Annotation

Толстяку Ролло сделали необычное предложение: за приличную сумму он должен узнать секрет таитян – как оживлять мертвецов. Ролло обратился к доктору Мартину, чтобы тот помог ему в этом дельце. Не долго думая Мартин предложил устроить перед заказчиком небольшое представление – «оживить» кого-нибудь, кто согласится побыть «трупом». Но заказчик пожелал оживить своего умершего брата…

- Джеймс Хедли Чейз

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

Джеймс Хедли Чейз

Заставьте танцевать мертвеца

Глава 1

В погожий летний вечер, около одиннадцати, черный с никелем «Роллс-Ройс» выехал с Чарльз-стрит на Керзон-стрит и остановился поблизости от улочки, которая выходит на Шепард-Маркет.

Две молодые женщины, разомлевшие в своих мехах, прохаживались по этой улочке. Увидев машину, они остановились и стали рассматривать «Роллс-Ройс» с почти профессиональным интересом, но и некоторой завистью, которую возбуждает чужое богатство. Керзон-стрит была совершенно пустынна, и, кроме разгуливающих женщин и подъехавшего автомобиля, там не было больше ни людей, ни машин. Подобное затишье неизвестно почему вдруг может возникнуть на улицах Лондона даже в таком аристократическом квартале, как Вест-Энд. Шофер, высокий молодой человек в униформе, вышел из машины и, подойдя к задней дверце, о чем-то поговорил с пассажиром, которого женщины рассмотреть не сумели. Потом шофер сделал шаг назад и с растерянным видом начал разглядывать улицу.

– Как ты думаешь, можем ли мы заинтересовать его? – спросила та из женщин, что была повыше ростом.

– Не строй иллюзий, – с горьким смехом сказала вторая, блондинка, стараясь заправить под крошечную шапочку непослушный локон. – Типы, которые ездят в «Роллс-Ройсах», не для нас, милая!

Шофер между тем заметил женщин и быстрым шагом направился в их сторону. Более высокая крикнула ему:

– Хэлло? Может быть, вы хотите поговорить со мной?

Когда шофер подошел к ним поближе, она смогла рассмотреть парня получше. Бледность его юношеского лица была необычной. Несмотря на очевидную незрелость, во всей его фигуре было что-то напряженное и вызывающее беспокойство. Шофер посмотрел на них и, поняв, с какого сорта женщинами он имеет дело, приостановился. После некоторого колебания он все же спросил:

– Вы не могли бы мне сказать, где находится клуб «Золотая лилия»? – Он говорил довольно приятным, но лишенным выражения голосом.

– Еще чего! – ответила молодая женщина, которую его поведение привело в ярость. – Разве вы не можете обратиться с таким вопросом к полицейскому, вместо того чтобы заставлять нас терять время на разговоры с вами?

– Как же я могу обратиться к полицейскому, если здесь нет ни одного? – возразил молодой человек, и его темно-карие глаза уставились на нее откровенно недоброжелательно. – А потом, похоже на то, что вы не слишком-то заняты, и поэтому я позволил себе обратиться именно к вам. – Его тонкие губы презрительно скривились. – Если вы не знаете, так и скажите, и тогда я обращусь к кому-нибудь другому.

Женщина повернулась к нему спиной и бросила на прощание:

– Обращайтесь к кому-нибудь другому!

– А почему вы не спросите про клуб у меня? Ведь я-то знаю, где он находится, – вмешалась в разговор блондинка.

Шофер поправил отвороты своих черных перчаток. Его подозрительный взгляд перебегал с одной женщины на другую.

– Хорошо. Так где же он находится? – спросил он нетерпеливо.

Блондинка улыбнулась. Рассмотрев лицо парня, она, как и ее подруга, почувствовала смутное беспокойство.

– А вы знаете, что туда имеют право входить только члены клуба? – сказала она. – Вам не удастся проникнуть туда, так как это правило строго соблюдается.

– Не беспокойтесь об этом, – заявил шофер, – покажите мне только, где он находится.

– Вы его никогда не найдете, даже если будете разыскивать всю ночь, – ответила блондинка заговорщическим тоном. И, бросив быстрый взгляд на свою подружку, тихо добавила: – Но я охотно покажу его вам, если вы возместите мне потерянное время.

Высокая все-таки услышала ее слова.

– Послушай, милая, ты ведь знаешь не лучше меня, где этот клуб! – Она почувствовала досаду, что упустила возможность заработать.

– Разумеется, я знаю, где он находится! – Блондинка снова повернулась к шоферу. – Да, я действительно знаю, где найти этот клуб, и если дело будет стоить того, я, конечно, смогу проводить вас туда.

Шофер отошел немного в сторону и обвел взглядом улицу, но она по-прежнему была пуста. Он вернулся к машине и снова что-то сказал пассажиру.

– Вали отсюда, дорогая, ты тут явно лишняя, – сказала блондинка.

– Да ну? – ехидно отозвалась высокая. – Разве не я первая заговорила с ним? Не будь идиоткой.

Блондинка улыбнулась, но взгляд ее оставался холодным и даже угрожающим.

– Я знаю, где это находится, а не ты! У него есть бабки, но это не клиент для тебя!

– Ну, хорошо.

Высокая молодая женщина, признав свое поражение, исчезла в темноте. Блондинка посмотрела в сторону машины. Человек маленького роста, одетый в черный плащ и черную шляпу, надвинутую на глаза, вылез из автомобиля. В его до блеска начищенных ботинках, словно в зеркале, отразилась яркая луна. Он взял в руки эбонитовую трость с золотым набалдашником, которую протянул ему шофер, и пересек улицу.

– Вы знаете, где находится клуб, моя дорогая? – спросил он, останавливаясь около блондинки.

Она с нескрываемым любопытством посмотрела на него. Шляпа с большими полями полностью скрывала верхнюю часть его лица. У него был маленький рот. Губы были красными, мясистыми и очень подвижными, а что касается подбородка, то он, казалось, нацелился прямо на нее, будто указательный палец. Она сделала утвердительный жест.

– Если хотите, я провожу вас туда, – сказала она и тут же добавила: – Вы ведь не здешний, правда?

Толстые губы искривились в улыбке.

– Не заставляйте меня терять время. Быстро проводите меня к клубу, и я дам вам фунт.

– Дайте мне два, дорогой, – сказала она. – У меня сегодня был неудачный день.

Втянув голову в плечи, мужчина тяжело оперся о свою трость.

– Сколько же придется отсюда идти, чтобы эта дистанция стоила двух фунтов?

Она прямо посмотрела на него.

– Вы должны заплатить мне вовсе не за прогулку, а за сведения.

Он снова улыбнулся. У него были белые маленькие зубки, острые, как у хорька.

– Это и в самом деле верно, вы умница. Решено, два фунта. Договорились.

Она подмигнула ему и улыбнулась:

– Я сразу поняла, что вы не жадный. Решено!

Он снял перчатку, на его пальце сверкнул огромный солитер.

– Вы знаете Ролло? – спросил он, понизив голос и сверля ее глазами.

– А если окажется, что я его знаю? – Она напряглась и с беспокойством посмотрела на него.

– Я бы хотел узнать о нем кое-что.

Рука с бриллиантом исчезла под плащом и появилась вновь с толстой пачкой банковских билетов. Молодая женщина открыла рот. «В этой пачке фунтов сто!» – подумала она.

– Я заплачу вам за сведения, – проговорил маленький человек и бросил украдкой взгляд через плечо, как будто опасался неодобрения шофера. – И, конечно, за сведения, которые будут стоить этого.

Она тоже внимательно посмотрела на улицу. На ней показались люди. Совсем неподалеку от них засверкали пуговицы на мундире полицейского, который совершал свой обычный обход.

– Вам лучше зайти ко мне в квартиру, – предложила она. – Здесь невозможно говорить.

– Нет, мы лучше совершим небольшую прогулку в моей машине, – сказал он. И, взяв ее непринужденно под руку, увлек к автомобилю. Шофер открыл им дверцу.

Блондинка даже вздохнула от удовольствия, опускаясь на мягкое сиденье. Маленький человек, который по-прежнему держал в левой руке пачку банкнот, взял правой рукой золотой портсигар, лежащий рядом с ним на полочке.

– Сигарету? – предложил он, глядя на женщину краем глаза.

Он закурил от специальной зажигалки, вставленной в гнездо приборной панели. Потом, пока она вдыхала дым сигареты, сказал шоферу:

– Сделайте небольшой круг, но не удаляйтесь далеко от этого места.

– Какая прелесть! – воскликнула блондинка, когда машина плавно тронулась с места и двинулась по улице. – Чего бы я только ни сделала, чтобы иметь такую машину!

Маленький человек проворчал:

– Нам надо поговорить о других вещах. Вы знаете Ролло?

Она стряхнула пепел сигареты прямо на толстый шерстяной ковер, который устилал пол машины.

– Он не любит, когда занимаются его особой.

– Это по-прежнему вопрос денег, не так ли? – спросил он. – Вот возьмите, может быть, это облегчит диалог.

Он протянул ей десять кредитных билетов. Она схватила их и быстро сунула в свою сумочку, не отрывая глаз от пачки денег в его руке.

– Да, – помедлив, сказала она. – Я его знаю.

– Не он ли владелец «Золотой лилии»?

Она утвердительно кивнула.

– А что представляет собой этот клуб?

– О! Вы знаете, это просто обыкновенная ночная забегаловка. – Она колебалась. – Люди приходят туда потанцевать. – Она смотрела на кончик сигареты и думала, что еще может сказать, чтобы не скомпрометировать себя. – Там очень хороший оркестр, – добавила она. – Там очень дорогая плата за вход, и туда ходят только члены клуба. Вам не удастся войти, если вы не являетесь членом клуба. – Она бросила на него быстрый взгляд, потом отвернулась. – Об этом я прекрасно знаю, потому что сама не раз пыталась туда пройти, но они не разрешают даже членам клуба приводить туда приглашенных.

Мужчина сидел рядом с ней, скорчившись, скрестив руки на набалдашнике трости.

– Продолжайте, – сказал он, когда она замолчала.

– Что же я могу сказать вам еще? – Рукой она машинально сжимала свою сумочку. – Вы можете там хорошо поесть, но цены там слишком завышены. Ролло неплохо получает со всего этого.

Она проговорила последние слова медленнее, так как ее воображение иссякло.

– Вы не сказали мне ничего существенного, все это я мог узнать, позвонив по телефону, – сердито сказал маленький человек. – Знайте, что я не имею привычки сорить деньгами. Я и так знаю, что там происходят и другие вещи, но вы об этом не сказали ни слова. Так что же?

– Я не знаю, – ответила она, чувствуя себя не очень хорошо. – Конечно, я тоже слышала, говорили о разных вещах, которые там происходят. Люди ведь так болтливы, но я не хотела бы причинять неприятности кому бы то ни было.

– Вы никому не повредите, – ответил маленький человечек и насмешливо добавил: – Вы знаете, мне ведь очень легко отобрать у вас эти деньги.

Она смущенно, но поспешно продолжала:

– Если узнают, что это я вам обо всем рассказала, они не постесняются разделаться со мной.

– Кто такие эти «они»?

Она покачала головой.

– Я ведь совсем не об этом хотела вам сказать.

– Будьте спокойны, вам нечего будет бояться.

Прежде чем решиться, она долго оставалась неподвижной, потом вдруг торопливо заговорила:

– Говорят, что Ролло помогает людям, у которых неприятности. Он устраивает их дела. Там бывают женщины, которые получают от него наркотики. Так говорят, но я лично ничего не знаю, – она нервно пошевелила пальцами. – Там есть банда, в ней один тип, которого зовут Батч, и его часто видят в этой коробке, в клубе. Он безумно пугает меня. Он похож на убийцу. Но в общем для меня эта коробка такая же, как и другие.

– В общем, Ролло – это продавец наркотиков, так?

Она кивнула.

– Или что-то в этом роде. Я понял.

Маленький человечек приложил губы к золотому набалдашнику, машинально покусывая металл и думая о чем-то своем.

– Я обязательно хочу повидать Ролло, – наконец сказал он.

– Но я вам уже говорила, что ни под каким видом вы не сможете войти в эту коробку. Они непреклонны.

Маленький человечек, казалось, не слышал этих слов. Он нажал какую-то кнопку возле себя.

– Назад, – скомандовал он в микрофон.

«Роллс-Ройс» замедлил ход, остановился, потом сдал назад и развернулся. Через несколько минут они снова очутились около улицы, ведущей на Шепард-Маркет.

– Проводите меня до клуба, – сказал маленький человечек, выходя из машины.

Выходя, блондинка поймала на себе угрожающий взгляд шофера и задрожала от страха. Она чувствовала этот взгляд все время, удаляясь в темноту с маленьким человечком. Сама не понимая отчего, она продолжала дрожать. В тот момент, когда они подходили к скверу, девушка положила руку на плечо маленького человечка.

– Скажите, дорогой, вы мне дадите те два фунта, которые обещали?

Он удивленно проговорил:

– Но ведь я дал вам уже вполне достаточно, – потом, пожав плечами, сказал: – Ладно, не будем спорить из-за этого.

И он дал ей еще два фунта. Она поспешно сунула их в сумочку к остальным деньгам.

– Спасибо, дорогой, вы просто принц! Нам надо повернуть в эту сторону, и осторожно!

Фонари лишь немного разгоняли сумрак. В подворотнях виднелись силуэты. Люди курили, и, судя по красным огонькам, их, притаившихся в темноте, было много. Несколько человек фланировали по улице. Они проделывали это осторожно, с подозрительностью. Блондинка и маленький человек пересекли сквер и вышли на соседнюю улицу. Было так темно, что мужчина остановился.

– Далеко еще? – спросил он, с сомнением вглядываясь в ночь.

– Уже близко, – успокоила блондинка, понизив голос. – У меня есть электрический фонарик, так что вам не о чем беспокоиться.

Слабый луч света прорезал темноту. Они находились в конце узкой улицы, перед ними была большая кирпичная стена с небольшой дверью посередине. Луч фонарика выхватил облупленную краску фасада и большой заржавевший молоток на двери.

– Вот мы и пришли, – сказала блондинка. – Но не предъявляйте мне претензий, если вас туда не пустят.

– Спасибо, – ответил маленький человечек. – Можете теперь идти. Я вам очень благодарен.

– Ладно, ладно!

Она подумала о пачке банковских билетов, которые он положил обратно в карман.

– А почему бы вам не прийти потом ко мне, ведь это совсем близко отсюда? Я живу напротив. Мы бы очень хорошо провели время.

Мужчина ничего ей не ответил, взялся за дверной молоток. Дверь задрожала под его ударами.

– Нет, – ответил он сухо. – А теперь убирайтесь отсюда!

Идя по улочке, она услышала, как дверь отворилась, как маленький человек переступил порог и как дверь закрылась за ним. Она остановилась, ощутив злость, что ему все же удалось туда войти без всякого труда. Она так рассчитывала, что его не впустят туда и что он тогда пойдет с ней. Вдруг она почувствовала, что рядом кто-то есть. Она быстро обернулась, и луч ее фонарика осветил шофера маленького человека. Он смотрел на нее твердым и неприязненным взглядом.

– Вы меня напугали! – проговорила она с нервным смешком.

– Погасите-ка фонарь, – проговорил шофер голосом, лишенным какого-либо тембра, но определенно угрожающим.

Машинально, как это сделал бы кролик, загипнотизированный змеей, она послушалась, и ее проглотила тьма. Шофер протянул руку и схватил женщину за локоть.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил он.

Она вдруг почувствовала, как что-то острое впилось в бедро. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Что это значит? Вы с ума сошли! – в ужасе закричала она дрожащим голосом, колени ее подгибались.

– Это нож. – Он по-прежнему равнодушно цедил слова. – И этот нож я мог бы всадить в твой живот, но я пока этого не сделаю. Быстро дай мне твою сумку и не двигайся.

Девушка собралась было закричать, но шофер мягко нажал на нож, и она осталась неподвижной, с открытым ртом, дрожа и задыхаясь.

– Проклятый выродок! – наконец выдавила она, кипя от ярости.

– Десять фунтов! Он сошел с ума, чтобы бросать такие деньги на ветер. Я сожалею, но ты больше их не увидишь. – Шофер сильнее нажал на нож, но, потрясенная потерей денег, блондинка даже не заметила этого.

– Я возьму бабки. Я могу найти им лучшее применение, чем ты, – заявил шофер.

– Но и вы так просто не вывернетесь! – прошипела она. – Я расскажу ему. Ведь он же должен будет выйти отсюда, а когда он выйдет, я все ему расскажу, негодяй!

Он отошел от нее. Она чувствовала, как теплая кровь стекает по ее бедру. Она знала, что рана пустяковая, но сознание того, что из нее течет кровь, лишало ее последних сил.

– У тебя не будет возможности увидеть, как он выйдет отсюда.

Тяжелый кулак в перчатке появился из темноты и ударил ее в подбородок.

Пятидесятилетний Ролло, которого никто не знал под другим именем, был великаном двухметрового роста. Свое жирное брюхо он носил перед собой, словно огромное яйцо в мешке. Его руки и ноги были похожи на гигантские щупальца. Маленькие глазки, утонувшие в складках жира, были приветливыми, умными, упрямыми и порочными. Маленькие усики украшали губу, а руки никогда не оставались в покое. Никто точно не знал, чем занимался Ролло на самом деле, за исключением того, что владел «Золотой лилией». Подозревали, что он замешан во всех темных делах этого района. Некоторые даже утверждали, будто под его контролем находятся все бордели Шепард-Маркета, другие считали, что он занимается скупкой и продажей краденого и даже является главным укрывателем краденых автомобилей в масштабе всей страны. Некоторые же утверждали, что он получал деньги от продажи наркотиков. Но никто в точности ничего о нем не знал.

Клуб «Золотая лилия» был самым закрытым в Лондоне. Он насчитывал шестьсот членов, у которых было одно общее качество: они все жили мошенничеством. Одни из них, безусловно, были более бесчестны, чем другие, но никто, как бы богат и влиятелен ни был, не мог похвастаться, что когда-нибудь жил честным трудом. Там можно было увидеть короля стали, сводника, педераста, проституток высшего класса и многих других подходящих для данного заведения индивидуумов. Эта отнюдь не почтенная публика делилась на воров автомобилей, просто жуликов, подозрительных посредников, светских женщин-клептоманок, профессиональных шантажистов, продавцов наркотиков и тому подобное. Владычество Ролло над ними было безгранично. Декорированное помещение клуба было опоясано галереей. Туда допускались лишь избранные. А у Ролло здесь был своего рода наблюдательный пункт. Почти все вечера после полуночи его можно было увидеть стоящим, опирающимся на ограждение галереи, наблюдающим маленькими блестящими глазками за танцующими и ужинающими гостями. Это зрелище доставляло ему огромное удовольствие, оно воодушевляло его.

Ролло всегда выглядел одинаково. На его голове, имеющей форму груши, совершенно лысой и блестящей, как бильярдный шар, сидела красная турецкая фреска. Его жирное тело было облачено во фрак черного цвета и такой же жилет, отделанный белым галстук «Аскет» тоже был из черного шелка и закрывал его толстую шею, серые в полоску брюки скрывали толстые ноги, а лакированные башмаки – огромные плоские ступни. При входе в большой зал каждый автоматически поднимал взгляд на балкон и мог узнать, хочет ли Ролло поговорить с ним. Если у хозяина было такое желание, он делал знак пальцем и исчезал в своем кабинете. Приглашенный не сразу поднимался к нему. Не следовало показывать другим, что Ролло хочет поговорить с ним. В сущности, его знак означал, что у него есть дело и что он хочет держать его в секрете. Приглашенный прежде всего располагался возле большого бара в конце помещения, заказывал виски и некоторое время, пока опорожнял свой стакан, разговаривал с барменом или смотрел на официанта-грека, который разносил кушанья. Затем, потолкавшись по левой стороне зала между столиками и маленьким дансингом, останавливался на мгновение послушать состоящий из четырех музыкантов высшего класса джаз. Потом с самым естественным безразличием проходил за черные бархатные портьеры, которые скрывали лестницу, ведущую наверх. Обычно там, за этими портьерами, находился Батч, охранявший лестницу. Высокий и тонкий, с бледным лицом, одетый в черный костюм и черную фетровую шляпу, этот тип носил также черную рубашку, на которой выделялся белый шелковый галстук, украшенный золотой подковой. Батч обычно держался у стены и с равнодушным видом ковырял гусиным пером в зубах, следуя лучшим традициям гангстеров из кинематографа. Если Батч кивал идущему к Ролло, это означало, что можно продолжать путь. Иначе охранник холодным и угрожающим тоном приказывал вернуться обратно в ресторан.

Кабинет у Ролло был роскошным: дубовая обшивка стен, скрытое освещение, письменный стол, покрытый толстым стеклом, богатые украшения по стенам, комфортабельные кресла из зеленой кожи и огромные диваны. Ролло обычно сидел за своим письменным столом с толстой сигарой в зубах и сонным выражением на лице. На его столе не было ни одной бумаги. Он сидел, скрестив руки на зеленом бюваре, и внимательно рассматривал пришедшего, словно это был последний человек, которого он хотел видеть. Он был не один. У камина стояла Селия. Она редко открывала рот, а ее большие черные глаза, которые никогда не выдавали ее мыслей, не отрывались от лица посетителя, пока он находился в этом кабинете.

Селия была креолкой и выглядела бледной статуей из бронзы. Большие глаза, черные и мрачные, подбородок, короткий и широкий, скулы в форме головы кобры, губы, напоминавшие яркий разрезанный плод. Ее высокий силуэт был необычным: в фас она выглядела невероятно тонкой, а в профиль казалось, что эта женщина является произведением карикатуриста – так смещены были ее формы. Ярко-красный тюрбан скрывал ее курчавую шевелюру. Ее никто и никогда не видел с непокрытой головой, Селия стыдилась своих волос. Ее шелковые платья, всегда очень ярких расцветок, были сшиты таким образом, чтобы подчеркнуть все линии тела. Селия действовала на всех мужчин своей невероятной сексуальностью. Она была любовницей Ролло.

В кабинете шли переговоры, заключались договоры, уточнялась финансовая сторона дела. Ролло сидел за столом, а Селия внимательно следила за посетителем. После его ухода Ролло бросал взгляд из-за плеча на Селию и поднимал брови. Она решала – «да» или «нет». Она обладала какой-то странной способностью читать мысли людей и не раз предостерегала Ролло. Всегда было нелегко заставить Ролло согласиться с предложением или просьбой, однако пытавшиеся его обмануть теряли все. Одного или двух таких речная полиция выудила из Темзы, другие оказывались в госпитале в Чаринг-Кроссе с разбитыми черепами.

В этот вечер Ролло сидел за своим письменным столом с сигарой во рту и с лупой в глазу. Он рассматривал драгоценную брошь. Бриллианты, рубины и изумруды сверкали в мягком освещении комнаты, когда он поворачивал брошь в руке. Селия смотрела через его плечо. Она тяжело дышала, и по ее глазам было видно, что драгоценность ей нравится. Ролло опустил брошь на бархатную подушечку, поерзал в кресле, устраиваясь удобнее, и положил лупу.

– Гомес должен сейчас работать внизу, – сказал он. – Необходимо, чтобы эта безделушка покинула страну до завтрашнего утра.

– Мне бы так хотелось иметь ее! – сказала Селия, не спуская глаз с брошки. – К чему ее портить? Мы ведь не нуждаемся в деньгах.

– Ты иногда бываешь настоящей идиоткой, – ответил Ролло, открывая ящик и доставая оттуда маленькую картонную коробочку. – Если тебя поймают с этой брошью, то ты получишь, по крайней мере, пять лет тюрьмы. А потом, нам всегда нужны деньги.

Неожиданно на его столе зажглась лампочка.

– Кто-то поднимается по лестнице, – проговорил он, покусывая свои толстые губы.

Ролло открыл нижний ящик письменного стола и бросил туда коробку. Селия тяжело вздохнула: она поняла, что видела брошь в последний раз. Этот ящик письменного стола сообщался с подвальным этажом, в котором работал Гомес.

В дверь постучали, и вошел Батч.

Ролло скривился:

– Кто там еще?

– Здесь один тип, он спрашивает вас, – ответил Батч. Его взгляд упал на Селию, потом снова метнулся к Ролло. – Я его прежде никогда не видел. Он не принадлежит к членам клуба.

– Что он хочет?

– Он мне этого не сказал.

– Я не хочу его видеть.

Батч покачал головой:

– Он дал мне это.

Охранник достал из кармана конверт. Ролло нахмурил брови. Он взял из рук Батча конверт, открыл его и вытащил оттуда банковский билет. В кабинете наступило удивленное молчание. Стало слышно оркестр внизу. Ролло развернул билет и положил его на бювар.

– Сто фунтов.

Батч и Селия вытянули шеи и наклонились вперед.

– Сто фунтов! – повторил Ролло. Он взял конверт и посмотрел внутрь. – Это очень любезно с его стороны. Как визитная карточка. Что это за тип?

Батч пожал плечами.

– Невысокий парень, хорошо одетый и, кажется, набитый наличными.

Ролло снова взял банкноту, посмотрел через нее на свет и проворчал:

– Я приму его, но мне хотелось бы немного больше узнать о нем. Если я позвоню два раза, ты проследишь за ним и узнаешь, кто он такой.

Батч кивнул и вышел.

– Сто фунтов… – осторожно начала Селия, которая снова заняла свое место у камина. – Хотела бы я знать, кто он такой и что ему нужно.

Ролло пожал широкими плечами.

– Это мы узнаем.

Он сложил кредитку и сунул ее в карман жилета.

Вернулся Батч. Он посторонился, чтобы пропустить вперед маленького человека. Человек снял шляпу. Ролло рассматривал его с интересом, который пытался старательно скрыть. Незнакомец пересек комнату.

– Меня зовут Дюпон, – сказал он. – И я хотел вас видеть.

Ролло встал.

– Вы передали любопытную визитную карточку, мистер Дюпон. Садитесь, пожалуйста.

Батч взглянул на Ролло и вышел из комнаты. Дверь тихо затворилась за ним. Ролло снова устроился в своем кресле, маленький человек тоже сел и бесстрастно посмотрел на Селию.

– Может быть, мы могли бы поговорить с глазу на глаз? – спросил он Ролло.

– Мы говорим с глазу на глаз, мистер Дюпон.

Наступило долгое молчание. Селия стояла неподвижно, как статуя из бронзы, и не отрываясь смотрела на Дюпона.

– Вы хотели меня видеть? – произнес наконец Ролло. – По какой причине?

Мистер Дюпон скрестил руки на набалдашнике своей трости.

– Я слышал о вас, – сказал он, по-прежнему глядя на Селию. – Возможно, вы сумеете оказать мне услугу.

– Я не имею обыкновения оказывать людям услуги, – сказал Ролло. – У меня есть другие занятия.

– Я готов купить ваши услуги.

– Тогда это совершенно другое дело.

Снова наступило молчание. Мистер Дюпон постукивал по набалдашнику своей трости, не решаясь начать, стесненный присутствием в комнате Селии, взгляд которой раздражал его.

– Мне кажется, все же было бы лучше, если бы мы остались вдвоем.

– Селия не должна смущать вас, – заявил Ролло. – Не обращайте внимания на ее присутствие. Она не понимает по-английски.

Безусловно, мистер Дюпон не поверил этому заявлению, но он не хотел препираться с Ролло.

– Хорошо, – сказал он и положил трость возле себя. – То, что я хочу вам сказать, должно остаться между нами.

– Конечно.

Мистер Дюпон посмотрел на свои ногти, потом проговорил:

– Я интересуюсь вуду.

– Вы интересуетесь чем? – переспросил Ролло, наклонясь вперед и положив руки на зеленый бювар.

– Культом вуду, – повторил мистер Дюпон тихим, но твердым голосом.

Лицо Ролло стало сперва серым, потом пурпурным. Маленькие глазки наполнились гневом, он еле сдерживался, думая, что его дурачат. Но инстинкт хищника говорил ему, что билет в сто фунтов может стать первым из целой серии. Если смешной маленький человек хочет потратить деньги на какую-то идиотскую причуду, ну что ж, его дело. Но это ему будет стоить очень дорого.

– Я не понимаю… – осторожно начал он.

– Я хочу узнать кого-нибудь, кто знаком с ритуалами вуду, – объяснил мистер Дюпон. – Вы наверняка знаете кого-нибудь. Я, безусловно, заплачу за полученные сведения.

У Ролло было смутное представление о том, что такое вуду. Он даже не знал, есть ли кто-нибудь в его пестром окружении, кто мог бы ответить на такой вопрос. Но это было возможностью заработать деньги, и этим не стоило пренебрегать.

– Мне мало что известно, – проговорил Ролло, глядя на мистера Дюпона. – Но прежде чем я начну заниматься этим, может быть, вы будете так любезны объяснить мне ваше дело подробнее?

– Я не думаю, что это необходимо, – ответил Дюпон сурово. – Или вы знаете кого-нибудь, знакомого с этим ритуалом, или вы не знаете никого. Если вы знаете, то скажите мне, и я заплачу вам. Если нет, мы зря теряем время.

– Это довольно редкий и запретный культ, – ответил Ролло, который все еще колебался. – Мне необходимо знать, зачем вам это.

– Назовите мне имя и дайте адрес человека, знакомого с вуду, а я вам отдам деньги. Все очень просто.

Ролло понимал, что все действительно было бы очень просто, если бы он знал имя и адрес такого человека. Ситуация требовала маневров.

– Есть у нас тут один тип, – начал он медленно, – знакомый с ритуалами вуду. Я его хорошо знаю. Вчера только разговаривал с ним. Не так ли, милочка?

Селия оставалась безмолвной.

– А насколько он силен? – немедленно задал вопрос мистер Дюпон. – Способен ли он осуществить церемонию зомби?

А вот это уже выходило за рамки понимания Ролло. Он развел руками с неопределенным видом и сказал:

– Я не думаю, чтобы этот господин любил говорить о своих секретах, но я могу уговорить его помочь вам. Это именно такой человек, которого вы ищете, теперь я убежден в этом.

– А как его зовут?

Мистер Дюпон привстал, его перчатки соскользнули с колен на пол, но он этого даже не заметил.

– Мне необходимо предварительно поговорить с ним, – сказал Ролло. – Может быть, он не захочет, чтобы его имя стало известным, вы понимаете?

Мистер Дюпон снова сел на место. На его худом личике было написано разочарование.

– Да, – произнес он после минутного размышления, – это справедливо. – Он встал. – Поговорите с ним, а я постараюсь увидеть вас завтра.

Ролло вопросительно посмотрел на него.

– Но вы мне все-таки не сказали, что он должен сделать для вас.

– Скажите ему, что я желаю присутствовать при ритуальных церемониях. Это все следует держать в самом строгом секрете. Необходимо, чтобы церемонию осуществлял мастер зомби, настаивайте на этом пункте обязательно. Я щедро заплачу.

Ролло порылся в кармане, достал карандаш и записал на бюваре «мастер зомби». Он никогда такого не слышал и даже не мог представить, что оно означает.

– А сколько вы готовы заплатить? – спросил он. – Простите меня за любопытство, но сумма, большая для некоторых, может показаться незначительной для других.

Мистер Дюпон кивнул.

– Десять тысяч фунтов, – проговорил он. – Но за такую сумму я потребую блестящих результатов.

Взгляд Ролло затуманился. Безусловно, этот маленький человечек стоил того, чтобы его приручить.

– В четверг? В это же время? – сказал Дюпон, вставая. – Тысяча фунтов для вас за мое знакомство с ним и десять тысяч ему за работу.

Ролло с каменным выражением лица ответил:

– Договорились!

Мистер Дюпон протянул руку.

– Могу я получить обратно свою визитную карточку? – осторожно спросил он. – Я передал ее, чтобы получить возможность пройти к вам.

Ролло, не задумываясь, вытащил из кармана сложенный вдвое билет и протянул его маленькому человечку. Это далось ему с определенным трудом, но инстинктивно Ролло чувствовал, что игра стоит свеч. Если маленький человек потеряет к нему доверие, он никогда больше не увидит его, а Ролло жаждал увидеть его снова.

Мистер Дюпон направился к двери. Они слышали его шаги по коридору, ведущему в ресторан.

– Он просто сумасшедший, – сказала Селия. – Ты видел его глаза?

Ролло ответил ей, пожимая плечами:

– Я тоже подумал, что он не в своем уме, но он богат…

Сьюзен Хэддер спустилась по авеню Шафтесбери и остановилась на углу Хэннан-стрит, пропуская такси, шедшее к Лейсчер-сквер. Какой-то мужчина проговорил из тени:

– Привет, малютка! Мы, кажется, направляемся в одну сторону?

Сьюзен не обратила на него внимания и, когда красный светофор сменился зеленым, пересекла улицу в направлении Пиккадилли. Она слышала подобные слова раз восемь в течение этого часа, и она сама была виновата в этом. Ей надо было остаться дома. Дома? Она представила себе маленькую комнату на последнем этаже старого здания на Филизи-стрит. Это никак не могло называться домом. До сегодняшнего вечера для нее это было лишь местом, где она хранила свои вещи и спала, но сегодня оно оказалось единственным, что у нее осталось на свете. Домашний очаг, который казался еще несколько часов тому назад таким реальным, исчез после появления письма. Но она не хотела сейчас думать об этом письме. У нее еще будет время подумать об этом позже. Она сможет читать его и думать о нем все вечера до самой смерти. А в этот вечер она не хотела думать о нем.

Но она не могла больше блуждать по улицам. Становилось уже поздно. Она бродила уже больше двух часов, и ноги у нее начали болеть. Она знала, что, если вернется в свою «меблировку», вдали от шума и движения улицы, от реклам, от рокота толпы, она обязательно снова начнет думать. В эту ночь такое состояние было для нее невыносимым. А это как раз и ожидало ее, если она вернется туда. Она знала, что ей придется рано или поздно решиться, но хотелось как можно дольше оттянуть предстоящие мучения. Она устала.

Человек, который заговорил с ней, шел следом на небольшом расстоянии. У него была странная походка. Можно было подумать, что одна нога у него короче другой. Сьюзен не нужно было оглядываться, чтобы убедиться, что он идет сзади. Но она не боялась. Ей было неприятно, что он принимает ее за уличную девку.

