Мужчина моей мечты

— Мы снова встретились.

— Как… как вы здесь оказались?..

— И впрямь. Как же я здесь очутился?

Мужчина, с которым я провела прошлую ночь — ночь, полную страсти, — обратился ко мне с едва заметной кривой ухмылкой. Я же, и в самых смелых снах не ожидавшая увидеть его здесь, могла только безмолвно хлопать глазами.

Сегодня он выглядел куда более опрятным и собранным. От вчерашнего небрежного, томного образа не осталось и следа — контраст был настолько разительным, что я едва его узнала. Сверкающие серебром волосы были аккуратно зачесаны назад с помощью воска, открывая лоб, который вчера скрывала челка. Из-за этого лицо мужчины казалось холодным, даже пугающим. Или, по крайней мере, так мне почудилось.

Я совершенно не понимала, что у него на уме. Прежде всего, не могла поверить, что он правда сейчас стоит передо мной.

Человек, с которым я должна была встретиться сегодня, — наследник Бланшей. Почему же вместо него здесь этот мужчина?

Пока я не находила слов, он подошел совсем близко и, лениво играя прядями моих волос, негромко произнес:

— Я волновался, когда вы так внезапно ушли. Знаю, ночь была… довольно утомительной.

Его взгляд естественным образом опустился к моей талии. Он медленно скользнул вниз, а когда наши глаза снова встретились, воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня, и внизу живота возникло странное тянущее чувство. В его откровенном взгляде читалась привязанность сроду той близости, что возникает между людьми, проведшими ночь вместе.

На самом деле, прошлая ночь была ошибкой. Всему виной лишний бокал — я просто потеряла голову от мысли, что мне во что бы то ни стало придется выйти замуж за наследника Бланшей. В порыве безрассудства я вспомнила слова Сери и совершила импульсивный поступок.

А при дневном свете он еще красивее.

Мужчина напротив меня был воплощением моего идеала. В тусклом ночном свете я этого не заметила, но его белоснежные волосы словно светились. Несмотря на то что этот цвет напоминал мне о ненавистном семействе Бланш, его лицо заставляло забыть обо всех предрассудках. Пряди, не тронутые воском, мягко колыхались на ветру, и это зрелище завораживало, словно струящийся мед.

И не только это. Алые глаза смотрели на меня так обжигающе, что в памяти вновь вспыхнул жар прошлой ночи. Высокая переносица, чувственные губы, четкая линия челюсти и шея — он был настолько безупречен, что мой взгляд буквально скользил по его коже.

Должно быть, я разглядывала его слишком откровенно, потому что он негромко усмехнулся. Когда его губы медленно изогнулись в лукавой улыбке, я невольно затаила дыхание и поспешила оправдаться:

— Не могу сказать, что я так уж сильно перенапряглась. Ничего особенного.

Я старалась скрыть волнение за маской безразличия. По правде говоря, прошлая ночь была фантастической. Настолько умопомрачительной, что я буквально видела звезды.

Прежде чем я успела опомниться, его рука коснулась моей талии. От нежного поглаживания по спине пробежала невольная дрожь.

— Надо было быть настойчивее? Вы разочарованы?

— …

— Я подумал, что для вас это впервые, поэтому проявил осторожность. Зря я сдерживался.

Он слегка наклонил голову, вопросительно глядя на меня, и я невольно приоткрыла рот. От этой мягкой лукавой искринки в его глазах мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Я… я не разочарована! И вообще, это была просто ошибка на одну ночь.

— «Ошибка»? Неужели вы предлагаете сделать вид, будто ничего не было?

В этот момент рука на моей талии сжалась крепче. Он резко притянул меня к себе, и расстояние между нами сократилось до считанных сантиметров. Красные глаза пристально впились в мои, требуя ответа. Я нервно сглотнула под его обжигающим взором — этот мужчина был настолько в моем вкусе, что я боялась снова потерять голову и поцеловать его прямо сейчас.

И надо же было встретить свой идеал в такое неподходящее время. Он — моя недосягаемая мечта!

Как только ко мне вернулся рассудок, я легонько уперлась ему в грудь, и он покорно отстранился.

— Давайте забудем об этом. В конце концов, то было мимолетное взаимное влечение. Только и всего.

Конечно, это был мой первый раз, но я не видела смысла пускаться в объяснения. В ту же секунду в его глазах промелькнуло нечто хищное, дикое.

— Вы всегда проводите ночи в объятиях первого встречного?

Атмосфера мгновенно похолодела, словно он отчитывал неверную жену. Казалось, скажи я «да», и он отыщет всех мужчин, с которыми я когда-либо была, и закопает их заживо. Разумеется, первым в этой очереди стоял бы он сам — ведь он был единственным.

Я неловко откашлялась и включила дурочку.

— Какое это имеет значение? Мы ведь друг другу никто.

— Никто, значит.

— У меня есть жених. Поэтому прошу вас уйти. Он скоро должен прийти.

При упоминании жениха мужчина заметно успокоился и мягко уточнил:

— Вы любите своего жениха?

Любовь? Как бы не так! Как я могу любить человека, которого в глаза не видела? Я усмехнулась, когда услышала столь несусветную глупость. Это был договорной брак с самого начала. Брак, навязанный самим императором.

Фрэнсисы и Бланши враждовали поколениями. Они настолько ненавидели друг друга, что в народе даже ходила поговорка: если кто-то из представителей двух семей сойдется на узком мостике, никто не перейдет на другую сторону, пока один из них не умрет.

Нынешнее поколение не стало исключением. Когда дело в итоге дошло до кровопролития, император решил принять меры. А именно — поженить наследников обеих семей.

Так что это была помолвка по принуждению. До сих пор мне как-то удавалось выкручиваться, поскольку мой нареченный учился за границей в академии империи Арент, но откладывать свадьбу дальше было невозможно. В этом году он возвращался домой. И сегодня я пришла на встречу с этим самым «женихом».

Если не случится какого-нибудь чуда, мне придется выйти замуж. Поэтому мужчину моей мечты, стоящего прямо передо мной, придется оставить в памяти в качестве приятного воспоминания о приключении на одну ночь.

— Я не люблю его, но, полагаю, мне придется выйти за него. Это воля императора.

— Вот как. Какое облегчение. Я как раз тоже принял решение жениться.

— «Жениться»? У вас тоже есть невеста? — я от неожиданности повысила голос, а мужчина загадочно улыбнулся в ответ.

Я и не думала, что он тоже связан обязательствами. И при этом он пришел искать меня? В своем ли он уме? Впрочем, я и сама была не лучше, так что судить не мне. Я поспешно схватила его за руку.

— Вот и отлично. Тогда идите к своей невесте. А мне нужно ждать жениха.

— Вообще-то, все уже в сборе.

— О чем вы? Здесь только мы вдвоем.

Решив, что он просто упрямится, я снова потянула его за руку. Но он внезапно переплел свои пальцы с моими и поцеловал тыльную сторону ладони. От этого прикосновения я невольно вздрогнула — перед глазами сразу пронеслись события прошлой ночи. Его губы были мягкими и влажными, и все мое внимание сосредоточилось на этом мимолетном контакте. Он пристально посмотрел на меня и прошептал:

— Я о вашем женихе. Он уже здесь.

— Мне сейчас не до словесных игр. Он скоро будет. Если не хотите неприятностей, уходите по-хорошему. Вы, может, не знаете, но мой жених — это Блан…

— Похоже, вы до сих пор меня не поняли. Леди Камилла Фрэнсис.

В тот миг, когда он произнес мое имя, в голове стало пусто. Я среагировала только секунду спустя.

— Откуда вы знаете мое имя?..

Неужели он подошел ко мне намеренно? От испуга я пошатнулась и отступила назад, но он не отпустил мою руку. Крепко сжимая ее, он заговорил, и в его мягком взгляде скользнула томная искра:

— Как я мог не знать? Я всегда помнил имя своей невесты.

— Невесты?..

— Потому что я и есть ваш жених.

— …Что?

Что за чушь? Пока я растерянно хлопала ресницами, он лучезарно улыбнулся и представился:

— Прошу прощения, что не сделал этого раньше. Я — Астер Бланш, только недавно вернулся из-за границы.

В этот момент в моей голове промелькнула лишь одна мысль: «Мне конец».

***

Сутками ранее.

— Астер Бланш возвращается в столицу?

Я вскочила с места, услышав эту шокирующую новость. Мой жених, который не показывался в столице больше десяти лет, внезапно решил вернуться.

Вообще-то, мы должны были провести церемонию давным-давно, но разразилась война, и все ограничилось подписанием документов. Ходило много слухов о том, что это была уловка подлых Бланшей, чтобы насолить нашей семье. Что до меня, то я была только рада, что они сами держатся от меня подальше, и просто приняла это как должное.

С тех пор он и носа в столицу не казал, прикрываясь завершением учебы, так что наша помолвка оставалась простой формальностью. Я планировала отправить уведомление о разрыве, если он не явится даже к моему балу дебютанток. Это был бы идеальный шанс сохранить лицо перед императором и заодно насолить Бланшам.

Но почему именно сейчас! С чего он вдруг решил приехать? Пока я стояла в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова, моя горничная Сери невозмутимо ответила:

— Да. Похоже, он торопился, чтобы успеть как раз к вашему балу, мисс.

— Я совсем этому не рада! А что, если мы действительно поженимся? Очевидно же, что эти змеи Бланши съедят меня живьем!

Точно. Стоило только взглянуть на Париса и Елену из этой семейки: Парис — бездарность с непомерным самомнением, а Елена — знаменитая на всю столицу грубиянка и пустышка. От одной мысли о том, что мне придется называть этих людей родней, я просыпалась посреди ночи в холодном поту. Наши отношения было не исправить никаким браком. Если бы все решалось так просто, титул «заклятых врагов» давно бы канул в лету!

К тому же наследник Бланшей был бастардом. Он унаследовал все семейные таланты и обошел старшего сына, Париса, став преемником. Конечно, я ненавидела его не из-за происхождения. Я просто ненавидела Бланшей.

— Ну что вы, неужели все так плохо? Я слышала, что в отличие от молодого господина Париса, Астер Бланш вполне благоразумный человек.

— В этой семейке не может быть нормальных людей. Это противоречит законам природы.

— Вы слишком суровы к ним, мисс. Должно быть, это кровь Фрэнсисов говорит в вас.

— Я просто терпеть не могу сам факт их существования. Даже от вида их герба с фениксом мне становится дурно.

Я нахмурилась, вспомнив символ Бланшей. Горничная хихикнула, продолжая складывать полотенца.

— Как бы то ни было, завтра вы встречаетесь с женихом, так что сегодня лучше лечь пораньше. Будет неловко предстать перед ним с заспанным лицом. Это ведь ваша первая встреча.

— Ни за что. Я просижу всю ночь и явлюсь в ужасном виде. Чтобы он захотел сбежать, едва меня завидев.

Я со скрежетом стиснула зубы. Видя мое упрямство, Сери с невозмутимым видом съязвила:

— Зачем такие сложности? Если все так плохо, почему бы вам просто не сбежать с кем-нибудь посреди ночи?

В этот момент в моей голове вспыхнул свет.

— А это отличная идея!

Был случай, когда обедневшая дворянка, которую хотели выдать за старого графа, сбежала со своим возлюбленным. Когда их нашли, они уже скрепили свой союз обетами, и брак со стариком стал невозможен.

— Вы серьезно? — Сери подпрыгнула от неожиданности.

Конечно, я не всерьез. Как минимум, для такого плана нужен любовник. А без него затея была бесполезной, если только идеал моей мечты не свалится на меня прямо с неба.

— Вечно вы поднимаете шум на пустом месте, мисс. Если вам так претил этот брак, надо было давно найти себе кого-нибудь. А вы все «работа, работа, работа».

— Трудолюбие теперь порок?

— Нет, но я просто констатирую факт, раз уж это привело вас в объятия Бланшей.

— Сери, а может, мне найти кого-нибудь прямо сейчас?

— Если бы найти возлюбленного было так просто, вы бы не куковали в одиночестве все это время.

— Ни единого слова поддержки!

Я сердито уставилась на нее, но Сери лукаво улыбнулась и подхватила корзину с бельем. Мы были близки с самого детства, и мне было с ней легко, но в такие моменты она бывала просто невыносима.

— Ложитесь спать.

— Иди уже.

Я отмахнулась от нее и рухнула на кровать. Мысли закрутились с новой силой.

Сбежать посреди ночи... И как я это сделаю одна? Мне нужен подходящий мужчина.

И все же я не хотела входить в это змеиное логово.

— Ох, дышать тошно. Надо хоть выпить.

Оставив попытки уснуть, я поднялась. В такой час мне отчаянно захотелось того особого коктейля из моей любимой таверны, которая как раз должна быть открыта. Я привычным движением достала из ящика «спасательную веревку» — ту самую, с помощью которой выбиралась через окно втайне от родителей. Надежно закрепив ее за колонну, я сбросила конец вниз. Затем, накинув капюшон, я ухватилась за канат и ловко скользнула в ночную прохладу.

***

Прим. пер. по поводу фразы «Вообще-то, все уже в сборе». Я не знаю, как такие штуки смешно и логично адаптировать, но суть вот в чем: в корейском языке глаголы не меняются по родам, а личные местоимения вообще опускаются, что создает идеальную почву для двусмысленности. Когда Камилла говорит ему идти к своей невесте, она использует слово якхонне, буквально «женщина, с которой помолвлен», а сама собирается ждать якхонджа, гендерно-нейтральное слово, которое может означать и жениха и невесту, но из контекста ясно, что жениха), Астер отвечает фразой без местоимения, которую можно понять из контекста как «Вообще-то, он/она уже пришел/пришла». Для Камиллы это звучит как: «Моя невеста уже здесь», и поэтому она оглядывается в поисках другой женщины. А Астер имеет в виду: «Твой жених уже здесь». Так что если их диалог показался вам тупым, то это не автор идиот, а я не знаю, как нормально выкрутиться. Если есть идеи, буду рада их услышать!

***

Покинув замок Фрэнсисов, я оседлала коня и направилась в таверну.

— «Сон Психеи», будьте добры.

Я заказала свой привычный коктейль и осушила его залпом. Алкоголь мягко обжег нутро, заставив забыть о неприятном сосущем чувстве в животе.

И почему он сегодня так легко пьется? Видно, совсем мне паршиво. Я уже собиралась заказать еще, когда над дверью звякнул колокольчик.

Динь-динь.

По привычке повернув голову на звук, я замерла. У входа стоял он — мужчина моей мечты.

Это еще что за диво? Словно ожившее изваяние. Сердце предательски затрепетало.

И пусть его серебристые волосы — визитная карточка дома Бланш — немного портили впечатление, мужчина был настолько хорош собой, что на это можно было закрыть глаза.

Серебристые пряди подрагивали от сквозняка из закрывающейся двери. Он равнодушно обвел взглядом зал, и в какой-то момент его алые глаза встретились с моими. Мне показалось, что в его взгляде промелькнуло замешательство, но в следующее мгновение он уже уверенно шагнул в мою сторону и опустился на соседний стул.

Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, он повернулся ко мне:

— Почему вы так на меня смотрите? У меня что-то на лице?

— Да. Кое-что есть, — ответила я.

Красота.

Я сглотнула. Кажется, я только что нашла идеального кандидата для побега.

***

Что было дальше, я помню смутно. Кажется, я несла какую-то несусветную чушь, лишь бы продлить разговор. Он изредка посмеивался, не выказывая ни тени недовольства. То, как при этом приподнимались уголки его губ, завораживало. Но больше всего меня притягивала родинка под правым глазом — она казалась до странности знакомой.

Я протянула руку и, коснувшись пальцем этой отметины, пробормотала:

— Кажется, я ее уже видела.

— Вполне возможно, — отозвался он.

— Она красивая. Очень.

— Вообще не слушает, — едва слышно произнес он. Мужчина усмехнулся и, перехватив мою руку, мягко опустил ее, а затем сказал уже отчетливее и громче. — Вы, кажется, изрядно пьяны. Позвольте проводить вас домой.

«Поскольку дальнейшее может быть чревато последствиями…»

Что он там пробормотал следом, я толком не расслышала. В сознании отпечаталось только его намерение проводить меня. Я тут же переплела свои пальцы с его и спросила:

— И мы вот так просто расстанемся?

Ни за что. Ты должен сбежать со мной.

Видимо, те шутки с Сери не прошли даром — теперь все мои мысли занимал план побега. Хмель окончательно вытеснил голос разума. Наверняка завтра утром я буду в ужасе рвать на себе волосы, сокрушаясь о собственной глупости, но в тот момент затея казалась мне безупречной. Я не желала иметь ничего общего с семейством Бланш.

Я прижалась к нему и лукаво заглянула в глаза.

— Не хочу расставаться.

— Неожиданно, — произнес он. — Я был уверен, что вы меня возненавидите.

— Как можно ненавидеть такое лицо? Уверяю, я не настолько предвзята.

— ...

— Вы мне нравитесь. Правда.

Я мягко улыбнулась, встретившись с ним взглядом. В его алых глазах промелькнуло смятение. Он прикусил нижнюю губу и прошептал:

— Если вы говорите это только из-за выпитого...

— Какая разница, пьяна я или нет? Я же говорю: вы мне нравитесь.

— И вы каждого, кто вам понравился, сразу бросаетесь соблазнять? Это никуда не годится.

Спокойствие на его лице дало трещину. Судя по глубокой складке, залегшей между бровей, мой ответ пришелся ему совершенно не по вкусу. Как ни странно, от него повеяло холодом, словно от человека, заставшего свою возлюбленную за изменой. Впрочем, в моем захмелевшем состоянии этот мороз меня не пронял.

Ну почему он даже в гневе так хорош?

Я беспечно улыбнулась:

— Вовсе нет. Это значит лишь то, что вы мне настолько приглянулись. Я не веду себя так с первым встречным.

— ...

— Или я вам не по нраву?

— Я не из тех легкодоступных мужчин, что любезничают с кем попало.

Значит, я тебе тоже нравлюсь.

Довольно улыбнувшись, я подперла подбородок рукой.

— Вот и славно. Я тоже не из тех, кто вешается на шею каждому встречному. Просто вы мне и вправду запали в душу.

— Вас не переспоришь.

Мужчина негромко рассмеялся, словно не верил собственным ушам. В его смехе не было злобы, и атмосфера вокруг нас мгновенно смягчилась.

Поддавшись порыву, я потянула его за собой. Когда пришла в себя, мы уже находились в гостиничном номере. Я перехватила его за руку, когда он собирался уйти. Тогда он посмотрел на меня глубоким, обжигающим взглядом и произнес:

— У вас еще есть шанс передумать, миледи. Но знайте: если между нами все произойдет, я не приму никаких оправданий. Называйте это ошибкой или случайностью — мне все равно. Я вас больше не отпущу.

— Звучит чудесно.

Пожалуйста, скажи то же самое в лицо Астеру Бланшу! Я тебя поддержу!

С сияющими от предвкушения глазами я потянула его к кровати. Когда мои розовые волосы разметались по простыням, взгляд незнакомца потемнел еще больше. Когда его кадык судорожно дернулся, и он прикусил губу, сдерживая порыв, я протянула руку.

— Чего же вы ждете? Идите ко мне.

Это стало для него сигналом. Мужчина навис надо мной и, сминая мои губы поцелуем, глухо прорычал:

— Именно это я и собирался сделать.

Тогда я еще не знала, что собственноручно уничтожила единственный шанс расторгнуть помолвку. И что сама же шагнула в расставленную ловушку.

Кто бы мог подумать, что моим идеалом, как назло, окажется Астер Бланш.

***

Возвращаясь к настоящему моменту: сейчас я сидела бок о бок с Астером.

Мужчина, который еще вчера казался мне таким очаровательным, что я даже провела с ним жаркую ночь, сегодня обернулся моим злейшим врагом.

Какая же я дура! И зачем я только пила!

Проблема была в том, что Астер Бланш идеально соответствовал моему вкусу. Хотя, если быть точной, фатальной ошибкой было само решение улизнуть из дома и напиться. Алкоголь шел на удивление легко, но кто же знал, что так же легко он пустит под откос и всю мою жизнь.

Кому бы пришло в голову, что молодой герцог Бланш заявится в такую дыру!

Я мысленно рвала на себе волосы, осознавая масштаб катастрофы. Я провела ночь со своим врагом. Будь это случайный незнакомец, мне не было бы так паршиво.

Надо же было так влипнуть. Но боже, как же это было хорошо...

Стоило вспомнить прошлую ночь, как кожа в тех местах, где меня касался Астер, словно загорелась. Его прикосновения были на редкость нежными, что совсем не вязалось с его холодным обликом. При мысли о тяжести, что наполняла меня вчера, внизу живота предательски заныло.

В этот момент он небрежно закинул ногу на ногу, вальяжно улыбнулся и произнес:

— Ночью вы были так горячи, а утром место подле меня уже остыло.

— Это… это потому что…

Поздно осознав, во что я влипла, я сбежала до того, как он проснулся. Я была уверена, что он не найдет меня, ведь мы даже не назвали своих имен. Но он оказался Астером Бланшем! Что за злая ирония судьбы!

— Я ведь ясно предупреждал вчера: когда наступит утро, пути назад уже не будет.

— Знай я, что вы — Астер Бланш, я бы и близко к вам не подошла!

— А ведь совсем недавно вы говорили, что вам нравится мое лицо.

Астер опустил глаза с притворно-печальным видом. Длинные серебристые ресницы мелко подрагивали. Я почувствовала себя последней мерзавкой. Как и подобает истинному Бланшу, снаружи он был белым и пушистым, но внутри скрывалась кромешная тьма.

— Я честно пыталась остановиться. Но вы меня не отпускали.

В памяти всплыли мои грешки прошлой ночи.

— Не останавливайся. Продолжай, еще…

— Тебе нравится?

— Да. Именно так. Это... о боже, как же хорошо...

У-у-у! Ты просто сумасшедшая, Камилла Фрэнсис! Не он меня не отпускал, а я вцепилась в него мертвой хваткой.

Провалиться бы мне на месте! Хочу исчезнуть!

Лицо вспыхнуло от воспоминаний о вчерашней близости. Я из последних сил пыталась прогнать эти образы, когда он заговорил снова:

— Полагаю, я смог вас удовлетворить.

Удовлетворить? Да я была в таком экстазе, что в итоге сама начала его умолять. Но все это было до того, как я узнала его имя!

— Простите. Я вчера лишнего выпила...

— Неужели вы собираетесь заговорить о разрыве помолвки после того, как лишили своего жениха невинности?

— ...

— Так не пойдет.

Астер Бланш оказался куда решительнее, чем я предполагала. Я залепетала, словно загнанная в угол мышка:

— Но вы ведь тоже не хотели этого брака. К тому же наши семьи в... в очень плохих отношениях...

— Кто сказал, что наш союз был нежеланным?

Астер Бланш наклонил голову, глядя на меня так, словно я только что произнесла несусветную глупость.

Что? Неужели это не так?

От его неожиданного признания я окончательно растерялась и замерла, глядя на него во все глаза.

Передо мной стоял человек, который годами избегал церемонии помолвки под предлогом бесконечных войн и упорно не желал возвращаться на родину. С моей колокольни вывод напрашивался сам собой: этот брак ему даром не нужен.

Внезапно Астер мягко улыбнулся и, поднявшись с места, оставил у меня на губах мимолетный поцелуй. Все произошло так быстро, что я даже не успела отстраниться. Но куда больше меня возмутило то, что я сама рефлекторно подалась ему навстречу, выставив себя полной дурой.

Он нежно взял меня за подбородок и ласково прошептал, не сводя пристального взгляда алых глаз с моих губ:

— Если бы это было так, я бы не мчался в столицу с такой поспешностью.

— …

— А вы попросту совратили и затащили в постель того самого жениха, что спешил к вам, услышав слухи о разрыве помолвки.

Что он вообще несет?

Шок от того, что он, оказывается, дорожит нашей помолвкой, был куда сильнее, чем от самого поцелуя. Союз Бланшей и Фрэнсисов… Я ни на секунду не сомневалась, что обе стороны будут от него в ужасе. Взять хотя бы Париса и Елену — они ведь готовы сожрать меня заживо, стоит им только меня увидеть!

Пока я пребывала в оцепенении, Астер снова поцеловал меня — на этот раз в уголок глаза.

— Так что, Камилла… — С легким сожалением во взгляде он осторожно провел пальцами по моей щеке. — Вам придется взять за меня ответственность. А я уж постараюсь сделать так, чтобы вы остались довольны. Собственно, ради этого я сегодня и пришел. И, как видите, по вине одной прекрасной особы я до сих пор не добрался до дома. Я свяжусь с вами позже.

Широко улыбнувшись, Астер поднялся и ушел. Я была настолько ошарашена, что совершенно забыла о том, что должна возмущаться, так и оставшись сидеть в кресле. Встреча, которую я затеяла ради расторжения брака, привела к тому, что он стал неизбежен.

— Абсурд, — пробормотала я, глядя в пустоту, где только что стоял Астер.

***

Когда Астер вернулся в замок Бланш, на его губах все еще играла легкая улыбка.

По правде говоря, прошлой ночью он с первого же взгляда узнал Камиллу Фрэнсис. Разве мог он забыть ее лицо? Они встречались лишь раз, в глубоком детстве, но для него та короткая встреча стала судьбоносной. Вскоре после этого он уехал на учебу за границу, и Камилла, судя по всему, совершенно о нем позабыла.

И в мыслях не было, что я встречу ее именно там.

Едва вернувшись в столицу, он поддался ностальгии и отправился в тот самый переулок, где они встретились впервые. Решив промочить горло в местной таверне, он едва не остолбенел, обнаружив ее там.

Сердце, колотившееся от страха, что она его узнает, замерло, стоило ему увидеть ее пьяный взгляд. Заметив сальные взгляды, которые то и дело бросали на нее другие посетители, Астер просто не мог не подсесть к ней.

— Зачем же так много пить?

— Потому что иначе я не выдержу. Я скоро выхожу замуж.

— Неужели замужество так невыносимо?

— Невыносимо? Да я готова ухватиться за любого встречного, лишь бы сбежать куда глаза глядят.

Он знал, что она не в восторге от этого брака. Договорной союз между семьями, веками враждовавшими друг с другом, заключенный без согласия невесты — ее чувства были естественны. Но он не ожидал, что все настолько плохо.

В тот вечер Астер и сам выпил больше обычного, раздосадованный ее словами. А Камилла продолжала:

— Как мне терпеть нападки Париса и Елены? Держу пари, они уже точат на меня ножи.

— Об этом не беспокойтесь. Я никому не позволю вас обидеть.

— Хе-хе… У вас такая красивая улыбка. Так и хочется поцеловать.

Ее бессвязная околесица и застенчивая улыбка были до боли очаровательны и в то же время вызывали тревогу. Свет ее розовых волос был таким нежным, что, казалось, она вот-вот растает в воздухе. Совсем как в тот день.

Ее сапфировые глаза напоминали ясное небо и прозрачную озерную гладь. Сейчас в них не было ни капли той стужи, которой она одарила его в их последнюю встречу, и на долю секунды Астеру показалось, что время повернуло вспять.

Но он понимал: ее взгляд был теплым лишь потому, что она была слишком пьяна, чтобы узнать его. И все же он был настолько заворожен, что позволил ей увести себя в отель. Когда он пришел в себя и попытался уйти, Камилла удержала его, заставив сердце дрогнуть.

«Чего же вы ждете? Идите ко мне».

После этих слов он не нашел в себе сил оттолкнуть ее. Соблазн был слишком велик. По крайней мере, ему было отрадно, что ей понравилось его лицо. Астер был твердо намерен жениться на Камилле. Он невольно сжал и разжал кулак, воскрешая в памяти ощущения той ночи.

В этот момент в его спальню без стука ворвался человек. Это был его единокровный брат, Парис Бланш.

— Я, кажется, просил стучать.

— Пропадать где-то в первую же ночь по возвращении… А ты дикарь, братец. Твоя невеста знает, какой ты распутник?

Астер поморщился от провокационного тона брата.

— Не слишком ли лицемерно с твоей стороны говорить такое, когда ты сам меняешь любовниц как перчатки?

— А что в этом плохого? Я лишь иду по стопам отца, он этого и не скрывает.

— Оставь пустую болтовню и переходи к делу, Парис.

— Какой же ты зануда! Отец хочет тебя видеть. Он места себе не находит от радости: его драгоценный сынок, который годами носа сюда не казывал, вдруг внезапно вернулся домой.

— Я как раз собирался к нему.

Астер поправил галстук и направился к двери. Парис преградил ему путь. Поймав на себе вопросительный взгляд Астера, он заговорил:

— Я просто уточнить хочу. Ты ведь не серьезно собрался жениться на наследнице Фрэнсисов?

Астер смерил его ледяным взглядом.

— А если и так?

— О, Астер! Брось эти глупости. Речь идет о дочери герцога Фрэнсиса. Ты хоть понимаешь, что это значит? — Парис реагировал так бурно, будто услышал о конце света. Пока Астер молча наблюдал за ним, брат продолжал: — Я же о тебе забочусь. Камилла Фрэнсис — по-настоящему жуткая женщина.

«Жуткая», значит?

«Обычно я не из робких, но почему-то мне ужасно трудно смотреть вам прямо в глаза».

Астер вспомнил Камиллу, которая лепетала это, краснея до кончиков ушей, и невольно усмехнулся.

— Мне она такой не показалась.

— Это потому что ты слишком долго пропадал за границей на своих войнах и отстал от столичных новостей. Думаешь, ее просто так прозвали «паршивой овцой Фрэнсисов»? У нее несносный характер, она вспыльчивая и прет напролом.

Астер помрачнел и резко оборвал брата, которому явно доставляло удовольствие поливать девушку грязью:

— По мне, прямолинейность куда лучше трусости и коварства.

Как у тебя.

Было очевидно: Парис пытается вбить между ними клин, опасаясь, что после союза с наследницей Фрэнсисов положение Астера укрепится еще сильнее. Брат, однако, не сдавался и, следуя за ним по пятам, продолжал злословить:

— Да это не прямолинейность, а высокомерие! В прошлый раз она вцепилась Елене в волосы — чуть скальп не сняла!

— А мне нравится ее боевой дух.

— Эй! Я не хотел этого говорить, но… — Парис перегородил дорогу и замялся, издав странный звук. — Она была влюблена в меня, когда была маленькой. Ты все еще хочешь на ней жениться?

Этого оказалось достаточно, чтобы Астер замер на месте. Он замер и в упор посмотрел на брата, а тот продолжал молоть языком:

— Она приставучая, как пиявка. Вечно изводила меня, потому что я не отвечал ей взаимностью. Она ненавидит Бланшей только потому, что я ее отверг. Да она, небось, при виде твоих серебряных волос изведется желчью еще до того, как ты рот откроешь.

Парис самодовольно цокнул языком, а Астер окинул его взглядом с ног до головы. Не могла Камилла влюбиться в такое ничтожество.

Впрочем, в их вчерашнем разговоре она действительно выражала стойкую неприязнь к семье Бланш. Хотя еще предстояло выяснить, был ли виной тому Парис.

— Почему бы тебе не заняться своими делами вместо того, чтобы беспокоиться о моих?

— Своими делами?

— Именно. Вместо того чтобы тратить время здесь, не лучше ли приструнить Елену? Я слышал, она в ярости, потому что служанки увольняются одна за другой из-за твоих выходок. Будет нехорошо, если отец об этом узнает, верно?

— Что?! Она же обещала держать рот на замке!

Парис мгновенно испарился с перекошенным от злости лицом, напрочь забыв о Камилле. Он был настолько глуп, что попался в ловушку, которую Астер расставил наобум. Брат даже не задумался, откуда человеку, только что вернувшемуся в страну, знать такие подробности.

Астер холодно смотрел вслед уходящему Парису, а затем нахмурился, вспоминая слова брата.

Она говорила, что ей нравится мое лицо…

Он считал, что у Камиллы хороший вкус, но мысль о том, что ей когда-то мог нравиться Парис, вызвала в душе неприятный осадок. Поправив галстук, Астер неспешным шагом направился к кабинету герцога. Однако, когда он вошел и увидел рядом с отцом герцогиню, его лицо вмиг окаменело.

— Давно не виделись, — вкрадчиво заговорила герцогиня, прикрывая рот изящным веером. Однако ее холодный, колючий взгляд выдавал истинные чувства: возвращение Астера было ей отнюдь не по душе. Впрочем, это было взаимно — ведь именно она все эти годы мешала ему вернуться домой. Астер, сделав вид, что не заметил ее неприязни, ровным голосом произнес:

— Прошу простить, что задержался с приветствием.

— Хорошо, что ты вообще соизволил явиться, — сухо отозвался герцог Бланш и поинтересовался, как прошло обучение за границей. Несмотря на внешнюю строгость, в его голосе не чувствовалось ни капли искреннего интереса к жизни сына. Астер ответил столь же формально, как и подобало в такой беседе. Со стороны их отношения могли показаться вполне сносными, но Астер не питал иллюзий. Не унаследуй он магическую силу крови Бланшей, его бы никогда не признали и попросту выбросили на улицу.

Лишь благодаря проснувшимся способностям от него не отреклись окончательно. Именно дар позволил ему покинуть это проклятое место и уехать на учебу в чужие края. Если бы он только знал, что возвращение домой затянется на целых десять лет, он бы не уезжал в такой спешке.

Пока Астер предавался воспоминаниям, герцог перешел к главному:

— Раз уж ты здесь, не будем медлить со свадьбой. Союз с родом Фрэнсис должен быть заключен в ближайшее время.

Как и ожидалось: вот ради чего его вызвали. Астер и сам стремился к браку с Камиллой, но согласия от невесты он пока не добился. Он уже собирался попросить время, чтобы обсудить все с ней, но герцогиня заговорила первой:

— Не слишком ли это — обременять сына обязательствами сразу по возвращении? Ему нужно время, чтобы освоиться, войти в ритм столичной жизни. В конце концов, его не было целых десять лет.

