры.

— Оскорбить графа — это оскорбить всех нас.

— Согласен.

— Я тоже.

— И я, и я.

Убедившись, что они единодушны, они посмотрели друг на друга. Осталось решить «как» проучить наглого американца.

Недолго поразмыслив, один из них сказал.

— У меня есть идея.

* * *

— А-а-а!

Блисс, которого как куклу бросили на диван, вскрикнул и уткнулся лицом в подушку. Он резво поднял голову и, сверля Кассиана взглядом, закричал.

— Мразь! Лжец! Обманщик!

— Да-да.

Кассиан, словно ему надоело, рассеянно ответил, расстёгивая галстук. Он, игнорируя Блисса, как ни в чём не бывало ходил по комнате, снимал пиджак, расстёгивал пуговицы на рубашке. Блисс был взбешён.

— Хватит притворяться! Ты знаешь, кто я!

Он топал ногами, крича. Кассиан, сняв запонки и положив их на столик, обернулся и сказал.

— Конечно, знаю. Блиблер.

— Не то!

Блисс, вскочив, бросился на Кассиана и принялся размахивать кулаками.

— Я Блисс, Блисс Миллер! Ты с самого начала знал и притворялся! Ты обманывал меня!

— Такого не было.

— Было!

— Не было, Блиблер.

Схватив Блисса за руки и заставив прекратить наносить удары, Кассиан посмотрел на него сверху вниз и тихо сказал.

— Ты ведь Блиблер, не так ли? Дальний родственник Пенелопы, американец, приехавший учиться на дворецкого.

Блисс от возмущения потерял дар речи. «Почему этот тип так упорствует?»

— Отпусти, отпусти. Ай!

Он отчаянно забился, но Кассиан даже не шелохнулся. Тогда Блисс, резко повернув голову, укусил его за руку.

— Ай! Безумная капибара!

Кассиан закричал и отпустил его. Блисс поспешно отскочил. Кассиан, потирая укушенное место, сверлил его взглядом. Блисс, не робея, закричал.

— Признавайся, почему притворяешься? Ты же меня любишь, почему убегаешь? Почему? Трус, не можешь сказать правду!

— Потому что это статус-кво!

В конце концов Кассиан не выдержал и закричал. Услышав неожиданные слова, Блисс растерялся.

— Статус-кво? Что ты имеешь в виду?

Забегав глазами, он спросил. Кассиан, ничего не ответив, отвернулся. Он понял, что сболтнул лишнее, но признавать это не хотел. Но на этот раз улизнуть не удалось.

— Что ты сейчас сказал? Какой статус-кво? Объясни, быстро!

Блисс настаивал. В конце концов Кассиан, закрыв лицо рукой, глубоко вздохнул. «Вот и всё», — сдался он.

— …Это.

Прежде чем продолжить, он снова вздохнул. Внезапно навалилась усталость, и ему стало всё равно. «Что может быть хуже?» Проведя рукой по волосам, он посмотрел на Блисса. Не отводя взгляда, он заговорил.

— Это статус-кво, в котором ты мне нравишься.

Блисс только растерянно моргал. Он слышал слова Кассиана, но не понимал их. Может, это из-за британского английского?

Глядя на его недоумение, Кассиан почувствовал горечь. «Надо было молчать», — подумал он и отвернулся, но это движение заставило Блисса очнуться.

— По... погоди. Что ты сказал? Статус-кво, в котором я тебе нравлюсь? Я не понимаю. Что значит «статус-кво»? О чём ты?

Поспешно схватив Кассиана, он спросил, и тут до него дошло. «Неужели...»

— То есть... ты...

Голос его дрожал. Блисс, закусив губу, решительно посмотрел на него.

— То есть я тебе не нравлюсь?

«Ах», — Кассиан вздохнул. Глядя на дрожащие глаза Блисса, он пожалел. «Зачем было так настаивать?» Виня Блисса, он ответил.

— Я же сказал: нужно сохранять статус-кво.

— Что это значит, чёрт возьми?

Блисс кричал, но лицо его исказилось. Кассиан, глядя на него, готового разрыдаться, сухо, механически, ответил.

— Ты Блиблер, дальний родственник Пенелопы, приехавший сюда учиться. И я тебя люблю. Это статус-кво, который мы установили. Понял?

— Но я Блисс...

— Нет, ты Блиблер.

Кассиан резко его оборвал. Блисс замер. Кассиан, словно внушая, повторил.

— И я люблю тебя, Блиблер. Правда?

Последние слова прозвучали как приказ. Прими это. Блисс, хоть и с трудом, понял, что он имел в виду.

— Значит...

Блисс, с потерянным видом глядя на Кассиана, прошептал.

— Значит, я тебе действительно не нравлюсь.

Он нёс чушь, но правда была одна. Всё было ложью. Кассиан просто притворялся. Без капли искренности.

На бормотание Блисса Кассиан, отвернувшись, холодно ответил.

— Не усложняй. Просто сохраняй статус-кво.

«Тогда я буду продолжать притворяться, что ты мне нравишься».

Блисс понял это так. Руки его, сжимавшие одежду Кассиана, бессильно разжались, и он опустил голову.

«Ты мне не нравишься».

— Вот как.

Тихо прошептал Блисс. Кассиан много раз отрицал. Не верил ему именно Блисс. Да, Кассиан всегда был искренен. В том, что он...

Никогда ему не нравился.

— …Всё было ложью.

Повторяя одни и те же слова, Блисс заставил Кассиана замешкаться, не зная, как реагировать. Он не видел его лица, но оно явно было невесёлым.

— Кхм.

Кассиан прокашлялся и, как ни в чём не бывало, заговорил.

— Ты, наверное, устал. Посиди, отдохни, Бли... Блэр. Скоро Пенелопа принесёт чай и сладости...

— Нет, не надо.

Блисс, не дослушав, отказался. Кассиан замер, а Блисс, всё ещё опустив голову, продолжил.

— Я пойду к себе. …Так будет лучше.

Голос его звучал вяло и безжизненно. Поникнув, он, волоча ноги, побрёл к двери. Кассиан, опомнившись, протянул руку.

— Бли... Блэр, подожди...

Он хотел его остановить, но тут раздался стук, и дверь открылась.

— Чай принесла, граф... Бли... Блэр? Что с тобой?

Пенелопа, вкатившая тележку с чаем и сладостями, улыбнувшись, замолчала, увидев Блисса. Но он, опустив голову, молча прошёл мимо.

— Бли... Блэр. Блэр? Блэр!

Она несколько раз окликнула его, но он не обернулся. Пенелопа, растерянно глядя ему вслед, посмотрела на Кассиана.

— Что случилось? Блэр, нет, Блисс, почему он такой?

Голос её, выше обычного, выдавал волнение. Кассиан, всё ещё с протянутой рукой, опустил её. Ему было трудно говорить.

— Бли... Блэр, нет, Блисс... всё понял.

Запнувшись, он наконец выговорил. Пенелопа, всё ещё не понимая, спросила.

— Что понял? Что именно?

Нервничая, она переспросила. Кассиан, помявшись, оправдываясь, сказал.

— Ничего не поделаешь. Он так настаивал, чтобы я сказал правду.

— Что именно? Говорите! У меня, старой, сердце разорвётся!

Пенелопа, стуча себя по груди, торопила его. Кассиан рассказал, что случилось.

