глава 1 редакт

Гора Цюэшань на острове Чонжэнь в провинции Ванюэян насчитывает в общей сложности пятнадцать вершин.

Это место богато духовной энергией и утопает в зелени, что делает его популярным местом уединения для многих свободных практиков.

Лорд Линчунь, Сюэ Би, был одним из них.

В этот момент лорд Линчунь, облаченный в длинное бирюзовое одеяние, сидел перед печью для ковки мечей.

Вокруг него клубился темный туман. Словно живой, он обвивал его талию и кружился в танце.

— С этим мечом что-то не так, — тихо произнес Сюэ Би. — С тех пор как он покинул печь, его не перестает бить дрожь. Я только что проверил его своей духовной силой, и, кажется... внутри теплится жизнь...

— Как это возможно! — воскликнул черный туман. — Ты запретил мне ковать мечи из живых существ, и я использовал только неодушевленные предметы...

— Разве ты не использовал демоническое ядро? — Сюэ Би коснулся пальцами черного тумана.

Черный туман окутал кончики его пальцев и усмехнулся:

— Этому чудовищу едва исполнилось пятьсот лет. Откуда у него могла взяться божественная душа? Даже если бы она была, я испепелил бы её в тот миг, когда убил тварь.

Услышав это, Сюэ Би нахмурился:

— Логично. Но что же тогда внутри?

— Позволь мне взглянуть, — отозвался черный туман.

— Нет, эта жизненная сила слишком слаба, — Сюэ Би перехватил сгусток черного тумана, пытавшийся окутать меч, и спрятал его обратно под одежду. — Я боюсь, ты его развеешь. К тому же я чувствую, что он там, внутри, испытывает сильную боль...

Договорив, Сюэ Би с сожалением добавил:

— Но если эта жизненная сила действительно является духом, то без подходящего сосуда она, скорее всего, рассеется сразу, как только покинет меч.

— Тогда давай просто обучим его, — решительно предложил черный туман, — и пусть станет духом меча.

— В кузнечном деле считается великим табу насильно заключать живое существо в оружие, — покачал головой Сюэ Би. — Истинное оружие рождается, впитывая сущность Неба и Земли, Солнца и Луны. Разве можно вкладывать в него живую душу? Если она обратится злым духом, не будет ли оружие безнадежно испорчено?

— Это всё потому, что ты слишком строго следуешь правилам, — неприязненно отозвался черный туман. — В мире полно тех, кто зовет себя праведниками, но постоянно промышляет подобным.

Сюэ Би снова покачал головой:

— Попробую-ка я технику «Пробуждение весны», посмотрю, удастся ли оживить эту искру жизни. А там — захочет ли она освободиться от меча или окончательно слиться с ним — пусть решает сама.

Черный туман закружился и скрылся в волосах Сюэ Би:

— Как пожелаешь.

Сюэ Би положил меч на колени. Поглаживая лезвие одной рукой, другой он начал сплетать знаки заклинания «Пробуждение весны». Меч внезапно озарился призрачным зеленым светом.

Больно. Невыносимо больно.

Неописуемая мука разрывала его душу на части. Се Бучэню казалось, будто он вернулся в тот самый день...

В тот день... когда клинок «Сюаньюань» опустился на его шею, а «Горы и Моря» пронзили грудь. Яростная духовная энергия хлынула по его конечностям, разрывая меридианы и сокрушая душу в клочья.

Перед тем как сознание окончательно угасло, ему почудились раскаты грома, небесный огонь и чей-то неистовый крик: «Се Бучэнь!!!»

Его душа дрожала и рассыпалась, но затем, по неизвестной причине, была насильно собрана воедино. Се Бучэнь чувствовал такую боль, что молил лишь о смерти.

Затем до его смутного сознания внезапно дошло: он должен быть мертв.

Но... если он мертв, а душа рассеяна, то почему он всё еще мыслит?..

Тонкие призрачно-зеленые нити склеивали осколки его души, восстанавливая и соединяя их воедино. Се Бучэнь почувствовал, как чужая духовная сила проникает в самую суть его существа, медленно утихомиривая боль. Эта сила казалась ему очень знакомой — словно он уже встречал её когда-то, но не мог вспомнить, где именно.

Черный туман клубился в волосах Сюэ Би, пока его сияющая духовная энергия стремительно закручивалась в воздухе, вскоре приняв очертания призрачного образа. Судя по контурам, это был человек.

Черный туман тут же принялся лихорадочно вспоминать, не использовал ли он и впрямь живых существ при ковке, на случай если Сюэ Би решит устроить ему допрос.

Древесина Вэньцзин с горы Фуюй, что на землях Пэнлай; железо Девяти Преисподних из Бездны Бесконечного моря; внутреннее ядро драконьего зверя из Лунного океана и нефрит Данцан, украденный у секты Линхуа в Инчжоу...

Туман не успел досчитать и до половины, как его охватила паника вперемешку с недоверием. Он рванулся было, чтобы обвить шею Сюэ Би, но обнаружил, что тот застыл как вкопанный. Руки заклинателя замерли, он безучастно смотрел на жизненную силу, обретавшую форму перед ним.

Заклинание «Пробуждение весны» явило миру молодого человека.

Юноша обладал утонченными, почти божественными чертами лица, но с четко очерченными контурами. Глаза его были слегка приоткрыты, черные волосы ниспадали водопадом, а под каждым глазом, примерно на дюйм ниже, виднелась маленькая алая родинка. На шее зиял глубокий, страшный шрам.

Казалось, он еще не пришел в себя и лишь пусто смотрел перед собой.

Сюэ Би долго и ошеломленно взирал на него, прежде чем пробормотать:

— ...Се Бучэнь?.. Се Бучэнь!!!

— Как это можешь быть ты?..

— Как это вообще мог быть ты?!

— Как он мог оказаться внутри меча?! И его душа... она же практически уничтожена!

Обычно мягкий и утонченный лорд Линчунь резко вскочил, но от внезапного порыва его повело в сторону. Он едва не рухнул, но черный туман внезапно расширился, и из него протянулась рука, подхватившая Сюэ Би.

— Осторожнее, — туман начал рассеиваться, открывая лицо, точь-в-точь похожее на лицо самого Сюэ Би. — Это он... Но разве не говорили, что пятьсот лет назад, когда он защищал Бессмертного почтенного Минхуна во время его испытания, его поразило пламя Грома Девяти Небес? Его душа должна была быть стерта в порошок, а дух — развеян по ветру...

Не дожидаясь ответа, Сюэ Би взмахнул рукавом и сотворил заклинание, высвободив из своего тела поток изумрудно-зеленой духовной энергии.

Человек, вышедший из черного тумана, нахмурился, но, вопреки своему обыкновению, не стал мешать Сюэ Би, хотя тот явно расходовал слишком много сил.

— Се Бучэнь!!! — между бровями Сюэ Би замерцал слабый зеленый свет. — Я Сюэ Би! Сюэ Хуайсюэ! Ты помнишь меня?!

Юноша, до этого пребывавший в оцепенении, нахмурился и начал сопротивляться. Голова Се Бучэня пульсировала от боли, сознание все еще было затуманено. Сияющая духовная сила перестала быть мягкой — теперь она мощным потоком пыталась насильно восстановить его истерзанную душу.

Прямо над ухом раздался чей-то голос:

— Се Бучэнь!.. Я... Хуайсюэ!..

Хуайсюэ? Кто это?

Кто бы это ни был... ему не место здесь... он пришел, чтобы убить меня...

Се Бучэнь обхватил голову одной рукой, а инстинкты заставили его, превозмогая мучительную боль, выбросить вперед другую руку, чтобы схватить этот тонкий сгусток ослепительной духовной энергии.

Затем духовная энергия внезапно обвила его руку, изо всех сил потянув наружу.

В одно мгновение, словно при прыжке из бездонной пропасти, окружающий хаос исчез. Се Бучэнь почувствовал, как его душа озарилась светом, а терзавшая его боль внезапно отступила.

Разум постепенно прояснился.

Он открыл глаза и обнаружил, что парит в воздухе. Под ним стояли двое молодых людей: один в зеленом, другой в черном. Они выглядели совершенно одинаково, словно были отлиты в одной форме. Се Бучэнь чувствовал, что они ему знакомы, но никак не мог вспомнить, кто они такие.

Молодой человек в зеленом держал в руках меч с выгравированным названием «Падающий снег». Се Бучэнь ощутил, что его душа неразрывно связана с этим клинком.

Се Бучэнь: «……»

Неужели после смерти я превратился в духа меча?

— Благодарю вас обоих за исцеление моей души... — Се Бучэнь плавно опустился на землю перед молодым человеком в зеленом. — Примите мой поклон.

Сюэ Би застыл, пораженный глубоким поклоном своего старого друга.

— … — Глаза Сюэ Би покраснели, и он тихо сказал: — Брат Се, ты меня не помнишь? Я Сюэ Би, неужели ты меня совсем не помнишь?

Се Бучэнь на мгновение растерялся, а затем улыбнулся:

— У меня есть близкий друг по имени Сюэ Би, но он ещё очень молод, ему всего пятнадцать или шестнадцать лет, и его уровень развития лишь достиг стадии заложения основ… Я не осмеливаюсь опрометчиво использовать божественное чутьё, чтобы проверить ваш уровень, Бессмертный Мастер, но если я не ошибаюсь, он должен быть выше стадии Зарождающейся Души…

Как только он закончил говорить, человек в чёрном обернулся и посмотрел на него. Се Бучэнь услышал его голос:

— Это действительно твой друг Сюэ Би. С момента твоей смерти прошло пятьсот лет, поэтому его уровень развития и внешность, естественно, изменились.

Се Бучэнь онемел.

Сколько лет?!

Пятьсот лет?!

Я умер пятьсот лет назад?!

Одним взмахом руки человек в черном призвал в воздух призрачные образы различных сект со всего мира.

— Когда ты умер, Пять континентов и Четыре моря находились под властью секты Шанцин. Это был 46-й год правления Шанцин. Сейчас — 78-й год правления секты Чунъян.

Опасаясь, что Се Бучэнь ему не поверит, он развернул перед ним свиток с записями:

— Смотри.

Се Бучэнь безучастно смотрел на календарь, пытаясь осознать, что он умер пятьсот лет назад.

— Значит… — Се Бучэнь горько усмехнулся. — Значит, прошло уже пятьсот лет…

Интересно, достиг ли мой учитель уже просветления и вознёсся ли на небеса? Учитель просчитывал всё, что касается Неба, Земли и сердец людей, не допуская ошибок; должно быть, он успешно обрел бессмертие.

Однако достиг он просветления или нет — похоже, меня это больше не касается.

Моя душа была разбита, я пребывал в оцепенении, потеряв счет времени. Словно видел короткий сон, но не успел очнуться, как мир изменился… Прошло пятьсот лет.

— Хуайсюэ, мне очень жаль.

Се Бучэнь посмотрел на Сюэ Би, чьи глаза покраснели. Он всё ещё не мог до конца принять, что тот шестнадцатилетний юноша, которого он знал, стал взрослым мужчиной.

Он серьезно добавил:

— Я не забыл тебя намеренно, просто... не ожидал, что прошло так много времени.

Сказав это, Се Бучэнь перевел взгляд на человека, который выглядел в точности как Сюэ Би. Он не помнил, чтобы у того были братья, поэтому тактично спросил:

— Могу я узнать, кто вы?

Человек в черном указал на Сюэ Би и бросил:

— Я — его демоническое порождение. Можешь звать меня Сяо Хэй.

Се Бучэнь: «……»

За эти пятьсот лет мир заклинателей стал совсем странным. Демонические помыслы и злые мысли положено искоренять, верно? Почему же эта приняла человеческий облик?

— Если отбросить всё это... как ты оказался внутри меча? — Сюэ Би потянулся, чтобы взять Се Бучэня за руку, но его пальцы прошли сквозь ладонь друга.

Сюэ Би на мгновение замер, и его лицо омрачилось грустью. Се Бучэнь посмотрел на свою полупрозрачную ладонь и виновато улыбнулся.

— Я не знаю, почему не умер, — спокойно произнес он, чуть паря над землей. — По логике вещей, моя душа должна была рассеяться без права на перерождение.

— Возможно, это милость Небес... — отозвался Сюэ Би. — Но сейчас первостепенная задача — найти тело для твоей души.

— Это просто, — Сяо Хэй развел руками. — Пойди и спроси у его господина.

Эти слова едва не заставили душу Се Бучэня снова содрогнуться. Изумрудные нити вспыхнули, окутывая его дух, а голос стал хриплым:

— Кого... ты предлагаешь искать?

— Твоего учителя, Бессмертного почтенного Минхуна, — ответил Сяо Хэй. — Говорят, твое тело всё еще у него.

Се Бучэнь на мгновение замолчал. Он не стал сразу выяснять, почему его тело оказалось в руках наставника, а вместо этого спросил:

— Бессмертный почтенный Минхун... разве он не вознесся?

глава 2

Сюэ Би это показалось странным, но он никак не мог понять, что именно его смущало.

Спустя сотни лет разлуки он лишь смутно помнил друга, но в памяти всё еще светилось то, как сильно Се Бучэнь заботился о своём учителе. Поэтому Сюэ Би предположил, что тот просто опечален неудачей наставника.

Он покачал головой и произнес:

— Нет, бессмертный достопочтенный Минхун не выдержал испытания.

В голосе Сюэ Би прозвучало сожаление:

— Я помню, что тогда достопочтенный Минхун следовал Пути Безжалостности и был могущественной фигурой на стадии Преодоления Испытаний... Но после того случая удар молнии отбросил его на три уровня назад — со стадии Преодоления до стадии Интеграции. Похоже, из-за повреждения Дао-сердца ему пришлось переключиться на Путь Великого Мира.

— После этого бессмертный достопочтенный на долгие годы ушел в затворничество, — продолжил Сюэ Би. — Говорят, что сейчас он вновь вернулся к стадии Преодоления Испытаний.

Когда он закончил, Се Бучэнь открыл рот, но не нашелся с ответом. Сюэ Би услышал, как он резко спросил:

— Мое тело... оно у него?

— Да, — ответил Сюэ Би. — Меня тогда там не было, но я слышал от соучеников, что достопочтенный Минхун вернулся из кровавой битвы, унося твое тело в секту Шанцин.

— Позже я узнал, что он перенес тебя на вершину Лазурного Дракона и поместил в снежный гроб, из года в год совершая ритуалы призыва твоей души.

— Твоя душа разбита и нестабильна, поэтому тебе следует как можно скорее вернуться в прежнее тело, чтобы восстановиться, — сказал Сюэ Би. — Бессмертный достопочтенный Минхун очень дорожит тобой. Он наверняка будет счастлив узнать, что твоя душа уцелела.

Се Бучэнь: «...»

В этот момент его переполняли смешанные чувства. «Зачем всё это?» — беззвучно пробормотал он про себя.

Сначала убили, а потом забрали тело. И даже пытаются вернуть его душу. Было ли это из-за чувства вины или по какой-то иной причине?

— Я… — Се Бучэнь запнулся, но продолжил: — Хуайсюэ, прежде чем это случится, не мог бы ты помочь мне укрепить эту оболочку в качестве временной меры?

После долгих раздумий он решил скрыть обиды и негодование из прошлой жизни. Нет смысла говорить об этом вслух. К тому же, судя по рассказу Сюэ Би, никто не знал истинной причины его смерти. Теперь Се Бучэнь не желал иметь ничего общего с этим «бессмертным почтенным Минхуном».

Что же касается того, восстанавливать его душу или дать ей рассеяться — Се Бучэня это мало заботило. Умерев однажды, он перестал цепляться за жизнь; то, что он снова оказался в этом мире, было лишь случайностью.

— Конечно, — согласился Сюэ Би. — Давай используем древесину Вэньцзин, у нас как раз остались куски после ковки меча.

Древесина Вэньцзин — это священное дерево с горы Фуюй на острове Пэнлай. Она наполнена духовной энергией и невероятно прочна: её невозможно ни разрубить, ни расколоть, ни сжечь.

Се Бучэнь кивнул. Его душа, парящая на ветру, сделала несколько кругов в воздухе и опустилась перед Сюэ Би. Сюэ Би взял резной нож, готовясь вырезать для друга новое тело.

Перед тем как тот приступил к работе, Се Бучэнь тихо произнес:

— Не придавай ему мой прежний облик. Вырежи так, как тебе нравится.

Во-первых, его прошлая внешность была слишком приметной и могла навлечь неприятности. Во-вторых... пусть и прошло пятьсот лет, в мире еще могли остаться те, кто его помнил, и он боялся быть узнанным. Раз уж выпал второй шанс, почему бы не сменить облик и не стать беззаботным странником?

Хотя Сюэ Би был озадачен, он кивнул, видя решимость в глазах друга.

— Ах, да...

Пока Сюэ Би работал, он указал на рану на шее Се Бучэня. Она не была похожа на след от удара молнии — скорее, её нанесли магическим артефактом.

— Что здесь произошло? Твоя душа ранена магическим оружием, и такие раны крайне тяжело исцелить. Если не залечить её, душа постепенно рассеется.

Се Бучэнь коснулся глубокого шрама.

— Ничего страшного, — небрежно отозвался он, словно духовная травма была пустяком. — Поранился по случайности.

Никто не ранит жизненно важные места «случайно». Но раз Се Бучэнь не хотел развивать тему, Сюэ Би не стал расспрашивать дальше.

Сяо Хэй пристально следил за рукой Сюэ Би, сжимавшей резец, а затем внезапно спросил:

— Так ты собираешься извлекать его из меча? Твоя душа всё еще в нём.

— Должно быть, дух привязался к металлу во время ковки, — пояснил Сяо Хэй. — Создание меча требует разрушения и повторного сплавления материи. Теперь ты связан с клинком, и он стал твоим новым сосудом.

Сюэ Би нахмурился и продолжил:

— Если ты захочешь разорвать эту связь... будет очень больно. Твоя душа, вероятно, снова разобьется вдребезги. Брат Цзыинь, лучше оставайся в мече. Береги его сотни лет, и, возможно, твоя душа восстановится.

Сердце Се Бучэня дрогнуло, его охватила меланхолия. Цзыинь — это его «второе имя», выбранное лично учителем, Хэ Юхуаем. Оно означало «скрывать свою остроту». После внезапного пробуждения Се Бучэнь наконец в полной мере ощутил, как изменился мир.

— Но если я останусь в мече, то сам меч... — Се Бучэнь поднял глаза, — ты не сможешь им пользоваться.

Этот клинок назывался «Падающий снег», и было очевидно, что его ковали специально для Сюэ Би.

— Всё в порядке, — подал голос Сяо Хэй, вновь превратившись в облако черного тумана, окутывающее руку Сюэ Би. В этот раз он проявил редкое понимание: — Я просто сделаю ему другой.

Пока он говорил, Сюэ Би закончил вырезать фигуру. Взмахнув запястьем, он сотворил ручную печать. Изумрудно-зеленая энергия окутала душу Се Бучэня, медленно направляя её в маленькую деревянную куклу.

Се Бучэнь почувствовал головокружение, но вскоре его бесплотный дух наконец обрел опору. Он открыл глаза и посмотрел в бронзовое зеркало на столе.

Теперь его внешность стала самой заурядной; брось его в толпу — и он исчезнет в мгновение ока.

Се Бучэнь попытался пошевелить руками, но движения выходили неестественными. Деревянное тело было скованным, ему требовалось время, чтобы адаптироваться.

Он вздохнул и сел напротив Сюэ Би:

— Хуайсюэ, спасибо за твою заботу.

Сюэ Би покачал головой:

— Пустяки.

Се Бучэнь внимательно посмотрел на него, слегка приподнял брови и заметил:

— Хуайсюэ, ты повзрослел.

Когда они встретились впервые, Сюэ Би был еще мальчиком — робким, молчаливым, худым и слабым ребенком, который хвостиком ходил за старшими учениками. Теперь он стал совсем другим. Его нынешний облик был непривычен, но спокойствие, собранность и внутренняя сила выдавали в нем человека, способного постоять за себя.

Се Бучэнь вновь остро ощутил течение времени и то, как сильно изменился мир.

— Прошло пятьсот лет, — отозвался Сюэ Би, — невозможно было не вырасти.

— Через несколько дней мы с Сяо Хэем отправимся в Инчжоу, чтобы исцелить дочь главы секты Ушуй, — продолжил Сюэ Би. — Брат Цзыинь, ты можешь отдохнуть здесь. Подожди, пока душа стабилизируется, а после отправишься к достопочтенному Минхуну за своим телом.

Секта Ушуй? Се Бучэнь не помнил такой. Должно быть, она появилась за последние пять веков.

— Или... — предложил Сюэ Би, — я могу отправить послание в секту Шанцин, чтобы они прислали за тобой людей.

От этих слов душа Се Бучэня едва не развеялась вновь. Он отчаянно затряс головой, пытаясь совладать с деревянным телом.

— В этом нет необходимости, — с трудом выдавил он.

Сюэ Би озадаченно спросил:

— Почему?

Он помнил, что Се Бучэнь прекрасно ладил с соучениками в Шанцин, и у них никогда не было конфликтов. Почему же он не хочет возвращаться?

Се Бучэнь долго молчал, прежде чем произнести:

— Узы учителя и ученика между мной и... бессмертным почтенным Минхуном разорваны.

Сюэ Би застыл в оцепенении:

— Что?

Он недоверчиво посмотрел на Се Бучена, его взгляд невольно упал на смертельную рану: «Я помню, у вас с Бессмертным Достопочтенным были очень хорошие отношения…»

— Это сложный вопрос, — произнес Се Бучэнь, явно не желая вдаваться в подробности. — В двух словах не объяснишь, но мы действительно больше не учитель и ученик, и в секту Шанцин я не вернусь.

Он добавил:

— Поэтому, Хуайсюэ, я прошу тебя и твоего... Сяо Хэя сохранить в тайне то, что моя душа уцелела.

Сюэ Би хотел было расспросить подробнее, но, видя нежелание друга обсуждать эту тему, лишь коротко ответил:

— Хорошо.

Причины и последствия старых обид человек должен распутывать сам. Раз Се Бучэнь молчал, Сюэ Би не стал давить.

Через несколько дней Сюэ Би отправился в секту Ушуй, и Се Бучэнь прибыл на остров Чунжэнь, чтобы проводить его.

Остров Чунжэнь — это чудесный край в океане Ванъюэ, одном из четырех морей мира совершенствования. В прошлом, когда бессмертный почтенный Минхун проходил свои испытания, он воздвиг здесь колоссальный защитный барьер. Даже сегодня остатки этой формации мерцают золотым светом над гладью моря.

На острове жило множество бродячих заклинателей, и Се Бучэнь часто видел пролетающие в небе духовные лодки. С тех пор как Сюэ Би покинул остров, прошло два дня. Помимо восстановления сил своей души, Се Бучэнь проводил время, тихо сидя у кромки воды. Управляя деревянным телом, он собирал ракушки или бросал обратно в волны выброшенных на берег маленьких духовных зверей. Иногда он подолгу и безучастно смотрел на проплывающие в вышине суда.

Бескрайнее море бурлило, скрывая под собой мощные течения. Се Бучэнь сидел на песке и зачерпнул ладонью воду. В ней искрились золотые крупицы — остатки духовной энергии древнего магического круга.

Се Бучэнь попробовал воду на вкус: она оказалась горько-соленой, точь-в-точь как слезы. Шрам на шее внезапно заныл и зачесался без всякой видимой причины.

«Оставаться здесь навечно — не выход», — подумал Се Бучэнь.

Во-первых, это было невыносимо скучно. Се Бучэнь по натуре любил жизнь и движение. Пятьсот лет назад, обучаясь в Шанцин, он постоянно спускался с гор вместе с соучениками, чтобы повеселиться в округе. Во-вторых, у него не было ни малейшего желания возвращать свой труп или тревожить старых знакомых.

К тому же он прекрасно понимал состояние своего духа: душа была слишком сильно повреждена. Помощь Сюэ Би лишь временно отсрочила неизбежное. Даже если не извлекать его из меча, душа будет постепенно угасать — он не проживет те «сотни лет», о которых говорил друг.

Вместо того чтобы бессмысленно тратить время, лучше было напоследок повидать мир, пока его сущность окончательно не развеялась.

В юности я усердно совершенствовался, и самым дальним местом, где я бывал, был океан Ванъюэ. В мире заклинателей полно прекрасных пейзажей, которые мне еще только предстоит увидеть.

Раз уж я вернулся к жизни, было бы обидно не осмотреться по сторонам, учитывая, сколько сил ушло на восстановление моей души.

Поэтому, когда Сюэ Би вернулся из секты Ушуй к подножию горы Цюэ, он обнаружил, что бамбуковая хижина пуста. Лишь меч «Падающий снег» все так же лежал у окна, придавливая собой несколько исписанных листов бумаги.

По комнате пронесся резкий порыв ветра, заставив бумагу зашуршать; меч лежал совершенно безжизненно. Сюэ Би безучастно уставился на последнюю строчку письма:

«Хуайсюэ, огромное тебе спасибо. Боюсь, сейчас я никак не смогу отплатить за твою доброту».

Се Бучэнь ушел, забрав свою душу из клинка.

Глава 3

Изначально Се Бучэнь собирался добраться с острова Чунжэнь до Цинчжоу.

На самом деле остров Чунжэнь находился ближе всего к Пэнлаю, но Се Бучэнь не хотел туда возвращаться, поэтому предпочел отправиться в более далекий Цинчжоу.

У него не было летающего судна, да и позволить себе его он не мог. Поэтому он соорудил плот из бамбука, который рос на острове Чунжэнь.

Попытка пересечь океан Ванъюэ на бамбуковом плоту сделала бы его посмешищем среди заклинателей — это выглядело слишком нищенски. Но Се Бучэня совершенно не волновало, насколько бедно он смотрится со стороны.

Крошечный, размером с муравья бамбуковый плот плыл по морским волнам.

Лицо Се Бучэня было бледным, словно золотая бумага.

Отделение от меча поглотило большую часть его духовных сил, и его душа оказалась на грани разрушения. К тому же из-за отсутствия истинного тела у него не было даньтяня и духовного корня, поэтому он не мог восстанавливать энергию. Ему приходилось тратить остатки собственных сил только на то, чтобы управлять бамбуковым плотом.

Это невероятно изнуряло, а от невыносимой боли казалось, будто его душа вот-вот разорвется на части.

К счастью, на его теле еще осталась частица чистой духовной энергии Сюэ Би, которая усердно залечивала трещины в его душе.

Бамбуковый плот медленно двигался по морю, то дрейфуя какое-то время, то останавливаясь. Се Бучэню становилось легче, когда дул попутный ветер: плот плыл сам, и ему не приходилось тратить духовные силы.

Се Бучэнь путешествовал по морю больше месяца, прежде чем наконец увидел землю.

«Плывет довольно быстро», — подумал про себя Се Бучэнь. Согласно первоначальным расчетам, путь до Цинчжоу должен был занять два месяца.

Вскоре бамбуковый плот причалил к берегу. Духовной энергии здесь было немного. Се Бучэнь увидел, как несколько летающих судов без задержек пролетели над его головой и скрылись вдали.

Се Бучэнь оставил бамбуковый плот и, шатаясь, выбрался на берег.

Он развернул карту, скопированную у Сюэ Би, внимательно изучил её и понял, что в данный момент находится в бухте Полумесяца в Цинчжоу.

Если двигаться на север от бухты Полумесяца и пересечь четыре или пять гор, то примерно за два месяца можно добраться до территории секты Цинвэй — крупнейшей секты в Цинчжоу.

Се Бучэнь вспомнил, что однажды просматривал «Географию пяти континентов» в библиотеке секты Шанцин. В книге говорилось, что на землях секты Цинвэй есть огромный водопад, наполненный духовной энергией, а повсюду обитают духовные звери, что делало это место идеальным для совершенствования.

Се Бучэнь наметил маршрут и, управляя своим деревянным телом, направился к секте Цинвэй.

После еще одного месяца пути раны на душе Се Бучэня воспалились, а трещины стали глубже, что вынудило его остановиться.

Этот город назывался Городом Белого Нефрита. Се Бучэнь никогда раньше не слышал о нем и вдруг осознал, что прочитал слишком мало книг в библиотеке.

Стояла весна, и шел мелкий дождь.

Большинство заклинателей на улице использовали магию, чтобы не промокнуть, но некоторые ради забавы держали в руках зонты, укрываясь от дождя.

Се Бучэнь сидел на углу улицы в бамбуковой шляпе-доули, по которой стучали весенние капли.

Се Бучэнь протянул руку, чтобы поймать дождевую воду, и бессильно наблюдал, как прямо из его ладони проросла зеленая ветка, которая тут же засохла.

Се Бучэнь: «……»

Он поспешно отдернул руку.

Говорят, что древесина Вэньцзин наполнена духовной энергией и пускает побеги во время дождя, но не может расти без почвы с горы Фуюй. Это оказалось правдой.

Се Бучэнь съежился, глубже забившись в угол улицы. Проходивший мимо заклинатель заметил его и, приняв за нищего, милосердно бросил к его ногам два низкоранговых духовных камня.

Се Бучэнь: «……»

Он протянул руку, чтобы поднять духовные камни, как вдруг из-за угла выскочило темное, похожее на крысу существо. Оно крепко вцепилось в камни птичьими когтями и бросилось наутек.

Хотя Се Бучэнь и был лишен духовных сил, его восприятие оставалось прежним. Он мгновенно перехватил «крысу» за хвост и подтянул к глазам.

Маленький зверек оскалил зубы: «Эй! Я же оставил тебе один! Отпусти меня!»

У этого крошечного создания была голова оленя, тело птицы, хвост рыбы и пара крыльев.

Се Бучэнь сильно удивился: «Ты и вправду Фэйлянь?»

«Фэйлянь — редкий духовный зверь, — Се Бучэнь ткнул его пальцем в оленью голову, — почему же ты в таком жалком виде?»

Маленький духовный зверь яростно закричал: «Как ты смеешь так со мной разговаривать! Я всё расскажу своему хозяину! Мой хозяин — Се Бучэнь, ученик Бессмертного Почтенного Минхуна из секты Шанцин! Когда он очнется, я велю ему прийти и побить тебя!»

Се Бучэнь: «……»

В прошлом он действительно выращивал Фэйляня, но тот не был таким крошечным. Этому зверьку, судя по размерам, едва исполнилось несколько десятков лет. Его же собственный Фэйлянь был многовековым старцем ростом в три чжана и с размахом крыльев в восемь чжанов. Он не имел ничего общего с этой «мышкой».

Се Бучэнь снова ткнул зверька в голову и, слегка покашляв, произнес: «Он не очнется. Он уже мертв».

«Зачем звать кого-то на помощь, чтобы запугать других? — Се Бучэнь не сдержал смешок. — И зачем звать мертвеца?»

«...» Фэйлянь задергался и закричал: «Так сказал мой лучший друг! Это он дал мне имя!»

Се Бучэнь рассеянно слушал бессвязную речь маленького духовного зверя, а затем спросил: «И как же зовут твоего хорошего друга?»

«Балда!» — с большим воодушевлением выкрикнул маленький Фэйлянь.

Се Бучэнь ошеломленно замер.

Он вспомнил, как раньше носил в секте это нелепое прозвище и как огромный духовный зверь Фэйлянь в ярости преследовал его по пятам.

— Тогда... а где твой хороший друг?

— Умер, — маленький Фэйлянь высунул язык. Этот человек был лишен духовных сил, поэтому зверек совершенно его не боялся. Он пробормотал: — Хозяин спит, и его никак не разбудить. На той горе жуткий холод. Меня поймал Бессмертный Почтенный Минхун, чтобы я составил ему компанию. Мы долго ждали, но тот человек так и не проснулся. А старый Фэйлянь в конце концов состарился и умер.

— Сам я родился в краях с зелеными горами и чистыми водами. На той вершине было слишком холодно, поэтому я тайно сбежал. Бессмертный Почтенный Минхун узнал об этом, но не стал меня ловить. Он даже оставил мне вот это.

Маленький Фэйлянь похлопал себя по животу, и на нем тут же проявилась метка свернувшегося дракона с пика Цинлун секты Шанцин:

— Он сказал, что с этой штукой меня никто не посмеет схватить. Так что живо отпусти меня!

Зверек долго и бессвязно болтал, но так и не услышал ответа от того, кто его держал. Он поднял голову и увидел под соломенной шляпой невзрачного молодого человека с затуманенными от слез глазами.

В следующий миг его отпустили.

Маленький зверек дважды пискнул по-мышиному, утащил второй духовный камень и радостно умчался прочь.

Се Бучэнь сидел тихо, не шевелясь.

День сменился ночью, но Се Бучэнь так и остался сидеть там до поздней темноты.

Он устало открыл глаза, лишь когда кто-то мягко коснулся его руки. Се Бучэнь увидел, что летучий зверек положил ему на колени большую белую паровую булочку — маньтоу.

На, держи!

Се Бучэнь ткнул «мышонка» в голову и тихо произнес:

— Мне не нужно есть.

Маленький Фэйлянь не поверил: «У тебя нет духовных сил, значит, ты не заклинатель. А раз ты не заклинатель, то еще не достиг стадии отказа от зерна, так что тебе обязательно нужно есть… Или тебе претит моя простая булочка?»

Се Бучэнь тихо ответил: «Нет, не претит. Мне и вправду не нужно есть. Ты еще такой маленький, ешь побольше, чтобы вырасти и стать... кхм-кхм-кхм...»

Се Бучэнь зашелся в глухом кашле, а затем едва слышно закончил: «...превратиться в могучего духовного зверя, каким был твой предок».

Убедившись, что человек не притворяется, маленький Фэйлянь без лишних церемоний быстро уплел паровую булочку.

Он разок облетел вокруг Се Бучэня, все еще отчаянно недоумевая, как этот смертный умудряется обходиться без еды, не имея при этом ни капли духовных сил.

Однако, осмотрев его и не заметив ничего подозрительного, зверек устроился прямо у ног Се Бучэня, вытянул шею и подытожил свои наблюдения: «Ты выглядишь таким жалким. У тебя что, нет дома?»

Се Бучэнь: «……»

«Слова неразумного дитя не берутся в расчет... Слова неразумного дитя не берутся в расчет...» — мысленно повторил он старую поговорку.

Помолчав немного, он тихо отозвался: «Да, у меня нет дома».

«Раньше был... Раньше был, — повторил Се Бучэнь, — но теперь все иначе».

Маленький Фэйлянь нахмурился: «Почему?»

Услышав это, Се Бучэнь горько усмехнулся, а затем опустил глаза и вымолвил: «Потому что... я ему больше не нужен».

Се Бучэнь просидел на том же месте еще одну ночь.

Маленький летучий зверек лежал, растянувшись у его ног, и тихонько сопел.

На рассвете Се Бучэнь поднялся на ноги и привычным движением спрятал летающий меч под одежду.

Небо прояснилось, но по улицам города все так же суетливо сновали толпы заклинателей.

Большинство этих заклинателей принадлежали к орденам, но было и немало бродячих практиков.

«А в этом городе довольно оживленно», — подумал про себя Се Бучэнь.

Издалека приблизилась группа заклинателей в белых одеждах и синих кафтанах.

Се Бучэнь опустил пониже бамбуковую шляпу-доули и отступил в сторону.

Ему показалось, что эти одеяния выглядят знакомо, поэтому он намеренно проявил божественное чутье, чтобы разузнать, в чем дело.

Однако, разглядев их как следует, Се Бучэнь чуть не брызнул кровью от потрясения.

Если бы его тело из древесины Вэньцзин не было бескровным, Се Бучэня бы точно вывернуло наизнанку.

Белые одежды, синие кафтаны, вышивка в виде журавлей и облачные узоры... Разве это не форменное одеяние секты Шанцин?!

Се Бучэнь: «……»

Он поспешно растолкал маленького Фэйляня.

Фэйлянь недовольно приоткрыл глаза: «Что ты творишь? Я еще сплю!»

Се Бучэнь ткнул его в оленью голову: «Я спрашиваю тебя, что это за континент?»

«...Континент Пэнлай, — маленький Фэйлянь потер глаза птичьими когтями. — А это Город Белого Нефрита».

Се Бучэнь: «……Хорошо хоть, что не Юду».

Юду находился прямо у подножия горы секты Шанцин, и Се Бучэнь меньше всего на свете желал туда возвращаться.