Она вышла на Глей-Джуаз-стрит. Это оказалось ошибкой, потому что улица была темной и часто служила местом свиданий. Человек по-прежнему шел почти рядом. Она ускорила шаг, недовольная собой, потому что покинула безопасную Пиккадилли. В нескольких шагах от нее показался бар. Не раздумывая, она вошла внутрь и хлопнула дверью перед самым носом преследовавшего ее типа. Она не обернулась, но чувствовала его взгляд, устремленный ей в спину.

В баре царила тяжелая, удушливая атмосфера. Было очень много посетителей, все столики оказались заняты. Сьюзен осмотрелась вокруг. Она видела, что посетители разглядывают ее: кто просто из любопытства, а кто и с интересом. Она все же нашла себе место и села. Столик был занят, но ее сосед не обратил на нее внимания. Этот человек читал газету, почти совсем спрятавшись за ней. Перед глазами Сьюзен был лишь развернутый лист газеты и руки в шоферских перчатках, которые ее держали.

Официантка сказала:

– Мы закрываемся.

Сьюзен посмотрела на нее и неожиданно осознала всю тяжесть своего положения. Яркое освещение и прокуренный воздух, казалось, лишили ее последних сил. Ноги у нее болели, все тело ныло от усталости.

– О! Я думала… Я бы очень хотела чашечку кофе, – попросила она.

Официантка была неумолима.

– Мы закрываемся, – твердо повторила она.

Сьюзен задумалась. Она должна хоть немного отдохнуть, она не могла сейчас вернуться на улицу. Этот тип обязательно станет преследовать ее. Но она заметила, что люди смотрят на нее, и боялась официантки, у которой был усталый и сердитый вид. Сьюзен с отчаянием подумала: «Она устроит мне сцену, если я сейчас же не уйду». Она взяла свою сумочку и отодвинула стул.

– Вы закроетесь через двадцать минут, – вдруг раздался из-за газеты мягкий голос. – Принесите ей кофе.

Сьюзен и официантка одновременно посмотрели на мужчину, сидящего за этим столом. Он опустил газету и смотрел на них мрачными серыми глазами. Официантка открыла рот, чтобы повторить, что кафе закрывается, но не осмелилась. Что-то в этом бледном лице испугало ее. Может быть, она почувствовала, что его воля сильнее ее. Ей показалось, что, если она сейчас же не принесет кофе, он, чего доброго, останется здесь на всю ночь. Она молча направилась к бару, принесла кофе. Потом ушла. Все это время, держа газету развернутой, мужчина наблюдал за официанткой. После ее ухода он что-то проворчал и снова погрузился в чтение.

Сьюзен сидела перед дымящейся чашкой кофе. У нее было ощущение, будто все смотрят на нее, и она колебалась, следует ли поблагодарить человека, пришедшего ей на помощь. По всей вероятности, он не испытывал к ней никакого интереса, потому что ни разу не взглянул на нее. Пока он наблюдал за официанткой, Сьюзен рассмотрела его, хотя козырек его кепи был надвинут на глаза. Он был в костюме шофера, очень хорошо сшитом и даже элегантном. Он был молод. Она бы дала ему лет двадцать. У него были правильные черты лица. Кожа его была очень светлой. Черные брови и ресницы резко контрастировали с его белой кожей. Особенно привлекли внимание Сьюзен серые глаза под загнутыми кверху ресницами. Это были жесткие глаза очень уверенного в себе человека. Они вселяли страх.

Она помешала ложечкой кофе, и ей захотелось, чтобы он опустил свою газету. Так просто было сразу поблагодарить его и забыть об этом. Но ставшая ширмой газета делала это невозможным или, во всяком случае, трудным. Сьюзен решила ничего не говорить. Она открыла свою сумочку и вынула письмо. Смотрела на него и вспоминала другие письма, полученные ею ранее. Предыдущие письма дышали влюбленностью, и она с грустью сказала себе, что это письмо было последним, полученным от него. Он пытался быть добрым и расстаться максимально безболезненно, но достиг лишь того, что оказался фальшивым и грубым. Естественно, она знала, что он любит свою мать, но почему он раньше не думал об этом? «Я полагаю, что это будет нехорошо по отношению к маме, – писал он ей. – Сейчас весь вопрос в том, чтобы дождаться того времени, когда я буду больше зарабатывать, а это может случиться не скоро. Было бы нехорошо просить тебя, чтобы ты ждала столько времени».

Она больше не могла читать. Неожиданно буквы расплылись перед ее глазами. Она старательно сложила письмо и спрятала его в сумочку. Скупая слеза скатилась по щеке и упала в кофе. Она вытерла глаза носовым платком и посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что никто не видел ее слез. Теперь, когда ее обслужили, она перестала привлекать к себе внимание остальных посетителей. Она закусила губу и сунула платок за отворот рукава. «Бесполезно плакать, – подумала она. – Со временем я привыкну к этому». Тот факт, что она вынуждена находиться здесь, угнетал ее. С какой радостью она собиралась покинуть комнату на Ланденхолл-стрит и переехать к любимому мужчине. А теперь она без работы и без дома. Ситуация трагическая.

Она снова обнаружила присутствие шофера. Прислонившись к стене, он опустил газету и смотрел на нее.

– Слезы ни к чему не приведут, – проговорил он. – Это еще никому не помогало.

Сьюзен почувствовала, что краснеет, и в одно ужасное мгновение ей показалось, что она сейчас разрыдается.

– Вы совершенно безвольны, – продолжал шофер, серые и мрачные глаза которого не отрывались от ее лица. – Я полагаю, что вы плакали из-за мужчины. Не делайте этого, вам это не поможет.

– Занимайтесь своими делами! – неожиданно для себя проговорила Сьюзен и повернула голову, чтобы больше не видеть своего соседа.

– Вот это уже значительно лучше, – прозвучало в ответ. – Это доказывает, что вы женщина с характером.

– Пожалуйста, не могли бы вы помолчать, – сказала она, глотая слезы.

– Я хочу, чтобы вы помогли мне, – ответил он. – Это очень важно.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Чего вам от меня надо?.. – начала она, закипая.

– Дайте мне договорить. – Он сделал нетерпеливый жест. – Я знаю женщин. Вы приличная женщина, которая получила тяжелый удар, но это несерьезно, вы быстро придете в себя.

– Я ухожу, – сказала она и взяла свою сумочку. – У меня нет обыкновения разговаривать с незнакомыми людьми.

– Но ведь это же я заставил официантку принести вам кофе, не правда ли? – возразил мужчина, глядя на нее. – Разве вы не могли бы, в свою очередь, оказать мне небольшую услугу?

Сьюзен ощущала на себе его пристальный взгляд. Она вдруг почувствовала себя совсем слабой.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Тогда помолчите и дайте мне возможность все вам объяснить. Здесь есть один человек, который сидит за столиком слева в глубине зала. На нем черная рубашка и белый галстук. Он все еще там?

Она посмотрела поверх его плеча. В глубине зала, слева, сидел мужчина. Он действительно был в черной рубашке и белом галстуке. Он сдвинул свою черную шляпу на затылок и чем-то напоминал Хэмфри Богара.

– Да, действительно, он там, – ответила она. – Что все это значит?

Шофер закусил губу.

– Этот человек следит за мной, – признался он после некоторого колебания. – Если вы когда-либо вздумаете за кем-нибудь следить, не надевайте заметной одежды. Уже полчаса назад этот галстук привлек мое внимание, и с того момента этот тип не выпускал меня из вида.

– Я ничего в этом деле не понимаю и ничего не могу поделать, – проговорила ошеломленно Сьюзен. Она выпила свой кофе и открыла сумочку.

– Вы могли бы кое-что сделать, – возразил мужчина. – Я хочу узнать, кто этот человек. Не согласитесь ли вы проследить за ним вместо меня?

Сьюзен удивленно посмотрела на него.

– Это немного отвлечет вас от мрачных мыслей, – продолжал шофер. – К тому же дело стоит того. – Он вынул из кармана десять фунтов и бросил на стол.

– Я думаю, вы просто сумасшедший, – сказала Сьюзен, однако происходящее невольно начало заинтересовывать ее. – Мне никогда не приходило в голову заниматься чем-либо подобным.

– Зато был момент, когда вы собирались броситься с моста. – Он посмотрел на свою газету, и по его тонкому бледному лицу промелькнула гримаса отвращения. – А теперь вы почти забыли, о чем плакали совсем недавно. Это для вас отличный способ убить ночь.

Она с сожалением ответила:

– Но я никогда в жизни ни за кем не следила…

– Это очень просто, – продолжал он, делая вид, что снова углубился в свою газету. – У него машина, большой зеленый «Паккард», номер ХЛА-3573. Он оставил ее в начале улицы. Все, что вам следует сделать, это пробраться в машину и спрятаться под покрывалом. У него накинуто покрывало на заднее сиденье, я видел это. Он обязательно возьмет свою машину, а потом вернется на Шепард-Маркет. Во всяком случае, я подозреваю, что он должен туда отправиться, но утверждать этого, конечно, не могу.

– Нет, – ответила Сьюзен. – Я не сделаю этого. Если он меня обнаружит, что со мной будет? У него лицо человека, способного на все.

– Действительно, угрюмый тип, – согласился шофер, – но он вас не найдет. Ему даже и в голову не придет заглядывать туда. Для вас будет лучше, если вы согласитесь, ведь вы не можете оставаться здесь всю ночь.

– Нет, – ответила она.

Он посмотрел на нее.

– Уверен, вы никогда не переживали ничего более увлекательного, а вы из тех девушек, которые в этом нуждаются.

– Возможно, – произнесла Сьюзен, сердце которой бешено колотилось. – Сегодня вечером мне на самом деле хочется, чтобы что-то случилось. Что угодно, лишь бы не возвращаться в свою комнату. Кто он? – спросила она. – И кто вы? И почему он следит за вами?

Шофер поднял газету.

– Не будьте любопытной, – ответил он. – Когда вы его выследите, мы снова встретимся с вами и вернемся к этой теме. А сейчас не теряйте времени.

– Но это может быть опасно, – нерешительно сказала Сьюзен.

– Десять фунтов, – голос шофера стал нетерпеливым. – Я вас нанимаю, я заключаю с вами контракт. Вообразите, что вы детектив.

Она рассмеялась.

– Вы считаете, будто я похожа на детектива?

– Вот по этой-то причине вы в полной безопасности, – ответил он. – Никто не станет вас подозревать. – Газетой он подтолкнул деньги поближе к ней. – Не будьте идиоткой, возьмите деньги. Такая возможность на улице не валяется. Считайте, что это работа, причем не хуже других.

Конечно, десять фунтов очень ей пригодятся. Она бросила взгляд на человека в черной рубашке. Он в это время закуривал сигарету и не смотрел в их сторону. У него был грубый вид, он походил на американского гангстера. При этой мысли она задрожала и подумала, что бы сказал Георг, если бы узнал о том, что она собирается сейчас сделать. Бедный Георг, который боится перейти Филинс-стрит в темноте. Ей бы хотелось, чтобы Георг и его мать оказались сейчас в этом кафе. Одна мысль об их испуганном удивлении рассеяла все ее колебания и сомнения.

– Ну, хорошо, – сказала она.

И едва произнесла эти слова, как сразу же пожалела о них.

Шофер посмотрел на нее.

– Вы хотите пообещать мне проследить за ним, а потом взять деньги и уйти домой, не так ли?

– Не исключено. – Она выдержала его взгляд.

Он некоторое время молча разглядывал ее.

– Нет. Вы не сделаете этого. Существуют на свете женщины, которые запросто обманули бы и не стали мучиться угрызениями совести, но вы не из таких.

Сьюзен была поражена тем, что уже не чувствует себя удрученной.

– Договорились, – продолжал шофер. – Вы увидите меня завтра перед Гринмон на Пусти-Хилл. В десять. Вас устраивает?

Она хотела сказать, что завтра должна искать себе работу, но вовремя сдержалась. Она сможет сделать это и после полудня.

– Договорились!

– Зеленый «Паккард» стоит на улице. Я дам вам три минуты, чтобы спрятаться, а потом выйду, и он обязательно последует за мной.

Она взяла со стола деньги и сунула их в сумочку.

– Не верится, что все это происходит на самом деле, – сказала она. – Но я все же надеюсь, что все будет хорошо.

Она встала и направилась к прилавку. Официантка получила с нее деньги и захлопнула ящик кассы, как бы сказав этим: «Скатертью дорога!»

Сьюзен оглянулась. Шофер снова читал газету, а человек в черной рубашке зевал и с раздражением смотрел в потолок.

Она открыла дверь и оказалась на улице. «Ты поступишь гораздо лучше, если вернешься домой, – сказала она себе. – Ты ведь не знаешь, что это за люди. Через несколько минут ты, может быть, горько пожалеешь, что имела с ним дело. Еще есть время вернуться и возвратить ему деньги. После этого ты спокойно сядешь в автобус и вернешься домой». Но она колебалась лишь одно мгновение, а потом с сильно бьющимся сердцем двинулась по улице в поисках зеленого «Паккарда».

Батч, настоящее имя которого было Майк Эган, вел машину вдоль Темзы, положив мускулистые руки на баранку и не выпуская изо рта сигарету, свисавшую с его тонких губ. Он решил, что вечер был совсем неплох. Часы на приборной панели подсказали ему, что сейчас немногим более половины первого ночи. «Самое время заняться своими собственными делами», – подумал он. Он сумел подать условный знак Селии. Она уже знала, что это означает. Она обязательно найдет возможность покинуть своего старого кондора и вернуться домой до его прихода.

Батч сдвинул шляпу на затылок и начал напевать от избытка чувств. Селия действительно была на высоте. У нее была голова на плечах и отличная попка в придачу! Странно, но он никогда не смотрел на нее как на мулатку. Очень странно, учитывая его ненависть к неграм, вроде этого паршивого Килроя, ударника в джазе «Золотой лилии». Губы Батча сжались. В США он давно бы с ним расправился! Здесь же приходится сдерживаться. Местные колы в смешных касках на подобные дела смотрят иначе. Так говорит Ролло, а он не из трусливых. Если вы выпустите кишки черномазому в этой стране, вас непременно повесят.

Батч покачал головой. Ну и страна! Так вот, насчет Килроя… Что-то в этом негре есть вызывающее тревогу. Батч пока не мог определить, что именно раздражало его, но он не рискнул бы повернуться спиной к этому негру. Так же, как в свое время он не хотел поворачиваться спиной к барону Миллигану. Как все с тех пор изменилось! Жизнь стала какой-то монотонной и унылой.

Он скривился при воспоминании о своем поспешном бегстве из доков Нью-Йорка. Самое неприятное, что в Штатах его никогда не забудут. И если он вернется туда сегодня, полиция сразу же наденет на него наручники. Нет, нельзя делать глупостей. Он хорошо устроился здесь. Время от времени, конечно, появляется желание пострелять, но здесь он не может позволить себе этого. По ту сторону большой воды он убил немало людей типа Миллигана. Но после нескольких дней пребывания в Лондоне с сожалением вынужден был признать, что если он хочет оставаться в добром здравии, то должен забыть об этом виде спорта. Это было совсем нелегко. Иногда желание взять какого-нибудь типа на мушку револьвера выводило из себя. Это было особенное ощущение, оно доминировало над всеми остальными желаниями, даже над теми, которые он получал от секса. Чувствовать, как подается курок под пальцем, видеть ужас в глазах жертвы – вот ради чего стоило жить! Он был тонким знатоком таких дел и испробовал все способы убийства по крайней мере по разу, а иногда и по нескольку раз. Но пока он находился здесь, ему оставалось довольствоваться Селией, если он хотел испытать наслаждение.

Связь с Селией доставляла ему двойное удовольствие. Эта женщина была настоящей тигрицей, она могла вонзить ногти ему в шею, если ей этого хотелось. А еще был Ролло! Ролло, который считал, что является для Селии божеством. Он верил, что он у нее единственный, и даже более того, что он вообще единственный мужчина в ее жизни. Смешно! Вот он, Батч, никогда не обольщался на этот счет. Он был достаточно умен для этого, никогда не говорил об этом и не задавал Селии никаких вопросов. В иные вечера, когда он подавал ей знак о встрече, она смотрела на него глазами, в которых не было никакого выражения. Ее глаза в такие моменты были похожи на сверкающие драгоценности. «Она ждет другого типа», – с досадой думал он тогда. И все это она вытворяла за спиной Ролло! Да и он, Батч, делал все это со злорадным желанием обставить Ролло хоть в чем-нибудь.

Ролло был опасным типом. Батч восхищался им, потому что он отличался от Аль Капоне и Вига Моргана. Он не устраивал бойни, никогда не поддавался слепому гневу. Он просто был опасен, как опасна змея. Ролло всегда спокойно сидел на своем месте с самым мирным выражением на толстом лице, создавая впечатление, что ничего не собирается предпринимать. А потом, совершенно неожиданно, через несколько недель наносил удар. И вы потом совершенно случайно узнавали об этом от кого-нибудь. Какой-нибудь тип, с которым вы выпивали, мог спросить вас между прочим: «А ты ничего не слышал о Джонни Ги? А о Билли Адамсе?» И вы старались вспомнить, не тот ли это Джонни Ги, который пару недель назад не поладил с Ролло, и невольно думали: «Бедняга, у него произошло ужасное внутреннее кровоизлияние, будто он наелся стекла». Да, Ролло был асом в умении подсыпать толченое стекло в вашу пищу. Вы никогда не могли быть уверены наверняка, в каких отношениях находитесь с Ролло. Играть с Селией при таких условиях было вдвойне опасно. Это походило на игру с черной мамбой. Но все это очень нравилось Батчу. Он обожал риск, тайные свидания, адреналин в крови. Вдруг Ролло застанет их в тот момент, когда они будут вместе? При одной этой мысли он чувствовал ни с чем не сравнимое возбуждение.

Он миновал Кроновер-Плейс и по Конститушн-Хилл выехал на Пиккадилли. Он прикурил сигарету, чиркнув спичкой о ноготь большого пальца, и, вдыхая дым, опять подумал о Килрое. Батч с такой силой сжал баранку, что суставы пальцев побелели. Этот черный крутится возле Селии, и ради удовольствия почувствовать его на мушке револьвера стоит попасться копам в лапы. Батч даже сам себе не хотел признаться, что это была единственная вещь, которая его бесила в отношении Селии. Его совсем не беспокоили белые, с которыми забавлялась Селия, раз она никогда ему об этом не говорила, но при мысли о том, что это может быть негр, он начинал все видеть в черном свете. Пересекая Кларк-стрит, он бросил взгляд на приборную панель: было без двадцати час. «Да, это будет как раз вовремя», – сказал Батч себе, покачав головой, и свернул на Барклей-стрит. Он прибавил газу, потом затормозил и повернул на Брайтон-Плас. Высунувшись из машины, Батч посмотрел на окна квартиры над гаражом. Они были освещены, шторы задернуты не до конца.

Батч даже замурлыкал от удовольствия. Она дома! И все же он не сразу вышел из машины. Он должен был до конца придерживаться правил игры, которая была для него источником наслаждения. Он дважды посигналил. Сигнал вышел глухим, коротким и дрожащим, но для Селии этого было вполне достаточно. Она безошибочно узнавала его. Батч наклонился к окошку и стал ждать.

Шторы сдвинулись и снова задернулись. Это значило, что Селия одна. Батч вышел из машины. Открывая двери гаража, он вспомнил день, когда шторы на этих окнах были задернуты до конца. Это, правда, произошло лишь один раз, но доказывало, насколько они должны быть осторожны. В этот вечер Ролло вернулся вместе с Селией. Разумеется, если бы они не отработали этот сигнал со шторами, Батч нарвался бы на крупную неприятность, поскольку правдоподобно объяснить свое появление он бы не смог.

Батч поставил машину в гараж, погасил фары и выключил двигатель. Потом закрыл изнутри дверь гаража и нажал кнопку у двери квартиры Селии. Насвистывая, он вскарабкался по крутой лестнице, ведущей в маленькую переднюю, обитую дубовыми панелями с мягкими бархатными занавесками. На богато украшенном эбеновом цоколе возвышалась бронзовая статуя женщины в непристойной позе. Эта статуя всегда шокировала Батча, и он даже несколько раз просил Селию убрать ее. Но Селия отказывалась, заявляя, что находит ее забавной. Батч надел свою шляпу на голову статуе и прошел в комнату, которую его подруга превратила в спальню.

Селия лежала поперек кровати. На ней была пижама огненного цвета и тяжелый золотой браслет на запястье. На голове у нее была купальная шапочка из белого шелка. На любой другой женщине это одеяние казалось бы нелепым, но Селия была в нем просто очаровательна.

Батч бросил на нее плотоядный взгляд. Ночь, которую ему предстояло провести, целиком зависела от ее настроения. Он сразу же заметил, что у Селии отсутствующий взгляд и не очень хорошее настроение. Сколько же потребуется усилий, чтобы расшевелить ее, а Батч был таким ленивым!

– Салют! – сказал он, садясь на кровать. – Тебе сегодня без труда удалось ускользнуть от него?

– О! – Селия скорчила гримасу. – Он, как обычно, устроил мне сцену, он ведь не выносит, если я покидаю его хоть на минуту.

– Как я его понимаю! – сказал Батч, облокачиваясь на спинку кровати. – Ты сегодня потрясающе выглядишь.

Селия сделала неопределенный жест.

– Что произошло сегодня вечером?

– Я следил за одним типом. Что он хотел?

– Кто хотел?

Батч достал пачку «Кэмел», вынул две сигареты, положил их на кремовое покрывало, потом спрятал пачку обратно в карман и предложил одну сигарету Селии. Закурив, он сказал:

– Сегодня у Ролло был Кестер Вайдеман, миллионер.

– Ты уверен? – Глаза Селии расширились.

Батч кивнул.

– Что он хотел? О какой комбинации говорил? Что ему нужно от Ролло?

Она откинулась на спину и уставилась в потолок. Он был украшен серебряными звездами на синем фоне, и Селия в такие моменты представляла себе, что, лежа в постели, смотрит в небо.

– Мне кажется, он просто сумасшедший, – ответила она. – Я сразу поняла это, когда посмотрела ему в глаза.

Батч наклонился, намереваясь коснуться ее, но она резко оттолкнула его руку. Он недовольно скривился и пожал плечами.

– О чем ты думаешь, Селия?

– О Кестере Вайдемане, – ответила она.

– Что хотел Вайдеман от Ролло? – снова спросил Батч.

– А почему бы тебе не спросить об этом у Ролло? – Она отрешенно улыбнулась.

Он нагнулся и, схватив за руку, грубо притянул ее к себе.

– Я спрашиваю об этом тебя.

Маленькая темная рука, как молния, метнулась к его лицу. Но Батч предупредил удар. Он схватил Селию за запястье и сжал так, что она невольно охнула и сморщилась от боли.

– Только не это, мой сладенький ангел, – сказал он. – Я много раз тебе говорил: не пытайся меня ударить.

– Оставь меня в покое, – устало попросила она.

Он посмотрел на нее сверху и прочитал в ее глазах отчужденную неприязнь. Увидев, как она вытягивает верхнюю губу, будто разъяренная кошка, отчего стали видны ее ровные белоснежные зубы, Батч усмехнулся:

– Какая муха тебя сегодня укусила? – Он встал. – Какого дьявола нам всегда надо ссориться? Разве мы недостаточно знаем друг друга, чтобы обойтись без этих глупостей? – Он подошел к камину и облокотился на полку, в зеркале которой отразилось его волевое лицо. – Вот скажи мне, почему ты сердишься?

– Я не сержусь. – Она снова повернулась на спину, потирая руку, которую он только что сжимал.

Батч скорчил зеркалу гримасу.

– Вот и отлично, – сказал он, обернувшись. – Тогда забудем все это. Не делай секрета из чепухи. Чего хотел Вайдеман?

– Я же сказала тебе, что он полоумный. Ему что-то нужно знать относительно вуду. Я не придала значения его словам.

Одним прыжком Батч очутился на ней. Схватил ее за обе руки и прижал их к бархатному покрывалу.

– Не придала значения?.. – Его лицо стало угрожающим. – Ты, которая ничего не упускает из виду? Что за сказки? Вы что, собираетесь обделать это дельце вдвоем, а?

Селия молча смотрела на него, не пытаясь освободиться.

– Ну, не будь таким подозрительным, – вдруг с улыбкой сказала она. – Я тебе говорю, он просто сумасшедший. А меня совершенно не интересуют больные на голову.

– Когда речь идет о миллионере, не имеет значения, что у него с головой. – Он по-прежнему крепко держал ее. – Что он хотел знать? Как ты это назвала?

– Вуду. – Селия пренебрежительно скривилась.

– Что это такое?..

– Речь идет об оккультизме.

– Оккультизм? – Он нахмурил брови. – А это еще что за чертовщина?

– Это все, что касается сверхъестественного.

Батч слез с нее и отпустил ее запястья. На лице его было отвращение.

– Если ты издеваешься надо мной… – начал он.

– Он хотел, чтобы Ролло познакомил его с кем-нибудь, кто знает ритуал вуду, – сказала Селия.

– И Ролло его выгнал?

– Ролло слишком хитер. – Она покачала головой. – Он обязательно придумает что-нибудь. На этой истории можно неплохо заработать. Примерно одиннадцать тысяч фунтов.

– Это… это куча бабок, – Батч сглотнул. – Вероятно, его очень интересует это вуду?

Селия встала с кровати и села к зеркалу.

– Еще как, – ответила она. – И меня тоже.

– А что нам светит?

– Одиннадцать тысяч фунтов.

– Я хочу сказать, тебе и мне?

– А как ты думаешь? – Она сжала губы.

– Самое время об этом подумать. Ведь о такой удаче мы мечтаем уже давно, правда?

– Это не совсем то, что нам нужно. – Она спокойно припудрила лицо и повернулась к нему.

– В самом деле?

Селия покачала головой:

– Ролло может выкрутиться, но он – не ты.

Батч немного подумал.

– Да, наверное, именно так. Может быть, нам все же удастся сунуться в это дело, когда Ролло уже наладит его? Одиннадцать тысяч – это хорошие деньги!

Селия украдкой улыбнулась своему отражению в зеркале.

– И все же некоторое время нам придется подождать, – сказала она и зевнула.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Ты что, хочешь сказать, что устала?

Она кивнула.

– Да, я действительно очень устала сегодня.

Он двинулся к ней, но она жестом остановила его.

– Нет, не сегодня.

– У тебя хмурый вид, – он пристально посмотрел на нее. – Ты случайно не пытаешься надуть меня?

Ее глаза потеряли всякое выражение.

– Не будь таким подозрительным.

Безжалостная улыбка приподняла уголки его губ.

– Я уже привык ожидать от тебя чего угодно, Селия, – произнес он бесцветным голосом, – но я не жалуюсь. Я хочу, чтобы ты знала, что мне прекрасно известно о твоих любовниках и что мне наплевать на это. Но когда наступит момент обставить Ролло, ты пойдешь со мной! Мы вдвоем ввязались в эту историю, и тебе очень не повезет, если ты попробуешь сделать что-нибудь без меня. – Он провел пальцем по ее носу. – Очень не повезет, – повторил он.

– Доброй ночи, Мики. – Селия не двигалась, но взгляд ее был изучающим. – И не будь таким подозрительным.

– Потерпи немного, я скоро уйду, – безмятежно проговорил Батч.

Сьюзен Хэддер, съежившаяся внизу у лестницы, услышала шлепок, похожий на пощечину. Потом послышался глухой стук тела, тяжело упавшего на пол, и, наконец, крики, дикие крики. Она заткнула уши, чтобы не слышать их.

Глава 2

Доктор Мартин нажал на кнопку звонка. Дверь открылась только несколько минут спустя. Дворецкий Ролло, Большой Том, был человеком в возрасте, худым, угодливым, подобострастным. Он посмотрел на доктора с удивлением.

– Вы пришли слишком рано, – сказал он, загораживая проход. – Хозяина нельзя беспокоить в это время, иначе он устроит вам веселую жизнь.

– Отойди-ка в сторону, дружок, – сказал доктор Мартин. – Твой хозяин сам пригласил меня. – Он толкнул Большого Тома и прошел к вешалке. Вешая шляпу, спросил: – Что с ним случилось? Он устал?

– Нет, он хорошо себя чувствует, – ответил Том. Потом с ноткой зависти в голосе добавил: – Он всегда хорошо себя чувствует. Но если он сам позвал вас, то вам лучше сразу подняться к нему.

Доктор проворчал:

– Это похоже на него: заставить меня тащиться сюда в такое время! Он никогда не спит, что ли? – Он бросил сердитый взгляд на часы в холле. – Хорошо, я поднимусь.

Доктор торопливо поднялся по лестнице, по длинному коридору прошел до комнаты Ролло и постучал. Войдя, он увидел Ролло, сидящего на огромной кровати. Хозяин клуба опирался на множество подушек, на коленях у него стоял большой поднос. Он бросил взгляд в сторону врача, кивнул ему и рыбной вилкой указал на стул возле кровати.

– Садитесь, док. Хотите кофе?

Доктор с вожделением посмотрел на поднос, на котором лежал огромный кусок хорошо прожаренного лосося. Меню дополняли кофе, тосты, апельсиновое варенье и фрукты.

– Нет, спасибо, – не без колебаний поблагодарил Мартин.

Ролло налил себе чашку кофе.

– У вас, без сомнения, язва, – догадался он. – Но не будем обсуждать это. Мне надо поговорить о другом.

Доктор был узкоплечим, но плотным, с большой головой, напоминавшей грушу. Его глубоко посаженные глаза были необыкновенно живыми, но выражение лица всегда оставалось кислым. Длинный узкий нос, видимо, достался ему от аристократических предков. Тонкие губы и квадратный подбородок указывали на сильный характер. Лет пятнадцать назад у доктора Мартина была клиентура на Харлей-стрит, но однажды он проявил сострадание к молодой женщине, попавшей в интересное положение, и дела его после разбирательства пришли в упадок. Таким образом он и оказался в свои шестьдесят пять лет на содержании у Ролло. Он не только обслуживал «Золотую лилию», но был еще и его личным врачом, который никогда не задает лишних вопросов. К тому же у доктора Мартина было много знакомых в различных клубах местного общества, и он мог сообщать Ролло ценные сведения о членах клуба. Доктор Мартин завел досье на большинство из них, и Ролло, когда ему нужна была информация о ком-нибудь, советовался с ним.

Доктор особенно тщательно занимался персоналом клуба, и его последнее открытие было настолько интересным, что он решил пока не говорить об этом Ролло. Такие козыри в его игре никогда не будут лишними, если он что-нибудь не поделит с Батчем или с красивой и коварной Селией. Доктор Мартин случайно обнаружил, что Селия и Батч обманывают Ролло, и старик не находил в себе смелости сообщить об этом хозяину, опасаясь приступа ярости, которая могла обрушиться и на него.

Сидя на краешке стула и обхватив колени костлявыми руками, доктор с беспокойством спрашивал себя, не подозревает ли Ролло что-нибудь сам, но успокоился после первых же его слов.

– Что вы знаете о вуду, доктор? – задал вопрос Ролло, плотоядно поглядывая на кусок лососины, нанизанной на вилку.

Доктор не удержался от удивленного взгляда. Потом, немного подумав, ответил:

– Это религиозный культ туземцев Антильских островов, использующий магию.

Ролло удовлетворенно кивнул:

– Я так и думал, что вы знаете, док. Полагаю, на свете существует очень мало вещей, с которыми вы не знакомы?

Доктор Мартин пожал плечами: у него была привычка поражать Ролло обширностью своих знаний. Вначале это казалось ему забавным, теперь же просто вызывало скуку.

– А насчет ритуала зомби вы тоже в курсе дела?

– Воскрешение из мертвых? – уточнил врач, не понимая, к чему этот разговор.

Ролло прикрыл глаза.

– Воскрешение из мертвых… – повторил он через некоторое время. – О чем вы говорите?

– Это один из ритуалов вуду, – объяснил доктор, откинувшись на стуле. Он чувствовал себя усталым, и у него болели глаза. – Туземцы верят в воскрешение, но уверяю вас, все это просто ерунда.

– Пусть вас не беспокоит, ерунда это или не ерунда, – произнес Ролло, думая об обещанных одиннадцати тысячах. – Лучше объясните мне, как это происходит.

– У меня был друг, который провел долгие годы на Таити. Он уверял, что собственными глазами видел их. Зомби – это труп человека без души, которого вырыли из земли и вернули к жизни при помощи магии. После соответствующего ритуала они могли двигаться, будто живые. – Доктор бросил быстрый взгляд на ошеломленного Ролло и улыбнулся. – Я же вам сказал, что все это ерунда.

– Да, – проговорил Ролло, все еще чувствуя себя не в своей тарелке после услышанного. – Это превосходит всякую фантазию. – Он некоторое время переваривал услышанное. – А что потом происходит с зомби?

– Туземцы, которые способны воскрешать мертвых, – произнес Мартин, начинавший находить этот разговор занимательным, – точнее, туземцы, которые приписывают себе такие возможности, отправляются к свежей могиле, оживляют мертвеца и превращают его в своего раба. В основном зомби делают самую черную работу в поле или что-нибудь еще в этом роде. Рассказывают, что иногда зомби даже заставляют совершать убийства.

– Каким же образом их возвращают к жизни? – Ролло отодвинул от себя тарелку и принялся за тосты.

– Никто не может ответить на этот вопрос. – Врач поджал губы. – Это один из секретов культа вуду.

– Тем не менее мне необходимо узнать это как можно скорее, – бросил Ролло, энергично намазывая тосты маслом и вареньем.

Доктор рассмеялся:

– Это абсолютно невозможно!

Ролло понял, что он говорит серьезно, и вздохнул.

– Очень жаль. Но поскольку вы это утверждаете, я не сомневаюсь, что так оно и есть.

– У вас были серьезные основания задавать мне эти вопросы? – спросил врач, который не мог больше сдерживать любопытства.