— Я сказал, что мы играем роли. Блисс — Блэр, дальний родственник Пенелопы, а я притворяюсь, что влюблён в него.

— Что? Боже, как вы могли!

Пенелопа вскрикнула и подпрыгнула. Кассиан, впервые видевший её такой, испуганно отшатнулся. Но это было ещё не всё.

— Как вы могли такое сказать! Даже если это неправда, вы должны были сказать по-другому! Блисс, который приехал сюда, только надеясь на графа, а вы, получается, сказали: «Я тебя не люблю, но ты нужен мне для сна, так что делай, что тебе говорят!»

— Я не так сказал.

— А чем это отличается? Скажите, чем!

Пенелопа наступала на него. Кассиан, видя, как эта обычно тихая и преданная дворецкая гневается, растерялся.

— Я всего лишь сказал, что буду продолжать притворяться, что ты мне нравишься, так что пусть он знает об этом.

— Боже, боже! Что же делать, как же он переживёт такие жестокие слова! Бедный Блисс!

Пенелопа, закрыв лицо платком, разрыдалась. Кассиан, видя такую бурную реакцию, растерялся. Он знал, что Блисс расстроится, но чтобы Пенелопа так? Неужели он совершил непоправимую ошибку?

«Что за чушь».

— Успокойся, Пенелопа. Не надо так драматизировать.

— Драматизировать? Вы не понимаете, насколько это серьёзно!

— Пенелопа, это не так.

Кассиан холодно возразил.

— Блисс может и расстроился, но это ненадолго. Он быстро забывает. Завтра уже будет вести себя как ни в чём не бывало.

Он и сам в это отчасти верил, отчасти надеялся. Он рассчитывал на простоту Блисса.

Но Пенелопа думала иначе.

— Вы ничего не понимаете. Вы не представляете, что будет дальше.

— Что я…

Кассиан хотел возразить, но Пенелопа опередила его.

— Послушайте, граф. Блисс больше никогда вам не поверит. Даже если вы потом признаетесь ему искренне, он не поверит. Вы понимаете, насколько это страшно? Если бы понимали, то не говорили бы, что он всё забудет.

«Что? Бесстыдное лицо?»

Кассиан нахмурился.

— Тебе не кажется, что ты слишком резка?

Пенелопа твёрдо ответила.

— По сравнению с тем, что вы сказали Блиссу, это просто сахарная вата.

— Ха.

Кассиан издал изумлённый вздох. Пенелопа строго добавила.

— Запомните мои слова, граф. Когда этот день настанет, вы их вспомните.

Это было явное предупреждение, но Кассиан лишь усмехнулся.

— Не волнуйся, этот день не настанет. Никогда я не полюблю этого арахиса.

Уверенный, он заявил. Пенелопа, наоборот, ещё более уверенно вскинула подбородок.

— Вот сейчас вы сами и предрекли, что это случится. Будет поздно сожалеть. Останется только надеяться, что Блисс вас быстро простит.

— Что за чушь... Ты куда?

Кассиан спросил, увидев, как она, оставив тележку, спешит к выходу. Пенелопа, оглянувшись, ответила.

— Блисс, наверное, плачет в одиночестве. Бедный, нужно его утешить.

Кассиан потерял дар речи. Пенелопа, взяв с тележки тарелку со сладостями, сказала.

— Это я заберу. Всё равно они для Блисса.

— Подожди, Пенелопа. Ты серьёзно?

Спросил он, но она, не останавливаясь, исчезла. Оставшись один, Кассиан, опешив, прижал руку ко лбу и вздохнул.

«Нелепо».

Внезапно навалилась усталость. Тело отяжелело, злость прошла. Он налил себе чай и выпил залпом. Остывший чай немного успокоил.

«Я полюблю этого типа?»

Вспомнив последние слова дворецкой, он горько усмехнулся. «Видно, Пенелопа совсем выжила из ума. Надо ей посоветовать провериться».

Оставив тележку, он пошёл в ванную. Горячая вода должна была успокоить. Но пришлось всё делать самому — дворецкая ушла, проклиная всё на свете.

— Нелепо.

Вздохнув, он открыл кран. Сидя на краю ванны, он ждал, пока наберётся вода. Его взгляд упал на то место, где тогда, пьяный Блисс, повалил его в ванну.

«Кассиан».

Прошептал голос, и забытые воспоминания ожили. Уши горели, он закрыл лицо рукой. «Проклятый ребёнок, напился и...»

«Я люблю графа».

Всплыли слова Пенелопы. Наверное, поцелуй был неосознанным порывом. Потому что он любит Кассиана.

— Вечно он чудит.

Говоря это, он улыбнулся. Но, вспомнив бледное лицо Блисса, улыбка исчезла.

«Он, кажется, сильно испугался».

Лицо Блисса стояло перед глазами, и на душе стало тяжело. Он жалел, что не успокоил его, но было поздно. Да и обстановка не позволяла.

«Он поймёт».

Всё равно это должно было раскрыться. Может, даже к лучшему? Теперь можно выяснить всё насчёт его вторичного признака и продолжить сохранять статус-кво.

Подумав так, он успокоился. Он начал оправдываться: «Он же пришёл сюда, потому что любит меня. Так что, если я буду притворяться, что он мне нравится, этого достаточно, разве нет?»

Всё логично. Кассиан, успокоившись, кивнул. Стоит лишь немного подыграть, и всё уладится. Он же ещё ребёнок. Или дать ему что-нибудь вкусное, сделать вид, что сдаёшься, и он, важничая, будет вести себя как прежде.

«Простой».

Улыбнувшись, он разделся. Погрузившись в тёплую воду, он почувствовал, как усталость отступает. «Ладно, оставлю его сегодня». Может, завтра сводить Блисса пообедать? В ресторан известного шеф-повара, купить то, что он захочет — и он быстро успокоится.

«Кассиан, я так рад!»

Представляя улыбающееся лицо Блисса, он довольно вздохнул и откинулся.

«Кассиан Стрикленд, ты идиот».

Но на следующее утро Кассиан разразился этой бранью в свой адрес.

* * *

«Боже, на что он похож?»

Кассиан, ждавший в столовой, увидев Блисса, побледнел. Глаза распухли от слёз, нос покраснел, волосы растрёпаны. Вид у него был такой, будто он только что рыдал, уткнувшись в подушку. Кассиан потерял дар речи.

«Он, видно, всю ночь проплакал».

Причина была очевидна — его собственные слова. Он сглотнул.

Пока Пенелопа подводила его к стулу, Блисс всё время ощупывал пространство перед собой. Кассиан, не мигая, смотрел, пока он не сел. И только тогда облегчённо вздохнул.

— Ты в порядке, Бли... Блэр? Удобно?

Спросила Пенелопа. Блисс открыл рот, чтобы ответить...

— И-ик.

Всхлипывая, он вздрагивал. Кассиану захотелось ударить себя.

«Кассиан Стрикленд, ты идиот! Успокоится? Стало только хуже!»

Он ругал себя, закусив губу, и случайно встретился взглядом с Пенелопой. Дворецкая, сверкая глазами, смотрела на него, указывая на Блисса.

«Что теперь?»

Кассиан, делая вид, что пьёт воду, отвёл взгляд. Пенелопа, заметив это, покачала головой и ласково сказала Блиссу.

— Бли... Блэр, я принесу холодный компресс для лица. А пока ешь, вот сок.