«Юду? — маленький Фэйлянь брыкнул его четырьмя лапами. — Ты откуда вообще свалился, деревенщина? Это пятьсот лет назад это место называлось Юду!»

От этих слов душа Се Бучэня содрогнулась так сильно, что едва не рассеялась, и он невольно зажмурился.

Что?!

Это была поистине катастрофическая новость.

Больше месяца он плыл совершенно не в ту сторону. Он не только не добрался до Цинчжоу, но и умудрился причалить прямо к континенту Пэнлай...

Он умудрился прийти прямо к подножию горы секты Шанцин!

Неудивительно, что путь до берега занял всего месяц с небольшим...

Вчера он еще удивлялся, как этот маленький духовный зверь ухитрился добраться с континента Пэнлай до самого Цинчжоу... Но ему и в голову не могло прийти, что это он сам сбился с пути.

Се Бучэню стало невыносимо стыдно за собственную глупость.

— Кхм, кхм, кхм...

От избытка чувств Се Бучэнь зашелся в сильном кашле. Однако тело, вырезанное из древесины Вэньцзин, в конечном счете оставалось лишь куском дерева. Раз он не мог есть, то, естественно, и отхаркивать ему было нечего. Из-за этого пустого кашля его душа чуть не вылетела наружу.

Он изо всех сил пытался сосредоточить сознание, едва удерживая душу от рассеивания, пока рана от меча на шее горела невыносимой болью.

Кто бы мог подумать, что человек, которому так не везло при жизни, продолжит притягивать неудачи и после смерти, и что все обернется еще хуже?

Сбиться с пути — это полбеды... Но оказаться именно здесь...

Се Бучэнь на мгновение потерял дар речи и лишь обреченно закрыл глаза.

Следовало все же одолжить у Сюэ Би компас-определитель.

Глава 4

Возвращаться к морю, чтобы искать бамбуковый плот и добираться до Цинчжоу, было уже поздно.

Се Бучэнь сжал Фэйляня, отчего маленький духовный зверь жалобно взвизгнул.

Закончив «массаж», Се Бучэнь, как ни странно, почувствовал умиротворение. *Раз уж мы здесь, стоит воспользоваться ситуацией. В худшем случае — снова умру. Моя жизнь всё равно гроша ломаного не стоит.*

— Я ведь так и не спросил, как тебя зовут? — Се Бучэнь ткнул зверька в щеку. — Сколько тебе лет?

Маленький Фэйлянь отмахнулся лапкой и обиженно проворчал:

— Это я должен спрашивать! Откуда ты? Ты даже не знаешь Бай Юйчэна!

— Я из Дунчжоу, фамилия Се, второй ребенок в семье. Можешь звать меня Се Эр, — ответил Се Бучэнь.

Зверек приободрился:

— Восточный континент… А, ну конечно, он слишком далеко от острова Пэнлай, немудрено, что ты не в курсе.

Он с гордостью выпятил грудь, отчего пыльно-серые перья разлетелись в разные стороны:

— Меня зовут Цзывэй, в честь звезды Цзывэй. Звучит величественно, правда? И мне почти сто лет!

— Звучит и правда неплохо, — улыбнулся Се Бучэнь, видя, как сияет малыш. — Раз уж тебе скоро век, значит, скоро научишься летать.

Когда Фэйляни исполняется сто лет, он обретает способность менять форму, расправлять крылья и взмывать в небеса.

Цзывэй гордо кивнул:

— Разумеется! Не то что ты — человек без капли духовных сил, который и летать-то не умеет.

Он ожидал, что собеседник рассердится, но Се Бучэнь лишь кротко потрепал его по голове.

— Хорошо, — он осторожно опустил зверька на землю. — Скоро ты станешь могучим духовным зверем, как и твои сородичи. Мне пора идти. Прощай.

Малыша застали врасплох: не успел он и слова вымолвить, как услышал прощание.

Оленёнок поднял голову и посмотрел вслед странному человеку в косо надетой соломенной шляпе. Тот быстро растворился в толпе, принеся с собой прохладу весеннего дождя. Зверек склонил голову, наблюдая за ним, и с запозданием осознал: этот человек вовсе не теплый — от него веет могильным холодом, как от мертвеца.

Маленький дух-зверь испугался и бросился следом, пытаясь отыскать чужака, но того и след простыл.

Се Бучэнь шел долго, то и дело останавливаясь, пока наконец не осел на берегу реки.

Дождь стих. Он снял соломенную шляпу, обнажив ничем не примечательную личину.

Се Бучэнь поднял взгляд, вглядываясь в даль.

Прошло пятьсот лет. Мир изменился до неузнаваемости. Юду превратился в город Байю, а его старый питомец, Фэйлянь Дайдай, после долгих лет ожидания навсегда закрыл глаза.

Но кое-что осталось неизменным.

Например, белые одежды и синие пояса адептов секты Шанцин, расшитые узорами журавлей, а также гора Тантин, которую можно было разглядеть с берега реки.

Секта Шанцин, расположившаяся в горах Тантин, считалась главенствующей на континенте Пэнлай.

Гора Тантин насчитывала семьдесят две вершины, простиравшиеся до самого горизонта. Высочайшая из них — пик Цанлун — круглый год была укутана снегом и уходила вершиной прямо в облака.

Именно там, в павильоне Цзяньчунь, находилась обитель Минхун-сяньцзюня, Хэ Юхуая.

Карнизы и галереи были покрыты белым снегом, павильон казался совершенно заброшенным — ни души. Лишь два белоснежных павлина бродили по пустынным покоям, насколько хватало глаз.

Однако пятьсот лет назад обитель достопочтенного Минхуна располагалась вовсе не на вершине горы, да и назывался павильон иначе.

На пике было слишком холодно, а его младший ученик, только недавно принятый в секту, не мог вынести сурового климата. Кроме того, среди вечных снегов не росли ни цветы, ни деревья, и всё вокруг казалось унылым и безжизненным. Юноша день ото дня чах от тоски, поэтому Минхун перенес свое жилище на склон горы.

Тогда стояла зима, и среди скудной растительности цвели лишь сливы. Достопочтенный Минхун переименовал свою резиденцию в павильон Цзяньчунь, надеясь, что весна придет как можно скорее.

Однако после гибели младшего ученика Минхун в конце концов вернулся на вершину.

Здесь, на пике, была сконцентрирована богатая духовная энергия — идеальное место для ледяного гроба, способного хранить и восстанавливать поврежденное тело.

Достопочтенный Минхун, облаченный в белые одежды, сидел рядом с гробом.

Внешность его была безупречна: брови, словно нарисованные мечом, яркие глаза — чистые, как лазурь. У переносицы и в уголке правого глаза притаились крошечные родинки. Почти до самой земли ниспадали длинные белые волосы, скрепленные простой деревянной заколкой.

Он казался воплощением холода и недосягаемости, в его облике и манерах сквозила отстраненность и ледяное равнодушие.

Золотистая духовная энергия струилась с кончиков его пальцев, медленно проникая в тело того, кто лежал в гробу.

Внутри, в тишине ледяного саркофага, покоился его младший ученик — Се Бучэнь. Его мягкие черные волосы рассыпались по плечам. Если бы не шрам на шее, казалось бы, что юноша просто спит.

В той битве удар меча, пронзивший грудь, вовсе не был смертельным. Смерть пришла от руки самого Се Бучэня: он использовал клинок Сюаньюань — дар Хэ Юхуая, — чтобы перерезать себе горло.

Ещё более решительным был его следующий шаг: он собственноручно уничтожил свою душу.

Се Бучэнь обладал редчайшим огненным духовным корнем, что делало его прирожденным мастером совершенствования. В тринадцать лет он уже направлял Ци, в пятнадцать — заложил фундамент, в восемнадцать достиг стадии Золотого Ядра, в двадцать два — стадии Зарождающейся Души, а к двадцати восьми стал божеством. Он был истинным гением, способным на великие свершения. Единственным изъяном была чрезмерная чистота его духовного корня: энергия в нем циркулировала с такой силой, что, до появления меча Сюаньюань, все остальные клинки ломались в его руках один за другим.

Поэтому, когда Се Бучэнь покончил с собой, перерубив горло и уничтожив собственный духовный корень, высвобожденная энергия хлынула наружу, подобно потопу. Она мгновенно разорвала его душу, рассекла меридианы и даньтянь, а остаточной ударной волной даже разбила верный Сюаньюань на четыре части.

Се Бучэнь принял мучительную смерть: его плоть была разорвана, тело изуродовано. Хэ Юхуай до сих пор помнил, как держал на руках это безжизненное подобие тряпичной куклы, изрешеченное ранами. Пронзенная грудь, разорванные меридианы и разбитый даньтянь — все эти повреждения Хэ Юхуай восстанавливал пятьсот лет, используя драгоценнейшие сокровища неба и земли. Лишь глубокий, до самой кости, шрам на шее так и не поддался исцелению.

Сюаньюань был великим артефактом, и оставленный им след оказался неподвластен даже пяти столетиям магии.

Золотистая духовная энергия непрерывным потоком лилась в рану.

В этот момент пара белоснежных павлинов перед павильоном Цзяньчунь издала пронзительный крик, возвещая о приходе гостей.

Ху Бучжи, глава секты Шанцин, едва ступив на порог, сразу почувствовал присутствие Хэ Юхуая, даже не входя в главный зал. Тяжело вздохнув, он присел в ожидании.

Вскоре появился Хэ Юхуай. Его лицо было бесстрастным, словно он не ведал человеческих эмоций. Увидев главу, он лишь сухо произнес:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, глава.

Ху Бучжи погладил бороду:

— Младший брат, излишняя одержимость до добра не доводит.

Хэ Юхуай промолчал.

Поняв, что ответа не дождаться, Ху Бучжи сменил тему:

— Я пришел обсудить Тайное царство Гуйсю.

Оно находилось в море Лохай и открывалось лишь раз в пятьдесят лет. На заре времен, во время войны богов и демонов, эта земля была одним из полей сражений. Спустя десятки тысяч лет Гуйсю превратилось в тайное царство, кишащее духовными зверями и редчайшими сокровищами. Оно не считалось особенно опасным, поэтому стало излюбленным местом как для независимых культиваторов, охотящихся за наживой, так и для сект, устраивающих там испытания для своих учеников. Каждый раз, когда врата царства отворялись, туда устремлялось бесчисленное множество людей из мира совершенствующихся.

— Тайное царство Гуйсю откроется через три месяца. Там немало возможностей, но есть и свои опасности, — произнес Ху Бучжи. — В этот раз вы возглавите группу от секты Шанцин вместе с двумя другими старейшинами. И дело не только в старейшинах: вы должны приглядывать за младшими учениками и не позволять адептам других сект их притеснять.

— А остальное зависит от их судьбы, — добавил он. — Пора поумерить их спесь и сбить с них спесь.

Хэ Юхуай ответил лишь короткое:

— Хорошо.

В прошлый раз выступление учеников Шанцин на Состязании бессмертных сект оказалось неудачным, и они вернулись домой опозоренными, чем привели Ху Бучжи в ярость. Он тогда прямо заявил, что секта катится в пропасть, и пришло время преподать им хороший урок.

Ху Бучжи посмотрел на Хэ Юхуая, и в голове невольно всплыли мысли о единственном ученике, которого этот холодный и отстраненный младший брат когда-либо допустил в свою жизнь.

Тот был настоящим вундеркиндом, настолько одаренным, что за последние пятьсот лет в Шанцин не нашлось никого, кто мог бы с ним сравниться.

Жаль лишь, что небеса часто завидуют столь ярким талантам.

Этот младший ученик даже не дожил до того дня, когда открылось Тайное царство Гуйсю. Неудивительно, что младший брат до сих пор не может смириться с потерей.

Ху Бучжи невольно вздохнул и тихо произнес:

— Младший брат, пожалуйста, подумай о том, чтобы взять еще одного ученика во время предстоящего отбора в Шанцин в следующем году.

Хэ Юхуай, до этого момента остававшийся совершенно бесстрастным, едва заметно вздрогнул.

— Благодарю за заботу, глава секты, — спокойно ответил он, — но я уже принял решение: в этой жизни я не возьму в ученики никого, кроме него.

Услышав это, Ху Бучжи лишь тяжело вздохнул, покачал головой и покинул пик Цанлун, который, несмотря на присутствие павильона Цзяньчунь, оставался лишенным даже намека на весеннее тепло.

Глава 5

Се Бучэнь провел в городе Байюй несколько дней. Во-первых, он был слишком измотан, чтобы продолжать путь пешком, а во-вторых, ему хотелось увидеть, как сильно изменилось это место за пятьсот лет.

По сравнению с Юду пятивековой давности, город Байюй стал значительно больше. Се Бучэнь потратил четыре или пять дней на прогулки, но не осмотрел даже десятой части города. Однако изменения были разительными: знакомые ему закусочные и лавки одежды исчезли, рестораны, куда он заглядывал с друзьями, сменили вывески… Даже городские стены выглядели иначе.

То и дело ему попадались ученики секты Шанцин — их белые одеяния с узорами журавлей были настолько приметными, что их невозможно было не заметить.

Днями Се Бучэнь бродил по улицам, а ночи проводил на берегу реки, безучастно глядя на лунное отражение в воде. Позади него жизнь кипела ключом: культиваторы смешивались с духами; одни открыто охотились за жизненной силой, другие прикрывались громкими лозунгами о служении Небесам.

Вдруг раздался грохот — это группа практиков разносила павильон Хэхуань на противоположном берегу.

В воздухе вспыхнули потоки духовного света, во все стороны полетели щепки. Се Бучэнь едва успел уклониться от летящих обломков и поспешно отошел на безопасное расстояние.

Пятьсот лет назад павильон Хэхуань служил лишь местом уединения для одноименной секты. Последователи Хэхуань практиковали парное совершенствование и не гнушались делить ложе с учениками иных сект, духами или демонами, потому павильон был создан исключительно для удобства этих практик. Кто бы мог подумать, что теперь подобные места станут центрами «чудесного дуального совершенствования», а залы удовольствий расплодятся по всему свету?

Когда Се Бучэнь впервые увидел павильон Хэхуань в Байюе, он был искренне потрясен и полчаса не мог прийти в себя, шокированный переменами в мире совершенствования. Раньше многие считали парные практики путем низшим, но теперь они обрели невероятную популярность.

Похоже, в павильоне разгорелся конфликт между практиками. Се Бучэнь наблюдал за дракой с берега, как вдруг прямо в него полетели обломки.

Се Бучэнь: «…………»

Перед смертью он достиг стадии Зарождающейся Души. Пусть физического тела не осталось и использовать духовную силу он не мог, его сознание сохранилось — и то, с какой медлительностью летели обломки, казалось ему почти насмешкой.

Увы, нынешнее тело не поспевало за его реакцией. Се Бучэнь попытался увернуться, но кусок дерева всё же прилетел прямо по голове.

*Надеюсь, не разбил эту деревянную оболочку*, — прошипел он про себя.

Он поднялся и отошел подальше от реки, решив покинуть это неспокойное место. Но не успел он сделать и пары шагов, как что-то вцепилось в подол его пыльной одежды.

Се Бучэнь обернулся и увидел того самого маленького Фэйляня, которого встречал несколько дней назад. Зверек вцепился зубами в ткань, а его когти уже начали расползаться по швам.

— Остановись!

Раздался невнятный, приглушенный возглас. Се Бучэнь убрал ногу, присел на корточки и легонько ткнул Цзывэя в голову:

— Ты чего?

— Ты… — Цзывэй вцепился зубами в край его одежды и не отпускал, — что ты за чудовище? Почему от тебя совсем не исходит тепла?

— «…………» Вот оно что. Се Бучэнь усмехнулся: — Называть меня чудовищем — не будет ошибкой. Я всего лишь блуждающий призрак, временно поселившийся в теле марионетки.

Цзывэй вытаращил свои оленьи глаза, выражая крайнее недоверие. Однако в следующее мгновение человек перед ним внезапно исчез, и на землю упала простая, но мастерски сделанная деревянная кукла.

Глаза зверька расширились. Хотя Цзывэй обладал зачатками разума, ему было далеко до того, чтобы видеть истинную суть вещей — он лишь смутно различал перед собой слабую тень, отливающую тусклым красным светом.

Секунду спустя марионетка снова вытянулась, внезапно увеличилась в размерах, и вот на её месте снова стоял человек из плоти и крови.

Се Бучэнь присел и снова ткнул малыша в лоб:

— Теперь веришь?

— Но… а как же твое тело… — Цзывэй не переставал таращиться на него с недоверием. — Я слышал от адептов секты Шанцин, что если душа не держится в собственном теле или защитном магическом артефакте, она неизбежно рассеется.

Человек перед ним, похоже, нисколько об этом не беспокоился:

— Пустое, забудь об этом.

— Разве ты не боишься… не боишься, что тебя схватят и превратят в духа меча?

— Всё в порядке, — серьезно ответил Се Бучэнь. — Я сам уничтожу себя раньше, чем стану чьим-то клинком.

Цзывэй: «…………»

Увидев, что мужчина собирается уйти, Цзывэй быстро перебирал всеми четырьмя птичьими лапами, стараясь не отставать. Се Бучэнь заметил, что существо увязалось за ним. Он на миг замер, но в итоге ничего не сказал и позволил малышу следовать по пятам.

Малыш оказался невероятно болтливым. Он не умолкал целый час, перескакивая с советов беречь душу на истории о том, как «Дайдай» когда-то катался по снегу. Се Бучэнь решил, что это от одиночества — видимо, зверьку не хватало собеседника.

— Тебя обычно никто не слушает? — спросил Се Бучэнь, обернувшись.

— Нет, — обиженно буркнул Цзывэй. — Кому интересно слушать духовного зверя? Когда мы жили на пике Цанлун, Дайдай часто грустил, а этот бессмертный Минхун любил тишину и считал меня слишком шумным, вечно затыкал.

Услышав это, Се Бучэнь надолго замолчал.

Он слушал жалобы Цзывэя на то, как бессмертный Минхун пытается подавить все животные инстинкты — какой культиватор запретит зверю подавать голос? В павильоне Цзяньчунь и вправду всегда было тихо, как в склепе.

Наговорившись, зверь наконец зевнул и закрыл глаза.

Человек и зверь провели ночь в укромном углу улицы. На рассвете Се Бучэнь открыл глаза. Цзывэй спал у него на коленях; Се Бучэнь взял его на руки и некоторое время смотрел на него.

Драконий знак на животе зверька слабо светился золотом — это была магическая печать, оставленная бессмертным Хэ Юхуаем. Се Бучэнь смотрел на этот знак полчаса, пока не почувствовал, как в груди заныла старая душевная рана, и поспешно закрыл глаза.

Он оторвал кусок одежды, подложил его под спящего зверька, поднялся и ушел.

Сегодня он покидает город Байюй. Се Бучэнь не знал, куда идти дальше. Цинчжоу был слишком далеко, а его духовные силы были слишком слабы, чтобы вновь пересечь море. Но оставаться здесь было невыносимо — само место причиняло его ранам нестерпимую боль.

Он поспешил к городским воротам, как вдруг огромная тень накрыла улицу. Люди вокруг задрали головы, и кто-то, указывая на бескрайнюю пустыню в небе, воскликнул:

— Павильон Сюаньсяо!

— Куда это они направляются?

— В Лохай, — ответил кто-то из толпы. — Похоже, путь лежит именно туда.

— Разве не говорили, что Тайное царство Гуйсю откроется через три месяца? В Павильоне Сюаньсяо полно культиваторов-отступников, так что мы непременно воспользуемся шансом, чтобы попытать счастья, поискать сокровища и разгадать его секреты.

Се Бучэнь остановился.

*Тайное царство Гуйсю?*

В этом месте разные секты проводили свои испытания, но сам он там никогда не бывал. В конце концов, он погиб еще до того, как открыли врата Гуйсю.

Се Бучэню вдруг стало ужасно жаль. Он ведь даже не знал, как выглядит это тайное царство.

*Если бы представилась возможность, я бы с удовольствием взглянул хотя бы одним глазком. Мне не обязательно заходить внутрь, — подумал он. — Просто понаблюдать со стороны, как оно открывается.*

Впрочем, если бы он рискнул войти, то при его нынешнем состоянии могущественные духовные звери, обитающие там, разорвали бы его в клочья в первое же мгновение. Однако оставалась главная проблема: как туда добраться?

Се Бучэнь редко позволял себе выглядеть удрученным, но сейчас он не мог скрыть досады. В одиночку это было невозможно. Даже обладая божественным чутьем, он бы не успел добраться до моря до того, как врата царства закроются. Он долго размышлял, но решения так и не нашел.

— Брат Цзыинь!

Позади внезапно раздался знакомый голос. Глаза Се Бучэня расширились от удивления, он обернулся и увидел молодого человека в белой вуали, который быстро шел к нему.

Это был Сюэ Би.

Он мгновенно оказался рядом и перехватил запястье Се Бучэня. Изумрудно-зеленая духовная сила мягко проникла в его душу, и резкая боль мгновенно утихла.

— Я прибыл в город Байюй, чтобы навестить старейшину с пика Хуашэнь из секты Шанцин — младшую сестру брата Цзыиня, Ху Шуанъюй. Только что спустился с горы и собирался покидать город, как вдруг увидел вдалеке фигуру, похожую на вашу, — Сюэ Би приподнял вуаль. — Не ожидал, что это действительно вы.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Сюэ Би. — Разве в письме не было сказано, что ты держишь путь в Цинчжоу?

Се Бучэнь: «…………»

Он неловко моргнул и тихо ответил:

— Свернул не туда.

— Всё в порядке, — мягко сказал Сюэ Би. — Если хочешь куда-то отправиться, просто скажи мне и Сяо Хэю — мы составим тебе компанию.

Се Бучэнь не сдержал усмешки:

— Это слишком много хлопот.

— Вовсе нет, — отмахнулся Сюэ Би. — Мы с Сяо Хэем всё равно путешествуем.

Сюэ Би на мгновение замялся, глядя на него:

— Должно быть, очень больно… носить в себе этот меч?

Се Бучэнь покачал головой:

— Нет.

Сюэ Би понимал, что тот просто делает вид, будто не боится трудностей. В конце концов, душа, истерзанная трещинами, не умела лгать. Се Бучэнь поспешил сменить тему:

— Как поживает младшая сестра Шуанъюй?

— У старейшины Шуанъюй всё хорошо, — Сюэ Би увлек его за собой в сторону гостиницы. — Теперь она со всем справляется сама.

Се Бучэнь моргнул и тихо пробормотал:

— Никогда бы не подумал, что она станет старейшиной.

Раньше она была плаксой и постоянно приставала ко мне, выпрашивая сказки.

Се Бучэнь припомнил, что в то время был весьма вредным: глубокой ночью рассказывал этим детям такие страшные истории, что они начинали рыдать в голос. Глава секты потом долго ворчал на него за это у всех за спиной.

Проведя несколько дней в Байюе, Се Бучэнь, благодаря заботе Сюэ Би, наконец смог устроиться в гостинице.

— Через несколько дней мы с Сяо Хэем вернемся на остров Чунжэнь, — Сюэ Би налил Се Бучэню чашку чая, но, вспомнив, что тот не может пить, тут же поставил её обратно. — А после отправимся в Тайное царство Гуйсю.

Се Бучэнь поднял взгляд:

— Ты собрался в Гуйсю?

— Да, — кивнул Сюэ Би. — Я покинул секту много лет назад и теперь стал вольным культиватором. Мне приходится часто наведываться в тайные миры в поисках возможностей для совершенствования.

Се Бучэнь удивленно поднял голову:

— Ты покинул секту?

— Да, — мягко подтвердил Сюэ Би. — Секта Линхуа — не самое лучшее место, поэтому я основал свою собственную.

— Тогда… не могли бы вы взять меня с собой? — тихо попросил Се Бучэнь. — Я тоже хочу побывать в Гуйсю.

Глаза Сюэ Би округлились:

— Ты хочешь войти в Руины Возвращения?

Прежде чем Сюэ Би успел начать отговаривать его, Се Бучэнь покачал головой:

— Не беспокойся, я не собираюсь заходить внутрь. Я просто никогда не видел, как выглядит Гуйсю. Мне стало любопытно, хочу взглянуть со стороны.

— А пока вы будете внутри, я присмотрю за лодкой, — улыбнулся Се Бучэнь. — Прослежу, чтобы никто из других культиваторов не позарился на ваш летучий корабль.

*В конце концов*, подумал он, *такой летучий корабль — вещь весьма ценная!*

Глава 6

Тайное царство Гуйсю должно было открыться лишь через три месяца, поэтому Се Бучэнь последовал за Сюэ Би и его группой на остров Чунжэнь.

У подножия горы Цюэ обитало множество магических существ, и Сюэ Би держал во дворе целую ораву «случайных» питомцев — почти все они были когда-то подобраны, вылечены и с тех пор наотрез отказывались уходить. Сюэ Би отличался добросердечием и никому не отказывал, из-за чего количество этих духовных созданий постоянно росло.

Когда Се Бучэнь медитировал во дворе, он то и дело становился объектом внимания питомцев Сюэ Би. Поначалу хозяин паниковал и пытался оттащить зверей, но вскоре понял: им просто нравится возиться с Се Бучэнем.

Эти большие и маленькие создания обычно не смели вести себя дурно в присутствии Сюэ Би, зная, что Сяо Хэй за любую шалость может их проучить. Но Се Бучэнь был другим. У него не было духовной силы, он не умел сражаться, зато был дружелюбен и бесконечно терпелив. Совершенно естественно, что звери тянулись к нему.

Когда Се Бучэня уже в семьдесят шестой раз проглотил змеевидный кит, а затем выплюнул обратно, тот лишь беспомощно отряхнул мокрую одежду, к которой прилипли водоросли. Он взглянул на стоящего рядом Сяо Хэя:

— Прости, не мог бы ты помочь с очищающим заклинанием?

Сяо Хэй взмахнул рукой, и магия мгновенно избавила одежду Се Бучэня от тины.

— Может, мне его проучить? — Сяо Хэй указал на огромного кита-змею в бассейне. — Чтобы знал свое место.

Змеевидный кит тут же съежился и нырнул в глубину.

— Иначе, — добавил Сяо Хэй, указывая на пегаса, гигантскую жабу, плотоядные цветы, дико колышущиеся на ветру, и трехголового питона, который все это время с интересом наблюдал за происходящим, — они все решат, что ты — отличный обед.

— Оставь его, — покачал головой Се Бучэнь, погладив змеевидного кита по влажной, скользкой голове. — Он просто хотел поиграть. Наказывать его было бы несправедливо.

Змей-кит, плававший в бассейне, уставился на него белесыми глазами и, услышав слова, радостно брызнул изо рта потоком воды, который с плеском окатил Се Бучэня с ног до головы!

Се Бучэнь: «…………»

— Ах… извини, — вытирая лицо, попросил он, — не мог бы ты снова наложить заклинание очищения?

Сяо Хэй, вздохнув, снова взмахнул рукой. Закончив, он оглянулся: Сюэ Би практиковал медицину под навесом, а печь для снадобий парила в воздухе, охваченная зеленой духовной силой. Убедившись, что хозяин занят, Сяо Хэй наложил звукоизолирующий барьер. Се Бучэнь с удивлением посмотрел на него, а затем услышал холодный, предостерегающий шепот:

— Вообще-то… чтобы выжить, вовсе не обязательно ждать, пока хозяин найдет тебе новое тело.

Сяо Хэй продолжал серьезно:

— Вселение в чужое тело — это просто вопрос времени. Нужно лишь найти подходящую оболочку, созвучную твоей душе.

Теперь Се Бучэнь понял, зачем понадобилась звукоизоляция. Он улыбнулся:

— У меня нет таких намерений. Для меня уже не имеет значения, жить мне или умереть. К тому же, вселение — это путь против небес, — он покачал головой. — Если я вселюсь в кого-то, прежняя душа этого человека рассеется, не войдет в цикл реинкарнации и не получит следующей жизни. Это жестоко.

— …— Сяо Хэй помолчал. — Неудивительно, что вы с ним друзья. Вы говорите одними и теми же словами.

Затем он добавил:

— Только не говори ему, что я тебе это рассказал. Иначе он меня просто перестанет замечать.

Се Бучэнь усмехнулся и энергично кивнул, показывая, что сохранит тайну. Только после этого Сяо Хэй развеял звукоизоляционный барьер, обратился облаком черного тумана и вернулся, чтобы обвиться вокруг Сюэ Би.

Се Бучэнь некоторое время оставался на месте. Цветок-людоед широко разинул пасть, продемонстрировав два ряда острых зазубренных зубов, но змеевидный кит тут же плеснул на него водой, отчего растение беспомощно закружилось. Се Бучэнь снова промок. Он слегка согнул палец и постучал по твердой голове змеевидного кита. Тот радостно боднул его в ответ, разбрызгивая воду во все стороны своим хвостом.

Проведя на острове Чунжэнь более двух месяцев, они наконец отправились к Тайному царству Гуйсю. Летучий корабль Сюэ Би был невелик, но места для троих хватило. Десять дней пути — и они наконец прибыли к морю Лохай.

Вход в Тайное царство располагался прямо у берега, образуя огромный ореол. Духовная энергия постоянно струилась и закручивалась внутри него, сплетаясь в ослепительный, переливающийся свет. Неподалеку уже столпилось множество кораблей, и время от времени их обгоняли величественные суда других сект.

Се Бучэнь закрыл глаза и осторожно, едва уловимым божественным чутьем, коснулся входа в Гуйсю.

— Как красиво! — не сдержал он восклицания.

Он уже собирался отключить свое восприятие, как вдруг его внимание привлекла одна из летающих лодок, появившаяся в поле зрения. Это был огромный, роскошный корабль, украшенный узорами в виде журавлей и ажурной резьбой — судно секты Шанцин.

Се Бучэнь замер, забыв разорвать духовную связь. На борту находилось около двадцати человек. Во главе группы стояли трое: двое мужчин и женщина. Один из мужчин, с белыми волосами и холодным, отстраненным выражением лица, был одет в безупречно белые одежды.

Это был Хэ Юхуай — достопочтенный Минхун.

Се Бучэнь почувствовал, как сознание словно опалило огнем. Он поспешно разорвал связь и перестал смотреть.

На корабле Шанцин Хэ Юхуай и двое других старейшин — Ху Шуанъюй с пика Хуашэнь и Цзи Чжиюань с пика Луося — начали раздавать ученикам стопки талисманов.

Ху Шуанъюй, закинув меч за спину, произнесла твердым и решительным тоном:

— Хотя мы и возглавляем эту группу, мы здесь не для того, чтобы делать всё за вас. Как только войдем в тайное царство, мы разделимся. Внутри немедленно активируйте талисманы связи, чтобы поддерживать контакт со старейшинами и спутниками. Но помните: сокровища и возможности вы должны искать самостоятельно. Если же вы столкнетесь с угрозой жизни, раздавите талисман жизни и смерти — он примет на себя восемьдесят процентов урона.

— Наши трое старейшин немедленно придут на помощь. Вы всё поняли? — добавила она.

— Поняли! — хором отозвались ученики.

Ху Шуанъюй удовлетворенно кивнула.

Рядом с кораблем секты Шанцин пришвартовалось судно секты Тяньян. Старейшина Тяньян высунулся за борт и прокричал, усиливая голос магией:

— Вот это размах! На этот раз секта Шанцин прислала самого достопочтенного Минхуна!

— Честно говоря, это пустая трата таланта, — раздался чей-то язвительный шепот. — Но с таким предводителем кто рискнет тягаться с Шанцин…

Звук эхом разнесся по всей акватории. Сюэ Би невольно обернулся и посмотрел на Се Бучэня, но тот оставался невозмутим — ни тени эмоций на лице. Сюэ Би облегченно выдохнул, но не успел он расслабиться, как мощная волна духовной силы ударила прямо в жизненно важную точку его корабля!

Се Бучэнь резко обернулся и увидел, как запоздавший корабль секты Линхуа на полном ходу таранит их крошечное суденышко.

— Сюэ Би! Я знала, что ты придешь! Мерзкая тварь, верни нефрит Данцан!

Черный туман, окутывавший руку Сюэ Би, мгновенно рассеялся. Духовная энергия вокруг него резко вскипела, лицо из мягкого стало хищным и диким.

— Хочешь его? Попробуй забери!

Вспыхнул клинок «Снегопад», и два луча меча с невероятной силой разметали яростную атаку врага. Однако остаточные потоки энергии, смешавшись с обломками дерева и морской водой, обрушились прямо на Се Бучэня.

Се Бучэнь: «…………»

Он едва успел развернуться и уклониться. Их летучий корабль содрогнулся от удара и затрещал по швам, балансируя на грани разрушения. Окружающие суда, заметив неладное, поспешили отойти на безопасное расстояние.

— Опять в секте Линхуа распри, — произнес Цзи Чжиюань, взмахнув метелкой-фэйчэнем. — Вздох, до чего же бессмысленно. Сюэ Би давно покинул их ряды, к чему эта агрессия?

Хэ Юхуай лишь холодно и отстраненно бросил взгляд в ту сторону.

Столкновение духовных энергий породило яростную бурю, и среди клокочущих волн Хэ Юхуай встретился взглядом с невзрачным юношей в черном одеянии, стоявшим на летучем корабле.

Сердце Хэ Юхуая без видимой причины болезненно сжалось. Юноша тоже на мгновение замер, явно не ожидая, что его заметят.

А в следующее мгновение мощный поток духовной энергии, поднятый битвой, обрушился на юношу, отбрасывая его прямо в сторону входа! В этот же самый миг врата Тайного царства Гуйсю с грохотом распахнулись.

Се Бучэнь успел лишь мысленно вскрикнуть: «Всё кончено!», прежде чем его душа содрогнулась от внезапного прилива дикой энергии, исходящей из недр царства.

Мир вокруг мгновенно погрузился во тьму.

Спустя неопределенное время Се Бучэнь почувствовал, как что-то влажное лижет ему лицо. Его душа пульсировала от невыносимой боли. Едва открыв глаза, он увидел перед собой двухголовую змею длиной в восемь чжан, чья кроваво-красная пасть была широко распахнута, а раздвоенные языки с жадностью тянулись к нему.

*Чудовищный Фэй И… они же питаются душами,* — с ужасом осознал он.

Се Бучэнь: «…………»

Надо же было так неудачно попасть! Инстинктивно оттолкнув змеиный язык толщиной с икру, он покатился по земле и попытался бежать.

Толстое тело твари зашипело, пускаясь в погоню и яростно хлеща хвостом. Поскольку духовных сил у Се Бучэня не было, бежать он не мог, а боль в душе становилась такой нестерпимой, что в какой-то момент он всерьез подумывал просто сдаться и позволить чудовищу себя сожрать.

Более того, эта тварь… Се Бучэнь был в полном отчаянии: чудовище не пыталось его убить — оно играло с ним, как сытый кот с мышью. Змей мог бы легко обвить его и поглотить целиком, но вместо этого он позволял жертве отбежать на пару шагов, лишь чтобы снова нагнать её в самый ответственный момент.

Поразмыслив, Се Бучэнь решил, что с него хватит.

Он остановился и обессиленно осел на камень. Фэй И, озадаченный такой переменой, склонил обе свои головы то вправо, то влево.

Глядя на это странное зрелище, Се Бучэнь едва не рассмеялся.

Он протянул обе руки навстречу чудовищу и спокойно произнес:

— Хватит меня дразнить. Я… больше не могу бегать. Если хочешь есть — ешь.

— И постарайся проглотить меня целиком, — добавил он, вздыхая и обращаясь к обеим головам змеи. — Не нужно кусать меня с разных сторон, это будет слишком больно. В конце концов, всё равно всё попадет в один желудок, так что вам двоим не стоит из-за этого ссориться, ладно?

Фэй И замер, склонив обе головы набок, словно пытаясь осознать услышанное.

Затем оно резко взвилось в воздух, широко распахнув свою огромную пасть!

Се Бучэнь инстинктивно зажмурился.

Однако в следующее мгновение пространство содрогнулось от мощного всплеска духовной энергии, поднялся шквалистый ветер, воздух пронзил пронзительный звон металла, а равнину огласил предсмертный вопль гигантской змеи.

Се Бучэнь в изумлении открыл глаза.

Мгновение назад наводящий ужас Фэй И был пригвожден к земле: длинный меч вошел на семь дюймов прямо в твердый череп твари. Хвост змеи еще судорожно дергался, но жизнь уже покидала её.