Наступило долгое молчание. Доктор Мартин снова откинулся на спинку кресла. Он не торопился. Его интуиция подсказывала, что Ролло в настоящее время нуждается в нем и что он может получить солидный куш. Он никогда не зарабатывал достаточно, ему всегда не хватало денег, и в то же время он совершенно не представлял, что будет делать с деньгами, если они вдруг у него появятся. Он любил остановить на улице какого-нибудь бродягу и неожиданно подарить ему деньги. Радостное удивление нищего доставляло ему большое удовольствие. «Вот чего со мной никогда не произойдет, – говорил он себе. – Если бы я впал в нищету, никто никогда не дал бы мне и пяти фунтов». Ему вдруг захотелось узнать, что задумал Ролло. Что-то, видимо, произошло накануне. Впрочем, если Ролло не захочет сообщить ему об этом, можно будет спросить у Селии. Она-то, безусловно, в курсе дела. Она всегда и обо всем знает.

Пока он размышлял, Ролло делал то же самое. С большим сожалением он вынужден был признать, что один не сумеет затеять игру с Кестером Вайдеманом. Хочешь не хочешь, придется советоваться с Мартином. Ролло, конечно, не собирался рассказывать обо всем, хотя понимал, что без знания подробностей доктор вряд ли поможет. Впрочем, когда он почувствует, что на этом деле можно заработать, он определенно вцепится в него зубами.

Мужчины переглянулись.

– Если у вас больше нет ко мне вопросов, – осторожно проговорил доктор, – то мне лучше пойти. – При этом он даже не попытался встать.

Ролло с сожалением вздохнул. Он прекрасно понимал, что ему придется ввести Мартина в курс дела.

– Мне поручено одно дело, – сказал он. – Вы поможете выполнить его.

Доктор Мартин улыбнулся:

– Я к вашим услугам.

– Я знаю. – Ролло с трудом скрывал неприязнь.

Доктор Мартин улыбнулся:

– Эксперты всегда дорого стоят. Итак, в чем дело?

Ролло рассказал ему о визите Кестера Вайдемана, не упоминая, однако, об одиннадцати тысячах.

– А Батч узнал, с кем вы имели дело? – осведомился врач.

Ролло нехотя выдавил:

– Да. Это Кестер Вайдеман.

Доктор Мартин едва не задохнулся.

– Банкир с мировым именем? – воскликнул он, наклонившись вперед. – Он стоит миллионы!

– Это я знаю, – печально продолжал Ролло. – Вот почему вы должны помочь мне. – Он пристально посмотрел на доктора. – Он сумасшедший. Вам это тоже известно?

– Вы уверены? – Мартин нахмурил брови.

Ролло утвердительно кивнул.

– В этом не может быть ни малейшего сомнения. Он абсолютно сумасшедший.

– Чего же вы хотите от меня? – Доктор встал и принялся мерить комнату широкими шагами, от волнения ему трудно было усидеть на месте. – Что мне нужно делать?

Ролло помедлил, прежде чем ответить.

– Нам обязательно надо найти кого-нибудь, кто был бы в курсе этих ритуалов вуду. Это мы и должны сделать в первую очередь.

– А сколько перепадет мне? – спросил доктор с блестящими от возбуждения глазами.

Ролло судорожно размышлял. Он понимал, что доктор слишком умен, чтобы его можно было соблазнить сотней фунтов. В конце концов он все же решился.

– Тысяча фунтов.

– Это недостаточно, – твердо заявил доктор Мартин. – Судя по всему, эта работа будет трудной и, возможно, опасной. Я уже слишком стар, чтобы размениваться на пустяки. Нет, такая сумма меня не устроит.

Взбешенный Ролло отшвырнул поднос.

– Это еще что за разговоры?! Вы получите ровно столько, сколько вам дадут!

– Вы же отлично знаете, Ролло, что вам одному не провернуть это дело, – доктор Мартин покачал головой. – Будьте благоразумны.

Ролло бросил на него злобный взгляд, но ни один мускул не дрогнул на лице доктора.

– Треть, – сказал Мартин твердо. – Я хорошо представляю себе, что вы здорово заработаете на этом, поскольку будете иметь дело с миллионером. Чем больше получу я, тем больше достанется вам.

Ролло откинулся на подушки.

– Я могу обойтись и без вас, доктор, – медленно проговорил он. – Я могу отправить вас туда, откуда вытащил.

– Я так не думаю. – Мартин направился к столу и преспокойно уселся на него. – Я ведь очень вам полезен, и вы сами знаете, что можете доверять мне. – Он посмотрел на свои ногти и бросил быстрый взгляд на Ролло. – Может быть, я единственный, кому вы можете доверять.

– О чем это вы? – с подозрением спросил Ролло.

– Я ведь старик, – ответил Мартин. – Вероломство не существует для таких, как я. Молодые – те другое дело, им нужно строить собственную жизнь.

Ролло заерзал, его толстое лицо покраснело.

– Что вы знаете? На что вы тут намекаете?

– Ничего. – Доктор покачал головой, спрашивая себя, не слишком ли рано и не слишком ли много он сказал. – Я просто хотел напомнить, что вы можете мне доверять.

– И намекнуть, что я не могу доверять Батчу?

– Я ничего не знаю о Батче. – Доктор фальшиво улыбнулся.

Ролло некоторое время пристально смотрел на него. Доктор не опускал глаз, и Ролло снова откинулся на подушки.

– И все же будьте осторожны.

– Я буду осторожен, очень осторожен, – ответил Мартин, в восторге от того, что ему удалось испортить Ролло настроение. – Итак, вы согласны, что я получу треть?

– Четверть, – проворчал Ролло.

– Треть!

– Что вы станете с ней делать? – спросил Ролло, и его широкие плечи слегка опустились, что говорило о его капитуляции.

Мартин закрыл глаза. Напряженный разговор утомил его.

– Мне необходимо многое прочитать, – сказал он. – Я не слишком-то осведомлен о культе и обрядах вуду. Дайте мне время хотя бы до вечера, и я буду знать больше.

– Вайдеман придет завтра, – напомнил Ролло. – Мы с вами должны быть готовы к его приходу.

– Мы будем готовы, – пообещал доктор. – Миллионер и сумасшедший! Какая очаровательная смесь! Это может привести к чему угодно. Надеюсь, вы отдаете себе в этом отчет?

Ролло что-то проворчал.

– Хотелось бы знать, насколько у него это серьезно, – продолжал доктор, не отводя взгляда от Ролло. – Достаточно ли мы сильны для игры? Мы же так можем дойти и до миллиона. Понимаете ли вы это?

Глаза Ролло потемнели. О чем говорит этот старый дурак?

– Миллион! – сказал Ролло. – Откуда вы взяли эту цифру?

Врач глубоко вздохнул.

– Я разбираюсь в сумасшедших, – пожал он плечами. – Если вы правильно себя с ним поведете, вы вытянете из него все, что захотите. Вайдеман стоит миллионов тридцать, а может быть, и больше. Если вы сумеете за него взяться как следует, мы выжмем его как лимон.

Ролло посмотрел на Мартина с недоверием, но ничего не ответил.

– Естественно, мы должны быть предельно осторожны, – продолжал доктор. – Вайдеман будет хорошо защищен. Законники, бухгалтеры, полиция – все постараются защитить его. А потом, Батч тоже может захотеть взять это дело в свои руки. Ведь тут можно хорошо заработать.

– Почему вы все время говорите о Батче? – Ролло сжал кулаки. – Это дело его совершенно не касается! Он беспрекословно слушается меня и делает то, что я ему прикажу!

– Да, в настоящий момент, – Мартин покачал головой. – И все же пока ничего не говорите ему. Миллион – это много, очень много денег.

Сьюзен Хэддер сошла с автобуса напротив кафе «Зеленый человек», находившегося в Путин-Хич. Она посмотрела на часы-браслет и подумала, что придется немного подождать. Придет ли шофер? Сьюзен приходила одновременно и в ужас, и в восторг от ночного приключения. Теперь, когда все благополучно закончилось, она была рада, что ей довелось пережить те опасные и волнующие минуты. Благодаря им, похоже, она перестала чувствовать себя несчастной при воспоминании о Георге. Правда, она легла спать после двух часов ночи и от пережитого долго не могла уснуть. Возвращаясь домой, она боялась, что мысли о Георге снова сделают ее несчастной, но даже не вспомнила о нем. Человек в черной одежде, поездка по Лондону на заднем сиденье огромного «Паккарда» в постоянном страхе быть обнаруженной, странный разговор, подслушанный в квартире Селии, и все последовавшее за этим выглядело настолько фантастическим, что Георг стал чем-то банальным и неинтересным. Мало нашлось бы девушек, способных проделать такое. Больше того, она заработала десять фунтов в течение нескольких часов. Это вселяло в нее уверенность в собственных силах. Возможно, она была слишком неосторожной, согласившись проследить за человеком в черном, но что в этом могло быть плохого? Все же мысль о деньгах немного смущала ее. Она вынула их из сумочки, решив сразу же вернуть, если шофер не будет полностью удовлетворен ее сведениями.

– Вы легко нашли дорогу сюда?

Тихий, невыразительный голос прервал ее размышления. Она быстро повернулась. Ее сердце замерло, потом заколотилось. Она с трудом узнала его. Без униформы он казался еще моложе. Если бы не холодный и мрачный взгляд, он выглядел бы студентом, человеком, которого не стоит опасаться. Но его взгляд взволновал ее. Он был слишком враждебным и циничным.

– Привет, – ответила она тонким голосом, испуганная его неожиданным появлением. – А я думала, что вы уже не придете.

Он бросил быстрый взгляд на дорогу. Его бледное и худое лицо было беспокойно.

– Пойдемте со мной. Поговорим на ходу.

Он двинулся вперед большими размеренными шагами. В туфельках на высоких каблуках ей было трудно поспевать за ним. Да и ее платье тоже не было приспособлено для бега по пересеченной местности. В течение нескольких минут она отчаянно плелась за ним, но, покраснев от усталости и возмущения, что его не трогают ее страдания, остановилась. Парень нетерпеливо оглянулся.

– Пошли, пошли, нас могут увидеть с дороги!

– Я не могу так быстро, – возразила она. – Идите хотя бы помедленнее.

Бросив взгляд на ее маленькие ноги, обутые в изящные туфельки, он скривился:

– Ладно. Вы просто глупы, что носите такую неудобную обувь.

Сьюзен почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Она отвернулась, чтобы он не увидел их, и бросила через плечо:

– Я ведь совершенно не нуждаюсь в вашей компании. И если вы собираетесь грубить, я могу вернуться.

Шофер, услышав эти слова, сжал кулаки. Он едва сдержался, чтобы не наговорить ей гадостей.

– Хорошо, только не демонстрируйте свой характер.

Она на секунду заколебалась, но потом зашагала с ним в ногу. Направляясь к парку, они молчали. Шофер показал на грубую деревянную скамью на лужайке:

– Мы можем поговорить здесь, – и сел.

Сьюзен нерешительно опустилась на краешек скамьи, стараясь держаться от него подальше.

– Ну, как? – нетерпеливо начал он. – Вы его выследили или нет?

– Да, – нерешительно промямлила она. Затем, набравшись храбрости, продолжила: – Но прежде, чем я расскажу вам, скажите мне, кто вы такой? Я ведь имею право узнать об этом. Я вчера была так глупа, что согласилась на ваше предложение. Это было так опасно… – Она открыла сумочку и вытащила пачку банкнот. – Вот, – твердо проговорила она. – Возьмите их обратно, я их не хочу… Я вообще не должна была брать у вас деньги.

Он озадаченно уставился на нее.

– Ну, берите же, – настаивала она.

Она поспешно сунула ему деньги. Он их не взял, и банкноты упали на песок.

– Значит, вы не выследили этого человека? – Глаза его из удивленных мгновенно превратились в ледяные. – Вы испугались?

Она была почти в бешенстве.

– Нет, нет! Я выследила его, но прежде я хочу узнать, кто вы такой. Я ничего не скажу вам, пока не узнаю этого. Мне совсем не нравится эта история, и этот тип мне тоже совсем не нравится.

Молодой человек задумчиво посмотрел на нее. От этого прищуренного взгляда ее охватил страх. Вокруг было совершенно безлюдно. Что-то в этом человеке было пугающее. То ли чересчур мрачный взгляд, то ли злая гримаса, все время кривившая его губы. Не лучше ли, пока не поздно, убежать?

– Это же очевидно, – пожал он плечами. – Рано или поздно мне придется ввести вас в курс дела. – Он нагнулся, чтобы подобрать деньги. – Вот, прежде всего возьмите их обратно. Эти деньги вами заработаны, и к тому же они не мои.

– Сначала я должна быть уверена, что заработала их, – она отрицательно покачала головой.

Он бросил на нее неодобрительный взгляд и, снова пожав плечами, сунул деньги себе в карман.

«Я, наверное, больше не увижу их, – подумала Сьюзен с сожалением. – Но мне действительно было неприятно их брать».

– Меня зовут Джос Краффорд, – сказал он, глядя на нее. – Я работаю шофером у Кестера Вайдемана. Он богат, вы даже не можете себе представить, насколько богат. Но я больше люблю его брата. Он однажды оказал мне услугу. Когда мне оказывают услугу, я этого не забываю.

– Какого рода услугу? – спросила она, лишь бы не молчать.

– Когда я тянул дьявола за хвост, я познакомился с братом Кестера Корнелиусом. Он уговорил Кестера оставить меня у себя. Они дали мне возможность научиться водить автомобиль, и с тех пор я личный шофер Вайдемана. Трудно представить, что такие важные люди могут быть такими добрыми, но они в самом деле такие. Корнелиус до самого конца был добр со мной.

– Разве его больше нет?

– Он умер, – сказал Джос, и неприязнь исчезла из его глаз, уступив место грусти. – Он умер шесть недель тому назад. Он простудился. Это идиотство умереть от такого пустяка, но он был очень слабым человеком.

У Сьюзен было ощущение, что она сейчас так же ничего не понимает, как и в тот момент, когда он начал говорить.

– Кестеру кажется невозможным жить без Корнелиуса, – продолжал Джос приглушенно. Он быстро взглянул на девушку и сразу же отвел взгляд. – Вам, вероятно, трудно представить себе такое?

– Ему действительно плохо? – спросила Сьюзен, пораженная неожиданной грустью в глазах шофера.

– Я ничего не понимаю в подобных вещах. Все, что я знаю, – это то, что его душевное здоровье пошатнулось. Он, правда, ведет себя как обычно, он по-прежнему приветлив, спокоен. Но он почти перестал выходить из дому. Лишь вчера вечером он выбрался впервые после смерти брата. Он поехал в Шепард-Маркет. – И он рассказал о посещении Вайдеманом «Золотой лилии». Затем, помолчав, продолжил: – Но зачем он поехал в этот клуб? И кто такой Ролло, о котором он говорил?

– Но почему это вас так беспокоит? – удивилась Сьюзен. – Я хочу сказать, что это не касается вас лично.

Джос посмотрел на нее.

– Напротив. Они в свое время оказали мне услугу, и теперь я должен оплатить долг. Мистер Вайдеман ненормален. Он не понимает, что делает. Он очень богат. Вы даже представить себе не можете, как он богат! Я должен защитить его.

Сьюзен невольно почувствовала восхищение.

– Но ведь вы даже не знаете, что происходит, – заметила она. – Возможно, не случилось ничего плохого.

– Они знают, насколько он богат.

– Они? Кто – они?

– Ролло, а еще человек в черной рубашке.

– Верно, я совсем забыла о нем.

Джос резко повернулся.

– Вы что-нибудь узнали?

– Да. Как вы мне сказали, я забралась в машину и едва успела прикрыться покрывалом, как появился человек в черной рубашке. Мы ехали долго. Я очень боялась и не решилась посмотреть, где мы едем. Вы можете себе представить, что я пережила за это время. Я ведь не знала, куда мы едем.

– Что было дальше?

– Через некоторое время машина остановилась. Я слышала, как он опустил стекло дверцы и с кем-то говорил. Я думаю, что это была женщина, которая выгуливала собаку. Черная рубашка спросил: «Мистер Гранман живет здесь?» Женщина ему ответила: «Нет. Это дом мистера Вайдемана, банкира-миллионера».

– Вот ведьма, сует свой нос в дела, которые ее не касаются, – злобно пробурчал Джос.

– Да, она именно так и сказала, – продолжала Сьюзен. – А Черная рубашка продолжал: «Мистер Вайдеман? Тоже неплохо!» Или что-то в этом роде. «Если бы у меня было столько денег, я бы купила себе бриллиантовое ожерелье…» – сказала женщина. Черная рубашка засмеялся, пожелал ей спокойной ночи, и мы уехали. Ехали довольно долго, потом остановились. Я слишком боялась, чтобы посмотреть, где мы находимся. Он свистнул, постоял немного и въехал в гараж. Заперев двери, вышел из машины, и я осталась в темноте.

Джос слушал ее с интересом.

– Вы удачно выкарабкались из этой передряги, – сказал он. – Я не думал, что вам так легко удастся все это осуществить.

Сьюзен покраснела.

– Это ведь совсем пустяк. Я решила, что останусь в машине. А что касается дома… Квартира, куда он направился, находилась над бывшими конюшнями «Ньюс», это на Крафтон-Плейс, позади Брайтон-стрит, номер 146.

Она рассказала Джосу все, что ей удалось услышать из квартиры Селии.

– Потом они начали ссориться и подрались. Вскоре он спустился. Я едва успела снова спрятаться. Он сел в машину и отправился в «Маркет-Нью» на Шепард-Маркет. Там он открыл гараж и въехал в него. Над гаражом квартира номер 79. Пока он зажигал свет, я тихонько выбралась и спряталась в темном углу. Он запер машину, и я вскоре увидела, как зажегся свет на верхнем этаже. Тогда я отправилась домой.

Она замолчала, немного задыхаясь от волнения – хорошо ли она все сделала.

Джос смотрел на нее с нескрываемым восхищением.

– Я знал, я был совершенно уверен, что вы сможете проделать все это, как только вас увидел! – сказал он. – Я знал, что вы справитесь отлично.

Сьюзен почему-то почувствовала себя счастливой.

– Это очень хорошо, – проговорила она. – Мне, конечно, не хотелось бы снова пережить все это, но теперь, когда все кончено…

Джос, казалось, не слушал ее. Он отрешенно смотрел перед собой, полностью погрузившись в свои мысли.

– А вы не видели женщину?

Она отрицательно покачала головой.

– Значит, он называл ее Селией?

– Да, он называл ее именно так, но я ее не видела.

– Нужно сделать еще очень много, – продолжал он. – Мне необходима ваша помощь. Если вы согласитесь, я буду вам за это платить. – Он достал десять фунтов из кармана и сунул их в руку Сьюзен. – Вы их заработали, возьмите.

Сьюзен взяла деньги, положила их в сумочку и щелкнула замком.

– Они делали мне подарки, – объяснил Джос. – Мистер Вайдеман время от времени дает мне по пять фунтов. Мне не нужны деньги. Вы сможете получить их, если согласитесь помогать мне.

– Только если я их действительно заработаю, – предупредила Сьюзен. – Я в настоящее время без работы, иначе я бы никогда не взяла от вас эти деньги, нет, ни под каким видом. Мне много не нужно. Я могу жить на три фунта в неделю. А этой суммы мне вполне достаточно, чтобы прожить три недели. – Она нервно сжала сумочку.

– Я буду давать вам по пять фунтов в неделю, – серьезно сказал Джос. – Это я могу себе позволить. Надеюсь, вы их отработаете.

Сьюзен подумала: «Нужно быть сумасшедшей, чтобы снова влезать во все это. Я могу допустить какую-нибудь оплошность и все испортить. Мне нужно забыть все это и предоставить ему самому заботиться о своем хозяине». Но в глубине души она понимала, что уже решилась.

– Но что же я могу сделать еще? Если вы мне скажете, что надо делать, я, может быть, попробую.

– Я хотел бы иметь кого-нибудь в том самом клубе, – сказал Джос и осторожно посмотрел на нее. – Как вы на это смотрите?

Она ошеломленно взглянула на него.

– В клубе? Но каким образом?

– Вы утверждали, что не сможете проследить того человека в черной рубашке, а смогли. Значит, сумеете сделать и это.

– Но каким образом? Меня попросту не примут туда. Нет, вы слишком многого хотите от меня.

– Совсем нет, – возразил он. – Возможно, они нуждаются в обслуживающем персонале. Даже если вам удастся попасть на кухню, это уже будет кое-что. Постарайтесь, пожалуйста. Наведите справки.

Сьюзен покачала головой:

– Если вы хотите, чтобы я попала в клуб, помогите мне. Я не могу сделать этого одна.

В глазах Джоса мелькнуло восхищение, а Сьюзен вспомнила его вчерашние слова: «Вы из тех людей, которые способны это сделать. Я сразу понял это, как только увидел вас». Она покраснела, но старалась смотреть на него спокойно.

– Будьте же благоразумны, – сказала она. – Я со своей стороны сделаю все что могу, но нужно, чтобы и вы помогли мне.

Он взял свою записную книжку.

– Где я могу вас найти, когда понадобится? – спросил он. – У вас дома есть телефон?

Она сообщила ему свой адрес и номер телефона.

– Хорошо. Посмотрим, что я смогу сделать. Если вас не будет дома, я оставлю записку. – Он встал. – Мне пора, меня могут хватиться.

Она тоже встала. Лужайка, лес, где они сейчас находились, все окрестности были залиты солнцем. День обещал быть очень хорошим.

– Когда будут новости, как вы думаете? – спросила она. Ей не хотелось, чтобы он ушел без нее.

Он покачал головой.

– Постараюсь побыстрее. Я не могу долго тянуть с этим.

Джос посмотрел на нее и понял, что ее беспокоит. «Все женщины одинаковы, – недовольно подумал он. – Все они пытаются вешаться на тебя. Но эта стоит всех других. У нее есть мозги, а это самое главное. Она настолько непосредственна, что, похоже, не умеет лукавить». Он чувствовал, что может рассчитывать на Сьюзен.

Джос прощался и быстрым шагом направился к пустырю. Он чувствовал, что девушка смотрит ему вслед, но ни разу не оглянулся.

Селия вышла из дома в двенадцатом часу. Она легко шла по Нью-Бонд-стрит, непроизвольно покачивая бедрами. Погруженная в свои мысли, Селия не обращала внимания на восхищенные взгляды встречных мужчин. Может быть, Селия была слишком необычно одета для такого времени дня. На ней было суженное книзу, доходившее до колен ярко-красное платье. Чулки стального цвета и босоножки на высоких каблуках подчеркивали стройные ноги. Тюрбан из белого шелка с красным закрывал уши, под мышкой у нее была белая сумка. Она остановила такси на Бэрнинг-стрит и дала шоферу, который тоже с восхищением посмотрел на нее, адрес в Сохо.

– Агент-стрит? – повторил он удивленным тоном. – В первый раз слышу о такой, мисс.

– Это на полдороге к Грин-стрит, налево, – нетерпеливо объяснила Селия.

Шофер встретился взглядом с полисменом, проходившим мимо. Кивком показал ему на салон своей машины и подмигнул. Полисмен тоже покачал головой, согласившись, что пассажирка очень красива.

Агент-стрит находилась в конце узкой улочки, ведущей к Грин-стрит. Шофер остановился перед ней и повернул голову.

– Нет возможности ехать дальше, мисс, – извинился он, не отрывая взгляда от коленей Селии.

Она молча вышла из машины, сунула ему в руку монету и быстро зашагала к противоположному концу улочки. Шофер высунулся из машины, глядя ей вслед, затем вздохнул.

В конце улочки был закрытый двор, окруженный с трех сторон высокими зданиями. Селия пересекла его и вошла в центральное здание. Внутри было сумрачно и пахло кухней, дымом и потом. Старый подъемник как раз опускался. Затаив дыхание от отвращения, Селия вошла в лифт, закрыла дверь и нажала на кнопку. Подъемник стал медленно подниматься, грозя каждую минуту грохнуться вниз. Наконец это допотопное устройство остановилось на последнем этаже. Дверь, выходившая на лестничную площадку, была выкрашена в темно-красный цвет, медная дощечка и ящик для писем сверкали на солнце. На медной дощечке было написано только одно имя: «Килрой». Селия сняла перчатки, открыла сумочку и оценивающе осмотрела себя в зеркальце. Убедившись, что выглядит хорошо, протянула руку к кнопке звонка, но в последний момент заколебалась. Потом, нетерпеливо поведя плечами, более энергично, чем это было нужно, нажала на кнопку. Никто не отозвался. Через несколько минут Селия уже стала нетерпеливо притопывать. Она сдвинула тщательно накрашенные брови и нервно закусила губу.

Наконец Килрой открыл дверь. Это был высокий негр очень плотного телосложения с широким лицом. Его налитые кровью глаза смотрели грустно. На нем была белая пижама и дешевый халат из белого шелка с черной отделкой. При виде Селии широкие плечи негра сгорбились, но он ничего не сказал.

– Удивлен, что я здесь? – спросила Селия.

Он прочистил горло, прежде чем сумел ответить.

– А ты разве не удивилась бы, если бы мне вздумалось навестить тебя? – спросил он хрипловато.

Селия улыбнулась.

Он потянул на себя дверь, чтобы помешать Селии войти в квартиру.

– Тебе не следовало приходить сюда, – сказал он. – Кто-нибудь может увидеть тебя здесь.

Она покачала головой.

– Это ничего. – Но так как он по-прежнему преграждал путь, она продолжила: – Ты позволишь мне войти?

Его глаза лихорадочно заблестели, перебегая с Селии на лестницу и подъемник.

– Нам не о чем говорить, – наконец заявил он.

Она решительно шагнула вперед и положила свою маленькую руку на его грудь. Он посмотрел на ее красные ногти и с сожалением отступил. Она последовала за ним в маленькую переднюю, захлопнув дверь ногой и не спуская с него глаз.

– Было бы все же лучше, если бы ты ушла отсюда, – заговорил он мягко. – К чему было приходить сюда?

Она прошла в гостиную. Большая комната выходила окнами на Вест-Энд. Часть ее была занята концертным роялем. Возле камина находился диван с множеством пестрых подушек, в одном углу которого громоздилась куча тамтамов. Килрой подошел к роялю и облокотился о него. Он нервно теребил пояс халата и, нахмурив брови, смотрел себе под ноги.

– Ты первый, кто встречает меня таким образом, – сказала Селия.

– Все цветные относятся к тебе таким образом, – проговорил Килрой. – Ты больше не наша.

Селия повернулась.

– Разве я не того же цвета, что и вы? Разве я не такая?

Он сел за рояль.

– Ты не думаешь о моей расе иначе, как… – Он пожал плечами. – Мы уже не раз спорили об этом. Что ты хочешь от меня?

Селия некоторое время колебалась. Потом с усилием взяла себя в руки.

– Я чувствую себя очень одинокой. Мне захотелось повидать тебя.

Он начал что-то тихо наигрывать.

– Не лги. Почему ты всегда лжешь?

Она снова повернулась к окну.

– Но я действительно хотела повидать тебя.

– Ты сколько угодно могла видеть меня сегодня ночью в клубе.

Выражение ее лица менялось по мере того, как она вслушивалась в его игру.

– Скажи, что я должна сделать, чтобы ты поверил мне?

Она прошла через всю комнату и села на банкетку рядом с ним. Он продолжал играть, надеясь, что музыка не позволит разговору стать более интимным.

– Да, есть вещи, которые я знаю, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Ты хочешь чтобы я кое-что сделал. Но прежде чем начать рассказывать, хорошенько подумай, стоит ли.

Селия вдруг обняла его и прижалась к нему. Она жаждала этого человека. Для нее он олицетворял Гаити. Через несколько лет Ролло, Батч и другие пресытятся ею, она это хорошо понимала. Что будет с нею тогда? Если только Килрой или кто-нибудь другой из ее расы не поучаствует в ее судьбе, ей никогда не удастся вернуться на Гаити. А Селия часто мечтала о возвращении на родину.

– Что это означает? – спросила она после долгого молчания.

– Ничего хорошего. – Килрой неожиданно снял пальцы с клавиш. – Оставь меня в покое.

Селия встала и направилась к низкому столику, на котором лежали сигареты и стояла бутылка с виски. Потом села на пол, скрестила длинные ноги. Юбка ее задралась на несколько сантиметров выше колен.

– Значит, я для тебя совсем ничего не значу? – спросила она, наливая себе виски.

– А почему ты должна для меня что-то значить? – ответил Килрой вопросом на вопрос. Взгляд его был пустым.

Она пристально смотрела на виски, держа стакан на свету, и ее мозг лихорадочно работал в поисках выхода из этого неприятного положения.

– Ведь ты меня когда-то любил, – сказала она, надеясь, что воспоминания о прошлом могут приблизить его к ней. – Разве эти дни и ночи для тебя уже ничего не значат?

Килрой снова заиграл.

– Это для тебя они ничего не значат, – ответил он. – Ты решила, будто нашла кое-что получше.

– Всем свойственно ошибаться, – возразила она, стараясь сдерживаться, но нервы ее были настолько напряжены, что это удавалось ей с трудом. – Я ошиблась. Разве мы не можем начать все сначала?

– Нет смысла менять что-то в наших отношениях, – нервно сказал он. – Было время, когда ты могла добиться того, на что надеешься сегодня. Но ты сама упустила его. – Он вскочил. – Уходи. Тебе не стоило приходить сюда.

Она с отчаянием посмотрела на него.

– Я даже не имею права просить тебя о помощи?

Он покачал головой.

– Даже без твоей просьбы, – он сжал кулаки. – Я… Я это сделаю.

Селия поставила стакан с виски на столик.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила она недоуменно.

– Если Ролло попросит меня сделать это, я сделаю, – ответил Килрой, широко расставив ноги и засунув руки в карманы халата. – Но знай, что это будет концом для нас всех. – Он передернул плечами. – И это будет хорошо.

Суеверный ужас, долго дремавший, ослабленный цивилизованной жизнью, проснулся в Селии.

– Если он попросит что? – спросила она, напрягаясь.

– Уйди от этих людей, Селия, – сказал он, не оборачиваясь. – Я тебя уже просил об этом и больше повторять не стану.

Она встала.

– Я тебя не понимаю. – Она боролась со страхом, который внезапно охватил ее. – У тебя сегодня какое-то странное настроение. Может быть, завтра…

– Я тебе покажу кое-что, – неожиданно сказал он, направляясь к шкафу, и снял с полки две маленькие куколки сантиметров по десять каждая. Одна из них изображала Селию: такие же красное платье и белый тюрбан на голове. Другая, в голубом шелковом платье, имела на грубо вырезанной голове обрывки желтого шелка. Селия расширившимися от удивления глазами смотрела на Килроя.

– Посмотри, посмотри, – настаивал он, бросив куколок на диван. Они упали вместе: белая куколка поверх черной. Четыре раза он хватал кукол и бросал их на диван, и каждый раз они падали так, что белая оказывалась сверху.

– Видишь? Так всегда получается.

– Ты хочешь меня напугать? – Она прижала руку к губам.

– Попробуй сама. – Он передал куколок ей.

Селия не сразу решилась, потом, разозлившись, швырнула игрушки на пол. Они отскочили к стене и, ударившись, упали на ковер: белая поверх черной. Селия задрожала, лицо ее посерело.

– Что это означает? – прошептала она.

– Ничего хорошего, – Килрой поднял кукол. – Просто это твоя судьба. – И он приблизил к ней белую куклу в смешном голубом платье с обрывками шелка на голове.

Селия в ужасе отшатнулась. Ее трясло от страха и злости.

– Если ты хочешь запугать меня…

Пронзительный звонок прервал ее.

– Кто это? – Она испуганно поглядела в сторону прихожей.

– Не знаю.

Они оба стояли неподвижно. Звонок повторился.

– Спрячься там. – Он показал на дверь в соседнюю комнату.

– Лучше не отвечай на звонок, – сказала Селия, с ужасом думая о Батче. – Если кто-нибудь увидит меня здесь…

Килрой равнодушно улыбнулся:

– Тебе нужно было подумать об этом прежде.

Она в отчаянии бросилась в заднюю комнату. Килрой подождал, пока она закроет за собой дверь; и прошел в переднюю.

За дверью стоял доктор Мартин.

– Мне необходимо с вами поговорить, – не дожидаясь приглашения, доктор направился в гостиную.

– Я вас ждал, – сказал Килрой, входя следом за ним.

Доктор потянул носом. Легкий запах духов, которые использовала Селия, не оставлял никакого сомнения в ее присутствии здесь. Мартин бросил на Килроя приветливый взгляд, но тот сохранял полное спокойствие и невозмутимость. «Селия ненасытна», – подумал доктор, устраиваясь в кресле.

– Почему вы меня ждали? – спросил он.

Килрой снова сел к роялю.

– Не беспокойтесь об этом, доктор, – сказал он. – Продолжайте.

Мартин внимательно посмотрел на него.

– Я могу дать вам возможность заработать приличные деньги, – продолжал доктор после небольшого молчания. – Существует человек, которого очень интересует вуду. Он заплатит хорошие деньги за проведение одного ритуала.

– Вуду? А что дает вам основания думать, будто я знаю, что это такое?

– Ничего, – доктор пожал плечами. – Я кое-что читал по этому предмету и прекрасно понимаю, что это просто примитивное суеверие. А вы умны, я знаю. Вы можете стать экспертом по вуду. За это вы получите тысячу фунтов.

– Что конкретно я должен делать? – Килрой закрыл глаза.

– Это очень просто. Мы организуем несколько сеансов и проделаем все таким образом, чтобы он поверил, будто вы большой знаток этого ритуала. Когда он заплатит деньги, мы прекратим это. Подробнее поговорим сегодня вечером у Ролло. Я просто хотел заручиться вашим согласием.

– Если все настолько просто… – Килрой наклонил голову. – Конечно. Но вы уверены, что я справлюсь?

– Уверен. Вам придется только узнать, чего именно он хочет. Этот человек просто не совсем в своем уме.

– А вы сами, вы не верите в ритуал вуду? – спросил Килрой безразличным тоном.

Доктор усмехнулся.

– Вы-то хоть не будьте идиотом! – сказал он. – А вы сами?

– В моей стране в это верят, – неопределенно ответил Килрой. – Разумеется, мы всего лишь необразованные негры. Итак, мы будем говорить об этом сегодня вечером у Ролло? – Килрой встал. – Я сделаю все, о чем вы меня просите, доктор.

Доктор тоже поднялся.

– Да, тысяча фунтов – это совсем не пустяк, – сказал он, следуя за Килроем к двери.

Килрой открыл дверь.

– До вечера! – сказал он.