Пенелопа, налив Блиссу его любимый фруктовый сок, вложила ему в руку стакан и вышла. Оставшись наедине с Блиссом, Кассиан почувствовал неловкое молчание. Он раздумывал, с чего начать, и тут заметил, что Блисс поставил стакан обратно на стол.

— Что случилось? Не нравится? Принести другое?

«Это просто забота о другом», — подумал Кассиан. Увидев перед собой человека в таком состоянии, любой бы забеспокоился. Тем более, если причина... Он замолчал, но вынужден был признать. «…я».

Но Блисс даже не ответил. Он просто ковырял вилкой салат. Кассиан заволновался.

«Он не из таких».

Вспомнив, как он всегда съедал всё до последней крошки, Кассиан занервничал. Нужно было его накормить. Он столько плакал, если не будет пить, может упасть в обморок.

Подумав так, Кассиан встал и сам налил ему воды.

— На, Бли... Блэр. Если не хочешь сок, выпей воды. Прибавится сил.

Едва сдерживая желание поторопить его, он предложил. Впервые в жизни он испытывал настоящее «беспокойство», ожидая, когда Блисс возьмёт стакан.

Ну же, быстрее. Пей, выпей же это.

Кассиан с нетерпением ждал. Блисс чуть приподнял голову, словно посмотрел в сторону стакана. «Наконец-то», — подумал он, но тот снова опустил голову.

— Не... надо.

«Ах», — Кассиан едва не вскрикнул. Голос, который он услышал впервые, был низким и хриплым. Как долго он плакал, если даже голос пропал?

Ему стало стыдно, что он позвал его завтракать. Как он мог подумать, что к этому времени всё пройдёт? Как можно быть таким бесчувственным?

Как можно было поверить, что тот, кто был твёрдо уверен, что ты его любишь, услышав, что всё это ложь и ты никогда его не любил, останется невозмутимым?

— Бли... Блэ...

Привычно назвав Блисса псевдонимом, Кассиан замер. «Нужно ли сейчас сохранять статус-кво? Можно же подождать, пока ему не станет лучше. Сейчас главное — он, он в таком плохом состоянии».

Подумав так, Кассиан решился и открыл рот. Ему было трудно произнести это имя, но нужно. Он собрался с духом и наконец заговорил.

— Бли...

— Я пойду.

Они заговорили почти одновременно. Блисс встал. Кассиан, опешив, заморгал и тоже встал.

— Подожди, ты так уйдёшь? Ты даже глотка воды не сделал!

Кассиан закричал, но Блисс, стоя на месте, тихо ответил.

— Всё в порядке, не хочется. Я пойду...

Скромно попрощавшись, он повернулся к выходу. Кассиан опоздал. Вернувшаяся с мокрым полотенцем Пенелопа столкнулась с Блиссом.

— Ой, Бли... Блэр, ты куда? Завтрак?

— Всё в порядке, я в комнату.

Сказав то же самое, он, шатаясь, ушёл. Пенелопа растерянно посмотрела на Кассиана, и он кивком велел ей идти за ним. Оставшись один, он позвал слугу.

— Виски, и лёд.

— Хорошо.

Слуга, хоть и удивился такому раннему заказу, без лишних слов удалился. Когда Пенелопа вернулась, Кассиан уже допивал второй стакан.

— С утра виски, граф.

Сказала Пенелопа с беспокойством, но Кассиану было важно другое.

— Как Блисс?

Она, вздохнув, прижала руку к щеке.

— Плохо. Я уложила его в кровать, но сил нет. Спросила, не нужно ли чего, а он говорит, что ничего не надо.

Она снова вздохнула. Кассиан, помолчав, спросил.

— А вчера он как был?

Пенелопа, словно только этого и ждала, ответила.

— Я даже лица его не видела. Он запер дверь и всё время плакал.

Кассиан почувствовал, как сердце сжалось, и опустил голову. Снова хотел выпить, но стакан был пуст. Он поставил его и задумался.

— …Сладости тоже не дала?

Пробормотал он. Пенелопа, опешив, посмотрела на него.

— Разве он стал бы есть сладости, когда так рыдал? Он даже дверь не открыл, я его и не видела.

Кассиан, с горечью, замолчал. На душе было тяжело, но, с другой стороны, это был необходимый этап. Рано или поздно это должно было случиться.

Просто настал этот момент.

Кассиан хладнокровно рассудил. Это затянулось, но не перейдёт границ. К завтрашнему утру он придёт в себя. Это просто переходный период.

Убеждая себя, он кивнул, снова налил и залпом выпил. Тарелка Блисса остывала.

* * *

«Какой идиот подумал, что от печенья всё пройдёт?»

На следующее утро, глядя на пустой стул Блисса, Кассиан помрачнел. Дворецкая, глядя на хозяина, сидящего в одиночестве за столом, растерянно спросила.

— Он сегодня совсем не вставал. Что же делать?

Пенелопа, нервничая, смотрела на него.

— Может, он упадёт в обморок? Граф, если вы сами пойдёте и уговорите Блисса...

— Чушь.

Пенелопа, беспокойно вращая глазами, теребила руки. Кассиан холодно отмахнулся.

— Он просто обиделся. Пройдёт.

— ……

— Что это за взгляд?

Кассиан раздражённо спросил, глядя на её бесстрастное лицо. Пенелопа серьёзно заговорила.

— Граф, вы что, считаете Блисса шестилетним ребёнком?

— …Что?

Опешив, переспросил Кассиан. Пенелопа, глядя на него, продолжила резким тоном.

— Блисс уже взрослый. Он уже не маленький ребёнок, которого можно успокоить печеньем. Вы этого не понимаете?

— Что за чушь...

Кассиан усмехнулся. «Этот парень — ребёнок, просто глупый ребёнок». Пенелопа ошибается, Блисс ещё несовершеннолетний. Если бы она знала, то поняла бы, какую чушь она говорит. Не ребёнок? Чушь. Он ребёнок, маленький глупый ребёнок...

Но, думая так, он не мог вымолвить ни слова. Потому что лучше всех знал, кто несколько раз чуть не поцеловал этого ребёнка.

«Кассиан».

Вспомнив милое лицо Блисса, зовущее его по имени, Кассиан поспешно закрыл лицо рукой. Прикрыв ладонью пылающие щёки, он грубо бросил.

— Оставь его. Если проголодается, сам выйдет. У меня нет времени прислуживать капризам ребёнка. Займись своими делами.

Пенелопа, впервые услышав такие резкие слова, почувствовала горечь и злость.

— Да, я не права. Вы правы, граф. Блисс мал, он ребёнок. Но вы, взрослый человек, так упорствуете с ребёнком?

Пенелопа повысила голос. Кассиан замер. Она продолжала.

— Зачем вы упрямитесь? Это же пустяки. Блисс скоро уедет. Вы можете быть с ним добрым до тех пор. Зачем вы делаете ему больно? Зачем?

— Это...

Кассиан запнулся. Пенелопа, ожидая ответа, смотрела на него. Он только открывал и закрывал рот. Наконец, после неловкого молчания, он, потирая лоб, сдавленно прошептал.

— Нельзя... Нет, не нужно.

— Ну, как знаете.

Пенелопа фыркнула и, уперев руки в бока, сверлила его взглядом.

— Будьте честны с собой, граф. Упрямством вы только усугубляете.

— О чём ты?

Кассиан, закрыв глаза, буркнул. Пенелопа, сделав сенсационное заявление.