Неподалеку стояла женщина в бело-зеленом платье. Она сделала шаг вперед и спросила четким, звонким голосом:

— Достопочтенный даос, с вами всё в порядке?

Глава 7

Женщина в бело-зелёных одеждах обладала красивым и смутно знакомым лицом. Прошло пятьсот лет, и младшая сестра, когда-то круглолицая, как ребёнок, полностью лишилась юношеской наивности. Как и говорила Сюэ Би, теперь она стала старейшиной вершины, способной твёрдо стоять на ногах.

Не дождавшись ответа, Ху Шуанъюй повторила:

— Уважаемый даос, с вами всё в порядке?

Се Бучэнь внезапно пришёл в себя. Он поднялся и поклонился Ху Шуанъюй:

— Со мной всё в порядке. Спасибо за спасение, Бессмертный мастер.

Ху Шуанъюй окинула его оценивающим взглядом. Стоявший перед ней мужчина обладал самой заурядной внешностью, а вокруг него не ощущалось и капли духовной энергии.

Она нахмурилась:

— Соратник-даос, у тебя совсем нет духовных сил?

Се Бучэнь вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Стоило Ху Шуанъюй выпустить своё божественное чутьё, как она тут же обнаружила бы, что перед ней — лишь деревянная кукла и одинокий призрак.

— Бессмертный мастер, я... я друг господина Линчуня, Сюэ Би. Я здесь, чтобы помочь ему присмотреть за летающей лодкой, — быстро и полуправдиво объяснил Се Бучэнь. — У меня смешанные духовные корни, таланта к совершенствованию нет, поэтому и духовной силы, естественно, тоже нет.

— В то время Лорд Линчунь сражался со старейшинами секты Линхуа, — серьезно сказал Се Бучэнь. — Во время битвы меня случайно затянуло в тайное царство.

Увидев, что этот человек совершенно не способен противостоять демоническому зверю и говорит абсолютно искренне, Ху Шуанъюй отказалась от намерения выпустить божественное чутьё. Она серьезно произнесла:

— Тайное царство Гуйсю закрылось, и вы не сможете выбраться отсюда самостоятельно.

— Здесь слишком опасно. Но поскольку ты друг Линчунь-цзюня, — Ху Шуанъюй начертила в воздухе магический круг, — я попробую помочь тебе отыскать его.

Се Бучэнь узнал в этой технике заклинание передачи звука и быстро кивнул в знак благодарности:

— Спасибо, Бессмертный мастер.

Однако после получасового ожидания ответа так и не последовало.

Взмахнув широким рукавом, Ху Шуанъюй развеяла магический круг:

— От Лорда Линчуня нет вестей, должно быть, он чем-то занят. В тайном царстве небезопасно, так что пока тебе лучше пойти со мной.

Се Бучэнь: «……»

Опасаясь, что Ху Шуанъюй столкнется с Хэ Юхуаем и остальными, Се Бучэнь хотел было отказаться. Но в текущем положении отказ выглядел бы неблагодарным и крайне подозрительным.

Ему оставалось лишь кивнуть:

— Спасибо за вашу доброту, Бессмертный мастер.

— Пустяки, не стоит благодарности.

Одним движением запястья Ху Шуанъюй вытащила длинный бирюзовый меч из головы змеи и со звоном вложила его в ножны.

— Меня зовут Ху Шуанъюй, — представилась она. — Как мне обращаться к тебе, соратник-даос?

Се Бучэнь слегка кашлянул и просто ответил:

— Бессмертный мастер, зовите меня Се Эр.

Ху Шуанъюй кивнула, принимая ответ.

Она пошла впереди, а Се Бучэнь следовал за ней. Он невольно вздохнул, вспомнив, как в прошлом младшая сестра всегда ходила за ним хвостиком, а теперь уже он сам послушно идет позади неё.

Благодаря присутствию Ху Шуанъюй все возникающие по пути опасности легко устранялись. Се Бучэнь радовался нежданной свободе, а потому сосредоточился на созерцании пейзажей Тайного царства Гуйсю.

Изнутри это место разительно отличалось от того, что было снаружи.

Духовная энергия здесь оказалась в десятки раз плотнее, растительность поражала буйством и гигантскими размерами, а боевая мощь местных монстров была в разы выше, чем за пределами тайного царства.

Неудивительно, что тайное царство открывается лишь раз в пятьдесят лет. Если позволить ему свободно развиваться без вмешательства культиваторов, то под воздействием столь богатой духовной энергии монстры и духи наверняка разрастутся в огромных количествах, нарушив внутренний баланс этого места.

В ту ночь Ху Шуанъюй нашла пещеру и с помощью своей духовной силы разожгла костер.

Большинство культиваторов не боялись ни жары, ни холода, и Ху Шуанъюй не была исключением. Этот огонь она развела специально для Се Бучэня.

Се Бучэнь мирно сидел у костра, а Ху Шуанъюй медитировала по другую сторону пламени.

После целого дня ходьбы у Се Бучэня ныло все тело. Он помассировал шею, пытаясь облегчить боль от раны.

Но все было тщетно. Се Бучэнь мысленно вздохнул. Он взглянул на Ху Шуанъюй и, убедившись, что та закрыла глаза и циркулирует духовную энергию, не обращая на него внимания, тихонько засучил рукав.

На его руке появились две глубокие трещины, сквозь которые отчетливо виднелась текстура древесины.

При входе в тайное царство Гуйсю потоки духовной энергии столкнулись и сжались слишком резко. Древесина Вэньцзин не выдержала столь мощного давления и начала разрушаться.

Се Бучэнь вздохнул, опустил рукав, взял небольшую ветку и, дождавшись, пока она немного обуглится в костре, принялся рисовать угольком на земле.

Он нарисовал плотоядные цветы во дворе Сюэ Би, дико танцующие на ветру, змеевидного кита, извергающего воду весь день напролет, и других разнообразных духовных зверей, а также гигантского летающего монстра, которого не существовало в природе.

Затем он изобразил Сюэ Би и окутывающий его темный туман.

Он долго держал ветку на весу, погрузившись в размышления, но в конце концов так и не добавил себя на этот рисунок.

Когда Ху Шуанъюй открыла глаза, она увидела мужчину, назвавшегося Се Эром, который увлеченно рисовал на земле веткой дерева. Отсветы костра размывали черты его лица, и Ху Шуанъюй на мгновение так ошеломило это зрелище, что ей показалось, будто она встретила старого друга.

Но вскоре она напомнила себе, что человек перед ней — вовсе не её старший брат.

С легким оттенком меланхолии она произнесла:

— Ты немного похож на одного из моих соучеников.

Внезапно раздавшийся голос Ху Шуанъюй испугал Се Бучэня, отчего тот инстинктивно крепче сжал деревянную палочку.

— Ха-ха… — неловко усмехнулся он. — Неужели я похож на старшего брата Бессмертного мастера?

— Да, — кивнула Ху Шуанъюй. Глядя на этого человека, она никак не могла избавиться от ощущения чего-то смутно знакомого. — Он тоже любил рисовать палочкой. Рассказывал, что в детстве у его семьи не было денег на бумагу и кисти, поэтому он тайком учился писать и рисовать на земле.

Се Бучэнь моргнул:

— Понятно...

Ху Шуанъюй продолжила:

— Он был очень хорошим человеком, хотя порой и любил подразнить. Когда мне было пять или шесть лет… точнее, это было пятьсот лет назад. Мой отец отправился к Достопочтенному бессмертному Минхону, моему дяде, чтобы обсудить дела, и взял меня с собой. Тот соученик присел рядом со мной и принялся рисовать на земле призраков, попутно рассказывая страшные истории, которые напугали меня до смерти.

Ху Шуанъюй слабо улыбнулась:

— Я до сих пор помню его историю о том, как злые духи любят поедать маленьких детей.

Се Бучэнь: «……»

Он слегка кашлянул, предпочтя никак не комментировать свои былые возмутительные выходки.

Стоило Ху Шуанъюй замолчать, как талисман связи на её поясе внезапно вспыхнул ярким светом, и она нахмурилась.

Из талисмана раздался отчаянный голос молодого человека:

— Старейшина Шуанъюй! Мы столкнулись… мы наткнулись на рой краснобрюхих белоглазых пауков на болоте Лунчуань!!! Помогите... спасите нас!!!

Ху Шуанъюй резко поднялась со своего места!

Она обнажила меч Девяти Чешуй, собираясь взлететь на нем и броситься на помощь.

Се Бучэнь облегченно вздохнул, решив, что Ху Шуанъюй сейчас уйдет, и он тоже сможет наконец покинуть это место. Однако она неожиданно резко развернулась и затащила его вслед за собой на меч.

— Соратник-даос, у тебя ведь совсем нет духовных сил, — объяснила Ху Шуанъюй, стремительно взмывая в воздух. — Тебе небезопасно оставаться одному, лучше летим со мной!

Она бросила ему небольшую бусину:

— Держи. Это маскирующая жемчужина, она скроет твое присутствие и запах. Как только мы прибудем и я сойду с меча, сразу найди надежное укрытие!

Сильный ветер нещадно трепал волосы Се Бучэня. Посмотрев на зажатую в руке жемчужину, он ответил:

— Хорошо.

Болото Лунчуань находилось совсем близко от места их ночевки. Ху Шуанъюй доставила туда Се Бучэня практически в мгновение ока.

Огромные краснобрюхие белоглазые пауки, каждый высотой в три чжана и длиной в пять чжан, стремительно наступали, преследуя группу молодых культиваторов.

Се Бучэнь внимательно присмотрелся и заметил, что среди них, помимо учеников секты Шанцин, были представители и других орденов.

Едва коснувшись земли, Ху Шуанъюй с мечом наперевес ринулась в самую гущу боя!

Один из нападавших монстров тут же рухнул замертво. Окруженные ученики пришли в неописуемый восторг, готовые хором звать на помощь старшую наставницу.

Бесчисленные вспышки духовной энергии обрушились на свирепых тварей.

Се Бучэнь, сжимая маскирующую жемчужину, тихонько отполз в сторону, стараясь не попадаться на глаза чудовищам.

В стае насчитывалось около двадцати пауков. Каждый из них обладал внушительной силой и восемью длинными волосатыми лапами, на сгибах которых виднелись крупные белые отметины. У них было по восемь белых глаз, черные головы и тела, напоминающие божьих коровок — угольно-черные с багрово-красным отливом.

С чисто эстетической точки зрения Се Бучэнь нашел этих пауков весьма уникальными и по-своему даже красивыми.

Было бы совсем прекрасно, если бы они еще и людей не ели.

Эти пауки, должно быть, совершенствовались сотни, а то и тысячи лет. Воспользовавшись царящим хаосом, Се Бучэнь слегка высвободил свое божественное чутье. По его оценкам, наивысший уровень развития среди этих тварей соответствовал стадии Зарождающейся Души.

Се Бучэнь нахмурился.

Среди этих сорванцов из секты Шанцин наивысшим уровнем культивации была всего лишь стадия Золотого Ядра... Они явно уступали монстрам в силе. Неудивительно, что им пришлось звать на помощь.

— Младший брат Ян Юнь, берегись!!! — отчаянно закричал один из учеников секты Шанцин юноше, который оказался в опасной близости от огромного паука.

Се Бучэнь вскинул голову и увидел, что парень уже намертво увяз в паутине краснобрюхого белоглазого чудовища!

В тот самый миг, когда жертву вот-вот должно было затянуть прямо в пасть монстра, Се Бучэнь решился на отчаянный шаг — и его душа стремительно вырвалась из оболочки дерева Вэньцзин!

Сразу после этого ученики секты Шанцин увидели, как запутавшийся в паутине товарищ свободной рукой быстро сформировал жест печати. Мощнейшая духовная сила сконденсировалась в исполинский клинок, который с грохотом обрушился с небес и мгновенно разрезал прочные путы!

Се Бучэнь, перехватив контроль над чужим телом, ловко перекатился по земле. В этот момент он с удивлением обнаружил, что спасенный им юный ученик был музыкальным культиватором — в его руке была зажата флейта.

Се Бучэнь: «……»

Вот беда, на флейте-то я играть не умею.

Впрочем, посреди хаотичной битвы Се Бучэню было совершенно не до таких мелочей. Взмахом запястья он заставил духовную энергию принять форму длинного меча. Следующим резким движением руки он высвободил скрещенные потоки бушующей ауры клинка, нанеся яростный удар по краснобрюхому белоглазому пауку, который как раз несся прямо на него.

Монстр взвыл от боли, когда его зеленая кровь брызнула во все стороны. Обезумев от ярости, он с еще большим остервенением ринулся на Се Бучэня.

Се Бучэнь ловко увернулся от лобовой атаки, проскользнул под массивной тушей чудовища и одним точным ударом меча из духовной энергии рассек брюхо паука надвое!

Уровень совершенствования этого младшего ученика находился всего лишь на ранней стадии Создания Основы. По меркам культиваторов — ничего выдающегося, но Се Бучэня это мало заботило. Недостаток чужой силы он с легкостью мог компенсировать собственным боевым опытом.

Двигаясь с невероятной скоростью, Се Бучэнь уклонился от очередной атаки. Затем он ловко переключил на себя внимание сразу нескольких краснобрюхих белоглазых пауков, уводя их за собой, словно дразнил дворовых собак. Разъяренные твари с диким рыком бросились в погоню за ускользающей целью.

Это наконец-то позволило остальным младшим ученикам перевести дух. К этому моменту Ху Шуанъюй уже расправилась с большей частью монстров. Обернувшись на поле боя, она увидела внезапную ослепительную вспышку.

— Это же магический массив! Младший брат Ян Юнь просто невероятен! — послышались восхищенные возгласы.

За эту короткую передышку Се Бучэнь успел выстроить масштабную духовную формацию для пленения чар.

Едва массив активировался, из него вырвались бесчисленные серебристо-белые нити, которые намертво опутали пауков, подобно их собственной паутине. Се Бучэнь высоко поднял духовный меч и вонзил его прямо перед формацией, запечатывая её и лишая краснобрюхих тварей малейшего шанса вырваться на свободу. Но в этот самый миг на горизонте внезапно показалось яркое золотое свечение.

Зрачки Се Бучэня резко сузились. Его душа мгновенно покинула чужую оболочку и, словно спасаясь бегством, поспешно устремилась назад — к телу из древесины Вэньцзин.

Оставленный им юный ученик по имени Ян Юнь в тот же миг пришел в себя. Он ошеломленно уставился на сияющий клинок в своей руке, а затем — на скованную перед ним стаю бьющихся в агонии монстров.

В ту же секунду с небес обрушился исполинский золотой меч света, который одним махом насмерть поразил и сопротивляющихся хищников, и тех немногих тварей, что пытались сбежать.

Зеленая кровь брызнула во все стороны.

Ян Юнь, оказавшийся ближе всех к чудовищу, вскрикнул от испуга и бросился прочь со всей скоростью, на которую был способен.

— Ян Юнь, не бойся, все позади. Старейшина Хэ уже здесь, — успокаивающе произнесла Ху Шуанъюй, переводя взгляд на угасающий золотой свет. — На этот раз ты отлично справился.

Ян Юнь отчаянно затряс головой:

— Старейшина Шуанъюй, это был не я! Я ничего этого не делал, в меня просто... в меня кто-то вселился!

Одержимость и захват тела — совершенно разные вещи. Одержимость лишь подавляет волю, тогда как при захвате изначальная душа полностью выталкивается наружу. От одной мысли об этом у Ян Юня по спине пробежал холодок: если бы его тело действительно отобрали, ему пришел бы конец.

— Стоило этому пауку схватить меня, как в глазах потемнело. Я почувствовал, что моя душа зажата в тиски, я не мог даже пошевелиться! Тот, кто управлял мной... у него невероятно высокий уровень совершенствования! — бессвязно шептал потрясенный юноша. — К тому же... я ведь музыкальный культиватор, я совершенно не умею владеть мечом!

Лицо Ху Шуанъюй мгновенно помрачнело, в ее глазах промелькнуло озарение. Она резко обернулась в сторону того места, где должен был прятаться Се Эр.

Там уже никого не было. На опустевшей земле одиноко лежала лишь оставленная маскирующая жемчужина.

— Что здесь произошло? — раздался позади холодный, бесстрастный голос Хэ Юхуая.

— Шишу, — Ху Шуанъюй поспешно развернулась к нему, — только что кто-то тайно завладел телом одного из учеников нашей секты.

Услышав это, Хэ Юхуай опустил взгляд.

В следующее мгновение сокрушительное божественное чутье и аура давления, присущие самому Достопочтенному бессмертному Минхону, тяжелой волной накрыли все болото Лунчуань.

И вдруг его вечно безразличное, застывшее лицо резко изменилось.

Се Бучэнь, который не успел отбежать на приличное расстояние, ощутил такую острую, пронзительную боль в шее, что едва не рухнул на колени.

«Все кончено, — обреченно подумал Се Бучэнь. — Теперь мне точно не сбежать».

Глава 8

В тот самый миг, когда его накрыло божественное чутье, Се Бучэнь, превозмогая сокрушительное давление, силой обратил свою душу в огненно-красный туман и намертво запечатал море сознания. Он не мог позволить разуму Хэ Юхуая проникнуть внутрь, раскрыть его воспоминания и истинный облик.

По крайней мере, так Хэ Юхуай не сможет с ходу узнать, кто перед ним.

Впрочем, Се Бучэнь прекрасно понимал, что все эти усилия тщетны: Хэ Юхуай в любом случае явится, чтобы схватить его.

От этого было не уйти. Даже с запечатанным морем сознания этот осколок души все еще сохранял слишком узнаваемые черты, до боли похожие на «Се Бучэня».

В памяти Се Бучэня невольно всплыли слова, которые Сюэ Би обронил сразу после его пробуждения:

«Я слышал, Бессмертный достопочтенный унес твое тело на вершину Цинлун и сокрыл в ледяном гробу, чтобы из года в год проводить ритуал призывания твоей души».

Раз уж он столько лет упорно взывал к его душе, он ни за что не упустит этот призрачный след, столь сильно напоминающий его ученика.

Он обязательно придет, чтобы проверить все лично.

Окружающая духовная энергия резко всколыхнулась, и знакомая, могущественная сила мощным потоком хлынула издалека!

Уровень культивации этого человека был запредельно высок — в своем нынешнем состоянии Се Бучэнь не имел ни единого шанса на побег.

Се Бучэнь чувствовал, что действительно умирает.

В тот самый момент, когда он уже раздумывал, не стоит ли снова разбить собственную душу, древесина Вэньцзин, в которой он обитал, внезапно испустила невероятно яркий, фосфоресцирующий зеленый свет!

Се Бучэнь: «!»

Это была скрытая духовная сила Сюэ Би. Переплетаясь, её потоки мгновенно соткали телепортационный массив!

Заклинание перемещения активировалось прямо перед самым прибытием Хэ Юхуая.

Хэ Юхуай двигался на пределе человеческих возможностей.

Однако телепортация, сработавшая на долю секунды раньше, оказалась быстрее.

В сиянии яркого изумрудного света Се Бучэнь успел заметить бледную руку с четко проступившими венами. Она потянулась к нему из ослепительного золотого сияния, остановившись всего в нескольких сантиметрах.

Это была рука самого Достопочтенного бессмертного Минхона, Хэ Юхуая. Его фигура соткалась из золотых лучей, намереваясь во что бы то ни стало схватить беглеца. Белоснежные волосы мужчины бешено развевались от бушующей вокруг духовной энергии. В этот миг он походил не на возвышенного бессмертного, а на зловещего призрака Бьяньчжэна, явившегося за чужой жизнью.

Хэ Юхуай неотрывно смотрел на человека перед собой. Черты лица облаченного в черное юноши, которого он прежде мельком видел на летающей лодке Сюэ Би, сейчас казались размытыми и неразличимыми в потоках бурлящей силы. На мгновение показалось, будто губы юноши тронула слабая улыбка, но в следующее мгновение это видение растаяло.

Вспышка телепортационного массива достигла пика, полностью поглотив фигуру в черном. Хэ Юхуай опоздал на ничтожное мгновение — его пальцы схватили лишь пустой воздух, не сумев задеть даже края чужих одежд.

Его рука так и осталась неподвижно лежать на пустоте.

С оглушительным грохотом небесные молнии разрезали тучи над болотом Лунчуань, озарив бледное, словно полотно, лицо Хэ Юхуая.

Его грудь тяжело и прерывисто вздымалась. Он застыл, не сводя глаз с места, где только что угас последний след телепортации. Внезапно он резко согнулся пополам, и из его рта хлынула кровь — то ли от бешеного гнева, то ли от пережитого потрясения.

Алые капли тяжелыми пятнами расплылись по его безупречно белым одеждам.

Хэ Юхуай не стал силой прорываться в чужое море сознания лишь потому, что вовремя осознал: эта огненно-красная душа, так безумно похожая на душу Се Бучэня, была слишком хрупкой. Любое грубое вмешательство попросту уничтожило бы её без следа.

Он заколебался всего на миг и в итоге не посмел сокрушить барьер чужого разума.

Он банально испугался.

И именно из-за этой секундной слабости он совершил роковую ошибку — упустил беглеца, так и не успев лично убедиться, действительно ли это его драгоценный младший ученик.

Значит... это все-таки был он?

Тогда… душа Се Бучэня действительно была рассеяна.

К тому же за последние несколько столетий немало подлецов, выдававших себя за него, пытались подняться на вершину пика Цанлун.

Хэ Юхуай убивал их одного за другим, пока окончательно не ожесточился сердцем. Он продолжал карать самозванцев до тех пор, пока все вокруг не начали твердить, что Се Бучэнь мертв и никогда не вернется, а ему самому пора оставить эту одержимость и принять новых учеников.

Но на этот раз они оказались слишком похожи.

Действительно… до безумия похожи.

И дело было даже не в простом сходстве: этот человек и был Се Бучэнем.

Та огненно-красная божественная душа сияла необычайной чистотой — точно так же, как в тот день, когда Се Бучэнь впервые сформировал её в секте Шанцин и с восторгом продемонстрировал своему наставнику.

Выражение лица Хэ Юхуая оставалось леденящим. Он резко обнажил меч и вонзил его глубоко в землю, разворачивая от центра к периферии мощнейший поисковый массив.

Застыв в самом центре формации, Хэ Юхуай сложил пальцы в печать у своего межбровья, отчего золотая духовная энергия вспыхнула с новой силой. Когда он вновь открыл глаза, потоки силы хлынули из его зрачков подобно пламени, отчетливо проявляя перед ним направление чужого телепортационного массива.

Чего бы это ни стоило, он был полон решимости поймать беглеца.

Тем временем Се Бучэнь, в последний миг вырвавшийся с болота Лунчуань, благодаря перемещению примерно через четверть часа опустился на мягкий кокон, сотканный из светящейся зеленой духовной энергии.

Едва коснувшись земли, оболочка из древесины Вэньцзин не выдержала колоссального удара и с треском разлетелась на куски. Душа Се Бучэня мгновенно высвободилась из разрушенного дерева, принимая человеческий облик вместо бесформенного сгустка тумана, и тут же оказалась под надежной защитой барьера Сюэ Би.

Се Бучэнь тяжело, надрывно закашлялся, едва не задыхаясь от пережитого.

Сюэ Би поспешно задействовала собственную духовную силу, чтобы залечить трещины, покрывшие душу Се Бучэня.

— Хуай Сюэ… кхе-кхе-кхе, — слабым голосом произнес Се Бучэнь. — Спасибо за твой телепортационный массив…

Сюэ Би указала на черный туман, который плотным кольцом окутывал её шею и сейчас пребывал в глубоком сне:

— Благодари Сяо Хэя! Это он увидел, что тебя вот-вот затянет в тайное царство, и заранее наложил на тебя скрытое заклинание перемещения.

— Мы сами виноваты, что втянули тебя во всё это. Мы и сами на какое-то время потеряли сознание, — виновато извинилась Сюэ Би, — поэтому физически не успели вовремя активировать массив.

— Всё в порядке… — Се Бучэнь вспомнил, на волосок от чего находился всего мгновение назад. — Телепортация сработала как раз вовремя.

Если бы не этот спасительный массив, Хэ Юхуай уже давно схватил бы его.

Спустя некоторое время Се Бучэнь наконец перестал кашлять. К этому моменту Сюэ Би успела закончить новую деревянную куклу. Се Бучэнь быстро скользнул внутрь марионетки и тихо спросил:

— Где мы?

— На болоте Цзюэ, — ответила Сюэ Би.

— И как далеко это место от болота Лунчуань… — вздохнул Се Бучэнь.

— Очень далеко, — заверила Сюэ Би. — Тайное царство Гуйсю по своим размерам сопоставимо с двумя континентами Инчжоу. Болото Лунчуань находится на самом востоке Гуйсю, а болото Цзюэ — на крайнем западе.

Се Бучэнь:

— ...Тогда нам нужно уходить, и как можно скорее.

Подобное расстояние казалось огромным даже для могущественного мастера на стадии Скорби. Однако если Хэ Юхуай действительно вознамерился поймать его во что бы то ни стало, то, зная его характер, он объявится здесь, на болоте Цзюэ, меньше чем через пятнадцать минут.

Сюэ Би встревоженно спросила:

— Что случилось?

— …Ничего особенного, — Се Бучэнь слегка похлопал себя по груди новой деревянной оболочки. — Я наткнулся на Достопочтенного бессмертного Минхона. Он только что пытался меня схватить.

Сюэ Би: «...»

Он быстро поднялся. На этот раз они не осмелились снова использовать телепортационный массив, опасаясь, что Хэ Юхуай мгновенно перехватит их след. Сюэ Би затащила Се Бучэня на свой клинок и стремительно взмыла в небо, попутно выстраивая один маскирующий массив за другим, чтобы запутать погоню.

Не успели они скрыться из виду, как к месту их недавней стоянки мощным потоком устремилась золотая духовная энергия.

Хэ Юхуай окинул взглядом бушующее пламя и бесчисленные скрывающие формации. Его лицо было мрачнее тучи.

Они снова сбежали.

Одним резким взмахом меча он безжалостно уничтожил все защитные магические массивы.

Отголосок этого взрывного удара достиг меча Сюэ Би. Окружающее пространство содрогнулось, и Се Бучэнь едва не сорвался вниз. Обернувшись, он увидел, как от места их побега во все стороны колоссальной волной расходится золотое сияние.

Это было безграничное божественное чутье и сокрушительная духовная сила, принадлежащие самому Достопочтенному бессмертному Минхону.

Местные духи-звери и монстры в панике завыли, бросаясь врассыпную, а самые трусливые из них и вовсе замерли на месте, парализованные первородным ужасом.

Трудно было понять, что именно потревожила эта мощная духовная энергия, но над болотом Цзюэ внезапно разнеслось долгое, протяжное пение.

Песнопения становились все громче и отчетливее, однако беглецам сейчас было не до них.

— Хуай Сюэ... — в тот самый миг, когда чужое божественное чутье уже готово было настигнуть меч Падающего Снега, Се Бучэнь закрыл глаза и тихо произнес: — Спасибо тебе за эти несколько дней... Я не могу утянуть тебя за собой.

Сюэ Би вздрогнула и резко обернулась, пытаясь перехватить Се Бучэня:

— Нет!

Но оказалось слишком поздно: Се Бучэнь уже шагнул с клинка вниз!

Золотой поток силы на мгновение замер, перестав преследовать Сюэ Би, и стремительно перенаправился к месту падения Се Бучэня.

Ветер оглушительно завывал. Се Бучэнь, словно бумажный змей с оборванной нитью, стремительно летел вниз, а в его ушах продолжала звучать мелодичная песня.

Он невольно вспомнил, как в юности читал «Книгу чудовищ». Легенда гласила, что на болоте Цзюэ в тайном царстве Гуйсю обитает дух-зверь по имени Мэй. Обладая человеческой головой и телом русалки, он завлекает жертву чарующим пением и создает иллюзию, сотканную из самых счастливых моментов ее жизни. Если поддаться этому обману, монстр постепенно поглотит душу, питаясь ее силой.

С громким всплеском Се Бучэнь рухнул в озерную гладь. Последним, что он успел заметить, был устремившийся вслед за ним золотой свет. В следующее мгновение он полностью погрузился во тьму.

— Бучэнь, проснись, — внезапно раздался над самым ухом холодный, знакомый голос. — Мы прибыли.

Се Бучэнь открыл глаза. Он сидел на спине огромного летящего духовного зверя, а очертания горы Тантин то появлялись, то исчезали в клубах облаков и тумана.

— Это секта Шанцин, — раздался позади голос бессмертного, чьи длинные черные волосы мягко развевались на ветру. — Как только мы прибудем, ты официально станешь моим учеником.

Глава 9

Услышав это, Се Бучэнь обернулся и посмотрел на Хэ Юхуая, стоявшего позади него.

Выражение лица бессмертного в белоснежных одеждах оставалось спокойным. Его брови были опущены, а взгляд не выражал ни эмоций, ни мирских желаний, делая его похожим на каменное изваяние божества.

Се Бучэнь чувствовал, что забыл что-то важное, но никак не мог вспомнить.

В его памяти отчетливо всплывало лишь то, что еще месяц назад его звали вовсе не Се Бучэнь, а просто Се Эр, и работал он на постоялом дворе в Улине, что в Восточном Чжоу.

Улин славился живописными горами и чистыми водами. Сюда постоянно стекались культиваторы, поэтому в округе построили множество гостиниц. Вся семья Се Эра погибла, когда он был еще ребенком. Ему пришлось устроиться на побегушках в небольшое заведение, где он мыл посуду, протирал столы, подавал еду и драил полы, едва сводя концы с концами.

Хозяин постоялого двора отличался крайней скупостью. Видя, что мальчишка молод и сирота, он частенько лишал его заработанных духовных камней и еды.

Остальные работники тоже без конца издевались над ним из-за юного возраста, худобы и болезненной бледности. Они то воровали его скудные гроши, то выбрасывали его обед. В итоге Се Эр рос настолько истощенным и бледным, что в свои тринадцать лет выглядел ниже десятилетнего ребенка из обычной семьи.

Месяц назад его терпение лопнуло. Когда хозяин в очередной раз удержал его духовные камни, Се Эр ввязался в спор. В ответ разгневанный владелец приказал слугам выволочь мальчишку на улицу и избить до полусмерти.

Те слуги действовали слишком жестоко: после десятка тяжелых ударов вся поясница Се Эра оказалась в крови, и он чуть не испустил дух прямо на месте.

Что произошло дальше, он помнил смутно. В памяти остался лишь силуэт в белом, спустившийся с самых небес, и непрекращающиеся, полные ужаса мольбы хозяина и его подручных о пощаде.

Когда мальчик пришел в себя, то обнаружил, что лежит на мягких простынях, а перед кроватью сидит бессмертный в белоснежных одеждах.

Этот бессмертный был невероятно красив, с тонкими родинками по обеим сторонам переносицы, но выражение его лица оставалось настолько холодным и отстраненным, словно он вовсе не был человеком.

Едва взглянув на лицо незнакомца, Се Эр инстинктивно вжался глубже в постель.

Он удивленно заметил, что поясница больше не болит — там ощущался лишь приятный холодок. Мальчик невольно потянулся назад и коснулся кожи, нащупав слой густой целебной мази.

— Не трогай, — наконец заговорил человек в белом. — Как тебя зовут?

Се Эр сильно робел перед этим величественным практиком, а потому смог лишь тихо пролепетать:

— Се Эр.

— Хочешь стать культиватором? — спросил мужчина. — У тебя отличные врожденные данные, ты идеально подходишь для этого пути.

Видя, что ребенок растерянно молчит, бессмертный снова спросил:

— Не хочешь?

Он говорил предельно спокойным, ровным тоном, но Се Эру показалось, что если он сейчас откажется, его немедленно вышвырнут вон.

— Неужели… — осторожно и робко переспросил он, — неужели я и правда могу практиковать бессмертие?

— Конечно. Если ты согласен, — холодно ответил человек в белом, — я возьму тебя в личные ученики.

Се Эр безучастно уставился на своего спасителя:

— Если я стану твоим учеником… мне всегда будет хватать еды?

Мужчина в белом заметно ошеломился. Похоже, он никак не ожидал, что первым делом истощенный ребенок спросит о банальном пропитании. Затем, словно вспомнив о чем-то из собственного прошлого, он медленно опустил глаза.

— Конечно, — подтвердил бессмертный. — Разумеется, ты всегда будешь сыт.

Договорив, он мягко спросил:

— Что бы ты хотел съесть прямо сейчас?

— Я бы хотел… сладкий пирог и жареную куриную ножку… — Се Эр внезапно осекся, решив, что его просьба слишком наглая, и поспешно добавил: — Жареную ножку не надо! Но… можно мне… хотя бы маленький кусочек сладкого пирога?

В тот день он отведал самую роскошную еду за всю свою недолгую жизнь и сам не заметил, как официально стал учеником этого человека.

Наставник в белом даже даровал ему новое, звучное имя.

— Твой талант исключителен, тебе суждено достичь истинного величия. Отныне твое имя — Се Бучэнь. Тебе больше не придется зваться Се Эром.

С тех пор у него началась совсем другая жизнь. Учитель увез его из Улина, что на Восточном континенте, по пути купив ему добротные новые одежды и окружив заботой.

Возможно, почувствовав, что ребенок его немного боится, человек в белом сказал, что даст ему еще время на размышление. Если тот не захочет становиться его учеником, он не станет его принуждать.

После месяца пути они наконец добрались до горы Тантин.

— Ты всё обдумал? — спросил Хэ Юхуай. — Ещё не поздно отказаться. Шагнув за горные врата, пути назад ты уже не найдешь.

Се Бучэнь поднял взгляд на Хэ Юхуая. По какой-то причине внутри шевельнулось странное чувство. Словно он уже переживал эту сцену, но тогда подобного разговора между ними не было.

Летающий духовный зверь взмахнул мощными крыльями. Внизу расстилались хребты горы Тантин, а вокруг клубились белоснежные облака. Се Бучэнь испытывал лишь легкое недоумение, но ни на миг не колебался.

Он порывисто распахнул объятия и обнял бессмертного в белых одеждах за талию, уткнувшись растрепанной головой ему в пояс.

— Учитель, — тихо позвал он, а затем с глубоким, искренним довольством добавил: — Теперь у меня есть учитель.

Хэ Юхуай надолго застыл в оцепенении. Его обычно холодное, безучастное лицо на миг отразило целую бурю нечитаемых эмоций.

С тех пор Се Бучэнь остался в секте Шанцин.

Как и говорил Хэ Юхуай, мальчик обладал исключительным талантом. Старейшины секты Шанцин разбили пять или шесть духовных камней, прежде чем окончательно подтвердили, что у него редчайший, безупречно чистый огненный духовный корень.

Глава секты Шанцин, Ху Бучжи, прямо заявил, что Достопочтенный бессмертный Минхун отыскал истинный самородок, раз уж вознамерился лично принять Се Бучэня в ученики.

По мнению главы, этот холодный и отстраненный младший брат, следующий по Пути Безжалостности, давно лишился всяких чувств. Не то что брать учеников — чудом было уже то, что на его вершине обитало хоть одно живое существо, помимо верного летающего зверя.

К несчастью, едва испытание духовного корня завершилось и Ху Бучжи собирался взять слово, Хэ Юхуай ровно произнес:

— Бучэнь, подноси чай.

Подношение чая знаменовало официальный ритуал ученичества. У Се Бучэня не осталось близких, и никто заранее не обучил его тонкостям этикета. Лишь прошлой ночью он втайне расспрашивал хранителя летающих зверей о том, как правильно вести себя на церемонии.

Он поспешно перехватил чайник у стоявшего рядом старшего адепта и налил чашу. Мальчик обеими руками протянул её бессмертному в белых одеждах, но от крайнего волнения не сумел удержать ровно. Горячий чай выплеснулся наружу, мгновенно пропитав безупречную белую ткань одеяний Хэ Юхуая.

Се Бучэнь испуганно опустил голову и неловко рухнул на колени. Однако Хэ Юхуай лишь спокойно протянул руку, забрал у него чашу и невозмутимо допил остатки чая. Затем он поднялся, бережно взял за руку перепуганного мальчишку и повел его за собой — прямиком на пик Цанлун.

Ладонь Хэ Юхуая надежно и тепло укрывала подрагивающие пальцы Се Бучэня.

У Достопочтенного бессмертного был холодный вид, но руки его оставались удивительно теплыми.