Доктор остановился на площадке.

– На вашем месте, – посоветовал он, пристально глядя на негра, – я не использовал бы этих духов. Люди могут подумать…

– Я не беспокоюсь о том, что обо мне скажут, – в голосе Килроя послышался вызов, и он захлопнул дверь перед носом врача.

Дом номер 155-А по Филен-роуд был большим зданием, отделенным от улицы низкой стеной и лестницей с белыми ступенями, ведущими к входной двери. Дом принадлежал Сендрику Смиту, который несколько лет назад, покинув одну из самых знаменитых театральных трупп в стране, стал домовладельцем. Квартиры у него снимали шесть постояльцев. Одну из квартир снимала Сьюзен Хэддер. Другими постояльцами были директор банка, два директора муниципальных школ Лондона, служащий из дома Питера-Джонса и профессор, который проводил все свое время в библиотеке Британского музея. Несмотря на ровное отношение к своим жильцам, Сендрик все же выделял из них Сьюзен. Он считал ее воспитанной и очень приятной женщиной, к тому же она была молода и совсем одинока. Его умиляли ее идиллические отношения с Георгом. Сьюзен считала Сендрика немного странным, но в глубине души ее трогала его забота.

Сендрик, которому скоро должно было стукнуть сорок пять лет, уже начал полнеть. Он все еще был холостяком. Ему очень не хватало его прежних театральных знакомых, а также вечеров, отмечающих новые постановки. Если не считать посещений лавок по утрам да редких выходов по вечерам, он все время проводил дома. Хозяйственные заботы отнимали слишком много времени, и единственным развлечением для него было наблюдать за уходом и приходом жильцов. Но по-настоящему Сендрик интересовался только Сьюзен. Его приводила в восхищение ее редкостная красота. И, естественно, он сопереживал ее сердечным делам. Для него не было ничего более приятного, чем выслушивать ее излияния за чашечкой крепкого кофе. Но Сьюзен никогда ни на что не жаловалась и отказывалась от его небольших услуг. В конце концов любопытство Сендрика достигло такой степени, что он начал вскрывать над паром и читать письма Георга. Таким образом он оказался в курсе его романа с Сьюзен. Открывать конверты над паром было несложно. Сьюзен всегда уходила на работу минут за пятнадцать до появления почтальона, так что у Сендрика было достаточно времени, чтобы прочитать письмо, заклеить его снова и положить на место задолго до возвращения жилички.

Последнее письмо Георга нанесло Сендрику ужасный удар. Он прочитал его три раза, прежде чем понял, что теперь больше не будет писем, которые можно вскрывать, и не будет романа, который скрашивал его монотонную жизнь. После такого удара он все утро просидел перед пылающим камином, решая, как быть. Ему, конечно, искренне хотелось подготовить Сьюзен, но он знал, что об этом не может быть и речи. Сендрик надеялся, что, может быть, теперь Сьюзен будет с ним откровенней, и без конца повторял про себя ободряющие слова, которые в таком случае сказал бы ей.

Сендрик сам до такой степени растрогался, что у него на глаза навернулись слезы. Когда наконец он узнал торопливые шаги Сьюзен, то лишь молча открыл кухонную дверь и смотрел, как она берет письмо. Он печально качал головой и следил за ней взглядом, пока девушка поднималась по лестнице. «Какое переживание для славной крошки», – думал он, решив, что обязательно должен для нее что-нибудь сделать.

Сендрик пошел на кухню и согрел молока, потом поставил на огонь чайник. Возможность прийти Сьюзен на помощь воодушевляла Сендрика, и каково же было его огорчение, когда он услышал, как Сьюзен сбежала по лестнице и за ней захлопнулась входная дверь. Сендрик почувствовал себя таким несчастным, что тотчас же лег в постель. Но заснуть ему, разумеется, не удалось. Услышав, как Сьюзен вернулась, он зажег свет и остолбенел от ужаса, глядя на часы: было час сорок! Но утром он удивился еще больше. Вместо того чтобы выйти из дома в обычное для нее время, Сьюзен встала в десять часов и ушла лишь через двадцать минут. Сендрик быстро придумал себе дело, чтобы находиться на лестнице в тот момент, когда она спускалась. Он сверлил девушку взглядом, ожидая увидеть смертельно бледное лицо, но, к своему великому сожалению, не заметил и следа ожидаемых терзаний. Сьюзен казалась даже радостной. Ее глаза блестели, щеки были розовыми, она улыбнулась ему, проходя мимо. Сендрик был так ошеломлен, что впервые не нашелся, что сказать девушке. А тут еще почтальон прибавил к этому новую загадку, принеся Сьюзен очередное письмо. Оно содержало служебное удостоверение и служебные рекомендации вместе с сухой запиской, что она забыла получить какую-то сумму перед уходом с работы.

Сендрик не испытывал никаких угрызений совести, вскрывая и это письмо. «Что же делает эта бедная девушка? – без конца спрашивал он себя. – Почему бросила работу? Где была прошлой ночью? Почему казалась такой возбужденной и даже радостной сегодня утром?» Он долго ломал себе голову над этим, пока продолжительный звонок не заставил его вздрогнуть. Он отложил в сторону сковороду, которую в это время чистил, снял передник и, торопливо одолев лестницу, вышел в вестибюль.

Молодой человек, одетый в спортивный костюм, стоял на пороге. Сендрик уже приготовился ответить: «Ничего не нужно, спасибо», затем хлопнуть дверью и оставить этого коммивояжера с носом. И вдруг совершенно неожиданно встретился с ним взглядом. Сендрик остался стоять с открытым ртом вместо того, чтобы поспешно закрыть дверь.

– Здесь живет Сьюзен Хэддер? – спросил молодой человек резким голосом, но вполне вежливо.

– Да, – ответил Сендрик, – но ее, к сожалению, нет дома.

Это, видимо, не удивило молодого человека. Он вынул из кармана запечатанный конверт и протянул его Сендрику.

– Передайте ей это, когда вернется, – распорядился он.

Сендрик взял конверт двумя пальцами и начал закрывать дверь. Молодой человек с откровенной неприязнью смотрел на него.

– И не вздумайте открывать его над паром, – продолжал он угрожающим тоном. – Я отлично знаю все, что вы делаете, толстый бездельник, всюду сующий свой нос.

Потом он круто повернулся и начал спускаться по лестнице.

– Черт возьми! – ворчал Сендрик, запирая дверь. – Ну и ну! Молодые люди теперь бог знает что себе позволяют! Никогда раньше не слышал ничего подобного!

Он вернулся на кухню, держа конверт в руке, и бросил его на стул. Немного успокоившись и придя в себя, он вскипятил воду, чтобы приготовить себе чашку чая. Потом взял конверт и стал с любопытством его рассматривать.

Сендрик некоторое время колебался, прежде чем решиться. Он говорил себе, что это его обязанность – находиться в курсе дел своих постояльцев, знать, чем они живут и в чем нуждаются. Его очень занимало, кто этот молодой человек с таким тяжелым взглядом? Какое отношение он имеет к Сьюзен? И вообще, что все это значит? Он вскрыл конверт с большой осторожностью. Когда он вынимал бумагу из конверта, его пальцы слегка дрожали. В письме было сказано: «Отправляйтесь в агентство Фресби на Рупер-Курт, 308. Они помогут вам войти. Д.К.».

Сендрик положил бумагу обратно и тщательно заклеил конверт. Он и теперь знал не больше, чем до прочтения письма, и это обстоятельство очень его огорчало. Он положил конверт на столик в вестибюле и вернулся на кухню пить чай. Наполнив чашку, он услышал, как открылась входная дверь и послышались легкие шаги Сьюзен. Сендрик отправился в вестибюль, где и застал Сьюзен, читавшую записку.

– А вот и вы, – сказал он. – Вы сегодня вернулись раньше.

Сьюзен бросила на него быстрый взгляд и кивнула, пробормотав что-то неопределенное. Потом, видимо, вспомнив о правилах хорошего тона, сказала:

– Да. Замечательный сегодня день, не правда ли, мистер Смит?

Сендрик отметил про себя, с каким беззаботным видом она направилась к лестнице.

– Я только что заварил чай, мисс, – сказал он. – Не хотите ли зайти и выпить чашечку?

– Это так любезно с вашей стороны, мистер Смит, но, к сожалению, я очень тороплюсь, – ответила Сьюзен.

И она двинулась по лестнице, прежде чем Сендрик смог ее остановить.

Войдя в свою комнату, Сьюзен села на кровать и несколько раз перечитала послание Джоса. Итак, ей следовало обратиться в агентство Фресби.

«Они, видимо, найдут для меня должность в клубе „Золотая лилия“,» – подумала Сьюзен.

Она вдруг вспомнила мужчину в черной рубашке и визгливый женский голос. Должна ли она все-таки пойти туда, спрашивала она себя, или же постараться забыть всю эту историю о Кестере Вайдемане и его брате? Нет, уже слишком поздно отступать, теперь она много узнала. К тому же существует очень мало девушек, способных выполнить подобную работу. В конце концов, она зависит только от самой себя, а это что-нибудь да значит!

Сьюзен встала и посмотрела на себя в зеркало. Она была красивой девушкой. Блондинка с большими голубыми глазами и прекрасным цветом лица. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись такие очаровательные ямочки, что невольно вызывали ответную улыбку, зубы у нее были ровные и очень белые.

Сьюзен посмотрела на себя и решила, что слишком хорошо одета для того, чтобы посетить агентство Фресби. Она подумала, что будет лучше надеть простое темное платье, маленькую темно-синюю шапочку и замшевые туфли на низком каблуке. Переодевшись, она вихрем сбежала по лестнице, прежде чем Сендрик заметил ее уход.

Агентство Фресби находилось в маленьком грязном переулке, выходящем на Пиккадилли. Оно было расположено на третьем этаже дома без лифта. Сьюзен с бьющимся сердцем поднялась по лестнице. На первом этаже находилась контора тотализатора, и, проходя мимо двери, она услышала телефонные звонки и мужские голоса, спорящие о чем-то.

Кабинеты третьего этажа были пусты. Она толкнула дверь, на которой было написано «Справки», но в этом помещении тоже никого не было. В маленькой комнате стояли стол и стул. На столе рядом с телефонным справочником высилась ваза с искусственными цветами и полная окурков пепельница. В комнате пахло табаком и затхлостью. Сьюзен некоторое время подождала, а затем продолжила свои исследования. Она открыла другую дверь и увидела в следующей комнате худого пожилого человека в поношенном коричневом костюме, вопросительно смотревшего на нее. Он сидел за письменным столом, перед ним стояла чашка с чаем, на листе бумаги лежал маленький кусочек хлеба. Он медленно жевал, и крошки висели на его усах, пожелтевших от никотина.

– Простите меня, – робко сказала Сьюзен, – я думала, что здесь никого нет.

Незнакомец проворчал:

– Не рассчитывайте на чай. – Он взял кусок хлеба грязными пальцами и отправил его в рот. – У меня нет другой чашки. Интересно было бы знать, почему посетители всегда приходят сюда, когда я пью чай?

Сьюзен с трудом удержалась от смеха. В этом человеке было что-то трагикомическое. Воротник его пиджака потерся, и рубашка была не первой свежести. Крошки на усах делали его смешным, и вместе с тем в нем было что-то печальное – остатки достоинства, мало сочетавшегося с этой грязной и запущенной комнатой и поношенной одеждой.

– Мне не надо чая. – Сьюзен вошла в комнату. – Я хотела бы получить работу.

Старательно скатав хлебный шарик, мужчина отправил его в рот.

– Работу? – переспросил он. – Какую работу?

– Я хотела бы получить работу в клубе «Золотая лилия», – ответила Сьюзен, уверенная, что пришла по адресу. Этот человек, возможно, и был мистером Фресби, но не имел никаких служащих и, вероятнее всего, сам нуждался в работе.

– О! – произнес мистер Фресби, помешивая ложечкой в чашке. – Это совсем другое дело, – произнес он, разглядывая Сьюзен.

– В самом деле? – спросила та, переминаясь с ноги на ногу. – Могу я сесть?

– Да, конечно, – ответил мистер Фресби. – Но не просите чаю. – Вспомнив, что уже говорил это, он добавил: – Во всяком случае, он не стоит того, чтобы вы его пили.

Сьюзен взяла стул.

– Может быть, вы меня не поняли, – сказала она. – Мистер Краффорд сказал мне, чтобы я пришла к вам.

– Я знаю об этом.

Она видела, что он смотрит на нее с каким-то странным выражением лица, и почувствовала легкое сердцебиение. Его бледные, невыразительные глаза, казалось, раздевали ее. Она неожиданно почувствовала, что краснеет.

– Если вам нечего больше сказать, – произнесла она сердито, – то я не стану отнимать у вас время.

– С чего вы взяли, что мне нечего вам сказать? – ответил он. – Не нужно злиться.

Сьюзен промолчала. Враждебно глядя на него, она ждала продолжения.

Чай, казалось, подкрепил мистера Фресби. Он начинал понемногу оттаивать, откинулся на стуле назад, и его худое лицо смягчилось.

– Хорошая рекомендация! – неожиданно заговорил он совсем другим тоном. – Подумать только, послать ко мне такую красивую женщину!

– О ком вы? – Сьюзен не понравилось такое вступление.

– Молодой Джос, – ответил мистер Фресби. – Как вы познакомились с ним?

– Я предпочитаю не говорить об этом, – сказала Сьюзен.

Зазвонил телефон. Фресби бросил на него подозрительный взгляд, потом, помедлив, снял трубку.

– Алло?

У звонившего был мужской голос. Сьюзен показалось, что это Джос. Она бросила взгляд на мистера Фресби и заметила, что тот сразу стал каким-то очень старым и усталым.

– Да? – говорил он. – Очень хорошо… Да, я понимаю… Не заводитесь. Вы же отлично понимаете, что я хочу сказать. Нет… нет… конечно.

Он послушал еще немного и повесил трубку.

– Это был Джос, – сообщил он устало. На лбу у него выступили капли пота. – Это сущий демон. Остерегайтесь его! Он, видите ли, полагает, что я недостаточно вежлив с вами. Он ошибается, не правда ли, мисс? Я ведь ничего оскорбительного не сказал.

– Нет, нет, все хорошо, – поспешила успокоить его Сьюзен.

– Вы ему это скажете? – Фресби наклонился вперед. – Мне он не поверит. Он очень недоверчив, понимаете? А между тем он может доставить мне кучу неприятностей.

– Я скажу ему, – пообещала Сьюзен, ничего не понимая. – Но не кажется ли вам, что пора перейти к делу? Я очень тороплюсь.

– Конечно, конечно, – поспешно сказал Фресби. Он внимательно посмотрел на нее, потом спросил: – Вы уверены, что не хотите чашечку чая? Я могу вымыть эту чашку и угостить вас чаем. Вы знаете, у меня не бывает таких посетителей, иначе я держал бы еще одну чашку. Я сначала подумал, что вы одна из тех девушек… Теперь я вижу, что ошибся. Я очень огорчен.

– Одной из тех девушек?.. – машинально переспросила Сьюзен.

– Да, я им иногда нахожу комнаты. Раньше на них можно было зарабатывать деньги. А теперь так много крупных агентств, что я остался не у дел.

Он печально покачал головой, и на его лице появилась жалкая улыбка. Сьюзен ничего не поняла из того, что он ей говорил, у нее появилось желание уйти отсюда как можно скорее.

– У вас есть вакансии в клуб «Золотая лилия»? – спросила она.

Фресби покачал головой.

– Нет, в данный момент нет. Но мы обязательно найдем что-нибудь. Пойдите туда завтра утром и спросите мистера Марча. Я его очень хорошо знаю. Я поговорю с ним сегодня вечером. – Он задумчиво погладил свои усы. – В этой стране за сводничество получают до шести месяцев, – вдруг произнес он.

Глава 3

– Он был здесь пять минут назад, – сказала пожилая домоправительница Зара. – Грубый, некрасивый детина с сигаретой в зубах и в каком-то балахоне.

Джос Краффорд сунул руки в карманы брюк и пожал плечами.

– Что он хотел?

Он очень хорошо знал, кто этот человек, и мысль о нем заставляла его желудок сжиматься.

Женщина усмехнулась.

– Откуда я могу знать? Он мне сказал, что он из страховой компании, но я ему не поверила, конечно. Он хотел знать, кто живет в этом доме, но я ему не ответила и захлопнула дверь перед самым его носом. Если бы вы слышали, как он ругался! Потом он пошел к лесу. Я совершенно уверена, что он все еще там.

– Хорошо, – сказал Джос, сжимая кулаки. – Я узнаю, чего он хотел. Продолжайте работу.

– Истерики? – повторила старая женщина, потухшие глаза которой неожиданно зажглись обидой. – Кто это тут устраивает истерики?

– Продолжайте свою работу.

Он вышел из кухни, миновал прихожую и мощеный двор и вышел в сад. День был солнечным, без малейшего ветерка, но Джос ощутил, как непонятный страх и холод проникают в самое сердце. Тем не менее он твердо решил углубиться в лес в поисках человека в черной рубашке. Может быть, если предупредить его, чтобы он больше не попадался на пути, они подумают, что их разгадали и им не стоит рисковать? Джос, конечно, не надеялся, что ему это удастся, но он, по крайней мере, попытается что-то сделать.

Он двинулся по дорожке, которая вела к лесу, засунув руки в карманы. Чувствуя на себе взгляд Зары, стоящей у окна кухни, он вдруг подумал: уж не следит ли она за ним? А может быть, мужчина в черной рубашке в этот момент тоже следит за ним? Как бы хорошо было, если бы у него имелись с собой ружье, нож или на худой конец трость! Он прекрасно знал, что не силен. Джос вспомнил о толстой шее человека в черной рубашке, и дрожь пробежала по его телу. Но он упрямо шел дальше, потому что не должен был показать преследователю, что боится его.

В лесу было холодно, сумрачно и тихо. Джос не оглядывался. Он знал, что теперь из дома его уже никто не может увидеть. Интересно знать, последовала ли за ним старуха. Конечно, проку от нее было мало, и все-таки это лучше, чем ничего. Его ужасала встреча с человеком в черной рубашке в этом глухом месте, но он ни за что не повернул бы назад. Если он не осуществит задуманное теперь, тип в черной рубашке поймет, что Кестер Вайдеман беззащитен. Джос предполагал, что преследователь накинется на него, выскочив из-за деревьев, и ему придется драться. Но все произошло совершенно иначе.

Краффорд дошел до лужайки, освещенной солнцем, пробившимся сквозь листву. На краю ее лежало упавшее дерево, которое до сих пор никто не убрал. В таком месте хорошо устраивать пикники – настоящий оазис посреди молчаливого враждебного леса. Джос вышел на лужайку и вдруг замер. На стволе упавшего дерева, в шляпе, надвинутой на самый нос, и с сигаретой во рту сидел Батч.

– Привет! – радостно крикнул ему Батч.

Джос не ответил.

– Ты ведь меня знаешь, не правда ли? – продолжал Батч.

Джос кивнул. Он вновь отметил про себя угрожающее выражение лица Батча, его мощную фигуру.

Громила вынул изо рта сигарету.

– Вас только двое, не так ли? – спросил он, глядя на Джоса из-под полей своей шляпы. – Ты и старуха?

– Этого вполне достаточно, – спокойно ответил тот.

Батч недоверчиво посмотрел на него.

– Старуха ни на что не годится, – заметил он. – Что она может сделать?

Джос переминался с ноги на ногу. Он нервничал.

– На твоем месте я бы бросил это, – продолжал Батч. – И убрался бы отсюда, пока еще есть время.

– Нет, – ответил Джос. – Если люди доставляют мне неприятности, я возвращаю им вдвойне.

Батч раздавил окурок. Он, видимо, не ожидал такого ответа.

– Ага, – наконец проговорил он и сдвинул шляпу назад. – Ну что ж, тогда это место будет вашей могилой.

Джос взорвался:

– Почему бы вам не оставить его в покое? Что он вам сделал?

– Не думай больше об этом, – не спеша Батч поднялся.

Их разделяло метров восемь. Они стояли друг против друга неподвижно, на ярком солнце, и их черные тени четко вырисовывались на зеленой траве.

– Все равно у тебя ни черта не выйдет, – бросил Джос сквозь сжатые зубы.

Батч медленно приблизился и, оказавшись совсем рядом с ним, остановился. Джос сжал в карманах кулаки. Его губы были сухими, а сердце бешено колотилось. Но он не отступил и не спускал глаз с холодного лица Батча.

– Если бы мне показалось, что ты можешь помешать мне, я бы тебя убил, – невозмутимо проговорил Батч.

Джос промолчал. Он устремил ничего не выражающий взгляд в глаза Батча – ему удалось скрыть страх.

– Я ведь не любитель, а профессиональный убийца, – тихо проговорил Батч. – Этого тебе, наверное, не понять. Я думаю, это у меня в крови. Но сейчас я хочу быть благоразумным. Я не собираюсь тебя убивать, если только у меня не появятся для этого основания. Если ты уйдешь, я забуду о тебе.

– Я тебя не боюсь, – заявил Джос. – Я сделаю все, чтобы помешать тебе.

– Что же ты можешь сделать? – насмешливо спросил Батч.

– Я тебя предупредил, вот и все, – ответил Джос.

Он круто развернулся и углубился в лес. Он не оглядывался, но ощущал спиной тяжелый взгляд Батча.

Сдерживаясь, чтобы не побежать, Джос вернулся в дом, и тут его пробила крупная дрожь. Но это уже не имело никакого значения. Он выдержал поединок с человеком в черной рубашке и доказал ему, что их партия будет не из легких. Это было все, что он мог сделать в настоящий момент.

Джос поднялся в свою комнату. Надо непременно что-то предпринять. Батч вскоре опомнится. Он, Джос, не может позволить себе рисковать. Если его убьют, кто защитит Кестера Вайдемана? Старая женщина, находящаяся в доме? Полиция? Он покачал головой. Они просто поместят Вайдемана в сумасшедший дом. Он протянет недолго, если очутится в психушке.

Джос задумчиво взъерошил волосы. А эта девушка, может быть, она на что-нибудь сгодится? Сьюзен нравилась ему. Но сможет ли она сделать что-нибудь, если его не будет? Он вспомнил, как ей удалось выследить Батча.

Джос вскочил, открыл маленький шкафчик, достал оттуда стальную шкатулку и поставил ее на столик рядом с ручкой и бумагой. Длинным ключом он открыл шкатулку, наполненную фунтовыми купюрами. Он точно знал, сколько получил в подарок от Корнелиуса, он откладывал их на черный день. Получив триста фунтов, Сьюзен сделает все, что нужно.

Краффорд сел за стол и начал писать. Отложив ручку, перечитал написанное. Удовлетворенный, сложил листки и сунул их в конверт. Написал на конверте имя Сьюзен и заклеил его, потом положил поверх денег и запер шкатулку.

Некоторое время Джос размышлял. Если с ним что-нибудь случится, он надеялся, что Сьюзен заменит его. Конечно, он требует от нее слишком много, но, возможно, эти триста фунтов помогут ей решиться. Джос снова взял бумагу и написал Сьюзен записку: «Сохраните этот ключ до того момента, когда получите стальную шкатулку. Может случиться и так, что вы ее вообще не получите, но если вам ее принесут, этот ключ сможет ее открыть».

Он положил записку и ключ в другой конверт, заклеил его, взял шкатулку и вышел из комнаты.

Было уже начало седьмого, когда Джос доехал до вокзала Эрл-Курт. Он знал, что Фресби сейчас в баре «Дей Хид», он всегда торчал там в это время. Это его первая остановка после того, как он уходит из конторы на Руперт-Курт, прежде чем вернуться в свою грязную нору на Эрл-Курт-Рейд.

Фресби, увидев Джоса, бросил на него испуганный взгляд. Он сидел в углу на банкетке, а перед ним на столе, уставленном грязной посудой, стояла бутылка пива.

– Привет, Джос! – сказал он.

Краффорд присел к столу, глядя на Фресби с нескрываемым отвращением.

– Я так и думал, что застану тебя здесь.

Фресби нервно забарабанил пальцами по столу.

– Привет, Джос, – слабо повторил он. – Очень рад тебя видеть. Отлично выглядишь.

Краффорд знал, что Фресби боится его. Это было забавно. Джос боялся человека в черной рубашке, а Фресби боялся его.

– У меня есть для тебя небольшая работа. – Джос поставил перед Фресби шкатулку. – Я хочу, чтобы ты подержал ее у себя. – Он посмотрел на собеседника долгим испытующим взглядом. – Если ты потеряешь ее, то я упеку тебя за решетку.

Фресби задрожал.

– Я ее не потеряю, – пообещал он. – Я положу ее в несгораемый шкаф в моей конторе. Никто не дотронется до нее.

Джос покачал головой.

– Это как раз то место, где ее будут искать прежде всего, – возразил он. Ты должен найти лучшее место.

– Искать? Кто это будет ее искать?

– Забудь об этом. Твоя задача – спрятать этот ящичек понадежнее, иначе я буду вынужден сообщить копам о твоих старых шалостях.

Фресби взял шкатулку.

– А что там внутри? Это не опасно, надеюсь? Я не хочу снова влипнуть в историю.

Джос небрежно усмехнулся:

– Ты уже не сможешь влипнуть больше, чем сейчас. Не ломай себе голову. Там нет ничего противозаконного, хотя многие хотели бы получить этот ящик.

Фресби опустил голову. Он не понимал, о чем идет речь, но подумал, что, если начнет приставать к Джосу с вопросами, тот может рассердиться.

– Я все сделаю, – пообещал он. – Ты меня знаешь, Джос. Я много сделал для тебя.

– Хорошо, Джек. Теперь слушай меня. – Краффорд так низко наклонился к Фресби, что почти коснулся его лица. – Каждый день я буду звонить тебе по телефону. Если же не позвоню, ты отправишься на Филен-роуд, 155-А и отдашь эту коробку мисс Хэддер. Ты меня понял?

Фресби не торопился с ответом. Он отхлебнул пива, вытер усы рукавом пиджака, потом поставил стакан на стол.

– У тебя ожидаются неприятности?

– Может быть, все может быть, – ответил Джос. – Но не надейся, что отделаешься от меня легко. Если я не позвоню, ящик отправляется к мисс Хэддер! Понял?

Фресби выдавил кривую улыбку:

– Я сделаю все, что ты хочешь. Можешь не беспокоиться. А кто тебя ищет?

Джос нахмурился.

– Это не твое дело. Итак, если я не позвоню тебе завтра до десяти часов утра, что ты сделаешь?

– Я пойду на Филен-роуд, 155-А и отнесу эту коробку мисс Хэддер, – по лицу Фресби пробежала легкая усмешка.

– А почему ты должен будешь так поступить?

Фресби стал вертеть в руках стакан с пивом.

– Возможно, кто-то хочет разделаться с тобой. Если ему это удастся – девушка получит ящик. Так?

Джос кивнул.

– Только не слишком давай волю своему воображению, – предупредил он. – Я ведь могу просто проверить тебя. Например, буду звонить в течение месяца, а потом сделаю паузу. Если ты не отдашь ящик по назначению, что я сделаю, как ты думаешь?

Фресби угрюмо посмотрел на собеседника.

– Пойдешь в полицию, – ответил он.

– Да, именно это я и сделаю. Поэтому лучше не пытайся надуть меня. – Джос быстро встал и, не прощаясь, вышел из бара.

Фресби смотрел ему вслед, его лицо было искажено от злости и страха. Потом он взял стакан и глотнул пива. Ему показалось, что оно потеряло свой вкус.

Расположившись за справочным столом в вестибюле «Золотой лилии», Коэн Марч пересчитывал билетики приглашенных с прошлого вечера. Их было совсем немного. Ролло лишь давним и проверенным членам клуба разрешал приводить с собой гостей, беря с каждого по двадцать шиллингов за вход.

Марч был молодым упитанным человеком с вьющимися волосами и чувственным ртом. Он старался, по возможности, одеваться шикарно: его сорочка сверкала белизной, серый с белым галстук был последним писком моды. Часы-браслет, подарок Маргарет, украшали его левое запястье, а из жилетного кармана высовывался массивный золотой портсигар, подарок Мэй. Эти две молодые женщины содержали его. Он не мог понять причину, заставлявшую их отдавать ему большую часть своего заработка, полученного в основном на панели. Но так как они не считали непристойным делить между собой его благосклонность, он без зазрения совести брал у них деньги. Обе женщины впадали в отчаяние при мысли, что могут потерять его, если он предпочтет им кого-нибудь еще, может быть, даже кого-нибудь из клиенток клуба. Поэтому, если у него возникала нужда в деньгах, ему достаточно было только намекнуть об этом Маргарет или Мэй.

Пока Коэн пересчитывал билеты, мысли его витали далеко отсюда. Он думал о Фресби. Кто такая Сьюзен Хэддер и почему она хочет работать в «Золотой лилии»? Не исключено, что Марчу придется платить ей из собственного кармана. Ролло вряд ли понравится, если он примет лишнего человека, обслуги в клубе вполне достаточно. Какая же сволочь этот Фресби!

Но не выполнить требование Фресби нельзя. Обидевшись, тот может доставить Марчу большие неприятности. Скажет Маргарет или Мэй о Джейн, и разразится страшный скандал. Мерзкую игру затеял с ним Фресби. Марч не мог себе представить, как ему удалось пронюхать про Джейн? Он встречался с этой малышкой месяца два тому назад. Она только начинала на Олл Берлингтон-стрит. Девушка была очень мила, но плохо знала свое дело. Раньше она жила в какой-то конуре на Кони-стрит. Он устроил ее в квартире на Кондунт-стрит, и теперь она жила в районе, где у нее могла быть богатая клиентура. Конечно, он рассчитывал, что кое-что перепадет и ему. Она тоже, как и те две, находила вполне естественным давать ему пятнадцать фунтов в неделю. У него не было необходимости встречаться с ней чаще одного раза в неделю, и если бы Фресби молчал, все было бы в порядке.

Сьюзен сидит без работы, как объяснил этот змей, и ее необходимо устроить в клубе, в противном случае Фресби разрушит благополучие Марча. А если Маргарет узнает о Джейн, она обязательно продаст его. Когда эта маленькая фурия злится, жди беды! Мэй не такая вспыльчивая, но под горячую руку тоже может наделать глупостей.

Марч вздохнул. В сущности, это обойдется ему в три фунта в неделю, зато он будет иметь больше свободного времени. Он надел на пачку билетиков резиновое кольцо и спрятал ее в стол. Взглянул на часы, висевшие над входом в ресторан. До открытия бара напротив клуба оставалось еще несколько минут. Ему просто необходима порция алкоголя. Ультиматум Фресби вывел его из равновесия, и он провел беспокойную ночь.

Сторож в рубашке с закатанными рукавами и с метлой в руках просунул голову в дверь и сказал Марчу, что его спрашивает какая-то молодая дама.

Тот хмыкнул.

– Пусть войдет, – сказал он. – И не делайте такого идиотского вида. Что здесь особенного, если меня спрашивает дама?

Сторож посторонился, впуская Сьюзен. Она прошла через холл по толстому ковру и посмотрела на Марча, к которому сразу же почувствовала отвращение.

– Доброе утро, – сказала она тихо. – Я… Я Сьюзен Хэддер.

Марч приподнял бровь.

– О! В самом деле? Гм… Да, я вас ждал. Мистер Фресби рекомендовал мне вас, не так ли?

– Да, мистер Фресби думал, что вы найдете для меня место.

– Думаю, это вполне возможно, – продолжал он с некоторым колебанием, думая при этом, что она неплохо выглядит.

Он раздевал ее глазами, сравнивая с Маргарет и Мэй, и пришел к выводу, что она несравненно лучше их. Неожиданно он подумал, что и Сьюзен может быть для него неплохим источником дохода. Он спрашивал себя, знает ли она о его ремесле? По ее виду можно было судить, что ей это неизвестно. Но теперь нельзя ничему верить. А если она не такая, то почему, черт побери, хочет работать в этом клубе? Мысли об открывающихся перед ним возможностях дополнительного дохода воодушевили его. «В хороших руках эта милашка может быть курицей, несущей золотые яйца», – подумал он.

– Знаете, – снова заговорил Марч с ободряющей улыбкой, – работа здесь не будет для вас обременительной, и график тоже будет удобным. Вам незачем приходить сюда раньше восьми часов, а уходить отсюда вы сможете в полночь. Три фунта вас устроят?

– О да! – быстро ответила Сьюзен, опасаясь, что он передумает.

Марч с неудовольствием понял, что мог бы предложить ей меньшую сумму.

– Да, это меня вполне устроит, – повторила Сьюзен. – Что мне нужно делать?

– Снимите вашу шляпку и пальто, мисс… Кажется, мисс Хэддер?.. Будьте как дома. Давайте-ка их мне. – Он взял вещи Сьюзен. – Мы повесим их в этот шкаф. Я кладу сюда свои вещи. Теперь, если вы подойдете, я покажу вам, что нужно будет делать.

У Сьюзен не было никакого желания приближаться к этому толстому типу, лицо которого не внушало ей доверия, но у нее не было выбора. Она прошла за конторку, и Марч последовал за ней.

– Прежде всего скажите мне, чем вы занимались до этого? – спросил Марч, закурив сигарету.

– Я была стенографисткой, – ответила Сьюзен, прислонившись к стене, чтобы оставить хоть какое-то пространство между собой и собеседником.

– В самом деле? Я догадываюсь, что вы хотели бы иметь более интересную работу. Э… Жизнь в ночном заведении, конечно, более веселая, – Марч пристально посмотрел на нее. – Держу пари, вы тоже любите повеселиться, а?

– Да, но в разумных пределах, – сказала Сьюзен, почувствовав прикосновение ноги Марча. – Я пришла сюда потому, что в настоящее время нуждаюсь в работе. Понимаете, моя контора закрылась, а работа на улице не валяется.

– Конечно, конечно. Но такая красивая девушка, как вы, не должна об этом беспокоиться, – улыбался Марч. – А почему Джек Фресби рекомендовал вас?

– Мистер Фресби мой давний друг, – Сьюзен подчеркнула последние слова.

Коэн, который уже собирался погладить ногу Сьюзен, быстро отдернул руку.

– О, старый друг! Ну что ж, это очаровательно. Замечательный человек этот Джек! Мы были добрыми товарищами.