— Вы любите Блисса! Хватит отрицать, признайте свои чувства!

Кассиан распахнул глаза. Его взгляд медленно остановился на ней. Они молча смотрели друг на друга.

— Чушь... ты несёшь.

Кассиан усмехнулся и покачал головой. Но между словами была едва заметная пауза, которую Пенелопа не упустила. И этого было достаточно, чтобы превратить её догадки в уверенность.

— Нет, граф, вы любите Блисса. Не думайте меня обмануть, я не зря столько лет прожила.

Вскинув подбородок, она смотрела на него. Кассиан был ошарашен.

— Он мне не нравится. Он просто нужен.

Холодно отрезал он. Пенелопа, нахмурившись, вздохнула.

— Упрямый же вы.

— Это не упрямство, а правда.

— Да, конечно.

Пенелопа, равнодушно ответив, задумалась, как заставить этого упёртого аристократа признаться, но понимала, что это нелегко. Как и уговорить Блисса.

В конце концов она отступила.

— Вы пожалеете.

С этими словами, похожими на проклятие, она вышла. Кассиан, оставшись один, пил чай и смотрел на пустое место Блисса. Он понимал, почему Пенелопа так нервничает, ведь он почти не ел.

Вздохнув, он потёр глаза. Конечно, он уже несколько дней не спал. Он думал, что отдохнёт в замке, но случилось такое.

«Скоро конец».

— …Должен.

Подумав так, он закрыл глаза рукой. И тут же, словно галлюцинация, ожили слова Пенелопы.

«Граф, вы любите Блисса».

— Нет.

Кассиан пробормотал. Этого не может быть. Он слишком молод и не знает жизни. К тому же, если Эшли Миллер узнает, что будет? Блиссу лучше уехать. Поэтому не нужно его утешать.

«…Ведь я его не люблю».

* * *

«Несмотря на то что не люблю».

Поздно ночью Кассиан тихо шёл по тёмному коридору. Слуги, наверное, спали. Он шёл на цыпочках, потому что направлялся в комнату Блисса.

Вернувшись поздно из-за дел, он первым делом спросил у дворецкой.

— Этот тип? Он в порядке?

Спросил он, имея в виду, поел ли он. Пенелопа кивнула.

— Да, немного супа...

— Супа? И всё?

В голосе Кассиана смешались растерянность и раздражение. Пенелопа, смутившись, ответила.

— Он тоже не хотел есть, я еле уговорила. Граф, может, завтра вызвать врача? Я волнуюсь за его состояние.

«Вызвать врача? Что за чушь?» Кассиан едва не вскрикнул от возмущения. «Пенелопа, сейчас нужно вызывать скорую! Он уже который день не ест и не пьёт, даже сладости не берёт! Это серьёзно!»

«Вдруг с ним что-то серьёзное...!»

Вспомнив, как Блисс в детстве, потеряв сознание, тяжело дышал, он быстро поднялся по лестнице.

— Граф! Граф?

Испуганный голос Пенелопы остановил его. Он одумался и, стоя в нерешительности, закрыл лицо рукой.

«Одумайся, Кассиан Стрикленд. Что за чушь ты несёшь?»

Вспомнив свои мысли, он почувствовал себя жалким. «Не поддавайся Пенелопе. Прошло всего два дня. Он просто дуется. Завтра, завтра всё пройдёт».

— Кхм.

Прокашлявшись, он повернулся. Идя в свою комнату, он сказал следовавшей за ним дворецкой.

— Завтра утром вызови врача, пусть проверит. Но, наверное, ничего страшного.

— Хорошо, поняла.

Голос Пенелопы просветлел. Это было несколько часов назад. И сейчас Кассиан шёл по бесконечным коридорам замка, миновав комнаты прислуги.

«Проверить или оставить?»

Думая так, он не понимал, почему держит в руке пакет со сладостями. Причина была одна. Блисс — младший сын Миллеров. Если с ним что-то случится, Эшли Миллер разгневается. Нужно сделать всё возможное...

— Да, именно.

Тихо пробормотал он. И вдруг в тишине послышался звук открывающейся двери. Кассиан поспешно спрятался за стену, но тут же поморщился.

«Погоди, зачем я прячусь? Это же мой замок».

Это, наверное, слуга. Хозяину не к лицу прятаться.

Но он не мог сделать шаг. Вместо этого он выглянул, чтобы увидеть, кто это.

«Это…?»

Он смотрел на тень в тусклом свете. Не было сомнений — он узнал бы эту фигуру где угодно. Светлые волосы, стройная фигура, лёгкая походка.

«Блисс?»

Удивившись, он заморгал. Это был он.

«Куда он идёт?»

Он видел, как тот вышел из комнаты и пошёл по коридору. Он знал, куда он направляется. Наверное, на кухню, что-нибудь стащить.

«Как глупо».

Горько усмехнувшись, он посмотрел на сладости в руке. Смешно, что он поддался на панику Пенелопы. «Может, пойти в комнату?»

«Завтра они будут сидеть за завтраком», — подумал он и уже хотел повернуть назад, но почему-то замер. Что-то было не так. Он снова посмотрел на спину Блисса и нахмурился.

«Это не в сторону кухни».

Блисс, наоборот, шёл к выходу. «Что за? Может, Сэм посадил фруктовые деревья в саду?»

Но это было нелогично. Зачем идти в сад за фруктами, когда есть кухня?

Он сам понимал, что это глупо, и застонал.

«Всё равно, пойду».

В голове зазвучал голос разума. Что бы Блисс ни делал в такое время на улице, он никуда не денется. Может, просто гуляет. А если и нет, то какое ему дело?

«Но он же голодный, может упасть в обморок, как сказала Пенелопа».

Снова заговорил голос. Кассиан согласился. «Пока он здесь, я за него отвечаю. Нужно выяснить, что он задумал».

Кивнув, он бесшумно пошёл за Блиссом. Выйдя из замка, он почувствовал, как холодный ветер пронизывает его насквозь.

«Он так легко одет, куда он пошёл?»

Цокнув языком, он огляделся. Найти Блисса было нетрудно — он ушёл недалеко.

— Ах.

Вскоре он увидел его. Он быстро спрятался за дерево и выглянул. Блисс куда-то бежал.

Куда же?

Цель была недалеко. И Кассиан вскоре понял, зачем Блисс тайком вышел.

— Здесь, здесь!

Блисс махал рукой и бежал. Вдруг из ниоткуда появился мужчина. Кассиан удивился, но ещё больше удивился потом. Блисс бросился к нему и обнял.

«Что? Что происходит?»

Кассиан застыл. Холодный ночной ветер коснулся его спины.

Два дня назад.

Получив огромное потрясение, Блисс, вернувшись в комнату, долго не мог прийти в себя. Когда мысли медленно начали проясняться, он понял, что происходит. И тогда он понял, кому нужно позвонить.

— Ларейн, возьми трубку!

Он сразу же позвонил, но она не ответила. Конечно, Блисс не сдавался. Он перезванивал 12 раз, и на 13-й добился своего.

— Да, Блисс. Это я.

— Ларе-э-эйн!

Как только услышал её усталый голос, Блисс разрыдался и выложил всё, что с ним случилось.

— Как обидно, обидно-о-о-о!

Блисс, уткнувшись в кровать, рыдал и жаловался.

— Хы-ы-ы... Ларейн, я так зол, так обидно...