Се Бучэнь следовал за Хэ Юхуаем шаг в шаг, не отрывая взгляда от их сцепленных рук. По какой-то неведомой причине в этот момент он ощутил внезапный укол глубокой грусти.

Гора Тантин насчитывала семьдесят две вершины, и каждая славилась своим уникальным пейзажем. Вершина Цанлун, где обитал Достопочтенный бессмертный Минхон, была самой холодной из всех: она уходила высоко в облака и круглый год оставалась погребена под снежной толщей. Насколько хватало глаз, простиралось белое безмолвие, а мороз пробирал до самых костей.

Се Бучэнь, облаченный в купленные Хэ Юхуаем теплые одежды, сидел на каменных ступенях, укутанный во все это великолепие, точно белый пельмешек. Огромная оленья голова духовного зверя Фэйляня ласково склонилась к мальчику, мягко притираясь к его макушке.

— У тебя есть имя? — Се Бучэнь осторожно коснулся его ветвистых рогов. — Твой хозяин дал тебе имя?

Летающий духовный зверь наклонил голову и слегка качнул ею из стороны в сторону.

— У меня нет имени, — отозвался он глубоким, величественным голосом. — Я всего лишь духовный зверь, бессмертные не дают нам имен.

— Вот как... — Се Бучэнь принялся раз за разом ласково гладить его по шерсти. — Тогда я сам дам тебе имя!

Он поднялся, отломил тонкую ветку от сливового дерева и кривовато начертил на снегу несколько иероглифов.

Поскольку он никогда прежде не обучался каллиграфии, его почерк оставлял желать лучшего. Когда он впервые попытался взять кисть на вершине Цанлун, пальцы совершенно его не слушались, и он не мог удержать её ровно. Выходившие из-под его руки знаки казались неразборчивыми каракулями. В конце концов Хэ Юхуаю пришлось мягко перехватить его руку, помогая правильно вывести имя.

— Я хочу, чтобы меня звали именно так, — духовный зверь Фэйлянь указал кончиком птичьего когтя на два иероглифа на снегу. — Достопочтенный бессмертный как-то обмолвился, что я не отличаюсь особым умом.

Се Бучэнь широко распахнул глаза, едва услышав слово «глупый».

— Ни в коем случае, — горячо возразил Се Бучэнь. — Ты очень умный! Ты умеешь летать и разговаривать. Ты вообще самый красивый духовный зверь, какого я только видел в жизни!

— И все же, — Се Бучэнь лукаво прищурился, — иногда ты и правда выглядишь немножко растерянным. Давай я буду звать тебя Дайдай?

Дайдая не на шутку позабавили его слова. Зверь дважды облетел вокруг мальчика, а затем ласково потерся о него, поднявшись на лапы.

— Дайдай, а когда ты жил здесь совсем один, тебе разве не было одиноко? — тихо спросил ребенок. — Черт... На этой вершине так холодно. Здесь ведь нет ни единого цветка, ни травинки. Совершенно пусто.

Хэ Юхуай молча стоял под карнизом павильона. Он безучастно наблюдал за своим маленьким учеником, который сидел прямо на снегу, увлеченно болтал о чем-то со зверем и время от времени звучно чихал от мороза.

Спустя несколько дней мастера и старейшины секты Шанцин с удивлением обнаружили, что резиденция Достопочтенного бессмертного Минхона была перенесена с ледяной вершины пониже, на склон горы, и переименована в павильон Цзяньчунь — Павильон Встречи Весны.

Именно здесь Се Бучэнь и вырос.

Он оттачивал мастерство владения мечом под прохладным весенним дождем, учился чертить магические массивы в разгар жаркого лета, заучивал строки Сутры Сердца под суровыми порывами осеннего ветра и спарринговал с Хэ Юхуаем, когда на землю ложился пушистый зимний снег.

На пике Цанлун не было других адептов. Се Бучэнь оставался единственным учеником Хэ Юхуая, а потому часто без умолку болтал со своим наставником. Он в красках расписывал, как провел день, чему успел научиться, какими друзьями обзавелся среди младших учеников, с какими диковинными вещами столкнулся и чего еще не сумел понять. С его губ часами мог литься непрерывный поток слов.

Хэ Юхуай неизменно садился напротив и тихо, терпеливо слушал каждую его историю.

В перерывах между разговорами Хэ Юхуай намеренно снижал свой уровень совершенствования до минимума и спарринговал со своим учеником, держа в руках простой деревянный меч.

Поначалу Се Бучэнь не мог выдержать и одного выпада, но со временем научился отражать два, три, четыре удара... Его прогресс был стремительным.

Как-то раз во время сильного снегопада вихревой поток духовной энергии поднял целую снежную бурю. Пятнадцатилетний Се Бучэнь рассек мечом летящие хлопья, и два потока силы с грохотом столкнулись. Отступая на несколько шагов назад и уклоняясь от ауры чужого клинка, Се Бучэнь уже собирался высвободить энергию для контратаки, как вдруг меч в его руке со свистом переломился.

С тех пор как Се Бучэнь встал на путь совершенствования, он уже сбился со счета, сколько оружия успел испортить.

Его духовная сила была настолько чистой, что порой проявлялась с разрушительной, яростной мощью. Обычные мечи не выдерживали такого напора и часто ломались.

С легкой обидой он подобрал обломки клинка и повернулся к Хэ Юхуаю:

— Учитель, мой меч снова сломался.

Бессмертный в белом молча наблюдал, как юноша разглядывает рукоять, и лишь невозмутимо ответил:

— Ничего страшного, у тебя будет новый. Мастер найдет способ выковать для тебя меч, который никогда не сломается.

Се Бучэнь никак не ожидал, что всего полгода спустя Хэ Юхуай действительно преподнесет ему такое оружие.

Чтобы добыть материал, Хэ Юхуай лично извлек кусок черного железа из бурлящей магмы под Пылающей горой в тайном царстве Падшего моря огня. Это железо, веками закалявшееся в темном пламени, могло без труда выдержать самую яростную духовную энергию Се Бучэня. Объединив редкую находку с другими высшими сокровищами неба и земли, наставник выковал для него безупречный клинок.

Се Бучэнь назвал этот меч Сюаньюань. С момента своего создания оружие ни разу не покидало рук своего хозяина.

Когда соученики с завистью спрашивали, где он раздобыл такое чудо, Се Бучэнь неизменно с гордостью отвечал:

— Мой учитель выковал его специально для меня. Учитель — лучший человек на свете!

Произнося эти слова, Се Бучэнь все же ощутил смутную растерянность. Он никак не мог понять природу этой странной эмоции; внутри не покидало навязчивое чувство, будто он забыл нечто жизненно важное, но никак не может ухватиться за ускользающую мысль.

Молодости свойственно искать веселья, и Се Бучэнь не был исключением. На пике Цанлун царило слишком давящее одиночество, поэтому юноша часто седлал Дайдая, чтобы улететь на соседние вершины, или сбегал с горы вместе с приятелями, возвращаясь в обитель перед самым закрытием ворот.

Благодаря этому он быстро свел знакомство со множеством адептов и старейшин, и его жизнь всегда била ключом. Из-за легкого, добродушного нрава и высокого уровня культивации другие ученики постоянно просили его о помощи: то исправить недочеты в технике меча, то помочь с доставкой редких артефактов. Он редко кому отказывал, стараясь поддержать каждого, подставляя плечо в трудную минуту.

Старейшины и ученики других вершин в один голос твердили, что Се Бучэнь обладает безупречным характером. Порой они искренне удивлялись, как такой холодный и отстраненный человек, как Достопочтенный бессмертный Минхон, сумел воспитать столь живого и жизнерадостного преемника.

Обзаведясь множеством друзей, Се Бучэнь стал проводить в павильоне Цзяньчунь гораздо меньше времени. Как-то раз он засиделся допоздна, помогая одному из младших соучеников с тренировками, и вернулся глубокой ночью. Едва переступив порог павильона, он заметил в глубине коридора белоснежный силуэт.

Хэ Юхуай ждал его.

Юноша подбежал ближе и привычно обнял наставника за талию. Прошло несколько лет, Се Бучэнь заметно вырос, и теперь его макушка достигала подбородка Хэ Юхуая.

Хэ Юхуай приподнял руку, словно порываясь коснуться темных волос своего ученика, но в последний миг сдержался и опустил ладонь.

— Почему так поздно? — его тон оставался ровным и лишенным явных эмоций. — Тебя обидел кто-то из учеников?

Услышав это, Се Бучэнь удивленно вскинул голову:

— Вовсе нет… Все очень добры ко мне. Никто бы не стал меня обижать. Просто сегодня я помогал младшему брату с культивацией, потому и задержался.

Если бы эти слова услышал кто-то из старейшин ордена, они пришли бы в крайнее изумление. Подобная мысль казалась абсурдной — кто в здравом уме посмеет поднять руку на единственного ученика Хэ Юхуая? Наверное, только тот, кто сознательно ищет собственной смерти.

Глаза Хэ Юхуая цвета холодного нефрита едва заметно блеснули. Выслушав объяснение, он лишь коротко обронил:

— Хорошо.

Глава 10

— Иди отдохни.

Се Бучэнь услышал слова Хэ Юйхуая.

Он послушно кивнул и ответил: «Хорошо». Несмотря на это, он остался стоять на месте и проводил взглядом фигуру Хэ Юйхуая, пока тот не скрылся за углом. Только после этого Се Бучэнь вернулся в свою комнату.

Эту комнату Хэ Юйхуай обустроил лично, позаботившись обо всем необходимом.

На колонне возле резного окна виднелись зарубки от ножа — каждый год в день рождения Се Бучэня Хэ Юйхуай измерял здесь его рост. Се Бучэнь посмотрел на эти отметки, приложил ладонь к голове и понял, что, кажется, снова немного вытянулся.

«Возможно, через пару лет, — подумал Се Бучэнь, — я стану ростом с учителя». Тогда он сможет спуститься с горы вместе с ним, и, может быть, люди внизу больше не будут принимать их за наставника и ученика.

А за кого же тогда?

За собратьев по ордену… близких друзей или спутников на пути Дао?

При мысли о «спутнике Дао» Се Бучэнь вздрогнул. Он похлопал себя по груди, сел на кровать и принялся глубоко, прерывисто дышать.

Вспомнив прямую, словно сосна или бамбук, фигуру своего учителя и ту заботу, которой тот окружал его каждый день, Се Бучэнь почувствовал жгучий стыд за то, что посмел о таком подумать.

Учитель есть учитель; как наставник может стать спутником Дао?

Они были учителем и учеником, семьёй. Учитель был самым близким, самым уважаемым и самым важным человеком во всём мире совершенствования. Без него он бы давно погиб под чьей-то палкой или замёрз насмерть в бескрайней пустоши. Без учителя он бы точно не дожил до следующей весны.

И всё же их отношения с наставником, скорее всего, навсегда ограничатся узами «учитель-ученик».

Даже если сделать шаг назад и представить, что учитель мог бы стать чьим-то спутником Дао… Хэ Юйхуай практикует Путь Безжалостности, а значит, в этой жизни у него никогда не будет партнёра.

От этой мысли Се Бучэня кольнула тоска.

Почувствовав растерянность, он яростно затряс головой, недоумевая, почему вообще думает о подобных глупостях.

В плетёном шкафу он нашёл два комплекта сменной одежды. Почти все эти вещи купил Хэ Юйхуай, многие из них были подарками на день рождения.

Больше всего Се Бучэню нравилось чёрно-золотое одеяние, которое придавало ему весьма внушительный вид.

На самом дне лежали вещи, из которых он уже вырос. Се Бучэнь не мог заставить себя выбросить их, поэтому аккуратно сложил каждую и убрал обратно в шкаф.

Взяв чистую одежду, он пошёл по коридору к священному источнику, чтобы искупаться.

Смыв с себя грязь, он применил очищающее заклинание к поношенным вещам и поспешил обратно в комнату, держа их в руках.

Проходя мимо покоев Хэ Юйхуая, Се Бучэнь заметил, что там всё ещё горит свет.

Из любопытства он заглянул внутрь и увидел, что Хэ Юйхуай внимательно изучает какой-то свиток.

Се Бучэню вспомнились сплетни, которые он слышал от других учеников ордена. Говорили, что Бессмертный Достопочтенный Минхун вступил в секту лишь в двадцать лет, и его духовные корни были далеко не лучшими — всего лишь низшего ранга. Из-за этого ему приходилось усердствовать в самосовершенствовании гораздо больше остальных, и каждый его день проходил либо в медитациях, либо в тренировках.

Судя по всему, именно поэтому у него не осталось ни близких друзей, ни соучеников.

Вдруг Се Бучэнь почувствовал неладное. Разве учитель не должен был уже лечь спать?

Стоило ему заглянуть, как Хэ Юйхуай отложил свиток: — Что-то случилось?

— Ничего, — покачал головой Се Бучэнь, переступая порог. — Я просто хотел узнать, почему учитель ещё не спит.

Хэ Юйхуай ответил: — Я привык. К тому же моё совершенствование уже на стадии Преодоления Скорбей, так что отдых мне не требуется.

От слов «Преодоление Скорбей» у Се Бучэня по коже побежали мурашки.

В его сознании внезапно вспыхнула сцена, но разглядеть её отчётливо не получалось. Шею обожгло такой острой болью, словно её вот-вот перерубят мечом.

Он с трудом поднял взгляд и увидел сидящего напротив наставника, который спокойно смотрел на него.

И тут он вспомнил.

Это место… это прошлое… всё было лишь иллюзией.

В тот день учитель вовсе не бодрствовал в ожидании него. Он спал, склонившись над столом. Се Бучэнь тогда поддался безумному порыву, заворожённый им, но у него так и не хватило смелости наклониться и поцеловать его. В конце концов он лишь нежно накрутил на палец прядь длинных чёрных волос своего наставника.

Всё вокруг начало рушиться и осыпаться. Иллюзия с грохотом распалась, и Хэ Юйхуай перед ним обратился в пепел. Се Бучэнь подсознательно рванулся вперёд, пытаясь ухватиться хотя бы за край его одежд, но пальцы поймали лишь пустоту.

В ушах внезапно зазвучала мелодичная, проникающая в самое сердце песнь. Духовные раны Се Бучэня отозвались ужасной болью, едва не разрывая его на части. Он заставил себя зажмуриться, стиснул зубы и принялся мысленно читать мантру сосредоточения.

Мимо него словно что-то проплыло, и Се Бучэнь ощутил колебания воды.

Он вспомнил, что перед тем, как погрузиться в иллюзию, упал в озеро.

На болотах Цзюэ было озеро под названием Пэнху, где обитали твари с человеческими головами и рыбьими хвостами.

— Хи-хи-хи…

Над самым ухом раздался чарующий голос: — Молодой господин… почему же вы не открываете глаза?

Се Бучэнь никак не отреагировал, и в следующее мгновение волна воды ударила ему в лицо, вынуждая открыть глаза.

Перед Се Бучэнем предстал водяной демон с человеческой головой и телом русала. Его прекрасное лицо находилось совсем близко, так что кончик носа едва не касался губ Се Бучэня.

Се Бучэнь оставался совершенно неподвижным, безмолвно созерцая тварь.

Вдали громко пели другие водяные демоны, а за ними следовала стая рыб. На самом дне озера, прямо под ними, покоились бесчисленные кости людей и демонов.

— Какое разочарование… — водяной обошёл вокруг Се Бучэня. — Такая прекрасная душа, и всё же умудрилась вырваться.

— Ну да ладно, — мужчина-демон раскинул руки и отплыл назад, — здесь ведь есть ещё один…

Стоило ему договорить, как ресницы Се Бучэня вздрогнули.

На дне озера, спокойно закрыв глаза, лежал Хэ Юйхуай.

— Этот бессмертный довольно любопытен, — хмыкнул демон. — Он ведь с самого начала понимал, что это иллюзия, но так и не смог заставить себя уйти.

Се Бучэнь молчал. Демон сделал вокруг него ещё пару кругов, а затем прошептал: — Раз уж ты выбрался из иллюзии, мы не станем чинить тебе препятствий. Убирайся из Пэнху прямо сейчас.

— ... — Се Бучэнь на мгновение замер, а затем спросил: — А как же он?

Демон издал короткий смешок: — Его мы, конечно же, сожрём, если получится.

— Молодой господин, о молодой господин, — подплыли ещё несколько тварей, их пение нарастало, словно в театральном представлении, — зачем вообще заботиться о безжалостном человеке…

Главный демон-мужчина ткнул пальцем в грудь Се Бучэня: — Он ведь бессердечный человек. Мы, демоны, создаём иллюзии, проникая в твою память… Молодой господин, он с самого начала взял тебя в ученики лишь ради того, чтобы использовать для достижения своего просветления…

— Все те годы были лишь обманом и его плодами. Твоя участь стала платой за его ложь…

— Столько лет прошло, молодой господин, пора бы уже и отпустить. Зачем тебе теперь беспокоиться о его жизни или смерти?

— Или же, — громко расхохотался демон, — молодой господин настолько великодушен, что совсем не держит зла?

Се Бучэнь хранил молчание.

Пятьсот лет — за это время мир успевает кардинально измениться. И если бы кто-то действительно прожил эти пятьсот лет день за днём, возможно, он и смог бы обрести покой. Но для Се Бучэня эти пятьсот лет пролетели как одно мгновение.

Утверждать, будто после пробуждения он не испытывал ни обиды, ни ненависти, ни горького недовольства, было бы ложью.

Меч Гор и Морей, пронзивший его грудь, и треск ломающегося Сюаньюаня у самого уха всё ещё эхом отзывались в его памяти.

Когда прошло первое неверие, осталось лишь бесконечное, бескрайнее горе.

С самого начала всё это было тщательно спланированной игрой, которую вёл его учитель.

Каждое проявление заботы, любви и чуткого руководства имело свою скрытую цену.

А зародившиеся в ответ любовь и привязанность оказались лишь частью чужого расчёта.

И всё же абсолютно всё, что у него было, ему дал Хэ Юйхуай.

Даже имя «Се Бучэнь» выбрал для него Хэ Юйхуай.

Этот человек был неразрывно связан с ним, стал частью его собственной плоти и крови.

Вырвать его из сердца означало разорвать себя изнутри, истечь кровью и погибнуть.

Но Се Бучэнь ничего не мог поделать. Куда ему было деть свою обиду, отчаяние или негодование? Его учитель жаждал вознесения, в котором Се Бучэню не было места, поэтому ему оставалось только умереть.

Всё то, о чём нельзя было сказать вслух, оборвалось одним ударом меча и раскатом небесного грома, обрекая его душу на развеивание и вечное проклятие.

Се Бучэнь думал, что своей смертью он сполна отплатит за всю доброту и заботу, полученные за долгие годы. После этого у учителя остался бы свой путь к бессмертию, а у него самого — своё пристанище.

Ему не нужны были обещания Хэ Юйхуая о перерождении, богатстве и покое, данные под грохот грозовых искушений; он просто хотел уснуть навечно, обратившись горным ветром, озёрной водой или облаками в небе… Он больше никогда не хотел видеть Хэ Юйхуая.

Кто же знал, что он снова сможет открыть глаза?

Кто же знал, что они встретятся вновь?

Но сказать, что он совсем не любит учителя или что ему на него наплевать, было бы ложью.

Более десяти лет жизни бок о бок день и ночь, более десяти лет опеки и ласки, чувства, что затрепетали в груди, и познанная любовь — всё это было неоспоримой правдой.

Се Бучэнь и сам не заметил, когда именно влюбился в Хэ Юйхуая.

Это произошло так естественно, словно иначе и быть не могло.

А когда он наконец это осознал, поворачивать назад было уже слишком поздно.

Наставник был его единственной опорой… лучшим человеком во всём мире и тем, кого он любил сильнее жизни.

То, что для других казалось огромным сроком в пятьсот лет, за который стоило давно всё отпустить, для него оставалось лишь недавним мигом. Любовь и обида всё ещё жили в нём, глубоко укоренившись в теле, и избавиться от них в одинчасье было невозможно.

— Я видела все твои воспоминания, молодой господин. Если хочешь знать моё мнение, — водяной демон протянул руку и приподнял подбородок Се Бучэня, — ты так жалок…

Се Бучэнь был вынужден вскинуть голову. В это мгновение его душа слегка отделилась от оболочки, явив её истинный облик.

Он был настолько прекрасен, что демон замер, заворожённый его чертами.

Тварь повторила: — Какая жалость…

И блуждающие духи подхватили следом: — Как жалко…

— И жизнь, и смерть зависят от одного человека.

Демон пристально всматривался в лицо Се Бучэня. Его длинные острые когти скользнули по слегка покрасневшим уголкам глаз юноши, а затем коснулись двух родинок на расстоянии пальца под ними.

— Плакать из-за одного человека, смеяться из-за одного человека… привязать всю свою жизнь к кому-то одному… и никогда не жить для себя. Стоит этому человеку исчезнуть, как ты и сам больше не можешь жить.

— До чего же глупо… — демон жадно вдыхал сияние его души. — И до чего же жалко…

Ресницы Се Бучэня слегка задрожали. Услышав это, он тихонько усмехнулся: — Ты прав.

«Ты прав».

Его душа плакала.

Пользуясь моментом, водяной наклонил голову, ловя взгляд Се Бучэня, а его рыбьих хвост обвился вокруг талии юноши.

Его губы были так близко, что почти касались лба Се Бучэня.

— …Там, снаружи, так опасно, все эти люди — подлецы, — демон дважды хмыкнул, слизывая слезу с глаза Се Бучэня. — Молодой господин, почему бы тебе не остаться в Пэнху? Мы не станем тебя есть, если ты разделишь с нами этот…

Прежде чем он успел произнести слово «рай», голос чарующего демона резко оборвался. Лезвие меча пронзило его грудь насквозь, и с кончика клинка закапала синяя кровь.

Се Бучэнь замер от неожиданности.

Его взгляд скользнул поверх плеча поверженного врага и остановился на белоснежной фигуре.

Хэ Юйхуай каким-то образом вырвался из иллюзии. Он стоял прямо перед ним; наставник вскинул руку, и Меч Гор и Морей, пронзивший демона, послушно вернулся в его ладонь. Тварь замертво рухнула на дно озера.

И тут Се Бучэнь услышал исключительно спокойный, но решительный голос Хэ Юйхуая:

— Се Бучэнь.

Глава 11

Этот давно забытый голос был всё таким же ровным, спокойным, лишённым всяких эмоций и излучал неоспоримую властность.

Всё точно так же, как и пятьсот лет назад.

Однако меч в руке Хэ Юйхуая едва заметно дрожал.

Была ли это дрожь духовной энергии?

Или же дрожала сама рука Хэ Юйхуая?

Се Бучэнь не знал и не хотел знать в этот момент. Он молча смотрел на Хэ Юйхуая, никак не реагируя на своё имя, слетевшее с его губ.

Он чувствовал нечеловеческую усталость. Он скитался сотни лет, но никак не ожидал, что, едва очнувшись, снова окажется в подобном положении.

Се Бучэню казалось, что, возможно, в прошлой жизни он крупно задолжал Хэ Юйхуаю, раз ему суждено было увязнуть в этих узах и в нынешней судьбе.

Эта запутанная история тянулась слишком долго и уже лишила его жизни. Теперь при встрече он не узнавал бывших друзей и даже не смог в последний раз повидаться с Дай-Даем.

Се Бучэнь перевёл взгляд на водяного демона, убитого Хэ Юйхуаем.

Эта тварь была абсолютно права. Он действительно был невероятно глупым и жалким. Он сделал этого человека смыслом своей жизни, а тот сам пришёл, чтобы эту жизнь у него отнять. В итоге он погиб и потерял всё.

Он поднял взгляд на Хэ Юйхуая. Его учитель, которого он не видел пятьсот лет, полностью поседел. Хотя внешне тот ничуть не изменился, Се Бучэнь всё равно чувствовал, что перед ним совершенно незнакомый человек.

Всё уже никогда не вернётся на круги своя.

Хэ Юйхуай, подавив подступающую к горлу кровь, попытался сделать шаг вперёд.

С самого начала он понимал, что Се Бучэнь в этой иллюзии — не призрак, а реальный человек. Поэтому, хотя ему и отчаянно хотелось забрать Се Бучэня, он не стал сразу же разрушать морок. Последние десять лет в реальности были наполнены лишь корыстью и интригами. Здесь же, внутри иллюзии, он хотел попытаться хоть как-то искупить вину и просто провести несколько лет рядом с Се Бучэнем.

Но он не ожидал… что Се Бучэнь очнётся так быстро.

Действительно, сон, подобно миражу, в конечном счете лжив, и как долго он мог продлиться?

Стоило Хэ Юйхуаю сделать шаг вперёд, как Се Бучэнь отступил на два шага назад.

Хэ Юйхуай замер. Он стоял, не смея больше двинуться с места. Меч Гор и Морей в его руке задрожал ещё сильнее. Он изо всех сил пытался воскресить в памяти иллюзию и то, как они с учеником общались пятьсот лет назад.

Как они тогда ладили? В те времена они были добры и уважительны друг к другу. Он никогда не говорил Се Бучэню ни одного резкого слова. А Се Бучэнь, словно ласковый кот, целыми днями ходил за ним хвостиком, то и дело зовя «учителем».

Он любил ластиться к нему, спать, положив голову ему на колени, и даже перед долгой разлукой жалобно капризничал, твердя, что не хочет покидать своего наставника.

— Бучэнь… — Хэ Юйхуай смягчил тон, выуживая нужные интонации из глубин памяти, и мягко, совсем как пятьсот лет назад, произнёс: — Вернись с учителем на пик Цанлун…

— Твой дух слишком слаб, тебе нужно вернуться, чтобы…

Услышав это, Се Бучэнь тихо отозвался: — Я не Се Бучэнь.

— ... — Хэ Юйхуай тяжело задышал, вены на его руке, сжимающей меч, вздулись, но он заставил себя улыбнуться. — Хорошо, пусть будет так. Если тебе не нравится это имя, мы выберем новое. Но сперва вернись с учителем на пик Цанлун…

Однако Се Бучэнь снова прервал его: — Бессмертный мастер, вы забыли? У меня больше нет учителя.

Как только эти слова сорвались с его губ, Хэ Юйхуай мертвенно побледнел.

Да, Се Бучэнь уже давно отказался от него.

Ещё пятьсот лет назад, под первыми раскатами небесной кары, он перестал признавать его.

— Ты больше не признаёшь меня… — тихо пробормотал Хэ Юйхуай. — Больше не признаёшь…

И это было правильно… Какое право он имел именоваться учителем после всего, что совершил? Какой наставник станет использовать жизнь собственного ученика, чтобы проложить себе путь к вознесению? Какой наставник лично вонзит меч в грудь своего воспитанника?

Он поистине был недостоин зваться учителем.

Поэтому неудивительно, что Се Бучэнь не желает его признавать.

Это было вполне понятно.

Кровь подступила к самому горлу, а духовная сила начала выходить из-под контроля. Его тело уже давно было подорвано — такова оказалась цена за неудавшуюся попытку вознесения пятьсот лет назад.

Хэ Юйхуай изо всех сил пытался подавить бурю внутри. Он не хотел, чтобы их первая встреча за пятьсот лет обернулась кошмаром, и не желал пугать Се Бучэня.

— Не признаёшь… Ну и пусть, — тихо пробормотал Хэ Юйхуай. — Ничего страшного, если не хочешь признавать. Не нужно.

Его изумрудные глаза лихорадочно блестели, взгляд был намертво прикован к юноше. Се Бучэнь только что отступил, поэтому Хэ Юйхуай больше не осмеливался сделать ни шагу вперёд, боясь, что тот отдалится ещё сильнее.

Вся та решимость, с которой он мгновение назад прорывался к душе Се Бучэня, бесследно испарилась. Хэ Юйхуаю казалось, будто кровь застыла в его жилах, он оцепенел и похолодел с головы до ног, но всё же отчаянно цеплялся за остатки самообладания.

Он замер на месте, всё ещё пытаясь ласково урезонить Се Бучэня, совсем как пятьсот лет назад: — Что бы ты ни задумал, сперва вернись со мной на пик Цанлун. Твоя душа уязвима, она не выдержит долго в таком состоянии. Вот вернёшься в собственное тело, и тогда сможешь идти куда пожелаешь…

— ... — Се Бучэнь слабо улыбнулся. Его взгляд скользнул по дрожащему клинку Хэ Юйхуая, и он неожиданно спросил: — Учитель, так вы достигли просветления?

У Хэ Юйхуая перехватило дыхание.

Когда-то они были неразлучны больше десяти лет, и их негласное понимание друг друга по-прежнему оставалось пугающе глубоким.

Хэ Юйхуай с глухим недоверием посмотрел на Меч Гор и Морей, а затем эхом повторил слова ученика: — Достиг ли я просветления?..

— Ты думаешь… — самообладание, которое Хэ Юйхуай так тщательно оберегал, окончательно дало трещину, — ты думаешь, я тогда пожертвовал тобой ради обретения бессмертия?

— Думаешь, я и сейчас пришёл, чтобы убить тебя, и потому забираю обратно?

Се Бучэнь безэмоционально посмотрел на Хэ Юйхуая и медленно произнёс: — Я не знаю, чего хочет бессмертный мастер. Мне никогда этого не разгадать.

— Но… я просто больше не хочу вам верить.

Стоило ему договорить, как духовная энергия вокруг Хэ Юйхуая внезапно взбунтовалась, а золотая ци хлынула из его кончиков пальцев и глаз!

От такой резкой перемены Се Бучэнь на мгновение оторопел.

В то же мгновение вспыхнул защитный барьер, и стена из чистой золотой энергии разделила Се Бучэня и Хэ Юйхуая.

Се Бучэнь резко всё осознал. Он посмотрел на Меч Гор и Морей, который теперь излучал зловещий багровый свет. Вокруг Хэ Юйхуая безумным вихрем закружились потоки хаотичной золотой ци, а его белоснежные одежды стремительно окрашивались кровью.

Это было искажение ци — духовная энергия полностью вышла из-под контроля!

Однако Хэ Юйхуай невероятным усилием воли сумел подавить бунтующий поток. Он с силой вогнал Меч Гор и Морей в ножны, и в тот же миг чья-то чужая духовная энергия с бешеной скоростью устремилась к Се Бучэню!

Се Бучэнь не успевал уклониться, но этот поток и не целился в него — он лишь мазнул по его щеке и ушёл за спину. Се Бучэнь резко обернулся и увидел, как клубящийся чёрный туман, несущий Меч Падающего Снега, увернулся от золотой ци. В следующее мгновение из этого тумана вытянулась рука, подхватила душу Се Бучэня и в панике увлекла её прочь, к поверхности воды!

Сразу после этого золотой барьер Хэ Юйхуая с грохотом рухнул.

Издалека донёсся его яростный возглас: — Кто… ты… такой?!

Дело плохо!

Как Сяо Хэй мог тягаться с Хэ Юйхуаем?

В то самое мгновение, когда Меч Падающего Снега вырвался из воды, он принял на себя прямой удар Хэ Юйхуая. По лезвию поползли трещины, а чёрный туман мгновенно развеялся!

Седовласый бессмертный уже настигал их. Се Бучэнь подхватил выпавший из рук Сяо Хэя Меч Падающего Снега и, задействовав божественное чутьё, приготовился принять на себя следующий удар Хэ Юйхуая, чтобы защитить Сяо Хэя!

Но Хэ Юйхуай в последний миг резко изменил траекторию. Мощная, сокрушительная волна энергии меча пронеслась в считаных вершках от Се Бучэня и обрушилась на горную гряду позади него. Раздался оглушительный взрыв: две горы разлетелись в щепки, а остаточная волна начисто срезала соседнюю вершину!

Но удар меча Се Бучэня был нанесён слишком быстро, и остановить его уже не представлялось возможным.

Пятьсот лет назад Хэ Юйхуай обучал Се Бучэня фехтованию, делая упор на скорость, точность и безжалостность. Цель заключалась в том, чтобы не оставить противнику ни малейшего шанса на реакцию и нанести смертельный удар.

Се Бучэнь оказался прилежным учеником — он всегда безупречно усваивал то, чему его учил наставник.

Меч Падающего Снега пронзил грудь Хэ Юйхуая.

Хэ Юйхуай опустил взгляд и увидел, как из его груди хлынула кровь, словно из источника.

По поверхности озера расплылись огромные алые пятна.

В голове Се Бучэня воцарилась звенящая пустота.

— Вы… — Се Бучэнь едва выдавил из себя ниточку голоса. — Почему вы не уклонились?

Бессмертный Достопочтенный Минхун обладал высочайшим уровнем совершенствования; от какого удара меча он не смог бы увернуться? Тем более от удара, в который не было вложено ни капли духовной энергии.

К этому времени небо почти прояснилось, и утреннее солнце уже взошло над горизонтом. Бессмертный, с ног до головы покрытый кровью, поднял руку, схватился за лезвие Меча Падающего Снега и сам вытащил его из своей груди.

Тёплая кровь брызнула на лицо Се Бучэня, оставив на губах горький металлический привкус.

Окровавленные пальцы Хэ Юйхуая потянулись вперёд, пытаясь перехватить его запястье.

В то же мгновение Се Бучэнь резко отпрянул назад и прижал клинок горизонтально к собственной шее!

На лезвии всё ещё алела кровь Хэ Юйхуая.

Рука Хэ Юйхуая замерла на полпути, повиснув в воздухе.

— Бессмертный мастер, — произнёс Се Бучэнь, — я не пойду с вами.

Хэ Юйхуай не смел больше шевелиться. Он стоял посреди озера, не отрывая испуганного взгляда от шеи Се Бучэня.

Ущерб, нанесённый душе магическим артефактом, был необратим — на светлой коже Се Бучэня остался глубокий, уродливый шрам от меча.

Се Бучэнь отступал шаг за шагом, крепко прижимая лезвие к старой ране.

Он скорее умрёт, чем пойдёт со мной.

Поэтому на этот раз Хэ Юйхуай застыл как изваяние и не сдвинулся ни на вершок.

Он лишь безмолвно наблюдал, как Се Бучэнь отступает, пока вновь сгустившийся чёрный туман вместе со светящимся зелёным массивом телепортации не окружил юношу и не поглотил его целиком.

Духовная энергия Хэ Юйхуая бешено забурлила, кровь хлынула к голове, и он, едва дыша, смотрел на пустое место, где только что рассеялся телепортационный круг.

Глава 12

Массив телепортации в мгновение ока перенёс Се Бучэня и Сяо Хэя на сотни ли!

Душу Се Бучэня выбросило из пространственного прохода в полном смятении. Вслед за ним из массива вырвался клубок чёрного тумана и обратился тонкой лентой, обвившейся вокруг изящного запястья Сюэ Би.

Се Бучэнь стёр чужую кровь со своей души. По какой-то причине она показалась ему странной. Он с усилием потёр пятно несколько раз и наконец сумел от него избавиться.

Затем он спросил Сюэ Би: — Как Сяо Хэй?

Удар меча мастера на стадии Преодоления Скорбей — это не шутка. Се Бучэнь только что своими глазами видел, как Сяо Хэя мгновенно разнесло вдребезги.

— С ним всё в порядке. Пока я жив, и с ним ничего не случится. Он просто немного ранен, — Сюэ Би осторожно погладил чёрную ленту на запястье, медленно делясь с ней духовной энергией. — Скорее всего, он проспит несколько дней.

Се Бучэнь почувствовал укол вины: — ...Мне очень жаль, что всё так обернулось.

Он меньше всего хотел, чтобы из-за его запутанных отношений с учителем пострадали невинные.

Сюэ Би покачал головой, успокаивая его: — Всё в порядке. Ты наш друг. К тому же это мы на этот раз затащили тебя в тайное царство. Иначе как бы ты столкнулся с Бессмертным Достопочтенным?

— Когда ты прыгнул в воду, — вспоминал Сюэ Би с затаённым страхом, — я безумно испугался. Сперва я хотел броситься на мече следом, чтобы отыскать тебя, но Сяо Хэй посчитал это слишком опасным и не пустил меня, из-за чего мы потеряли время.

— Бессмертный Достопочтенный Минхун… — Сюэ Би ненадолго замялся, прежде чем озвучить вопрос: — Брат Цзыинь, что на самом деле происходит между тобой и Бессмертным Достопочтенным?