Сьюзен сообразила, что Марч почему-то боится Фресби.

– Я счастлива. Приятно, что вы друзья, – сказала она. – Мы с мистером Фресби часто видимся, – добавила она в восторге от смущения Марча.

Коэн немедленно перешел к делу.

– Хорошо, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы облегчить вашу работу. – Он кашлянул, прочищая горло. – А теперь смотрите, что вам придется делать. Вот телефон. Нужно, чтобы кто-то отвечал на звонки. Нужно отвечать вот так: «Добрый вечер, это „Золотая лилия“.» Это гораздо лучше, чем кричать: «Алло!» Такой ответ сразу создает благоприятное впечатление о клубе, правда?

Сьюзен согласилась с ним.

– Ролло считает, что клуб должен иметь хорошую вывеску. Это приносит результаты.

– А кто это – Ролло? – спросила Сьюзен, решив сразу же приступить к осуществлению своей тайной миссии.

Марч фыркнул:

– Это владелец клуба. Я не думаю, что вы когда-нибудь увидите его. Он сюда не заходит.

Когда он произнес последние слова, вошел доктор Мартин.

– Добрый вечер, – недовольно приветствовал его Марч.

– Как дела? – спросил доктор, бросив удивленный взгляд на Сьюзен. – Кто это у нас тут?

– Мисс Хэддер, наша новая телефонистка.

– Надо же, растем! Нам уже необходима специальная телефонистка! – Он улыбнулся Сьюзен. – Как поживаете? Но только прошу вас, не слишком доверяйте этому молодому человеку. Ему можно доверять только тогда, когда он держит руки в карманах.

Сьюзен покраснела и пробормотала что-то нечленораздельное. Марч бросил на врача злобный взгляд.

– Мне совсем не нужна такая реклама, – упрекнул он доктора. – Вам что-нибудь здесь нужно?

Указав на потолок, доктор с гримасой сказал:

– У Ролло сегодня сборище. Это сущее наказание. – Он подмигнул Сьюзен и, насвистывая, направился к лестнице, ведущей в кабинет Ролло.

Марч проводил его взглядом, полным ненависти. Он кусал себе губы от злости.

– От этой свиньи вам не следует ждать ничего хорошего, – презрительно проговорил он. – Его зовут Док. Хотелось бы мне знать, что у них там за дела?

Сьюзен вежливо улыбнулась, размышляя, по какому поводу Ролло устроил собрание. Касаются ли эти дела Кестера Вайдемана и не смогла бы она под каким-нибудь предлогом подняться на второй этаж?

– Итак, мисс Хэддер, что еще я могу вам поручить? – Марч окинул взглядом свою маленькую конторку. – По правде говоря, работа не пыльная. Вы получили эту должность только потому, что вы очень красивая девушка, и потому, что у меня слабость к блондинкам. – Он бросил на нее похотливый взгляд. – Вы можете также следить за тем, чтобы члены клуба платили за тех людей, которых приводят с собой. Нужно быть очень внимательной, чтобы узнавать их. Я надеюсь, у вас хорошая память?

– О да, – уверенно сказала Сьюзен. – Я отлично запоминаю лица.

Она испуганно замолчала, и у нее перехватило дыхание. В комнату вошел Батч и уставился на нее пустым взглядом. Марч поднял глаза, улыбнулся и открыл регистрационную книгу, которую положил перед Сьюзен.

– Вот в этой книге, – он показал ей, где именно, – мы отмечаем…

Он не договорил, так как Батч подошел к столу и облокотился на него. Громила продолжал пристально смотреть на Сьюзен, а она, обезумев от ужаса, все же нашла в себе мужество не дрогнуть под его холодным взглядом.

– Это мисс Хэддер, наша новая регистраторша, – сказал Марч. Он неожиданно охрип.

Батч сдвинул шляпу на глаза.

– Я где-то уже видел вас.

– Да? – холодно произнесла Сьюзен и отвела взгляд, чувствуя, как бьется сердце.

– А кто тебе сказал, что мы нуждаемся в новой регистраторше? – спросил Батч, уставившись на Марча.

– Это личная рекомендация, – Марч изо всех сил старался сохранить непринужденный вид. – Мисс Хэддер искала работу, а мне необходима большая свобода действий. Если мне самому оплачивать ее работу, то это касается меня одного!

Батч снова повернулся к Сьюзен.

– Я знаю, где вас видел, – проговорил он, подозрительно глядя на нее.

– И я тоже, – с живостью подхватила она. – Я узнаю эту рубашку. Я вас видела в одном маленьком кафе на Глосхауз-стрит на прошлой неделе, правда?

Она старалась выглядеть естественно. Батч продолжал внимательно разглядывать девушку. Выражение недоверия постепенно исчезало из его глаз.

– Да… Это действительно так, да…

Он проворчал еще что-то и отвернулся. Сьюзен и Марч молча следили, как он поднимается по лестнице, и не пошевелились до тех пор, пока он не исчез за дверью. Потом Марч выпалил:

– Уф! Хотелось бы мне знать, почему Ролло пользуется услугами этого грубияна. В один прекрасный день он доставит клубу серьезные неприятности, можете быть уверены!

Сьюзен, которая была очень довольна, что так ловко рассеяла подозрения Батча, спросила Марча, что это за тип.

– У нас его зовут Батч, – Марч снова перевел взгляд на лестницу. – Но настоящее его имя Майк Эган. Кажется, он гангстер из Чикаго.

Сьюзен глубоко вздохнула. Она чувствовала себя одновременно полумертвой от ужаса и заинтригованной. Ничего удивительного, что Батч напомнил ей Хэмфри Богарта. Он вполне соответствовал типажу американского гангстера.

– Не попадайтесь ему на пути, – посоветовал Марч. – Он никому не доверяет и очень опасен. Вы понимаете… – Тут его внезапно охватило беспокойство. – Я не знаю, что скажет Ролло, когда узнает, что вы работаете у меня. Он может отказать вам от места.

Сьюзен вздрогнула.

– В таком случае, – сказала она, – мне, наверное, лучше будет повидаться с мистером Фресби. Я поняла из его слов, что это верное место.

Марч похлопал ее по руке.

– Ну, не расстраивайтесь раньше времени, – ласково проговорил он. – Ролло наверняка не сделает этого. Мне определенно удастся уговорить его. За мной всегда остается последнее слово.

– Я очень надеюсь на это. – У Сьюзен создалось впечатление, что она может делать с Марчем все, что ей захочется, достаточно лишь упомянуть Фресби. – Кстати, не предоставите ли вы мне побольше свободного места? Я не люблю сидеть так близко к другому человеку.

В течение нескольких секунд выражение лица Марча было потрясенным, но он быстро овладел собой.

– Хорошо, мисс Хэддер, – с некоторой обидой в голосе проговорил он. – Я увижу вас сегодня вечером?

Открылась дверь, и в клуб вошла Селия. Она пересекла холл и поднялась по лестнице, не глядя по сторонам. На ней был тюрбан цвета слоновой кости, черное блестящее бархатное платье и тяжелое золотое ожерелье. Марч проводил ее восхищенным взглядом.

– Кто это? – Сьюзен была поражена.

– Это мисс Селия, – ответил Марч. – У нее шикарный вид, да? – Он вздохнул. – Это девочка Ролло. Черная, а какая пикантная!

Прежде чем Сьюзен успела ответить, появился Килрой. Он дошел уже до половины холла, когда заметил Сьюзен. Он сразу остановился, внимательно посмотрел на нее, потом повернулся и скрылся за дверью.

– Ну вот, и он, видно, нашел вас достойной внимания, – сказал Марч и улыбнулся. – Вам очень повезло, так как вы за одно утро увидели всех. – Он задумчиво посмотрел на лестницу. – Мне очень хотелось бы знать, что происходит там, наверху.

– А кто это был? – спросила Сьюзен, хотя и ее больше занимало, о чем говорят у Ролло.

– Это Килрой, ударник из оркестра. Я лично не люблю негров, но этот ничего, славный парень, – ответил Марч.

– Прежде чем уйти, – произнесла Сьюзен немного смущенным голосом, – могу ли я… ну, привести себя в порядок?

– Конечно. Туалет находится вон там. – Коэн махнул рукой. – На втором этаже направо. Вы не сможете ошибиться: на дверях надпись.

Сьюзен улыбнулась.

– Спасибо.

В этот момент зазвонил телефон, и Марч устремился к аппарату. Сьюзен воспользовалась случаем и проскользнула на второй этаж. На половине дороги находились туалеты, но Сьюзен не вошла туда. Она продолжала подниматься, пока не очутилась в длинном коридоре. Толстый ковер заглушал ее шаги. Она пробежала по коридору, останавливаясь у каждой двери. В конце коридора находилась дверь, на которой золотыми буквами было написано: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Сьюзен нагнулась, почти прижавшись головой к двери. Отчетливо были слышны голоса.

В большом, уединенно расположенном доме на Библдон Бомон зазвонил телефон. Зара, занимавшаяся уборкой, посмотрела на Джоса.

– Интересно, кто это звонит? – спросила она. – Вы бы пошли и ответили. Мне это совсем не нравится. Все время какие-то звуки и шумы.

Джос был уже около двери. Он поднялся по узкой лестнице и вошел в спальню. Мебель в этой комнате была в белых чехлах, портьеры отдернуты. Он снял трубку.

– Алло? – спросил он неприязненно, надеясь, что ошиблись номером.

Дрожащим голосом, в котором на расстоянии чувствовалось напряжение, Сьюзен спросила:

– Мистер Краффорд дома?

Джос сел на ручку кресла.

– Да, – сказал он, узнав своего детектива. – Это Джос.

– Я устроилась на работу в «Золотую лилию», – сказала девушка после небольшой паузы.

– Я знаю, – сказал Джос. – Я велел Фресби, чтобы он обязательно устроил вас туда. Он всегда делает то, что я ему прикажу. Что произошло?

– Они ожидают сегодня вечером прихода мистера Вайдемана, – разочарованно проговорила Сьюзен, ожидавшая совсем иной реакции на свой звонок. – У них было совещание в кабинете Ролло, хозяина «Золотой лилии». Они были там все, и мне удалось подслушать их разговор.

– Кто – все? Почему вы не начинаете с самого начала?

– Я пытаюсь… – Сьюзен была возмущена, что он столь спокойно воспринимает ее сообщение. – Там был человек, которого называли доктор Мартин, и он говорил почти все время. Потом молодая женщина, которую зовут Селия. Это негритянка или мулатка, я в точности не знаю. Она очень темная и шикарная на вид.

Джос издал нетерпеливое ворчание.

– Мне совершенно наплевать на это! Кто там был еще?

– Там был еще один негр, его зовут Килрой. Это ударник и руководитель клубного оркестра. И еще человек в черной рубашке, его здесь зовут Батч. Сперва я очень испугалась, что он может меня разоблачить, но мне удалось его обмануть.

Лицо Джоса перекосилось. Она его обманула! Он вспомнил весь тот ужас, который постоянно внушал ему этот человек в черной рубашке. Что все это значит? Он не хотел ей верить. О том, что произошло, она рассказывала ему не без гордости, а Джос не мог решиться похвалить ее.

– А может быть, он просто сделал вид, что не узнал вас? Может быть, вы его совсем не обманули? – сказал он. – Может быть, он только и ждет, чтобы подстроить вам ловушку?

Молчание, которое последовало за этими словами, было таким долгим, что он подумал, не слишком ли ее напугал.

– Алло, вы еще здесь?

– Да. – Тон ее голоса был обиженным. – Я думала, вы будете довольны моим сообщением, а не наоборот. Вы требуете от меня невозможного.

– Хорошо, хорошо, – быстро проговорил он. – Вы отлично вышли из этого затруднительного положения. Ну а дальше?

– По правде говоря, мне это все было очень неприятно. Я страшно боялась. Я все время повторяла про себя, что не должна делать этого. Они все такие страшные, особенно Батч-Эган. Это человек в черной рубашке.

– Да, вы должны быть осторожны, – подтвердил Джос. – Вы мне просто необходимы, вы сообразительная девушка.

– Но ведь я все это делаю потому, что вы платите мне, не так ли? – спросила она так, будто хотела убедить себя в этом. – Во всяком случае, я не должна была терять времени. Они ожидают мистера Вайдемана сегодня ночью. Но, к сожалению, я не могла понять, о чем шла речь. Это касается какого-то вуду.

– Кого? – изумился Джос.

– Вуду. По-моему, это какая-то разновидность колдовства. Доктор Мартин давал указания Килрою, негру. Я не могла услышать всего. Я не имела возможности слушать долго, но слово «зомби» повторялось много раз. Я не знаю, что оно означает. А вы?

– Нет. Я тоже не знаю этого, но я выясню.

Джос был очень удивлен, так как не мог предположить ничего подобного.

– Доктор сказал, что это будет стоить очень дорого. Он говорил о миллионе фунтов. Они спорили, как будут делить эти деньги. Они никак не могли прийти к соглашению. К сожалению, я больше не решилась подслушивать: этот тип на входе, Марч, ожидал меня. Мое долгое отсутствие могло вызвать у него подозрение. Но я ведь все-таки откопала кое-что, не правда ли? Я ведь не зря потратила время?

– Нет, нет! У нас теперь есть след, по которому можно идти. Вы сказали, зомби? Мне нужно поскорее выяснить, что это такое. Вы пойдете туда сегодня вечером?

– Да, обязательно. Я буду там работать с семи вечера до полуночи. Постараюсь узнать побольше. Они говорили, что мистер Вайдеман придет туда около одиннадцати часов.

– Его там не будет, – твердо заявил Джос. – Я просто испорчу машину. Я помешаю ему поехать туда. Кажется, они слишком торопятся получить миллион. Мне необходимо любым способом отвлечь его от этой банды.

– Хорошо, – Сьюзен почувствовала облегчение. – Это действительно отвратительная банда, и я уверена, что нам надо быть очень внимательными и осторожными. Это очень опасные люди, они способны на все.

– Послушайте, – сказал Краффорд. – Я послал вам один ключ. Хорошенько храните его. Если со мной что-нибудь случится, вам передадут стальной ящик. Это ключ от него.

– А что может случиться? – Сьюзен испугалась. – Что вы имеете в виду?

– Я должен быть готовым ко всему. Меня могут убить, может случиться все что угодно. Все может случиться, – он старался не драматизировать, но не мог удержаться, чтобы не добавить: – Человек в черной рубашке может начать действовать, так как он понимает, что я способен помешать осуществлению их грязной затеи. Я не хочу этого утверждать, но это вполне возможно.

У Сьюзен душа ушла в пятки.

– А вам не кажется, что мы должны обо всем предупредить полицию? – умоляюще сказала она. – Ведь для этого она и существует, чтобы защищать нас.

– Нет, – отрезал он. – Что бы ни произошло, мы не должны иметь дело с полицией. Я уже говорил вам почему. Они попросту не станут ничего выяснять, а сразу запрут Кестера в сумасшедший дом. Лучше пусть эти бандиты отберут у него все деньги. – Он судорожно сжал телефонную трубку. – Вы должны мне обещать не обращаться в полицию. Что бы ни произошло, вы не обратитесь в полицию!

– Я не могу дать вам такое обещание, – ответила она. – Я хочу сказать…

– Нет, вы должны мне это обещать! – голос его стал пронзительным. – Они все равно не поверят вашим словам и запрут его в сумасшедший дом. Поклянитесь!

– Хорошо, я обещаю вам, только я не уверена, что смогу продолжать свою работу, – слабым голосом проговорила Сьюзен.

– Наоборот. Я вас прекрасно узнал, у вас достаточно ума. Наблюдайте за ними. Я помешаю Вайдеману отправиться в клуб. А вы все время держите меня в курсе дела, – заявил Джос.

– Хорошо, я позвоню вам завтра. Нам пока не следует встречаться, они могут следить за мной. Нас вообще не должны видеть вместе.

– Да, совершенно верно. Вот вы и пришли в себя, правда? И хорошенько запомните: если со мной что-нибудь случится, Фресби поможет вам. Он сделал кое-что противозаконное, я один знаю об этом. Обо всем этом я написал в своем письме к вам. Вы его найдете в том ящике, который вам передадут. Вам нужно будет только пугать Фресби, и он сделает все, что вам будет нужно. Фресби далеко не глуп и может вам пригодиться.

– Что он такое сделал? – испуганно проговорила она.

– Пока не думайте об этом, – Джос неожиданно стал осторожным. – Если со мной что-нибудь случится, вы обо всем узнаете. Теперь же мне нужно действовать. Вы и сами вполне справитесь со своим заданием. Ну а теперь мне надо идти. До свидания.

Сразу же после разговора с Сьюзен Джос направился в библиотеку, взял словарь и стал искать слово «зомби». Он прочитал: «Могущественная сверхъестественная сила, которая, как считают, может проникнуть в труп и вернуть его к жизни». В течение нескольких минут он сидел неподвижно, уставившись глазами в книгу, поняв наконец, что собирается делать банда. Потом медленно встал, положил словарь на место и вышел из библиотеки. Он поднялся по лестнице, ведущей на верхний этаж, и прошел по коридору до комнаты Кестера Вайдемана. Постучав, Джос открыл дверь.

– Кто там? – удивился Вайдеман.

Комната была темной. Единственный источник света – лампа на столе под коническим абажуром – освещал лишь стол. Несмотря на дневное время, шторы на окнах были задернуты. Неприятный запах царил в комнате. Джос пытался рассмотреть что-нибудь в этом полумраке и, наконец, увидел Вайдемана. Тот сидел за письменным столом, рассматривая бумаги и регистрационные книги.

– Что ты хочешь? – нелюбезно спросил Вайдеман. – Я тебя, кажется, не вызывал?

– Я насчет машины, сэр. Что-то там не ладится с зажиганием. Я решил, что лучше предупредить вас на случай, если она вам понадобится.

Кестер поджал губы и скрестил руки на столе.

– Да? И когда же она будет исправна?

– Это может занять около недели, – ответил Джос, постепенно привыкая к мраку. – Необходимо сменить некоторые детали, а это займет немало времени.

И вдруг совершенно неожиданно у него появилось ощущение, что в комнате, кроме Вайдемана, сидит еще кто-то – в большом кресле, повернутый к Джосу спиной. Он даже смог разглядеть силуэт головы и контуры руки на подлокотнике кресла. На него напал какой-то безотчетный, безумный страх. Ему показалось, что он коснулся холодной жабы.

– Неделю? – спросил Вайдеман, глядя на него в упор. – Это очень неудобно. Ты слышал, Корнелиус? Джос сказал, что машина будет исправна только через неделю.

Краффорд сделал шаг назад. Корнелиус? Он посмотрел на фигуру, сидящую в кресле. Но ведь Корнелиус мертв!

– Нам нужна машина сегодня вечером, – проговорил Кестер требовательно. Взгляд его переходил с фигуры в кресле на Джоса и обратно. – Мы поедем оба.

Джос сжал губы.

– Вы, к сожалению, не сможете сегодня воспользоваться машиной, – сказал он. И, не в силах больше сдерживаться, спросил: – Кто это? Кто это сидит там, в кресле?

Кестер улыбнулся. Его маленькие сумасшедшие глазки беспрерывно моргали.

– Что такое, Джос? Вы забыли Корнелиуса? Джос тебя не узнает, – продолжал он, обращаясь к неподвижной фигуре, сидящей в кресле. – Подойди сюда, Джос, и посмотри сам.

Джос пожал плечами.

– Мистер Корнелиус умер, и я не могу понять, о чем вы говорите.

Кестер медленно встал.

– Мы скоро приведем все в порядок, – сказал он, направляясь к Джосу с хитрой улыбкой на лице. – Еще немного, и Корнелиус снова будет на ногах. – Прежде чем Джос успел отшатнуться, он схватил его за руку и подтолкнул к креслу так, что у Кроффорда перехватило дыхание. – Это мой маленький секрет, но тебе я его открою. Ты теперь член нашей семьи, Джос. У Корнелиуса и у меня нет секретов, которые ты не мог бы разделить с нами. Только не надо никому говорить об этом.

Медленно, словно загипнотизированный, Джос поднял голову. На секунду выпустив руку Джоса, Кестер повернул лампу в сторону кресла.

– Разве он не выглядит совершенно здоровым? – пробормотал он.

Джос, охваченный смятением, не в силах был оторвать взгляда от трупа. Корнелиус смотрел на него пустыми стеклянными глазами. Его рот был приоткрыт. На нем был серый костюм, тонкая платиновая цепочка от часов поблескивала на узкой груди. Портсигар, которым Джос всегда любовался, высовывался из кармана жилета. Если бы не ужасная неподвижность тела, пустые глаза и отвисшая челюсть, никто не догадался бы, что Корнелиус умер шесть недель назад.

Джос внезапно почувствовал приступ тошноты, лицо его покрыл холодный пот. Он отступил, прижимая носовой платок ко рту и стараясь не вдыхать сладковатый тошнотворный запах набальзамированного трупа.

– Скоро, – сказал Кестер, улыбаясь трупу своего брата, – я увижу тебя снова на ногах. Это самое малое, что я могу сделать, Корнелиус. – Его губы скривились в жалкой усмешке. – Тебя будут называть «зомби», но это все же лучше, чем быть зарытым в холодную землю.

Запах мертвечины, безумный лепет Кестера – все это было кошмаром, угрожавшим рассудку Джоса. Он повернулся и бросился вон из кабинета. Очнулся он только в своей комнате, дверь которой немедленно запер на ключ.

Прошло время, прежде чем Джос смог привести свои нервы в порядок и снова начать рассуждать трезво. Он неподвижно лежал на кровати, уставившись в потолок, леденящий душу ужас не оставлял его. «В конце концов, – думал он, – они достигли своего и убедили Кестера, что могут оживить Корнелиуса. За это Кестер должен заплатить миллион фунтов. Им, конечно, не удастся никого оживить, но Кестер, который в настоящее время невменяем, уверен в их добрых намерениях. Они будут тянуть из Кестера деньги, пока не разорят его совсем».

Краффорд сжал кулаки. Он помешает им. Прежде всего, Кестер не сможет сегодня поехать к ним. Начиная с сегодняшнего дня, Джос всегда будет мешать ему выходить из дома. Только бы они не пришли сюда. Это дело надо довести до конца.

Он долго лежал в своей комнате, стараясь преодолеть страх перед человеком в черной рубашке. В итоге у Джоса возник план, хотя особой уверенности в его осуществлении не было. Он знал, что противники гораздо сильнее его и, конечно же, постараются не упустить такую кучу денег. Джос встал с постели, приготовил себе на ужин чай и бутерброд с маслом. Было около семи часов. Сьюзен должна уже приступить к работе в клубе. Может быть, она обнаружит там еще что – нибудь? Возможно, сообщит, как там воспримут отсутствие Кестера. Как жаль, что у него в комнате нет телефона.

В начале одиннадцатого Джос решил взглянуть, чем занят Кестер. Зара, вероятно, уже ушла. Она жила в Вайбадоне и уходила каждый вечер в половине десятого. Кестер теперь должен был остаться один в своей огромной комнате. Может быть, стоило попытаться убедить его, что Корнелиуса оживить невозможно. Наверное, это можно сделать, проявив большее терпение и такт.

Убирая чайник, Джос внезапно остановился, и его сердце забилось со страшной силой: кто-то крался по лестнице к его комнате. Он слышал скрип ступенек и слабый шелест руки, скользящей по стене, нащупывающей путь в темноте. Джос замер, держа в руке чайник, его глаза были устремлены на дверь. Он был уверен, что кто-то притаился за ней.

Дверь скрипнула. Джос все еще стоял неподвижно, ожидая появление человека в черной рубашке. Однако ничего не произошло. Шаги неожиданно начали удаляться. Потом они даже зазвучали громче – внизу не было смысла соблюдать осторожность. В панике Джос крикнул:

– Кто там?

Никто не ответил. На улице послышался шум отъезжающего «Роллс-Ройса». Джос бросился к двери, повернул ключ. Дверь не поддавалась. Она открывалась наружу, и кто-то чем-то подпер ее.

Шум машины удалился. Джос с яростью пинал дверь, но это только сильнее заклинивало ее. Он бросился к окну и успел заметить за рулем машины Кестера Вайдемана. Это было словно вспышка молнии, через мгновение «Роллс-Ройс» исчез за углом.

Батч наблюдал за Селией, на лице которой было жесткое выражение, а в глазах сквозило недоверие. Он знал, что Кестер Вайдеман уже в клубе, но на встречу с ним его не пригласили. Как только Селия покинула клуб, он бросился за ней на машине, решив во что бы то ни стало узнать все.

– Ну, – сказал он, заходя следом за девушкой в ее квартиру, – внесем ясность. Не сиди, словно немая. Я не уйду, пока ты не выложишь мне все, так что лучше не тяни.

Селия небрежно откинулась на кровати. Сигарета торчала в ее влажных красных губах, нога нервно постукивала по полу. Лицо ее было угрюмо.

– Я в этом не участвую, – сказала Селия. Батч понял, что она боится. – Доктор занимается этим делом. Вайдеман желает во что бы то ни стало оживить своего мертвого брата. Он совершенно ненормальный и верит, что доктор сможет это сделать.

Батч провел рукой по волосам.

– Не вешай мне лапшу на уши. – Он с трудом сдерживал злость. – Будто я не понимаю, что тут главный Ролло. Не рассказывай мне сказки. Вы что, думаете провернуть это дело без меня?

– Ты всегда придумываешь ерунду, – проговорила Селия. – Для нас с тобой там ничего нет. Только доктор и Ролло занимаются этим.

– А почему же там этот негр?

– Килрой?

– Ты отлично знаешь, о ком я говорю, – глаза Батча метали молнии. – Кажется, он собирается проделать трюк вуду? – Батч закурил сигарету и нервно затянулся. – Как бы я хотел знать, что все это означает! Этот тип, Вайдеман, он точно сумасшедший?

Селия опустила ресницы.

– Да. Они заставляют поверить Вайдемана в то, что можно оживить его брата при помощи колдовства и прочей чертовщины. И ради этого он даст кучу денег!

Внезапно Селия почувствовала опасность. Если Батч узнает слишком много, он может заставить ее делиться.

– Я не знаю точно, сколько он собирается заплатить. – Она вытянула длинные ноги. – Ладно, тебе пока не стоит беспокоиться. Вопрос сейчас только в том, что ему обещают оживить брата. Ради всего святого, сколько ты будешь пытать меня? С чего ты взял, что я в этом участвую? Это все доктор, Килрой и Ролло.

Батч пожал плечами.

– Ну, что ж, я этим займусь, как только будет названа сумма. Вайдеман стоит много. Он может потерять два миллиона и не обеднеет.

– Ты способен убедить себя в чем угодно. – Селия взяла сигарету из коробки, лежавшей на ночном столике. Она закурила, затянулась, потом выпустила дым, направив его в потолок. – Ты поступишь лучше, если выбросишь эту мысль из головы. Это дело Ролло. Если он захочет дать тебе что-нибудь, он даст. Если же нет, ты все равно ничего не получишь.

Батч улыбнулся.

– Ты хочешь заставить меня поверить, что у меня нет шансов?

Его голос был угрожающе спокоен. Селия подняла голову и посмотрела на тонкую линию его губ, на маленькие глаза, похожие на кусочки льда, и вдруг поняла, что сейчас лучше ему не перечить.

– Послушай меня, Мики. – Она оперлась на локоть. – Ты знаешь, что я хочу убежать при первой возможности. Но сейчас еще не время. Давай подождем. Не будем рисковать.

– Заткнись! – прорычал Батч. – Ты собираешься меня бросить. Я это прекрасно знаю. Это чувствуется за милю! Но тебе это не удастся. Ты, надеюсь, поняла мою мысль?

Она через силу улыбнулась.

– Не говори, как сумасшедший, Мики. Я вовсе не собираюсь бросать тебя.

Глаза его потеряли ледяное выражение, губы покривились.

– Мне доставит большое удовольствие уничтожить тебя, моя прелесть. Я сломаю твою спинку на своем колене. После этого тебе понадобятся еще недели, чтобы отправиться на тот свет.

Улыбка Селии погасла.

– Я поняла твою мысль.

– Не расстраивайся. – Он швырнул окурок в камин. – Может быть, я найду возможность влезть вместе с тобой в дело. У меня тоже иногда появляются идеи.

– Ладно, хватит, – Селия поднялась на ноги. – Уходи, Мики, я устала.

Он притянул ее к себе, ощупывая ее прямую спину через шелк пеньюара.

– Ты теперь всегда усталая, когда я прихожу, не так ли? Ладно, это ничего. Я могу и подождать. – Он оттолкнул ее и неожиданно спросил: – Вайдеман держит тело своего брата дома?

Селия напряглась.

– Я не знаю. Почему ты спрашиваешь?

Батч наморщил лоб, и вдруг на его губах мелькнула злая улыбка.

– Мне, кажется, пришла в голову неплохая мысль. Представь, что я украду труп. И Вайдеман заплатит кругленькую сумму только за то, чтобы получить его обратно.

Глаза Селии широко раскрылись.

– Ты спятил! – простонала она. – Ты не сделаешь этого!

– Почему бы и нет? – Батч с издевкой смотрел на нее. – Это ведь очень просто. Все, что мне нужно будет сделать, – украсть труп и куда-нибудь его спрятать. Может быть, мы и сами сможем вытянуть из него миллионы.

Селия отвернулась, чтобы скрыть свое беспокойство. Если этот идиот начнет действовать, все планы полетят прахом.

– Ты не станешь Ролло поперек дороги, – бросила она, не оборачиваясь. – И ты сам это отлично знаешь. Не будь идиотом, Мики. Это глупо.

– Это здорово! – радостно возразил он. – Ты и сама понимаешь. Но тебя почему-то не устраивает мой план. Ну что ж, дорогая, обойдусь без тебя.

Она резко обернулась.

– Только попробуй!

Ее голос прозвучал угрожающе. На Батча было страшно смотреть. Он поднял руку, чтобы ударить ее, но в этот момент зазвонил звонок. Оба замерли на месте, их ярость мгновенно остыла. Батч медленно опустил поднятую руку и повернул голову.

– Ролло, – прошептал он.

Селия покачала головой.

– У него свой ключ, – шепнула она. – Дверь заперта на засов, но мы обязательно услышали бы, если бы кто-то пытался ее открыть.

Батч немного успокоился.

– Ты кого-нибудь ждешь?

Селия снова покачала головой.

– Ладно, тогда пусть трезвонит, пока не надоест.

На этот раз звонок был более длинным и нетерпеливым. Оба смущенно переглянулись.

– Проклятье! – вырвалось у Батча.

Он повернулся к двери, потом сел на кровать, кусая нижнюю губу и хмуря брови.

– Они определенно знают, что я дома, – прошептала Селия. – Они могли видеть свет сквозь щели в шторах.

Звонок продолжал дребезжать.

– Я больше не могу, – сказала она неожиданно. – Я пойду посмотрю, кто это. Звонок сводит меня с ума.

Батч вытащил из кармана револьвер.

– Будь осторожна и не впускай сюда никого, – он зловеще улыбнулся, показав свои мелкие зубы.

– Я никому не позволю войти, – ответила Селия. – Я просто не открою засов.

Батч бросил взгляд на большой зеркальный шкаф в углу комнаты.

– Я, конечно, могу спрятаться там, но ты на всякий случай все равно никого не впускай.

Звонок продолжал надрываться. Селия застегнула свой пеньюар и побежала вниз. Прежде чем открыть, она накинула цепочку и посмотрела в узкую щель. За дверью виднелся мужской силуэт.

– Кто там?

– Вы были в ванной, Селия, или какой-то влюбленный задержал вас? – Она узнала голос доктора Мартина.

– Это вы, доктор? – Чувство страха сразу же исчезло, уступив место подозрительности. Она ненавидела доктора, догадываясь, что он знает о ее изменах Ролло. – Что означает ваш поздний приход?

Доктор оперся о стену.

– Я хочу поговорить с вами, моя красавица.

– Я не собираюсь в такое время разговаривать с вами, – зло сказала она. – Я не одета, и вообще, я уже собиралась ложиться. Я сегодня очень устала.

– Я могу это пережить, – ответил врач с ехидным смешком. – Я на многое могу закрыть глаза. У вас вид нашкодившей кошки, Селия.

Она взорвалась.

– Убирайтесь вон отсюда, старый негодяй! – закричала она.

– Боже мой! – вздохнул доктор. – Я не хочу быть назойливым, Селия, но дайте мне войти, пожалуйста.

– Нет, вы не войдете! Убирайтесь отсюда!

– Если я сейчас уйду, вы горько пожалеете об этом.

Селия покраснела.

– Как вы смеете мне угрожать? – Она сняла цепочку и широко распахнула дверь. – За кого вы меня принимаете? Проклятый докторишка! Убирайтесь вон, или я все расскажу Ролло!

Доктор Мартин галантно снял шляпу и отвесил ей насмешливый поклон.

– Люблю женщин с характером, даже если они кофейного цвета. – И добавил, широко улыбаясь: – Нет, пожалуй, это я расскажу Ролло, что Батч – твой любовник. Или ты впустишь меня. Выбирай, да поскорее, а то мне вреден сырой воздух.

Селия застыла. Откуда он мог знать о Батче? Она закусила губу, представив, что произойдет потом. А может, это блеф? Но если Ролло узнает про ее связь с Батчем, он попросту вышвырнет ее на улицу. Тут у Селии сомнений не было. И она не получит своей доли из тех денег, которые заплатит Вайдеман.

– Ну что вы, доктор, – проговорила она, стараясь изобразить удивление. – Что это вы рассказываете? Батч – мой любовник? Вы что, спятили?

Доктор оттеснил ее плечом, освобождая проход.

– Поднимайтесь наверх, моя канареечка, и там дружески поговорим обо всем.

Подстегиваемая страхом и яростью, Селия стремительно взлетела на верхний этаж. Батч едва успел спрятаться в шкаф. Доктор бросил вокруг изучающий взгляд и удовлетворенно кивнул.

– Очень хорошо, моя дорогая, – проговорил он, потирая руки. – Это напоминает мне комнату шлюхи, к которой я захаживал, будучи молодым. Но я совершенно уверен, что вы, как и она, находите все это прекрасным. – Он посмотрел вверх. – Боже мой, какая вульгарность! Звезды, нарисованные на потолке!