Герцог нахмурился, его голос прозвучал сурово:

— В том-то и беда, что свадьба и так откладывалась пять лет. Если мы промедлим еще, я просто не смогу показаться на глаза Его Величеству императору.

— Но раз свадьбе все равно быть, стоит ли так спешить? — она продолжала вкрадчиво убеждать мужа, делая вид, что печется об интересах пасынка. — Пусть все идет своим чередом. Дайте ему хотя бы немного времени привыкнуть, ведь десять лет — срок немалый.

Ее вкрадчивые слова, казалось, подействовали на герцога. Астер пристально наблюдал за мачехой. Ее мотивы были шиты белыми нитками, но на сей раз их интересы совпали, поэтому он хранил молчание. Спустя мгновение герцог ласково погладил жену по волосам.

— Что ж, раз герцогиня так считает, можно и повременить немного.

— Великодушное решение, — улыбнулась она.

— Видишь, Астер, какова материнская любовь? Будь почтителен с матерью.

— Да, отец, — он ответил кратко, подавляя презрительную усмешку.

«Мать», надо же.

В его сердце была лишь одна женщина, которую он называл матерью, и у него не было ни малейшего желания считать таковой эту ведьму. Герцогиня продолжала вести себя как ласковая кошка, затуманивая взор мужа и прибирая дом к своим рукам.

После этого последовала череда нравоучений от герцога:

— Я столько раз велел тебе возвращаться, а ты все предпочитал оставаться на передовой. Что за ветер перемен пригнал тебя домой?

— Просто пришло время вернуться.

Астер вежливо улыбнулся и мельком взглянул на герцогиню. Та вздрогнула под его взором, но тут же напустила на себя равнодушный вид. Пока она укрепляла свое влияние в Ахивите, Астер наращивал мощь в Арендте. Он больше не был беспомощным ребенком — и отныне намеревался это доказать.

— Позвольте мне откланяться.

Астер поднялся, и герцогиня последовала его примеру. По правилам приличия он должен был проводить ее до покоев. Но стоило им остаться наедине в коридоре, как на лице женщины проступил гнев.

— Я же велела тебе никогда не возвращаться. Мое милосердие подошло к концу.

Астер остановился и ответил с вызывающей дерзостью:

— Разве есть места, где мне не положено находиться?

— Что?!

— Вы забыли, что я — наследник рода Бланш? Вам ли не знать, что в Ахивите для меня нет закрытых дверей?

— Ах ты, паршивец! Значит, ты скрыл от нас пробуждение силы и уехал на учебу только ради того, чтобы ударить мне в спину?

Лицо герцогини перекосило от ярости. Тот образ доброй матери, который она разыгрывала в кабинете мужа, бесследно исчез. Астер усмехнулся, глядя на ее истинное обличье.

Все было именно так: как только в нем проснулась сила, он сразу пошел к герцогу. Он согласился на отъезд при условии, что это останется тайной для герцогини. Это была сделка ради выживания — иначе он пал бы от рук наемных убийц, которых она подсылала.

Астер холодно усмехнулся:

— Я действовал, зная ваш нрав. Из-за этого я десять лет не мог ступить на родную землю. Представляете, как мне обидно?

— Ты мне угрожаешь?

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь вгрызаться вам в горло прямо сейчас. По крайней мере, пока что.

От этой спокойной угрозы герцогиня судорожно вздохнула. Возмужавший Астер излучал такое давление, какого она никогда не чувствовала прежде. Если бы она знала, что он станет таким сильным, она бы избавилась от него раньше, даже ценой огромного риска. Герцогиня нахмурилась, запоздало пожалев об упущенной возможности. Пытаясь скрыть дрожь, она выпрямилась:

— Не задирай нос только потому, что тебя признали наследником. Не забывай, что в роду Бланш есть и другие претенденты на это место.

— Сомневаюсь. Глядя на Париса, я думаю, он безнадежен.

— Как ты смеешь так говорить о старшем брате!

— Вы ведь и сами знаете. Знаете, что у вашего драгоценного сыночка нет дара Бланшей.

Алые глаза Астера вспыхнули, подобно полуденному солнцу. Воздух вокруг раскалился, а кожу закололо, словно от тысяч невидимых игл. От этой жажды убийства, заполнившей коридор, герцогиня не смогла устоять на ногах и пошатнулась. Когда мгновение спустя Астер отозвал свою ауру, она судорожно ловила ртом воздух.

— Кха...

Ее дыхание сбилось, на глазах выступили слезы. Астер посмотрел на нее с оттенком брезгливой жалости и произнес то, о чем давно хотел спросить:

— Камилла заблуждается на мой счет.

— Ч-что?.. Заблуждается?

— Она думает, будто я отправился на войну вместо Париса только потому, что не желал на ней жениться.

— Это...!

— Она понятия не имеет, что я отправился на верную смерть только ради того, чтобы наша помолвка состоялась.

В красных глазах Астера блеснул опасный огонек. Было очевидно, что в его отсутствие герцогиня методично вбивала клин между ним и Камиллой.

— Фрэнсисы и Бланши враждуют поколениями! И чья вина, что ты умчался на передовую, толком ничего ей не объяснив? — огрызнулась герцогиня резким, срывающимся от гнева голосом.

— Вы дали мне слово: если я пойду на войну вместо Париса, вы поможете мне обручиться с Камиллой.

— Я и помогла. Разве помолвку разорвали? Вы до сих пор обручены!

— Зато вы сделали все, чтобы я потерял доверие невесты. Поистине выдающееся достижение.

Герцогиня полагала, что одержала двойную победу: ее любимому сыну не пришлось воевать, а ненавистного бастарда она навязала вражескому семейству. Но со временем ее охватил страх, что незаконнорожденный мальчишка окрепнет за спиной Фрэнсисов, и она решила разорвать помолвку. Однако его внезапное возвращение спутало ей все карты.

Астер ледяным тоном продолжил:

— С тех пор вы под разными предлогами заставляли меня разгребать грязь за Парисом, а теперь еще и имеете наглость говорить такое.

— Как бы там ни было, разве в итоге все не так, как ты хотел? А доверие своей будущей жены заслужишь сам, постепенно.

— Именно это я и намерен сделать. — Астер небрежным жестом откинул челку со лба и добавил: — Так что не смейте вмешиваться. Иначе я и вправду перегрызу вам горло.

Герцогиню пробрала дрожь от этого яростного предупреждения. Как только они дошли до спальни, Астер оставил ее и исчез в тени коридора. Стоило двери закрыться, как женщина бессильно опустилась на пол.

— Дрянной мальчишка... как он смеет...

Того слабого и нежного ребенка, что когда-то жаждал родительской любви, больше не существовало. На его месте стоял закаленный войной мужчина, преградивший путь к будущему ей и ее детям. Не желая с этим мириться, герцогиня в исступлении зазвонила в колокольчик и принялась срывать злость на вбежавшей служанке.

***

В оранжерее замка Фрэнсисов.

Я сидела, погруженная в свои мысли, пока Кэтрин не замахала рукой перед моим лицом.

— Сестренка! О чем задумалась?

— Да так, ни о чем.

— Странно, — Кэтрин хихикнула, отламывая кусочек лимонного тарта. — У тебя такие вкусности перед глазами, а ты витаешь в облаках.

Ее близнец, Эдис, тут же вставил:

— Ты думаешь, Камилла так же сходит ума по сладостям, как ты?

— Эй, Эдис! — обиженно надулась она, — Это несправедливо. Я же почти ничего не съела!

— Ты в курсе, что это уже пятый кусок? — спросил Эдис.

— Что? Правда? Я правда столько съела?

Кэтрин в изумлении перевела взгляд с пустой тарелки на брата. Осознав масштаб катастрофы, она поникла и отложила вилку. Вид у нее был такой несчастный, будто у нее только что отобрали весь мир. Я пододвинула к ней свою порцию и мягко сказала:

— Мне больше всего нравится, когда наша Кэти хорошо кушает.

— Но няня сказала, что мне нельзя больше поправляться… — понуро ответила она.

— Кэти, если мы с Мартой повздорим, кто победит?

— Хм... Конечно ты, сестренка!

— Вот именно. Так что не переживай и ешь. С Мартой я поговорю сама.

— Спасибо, Камилла!

— Но чур потом не жаловаться, что у тебя нет аппетита, и не пропускать ужин.

— Конечно!

Кэтрин с энтузиазмом схватилась за вилку. Пока она ела, перепачкав кремом весь рот, я бережно потянулась к ней с салфеткой. В этот момент Эдис спросил:

— Так все-таки, что тебя тревожит?

Эдис, судя по всему, не собирался отступать. Видимо, это было продолжением нашего вчерашнего «сеанса откровений». Я задумчиво теребила салфетку и пробормотала:

— Да так… Я просто немного не в себе после вчерашней встречи с женихом.

В тот же миг Эдис выронил вазочку с мороженым.

Дзынь!

— Эдис! — вскрикнула я.

Испугавшись звона разбитой посуды, я подхватила брата. Пока горничные убирали осколки, я усадила его к себе на колени.

— Ты в порядке? Не порезался?

— Сестренка… Ты правда собираешься замуж?

Эдис вцепился в мой рукав и посмотрел на меня с таким скорбным видом, будто на него обрушилось небо. Его голубые глаза дрожали от слез. Тут в разговор вмешалась Кэтрин:

— А ты думал, она вечно будет сидеть с нами? Ей скоро предстоит дебют в свете.

— Но, сестрица… Может, ты все-таки не пойдешь под венец? — заныл Эдис, прижимаясь ко мне. Он выглядел так трогательно, что мне самой захотелось плакать.

Я нежно погладила его по голове.

— И куда же я денусь от вас с Кэти? Я буду слишком сильно по вам скучать.

— Правда? Честное слово, Камилла?

— Сестренка, не верь ему! Он просто притворяется! — фыркнула Кэтрин. — Он только с тобой такой паинька, а со мной он… Ай! Больно же!

Кэтрин подскочила: Эдис запустил ей в лоб виноградиной. Тот тоже вскочил, готовый к ответному удару. В ту же секунду между ними пробежали искры, а воздух вокруг стал тяжелым. Влага из атмосферы начала стягиваться в одну точку, закручиваясь в хаотичном вихре.

Я тяжело вздохнула и прикрикнула:

— А ну-ка, прекратите оба!

Двое магов, уже готовых обрушить друг на друга заклинания, вздрогнули. Водяной вихрь тут же рассыпался и исчез. Способность управлять водой была наследственным даром моей семьи. Силой же рода Бланш был огонь — эти две стихии были изначально несовместимы.

К несчастью, именно этот дар проявился у близнецов, которые грызлись при каждой встрече. Кто-то из них должен был стать наследником, но обоих признали непригодными, так как они не могли должным образом контролировать свою силу. В итоге временной наследницей назначили меня — единственную, кто мог их утихомирить. Но все изменится, как только я войду в семью Бланшей.

Когда я строго взглянула на них, Эдис сдался первым.

— Мы и не собирались драться.

— Да-да! Мы просто решили попрактиковаться в магии, потому что объелись. Правда, Эдис?

— Конечно, Кэти.

Они обняли друг друга за плечи и заулыбались, будто ничего не произошло. Когда они ладили, это был непобедимый дуэт, но в раздоре они были ничем не лучше заклятых врагов.

Но что же мне делать?

Астер Бланш, судя по всему, не собирался разрывать помолвку. А поскольку мы провели ночь вместе, если я сейчас настою на разрыве, виноватой выставят меня. В конце концов, это я затащила его в постель, когда он того совсем не желал.

В этот момент вошла Сери с подносом, на котором лежало письмо.

— Госпожа, Астер Бланш прислал послание.

— Что?

Взгляды Эдиса, Кэтрин и мой собственный скрестились на конверте. К письму прилагалась еще и коробка. Пока я в замешательстве протянула к подносу руку, близнецы буквально впились в него глазами.

— Это еще что? С чего это он шлет тебе письма ни свет ни заря?

— Сестренка, открой коробку! Мне любопытно! — глаза Кэти так и сияли.

Я тихо поднялась, понимая, что если открою это здесь, содержимое станет общественным достоянием.

— Продолжайте тренировку. Мне нужно в комнату.

— Камилла!

— Сестри-и-ица!

Прежде чем они успели увязаться за мной, я поспешно скрылась в своих покоях.

***

Оказавшись в комнате, я тут же вскрыла конверт. На бумаге аккуратным, каллиграфическим почерком было выведено следующее:

«Пишет Астер Бланш.

Благополучно ли вы добрались вчера до дома? Как ваше самочувствие?

Я заметил, что в ту ночь вы постоянно потирали поясницу, поэтому вместе с письмом посылаю вам мазь, которая эффективно снимает мышечную боль.

Я часто пользовался ею на поле боя, она очень действенная».

Когда он только успел заметить?! Хотя… спина и правда ныла после тех «интенсивных упражнений».

В коробке действительно лежал флакон. Инструкция к нему была написана так же тщательно, тем же почерком, что и письмо.

Неужели он сам это писал?

«Мазь лучше наносить на влажную кожу после водных процедур. Она изготовлена на основе чешуи русалок, поэтому отлично удерживает влагу».

Сравнив письмо и приписку, я убедилась: рука одна и та же.

— Надо же, какой заботливый… Хотя нет, постой! — я тряхнула головой. — «Заботливый» парень разве мог скрыть, кто он такой, и провести со мной ночь?

Я стиснула зубы, вспоминая, что Астер — молодой лорд Бланш. Он ведь сказал, что знает меня. Из всех людей на свете я умудрилась соблазнить именно его! Теперь вместо побега мне светит прямой путь к алтарю.

Не давай его красивому лицу одурачить тебя. В его жилах течет кровь Бланшей.

Мало того, он наследник наших злейших врагов. Более того — брат Париса и Елены. Пусть они и сводные, кровь-то наполовину общая! Эти двое, с их запущенным «синдромом принца и принцессы», одним своим видом вызывали у меня мигрень. Наверняка их братец такой же.

Конечно, из-за его долгого пребывания за границей информации о нем было мало. Но и так ясно: связь с ним не сулит ничего, кроме неприятностей. С боевым задором я продолжила чтение:

«Я хотел бы обсудить церемонию помолвки. Когда вам было бы удобно встретиться?

Я могу приехать к вам лично или мы можем встретиться в любом другом месте.

Пожалуйста, укажите подходящее время ниже, и я подстроюсь под ваш график».

«Церемония помолвки»? Церемония?!

Я перечитала концовку, и мои руки задрожали. Он твердо намерен жениться. С чего вдруг такая спешка, если раньше он годами избегал этого решения? Потяни он еще немного, я бы расторгла все сразу после дебюта!

— Нет… Это просто кошмар.

Я в отчаянии вцепилась в волосы, когда в комнату вошла Сери с охапкой одежды.

— Мисс? Зачем вы себя терзаете?

— Сери! Дело дрянь, выручай. Я же в итоге выйду за Астера Бланша!

Я лихорадочно усадила ее на диван. Озадаченная горничная спросила:

— Да что случилось?

— Ну, на самом деле…

Я хотела было выпалить, что встретила мужчину своей мечты, нас потянуло друг к другу, мы провели незабываемую ночь, а он оказался Астером Бланшем — какая ирония судьбы! Но даже для меня это звучало как бред умалишенного. К тому же, зная Сери, она тут же начнет уговаривать меня выйти за него.

Я тяжело вздохнула, оставив попытки объясниться.

— Нет, забудь.

— А что написал молодой лорд? Коробка показалась мне довольно увесистой…

— Он хочет обсудить дату помолвки.

— Но коробка великовата для обручального кольца…

— А, это не кольцо. Это мазь от боли в мышцах.

Когда я рассеянно ответила, Сери подозрительно прищурилась:

— Что? С чего это лорд прислал вам мазь от боли в мышцах?

В моей голове тут же прогремел тревожный колокол. Из-за переживаний по поводу Астера я ляпнула не подумав. Действительно, было крайне странно получить такой подарок от жениха, с которым ты якобы только что познакомилась. Не могла же я сказать: «Дело в том, что у меня болит спина после бурной ночи с ним».

Я отвела взгляд, пытаясь выкрутиться:

— Ну… Наверное, решил, что вещь полезная. Такие мази очень ценятся на поле боя.

Сери возмущенно воскликнула:

— Что за дурацкий подарок?! Он намекает, что вам пора на фронт?!

И то верно. Ну и оправдание я придумала… Тем временем Сери, раздосадованная бестактностью дарителя, продолжала возмущаться.

— За столько лет даже весточки не прислал, а первое же письмо — про какую-то мазь? Что не так с этими Бланшами?

Благодаря моей лжи Сери в мгновение ока превратилась из сторонницы замужества в ярую противницу этого союза. Чтобы не выдать себя, я поспешила поддакнуть:

— Вот именно! Какой бестактный подарок!

— И при этом он смеет заикаться о помолвке? О чем он вообще думает?

— Такие они, эти Бланши!

«Прости, Астер Бланш!» — я мысленно оплакивала репутацию жениха, которого собственноручно превратила в бесчувственного чурбана, лишенного зачатков вкуса и такта.

Поскольку он был из рода Бланшей, Сери истолковывала любое его действие как враждебный выпад. Пока я крутила в руках флакон с мазью, она решительно протянула ладонь:

— Дайте мне. Я его выброшу.

— Нет-нет. Как ни крути, это подарок…

Бланшей я, может, и не жаловала, но мазь была подарком искренним, и мне хотелось ее оставить. Однако Сери была непреклонна:

— А вдруг это не мазь от боли, а мазь для боли? Чтобы мышцы еще сильнее ломило?

— Вряд ли…

— Мисс, вы же сами говорили: в этой семейке благоразумных нет.

Сери нетерпеливо замахала рукой, требуя отдать ей коробку. Испугавшись, что она и впрямь избавится от ценного трофея, я поспешно спрятала подарок за спину.

— Нельзя. Если мы выбросим мазь, а Бланши об этом узнают, проблем не оберешься.

— Если посмотреть с этой стороны, то вы правы. И все же! С этими людьми нельзя терять бдительность!

Сери тяжело вздохнула, признавая поражение. Но на этом она не успокоилась: видимо, вспомнив какую-то старую стычку с кем-то из слуг Бланшей, она яростно заскрежетала зубами.

— Надо было мне тогда той девке ногу сломать.

Будучи заклятыми врагами, даже слуги наших домов цеплялись друг к другу, стоило им столкнуться на улице. Когда подобные инциденты стали происходить пугающе часто, вмешался император и принудительно обручил наследников двух семей.

Проблема заключалась в том, что у меня на тот момент не было жениха, а Кэтрин была слишком мала для помолвки. Сперва император пытался сосватать меня за Париса, против чего я восстала всеми силами души. Я заявила, что скорее выйду за молодого лорда, которого в глаза не видела, чем за этого павлина, и его величество, на мое счастье, согласился.

Как раз когда император собирался отозвать Астера с учебы, было принято решение о его участии в войне. Чтобы умилостивить монарха, наши семьи заключили формальную помолвку. Это был холодный расчет: я надеялась расторгнуть соглашение, как только интерес императора к нашему конфликту поутихнет. Кто же знал, что все это затянется на столько лет?

Вспомнив те дни, я строго предостерегла Сери:

— Если случится еще одна кровавая стычка, я не смогу разорвать этот брак. В отличие от прошлых лет, Астер Бланш теперь здесь, в столице.

— Этого нельзя допустить! Мы не можем отдать нашу госпожу в эту жуткую семейку, ни за что!

В сердцах Сери помахала кулаками в воздухе и, закончив дела, наконец покинула комнату. Только тогда я смогла сесть за ответное письмо.

Сама того не желая, я выставила Астера законченным мерзавцем в глазах горничной. Раньше она хоть как-то пыталась его оправдать, ведь ему предстояло стать моим мужем, но теперь ее благосклонное отношение сменилось на откровенную ярость.

Я обмакнула перо в чернильницу. Начала было с благодарности за мазь, но, почувствовав неловкость, зачеркнула все и начала заново.

«Хорошо. Давайте встретимся завтра, не стоит откладывать. Я тоже хочу прояснить этот вопрос.

Поскольку и в замке Фрэнсисов, и в замке Бланшей нам обоим будет неуютно, предлагаю встретиться в городе.

Адрес прилагаю ниже».

***

На следующий день я отправилась на встречу во всеоружии, словно солдат, идущий в решающее наступление.

В прошлый раз я была слишком потрясена известием о том, кто он такой, чтобы вести конструктивный диалог. Но на этот раз я намерена расставить все точки над «i». Замуж я выходить не намерена и собираюсь убедить его расторгнуть помолвку в подходящий момент.

Местом встречи я выбрала популярное кондитерское кафе — излюбленное место светской публики. Здесь подавали изысканные чаи и сезонное печенье, а в преддверии бала дебютанток тут всегда было многолюдно: дамы отдыхали после утомительных прогулок по магазинам.

Кстати, о бале… он ведь уже совсем скоро.

В империи Ахивит все знатные леди официально дебютировали в свете в год своего двадцатилетия. Май, месяц, когда благословение богини ощущается особенно сильно, считался порой совершеннолетия. Праздник устраивали, чтобы признать девушек полноправными членами общества, и по обычаю их должен был сопровождать жених.

Честно говоря, я до последнего не верила, что Астер вернется. После войны он сразу уехал доучиваться, и мы даже не вели переписку. Но формально моим женихом все еще числился он.

Я планировала подать прошение о разрыве сразу после бала.

Поводом должно было стать его пренебрежение обязанностями. Я бы заявила, что не могу состоять в союзе с человеком, который бросил невесту одну в такой важный день. Именно ради этой возможности я хранила молчание все эти годы, даже не настаивая на официальной церемонии.

Не думала, что слухи об этом дойдут до его ушей.

Да даже если и дошли — я полагала, он только обрадуется. Если бы Астер Бланш так жаждал этого брака, он бы вернулся давным-давно.

Я так глубоко ушла в раздумья о плане побега, что не сразу заметила происходящее вокруг.

Динь-динь. Раздался мелодичный звон колокольчика, и все посетители кафе разом обернулись к дверям. По залу пронесся приглушенный вздох восхищения, а юная леди за соседним столиком густо покраснела и поспешно отвернулась.

Я сидела спиной к входу, поэтому видела лишь реакцию окружающих.

И кто это к нам пожаловал, вызвав такой переполох?

Я уже собиралась обернуться из любопытства, как вдруг…

— Я немного задержался. Прошу простить.

До боли знакомый голос прозвучал прямо над моим ухом. Я вскинула голову и увидела улыбающегося Астера Бланша.

— О…

Теперь стало ясно, кто приковал к себе все взгляды. Сегодня Астер был в безупречном мундире. Темно-синий китель с серебряным шитьем подчеркивал его выправку. Мой взгляд невольно скользнул по его бедрам — плотная ткань брюк не могла скрыть их литой мощи. Вспомнив, как эти же бедра выглядят без одежды, я непроизвольно сглотнула.

На его груди красовались ордена и медали — знаки отличия ордена Красных Рыцарей, заслужившего славу в недавней войне. Каждый раз, когда я видела его, он открывался мне с новой стороны, и это заставляло меня нервничать. Но, почувствовав на себе завистливые взгляды дам, я невольно сорвалась на холодный тон:

— Вы, должно быть, из дворца?

Астер мимолетно коснулся губами тыльной стороны моей ладони и сел напротив.

— Да. Утром был прием по случаю назначения меня вице-командором. Я старался закончить поскорее, но вы, кажется, долго ждали?

Сказать по правде, ждала я недолго — просто слишком быстро собралась от волнения. Но признаваться в этом я не собиралась, поэтому ответила сухо:

— Как видите.

Я приподняла чашку с остывшим чаем. Астер виновато нахмурился.

— Мои искренние извинения.

Я честно пыталась затеять ссору, но его обезоруживающе пристыженный вид выбил у меня почву из-под ног. Я почувствовала себя капризным ребенком.

— Что ж… Принимаю ваши извинения.

От неловкости я принялась помешивать чай. В этот момент официант принес свежий напиток, и Астер спросил:

— Как ваше самочувствие?

— Можно подумать, вы мой врач. Вы всегда первым делом справляетесь о моем здоровье.

— Вы мне очень интересны. Это доставляет вам неудобство?

— Если я скажу «да», вы перестанете?

— Нет. Я просто постараюсь проявлять интерес так, чтобы вам было комфортно.

Астер подпер подбородок рукой и не сводил с меня глаз, парируя каждое мое слово. Его манера вести беседу, изящно уклоняясь от острых углов, впечатляла. И все же в его голосе было столько участия, что я невольно чувствовала, как меня затягивает в омут.

Спустя мгновение он слегка склонил голову набок и улыбнулся. Алые глаза буквально впились в меня. Там, куда падал его взгляд, кожа начинала гореть.

Черт, он слишком хорош собой.

Стоило мне посмотреть на него, как решимость давала трещину. Астер протянул руку, коснулся пряди моих волос и негромко пробормотал:

— Всю ночь думал о ваших волосах. Они как сахарная вата.

Его низкий голос, подобный кругам на гладкой поверхности озера, заставил мою голову кружиться. Уж лучше бы он придерживался официального тона — эти внезапные интимные признания били прямо в сердце.

— А я спала без задних ног и ни о чем не думала, — отрезала я.

— Неужели?

Астер тихо рассмеялся и убрал руку. А затем произнес нечто совершенно возмутительное:

— И когда же вы успели подумать обо мне?

— С чего вы… с чего вы взяли, что я о вас думала?

— Сами ведь сказали, что я в вашем вкусе. В ту ночь вы глаз не могли отвести от моего лица.

— …

— Вы смотрели на меня с таким вожделением, что я позволил себе предположить: я еще долго не выйду у вас из головы. Такое лицо ведь нелегко забыть?

Последнюю фразу он пробормотал едва слышно, но я уловила каждое слово. У меня не нашлось сил возразить его вопиющей уверенности — в памяти всплыли мои собственные безумные слова, сказанные в ту ночь.

«Ты когда-нибудь слышал, что от одного взгляда на лицо можно почувствовать себя сытым? Ты прекрасен. Я хочу тебя укусить. Можно?»

Умри. Просто умри прямо здесь, Камилла Фрэнсис!

Мое лицо пылало от стыда, и я принялась лихорадочно обмахиваться веером.

Если бы в ту ночь я и впрямь укусила Астера за лицо, сейчас бы уже топилась в искусственном озере нашего замка. Какое счастье, что я не зашла так далеко.

Определенно, мне пора завязывать с выпивкой.

Все еще сгорая от стыда, я коснулась пылающих щек и пробормотала:

— Это было до того, как я узнала, что вы — Бланш.

— Это главная причина, по которой вы хотите разорвать помолвку?

— Да. Я не желаю иметь с вашим родом ничего общего.

Когда я ответила, не колеблясь ни секунды, улыбка Астера угасла. Помолчав, он переспросил — и в его голосе прорезались холодные, темные нотки:

— Это из-за Париса Бланша?

«С чего бы ему вдруг поминать Париса?» — я в недоумении склонила голову набок.

Конечно, Парис был одной из причин. От одной мысли о том, что этот безумец станет моим родственником, у меня начинало пульсировать в висках.

— Кхм, это не совсем так, но связь определенно есть…

Пока я сбивчиво бормотала, потирая щеку, в глазах Астера что-то промелькнуло. Он спросил с каким-то странным недоверием:

— Неужели?

— Разумеется.

Парис Бланш пользовался в свете дурной славой отпетого повесы. Его отец, герцог Бланш, в этом плане тоже был не промах. Семья, в которой законные наследники рождались как угодно, только не в традиционном браке… тут и добавить-то нечего.

А его младшая сестра, Елена Бланш, обладала талантом заводить романы исключительно с юными и смазливыми дворянами. Ходила даже шутка: если встретишь в обществе господина с точно такими же запонками, как у тебя, стоит всерьез задуматься — не являешься ли и ты очередным трофеем в коллекции Елены.

Оставалось только гадать, как в такой семье мог родиться столь достойный — на первый взгляд — человек. Впрочем, делать выводы было рано. В высшем свете об Астере Бланше почти ничего не знали: он уехал на учебу совсем ребенком и только-только вернулся в столицу. Быть может, он ничем не лучше своих родственников? Пока он оставался для меня темной лошадкой, и я не собиралась ослаблять бдительность.

Пока я размышляла, он вдруг произнес:

— Вы как-то сказали, что мое лицо — в вашем вкусе.

— Что? Простите, я не расслышала.

— Ничего. Я прекрасно понял ваши предпочтения.

Когда это мы успели обсудить мои предпочтения?

Я была сбита с толку этой внезапной холодностью. Но Астер продолжил:

— Что ж, в таком случае я буду стараться еще усерднее.

В чем это он собрался стараться?

Голова пошла кругом. Тем временем Астер сменил тему:

— Так или иначе, нам нужно обсудить дату официальной церемонии помолвки.

— Да, я тоже хотела об этом поговорить.

Я сжала кулаки, чувствуя: момент настал. У меня не было ни малейшего желания связываться с его семьей. Какую бы симпатию я ни питала к самому Астеру, ситуация была патовой. Да, мы провели вместе страстную ночь, но он всё еще Бланш. С такой кровью в жилах он мог легко забыть о той встрече на следующее же утро.

Я уже открыла рот, чтобы предложить расторгнуть помолвку, но мы заговорили одновременно:

— Я считаю, нам нужно расторгнуть помолвку.

— Я считаю, церемонию стоит провести сразу после бала дебютанток.

— Да, после бала… Что?! Что вы сказали?

От неожиданности я с грохотом поставила чашку на блюдце. Я кожей почувствовала, как на нас обернулись. В кафе было шумно, оркестр играл без умолку, так что слов наших они, скорее всего, не разобрали, но наше поведение явно вызывало интерес.

Заметив любопытные взгляды, я прикрылась веером и прошептала, подавшись вперед:

— Вы вообще меня слушали?

— Боюсь, это вы меня не слушали, — Астер тоже наклонился ко мне. От такой внезапной близости у меня перехватило дыхание.

Если бы взгляд имел плотность, его взгляд был бы тверже гранита. Он смотрел прямо и неотрывно. Густые серебристые ресницы обрамляли алые глаза, в которых, казалось, что-то горело. Пока я завороженно смотрела на него, Астер вкрадчиво прошептал:

— Я ясно дал понять: я не намерен оставлять случившееся как «ошибку на одну ночь».

— А я ясно дала понять: этому браку не бывать!

— Неужели вы бросите меня после того, как лишили невинности?

— Н-невинности?

Ты был девственником?!

Но Астер в ту ночь был… весьма искусен.

Воспоминания захлестнули меня, и лицо снова вспыхнуло. Я была уверена, что у него есть опыт, но оказалось — нет. Странно, но это признание отозвалось во мне смесью нелепого удовлетворения и жгучего смущения.

— Лжец, — выдохнула я, чувствуя, как моя решимость дает трещину.

— Теперь вы сомневаетесь в моей чистоте?

— Ха… вы же Бланш.

— Мне не нравится, когда меня равняют с остальными, — Астер слегка нахмурился, но лишь на миг. Вскоре он расслабился и добавил: — Одно могу сказать точно: вы были у меня первой. Если сомневаетесь — мы можем повторить.

— Что значит — повторить?!

И как это, черт возьми, что-то докажет?!

Я залилась пунцовой краской и отшатнулась от его абсурдной логики. Астер тихо рассмеялся, явно забавляясь моей реакцией. Его безупречная улыбка просто бесила.

Затем он снова сменил тон:

— Я слышал, Фрэнсисы — семья с обостренным чувством ответственности. Это верно?

— Разумеется. Наш род честен и благороден, в отличие от этих… подлых Бланшей.

Вражда между нашими семьями как раз и питалась различием в ценностях. Для Фрэнсисов, чтивших долг и кодекс чести, Бланши были пятном на репутации всего дворянства.

— Прекрасно. Тогда мы быстро договоримся.

— О чем вы?

Астер ослепительно улыбнулся и выдал нечто совсем уж невразумительное:

— Несите ответственность. В качестве компенсации за мою утраченную невинность я согласен на брак.

— Почему сразу брак?! Есть и другие способы возместить ущерб…

— Вы ведь не о деньгах? У меня их предостаточно, так что подобные подношения излишни.

Да как он может быть таким бесстыдным!

Я не верила своим ушам: неужели это тот самый нежный мужчина, с которым я провела ночь? Если так пойдет и дальше, я и впрямь окажусь у алтаря. Я лихорадочно соображала, как выпутаться из этой западни. И тут меня осенило.

— Хорошо. Раз уж вы так много знаете о моей семье — тем лучше, — я вальяжно закинула ногу на ногу и подперла голову рукой. — В нашем роду всегда женились только по любви. Мы не вступаем в брак с теми, кого не любим.

— Понимаю.

На этот раз Астер не стал спорить. Видя его реакцию, я продолжила:

— Пусть это и императорский указ, но мы почти не знаем друг друга. Как можно говорить о любви… мы ведь виделись всего трижды.

— Трижды, значит, — в его спокойствии на миг промелькнула трещина.

Я не поняла, чем вызвана эта заминка, но поспешила закрепить успех:

— Как вы сами сказали, между нами была лишь физическая связь. Разве можно строить на этом семью? Спутника жизни не выбирают так легкомысленно.

— То есть вы предлагаете нам… встречаться?

— «Встречаться» — слишком громкое слово. Скажем так: попробуем узнать друг друга получше.

Из того, что я успела заметить, Астер казался человеком рассудительным. Если я предложу неопределенный статус отношений, а потом, как бы ни «старалась», скажу, что не смогла его полюбить — он, возможно, смирится.

— Месяц. Дадим себе один месяц. Если спустя это время мы не полюбим друг друга, то расстанемся без лишних обид и разорвем помолвку.

Без любви браку не бывать. А раз я уже твердо решила его не любить, это был самый надежный путь к свободе. План был выгоден только мне, и если бы Астер отказался, я бы нашла способ его убедить. Однако, к моему удивлению, он согласился без тени сомнения.