— Я помню, у вас двоих были очень близкие отношения, — нахмурился Сюэ Би. — Когда мы только познакомились, ты никогда не расставался со своим мечом. Его ведь выковал сам Бессмертный Достопочтенный Минхун: он лично добыл мистическое железо Сюань, отправился в секту Цинвэй, которая славилась лучшим оружейным мастерством, и уговорил их искуснейшего старейшину-кузнеца взяться за работу.

— И я помню, что всю твою одежду покупал Бессмертный Достопочтенный, а ты всегда готовил для него ответные подарки.

Пока он говорил, перед глазами Сюэ Би всплыли воспоминания о грандиозном собрании бессмертных сект в Шанцине, которое проходило сорок четыре года назад.

В тот год состязания устраивал орден Чжэнъи из Инчжоу, и именно тогда Сюэ Би впервые встретил Се Бучэня.

Се Бучэнь в то время впервые прибыл в Инчжоу. Он помог Сюэ Би отбиться от нескольких демонических тварей, которые собирались на него напасть.

Однако сам Се Бучэнь совсем не ориентировался в тех краях. Поскольку Сюэ Би вырос в этих местах, в знак благодарности он вызвался провести Се Бучэня по окрестным городкам у подножия ордена Чжэнъи.

Се Бучэню всё вокруг казалось захватывающим. Чуть растерявшись, он поддался уговорам торговцев и накупил кучу безделушек: заколки для волос, браслеты, нефритовые подвески, ленты на лоб, защитные амулеты и целую охапку духовных фруктов из Инчжоу… Тогда Сюэ Би из любопытства спросил его, зачем ему столько вещей.

Се Бучэнь с улыбкой ответил: «Покупаю для учителя, вдруг ему что-то понравится».

Так… почему? Почему столь любящие и почтительные учитель и ученик оказались в таком положении? Сюэ Би был совершенно сбит с толку.

Выслушав его, Се Бучэнь на мгновение умолк, а затем наконец произнёс: — У него свои стремления, у меня — свои. Наши желания совершенно противоположны, поэтому нам суждено было разойтись.

— Бессмертный Достопочтенный Минхун практикует Путь Безжалостности. Он отсекает семь чувств и шесть желаний, преодолевая сто двадцать семь невзгод, — тихим голосом продолжил Се Бучэнь. — И последнее его испытание — это испытание чувств.

Сюэ Би долго стоял в оцепенении, пока до него наконец не дошёл смысл этих слов: — Ты имеешь в виду… ты для него…!

Сюэ Би так и не осмелился произнести оставшиеся слова.

Так вот в чём дело!

«Любовное испытание».

— Я — его любовное испытание, — спокойно закончил за него Се Бучэнь.

Он слегка опустил ресницы и тихо добавил: — И он с самого начала знал, что я им стану.

— А всё остальное…

Се Бучэнь горько улыбнулся, отчего две симметричные родинки на его лице слегка приподнялись: — Ты, должно быть, и сам уже догадался.

— Это испытание действительно было предрешено, — едва слышно проговорил Се Бучэнь, — вот только небесная кара поразила вовсе не меня.

— Если бы он с самого начала честно сказал, что взял меня в ученики ради преодоления этой невзгоды, и именно поэтому так добр ко мне… я, возможно, просто отнёсся бы к этим десятилетиям как к сделке. В конце концов, без него я бы погиб гораздо раньше, так ничего и не узнав.

— И я бы согласился на его обещание устроить моё перерождение после того, как помогу ему пройти испытание. В той, прошлой жизни, до встречи с ним, мне действительно нечего было терять в мире смертных. Тогда у меня не было ни родных, ни друзей… ни единой привязанности. Я просто отчаянно цеплялся за жизнь.

Сказав это, Се Бучэнь опустил глаза, улыбнулся и снова умолк.

Сюэ Би видел горькую печаль на его лице. Он совершенно не умел утешать людей, поэтому ему оставалось лишь безмолвно стоять рядом.

Спустя некоторое время Се Бучэнь, казалось, пришёл в себя. Он покачал головой и сказал: — Давайте больше не будем об этом. Всё это осталось в прошлом.

Сюэ Би спросил: — И какие у тебя теперь планы?

— Моё тело, созданное из древесины Вэньцзинму, повреждено, — ответил Се Бучэнь. — В прошлой жизни я изучал древние манускрипты в библиотеке ордена Шанцин. Там упоминалось, что у подножия скалы Лунъе в Тайном Царстве Гуйсю можно найти особый вид нефрита, называемый Нефритом Сохранения Души. Я хочу отыскать его и вылепить себе новое тело.

Нефрит Сохранения Души рождался из чистейшей духовной энергии неба и земли. Он был способен поддерживать и стабилизировать душу, не позволяя ей рассеяться.

— После нашей встречи на дне озера я кое-что осознал. Раз уж я наконец снова пробудился, — произнёс Се Бучэнь, — мне нужно пожить подольше. Я ведь ещё так мало где побывал.

А всё, что произошло в прошлой жизни, пускай останется лишь кошмарным сном.

Ему невольно вспомнились слова водяного демона:

«Плакать из-за одного человека, смеяться из-за одного человека… привязать всю свою жизнь к кому-то одному… и никогда не жить для себя. Стоит этому человеку исчезнуть, как ты и сам больше не можешь жить».

В прошлой жизни наставник действительно был для него центром вселенной. Радовался учитель — радовался и он; печалился учитель — у него самого сердце разрывалось от тоски. Этот человек занимал слишком много места в его душе.

В те годы Се Бучэнь никого не замечал вокруг, кроме своего наставника, — он забывал даже о самом себе.

Он видел в Хэ Юйхуае не просто учителя, обучившего его бессмертному пути и выживанию. Тот привил ему понятия о приличиях, чести и благородстве. Он заменил ему отца: всю ту заботу и любовь, которых Се Бучэнь был лишён до тринадцати лет, он получил от Хэ Юйхуая вдвойне.

И вдобавок ко всему, он был тем, кого Се Бучэнь всем сердцем любил.

Хотя теперь Се Бучэнь прекрасно понимал, что эти узы оборвались безвозвратно.

Однако в своей прошлой жизни Се Бучэнь считал, что неважно, если всё закончится ничем. Он мог бы до конца дней таить эти чувства в глубине души. Его желание было предельно простым: оставаться рядом со своим учителем всю жизнь. Что касается их статуса, были ли они наставником и учеником или же спутниками Дао, его это мало волновало.

Учитель был настолько… настолько важен, что Се Бучэнь в прошлой жизни даже представить себе не мог существование без него.

Он был благодарен ему, уважал его, доверял ему и любил его. Ему казалось, что никто в поднебесной не станет относиться к нему лучше, чем его учитель. И даже если весь мир совершенствования ополчится против него, предаст и растопчет, его учитель никогда так не поступит.

Вот почему было так невыносимо больно и отчаянно, когда он осознал, что всё это — лишь сплошной заговор, и его вот-вот хладнокровно выбросят за ненадобностью.

Только тогда ему и осталось — обнажить меч, приставить его к шее и сокрушить собственную душу.

— Я хочу повидать мир, — произнёс Се Бучэнь, — взглянуть на всё собственными глазами и просто пожить какое-то время в своё удовольствие.

— Человек не должен замыкаться на ком-то одном, — добавил Се Бучэнь. — Нужно узнать, можно ли жить как-то иначе.

Сюэ Би молча выслушал его и согласно кивнул: — Верно, нужно узнать, можно ли жить как-то иначе.

— Прямо как я, — тихо признался Сюэ Би. — Раньше я отчаянно цеплялся за орден Линхуа, из кожи вон лез, чтобы заслужить одобрение родителей, но в итоге всё равно покинул секту.

— И сейчас у меня всё складывается очень даже хорошо.

Договорив, они переглянулись и обменялись горькими улыбками.

В этот момент Сюэ Би почувствовал лёгкое шевеление на запястье. Чёрная лента, словно испытывая неудобство, соскользнула с руки, обратилась облачком тумана и обняла Сюэ Би за шею, превратившись в изящное ожерелье цвета чёрного золота.

Сюэ Би слегка покраснел, коснулся шеи и смущённо пробормотал: — Он вечно так… иногда совершенно не слушается и ведёт себя непотребно.

Се Бучэнь лишь мягко улыбнулся в ответ.

Сюэ Би достал из сумки листок бумаги, вырезал из него маленького человечка и наложил на него несколько исцеляющих заклинаний.

«Находиться снаружи вредно для души, — сказал Сюэ Би. — Пока что побудь внутри этой бумажной фигурки».

Се Бучэнь кивнул и перенес свою божественную душу в маленького бумажного человечка.

Фигурка была размером всего с указательный палец и половину ладони — совсем крошечная. Се Бучэнь спрыгнул с руки Сюэ Би и, покачнувшись пару раз, ровно встал на землю.

За пределами пещеры уже взошло солнце. Под ярко-голубым небом раскинулся пышный зеленый лес, а вдали мерцали реки.

Немного отдохнув, Сюэ Би посадил бумажного Се Бучэня себе на плечо, похлопал Сяо Хэя по шее, проверяя его состояние, и двинулся в путь.

Тем временем в сотнях миль отсюда, на болоте Цзюэ, Ху Шуанъюй и Цзи Чжиюань спустились со своих летящих мечей. Еще издалека они заметили фигуру, стоявшую у озера.

Хэ Юхуай был одет в чистые белые одежды, на которых отчетливо выделялось багровое пятно крови.

Когда они приземлились, Хэ Юхуай как раз сотворил заклинание очищения и принял кровоостанавливающую пилюлю.

Его одеяния мгновенно стали безупречно чистыми, не оставив и следа от недавнего ранения.

Цзи Чжиюань взмахнул мухогонкой-венчиком и не удержался от вопроса: «Племянник, что произошло?»

Кто обладал столь невероятной силой, что сумел ранить самого Хэ Юхуая, мастера на стадии Преодоления Скорби!

Взгляд Хэ Юхуая потяжелел, и на вопрос старейшины он лишь коротко ответил: «Ничего страшного».

Глядя на разрушенную гору вдали, Ху Шуанъюй понимала, насколько ожесточенной была битва. Сердце ее сжалось, и она поспешно спросила: «Мастер-дядя, вы поймали того злого духа, что вселился в вас?»

«И...» — Ху Шуанъюй замялась, подбирая слова. Вчерашний всплеск божественного чутья Хэ Юхуая и его внезапное перемещение напугали всех. Она никак не ожидала увидеть его раненым. «Ваша... ваша рана...»

Хэ Юхуай безучастно произнес: «Я проявил неосторожность. Это лишь случайность».

Видя вечно холодное лицо Хэ Юхуая и его нежелание вдаваться в подробности, Цзи Чжиюань быстро подмигнул Ху Шуанъюй: «Не поймали — и ладно. Главное, обошлось без серьезных последствий. Вернемся и просто предупредим остальных учеников».

Ху Шуанъюй оставалось лишь кивнуть: «Вы правы».

После короткой передышки группа отправилась обратно в Лунчуаньцзе.

Перед уходом Хэ Юхуай оглянулся в ту сторону, куда ушел Се Бучэнь. На его ладони проступила тонкая кровавая нить, словно что-то вытягивало из него силы.

Бумажная фигурка, сидевшая на плече Сюэ Би, почувствовала, как по спине пробежал холодок, и обернулась назад.

Горы были высоки, воды широки, в небе плыли белые облака — все казалось совершенно обычным.

Бумажный человечек покачал головой и отвернулся.

Глава 13

Под яркой луной и редкими звездами, овеваемая теплым ночным ветерком, дюжина младших учеников секты Шанцин собралась на дне долины. Они жарили на костре рыбу, которую только что выловили из реки.

Только достигнув стадии Золотого Ядра, культиваторы могут полностью отказаться от мирской пищи. Однако в этой группе большинство учеников еще не приблизились к этому уровню, поэтому им по-прежнему требовалось питаться трижды в день.

Ян Юнь вместе с двумя другими учениками ходил собирать духовные плоды. Едва вернувшись, они почувствовали аппетитный аромат жареной рыбы, и их животы тут же свело от голода.

Он подошел ближе к старшим, которые занимались готовкой, и тихо спросил: «Старшая сестра Цю, старший брат Лу, мы уже можем поесть?»

Старший брат Лу, разделывавший рыбу длинным ножом, весело отозвался: «Подождите еще немного!»

Старшая сестра Цю добавила: «Чуть позже ты и твои младшие братья должны отнести часть духовных плодов нашим старейшинам».

Хотя старшим заклинателям еда и не требовалась, младшие все равно должны были соблюдать правила приличия.

Ян Юнь похлопал себя по груди и уверенно заявил: «Хорошо! Старшая сестра Цю, предоставьте это мне!»

Впрочем, они пока не решили главного: кто именно осмелится отнести подношение самому Бессмертному почтенному Минхону.

Бессмертный почтенный Минхон казался совершенно неприступным. Чуть припозднившись рядом с ним, можно было, казалось, замерзнуть насмерть.

К тому же, поскольку в прошлом Бессмертный почтенный Минхон занимал пост старейшины Дисциплинарной палаты, в секте Шанцин его боялись пуще огня, и ученики всегда старались не привлекать к себе его внимания. Это лишь усугубляло и без того пугающую славу Бессмертного почтенного!

Ученики так трепетали перед ним, что едва ли не разбегались при одном его виде. Стоило ему появиться, как они, словно мыши перед кошкой, мечтали лишь о том, чтобы провалиться сквозь землю.

Молодые люди долго шептались, но так и не смогли решить, кому идти. В конце концов им пришлось бросить жребий: тот, кому достанется самая длинная палочка, и отправится к Бессмертному почтенному Минхону.

Несколько человек тянули жребий с замиранием сердца, чувствуя себя обреченными на казнь. Ян Юнь и вовсе зажмурился от страха, но удача отвернулась от него — он вытянул именно ту, роковую палочку!

Ян Юнь в отчаянии уставился на длинный жребий, едва не плача. Ему понадобилось добрых пятнадцать минут, чтобы взять себя в руки. Наконец, осторожно неся духовные плоды, он направился к старейшине.

Хэ Юхуай опустил взгляд на дрожащего всем телом маленького ученика и на предложенное им угощение.

Голос Ян Юня дрожал, как натянутая струна: «Старейшина Хэ… Старейшина Хэ… Мы приготовили ужин, не желаете ли попробовать?»

Хэ Юхуай на мгновение задержал взгляд на духовных плодах, и в его памяти вдруг отозвался чистый, еще совсем незрелый мальчишеский голос:

«Учитель! Учитель! Хотите духовный плод?»

«Ой…» — мальчик откусил кусочек и поморщился: — «Какой горький…»

Он с обиженным видом проглотил кусочек и отложил фрукт в сторону: «Учитель, он совсем горький. А торговец уверял, что плоды сладкие…»

В изумрудных глазах Хэ Юхуая промелькнула едва заметная вспышка. Он протянул руку и взял два спелых красных плода, лежавших на широких зеленых листьях.

«Спасибо».

«А?» — Ян Юнь потрясенно поднял голову, не веря такому приему, но тут же робко встретился взглядом с Бессмертным почтенным. Он поспешно склонился и забормотал: «Что вы, не стоит благодарности! Не стоит благодарности! Главное, чтобы Старейшине понравилось!»

С этими словами он развернулся и бросился наутек, стараясь как можно быстрее скрыться с глаз Хэ Юхуая.

Хэ Юхуай остался сидеть в одиночестве. Далеко впереди шумели ученики: Ху Шуанъюй и Цзи Чжиюань, окруженные толпой, о чем-то весело разговаривали и смеялись.

Прокручивая в пальцах духовный плод, Хэ Юхуай беззвучно сотворил защитный магический массив. Затем он прикрыл глаза и погрузился в собственное море сознания.

Оно было абсолютно пустым и безмолвным. И лишь в самом его центре сидел юноша лет семнадцати-восемнадцати.

Юноша обладал ясным взором и белоснежной улыбкой; это был не кто иной, как Се Бучэнь.

Но он являлся лишь иллюзией, созданной из духовной силы. Пока Хэ Юхуай не направлял на него свое сознание и воспоминания, тот не двигался и не разговаривал, а просто безмолвно сидел в самом центре духовного моря.

Стоило Хэ Юхуаю перевести на него взгляд, как юноша тут же подался вперед. Его глаза слегка изогнулись в улыбке, и он позвал: «Учитель!»

Но стоило ему договорить, как лицо Се Бучэня вновь стало бесстрастным. Он застыл, уставившись на Хэ Юхуая невидящим взором, словно безжизненная марионетка.

Грудь Хэ Юхуая тяжело вздымалась. Он негромко спросил фантома: «Бучэнь, тебе нравится твой учитель?»

Кукла Се Бучэня слегка наклонила голову: «Нравится. Бучэнь больше всего на свете любит Учителя!»

Но едва эти слова сорвались с губ иллюзии, как в ушах Хэ Юхуая эхом отозвался совсем другой голос:

«Учитель, познали ли вы Дао?»

Этот звук прозвучал подобно раскату грома. Хэ Юхуай резко вскинул голову, а на его руках от напряжения вздулись вены.

Фальшивый Се Бучэнь, закончив говорить, замер с глуповатым видом, так и оставшись сидеть с наклоненной набок головой.

Последние пятьсот лет этот Се Бучэнь, запертый в море сознания, оставался для Хэ Юхуая редким источником утешения.

И все же этот «Се Бучэнь» был всего лишь бездушной марионеткой. Каждое его слово и движение навязывались волей самого Хэ Юхуая. Фантом бездумно повторял лишь то, что Хэ Юхуай сам желал услышать, и никогда не мог покинуть пределы его разума.

Даже сотворив фигуру, в точности копирующую Се Бучэня, он не мог вернуть его самого.

Правильнее сказать, Хэ Юхуай просто тешил себя несбыточными иллюзиями. И он прекрасно осознавал это с самого первого дня создания куклы.

Настоящий Се Бучэнь никогда бы не произнес: «Бучэнь больше всего любит своего учителя».

Он бы ненавидел его, презирал и винил во всем. Как после всего случившегося он мог по-прежнему любить его?

Все это — лишь выдача желаемого за действительное.

Хэ Юхуай глубоко вздохнул и горько усмехнулся, глядя на застывшего в море сознания Се Бучэня. Если ты однажды познал, каково это — обладать живым, настоящим человеком, как можно после этого довольствоваться безжизненной куклой, которую сам же и сотворил?

Хэ Юхуай взмахнул широким рукавом, и «Се Бучэнь», сопровождавший его в ментальном мире долгие пятьсот лет, бесследно растаял, словно клок дыма.

Затем он поднял руку и тихо произнес: «Дух станет проводником, а кровь — путеводной нитью. Единый путь сквозь тысячи ли, откройся!»

В его руке внезапно вспыхнула тонкая алая нить, уходящая в пустоту. Она непрерывно изгибалась волнами, пока не очертила в воздухе контур водяного зеркала высотой примерно в половину человеческого роста.

Если бы Ху Шуанъюй или Цзи Чжиюань оказались рядом, они бы сразу поняли: это запретная техника, известная в мире заклинателей как «Связующая нить».

Суть этой техники заключалась в том, что практикующий создавал магический массив из собственной духовной энергии, а затем использовал эссенцию крови — лучше всего сердечную, — чтобы прочно связать душу нужного человека со своей собственной.

Это позволяло заклинателю непрерывно наблюдать за тем, кого он призвал. Каждое движение цели оставалось под его пристальным взором. Более того, при желании заклинатель мог бесшумно проникнуть прямо в чужое море сознания.

Однако из-за столь тесного переплетения душ практикующий становился крайне уязвим для обратной отдачи. Любой вред, причиненный жертве, мгновенно отражался на духе и душе самого заклинателя. Для культиватора это самые уязвимые места; их повреждение грозило непредсказуемыми и катастрофическими последствиями. Именно поэтому к подобному методу прибегали единицы.

Даже супруги, любившие друг друга долгие годы, не осмеливались бездумно использовать «Связующую нить». Со временем эта техника и вовсе оказалась под строжайшим запретом.

И теперь, в водяном зеркале, сотворенном этой запретной нитью, Хэ Юхуай наконец увидел настоящего Се Бучэня.

На поверхности водяного зеркала возникло отражение: в густой траве притаился крошечный бумажный человечек, чьи крылья ярко переливались. В лунном свете вокруг него кружила ослепительная бабочка. Бумажный человечек поднял руку, раздвигая листья, которые были гораздо выше его самого. Бабочка влетела в траву, сложила крылья и опустилась прямо на его ладонь.

У бумажной фигурки не было черт лица; она была вырезана из обычного чистого листа, на котором теперь виднелись лишь пятна от травы и грязи.

Хотя Хэ Юхуай не мог видеть лица Се Бучэня, благодаря ментальной связи он отчетливо ощутил его мимолетную радость.

Сразу после этого из глубины водяного зеркала донесся тихий голос: «Спасибо, брат Се!»

В тот же миг бумажного человечка бережно подняла чья-то тонкая, бледная и изящная рука.

Хэ Юхуай на мгновение замер, и его лицо, только что смягчившееся, вновь сделалось абсолютно бесстрастным.

Человек, державший Се Бучэня на ладони, обладал утонченной, мягкой красотой; мочку его уха украшала длинная черная цепочка, спускавшаяся вдоль шеи.

Немного подумав, Хэ Юхуай узнал его. Это был Сюэ Би, правитель Линчуня.

«Сюэ Би...» — мысленно повторил он, вспомнив, что этот заклинатель был близким другом Се Бучэня еще пятьсот лет назад.

Неужели Се Бучэнь связался с ним сразу же, как только пробудился?

Эта внезапная мысль заставила Хэ Юхуая нахмуриться. Его изумрудные глаза опасно блеснули, лицо оставалось холодным, но в груди всколыхнулось сложное, неописуемое чувство.

Он замер перед водяным зеркалом, не отводя взгляда и желая увидеть, что они будут делать дальше.

Тем временем на экране маленькая бумажная фигурка Се Бучэня устроилась на ладони Сюэ Би, и тот перенес её внутрь пещеры.

Се Бучэнь тихо поблагодарил друга: «Хуай Сюэ, спасибо тебе».

Хэ Юхуай с тихим треском раздавил в ладони духовный плод, на его лице не отразилось ни единой эмоции.

Вернувшись в пещеру вместе с бумажным человечком, Сюэ Би разложил несколько редких духовных трав, после чего достал из пространственной сумки бумагу и кисть, готовясь делать записи.

Будучи лекарем, он питал к подобным растениям особый интерес. За время странствий он собрал немало полезных трав и теперь тщательно описывал свойства каждой из них.

Лежавший у чернильницы Се Бучэнь заметил, с каким увлечением пишет Сюэ Би. Он поднялся, ухватился за брусок туши, который сейчас был едва ли не выше его самого, и принялся усердно растирать чернила.

Хэ Юхуай бесстрастно наблюдал за этой сценой через водяное зеркало.

Он глубоко вздохнул, силой подавляя странное смятение в груди, и заставил себя смотреть дальше.

Следующие полчаса Сюэ Би сосредоточенно писал, а Се Бучэнь без устали помогал ему с чернилами.

В сущности, они не делали и не говорили ничего предосудительного, ведя себя как самые обычные друзья. Однако чем дольше Хэ Юхуай созерцал эту картину, тем труднее ему было сдерживать бушующие внутри чувства.

Это переживание нахлынуло внезапно и казалось совершенно непривычным.

Хэ Юхуай долго всматривался в отражение на водной глади, пока наконец не осознал, что это незнакомое, мучительное чувство — не что иное, как ревность.

Когда Цзи Чжиюань, Ху Шуанъюй и остальные ученики секты безмятежно радовались жизни, Хэ Юхуай оставался абсолютно равнодушен. Но стоило ему увидеть, как Се Бучэнь ласково и гармонично общается с кем-то другим, его сердце пронзила зависть.

Острая, невыразимая ревность.

Он уже собирался взмахом руки развеять водяное зеркало, чтобы вернуть покой собственному разуму, как вдруг в отражении промелькнул чей-то силуэт в фиолетовых одеждах.

Человек в фиолетовом, держащий в руках алый зонт, радостно воскликнул: «Линчунь-цзюнь и маленькая бумажная куколка снова вместе!»

«Маленькая бумажная куколка, подумай еще раз. Твоя душа разбита вдребезги, и парное совершенствование — лучший способ ее исцелить, — весело рассмеялся мужчина в пурпурных одеждах. — Я старейшина секты Хэхуань, обладающий великим духовным сиянием. Если ты согласишься на парную культивацию со мной, я окутаю твой дух своей мягкой энергией, и твоя душа непременно вернется в прежнее состояние».

Хруст —

У Хэ Юхуая перехватило дыхание, и второй духовный плод разлетелся в его ладони, залив руку багровым соком.

Тем временем Се Бучэнь с явным оттенком беспомощности уставился на стоявшего перед ним гостя. Мужчина в фиолетовом обладал невероятно красивым лицом и пленительным, обольстительным очарованием.

Этого незваного гостя звали Ван Чанхуай. Он занимал пост старейшины в секте Хэхуань и достиг невероятных высот в техниках парного совершенствования. В мире заклинателей поговаривали, что он совершенно неразборчив в связях: ему было плевать, мужчина перед ним или женщина, демон или дух. Любого, кто изъявлял желание разделить с ним ложе, он с радостью принимал в свои объятия!

Несколько дней назад они проезжали через долину реки Цяньцю и случайно застали Ван Чанхуая со слугой-русалкой: те страстно предавались любовным утехам, совершенно не заботясь о том, что их кто-то может увидеть.

Пятьсот лет назад парная культивация считалась практикой крайне низкого уровня. В секте Шанцин и вовсе царили строгие правила — там никогда бы не позволили практиковать подобные методы кому-то, кроме законных спутников на даосском пути!

К тому же Хэ Юхуай с самого детства воспитывал Се Бучэня в строгости, обучая праведности и соблюдению устоев, поэтому в подобных вопросах юноша от природы был весьма консервативен. Увидев столь бесстыдную сцену у реки, он испугался так сильно, что готов был едва ли не выколоть себе глаза.

Вот только бесстыдник, обнаружив свидетелей, ничуть не смутился. Напротив, он принялся неотступно преследовать их, настойчиво предлагая разделить с ним ложе хотя бы на одну ночь, и его никак не удавалось прогнать.

«...» — Се Бучэнь ненадолго лишился дара речи, после чего выдавил: — «Я благодарен старейшине Вану за его доброту, но в этом нет необходимости».

С этими словами бумажный человечек молча отступил на несколько шагов назад.

«Тц, какой ты скучный, — Ван Чанхуай перевел плотоядный взгляд на Сюэ Би. — А как насчет вас, господин Линчунь? Вы же знаете, я давно в вас влюблен. К тому же ваш даосский спутник такой грубый и неотесанный, так что если бы я...»

Не успел он договорить, как черная цепочка, висевшая на ухе Сюэ Би, зловеще прошипела: «Ван Чанхуай, ты меня за покойника держишь?»

«Как это — жив? Ой, нет-нет-нет, — Ван Чанхуай дважды нервно усмехнулся. — Я хотел сказать: как хорошо, что ты жив! Иначе господин Линчунь остался бы совсем один...»

Договорить ему снова не дали. Терпение Маленького Черного лопнуло: он обратился в стремительное облако темного тумана и попросту вышвырнул наглеца вон из пещеры!

Глава 14

— Ого...

Се Бучэнь раздвинул стебли травы и выглянул наружу: Ван Чанхуай с громким хохотом полетел кувырком прямо в реку.

Проводив взглядом идеальную дугу полета и оценив поднявшиеся брызги воды, Сюэ Би с легким удивлением заметил: «Сяо Хэй, а ты далеко его зашвырнул».

«Хм, туда ему и дорога, — процедил Сяо Хэй сквозь зубы. — Раз уж посмел флиртовать с тобой, значит, сам напросился на смерть! Не будь он твоим старым знакомым, я бы давно от него мокрого места не оставил!»

Впрочем, после изгнания наглеца в пещере наконец воцарилась тишина. Плотный темный туман окутал каменные своды. Из этой дымки проступила бледная рука; мужчина щелкнул пальцами, и в глубине грота вспыхнуло яркое пламя, разогнавшее ночной полумрак.

На скалистых стенах все еще виднелись бурые пятна крови — днем, когда они только отыскали это укрытие, им пришлось сразиться с обитавшим здесь чудовищем и убить его.

Се Бучэнь к этому моменту как раз закончил помогать с тушью, но и сам умудрился измазаться с ног до головы. Нижняя часть его бумажного тела намокла и почернела, поэтому он невольно засеменил ближе к костру, надеясь обсушиться в потоках теплого воздуха.

Маленький Черный опустился рядом с ним. Черный туман сгустился, принимая облик длинной угольной змеи, которая лениво свернулась кольцом у самого огня.

Сюэ Би опустился на землю подле своего спутника. Стоило ему сесть, как Сяо Хэй собственнически обвил его талию, а кончик змеиного хвоста зацепился за тонкое запястье заклинателя.

При этом голова змеи осталась повернута в сторону крошечного Се Бучэня.

------------------------------

В этот момент за пределами пещеры, по ту сторону водяного зеркала, Хэ Юхуай застыл, словно изваяние.

Слова Сюэ Би и Се Бучэня о парном совершенствовании эхом отзывались в его мыслях. Его взгляд, прикованный к маленькой бумажной фигурке, потемнел. Ревность, которая прежде казалась лишь легким уколом, теперь превратилась в ледяное пламя, выжигающее все изнутри.

Се Бучэнь сказал, что подобным стоит заниматься лишь с даосским спутником. Он согласился подождать, пока не встретит того, кого полюбит.

Хэ Юхуай медленно опустил руку, с которой все еще капал багровый сок раздавленного духовного плода. Его пальцы слегка подрагивали. Пятьсот лет назад он сам учил Се Бучэня сдержанности и благочестию, но теперь эти же праведные принципы ученика оборачивались против него самого, воздвигая между ними непреодолимую стену.

Внутри водяного зеркала Сюэ Би продолжал что-то тихо писать, а бумажный Се Бучэнь снова устроился у чернильницы, послушно замирая.

Хэ Юхуай закрыл глаза. Резким движением широкого рукава он разорвал магическую нить, и водяное зеркало мгновенно рассыпалось мириадами бесцветных капель, исчезая в ночной траве. В долине снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким смехом младших учеников у костра. Но покой в море сознания Бессмертного почтенного Минхона был разрушен окончательно.

------------------------------

«Самая неотложная задача, — произнес Се Бучэнь, — это как можно скорее добраться до скалы Чанъе».

«Скоро будем на месте, — Сюэ Би взмахнул рукой и развернул в воздухе призрачную карту. — Мы уже миновали долину Цяньцю. С нашей нынешней скоростью мы доберемся до скалы Чанъе через два дня».

«Давай передохнем эту ночь, — добавил Сюэ Би, очерчивая в воздухе защитный магический круг, чтобы уберечь пещеру от случайного нападения монстров. — А завтра на рассвете продолжим путь».

Се Бучэнь кивнул в знак согласия. Он еще полчаса просидел у костра, пока его промокшее бумажное тельце наконец полностью не высохло. В этот момент от пламени в его сторону отлетела шальная искра; он поспешно отпрянул и укрылся за выступом каменной стены.

Наступила глубокая ночь. Бледный лунный свет проникал вглубь пещеры, серебряным саваном ложась на землю. Се Бучэнь перебрался на новое место и уселся прямо под лунные лучи.

Его сознание погрузилось в собственное ментальное море. Там Се Бучэнь принял позу для медитации, принимаясь бережно подпитывать и восстанавливать истощенную душу.

В отличие от безмолвной пустоты Хэ Юхуая, море сознания Се Бучэня оказалось удивительно ярким и полным жизни: здесь хранилось множество памятных безделушек, а над ними высился силуэт исполинской призрачной повозки Фэй Ляня. Очертания колесницы были настолько прозрачными, что она казалась едва различимой тенью, которая неустанно кружила в вышине его духовного мира.

Во время ее полета до слуха Се Бучэня доносился лишь едва слышный, мерный хлопок ее призрачных крыльев.

Юноша полностью отрешился от внешнего мира, в абсолютной тишине впитывая окружающую энергию неба и земли.

Внезапно его лица коснулось слабое дуновение прохладного ветра. Се Бучэнь едва заметно нахмурился, но не открыл глаз, сохраняя неподвижность.

На мгновение вокруг воцарилась оглушительная тишина. Се Бучэнь больше не слышал взмахов крыльев Фэй Ляня, но прямо над его ухом раздался чей-то намеренно приглушенный, глубокий и до боли знакомый голос.

------------------------------

«Не практикуй парное совершенствование с другими...»

«Не становись ничьим даосским спутником...»

Се Бучэнь резко распахнул глаза!

В то же мгновение все вокруг него заволокло безрадостной, беспросветной серостью.

Это было вовсе не его собственное море сознания!

Се Бучэнь попытался что-то выкрикнуть, но слова застряли в горле — он не сумел издать ни единого звука.

Заклятие безмолвия!

Юноша вскинул руку, намереваясь развеять магические путы, но его запястья тут же оказались намертво заблокированы. Он не мог даже пошевелиться. В следующий миг его веки тяжело опустились, и он безвольно погрузился в непроглядную тьму.

Внезапная вспышка мрака заставила Се Бучэня содрогнуться от испуга. Но стоило зрению угаснуть, как все остальные его чувства обострились до предела.

Он ощутил, как вокруг него стремительно сгущается плотное облако чужого тумана.

Эта призрачная дымка просочилась сквозь его конечности до самых костей, сковывая руки, ноги и поясницу.

«Ха-а...» — грудь Се Бучэня тяжело вздымалась. Он подсознательно рванулся вперед, отчаянно пытаясь вырваться, но духовная сила нападавшего многократно превосходила его собственную. Освободиться было невозможно.

В конце концов, не выдержав колоссального давления со стороны незримого противника, Се Бучэнь сам обратился в облако духовного тумана!

Он вспыхнул огненно-алой дымкой, которая бросилась врассыпную по всему ментальному пространству. Однако он по-прежнему ничего не видел вокруг и лишь метался из стороны в сторону, словно безголовая муха. Не успел он проделать и пары шагов, как лоб в лоб столкнулся с чужим, неведомым туманом.

Юноша метнулся было прочь, но незнакомая субстанция мгновенно настигла и поглотила его целиком.

На мгновение сознание Се Бучэня опустело, а его душу захлестнуло неописуемое, ошеломляющее чувство.

Это было совершенно непривычно... но очень...

Се Бучэнь смущенно вычеркнул из мыслей едва не возникшее слово «приятно».

И сразу после этого до него наконец дошло, что именно сейчас происходит.

Это было слияние душ!

------------------------------

Духовное слияние!!!

В чужом море сознания два потока энергии изначально мирно переплетались друг с другом, но внезапно в их ментальное пространство ворвался огненно-алый туман, который теперь отчаянно метался во все стороны в поисках укрытия.

К сожалению, этот духовный мир был настолько опустошен, что в нем клубились лишь эти два потока — спрятаться здесь было абсолютно негде.

Золотой туман безмолвно устремился в погоню за огненно-алым, настиг его и в один миг поглотил целиком!

Алый туман отчаянно боролся, но все попытки вырваться оказались тщетными. В яростном столкновении два облака энергии сминали и сокрушали друг друга. Происходящее было совсем не похоже на трепетное слияние душ — это больше напоминало жестокую попытку уничтожить соперника.

Душа Се Бучэня сильно содрогнулась, он едва не лишился чувств. Духовное переплетение всегда требовало колоссального напряжения сил. Поскольку его уровень культивации был намного ниже, чем у таинственного врага, юноша оказался совершенно бессилен и признал поражение уже через пару мгновений.

Откуда он только взялся...?

Откуда вообще принесло этого ублюдка?!

Но Се Бучэнь не мог даже выругаться: заклятие безмолвия мертвой хваткой сдавливало горло, не позволяя сорваться ни единому слову.

Его едва не выворачивало кровью от бессильной ярости, он готов был умереть на месте, но в то же время из-за столь тесного контакта их душ его тело невольно пронзала дрожь, а с губ срывались неразборчивые вздохи.

Поглотившая его чужая энергия вовсе не была мягкой или податливой. И все же сквозь эту жесткость проступало то самое ошеломляющее чувство, которое заставляло душу трепетать от невольного наслаждения, пока нападавший неспешно подчинял его себе.

Се Бучэню казалось, что эта сладкая мука изнурит его до смерти.