Селия едва сдерживалась, чтобы выглядеть спокойной.

– Ну, валяйте, доктор, рассказывайте мне, зачем пожаловали, и поскорее выметайтесь.

Доктор сел в единственное кресло в комнате, повернутое спинкой к шкафу. Селия встала у камина, скрестив руки на груди.

После того как доктор поудобнее устроился в кресле, Батч слегка раздвинул створки шкафа, чтобы видеть происходящее. Он встретился взглядом с Селией и невольно скривился.

– Собрание было интересным, не правда ли? – начал Мартин, переплетая пальцы и улыбаясь Селии. – Хорошая организация этого дела должна кое-что нам принести.

Селия ничего не ответила, ее взгляд был холоден, но беспокойство заставляло ее сердце усиленно колотиться.

– К сожалению, несмотря на приятную перспективу в дальнейшем, меня это мало устраивает. Деньги мне нужны сейчас. – Доктор помолчал, потом продолжил с легкой усмешкой: – Даже если представление, приготовленное для нашего друга Вайдемана, удастся, я не думаю, что увижу деньги раньше, чем через несколько недель. Так вот, я не могу ждать. Мне необходимо выполнить некоторые обязательства. Я, к сожалению, не могу уговорить своих кредиторов подождать, – он бросил на нее испытующий взгляд. – Понимаете, куда я клоню?

Селия глубоко вздохнула.

– Полагаю, что да, – сказала она. Ее лицо выражало злобу и беспокойство. – Вы устали быть шарлатаном и теперь хотите стать доносчиком.

Лицо доктора озарилось лучезарной улыбкой.

– Какое колоссальное удовольствие получаешь от разговора с умным собеседником! – произнес он. – Все так и есть. Вы не хотите, чтобы Ролло знал, что вы наставляете ему рога, а мне надо немного денег. И нам остается только договориться. Послушайте, вы ведь должны отхватить двадцать тысяч фунтов! Это именно то, что обещал тебе Ролло, я не ошибаюсь?

Селия сделала предостерегающий жест, но было поздно. Она взяла себя в руки, хотя глаза ее пылали от ярости. Она не сомневалась в том, что этот маленький негодяй выложит все. И теперь Батч, который наверняка не пропустил ни слова из их разговора, узнал, что она ему солгала. Она не смела посмотреть в сторону шкафа, но чувствовала на себе пронизывающий взгляд Батча.

– Ну что ж, если Ролло узнает, что вы его надуваете, то я не думаю, я просто уверен в том, что вы никогда не запустите свои лапки в этот мешок с деньгами, – любезно продолжал доктор, будто речь шла о чем-то приятном.

– Батч для меня никто, – голос Селии прервался. – У вас нет никаких доказательств, и ваше слово будет стоить не дороже моего.

– Hy-нy, – доктор погрозил ей пальцем. – Так дела не делаются. У меня есть четкие доказательства. Я даже знаю, что Батч сигналит два раза, чтобы дать знать о своем приезде. Не стоит барахтаться, мой цветочек. Ролло обязательно мне поверит, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Селия сидела неподвижно, бессильная в своей ярости. Она понимала, что он прав. Сжав кулаки, бросила быстрый взгляд в сторону шкафа и наткнулась на взгляд Батча. Мгновение они пристально смотрели друг на друга, потом Батч открыл дверцу шкафа и неслышно подошел к креслу, в котором сидел доктор.

– Привет, док.

Доктор съежился, как от внезапного удара. Глаза его вылезли из орбит, он позеленел. Батч с невозмутимым видом обошел вокруг кресла, потом остановился напротив Селии. В его глазах застыло необычное выражение, рот был приоткрыт, будто ему не хватало воздуха. Руки повисли вдоль тела. Селия с ужасом смотрела на Батча, не зная, что он собирается делать. Никогда еще она не видела его в таком состоянии. Неожиданно остро она вдруг почувствовала приближение катастрофы. Она подошла к Батчу и положила руку ему на плечо, но он толчком сбросил ее, что-то пробормотав сквозь зубы.

– Итак, что дальше, док?

Мартин всем своим тщедушным телом дрожал в кресле, глядя на Батча, как кролик на удава.

– У вас теперь есть все доказательства, не правда ли, доктор? – издевательским тоном продолжал Батч. Он пошарил в карманах, нашел сигарету, закурил, не спуская с доктора глаз.

– Я… Я… немного пошутил, – пролепетал Мартин.

– Конечно, конечно. – Батч выпустил из узких ноздрей облако дыма. – Вы ведь не выдадите Селию, не правда ли? Нет, такой человек, как вы, никогда не позволит себе подобную вещь.

– Совершенно верно! – Доктор сделал жалкое усилие, пытаясь изобразить на посеревшем лице подобие улыбки. – Я, конечно же, ничего подобного не сделаю. Я просто немного пошутил, вот и все.

Батч кивнул.

– У вас исключительное чувство юмора, док. – Неожиданно он повернулся к Селии: – Доктор и я хотим поговорить наедине. Ты бы лучше наполнила ванну.

– Ванну? – переспросила она, с опаской глядя на него.

Доктор с усилием встал.

– Я ухожу… Я должен уйти… Я не должен больше беспокоить вас…

Батч посмотрел на него и свистящим шепотом приказал:

– Садись!

Доктор почувствовал, как ноги его подогнулись, и он бессильно рухнул в кресло. Потом, обхватив голову руками, застонал. Батч грубо толкнул Селию к двери. Блеск его глаз наводил на нее ужас.

– Ну, живее! Приготовь себе ванну, и чтобы вода была не слишком горячей. Ну, иди же, мне надо поговорить с врачом.

Она вышла из комнаты, и через минуту мужчины услышали, как зашумела вода.

– Итак, доктор, – Батч прислонился к камину, – ты открыл пасть не в том месте и не в то время. Что это с тобой? Устал от жизни, что ли?

Доктор едва дышал, он так боялся, что не мог ничего возразить Батчу. Тот вынул сигарету изо рта и бросил в камин.

– В следующий раз, когда захочешь проделать такую шутку, обращайся к парню, который будет не сильнее тебя.

Очень медленно доктор поднял голову и посмотрел на Батча.

– В следующий раз? – повторил он. – Вы хотите сказать, что я могу уйти?

Губы его собеседника изогнулись в усмешке.

– Ты ведь, конечно, не захочешь, чтобы меня повесили из-за тебя, грязное животное. – Он нагнулся, и доктор увидел, что глаза его сверкнули адским огнем. – В этой стране убийц вешают, – продолжал Батч. – Но если ты посмеешь снова разинуть свою поганую пасть, я сразу узнаю, и уж тогда я рискну своей шеей ради того, чтобы и тебя не было на свете.

Доктор выпрямился.

– Я ничего не скажу! – истеричная радость рвалась из него. – Я ведь только немного пошутил, поверьте мне. Ну а теперь все в порядке. Я ничего никому не скажу!

– Проваливай отсюда, да поживее, подонок! Твой вид вызывает у меня тошноту!

Доктор, неловко подпрыгивая, устремился к двери и с трудом открыл ее. Потом приостановился на пороге, увидев стоявшую у ванной комнаты Селию. Девушка смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Доктор обернулся, и Батч, подкравшийся к нему сзади, с головой накрыл его покрывалом.

– До свидания, доктор. – Громила встал на колени перед барахтающимся тюком. – Тебя найдут утонувшим, и никто ничего не заподозрит и даже не принесет тебе цветов.

Он завязал покрывало, потом поднял импровизированный мешок и, усмехаясь, понес в ванную комнату. Селия стояла на пороге ванной с искаженным лицом.

– Нет! – простонала она. – Ты сошел с ума! Не надо этого делать, Батч! Нет! Нет!

– Прочь с дороги, негритянская шлюха!

Батч хладнокровно, рассчитанным ударом сбил ее с ног. Затем опустил в наполненную водой ванну завернутого в покрывало доктора. Вытянув руки, он прижал его ко дну. Будто продолжая дружескую беседу, заговорил:

– Если ты будешь хорошо себя вести, доктор, то все кончится для тебя очень быстро.

Обернувшись, Батч ногой захлопнул перед Селией дверь. Лежа на полу, девушка заткнула уши, чтобы не слышать происходящего в ванной.

Глава 4

Ролло, развалившись в глубоком кресле возле письменного стола, со вкусом зевал. Потом достал из коробки сигару и откусил кончик. Закурив, посмотрел на дверь. Прошло несколько минут после того, как Селия, доктор и Килрой ушли. С Кестером Вайдеманом говорил доктор Мартин. Ролло вынужден был признать, что доктор проявил необычайную смекалку. Вайдеман слушал его как завороженный. «Проклятый хитрец!» – думал о Мартине Ролло. Конечно, доктор получит круглую сумму за эту комбинацию. Но теперь, когда он все объяснил, Ролло вдруг сообразил, до чего это просто. Если бы он с самого начала понял в чем дело, он мог бы обойтись без посредника. Но доктор был настолько хитер, что сыграл на его неведении и теперь получит треть суммы. Все существо Ролло протестовало против этого.

Постучали в дверь, и Ролло, недовольный, что течение его мыслей было прервано, проворчал:

– Войдите!

Килрой остановился на пороге с тревожным выражением лица.

– Войди и закрой дверь, – сказал ему Ролло и указал сигарой на стул: – Садись.

Килрой сел на краешек стула, положив большие руки на колени.

– Тебе совсем не нравится это дело, не так ли? – спросил Ролло, пристально глядя ему в глаза. – Говори, не бойся. Я просто хочу знать почему.

– Я считаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. – Килрой опустил голову.

– Но тем не менее ты участвуешь?

– Да.

Ролло затянулся и выпустил к потолку густую струю дыма.

– Ты считаешь, что еще должен мне?

– Да, возможно.

– У тебя слишком долгая память, Килрой. Многие люди на твоем месте давно бы забыли об этом. – Ролло стряхнул пепел с сигары.

– Я ничего не забываю, – ответил негр.

– Твоя мать была очаровательная женщина. Она была слишком горда и слишком хороша, чтобы остаться рабой. – Ролло вздохнул и добавил: – Итак, ты по-прежнему считаешь себя моим должником за то, что я купил ее у того типа и освободил?

Килрой снова утвердительно кивнул.

– Почему ты так торопишься заплатить долг?

– Я хочу вернуться на Гаити. Я уже давно в этой стране, но вы не давали мне рассчитаться с вами. Теперь, когда такая возможность представилась, я хочу ею воспользоваться.

Ролло улыбнулся, будто был удовлетворен объяснением.

– Он ведь очень богат. Эта сумма для него ничего не значит, и ты совершенно напрасно так переживаешь.

– Меня беспокоит совсем не это, – сказал Килрой. – Мне совершенно безразлично, кто будет платить и кто получит деньги. Но вы играете нашей религией, вы попросту издеваетесь над ней. Ничего хорошего из этого не получится.

– Но ведь мы только сделаем вид, что оживляем труп, – возразил Ролло. – Если ты утверждаешь, что этого можно добиться, значит, ты лжешь. Если Вайдеман хочет в это верить, значит, он сумасшедший, не больше. Если же я хочу вытянуть из него деньги, значит, я хитрец.

– Ничего хорошего не получится, – упрямо повторил Килрой.

– А что, по-твоему, может случиться?

Ролло заинтересовался подавленным состоянием Килроя.

– Я не могу предсказать будущее, – сказал Килрой, – будьте осторожны и осуществляйте задуманное с величайшей осмотрительностью.

– Ты странный человек, Килрой, – проворчал Ролло. – Я думаю, ты знаешь значительно больше, чем говоришь. Тебе совсем не обязательно делать это ради меня. Доктор сам сделает все, что нужно.

Странное выражение появилось в глазах Килроя. Он посмотрел на часы.

– Через несколько минут доктор будет мертв, – произнес он.

Ролло дернулся в кресле, потом лицо его стало фиолетовым от бешенства.

– Не каркай, идиот! – закричал он, и его одолела икота.

Килрой с грустью покачал головой.

– Я думаю, мне нужно вернуться домой. Я ничего не смогу сделать этой ночью.

– Что ты хотел сказать, утверждая, что доктор будет мертв? – сердито спросил Ролло.

Килрой пожал плечами. Он вынул из кармана деревянную, грубо вырезанную фигурку и прислонил ее к коробке с сигарами.

– Через минуту, – произнес он спокойно, – кукла упадет, и доктор умрет.

Ролло наклонился вперед, как для прыжка.

– Я понимаю, – проговорил он. – Ты жил в стране, где происходят подобные вещи, ты знаком с различными обрядами и всяким колдовством. Но пока для меня это только слова, и мне на них наплевать.

– Тогда вам нечего бояться. – Килрой улыбался. – А вам не интересно, отчего доктор умрет?

Ролло казался захваченным врасплох. Он еще больше наклонился и забыл о своей сигаре.

– Он стар, но совершенно здоров. Что заставляет тебя думать, что он умрет?

– Это его судьба. Тень смерти прошла по нему сегодня.

Ролло встал и с трудом подошел к бару. Он налил себе виски и вернулся на свое место.

– Ты можешь рассказывать свои истории тем, кто в них верит, мне же от всего этого ни холодно, ни жарко, – ответил он. – А если доктор действительно умрет… – Он непроизвольно подумал, что в этом случае доля доктора перейдет к нему, но тут же спохватился: а сможет ли он самостоятельно одурачить Вайдемана?

Мартин условился с Вайдеманом, что они трое – Ролло, доктор и Килрой – посетят завтра вечером дом Вайдемана и определят на месте, сколько времени потребуется, чтобы оживить Корнелиуса. Вайдеман согласился заплатить за это десять тысяч фунтов. Килрой гарантировал успех, но настаивал, что ему нужно время, чтобы добиться результата. Безумный миллионер настолько не в своем уме, что обвести его вокруг пальца совсем несложно. Он будет платить до тех пор, пока не оживят его брата. Он так жаждал этого! Все шло хорошо, и вдруг этот черномазый вылез со своим пророчеством. Ведь если доктор неожиданно умрет, все может сорваться. Но сейчас мысль о смерти Мартина казалась Ролло совершенно абсурдной. Впрочем, если понадобится, он сумеет рассеять подозрения, если они возникнут у Вайдемана. Он искоса посмотрел на Килроя. Послушается ли его черномазый? Впрочем, негр не смеет возражать и сделает все как надо. Эта мысль приободрила Ролло. Он допил виски и поставил стакан на письменный стол.

Телефонный звонок раздался совсем некстати. Ролло посмотрел на Килроя, наморщил брови и поднял трубку.

– Кто?

Голос звонившего был странного тембра и дрожал, слова звучали невнятно.

– Кто? – Ролло отодвинул трубку от уха. – Я не могу вас понять! – На его лице отразилось беспокойство. – Кто это? Ради бога, не вопите так! Кто у телефона?

Он пытался понять что-нибудь, но понял только, что кто-то там, на другом конце провода, впал в истерику.

– Мне кажется, это какой-то сумасшедший, – повернулся он к Килрою. – Я не могу понять, чего он хочет. Поговори с ним.

Килрой на мгновение заколебался, потом взял из рук Ролло трубку.

– Кто это? – спросил он своим низким голосом.

Ролло услышал, как кто-то ответил. Килрой прикрыл глаза. Он еще некоторое время слушал, потом сказал:

– Мистер Вайдеман, не вешайте, пожалуйста, трубку, я сейчас все скажу мистеру Ролло.

– Вайдеман? – Ролло перегнулся через ручку кресла. – Что случилось? Что там у него происходит?

– Он сказал, что тело его брата похищено, – тихо ответил Килрой. – Он не знает, что ему делать.

– Что? – Ролло вскочил с кресла и закричал: – Украли труп его брата?! Он совсем сошел с ума! Кому понадобился труп его брата?

Килрой сидел и молча смотрел на Ролло. Тот вдруг неожиданно замер, с недоумением глядя на него. Визгливый голос Вайдемана снова послышался в трубке, но они не обращали на него внимания.

– Без тела его брата мы пропали! – Ролло как подкошенный рухнул в кресло.

Тонкая улыбка появилась на губах Килроя.

– Что же ему ответить? Он ждет.

– Пусть подождет, – сердито ответил Ролло. – Кто мог это сделать? Ты не думаешь, что доктор мог сыграть подобную шутку?

– У него не было на это времени, – Килрой пожал плечами.

– Кто же тогда? Не сиди же тут как истукан! Что мне теперь делать?

Голос Вайдемана в трубке стал пронзительным.

– Алло! – Он уже вопил. – Почему вы не отвечаете? Алло!

– Скажи ему, что мы сейчас приедем к нему. – Ролло снова сел. – Скажи, что мы уже выезжаем.

Килрой повторил это в трубку и повесил ее.

– Да, кто-то есть еще в этом деле! – воскликнул Ролло, бегая взад и вперед по кабинету. – Тот, у кого находится труп, может заставить Вайдемана заплатить очень крупную сумму! Какой же я идиот, что не подумал об этом! Я мог обойтись и без доктора.

Он остановился, и его взгляд встретился с взглядом Килроя. Потом он посмотрел на стол. Деревянная фигурка лежала на боку.

– Вам можно больше не беспокоиться насчет доктора, – сказал Килрой. – Он больше не существует.

– Послушай меня, грязный ниггер! – рявкнул Ролло. – Кончай со своими суевериями! А ну-ка, убери ее!

Килрой поклонился.

– Я думал, вам будет интересно узнать об этом, – он пожал плечами. – Я очень огорчен.

Ролло снова посмотрел на фигурку, потом на Килроя.

– Ну, это мы сейчас проверим. – Он набрал номер телефона доктора. Гудки звучали в трубке долго, но никто ее не поднимал.

– Это еще ни о чем не говорит, – сказал Ролло. – Может быть, он просто вышел из дома или еще не вернулся.

– Ему хватало десяти минут, чтобы добраться отсюда до дома, – небрежным тоном заметил Килрой. – А он ушел уже более часа назад.

– Может быть, у него было свидание с кем-нибудь?

– У него определенно было свидание со смертью.

– Заткнись! – закричал Ролло. Он сбросил фигурку на пол. – У меня нет времени на всякую ерунду, надо срочно что-то предпринять. – Он покрутил массивное золотое кольцо на пальце. Его рука слегка дрожала. – Скажи Тому, чтобы подал машину. Найди мне Батча. Нам надо немедленно отправляться к Вайдеману.

Килрой вышел из кабинета. Проводив его взглядом, Ролло схватился за телефон, пытаясь дозвониться до доктора. Но опять безуспешно. Тогда он позвонил Селии. Она ответила не сразу, он уже собирался повесить трубку, когда она сказала:

– Алло.

– Почему ты так долго не отвечала? – закричал Ролло.

– Чего ты хочешь? Я спала.

Голос Селии показался ему странным.

– Ты видела доктора после того, как он ушел от меня?

– Доктора?

– Да, да, нашего доктора! Где ты с ним рассталась?

– На углу улицы. Он сказал, что пойдет домой.

– Килрой утверждает, что он мертв.

– Килрой?.. – простонала Селия так отчаянно, что Ролло убрал трубку от уха. Он услышал какую-то возню, и все смолкло.

– Алло! Алло! Селия, что происходит?

В трубке зазвучали короткие гудки.

Вернулся Килрой.

– Машина подана… – начал он.

Ролло повернулся к нему.

– Что-то произошло с Селией! – закричал он. – Заедем к ней! А где Батч?

– Я звонил ему на квартиру, но там никого нет, – Килрой равнодушно улыбнулся. – Вероятно, его нет дома.

– Ну, пошли, – сказал Ролло.

Он открыл шкаф и взял шляпу.

Огромный «Паккард» стоял в конце аллеи. За рулем с мрачным и недовольным видом сидел Большой Том.

– К квартире мисс Селии, – коротко бросил Ролло, влезая в машину.

Килрой последовал за ним. Машина тронулась, и через несколько минут они уже были у дома Селии. Достав из кармана ключ, Ролло открыл дверь. У входа горел свет.

– Подожди меня здесь, – сказал Ролло, обращаясь к Килрою. – Я тебя позову, если будет нужно.

Шумно втягивая воздух, Ролло помчался вверх по лестнице. Селия встретила его в коридоре. На нее было страшно смотреть. В ярком свете ее лицо было совсем серым.

– Что тебе надо? – возмутилась она. – Я не хочу тебя сейчас видеть. Уходи!

Ролло замер от неожиданности, увидев ее в таком состоянии. Лицо Селии было перекошено, огромные глаза наполнены непомерным ужасом, челюсть у нее тряслась, отчего зубы отвратительно щелкали.

– Объясни же, в конце концов, что с тобой?

Селия вцепилась в перила.

– Убирайся отсюда! Да убирайся же! – вопила она.

Ролло продолжал подниматься, замедлив, однако, шаги. Наконец он приблизился к Селии, и его огромные руки легли ей на плечи.

– Что с тобой? – Он так сильно встряхнул ее, что голова у нее откинулась назад.

– Оставь меня в покое, – простонала она. Колени Селии подогнулись, и он едва удержал ее. Потом взял на руки и отнес на кровать.

– Что ты знаешь о докторе? – закричал он. – Ну, говори!

Селия покачала головой.

– Я ничего не знаю, – еле слышно проговорила она и, повернувшись к нему спиной, заплакала.

– Успокойся, Селия! – Он снова потряс ее. – Ты ведь определенно знаешь что-то, не правда ли? Что именно?

Она оттолкнула его руку, продолжая рыдать.

– Убирайся! – снова потребовала она.

– Ты зря теряешь время, – сказал Килрой, появившийся на пороге комнаты.

Ролло резко повернулся.

– Разве я велел тебе подняться сюда? – прорычал он. Его лицо перекосилось от ярости.

– Вайдеман ждет, – спокойно напомнил Килрой. – Я думал, что для тебя это более срочное дело.

Ролло отодвинулся от впавшей в истерику Селии.

– Да, ты прав, – успокаиваясь, сказал Ролло. Он перевернул Селию на спину. – Послушай, я не хочу знать, чем вы тут занимались, но Батч должен присоединиться к нам у Вайдемана. – Он отстранил Килроя и спустился по лестнице.

Килрой тихо прошептал Селии:

– Прибери хорошенько ванную комнату, там пахнет трупом, – и, не оглядываясь, последовал за Ролло.

Сендрик Смит снова воскликнул:

– Это совершенно невероятно! Я не понимаю, как это могло произойти?

Симпатичный молодой человек, сидевший напротив, по имени Джерри Адамс, слегка улыбнулся и поднял стакан с пивом.

– Послушай, ты наверняка согласишься, что из меня никогда не получился бы хороший актер, так что не спорь.

– Я не уверен в этом, – Сендрик покачал головой. – У тебя просто не было удобного случая. Я лично считаю, что ты замечательно играл в «Когда-нибудь – никогда». Если бы, по крайней мере, Питер Пак был к тебе благосклонен, если бы Джимми Агат был хоть немного терпимее…

– Во всяком случае, они такими не были, – перебил его Адамс. – И вот это-то и заставило меня решиться. Согласись, я неплохо преуспел. Если тебе понадобится кого-нибудь задержать, позвони мне по телефону.

Сендрик вздохнул. Он был счастлив. В первый раз за несколько месяцев один из бывших друзей навестил его. Очень жаль, что Джерри Адамс покинул театр. Какой талант пропал и все ради того, чтобы стать полицейским! Сендрик не скрывал огорчения. Был период, когда Джерри едва не стал ведущим актером, и Сендрик пророчил ему блестящее будущее.

Джерри покончил с пивом.

– Ну, мне пора возвращаться на свой пост. – Он поднялся. – Теперь-то я знаю, где тебя найти. Мне всегда приятно узнавать новости о своих друзьях.

Сендрик посмотрел на часы.

– Разве так необходимо, чтобы ты сейчас ушел? – грустно спросил он. – Я понимаю, что не должен мешать твоей работе, но, пожалуйста, приходи почаще. Я очень одинок, Джерри. Ты даже не можешь себе представить, насколько я одинок!

– Я тоже одинок, дружище, – Джерри улыбнулся. – Разумеется, скоро я приду снова. Я очень приятно провел время. К тому же мне хочется познакомиться с мисс Хэддер, о которой ты столько рассказывал.

У Сендрика был довольный вид.

– Она очаровательна, Джерри. – Он вышел проводить его. – Я действительно очень беспокоюсь за нее. Когда молодая девушка так одинока, никогда не угадаешь, что ей взбредет в голову. – Он многозначительно посмотрел на Джерри. – Я всегда думал, что она будет замечательной женой для человека вроде тебя. Не улыбайся, я говорю совершенно серьезно.

Джерри расхохотался.

– Ты все такой же, старина! – Он надел плащ. – Ты всегда и во всем готов видеть романтику. Почему бы тебе самому не жениться на ней?

– Джерри! – Сендрик совершенно искренне возмутился. – Что за мысль? Я для нее слишком стар. Нет, надо непременно познакомить тебя с ней. Я обязательно постараюсь организовать это. Только вот с недавнего времени она очень занята. Мне бы хотелось знать, чем она занимается.

– Если нарушается установленный порядок, то ты прекрасно знаешь, к кому следует обратиться, – Джерри усмехнулся. – Мне сейчас необходимо дело, Сендрик, первоклассное дело для поддержания престижа. Если ты узнаешь о ком-нибудь, кто собирается совершить преступление, позвони мне.

Пока детектив переходил улицу, Сендрик провожал его взглядом, затем вернулся к себе, взял грязные стаканы и пустую бутылку и отнес их в кухню.

Все его жильцы, за исключением Сьюзен, уже вернулись. Но Сьюзен такая скрытная, что не стоило ее дожидаться – все равно не скажет, где была. Он положил посуду в мойку и выключил свет.

Ощупью Сендрик добрался до лестницы. Но едва он поставил ногу на первую ступеньку, как у входной двери нервно позвонили. Он включил свет и посмотрел на часы. Было двадцать три пятнадцать. Сендрик вернулся к двери и открыл ее. На пороге стоял Джос Краффорд. У его ног лежал большой мешок.

– У меня кое-что для мисс Хэддер, – сказал он, мрачно глядя на Сендрика.

Сендрик отступил назад. Он совсем не жаждал видеть Джоса, ледяное лицо которого приводило его в ужас. Придя в себя, он заметил такси, видимо, ожидающее этого позднего визитера.

– Подождать, хозяин? – крикнул шофер, приоткрыв дверцу.

– Лучше помогите мне, – обернулся к нему Джос и, посмотрев на Сендрика, сказал с неприязнью: – Это предназначено для мисс Хэддер.

– Что там такое? – Любопытство Сендрика перебороло страх. – Вообще-то я не знаю, должен ли разрешать вам входить после нанесенного мне оскорбления…

– Лучше заткнись, – посоветовал Джос.

Шофер поднялся по ступенькам к двери. Они с Краффордом подняли мешок и с трудом затащили его в холл. Тюк упал на пол, глухо стукнув.

– В нем камни, что ли? – поинтересовался Сендрик.

– Где комната мисс Хэддер? – не слушая его, спросил Джос.

– Что там такое? – повторил Сендрик, с беспокойством рассматривая тюк. – Кто вы такие?

Джос нетерпеливо махнул рукой, и его бледное лицо исказилось злой гримасой.

– Послушай, толстяк, – он говорил сквозь сжатые зубы, – я тебя спрашиваю, где комната мисс Хэддер? Я не нуждаюсь в твоих комментариях. Покажи нам дорогу и заткнись.

Шофер фыркнул. Это был плотный человек среднего роста, его глаза весело поблескивали.

– Шутник! – подмигнул он Сендрику. – Он ругается с момента, как мы отъехали. Ну, не заставляйте ждать его величество! Покажите дорогу.

Онемев от возмущения, Сендрик начал подниматься на второй этаж. Джос и шофер следовали за ним. Им едва удалось протиснуться по узкой лестнице.

– О, бог мой! – выдохнул шофер, выпуская из рук мешок, чтобы хоть немного отдышаться. – Хозяин, я ведь не такой молодой, как вы!

Джос прислонился к стене. Его лицо было бледным, и он тоже дышал с трудом. Он устал не меньше шофера, но старался не показывать этого. Сендрик смущенно смотрел на них.

– Ну, двигайтесь, – сухо произнес он, поняв, что они едва держатся на ногах. Их состояние придало ему мужества. – Я хочу спать и не намерен прохлаждаться тут с вами.

– Заткнись! – закричал Джос и, схватив тюк со своего конца, приподнял его.

– Палач, вот вы кто, – проговорил шофер, и они пошли дальше.

Сендрик шел впереди и, дойдя до комнаты Сьюзен, открыл ее.

– Я надеюсь, что она ожидает этого, – холодно заметил он, когда они, шатаясь, ввалились в дверной проем и опустили мешок на пол. – Я ведь еще не знаю, должен ли я был позволять заносить сюда этот тюк.

– Ладно, старина, все равно он уже здесь, – примирительно сказал шофер и выпустил ношу из рук. Мешок шлепнулся так, что ему показалось, будто весь дом задрожал. – Если он вам не нравится, можете попробовать стащить его вниз.

– Его это абсолютно не касается, – проговорил Джос.

– Хорошо. А теперь уходите, – Сендрик держал дверь открытой. – Вы не можете оставаться здесь. Это комната дамы.

Джос и шофер не без любопытства озирались вокруг. Комната была маленькая, без особого комфорта. В ней стояли диван, туалет, небольшой столик, кресло и шкаф. Перед камином сушились белье и чулки.

– А она умеет одеваться, правда? – Шофер указал на них пальцем и фыркнул. – Было бы приятно увидеть эти вещи на их владелице.

Джос, не говоря ни слова, направился к выходу, успев, однако, осмотреть все уголки помещения. Он надеялся, что деньги, которые он обещал, позволят ей немного улучшить условия проживания. Здесь же ему казалось слишком мрачно, неуютно. Его собственная комната в доме Вайдеманов выглядела намного приветливее.

Они спустились по лестнице вниз, и, прежде чем сесть в такси, Джос наказал стоящему на пороге Сендрику:

– Передайте ей, чтобы она не трогала мешок, пока мы не увидимся с ней. – И, не ожидая ответа, сел в машину и хлопнул дверцей.

Сендрик запер дверь и пошел на кухню. Ошеломленный происшедшим, он машинально поставил чайник на огонь. Ожидая, пока закипит вода, Сендрик снова поднялся в комнату Сьюзен. Он пытался поднять мешок, но не смог даже сдвинуть его с места. Он осмотрел замки на упаковке. Они были превосходны, вскрыть их было, пожалуй, невозможно. Он нагнулся и почувствовал, что от мешка исходит едкий запах. Это был запах, который напоминал ему похороны отца. «Как странно, – подумал он. – С чего это мне вспомнились похороны?» И вдруг его охватил такой страх, какого он не испытывал никогда в жизни. Ему вдруг показалось, что мешок в любую минуту может раскрыться и оттуда появится что-то ужасное.

Он быстро подошел к двери, открыл ее и осмотрел коридор. На этот раз коридор показался ему почему-то таким же зловещим, как и мешок. А что, если этот ужасный парень затаился где-то здесь и готовится напасть на него? Он прислушался. В доме, однако, все было спокойно, только с улицы слышался обычный шум.

Сендрик пошарил по стене в поисках выключателя и включил свет. Освещенный коридор уже не выглядел зловещим. Он погасил свет в комнате Сьюзен и торопливо спустился к себе. Налив чаю, решил, что сегодня обязательно встретится с Сьюзен. Он очень любил девушку, но в последние две недели она начала беспокоить его. Он снова подумал о мешке. Что означает этот запах? Где он его слышал? Он долго сидел, погруженный в тяжелые размышления и сомнения. Было уже половина второго, когда он услышал, как открылась входная дверь. Он сразу же поспешил в холл. Сьюзен удивленно уставилась на него.

– Добрый вечер, мистер Смит, – сказала она. – Я думала, вы уже спите.

– Я хотел поговорить с вами. – Сендрик строго посмотрел на нее. – Мне кажется, мисс Хэддер, с вами в последнее время происходят весьма странные вещи. Я знаю, что это меня не касается, но все же… Я хочу, чтобы вы дали мне некоторые разъяснения.

– Почему, мистер Смит? – Сьюзен покраснела. – Я… Я… Не понимаю…

– Я надеюсь, вы сможете уделить мне несколько минут? – перебил ее Сендрик. – Пожалуйста, прошу вас.

– Хорошо. – Сьюзен лихорадочно соображала, что он мог узнать о ней. Она прошла за ним в маленькую гостиную, на ходу поправляя волосы.

– Мисс Хэддер, – торжественно начал Сендрик, остановившись у камина, – я прошу вас объяснить мне, что это за странный молодой человек, который оставил для вас сегодня письмо и этот мешок?

Сьюзен удивленно посмотрела на него.

– Мешок, – повторил Сендрик. – Он принес его час назад и при этом был очень груб. Никогда в жизни со мной никто не разговаривал в подобном тоне. Если бы он не сказал, что он ваш друг, я попросту пригласил бы сюда полицию.

– Полицию? – Сьюзен вытаращила глаза. – Зачем же? Я хочу сказать…

– Естественно, я бы этого не сделал, предварительно не поговорив с вами, – добавил Сендрик. Ему совсем не хотелось быть жестоким с ней. – Но я был так ошеломлен, – продолжал он. – Есть и еще кое-что, что мне не нравится в этом мешке. Меня, правда, не так легко испугать. Если вы помните, я участвовал в последней войне. Я старый солдат, мисс Хэддер. Но я уже не так молод, как раньше. Этот мешок нервирует меня. Я почувствовал, что от него исходит какой-то странный запах.

– Я ничего не понимаю, – Сьюзен пожала плечами. – О чем вы говорите? Какой мешок?

– Этот тип принес его для вас сегодня вечером. Вы должны знать об этом.

– Вы хотите сказать, мистер Краффорд? – уточнила Сьюзен.

– Он не назвал мне своего имени, – Сендрик сердито хмыкнул. – Это совсем молодой человек, но очень грубый. Он употреблял ужасные слова. Естественно, в армии я многого наслушался, – он выпрямился, словно вспомнил себя в строю. – И тем не менее я не ожидал услышать когда-либо такие выражения в своем собственном доме.

– Может быть, будет лучше, если я пойду и посмотрю? – Сьюзен попыталась прекратить разговор. – Я об этом ничего не знаю.