— Идет. Но я не сторонник неопределенности. Пусть в этот месяц у нас будет настоящий роман.

Теперь уже я почувствовала себя не в своей тарелке.

И что же он задумал?

Астер читал мысли Камиллы как открытую книгу, едва она заговорила о браке по любви. В ее словах крылось явное противоречие.

— Вы любите своего жениха?

— Нет, но, скорее всего, мне придется выйти за него замуж. Таков приказ императора.

Она ведь сама признавала, что готова вступить в союз без чувств. А значит, через месяц она неизменно скажет: «Я пыталась полюбить вас, но не смогла», — и потребует расторгнуть помолвку.

Конечно, он мог бы пойти по кратчайшему пути и добиться своего силой, отвергнув ее условия. Но тогда он бы никогда не завоевал ее сердце. Действовать напролом, когда ситуация и так висела на волоске, было неразумно.

Астер размышлял, как заставить ее принять его. Как она и сказала, связывать её узами долга и принуждать к браку было неправильно. Все равно что запереть ее в золотой клетке. К тому же она особо подчеркнула, что они виделись всего трижды. Раз она совсем не помнит тот день, его напор мог показаться ей пугающим.

Несмотря на укол обиды от того, что она его забыла, Астер хотел уважать ее желания. Он не собирался принуждать Камиллу. Он хотел, чтобы она сама возжелала его — так же страстно, как в ту ночь.

После недолгих раздумий Астер решил принять предложенный ею шанс, но на своих условиях.

— Хорошо. Однако я не терплю двусмысленности. Раз уж на то пошло, давайте этот месяц будем состоять в настоящих отношениях.

— В настоящих?

Камилла выглядела ошарашенной тем, как легко он согласился. Но в то же время слова «настоящие отношения» явно выбили ее из колеи. Астер широко улыбнулся.

— Именно. Будем вести себя как истинные возлюбленные. — Он поднялся и вкрадчиво прошептал ей на самое ухо: — Совсем как той ночью.

От этого интимного намека лицо Камиллы вмиг стало пунцовым. Астер же, испытывая странное удовлетворение, довольно улыбнулся.

***

Я продолжала яростно обмахиваться веером, пытаясь унять жар.

Астер Бланш оказался на редкость коварным мужчиной. Как можно с такой улыбкой делать подобные бесстыдные предложения? Стоило мне предложить фиктивный роман, как он тут же перехватил инициативу и заявил, что отношения должны быть настоящими.

Я вспомнила, с каким самоуверенным видом он это говорил:

— Я не привык делать что-либо вполсилы. Даже если это роман с ограниченным сроком, я намерен подойти к делу серьезно. Так нам будет проще узнать друг друга.

— И в чем же разница между фиктивным романом и настоящим?

— Настоящие отношения — это не просто разговоры.

В тот момент взгляд Астера потяжелел. Кожа там, где он задерживал взор, невольно начинала зудеть. Я прекрасно поняла, что он намекал на физическую близость, и меня пробрала дрожь.

— Вы хотите сказать, что намерены продолжать то, чем мы занимались той ночью?

— Я не приму подделок. Если вам это не по душе — что ж, тогда давайте поженимся прямо сейчас

Или роман со всеми вытекающими, или свадьба немедленно? Да это же две стороны одной медали!

— Вы всегда так прямолинейны? Совсем недавно вы рассуждали о своей невинности.

— Как вы сами сказали — я ведь Бланш.

— Не знала, что вы мастер так извращать чужие слова.

Вот оно, чувство, когда попадаешь в собственный капкан. В попытке уколоть его принадлежностью к Бланшам я получила контракт, замаскированный под страстную интрижку.

Астер был самонадеян. Словно не сомневался, что сможет соблазнить меня за какой-то месяц. И я не могла отказать — иначе он бы настоял на немедленном браке. В конце концов, на мне тоже лежала ответственность: я ведь действительно лишила его невинности. Так что этот компромисс стал единственным способом хоть как-то распутать наш клубок.

— Ладно. Всего один месяц, в конце концов.

Пытаясь привести мысли в порядок, я добралась до дома на северо-востоке столицы. Каждую неделю здесь проходили тематические собрания — обязательная часть жизни светской дамы. Эти встречи были идеальным местом для налаживания связей, где каждая могла выбрать тему по интересам.

Но стоило мне направиться к залу...

— О боже, надо же, кто пожаловал.

Я замерла, услышав голос, который хотела слышать меньше всего на свете. Даже не оборачиваясь, я знала: это Елена Бланш.

Неужели сегодня ее день?

Я так забила себе голову мыслями об Астере, что забыла свериться со списком гостей. Обычно я старалась избегать Елену — она не упускала случая затеять ссору. Но сегодня я сама наступила в ловушку. Скрыв раздражение за натянутой улыбкой, я обернулась.

— Здравствуй, Елена.

— Здравствуй. Давно не виделись.

Сегодня она была необычайно любезна. Эта подозрительная дружелюбность заставила меня нахмуриться. Елена подошла ближе и, бесцеремонно оглядев меня с ног до головы, пробормотала:

— Выглядишь лучше, чем я ожидала.

— А есть причина, по которой я должна выглядеть плохо?

— Твой жених вернулся. Я переживала, как ты справляешься с этим ударом.

«Переживала», как же. Скорее уж проклинала на чем свет стоит. Я пристально посмотрела на Елену, которая так беззастенчиво разыгрывала сочувствие. Было ясно: она пытается прощупать почву и понять, что происходит между мной и Астером.

Теперь понятно: она специально подгадала время, чтобы столкнуться со мной.

Моя неприязнь к Бланшам была притчей во языцех, и Елена с Парисом приложили к этому немало усилий. Елена была дочерью второй жены герцога и родной сестрой Париса. Герцог открыто жил на два дома, поскольку его первая супруга была бесплодна — Елена и Парис были плодами этого «союза на стороне».

Судьба Астера была еще печальнее: он был сыном горничной первой жены. Первая супруга, не выдержав стресса от измен мужа, скончалась, что лишь усугубило положение служанки. Было предсказуемо, что нынешняя герцогиня, прошедшая путь от любовницы до полноправной хозяйки, вышвырнет ее из дома.

Если подумать, возмущение Астера тем, что его гребут под одну гребенку с родней, было вполне оправданным. Разлученный с матерью в детстве, наделенный магическим даром, которого не было у Париса — он наверняка прошел через ад. Герцог Бланш, одержимый властью, выбрал своим наследником именно Астера, а не Париса, сына своей любимицы. Можно лишь представить, в какой опасности оказался тогда мальчик.

Астер почти не походил на отца. Единственным сходством были серебристые волосы и красные глаза. Если Парис унаследовал скверный нрав отца и черты матери, то Елена — и характер, и внешность — она была точной копией герцога Бланша.

Значит, Астер пошел в мать.

Это объясняло, почему я не узнала в нем Бланша. Для меня это семейство ассоциировалось с герцогом, его второй женой и их заносчивыми детьми. То, что такой достойный молодой человек, как Астер, принадлежит к этому непутевому семейству, до сих пор не укладывалось в голове. Пока я предавалась раздумьям, Елена не выдержала:

— Ох, дорогуша. Ты кажешься такой озадаченной. Что ж, оно и понятно — стать невесткой в нашем доме для тебя, должно быть, то еще испытание.

— К чему ты клонишь?

У меня нет ни малейшего желания с тобой болтать.

Елена цокнула языком и перешла к делу:

— Ладно, давай начистоту, мы обе занятые дамы. Разорви помолвку.

Она предложила это в лоб. Я склонила голову, пытаясь понять ее мотивы. Хоть я и сама мечтала об этом, делать такой шаг по указке Елены я не собиралась. Во мне проснулся дух противоречия: когда мне указывают что-то делать, хочется поступить наоборот. К тому же, Елена никогда не предложила бы то, что выгодно мне. Значит, их стороне зачем-то нужно, чтобы помолвка расстроилась.

Они ведут борьбу за наследство?

Герцог предпочел бастарда законному (в их глазах) сыну. Пока Астер был за границей, конфликтов удавалось избегать, но теперь ситуация изменилась. Начиналась грязная борьба за власть.

Я решила прощупать намерения Елены:

— Не ожидала, что тебя так волнует мое замужество.

— Ни я, ни ты не хотим становиться семьей, верно? Как ты сможешь жить, видя мою физиономию каждый день? Сбежишь ведь через неделю.

Это звучало как открытая угроза. Смехотворно. Я не собиралась быть покорной невесткой. Я скрестила руки на груди и улыбнулась:

— Елена, если тебе не нравится на меня смотреть — можешь уйти сама. Тебе все равно придется выйти замуж после дебюта. Не будешь же ты вечно сидеть на шее у семьи.

— Н-на шее?! Ты намекаешь, что выставишь меня за дверь?

— Я просто подумала, что герцогиня, должно быть, очень за тебя беспокоится.

— Не смей приплетать сюда мою мать.

— Почему же? Мы ведь скоро станем родней.

Я продолжала провоцировать ее улыбкой. Елена не выдержала и сорвалась на крик:

— Ты в самом деле собралась за него замуж?!

Она вдруг снова сменила тон на вкрадчивый:

— Камилла, одумайся. Ты правда хочешь породниться со мной?

— Разумеется, нет.

— Вот именно! И я того же мнения. Так что если хочешь свободы — я помогу. Зачем такой, как ты, связываться с таким парнем, как Астер?

— «С таким парнем»? — мой голос невольно стал резче. Ее пренебрежительный тон в его адрес начал меня раздражать.

Елена, не заметив перемены, продолжала:

— А какой он, по-твоему? Скользкий тип. Хитрый и расчетливый. Он настолько бессердечен, что и слезинки не проронил, когда его мать скончалась.

— Чтобы горевать, не обязательно лить слезы, Елена.

Я нахмурилась. Упоминание матери Астера прозвучало слишком внезапно. Мне претила манера Елены спекулировать на чужой скорби, но та, скрестив руки на груди, невозмутимо продолжала:

— Ты совсем не знаешь Астера Бланша. Едва прослышав о кончине матери, он тут же уехал на учебу за границу и не возвращался, сколько бы его ни звали. Наш отец был совершенно убит горем.

— Должно быть, это вы его подстрекали.

— Как бы то ни было, все эти медали, полученные им на войне — чистой воды везение. В детстве он был невероятно хилым, да еще и заикался.

Вот уж не ожидала. Глядя на него сейчас, трудно было заподозрить в нем былое косноязычие или слабое здоровье. Трагический флер, окутывающий его прошлое, заставил меня взглянуть на Астера иначе. Елена явно рассчитывала вызвать у меня неприязнь, но добилась обратного — мне стало еще любопытнее.

Я на миг представила заикающегося Астера. В этом было что-то по-своему трогательное, но я тут же отогнала эти мысли.

Я словно под чарами.

С такой внешностью и характером немудрено, что я поддалась его обаянию. Тем временем Елена не унималась:

— И я почти уверена, что у него есть другая. Бланши всегда славились своими интрижками на стороне.

— Другая женщина?

Лицо мое окаменело. Слышать об «одной-единственной», а потом о любовницах — это было уже слишком. Елена воровато огляделась и жестом поманила меня к себе. Когда я наклонилась, она прошептала мне на ухо:

— Поговаривают, в первый же день после возвращения в столицу он ночевал не дома. А на его рубашке видели след от губной помады.

— Несколько дней назад?..

— Горничная шепнула, что у него на плече остались следы от укусов. Можешь себе представить, какой бурной была та ночь?

Боже правый. Это же я его укусила. Впилась зубами!

В голове вмиг опустело. Той «другой женщиной» была я, и никто иной. Какое счастье, что лицо его осталось невредимым, но, судя по всему, в плечо я вцепилась мертвой хваткой.

«Камилла, ты в настоящую тигрицу превращаешься, когда выпьешь. Но почему именно плечо?..»

Щеки обдало жаром от невыносимого смущения. Мне всерьез захотелось утопиться в первом же искусственном пруду. Мысли о содеянном так и прыгали в голове, точно зерна кукурузы на раскаленной сковороде. Я совершенно перестала слушать Елену.

— Хорошо, Камилла. Я все подготовлю как полагается.

— А? Что?

— Я ухожу!

Я слишком поздно спохватилась и хотела переспросить, что она имела в виду, но Елен удалилась, не удостоив меня ответом.

— Что она собралась готовить?

У меня появилось недоброе предчувствие. Елена никогда не затевала ничего путного, и это пугало больше всего. Оставшись в одиночестве, я какое-то время стояла в растерянности. Однако, вспомнив о назначенной встрече, поспешила прочь. В суматохе дел тревога затихла, и я совсем позабыла о странных словах Елены.

Я и понятия не имела, что она задумала.

***

Рано утром я отправилась в загородное поместье вдовствующей маркизы Летиа. Моей целью было уговорить ее стать моей наставницей на предстоящем балу дебютанток.

Для меня этот бал был не просто формальным признанием взрослости, но и суровым экзаменом перед лицом высшего света. Для наследницы моего статуса это была еще и отличная возможность обзавестись надежными деловыми партнерами. Этикет, манеры, танцы — все, во что я вкладывала силы всю свою жизнь, должно быть представлено безупречно. Именно поэтому мне была необходима опытная наставница.

От того, насколько влиятельной и уважаемой будет эта дама, зависел успех моего дебюта. Но я метила выше обычного признания.

Моей целью был титул «Цветок года».

Это почетное звание жаловал сам император самой умной и прекрасной девушке сезона. Семья, удостоенная такой чести, получала приоритет в будущих имперских проектах. Я страстно желала этой победы, ведь прибыльность государственных заказов не шла ни в какое сравнение с частными.

— Мисс, мы приехали, — сказал кучер.

Карета замерла. Глубоко вдохнув, чтобы унять дрожь в коленях, я вышла наружу. Передо мной предстал изящный старинный особняк.

Айла Летиа, супруга покойного маркиза Летиа, была известна своей безупречной репутацией. После смерти мужа она вела уединенную жизнь в пригороде. В свое время она сама была «Цветком года», и ежегодно на нее обрушивался шквал просьб о покровительстве. Ходили слухи, что любая девушка, которую она брала под свое крыло, неизменно завоевывала заветный титул.

Из-за ее невероятной популярности мне пришлось договариваться о визите за несколько месяцев. Говорили, что вдовствующая маркиза способна с одного взгляда определить, есть ли у претендентки шанс на победу, и никогда не давала согласия, если не видела потенциала.

В холле меня встретила экономка.

— Камилла Фрэнсис?

— Да, это я.

— Прошу прощения, но к госпоже неожиданно прибыл очень важный гость. Боюсь, сегодня она не сможет вас принять.

— Что? Но как же...

Кто мог быть настолько важен, что маркиза решилась отменить заранее назначенную встречу? Я не могла просто так уйти, потратив столько сил на организацию этого визита.

— Сколько времени это займет? Если позволите, я бы хотела подождать.

— Ах, гость только что прибыл. Вы уверены, что готовы ждать?

Экономка с сомнением взглянула на часы. Очевидно, аудиенция обещала быть долгой. Но я лишь вежливо улыбнулась:

— Я подожду столько, сколько потребуется. Чашка чая и книга скрасят мое ожидание.

— В таком случае, я провожу вас в приемную.

Оказавшись в комнате, я подошла к окну. Рядом с моей каретой стоял еще один экипаж — угольно-черный, без единого родового герба. Его мрачный, даже зловещий вид вызвал у меня любопытство.

Кто же этот таинственный гость?

Должно быть, фигура крупная, раз ради него Айла Летиа пренебрегла приличиями. Когда экономка вернулась с чайными приборами, я решилась спросить:

— Скажите, гость — старый друг маркизы?

— Он спас жизнь юному маркизу Летиа во время недавней Кольтской войны. С тех пор их связывают крепкие узы.

Кольтская война, вспыхнувшая на границе пять лет назад, унесла немало жизней отпрысков знатных родов. Видимо, внук маркизы тоже был в пекле. Если их связь длится до сих пор, значит, гость не раз выручал его в самых отчаянных ситуациях.

Кто бы это мог быть?

Такой благодетель имел огромное влияние на леди Айлу. Пытаясь разузнать хоть что-то, я спросила:

— Могу я узнать имя этого господина?

— Прошу прощения, но я не вправе разглашать эту информацию.

Экономка ловко уклонилась от ответа и вышла. Впрочем, и того, что она сказала, было достаточно. Я устроилась на диване и открыла книгу. Но не успела я прочесть и пары страниц, как послышался странный стук.

Я замерла и прислушалась. В окно кто-то явно кидал дикие яблоки.

Что происходит?

Заинтригованная, я подошла к окну и только успела его распахнуть, как услышала крик:

— Поберегись!

Мужчина, только что висевший на дереве, ловко запрыгнул в комнату. Его плащ взметнулся за спиной, точно вороновы крылья.

— А-ах! — в испуге отпрянула я. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Он что, сумасшедший? Это же третий этаж! Я никак не ожидала увидеть кого-то за окном. Неужели он взобрался по дереву? Он наемный убийца? Или грабитель?

Но незваный гость был довольно хрупок и не носил маски. Скорее он походил на юношу из хорошей семьи: золотистые волосы, светлая кожа, чистый взгляд зеленых глаз, напоминающих молодую листву.

Пока я пыталась прийти в себя и строила догадки, юноша невозмутимо отряхнул одежду. Секунду спустя он лучезарно улыбнулся:

— Спасибо, что открыли! А я уж думал, придется брать комнату штурмом.

— Кто вы такой и почему входите в окна, когда есть двери?

— А, я...

Договорить он не успел. В приемную вбежала экономка, привлеченная шумом. Увидев юношу, она всплеснула руками:

— Кристофер! Вы снова вломились через окно?!

****

До 24 главы включительно можно прочитать на бусти https://boosty.to/heylalala?postsTagsIds=22774691

— Ой. Кажется, меня поймали.

Молодой человек виновато улыбнулся экономке. Как только прозвучало его имя, я мгновенно сообразила, кто передо мной.

Так вот он какой — тот самый молодой маркиз.

Он выглядел куда моложе, чем я себе представляла. Зная, что он прошел войну, я ожидала увидеть взрослого мужчину, но этот юноша казался почти подростком.

На вид ему лет восемнадцать. Должно быть, ушел на фронт совсем мальчишкой.

Астер тоже отправился на войну в девятнадцать. Очевидно, юный маркиз не стал исключением. Кристофер тем временем неловко поскреб щеку и пробормотал:

— Я просто хотел сделать бабушке сюрприз.

— Кристофер! Подумали бы о возрасте госпожи Айлы. Вы же могли ее до смерти напугать!

— Ну все, все, хватит ворчать.

Он картинно зажал уши, не желая слушать нотации, и в этот момент стал удивительно похож на капризного ребенка. Я невольно усмехнулась, а экономка поспешила извиниться:

— Прошу прощения, мисс Фрэнсис. Нам неловко за это недоразумение.

— О, пустяки. Мне даже стало весело, а то я уже начала скучать.

Я ответила с легкой, непринужденной улыбкой, и экономка посмотрела на меня с явным облегчением. В этот момент Кристофер, округлив глаза, словно удивленный кролик, переспросил:

— Камилла? Вы та самая Камилла Фрэнсис?

— Мы знакомы?

— Ого!

Юноша шумно выдохнул и в благоговейном восторге прикрыл рот ладонью. Пока он разглядывал меня так, будто я была каким-то диковинным экспонатом, в дверях показалась вдовствующая маркиза.

— Простите за задержку, у меня был важный гость... Кристофер?

— Бабушка!

Внук бросился к Айле Летиа и заключил ее в крепкие объятия.

— Кристофер, негодник, мог бы и предупредить, что приедешь.

— Я просто очень соскучился.

Взгляд Айлы, устремленный на внука, светился нежностью. Теперь мне стало окончательно ясно, почему она так дорожила тем анонимным благодетелем, который спас это сокровище. Улучив момент, я вежливо поклонилась:

— Здравствуйте, госпожа Летиа. Я — Камилла Фрэнсис.

— Рада знакомству. Еще раз прошу прощения, что заставила ждать. Надеюсь, Кристофер не успел вам досадить?

— Ни в коем случае.

Если не считать его эффектного появления через окно, все было в порядке. Я сохраняла безупречную светскую мину, скрывая истинные мысли. Айла ласково коснулась щеки внука и заметила:

— Знай я, что ты явишься сегодня, попросила бы гостя задержаться. Тебе стоило с ним повидаться.

— А кто это был?

— Лорд Бланш заходил.

— Что?! Мой спаситель в столице? Когда он приехал? Почему не сообщил мне? Это же просто несправедливо!

— Он заходил просить меня об одном одолжении. Сказал, что скоро свяжется с тобой, так что остынь.

Глаза Кристофера буквально засияли. Он весь подобрался, готовый сию же секунду сорваться с места. Айле пришлось успокаивающе похлопать его по плечу.

Наблюдать за их идиллией было приятно, но одна мысль не давала мне покоя.

Неужели благодетелем молодого маркиза Летиа был именно Астер Бланш? Если вдуматься, он действительно участвовал в Кольтской войне. Изначально на фронт должен был отправиться Парис, но в последний момент вместо него призвали Астера. Тогда я решила, что он просто сбежал от помолвки, и, возможно, не без участия герцогини Бланш.

Я постаралась как можно естественнее вклиниться в их разговор:

— Простите, вы имели в виду Астера Бланша?

— Да. Именно благодаря ему наш Кристофер сейчас жив и улыбается нам, — мягко ответила Айла и тут же перешла к делу: — Вы ведь пришли ко мне, потому что ищете шаперон?

— Да, все верно. Мне очень нужна ваша помощь, госпожа Летиа.

Я занервничала, не зная, как подступиться к главной теме, но ее следующие слова заставили мое напряжение испариться.

— Астер просил меня стать вашей компаньонкой.

— Его светлость... сам просил об этом?

Я была совершенно сбита с толку. С чего бы Астеру так заботиться о моем дебюте? И как же Елена? Я знала, что герцогиня Бланш из кожи вон лезла, пытаясь заполучить Айлу Летиа в наставницы для своей дочери.

Учитывая, что Елена тоже принадлежала к роду Бланш, успех на балу принес бы выгоду всей семье. Титул «Цветок года» давал колоссальные привилегии. Но Астер рекомендовал именно меня.

Это лишь подтверждало, что с кровными родственниками он, мягко говоря, не ладит. Вспоминая ядовитые слова Елены, я начала понимать, что его затянувшаяся учеба за границей вряд ли была добровольной.

И при всем этом он все еще намерен жениться на мне...

Чем больше я узнавала об этом человеке, тем больше тумана окутывал его образ. Айла тем временем продолжала:

— Честно говоря, если бы Астер попросил меня наставлять мисс Бланш, я бы оказалась в затруднительном положении. Эта девушка... весьма специфична.

Маркиза была дипломатична, назвав Елену «специфичной», но даже я понимала, что ее попытки подкупить прямолинейную семью Летиа дорогими подарками были верхом глупости. Куда уместнее было бы зайти через литературу или искусство.

— Меня впечатлила ваша речь на Месяце Богини, которую вы произнесли вместо герцога Фрэнсиса, — добавила Айла.

— Благодарю за столь высокую оценку.

— Кажется, вам близка поэзия Эмиля? Вы цитировали его малоизвестное посмертное произведение.

— Я предпочитаю именно его поздние работы. Несмотря на то, что жизнь Эмиля оборвалась трагично из-за войны, его стихи полны надежды. Они заставляют меня задуматься о том, правильно ли я живу.

— Вы, должно быть, искренне любите его творчество.

Взгляд Айлы стал еще теплее. Признаться честно, я вставила эти цитаты в речь именно потому, что знала о присутствии маркизы и ее любви к Эмилю. План сработал. Но все же, без вмешательства Астера, получить согласие было бы куда сложнее. Я была перед ним в долгу.

Тут в разговор снова встрял Кристофер:

— Астер мне много о вас рассказывал!

— Неужели?

— Да я сам его постоянно донимал расспросами. Астер всегда носил с собой платок, который вы подарили ему перед войной.

— Платок?

Я на секунду замерла. Дарила ли я ему что-то подобное? Я уже собиралась сказать, что он, должно быть, ошибся, но Кристофер опередил меня:

— Да! На нем было вышито Мировое Древо — символ Фрэнсисов. А рядом — розовая роза.

Розовая роза была моим личным символом.

Странно. Откуда у Астера мой платок?

Мы ведь никогда не встречались. Если бы такая встреча была, я бы точно ее не забыла. Тем более — до войны. Однако опровергать его слова сейчас, перед будущей наставницей, было бы крайне неблагоразумно. И я, набравшись наглости, произнесла:

— Ах, этот... Да. Я подарила его ему на удачу.

— Я так и знал! — Кристофер просиял.

***

Сразу по возвращении в столицу я направилась прямиком в штаб ордена Красных Рыцарей. Мне хотелось лично поблагодарить Астера за помощь с маркизой.

В коридорах здания сновали рыцари в темно-синих мундирах — таких же, какой был на Астере в нашу первую встречу.

— Это кабинет вице-командора. Сейчас лорд на тренировке. Пожалуйста, подождите здесь.

— Конечно.

Когда секретарь ушел, я осмотрелась. Кабинет выглядел аскетично: только самое необходимое. Похоже, он еще не успел окончательно перебраться сюда после назначения. Из открытого окна доносились звуки тренировки — плац был где-то совсем рядом.

Время шло, а Астер все не появлялся. Поскольку я пришла без предупреждения, жаловаться было не на что. Я закрыла окно, устроилась на диване и сама не заметила, как веки стали наливаться свинцом.

Нельзя засыпать... только не здесь...

Я честно пыталась бороться с дремотой, но усталость взяла свое. В какой-то момент я провалилась в сон.

Не знаю, сколько я проспала. Я чувствовала, что лежу довольно удобно, но под головой было что-то странно твердое. Я сонно поерзала, пытаясь нащупать подушку, но «подушка» оказалась на удивление рельефной и... теплой.

— А вот это уже опасно.

Чья-то рука перехватила мои пальцы, а над самым ухом раздался вкрадчивый шепот. Узнав голос Астера, я мгновенно распахнула глаза.

Первое, что я увидела — белоснежная рубашка. А под ней скрывался крепкий торс с безупречным прессом. То, что я приняла за подлокотник дивана, оказалось его бедром. Если бы он меня не остановил...

Боже мой!

Я в ужасе закрыла пылающее лицо руками. Астер расхохотался. Ну конечно — я уснула, а он подсел и положил мою голову себе на колени вместо подушки.

То-то мне казалось, что пахнет так знакомо!

Я пулей подскочила и отсела на самый край дивана. Астер, забавляясь моей реакцией, весело произнес:

— Хорошо выспались? Если хотите, можете продолжить.

— Давно вы здесь?

— Мне не сразу доложили о вашем визите, так что я немного задержался. Вы так неудобно устроились, что я…

Судя по всему, Астер сам решил, что его колени станут для меня лучшей подушкой. На нем были лишь тонкая рубашка и брюки — похоже, он заглянул в кабинет сразу после тренировки и водных процедур.

Астер сидел, подперев подбородок рукой, и открыто улыбался. Мне было неловко встретиться с ним взглядом, и я поспешно отвернулась к окну. Уже догорали сумерки, окутывая город сиреневой дымкой. Оказывается, я проспала довольно долго.

Пока я пыталась унять волнение, Астер склонился к моему лицу и прошептал:

— Теперь я вижу, что мои бедра интересуют вас куда больше моего лица.

Наши колени соприкасались, и, поскольку отступать на диване было уже некуда, я пробормотала:

— П-простите. Я не собиралась вас трогать. Просто «диван» показался мне подозрительно жестким.

— Он затвердел, потому что вы постоянно его ощупывали, миледи. Впрочем, я не в обиде.

Его вкрадчивый шепот щекотал уши, а родинка под смеющимися глазами проступила еще ярче.

— Кажется, на трезвую голову вы куда застенчивее. В ту ночь вы вели себя иначе.

— Я была не в себе…

Я уже приготовилась защищаться, но он подался еще ближе.

— Может, попробуем на трезвую голову?

— …

— Вы само очарование, Камилла Фрэнсис.

Я замерла, не зная, что ответить, и тогда он мягко отстранился. Его осторожность странно контрастировала с дерзкими словами, но сердце уже пустилось вскачь.

Успокойся, глупое!

С такой внешностью и такими речами он мог вскружить голову кому угодно. Задержись он еще на мгновение — и я бы, верно, сама согласно кивнула.

Астер лениво улыбнулся.

— Так что привело вас в мою обитель?

— Ах да. Я виделась с госпожой Айлой Летиа. Она сказала, что это вы попросили ее стать моей наставницей.

— Вот оно что.

Астер выглядел слегка разочарованным.

— А я-то надеялся, вы пришли, потому что соскучились.

Тук.

Сердце пропустило удар. Опущенные ресницы, чуть упрямый изгиб губ и этот взгляд алых глаз — во всем сквозило такое сокрушительное обаяние, что я едва не потеряла рассудок. Астер коснулся кончиками пальцев моей руки.

— На самом деле, я и сам хотел вас видеть. Собирался заехать в замок сразу после службы.

— Спасибо, что договорились насчет компаньонки. Это сильно упростит мою подготовку к дебюту.

— И вы отблагодарите меня лишь на словах?

— А чего бы вы хотели?

Астер усмехнулся и красноречиво постучал пальцем по своей щеке. Я прекрасно поняла этот жест, и мои губы невольно приоткрылись. Пока я колебалась, он даже закрыл глаза, явно наслаждаясь ролью влюбленного.

— Ну же, смелее.

Поколебавшись, я медленно приблизилась к его щеке. Но в тот самый миг, когда я должна была коснуться кожи, Астер лукаво повернул голову, и мои губы мазнули по уголку его рта.

— Ох…

Вспыхнув, я попыталась отпрянуть, но он подался навстречу, запечатлев на моих губах легкий, как трепет крыльев бабочки, поцелуй. Стоило мне отстраниться, как он начал нежно покусывать их, не давая уйти. Это мимолетное прикосновение отозвалось во всем теле странным, томительным напряжением.

Когда от его напора я едва не повалилась навзничь, он подхватил меня за талию, возвращая в прежнее положение, и весело сощурился:

— Я подумал, что поцелуя в щеку будет маловато.

Ох уж этот… искуситель.

Я ошеломленно воззрилась на Астера, который так бесцеремонно украл мой поцелуй. Он улыбался лениво и довольно, точно сытый хищник. Я же чувствовала себя жертвой, угодившей в искусно расставленные сети.

— У юного герцога щеки плавно переходят в губы? — спросила я, кусая нижнюю губу.

— Разве для влюбленных это не естественно? Касаться друг друга, когда захочется. К тому же, вы сами меня только что щупали.

— Это вышло случайно!

— Тогда будем считать, что и у меня вышло случайно.

Против его обезоруживающей логики у меня не нашлось аргументов. Мне оставалось безмолвно шевелить губами от возмущения — ситуация была вопиюще несправедливой, но крыть было нечем.

Астер заговорил снова, и в его голосе зазвучали бархатные нотки:

— Для настоящей пары мы ведем себя слишком сдержанно. Вы и представить не можете, каких усилий мне требуется, чтобы вас отпустить.

Он нежно провел подушечкой пальца по моим губам.

— А вы знали? У вас невероятно сладкие губы.

В его глубоком взгляде я видела свое пылающее лицо. Кровь прилила к щекам, сердце колотилось все быстрее. Мы были одни в кабинете вице-командора. Двери заперты, окна закрыты — идеальное место для того, чтобы уединиться. И мы ведь сами договорились о «настоящих» отношениях.

Уловив мое замешательство, он склонился к моему уху:

— На этот раз я сделаю все как надо. Как полагается истинным возлюбленным.

Он с нажимом произнес последние слова и прижался губами к нежной коже между ухом и щекой. Его движения были вкрадчивыми и неспешными, словно он боялся меня спугнуть.

От непривычного ощущения я невольно вцепилась в обивку дивана. Когда я зажмурилась, окружающие звуки стали острее: я слышала далекие шаги рыцарей, расходящихся по домам, и шум ветра за окном.

Поцелуи Астера спустились ниже к скуле и замерли у самых губ. Я открыла глаза и встретилась с его пристальным взглядом.

— Мне остановиться? — спросил он с затаенной смешинкой, хотя по глазам было ясно: он не остановится, даже если я скажу «да».

Мое тело уже предательски отозвалось на его ласку. Сначала раздразнил меня, а теперь притворяется, будто дает выбор.

— Только губы. И ничего больше.

Астер негромко рассмеялся, и, не отрываясь от моих губ, прошептал:

— Хорошо. Начнем с поцелуя.

Его теплое дыхание окутало меня. Поцелуй на трезвую голову был настолько ярким, что в памяти тут же воскресли обрывки той безумной ночи. Его губы мягко исследовали мои, то накрывая их, то скользя между. От этого обжигающего жара у меня перехватило дыхание. Он накрыл мою ладонь своей.

Когда его большая рука сжала мою, меня охватило странное чувство, будто я попала в капкан. Чем крепче переплетались наши пальцы, тем громче стучало сердце.

Стоило мне отстраниться, как он придвигался ближе; когда я подавалась вперед — он дразняще отступал. Когда мне стало совсем нечем дышать, он прижал большой палец к моим губам и прошептал:

— Дыши.

— Ха-а…

Его слова стали сигналом. Я глубоко вдохнула, и в следующее мгновение наши губы снова встретились — на этот раз инстинктивно и жадно.

***

Мы и вправду только целовались.

Вернувшись в замок, я лежала в постели и бессмысленно разглядывала потолок. Несмотря на свои слова, Астер действительно ограничился поцелуями. Он сделал ровно то, о чем я просила, но на душе было странно. Словно… мне хотелось большего.

«Позволь мне проводить тебя».

После того долгого поцелуя он заботливо поправил мои растрепавшиеся волосы и нежно прошептал эти слова. Его спокойная реакция сбила меня с толку — я-то уже вообразила, что мы окажемся в одной постели. Во время поцелуев он вел себя как голодный зверь, но стоило им закончиться, как голос его стал воплощением невозмутимости. И этот контраст заставлял мое сердце трепетать еще сильнее.