Спустя неизвестное количество времени он наконец опустился на ментальную землю и снова обрел человеческий облик. Однако на его глазах по-прежнему оставалась плотная повязка, а руки все еще были намертво скованы чужой духовной силой.

Зато к нему вернулся голос. Се Бучэнь судорожно вздохнул и хрипло спросил: «Кто ты?»

Из темноты донесся чужой ответ. Голос незнакомца звучал чисто и мелодично, словно рассыпавшийся по нефриту жемчуг: «Угадай».

Пальцы Се Бучэня все еще мелко дрожали от пережитого шока. Услышав этот тон, он неуверенно произнес: «Ван Чанхуай?»

Стоило этим трем словам сорваться с его губ, как Се Бучэня с силой повалили на землю, а его рот бесцеремонно заткнули яростным поцелуем!

Нападавший мужчина опасно усмехнулся прямо ему в губы: «Не угадал».

«Ты!… Мне плевать, кто ты такой! — Се Бучэнь впервые в жизни испытывал столь сильный гнев, его сорвавшийся голос звучал резко и отчаянно. — Что тебе нужно?! Прекрати! Прекрати это сейчас же!!»

Но все его крики были напрасны.

------------------------------

Се Бучэнь услышал чей-то приглушенный стон боли, а затем с отчаянием осознал, что чужая воля полностью поглощает его.

«Ты... сумасшедший... откуда ты только взялся... безумец...»

Мужчина так ничего ему и не ответил.

Под непрекращающимся, удушающим давлением спина Се Бучэня выгнулась дугой, и он, тяжело дыша, остался лежать на холодной земле ментального мира.

Он и не заметил, как чистейшая золотая духовная энергия, струившаяся вокруг, принялась медленно проникать в его истерзанную, расколотую душу, бережно исцеляя ее.

Человек, возвышавшийся над ним, поднялся. В тишине Се Бучэнь услышал тихий звук, похожий на падение капель на землю.

Но... это точно была не вода.

В море сознания дух сохранял все пять чувств, поэтому любые ощущения здесь практически ничем не отличались от реальности.

Се Бучэнь судорожно, отчаянно вздохнул. Сквозь черную ткань, закрывавшую его глаза, проступили влажные следы.

«Отличная работа».

Прохладные губы едва ощутимо коснулись родинки под глазом Се Бучэня.

Мужчина бережно устроил голову юноши у себя на коленях и принялся мягко поглаживать его по спине. Эти движения были призваны успокоить, словно он баюкал ребенка.

Но стоило их душам соприкоснуться, как Се Бучэня снова пробила непроизвольная дрожь.

Заметив этот трепет под ладонью, мужчина на мгновение замер, а затем тихо и загадочно рассмеялся.

«Сегодня ничего не произошло, — услышал Се Бучэнь спокойный, но пугающе холодный голос. — Это был всего лишь сон. Когда ты проснешься, тебе не нужно ничего помнить».

«Спи. Я побуду с тобой».

«!!!»

Се Бучэнь резко открыл глаза.

Снаружи уже давно рассвело. Теплый золотистый свет проникал вглубь пещеры, отбрасывая четкую тень от плоского тела бумажного человечка.

В густой траве у входа лениво порхали две бабочки. Се Бучэнь на мгновение застыл, ошеломленный, а в его груди защемило от странного, необъяснимого чувства.

Юноша глубоко вздохнул, покачал головой и силой отогнал глупые мысли.

Казалось, прошлой ночью произошло что-то очень важное... но Се Бучэнь сколько ни тер ладонью голову, так и не смог ничего вспомнить.

Почему же в памяти осталась лишь абсолютная пустота?

------------------------------

После долгих раздумий, так и не найдя разгадки, Се Бучэнь оставил попытки вспомнить ночные события. Он поднялся и внезапно осознал, что сегодня его душа ощущается необъяснимо легкой и обновленной.

Сюэ Би и Сяо Хэй уже были полностью готовы к выходу. Отбросив лишние сомнения, Се Бучэнь последовал за ними прочь из пещеры, и они возобновили свой путь к скале Чанъе.

В этот самый момент ярко светило солнце. За тысячи ли отсюда, на берегу реки Пиншуй, Хэ Юхуай безмолвно стоял у кромки воды и пристально всматривался в свою правую ладонь.

Алая кровяная нить на его коже едва заметно пульсировала, прежде чем окончательно поблекнуть. Он медленно сжал пальцы в кулак, и след запретной техники бесследно растворился в его ладони.

Глава 15

После нескольких дней пешего пути Се Бучэнь и его спутники наконец добрались до скалы Чанъе.

Свирепые утесы вздымались ввысь на сотни чжанов. Их крутые, отвесные склоны у самого подножия были укутаны удушливыми миазмами и плотным ядовитым туманом, а кишевших в округе опасных тварей и насекомых оказалось без счета, словно шерстинок на корове.

Именно в этих мрачных расщелинах, на самом дне, рождался Нефрит сохранения души. Чтобы сформировался хотя бы крошечный осколок, требовались сотни лет. Места, где созревал этот артефакт, всегда были пропитаны смертоносными испарениями, из-за чего ядовитые звери и гады с особой охотой вили вокруг них свои гнезда.

У подножия хребта царил беспросветный полумрак. Сюэ Би, скрыв лицо за плотной защитной вуалью, уверенно держал в левой руке угольный фонарь, туловище которого Сяо Хэй предусмотрительно приоткрыл с двух сторон, чтобы свет разгонял мглу.

Крошечный бумажный человечек устроился прямо на верхушке фонаря, настороженно озираясь по сторонам.

Они едва переступили незримую границу у подножия скалы Чанъе, где концентрация ядовитого газа еще не достигла своего пика, но здесь уже буквально все кишело плотоядной и мерзкой живностью.

Се Бучэнь невольно содрогнулся от отвращения, заметив в корнях деревьев массивную многоножку, покрытую липкой фиолетово-черной слизью: тварь с противным хрустом заживо пожирала ядовитого паука.

К счастью, благодаря пугающей ауре Сяо Хэя, мелкие ядовитые насекомые пока не осмеливались приближаться к отряду. Те твари, что оказывались на их пути, поспешно уползали прочь, обходя заклинателей стороной.

Однако подножие скалы Чанъе было слишком обширным и утопало в беспросветном тумане. Если бы они продолжили блуждать здесь подобно безголовым мухам, поиски Нефрита сохранения души могли затянуться на неопределенный срок.

Се Бучэнь задумчиво подпер подбородок бумажной ручкой и наконец произнес: «Раз уж у подножия хребта кишмя кишат чудовища и ядовитые гады, они наверняка устремляются к местам с наивысшей концентрацией ядовитых испарений и духовной энергии ради своей культивации».

«Если мы проследим за перемещением самых крупных тварей, то, возможно, отыщем и сам нефрит».

Прислушавшись к его совету, спутники выбрали своей целью огромного ядовитого скорпиона и осторожно двинулись за ним в самые недра скалы Чанъе.

Чтобы не спровоцировать могущественных монстров, обитавших в глубинах, Сюэ Би наложил на отряд заклятие сокрытия ауры. Это уберегло их от гнева местных тварей, которые в противном случае немедленно атаковали бы вторгшихся на их территорию заклинателей.

Тусклый огонек фонаря едва разгонял мглу перед ними. Они неотступно следовали за скорпионом в течение двух часов, пока не остановились перед мрачным, скрытым в тени водоемом.

Из этого источника непрерывно била черная как смоль родниковая вода. В самом ее центре таинственно мерцало золотистое флуоресцентное сияние, интенсивность которого менялась в такт бурлению потока.

Се Бучэнь спрыгнул с верхушки фонаря и осторожно приблизился к краю, смутно ощущая, что здесь что-то не так.

Подобные редкие сокровища природы всегда охраняются свирепыми демоническими зверями, но почему же вокруг царит столь зловещая, мертвая тишина?

Внезапно грохот бьющей воды оглушительно нарастает. Се Бучэнь замирает от потрясения: черные брызги взмывают к самому своду, и из бурлящего источника один за другим вылетают десятки начисто обглоданных человеческих скелетов!

------------------------------

«Назад!» — резко крикнул Се Бучэнь.

В ту же секунду клубы темного тумана взмыли в воздух, окутали Сюэ Би и заставили его поспешно отступить. Се Бучэнь задействовал божественное чутье, увернулся от летящих брызг родниковой воды и благополучно приземлился на траву.

Однако ядовитые капли из источника угодили прямо в жука, сидевшего неподалеку. Насекомое как раз копошилось в гниющей плоти, и едва вода коснулась его, как прочный хитиновый панцирь мгновенно растворился. С противным писком из тела жука брызнула фиолетово-черная слизь, которая с ног до головы окатила Се Бучэня!

Се Бучэнь: «...»

Белоснежный бумажный человечек вмиг превратился в угольно-черного. Вокруг него распространился настолько омерзительный смрад, что юноша едва не лишился чувств.

К счастью, Сяо Хэй вовремя заметил, что бумажная фигурка вот-вот рухнет на землю, и поспешно наложил на нее заклинание очищения.

Крошечное бумажное тело мгновенно стало чистым, и Се Бучэнь почувствовал, словно вырвался из глубин преисподней обратно в мир живых. Он торопливо отбежал на несколько шагов назад, уворачиваясь от ядовитых тварей.

Но не успели они отступить, как земля под ногами содрогнулась от мощного толчка. Поднялся шквалистый ветер, закружив в воздухе пыль и каменную крошку. Се Бучэня подбросило мощным потоком, и в этот миг он увидел, как из глубин источника медленно выползает огромный черный дракон!

Прямо между бровей чудовища был вживлен сияющий золотом Нефрит сохранения души!

Исполинский черный дракон достигал в длину более десяти чжанов, а его мощное туловище было настолько массивным, что его едва ли смогли бы обхватить четыре человека. Его чешуя, подобная прочной броне, казалась несокрушимой — извиваясь, монстр с легкостью дробил вековые валуны и ломал крепкие стволы деревьев.

Его влажные, безжизненные изумрудно-зеленые глаза сузились, угрожающе уставившись на незваных гостей, и дракон издал яростный, оглушительный рев!

Звуковая волна, несущая с собой тучи песка и щебня, обрушилась на отряд сокрушительным ударом!

Едва коснувшись земли, Се Бучэнь ощутил, будто в его разум вонзились сотни раскаленных игл — этот рев едва не разорвал его израненную душу в клочья.

Следом донеслась волна такой жуткой вони, что юношу едва не вывернуло наизнанку. Он невольно подумал: «Этот черный дракон что, вообще пасть не полоскал последние несколько веков?»

------------------------------

Се Бучэнь приподнял бумажную руку, защищаясь от летящей пыли, и пристально вгляделся в Нефрит сохранения души, сияющий прямо между глаз черного дракона. По какой-то неведомой причине цвет и духовные узоры этого артефакта показались ему смутно знакомыми.

Впрочем, сейчас было явно не время для долгих размышлений. Самая главная и неотложная задача — добыть этот нефрит. Разумеется, древнее чудовище не собиралось проявлять милосердие и отдавать сокровище добровольно; впереди их ждала ожесточенная, смертельная битва.

Черный дракон яростно уставился на дерзких незваных гостей, оглушительно взревел и с силой взмахнул своим исполинским хвостом, который метнулся к ним подобно гигантской змее!

Се Бучэнь ловко взмыл в воздух, уворачиваясь от сокрушительного удара. Позади него драконий хвост с грохотом пробил глубокую брешь в монолитной скале. Чудовище резко развернулось, изрыгая яростный рык.

В следующее мгновение массивный хвост дракона вновь устремился к Се Бучэню и Сюэ Би, намереваясь заживо размазать их по каменному склону!

В самый критический момент из клубов темного тумана стремительно вырвался юноша в черном, заслоняя собой Сюэ Би и Се Бучэня. Меч «Падающий снег» со свистом покинул ножны, выставляя жесткий блок против вражеской атаки!

Однако чешуя черного дракона оказалась настолько прочной, что этот выпад не причинил ему ни малейшего вреда.

Не желая мириться с неудачей, Сяо Хэй совершил еще несколько молниеносных выпадов, но удары клинка лишь едва царапали несокрушимую броню чудовища. Это было сродни щекотке — совершенно бесполезно.

Черный дракон издал странный, зловещий клекот, и его плотная чешуя внезапно раскрылась веером!

«Стой!.. — предостерегающе крикнул Се Бучэнь. — Сяо Хэй, назад!»

Из-под приподнявшейся чешуи чудовища веером брызнули тончайшие, похожие на паутину нити, стремящиеся намертво опутать свою добычу.

Сяо Хэй успел уклониться от прямой угрозы, обратившись в бесплотный черный туман, но эти призрачные нити было невозможно перерубить обычным оружием. Меч «Падающий снег» мгновенно увяз в липкой паутине, и дракон резким движением вырвал клинок из рук юноши, отбросив его в сторону.

От такой наглости Сяо Хэй едва не взвился на месте от бешеной ярости.

Заметив, что Сюэ Би уже готов броситься на выручку своему спутнику, Се Бучэнь громко крикнул ему: «Хуай Сюэ, не приближайся! Береги себя! Пока ты в безопасности, Сяо Хэй сможет сражаться в полную силу!»

------------------------------

Сюэ Би резко замер, так и не сделав шаг вперед.

«Сяо Хэй! — крикнул Се Бучэнь прямо в клубящийся черный туман. — Наложи на меня заклятие трансформации!»

Светящийся поток духовной энергии ударил бумажную фигурку в спину, стремительно сплетаясь в сложную печать.

В ту же секунду Се Бучэнь обратился из бумажного человечка в красивого юношу. Мощный хвост черного дракона со свистом полетел прямо в него, но Се Бучэнь, невероятно гибко прогнувшись в пояснице, описал безупречную дугу. Вражеский удар прошел в считаных вершках, лишь слегка задев его одежду по касательной.

«Хуай Сюэ! — на лету крикнул Се Бучэнь, бросив быстрый взгляд на оставшегося позади друга. — Сделай меня ядром массива и активируй Магический круг сбора духов!»

«Брат Се… — взволнованный голос Сюэ Би зазвучал прямо в его божественном разуме. — Без духовного корня в твоем даньтяне… Если твоя душа не выдержит такого колоссального давления магической энергии…»

«Все в порядке, — отрезал Се Бучэнь. — Сейчас главное — вырваться из этой ловушки. О последствиях подумаем позже».

Понимая, что переубедить друга не удастся, Сюэ Би ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он вскинул руку, стремительно очерчивая контуры магического круга. Сияющие потоки энергии тут же закольцевались вокруг Се Бучэня, формируя исполинский Массив сбора духов!

Сяо Хэй ошеломленно выкрикнул: «Что ты творишь?! Совсем с ума сошел?!»

«Помоги мне одолеть эту тварь, — бросил Се Бучэнь, резким движением увлекая Сяо Хэя за собой. — Вперед, вернем твой меч "Падающий снег"!»

Черный дракон пошел на новый таран, но Се Бучэнь высоко подпрыгнул, совершил стремительный кувырок в воздухе и плавно опустился на землю. Древний массив уже вступил в полную силу. Став живым сердцем этого круга, юноша ощутил, как со всех сторон в его израненную душу хлынули бурные, безудержные потоки чистейшей природной энергии.

Это пугающее чувство напоминало насильственное переплавление души и костного мозга — колоссальная сила прибывающей магии едва не разрывала его дух на мелкие кусочки.

------------------------------

Поскольку его душа была повреждена и не могла удерживать в себе манию, колоссальная энергия непрерывно бурлила внутри призрачного тела, а затем вырывалась наружу сквозь узоры массива. Духовная сила непрерывно сталкивалась и циркулировала в бешеном ритме, повторяя этот мучительный цикл бесконечно.

Однако Се Бучэнь, будучи живым ядром формации, теперь мог напрямую управлять этой бушующей стихией.

Он вскинул руку, и в его ладони из чистого света соткался призрачный духовный меч.

С глухим, рокочущим ударом исполинского хвоста черный дракон изверг поток темной родниковой воды. В воздухе эти брызги мгновенно сконденсировались в тысячи ледяных стрел, которые с молниеносной скоростью обрушились на Се Бучэня и Сяо Хэя!

Се Бучэнь обратился в стремительную тень, виртуозно лавируя сквозь яростный град сосулек. Он резко взмахнул призрачным клинком, высвобождая мощную волну энергии, которая в один миг разнесла в щепки большую часть летящих в него стрел. Затем он плавно поднес меч к лицу: на холодном лезвии отразились его темные, глубокие глаза формы персикового цветка, отливающие благородным блеском.

В то же мгновение в воздух взметнулся новый поток духовной энергии, сотворив вокруг него еще несколько сияющих фантомных мечей. Се Бучэнь едва заметно коснулся земли кончиками пальцев ног и легко взмыл вверх, используя эти парящие клинки как опору.

Десятки духовных мечей с оглушительным звоном ударили в тело черного дракона, но его чешуйчатая броня вновь осталась невредимой. Чудовище издало странный, глумливый скрежет, словно насмехаясь над ничтожным человечишкой, который так глупо переоценил свои силы.

Но в следующую секунду ситуация резко изменилась. Коснувшись земли, призрачные мечи мгновенно преобразовались в контуры огромного сковывающего массива. Черный дракон тревожно взревел, когда вокруг него соткался прочный магический барьер, и принялся сокрушительно бить хвостом по невидимым стенам.

Отвлекшись на яростную атаку Се Бучэня, древний ящер совершенно упустил из виду Сяо Хэя. Тот стремительной молнией ворвался прямо внутрь формации. Преодолев завесу из едкой защитной слизи вокруг тела дракона, Сяо Хэй крепко ухватился за рукоять и одним рывком вырвал свой меч «Падающий снег».

Тем временем Се Бучэнь резко перенаправил потоки магии, заставляя магический круг стремительно сжиматься. Повинуясь его воле, бурлящая духовная энергия превратилась в прочные путы, которые намертво захлестнули голову черного дракона.

Пока чудовище отчаянно сопротивлялось, Се Бучэнь взмыл высоко вверх к отвесной скале. Используя всю мощь окружающего его Массива сбора духов, он до предела натянул энергетические цепи, силой запрокидывая массивную голову черного дракона назад.

------------------------------

На лице Се Бучэня отразилась жестокая мука, когда чужие ментальные нити вновь натянулись, едва не раскалывая его израненный дух.

Этот черный дракон с головы до хвоста был облачен в несокрушимую броню, даже его нёбо защищала прочная чешуя... Юноша лихорадочно соображал: монстр неуязвим для клинков и копий, а также невосприимчив к магии воды и огня.

Однако… Се Бучэнь встретился с черным драконом взглядом и заметил, как в изумрудном зрачке чудовища отразился его собственный бледный силуэт.

За исключением глаз! Они оставались его единственным уязвимым местом!

«Сяо Хэй! — из последних сил выкрикнул Се Бучэнь. — Лиши его зрения! Быстрее!»

Едва эти слова сорвались с его губ, как фигура Маленького Черного разделилась надвое, и он стремительными молниями устремился прямо к глазам чудовища!

Почуяв смертельную опасность, черный дракон отчаянно забился в путах. Се Бучэнь мертвой хваткой удерживал энергетические цепи, фиксируя его голову. Сяо Хэй взмыл высоко вверх, и в его руках меч «Падающий снег» издал невероятно чистый, пронзительный звон!

Плеск —

Оглушительный рев раненого дракона эхом раскатился по всему хребту Чанъе. Исполинское тело с грохотом рухнуло на землю, поднимая тучи песка и щебня. Из его огромных глаз хлынула густая, темно-фиолетовая кровь.

Се Бучэнь бессильно сорвался со скалы. Массив сбора духов мгновенно деактивировался, и душу юноши пронзила такая жгучая, невыносимая боль, что он невольно зашелся в глухом кашле, судорожно прижимая руку к горлу.

Черный дракон испустил последний вздох, и сияющий самоцвет сам выпал из его расколотого черепа.

Се Бучэнь из последних сил протянул руку и крепко сжал Нефрит сохранения души. В этот миг ему казалось, что он испустит дух прямо сейчас, так и не успев воспользоваться обретенным сокровищем.

«Брат Се… Брат Се!»

Он смутно слышал, как Сюэ Би отчаянно зовет его по имени, но у Се Бучэня не осталось сил даже на выдох. Его веки тяжело сомкнулись, и он без чувств повалился на землю.

------------------------------

В этот самый миг за тысячи ли от них Хэ Юхуай резко замер на месте.

«Какое безрассудство», — процедил он сквозь зубы.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Се Бучэнь начал приходить в себя, смутно различая чей-то холодный, низкий голос прямо над ухом.

Впрочем, изнуряющая боль в теле уже почти полностью утихла. Разум юноши затуманился: он потерял счет дням и впал в беспамятство, решив, что он все еще юный и беззаботный ученик с пика Цанлун.

В его смазанных воспоминаниях всплыло, как они с соучениками тайком сбежали с горы в мир смертных, чтобы немного развлечься. По возвращении старейшина Дисциплинарной палаты строго наказал их, заставив полдня простоять на коленях, из-за чего у него теперь нещадно ныли спина и поясница.

В полусне Се Бучэнь тихонько завозился и случайно скатился с чьих-то теплых коленей.

------------------------------

«Кто ты……»

Холодный голос на мгновение умолк, а затем раздался вновь: «А кем ты меня считаешь?»

Се Бучэнь, не открывая глаз, едва слышно прошептал: «В любом случае, ты точно не мой учитель».

«…………»

«Почему?»

«Мой учитель добрый и мягкий, пусть иногда и бывает строгим, — пробормотал Се Бучэнь. Его воспоминания все еще были затуманены, и он искренне считал себя прежним подростком. — Он совсем не такой свирепый и ледяной, как ты, неотесанный чурбан».

Едва эти слова сорвались с его губ, как Се Бучэню показалось, что он услышал тихий, холодный смешок, за которым последовал тихий ответ: «Так вот, значит, кто тебе по душе».

«К сожалению, я совсем другой».

«Что значит „другой“? Перестань нести чушь и порочить мою...»

Не успел он договорить слово «честь», как Се Бучэнь ощутил, что его глаза внезапно накрыла чья-то ладонь, а тело окутала пронзительная, леденящая аура. Он на мгновение оцепенел, и в ту же секунду его язык слегка прикусили в глубоком, собственническом поцелуе.

«Ты… — Се Бучэнь отчаянно рванулся в чужих руках. — Неужели ты думаешь, что я не посмею обо всем рассказать своему учителю?!»

«Рассказывай, — опасно усмехнулся мужчина прямо ему в губы. — Можешь идти прямо сейчас».

Се Бучэнь предпринял еще пару отчаянных попыток вырваться, но не успел он освободиться, как его сознание резко затуманилось от накатившего головокружения, и юноша вновь безвольно погрузился в кромешную тьму.

Глава 16

Се Бучэнь понятия не имел, как долго пробыл без сознания.

Он едва слышал шелест дождя. Попытавшись открыть глаза, он увидел над собой огромный лист — длиной около восьми чжанов и шириной в шесть.

Капли барабанили по листве и стекали с самых кончиков.

Се Бучэнь окинул взглядом этот зеленый навес, и в его голове мелькнула совершенно неуместная мысль: он выжил.

Се Бучэнь мысленно вздохнул, поражаясь собственной стойкости. Судьба у него и впрямь оказалась крепкой.

Он попытался пошевелиться, но всё тело отозвалось такой болью, словно его душу пропустили через жернова.

Сюэ Би заметил, что человек, окутанный сиянием духовной энергии, пришел в себя. Сначала он оторопел, а затем радостно и удивленно воскликнул:

— Брат Се! Как вы себя чувствуете?

Из-за поврежденных духовных каналов голос Се Бучэня прозвучал едва слышно:

— Со мной всё в порядке.

Примерно через полчаса Сюэ Би наконец помог Се Бучэню выбраться из исцеляющей формации.

Его душа была крайне слаба, и он больше не мог поддерживать человеческий облик. Шар тумана, в который он превратился, растерял свой огненно-красный цвет и теперь, размером всего с кулак, вяло парил в границах исцеляющей формации.

Сяо Хэй, тоже принявший облик тумана, уютно устроился на руках у Сюэ Би. Заметив Се Бучэня, он невольно пробормотал:

— Ты тоже превратился в туман.

Се Бучэнь попытался отыскать каплю юмора в своем незавидном положении и вздохнул:

— Да, нас снова вернули к самому началу. Где мы?

Се Бучэнь приподнялся в воздухе и опустился на траву.

— В долине у подножия скалы Нагано, — ответил Сюэ Би. — Здесь растет множество исполинских трав и деревьев.

Говоря это, он похлопал по огромному стеблю, чей лист укрывал их сверху.

— На самом деле, нам даже повезло. Мы можем спокойно отдохнуть и переждать дождь.

Услышав это, Се Бучэнь перевернулся с боку на бок. Огненно-красная дымка несколько раз кувыркнулась над влажной землей, и он удовлетворенно выдохнул:

— Довольно уютно.

— Ах да, — Сюэ Би достал из сумки Нефрит, сохраняющий душу. — Вот он. Брат Се, тебе нужно сначала восстановить силы внутри него. Как только твоя душа стабилизируется, ты сможешь использовать нефрит как основу для человеческого тела.

Се Бучэнь несколько раз подпрыгнул в воздухе, а затем прильнул к артефакту.

Нефрит, сохраняющий душу, излучал мягкое алое сияние. Душа Се Бучэня мгновенно впиталась внутрь.

Артефакт оказался очень теплым. Этот редкий природный объект непрерывно поглощал духовную энергию из окружения, согревая и укрепляя душу.

Устроившись внутри нефритового сосуда, Се Бучэнь вскоре почувствовал непреодолимую сонливость и погрузился в глубокий сон.

Он проспал около семи-восьми дней, прежде чем окончательно прийти в себя.

Благодаря Нефриту, сохраняющему душу, его дух обрел плотность. Теперь он мог твердо стоять на ногах, и порывы ветра больше не сдували его.

Однако Се Бучэнь не стал возвращать свое истинное обличие. Вместо этого он принял то самое неприметное лицо, которым пользовался во время обладания телом Вэньцзинму.

Втроем они покинули окрестности скалы Нагано и направились в обратный путь вдоль вытекавшего оттуда ручья.

Время от времени им попадались бродячие культиваторы или ученики различных орденов. Если те оказывались в беде, Се Бучэнь и его спутники приходили им на помощь.

Путешествие оказалось весьма плодотворным. Сюэ Би собрал множество редких духовных трав и редких лекарственных растений, которые было не найти за пределами этого тайного царства. Сяо Хэй большую часть времени принимал вид различных украшений и висел на одежде Сюэ Би.

Се Бучэнь же не нашел ничего из того, что искал. К тому же, возможно, из-за Нефрита, сохраняющего душу, его постоянно преследовали всевозможные духовные и демонические звери. Его то обрызгивали липкой жидкостью, то гоняли по всем окрестностям.

Спустя еще семь-восемь дней пути они вернулись в Долину Тысячи Осеней.

Поскольку их прежнюю пещеру еще не успели занять новые чудовища, они решили временно обосноваться там.

Се Бучэнь только успел прилечь, как снаружи донеслись звуки яростной драки.

Они с Сюэ Би быстро поднялись и выглянули наружу. Перед пещерой стоял мужчина в белых одеждах с мечом в руках, а прямо перед ним на землю тяжело рушился демонический волк размером с небольшую гору!

Мужчина вложил меч в ножны и, почувствовав на себе чужие взгляды, обернулся. Его глаза встретились с глазами Се Бучэня.

Се Бучэнь на мгновение растерялся, но затем неловко улыбнулся и поздоровался:

— Приветствую, собрат по Дао.

Незнакомец в белом выглядел опрятным, вежливым и утонченным, его облик располагал к себе. Услышав приветствие, он ответил:

— Приветствую вас, собратья-даосы.

Он извлек внутреннее ведро убитого волка, убрал его в свою пространственную сумку и очень мягким голосом добавил:

— Я бродячий культиватор, забрел сюда случайно... Время уже позднее. Не позволите ли вы мне переждать ночь в вашей пещере?

Се Бучэнь обернулся и переглянулся с Сюэ Би.

Оба едва заметно кивнули.

Мужчина в белом чуть крепче сжал рукоять меча.

Сюэ Би приветливо улыбнулся и, глядя на него, произнес:

— Рад, что вы не брезгуете нашей скромной обителью. Конечно, устраивайтесь. Пожалуйста, проходите.

Пещера оказалась достаточно просторной, чтобы в ней легко разместились трое. Мужчина в белом вошел внутрь и негромко представился:

— Мое имя Юй Даньгэ. Могу я узнать, как обращаться к вам?

— Меня зовут Се Цзыинь, — ответил Се Бучэнь. — А его — Сюэ Би.

Сюэ Би едва заметно кивнул в знак согласия.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Се Бучэнь уступил гостю огромный лист, который до этого использовал вместо подстилки.

— Благодарю, — Юй Даньгэ кивнул в ответ.

Когда все трое устроились вместе, Се Бучэнь при свете луны и костра смог отчетливо разглядеть лицо бродячего культиватора.

Этот человек по фамилии Юй полностью оправдывал свое имя: он обладал мягким, утонченным характером и добрым, располагающим к себе лицом, в котором не было ни капли резкости — абсолютная безобидность. Однако его внешность и манеры ведения дел вызвали у Се Бучэня отчетливое чувство дежавю.

— Собрат по Дао, — внезапно заговорил Юй Даньгэ, устремив взор на Се Бучэня, — почему ты так пристально на меня смотришь?

Се Бучэнь тут же отвел взгляд. Подобное поведение и впрямь было слегка невежливым. Он неловко усмехнулся, испытывая смущение, но все же прямодушно признался:

— Прошу прощения, собрат. Твое лицо показалось мне знакомым, поэтому я не удержался и взглянул лишний раз.

В глазах Юй Даньгэ мелькнула едва заметная улыбка:

— Вот оно что.

— И все же, — добавил Се Бучэнь, — мы определенно никогда прежде не встречались. Должно быть, это из-за твоего открытого лица возникает такое чувство близости.

— Я тоже чувствую к тебе глубокое расположение, собравшийся на этом пути.

Се Бучэнь услышал, как Юй Даньгэ тихо и нежно добавил:

— Похоже, нам и впрямь суждено быть вместе.

— Не знаю… — лицо Юй Даньгэ слегка порозовело. — Могу я спросить, есть ли у тебя сейчас спутник на пути Дао? Если нет… что ты думаешь обо мне?

«…» Услышав это, Се Бучэнь почувствовал непреодолимое желание сбежать. Он неловко усмехнулся и, чтобы избежать лишних проблем, прямо ответил: — У меня уже… у меня уже есть спутник Дао.

Сюэ Би искоса взглянул на него с явным удивлением. Се Бучэнь быстро предостерег его взглядом, и тот сразу всё понял, решив промолчать.

— Это он? — с улыбкой спросил Юй Даньгэ, указывая на Сюэ Би.

— Ах… нет, — поспешно возразил Се Бучэнь, — мой спутник Дао, он…

Ложь давалась Се Бучэню с невероятным трудом. Он ненадолго замялся, а затем со вздохом произнес: — Он мертв.

— Вот как, — отозвался Юй Даньгэ, — но это значит, что сейчас ты все-таки один.

— Я глубоко люблю его, — с грустью в голосе ответил Се Бучэнь, — и поклялся, что в этой жизни у меня больше никого не будет.

— Понимаю, я проявил излишнюю самонадеянность, — извинился Юй Даньгэ. — Надеюсь, ты не держишь на меня обиды.

После короткой непринужденной беседы они решили отдохнуть.

Юй Даньгэ погрузился в медитацию, Сюэ Би уснул, устроив голову на черной подушке, а Се Бучэнь прислонился к стене пещеры, погружая свое сознание в духовное море.

Однако не успел его дух обрести покой хотя бы на мгновение, как в его мыслях раздался холодный, глубокий голос: «Почему это я не знал, что у тебя есть спутник Дао?»

Се Бучэнь тут же распахнул глаза.

Вокруг всё оставалось прежним, никаких странностей не замечалось. Се Бучэнь невольно нахмурился.

«Кто ты?»

«Собрат по Дао, это я, Юй Даньгэ».

Внезапно раздался знакомый голос, и Се Бучэнь, сжав меч, резко направил клинок назад, в сторону источника звука!

Голос снова прозвучал в его мыслях: «Ты бы мне всё равно не поверил, даже если бы я сказал».

— Мой собрат по Дао, Юй Даньгэ — честный, добрый и мягкий человек, — процедил Се Бучэнь, — а не какой-нибудь лицемерный шарлатан вроде тебя!

Услышав это, невидимый собеседник холодно усмехнулся:

«А тебе и впрямь нравятся подобные люди».

Се Бучэнь опешил: «?»

Он инстинктивно почувствовал, что эти слова звучат до боли знакомо, но никак не мог вспомнить, где именно слышал их прежде.

В то же мгновение из-за спины потянулась рука и закрыла ему глаза!

Шеи коснулся мимолетный поцелуй. Се Бучэнь стиснул зубы:

— Что ты задумал?!

Но стоило ему договорить, как голова резко закружилась, и он потерял сознание.

В духовном море Хэ Юхуай явил свой истинный облик и подхватил обмякшее тело Се Бучэня.

Он опустил взгляд, всматриваясь в многочисленные раны на душе Се Бучэня, затем поднял руку, прижал ладонь к его груди и стал медленно вливать в чужую душу бледно-золотую духовную энергию.

Исцеление ран через прямое переливание энергии неизбежно приносило боль, и Се Бучэнь нахмурился. Хэ Юхуай нежно погладил его по лбу, а затем наклонился и запечатлел поцелуй на его закрытых веках.

— Всё хорошо, скоро всё пройдет, — тихо произнес он.

Но человек, погруженный в беспамятство, разумеется, ничего не слышал.

Спустя неизвестно сколько времени Хэ Юхуай наконец завершил передачу духовной энергии. Он сидел в самом центре моря сознания, уложив голову Се Бучэня себе на руку и прижавшись лбом к его груди.

Хэ Юхуай опустил голову и еще долго смотрел на шрам, оставшийся на шее Се Бучэня.

------------------------------

Се Бучэнь чувствовал, что спал на редкость крепко.

Когда он пришел в себя, рассвет еще не наступил. Сюэ Би и их новый знакомый Юй Даньгэ всё еще отдыхали. Се Бучэнь поднялся на ноги и внезапно замер в замешательстве.

«Почему во всем теле такая легкость, а на душе — небывалая бодрость?»

«Это очень странно», — подумал Се Бучэнь. Даже благодаря Нефриту, сохраняющему душу, его дух не мог восстановиться так быстро.

Более того, подобное ощущение легкости после пробуждения он изредка испытывал и раньше, еще до того, как заполучил этот артефакт.

Се Бучэнь нахмурился, тщетно пытаясь ухватиться за ускользающие мысли.

Поначалу он списывал всё на повреждение души — мол, потому ничего и не помнит. Однако подобное происходило слишком часто. Настолько часто, что это уже казалось подозрительным.

Если постоянные провалы в памяти не связаны с травмой души или разума, то причина могла быть только одна…

Взгляд Се Бучэня мгновенно заледенел.

Его воспоминания запечатывают или стирают.

Он задействовал божественное чутье и тщательно, по крупицам просканировал всё свое духовное море, но не обнаружил ни малейших следов чужого вмешательства или сотворенной магии.

Одно из двух: либо его догадка неверна, либо уровень культивации того человека превосходит его собственный настолько, что разница кажется непреодолимой пропастью.

Се Бучэнь долго молчал, пока в его мыслях постепенно оформлялось смутное подозрение.

Кроме того самого человека, едва ли у кого-то еще нашлось бы время или желание проворачивать подобное. Да и способностью проникать в чужое сознание настолько незаметно никто больше не владел.

Се Бучэнь тихонько хмыкнул, но в этом звуке не было ни капли веселья. Его глаза-фениксы и брови, напоминавшие лепестки персика, оставались хмурыми.

В глубине души он отчаянно надеялся, что ошибается.

Глава 17

Когда первые лучи солнца коснулись зеленых горных вершин, Се Бучэнь поднял руку, прикрывая глаза. Теплый золотистый свет, пробиваясь сквозь пальцы, мягко осветил его лицо.

Сзади раздался голос Юй Даньгэ:

— Собрат по Дао, ты проснулся так рано.