– Очень хорошо. – Сендрик сжал губы. – В таком случае я поднимусь вместе с вами.

– Это совсем не обязательно. – Сьюзен почувствовала раздражение. – Вы наверняка устали, перенервничали, и вообще… сейчас так поздно…

– Боюсь, мисс Хэддер, – Сендрик решительно шагнул к двери, – что я должен пойти с вами. Мне хотелось бы получить исчерпывающие объяснения… – Он остановился, заметив гнев в глазах Сьюзен.

– В таком случае, мистер Смит, у меня нет иного выхода, кроме как покинуть ваш дом, – твердо сказала она. – Я не собираюсь кому бы то ни было давать отчет относительно своей частной жизни, пока сама не сочту это необходимым!

– Ну, конечно… – Сендрик почувствовал себя неловко. – Вы совершенно правы. Но и меня можно извинить. Я был ошеломлен всем этим. Я не хочу, чтобы вы покидали мой дом.

– Это хорошо. – Сьюзен схватила свою шляпку. – В таком случае доброй ночи. Я очень огорчена случившимся. Я обязательно поговорю с мистером Краффордом. – И прежде чем Сендрик успел что-либо ответить, она повернулась к нему спиной и побежала по лестнице.

Джос говорил ей, что пришлет стальной ящичек, вспомнила Сьюзен, торопясь в свою комнату. Ей необходимо было задать несколько вопросов Краффорду. Она хотела знать, почему Кестер Вайдеман все же пришел в клуб, хотя Джос уверял, что он ни в коем случае не допустит этого.

Она не успела повернуть ручку двери, как зазвонил телефон. Это была единственная роскошь в ее комнате. Он был установлен кем-то, кто жил у Сендрика до нее. Направившись к телефону, она почувствовала едкий запах, напомнивший ей запах цветов в венках для покойников.

Она увидела черный мешок, огромный и, видимо, очень тяжелый, лежащий на полу. Ее охватила неприятная дрожь. Отвернувшись, она взяла телефонную трубку.

– Алло?

– Это Джос, – голос Краффорда был тихим и торопливым. – Не говорите ничего, слушайте внимательно. Я обнаружил, что труп брата Вайдемана находится в его комнате. Он забальзамировал тело. Он хочет его оживить и считает, что это можно сделать при помощи ритуала вуду. Ролло обещал ему осуществить ритуал, чтобы вытянуть из него деньги. Теперь они этого сделать не могут. Я спрятал труп. Это единственная возможность уберечь его от бандитов. Что бы ни произошло, они не должны обнаружить труп.

Сьюзен сидела, выпрямившись, с телефонной трубкой, прижатой к уху, не вполне улавливая, что говорит ей Джос.

– Я не понимаю, – сказала она. Потом с ужасом взглянула на мешок. Ее сердце мучительно сжалось, она снова задрожала. – Труп?.. Что вы хотите этим сказать?

– Не корчите из себя идиотку! – взорвался Джос. – Тело забальзамировано! На него, конечно, неприятно смотреть, но я не смог придумать ничего другого. Вам ни к чему вскрывать этот мешок.

Все вокруг закружилось перед глазами у Сьюзен.

– Нет! – завопила она. – Нет! Джос! Я вас умоляю!

– Я не могу больше продолжать. Здесь, по-моему, кто-то есть… – Краффорд осекся. После секундного перерыва он добавил: – Они уже здесь! Он послал их разыскивать…

Разговор внезапно прервался. Сьюзен ожесточенно кричала в трубку:

– Алло! Алло!

Никакого ответа. Она снова взглянула на мешок. Телефонная трубка вывалилась у нее из рук. Она медленно встала и, прижавшись к стене, в ужасе прикрыла рот рукой. Потом страшно закричала.

Джос положил трубку и посмотрел мрачным и недоверчивым взглядом на Ролло и Килроя, появившихся на пороге его комнаты.

Кестер Вайдеман с измученным лицом и заплаканными от горя глазами казался ему карликом рядом с ними. Вайдеман протянул к ним руки, потом указал на Джоса:

– Вот Джос. Он очень хороший мальчик. Он нам обязательно поможет. Где вы были, Джос? Корнелиус исчез, кто-то его увез…

Джос почувствовал на себе подозрительный взгляд Ролло.

– Что значит «увез»? Ведь он умер шесть недель тому назад? – Краффорд произнес это, почти не шевеля губами.

– Кто-то увез его! – с несчастным видом повторял Вайдеман, заламывая руки.

Ролло положил руку на плечо Вайдемана и уверенно пообещал:

– Я его обязательно найду. А сейчас я хочу поговорить с Джосом, а вам необходимо немного отдохнуть, мистер Вайдеман. Килрой, проследи, пожалуйста, чтобы он лег в постель.

– Нет, я не могу спать, я должен найти Корнелиуса, – слабым голосом возразил Вайдеман. Он пытался сопротивляться, но Килрой увел его.

Ролло остался наедине с Джосом.

– Итак, Джос? – Он подошел поближе. – Кому это вы звонили?

– Своей подружке, – Краффорд старался казаться спокойным. – Ведь я имею право звонить своей подружке, не так ли?

– Естественно. – Ролло улыбнулся, подвинул стул к столу и сел. – Расскажите немного о ней. Кто она?

– Это мое дело, – Джос напрягся. – Вы кто такой?

– На вашем месте я был бы более осторожным в разговоре со мной. – Ролло по-прежнему улыбался, но в его взгляде без труда можно было прочесть клокотавшую в нем злобу. – Почему ваш хозяин спрашивал у вас, где вы были? Разве вы выходили из дома, Джос?

Краффорд отрицательно покачал головой.

– Вы в этом уверены?

– Да, – твердо ответил Джос, сжимая кулаки. – Вы бы лучше убрались отсюда, вы и этот негр. В вас здесь не нуждаются.

Вернулся Килрой.

– Он отдыхает, – сообщил он Ролло. – Нашли что-нибудь?

– Еще нет, но обязательно найду, будь уверен, – Ролло внимательно посмотрел на Джоса. – Я думаю, что это он, но не совсем уверен. Это вы увезли Корнелиуса, да?

– Он же мертв, – Джос рассмеялся. – Кому нужен труп?

– Не корчите из себя идиота! – Ролло вышел из себя. – Я могу это проделать гораздо лучше, чем вы. Садитесь, поговорим.

Краффорд не пошевелился.

– Садитесь же, Джос, – повторил Ролло, указывая на стул.

Шофер некоторое время колебался, потом все же сел.

– Вот так-то лучше, – сказал Ролло. – Теперь можно поговорить. Не думаете же вы в одиночку провернуть это дело? Вайдеман очень много заплатит тому, кто найдет труп его брата. Так что не стоит терять время. Вы знаете, где находится труп. Я могу вытянуть деньги из Вайдемана. А что, если мы вместе провернем это дельце? Вы сможете получить треть того, что я получу от Вайдемана. Идет?

– Если бы я знал, где находится труп его брата, я бы еще мог обсуждать с вами этот вопрос. Но я этого не знаю.

– А может быть, вы звонили сейчас не вашей подружке? Может быть, это была персона, к которой вы отправили Корнелиуса?

Джос не ответил. Наступило долгое молчание. Потом Ролло сказал:

– Конечно, я мог бы использовать более жесткие методы, чтобы заставить вас говорить, но я не хочу устраивать драм. Было бы гораздо лучше, если бы вы просто рассказали мне все.

– Если бы я знал, где находится труп, я бы сказал вам.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Батч. Сигарета, как всегда, свисала у него из угла рта, он смотрел на Джоса с легкой усмешкой.

Краффорд почувствовал дрожь во всем теле. Как он мог надеяться, имея дело с такими людьми, что ему удастся выкрутиться? Теперь, когда человек в черной рубашке был здесь, храбрость Джоса моментально улетучилась.

– Ну, Джос, решайтесь же.

Он знал, что не сможет сохранить секрет, если его начнут пытать. Он прекрасно знал пределы своего мужества. Он обязательно заговорит. И узнав все, они просто убьют его. В этом он был совершенно уверен. После этого они отправятся к Сьюзен и найдут там труп. Может быть, они убьют также и Сьюзен, и того толстяка. Потом они обчистят Кестера. И все это только потому, что у Джоса не хватит мужества вынести пытки…

При любых обстоятельствах они все равно убьют его. В этом он был абсолютно уверен. Умереть он не боялся, но несколько часов пыток пугали его до полубезумия. Ему оставался лишь один выход. Он провел языком по пересохшим губам.

– Хорошо, я скажу вам.

Ролло удовлетворенно кивнул.

– Мне кажется, что он очень боится тебя, Батч, – проговорил он.

– Может быть, лучше сразу приняться за него? – поинтересовался громила.

– Сначала послушаем, что он скажет. Ну, Джос?

– Он здесь, в этом доме, – сказал Краффорд, ни на кого не глядя. – Я догадывался о ваших намерениях и спрятал его.

– В этом доме? – Ролло нагнулся вперед. – Значит, вы все же не выходили из дома?

– А для чего? Как я смог бы унести отсюда труп? Нет, я спрятал его наверху.

– Он врет, – заявил Батч.

– Это вам не поможет, – предупредил Ролло. – Это даст вам несколько лишних минут жизни, только и всего.

– Я вам покажу. – Джос встал. Его сердце отчаянно колотилось. В горле пересохло. – Он наверху.

– Где? – коротко спросил Ролло.

– На антресолях, где лежат чемоданы, на самом верху.

– Пойди и посмотри, – приказал Ролло Батчу. – Мы подождем здесь.

– Вам самим никогда не найти его, – проговорил Джос с довольной улыбкой.

Ролло и Батч переглянулись. Хозяин клуба наклонился к Краффорду:

– Вы дорого заплатите, если надуете нас!

– Он там, наверху, – Джос посмотрел ему в глаза. – Вы можете пойти и посмотреть. Только я должен сам показать место, куда я его спрятал.

– Мы с Кестером подождем здесь, – сказал Ролло. – Иди с ним, Батч, и будь осторожен. Я думаю, что он хочет сыграть с нами какую-то шутку.

Батч головой указал Джосу на дверь.

– Пошли, – сказал он, – и если захочешь меня надуть, я оторву тебе уши.

Джос, не говоря ни слова, двинулся впереди него. Они начали подниматься по лестнице.

– Я же предупреждал тебя, чтобы ты не вмешивался в это дело, – проговорил Батч, когда они достигли площадки второго этажа. – Теперь ты увяз по самые уши, браток.

Джос ничего не ответил, потому что знал, о чем сейчас думает Батч. Он, вне всякого сомнения, убьет его. Краффорд чувствовал, как у него внутри все леденеет. Мысли его устремились к Сьюзен. Сделает ли она то, о чем он просил? Или, может быть, бросит все и спрячется? Если она исчезнет, кто-нибудь найдет труп в мешке. Тогда Кестера Вайдемана наверняка отправят в сумасшедший дом.

Он сделал все, что мог. Сейчас он прекрасно понимал, что жить ему осталось совсем немного. Он подумал о Фресби. Если Фресби не отдаст ящик Сьюзен, все будет кончено. Но Фресби побоится его и, конечно, сделает то, что ему приказано. От этого зависит многое.

– Ну! – рявкнул Батч, когда он ускорил шаги. – Не пытайся от меня оторваться. Ты должен идти на расстоянии вытянутой руки, – и издевательски засмеялся.

Ноги Джоса вдруг ослабли, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. Если он сейчас допустит хотя бы одну ошибку, ему уже не спастись. И если он потеряет еще хоть секунду, упустит единственную возможность, то все будет кончено.

Они были как раз на половине пустой лестницы. Джос глубоко вздохнул, быстро повернулся и с силой ударил Батча обеими руками в грудь. Батч вскрикнул, попытался сохранить равновесие, но не удержался и упал вниз. Когда он попытался подняться, Джос снова ударил его. Громила окончательно потерял равновесие и покатился по лестнице. Краффорд рванулся вверх и оказался на площадке раньше, чем тщетно пытавшийся зацепиться за перила Батч ударился о площадку нижнего этажа. Джос промчался по коридору до маленького окошка, выходившего на крышу. Он слышал истошные крики Ролло. Дрожащими руками Краффорд пытался поднять раму, но окно не открывалось. Он попытался ее отодвинуть, но тоже безрезультатно, и в этот момент его снова охватила паника. Окно не открывалось. Снизу до него доносились ругательства Батча. Громила будет здесь через несколько секунд. Джос продолжал изо всех сил трясти раму, но краска и время накрепко заклинили ее. Он слышал, как Батч тяжело поднимается по ступенькам. Снова в отчаянии повернувшись к окну, Джос разбил стекло локтем, выбил ногой остатки стекла в раме, протиснулся в образовавшееся отверстие и вылез на крышу в тот самый момент, когда Батч, шатаясь, показался в конце лестницы.

– Стой! – закричал Батч.

Джос, не обращая внимания на окрик, начал карабкаться по черепице и наконец достиг конька крыши. Он сел на него верхом, спиной к саду и лицом к окну, из которого вылез. Ночь была душной. На небе светила огромная луна. Далеко внизу виднелся сад, а вдали – лес. Батч просунул голову в окно и окинул взглядом крышу. На его лице застыла холодная ярость. Он увидел Джоса, сидевшего верхом на коньке на расстоянии каких-то двадцати метров, и зло посоветовал:

– Ты бы лучше вернулся сам, а не то я вылезу, и тогда тебе полная хана!

Джос оскалился и плюнул в его сторону. У него немного кружилась голова, но он знал, что Батч теперь ничего не сможет с ним сделать.

Ролло, задыхаясь от подъема по крутой лестнице, оттолкнул Батча от окна. Заметив Джоса, он разразился ругательствами.

– Я ведь предупреждал тебя, Батч, чтобы ты внимательно следил за ним! Вот как ты выполнил приказ!

– Сейчас я его достану, босс!

– Не будь идиотом! Ты свалишься с крыши, здесь очень высоко!

– Я не упаду, – произнес Батч, но не сделал ни одного движения, чтобы пролезть в окно.

Ролло снова посмотрел на Джоса.

– Послушайте, мой мальчик, имейте хоть каплю здравого смысла. Это же все равно ни к чему не приведет. Вы бы лучше вернулись, пока с вами не случилось несчастья.

Джос уцепился за теплые черепицы и шагнул вперед.

– Через секунду я прыгну с крыши вниз. Я все рассчитал.

Ролло ошеломленно смотрел на него. Бледное и худое лицо Джоса было искажено. Ролло понял, что парень действительно сделает это, и ему стало жутко.

– Не будьте идиотом! – Он старался говорить убедительно. – Мы не причиним вам вреда. Если вы скажете, где труп, мы оставим вас в покое.

– Нет, – Джос покачал головой.

Он с трудом удерживал стук зубов. Ночь совсем не была холодной, крыша еще хранила тепло летнего солнца, но, несмотря на это, он покрылся холодным потом.

Ролло прошептал Батчу:

– Найди поскорее веревку, мы попытаемся поймать его петлей.

Батч что-то проворчал сквозь зубы и пошел по коридору. Ролло вернулся к окну.

– Ну, будьте же благоразумны, – он старался говорить как можно мягче, как с маленьким ребенком. – Вы же так молоды, вам рано умирать. Скажите мне, где находится труп, и вы получите десять тысяч фунтов. Подумайте об этом, мой мальчик.

– Как вы не можете понять! – крикнул Джос. – Эти люди все сделали для меня! Я знаю, чего вы хотите, и не позволю вам сделать это. Теперь вы никогда не найдете тело Корнелиуса, а без него у вас ничего не выйдет. Потому я и прыгну. Своей смертью я покончу с вашими махинациями, и тогда Кестер ускользнет от вас. – Он глянул вниз.

Ролло заметил, как Краффорд зашатался, и подумал, что он сейчас упадет.

– Осторожнее! – закричал он в ужасе, зная, что без Джоса шансы отыскать труп будут ничтожно малы.

В этот момент вернулся Батч, в руках у него была длинная веревка.

Ролло пробормотал:

– Спрячься! Он не должен тебя видеть. Как ты собираешься снимать его оттуда?

– Я попробую влезть на крышу с другой стороны, а вы пока отвлекайте его разговорами.

Ролло вытер пот, обильно катившийся по его лицу.

– Мне кажется, он способен прыгнуть. Он сумасшедший, как и его хозяин. Тебе нельзя сделать ни одного неверного движения.

Лицо Батча исказилось от ярости.

– Можете быть уверены!

– Будь осторожнее. Он может попытаться увлечь тебя за собой.

– Ладно. Продолжайте разговаривать с ним.

Батч исчез в коридоре, а Ролло снова высунулся из окна.

– Я только что разговаривал с Батчем. Вы можете меня выслушать?

– Что еще? – спросил Джос, подозрительно глядя на него.

– Мы решили оставить вас в покое. Мы найдем Корнелиуса и без вашей помощи. Мы уходим.

– Я не верю ни одному вашему слову, – ответил Джос. – Вы спрячетесь где-нибудь и будете ждать, пока я не спущусь отсюда.

– Не будьте идиотом. Вы это увидите сами. Вы же видите сад, не так ли? Мы все вместе пройдем по аллее.

– Вы все равно вернетесь, – Джос не собирался верить ему. – И если не сегодня, то завтра все равно подкараулите меня. Нет, я прыгну. Другой возможности у меня не будет.

Ролло снова вытер лоб. Где же этот Батч? Почему он медлит? Он продолжал увещевать Джоса:

– Я не хочу быть замешанным в гибели человека. Если я дам вам бумагу со своей подписью, что оставляю в покое вас и Вайдемана, вы не прыгнете?

Джос лихорадочно размышлял. Смертельный страх перед Батчем и необычайный душевный подъем, который возник у него, когда он собирался прыгнуть, после слов Ролло несколько улеглись. Он ухватился за соломинку надежды. «Если они действительно дадут бумагу, мне можно будет не бояться», – подумал Джос. Он принадлежал к тому типу людей, которые слепо верят в то, что написано и подписано.

– А вы в самом деле сделаете это? – Он поудобнее уселся на коньке.

– Разумеется, – Ролло улыбнулся. Он порылся в кармане и достал бумажник и авторучку. – Кому мне адресовать? Вы хотите, чтобы я описал все подробно?

Джос кивнул. Итак, он не умрет. Он так внимательно слушал Ролло, что не услышал Батча, осторожно продвигавшегося вдоль водосточного желоба.

– Итак, я все написал, – заявил Ролло, улавливая легкий скрип шагов Батча над головой. – Вот послушайте: «Я утверждаю, что пытался…» Так будет хорошо? Вы должны понять, что я выполняю то, что обещал. Итак, слушайте дальше: «…что я пытался обокрасть Кестера Вайдемана…»

Джос вдруг краем глаза уловил движение на крыше. Он резко повернулся и услышал свист веревки. Нельзя было терять ни секунды. Ему очень не хотелось умирать, но времени раздумывать не было. Он оттолкнулся руками от крыши, и в этот момент петля захлестнула его шею.

– Болван! – заорал Ролло.

Но было слишком поздно. С воплем Джос исчез с обратной стороны крыши. Веревка с сухим звуком проскребла по черепице. Затем появился Батч на четвереньках. Он добрался до края крыши, свесился вниз и, ошеломленный, увидел бледное лицо Джоса, безжизненное тело которого мерно раскачивалось в воздухе.

Сендрик Смит снял пиджак и жилет. Дикий крик Сьюзен вызвал у него дрожь. Мгновение он оставался неподвижным, потом накинул халат и выбежал в коридор. Дом был погружен в темноту. После страшного крика снова наступила тишина. Сендрику мучительно хотелось, чтобы кто-нибудь из жильцов присоединился сейчас к нему. Они бы выяснили, что случилось в комнате Сьюзен. Однако никто, похоже, не слышал этого ужасного крика.

– Мисс Хэддер, что с вами?

Сендрик все еще стоял внизу. Наконец, решившись, он стал медленно подниматься по лестнице и вдруг услышал, как дверь комнаты Сьюзен открылась и закрылась, после чего в замке повернулся ключ и по коридору застучали торопливые шаги. Смит прижался к стене с вытаращенными глазами и колотящимся сердцем.

Сьюзен слетела по лестнице. В руках она держала пальто и шляпку и не видела Сендрика, пока не столкнулась с ним. Что-то выкрикнув, она попыталась протиснуться мимо него. Сендрик задержал ее.

– Что случилось? – Он смотрел на площадку второго этажа позади нее, будто надеялся обнаружить там нечто, столь сильно ее напугавшее. – В чем дело?

– Я не могу вам ничего сказать, – Сьюзен опомнилась и взяла себя в руки. – Мне нужно идти. – Она отстранила его, быстро спустилась по лестнице, прошла через холл и исчезла.

Где-то по соседству часы пробили два часа ночи. Улица Филен была пустынна, луна освещала дома и окна, казавшиеся в ее бледном свете слепыми. Сьюзен испуганно осмотрелась по сторонам и бросилась к Путни. У нее в голове была только одна мысль: она должна во что бы то ни стало повидать Джоса. Он обязан немедленно увезти этот ужасный мешок, пока его не обнаружила полиция. Труп в мешке! Невероятно! Как Джос мог додуматься до такого? Он должен немедленно прийти и избавить ее от этого ужаса! Она ничего больше не будет делать для Кестера Вайдемана. Она была идиоткой, когда согласилась участвовать в этой кошмарной истории.

Ее догнало свободное такси, и Сьюзен сделала отчаянный жест, чтобы оно остановилось. Шофер с любопытством смотрел на нее.

– Что-то вы поздно гуляете, мисс, – сказал он. – А я уже еду домой.

– Мне совсем недалеко, – Сьюзен, задыхаясь, открыла дверцу. – Это рядом с «Зеленым человеком». Я покажу, где остановиться.

Потребовалось не больше трех минут, чтобы доехать до «Зеленого человека», и Сьюзен наклонилась к водителю.

– Я хочу пойти к Кестеру Вайдеману. Вы знаете, где он живет?

– Еще бы не знаю! Миллионер! А что вы от него хотите?

– Я работаю у него. Я… его горничная, – Сьюзен старалась что-то придумать. – Высадите меня, пожалуйста, перед воротами. Если меня ждут, я сразу войду…

Через несколько минут машина остановилась.

– Вот мы и приехали, мисс.

Сьюзен выбралась из машины, расплатилась с шофером и побежала к большим въездным воротам по аллее, которая вела к дому. Она не знала, где искать Джоса, но твердо решила найти его, даже если для этого придется разбудить весь дом. Он поедет вместе с ней и увезет этот страшный мешок. Она не поддастся ни на какие уговоры.

Ей пришлось идти довольно долго. Она бы, наверно, заблудилась, если бы не луна. Аллея пересекала густую рощу, и Сьюзен понадобилось время, чтобы дойти до места, откуда был виден дом. Возле дома стоял большой «Паккард». Только тогда она вспомнила слова Джоса: «Они приехали! Он позвал их!» Она сошла с освещенной части аллеи и спряталась в окаймлявших ее густых зарослях. Значит, Ролло и человек в черной рубашке уже здесь. Почему Кестер Вайдеман позвал их? Где Джос? Прячась в зарослях, она осторожно подошла к дому, остановилась и выглянула из кустов. Высокий худой мужчина, откинув голову назад, стоял посередине дороги. Он был неподвижен. Вдруг сверху донесся чей-то голос:

– Я не могу вытянуть его наверх! Я лучше перережу веревку и дам ему упасть!

– Подождите, я отойду в сторону, – сказал худой.

Сьюзен подошла поближе. Теперь ей было видно все. На коньке крыши кто-то сидел. Приглядевшись, девушка узнала его по белому галстуку в сочетании с черной рубашкой. Но еще больше потрясло Сьюзен болтавшееся на веревке под крышей тело. Эта тонкая фигура с густыми, беспорядочно торчащими во все стороны волосами принадлежала Джосу. Веревка неожиданно оборвалась, и труп упал на землю. Сьюзен закрыла лицо руками. Она не могла кричать. Она не могла бежать. Ее тело было сковано ужасом. Она упала на колени и кусала кулаки. Потом уткнулась лицом в траву и потеряла сознание.

Сьюзен не знала, сколько времени пролежала так. Но когда она пришла в себя, на аллее уже были трое. Тот же, в черной рубашке, затем Килрой, которого она узнала, и третий, огромный, должно быть, сам Ролло. Они стояли и смотрели на Джоса, лежащего на бетонной дорожке. Сьюзен была парализована страхом. Все произошло так стремительно и казалось таким нереальным, что было похоже на кошмарный сон. Полная страха и любопытства, она все же решила выждать и посмотреть, что будет дальше.

Ролло весь дрожал. Ужасное воспоминание о предупреждениях Килроя преследовало его. «Будьте осторожны и не запачкайте руки в крови», – говорил Килрой. А ведь то, что произошло сейчас, было самым настоящим убийством. Батч не хотел убивать Джоса, но тем не менее все же убил его. Батч тоже дрожал, но совершенно по другой причине: это было удовлетворение убийцы. Вот уже два года, как он не совершал подобных преступлений, а сегодня в один день убил сразу двоих! Ему совершенно не хотелось заниматься трупом, ему хотелось поскорее вернуться к себе. Дома он воспроизведет в памяти лица убитых им людей и получит необыкновенное удовольствие.

Убийство доктора Мартина наполнило его энергией, смерть же Джоса немного огорчила. Она была слишком быстрой и не потребовала каких-либо усилий с его стороны. Перетаскивание трупа доктора, закутанного в серое покрывало, до набережной Темзы утомило его. И вот теперь Ролло собирается заставить его прятать еще одно тело.

– Том отлично все сделает, – сказал он, выпрямляясь и не отрывая взгляда от лица мертвого Джоса. – Том и Килрой.

– Это необходимо сделать сейчас же, – распорядился Ролло, губы которого подрагивали. – Ну, побыстрее.

Длинный Том отступил.

– Я… Я не участвовал в этой игре, – пробормотал он.

Батч сделал шаг вперед и ударил его по лицу. Удар был не очень сильный, но Том зашатался. Ролло сказал:

– Закройся!

Батч заявил:

– Бери лопату и копай, или я разорву тебе пасть!

Том направился к сараю, расположенному неподалеку. Килрой тихо шепнул:

– За нами кто-то наблюдает. Я чувствую чужой взгляд.

– Заткнись, ниггер! – злобно прорычал Ролло.

Килрой продолжал смотреть на хозяина клуба, и его глаза беспокойно вращались в орбитах. Тот почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он.

– За нами наблюдают, – повторил Килрой. – Я в этом уверен.

Ролло бросил взгляд на Батча.

– Он просто ненормальный, – проговорил Батч, без особого интереса поглядев на темные заросли.

– А кто это может быть? – спросил Ролло.

Сьюзен почувствовала настороженность людей на аллее, которые стали смотреть в ее сторону. Кровь бросилась ей в голову, на мгновение она забыла, что кустарник очень густой и они не могут ее увидеть.

Тем временем возвратился Том с лопатой. Все повернулись к нему, и вскоре Том и Килрой подняли тело Джоса и понесли в сарай. Ролло продолжал разговаривать с Батчем, потом они медленно, не прерывая разговора, направились к кустам, где сидела Сьюзен.

Онемев от ужаса, она замерла. Затем, сообразив, что ей грозит опасность, она вскочила и бросилась в лес. Кто-то позади нее закричал, но это только подстегнуло ее. Она слышала за собой треск ветвей. Лес становился все гуще и гуще, но она продолжала бежать. Ее пальто превратилось в клочья, ветки стегали по лицу.

Как только Сьюзен побежала, Батч сразу же устремился за ней. Итак, негр был прав. Батч ощущал страстное желание сжать руками горло своей новой жертвы. Ролло отстал, продираясь сквозь чащу, как слон, с треском и шумом. Это мешало Батчу определить по звуку, куда бежать. Он крикнул, чтобы Ролло вернулся; тот, задыхающийся, совершенно измученный, охотно послушался. Батч тоже остановился и определил, что убегавший углубился в лес с правой стороны. Он молча бросился туда. Но человек, за которым он гнался, был быстр. Это разозлило Батча. Он тоже прибавил скорости, и Сьюзен услышала его. Она прекрасно знала, кто преследует ее, и хотела было позвать на помощь, но вовремя вспомнила, что помощи ждать неоткуда.

Батч приближался, и она поняла, что он ломится ей наперерез. Тогда девушка остановилась в густой чаще. Задыхаясь и дрожа от страха, она прислушивалась к темноте. Батч, побегав вокруг, тоже остановился. Он стоял на маленькой лужайке, пытаясь разглядеть свою жертву. Сьюзен, которая находилась от него в каком-то десятке метров, тихо опустилась на траву, не отрывая от его темного силуэта глаз. Она стала горячо молиться и, охваченная ужасом, едва слышно повторяла:

– Боже, сделай так, чтобы он меня не нашел, пожалуйста…

Батч понимал, что его жертва должна быть близко. Эта мысль приводила его в исступление.

– Выходи оттуда! – неожиданно крикнул он. – Слышишь? Я тебя вижу!

Сьюзен чуть не задохнулась от радости. Крича, он повернулся к ней спиной. Это означало, что на самом деле он ее не видел и не знал, где она. Постояв, Батч медленно пошел в противоположную сторону. Сьюзен подумала, что, может быть, и выкрутится. Выждав, пока шаги преследователя совсем затихли, она вышла из кустов и лицом к лицу столкнулась с Ролло. Тот первым пришел в себя и схватил ее за руку. Его хватка оказалась такой сильной, что Сьюзен упала на колени. Она стала бить его по руке, но он, казалось, совсем не замечал этого.

– А, вот это кто! – Ролло внимательно вглядывался в ее лицо. – Подружка Джоса, да? Это вы, не так ли?

Сьюзен онемела от ужаса. У нее больше не было сил.

– Батч! – заорал Ролло. – Батч, иди скорее сюда, я ее поймал!

Батч сейчас же устремился на зов, проламываясь сквозь чащу. Она яростно впилась зубами в руку Ролло. Вкус крови вызвал у нее тошноту. Ролло пронзительно вскрикнул и, выругавшись, выпустил ее. Она мгновенно вскочила на ноги и помчалась вперед, не разбирая дороги. Вслед ей неслись проклятия, но она бежала, не оглядываясь. Она слышала, как с шумом приближался Батч, и это подстегивало ее.

Выскочив из леса, Сьюзен устремилась к «Зеленому человеку». Кто-то шел ей навстречу, а топот позади внезапно замер. Незнакомец остановился и внимательно смотрел на нее. Она перешла с бега на шаг и увидела, что это полицейский. Он подозрительно посмотрел на нее, но прошел мимо. А она промчалась мимо «Зеленого человека», не заходя туда.

Глава 5

Джек Фресби, теребя кончики усов, подозрительно смотрел на Сьюзен. «Безусловно, что-то произошло, – думал он. – Похоже, что она провела ночь не дома, и, вне всякого сомнения, она на грани истерики». Он заметил грязное пятнышко на подбородке и спущенную петлю на чулке. Сейчас она совсем не походила на ту элегантную женщину, которая когда-то приходила к нему. Он почесал переносицу. По правде говоря, он не знал, что ему делать. Джос сказал: «Каждое утро я буду звонить тебе по телефону в десять тридцать. Если я не позвоню, иди сразу же на Филен-роуд, 155-А и отдай этот ящичек мисс Хэддер».

Было уже десять тридцать пять. Молодая женщина, растрепанная и испуганная, требовала у него ящик. Случилось что-то с Джосом? «Я ведь в состоянии причинить тебе массу неприятностей, – говорил Джос, – если ты не отдашь ящик». Фресби не сомневался, что этот маленький подонок не станет колебаться! И все же он решил попытаться перехитрить его.

– Какой ящик? – спросил он, глядя в потолок. – Кто угодно может прийти сюда и потребовать ящик. Вы думаете, что я их изготовляю?

Сьюзен, очень бледная, но решительная, наклонилась вперед.

– Вы отлично знаете, о чем я говорю. Джос все рассказал мне о вас. Он сказал, что вы станете со мной хитрить, и тогда я должна пойти в полицию. Я это сделаю немедленно, если не получу ящик!

«Еще одна на мою голову!» – Фресби поморщился и спросил:

– Что он вам сказал?

– Вы об этом хорошо знаете, – Сьюзен откинулась назад. – Я не собираюсь повторять вам всю историю сначала. Она слишком омерзительна.

Она, конечно, блефовала, но догадывалась, что какой-то поступок Фресби был достаточно мерзким, иначе Джос не стал бы ей об этом говорить. Вместе с тем она прекрасно понимала всю сложность своего положения и опустила глаза, чтобы Фресби не смог ничего в них прочитать.

– Что случилось с Джосом? – спросил он, помолчав.

– Раз вы не хотите отдать мне ящик, я уйду, – ответила она. – Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о Джосе.

Фресби вдруг охватил гнев. Что она себе позволяет? С каким удовольствием он разделался бы с ней. Если бы он только был уверен, что Джоса нет в живых… Его большие мускулистые руки задрожали. Они были одни в этом здании. Букмекеры с нижнего этажа не придут раньше завтрашнего утра. Она целиком в его власти! Но он постарался подавить в себе эти мысли. Ситуация была слишком похожа на ту, из-за которой он уже имел неприятности в прошлом. Та тоже пришла к нему одна…

Джос тогда был в доме и видел, как он тащит труп в подвал. Это и стало началом всех неприятностей Фресби. Подонок! С тех пор Краффорд шантажировал его, а теперь еще и эта девчонка собирается заняться тем же самым! Ему очень хотелось преподать ей урок. Он продолжал смотреть на нее. Девушка определенно не сможет защититься…

А может быть, Джос где-то рядом? Может быть, он следит за ним? Усилие, которое он сделал, чтобы подавить в себе желание наброситься на девушку, отразилось на его лице. Сьюзен, которой стало страшно, отступила к двери.

– Ну, хорошо, хорошо, – пробормотал Фресби, глядя на нее. – Я ничего плохого вам не сделаю. Я отдам вам ящик. Я только хочу быть уверенным, что не делаю ошибки.

Он направился к сейфу, стоявшему в углу комнаты, и открыл тяжелую дверцу.

– Это нечто вроде ломбарда. Я решил, что здесь не очень надежное место. Отправляйтесь к Герингу и Тресту на Грин-стрит. Они отдадут вам ящик после уплаты десяти шиллингов. Я не считаю нужным оплачивать эти расходы.