Когда он доставил меня к воротам замка, была уже глубокая ночь. Я никогда в жизни не целовалась так долго. Губы онемели и припухли, а жар его прикосновений все еще ощущался на коже. Я поймала себя на том, что то и дело касаюсь губ, и с силой затрясла головой.

— Возьми себя в руки! Что за телячьи нежности?

Похоже, его лицо слишком уж в моем вкусе, раз я теряю всякую волю в его присутствии. Неужели я всегда была такой доступной? Да ни за что!

Кроме Астера, ко мне сватались многие. Пользуясь тем, что жених был далеко, отпрыски влиятельных семей искали моей благосклонности. Но ни один из них не вызывал у меня и тени интереса. Я всегда твердо давала от ворот поворот, используя помолвку как щит. В свете меня даже прозвали «Железной леди Фрэнсис».

И вот Астер стал моим первым настоящим мужчиной. Я понятия не имела, как далеко могут зайти подобные отношения. Наш договор превратился в нечто реальное, и границы дозволенного окончательно размылись.

— Что ты делаешь завтра?

— Иду в салон на примерку платьев для бала.

— Идеально. Я заеду за тобой.

— Зачем?

— Для влюбленных совершенно естественно оценивать наряды друг друга, не так ли? Или ты собиралась блистать там, не показавшись мне?

— Вовсе нет, но вам совсем не обязательно, милорд…

— К чему эти формальности? Пожалуйста, называй меня по имени, Камилла.

От того, как он произнес мое имя, сердце снова предательски екнуло. Не в силах выдержать его взгляда, я тогда лишь опустила голову и прошептала:

— Хорошо… Астер.

Вспомнив, как широко он в тот миг улыбнулся, я снова почувствовала, как к щекам приливает жар. За разговором в карете мы как-то сами собой договорились о завтрашней встрече. Мне вдруг стало страшно, что не успею я оглянуться, как мы окажемся у алтаря. Но это была лишь мимолетная мысль.

Что же мне завтра надеть?

С этой думой я и уснула.

***

На следующий день, когда я уже заканчивала последние приготовления перед выходом, в комнату вошла Сери.

— Мисс, к вам гость.

— Так рано?

До назначенной встречи с Астером оставалось еще порядочно времени. Я поспешно вдела серьги, заметив на лице горничной странное замешательство.

— Вы и впрямь договорились о встрече с Парисом Бланшем в такой час?

Что? Каким еще Парисом? С чего бы этому человеку вдруг объявляться здесь?

Тем временем Парис, возникший буквально из ниоткуда, непоколебимо замер в холле, чем доставил немало хлопот дворецкому. Вид у него был весьма эффектный: в руках он сжимал пышный букет цветов.

Дворецкий сверлил подношение подозрительным взглядом.

Что забыл здесь этот небезызвестный повеса из дома Бланшей?

Учитывая, сколько неприятностей Парис доставил Камилле в прошлом, его визит заставил прислугу Фрэнсисов перейти в режим полной боевой готовности. Честно говоря, никто бы не удивился, если бы Бланши пропитали ядом даже шипы на этих розах.

— Вы уверены, что вам назначено? — с глубоким сомнением переспросил дворецкий.

— Да, уверен! Сколько раз повторять? У вас здесь все такие тугодумы? — огрызнулся Парис. Его и без того раздражали настороженные мины, которыми его встретили прямо с порога. Он высокомерно задрал подбородок. — Камилла будет счастлива узнать, что я здесь.

«Ну конечно, так мы и поверили», — пронеслось в голове у дворецкого.

Он бросил холодный взгляд на лестницу, где скрылась Сери. На всякий случай — вдруг встреча и впрямь была согласована — он отправил горничную во всем разобраться. Тяжело вздохнув, дворецкий произнес:

— Прошу, я провожу вас в гостиную.

***

Услышав неожиданное имя, я резко обернулась к Сери.

— Что? Парис Бланш?

Не Астер?

Сери, глядя на мое ошарашенное лицо, проговорила так, будто ничего иного и не ожидала:

— Значит, вы его не ждали?

— Разумеется, нет! С какой стати мне видеться с ним?

— Тогда почему он здесь, мисс?

— Здесь?! — я вскочила с места. У меня была назначена встреча с Астером, но я хоть убей не помнила, чтобы договаривалась о чем-то с Парисом.

И тут в голове всплыла тревожная мысль. Наш разговор с Еленой.

«Хорошо. Я все подготовлю как полагается».

Тогда я, погруженная в свои думы, не придала ее словам значения, хотя на душе и заскребли кошки. Неужели «подготовка» заключалась в визите Париса?

Астер должен был прибыть с минуты на минуту. Чтобы избежать ненужных столкновений, я решила поскорее выставить Бланша за дверь и направилась в гостиную. Тот, едва завидев меня, небрежно махнул рукой:

— Здравствуй.

«Здравствуй»? Серьезно?

Я почувствовала, как остатки самообладания покидают меня, и издала короткий истерический смешок. Но еще больше меня выбесил букет розовых роз в его руках — совершенно очевидно, предназначенный мне.

Что он вообще задумал?

У меня возникло непреодолимое желание вывернуть ему эту холеную руку, но я сдержалась. Судя по всему, он явился под патронажем Елены, но сейчас важнее всего было спровадить его до того, как начнется настоящий кавардак.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, хмурясь.

— А? Как это «что»? Соскучился, вот и пришел.

От его слов прислуга невольно поморщилась. Подозреваю, мое лицо в этот момент выглядело еще более перекошенным.

— Что за чушь ты несешь?

— Эй, полегче. Могла бы хоть вид подать, что рада мне. Никакой в тебе кротости, — он напыжился и, подойдя ближе, заговорщицки прошептал: — Я думал, вы с Еленой уже все уладили.

— «Уладили»? Она просто выплеснула на меня поток слов и ушла.

Парис громко расхохотался, после чего всучил мне букет.

— Не скромничай. Знаешь, а это даже мило.

Было ясно как день: он не слышит ни единого моего слова. Кто-нибудь вообще собирается лечить этого самовлюбленного идиота? Он напоминал назойливую, лоснящуюся муху.

Я сделала шаг назад и указала на дверь:

— У меня нет ни малейшего желания казаться тебе «милой». Убирайся.

— Что? С чего это ты вдруг так взъелась? Я, между прочим, проделал весь этот путь ради тебя.

Лицо Париса при виде столь явного пренебрежения пошло пятнами. Он шагнул ко мне вплотную:

— Елена мне все рассказала. Ты заявила, что из-за меня не хочешь замуж за Астера. Я знаю, что ты согласилась на этот брак только ради того, чтобы быть ко мне ближе, так что брось ломать комедию.

— Что?! Каким боком это вообще касается тебя?

— Прямым! Ты ведь чахнешь по мне, разве не так? — Парис с раздражением всучил букет мне в руки и нанес сокрушительный удар по здравому смыслу: — Выходить замуж за младшего брата любимого мужчины — это ужасно. Я понимаю твои чувства, Камилла Фрэнсис.

От его тона — тона героя, завершающего печальную историю о безответной любви — у меня пошла кругом голова.

— Я даже не знаю, с чего начать тебя исправлять, — выдохнула я.

Когда же кончится этот парад недоразумений? Парис Бланш, видимо, пребывал в святой уверенности, что все женщины мира в него поголовно влюблены. Понимая, что словами тут не поможешь, я глубоко вдохнула. Этому парню требовалась хорошая взбучка.

Может, если я ударю его букетом, у него хоть немного прояснится в мозгах?

Только я замахнулась цветами, чтобы обрушить их на его пустую голову, как Парис подошел и покровительственно похлопал меня по плечу:

— Не переживай. Ты не в моем вкусе, но я поговорю с отцом. Когда он поймет ситуацию, то, возможно, расторгнет помолвку из жалости к тебе.

— …

— О боже. Видимо, букет тебя так растрогал. Посмотри, как у тебя руки дрожат.

Парис усмехнулся и потянулся поправить мой воротник. В тот миг, когда мое терпение лопнуло и я занесла букет для удара...

— А-а-агх!

Внезапно Парис вскрикнул и отлетел от меня. Я упустила шанс и лишь наблюдала, как чья-то рука стальной хваткой выкручивает Парису запястье.

— Астер?

Когда он успел прийти?

Я ошеломленно хлопала глазами. Из-за выходок Париса я совершенно не заметила, как в гостиную кто-то вошел.

— Весьма неожиданная встреча, — ледяным тоном произнес Астер, глядя на брата. Тот, чье запястье все еще было зажато в тисках, взвыл от боли.

— Ой-ой-ой! Эй! Отпусти меня сейчас же!

Голос его звучал жалко, но Астер только сильнее сжал пальцы. Не сводя с него тяжелого взгляда, он спросил:

— Камилла, неужели все, что наговорил этот паяц — правда?

— Ты издеваешься надо мной?

— Ты стояла и молча его слушала.

— Я как раз собиралась отходить его этим веником! — я выразительно качнула букетом.

Суровое лицо Астера немного смягчилось. Честное слово, если бы он не вмешался, я бы превратила Париса в отбивную.

Мгновение спустя Астер разжал руку. Впрочем, это больше походило на то, как выбрасывают мусор. Парис пошатнулся и с громким стуком повалился на спину. Дворецкий предусмотрительно отступил в сторону, даже не сделав попытки помочь ему подняться.

— В таком случае, все в порядке, — заключил Астер.

— Само собой. И впредь — не вздумай сомневаться, — подтвердила я, метая громы и молнии в сторону Париса. Тот покраснел от унижения: упасть вот так, на глазах у всех, в замок Фрэнсисов — для его раздутого самолюбия это был смертельный удар.

— Ах ты!.. — Парис оскалился и дернулся было ко мне, но Астер преградил ему путь. Парис, которого так легко подавили, не нашел ничего лучше, кроме как истошно завопить от бессильной ярости.

— А-а-а!

— Видимо, падения на пятую точку тебе показалось мало, — холодно заметил Астер. На его фоне Парис выглядел еще более жалко. Астер предостерегающе добавил: — Похоже, матушка пропустила мои слова мимо ушей. Это последнее предупреждение, Парис.

— Что?

— Убирайся. И не смей больше появляться в этом доме. Иначе я за себя не ручаюсь.

От его леденящего тона даже у меня мурашки побежали по коже. Таким я Астера еще не видела. Парис, кажется, немного поостыл при упоминании матери.

— Проклятье…

Он отступил, судорожно оправляя одежду, и бросил напоследок с видом величайшего одолжения:

— Дома поговорим, братец.

Его плащ взметнулся, когда он позорно ретировался, поджав хвост. Проводив его взглядом, я обернулась к дворецкому:

— Томас, немедленно посыпьте порог солью. Не хочу, чтобы в доме осталась эта дурная энергия.

— Слушаюсь, мисс.

Дворецкий Томас с самым серьезным видом отправился на поиски соли. Сери забрала у меня букет:

— Позвольте, я избавлюсь от этого мусора.

Покосившись на Астера, она поспешно скрылась с цветами. Видимо, только сейчас сообразила, что называть подарок от Бланша «мусором» в присутствии юного герцога — идея так себе.

Впрочем, Астер не выглядел обиженным. Судя по его поведению, с остальными Бланшами он был на ножах. Чувствуя, как к благодарности примешивается невольная симпатия, я улыбнулась:

— Что ж, едем?

Я наивно полагала, что, избавившись от Париса, смогу вздохнуть спокойно, но не тут-то было. Вскоре на горизонте появилась Елена.

— О нет...

В этот момент я как раз находилась в салоне на примерке платьев. Одна из помощниц выглянула в окно и испуганно ахнула. Проследив за ее взглядом, я нахмурилась.

Елена Бланш как раз выбиралась из кареты, опираясь на руку рыцаря. Сначала Парис, теперь вот она. Это было уже не просто совпадение, а намеренное вмешательство. При такой навязчивости начинало казаться, что брак с Астером станет лучшим способом досадить семейству Бланш.

— Какая поразительная целеустремленность, — процедил сквозь зубы Астер, заметив гостью. Его холодные глаза метали молнии.

Любому было ясно: брат с сестрой сговорились сорвать наше свидание. И, судя по всему, за этим планом стояла именно Елена. Прислушайся я к ней тогда внимательнее, возможно, этого бы не случилось. Хотя нет — даже ответь я решительным отказом, эта парочка все равно бы не успокоилась. С ними невозможно договориться.

Я вздохнула.

— И что нам делать? Встреча с ней будет изматывающей.

— Так не пойдет.

— Уйдем?

— Нет, Камилла. У меня есть идея.

Астер с решительным видом внезапно затолкал меня в гардероб. Прежде чем я успела что-то возразить, он вошел следом, заполнив собой все пространство.

Для платьев места здесь было предостаточно, но для двоих взрослых людей — слишком тесно. Прижав меня спиной к развешанным нарядам, Астер уперся одной рукой в стенку, а другую положил мне на плечо и прошептал:

— Посидим здесь, пока она не уйдет.

— И это твоя идея?

— Да.

— Какой «блестящий» план.

Я не смогла сдержать смешка. Затея была по-своему милой: я-то ожидала от него прямой конфронтации с Еленой, а он предложил игру в прятки. Это напомнило мне детство. Я тоже частенько пряталась в шкафах от прислуги, когда не хотела идти на скучные приемы.

Я коснулась его плеча и прошептала:

— Видимо, тебе часто приходилось так делать. У тебя отлично получается.

— Кое-кто однажды сказал мне, что нет места лучше, чем шкаф, если хочешь остаться наедине с собой.

— О, как любопытно. В детстве я тоже так считала.

Похоже, мысли у людей сходятся. Астер склонил голову, и я почувствовала щекотку на лбу. Он уткнулся подбородком мне в макушку и негромко заметил:

— И вправду, любопытно.

На этом разговор прервался. В воздухе повисло едва уловимое напряжение — или мне просто показалось? Мне стало неловко, и только я сказала «Эм, Астер»...

— Тсс. Она идет.

Дверь в комнату распахнулась, и раздался резкий голос Елены:

— Камилла! Я пришла помочь тебе с выбором платья... А? Где она?

— Леди Бланш, это непозволительно! Вы не можете врываться без записи...

— Где они? Почему вы здесь одна?

— Ой... А куда они делись?

— Неужели сбежали?

Голос Елены, сочащийся подозрением, становился все громче. Она открывала и закрывала двери примерочных, приближаясь к нам. Мое сердце бешено колотилось — я боялась, что она вот-вот распахнет наш шкаф. К счастью, способности к поиску у Елены оказались посредственными.

— Ух, сегодня все наперекосяк!

Бросив беглый взгляд по сторонам, она в ярости вылетела вон. Видимо, ей и в голову не могло прийти, что двое взрослых людей будут прятаться в шкафу. Честно говоря, я и сама не ожидала этого от Астера.

Я облегченно вздохнула. Общение с этой парочкой было утомительным даже при свете дня. Я легонько постучала ладонью по груди Астера:

— Скажи честно. У тебя совсем плохие отношения с семьей?

— «Плохие» — это еще мягко сказано.

Астер горько усмехнулся. В этом смехе слышалось многое. Не в силах выносить тяжелую атмосферу, я предложила:

— Давай пока выйдем.

Я мягко надавила ему на грудь, но он перехватил мою руку. Я удивленно подняла глаза, и в этот миг что-то мягкое коснулось моих губ и медленно отстранилось.

Словно это движение было лишь прелюдией, наши губы встретились снова. Я чувствовала жар его ладони, поглаживающей мой затылок. В тесном, замкнутом пространстве бежать было некуда. Его тело плотно прижалось к моему, и я отчетливо ощутила его возбуждение.

— Ах...

С моих губ сорвался стон, который он тут же поглотил новым поцелуем. Его рука скользнула вниз по моей обнаженной спине. По телу пробежала дрожь, и платье начало сползать. Мы спрятались в разгар примерки, поэтому наряд сидел на мне свободно. В темноте Астер подхватил ткань, что лишь добавило остроты моим ощущениям и заставило меня извиваться в его руках.

Он сжимал ткань платья и одновременно прижимался к моим бедрам, заставляя кровь закипать. Этот бесстыдный акт в тесном пространстве окончательно затуманил мой разум. Я забыла обо всем на свете и, вжавшись в стенку, жадно ловила его губы. В тот миг мне хотелось одного — чтобы его руки оказались под платьем.

— Астер...

Услышав мой голос, он перестал целовать меня и нежно погладил мочку уха. Его горячее дыхание щекотало нос. Похоже, не я одна была на пределе.

— Прошу прощения, — вежливо произнес Астер, хотя только что набрасывался на меня как зверь. Он принялся заботливо поправлять мою одежду.

Я все еще чувствовала его тепло. Он вывел меня из шкафа и добавил:

— Мне показалось, было бы обидно просто так уйти.

— ...Так вот зачем мы прятались?

— Не стану отрицать.

Астер тихо рассмеялся. Я принялась обмахивать ладонью раскрасневшееся лицо. И что мне делать с этим мужчиной? С его манерой соблазнять так же естественно, как дышать, я рисковала сдаться меньше чем через месяц, а то и через неделю. Если бы мы были в другом месте, я бы точно не устояла.

Пока я пыталась прийти в себя, Астер заговорил:

— Все это довольно подозрительно.

— Что именно?

— Я думал, встреча с Парисом была случайностью, но появление Елены наводит на мысли.

— Действительно. Как они узнали, что мы будем здесь?

Это было странно. До встречи с Астером все было тихо, а потом внезапно появились Парис и Елена. Словно точно знали наш маршрут.

— Может, они нацепили на нас какое-то подслушивающее устройство? — пробормотала я, почувствовав внезапное беспокойство.

— От этих двоих можно ожидать чего угодно.

Оценка, которую Астер дал родственникам, была суровой, но точной. Я быстро кивнула в знак согласия.

— Именно.

— Нужно проверить. Немедленно.

С этими словами Астер нежно коснулся пальцами моей щеки. Я подняла на него взгляд, гадая, как именно он собирается проверять, и напряглась под его пристальным взором. После того, что случилось в шкафу, я могла истолковать его слова лишь в одном ключе. Например, он мог бы устроить мне личный досмотр.

Его пальцы уже плавно скользили по моей шее. От этого прикосновения по спине пробежал холодок. Его затея с проверкой казалась крайне опасной, и мой голос невольно дрогнул:

— П-прямо здесь?

***

Спустя некоторое время я наблюдала, как рыцари с помощью магических артефактов осматривают карету и наши вещи. Они прибыли спустя считанные минуты после вызова.

Мужчины в форме Ордена Красных Рыцарей обыскивали экипаж с такими серьезными лицами, будто выполняли важнейшую государственную миссию. Чувствуя неловкость, я пробормотала:

— Так вот какую «проверку» ты имел в виду?

Я не ожидала, что он вызовет целый орден ради этого. И вообще, почему он не сказал об этом прямо, а заставил меня заблуждаться своими двусмысленными взглядами и жестами? Казалось, Астеру и впрямь нравился физический контакт — он не упускал случая коснуться меня, стоило нам остаться одним.

Заметив мое замешательство, Астер с любопытством взглянул на меня:

— Мне казалось, будет надежнее убедиться во всем лично.

— Вот как.

«Какой он, оказывается, дотошный!» — подумала я. Пока я сердито обмахивалась, Астер тихо посмеивался. Знал ли он, что делает, или просто смеялся, но у него определенно был талант играть на чужих чувствах.

В этот момент к нам подошел рыцарь и доложил:

— Вице-командор, мы нашли кое-что подозрительное под днищем кареты. Похоже на следящее устройство. Зафиксированы магические волны, исходящие от этого предмета.

— Разумеется, — холодно процедил Астер, глядя на вещицу, которая выглядела как обычный магнит, но на деле была маячком.

Я тоже была поражена, увидев настоящий прибор для слежки.

— О надо же.

У этих родственничков совсем крышу снесло? Как можно делать подобные вещи с таким спокойствием? Я была в ужасе от поведения Елены и Париса. Насколько же сильно нужно хотеть контролировать нас, чтобы решиться на такое? Должно быть, они влезли в карету, которой пользовался Астер, чтобы следить за каждым его шагом.

Я все гадала, как они так точно определяют наше местоположение, а оказалось — использовали подобную хитрость. Хорошо, что Астер решил все проверить, иначе мы бы и не догадались.

Астер раздавил маячок в руке, приводя его в негодность, и убрал обломки в карман.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я не ожидал, что они прибегнут к столь грубым уловкам.

— По крайней мере, они не подпилили колеса.

— Именно по этой причине я всегда проверяю их первым делом.

— …Ты серьезно?

Я спросила это в шутку, но его предельно серьезный тон заставил меня осечься. Астер подтвердил мои опасения спокойной улыбкой.

Боже, через что же ему пришлось пройти?

В его словах сквозила горькая правда: его жизнь постоянно была под угрозой. И подумать только — наследнику рода угрожала его собственная семья. Мне вдруг вспомнилось, как он приехал в особняк маркизы Летиа в неприметной черной карете без гербов. Тогда это показалось мне странным, но теперь пазл сложился. Он скрывал свою связь с маркизой, чтобы уберечь ее от возможных интриг своих родичей.

Осознание того, что семья, которая должна быть надежным тылом, на деле оказалась хуже любого врага, вызвало во мне острую жалость. К тому же я почувствовала укол совести за то, что судила о нем предвзято, глядя лишь на фамилию.

Видя, насколько привычным для него стал подобный образ жизни, я невольно нахмурилась:

— Почему ты говоришь об этом так обыденно?

— Ко всему привыкаешь, если сталкиваешься с этим постоянно. Выходки Париса — дело житейское. Поверь, сегодняшний случай — это еще цветочки.

— Какое поразительное смирение. Ты и в детстве был таким?

Астер лишь едва заметно пожал плечами. О непростых нравах его семейства ходили легенды. Нынешняя герцогиня когда-то жила в доме на правах наложницы и родила Парису и Елену. Но это еще не все. Герцог, этот бесстыжий человек, оправдывал свои измены бесплодием законной супруги.

Однако Астер родился всего через год после Париса, что создало в доме невыносимое напряжение. Матерью Астера была горничная, прислуживавшая покойной герцогине. Поговаривали, что прежняя хозяйка дома умерла именно от разбитого сердца.

Когда у законной жены нет детей, а у наложниц подрастают сыновья, грызня за власть неизбежна. Астер пристально посмотрел на меня, когда я упомянула его детство. Я в замешательстве моргнула:

— Почему ты так на меня смотришь?

— У тебя… совсем не осталось воспоминаний о детстве?

— У меня?

С чего вдруг он заговорил об этом? Я посмотрела на Астера с подозрением, чувствуя, как он, сам того не зная, задел меня за живое. Как он и сказал, в моем прошлом был провал. Самые важные крупицы памяти были утрачены, и этот груз годами лежал на моем сердце тяжелым камнем.

Более того, спрашивал об этом человек из рода Бланшей. Почувствовав потребность защититься от этого внезапного выпада, я с подчеркнуто холодным видом отрезала:

— Нет. Я помню почти все. У меня отличная память.

— Сомневаюсь, Камилла.

— Ты сомневаешься в моей памяти? Хочешь проверить?

Я старалась звучать дерзко, чтобы не выдать своего страха. Внутри же все сжалось от мысли, что он может что-то знать. К счастью, он, кажется, просто подтрунивал надо мной. Астер легонько коснулся моих волос и пробормотал:

— Я шучу. Твоя реакция бесценна, Камилла. У тебя очень выразительное лицо.

— Послушай, Астер. Ты что, издеваешься надо мной?

Втайне испытав облегчение, я изобразила праведное возмущение. Астер только невинно улыбнулся в ответ:

— Только сейчас заметила? Наблюдать за тем, как ты закипаешь — одно удовольствие. Ты очаровательна, даже когда злишься.

Вспылив от его наглости, я в сердцах ткнула его кулаком в грудь. Это были настоящие эмоциональные качели: от ледяного ужаса до жаркого раздражения.

— Ой.

— Перестань притворяться, что тебе больно.

— И это раскусила?

— Просто невероятно.

Сгорая от неловкости за свою бурную реакцию, я принялась без нужды обмахиваться ладонью. Тем временем рыцари закончили осмотр кареты. Я приняла протянутую руку Астера и поднялась в экипаж. Как только он сел следом, мы отправились дальше.

Когда мы въехали на территорию замка Фрэнсисов, я увидела Кэтрин и Эдиса — они дремали прямо на ступеньках, прислонившись друг к другу.

— Кэти, Эдди. Почему вы спите здесь?

— Сестренка!

Сонный Эдис потянулся ко мне и крепко обнял. Из-за этого голова Кэтрин, покоившаяся на его плече, резко дернулась вниз.

— Ай! — Кэтрин вскочила, испуганно озираясь по сторонам. Увидев меня, она воинственно выкрикнула: — Сестра! Почему так поздно?!

— Солнце еще даже не село. Вовсе не поздно, до ужина еще уйма времени.

— Ох, я так волновалась!

— Да! Мы думали, этот выскочка Бланш тебя похитил!

— Зачем бы ему меня похищать?

Я невольно рассмеялась, глядя на их суету. Видимо, горничные уже доложили им об утреннем переполохе, который устроили Парис и Астер. Учитывая их неприязнь к Бланшам, новости они восприняли в штыки.

Эдис выглянул из-за спины сестры:

— Это все из-за молодого герцога. С тех пор как он вернулся, вокруг тебя вечно вьются всякие мухи.

— Точно, — кивнула Кэти. — Жаль, мухобойки под рукой нет.

— Ха-ха. Вы что, Париса Бланша мухой величаете?

В ответ на мой вопрос близнецы синхронно и решительно закивали. Они были такими милыми, что я притянула к себе и Кэтрин, обнимая обоих.

— Мне так повезло, что у меня есть такие защитники.

— Не переживай, Камилла. Если прилетит еще какая-нибудь муха, я ее проучу!

Катрин вскинула руки, и в воздухе заплясали водяные капли, а Эдис тут же поддержал ее, создавая острые льдинки.

— Да! Я устрою ему ледяной душ!

Вода и лед в мгновение ока закружились вокруг нас. Было видно, что они ужасно расстроены тем, что не успели задать трепку утренним гостям. Я поспешила остановить их:

— Вы же весь пол зальете!

Не успела я договорить, как магия исчезла, и дети уставились на меня невинными глазами.

— Сестренка, ты ведь всегда будешь с нами, правда?

— Ты же не уйдешь к этому герцогу?

— Не ходи в это логово демонов, Камилла.

— Да, там одни чудовища!

Близнецы щебетали без умолку, а я лишь гладила их по головам. Честно говоря, я и сама раньше думала, что Астер ничем не отличается от остальных Бланшей. Я представляла его воплощением всего того, что знала об их семье, но он оказался совсем другим. Если отбросить его фамилию, он казался… действительно хорошим человеком.

И сама того не замечая, я встала на его защиту:

— Но Астер Бланш кажется мне немного иным.

В этот момент Эдис затряс головой так яростно, будто мои слова были сигналом к атаке:

— Он не другой! Вообще ни капли!

Затем в бой вступила Катрин:

— Сестра! Неужели ты уже попалась на удочку этого демона? Не дай себя обмануть, они все Бланши!

— Хм… — задумчиво хмыкнула я.

— Сестренка, не уходи! А-а-а! — захныкал брат.

— Приди в себя! Получай!

Кэтрин легонько хлопнула меня по макушке, а Эдис принялся неистово трясти за руку. И что мне с ними делать?

Пока я пыталась утихомирить их шумные рыдания, в холл вошел отец. Он обратился к близнецам, которые облепили меня, словно цикады старое дерево:

— Кэти, Эдди. Опять вы пристаете к Камилле?

— Папочка!

Эдис, мгновенно позабыв о слезах, подбежал к отцу и вцепился в его правую ногу. Кэтрин, не желая отставать, вцепилась в левую. Отец, чьи ноги оказались надежно заблокированы этими сорванцами, лишь добродушно усмехнулся:

— Ну и баловни же вы.

— Папа, а Камилла сказала, что ей нравится молодой герцог Бланш!

«Когда это я такое говорила?!»

Лицо отца при этом громогласном заявлении Эдиса заметно дрогнуло.

— Камилла.

— Нет, отец, это не так.

Почуяв неладное, я поспешила оправдаться, и лицо отца тут же озарила теплая улыбка.

— Да. Конечно. Быть не может, чтобы моей дочери приглянулся наследник этого сборища проходимцев.

Отец с особым нажимом произнес слово «проходимцы». Учитывая все, что ему пришлось претерпеть от этой семейки, его чувства были вполне объяснимы. Если я сейчас заикнусь о том, что согласилась встречаться с Астером в течение месяца, эта троица меня просто не выпустит из дома.

Пока я размышляла, как быть, отец ослабил узел галстука и продолжил:

— Сегодня герцог Бланш снова вывел меня из себя. Мы так сцепились, что я выжат как лимон.

— Что он вытворил на этот раз?

Парис во многом был уменьшенной копией своего отца. С виду не скажешь, но пообщавшись подольше, понимаешь — характер один в один. А герцог Бланш был тем еще мерзавцем. Отец тяжело вздохнул, едва сдерживая праведный гнев:

— Столько лет не вспоминал о моей дочери, а теперь бесстыдно требует ускорить помолвку! Каков наглец! Просто негодяй!

— Папа, ты ведь не спустил ему это с рук?!

Пока Эдди и Кэти возмущенно поддакивали, отец, негодующе цокнув языком, добавил:

— И это еще не все! Он нагло заявил, что в качестве приданого хочет получить рудник Рейн!

Рудник Рейн был местом, где совсем недавно обнаружили богатейшие залежи магических кристаллов. Требовать столь перспективное место в качестве приданого было верхом бесстыдства.

Отец никак не мог успокоиться. Вскоре его гнев перекинулся с герцога на Астера:

— Его сын ничем не лучше. Ни разу не дал о себе знать, а теперь заявляется аккурат перед балом дебютанток? Его намерения шиты белыми нитками! Хм! Для них брак — это просто инвестиция. Как они смеют относиться к моей дочери как к товару?

Впрочем, если бы Астер действительно видел в браке лишь сделку, он бы не согласился на мое условие расстаться через месяц. В конце концов, помолвка была одобрена самим Императором, и он мог просто заставить меня подчиниться.

— Хм. Не думаю, что это так.

Я попыталась осторожно заступиться за него. Взгляд отца тут же стал острым как бритва. Кэти и Эдди тоже навострили уши.

— Камилла, ты что, защищаешь этого типа при собственном отце?

— Сестра, ты ведешь себя очень странно!

— Очнись, сестренка!

Эдди и Кэти снова занесли руки, готовые продолжить свои воспитательные процедуры.

***

Перевод новеллы завершен, мы все оформили в эл.книгу, скачать ее можно на бусти https://boosty.to/heylalala/posts/a9100ace-fbc5-4f22-bbd9-19e56d180b46?share=post_link

Воздух в доме, казалось, на мгновение заледенел. Напряжение, возникшее после того, как я невольно заступилась за наследника враждебного нам дома, можно было потрогать руками.

— Дочь моя, ты ведь не собралась за него замуж?

— Ведь нет, сестренка?

— Ты же шутишь, правда?

Взгляды отца и двух сорванцов, вторивших ему, не предвещали ничего хорошего. Нужно было срочно придумать, как их успокоить.

— Мы договорились обсудить вопрос о помолвке после бала дебютанток, — примирительно начала я. — Молодой герцог только прибыл в столицу, а бал уже не за горами.

Отец все еще выглядел недовольным. Даже осознавая, что помолвка была скреплена императорским указом, он скрежетал зубами при одной мысли о том, что его любимая дочь окажется в такой семье.

Я мягко коснулась его руки, стараясь унять его тревогу:

— К концу месяца все разрешится именно так, как вы того желаете. Пожалуйста, не переживайте так сильно.

И это была правда. Раз мы договорились с Астером расторгнуть помолвку через месяц, нынешнее положение вещей — лишь временная мера. Пусть Астер и казался мне весьма привлекательным, я не была влюблена в него настолько, чтобы мириться со всеми «но». Сопротивление моей семьи и репутация Бланшей не оставляли места для раздумий.

Немного остыв, отец негромко спросил:

— Значит, ты виделась с молодым герцогом.

— Да. Он даже сопровождал меня сегодня на примерку платья для бала.

Отец удивленно вскинул брови. Мужчины рода Бланш, для которых гордость была превыше всего, никогда не переступали порог салонов, считая их местами, «пропитанными насквозь женскими духами».

Мой отец же, напротив, слыл образцовым мужем. Пока мама была жива, он всегда сопровождал ее к модисткам и помогал выбирать наряды. Герцог Бланш в те времена частенько поносил его, заявляя, что он «позорит мужчин».

Поэтому новость о том, что его сын пошел со мной в салон, была поразительной. Сам этот поступок был сродни тому, как если бы герцог Бланш плюнул в лицо самому себе. Вид у отца стал заметно более довольным.

— Что ж, весьма неожиданно. Похоже, в нем меньше мелочности, чем в остальных представителях его рода.

— По крайней мере, он совсем не похож на Париса, — ответила я, радуясь, что у отца сложилось об Астере хотя бы сносное впечатление.

Но при упоминании Париса лицо отца вновь посуровело.

— Ох. Теперь, когда я об этом вспомнил... Этот наглец посмел явиться в мой дом.

Должно быть, ему уже доложили об утреннем скандале. Я ответила как можно небрежнее:

— Я сама со всем разобралась. Его буквально выставили за дверь, так что не гневайся.

— В этом вся моя дочь! — рассмеялся отец. — Могу представить, как сейчас негодует герцог Бланш.

Двое герцогов ладили как кошка с собакой. Они были слишком разными. Впрочем, сравнивать герцога Бланша с милой кошкой было бы оскорблением для всех кошачьих.

Тем временем Эдди и Кэти, утратив интерес к разговору, куда-то исчезли. Когда отец направился в свой кабинет, я последовала за ним. У меня еще остались невыясненные вопросы.