Се Бучэнь обернулся, его лицо уже вновь приняло безмятежное выражение. Он улыбнулся Юй Даньгэ и ответил:

— Собрат, ты тоже поднялся на рассвете.

После короткого обмена вежливыми приветствиями проснулся и Сюэ Би. Черная подушка тут же превратилась в заколку, которой он заколол свои волосы.

Немного обустроившись, Юй Даньгэ посмотрел на Се Бучэня и мягко спросил:

— Куда вы планируете отправиться дальше, собратья-даосы?

— Куда бы ни направился брат Сюэ, я пойду с ним, — ответил Се Бучэнь.

И это было чистой правдой. В конце концов, Се Бучэнь попал в это тайное царство совершенно случайно. Заполучив Нефрит, сохраняющий душу, он больше ни к чему не стремился. К тому же он никогда прежде здесь не бывал и абсолютно не знал дороги. Поскольку сейчас он не мог в полной мере использовать духовную силу, ему оставалось только следовать за Сюэ Би.

Услышав ответ, Юй Даньгэ с улыбкой перевел взгляд на Сюэ Би.

— Мы держим путь к горе Чися, — сказал Сюэ Би. — Я хочу отыскать там одно лекарственное растение.

— Какое совпадение, — улыбнулся Юй Даньгэ. — А я как раз направляюсь к отмели Цинши. Нам по пути, это та же дорога, что ведет к горе Чися.

— К отмели Цинши? — Сюэ Би слегка удивился. — Что тебе понадобилось в таком месте, собрат по Дао?

Се Бучэнь невольно перевел взгляд на Юй Даньгэ.

Он уже слышал об отмели Цинши, когда посещал лекции старейшин в ордене Шанцин. Это место было одним из древних полей сражений, где некогда бились боги в Тайном царстве Гуйсю. Отмель считалась чрезвычайно опасной зоной, куда бродячие культиваторы редко отваживались соваться в одиночку, да и ученикам орденов заходить туда строго запрещалось.

Те, кто отправлялся туда в поисках скрытых возможностей, почти поголовно являлись старейшинами крупных сект с невероятно высоким уровнем культивации.

— Хочу отыскать там материалы, необходимые для переплавки меча, — пояснил Юй Даньгэ. — Чтобы…

Он на мгновение осекся, а затем добавил:

— Я собираюсь выковать меч для одного друга. Путь предстоит неблизкий, не согласитесь ли вы, собратья-даосы, составить мне компанию?

Разумеется, Се Бучэнь и Сюэ Би не стали отказываться.

Се Бучэнь кивнул:

— Конечно.

Юй Даньгэ тепло улыбнулся:

— Благодарю вас, собратья.

После короткого обмена любезностями они покинули пещеру и поднялись на мечи.

У Се Бучэня своего оружия при себе не было, поэтому он летел вместе с Сюэ Би на его мече Падающего Снега. Взглянув вниз с высоты, Се Бучэнь увидел клубящиеся облака и туман, сквозь которые то проступали, то исчезали изумрудные пики и ленты прозрачных рек.

Ему невольно вспомнилось детство, когда он точно так же путешествовал над бездной Сюаньюань. Тогда он брал с собой младших братьев и сестер, еще не умевших управлять мечами, чтобы вместе повеселиться. Когда они вылетали за горные врата Тиншань ордена Шанцин, перед ними открывался точно такой же вид.

Примерно за пятнадцать минут полета они могли добраться от горы Тантин до Юду — вернее, теперь это место следовало называть городом Байюй... Оказавшись над городом Байюй, они обычно спрыгивали с мечей и с шутками и смехом растворялись в толпе.

Сюаньюаня больше нет в живых.

А те младшие братья и сестры... Прошло пятьсот лет, они, должно быть, уже и не помнят его.

Глядя на проплывающие под мечом зеленые холмы и чистые воды, Се Бучэнь ощутил укол светлой грусти.

Рядом раздался голос Юй Даньгэ:

— На что ты смотришь, собрат по Дао? Ты выглядит таким задумчивым.

Се Бучэнь перевел взгляд и усмехнулся:

— Ни на что конкретное. Пейзаж показался очень красивым, вот я и засмотрелся.

После этих слов Се Бучэнь умолк, и между ними повисла неловкая тишина. Кадык Юй Даньгэ дважды дернулся, но в итоге он так ничего и не сказал.

Они летели еще полдня, прежде чем наконец остановились на отдых у ручья.

Сюэ Би присел перевести дух. Юй Даньгэ выглядел совершенно не уставшим; он сидел, опустив взгляд и погрузившись в свои мысли. Се Бучэнь немного побродил вокруг, а затем устроился у самой кромки воды и опустил ноги в ручей.

Подол его черного халата погрузился в воду, а затем всплыл, колыхаясь вокруг него. Се Бучэнь закатал рукава и опустил руки в прохладную воду. Мгновение спустя две рыбешки принялись беззлобно пощипывать его за пальцы.

Се Бучэнь: «...»

Он усмехнулся и приподнял ладони. Две маленькие рыбки отчаянно замахали хвостами, подняв кучу брызг.

Се Бучэнь инстинктивно отвернулся и прищурился, но водяные капли всё равно попали ему на лицо.

— Эх... — беспомощно вздохнул он. Подхватив одну малютку, он бережно опустил её обеими руками обратно в поток. — Хватит со мной озорничать, плыви домой.

Рыбка покружилась у самой ладони, но вместо того, чтобы уплыть, коснулась губами кожи Се Бучэня.

Прибрежная трава неподалеку тихо зашуршала. Се Бучэнь повернул голову и увидел Юй Даньгэ. Тот в своих белых одеждах устроился рядом.

— Похоже, ты пользуешься у них немалым успехом, собрат по Дао.

Голос Юй Даньгэ звучал так же мягко и успокаивающе, как и всегда.

Се Бучэнь, с легким смущением вспомнив свои прошлые приключения, ответил:

— Похоже, я и впрямь пользуюсь повышенным успехом у духовных и демонических тварей. Мне следовало еще тогда обучиться искусству укрощения зверей, — вздохнул он, слегка ткнув рыбешку пальцем в голову. — Жизнь была бы куда проще и спокойнее.

Юй Даньгэ на мгновение замолк, а затем тихо спросил:

— А каков же твой истинный путь, собрат?..

— Я — заклинатель меча, — моргнул Се Бучэнь. — И вошел в Дао через меч.

Юй Даньгэ долго хранил молчание, прежде чем задать новый вопрос:

— Ты когда-нибудь жалел, что выбрал путь меча?

Се Бучэнь на секунду замер, а затем признал:

— ...Было время, когда жалел.

Стоило этому слову сорваться с его губ, как фигура Юй Даньгэ едва заметно пошатнулась, чего Се Бучэнь даже не заметил.

— Но поразмыслив над этим позже, — продолжил Се Бучэнь, — я понял, что в следовании Дао меча нет ничего дурного. Те дни выдались суровыми, но я обрел верных друзей и встретил людей, ставших для меня всем миром. Так что я всё равно был счастлив.

Пусть даже почти всех их он впоследствии потерял.

Се Бучэнь устремил взор куда-то вдаль и медленно произнес:

— Поэтому я больше ни о чем не жалею. Хотя порой, когда былые дни всплывают в памяти, — он грустно улыбнулся, — мне всё еще становится тоскливо.

О причинах своей тоски Се Бучэнь распространяться не стал. Его ладонь оставалась погруженной в воду, ярко блестя в лучах заходящего солнца, точно безупречный кусок нефрита. И это не было преувеличением, ведь его нынешнее тело и впрямь было сотворено из нефрита.

— Если бы тебе представился еще один шанс, — едва слышно спросил Юй Даньгэ, — ты бы снова выбрал...

Договорить он не успел: из чащи неподалеку донесся звонкий, взволнованный возглас:

— Старший Линчунь!!!

Се Бучэнь обернулся и увидел нескольких юных адептов в бело-голубых одеждах ордена Шанцин, которые со всех ног бежали в его сторону.

Он поднялся на ноги, и мокрая от брызг ткань халата облепила тело.

— Что ты только что у меня спросил? — повернулся Се Бучэнь к Юй Даньгэ.

— ...Ничего важного, — отозвался Юй Даньгэ. — Идем навстречу.

Когда ученики подошли ближе, Се Бучэнь узнал в одном из них юношу, в чье тело он когда-то вселялся.

— Почему вас так мало? — Сюэ Би поднялся с места. — Где остальные?

Цю Цзянвань почтительно поклонился Сюэ Би:

— Старший, глава сказал, что нам нельзя постоянно держаться всем вместе. Он велел разделиться на группы по четыре человека и действовать самостоятельно.

— Я и не думал, что мы встретим здесь вас, старший! — подал голос Ян Юнь. — В последний раз я видел вас, когда старейшина Шуанъюй пригласила вас прочесть лекцию о методах исцеления в главном зале.

Затем Ян Юнь перевел взгляд на двух спутников Сюэ Би и поклонился:

— Приветствую вас, старшие!

Сюэ Би обернулся к Се Бучэню. Тот с едва уловимой, загадочной улыбкой молча разглядывал младших учеников, словно глубоко задумавшись о чем-то своем.

— ...Это два моих друга. Одного зовут Се, — Сюэ Би представил их по очереди, — а этого зовут Юй.

— Брат Се, собрат по Дао Юй, — обратился Сюэ Би уже к спутникам, — это младшие ученики ордена Шанцин: Цю Цзянвань, Ян Юнь, Ло Шу и Е Пяньрань.

Юные адепты были чрезвычайно вежливы и поочередно поприветствовали Се Бучэня и Юй Даньгэ.

С наступлением вечера ученики разожгли у ручья костер и поймали несколько диких птиц, чтобы зажарить их на ужин.

Ян Юнь протянул Се Бучэню кусок жареной дичи:

— Старший Се, не желаете попробовать?

Се Бучэнь покачал головой:

— Спасибо, я уже давно отказался от земной пищи. Ешьте сами.

Ян Юнь откусил кусочек и с завистью посмотрел на Се Бучэня:

— Я тоже хочу как можно скорее отказаться от земной пищи, как старший Се.

Се Бучэнь мягко улыбнулся:

— Это случится уже скоро, всего через несколько лет.

— Не так уж и скоро, — с горькой усмешкой протянул Ян Юнь. — Культивация сложнее, чем подъем на небеса… Мне уже восемнадцать, а я только-только заложил Основы.

— Восемнадцать лет для создания Основы — это уже отличный результат.

Стоило помнить, что многие практики посвящают этому всю свою жизнь, но так и не могут добиться успеха.

— Но я ведь начал тренироваться с трех лет! И израсходовал кучу редких сокровищ, — сокрушался Ян Юнь. — Прошло пятнадцать лет, а я застрял на начальной стадии Создания Основы… Чтобы достичь стадии Золотого Ядра… — Он в отчаянии воскликнул: — Мне же стукнет целая сотня лет!

— Сто лет, — усмехнулся Се Бучэнь, глядя на понурившегося юношу. — По меркам мира культиваторов это сущая молодость. Настоящий юный гений.

— Ах, если бы я только мог стать похожим на кого-то из великих старших нашей секты…

В этот момент Ян Юнь внезапно огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ним, а затем торопливо вытащил талисман связи, чтобы убедиться, что тот не активен.

Успокоившись, он заговорщически прошептал:

— Вот если бы я мог сразу втянуть Ци в тело, за два года достичь Великого Совершенства Создания Основы, еще за три года пробиться к Золотому Ядру, за пять лет пройти путь от Золотого Ядра до Зарождающейся Души, а за шесть — достичь Великого Совершенства Трансформации Божества… Это был бы идеал!

— Он достиг Великого Совершенства Зарождающейся Души всего за пятнадцать лет. Это просто невероятно.

Се Бучэнь: «…………»

И почему это звучит настолько знакомо?..

— Жаль только, умер слишком молодым, — резко покачал головой Ян Юнь. — Нет, я не хочу повторять его судьбу.

Се Бучэнь: «…………»

Он дважды выдавил из себя смешок:

— Значит, этот твой старший…

Се Бучэнь так и не смог заставить себя хвалить самого себя перед молодым поколением, поэтому лишь туманно обронил:

— Ему просто не слишком повезло.

— Это точно… — Ян Юнь снова осторожно огляделся по сторонам и понизил голос: — Речь о Бессмертном почтенном Мин Хуне, ученике нашего старейшины Хэ. Старейшина Хэ, к слову, тоже невероятно силен. В свои восемьсот лет он дважды достигал стадии Преодоления Скорбей, и даже умудрился сменить свой путь на середине этого этапа. Во всем мире культивации едва ли найдется пара человек с подобными способностями.

Юноша вздохнул:

— Внутри ордена они со старейшиной Хэ были настоящими легендами, вот только сейчас у нас почти никто не осмеливается поминать его имя вслух.

— ……Почему?

Се Бучэнь снова и снова мысленно перебирал свое прошлое, прекрасно понимая, что не совершал ничего предосудительного.

— Глава ордена строго запретил упоминать о нем, — пояснил Ян Юнь. — Все боятся, что Бессмертный Достопочтенный разгневается, если до него дойдут эти разговоры.

Услышанное ошеломило Се Бучэня. Он надолго умолк, не в силах вымолвить ни слова.

— Эх, ладно, не будем об этом, — отмахнулся Ян Юнь. — Старший Се, а ты сам из какого ордена?

— ...Я… — Се Бучэнь мягко потрепал юношу по голове. — Я всего лишь бродячий культиватор, за мной не стоит ни сект, ни кланов.

Неподалеку от них Юй Даньгэ, замерший с мечом в руках, на мгновение дрогнул, и на его добром, утонченном лице проступила едва заметная тень глубокой скорби.

Глава 18

— Свободный культиватор, — Ян Юнь покрутил в руках флейту. — Это ведь тоже здорово. Прямо как старший Линчунь — вольный, ничем не связанный. Красота!

Се Бучэнь согласно кивнул:

— Да, возможность идти куда вздумается и жить беззаботно — это и впрямь истинное счастье.

— Ладно, — Се Бучэнь указал на жареную дичь в руках юноши. — Хватит болтать, ешь скорее, а то всё остынет.

Ян Юнь поспешно откусил сразу несколько кусков, заглатывая мясо целиком, и тут же поперхнулся так, что у него покраснело лицо. Се Бучэня это изрядно позабавило, и он быстро протянул ему флягу с водой.

После ужина все устроились на ночлег прямо у ручья.

Культиваторы обычно неприхотливы в таких вещам, а уж во время испытаний в тайном царстве ночевать под открытым небом — дело самое обычное. Каждый нашел себе небольшое местечко, чтобы либо прилечь, либо погрузиться в медитацию.

Се Бучэнь растянулся на траве. Стояла весна, и молодая, только пробивавшаяся зелень слегка покалывала кожу.

Если посмотреть вверх, можно было увидеть неспешный ход звезд и ярко сияющую круглую луну.

Се Бучэнь прикрыл глаза. Ручей тихо журчал, легкий ночной ветерок ласкал лицо. Он тихо вздохнул.

Рядом послышался тихий шорох. Се Бучэнь приоткрыл один глаз и увидел, как высокий, статный мужчина в белом слегка придвинулся и сел подле него, позволив полам своего длинного халата свободно рассыпаться по траве.

Это был Юй Даньгэ.

Се Бучэнь положил руку на живот и снова закрыл глаза.

Его дух погрузился в море сознания, и Се Бучэнь очутился в самом его центре.

Его разум блуждал по бескрайним ментальным просторам, Се Бучэнь спокойно и тщательно исследовал каждый потаенный уголок.

Ничего необычного.

Се Бучэнь облегченно вздохнул, а затем криво усмехнулся.

На самом деле, обычная проверка моря сознания с помощью божественного чутья мало чем могла помочь. Се Бучэнь подозревал, что уровень культивации того таинственного человека уже достиг стадии Преодоления Скорбей. А сколько практиков во всем поднебесном мире способны взойти на эту вершину?

Сам же он находился всего лишь на стадии Зарождающейся Души, поэтому никак не мог помешать этому существу вторгаться в свои мысли.

Се Бучэнь замер посреди духовного моря. Напоследок, задействовав божественное чутье, он воздвиг вокруг себя несколько защитных формаций. Сделав глубокий вдох, он отключил чутье и опустился на землю.

Сосредоточившись, он полчаса неподвижно сидел в собственном сознании.

И как раз в тот миг, когда Се Бучэнь решил, что этой ночью ничего не произойдет, его разум внезапно содрогнулся!

Се Бучэнь тут же распахнул глаза и резко рванулся вправо — прямо возле его талии промелькнула бледная ладонь!

В момент этого столкновения в глазах Се Бучэня отразился золотистый свет. Он вскинул руку, стремясь перехватить бледную фигуру, сокрытую за этим сиянием!

Поскольку это было его собственное море сознания, движения Се Бучэня отличались невероятной молниеносностью. Окутанный золотым светом силуэт развернулся, но так и не успел уклониться от его выпада!

Сомкнув пальцы, Се Бучэнь мгновенно мертвой хваткой вцепился незнакомцу в шею!

На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался тихий смешок, за которым последовала мягкая похвала:

— Молодец.

До боли знакомые слова.

В прежние времена на пике Лазурного Дракона Бессмертный Достопочтенный в белоснежных одеждах часто хвалил своего ученика именно таким ласковым голосом: «Бучэнь, молодец!»

В следующее мгновение Се Бучэня крепко перехватили за плечо!

Се Бучэнь резко вывернул запястье, блокируя выпад, и уклонился от захвата. Его тело совершило переворот в воздухе, в руке прямо из мыслей соткался духовный меч, и он нанес резкий горизонтальный удар наотмашь!

Атака ушла в пустоту. Незваный гость так и не явил свой истинный облик, оставаясь лишь размытым белым фантомом. С мечом наперевес он устремился прямо на Се Бучэня!

Два меча столкнулись, и оглушительный лязг эхом разнесся по всему морю сознания!

В мгновение ока они обменялись десятками ударов.

Хотя бой шел в его собственном разуме, белая фигура напротив обладала слишком высоким уровнем культивации. Се Бучэнь постепенно начал сдавать позиции. Его душа содрогалась от чужого давления, а пальцы онемели настолько, что он едва не выронил оружие.

В разгар этого противостояния Се Бучэнь невольно вспомнил, как в юности Хэ Юхуай лично тренировал его.

Тогда бушевал сильный зимний снегопад, деревья дикой сливы цвели вопреки холоду, и их тонкий аромат заполнял весь павильон Цзяньчунь. Се Бучэнь стоял в плаще с пушистым белым меховым воротником, а учитель бережно держал его за руку. Он терпеливо объяснял каждое движение: как управлять ветром с помощью меча, как рассекать лезвием падающий снег… А когда с теорией было покончено, они скрещивали клинки лицом к лицу.

Будучи новичком, Се Бучэнь, разумеется, не мог тягаться с наставником. Он неизменно проигрывал уже после семи-восьми ходов, после чего обиженно усаживался под сливой и палочкой чертил круги на снегу. Но стоило ему немного остыть, как он с прежним энтузиазмом вскакивал на ноги и снова тянул учителя тренироваться.

Длинные мечи взмыли в воздух, клинки со скрежетом соприкоснулись. Взгляд Се Бучэня оказался у самого оружия, и сверкающая сталь отразила половину его лица. Стиснув зубы, он пристально посмотрел на белую фигуру.

Силуэт на мгновение замер, и в эту секунду Се Бучэнь вложил в удар всю свою оставшуюся волю!

Длинный меч в руках белого фантома со свистом вылетел из его хватки!

Чужое оружие дюйм за дюймом рассыпалось в воздухе. Меч в руке Се Бучэня, сотворенный божественным чутьем, тоже растаял. Он замер перед белым призраком и заговорил — очень тихо, едва слышно, словно бормотал под нос. Не прислушайся незнакомец, и эти слова тут же рассеялись бы по ветру:

— Бессмертный Мастер, зачем всё это?

— Ты проникаешь в мое море сознания... только чтобы исцелить мою душу, — произнес Се Бучэнь. — Зачем всё это?

Белая фигура хранила молчание.

— Я знаю, что Бессмертный не стремится к вознесению. Если бы дело было только в нем, к чему такие хлопоты? Достаточно было вернуть меня силой и убить.

Се Бучэнь горько улыбнулся и добавил:

— Значит, Бессмертный Мастер, ты чувствуешь вину? Пытаешься загладить её?

Наконец белая фигура заговорила:

«Да».

Этот холодный голос был до боли знаком. Едва стихли слоги, как расмытый силуэт медленно принял отчетливые очертания. Перед ним стоял не кто иной, как Хэ Юхуай.

Он окинул взглядом ментальное пространство и, наконец, устремил взор на Се Бучэня.

С самого первого мига, как он переступил границу чужого разума, Хэ Юхуай понял, что внутри воздвигнута ловушка из формаций, и что Се Бучэнь уже почуял неладное.

И всё же Хэ Юхуай осознанно шагнул в это море сознания.

Се Бучэнь молча смотрел на своего наставника в белом, стоявшего напротив.

Это чувство невозможно было описать словами. Битва в его собственной голове до мельчайших деталей напоминала те, что разворачивались в павильоне Цзяньчунь на пике Цанлун пятьсот лет назад.

Вот только теперь… всё безвозвратно изменилось.

Се Бучэнь тихонько усмехнулся, но в этой улыбке не было и капли тепла.

— Бессмертный Мастер, мне не нужно искупление, как не нужны и твои муки совести. Моя смерть — это лишь плата за твою доброту, которую ты проявлял ко мне больше десяти лет. Я вернул долг, отсек собственную плоть и кости.

Се Бучэнь тихо добавил:

— С этого мгновения я тебе ничего не должен, Бессмертный Мастер. Если ты действительно хочешь загладить вину… не мог бы ты просто отпустить меня?

Хэ Юхуай всем телом вздрогнул.

— Отпусти тебя?

Эти слова обрушились на Хэ Юхуая подобно бушующему потоку, заставив кончики его пальцев неконтролируемо задрожать.

Се Бучэнь действительно хотел уйти.

Что именно заставило его произнести эту просьбу? Было ли это глубокое отвращение и усталость от всего происходящего? Или же банальная осторожность и страх, что наставник вновь использует его ради собственного вознесения? А может, он просто не желал иметь с ним ничего общего?

Или всё это вместе?

Обычно безупречно ледяное лицо Хэ Юхуая исказилось. Он наконец осознал: Се Бучэнь больше никогда не признает в нем своего учителя.

Ведь еще при первой их встрече тот прямо заявил: «У меня больше нет наставника».

Он называл Хэ Юхуая лишь Бессмертным Мастером, отрекался от имени Се Бучэня и твердил, что он — всего лишь бродячий культиватор без секты и ордена.

Он отчаянно пытался отбросить всё свое прошлое. Всё, что когда-то составляло его суть: имя, статус, связи… Ему больше ничего не было нужно. Включая собственного учителя.

Хэ Юхуай, безусловно, всё понимал. Се Бучэнь ведь был ребенком, которого он вырастил собственными руками. Он помнил, как превратил слабого, робкого мальчика в жизнерадостного и полного сил юношу. Они провели бок о бок больше десяти лет, деля дни и ночи. Се Бучэнь никогда ничего от него не таил и доверял абсолютно во всем. Разумеется, Хэ Юхуай читал его как открытую книгу.

И нынешний раскол — целиком и полностью его вина.

Однако отчетливо понимать чужую боль — это одно, а смириться с ней и принять — совсем другое.

В духовном море повисла тяжелая тишина. Се Бучэнь и Хэ Юхуай застыли, молча глядя друг на друга.

Взгляд Хэ Юхуая скользнул вниз и замер на шраме, отчетливо видневшемся на шее Се Бучэня.

Затратив колоссальное усилие, он наконец шевельнулся. Се Бучэнь вскинул голову и, не сводя с него настороженного взгляда, инстинктивно отступил на шаг назад.

Хэ Юхуай тихо произнес:

— Хорошо.

— Бучэнь, — вновь заговорил Хэ Юхуай, — вся вина за то, что случилось тогда, лежит на мне.

Он на мгновение запнулся, словно отчаянно пытался нащупать и вернуть в себе те чувства, которые испытывал в качестве наставника пятьсот лет назад:

— Учитель не просит у тебя прощения. Но я обещаю, что больше не стану тебя беспокоить.

Возможно, из-за того, что последние пятьсот лет он оставался безупречно холодным и безучастным, ему с трудом давались мягкость и теплота. Се Бучэню даже показалось, что это непривычное выражение лица выглядит на его наставнике чуждо и неестественно.

— Цзыинь*, — Хэ Юхуай назвал его по первому вежливому имени. — Это наша последняя встреча. Позволь учителю просто напоследок взглянуть на тебя.

Се Бучэнь ничего не ответил, лишь молча замер на месте.

Хэ Юхуай медленно протянул к нему руку. Се Бучэнь инстинктивно дернулся, намереваясь уклониться, но в этот миг до его ушей донесся тихий, полный горечи смешок Хэ Юхуая.

Наставник не отступил, и Се Бучэнь наконец осознал, что тот просто хочет его обнять.

Тогда Се Бучэнь перестал сопротивляться. Хэ Юхуай привлек его к себе, бережно заключив в объятия.

В миг, когда их души соприкоснулись, Се Бучэня по какой-то неведомой причине пробила крупная дрожь, но это странное ощущение тут же бесследно растаяло.

Се Бучэнь подумал, что, возможно, всё дело в слишком высоком уровне культивации Хэ Юхуая, из-за чего его собственная душа невольно трепетала при соприкосновении.

Бессмертный в белоснежном халате на мгновение крепче прижал Се Бучэня к себе, и его седые пряди скользнули по шее юноши. Их груди были прижаты друг к другу, но у бесплотных душ не было сердцебиения — они ощущали лишь безмолвие.

Однако в момент этого объятия Се Бучэнь уловил едва заметный, до боли знакомый аромат цветущей сливы.

Ему это показалось странным… Как его собственная душа могла до сих пор хранить этот запах?

Но прежде чем он успел разобраться, действительно ли ему почудилось благоухание сливы, Хэ Юхуай разомкнул руки и шаг за шагом отступил назад.

Его белые волосы свободно рассыпались по плечам, отчего вся его фигура выглядела невероятно одинокой.

Се Бучэнь необъяснимо почему вспомнил цветущий сливовый сад на пике Цанлун. Цветы там всегда пахли очень сладко. Возможно, он просто перенес былые воспоминания на стоявшего перед ним человека.

Напротив него Хэ Юхуай качнулся назад и окончательно покинул пределы чужого разума.

В мгновение ока бурлящее море сознания полностью утихло. Се Бучэнь остался один в самом центре своего ментального пространства. Созданный его мыслями духовный зверь всё еще кружил в вышине. Се Бучэнь поднял руку, и птица, спикировав вниз, ласково потерлась о его ладонь, после чего вновь взмыла в воздух, взмахнув огромными крыльями.

Се Бучэнь прикрыл глаза и вернулся в реальный мир.

Ручей убегал вдаль. Когда Се Бучэнь открыл глаза, вокруг всё еще царила темень, а звезды и луна над головой продолжали ярко светить.

Все спутники безмятежно отдыхали, поэтому Се Бучэнь тоже не стал шевелиться, боясь ненароком их потревожить.

Он мирно созерцал полумесяц в ночном небе, тихо вздохнул и снова прикрыл глаза.

«Всё кончено», — подумал Се Бучэнь.

------------------------------

За тысячи ли от этого места, на отмели Цинши, Хэ Юхуай пришел в себя в собственном теле.

Лицо Бессмертного Достопочтенного оставалось бесстрастным, лишенным как радости, так и печали. Он раскрыл ладонь, и на ней проступила печать священного союза.

Знак, выведенный в золотых и алых тонах, являл собой изображение двух переплетенных фениксов — истинное свидетельство заключения брачных уз между супругами на пути Дао!

Хэ Юхуай со всей серьезностью изучал этот брачный контракт.

Подобные союзы делились на посмертные и прижизненные. Первые скреплялись с усопшими, вторые — между живыми.

Разница в названиях составляла всего одно слово, а в самой магической печати, скрепляющей договор, — всего один штрих.

Посмертный союз, по сути, не имел реальной силы и служил лишь утешением для живых, тоскующих по мертвым. После гибели Се Бучэня Хэ Юхуай десятки раз тщетно пытался призвать его душу. В итоге, использовав кровь их сердец в качестве медиума, он заключил с Се Бучэнем именно посмертный союз.

Прижизненный же договор — совсем иное дело. Этот нерушимый союз между супругами признавался самим Небесным Дао. Заключившие его обретали способность сопереживать друг другу, чувствовать присутствие партнера и даже делиться духовной силой. Разорвать его было невероятно трудно. Того, кто осмеливался осквернить или нарушить супружеские узы, ждала суровая кара Небес!

Однако, помимо кровной клятвы, для заключения прижизненного союза требовалось полное слияние душ и помыслов.

Подобное единение, разумеется, было возможным лишь тогда, когда вступающие в пару практиковали глубокое духовное общение в самом центре своего моря сознания.

Духовное слияние разительно отличалось от обычного взаимодействия. Обычный контакт ограничивался лишь циркуляцией духовной энергии и близостью тел, что в плане парной культивации бесконечно уступало полному единению душ.

Море сознания — самое сокровенное место для любого практикующего, и впустить туда можно лишь того, кто невероятно близок и кому доверяешь безраздельно.

Но по чистой случайности, благодаря благословению Соединяющей Нити, Се Бучэнь и он уже когда-то прошли через духовное слияние, и их души уже были едины — это было предрешено судьбой.

Следовательно, стоило им просто нежно обняться и позволить своим душам соприкоснуться, как этого оказалось достаточно, чтобы активировать супружеский пакт, превращая посмертный союз в прижизненный.

Изначально он не собирался так поспешно менять условия контракта. Хэ Юхуай подумывал действовать постепенно, шаг за шагом, пока Се Бучэнь сам не согласится.

Но……

Хэ Юхуай опустил взгляд на сияющую печать союза.

Се Бучэнь не сможет отпустить это. Да и сам Хэ Юхуай ни за что не захочет его отпускать.

Он беззвучно зашептал заклинания, в одностороннем порядке скрепляя нерушимую синергию супружеских уз, а затем наложил несколько маскирующих печатей, чтобы Се Бучэнь до поры до времени даже не догадывался о существовании этого договора.

Закончив, он поднялся на меч и устремился в самую глубь отмели Цинши.

Глава 19

Се Бучэнь крепко спал. Когда он проснулся, рассвет еще не занялся. Юй Даньгэ, сидевший рядом, проснулся немного раньше и молча наблюдал за ним.

Их взгляды встретились, и они в один голос произнесли:

— Доброе утро, собрат-даос.

Юй Даньгэ мягко улыбнулся:

— Хорошо ли тебе спалось, собрат-даос?

— Здесь чудесно, — Се Бучэнь отвечал вежливо и охотно. — Фэншуй в этих местах превосходный, я уже очень давно так крепко не спал.

Юй Даньгэ снова улыбнулся:

— Вот и славно.

Пока они беседовали, остальные тоже постепенно проснулись.

Ян Юнь и его спутники подошли попрощаться. Они сказали, что направляются на север разведать обстановку и больше не смеют обременять старших своим присутствием.

Се Бучэнь и Юй Даньгэ стояли вместе, провожая взглядом расходящихся младших учеников. Ян Юнь даже обернулся и, помахав зажатой в руке флейтой, крикнул:

— Старший Се! Старшие Сюэ и Юй! До следующей встречи!

Се Бучэнь смотрел на их удаляющиеся силуэты, и в его душе почему-то зародилась зависть.

«Должно быть, я завидую их юношескому задору».

Он тихо вздохнул, ощутив легкую растерянность.

В то же время издалека внезапно раздался на удивление легкомысленный голос:

— Маленькая бумажная куколка~ Господин Линчунь~

Се Бучэнь: «……»

— Правда говорят, пути господни неисповедимы, — усмехнулся Ван Чанхуай. Спрыгнув с дерева, он, словно бабочка, порхнул к Се Бучэню и его спутникам. — Нам и впрямь суждено встретиться вновь!

Стоило ему двинуться вперед, собираясь наброситься на него, как Се Бучэнь мгновенно среагировал. Он сорвал ивовую ветку, пустив её в ход вместо меча. Гибкая лоза была тонкой и покрытой каплями росы. Одним резким движением запястья Се Бучэнь стряхнул брызги, и ветка устремилась к противнику, подобно мягкому клинку!

В то же мгновение Юй Даньгэ уже обнажил свой меч, и его сияющее острие замерло у самой шеи Ван Чанхуая.

Ван Чанхуай ловко извернулся, едва избежав ударов, и застыл между ивовой ветвью и длинным мечом.

— О боги… почему писаные красавцы столь бессердечны? — вздохнул Ван Чанхуай. — Откуда взялся этот прелестник в белом? И ты, маленькая бумажная куколка… зачем ты так изменил свою внешность?

Продолжая болтать, он протянул руку, намереваясь коснуться Се Бучэня.

— Хоть ты, бумажная куколка, с этим новым лицом и выглядишь довольно заурядно, меня, Ван Чанхуая, подобные мелочи никогда не волновали…

Не успел он договорить, как меч Юй Даньгэ внезапно пришел в движение!

Клинок взметнулся так стремительно, что Ван Чанхуай едва успел среагировать — острие едва не пронзило ему горло. Он поспешно вскинул свой зонт, блокируя следующий выпад, и стремительно отступил. На его шее осталась едва заметная алая царапина.

— Развратник.

Се Бучэнь услышал холодный голос Юй Даньгэ.

Из-за врожденной мягкости Юй Даньгэ его голос не звучал угрожающе, даже когда он злился.

— Цыц, — Ван Чанхуай ничуть не рассердился из-за пореза на шее. — Собрат-даос, твои слова неуместны. Парное совершенствование — обычное дело в мире заклинателей. С чего вдруг это делает меня развратником?

— К тому же я, Ван Чанхуай, никогда никого не принуждал, в отличие от тех бесстыдников, у которых нет и капли морали, — с улыбкой добавил он, переводя взгляд на Се Бучэня. — Если эта маленькая бумажная куколка против, я, само собой, не стану настаивать.

Се Бучэнь взмахнул ивовой веткой и отрезал:

— Я против.

— Но почему?

Ван Чанхуай с нетерпением снова подался вперед, намеренно держась подальше от человека в белом. Хоть он и не боялся его, но лишние хлопоты ему были ни к чему.

— Сюэ Би и её муж души друг в друге не чают, и я не могу их разлучить, иначе давно бы уже… — многозначительно протянул Ван Чанхуай. — Маленькая бумажная куколка, ты ведь совсем один. Почему бы не насладиться моментом, пока есть возможность?

Слышавшие это Сюэ Би и Сяо Хэй лишились дара речи.

Какое бесстыдство!

Се Бучэнь вздохнул, аккуратно отвел двумя пальцами клинок Юй Даньгэ от Ван Чанхуая и прямо посмотрел на последнего:

— Я соглашусь на парное совершенствование только с тем, кто мне дорог.

— Дорогой даос Чанхуай, — улыбнулся Се Бучэнь, — ты не тот, кого я люблю, так что и духовными практиками мы заниматься не будем.

Выслушав его, Ван Чанхуай с сожалением вздохнул:

— Какая же ты старомодная бумажная куколка.

Но тут же его глаза загорелись:

— Получается, если я смогу тебе понравиться, то тогда…

Договорить он не успел. Юй Даньгэ, потеряв остатки терпения, резко взмахнул длинным мечом по горизонтали. Ван Чанхуай был начеку и ловко уклонился от удара, недовольно пробормотав:

— Собрат-даос, да что с тобой? Я беседую с бумажной куколкой, тебя это вообще не касается!

Он взмыл в воздух, удерживая равновесие с помощью зонта, несколько раз цокнул языком и добавил:

— Неужто тебе тоже приглянулась эта бумажная куколка?

Юй Даньгэ ничего не ответил. Он с сухим щелчком убрал меч в ножны, повернулся к Се Бучэню и серьезно произнес:

— Собрат-даос Се, этот человек распутен, с ним нельзя водиться.

— Эй! Не смей сеять раздор между мной и бумажной куколкой!

— Этот человек хочет обманом склонить тебя к парному совершенствованию ради собственной выгоды. Ты ни в коем случае не должен ему верить, — мягко сказал Юй Даньгэ. — Собрат-даос Се, прошу, не позволяй ему себя одурачить.