Всхлипывая, он продолжил. Ларейн рассеянно сказала: «Да-да, конечно». Она уже хотела спросить, когда он оттуда уедет, как Блисс, сменив тон, заявил.

— Я отомщу ему тем же.

— О.

Блисс, всё ещё всхлипывая, со злостью, скрежеща зубами, продолжил.

— Он думает, что я его люблю. Так я скажу ему: «Ты мне никогда не нравился!»

Вскочив, он ткнул пальцем, словно перед ним был Кассиан. Но в ответ услышал только своё всхлипывание.

— И что ты теперь будешь делать?

Спросила Ларейн. Блисс, подумав, ответил.

— Сначала я лягу и не буду есть. Если он подумает, что я в шоке, он растеряется.

«Если ты ему не нравишься, ему будет всё равно».

Подумала Ларейн, но говорить не стала. Блисс всё равно не услышит. Раз граф Херингер заявил, что он ему не нравится, план мести провалился, но...

«Когда папа узнает, он убьёт графа».

От этой мысли стало интересно. Ларейн, лениво лежавшая и щекотавшая грудь официантки, которую она соблазнила, села.

— Хорошая идея. Только не забудь прикинуться вялым.

— Конечно. Завтра утром я выйду, а потом не выйду из комнаты.

— Отлично.

Блисс уже перестал плакать. Пылая желанием отомстить, он усердно думал. Ларейн сказала.

— Поплачь ещё. Если ты уже перестал, к завтрашнему утру лицо придёт в норму.

— Нельзя. Эй, эй.

Блисс ударил кулаком по глазу. Ларейн поспешно остановила его.

— Нельзя, Блисс! Если будут синяки, он сразу поймёт.

— Ах да.

Блисс, поспешно опустивший руку, услышал совет Ларейн.

— Вместо этого думай о грустном. Например, представь, что папа и дэдди умерли.

— Что? Нельзя!

Вскрикнув, Блисс залился слезами. Ларейн продолжала.

— Представь папу и дэдди в гробу. За ними пойдёт Натаниэль. А потом мы все, ты последний. Ты же младший.

— Хы-ы-ы, хы-ы-ы...

— Гроб папы накроют флагом. Дэдди... давай и его накроем. А теперь закапываем. Медленно, медленно...

— Папа! Дэдди!

За дверью стояла Пенелопа со сладостями. Услышав громкий плач, она побледнела.

«Боже, Блисс. Он так убит горем. Как жалко!»

Хотя Блисс не услышал бы, она постучала.

— Блисс, я принесла сладости. Поешь. Я оставлю у двери. ...Не плачь так. Если что-то нужно, скажи.

Прислушавшись, она снова услышала плач. Вздохнув, она ушла. В душе она винила хозяина.

«Ранить такого нежного и маленького... Не знала, что граф такой жестокий».

Она решила высказать ему всё. Тем временем игра Блисса и Ларейн продолжалась.

* * *

— Реакция пока неплохая.

Блисс хрустел печеньем. Он сделал, как планировал — отказался от завтрака, вернулся в комнату и, достав припрятанные сладости, позвонил Ларейн. Ларейн, ждавшая этого момента, с интересом спросила.

— Рассказывай всё подробно.

Выслушав его, она задумчиво хмыкнула.

— Неплохо. А завтра что?

— Я вообще не выйду, пока он сам не придёт.

— О.

Ларейн искренне удивилась. Для Блисса это было неплохо. Граф не сможет долго терпеть. Но была одна проблема.

— Еды хватит?

Блисс проверил свои запасы.

— Если экономить, дня на два.

— Этого мало.

От одних сладостей он быстро выдохнется. Но если обокрасть кухню, быстро раскроют. Тогда...

— Давай так.

Блисс навострил уши. И вскоре позвонил ещё кое-куда.

И сейчас.

— Что всё это значит?

Шепнул начальник охраны, покраснев. Он приехал по приказу Ларейн, но не понимал, что происходит. Блисс, обрадовавшись, бросился к нему, но тут же приложил палец к губам.

— Тише, а то нас услышат!

— Да что вообще происходит...

Начальник охраны, не выдержав, вздохнул. Его опыт помог добраться сюда, но он не понимал ситуации.

— Граф Херингер вас не кормит? Что он вам даёт?

Он достал несколько энергетических батончиков. Вкусные и калорийные, они были популярны в армии.

— Одного в день достаточно. Этого хватит дней на десять.

— Отлично, просто отлично!

Блисс обрадовался и поспешно спрятал их в карман. Воду он наберёт утром, этого достаточно!

— Спасибо, большое спасибо.

Блисс снова обнял его. Начальник охраны, пытаясь отстраниться, спросил.

— Ладно, а как там Ларейн? Почему она не отвечает? Вы ей сказали, что я жду?

Блисс поспешно отскочил.

— А, ну да, конечно! Это Ларейн велела вам приехать!

— Правда? Ларейн?

Обрадовавшись, он тут же нахмурился.

— Но почему она сама не позвонит? Она ведь знает мой номер.

Подозрительно спросил он. Блисс, торопясь, ответил.

— Конечно, знает. Она скоро позвонит, она очень занята...

Он задумался и добавил.

— Она и мне не сразу ответила. Я сказал ей про вас, она очень извинялась. Сказала, что позвонит, попросила подождать.

Это была не совсем ложь. Правда, из всего сказанного правдой было только то, что Ларейн долго не отвечала на его звонки.

«Глоток», — нервничая, он посмотрел вверх. Начальник охраны, подозрительно глядя на Блисса, словно допрашивал шпиона. Блисс нервничал, но должен был держаться. Если он сейчас расплачется и признается, всё кончено.

«Простите, начальник охраны! Но я обязательно сделаю так, чтобы Ларейн связалась с вами. Просто нужно немного времени...!»

Прошло несколько секунд тягостного молчания.

— М-м.

Потирая подбородок, начальник наконец заговорил. Блисс сглотнул и, сжав кулаки, ждал.

— Что ж, ничего не поделаешь. Придётся подождать, как вы и сказали.

Нервничая, он моргнул. Начальник, сверливший его взглядом, наконец, уставившись в сторону, продолжил.

— М-м, но, пожалуйста, передайте Ларейн... я купил новые перчатки, хочу их примерить. Они большие, её размера. И пахнут так же сладко, как она.

«Почему перчатки пахнут?»

Блисс удивился, но не стал спорить и просто кивнул.

— Хорошо, передам. А теперь идите!

— Обязательно, обязательно передайте! Пока запах не выветрился...

— Да-да, обязательно. Обязательно!

Блисс, пятясь, повторил. Начальник, поняв, что пора уходить, отступил и исчез в темноте.

«Ух ты! Вот это спецназ!»

Блисс, восхищённый, заморгал и, быстро развернувшись, лёгкой походкой направился в комнату, чтобы попробовать батончики. Он быстро исчез. Остался только Кассиан.

* * *

«Кто этот мужчина?»

Кассиан схватился за голову. Он думал всю ночь, но ничего не понимал.

«Кто он такой, что так легко появляется и исчезает в моём саду?»

Он никогда не думал о вторжении, поэтому охрана была слабой. Теперь нужно усилить её и завести собак. Чтобы это не повторилось.

«…Но».

Ответа не было. Кто этот волосатый?

Что Блисс встречается с кем-то тайно, да ещё в его саду? Это просто возмутительно. И сразу же обнял его.

«Значит, они не просто знакомы».