— Камилла, я возложил на твои плечи слишком тяжелое бремя. Герцог Бланш, судя по всему, твердо намерен довести дело до свадьбы.

— К счастью, отец, молодой герцог кажется человеком рассудительным. К тому же у него явно не ладятся отношения с отцом и мачехой.

— Не ладятся?

— Да. Я поочередно встречалась с Парисом и Еленой, и они прозрачно намекали на то, чтобы я расторгла помолвку.

— Хм… — Отец задумчиво погладил подбородок. — Что ж, он не родной сын нынешней герцогини, так что его положение в доме наверняка весьма шаткое.

Увидев, что он прислушивается, я осторожно продолжила:

— Я подумала... Если я воспользуюсь его расположением, возможно, мне удастся разузнать правду о событиях того дня.

Отец замер. Голос его стал резким:

— Ты всерьез готова войти в эту семью только ради этого?

— Не обязательно выходить замуж. Я лишь подумала, что смогу использовать его.

Судя по поступкам Астера, он не был человеком, действующим в интересах семьи. Начиная с того, что он предложил в качестве сопровождающей бывшую маркизу Летиа мне, а не Елене, и заканчивая тем, как он пресекает вмешательство своих родственников.

Сложив все детали, я пришла к выводу, что Астер — наследник без реальной поддержки. И отношения с самой влиятельной фигурой в доме, герцогиней, у него были из рук вон плохими.

«Неужели твоя мать пропустила мои слова мимо ушей? Это последнее предупреждение, Парис».

Я впервые осознала, что слово «мать» в устах Астера может звучать так холодно. Если ему приходится проверять колеса кареты перед каждым выездом, значит, покушения на его жизнь начались еще в детстве.

— Астер Бланш проявляет ко мне явный интерес. Если я правильно разыграю свои карты, возможно, я узнаю, что именно случилось в тот день...

Я собиралась подробнее изложить свой план, но отец тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо.

— Как я уже говорил — я сам со всем разберусь.

— Отец.

— В тот день ты сама стала жертвой. Ты до сих пор полностью не оправилась от последствий.

Всегда одно и то же. Отец твердил, что делает это ради моего блага, но на самом деле он и сам не смог пережить события того дня. С тех пор прошло десять лет. Десять лет с той трагической аварии, унесшей жизнь моей матери, которая, как мы думали, всегда будет с нами.

Я повысила голос, пытаясь переубедить отца, вновь занявшего оборонительную позицию:

— Именно поэтому я хочу докопаться до истины. Тогда расследование провели из рук вон плохо. Единственная семья, способная на подобное злодеяние — это Бланши.

— Даже если так, тот факт, что следствие ни к чему не привело, говорит о многом. Это было спланированное преступление, совершенное в мое отсутствие. Если ты начнешь искать ответы, ты можешь пострадать.

— Я больше не ребенок, отец.

— Камилла, я считаю чудом, что не потерял тебя тогда. Пожалуйста, не вини себя больше.

Голос его звучал бесконечно тепло. Я знала, что это искренний совет, но чувства порой так сложно контролировать. Я ответила, едва сдерживая слезы:

— Но если бы я могла вспомнить, что произошло... я бы смогла отомстить за маму.

Воспоминания о том дне до сих пор заставляли мои глаза слезиться. Я была единственной выжившей в той катастрофе и ключевым свидетелем. Но тогда я ничего не могла сделать. К тому времени, как я пришла в себя, суд уже вынес вердикт: несчастный случай.

Более того, из-за шока из моей памяти стерся целый месяц жизни. Если бы я помнила... я могла бы потребовать пересмотра дела. Но отец не хотел, чтобы я предстала перед судом. Он запретил мне давать какие-либо показания. Он оберегал свою маленькую дочь, чей разум был изранен, даже когда сам умирал от тоски по любимой жене.

Пока я дрожала от бессильного гнева, отец нежно погладил меня по голове.

— Камилла, я говорил это сотни раз: это не твоя вина. Неужели ты не веришь отцу теперь, когда стала взрослой?

— Дело не в этом...

— Мы проиграли суд не из-за тебя. Даже если бы ты дала показания, Бланши нашли бы способ их дискредитировать.

При упоминании Бланшей голос его сорвался на рычание. Тот процесс наделал много шума. Это был единственный раз, когда семья Фрэнсисов проиграла Бланшам. Трагедия случилась слишком внезапно, боль была слишком острой даже для рассудительного отца. А когда на кону стояла жизнь дочери, метавшейся между небом и землей... пока в доме царил хаос, преступникам было проще простого уничтожить все улики.

Близнецы тогда были совсем крохами, так что ту трагедию помнили только мы с отцом. Глядя в его полные печали глаза, я заставила себя улыбнуться.

— Да. Я знаю, что это не моя вина. И знаю, как сильно ты меня любишь.

— Вот и хорошо. Если понимаешь, не поднимай больше эту тему. Если только ты по-настоящему не полюбишь этого человека, я не позволю мести вмешаться в самое важное решение в твоей жизни — выбор спутника.

К тому времени мы дошли до дверей спальни. Еще раз утешив меня, отец вошел внутрь. Я долго смотрела на закрытую дверь. Этот день принес слишком много поводов для размышлений.

***

На следующий день после обеда я неспешно отправилась в расположение Ордена Красных Рыцарей. Мне нужно было обсудить непомерное приданое, которое герцог Бланш потребовал от моей семьи.

К счастью, я предупредила о своем визите, и Астер ждал меня в кабинете вице-командора. Когда я вкратце изложила суть вчерашнего разговора с отцом, Астер помрачнел.

— Я и представить не мог, что отец выдвинет герцогу Фрэнсису столь вопиющие условия.

— Значит, вы это не обсуждали?

— Нет, разумеется. Более того, вчера у нас с отцом вышел серьезный спор из-за помолвки.

Астер устало потер лицо, словно сами мысли об этом выматывали его.

— Я сказал ему, что мы вернемся к обсуждению брака через месяц. Я сам пересмотрю условия приданого.

— Выходит, герцог Бланш действовал на свой страх и риск. Ты не имеешь к этому отношения?

— Никакого.

Было заметно, что Астера крайне раздражают самоуправство отца и его попытка превратить брак в коммерческую сделку. Мне стало легче от мысли, что Астер в этом не замешан. Заметив мою реакцию, он еще раз подчеркнул:

— Чтобы не было недомолвок: у меня нет ни малейшего намерения жениться на тебе ради рудников.

Астер, казалось, всерьез опасался, что я переменю о нем мнение. Его можно было понять — после всех тех безумств, что наговорил герцог Бланш.

Его беспокойство показалось мне даже милым, но я напустила на себя серьезный вид, скрывая, что ни на секунду не усомнилась в нем.

— Вот как? А вот у герцога Бланша на этот счет совсем другое мнение.

— Моего отца можешь в расчет не брать.

— Разве это возможно? Как ни крути, ты тоже Бланш.

Поняв, к чему я клоню, Астер ответил спокойно. Однако смысл его слов был далек от безмятежности.

— Это прозвучит странно, но я ненавижу саму мысль о том, что во мне течет кровь Бланшей. Будь моя воля, я бы вытравил ее до последней капли.

На мгновение в его глазах сверкнул ледяной блеск. Я и раньше это чувствовала, но теперь убедилась окончательно: он органически не выносил свою принадлежность к этому роду. Конечно, все это могло быть лишь игрой, но, по крайней мере сейчас, его слова не казались притворством.

— Не самые подходящие слова для будущего наследника.

— Для бастарда, лишенного всякой поддержки, это было единственным выходом. В моем мире либо ты пожираешь других, либо пожирают тебя.

Бастард, лишенный поддержки.

Это означало, что он на ножах с нынешней герцогиней Бланш. По словам Елены, в детстве его обижали и принижали, но мне было любопытно, как дела обстоят теперь. Он одерживал победу за победой на полях сражений и блистал в Академии империи Арендт, однако его истинные способности оставались загадкой. Слухи приписывали ему невероятное мастерство, но сама я этого никогда не видела.

Отец велел мне забыть о том дне, но я никогда не смогу.

Бланши все еще хранили горечь того дня. Разумеется, это могло быть простым недоразумением. Если так, я была готова искренне извиниться. Но в моих зыбких воспоминаниях по-прежнему полыхало пламя. Синее пламя.

Я отчетливо помнила огонь, который мог быть сотворен только магией. И мне было трудно поверить, что Бланши здесь ни при чем. Ведь магия огня была их родовой чертой.

— Значит, ты выбрал меня, чтобы держать герцогиню в узде?

— Я не настолько слаб, чтобы прятаться за спину женщины, которая мне дорога, лишь бы приструнить врагов.

Его ответ на мой провокационный вопрос застал меня врасплох. Я во все глаза уставилась на Астера. Он же, казалось, даже не осознавал, насколько ошеломляюще звучат его слова. Или же прекрасно знал, но считал это само собой разумеющимся.

— Я учился за границей, чтобы обрести силу.

— Значит, ты вернулся именно сейчас, потому что пришло время?

Я подалась вперед и спросила вполголоса. Он тоже склонился ко мне и прошептал:

— Если быть точным, я вернулся раньше срока, чтобы не упустить невесту. Пришлось изрядно поспешить.

Легкая шутка, последовавшая за серьезным разговором, разрядила обстановку. Убедившись, что Астер не имеет никакого отношения к истории с приданым, я игриво заметила:

— Не потому ли ты в первый же день после возвращения отправился в кабак? Причем в каком-то захолустном переулке для простолюдинов?

Меня до сих пор ставило в тупик то, что Астер пошел в то заведение. На его месте я бы прямиком направилась в замок.

— Что ты там делал?

Астер на мгновение задумался над моим любопытным вопросом, а затем пробормотал, словно погрузившись в воспоминания:

— В детстве я часто играл в тех переулках.

— Что? Там?

Даже для бастарда это место было чересчур сомнительным — там кишели простолюдины. В тех районах стража почти не появлялась, и любого дворянина, рискнувшего выделиться из толпы, могли запросто обокрасть или похитить.

— Однажды я там потерялся. Карета, на которой меня привезли, внезапно исчезла.

— …Должно быть, дело рук герцогини Бланш, — негромко проговорила я, мгновенно уловив суть.

Оставить ребенка благородных кровей в таком месте было равносильно тому, чтобы бросить его на произвол судьбы. Даже если бы ему удалось вернуться домой, память о предательстве оставила бы глубокий шрам на сердце.

Астер ответил как ни в чем не бывало:

— Такое случалось часто. Но мне тогда крупно повезло.

Что ж, по крайней мере, ему посчастливилось встретить доброго человека и вернуться целым и невредимым.

— Кто-то тебе помог?

— Да. Поэтому я и пошел туда, думая о том человеке.

Астер, оказавшийся теперь совсем близко, протянул руку и принялся перебирать мои волосы. Пока я в замешательстве смотрела на него, он произнес:

— А ты, Камилла? Зачем ты туда пошла? Из всех кабаков выбрала именно тот, в глухомани.

— Это мое излюбленное место. Там можно спокойно выпить, не привлекая внимания.

— Я смотрю, тебе все так же неведом страх.

— Что ты сказал?

Я не расслышала его приглушенное бормотание и придвинулась еще ближе, но он тут же сменил тему.

— Ничего. В следующий раз сходим вместе. Мне понравилось пить с тобой в ту ночь.

— Идет.

Я с готовностью согласилась и попыталась отстраниться, но он не выпустил мои волосы. Напротив, вместо того чтобы увеличить дистанцию, он притянул меня еще ближе. Перехватив его руку, я спросила:

— Что ты делаешь?

— Хочешь пойти сегодня? В тот самый кабак.

— А?

— Это особенное для нас место. Ночь нашего знакомства.

Астер тепло улыбнулся, не моргнув глазом, когда произносил такие смущающие вещи. Почувствовав, как щеки предательски заливает румянец, я попыталась высвободить волосы из его ладони. Но его крепкая хватка переместилась с волос на мою руку, и он потянул меня на себя. Прежде чем я успела что-то предпринять, он поцеловал тыльную сторону моей ладони и прошептал:

— Почему ты вечно приближаешься ко мне, совершенно позабыв об осторожности?

— Что…

— У любого терпения есть предел.

Словно этого было мало, Астер поднес мои пальцы к своим губам. Они медленно скрылись в его горячем рту.

— Ах…

Ощутив обжигающее прикосновение его языка, я содрогнулась, и с губ сорвался слабый стон. Я совсем забыла, что мы находимся наедине в кабинете вице-командора, и вела себя с ним слишком непринужденно. Возможно, из-за нашей недавней близости я теряла бдительность рядом с ним быстрее, чем с кем-либо другим. От того, как он покусывал и ласкал мои пальцы, по всему телу разлился жар.

— Астер, отпусти!..

Стоило мне упереться свободной рукой в его плечо, как дверь с грохотом распахнулась, впуская в комнату поток холодного воздуха.

— Вице-командор!

Звонкий, жизнерадостный голос прозвучал без всякого предупреждения. Вздрогнув, я оттолкнула Астера с такой силой, что он, не ожидавший подобного отпора, повалился навзничь.

— Ой!

— Вице-командор?

Вошедший недоуменно склонил голову, переводя взгляд с меня на Астера и обратно. Пытаясь остудить пылающее лицо, я принялась усиленно обмахиваться ладонью и посмотрела на незваного гостя.

— А что здесь делает юный маркиз Летиа?

— Я здесь работаю! — энергично отрапортовал Кристофер, отдавая честь.

Только сейчас я заметила на нем мундир Ордена Красных Рыцарей — точно такой же, как на Астере. Должно быть, он пошел добровольцем, как только прознал о возвращении Астера в столицу.

— Вот оно что.

Поняв, насколько глупым был мой вопрос, я неловко почесала щеку. Мысли все еще путались — перед глазами стояло то, как страстно Астер целовал мою руку. Тот, нахмурившись, принялся отчитывать Кристофера:

— Я же тысячу раз говорил вам стучать, сэр Кристофер.

— Я стучал, вице-командор!

Астер лишь недоверчиво хмыкнул.

— Стук одновременно с открыванием двери за настоящий стук не считается.

Юный маркиз буквально влетел в кабинет. Нам еще повезло, что все ограничилось лишь поцелуем руки, а если бы…

Кристофер смущенно потер затылок.

— В следующий раз я буду осторожнее!

В его голосе звучала непоколебимая военная дисциплина. Астер покачал головой:

— Вам еще учиться и учиться.

— Так точно! Прошу, продолжайте наставлять меня во всем!

— Не в том смысле, маркиз Летиа.

Я с любопытством разглядывала Кристофера, поражаясь его непосредственности. Должно быть, на поле боя ему пришлось несладко, но благодаря Астеру он сумел сохранить эту детскую наивность.

Астер пояснил свою мысль строже:

— Сэр Кристофер, я сказал это, потому что хочу, чтобы вы думали своим умом, а не потому, что собираюсь вечно водить вас за руку.

— Но разве вы не можете просто продолжать меня наставлять?

— Если вы так этого хотите, почему бы вам просто не уйти в отставку?

— Вы слишком жестоки, вице-командор!

Несмотря на выправку, сейчас он больше походил на капризного ребенка. Астер лишь вздохнул в ответ на его нытье. Тем не менее он не стал больше ворчать, и было видно, что Кристофер ему небезразличен. С ним он держался куда проще и мягче, чем с тем же Парисом.

Все же их связывает боевое братство.

Они вместе прошли через горнило войны. Их узы были совсем иного рода, нежели вечные перепалки с Парисом. К тому же, Астер был спасителем Кристофера, так что их близость была вполне естественной.

Заинтригованная их историей, я подперла подбородок рукой и спросила:

— Так как же вы двое познакомились?

— Ой, это... — Кристофер, словно только и ждавший повода, расплылся в широкой улыбке и уже собрался было присесть рядом, но Астер не дал ему такой возможности.

— Сэр Кристофер.

От низкого, ледяного тона Астера Кристофер так и замер на месте. Тон вице-командора разительно отличался от того, что был мгновением ранее, и юноша все мгновенно понял.

— Итак, по какому вы делу?

— Прошу прощения?

— Вы бы не ворвались сюда так поспешно без веской причины.

В подтексте явственно читалась недвусмысленная угроза: если причины не окажется, последствия будут плачевными. Я с сочувствием посмотрела на Кристофера. К счастью, его святая простота служила ему отличным щитом от подобного холода. Любой другой на его месте уже валялся бы в ногах, моля о пощаде.

Кристофер, запоздало вспомнив о цели визита, округлил глаза и выпалил:

— Ох! Сообщают, что в лесу на северо-восточной окраине столицы возник подозрительный разлом. Местное отделение просит прислать подкрепление для проверки!

Астер резко поднялся.

— Почему вы докладываете об этом только сейчас? Немедленно приступайте к сборам!

— Слушаюсь!

Получив нагоняй, Кристофер вытянулся во фрунт и пулей вылетел из кабинета.

Разломы возникали из-за искажения маны и в народе их называли «вратами в мир демонов». Если их не запечатать вовремя, они разрастались, позволяя монстрам и магическим тварям проникать в наш мир. Поэтому их нужно было уничтожать сразу же при обнаружении. Аристократы, наделенные особой силой, считали своим долгом оберегать простых людей. Только они и элитные гвардейцы могли совладать с порождениями разломов.

Готовясь к отбытию, Астер посмотрел на меня с виноватым видом.

— Что же делать... Я так хотел проводить тебя.

— Все в порядке. Ступай и береги себя. А я доберусь домой в карете.

Я отмахнулась от его опасений. Астер уже взялся за дверную ручку, но вместо того чтобы выйти, обернулся и снова подошел ко мне. Прежде чем я успела опомниться, он коснулся губами моей правой щеки. Чмок.

Это мимолетное прикосновение сменилось вкрадчивым шепотом у самого уха:

— Я загляну к тебе сегодня ночью. Оставь окно открытым.

С этими словами он еще раз поцеловал меня в щеку и грациозно покинул комнату.

Я еще долго стояла на месте с отсутствующим видом. К внезапным поцелуям, которые он крал всякий раз, стоило мне потерять бдительность, было совершенно невозможно привыкнуть.

Зайдет навестить? В наш замок?

И при этом попросил оставить окно открытым. Пытаясь разгадать истинный смысл его слов, я сверлила взглядом закрытую дверь, гадая: неужели он и впрямь собрался входить через окно?

***

Наступил вечер.

Я мерила комнату шагами, то и дело бросая косые взгляды на окно. Я сделала так, как он просил, но неужели Астер действительно явится?

Возможно, он просто пошутил, а я приняла все за чистую монету. Как бы я ни старалась, я не могла представить, как Астер Бланш тайком пробирается в замок Фрэнсисов и распахивает окно в мою спальню. Навестить меня открыто через главные ворота было уже слишком поздно.

Я слышала, что иногда влюбленные тайно прокрадываются в дома друг друга для ночных свиданий. Нет ничего более захватывающего для молодых людей, чем тайная встреча под покровом ночи, вдали от глаз родителей.

Мы с Астером, по крайней мере формально, изображали влюбленных, так что такой сценарий не казался мне невозможным. Однако затея молодого герцога была крайне рискованной. Все-таки это замок враждебного рода. Если его поймают, проблем не оберешься. Если об этом узнает отец, он наверняка воспользуется случаем, чтобы обрушиться на герцога Бланша с обвинениями. Он будет кричать, что не желает родниться с семьей негодяев, которые позволяют себе врываться в чужие спальни еще до свадьбы.

Неужели он и правда придет?

Я металась между желанием увидеть его и надеждой, что он благоразумно останется дома. Но сам факт того, что окно было распахнуто, говорил о моих истинных желаниях красноречивее любых слов. Решив, что если он все же придет, я поскорее спроважу его назад, я подошла к подоконнику.

В груди теснилось какое-то странное чувство. Я оперлась на раму, позволяя ночному ветерку играть с моими волосами. Снаружи было уже совсем темно. Лишь яркая луна не давала тьме стать абсолютной, но эта ночь была идеальной для того, чтобы кто-то прокрался незамеченным.

Надеюсь, он благополучно разобрался с разломом.

Даже небольшой разлом таил в себе опасность. Судя по тому, как спешно он уехал, дело было серьезным. Я немного волновалась, но, полагаясь на его военный опыт, старалась гнать дурные мысли прочь.

Я наслаждалась ночной тишиной, в которую вплетался стрекот сверчков. Закрыв глаза, я вслушивалась в эту природную симфонию, пока в какой-то момент... Под окном не послышался шорох. Это был не звук насекомых, а отчетливый шум чьих-то движений. Я навострила уши и огляделась, но звук тут же стих.

Только я подумала, что мне почудилось, как заметила в лунном свете знакомые серебристые волосы, сверкнувшие на ветке дерева прямо у окна. Секунду спустя наши взгляды встретились.

— Боже мой, Астер? Что ты там делаешь?

Оказывается, Астер еще и по деревьям лазать мастер. Он не только одним махом взобрался на такую высоту, но и замер там в удивительно уверенной позе.

— Здравствуй, Камилла.

Астер приветствовал меня изящной улыбкой и взмахом руки. Его движения были такими непринужденными, словно он вышел на обычную вечернюю прогулку. Ночной ветер шевелил его аккуратно зачесанную челку. Алые глаза светились нежностью, когда он смотрел на меня.

Расстояние между деревом и окном казалось довольно приличным. Неужели он собирается прыгать?

— Стой. Я сейчас открою тебе заднюю дверь.

Я уже собиралась развернуться, чтобы помочь ему спуститься с этого треклятого дерева, но...

— В этом нет нужды.

— Что?

— Отойди назад, это опасно.

— Что ты...

— Живее.

С этими словами Астер пригнулся. По его позе было ясно: он собирается прыгнуть.

Он что, с-с-сумасшедший?!

Я похолодела от ужаса и хотела было его остановить, но Астер прыгнул прежде, чем я смогла вымолвить хоть слово. Я едва успела отпрянуть, как он легко приземлился прямо передо мной.

— Я же просил тебя отойти, а ты не слушаешься.

Он сказал это так, будто мы едва не столкнулись лбами. Астер сидел на подоконнике, сложив руки на коленях, и смотрел на меня сверху вниз. Движение было легким и элегантным, словно в окно влетела птица. Вокруг него на мгновение замерцала алая аура и тут же исчезла.

Мне на миг показалось, что в комнату упала кровавая луна. Зрелище было настолько прекрасным, что я завороженно уставилась на него.

Астер медлил, не спеша спускаться с подоконника в комнату. Если он вдруг решил поиграть в скромность, это выглядело довольно забавно. Вблизи его лицо казалось еще более точеным. Диск луны за его спиной удивительно шел его образу.

Я невольно улыбнулась:

— Ты и впрямь пришел.

— Я ведь обещал.

— И все же, я не думала, что ты прокрадешься тайком. А если бы тебя поймали?

Я знала, что он смел, но не до такой же степени — вломиться в замок Фрэнсисов! Астер тихо усмехнулся:

— Было бы даже лучше, если бы меня поймали. Мне пришлось бы взять на себя ответственность и тут же жениться на тебе.

— Забудь.

Я издала беспомощный смешок от такого абсурдного поворота, а он жестом указал на комнату:

— Могу я войти?

— Ты и так уже наполовину внутри.

— И все же, я хотел бы получить разрешение.

Забавно было видеть, как он теперь строит из себя благовоспитанного джентльмена. Я отступила в сторону:

— Заходи. Если только не хочешь продолжать беседу на подоконнике.

Стоило мне разрешить, как Астер оказался внутри и тут же заключил меня в объятия:

— Сильно хотела меня увидеть?

От внезапной близости у меня перехватило дыхание. В его глазах светилось неприкрытое ожидание. Я могла бы сказать, что ждала, или же — что нет, но мне не хотелось давать ему тот ответ, который он жаждал услышать. Слишком уж это меня смущало. Поэтому я ответила как можно холоднее:

— Вовсе нет. Я просто открыла окно, чтобы подышать свежим воздухом, и тут явился ты.

— Неужели? А мне показалось, ты провела у окна довольно много времени.

Астер прошептал это мне на ухо, отчего я вздрогнула. Значит, он был здесь уже порядочно времени.

— Ты пришел не только что?

— Я немного полюбовался видом. Ты была слишком прекрасна, когда смотрела вдаль.

Астер лениво улыбнулся и легонько погладил тыльную сторону моей ладони. От этой непринужденности мои уши готовы были вспыхнуть. Значит, он все это время наблюдал за мной.

Его манера говорить такие вещи без тени смущения была непривычной, но не вызывала неприязни. Я ловила себя на том, что начинаю привыкать к его прикосновениям.

— Мог бы просто дать знать, что ты здесь, — пробормотала я, смущенно обмахиваясь свободной рукой.

Астер поцеловал мою руку.

— Честно говоря, я думал, ты уже спишь, раз я так задержался.

— Я обычно поздно ложусь.

— А не потому ли ты не спала, что ждала меня?

— Кхм… ты же сказал, что придешь...

Я неловко замолчала, не зная, как оправдаться, а он широко улыбнулся. Его губы казались обжигающе горячими на моей коже. Я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он поцеловал меня где-нибудь еще — видимо, я и впрямь слишком долго была одна.

Неужели я окончательно попалась на удочку этого искусителя? Я с трудом высвободила руку и сменила тему:

— Кстати, что там с разломом?

— Он оказался больше, чем мы предполагали, так что пришлось патрулировать окрестности, поэтому я немного задержался. Как видишь, я цел и невредим.

— Ты, должно быть, ужасно устал, но все равно пришел.

— Просто здесь есть одна особа, при виде которой всю мою усталость как рукой снимает.

— Мастер же ты на красивые речи.

— Я заливаюсь соловьем только для тебя, Камилла.

— Да замолчи ты уже.

Я невольно рассмеялась от его дерзости. Но тут поймала его глубокий взгляд и замолчала. Его глаза горели таким жаром, что казалось, в них можно сгореть.

Странно, как атмосфера между нами постоянно меняется. Мне и раньше доводилось оставаться наедине с мужчинами, но никто из них не заставлял мое сердце биться так часто.

Я вдруг остро осознала, что Астер находится в моей комнате. Я знала, что он зайдет, но не думала, что пущу его прямо в спальню. То, что я так беспечно впустила его к себе, подтверждало его недавние слова о моей неосторожности. Чувствуя укол совести, я попыталась оправдаться:

— Я не из тех, кто впускает в свою комнату кого попало.

— Значит, я могу считать, что я для тебя — особенный?

— Ты мой жених! Я не могу относиться к тебе как к совершенно чужому человеку.

Астер рассмеялся над моим неловким ответом.

— Почему ты так напряжена?

— Мм, потому что...

Когда его лицо оказалось совсем близко, я невольно отпрянула, и голос мой затих. Астер придвинулся вплотную и прошептал:

— Неужели ты на что-то надеялась?

— Я-я... не понимаю, о чем вы, милорд.

— Вот как?

Астер весело улыбнулся и отстранился. Рука, которая только что обнимала меня за талию, соскользнула, и я почувствовала странную пустоту.

Пока я растерянно хлопала ресницами, Астер произнес:

— Видимо, я был единственным, кто на что-то надеялся.

— ...

— Не нужно так настороженно на меня смотреть. Я действительно пришел лишь для того, чтобы увидеть твое лицо. Уже довольно поздно.

Астер направился к окну, словно и впрямь собирался уйти. Инстинктивно я схватила его за руку.

— Почему ты вечно так поступаешь?!

— Что ты имеешь в виду, Камилла?

— Ты только пришел, а уже собираешься уходить…

— Значит, мне остаться? — вкрадчиво переспросил Астер.

Я замялась, не в силах вымолвить ни слова. Чем больше я говорила, тем сильнее запутывалась в собственных чувствах. В душе я уже начала жалеть, что не позволила ему просто уйти.

Он негромко рассмеялся и вдруг поцеловал меня. Инстинктивно я зажмурилась и ответила на его ласку. Мысль о том, что мы так и не довели до конца в салоне, заставила тело тут же откликнуться.

Широкая ладонь снова легла мне на талию. Теперь его язык действовал куда нетерпеливее, чем прежде: он настойчиво скользнул между моих губ, властно исследуя рот — точно так же, как совсем недавно он ласкал мои пальцы в кабинете вице-командора.

На этот раз от его былого самообладания не осталось и следа. Свободной рукой он откинул мои волосы назад, жадно ловя мое прерывистое дыхание.

От его резких движений шаль, наброшенная поверх тонкой ночной сорочки, соскользнула на пол. Легкая ткань сорочки смялась и поползла вниз, обнажая глубокую ложбинку. Вид едва скрытых сосков заставил Астера низко застонать.

— Зачем лгать, если ты ждала меня в таком виде? — спросил он, бросив на меня дикий взгляд и сжав мою грудь.

— Ах…

— Если ты намеревалась соблазнить меня, Камилла, то тебе это удалось.

Алые глаза горели такой страстью, будто последняя нить его благоразумия с треском оборвалась. Весьма иронично: еще минуту назад он собирался уходить, а теперь отбросил всякую сдержанность. Настойчиво кусая мои губы, он наклонился ниже, чтобы лизнуть ключицу, и крепко сжал мою грудь.

От этой неистовой ласки все мое тело натянулось как струна. Его ладонь беспрепятственно скользнула под одежду. Он, не колеблясь, ласкал и сжимал податливую грудь. От этих прикосновений по всему телу побежали мурашки. Он и не думал убирать руку, напротив — снова сжал и потянул за затвердевший сосок.

— Ах!

Невольный стон сорвался с моих губ от этой головокружительной стимуляции. Дрожа всем телом, я взмолилась, едва слышно позвав его:

— Астер…

Моя грудь все еще была в его власти, и, обмениваясь глубокими поцелуями, мы в мгновение ока оказались в постели. Даже стрекотание сверчков добавляло этой атмосфере томности. Звуки в тишине, казалось, еще больше подогревали обстановку. И вот, когда его рука скользнула ниже...

Тук-тук.

Внезапный стук заставил нас оцепенеть. Сама того не осознавая, я зажала Астеру рот и отстранилась. Было странно — кто мог прийти в такой час?

Астер посмотрел на меня; его лицо раскраснелось, взгляд затуманился. И тут он нарочно лизнул мою ладонь. Это было сделано намеренно — он выглядел так соблазнительно, что я невольно сглотнула. Однако, вспомнив, что за дверью кто-то есть, я поспешно взяла себя в руки.

«Погоди секунду!» — взглядом приструнила я Астера, который лишь тихо хмыкнул. Было очевидно, что паникую здесь только я.

Вскоре из-за двери донесся голос:

— Миледи, это Сери.

Почему она здесь в такое время? Мое сердце ушло в пятки. Я не понимала, зачем она пришла, когда все уже должны спать. В этот момент Астер убрал мою руку от своего рта и начал писать пальцем на моей ладони:

[Ответь ей.]

Он хотел, чтобы я подала голос. Очевидно, его план состоял в том, чтобы я поскорее спровадила незваную гостью. Стараясь сохранять спокойствие, я заговорила:

— Ч-что случилось?

— Я услышала голоса и пришла проверить. Могу я войти?

Должно быть, шум разбудил ее. Сери, как моя личная горничная, жила в комнате по соседству, так что она вполне могла что-то услышать. Мое сердце сжалось еще сильнее, ведь только что я стонала довольно громко.

— Нет! Входить не нужно. Мне не спалось, и я… читала Священное Писание.

— Но мне показалось, я слышала мужской голос...

— Тебе, верно, причудилось со сна. Кто бы стал врываться в мою комнату посреди ночи?

— Наверное. Значит, все в порядке? Вам ничего не нужно?

— Нет, ничего. Ступай.

Пока я разбиралась с Сери, Астер не оставлял меня в покое. Он начал облизывать мои пальцы, не сводя с меня пристального взгляда. Вскоре его взор переместился на мою грудь. В алых глазах было столько жажды, словно он хотел поглотить меня целиком. От одного этого взгляда я чуть не достигла оргазма.

Когда я от нервов сглотнула, его губы тут же скользнули ниже ключицы. Когда влажный язык лизнул мою грудь, я практически лишилась рассудка. То, что происходило поверх ночной сорочки, было невероятно порочно. Намокшая ткань облепила тело, выдавая мое возбуждение. Когда же он окончательно стянул с меня пеньюар и припал к груди, я уже не могла поддерживать связную беседу и поспешила выпроводить горничную:

— Иди же!

— Хорошо, миледи. Доброй ночи.

Сери ушла, не заподозрив неладного. Я затаила дыхание, прислушиваясь к звуку закрывающейся двери в ее комнате. И только когда все стихло, я решилась выдохнуть. Точнее, попыталась — он тут же перехватил мой выдох своим поцелуем.

— Ха… М-м-м…

Словно только и дожидаясь ухода Сери, он стал действовать еще напористее. Мое дыхание стало рваным. Пока я осторожничала, боясь, что какой-то звук просочится наружу, он спросил, не отрывая губ:

— Продолжим начатое?

Его глубокий голос гулко отдавался в моем сердце. Разве могла я не понять смысла этих слов? Я отвела взгляд, в котором все еще читалось беспокойство.

— …А если Сери услышит?

Она ведь уже приходила на шум. Мне было страшно, что нас раскроют. Если бы я знала, что так выйдет, отправила бы Сери в комнату подальше.

Было смешно ловить себя на таких мыслях, но я действительно сожалела, что не могу издать ни звука. Но, как ни странно, необходимость сдерживаться лишь подливала масла в огонь моего возбуждения.

Мои слова противоречили действиям: несмотря на напускную нерешительность, я сама потянулась к нему. Астер медленно навис надо мной. Когда наши взгляды снова встретились, я вздрогнула, словно обожженная. Алые глаза смотрели на меня в упор — они пылали как у хищника, выслеживающего добычу. Теперь я поняла, что значит — утонуть в чьих-то глазах.