Се Бучэню показалось, что эти слова звучат как-то до боли знакомо.

Услышав такое, Ван Чанхуай широко раскрыл глаза, вскинул зонт и крикнул, что намерен помериться силами с Юй Даньгэ.

Юй Даньгэ тоже обнажил меч. С необычайно холодным и безразличным выражением лица он велел Ван Чанхуаю нападать.

Сюэ Би и Се Бучэнь: «……»

Оба были на грани отчаяния. Потребовалось больше получаса напряженных попыток, чтобы разнять их и предотвратить грандиозную потасовку.

Когда их наконец удалось утихомирить, все четверо сели отдохнуть у ручья. Сюэ Би мучилась от жажды и жадно пила воду. Се Бучэнь устроился прямо между Юй Даньгэ и Ван Чанхуаем, чтобы не дать им снова сцепиться.

Оба смотрели друг на друга с такой неприязнью, словно мечтали утопить соперника прямо в этом ручье.

Се Бучэнь перевел взгляд на Ван Чанхуая:

— Куда ты держишь путь, собрат-даос?

— Да никуда конкретно, просто брожу вокруг, — ответил Ван Чанхуай. — Если приглянется что-то стоящее, обязательно приберу к рукам…

При этих словах он бросил на Се Бучэня такой красноречивый взгляд, который лучше было бы оставить без комментариев.

Се Бучэнь: «……»

А ведь он спросил исключительно ради приличия.

Ван Чанхуай, мигом вернув себе привычную непринужденность, полюбопытствовал:

— А вы со своей спутницей, даоской Сюэ, куда направляетесь?

— Мы держим путь на гору Чися, а собрат-даос Юй, — Се Бучэнь повернулся к Юй Даньгэ, — идет на отмель Цинши.

— На Отмель Зеленых Трупов? — Ван Чанхуай искренне удивился. — Не думал, что этот праведный культиватор отважится сунуться в столь опасное место в одиночку.

Се Бучэнь сперва взглянул на Юй Даньгэ, затем снова посмотрел на Ван Чанхуая и веско произнес:

— Собрат-даос Юй невероятно силен.

— Пф-ф.

Ван Чанхуай уклонился от прямого ответа.

— Значит, нам не по пути, — протянул он. — Я отправляюсь на гору Цану.

— Слыхал, там обитает тысячелетний девятихвостый лис-демон, — с азартом в голосе добавил Ван Чанхуай. — Жутко хочу на него взглянуть!

— А вы ведь держите путь на гору Чися за редкими травами, верно?

Се Бучэнь кивнул:

— Сюэ Би ищет определенное лекарство, которое можно найти только там.

Горы Цану и Чися находились на востоке и западе соответственно, так что их маршруты полностью расходились.

Они пересеклись лишь на мгновение, и пришла пора прощаться. Ван Чанхуай двусмысленно улыбнулся:

— Маленькая бумажная куколка, надеюсь, ты все же…

Он скорчил многозначительную гримасу, намекая на свое прежнее предложение.

Се Бучэнь: «……»

Этот человек и впрямь на редкость упрям.

За спиной Се Бучэня Юй Даньгэ снова помрачнел.

Проводив Ван Чанхуая, троица возобновила путь в сторону горы Чися и отмели Цинши.

Тем временем Ван Чанхуай, небрежно крутя в руках зонт, не спеша брел к горе Цану, то и дело останавливаясь по дороге.

С наступлением ночи он подыскал место для ночлега. Но стоило ему опустить зонт, как к его шее бесшумно прижалось холодное лезвие длинного меча.

Ван Чанхуай замер от неожиданности.

Незнакомец явно обладал куда более высоким уровнем развития, раз сумел подобраться так близко и остаться незамеченным.

Ван Чанхуай тяжело сглотнул. Прямое столкновение с культиватором превосходящего ранга было равносильно самоубийству. Его мысли лихорадочно метались: он отчаянно пытался сообразить, кому умудрился перейти дорогу.

Он перебрал в памяти все грехи, но так ничего и не понял. Во-первых, он никогда не делил ложе с теми, у кого уже был спутник на пути самосовершенствования. Во-вторых, никого не принуждал. В-третьих, после совместных практик все его партнеры оставались более чем довольны. Откуда же взяться кровному врагу?

— Собрат-даос, — Ван Чанхуая прошиб холодный пот, — какая между нами вражда?

Голос ночного гостя прозвучал леденящим душу шепотом:

— Даже не думай на него заглядываться.

«На него»?

В голове у Ван Чанхуая все окончательно смешалось, он не сразу сообразил, о ком речь.

Лезвие плотнее прижалось к горлу. Ван Чанхуай не смел шелохнуться, да и не мог бы: чужая аура оказалась настолько подавляющей, что буквально пригвоздила его к месту.

На шее выступила капля крови. Перед лицом смертельной опасности разум Ван Чанхуая заработал на пределе возможностей, и его наконец осенило:

— Ты о маленькой бумажной куколке?

Фигура за его спиной издала глухой согласный звук, не убирая клинка.

Ван Чанхуай посмотрел на раскинувшуюся вдали реку, над которой шумел яростный ночной ветер.

Неужели это Юй Даньгэ? Нет, исключено! Они ведь разошлись в противоположных направлениях еще днем. Сейчас, когда наступила ночь, их должны разделять тысячи ли! Даже владей Юй Даньгэ техниками мгновенного перемещения, он никак не успел бы добраться сюда так быстро!

— На сей раз я тебя пощажу, — вновь раздался ледяной голос. — Но если еще хоть раз посмеешь строить ему глазки — убью без колебаний.

— Ладно, ладно! Договорились! — Ван Чанхуай, будучи человеком умным и умеющим вовремя отступить, прекрасно понимал, что жизнь дороже гордости, а потому поспешно закивал: — В следующий раз при встрече с этой бумажной куколкой я буду паинькой и и близко к нему не подойду!

Заметив, что меч все еще касается кожи, Ван Чанхуай пересилил сковавший его страх, с трудом поднял руку и взмолился:

— Клянусь Небесами! Я больше ни единым словом не обижу эту маленькую бумажную куколку! А если нарушу клятву, пусть меня поразит громом Небесной кары!

Клятва Небесному Дао — это не пустой звук. Стоит преступить черту, и молния истинного возмездия и впрямь испепелит сердце нарушителя.

Едва прозвучали эти слова, Ван Чанхуай вздохнул с облегчением — клинок наконец исчез, а тень растаяла в воздухе. Он резко обернулся, но позади него простиралась лишь залитая лунным светом бескрайняя равнина, и ни души вокруг.

Ван Чанхуай поспешно активировал талисман связи и с помощью божественного чутья полетел мыслями к Сяо Хэю.

Сяо Хэй, который в этот момент кружил над ухом Сюэ Би, раздраженно отозвался через ментальную связь:

— Ван Чанхуай, тебе чего?

— Юй Даньгэ с вами?

Сяо Хэй покосился на троицу, увлеченно беседующую у костра, и передал в ответ:

— Здесь он. Все это время с места не двигался. А что стряслось?

Ван Чанхуай: «……»

Он ненадолго лишился дара речи, после чего угрюмо бросил Сяо Хэю:

— Да ничего. Просто, если выдастся случай, тихонько шепни этой бумажной куколке, чтобы была настороже. Похоже, за ней увязалась какая-то жуткая тварь!

Сяо Хэй: «?»

Он хотел было расспросить подробнее, но Ван Чанхуай, не желая больше ничего объяснять, бесцеремонно оборвал связь.

Сяо Хэй немного поразмыслил, а затем замер, подлетев вплотную к уху Сюэ Би.

Се Бучэнь как раз с интересом слушал рассказы Юй Даньгэ и Сюэ Би о забавных происшествиях, случившихся с ними во время странствий по Пяти Континентам. Но стоило ему увлечься беседой, как в его голове внезапно раздался знакомый голос.

Он принадлежал Сяо Хэю.

«Се Бучэнь, Ван Чанхуай просил передать, что ты, возможно, стал мишенью для какой-то жуткой твари, так что будь начеку».

Се Бучэнь: «?»

«Какая еще тварь? — поспешно переспросил Се Бучэнь через божественное чутьё. — Что именно стряслось?»

«Понятия не имею, — честно ответил Сяо Хэй, не упустив возможности съязвить в адрес приятеля: — Ван Чанхуай струсил и побоялся рассказывать детали».

Се Бучэнь: «Что?»

— Спасибо, собрат-даос, — раздался рядом мягкий голос Юй Даньгэ. — О чем ты так глубоко задумался?

Глава 20

— Ничего, — ответил Се Бучэнь.

Услышав это, Юй Даньгэ негромко рассмеялся и спросил:

— Собрат-даос Се, неужели я тебе не нравлюсь?

— Что? — Се Бучэнь опешил. — С чего ты это взял, собрат-даос?

Голос Юй Даньгэ звучал мягко, точно омытый весенним дождем:

— Кажется, собрат-даос Се не очень-то горит желанием со мной беседовать.

Се Бучэнь поспешил объясниться:

— Нет, собрат-даос Юй, ты неправильно меня понял. Я просто сам по себе немногословен.

Юй Даньгэ не поверил. Он вздохнул и обронил:

— Однако с даоской Сюэ у вас всегда находится множество тем для разговора.

Прежде чем Се Бучэнь успел вставить хоть слово, Юй Даньгэ тихо добавил:

— Впрочем, если подумать, это вполне естественно. Вы ведь с даоской Сюэ дружите уже много лет, так что, само собой, вы гораздо ближе друг другу.

Он выглядел немного подавленным:

— Куда уж мне с ней равняться.

Се Бучэнь окончательно растерялся под этим потоком слов, который Юй Даньгэ выдал едва ли не на одном дыхании.

Помолчав в замешательстве, он наконец выдавил:

— Собрат-даос Юй, ты очень хороший человек…

Юй Даньгэ пристально посмотрел на Се Бучэня:

— Неужели я и впрямь хороший человек?

Се Бучэнь кивнул:

— Да, собрат-даос Юй чрезвычайно добр.

Произнеся это и глядя на приветливое лицо Юй Даньгэ, Се Бучэнь невольно вспомнил кое-что из прошлого.

Сколько ему тогда было — тринадцать или четырнадцать? Се Бучэнь уже точно и не помнил.

В памяти всплывал лишь погожий осенний день. Растения в павильоне Цзяньчунь увяли, а опавшие листья устилали всю землю. Сам он безучастно сидел под карнизом, расправляя перья на своем теле. Учитель же сидел у окна с книгой в руках.

Се Бучэнь вспомнил, что как раз тогда вернулся из обители главы секты. Его руки были доверху забиты духовными травами и эликсирами, которые надавали ему старейшины.

Обитель главы секты разительно отличалась от павильона Цзяньчунь. На главной вершине, где обитал глава, всегда было шумно и людно. Там собиралось множество старших братьев и сестер, они болтали и смеялись, а глава секты сидел среди них и читал лекции. Старейшины с других вершин тоже частенько заглядывали к нему на огонек. Они с удовольствием собирались под навесом, рассуждали о Дао, любовались пейзажами и играли в шахматы.

В павильоне же Цзяньчунь неизменно царила оглушительная тишина. Если не считать редких визитов главы секты, здесь обитали только они с учителем. После того как в секте Шанцин узнали, что он стал личным учеником бессмертного достопочтенного Минхуна из павильона Цзяньчунь, все начали относиться к нему с величайшим почтением. В этом уважении сквозили едва скрываемый страх и желание выказать покорность. Одним словом, держались от него подальше, боясь ненароком навлечь на себя его недовольство.

Се Бучэнь пытался разузнать, в чем причина, но никто так и не дал ему прямого ответа. Заклинатели лишь тушевались, умолкали, а затем поспешно переводили тему, отделываясь общими фразами.

В те годы Се Бучэнь искренне не понимал, почему павильон Цзяньчунь столь заброшен и почему у его учителя так мало друзей по сравнению с главой секты.

«Учитель, без сомнения, прекрасный человек», — думал тогда Се Бучэнь.

Он был так добр к нему, окружал заботой во всем и наставлял, терпеливо разъясняя каждое слово.

Се Бучэнь до сих пор помнил, как впервые очутился в павильоне Цзяньчунь. Он никак не мог уснуть, тяжело перенося пронизывающий холод горной вершины. Он серьезно расхворался несколько раз подряд, и учитель ночевал у его постели, раз за разом ласково похлопывая его по спине.

Его имя учитель написал собственной рукой, бережно сжав его ладонь в своей. Он сам шил ему одежду, вещь за вещью, тщательно измеряя его фигуру мягкой лентой. Тайны техник совершенствования он раскрывал ему нежным, тихим голосом. И почти каждую ночь неизменно ждал его возвращения, замерев на галерее...

Учитель, бесспорно, был лучшим человеком во всем мире заклинателей.

Се Бучэнь вспомнил, как притащил ту охапку сочных духовных трав обратно в павильон Цзяньчунь и бережно разложил их на круглом плетеном столе из ротанга.

— Учитель, я вернулся.

Се Бучэнь что-то пролепетал, подбегая к нему на своих коротких ножках.

Хэ Юхуай отложил книгу и погладил Се Бучэня по голове.

Тот был еще совсем крохой: когда Хэ Юхуай сидел в плетеном кресле, он оказывался примерно одного роста со стоявшим рядом Се Бучэнем.

Хэ Юхуай мягко спросил:

— Тебе понравилось?

Се Бучэнь энергично закивал, надув щеки и все еще сжимая в руке кусочек пирожного.

— Учитель, — Се Бучэнь уткнулся головой в колени Хэ Юхуая, — в обители главы секты всегда так много людей, почему же у нас никого нет?

В том нежном возрасте он еще не умел сдерживать язык, а поскольку Хэ Юхуай без памяти любил его, мальчик чувствовал себя в полной безопасности и всегда говорил все, что вздумается.

Услышав этот вопрос, Хэ Юхуай на мгновение замер, перебирая пальцами черные волосы Се Бучэня.

Он заговорил очень тихо и мягко:

— Потому что они боятся меня и не смеют приходить.

— Почему? — Се Бучэнь резко вскинул голову. — Учитель ведь такой хороший, с чего бы им его бояться?

Се Бучэнь до сих пор помнил, как Хэ Юхуай вдруг рассмеялся, услышав это, и в его смехе проскользнули странные, загадочные нотки:

— Ты и впрямь считаешь, что я очень хороший?

Се Бучэнь закивал, словно цыпленок, клюющий зерно.

Хэ Юхуай ласково провел ладонью по голове маленького ученика, и его голос прозвучал так тихо, будто его едва не унес ветер:

— Я вовсе не хороший человек.

Впоследствии Се Бучэнь вспоминал, что тогда из-за этих слов несколько дней дулся на Хэ Юхуая. Учителю пришлось долго утешать его ласковыми речами, пока мальчик наконец не сменил гнев на милость. Успокоившись, он крепко обнял Хэ Юхуая и долго рыдал от переполнявшей его детской обиды.

Тогда он и представить не мог, что это было чистосердечное признание.

Рассудительные слова Юй Даньгэ прозвучали над самым ухом, оборвав мысли Се Бучэня:

— Собрат-даос, забудь то, что я только что наговорил. Это была обычная глупая упрямость. В конце концов, мы едва знакомы, так что нет ничего удивительного в том, что мы еще не сблизились.

Се Бучэнь покачал головой:

— Все в порядке.

Он перевел взгляд на Юй Даньгэ и вдруг отчетливо ощутил, что выражение лица и сама манера держать себя у того в точности повторяют прежнего Хэ Юхуая.

Се Бучэнь на мгновение растерялся, но наконец-то осознал, почему Юй Даньгэ с самого начала показался ему таким знакомым.

Оказывается, он был поразительно похож на Хэ Юхуая.

— Собрат-даос? — в голосе Юй Даньгэ скользнуло замешательство. — Ты так пристально смотришь на меня?

Се Бучэнь пришел в себя и прямо, с легким извинением в голосе, произнес:

— Прости, я… мне показалось, что ты, собрат-даос Юй, очень похож на одного моего старого знакомого, вот я и засмотрелся.

— На старого знакомого? — Юй Даньгэ мягко улыбнулся. — Значит, я напоминаю кому-то о прошлом?

— Хм, — кивнул Се Бучэнь. — Ты похож на моего прежнего учителя, но все же не совсем.

Юй Даньгэ лишь понимающе улыбнулся и промолчал.

— Он… — Се Бучэнь внезапно осекся, не зная, как точнее описать Хэ Юхуая. — Он…

Се Бучэнь попытался подобрать слова, но так и не сумел найти подходящих, а потому сдался и просто махнул рукой:

— Ладно, не будем о нем.

Юй Даньгэ тихонько усмехнулся:

— А если бы ты еще не выбрал себе наставника, и мы с твоим учителем одновременно захотели бы взять тебя в ученики, кого бы ты выбрал?

Се Бучэнь ненадолго замялся и наконец выдавил лишь:

— Не знаю.

«Понятия не имею».

И эти самые слова отчетливо расслышал Хэ Юхуай, который в своем истинном обличье находился сейчас на отмели Цинши.

Его духовная энергия на мгновение бешено взметнулась вверх, но тут же была насильно подавлена. Вся растительность и валуны поблизости вмиг иссохли и разлетелись в пыль, а истошные вопли улептывающих демонических зверей эхом раскатились по небу!

Понятия не имею…

Понятия не имею!!

Лицо Хэ Юхуая было бледным как полотно.

Что значит «не знаю»? На самом деле все предельно просто. Это значит, что Се Бучэнь заколебался.

Этот уклончивый ответ, словно игла, вонзился в сердце Хэ Юхуая — ни вытащить, ни проглотить.

Он крепче сжал Меч Гор и Морей. На мгновение им овладело неистовое желание переместиться к Се Бучэню и безжалостно уничтожить оболочку по имени Юй Даньгэ.

И это при том, что Юй Даньгэ являлся не кем иным, как самим Хэ Юхуаем.

Обычное марионеточное искусство было слишком нестабильным, его легко могли разоблачить. К тому же Хэ Юхуай опасался, что созданные таким образом куклы окажутся недостаточно сильными.

Поэтому он прибег к технике расщепления души.

Он разделил собственную душу на несколько частей, сотворив из них разные личности. Слова и действия этих клонов полностью подчинялись основному телу, словно марионетки. Однако данный метод был куда надежнее обычного кукольного театра: такую маскировку практически невозможно распознать, а сила двойников напрямую зависела от уровня развития и духовной мощи оригинала.

Истинное тело Хэ Юхуая прибыло на отмель Цинши, чтобы отыскать редкие природные материалы для ковки нового меча для Се Бучэня. Помимо Юй Даньгэ и самого Хэ Юхуая, наставника из секты Шанцин, он на всякий случай создал еще двух клонов для непредвиденных ситуаций.

Клон Юй Даньгэ удался лучше всего. Он сильнее остальных напоминал Се Бучэню того Хэ Юхуая, каким тот был в роли учителя.

Замысел Хэ Юхуая, наделившего Юй Даньгэ подобным обликом, был прост: он считал, что такая внешность и мягкий нрав помогут быстрее сблизиться с учеником.

Ведь Се Бучэнь любил добрых людей.

Вот только Хэ Юхуай прекрасно понимал, что его подлинная суть не имеет ничего общего с характером Юй Даньгэ.

Юй Даньгэ был благородным, мягким и отзывчивым выходцем из уважаемой семьи, всегда готовым прийти на выручку.

Хэ Юхуай был совершенно иным.

Ради признания Се Бучэня Хэ Юхуай был готов притворяться кем угодно. Но стоило ли позволять клону добиваться расположения ученика с помощью фальшивки?

Хэ Юхуай поднялся, сжимая в руке наполовину завершенную формацию Возвращения Души.

Что ж, эту оболочку пора стереть.

В конце концов, клон в любой момент может вернуться в первооснову.

Однако, поразмыслив, он за беспокоился, что Се Бучэнь может столкнуться с трудностями, которые окажутся ему не под силу.

Сюэ Би была лекарем с корнем стихии дерева и совершенно не обладала боевыми навыками, а сам Се Бучэнь больше не мог использовать духовную силу. Хоть их и охранял злой дух, при встрече с заклинателями равного или более высокого ранга этот призрак неизбежно подвергся бы подавлению и вряд ли сумел бы дать им отпор.

Даже самые быстрые техники перемещения не могли сравниться по скорости со стремительным ударом меча прямо на месте.

Взвесив все за и против, Хэ Юхуай сжал ладонь, раздавив наполовину сформированный магический массив.

— Придется пока сохранить эту оболочку, — холодно обронил Хэ Юхуай.

Слабый золотистый свет разрушенного круга осыпался на землю и бесследно развеялся по ветру.

Вскоре после этого в густой чаще отмели Цинши вековое дерево с грохотом раскололось пополам!

В лунном свете не смолкали истошные вопли демонических зверей. Хэ Юхуай, с ног до головы покрытый чужой кровью, голыми руками вырвал ядро демонического зверя Цюнци, небрежно опустил его в сумочку-мешочек и двинулся дальше.

Тем временем в долине, за тысячи ли от этого места, Се Бучэнь спал прямо на земле.

Ему приснился сон, в котором Юй Даньгэ с улыбкой допытывался: «Кого из нас двоих, меня или твоего прежнего учителя, ты бы выбрал?»

Се Бучэнь медлил с ответом. А когда он вновь поднял взгляд, лицо Юй Даньгэ внезапно обернулось лицом Хэ Юхуая!

Черты застывшего в белых одеждах бессмертного дышали кровожадностью, словно у выходца из глубин преисподней, а голос звучал леденящим душу шепотом: «Бучэнь, выбери меня».

Он наступал шаг за шагом: «Выбери меня».

Се Бучэнь вздрогнул, резко открыл глаза и сел!

Грудь его тяжело вздымалась, а кончики пальцев мелко дрожали, выдавая неподдельный ужас.

Пошатываясь, Се Бучэнь поднялся на ноги, добежал до заводи и сплеснул себе на лицо пригоршню воды. Только ледяные капли сумели немного вернуть его в чувство.

В окружении гор и рек Сюэ Би спала, обняв Сяо Хэя, а Юй Даньгэ спал, подложив под голову свой меч, и даже во сне на его лице блуждала мягкая улыбка.

Ничего необычного.

Се Бучэнь окончательно успокоился и вытер лицо ладонью.

Это всего лишь сон.

Глава 21

Се Бучэню потребовалось около получаса, чтобы окончательно оправиться от этого кошмара.

Когда Сюэ Би и Юй Даньгэ проснулись, они возобновили свой путь к горе Чися.

К тому моменту они уже находились неподалеку. Полет на мечах до самого подножия горы Чися занял бы у них еще около трех часов.

Сюэ Би стояла впереди, управляя Мечом Падающего Снега, а Се Бучэнь устроился позади нее. Сяо Хэй превратился в браслет, обвивающий лодыжку Сюэ Би, и непринужденно болтал с Се Бучэнем.

Эти двое общались между собой исключительно с помощью божественного чутья.

«Ты так и не заметил вокруг себя ничего подозрительного?» — спросил Сяо Хэй.

Се Бучэнь покачал головой: «Пока ничего не обнаружил».

«Вот и славно, — отозвался Сяо Хэй. — Однако после того, как Ван Чанхуай завел об этом речь, я подумал… а вдруг это твой учитель?»

«В конце концов… о том, как бессмертный достопочтенный Минхун обожает своего ученика, знает весь мир заклинателей. И пусть даже ты умер пятьсот лет назад…»

Сяо Хэй добавил: «Эта история до сих пор у всех на слуху».

«В конце концов… чуть ли не каждые несколько лет находится умелец, который выдает себя за тебя. Секта Шанцин забирает его на пик Цанлун, а после проведения поиска души безжалостно казнят».

«А взять хотя бы секту Линхуа. Те и вовсе додумались изменить внешность своему наследнику, чтобы тот стал твоей точной копией, и попытались пристроить его в ученики к бессмертному достопочтенному Минхуну. Вот только в итоге бессмертный Минхун с позором вышвырнул парня с пика Цанлун».

Сяо Хэй с сожалением добавил: «Если бы глава вашей секты Шанцин тогда не вмешался, тот малый уже давно гнил бы в могиле».

«Но они и сами глупцы, раз наивно надеялись срезать путь к вершине».

«Так что, кроме бессмертного достопочтенного Минхуна, — серьезно подытожил Сяо Хэй, — я просто не могу представить никого другого с настолько чудовищным уровнем развития, кто мог бы напугать Ван Чанхуая до полной паники».

Услышав это, Се Бучэнь опешил и неуверенно произнес:

— Вряд ли у него… есть на это свободное время.

Сяо Хэй покачал головой: «Тут сложно сказать».

Ветер яростно завывал в ушах. Се Бучэнь поправил растрепавшиеся волосы и поспешил сменить тему:

— Кстати, зачем вам понадобилось отправляться на гору Чися за Снежной Серебряной Травой?

На скалах горы Чися и впрямь росла Снежная Серебряная Трава. На созревание всего одного такого стебля уходили сотни лет, что делало его невероятной редкостью. Заклинатели обычно использовали ее в рецептах пилюль для стабилизации основы или же для прорыва на следующий этап совершенствования.

Се Бучэнь спросил:

— Неужели Хуайсюэ вот-вот совершит прорыв?

— Нет, дело во мне — моя форма нестабильна, — вздохнул Сяо Хэй. — Поэтому нужно раздобыть Снежную Серебряную Траву, чтобы приготовить пилюлю для стабилизации тела.

— Я ведь порождение злых помыслов, у меня все не как у вас, людей, — продолжил Сяо Хэй. — Злая мысль изначально — лишь мимолетное чувство, идея. По мере того как людские сердца черствеют и полнятся злобой, она постепенно разрастается и обретает плоть. Из одних злых мыслей рождаются внутренние демоны, точь-в-точь копирующие своих хозяев, другие же носитель успевает уничтожить еще до того, как они успеют пробудиться.

Сяо Хэй медленно добавил:

— Я и сам едва не превратился во внутреннего демона, но мне удалось вырваться из его тела.

Се Бучэнь слегка округлил глаза и тихо переспросил:

— Почему?

— Люди из секты Линхуа беспрестанно издевались над ним, — с глубоким возмущением буркнул Сяо Хэй. — А он не мог дать отпор. Если бы я не пришел на помощь, его бы там насмерть заездили.

— В отличие от полноценных внутренних демонов, обычные злые мысли не способны легко принимать физическую форму. Чаще всего они представляют собой лишь бесформенный нелепый туман, — вздохнул Сяо Хэй. — Я совершенствовался сотни лет и наконец-то сумел обрести человеческий облик, но долго поддерживать его мне не под силу.

— Неудивительно, что ты постоянно превращаешься в разные предметы, — отозвался Се Бучэнь, вспоминая все те украшения и вещицы, в которые оборачивался Сяо Хэй. — Да и когда ты берешься за меч, то ухитряешься вытянуть из тумана всего одну руку.

— Хуайсюэ тоже понимал, что так продолжаться не может, — подытожил Сяо Хэй, — вот и искал для меня лекарство повсюду.

Выслушав его, Се Бучэнь тихо вздохнул:

— Да уж, вам с Хуайсюэ тоже пришлось несладко.

Пока они беседовали, Меч Падающего Снега уже взмыл в небо над горой Чися.

Взглянув вниз сквозь облака, Се Бучэнь увидел красновато-коричневую горную гряду, резко выделяющуюся на фоне сочной зелени окрестных пейзажей.

Гора была практически лишена растительности, зато изобиловала острыми скалами и крутыми склонами. Из-за огромной высоты вершину до сих пор покрывал тонкий слой снега.

Сюэ Би приземлилась на пик, убирая под ноги свой меч. Се Бучэнь сошел на землю и, оглянувшись, увидел, что Юй Даньгэ тоже грациозно опустился рядом.

— Собрат-даос Юй, — спросил Се Бучэнь, — разве ты не собирался на отмель Цинши?

— Не стоит спешить, — с улыбкой отозвался Юй Даньгэ. — Найти Снежную Серебряную Траву — задача не из легких. Я бы хотел узнать, не могу ли я быть вам чем-то полезен.

Не успел он договорить, как вокруг них внезапно развернулся огромный магический массив!

Из ниоткуда возникли более десятка учеников секты Линхуа с обнаженными клинками, тут же заняв позиции по краям построения!

Формация вспыхнула ослепительным сиянием, её узоры расползлись во все стороны багровыми всполохами, и Се Бучэнь с Сюэ Би оказались в самом эпицентре.

Это был массив «Семи Убийств»!

Построение полностью оправдывало свое название — это была смертоносная формация. Стоило ей активироваться, и кровопролития уже нельзя было избежать: в живых должны были остаться либо те, кто её создал, либо те, кто оказался заперт внутри.

Яростные потоки духовной энергии внутри массива закружились во всех направлениях, намертво сковывая пленников. Тело Се Бучэня окоченело, он не мог пошевелить и пальцем. Он повернулся к Сюэ Би — лицо девушки исказилось, а её Меч Падающего Снега вспыхнул ядовито-зеленым флуоресцентным светом.

Глядя на Сюэ Би, Се Бучэнь сквозь зубы процедил:

— Мерзавцы.

Сверху раскатился громовой голос старейшины секты Линхуа:

— Сюэ Би! Я так и знал, что ты явишься за Снежной Серебряной Траву! Живо верни нефрит Даньцан!

Длинный меч устремился к ним со стремительностью молнии.

Сюэ Би вскинула свой клинок, принимая бой. Мечи столкнулись, и из точки удара вырвалась мощнейшая взрывная волна. От этого бешеного столкновения духовных потоков оба клинка разлетелись в щепки. Энергетические эманации хлынули во все стороны. Се Бучэнь едва уклонился от прямого удара и, подняв глаза, увидел, как в массиве «Семи Убийств» внезапно вспыхнул холодный свет: по всему периметру формации начали формироваться призрачные клинки, стягиваясь к центру, чтобы безжалостно уничтожить врага.

Се Бучэнь: «!»

Он инстинктивно оттолкнул Сюэ Би прочь, выводя из-под удара, и десятки призрачных клинков устремились прямо на него самого!

В решающее мгновение перед ним промелькнула фигура. Не проронив ни слова, незнакомец рванул его на себя. Вслед за этим вспыхнул ослепительный холодный свет: энергия меча хлынула подобно бушующим горам и морям, в один миг сокрушив десятки духовных клинков!

Се Бучэнь потрясенно уставился на спасителя.

Неужели уровень развития Юй Даньгэ действительно настолько чудовищно высок?

Несколько учеников секты Линхуа попали под обратную волну и разлетелись в стороны, заходясь кровавым кашлем!

Старейшина пришел в еще больший ужас. Кто, во имя неба, этот человек?

— Собрат-даос! — угрожающе выкрикнул старейшина секты Линхуа. — Это внутреннее дело нашей секты! Не вмешивайся, иначе секта Линхуа сотрет тебя в порошок!

Едва он договорил, как Се Бучэнь услышал холодный, презрительный смешок Юй Даньгэ.

До боли знакомая интонация.

— Секта Линхуа? — пренебрежительно переспросил Юй Даньгэ. — Что еще за захолустная дыра?

От этих слов старейшина секты Линхуа едва не задохнулся от ярости!

Пусть их секта и не могла тягаться с пятью великими орденами Пяти Континентов, она вовсе не была тем жалким сбродом, каким её выставил этот безродный бродяга!

В иерархии Пяти Континентов они шли сразу за великой пятеркой, и имя секты Линхуа занимало почетные места в рейтингах!

Как они могли позволить какому-то безвестному заклинателю глумиться над ними!

В следующее мгновение бесчисленные потоки энергии мечей, магические плетения, талисманы и град заклинаний обрушились на них со всех сторон!

Се Бучэнь увидел, как Юй Даньгэ вскинул обе руки, разворачивая защитный барьер.

Вдруг лицо Юй Даньгэ резко побледнело.

В голове Се Бучэня мелькнула догадка, которая разом связала все странности воедино, но связь тут же оборвалась.

Зависший в воздухе длинный меч мгновенно рассыпался на бесчисленные теневые копии и с молниеносной скоростью рванул во все стороны!

От чудовищного столкновения духовных энергий вершина горы Чися содрогнулась. В радиусе ста ли деревья и валуны разлетелись в мелкую крошку. Все до единого последователи секты Линхуа рухнули на землю, а некоторые и вовсе покатились прямиком в пропасть!

Се Бучэня едва не унесло мощным духовным потоком. В то мгновение, когда он уже терял равновесие, Юй Даньгэ схватил его за запястье и резко оттащил от края обрыва!

Однако твердая почва и камни под ногами Се Бучэня внезапно зашатались.

Он резко обернулся: столкновение колоссальных духовных энергий, похоже, нарушило какой-то барьер. Позади них внезапно взвился исполинский вихрь!

Аномальный смерч обладал чудовищной силой всасывания, затягивая в себя бесчисленные обломки скал и тучи песка.

В то же мгновение раздался яростный вопль старейшины секты Линхуа:

— Умрите!

Его длинный меч взметнулся, нацеленный прямо в сердце Се Бучэня!

Понимая, что с таинственным бродячим заклинателем ему не совладать, старик переключился на Се Бучэня, который казался самой легкой мишенью.

Одним резким движением запястья Юй Даньгэ оттолкнул Се Бучэня назад. В то же мгновение вихрь резко расширился, закрывая небо и поглощая всю вершину горы Чися!

В кромешной тьме Се Бучэнь услышал глухой, тихий звук.

Так клинок пронзает живую плоть.

Спустя четверть часа водоворот постепенно уменьшился и сошел на нет, а истерзанная стихией природа в радиусе ста ли мало-помалу успокоилась.

Вершина горы осталась абсолютно пустой — на ней не уцелело ни единой живой души.

В тот миг, когда Се Бучэня затянуло в вихрь, его зрение застлала тьма. Он ничего не мог разглядеть, даже задействовав божественное чутьё.

Поток был переполнен песком и камнями, которые больно хлестали по телу. Се Бучэнь вслепую взмахнул рукой в темноте и внезапно наткнулся на чье-то запястье.

Он мертвой хваткой вцепился в чужую руку, держась за нее, словно за спасительную соломинку.

Спустя неизвестно сколько времени Се Бучэнь и обладатель этой руки на полной скорости вылетели из темного туннеля!

Прямо под ними ревела бурная река.

Он рухнул в воду, несколько раз ушел на дно, отчаянно барахтаясь и взбивая пену, после чего его стремительно понесло по течению.

Се Бучэнь совершенно не умел плавать. Еще во времена ученичества в секте Шанцин горячий источник павильона Цзяньчунь, доходивший ему всего лишь до пояса, доставлял немало хлопот.

Он боролся с волнами из последних сил, как вдруг вода вокруг него расступилась. Се Бучэнь почувствовал, как чья-то надежная рука подхватила его под спину и мощным рывком вытолкнула на поверхность!

Ухватившись за дикую траву у кромки воды, Се Бучэнь промокшим до нитки узлом выкатился на берег. Он распластался на земле, тяжело и хрипло дыша, и невидящим взором уставился в лазурное небо.

Следом из воды показалась белая фигура.

Се Бучэнь услышал взволнованный голос:

— Собрат-даос Се, ты в порядке?

Се Бучэнь так и лежал на земле, переводя взгляд с лазурного неба на лицо Юй Даньгэ.

Лицо Юй Даньгэ было светлым и чистым, с мягкими чертами и плавными линиями, лишенными малейшей резкости или агрессии. Выражение его лица оставалось привычно нежным, словно этот человек в принципе не был способен разозлиться или повысить голос.

Он казался образом, созданным с невероятной, безупречной тщательностью.

Се Бучэнь молча созерцал его, не проронив ни слова.

Юй Даньгэ осторожно коснулся руки Се Бучэня, и в его голосе проступили нотки искренней тревоги:

— Почему ты молчишь? Ты где-то ранен?

При этих словах он приподнял руку, намереваясь проверить, цел ли Се Бучэнь.

Его нефритово-белые кончики пальцев, окутанные бледно-золотистой духовной энергией, замерли в полушаге от лба Се Бучэня.

Губы Се Бучэня слегка дрогнули.

А затем сорвался тихий, но предельно твердый шепот:

— …Хэ Юхуай.

Кончики пальцев Юй Даньгэ мгновенно застыли, так и не коснувшись его лба.

Страница книги После того как я стал "лунным светом" Бессмертного Почтенного в интернете

Table of Contents

глава 1 редакт

глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

О книге