И снова вернулся к исходному вопросу: «Кто он?»

— Граф, вы в порядке?

Подняв голову, он увидел Пенелопу с чайником. Она, видимо, наливала ему чай. Кассиан моргнул.

— …В порядке.

«Наверное», — добавил он про себя. Пенелопа, с беспокойством, продолжила.

— У вас очень бледный вид. Вы, наверное, не спите?

— Что? Ах... ну да.

Безучастно ответил Кассиан и отпил чай. Слова Пенелопы были не лишены смысла. Он действительно не спал.

Но прошлой ночью у него была другая причина. Он ворочался, думая о том мужчине, с которым Блисс встречался тайно. Он не мог уснуть и даже не ложился. Всю ночь метался по комнате и не заметил, как наступило утро.

«Надо было тогда выбежать и схватить того типа за шиворот».

Его охватило сожаление, но он покачал головой. Тогда бы он выдал, что подглядывал. И то, что волновался за Блисса.

«Это было бы неправильно».

Не надо было ходить. Нужно было игнорировать капризы этого глупого ребёнка. Он не умрёт, если пару дней не поест. Подумав так, он мысленно обругал себя.

«Как можно так думать?»

Это неправильно. Пенелопа смотрела на него, поэтому он не ударил себя, а сильно закусил губу. И снова погрузился в размышления.

«Что он там делал?»

Его мучил вопрос, кто этот мужчина, и зачем они пришли в его сад. Они выглядели как люди, которые давно не виделись и наконец встретились…

«Погодите».

Он выпрямился. Они выглядели как влюблённые, которые расстались и снова встретились. Арахис так обрадовался, что бросился обнимать. Значит, они не просто знакомы. Он так давно не видел его таким радостным.

«А ведь он раньше так же радовался мне».

Хотя это было всего несколько дней назад, казалось, прошла вечность. Он не хочет с ним быть, а с каким-то бандитом радуется?

— Эта капибара...

Вспылив, он сжал кулак. И вдруг понял. Хотя это вряд ли, но...

— Пенелопа.

— Да, граф.

На его тихий голос она тут же ответила. Кассиан, не глядя на неё, спросил.

— Ты говорила, что у него есть невеста?

— У него? Ах, у Блисса? Да, говорила.

Пенелопа, удивившись, склонила голову набок.

— А почему вы вдруг?

Кассиан посмотрел на свои руки. Он сознательно разжал кулак.

— Ты её видела?

— М? Нет?

Пенелопа, удивившись, ответила и задумалась.

— Я только слышала. А что?

Любопытно, ведь он и сам не понимал, почему спрашивает. Но он, прижав руку ко лбу, серьёзно спросил снова.

— А что за человек? Ты слышала? Из какой семьи, чем занимается?

— Нет, совсем нет. А почему вы спрашиваете?

Пенелопа, недоумевая, переспросила и вдруг поняла.

— Неужели граф, наконец, заинтересовался? Невестой Блисса?

Она, улыбнувшись, закрыла рот рукой. Кассиан, отвернувшись, резко ответил.

— Нет, вовсе нет. Просто вспомнил.

— Да-да, конечно.

Опытная дворецкая не обманулась. Хихикая, она заставила Кассиана раздражённо бросить.

— Послушай...

— Но я могу узнать, если хотите.

Кассиан замер. «Как?» — подумал он. Неужели у Пенелопы, которую он считал обычной дворецкой, есть секреты? Может, она из МИ-6?

Отвечая на его немой вопрос, она весело сказала.

— Спрошу у Блисса.

— Ах...

Разочарованный таким простым ответом, Кассиан расслабился. Вздохнув, он нахмурился.

— Как? Этот тип заперся и не выходит.

Тут же вспомнив прошлую ночь, он снова сжал кулаки. «Что это за тип?»

Пенелопа, заметив его подозрительную реакцию, уверенно ответила.

— Это неизвестно. Сегодня я отнесу ему лимонный кремовый пирог и чай из свежих листьев. Уверена, он не сможет устоять.

Хихикнув, она добавила.

— Поверьте мне, граф. Я узнаю для вас эту информацию.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

Блисс, ворочавшийся на кровати, испуганно сел. Он с надеждой прислушался, и тут раздался ласковый голос.

— Блисс, Блисс! Это я, Пенелопа. Откроешь?

«А, Пенелопа».

Разочарованный, он поник. Пенелопа снова заговорила.

— Открой хоть ненадолго. Ты ведь всё это время голодал? Тебе не интересно, что я принесла?

Уши Блисса навострились. Пенелопа, словно видя это, с улыбкой продолжила.

— Я принесла чёрный чай из свежих листьев и лимонный кремовый пирог. Какой аромат!

Лимон! Крем! Пирог!

Слюнки потекли. Блисс поспешно вытер рот. Сверкая глазами, он посмотрел на дверь, затем на энергетический батончик в руке. Неплохо, но не то, чтобы хотелось.

«Я так долго терпел...»

Но уже четвёртый день, и силы на исходе. Одних сладостей и батончиков мало. Может, немного? Пенелопа так старалась.

И это было ещё не всё.

— Блисс, я принесла сэндвичи. С холодной газировкой — вкуснятина! Шеф приготовил их с особым соусом.

«Ур-р-р».

Живот заурчал. Блисс погладил его и, спрятав батончик, но всё ещё не открывая, услышал, как Пенелопа устало вздохнула.

— Блисс, пожалуйста. Я очень волнуюсь. Боюсь, ты упал в обморок. Граф тоже не спит, он очень волнуется.

Сказав это, она прижалась ухом к двери. Вдруг раздался щелчок, и она отшатнулась. Дверь открылась, и Блисс выглянул.

— Правда...?

Пенелопа, сдерживая радость, притворно опечалилась.

— Да, так что откуси кусочек. Там много лимонного крема, очень вкусно.

Она показала поднос. Блисс проследил за ним взглядом. Распробовав аромат, он расслабился. Но тут же опомнился и прокашлялся.

— Ну... тогда попробую кусочек.

Широко открыв дверь, он посторонился.

— Проходи, Пенелопа. Скромно, но.

— Ах, спасибо за приглашение, Блисс. Ну, я войду.

Улыбаясь, она вошла. В комнате слуги обычно только шкаф, кровать и стол, но для Блисса поставили столик и два стула. «Хорошо, что я заранее позаботилась», — подумала она. Поставив поднос, она стала ждать. Когда он сел, она взяла нож.

— Ну, попробуй. Свежий аромат, правда? Из специально отобранных лимонов.

Пенелопа, отрезав кусочек, положила его на тарелку. Пока Блисс пробовал, она налила чай.

— Вкусно!

Блисс восхищённо воскликнул. Пенелопа, улыбнувшись, кивнула.

— Ешь побольше. Как хорошо.

Она села напротив, налила себе чаю и продолжила.

— Я очень волновалась, что ты всё время голодаешь. Если бы ты снова отказался, я бы силой вытащила тебя.

Блисс остановился и вытаращил глаза. Пенелопа, улыбнувшись, добавила.

— Если бы с тобой что-то случилось, это было бы ужасно. Я хотела, чтобы тебя осмотрел врач. Но рада, что ты здоров. Мы с графом очень волновались.

— Ах, ха-ха.

Блисс неловко улыбнулся и отпил чай. Промочив горло, он осторожно спросил.

— Граф... правда волновался?

— Конечно! Граф не спал, всё думал о тебе.