Мое тело, уже познавшее его ласки, трепетало в предвкушении. Я даже пожалела, что почти ничего не помню из той нашей «пьяной» ночи. Астер мягко надавил мне на плечи, и я полностью откинулась на подушки. Он нежно перебирал мои растрепанные волосы. Когда я попыталась что-то сказать, он приложил палец к моим губам, словно затевал какую-то шалость.

— Т-ш-ш.

Его лицо вновь обрело подобие спокойствия, но глаза все еще полыхали страстью. Прежняя спешка сменилась обманчивой размеренностью. Склонившись ко мне всем телом, он прошептал:

— Нас не должны поймать.

Его неторопливые движения заставили меня пожалеть о своих словах об осторожности. Эта нежная пытка была куда невыносимее, чем грубая страсть.

***

В тишине спальни Камилла сглотнула стон, зажимая рот рукой. И дело было не только в страхе быть замеченной. Вид обнаженного Астера над ней заставлял ее забывать, как дышать. К этому моменту на них не осталось ни нитки.

Его тело было прекрасно: широкие плечи, крепкие грудные мышцы, переходящие в четко разделенные полосы кубиков пресса. Когда Камилла невольно провела рукой по его животу, Астер издал мучительный стон.

— Не торопи.

Он перехватил ее руку и медленно поцеловал каждый палец. Тонкие пальцы то исчезали, то появлялись между его приоткрытых губ, обласканные языком.

Астер глубоко выдохнул, и отпустил ее руку. Не теряя ни секунды, большие ладони начали свое путешествие по ее белоснежной коже. Каждое прикосновение отзывалось в ней дрожью.

— Ах…

Тихий вздох сорвался с ее губ, и Камилла сама испугалась того, как томно он прозвучал. Глаза Астера потемнели до багрового цвета, а ресницы медленно подрагивали. Все его внимание было сосредоточено исключительно на Камилле.

К тому же, пышная грудь, наполняющая его ладони, была невероятно мягкой и податливой. Она настолько отличалась от его собственного крепкого тела, что он боялся сжимать слишком сильно.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, словно в трансе. — Обладая таким роскошным телом, как ты можешь запрещать мне касаться его? — Прошептал он, крепко стискивая груди.

— Сери же… услышит… ах…

Камилла попыталась было слабо возразить, но зашлась в истоме, когда он взял сосок в рот. Сжимая пышную грудь обеими руками, он пробовал ее на вкус. Ее сладкий и густой аромат, под стать нежной коже, дразнил его.

Как человеческий запах может быть настолько манящим?

Когда он сделал глубокий вдох, пушок у нее на коже встал дыбом, а бедра невольно дрогнули. Камилла опустила голову и принялась мягко поглаживать затылок Астера, пока тот ласкал грудь.

— Ах, хм, Астер...

— Потерпи. Я сделаю так, что тебе будет очень хорошо.

Астер с порочной улыбкой на губах продолжал ласкать ее грудь. Когда он, мягко обведя ареолу, прикусил самый кончик соска, Камилла уже не могла лежать неподвижно.

— Прошу… — сорвалась с ее губ мольба.

Пока он терзал грудь ласками, его рука скользнула ниже пупка. Он дразняще ласкал ее самое сокровенное место. Там уже все источало влагу. Камилла не понимала, почему так горит от этих спокойных и нежных движений. Несмотря на то, что его пальцы были куда мягче, чем грубые толчки тазом, она возбудилась сильнее обычного. Возможно, страх быть замеченной удваивал остроту ощущений.

— Ах!

Камилла выгнулась дугой, когда его пальцы коснулись крошечного бургорка, скрытого в нежных складках. Подобно утренней росе на траве, влага выступила в ее сокровенном саду, превращаясь в настоящий поток под его умелыми прикосновениями.

— Ах…

Камилла содрогнулась, судорожно хватая ртом воздух. Ее сознание помутилось от того, что она достигла пика лишь от пальцев.

— Камилла…

Взгляд Астера был не менее затуманенным. Не отрывая от нее глаз, он медленно облизал свои блестящие пальцы. Она хотела спросить, зачем он это делает, но его пронзительный взор лишил ее дара речи.

— Ты пролила такую драгоценную влагу, — улыбнулся Астер и провел рукой по вставшему стволу. При виде набухшего, грозящего взорваться члена у Камиллы закружилась голова.

— Я… я не смогу.

— Сможешь.

— Нет…

— Мы ведь уже делали это.

Астер мягко пресек ее возражения и приставил головку ко входу.

— Ты так жаждешь меня, и при этом говоришь, что не примешь?

В этот момент член глубоко вошел в нее.

— А! — Камилла зажала рот ладонью, подавляя крик.

Ощущения были куда острее, чем в тот раз, когда они были пьяны. Теперь она чувствовала каждое его движение и широко раздвинула ноги.

— Видишь? Ты прекрасно меня принимаешь.

Широко улыбнувшись, Астер крепко обхватил ее бедра, чтобы она не могла сбежать, и начал двигаться. Глухие, размеренные толчки заставляли Камиллу беспомощно содрогаться. Ее грудь, метавшаяся в такт движениям, вновь была поглощена его губами.

— Ах! — Камилла задыхалась от нахлынувших чувств.

Он перехватил ее руку, положил на клитор и скомандовал:

— Ласкай себя.

— Ах...

Перед этим непреклонным приказом Камилла, забыв о стыде, начала тереть головку клитора. Ниже, из ее входа, выходил и заходил член с выступающими венами, и каждый раз, когда он задевал пальцы, по телу пробегала дрожь.

От резкого движения член выскользнул и ударился о ее руку. Горячий и влажный ствол скользнул по тыльной стороне ладони.

— Ой, случайно.

Неужели правда случайно? — Камилла с укором посмотрела на Астера. Он убрал со лба влажные от пота волосы и сказал:

— Не смотри на меня так, — прошептал он, откидывая мокрые от пота волосы. — Это слишком заводит.

Бросив эту бесстыдную фразу как ни в чем не бывало, он ухмыльнулся и без предупреждения вошел в нее снова.

— Мх!

— Ты слишком очаровательна, чтобы оставить тебя в покое.

С этими словами он плотно прильнул к ней и сосредоточился на движениях бедер. Его крепкая грудь терлась о ее грудь, вызывая дополнительную стимуляцию. Камилла, вцепившись в его спину, тяжело дышала. Оба уже взмокли от пота. Темп не утихал, пока они не погрузились в пучину глубокого экстаза.

— Камилла.

— Астер.

Они выдохнули имена друг друга, достигая предела. Камилла обессиленно смотрела на Астера. Когда они слились в нежном поцелуе, наслаждаясь моментом после близости, он произнес:

— Мы еще не закончили.

— Что?

— Ночь длинна, Камилла. Все только начинается.

Астер нежно улыбнулся и снова поцеловал ее. Его объятия были крепкими, как у охотника, поймавшего пугливую лань.

— Ах… — Камилла окончательно расслабилась, принимая неизбежность этой долгой ночи. — Да… ночь длинна

Ей и самой не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось.

Это была безумно упоительная ночь.

***

Перед самым началом подготовки к первому выходу в свет замок Фрэнсисов посетила Айла Летиа. На время она решила оставить загородную виллу и пожить в столичном замке Летия — вероятно, из-за Кристофера. Похоже, она перебралась в столицу, обеспокоенная его внезапным вступлением в ряды Красных Рыцарей. Благодаря этому нам стало куда проще видеться.

— Добро пожаловать, госпожа Летиа. Как вы добрались?

— Благодарю, весьма комфортно — все благодаря присланной вами карете. Это было очень кстати, так как мой экипаж сейчас в ремонте.

— Я отправила его, как только услышала об этом от сэра Кристофера.

— Ох, Крис, должно быть, докучал вам своими пустыми заботами.

— Что вы, совсем нет. Напротив, я очень ценю его помощь.

На мой вежливый ответ на губах Айлы заиграла мягкая улыбка. Кристофер был на редкость общительным юношей. Вероятно, статус невесты Астера даровал мне в его глазах особые привилегии, и я не могла не оценить ту теплоту, с которой он меня принимал.

— Вы уже ознакомились со списком гостей, который я передала вам в прошлый раз? — поинтересовалась Айла.

— Да. Я запомнила все о тех людях, имена которых вы подчеркнули.

— Похвально. Понимание положения собеседника — ключ к успешной беседе. Если вы знаете, что человек любит, а каких тем лучше избегать, вести диалог становится в разы проще.

— Благодаря вам я без труда получила бесценные сведения.

Подобную информацию невозможно раздобыть, не имея глубоких связей в высшем обществе. Для такой девушки, как я, только вступающей на светскую арену, это было бесценным подспорьем. Несмотря на то что Айла Летиа на время покинула столицу, чтобы поправить здоровье, ее былая слава «цветка высшего света» ничуть не померкла. Неудивительно, что многие мечтали заполучить ее в качестве шаперона.

— Многие уже выразили желание познакомиться с вами поближе, едва прознали, что я стану вашей сопровождающей.

— Я с радостью встречусь с любым, кого вы сочтете нужным мне представить, маркиза Летиа.

— О нет, вовсе не обязательно одаривать вниманием каждого дворянина, чтобы не создавать впечатление излишней доступности. Куда разумнее подходить к выбору знакомств избирательно.

Айла улыбнулась и протянула мне приглашение. Мой взгляд тут же зацепился за знакомую печать на карточке с золотым тиснением.

— Это герб семьи Фогт.

— Верно. Это почтенный род, из которого традиционно избираются гвардейцы императора. У их сына скоро праздник по случаю дня рождения. Если вы произведете там правильное впечатление, это принесет огромную пользу.

— Благодарю вас. Благодаря вашим стараниям в моих руках оказалось столь ценное приглашение.

Семья Фогт даже среди графских родов занимала особое положение. Будучи фаворитами императора, они обладали влиянием, сопоставимым с маркизатом. Как раз когда я подумала, что было бы неплохо наладить с ними контакт, Айла добавила:

— Ах, чуть не забыла: молодой герцог Бланш тоже приглашен. Вы пойдете вместе.

Услышав имя Астера, я невольно переспросила:

— Что? Разве у молодого герцога есть связи с семьей Фогт?

— О, разве вы не знали? Второй сын графа Фогта и молодой герцог были сокурсниками во время учебы за границей. Они вместе обучались на факультете фехтования.

— Вот оно что.

Теперь, когда я об этом задумалась, мне действительно доводилось слышать, что второй сын Фогтов учился в Ахивите. Учитывая, что они с Астером сверстники, их знакомство по Академии выглядело вполне логичным. Должно быть, они часто пересекались, а раз Астер получил приглашение — значит, они были довольно близки.

Оказывается, у него на удивление широкие связи.

Я-то полагала, что он совершенно не интересуется светской жизнью, раз почти не бывал в столице, но реальность оказалась диаметрально противоположной. Сначала семья Летиа, теперь — Фогты. Если он выстраивал эти связи намеренно, то его расчетливость пугала; если же нет — то он баснословно удачлив.

Впрочем, он сам говорил, что учеба за границей была нужна ему для обретения силы.

Вспоминая наш прошлый разговор, я склонялась к тому, что все это было частью его плана. Его слова о власти не были пустым звуком. Я гадала, почему он так долго оставался в Ахивите, но теперь понимала: это было для него не бегством, а вызовом.

«В моем мире либо ты пожираешь других, либо пожирают тебя».

Теперь слова Астера обретали для меня новый смысл. Он вернулся в империю вовсе не от скуки. Вероятно, он наконец-то начал охоту, целью которой был захват власти в доме Бланшей. Неудивительно, что герцогиня и ее дети места себе не находили. Любой его шаг с момента возвращения заставлял их нервничать. И их маниакальное желание разорвать нашу помолвку наверняка было продиктовано тем же страхом. Даже притом, что Фрэнсисы были их заклятыми врагами, Бланши понимали: этот союз даст Астеру еще более мощные «крылья».

Чем больше я узнаю его, тем сильнее хочу заполучить на свою сторону.

Чтобы раскрыть тайны, которые так тщательно оберегают Бланши, мне нужно войти в их ближний круг. Изначально я не планировала использовать брак для этой цели. В конце концов, Астер оставался Бланшем, и я полагала, что он не слишком отличается от остальных. Риск связать себя узами с ним и тем самым подставить под удар свою семью казался мне неоправданным. Но теперь молодой герцог виделся мне ключевым «тузом» в моей игре.

Проблема заключалась в том, что его чувства ко мне, похоже, были искренними. Я не считала себя достаточно коварной, чтобы хладнокровно использовать того, кто открывается мне всем сердцем. С другой стороны, предлагать ему фиктивный контракт прямо сейчас казалось преждевременным.

Что ж. Впереди еще месяц на разведку.

Приведя мысли в порядок, я вернулась к беседе с Айлой.

— Мне пора, — попрощалась гостья с довольным видом. Она оказалась именно таким приятным и тактичным человеком, на какого я надеялась. Я считала большой удачей иметь такую наставницу и с почестями проводила ее.

— Да, маркиза. В следующий раз я непременно навещу вас сама.

— Договорились.

Айла тепло улыбнулась и поднялась в экипаж. Как только ее карета скрылась за поворотом, подъехал другой экипаж, подготовленный мною заранее.

— Все готово, мисс.

Кучер распахнул дверцу, и я, садясь внутрь, скомандовала:

— В пентхаус на Первой улице.

Карета тут же сорвалась с места, набирая ход.

***

В роскошных апартаментах меня уже ждали. Едва я вошла, мне помахала Елена Бланш. Никогда бы не подумала, что настанет день, когда я сама назначу ей встречу.

При мысли о том, сколько всего произошло за это время, я невольно вздохнула. Откинув вуаль на шляпке, я присела за столик.

— Ты рано, — заметила я.

— А ты по-прежнему пунктуальна. Ни разу не опоздала.

— Зато ты сегодня пришла заранее, хотя обычно вечно опаздываешь. Неужели так нервничаешь?

Елена фыркнула на мои колкие слова.

— Хм! Ты сама не понимаешь, о чем говоришь. Я могу быть пунктуальной, когда захочу.

Ответила она резко, но в ее движениях сквозило беспокойство. Должно быть, она была на взводе с тех пор, как в карете обнаружили магический маячок. К тому же Париса с позором выставили из замка Фрэнсисов, причем сделал это лично Астер. Ей явно было о чем подумать.

Я перешла прямо к делу, не тратя времени на светские вступления.

— Это ведь ты подослала Париса в замок?

— Ты тоже не сдержала обещание! Разве ты не должна была расторгнуть помолвку с Астером?

— Ты сама приняла это решение и ушла. Я на это согласия не давала.

Когда я ответила столь сухо, Елена прикусила нижнюю губу. Она явно злилась из-за того, что я больше не выказывала отвращения к этому браку.

Я задала вопрос, который мучил меня с самого начала:

— Почему ты так отчаянно хочешь расстроить нашу свадьбу?

— Потому что я не желаю видеть тебя в нашей семье.

— И это настоящая причина?

— Что?

— Мне кажется, за этим стоит нечто иное.

— Какое еще «иное»?!

При моих словах Елена запнулась, ее губы беззвучно зашевелились. Ее чрезмерно острая реакция лишь подтвердила мои догадки: она что-то скрывала. Скрестив руки на груди, я продолжила:

— Хорошо. Даже если причина в этом, я не обязана тебе потакать.

Елена хранила молчание, явно опасаясь сделать неверный ход. Разумеется, я не собиралась ее отпускать. Я перевела тему на то, что, как я знала, напугает ее больше всего.

— Кстати, а герцог Бланш знает о твоих с братом выходках? Насколько я слышала, он одобряет наш брак. Уверена, он будет в восторге, узнав, как вы с Парисом постоянно вставляете нам палки в колеса.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, лишь констатирую факты. Так кто из вас подбросил маячок — ты или Парис?

— Какая разница! — выкрикнула Елена, словно пытаясь заглушить голос собственной совести. От ее визгливого тона я невольно поморщилась.

— Послушай, кто угодно, только не ты. Этот брак и тебе не принесет ничего хорошего.

— Что значит «кто угодно, только не я»?

— ...Я имею в виду, что просто не хочу родниться с Фрэнсисами!

Снова та же старая песня. Когда я саркастично усмехнулась, Елена отвела взгляд. По ее бегающим глазам было ясно: она недоговаривает.

— Ты ведь что-то скрываешь, верно?

— Да нет же!

Голос Елены сорвался, она подалась вперед и перешла на шепот. Ее внезапная осторожность разительно контрастировала с недавними криками.

— Камилла, просто послушай меня. Не делай этого, а то потом пожалеешь.

— Чем больше ты меня отговариваешь, тем любопытнее мне становится.

Моя ленивая улыбка заставила Елену нахмуриться. Поняв, что слова не действуют, она в сердцах вскочила с места.

— В любом случае я тебя предупредила!

— Погоди.

Я схватила ее за руку и заставила сесть обратно. Она уставилась на меня округлившимися от удивления глазами. Я одарила ее невозмутимой улыбкой.

— Елена, я встретилась с тобой вовсе не для того, чтобы выслушивать твои нотации.

— Что?

— Ты, кажется, заблуждаешься. В этой встрече правила диктую я, а не ты.

— «Диктуешь правила»?

— Ты забыла? Я ведь только что тебе угрожала.

— Ты же сказала, что это не угроза!

— Нет, это была именно она.

Елена побледнела. Она быстро оценила ситуацию — ей уже доводилось сталкиваться с моим гневом. Подперев подбородок рукой, я произнесла самым медовым голосом, на какой была способна:

— Кажется, Астер еще не доложил герцогу о маячке, но я далеко не столь великодушна, как он. Теперь ты понимаешь, за кем последнее слово?

Елена поправила платье, больше не пытаясь повышать голос. Казалось, она искренне боялась гнева герцога Бланша. Теперь она была готова к конструктивному разговору. Улыбнувшись, я раскрыла истинную цель нашей встречи.

— Если хочешь, чтобы я держала язык за зубами, расскажи мне все, что знаешь о моем женихе. Особенно о том, в каких отношениях он состоит с герцогом и герцогиней.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоим шпионом?

— Шпионом? Как грубо. Думай об этом как о дружеском совете будущей невестке.

Елена задрожала от ярости, почувствовав скрытую за моими словами сталь. Как бы я ни подслащивала пилюлю, было очевидно: мне нужны все сведения, которыми она располагает. Вполне естественно, что она чувствовала себя униженной. Но она понимала: с теми доказательствами, что у меня есть, ей не выкрутиться.

Помедлив, она наконец произнесла:

— Поклянись, что никогда не скажешь, что это я тебе поведала.

Наступил долгожданный день банкета в доме графа Фогта. Астер прибыл в замок Фрэнсисов, чтобы забрать Камиллу: они договорились отправиться на торжество вместе. Однако у самых ворот возникла заминка. Экипаж Астера не пропускали, и кучер вовсю спорил со стражником. Тот стоял на своем, сохраняя невозмутимый вид:

— Прошу прощения, но представителям семьи Бланш вход воспрещен.

— Но у нас назначено!

— Мне об этом ничего не известно. Нас уже пытались провести подобными оправданиями.

— Что?!

Кучер в сердцах выругался, и Астер, привлеченный шумом, высунулся из окна кареты.

— В чем дело?

— Говорят, Бланшам вход заказан, — проворчал кучер.

Стражник повторил свои слова с еще более суровым выражением лица. Судя по его непреклонности, недавний инцидент с Парисом заставил охрану усилить бдительность в отношении всего рода.

Астер достал приглашение от Фогтов и письмо от Камиллы.

— Сегодня мы приглашены на прием. Я здесь, чтобы сопровождать леди Камиллу, так что, будьте добры, пропустите нас.

— Позвольте взглянуть, — холодно отозвался стражник. Он тщательно изучил бумаги и спустя минуту вернул их владельцу. — Я должен связаться с замком для подтверждения. Прошу подождать.

Несмотря на все доказательства, он по-прежнему был полон подозрений. Учитывая, что Астер был официальным женихом, подобный прием казался чрезмерным.

Похоже, Бланшей здесь действительно недолюбливают.

Даже сама Камилла поначалу ощетинилась, едва узнав, кто он такой. Если вспомнить, что она всерьез заговаривала о расторжении помолвки, становилось ясно: неприязнь Фрэнсисов к его роду была глубокой и искренней. К тому же Парис совсем недавно устроил здесь переполох, явившись под ложным предлогом, так что излишнюю осторожность охраны нельзя было назвать совсем уж необоснованной.

Спустя некоторое время стражник отдал честь.

— Прошу прощения за задержку. Можете проезжать.

Тяжелые створки ворот разошлись, пропуская экипаж.

Пока кучер, все еще ворча, правил лошадьми, Астер невозмутимо поправлял костюм. Сегодня он впервые официально выступал в роли партнера Камиллы. И пусть это не был какой-то великий прием, его переполняла гордость оттого, что он, наконец, достоин стоять с ней вровень.

Раньше он и мечтать не смел о такой близости. От этих мыслей лицо Астера смягчилось. Теперь пришел его черед уверенно заявить о себе. Ему больше нечего было скрывать и не в чем сомневаться.

Его радовало, что Камилле понравилось его тело. Вспомнив ночь в ее спальне, Астер невольно улыбнулся. Та страсть, не уступавшая их первой встрече в гостинице, до сих пор будоражила кровь.

Камилла, прильнувшая к нему с тихим стоном, была само очарование. Ее губы, шепчущие его имя, раскрасневшееся лицо, жар нежной кожи — все это стояло перед глазами так ярко, что каждую ночь он изнывал от желания. Астер чувствовал: пока она дарит ему свой ласковый взгляд, он готов на что угодно.

Он внезапно вспомнил момент, когда Камилла предложила ему «контрактные отношения».

«Один месяц. Давайте потратим этот месяц на то, чтобы узнать друг друга. Если по истечении срока мы так и не полюбим друг друга, мы расторгнем помолвку без лишних обид».

Пока он мучительно соображал, как заставить ее передумать, она сама предложила провести ночь вместе. Видимо, ее мучило чувство вины за то, что он лишился с ней невинности.

Астера это более чем устраивало. Какая удача, что он встретил Камиллу в тот день, что оказался в ее вкусе и что они занялись любовью. Только благодаря этому его не выставили за дверь в ту же секунду. Впрочем, отпускать ее через месяц он не собирался. Если бы у него были такие намерения, он бы давно отступил.

Астер вышел из кареты и вошел в холл замка.

— Ни с места!

— Буду стрелять, если шелохнетесь!

— М-м?

Путь ему преградили двое малышей, наставивших на него водные пистолеты. Астер удивленно моргнул. Судя по иссиня-черным волосам и голубым глазам, это были близнецы Фрэнсис. В отличие от Камиллы, унаследовавшей нежно-розовые локоны покойной герцогини, Кэтрин и Эдис были копией отца.

Глядя на них, Астер невольно улыбнулся — они были так похожи на Камиллу. Он решил поддержать детскую игру: замер и послушно поднял руки. Кэтрин и Эдди смотрели на него с еще большей решимостью.

— Зачем пожаловали, юный герцог Бланш?

— Если снова вздумаете похитить нашу сестрицу, пеняйте на себя!

Судя по тому, как уверенно они держали свое «оружие», водные баталии были их привычным делом. Астер ответил, не опуская рук:

— Странно. Что-то я не припомню, чтобы кого-то похищал.

— Лжец! В прошлый раз вы забрали сестренку на целых полдня!

— Да! И еще притащили с собой своего приспешника, чтобы тот строил козни!

Неужели они о Парисе?

Губы Астера дрогнули. Если бы Парис узнал, что его величают «приспешником», у него бы случился удар.

Какие очаровашки.

Чем сильнее негодовали Кэтрин и Эдди, тем больше они забавляли Астера. В отличие от его собственной семьи, где каждый был сам по себе, семейство Фрэнсис казалось очень сплоченным. Братья и сестры, которые горой стоят друг за друга — это было ему в новинку. Будь Астер на их месте, он бы сам доплатил кому-нибудь, чтобы Париса похитили.

Ему едва удавалось сдерживать смех. Угроза водными пистолетами выглядела умилительно — боевая магия была бы куда страшнее. Впрочем, Астеру совсем не хотелось мочить костюм перед встречей с Камиллой, так что в каком-то смысле угроза была вполне серьезной.

— Вот незадача. У меня сегодня свидание с Камиллой. Может, пощадите меня на этот раз?

Астер придал лицу скорбное выражение, отчего мягкосердечный Эдис замялся. Кэтрин тоже была озадачена: они не ожидали, что «грозный Бланш» сдастся так быстро. Они-то планировали открыть огонь под предлогом самообороны, но план затрещал по швам.

Кэтрин быстро взяла себя в руки и с криком нажала на курок:

— Меня не проведешь! Я не верю ни единому слову Бланшей!

К счастью, струя воды не достигла цели — Астер ловко отпрыгнул в сторону.

— Простите, но я не могу намочить одежду. Сегодня очень важный вечер.

— Думаете, что сможете сбежать?! Эдди! — вскричала раздосадованная Кэтрин.

— Понял!

Эдис присоединился к сестре, и они начали палить вдвоем. Астер умело уворачивался, но, заметив Камиллу на втором этаже, одним грациозным прыжком взлетел к ней.

Камилла ошеломленно уставилась на внезапно появившегося гостя.

— Астер? Что ты делаешь на перилах?

— Пришел за тобой.

Астер улыбнулся и перешагнул через ограждение, как будто в его маневре не было ничего необычного. Бросив взгляд вниз, он увидел, как Кэтрин и Эдди поспешно «испаряют» разлитую воду, заметая следы, пока сестра их не заметила.

Судя по слаженности действий, им не впервой скрывать улики. Вот только спрятать пистолеты они позабыли — детская непосредственность выдавала их с головой. Астер едва заметно указал им рукой в сторону, помогая близнецам незаметно скрыться.

— Ты готова?

— Да, я как раз собиралась спускаться. Эффектное появление.

— Просто не мог дождаться встречи с тобой.

Пока он говорил, он краем глаза следил за тем, как Кэтрин и Эдди на цыпочках удирают со своим «арсеналом». Увидев это, он негромко рассмеялся. Камилла подошла ближе.

— Над чем смеешься?

Она наклонилась, пытаясь заглянуть вниз, но Астер мягко преградил ей путь.

— Ни над чем.

— Хм. Подозрительно.

Камилла прищурилась, глядя на него с недоверием. Тем временем Астер убедился, что дети в безопасности, и отступил.

— Если не веришь, можешь проверить.

— И проверю!

Камилла фыркнула и посмотрела вниз, но холл был пуст и чист. Пока она высматривала возмутителей спокойствия, Астер подошел сзади и накрыл ее ладони своими. Широкие, мозолистые руки полностью скрыли маленькие ладошки.

В нос ударил тонкий, непривычный аромат его нового парфюма. Оказавшись в кольце его рук, Камилла затаила дыхание — воспоминания о прошлой ночи захлестнули ее с новой силой.

— Здесь нравится?

— Ах, да!..

Камилла вспыхнула от внезапного воспоминания. Его осторожные, но полные сжигающей страсти касания невозможно было забыть. Даже после того как они оба достигли пика в первый раз, желание Астера не утихло. Напротив, он с еще большим рвением начал изучать каждую частичку ее тела.

Ночь становилась все глубже, но Сери так и не пришла их искать. Почувствовав себя смелее, они сплелись в объятиях, окончательно забыв о тишине. Астер отыскал все ее чувствительные места — те, на которые она откликалась охотнее всего. В пылу интимного шепота она, сама того не замечая, отвечала ему предельно искренне. В итоге Астер в совершенстве овладел искусством сводить ее с ума.

— Не двигайся.

Его мягкий шепот сменился властным приказом, от которого у нее перехватывало дыхание.

— Хватит, Астер...

— Не говори так.

— Мхн…

— Ты ведь можешь больше, верно? Я хочу большего. Отдайся мне вся, Камилла.

Его вкрадчивые уговоры заставляли ее соглашаться на все. Астер был неутомим и лукав даже в постели. У Камиллы зачесались кончики ушей, стоило ей вспомнить его слова и прикосновения. Теперь она нервничала от одного его присутствия.

— Тебе ведь тоже нравится мое тело? Оно у тебя очень честное.

Его слова хоть и были чистой правдой, заставляли Камиллу сгорать от стыда. Пока она стояла, не в силах шелохнуться или отступить, Астер склонился к самому ее уху. Его голос был таким же мягким и тихим, как той ночью.

— Ты очень подозрительна.

— Ну, ты же смеялся, глядя вниз...

— Теперь твои подозрения развеяны?

Ощущение губ, едва коснувшихся ее уха, заставило Камиллу вздрогнуть.

— Да, пожалуй... Хотелось бы, чтобы ты отошел, — пробормотала она едва слышно, нервно теребя край платья.

Астер негромко рассмеялся. Каждый раз, когда она так очаровательно реагировала, в нем просыпалось желание поддразнить ее. Трудно было подавить искушение поиграть с ней, как с самой драгоценной игрушкой. Однако он сумел взять себя в руки.

— Мы опаздываем. Пойдем.

Его голос звучал ровно, словно он в эту самую секунду и не боролся с искушением. Внутри него бушевало пламя, но внешне он оставался невозмутимым. Камилла заправила прядь волос за ухо и нахмурилась. Ей было неловко от того, насколько чувствительной она стала к этому витающему в воздухе сексуальному напряжению.

Она сцепила пальцы.

— Да, идем.

Астер, уловив мимолетную эмоцию Камиллы, лениво усмехнулся. Она выглядела почти разочарованной. Чтобы утешить ее, он запечатлел нежный поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Не сводя с нее пристального взгляда, он прошептал:

— Слушаюсь и повинуюсь, Камилла.

Затем он медленно отстранился. Глядя, как ее лицо заливает густой румянец от этого простого жеста, Астер направился к выходу.

***

С ним ни в коем случае нельзя терять бдительность.

Я то и дело касалась тыльной стороны ладони, где запечатлелся его поцелуй, и украдкой поглядывала на него. Экипаж мерно катился к месту назначения. Астер сидел напротив и лучезарно улыбался. Трудно было поверить, что человек, ослеплявший меня своим напряженным взглядом всего мгновение назад, — тот же самый мужчина, который сейчас ведет себя так непринужденно.

Он определенно сделал это нарочно. Просто чтобы подразнить.

Я и представить не могла, что он решится проявлять чувства даже в замке Фрэнсисов. К счастью, рядом не было горничных. Если бы кто-то увидел, весть дошла бы до ушей отца, и у меня были бы крупные неприятности. Решив, что пора внести ясность, я заговорила:

— На всякий случай, пожалуйста, не упоминай о нашем контракте перед моей семьей.

— Почему же?

— Отец и так не в духе из-за приданого. Если он узнает, что наши отношения — всего лишь сделка...

— Тогда просто скажи им, что у нас все по-настоящему.

— В это они поверят еще меньше. Скорее решат, что ты меня шантажируешь.

— Ты действительно так думаешь?

— Ты просто не знаешь мою семью, Астер.

Если с Кэти и Эдди я еще могла совладать, то с отцом все было иначе. Я до сих пор помнила, что он сказал, рассматривая портрет Астера:

«Хм. Похож на пронырливого хорька».

Лицо отца выражало крайний цинизм. Он даже толком не взглянул на портрет — видимо, ему просто нужен был повод. Когда я неловко рассмеялась, отец швырнул портрет на диван и добавил:

«По роже вижу. Уродец без вкуса. Тьфу. Он что, думает, раз у него есть глаза, нос и рот, то он уже красавец?»

Нет, папа. На самом деле все ровно наоборот: он слишком в моем вкусе, и в этом-то вся проблема. В тот день мне хотелось сказать многое, но я прикусила язык. Чувствовала, что, что бы я ни произнесла, отец и слушать не станет.

Астер тем временем небрежно улыбнулся:

— Не беспокойся. Я сделаю все возможное, чтобы произвести на твою семью хорошее впечатление.

— Боюсь, одних стараний мало. Одни мои младшие станут для тебя настоящим испытанием.

Со мной они были сущими ангелами, но для остальных слыли отъявленными сорванцами. С юных лет их величали гениями, и в королевском детском саду они выделялись своим, мягко говоря, своенравным поведением. Поскольку они родились с великой силой, сверстников, способных общаться с ними на равных, было немного, поэтому близнецы всегда играли вдвоем. Я всерьез опасалась, что они вырастут избалованными.

Астер пробормотал себе под нос:

— Ну, думаю, с твоими близнецами я как-нибудь полажу.

— Ты встречался с моими братом и сестрой? Когда?

Услышав мой недоуменный тон, Астер улыбнулся:

— Просто у меня предчувствие.

— Не недооценивай их. Их называют маленькими дьяволятами...

— Я и не думал их недооценивать. Я лишь хотел сказать, что искренность всегда находит путь к сердцу.

Астер говорил с поразительной уверенностью. Что ж, пусть это и была безосновательная самоуверенность, он все поймет, когда столкнется с ними лицом к лицу.

— Смотри, не приходи потом ко мне в слезах.

Я все еще волновалась, но продолжать спорить, видя его настрой, было глупо. Как-нибудь справится. Я отбросила тревоги и поправила платье. Вскоре экипаж въехал на территорию замка Фогтов.

***

Как только мы вошли, первой нас поприветствовала графиня.

— Благодарю за визит, леди Фрэнсис.

— Спасибо за приглашение. Поздравляю молодого графа с днем рождения. Прошу принять этот скромный знак внимания.

Когда я передала подарок через Сери, графиня мягко улыбнулась.

— О, вам не стоило утруждаться.

— Я слышала, граф Фогт — большой знаток вин. Это вино изготовлено из винограда, собранного в год особенно богатого урожая в нашем замке, так что вкус у него исключительный.

— Наслышана, что вина Фрэнсисов славятся на все королевство. Наконец-то и мне представится случай его отведать.

Графиня рассмеялась и велела слуге забрать подарок. Было заметно, что она довольна: она тут же распорядилась подать это вино к банкету. Благодаря сведениям от маркизы Летиа, выбрать подарок было нетрудно. В нашем замке как раз находилась знаменитая винодельня, так что достать его не составило труда. Судя по лицу графини, я попала в яблочко.