— Он и так не спит.

Блисс попал в точку. Пенелопа вздрогнула.

— Да, это так.

Отступив, она сменила тактику.

— Но сейчас по-другому. Он не от бессонницы не спал, а от беспокойства.

— Беспокойства? Из-за того, что я не ем?

Пенелопа, вздохнув, прижала руку к щеке.

— Да, и из-за того, что ты заперся. Конечно, беспокоится.

Блисс промолчал и отправил в рот пирог. Он жевал, задумавшись. Пенелопа, волнуясь, смотрела. Проглотив, он выпил чай и заговорил.

— Зачем ему беспокоиться, если я ему не нравлюсь? Мог бы просто игнорировать.

«Потому что я Миллер».

Подумал он. «Он беспокоится из-за папы. Иначе, если не нравится, не стал бы. Боится, что папа рассердится. Точно!»

Уверенный, он посмотрел на Пенелопу и удивился. Она смотрела на него с умилением.

— Это неизвестно.

Сказала она.

— Блисс, графу ты точно нравишься. Он просто не осознаёт.

— Не верю.

Блисс, капризничая, ответил. Пенелопа, рассмеявшись, махнула рукой.

— Есть такие мужчины, которые, защищая свою гордость, не осознают своих чувств. Граф один из них.

«Неужели?»

Раньше он бы безоговорочно поверил её словам. Но теперь он знал: Пенелопа не его родственная душа, она действует по приказу Кассиана.

— Не волнуйся, всему своё время. Просто оно ещё не пришло.

Снова утешая, она неторопливо выпила чай и поставила чашку.

— Кстати.

Подняв голову, она улыбнулась.

— Кто же этот твой жених?

От неожиданности Блисс чуть не поперхнулся. Он закашлялся и поспешно запил чаем. Пенелопа, испугавшись, спросила.

— Ой, Блисс, ты в порядке?

— А, да. В-всё, кхы, в порядке.

Он едва ответил. Пенелопа, всё ещё беспокоясь, смотрела на него.

— Наверное, из-за того, что ты долго не ел. Ешь медленно, я принесу ещё.

— А, нет... Всё в порядке.

Он поспешно положил вилку. Он уже съел половину пирога. Живот был полон, но все его старания пошли прахом.

«Я же хотел продержаться, пока он сам не придёт...!»

Он вздохнул, сожалея о своей слабой воле. Но его ждала другая проблема. Пенелопа всё ещё ждала ответа. Он решил потянуть время.

— М-мой жених...?

— Да, он.

Кивнув, она снова спросила.

— Из какой он семьи? Чем занимается? Какой у него характер?

И, наконец, добавила.

— Какой у него признак?

На последний вопрос Блисс вытаращил глаза. Все вопросы, которые она задала, были неожиданными, особенно последний. Что ответить? Что делать?

«Быстрее, быстрее работайте, мои маленькие милые мозговые клетки!»

— Ну, это, то есть...

Он лихорадочно думал, но клетки только метались и не могли выдать ничего путного. «Ах, чёрт!»

— Блисс, Блисс!

Она окликнула его, и он перестал бить себя по голове.

— В-вы о моём женихе?

Потирая ушибленное место, он через силу улыбнулся. Пенелопа, всё ещё растерянно, смотрела на него. А в его голове продолжалась паника.

И тут одна из клеток выдала неожиданную мысль.

«Почему она меня об этом спрашивает?»

Он удивился. Странно. Она никогда раньше не спрашивала. Зачем ей это сейчас? В такой ситуации?

Другая клетка, проснувшись, закричала: причина в том...

«Неужели он прислал шпиона?»

Подумав так, он нашёл объяснение. Раньше, когда он считал её родственной душой, он бы не подумал, но теперь он знал — она его человек.

«Зачем ему это?»

Исподлобья глядя на неё, он пил чай. Он тянул время, но не слишком долго. Вздохнув, он заговорил.

— Честно, я не знаю.

— Что? Не знаете?

Удивлённо спросила она. Блисс кивнул.

— Я только слышал, что у меня есть невеста, и что я поженюсь через... два-три года.

Он чуть не сказал «как стану совершеннолетним». Он едва сдержался и закончил. «Хватит? Она поверит?»

Украдкой взглянув, он увидел, что она нахмурилась. «Не сработало!» — подумал он, побледнев. И тут она заговорила.

— Жениться на человеке, которого не знаешь? Разве так бывает?

Блисс замахал руками.

— Нет, нет. Я его видел.

— Правда? И что он за человек?

Она снова спросила. На этот раз он был готов. Вспомнив «его», он начал перечислять.

— М-м, волосы тёмно-каштановые, глаза тоже. Борода вот такая. Ростом ниже графа, но выше меня. Телосложение крепкое.

Он описывал начальника охраны.

Говорить о реальном человеке было легче. Этого, наверное, хватит, чтобы Пенелопа поверила.

— Внешность понятно. А чем он занимается? — снова спросила Пенелопа.

«Точно, она шпионка!»

Следующий вопрос всё прояснил. Она слишком подробно расспрашивала.

— Не знаю.

На этот раз Блисс уклонился от ответа.

— Папа сказал, что я должен на нём жениться. Вот и всё. Мне всё равно.

Этого хватит, чтобы ложь не раскрылась.

— Боже.

Пенелопа вздохнула и, достав платок, вытерла глаза.

— Что же это? Жениться на человеке, которого видел всего раз! Господин Миллер слишком жесток в наше время!

— Ах... ха-ха, да...

Неловко ответил Блисс. Ему было жаль, что отца ругают, но ничего не поделаешь. «Прости, папа». Мысленно извинившись, он добавил.

— Ничего не поделаешь, так решено. Я не против.

— Нет, нет! Блисс, так нельзя!

Пенелопа активно возражала.

— У тебя есть тот, кто тебе нравится. Нельзя сдаваться. Даже если бы его не было, такой брак немыслим. Нужно встречаться, узнавать друг друга. Это неправильно!

— Но...

Блисс, устало, ответил.

— Граф всё равно меня не любит...

— Это не так. Поверь мне!

Пенелопа, схватив его за руку, уверенно сказала.

— Графу ты нравишься! Правда! Не сдавайся, его упрямство сломается!

Конечно, Блисс не поверил. Как он может верить словам шпионки, действующей по приказу Кассиана? «Думаешь, меня второй раз обманешь?» Не замечая его мыслей, Пенелопа встала.

— Ты пока отдохни. Потом поешь сэндвичей. Я принесу тебе напитки. Пей, силы нужны.

Подмигнув, она добавила.

— Это будет наш секрет. Графу я скажу, что ты отказался. Он изведётся.

— А... да.

Растерянно ответил Блисс. Пенелопа, собиравшаяся уходить, остановилась.

— Ах да.

Вспомнив что-то, она обернулась.

— Какой у него вторичный признак?

— Что?

Удивлённо переспросил он. Пенелопа повторила.

— Какой признак у него? Наверное, знаешь?

Раз они встречались с целью заключения брака, он, конечно, должен это знать. Блисс, немного помедлив, ответил.

— Да, альфа.

На самом деле начальник охраны был бетой, но это неважно. Всё равно это выдуманный персонаж.

— Понятно… Хорошо.

Пенелопа кивнула и неожиданно сменила тему.

— Кстати, Блисс, твой признак — омега, да?

— А? Да…

Блисс мысленно добавил: «Наверное». Если Пенелопа видела его в детстве в герцогском доме, она знает о пробуждении. Или Кассиан мог сказать…

Он задумался, и тут Пенелопа серьёзно сказала.

— Не пойми неправильно, Блисс. Я раньше не подумала, но от тебя не пахнет феромонами. Ты не принимаешь ингибиторы?

— А? Нет…

Честно ответил Блисс.

— М-м, у меня почти нет запаха, так что можно не принимать.

На самом деле у него не было течки. Не почти нет, а совсем нет. Он добавил про себя. Пенелопа, облегчённо вздохнув, расслабилась.

— Правда? Ну, тогда хорошо…

Он думал, она уйдёт, но она нерешительно заговорила.

— На всякий случай, если ты их принимаешь, скажи мне. Долго принимать ингибиторы вредно. Все в замке — беты, так что не нужно скрывать феромоны.

Слова Пенелопы звучали искренне. Блисс, чувствуя тепло в груди, кивнул.

— Хорошо, не волнуйтесь. Я не принимаю лекарства.

— Хорошо, ну и ладно.

Пенелопа, улыбнувшись с облегчением, вышла. Блисс наконец остался один.

— Фу-а-а.

Громко выдохнув, он растянулся на кровати. «Как же я нервничал...»

— Фу-ух.

Снова выдохнув, он немного успокоился. «Кассиан Стрикленд. Подослал Пенелопу шпионить. Неплохо».

«Но всё равно я на высоте».

Самодовольно улыбнувшись, он напевал. «Что он придумает в следующий раз? Пусть попробует, я всё равно выиграю».

— М-ха-ха!

Он уже рассмеялся злодейским смехом, как вдруг раздался стук. Блисс замер. Пенелопа ушла меньше пяти минут назад. Может, она забыла что-то?

«Неужели она слышала мой смех?»

Нервничая, он подошёл к двери.

— К-кто там?

— Блэр, это Дороти. Мне нужно кое-что сказать.

Одна из слуг. Блисс, успокоившись, приоткрыл дверь. Увидев знакомое лицо, он расслабился.

— Здравствуй, Дороти. Что случилось?

Она улыбнулась.

* * *

Небо было ярко-синим. Два-три облачка плыли вдалеке. Погода была прекрасная, все шутили и были в хорошем настроении, стремясь закончить дела пораньше, чтобы позагорать.

И только один человек не мог наслаждаться.

— …Он действительно так сказал?

Кассиан, бледный, спросил у Пенелопы, которая принесла доклад. Сидя в кресле, он посмотрел на неё. Стоявшая напротив, она твёрдо кивнула.

— Да, как я и сказала.

Кассиан открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Прикрыв его рукой, он наконец выругался сквозь зубы.

«Волосы тёмно-каштановые, глаза такие же, борода вот такой длины, ростом ниже графа, но выше меня, телосложение крепкое».

Услышав это от Пенелопы, Кассиан почувствовал себя так, будто его ударили по голове. «Тёмно-каштановые волосы, борода, выше и крепче Блисса».

«Чёрт, это он!»

Он сжал кулак на столе. «Точно. Тот самый, с кем Блисс встречался тайно. Его жених. Это был он».

«Зачем он приехал?»

Сомнения сменились уверенностью. Причина была ясна.

«Он хотел увидеть Блисса».

Может, это естественно. Держать такого милого парня взаперти так долго — ненормально...

«Нет, погодите».

Кассиан поспешно отогнал эту мысль. «Он, наверное, приехал, волнуясь, не натворил ли он бед». Ведь он действительно разрушил его жизнь.

«Да, других причин нет».

Подумав, он хотел расслабиться, но снова напрягся и нахмурился.

«Нет, но почему он так радостно бросился к нему в объятия?»

Чем больше он думал, тем больше злился. «То говорил, что я ему нравлюсь, то к жениху бросился. Значит, я и жених — разные вещи? Он что, двуличный? Блисс Миллер, с таким невинным лицом, но такими бесстыдными мыслями?»

— Мерзавец...

Пробормотал он, скрежеща зубами. Пенелопа, удивлённо, посмотрела на него. Хозяин то злился, то успокаивался. «Наверное, осознание, что у него есть жених, так на него действует». Она решила, что права.

«Так признайте же свои чувства, граф! А то потеряете Блисса».

Ей хотелось крикнуть, но она сдержалась. Нужно знать, когда надавить, когда отпустить. Когда терпение хозяина истощится...

— А признак?

Вдруг спросил Кассиан. Пенелопа, опомнившись, ответила.

— Да, альфа, говорят.

— Что?

Кассиан поднял голову. Пенелопа, удивлённо, спросила.

— Вы же спрашивали о женихе? Он альфа.

— Ах...

Кассиан скривился. «Какая разница, альфа он или нет?» Он хотел спросить о Блиссе. Омега ли он? Принимает ли лекарства? Предупредили ли его?

— Альфа?

Переспросил он. Пенелопа кивнула.

— Да, жених Блисса — альфа.

Кассиан едва не выругался. Он зажал рот, глубоко вздохнул и, скривив лицо, убрал руку.

«Альфа? Эшли Миллер, ты такой же, как все? Альфы с омегами, омеги с альфами?»

Может, Блисс поэтому и согласился. Он, хоть и любит Кассиана, но тот — бета.

«Но если так, то я...»

Подумав, он покачал головой. «Что за мысли? Одумайся! Я злюсь, потому что какой-то мусор влез в мой замок. И потому, что этот арахис пригласил его и радовался».

Тут он снова понял. «Нужно быть осторожным. Нельзя впускать кого попало. Если он ещё раз так сделает, тогда...»

«Что тогда?»

Кассиан погрузился в серьёзные размышления. Просто выгнать недостаточно. Нужно наказать сильнее. Заставить Блисса по-настоящему раскаяться, очень сурово...

«Да, — подумал он. — Наказать его тем, что без моего разрешения он не сможет ступить и шагу за пределы замка».

Это была отличная идея. «За пределы замка» включало и сад, так что Блисс не сможет разгуливать где попало. Даже если этот проклятый жених придёт.

— …Хорошо.

Его губы изогнулись в улыбке. Пенелопа, недоумевая, смотрела на него. Кассиан вдруг заговорил.

— Пенелопа.

— Да, граф.

— Иди и приведи его.

— Что? Блисса?

— Да.

Кивнув, он продолжил.

— Мне нужно кое-что ему сказать. Приведи его сюда немедленно.

Ах да, добавил он.

— Принеси горячий чай и угощения. Кстати, как тот лимонный пирог? Он его съел?

Пенелопа, сделав неопределённый жест, уклонилась от ответа.

— Не знаю, он не хотел есть, я оставила.

— Правда?

Нахмурившись и взъерошив волосы, Кассиан передумал.

— Тогда давай так. Приведи его в столовую к ужину. Он несколько дней не ел, скажи шефу, чтобы приготовил что-нибудь особенное.

— Хорошо, я сейчас всё передам!

Пенелопа ушла. Оставшись один, Кассиан облегчённо выдохнул и откинулся на спинку кресла. Кресло повернулось, и в окне открылся вид на сад. Он уставился на то место, где вчера произошла тайная встреча.

«Как они посмели так нагло вести себя в моих владениях».

Быстро постукивая пальцами по подлокотнику, он усмехнулся.

«Теперь они так не смогут».

Страница книги Лиши меня невинности, если сможешь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

О книге