— Если вам понравится, я пришлю еще.

— Премного благодарна.

Лицо графини озарилось удовлетворенной улыбкой. Дворяне никогда не отказывались от подарков, особенно от тех, что отвечали их изысканному вкусу.

Все идет как по маслу.

Следуя за графиней, я вошла в зал и время от времени вступала в беседу с другими гостями. Поскольку это был мой первый выход в свет перед дебютом, другие дебютантки тоже привлекали внимание.

Пока я была увлечена разговором, к нам издалека кто-то направился. Судя по огненно-рыжим волосам, это был кто-то из Фогтов. Мужчина остановился перед нами и кивнул Астеру.

— Давно не виделись, Астер.

— Брикс.

— Удивлен, что ты пришел. Когда прибыл в столицу?

— Некоторое время назад.

— Мог бы и дать знать. Все такой же бессердечный, как всегда.

Брикс — этот жизнерадостный человек, судя по всему, был вторым сыном графа Фогта — с непринужденностью, выдававшей старое знакомство, по-дружески хлопнул Астера по плечу. Он так и лучился искренней радостью от встречи, тогда как Астер оставался совершенно безразличен.

— Кажется, я впервые вижу тебя на подобном сборище. Ты ведь их терпеть не можешь.

Не любит светские приемы? Это мне по душе.

Многие аристократы посещали приемы только ради того, чтобы пофлиртовать с дамами. Парис был тому ярчайшим примером. Мне было приятно узнать, что Астер не вел распутную жизнь во время учебы за границей. Взгляд Брикса переместился на меня, намекая на то, что он ждет представления.

Я слегка приподняла подол платья и поприветствовала его первой:

— Рада знакомству. Я Камилла Фрэнсис.

Услышав мое имя, Брикс расплылся в дружелюбной улыбке.

— Вот оно что! Значит, вы и есть та самая невеста Астера!

— Прошу прощения?

— Я ужасно хотел с вами познакомиться. У меня к вам столько вопросов! Ах, да! Я Брикс Фогт.

Брикс, наконец, представился с лукавой усмешкой. Его реакция была такой, словно он встретил легендарную личность, о которой много слышал. Если подумать, Кристофер при первой встрече тоже вел себя крайне воодушевленно.

Что же такого Астер наговорил обо мне, пока учился за границей, раз все его знакомые реагируют одинаково? Это было странно. Ведь мы с Астером никогда раньше не встречались.

Не в силах сдержать любопытство, я спросила напрямую:

— Астер рассказывал вам обо мне?

— Скорее уж я его выпытывал, чем он сам рассказал, — весело ответил Брикс, бросив на Астера лукавый взгляд. По его лицу было видно, что ему так и не терпится что-нибудь разболтать. — Этот парень и слова лишнего не вымолвит, если дело касается вас, миледи.

Судя по тому, как помрачнел Астер, что-то явно произошло.

«Кто сказал, что эта помолвка была нежеланной? Будь это правдой, я бы не спешил в столицу».

Я вспомнила, как Астер стремительно вернулся в Ахивит, лишь бы сохранить этот союз. Судя по тому, как все вокруг удивлялись его внезапному появлению, возвращение наследника Бланшей явно было незапланированным.

Неужели он и впрямь так серьезно настроен на брак?

Но почему? Наша помолвка не была плодом любви или расчетливого интереса. Она держалась исключительно на императорском указе. За все это время мы практически не общались. Раз союз был навязан сверху, ни он, ни я не чувствовали себя обязанными соблюдать какие-либо обязательства. Более того, сразу после подписания документов он отправился на фронт, и я была уверена, что он разделяет мое равнодушие.

Однако, встретившись с Астером лично, я почувствовала, что он настроен довольно серьезно. Было ли это продиктовано политическими интересами или чем-то иным, я не знала, но его поведение вызывало немало вопросов.

В этот момент Астер попытался прервать Брикса:

— Не болтай лишнего.

— Посмотрим на твое поведение, — отозвался тот.

Но я не собиралась так просто закрывать тему. В упор посмотрев на Астера, я спросила:

— Судя по вашим препирательствам, вы обсуждали меня?

— Мы не настолько близки, чтобы вести задушевные беседы, — тут же нашелся он, хотя по его лицу было заметно, что я попала в точку. Видя, как обычно невозмутимый Астер теряется, мне захотелось подразнить его еще сильнее.

— Астер, мне даже обидно. Будешь так себя вести — и у меня язык развяжется, — Брикс, похоже, разделял мое игривое настроение. Он покосился на меня и продолжил: — В академии многие интересовались невестой Астера.

— Еще бы, союз наших семей — такое не каждый день случается, — невозмутимо отозвалась я.

Брикс заметно воодушевился.

— Вот именно! Сначала все ему сочувствовали. Когда Астер решил уйти на войну, мы подумали, что он просто терпеть не может саму мысль о предстоящем браке.

— Брикс Фогт, — Астер произнес его имя так, будто был готов придушить его на месте, но Брикса это не остановило.

— Но кто я такой? Я ведь его лучший друг! Я видел, как этот сухарь светился от счастья прямо перед отправкой на фронт. Он вообще редко улыбается, так что я тогда решил — парень спятил.

Астер уже отвернулся, тяжело вздыхая. Улыбаться перед уходом на войну, когда любой нормальный человек терзался бы тревогой... что ж, это и впрямь можно было принять за безумие.

— Вот как?

— И что самое важное, он повсюду таскал с собой носовой платок, берег его как зеницу ока и любовался им каждую свободную минуту!

Ах, платок! Я мгновенно вспомнила слова Кристофера и уставилась на Астера. Я ведь собиралась спросить об этом, но совсем забыла. Астер недоуменно склонил голову:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Астер, откуда у тебя мой платок?

Мой вопрос застал его врасплох.

— Как это «откуда»? Ты же сама мне его прислала.

— Я?

Но я этого не делала.

Увидев мое замешательство, Астер изменился в лице. Он на мгновение задумался, а затем пробормотал с легкой тенью разочарования:

— Ты вложила его в письмо о помолвке, с пожеланием удачи на войне.

А, то письмо. Теперь все встало на свои места. Понятно, почему я об этом не знала: это была чистая формальность.

Должно быть, Сери сама положила платок.

В высшем обществе это было обычным делом — посылать жениху, уходящему на войну, платок как символ надежды на его возвращение. Но поскольку наш союз не был овеян нежными чувствами, мне это даже в голову не пришло. А вот исполнительная Сери, как всегда, все предусмотрела.

Поняв по моему лицу правду, Астер прищурился и тихо произнес:

— Значит, это все-таки была не ты. Я допускал такую мысль, но все же надеялся...

В его голосе прозвучала такая неприкрытая обида, что я замялась, не зная, как оправдаться.

— Ну... формально, это все же подарок от меня...

Вещь, которой я не придала значения, стала для него талисманом. Мне стало не по себе от того, что я даже не знала о существовании этого подарка. К счастью, Астер быстро овладел собой.

— Все в порядке. Тогда обстоятельства были иными. Я и сам удивился, когда получил его.

— Мне жаль.

— Если тебе действительно жаль, в следующий раз приготовь для меня подарок сама. Не через горничную.

Астер улыбнулся, пытаясь выудить из меня обещание. Я вскинула брови:

— Что? Ты снова собираешься на войну?

— И куда же я денусь, оставив тебя одну? Я просто имел в виду, что когда-нибудь хотел бы получить от тебя подарок, сделанный от всего сердца.

Трудно было понять, говорит ли он это из вежливости или искренне. Его лицо вновь обрело привычную безмятежность.

— Не надейся на слишком многое, — буркнула я, отводя взгляд, чтобы скрыть смущение. Астер удовлетворенно кивнул.

Брикс наблюдал за нами с нескрываемым любопытством, словно заново открывал для себя старого друга. Вспомнив, что Брикс все это время стоял рядом как декорация, я обратилась к нему:

— О, мистер Фогт. Слышала, вы блестяще сдали квалификационный экзамен в Ордене Святых Рыцарей. Поздравляю.

— Слухи уже поползли? Даже как-то неловко принимать похвалу в присутствии Астера. — Брикс смущенно почесал затылок.

Эту информацию я тоже почерпнула у маркизы Летиа.

— Ваша семья вызывает у меня большой интерес, мистер Фогт. Особенно ваши успехи в разведении лошадей.

Будучи потомственными рыцарями, Фогты славились умением отбирать лучших скакунов. Их навыки объездки были вне конкуренции, что могло оказаться крайне полезным для развития каретного бизнеса в будущем. Услышав о лошадях, Брикс округлил глаза.

— Вот это да. Если продолжите в том же духе, я в вас просто влюблюсь. Как и ожидалось от леди Фрэнсис — атакуете по всем фронтам.

— Я лишь надеюсь на доброе сотрудничество в будущем.

— Ха-ха-ха! Конечно. Как невеста Астера, вы можете на это рассчитывать.

— Само собой, мой жених мне тоже очень интересен. Любопытно, каким он был в академии.

— О, если так, я могу просветить вас во всех деталях! — радостно отозвался Брикс.

Астер, казалось, был польщен моим вниманием к его персоне. Он негромко заметил:

— Ты могла бы спросить меня напрямую.

— Мнение со стороны всегда точнее, — пояснила я.

— Совершенно верно! — поддакнул Брикс. — Вообще-то, мы не сразу поладили. Сначала мы были кем-то вроде врагов.

— Соперниками?

— Именно. Из-за Астера я вечно был вторым. Я никогда не видел, чтобы он зубрил, но на экзаменах этот пройдоха всегда получал высший балл. Это ужасно бесило.

— Значит, Астер был прилежным учеником.

— Не просто прилежным — лучшим. Его мастерство владения мечом делало его практически недосягаемым. А уж его навыки магического фехтования, где используются и аура, и мана, вообще не имели равных.

Брикс даже передернул плечами от этих воспоминаний. Пораженная его словами, я переспросила:

— Он использует и ауру, и ману одновременно?

Аура и мана — энергии с совершенно разными характеристиками, и совмещать их невероятно трудно. Обычно воин выбирает что-то одно. Те, кто пытался усидеть на двух стульях, чаще всего терпели крах в обоих направлениях. Подобные тренировки изнурительны и могут привести к тяжелейшим внутренним травмам.

— О. Так вы не знали, что ваш жених — магический мечник?

Я почувствовала, как мое былое безразличие к Астеру выплыло наружу. Заметив это, Брикс поспешил сгладить углы:

— Кхм, в Ахивите о его способностях не распространялись, так что это неудивительно.

— И все же. Для магического мечника такой уровень — редкость, об этом должны были трубить на каждом углу. Почему я не знала?

Будь на его месте Парис Бланш, он бы раззвонил об этом всему миру. Видя мое недоумение, Астер ответил совершенно буднично:

— Мы скрывали это намеренно.

— И кто же на это решился? — спросила я.

— А ты как думаешь? — Астер ответил вопросом на вопрос, лениво усмехнувшись.

В этот момент кто-то окликнул Брикса, и тот, извинившись, покинул нас. Мы с Астером перешли за столик в стороне, чтобы продолжить разговор. Я принялась перебирать в уме тех, кому хватило бы духу на подобную интригу.

— Елена, судя по всему, и понятия не имела о твоих истинных способностях, так что это не она. Парис и вовсе идиот…

— Мне нравится твое определение. «Идиот» — ему очень подходит, — Астер оценил мою характеристику. Я и раньше чувствовала, что он недолюбливает брата. Впрочем, будь у меня такой брат, я бы тоже его недолюбливала.

Я продолжила рассуждения:

— Герцог непременно стал бы бахвалиться таким сыном перед всем светом, так что это не он. Получается, остается только…

Я замялась, не решаясь произнести имя вслух. Но Астер, казалось, и без слов прочел мои мысли.

— Ты права, но наполовину. Даже если бы герцогиня и хотела все скрыть, в одиночку ей это не под силу.

Если вспомнить, пока я жила в Ахивите, до меня не доходило практически никакой внятной информации об Астере. Словно кто-то намеренно выставил вокруг него информационный барьер. Тогда мне было все равно, но сейчас я понимала: провернуть такое без весомой поддержки невозможно. Наконец, догадка осенила меня.

— Значит, герцог Бланш был с ней в сговоре? Или просто закрывал на все глаза?

— Скорее, делал вид, что не замечает, при этом полностью ее поддерживая.

— Но зачем? Даже если герцогиня его настраивает, ты все равно его сын.

Я искренне не понимала логики. Даже будучи бастардом, он оставался сыном герцога и официальным наследником рода. Признание его талантов принесло бы семье только пользу и престиж. Увидев мое недоумение, Астер негромко рассмеялся.

— Меня еще не признали наследником официально.

— Что?

Это означало, что преемник мог смениться в любую минуту. Главы семейств выдвигали кандидатуру, но окончательное слово оставалось за старейшинами побочных ветвей. Обычно это была чистая формальность — воля главы не оспаривалась. Даже если старейшины были против, в случае внезапной кончины главы назначенный преемник занимал его место без лишних проволочек. Я была уверена, что процедура одобрения уже давно завершена.

— Среди старейшин много людей герцогини, — пояснил Астер, видя мое замешательство.

— Но ведь достаточно простого большинства голосов. Сторонников герцога и нейтральных людей должно хватить, чтобы...

— Герцог Бланш все знает, но сознательно бездействует.

— Как же так?

Назначить наследником, но не дать официального признания? Иногда так поступают, чтобы временно поставить «номинального» преемника из побочной ветви, пока нет своих детей. Но здесь ситуация была совсем иной.

Кстати, он даже не называет его отцом.

Меня поразило, что Астер обращается к родителю по титулу. Похоже, он наотрез отказывался признавать их родство. Впрочем, учитывая годы учебы за границей и «заботу» герцогини, это было вполне ожидаемо.

— Герцог продолжает вести распутный образ жизни, но ни один скандал не просачивается наружу, — спокойно продолжал Астер. — Странно, не находишь? Ведь герцогиня не из тех, кто будет терпеть подобное.

— Значит, между ними заключена сделка.

— Именно. Герцогиня получает слишком много всего, закрывая глаза на его похождения.

И, судя по всему, Астер был одной из разменных монет в этой игре. Несмотря на выдающийся талант, в Ахивите его считали никчемным бастардом, держа на коротком поводке. Вероятно, были и другие тайны, о которых я еще не догадывалась. Герцог держал Астера в роли наследника только для того, чтобы сдерживать аппетиты герцогини, сохраняя при этом полный контроль над сыном.

Герцог и герцогиня связаны одной судьбой, но при этом постоянно держат друг друга на мушке.

Такие узы бывают невероятно прочными, ведь стороны слишком хорошо знают слабости друг друга. Подобный союз сложно разрушить, но если он дает трещину — рушится все здание до основания. Я начала яснее представлять себе, через что пришлось пройти Астеру.

«В детстве он казался мне дурачком. Почти не разговаривал, был неловким, даже заикался. Такой худой, что ничем не отличался от слуги».

Вспоминая, что по секрету мне рассказала Елена о прошлом Астера, я почувствовала, как в груди шевельнулась жалость. Незаконнорожденный ребенок, которого не признавали и третировали наравне с прислугой. Парис и Елена были исключением лишь потому, что за их спиной стояла нынешняя герцогиня. А вот мать Астера…

«Его мать была смертельно больна. Она была в таком состоянии, что не прожила бы и дня без содержания, которое выплачивал отец. Говорили, что раньше она была совершенно здоровой, но после того, как герцог наигрался с ней, на нее посыпались все беды разом».

Я отчетливо помнила равнодушное лицо Елены, когда она это рассказывала. Астер вел жизнь, которую он сам не без оснований назвал жизнью «выброшенного за порог бастарда».

Должно быть, ему пришлось пережить невообразимое.

В доме Бланш у него не было ни единой родной души. Пока я молча смотрела на него, Астер заговорил:

— У тебя такой вид, будто ты меня жалеешь.

— Не только. Еще я думаю, что ты достоин восхищения.

Астер замер, вглядываясь в мое лицо. Я добавила от чистого сердца:

— Ты достойно выстоял в этом змеином гнезде.

Ты вырос настоящим человеком.

Словно прочитав это в моем взгляде, он внезапно осушил бокал вина. Было видно, что неожиданная похвала его смутила. Он принялся вертеть в пальцах пустой бокал и пробормотал:

— Кхм… большую часть времени я провел вне Ахивита. Одно это делало жизнь терпимой.

Значит, в самом Ахивите она была невыносимой. Астер, все еще чувствуя неловкость, потянулся за новым бокалом. Он выпивал по бокалу с каждым встречным, кто подходил поздороваться. Такими темпами он скоро будет в стельку пьян.

Я перехватила его руку, когда он снова поднес вино к губам.

— Не налегай на спиртное. Тебе еще придется пить, когда начнешь общаться с гостями. Ты правда редко бываешь на приемах?

На таких мероприятиях разговоры всегда сопровождались выпивкой. Напиться в одиночку в самом начале вечера означало испортить все впечатление.

— Ох…

Осознав, что пригубил уже несколько бокалов, Астер послушно отставил вино. Видимо, он пил просто от жажды, увлекшись нашей долгой беседой.

— Вино Фрэнсисов и впрямь превосходно. Я и не заметил, как увлекся.

— Я пришлю тебе ящик. А пока, пожалуйста, держи себя в руках.

Астер лениво улыбнулся моей мягкой нотации. Похоже, он уже слегка захмелел — в его позе появилась непривычная расслабленность. Он смешивал разные напитки, начиная с шампанского, так что неудивительно, что алкоголь начал действовать. Он задумчиво покачивал вино в бокале; рубиновая жидкость казалась такой же глубокой, как его глаза.

Пока наблюдала за ним, а затем тихо спросила:

— Ты говоришь, что не любишь приемы. Так зачем же пришел?

— Как я мог позволить тебе идти одной?

— Раньше я всегда ходила одна.

От моего небрежного ответа в глазах Астера что-то дрогнуло. Он ответил почти шепотом:

— Я не хотел оставлять тебя одну. Никогда.

— Я не говорила, что мне одиноко.

— Тогда, возможно, одиноко было мне. Я ведь тоже всегда был один.

— Захмелел и потянуло на откровения?

Я подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела на Астера. Мне стало любопытно, какой была его жизнь в Арендте. Сейчас он мог быть предельно честен.

— И как тебе жилось во время учебы?

— Там было полно людей вроде Брикса. Липли ко мне, как бы я ни пытался от них отвязаться, — проворчал Астер с притворным отвращением.

Видимо, шумный и общительный Брикс изрядно досаждал ему все эти годы. Но раз этот интроверт не прогнал его окончательно, значит, Брикс ему все же дорог.

— И все же, благодаря мистеру Фогту тебе было не так одиноко.

— Причина, по которой мое одиночество отступило, была совсем в другом… — Астер глубоко вздохнул и посмотрел на меня в упор. Он пробормотал так тихо, что я едва расслышала: — Благодаря… я смог все это вынести.

— Благодаря кому? Ты не назвал имени.

— Хм. Что-то голова кружится.

Астер замолчал и поднялся с места. Вид у него был такой, словно ему не хватает воздуха. Прежде чем он успел пошатнуться, я подхватила его под руку.

— Может, выйдем на террасу?

При этих словах взгляд алых глаз стал еще тяжелее.

— Звучит заманчиво.

Астер без малейшего сопротивления направился к террасе. Мочки его ушей слегка порозовели — внезапный физический контакт смутил его. Обычно он сам проявлял инициативу, но эта внезапная застенчивость отозвалась во мне странным чувством.

В хмелю он и впрямь очарователен.

Я искоса взглянула на Астера и улыбнулась. Он определенно был в моем вкусе. Даже наши предпочтения в постели совпадали, что делало его идеальным партнером. Не будь он Бланшем, мы бы, вероятно, уже отпраздновали помолвку и обменялись клятвами у алтаря.

Стоило нам выйти на террасу, как Астер с явным дискомфортом потянулся к шейному платку. Одно движение — и аккуратный узел исчез. Разгоряченный, он расстегнул еще несколько пуговиц и глубоко выдохнул:

— Уф…

Казалось, стоило ему подняться, как опьянение накрыло его с новой силой. Я же, напротив, чувствовала себя прекрасно, поскольку пила умеренно — привычка, выработанная годами светских приемов. Видя его гораздо более расслабленным, чем обычно, я и сама потеряла бдительность. Я подошла ближе и заглянула ему в лицо:

— Ты плохо переносишь алкоголь?

— М-м… Так вот, значит, каково это — быть пьяным.

Он выглядел так, словно захмелел впервые в жизни. Вероятно, раньше он почти не притрагивался к спиртному. И это было к лучшему: значит, у него не будет проблем с азартными играми или сомнительными связями, которые часто сопутствуют любви к выпивке.

Он нравится мне все больше и больше.

Из него вышел бы блестящий деловой партнер. Как и сказал Астер, не будь он из Бланшей, все могло бы сложиться иначе. Он запустил пятерню в волосы и пробормотал:

— Голова идет кругом.

— Желудок в порядке?

— …Да.

Запоздалый ответ лишь подтвердил, насколько он пьян. В этом состоянии Астер казался беззащитным. Это было так трогательно, что мне захотелось позаботиться о нем. Я протянула ему стакан воды.

— Выпей. На свежем воздухе станет легче.

— Спасибо.

Астер мягко улыбнулся и осушил стакан залпом. Видимо, жажда была сильной, потому что он, не удовлетворившись, встряхнул пустую емкость. Это выглядело забавно. Я потянулась за стаканом:

— Дай мне. Я принесу еще.

Но вместо стакана Астер резким движением перехватил мою руку и крепко прижал к себе.

— Не нужно. Моя жажда — вовсе не по воде.

Не успела я опомниться, как он переплел наши пальцы и притянул меня ближе. И без того мизерное расстояние между нами вовсе исчезло.

Астер, непривычно томный и расслабленный, был невероятно притягателен. Глядя на этого захмелевшего мужчину, я и сама почувствовала некое опьянение. Я не стала избегать его взгляда и спросила:

— И чья же это вина?

— Ты правда не понимаешь?

— Понимаю, но хочу услышать подтверждение.

Астер усмехнулся моему дерзкому ответу. Он приподнял мой подбородок и запечатлел на губах легкий поцелуй.

— Это твоя вина, Камилла.

Несмотря на обвинительный тон, то, как он прикусил мою нижнюю губу, было нежно и сладко. Напряжение внутри меня начало таять. Я невольно улыбнулась, но стоило мне приоткрыть рот, как его дыхание заполнило меня до краев. Ощущение его языка, проникающего так глубоко, что на кончиках пальцев закололо, не оставило места для раздумий.

— М-м…

Этот поцелуй был яростнее обычного. Словно в доказательство того, что его слова не были ложью, он терзал мои губы и запускал пальцы в волосы. То, как он крал каждый мой прерывистый вдох, лишало рассудка. Вкус вина, разливающийся во рту, только усиливал это чувство.

— Камилла…

Шепот над самым ухом был настолько соблазнительным, что по телу пробежала дрожь. Голос, сочащийся чувственностью, заставлял мою кровь закипать.

— Пьянеть можно не только от вина, но и от людей.

— Значит, ты пьян мной?

Астер лениво улыбнулся, будто услышал нечто крайне приятное. Родинка-слезинка под его томными глазами была очаровательна. С самой первой нашей встречи она казалась мне странно знакомой.

Я протянула руку и коснулась ее. Он негромко застонал и прикрыл глаза. Родинка под трепещущими ресницами притягивала мой взгляд.

— Опасно так меня касаться, — низко пробормотал он.

Поддавшись игривому настроению, я поцеловала его в родинку и прошептала:

— А если я коснусь тебя вот так?

В тот же миг Астер распахнул глаза. Его алый взор вспыхнул, точно охваченный пламенем. Увидев эту страсть, я поняла, что совершила ошибку. Казалось, я только что оборвала последнюю нить, сдерживавшую зверя. Впрочем, самообладание Астера все еще было крепким.

Он прорычал, покусывая мою шею:

— Ты нарочно? Пытаешься свести меня с ума.

— Твоя реакция довольно милая.

— Что ж, если продолжишь меня провоцировать, этим дело не закончится.

Его губы скользнули с шеи на ключицу. Рука, стягивающая с меня одежду, казалась обжигающей. Ткань, прикрывающая грудь, опасно смялась. Он потерся губами о верхнюю часть моей груди и сказал:

— Я не хочу быть грубым.

— Что ты понимаешь под грубостью?

Мы ведь уже все испробовали.

Я проглотила эти слова, и он удивленно взглянул на меня. Его красные губы выглядели так соблазнительно, что я осознала: мое тело уже привыкло к нему.

Дело плохо.

Оказаться в плену и его лица, и его тела — действительно большая проблема.

— Мы на террасе, ты же понимаешь, Камилла.

— …Ты хочешь сказать, что не хочешь делать это здесь?

— А разве это не проблема? — Астер посмотрел на меня с недовольством.

Кажется, я попала в точку. Его неожиданное благоразумие заставило меня рассмеяться.

— Видимо, ты не так сильно изголодался, раз тебя заботит место.

— Я сдерживаюсь. Я ведь все-таки человек.

С лицом, на котором отражалось все величие его внутренней борьбы, он крепко обхватил мою талию. Несмотря на возбуждение, его разум отчаянно пытался сохранить спокойствие. Однако, вопреки его воле, мужское достоинство уже выразительно выпирало. Пах, туго обтянутый брюками, выглядел слишком аппетитно.

Если оставить его в таком состоянии, ему будет больно.

Я бросила взгляд на напряженное естество, затем обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня.

— Помочь тебе?

— Что?

— Вижу, тебе приходится несладко.

Когда мой взор опустился к его паху, он закусил губу и тяжело вздохнул.

— Право слово… Ты даже не осознаешь, в какой опасности находишься.

После этих слов мир вокруг качнулся. В мгновение ока я оказалась на диване террасы. Астер, нависший надо мной, придавил меня своим весом:

— Ты все такая же бесстрашная.

— В Ахивите нет никого, кто не знал бы о моем безрассудстве.

Астер нахмурился, будто хотел оставить этот факт только для себя. Но его бдительность ослабла лишь на миг. Он прижался ко мне всем телом и впился в губы поцелуем. Тяжелый вес и нестерпимый жар заставили меня напрячься.

Его ладонь скользнула под платье, сжимая мягкую плоть. Острая волна возбуждения прошла по бедру, которое терзала его большая рука. Когда он нежно коснулся моего самого сокровенного места, бедра невольно дернулись. Но зажатая между его ног, я не могла сдвинуться с места.

Он властно перехватил мою талию и предупредил низким голосом:

— И куда это ты собралась?

Затем он направил мою руку к своему пылающему паху. Я догадывалась по натянутой ткани брюк, но реальность превзошла ожидания: плоть была горячее и тверже, чем обычно. От ее размеров у меня перехватило дыхание. Сколько бы раз я его ни видела, я не могла привыкнуть. Я запоздало пожалела, что дразнила его, не принимая в расчет то, что скрывалось под одеждой.

— П-подожди…

Я замялась, но он, похоже, не собирался останавливаться.

— Нет. Я больше не могу терпеть.

Его рука, сжимавшая мою, когда я попыталась отстраниться, была напряжена, на ней проступили вены. Он прошептал мне на ухо:

— Ты сказала, что поможешь. Я не могу выйти в таком виде, так что тебе придется меня успокоить.

Он все еще считал, что мы не можем зайти до конца прямо здесь, но было очевидно, как сильно он мучается. Его вкрадчивый голос заставлял каждый нерв в моем теле звенеть от напряжения. Чувствуя его нужду, я не смогла отказать. Стоило мне начать двигать рукой, как Астер издал хриплый стон. Одно лишь выражение его лица заставляло меня терять контроль.

Пытаться ласкать его через прорезь в брюках было неудобно. Цокнув языком, я расстегнула пряжку.

Член высвободился, став еще больше. Одной руки было мало, и я обхватила его обеими. Напряженный ствол был твердым, влажным и горячим. Когда на кончике показалась капля предэякулята, я невольно облизнула губы. Интересно, каков он будет на вкус, если я возьму его в рот?

— Если уж помогать, то как следует.

— Что?

— Ложись.

По моей мягкой команде Астер, точно под гипнозом, откинулся на спину. Я взяла его возвышающийся член и медленно лизнула. Смазка на вкус была сладковато-соленой.

Вздрогнув, Астер обхватил мое лицо, пытаясь отстраниться. Его затуманенный взор на мгновение прояснился от шока.

— Камилла, что ты делаешь!

— Ты сам просил о помощи.

— Но ведь здесь…!

— А что не так с местом? Эта терраса словно создана для подобного.

— …

— Что ж, Астер, можешь и дальше блюсти достоинство. А я буду грубой.

С этими словами я взяла член в рот. Он был слишком большим, чтобы войти полностью за один раз, растягивая мои щеки и блокируя горло. Признавая, что одними губами не справиться, я ласкала головку языком, одновременно работая руками по всей длине.

— М-м-м.

Астер закинул голову, с трудом сдерживая стон. Возбуждение, которое он не мог скрыть, вибрировало в его горле.

Вот оно.

Чувствуя себя так, будто нашла решение сложнейшей задачи, я не прекращала движений. Вскоре, не в силах противиться грядущей разрядке, Астер попытался податься назад, но я последовала за ним, плотно сомкнув губы. В итоге горячая волна хлынула мне в рот.

— Ах…

Астер застонал, закрывая лицо обеими руками. Он выглядел совершенно растерянным — я окончательно сбила с него спесь.

Я неосознанно проглотила жидкость. Непривычный вкус заставил меня поморщиться.

— Ты… ты правда это сделала? — Астер потрясенно уставился на меня. Когда я безучастно кивнула, он потер лицо рукой. — Ха, ты проявляешь инициативу в самых неожиданных вещах.

— А глотать — это плохо?

— Дело не в этом, но…

Он осекся, потирая пылающие щеки. Даже после шквала страсти жар не спадал. В тишине наши взгляды оставались прикованными друг к другу. Астер поднял меня и поцеловал. Казалось, ни один из нас не был удовлетворен таким финалом. Мы целовались, пытаясь унять остаточное томление.

Не в силах больше сдерживаться, я предложила:

— Пойдем в гостиницу. В то же место, что и в прошлый раз.

Глаза Астера вспыхнули. Он быстро поправил одежду и потянул меня за собой.

— Я ждал, когда ты это скажешь.

Его движения были лихорадочными — так ведут себя те, кто считал секунды до заветных слов.

***

Как только они переступили порог номера, их губы снова встретились. С каждым шагом одежда Астера осыпалась на пол, точно хлебные крошки. Платье же Камиллы по-прежнему оставалось на ней.

— Что ты делаешь? Не собираешься меня раздевать?

— Захотелось взять тебя прямо в одежде, — порочно усмехнулся Астер, ничуть не скрывая своих извращенных желаний.

При этом сам он, ее стараниями, был уже абсолютно голым. Глядя на его упругое, словно вылепленное самим богом тело, Камилла сглотнула слюну.

— Как пожелаешь.

Не снимая платья, она стянула с себя нижнее белье и швырнула их ему. Астер поймал его на лету, бросив на нее обжигающе-хищный взгляд. Опасный и завораживающий, словно у льва за секунду до прыжка. Камилла тут же сама бросилась к Астеру, запрыгивая на него.

Он привычным движением подхватил ее, крепко сжал ягодицы и ответил на град поцелуев, которыми она жадно осыпала его. Когда он властно смял и прикусил ее губы, Камилла попыталась отстраниться, откинув голову назад, но Астер не позволил ей сбежать, тут же настигнув ее рот.

Подол длинного платья колыхался в такт их движениям. Широкие, грубые ладони беспрепятственно нырнули под ткань и начали бесстыдно мять беззащитные ягодицы. Твердый, пульсирующий член раз за разом терся о промежность Камиллы. Это ощущение, усиленное грубым трением ткани платья о кожу, было настолько острым, что волоски на ее теле встали дыбом.

— М-м-н...

При каждом прикосновении его раскаленной плоти Камилла, не в силах скрыть возбуждения, ерзала и выгибалась. От этих движений его терся о ее ягодицы еще сильнее. Астер не заставил себя ждать, отвечая на столь откровенный призыв.

— Хочешь, чтобы я вошел?

— М-м-м…

— Какая нетерпеливая, — усмехнулся он и, прижав ее к стене, одним мощным толчком вошел внутрь.

— Ах! — Камилла вскрикнула от неожиданного проникновения. По дрожащим бедрам потекла густая смазка. В голове помутилось от того, что она кончила от первого толчка. Астер, оставаясь стоять, тут же начал двигать бедрами, отчего ее тело грубо стукалось о стену.

— Ха-а-а!

Она крепче обхватила его талию ногами. Даже удерживая Камиллу на весу, Астер не замедлял темпа. Напротив, он раздвинул ее ягодицы обеими руками и начал наращивать скорость.

Звуки ударов о стену и влажное чавканье разносились по комнате. При каждом их развратном движении гостиничная мебель содрогалась.

— Ах, кровать… давай на кровать… — умоляюще прошептала Камилла, но он хитро рассмеялся, продолжая мерно двигать бедрами.

— Мне и так нравится.

— Слишком… слишком глубоко!

— «Слишком глубоко»?

— Я сейчас с ума сойду…

Камилла впилась зубами в его шею, хватая ртом воздух. Астер усадил ее на стол и произнес:

— Ты ходишь вокруг да около вместо того, чтобы просто попросить меня продолжать.

— Астер…

— К тому же, тебе явно нравится кусаться. Хочешь оставить на мне след?

Кто бы говорил. Камилла посмотрела на свои почти зажившие отметины и сердито сверкнула глазами. Это он обожал оставлять следы на ее теле. Она до сих пор ясно помнила, как вся была покрыта багровыми пятнами от его укусов и засосов еще пару дней назад.

— Тебе ведь тоже это нравится.

— Верно.

— Ха-а…

— Тогда давай делать то, что нравится нам обоим.

— Что именно?

— Кусай меня сколько влезет. А я буду делать то же самое.

С этими словами он вышел из нее и опустил лицо между ее ног. Скрывшись под подолом юбки, он жадно обхватил губами клитор.

— А-а-ах!

Его пальцы проникли внутрь, задавая бешеный ритм. Камилла застонала, вцепляясь в ткань юбки. Она выгнула спину, опираясь руками на стол. Щель пульсировала, принимая каждое движение языка.

Количество пальцев, проникающих внутрь, увеличилось с двух до трех, а затем и до четырех — сочные, хлюпающие звуки наполнили комнату. Астер прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра, оставляя яркий след. Подняв взгляд, он посмотрел на нее:

— Люблю оставлять здесь следы.

— Зверь…

— О, хочешь, чтобы я вел себя как зверь?

— Я…

— Почему же ты раньше не сказала? — ласково прошептал он и уложил ее на стол на живот.

Не может быть…

Камилла обернулась и встретилась с его темным, предвкушающим взглядом.

— Раз я зверь, то и войду в тебя по-звериному.

Задрав подол платья, он обхватил ее за талию и вошел в нее сзади одним мощным толчком.

— Ах!

Камилла бессильно повалилась на стол. Астер приподнял ее обмякшее тело, просунув руку под платье, чтобы сжать грудь. Его толчки были дикими, первобытными.

Один был совершенно голым, другая — в смятой одежде. Самым безумным было то, насколько сильно ее возбуждала эта неправильность. Когда Камилла приподняла ягодицы и начала двигать бедрами навстречу, он мрачно пробормотал, грубо раздвигая ее ягодицы:

— Каково это — когда тебя берет зверь во время гона?

— Ха-а, ха…

— Тебе до смерти это нравится.

Астер воровал ее вдохи, двигаясь все неистовее. Звук сталкивающихся тел становился все резче. Из ее входа густо стекала смазка. Астер звонко шлепнул Камиллу по заднице, отчего мышцы влагалища судорожно сжались, до предела стимулируя член.

— Теперь уже и неясно, кто из нас двоих зверь, — пробормотал Астер насмешливым, полным похоти голосом, вбиваясь в нее в последний раз и извергаясь глубоко внутри.

По нежным бедрам, смешиваясь, нестройными струями потекли соки и густая сперма. Не успела Камилла бессильно повалиться вперед, как он подхватил ее на руки, словно невесту.

— Идем на кровать, как ты и хотела.

— Ты... а-ах...

— Вижу, ты хочешь меня укусить. — Астер поцеловал покрасневшие уголки ее глаз. — С чего начнешь? С какого места? Я бы предпочел вот это.

Он опустил руку Камиллы вниз, заставляя ее обхватить ствол. Снова вставший в полный рост орган дернулся в ее ладони, ожидая ласки. Пока она в оцепенении ощущала его мощь, он осторожно опустил Камиллу на кровать, знаменуя начало «второго раунда». В этот момент его плоть выскользнула из ее пальцев.

— Ах... — невольно вырвался у нее стон разочарования.

— Я не из терпеливых, — Астер хищно усмехнулся. — Если будешь медлить — момент упущен, Камилла.

С этими словами он резко задрал юбку прямо ей на голову, закрывая обзор. Сквозь кружева вышивки его силуэт казался расплывчатым и призрачным. Его голос, обвиняющий ее в медлительности, хотя времени он ей почти не дал, звучал невыносимо сексуально.

Камилла не понимала: то ли зрение затуманилось из-за ткани, то ли от дикого возбуждения. Она попыталась стянуть юбку вниз, чтобы видеть его, но Астер, придерживая мешающуюся ткань, спросил:

— Можно я ее порву?

Юбка и так уже была перепачкана их общими соками. Эту одежду все равно больше не наденешь.

— Рви.

Он с треском разодрал ткань посередине. Это платье не должно было так легко поддаваться, но его сила была просто пугающей.

— Красавица... — завороженно прошептал он и принялся снова покрывать ее тело отметинами.

Камилла тонула в экстазе от укусов и ласк, пока вся ее кожа не покрылась отметинами, а его спина — полностью исполосована ногтями.

Проснувшись от слепящего солнечного света, пробивающегося сквозь щели в шторах, я тихо вздохнула.

— Меня точно околдовали.

Припоминая события минувшей ночи, я невольно застонала. Это ж надо было — окончательно лишить Астера рассудка и снова затащить его в отель. При мысли о том, как я буквально вцепилась в человека, который изначально пытался держать себя в руках, мне захотелось немедленно утопиться в искусственном озере замка Фрэнсисов.

— И почему я так отчетливо помню всякую ерунду?

То, что следовало бы забыть, врезалось в память намертво. Я глухо простонала и перевернулась на другой бок.

Только сейчас осознав, что рядом кто-то есть, я оцепенела. Прямо под боком спал Астер с видом человека, познавшего высшее блаженство. Шелковистые серебряные волосы поблескивали в утреннем свете. Чистая, безупречная кожа не сохранила и следа вчерашнего жара. Глядя на это безмятежное лицо, я сухо усмехнулась.

Совсем как в тот день.

Эта картина до боли напоминала нашу первую встречу. Тогда я открыла глаза и в ужасе бросилась наутек. Теперь бежать было бессмысленно — он все равно меня найдет, да и статус невесты избавлял от необходимости играть в догонялки.

Взгляд на его рельефные мышцы мгновенно воскресил в памяти ночные образы. Одной террасой мы не ограничились — все закончилось здесь, в номере. Не только Астер страдал от «жажды» и «голода».

Жаркая ночь, когда мы даже не потрудились толком раздеться. Задранный подол платья, закрывающий мне обзор, пока я покачивалась в такт его движениям… Похоже, я и впрямь слишком пристрастилась к его телу. Судя по тому, как часто мы стали проводить ночи вместе, отрицать это бессмысленно.

Хм. Кажется, я только что подумала о чем-то совершенно непотребном.

Я тряхнула головой и попыталась осторожно сесть. Но не успела: Астер уже проснулся и заключил меня в свои объятия.

— Снова пытаешься сбежать?

Прикосновение к обнаженной кожи обжигало, а эрекция настойчиво упиралась мне в низ живота.

— Нет. — От смущения мой голос сорвался на шепот. — Ты и так знаешь, где я живу.

На мой дерзкий выпад он ответил приглушенным смешком, а затем легонько прикусил мочку моего уха. Это ласка, продолженная без единого клочка одежды на телах, заставила кровь вскипеть. Но больше я вынести не могла. После ночных истязаний у меня просто не осталось сил. Я заерзала в его руках, пытаясь вырваться.

— Больше я не выдержу.

— Сама вчера играла искусительницу, а теперь идешь на попятную?

— Я… я не знала, что все примет такой оборот!

— Ты сама обещала помочь мне, Камилла.

Голос Астера сочился соблазном; казалось, он готов в любой миг снова выпустить на волю того зверя. Мое тело уже предательски откликалось на каждое его движение. Ситуация становилась критической: если так пойдет и дальше, меня поглотят без остатка. Собрав крохи воли в кулак, я обхватила его лицо ладонями и выпалила:

— Я хочу есть! Кто вообще занимается этим, не покормив партнера?! Ты же обещал, что будешь нежным и заботливым!

От моей почти выкрикнутой мольбы Астер замер. Безумный блеск в его глазах немного померк. Я воззвала к его совести:

— Астер, вернись в человеческий облик!

«А не в звериный!» — договорить я не решилась и сердито уставилась на него. Он тихо рассмеялся.

— Я просто пошутил, Камилла.

Ну да, как же. Вид у него был такой, что скажи я «да» — и он бы не медлил ни секунды. Заметив мой скептический взгляд, Астер пожал плечами и поднялся с постели.

— Пойду, остужусь немного. Сама видишь, в каком я состоянии.

Сделав это ошеломляющее заявление, он неспешно направился в ванную. Я какое-то время непонимающе смотрела ему в спину, прежде чем резко отвернуться. Увидев в зеркале свое пылающее лицо, я низко склонила голову и закрыла лицо руками.

Этим утром мне пришлось признать: Астер Бланш — чертовски выносливый и здоровый мужчина.

***

Наспех позавтракав, я переоделась в новое платье, чтобы скрыть факт ночевки вне дома, и отправилась восвояси. О том, чтобы надеть платье, которое Астер истерзал в порыве страсти, не могло быть и речи.

Я вошла в холл в скромном наряде, стараясь выглядеть так, будто только что вернулась с утренней мессы, но первым, на кого я наткнулась, был отец. Он стоял в лобби, раскуривая сигару, и немедленно обратился ко мне:

— Ты поздно.

— Задержалась на мессе, вот и припозднилась немного.

Я привела привычное оправдание, но этой лжи суждено было рассыпаться в прах. Отец раздавил сигару в пепельнице и холодно произнес:

— Вот как? Странно. Я ведь и сам только что с мессы.

— …

— Не ночевать дома, да еще и лгать об этом прямо в глаза… На тебя не похоже.

В его укоризненном тоне ясно читалось: он все знает. Должно быть, он ждал меня здесь с самого рассвета. Я поняла, что дальнейшая ложь только усугубит его гнев, и сразу во всем призналась:

— Прости. Вчера на приеме я перебрала с вином и не решилась ехать в экипаже. Солгала лишь потому, что не хотела тебя волновать.

— Должно быть, прием был весьма увлекательным, раз ты так напилась.

Обычно он закрывал на такое глаза, но в этот раз проявил несвойственную ему настойчивость. Да и тон его казался необычайно резким, поэтому я продолжила оправдываться.

— Дело в том, что это был мой первый выход в свет в качестве дебютантки, я сильно нервничала, отец. Передохнула неподалеку и вернулась утром.

Я выдавила неловкую улыбку, а он продолжал сверлить меня взглядом. Затем его взор замер на шарфе, повязанном у меня на шее.

— Ты ведь не носишь шарфы. Всегда говорила, что они тебя душат.

— О, просто с утра в горле немного першило.

Я ответила как можно небрежнее, поправляя ткань. На самом деле Астер оставил на моей шее такие следы, что шарф был единственным спасением. Явись я без него, родные бы все поняли в тот же миг.

В следующий раз велю ему не оставлять отметин на видных местах.

Астер был тем еще проказником. То, как он ухмылялся, ставя эти багровые пятна, не вызывало сомнений: он делал это нарочно. Его соблазнительная улыбка до сих пор стояла у меня перед глазами.

Тем временем отец, изучавший меня с пристрастием, немного смягчился:

— Ладно. Ты, должно быть, устала. Ступай. Я велю принести тебе медовой воды.

— Спасибо.

Уже решив, что взбучка окончена, я попыталась тихо ускользнуть, но он окликнул меня:

— Камилла.

— Да?

— Неужели этот проходимец даже не удосужился проводить тебя до дома?

— Нет, я сама сказала ему, что со мной все будет в порядке…

Слова сорвались с губ раньше, чем я успела сообразить: этим ответом я фактически подтвердила, что провела ночь с Астером. Перед глазами все поплыло, точно при землетрясении. Обернувшись с грацией несмазанного часового механизма, я встретилась с пронизывающим взглядом отца. Похоже, он догадывался о гораздо большем, чем просто о моем отсутствии ночью. Он все знал и планомерно вел меня к признанию.

— О-отец… Кхм, понимаешь, тут такое дело…

Пока я заикалась, пытаясь подобрать слова, отец тяжело вздохнул и с силой прикусил сигару. Это был дурной знак — он был в ярости. Отец, который всегда тушил табак в присутствии детей, сейчас курил не переставая. Он не притрагивался к сигарам с самой смерти матери. Казалось, он пытается заглушить душевную муку, даже если для этого придется травить собственный организм.

Я стояла перед ним как преступница перед судьей. Пойманная на лжи, я не имела права на оправдания, какое бы наказание ни последовало. Отец сделал несколько глубоких затяжек и с силой швырнул окурок в пепельницу.

— Я знал, что этот день настанет, но и в мыслях не допускал, что виновником станет Бланш.

— Отец…

— Так и знал! Физиономия этого подлеца слишком в твоем вкусе… В конечном счете он просто обольстил тебя своим смазливым видом!

Голос отца креп от фразы к фразе, выдавая растущее негодование.

Что? Ты знаешь, какой типаж мне нравится? А сам говорил, что он похож на хорька…

Осознав истинные чувства отца, я тихо вздохнула. Он все понимал с самого начала, просто был в стадии отрицания. Но отрицание закончилось ровно в тот момент, когда его дочь не вернулась домой после ночи с этим «проходимцем».

Отец, окончательно потеряв самообладание, потер лицо, что-то пробормотал себе под нос и резко скомандовал:

— Немедленно веди этого мерзавца в дом!

***

И вот, спустя неполные полдня после нашего расставания, Астер был официально приглашен к нам. Отец встретил его с каменным лицом. В его глазах читалось крайняя неприязнь. Нехотя он протянул Астеру руку в знак приветствия, хотя в его словах не было и тени радушия:

— Никогда не думал, что наступит день, когда я лично приглашу в мой дом Бланша.

Астер улыбнулся на этот выпад. Я с тревогой поглядывала на него. Я в общих чертах обрисовала ему ситуацию, но уверенности это не прибавляло. Пока я гадала, нервничает он или нет, Астер с невозмутимым видом произнес фразу, окончательно взорвавшую и без того натянутую обстановку:

— Рад нашей встрече, дорогой тесть.

От этого обращения у нас с отцом глаза на лоб полезли. Напор Астера был таким же бесцеремонным и внезапным, как и в те моменты, когда мы с ним оставались наедине.

Мы еще даже не обручились официально, а он уже величает его тестем! А ведь отец сейчас в ярости!

Я в панике переводила взгляд с Астера на отца и обратно. Астер поймал мой взор и без тени смущения выдал свою самую обезоруживающую улыбку.

Неужели смазливым все прощают? Ну да, так и есть.

Я мгновенно растеряла весь боевой задор и посмотрела на отца. К счастью (или к несчастью), на него «атака улыбкой» не подействовала. Похоже, эта магия работала только на меня.

Глаза отца метали молнии; казалось, он готов разорвать Астера в клочья.

— Какой я тебе тесть? Мы еще даже свадьбу не сыграли!

— Если вы дадите свое благословение, я готов сыграть ее немедленно.

— Хм! Да даже если предположить, что я согласен... Разве ты не знаешь, что в отношениях между мужчиной и женщиной все может измениться в самый последний момент, пока они не дошли до алтаря?

— Означают ли ваши слова, что вы все-таки даете свое согласие?

— Что?! Кто сказал, что я согласен?!

— В таком случае, могу ли я называть вас «будущим тестем», пока вы не примете окончательное решение?

— Ха!.. Просто зови меня герцогом!

Отец раздраженно цокнул, чувствуя, что теряет почву под ногами. Чем больше он говорил, тем сильнее запутывался в сетях, расставленных Астером.

Астер и впрямь был истинным Бланшем — хитрым и изворотливым. Его умение направлять разговор в нужное ему русло было феноменальным. Отец, и без того взвинченный моими эскападами, явно ему проигрывал.

Удивительно, но в первой битве характеров победа осталась за Астером. Однако отец был далеко не единственным препятствием, которое ему предстояло преодолеть. Когда мы вошли в обеденный зал, Кэтрин и Эдис встретили гостя суровыми взглядами. На их лицах было написано крайнее недовольство его внезапным визитом. Близнецы смотрели на него так яростно, словно готовы были прикончить на месте, и в этом ничуть не уступали отцу.

Их свирепые взоры не уступали отцовскому. Как только все, включая герцога, заняли свои места, Кэтрин заговорила:

— Папа! Разве можно приглашать гостей в такие тихие, мирные выходные? Нам же выпал редкий шанс, когда мы должны побыть только своим тесным кругом!

Судя по ее подчеркнуто четкому и уверенному тону, она явно репетировала эту речь заранее. Особенно сильно она выделила фразы «мирные выходные» и «только своим кругом» — очевидно, присутствие Астера ей жутко не нравилось, и она изо всех сил пыталась это показать.

В этот момент Эдис, сидевший рядом, ткнул Кэтрин локтем в бок и зашептал. Это была умилительная попытка заговорщичества, вот только парень совсем не понимал, что его шепот слышен абсолютно всем:

— Кэти, надо говорить не «гость», а «незваный гость»!

— А, точно! Незваный гость! Папа, зачем ты пригласил этого невыносимого типа из рода Бланшей... то есть, этого проходимца... ой, точнее, этого незваного гостя в такие мирные выходные? Да еще и на наш семейный обед!

Запутавшись в словах, Кэтрин сердито сопела, но все же выпалила все, что заготовила. А затем недовольно зыркнула на Эдиса. На ее лице было четко написано: «Ты мне все испортил!».

Отец произнес:

— Как бы то ни было, он жених вашей сестры, и мы должны встретиться с ним хотя бы раз.

— Вообще-то, это уже второй раз! — тут же отрезала Кэтрин.

— Вот именно! Мы его уже видели! — поддакнул Эдис.

— Правда? — удивилась я. — Кэти, Эдди, когда это вы виделись с Астером?

От моего внезапного вопроса близнецы запоздало вздрогнули. Их многозначительный обмен взглядами выглядел крайне подозрительно. Но стоило мне собраться устроить им допрос с пристрастием, как в разговор вмешался Астер:

— Мы обменялись приветствиями, когда я не так давно приезжал в замок Фрэнсисов.

— Да, именно так! Мы просто поздоровались! — в унисон подхватили близнецы.

Их поведение не внушало ни капли доверия, поэтому я решила уточнить у Астера:

— Правда? И они совсем не грубили тебе?

— Нисколько. Напротив, они встретили меня очень радушно.

— Серьезно?

— Да. Они приветствовали меня так ярко и энергично, что я был искренне удивлен. Я даже подумал, что в следующий раз обязательно должен приготовить для них какой-нибудь подарок.

Астер одарил Кэтрин и Эдис ласковым взглядом. Мне было трудно представить, что наши сорванцы встретили его «радушно». Скорее уж они устроили ему какую-нибудь пакость.

— В любом случае, это было приятное знакомство, — подытожил Астер.

Спорить с человеком, который уверяет, что прекрасно провел время, и доказывать ему, что «быть такого не может», было бы глупо. Поэтому я просто сдалась:

— Что ж, рада это слышать.

В этот момент Кэтрин с облегчением выдохнула, а Эдис с опозданием зажал ей рот ладонью. Когда я подозрительно уставилась на них, гадая, что это за пантомима, близнецы лишь невинно заулыбались во весь рот.

После этого близнецы, которые еще пару минут назад рвались в бой и готовы были пойти на таран, притихли так, что их было не узнать. Не знаю, какое колдовство применил Астер, но одно стало очевидно: он умеет ладить с этой парочкой. Обычно, если им что-то не нравится, они крушат все вокруг. Но раз обеденный стол до сих пор цел — факт налицо.

Надо же, до сегодняшнего дня с ними могла совладать только я.

Они ведь у меня те еще бесята: от их пакостей даже самые опытные слуги выли и разбегались. А Астер и бровью не повел, приструнив близнецов в два счета.

Что он за человек такой?

Я-то думала, его достоинства ограничиваются красотой, а он, оказывается, еще и с детьми ладит. С такими талантами он просто идеальный кандидат в зятья для нашего дома!

***

Когда подали основное блюдо, отец велел дворецкому принести арендтскую водку.

— Пьешь? — спросил он.

С первого взгляда было ясно, что это чистейший убойный дистиллят. Водка с севера Арендта славилась своей зубодробительной крепостью — что неудивительно, ведь в тех краях ее пили, чтобы хоть как-то согреться в лютые холода.

Вспомнив, как вчера Астер умудрился захмелеть всего лишь от смеси вина и коктейлей, я поспешила вмешаться:

— Ой, пап, не надо алкоголя. Он вчера и так прилично выпил, так что...

— Со мной все в порядке, — перебил меня Астер.

Я ведь помочь ему пыталась, а он отказывается! Даже как-то обидно стало. Он хоть представляет, насколько это ядреная штука?

Я прошептала так, чтобы отец не услышал:

— Она очень крепкая.

— Ты ведь знаешь, где я учился?

И правда, Академия, в которой учился Астер, находилась как раз на севере Арендта. Раз так, он прекрасно понимал, на что идет. Вот только, вспоминая его вчерашний вид, я все равно сомневалась — казалось, он вырубится после первой же рюмки. Заметив мой скептический взгляд, Астер хитро улыбнулся:

— Водку я переношу лучше, чем вино.

И прежде чем я успела хоть слово вставить, он принял из рук отца стопку и осушил ее до дна.

О боже!

Да разве можно глушить ее залпом?! Я к этой водке даже прикасаться боялась — терпеть не могу это чувство, будто пищевод выжигают изнутри. Да и вообще, пить алкоголь такой крепости, что он буквально может загореться — удел каких-то извращенцев, разве нет? А он хлыщет ее в чистом виде, даже не разбавляя. Для меня это было за гранью понимания.

Пока в моей голове крутились панические мысли: «А что, если он сейчас упадет замертво? Придется оставлять его ночевать у нас? Это что, глупое мужское бахвальство? Если так, то зрелище жалкое...» — в этот самый момент… Отец снова протянул ему стопку.

— Папа!

Но прежде чем я успела его остановить, Астер взял рюмку и осушил ее. А за ней — еще две, одну за другой. Три стопки убойной водки залпом!

Он… он… он сумасшедший!

Но самое поразительное — в отличие от вчерашнего вечера, Астер выглядел абсолютно трезвым и невозмутимым. На его лице не проступило ни единого пятнышка румянца. Мне даже стало немного обидно: неужели вчера он просто притворялся?

Что за чертовщина? С каких пор он вдруг так хорошо пьет?

Отец, похоже, тоже был знатно ошарашен такой алкогольной стойкостью. Он натужно крякнул и выдавил:

— Кхм. А ты неплох.

— Благодарю за высокую оценку, — ответил Астер.

С абсолютно ясным лицом и четкой дикцией он вежливо налил отцу ответную стопку. Причем проявил высший пилотаж: отец налил ему чистый, обжигающий алкоголь, а Астер мало того что лучезарно улыбался, так еще и заботливо бросил пару кубиков льда. Настоящий лис, ну каков!

Отец посмотрел на стопку, пытаясь найти повод для придирки:

— Зачем лед? Думаешь, я не справлюсь с чистой водкой?

— Я слышал, что завтра на рассвете у вас важное совещание по внешнеполитическим вопросам. Подумал, что будет лучше, если вы слегка разбавите напиток, чтобы он просто скрасил ужин.

Ого. Мне хотелось зааплодировать его находчивости. Учесть официальный график отца — это был сильный ход.

Откуда он это знает? Его ведь пригласили внезапно. Он что, готовился заранее?

Я посмотрела на него уже совсем другими глазами — от прошлого скепсиса не осталось и следа. Кажется, уровень доверия к этому парню у меня стремительно пополз вверх. Заметив мой взгляд, Астер непринужденно подмигнул мне.

Отец для вида посопротивлялся, но все же сделал глоток разбавленной льдом водки и тут же сморщился. Глядя, как от одного глотка у него мгновенно покраснела шея, я тяжело вздохнула.

Ну и зачем было пытаться перепить его, если сам пить не умеешь?

Отец не умел пить. Он выпивал лишь бокал-другой за компанию с матерью, которая как раз знала толк в хмельном. Эта водка, скорее всего, была из тех запасов, что он пополнял каждый раз, когда тосковал по жене. Никто другой ее не трогал, бутылки копились, и я иногда использовала их для подарков.

И вот он выставил этот напиток против Астера. Наверное, надеялся, что тот быстро захмелеет и совершит какую-нибудь оплошность. Но, похоже, оплошность совершит не Астер, а мой отец.

Охмелев всего с одной стопки, отец выкрикнул заплетающимся языком:

— Эй, ты!

— Да, тесть… то есть, герцог.

Когда Астер намеренно назвал его «тестем», притворяясь, что ошибся, глаза отца снова округлились. Он с силой ударил по столу и резко встал. А затем выдал фразу, за которую на следующий день ему наверняка захочется провалиться сквозь землю:

— Ты любишь мою дочь?!

Лицо его при этом выражало готовность убить на месте, если ответ будет отрицательным. Я в смущении закрыла лицо руками.

Папа, умоляю. Просто замолчи.

Вокруг царил полнейший кавардак.

Отец, совершенно потерявший голову от выпивки, вцепился в Астера и нес какую-то околесицу. В конце концов, с повлажневшими глазами, он торжественно провозгласил, что вверяет меня ему.

Захмелевший папа в своих мыслях уже выдал меня замуж. Наблюдать за этим, пока Астер безмятежно улыбался, было просто жутко.

Астер быстро смекнул, что отец становится необычайно щедрым, когда выпьет, и то и дело подливал ему. Попавшись на эту хитрую уловку, отец даже не понял, как его обвели вокруг пальца, и окончательно поплыл. В довершение всего он проявил нелепое гостеприимство, пригласив Астера остаться на ночь.

Наконец, с позором отключившись, отец признал свое полное поражение.

И вот результат.

Я безучастно наблюдала за Астером, который по-хозяйски расположился в гостевой спальне и проверял, мягкая ли постель. Он успел умыться, переодеться в халат и выглядел так, будто прожил в нашем замке всю жизнь.

Стоя в стороне со скрещенными на груди руками, я спросила:

— Ты и вправду собираешься здесь ночевать?

— Тесть велел мне остаться, было бы невежливо просто уйти.

Слово «тесть» заставило меня усмехнуться. Похоже, раз уж мой нетрезвый родитель позволил так себя называть, Астер решил не стесняться в выражениях. Поразительно, как быстро и естественно он сменил тон.

— Вижу, обращение «тесть» уже вовсю слетает у тебя с языка.

— Мне придется называть его так в будущем, пора привыкать.

— Кажется, ты уже вполне освоился.

— Еще не совсем.

Астер усмехнулся и поднялся. Взяв меня за плечо, он непринужденно подвел меня к столу. Там уже стоял вечерний чайный сервиз — как раз для того, чтобы выпить чашку перед сном. Он сел напротив и наполнил чашки.

— Честно говоря, я изрядно нервничал.

— Да что-то совсем не заметно было.

— Что ж, рад, что смог это скрыть.

Он ответил спокойно и пододвинул чашку ко мне. Теплый чай умиротворял все внутри. Сделав глоток, Астер вдруг негромко рассмеялся, словно его осенила какая-то мысль.

— В доме Фрэнсисов очень добрые люди. Даже чай подают такой, что помогает от похмелья.

— Отец плохо переносит алкоголь, поэтому он знает толк в подобных сборах.

— И все же, раз он решил выпить со мной, значит, я ему симпатичен.

— Завтра, когда он протрезвеет, его мнение может измениться.

— Что ж, тогда мне придется снова составить ему компанию за бутылочкой?

— Поглядите-ка на него, да вы, оказывается, тот еще любитель выпить! Смотрите только, не нойте завтра, что у вас раскалывается голова.

От моих шутливых упреков Астер и вовсе покатился со смеху. Я-то пыталась поворчать для вида, но, видя, что мои слова вообще не возымели на него эффекта, даже как-то смутилась.

Он допил свой чай до последней капли и добавил:

— Благодаря этому чаю похмелья точно не будет. Мне определенно нравятся такие проявления заботы.

— В каком смысле?

Я недоуменно наклонила голову, услышав это внезапное откровение. Астер пояснил:

— В замке Бланшей к любой внезапной любезности принято относиться с подозрением. Ведь в подобный чай, например, проще всего подмешать какой-нибудь яд.

Он легонько постучал по чайнику и застенчиво улыбнулся. Хотя он говорил об этом как о пустяке, скрытый смысл его слов был зловещим. В том, что он упоминал вскользь, крылось слишком много мрачных тайн.

Я заговорила, желая его успокоить:

— В нашем доме не ждут ничего взамен за доброту. Чувствуй себя спокойно.

— Да. Именно эту мягкость я и имел в виду, когда сказал, что мне это по душе.

Астер снова наполнил чашку. Чай явно пришелся ему по вкусу. Я внимательно на него смотрела. Стоило ему упомянуть Бланшей, как на его лицо ложилась тень. Хотя он говорил об этом легко, воспоминания наверняка были болезненными. Снова и снова обманываться чужой добротой, чтобы в итоге быть сброшенным с обрыва... Должно быть, Астера не раз ломали и уничтожали. Бланши были слишком жестоким родом для ребенка, вынужденного противостоять ему в одиночку.

Пока я пила чай, на меня навалилась сонливость. Расслабившись, я подперла подбородок рукой.

— Ты ведь тоже добрый, Астер.

— Неужели?

— Да. Когда мы встретились впервые, ты терпел все мои выходки.

— Они меня не особо беспокоили.

— Это я и называю добротой. Обычно людей раздражают пьяные дебоши.

В тот день мне не стоило изводить его. Ведь это я затащила его в отель и буквально съела заживо, когда он просто предложил проводить меня домой. И мало того что я сбежала на следующее утро, так еще и наплела чепухи о том, что это была «ошибка на одну ночь». Однако он отреагировал спокойно. Возможно, именно поэтому я не могла быть с ним по-настоящему холодной.

— Ты такой добряк, должно быть, тебе нелегко жилось среди… не самых добрых людей?

— Пожалуй, ты единственная, кто назовет семейство Бланшей таким мягким словом.

— Я просто попридержала более крепкие выражения. Все-таки они твоя семья.

— Спасибо, что заботишься о моих чувствах.

Астер усмехнулся и, копируя мою позу, подпер подбородок рукой. Свободной рукой он потянулся ко мне и стал перебирать мои волосы. Мои распущенные розовые локоны то исчезали в его широкой ладони, то снова скользили сквозь пальцы. Его прикосновения, задевавшие щеку, были нежными. Я не чувствовала в них никакой похоти. Было просто тепло.

Наверное, дело в том, что отец пригласил его официально.

Он казался человеком, который легко может перейти границы, но у него были свои принципы. Я была уверена, что он меня не тронет — именно поэтому позволяла себе находиться с ним в одной комнате.

До бала дебютанток оставался ровно месяц. Само торжество было на следующей неделе, и мне нужно было пересмотреть наши отношения до этого момента. Обрубить ли все концы сразу, как я и планировала, или же…

Я решилась поднять вопрос, который обдумывала все это время. Возможно, это прозвучит цинично, но у меня была безосновательная уверенность, что Астер поймет.

— Астер.

— Слушаю, Камилла.

— Я собираюсь сказать безумную вещь. Если это будет для тебя абсолютно неприемлемо, можешь плеснуть мне в лицо чаем и уйти.

— Этого не случится, так что говори смело.

Астер лениво улыбнулся, побуждая меня продолжить. Но от моих следующих слов его невозмутимость испарилась без следа.

— Ты действительно хочешь на мне жениться?

В его глазах промелькнуло замешательство. Он явно не ожидал, что я так сразу заговорю о браке. Рука, ласкавшая мою щеку, замерла.

— Мои намерения неизменны.

Это был серьезный ответ. Значит, он все еще собирался взять меня в жены. Но останутся ли его намерения прежними, когда он услышит продолжение?

Астер, которого я знала, был человеком искренним. Тот факт, что он терпеть не мог приемы, полные лицемерия и притворства, был тому доказательством. Могла ли я предложить брак без любви кому-то вроде него? Ему это было не особо выгодно. Он мог даже подумать, что я поступаю несправедливо, отталкивая его.

И все же я должна была это произнести. Я заговорила с легкой самоиронией, выпрямляя спину, чтобы сбросить сонную негу и придать телу бодрости. Словно уютной, доверительной атмосферы мгновением ранее никогда и не было, я сухо спросила, будто обсуждала деловую сделку:

— Даже если это будет брак без любви?

— Что ты имеешь в виду?

Астер напрягся, почувствовав перемену в моем настроении. На мгновение он выглядел разочарованным, будто ожидал совсем другого, но я ничего не могла с собой поделать. Раньше я бы никогда не прибегла к подобному методу, но с появлением Астера такой вариант стал возможен. Будь я чуть похуже, я могла бы притвориться, что люблю его, и выйти замуж, чтобы втереться в доверие к Бланшам.

Но брак, основанный на обмане и использовании человека, был не в моем стиле и не в стиле Фрэнсисов. Наша семья заключала сделки только на основе четких договоренностей и доверия. Мне было неприятно предлагать ему столь сомнительный контракт, но я не собиралась его принуждать. Даже если он откажется, я не перестану раскрывать преступления Бланшей.

Я сделала акцент на «браке без любви», потому что не могла полюбить кого-то из их рода. Поэтому я предлагала стать надежными деловыми партнерами — с доверием, но без чувств.

— Я хочу прояснить это прежде чем наши договорные отношения закончатся. Я говорю о союзе по взаимному согласию, основанном на интересах друг друга. О браке, который может закончиться честным разводом, как только условия контракта будут выполнены.

При слове «развод» Астер отреагировал резко. Подлокотник кресла, в который он вцепился, вдруг хрустнул и деформировался. Он прорычал низким, скрежещущим голосом:

— О разводе не может быть и речи.

— Сначала выслушай меня, возможно, ты передумаешь. Я не говорю, что разведусь с тобой во что бы то ни стало. Я имею в виду, что мы мирно расстанемся, если кто-то из нас встретит другого человека.

— «Другого»?

Лицо Астера потемнело от гнева. Он поднялся и навис надо мной. Я не отвела взгляда, встретившись с ним глазами. Он посмотрел на меня сверху вниз и произнес глухим голосом:

— Для меня никакой другой не будет. И я позабочусь о том, чтобы в твоей жизни тоже никто другой не появился.

Это прозвучало как самое настоящее предупреждение: если подобный смельчак все же решит объявиться, ему несдобровать.

***

Перевод завершен, скачать в формате эл книги можно на бусти https://boosty.to/heylalala/posts/a9100ace-fbc5-4f22-bbd9-19e56d180b46?share=post_link

Страница книги Что будет, если выйти замуж за бастарда вражеского рода в интернете

Table of Contents

1 - 1 Мужчина моей мечты

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

О книге