Сьюзен вырвала из его рук квитанцию. Фресби проворчал:

– Только не кидайтесь ко мне, если с вами что-нибудь произойдет.

Меньше чем через час Сьюзен сидела в подвальном этаже кафе «Лион». Стальной ящик, чашка кофе, небольшой хлебец и масло стояли перед ней на мраморном столике. Никто не обращал на нее внимания. Она достала из сумочки ключ, присланный Джосом, и отперла ящик. Толстая пачка банковских билетов повергла ее в изумление. Она поспешно переложила деньги в сумочку. «Там, наверное, не одна сотня фунтов», – подумала она.

На дне ящика лежал конверт с ее адресом. Почерк был тонкий, как паутина. Джос писал: «Я буду мертв, когда вы прочтете это. Человек в черной рубашке приходил сегодня днем. Он потребовал, чтобы я не совался в это дело, иначе я пожалею об этом. Он убийца. Я прекрасно понимаю, что он собирается делать, и поэтому принимаю меры предосторожности. Я знаю, что, как только они отделаются от меня, они тут же примутся за Кестера. Они хотят забрать все его деньги, и если их не остановить, обязательно добьются своего. Вы должны им помешать! Вам не следует обращаться в полицию, так как тогда Кестера отправят в больницу, а ведь он совсем не опасен для окружающих. Вы должны сделать все сами. Деньги в этом ящике – для вас. Это не так много, как хотелось бы, но вполне достаточно. Я не могу просить вас сделать больше того, что вы уже сделали, но мне больше не к кому обратиться за помощью. Фресби вам поможет. Он постарается запугать вас, как делал это со мной. Но мне было наплевать на это, и вы, конечно, тоже не станете переживать, не правда ли? Будьте осторожны, он не должен заметить, что вы блефуете. Он опасен. Скажите ему просто, что вы знаете, где находится Вера, и этого будет вполне достаточно. Но еще раз прошу вас, что бы ни произошло, не обращайтесь в полицию! Если вы не поможете мистеру Кестеру, никто ему не поможет».

Сьюзен еще раз перечитала письмо. Джосу легко было написать, чтобы она помогла Кестеру. А как? Если бы она точно знала, как и что делать, она была бы готова рискнуть. Джос немного напугал ее при первой встрече, но вместе с тем восхищал ее своим отношением к мистеру Кестеру и его брату. Он был предан им до конца, а она всегда уважала преданных людей.

Триста фунтов стерлингов. Это большие деньги! И если она не попытается оказать услугу Кестеру Вайдеману, то не будет иметь никакого права на эти деньги. Но она не чувствует в себе силы продолжать эту неравную борьбу.

Сьюзен подумала о мешке, который лежит в ее комнате. Джос сказал, что нельзя обращаться за помощью в полицию и что бандиты не должны найти труп. Ролло заверил Кестера, что они оживят труп брата, но если трупа не будет, им не удастся его обмануть. Оживить Корнелиуса? Она невольно передернула плечиками. Только потому, что Кестер невменяем, они смогли заставить его поверить в это. Труп спрятан в ее комнате. Совершенно ясно, что его нельзя там оставлять. Если Сендрик из любопытства вскроет мешок, он сразу же донесет в полицию. Она должна во что бы то ни стало отделаться от этого мешка. Его надо спрятать, причем надежно. Но где? Подумав, девушка решила, что в этом ей как раз и поможет Фресби. Она снова отправится к нему и все расскажет. Она даст ему денег, а если он не согласится, напомнит о Вере, поскольку без его помощи ей ничего не сделать. Но необходима крайняя осторожность. В Фресби есть что-то зловещее. «Не рассчитывайте на меня, если с вами что-нибудь случится». Нужно принять меры предосторожности.

Она достала из сумочки листок бумаги и авторучку. Записку вместе с письмом Джоса положила в ящик и заперла.

Было уже около трех часов дня, когда она снова поднялась по лестнице, ведущей в контору Фресби. На этот раз она уже не боялась. Хозяин конторы пил чай и бросил на нее быстрый взгляд.

– Итак, вы снова здесь, – он нахмурил брови.

– Да, я хочу, чтобы вы сделали кое-что для меня.

Фресби с невозмутимым видом налил себе еще чаю, положил сахар и сел на свое место.

– Что еще я могу для вас сделать? – неприязненно поинтересовался он. – У меня свои дела, и я не желаю заниматься вашими.

– Джос умер!

Произнеся это, Сьюзен увидела в глазах Фресби радость, которую он и не пытался скрыть.

– Джос умер? Вы не ожидали, надеюсь, что я расплачусь от огорчения?

Сьюзен покачала головой.

– Я заняла его место, – она старалась держаться твердо. – Он сказал мне, где находится Вера.

Фресби вздрогнул.

– Вот как? А что он говорил об этом другим?

– Ничего.

– А вы?

Сьюзен покачала головой. Фресби внимательно смотрел на нее.

– Я не думаю, что вы проживете долго, – сказал он, сжимая кулаки. – Мне уже надоело жить в постоянном страхе.

– На этот случай я приняла меры предосторожности, – сказала Сьюзен, с трудом сдерживая нервную дрожь. – Я все подробно описала и отдала письмо своему банкиру. На тот случай, если он не увидит меня в течение недели. Я не сомневаюсь, что он выполнит поручение, он всегда был очень любезен, когда я приносила деньги в банк.

Фресби с безнадежным видом потер лоб, потом проговорил:

– Вы просто сумасшедшая, что вмешиваетесь в эту историю. Полицейские будут допрашивать вас как свидетеля.

– Хотите, чтобы я сказала им правду?

Фресби пожал плечами.

– Ладно, – махнул он рукой. – Что вы от меня хотите?

Сьюзен рассказала ему историю о Корнелиусе, Кестере и Ролло. Фресби сразу же забыл про свой чай, он уставился на нее и слушал очень внимательно. Когда она закончила, он глубоко вздохнул и сказал:

– Ничего себе история!

– Она правдива с начала до конца, – сказала Сьюзен.

– Возможно, возможно… – Фресби пожевал усы и спросил: – Кестер Вайдеман – миллионер? В этом деле очень много денег. – Щеки его порозовели. – Ролло хочет извлечь из этого дела солидную выгоду для себя. Ну а я? Мне что-нибудь перепадет?

Сьюзен призвала на помощь все свое мужество.

– Вы должны спрятать труп, – она едва заметно вздрогнула, произнося это слово. – Я не могу держать его в своей комнате. Мистер Смит, это мой хозяин, может заподозрить неладное. Если он обнаружит труп, то немедленно вызовет полицию.

Фресби снова пристально посмотрел на нее:

– Спрятать труп? А где я его спрячу? Нет, я не хочу вмешиваться в это дело.

Сьюзен открыла сумочку, достала тонкую пачку денег и положила перед Фресби.

– Я не собираюсь просить вас работать даром, но вам обязательно нужно сделать это. Я уже на пределе. А если вы не поможете, я пойду в полицию.

– Это ни к чему не приведет, – Фресби с интересом посмотрел на банкноты. – Я им скажу, что вы прячете у себя в комнате труп. А? Как вы тогда будете выглядеть?

– Мне наплевать на то, что произойдет потом.

Фресби грыз усы. Она определенно способна сделать то, о чем говорит. Он не мог позволить себе идти на такой риск.

– Сколько у вас тут?

– Двадцать пять фунтов.

– Не будьте идиоткой! Я не хочу рисковать головой ради такой ничтожной суммы. Сколько вы можете дать мне еще?

У Фресби был безразличный вид. Сьюзен положила деньги обратно в сумочку.

– Ладно, – сказала она. – Раз вам этого мало, я просто прикажу вам спрятать труп, и если вы откажетесь, я обращусь в полицию.

Фресби встал и молча подошел к окну. Если она будет продолжать в таком тоне, он убьет ее!

Установилось долгое молчание. Сьюзен сидела выпрямившись, положив руки на сумочку. В горле у нее пересохло от страха, сердце учащенно билось. Ей была необходима помощь. Если Фресби откажется, она не знает, что будет делать дальше. Она понимала, что, если проявит слабость, исчезнет последняя надежда спасти Кестера Вайдемана.

Наконец Фресби нарушил молчание:

– Ладно, давайте мне деньги.

– А где вы его спрячете? Я дам вам деньги, но только после того, как вы его спрячете.

Фресби вернулся к столу и снова сел.

– Я еще сам не знаю, куда его деть, дайте подумать. Без денег я не стану делать вообще ничего.

Она некоторое время колебалась, потом вынула банкноты из сумочки.

– Вот возьмите, но помните, что надо действовать быстро.

Она подтолкнула к нему деньги. Он поспешно сунул их в карман.

– Значит, у нас мешок? Это, пожалуй, будет не слишком трудно. Я отвезу его в камеру хранения на Чаринг-Кросс.

Она покачала головой.

– Нет, вы не понимаете… Он уже пахнет…

Фресби задумчиво почесал в затылке.

– Во всяком случае, я не могу хранить его здесь. Может быть, лучше бросить его в реку?

– Нет, его надо будет вернуть мистеру Вайдеману, когда все закончится. – Она насторожилась: – Что это за шум?

– Я ничего не слышу.

Сьюзен встала и быстро двинулась к двери. Там она остановилась и прислушалась, потом повернула к Фресби бледное и испуганное лицо.

– Кто-то поднимается по лестнице, – прошептала она.

Фресби пожал плечами.

– Это ничего, не беспокойтесь, – равнодушно проговорил он. – Это не к нам. Сюда редко кто заходит.

Сьюзен, однако, вышла в соседнюю комнату и осторожно приоткрыла дверь на лестничную клетку. Она сама не понимала, почему так испугалась. И все же легкий скрип ботинок внизу приводил ее в ужас. Она перегнулась через перила и в ужасе отшатнулась. По лестнице поднимался человек в черной рубашке. Он был этажом ниже, но определенно направлялся в контору Фресби. С трудом сдерживая дыхание, Сьюзен бросилась обратно.

– Человек в черной рубашке поднимается сюда! Спрячьте меня! Он не должен видеть меня здесь. Ну, быстрее же!

Лицо Фресби вытянулось. Он стоял и ошалело смотрел на Сьюзен, метавшуюся по комнате в поисках убежища. Его мозг отказывался работать. Сьюзен обвела взглядом комнату, потом бросилась к большому шкафу, стоявшему в углу, и открыла дверцу. Внутри висели пальто и шляпа Фресби. Она залезла в шкаф и прикрыла дверцу. Едва она сделала это, как входная дверь отворилась, и в комнату вошел Батч.

– Как дела, Джек? – спросил он, глядя на Фресби ледяным пронзительным взглядом. – Ты один?

Фресби что-то проворчал, открыл один из ящиков стола и достал оттуда прокуренную трубку и старый кисет. Неторопливо и старательно набивая трубку табаком, он немного пришел в себя.

Батч подошел к стене, прислонился к ней и надвинул шляпу на глаза. Он совсем не торопился начинать разговор.

– Чего тебе надо, Майк? – Фресби проговорил это, не глядя на посетителя.

– Кто такая Сьюзен Хэддер? – спокойно спросил Батч.

Фресби не спеша раскурил трубку, утрамбовал табак и выпустил струю дыма. Ему необходимо быть очень осторожным. Банда Ролло слишком опасна, он предпочел бы вообще не иметь с ними никаких дел.

– Сьюзен Хэддер? Кто это?

– Без глупостей, Джек! Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.

Фресби покачал головой.

– Хэддер? Не припоминаю. Кто это?

– Это именно то, о чем я тебя и спрашиваю. Итак, Джек?

Фресби снова покачал головой.

– Я не шучу, Майк. Я никогда даже не слышал о такой. Ты знаешь, через мое бюро проходит очень много девушек. Совершенно невозможно запомнить все имена. Фамилия Хэддер ничего мне не говорит.

Батч задумчиво смотрел на него.

– Ты же сам послал ее к Марчу, чтобы он устроил ее к нам на работу.

«Значит, это Марч продал меня, – подумал Фресби. – Очень хорошо. Ну, теперь я устрою ему веселую жизнь. Я все расскажу Маргарет и Джейн, если только выйду невредимым из этой переделки».

– Это была не Сьюзен Хэддер, – сказал он, глядя на Батча с хорошо разыгранным удивлением. – Ее звали Бэтти… Погоди, я не помню ее фамилии. Кажется… кажется, Бэтти Фримэн. Да, именно так.

Он был доволен, что придумал удачный ответ. Во всяком случае, Батч явно ему поверил.

– Ладно, ладно. Сьюзен Хэддер или Бэтти Фримэн, это совершенно все равно. Кто она?

Фресби пожал плечами.

– Почем я знаю? Ко мне приходит девушка, я нахожу ей работу, какую могу. Я никогда не задаю вопросов. Это не принято в нашем бизнесе. Раз она оплачивает услугу, к чему мне спрашивать, кто она такая?

Батч достал пачку «Кэмел», закурил и спрятал сигареты в карман. Потом внимательно осмотрелся вокруг. Взгляд его был пустым.

– Не рассказывай сказки, – проговорил он наконец.

Фресби понял, что провести Батча ему не удалось.

– Марч рассказывал, что ты очень настаивал на том, чтобы он обязательно устроил ее именно в наш клуб.

Фресби возмутился:

– Паршивый маленький подонок! Девица очень хотела работать у вас и дала мне за это двадцать пять фунтов. Это очень хорошая сумма за такую услугу, Майк. Поэтому я немного подмазал, где надо, чтобы ее взяли.

Они некоторое время смотрели друг на друга в упор, потом Батч поднялся со стула.

– Итак, ты не знаешь, кто она такая?

Фресби покачал головой.

– Что-нибудь не так, Майк?

– Я еще не знаю. Если она не появится сегодня вечером, многое может пойти не так. Если же придет, то все будет в порядке. – Он направился к двери. – И все же постарайся узнать, кто она, Джек. Ролло заплатит сотню за хорошие сведения. Во всяком случае, я не думаю, что она придет сегодня вечером на работу. Но ее во что бы то ни стало нужно найти. Я приду еще раз, может быть, за это время ты сумеешь что-нибудь узнать.

Фресби уже готов был выразительно посмотреть на шкаф, но вовремя вспомнил о письме, хранящемся в банке, и, полный бессильной злобы, опустил глаза. Подумать только, у него в шкафу сотня фунтов, а он не может ее забрать!

– Да, это сумма! – Он поднял глаза. – С чего это Ролло платит столько?

– Не суй свой нос в это дело, не советую. – Батч открыл дверь. – А в другой раз, когда пошлешь к нам в клуб какую-нибудь из своих курочек, не переговорив предварительно со мной, получишь по полной. Повторять я не буду, ты меня знаешь.

– Я постараюсь найти ее, Майк.

Батч проворчал что-то невнятное и вышел. Фресби некоторое время прислушивался к его удаляющимся шагам. Он слышал, как Батч спускается по лестнице, но не торопился звать Сьюзен. Он думал. Если Ролло готов заплатить сотню фунтов только за то, чтобы заполучить ее, значит, игра определенно стоила свеч. И все это вертится вокруг трупа в мешке. Ролло хочет найти именно его. Без сомнения, им очень нужна Сьюзен. Хорошо, что девушка у него в руках, к тому же вместе с трупом. Вне всякого сомнения: из этой комбинации можно извлечь немалую выгоду.

Дверь шкафа с легким скрипом отворилась, и Сьюзен вышла из него, бледная, дрожащая.

Фресби с улыбкой посмотрел на нее.

– Вы слышали, о чем мы говорили? Поздравляю! С сегодняшнего дня мы с вами по горло в дерьме. Ладно, у меня есть одна мысль. Я знаю, где спрятать труп.

В кабинете Ролло царило напряженное молчание. Селия стояла на своем обычном месте у холодного камина. Ролло сидел за письменным столом, а Батч прислонился к стене около двери.

– Она, похоже, была осведомительницей, – внезапно проговорил Ролло. – Уже семь тридцать три, а ее нет. Определенно, ее пристроил сюда Джос.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Батч и посмотрел на Селию.

– Девушка, которую я схватил, была блондинка, стройная, лет двадцати, с приятным лицом и маленьким носом, – продолжал Ролло. – Она очень похожа на ту, что нанял Марч.

Батч проворчал:

– Это, конечно, была она, и если бы не появился легавый, я обязательно поймал бы ее.

– Ладно, что теперь говорить об этом. Нам необходимо найти ее, Майк, – сказал Ролло. – Она определенно что-то знает. Может быть, знает даже, где труп Корнелиуса. Вызови ко мне Марча.

Батч оторвался от стены и вышел из кабинета. Ролло взял сигару из ящика на столе.

– И еще меня очень беспокоит отсутствие доктора, – медленно проговорил он.

Селия, которую Ролло не мог видеть, сжала кулаки. Ее нервы были на пределе, лицо стало серым, глаза нервно бегали. Она сделала за свою жизнь много плохого, но мысль об убийстве ужасала ее.

– Ну, скажи что-нибудь! – резко проговорил Ролло и, оглянувшись, посмотрел на нее. – Что это с тобой, а?

– Оставь меня, пожалуйста, в покое. – Она отвернулась. – Я просто очень плохо себя чувствую. Я… Не могу спать…

Ролло задумчиво посмотрел на ее тонкую фигуру.

– Ты определенно что-то скрываешь от меня. Ну, ладно, можешь ничего не говорить, я все равно узнаю. Я всегда все узнаю, милая!

Он ворчал, повернувшись спиной к столу. У него и так хватало забот, чтобы заниматься еще и Селией. Он все время думал о словах Килроя. Это, конечно, выдумка! Но где же все-таки Мартин? Вот уже сутки он не подавал о себе вестей.

– Килрой утверждает, что он мертв, – вдруг заявил Ролло, но так, как будто разговаривал сам с собой. – Откуда он может это знать?

Селия повернулась.

– Мне наплевать на этого старого идиота!

Она была на грани истерики.

Вошли Батч и Марч. Короткий взгляд, который Батч бросил на лицо Селии, заставил его заскрипеть зубами. «Я как раз вовремя, – подумал он. – Не хватало только, чтобы эта дикая кошка раскололась!»

– Пришла эта девушка на работу? – спросил Ролло, пристально глядя на Марча.

– Нет, сэр… Я не думал… Я не знал… – Тот замолчал. – Это не моя вина. Я ничего не знаю о ней. Джек Фресби уверял… Он хотел… Он хотел, чтобы я устроил ее сюда. Это его ошибка…

Ролло, едва сдерживая злобу, холодно смотрел на него.

– А ты сам почему не удосужился поинтересоваться, кто она такая, прежде чем взять ее к нам и ввести в курс дела, да еще познакомить с нами?!

Коэн затравленно озирался.

– Фресби сказал, что она своя, – заявил он. – Как я мог догадаться, что она подослана к нам? Он ведь и раньше находил для нас девушек, не так ли?

Ролло посмотрел на Батча.

– Мне кажется, этой маленькой сволочи стоит преподать урок на будущее.

Батч угрожающе посмотрел на Марча, который поднял руки к лицу и отступил.

– Не трогай меня! – закричал Коэн. – Ты не смеешь меня трогать!

– Нет, вы только послушайте его! – Батч медленно приближался. – Ты взял ее в клуб? Да или нет?

Марч рванулся к двери, но Батч схватил его за шиворот и резко дернул назад. Коэн заорал от страха и боли, пытался ударить обидчика ногой, но потерял равновесие, и Батч снова дернул его назад, а затем ударил по лицу.

– Я сказал – урок! – предупредил Ролло.

Батч вытащил из кармана пистолет и, взяв его за ствол, стал осыпать Марча ударами, волоча его за волосы по комнате. Селия спрятала лицо в ладонях. Она больше не могла выносить этого зрелища. Она вдруг сообразила, какую опасную игру затеяла, решив надуть Батча. Глухой шум ударов, истошные крики Марча и топот громилы – все это наполняло ее смертельным ужасом. Если Батч что-нибудь узнает о Килрое, он так же расправится с ним.

Внезапно Ролло сказал:

– Хватит!

Его резкий тон заставил Батча обернуться. Коэн Марч, у которого лицо и шея были покрыты черными синяками и ссадинами, рухнул на пол. Он задыхался и страшно стонал, но Батч не обращал на него внимания. Он смотрел на Ролло. Тот придушенно проговорил:

– Полиция!

На его письменном столе горела красная лампочка.

– Уходите отсюда, быстро!

Батч подхватил Марча под мышки и поволок его из комнаты.

– Убирайся и ты! – сказал Ролло Селии. – Я не знаю, что с тобой, но если полицейские тебя увидят, то обязательно поймут, что здесь что-то неладно!..

Ролло боялся. Полиция приходила в его клуб лишь однажды, и было это год назад. С тех пор он следил за тем, чтобы не дать им повода для повторного визита. И вот теперь, когда они спрятали Кестера Вайдемана в одной из комнат первого этажа, легавым понадобилось сунуть нос в его дела! Может быть, это курочка Джоса предупредила их? Если у них есть ордер на обыск и если они обнаружат здесь Вайдемана, будет очень трудно объяснить, что он делает в этом клубе. Полиция быстро обнаружит, что он не в себе и вообще плохо понимает, что творится вокруг.

Когда Селия исчезла за дверью, скрытой портьерами и ведущей в его спальню, Ролло открыл ящик стола и вытащил оттуда толстую регистрационную книгу. Он взял ручку и начал писать, делая вид, что занят делами.

В дверь постучали, и в комнату вошел молодой человек. Он был в штатском костюме, а в руке держал шляпу. Ролло недоуменно посмотрел на него.

– Да? – Он оттолкнул книгу и положил ручку на стол. – Вы хотели меня видеть?

Молодой человек осмотрелся и перевел взгляд на хозяина кабинета.

– Я сержант-детектив Адамс с Вик-стрит. А вы – Ролло?

Ролло утвердительно кивнул. Молодой человек совершенно не походил на полицейского, но это вовсе не означало, что он не опасен.

– Садитесь, пожалуйста, и возьмите сигару, – приветливо предложил Ролло.

Джерри Адамс покачал головой.

– Я не курю. – Он сел. – В полиции, сами знаете, платят мало. – Он еще раз осмотрелся. – Люди, содержащие ночные клубы, кажутся мне более зажиточными.

Ролло фыркнул.

– Надо уметь делать дело, – он пожал плечами. – Заработки у меня действительно весьма приличные. Но вы, как я полагаю, пришли сюда не для того, чтобы узнать об этом, не правда ли?

– Нет. – Адамс вытянул длинные ноги. – Я полагаю, вы знаете Герберта Мартина? Дока Мартина – для друзей?

Ролло напрягся.

– Я знаком с ним много лет. А что случилось? Почему вы о нем спрашиваете?

Адамс рассматривал кончики пальцев. Взглянув на Ролло, он продолжал:

– Полиция приблизительно два часа назад выловила его из реки.

Ролло сжал кулаки.

– Мертв?

– Мертвее не бывает.

Значит, Килрой был прав. Бедный старый доктор! Выужен из Темзы, а? Может быть, кто-нибудь толкнул его туда? Или это самоубийство? Нет, док не сделал бы этого. Он так любил жизнь… Значит, надо быть предельно осторожным. Это может дать полиции повод сунуть нос в дела клуба.

– Черт возьми, – машинально проговорил Ролло. – Кто бы мог подумать! Я всегда считал, что добрый старый доктор умрет в своей постели.

Адамс внимательно смотрел на Ролло. Он был уверен, что новость эта не удивила хозяина клуба. Это было подозрительным. Не имеет ли Ролло какого-то отношения к смерти старого доктора?

– Когда вы видели его в последний раз? – небрежно спросил детектив.

Ролло подумал, что лучше сказать правду. Если дать детективу хоть малейший повод для подозрения, он будет копать вглубь. Безразличный вид Адамса не внушал доверия. В глазах детектива мелькал огонек, который не вязался с его наигранно спокойным видом.

– Дайте подумать. – Ролло заметил, как дрожат его руки. – Позавчера вечером он пришел повидаться со мной и ушел отсюда часов в одиннадцать.

Он бросил быстрый взгляд на Адамса и по выражению его лица понял, что тот знает об этом. Да, сейчас необходимо говорить только правду.

– Что он хотел? – спросил Адамс.

– Хотел? – Брови Ролло поднялись. – Ничего. Он любил заходить ко мне время от времени. Я его очень любил, мы посидели, поболтали. Это был отличный старик.

Адамс странно улыбнулся.

– Понимаю.

Про себя он подумал: «Вот и первая ложь…» Потом произнес вслух:

– Я думал, у вас мало времени для общения с друзьями.

– О, тут вы сильно заблуждаетесь, – сказал Ролло. – Я люблю, чтобы вокруг меня были люди. Док был очень интересным стариком. Мне будет недоставать его.

– У него были неприятности?

Ролло поджал губы.

– У него были денежные неприятности, – сказал он. – Вообще-то док пришел ко мне занять двести фунтов, но я, к сожалению, не смог удовлетворить его просьбу. Я деловой человек, и деньги у меня не задерживаются, а он не мог предложить гарантий.

– Понимаю, – Адамс по-прежнему рассматривал свои ногти. – Значит, дело было не в дружеском визите?

– О, нет, – Ролло покачал головой. – Он заговорил о деньгах в последнюю минуту, когда уже собирался уходить. Я не принял это всерьез. Если бы я только мог представить, что бедняга бросится в Темзу, я дал бы ему денег безо всякого обеспечения!

– Я не говорил, что он покончил с собой.

Ролло развернулся в кресле и уставился на Адамса.

– Так что же с ним случилось?

– Пока не знаем. Он мог упасть сам, он мог броситься в воду, его могли бросить в воду.

– Значит, преступление? – Ролло подобрался. – На теле имеются следы насилия?

Адамс покачал головой:

– Нет, но это ни о чем не говорит. Он был маленького роста. А такой крупный тип, как, например, Эган, мог просто швырнуть его в воду без малейших затруднений.

Ролло напрягся. Что он хочет этим сказать? Что он знает? И почему именно Эган?

– Я ничего не знаю. Эгана не было в клубе сегодня вечером, – заявил он.

– Странно, а мне показалось, что именно его я видел, когда поднимался сюда.

– Вы обознались.

Наступило молчание, во время которого оба пристально смотрели друг на друга. Потом Адамс сказал:

– Значит, вы не можете мне помочь?

– Увы. Доктор редко выходил из дома. Я ничего не знаю о его личной жизни. У него не было врагов. Мне кажется, вам не следует рассматривать эту смерть как насильственную.

– Возможно. – Адамс встал. – Хотя если его убили, я нисколько не удивлюсь. Он был по натуре очень любознателен.

– В самом деле?

– Да, он знал кое-что о гангстерах этого района, например об Эгане. И это могло стать мотивом для убийства.

– Почему вы все время говорите об Эгане?

Адамс улыбнулся.

– Я бы очень хотел упечь его за решетку, – и доверительно добавил: – Он слишком ужасен, чтобы быть на свободе.

«Может быть, доктор действительно обнаружил что-то насчет Батча? – подумал Ролло. – И если так, то что?» Вдруг Ролло вспомнил странное состояние Селии. Его большие кулаки сжались. Адамс наблюдал за ним с интересом.

– Вы, кажется, хотите мне что-то сказать? – вкрадчиво спросил он.

Ролло сразу овладел собой.

– Нет, – ответил он. – Ничего. Я просто огорчен, что ничем не могу вам помочь.

– Мы с вами еще увидимся.

Ролло поклонился.

– Всегда рад видеть у себя сотрудников полиции, – радушно проговорил он. – Не хотите ли глоток виски перед уходом?

Адамс покачал головой.

– Я на службе. – Он прошелся по комнате. – У вас шикарный кабинет!

Дверь вдруг открылась, и вошел Кестер Вайдеман. Лицо Ролло окаменело. Кто мог его выпустить? Узнает ли его Адамс?

– У меня посетитель, – строго сказал он Вайдеману. – Зайдите попозже.

– Ничего-ничего, – проговорил Адамс, с любопытством глядя на Вайдемана. – Я уже ухожу.

– Мне не нравится здесь, – жалобно проговорил Вайдеман. – Я хочу домой.

– Мы с вами не встречались раньше? – неожиданно спросил Адамс.

Вайдеман не обратил на него внимания, будто не слышал вопроса, обращенного к нему. Он стоял перед Ролло, опершись о стол, и вся его маленькая птичья фигурка дрожала мелкой дрожью.

– Я хочу, наконец, получить своего брата. Вы сказали, что, если я приеду сюда, вы мне его предъявите. Где же он? Почему вы его не ищете?

Ролло встал и похлопал Вайдемана по плечу.

– Садитесь. Мистер Адамс сейчас уйдет, и мы с вами поговорим об этом. – Он повернулся к детективу. – Я могу быть вам еще чем-нибудь полезен?

Адамс задумчиво наблюдал за ним. Он заметил капли пота на лбу Ролло и изменившееся выражение его лица. В этом определенно было что-то подозрительное. Кто этот человек?

– Кто этот человек? – повторил он вслух. – Тоже один из ваших друзей? – сказал он, глядя на Вайдемана, который задумчиво смотрел на него.

Ролло открыл дверь.

– Да, – ответил он с широкой улыбкой. – У меня много друзей.

Адамс некоторое время колебался, потом вышел из комнаты. У него не было никаких оснований задавать вопросы Вайдеману, как бы ему этого ни хотелось.

– Я определенно где-то его видел, кто это? – все же спросил он у Ролло.

– Николас. Джон Николас, – сказал Ролло, сопровождая Адамса по коридору. – Он немного не в себе, но это меня забавляет. Ему кажется, что он потерял брата. А самое забавное в том, что у него вообще никогда не было брата, насколько мне известно.

Адамс в упор посмотрел на него.

– Хорошо. Мы еще увидимся.

Ролло смотрел, как детектив спускается по лестнице. Он подождал, пока швейцар закроет за ним дверь, и побежал обратно в кабинет. В коридоре он столкнулся с Батчем.

– Каким образом ему удалось выйти? – завопил он, схватив Батча за руку. – Легавый видел его!

Батч резко вырвал руку.

– Это сделал Марч. Он сделал это нарочно. Я убью этого подонка!

Ролло оттолкнул его и вошел в кабинет. Вайдеман сидел на стуле и выпрямился, увидев вошедшего.

– Вы должны что-нибудь сделать, – застонал он. – Если до завтрашнего утра не найдете Корнелиуса, я извещу полицию!

– Полиция ничего не сможет сделать для вас, – сказал Ролло, едва сдерживая ярость. – Выпишите мне чек на десять тысяч фунтов, и завтра же я доставлю к вам вашего брата. Я знаю, где он находится, но мне необходима эта сумма, чтобы быстро вызволить его оттуда.

Лицо Вайдемана вытянулось.

– У меня нет денег, – тихим голосом сказал он. – Все деньги у Корнелиуса. Он выпишет вам чек.

Ролло выпрямился.

– У вас нет денег? – спросил он упавшим голосом.

Вайдеман покачал головой.

– Я все отдал Корнелиусу. У него три миллиона в акциях. Они лежат в поясе, который надет на нем. Он гораздо лучше меня сохраняет наши деньги.

Вдалеке гремел гром, огромное черное облако висело над головой. Уже несколько часов воздух был спертым, обещая проливной дождь.

– Я не хочу выходить! – Сьюзен с трудом различала фигуру Фресби на фоне черного неба.

Фресби задыхался. Он совсем вымотался, пока тащил тяжелый мешок из такси в глубину темной улочки.

– Вы будете вести себя так, как я скажу, – со злостью бросил он, – или я умываю руки!

Сьюзен едва слышала его. Она испытывала ужасный страх каждый раз, когда оставалась наедине с Фресби. Резкий запах, исходящий от мешка, вызывал у нее тошноту. Раскаты грома напоминали удары молота по металлу, покрытому материей, словно на сцене театра. Сьюзен думала: что будет, если кто-нибудь случайно пройдет мимо и обнаружит их с этим мешком? Она задерживала дыхание, прислушивалась, но слышала лишь биение собственного сердца, прерывистое дыхание Фресби и шум грозы.

– Я же не могу сделать это один, – проговорил Фресби, раздраженно кривясь. – Помогайте.

Она слышала, как звенели монеты, когда он шарил у себя в карманах в поисках ключа. Скрипнул замок. Дверь отворилась. Фресби включил свет.

– Где мы? – шепотом спросила Сьюзен.

– Это ателье Теда Витби, – ответил Фресби. Его лицо было мокрым от пота. – Идите сюда и помогите мне. Нас никто не должен видеть.

Одна только мысль, что ее могут увидеть с этим мешком, парализовала волю Сьюзен. Она помогла Фресби затащить мертвеца в коридор, в котором отвратительно пахло затхлостью. Когда Фресби запирал дверь, снова громыхнули раскаты грома. Сьюзен с расширенными от страха глазами старалась держаться подальше от страшного мешка. С треском, будто их грызла стая крыс, отваливались отсыревшие обои. Фресби выругался и, сдвинув шляпу на затылок, вытер пот.

– Ну же, мисс, – нетерпеливо позвал он, – надо положить наш груз в погреб.

Сьюзен оперлась о стену. Ко всему прочему, ее беспокоили взгляды, которые Фресби время от времени бросал на нее.

– Нет, я не пойду в подвал. Я уже достаточно сделала. Я не могу… я… боюсь.

– Не будьте дурочкой. Не думали же вы, что я сделаю все один? – Он снова странно посмотрел на нее. – Вы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Ну, пошли, нам нельзя терять время.

«Я скоро проснусь, – думала Сьюзен. – Я скоро проснусь в своей кровати. Невозможно, чтобы со мной наяву приключилось нечто подобное. Это самый отвратительный кошмар, который я когда-либо видела».

Фресби взял ее за руку и потряс.

– Не смотрите на меня так, – сердито проговорил он. – Мне это нравится не больше, чем вам.

Сьюзен попыталась освободиться от него, но он схватил ее свободной рукой и грубо притянул к себе. Она почувствовала исходящий от него запах пива и пота.

– Пустите, – сказала она, пытаясь подавить ужас. – Вспомните о письме в банке. Если со мной что-нибудь случится…

Он выпустил ее.

– Ладно, если вы так все воспринимаете, мы отвезем этот мешок обратно к вам на квартиру, и вы будете спать в хорошей компании. Подождите здесь, я схожу за такси…

– Нет! – Голос Сьюзен прервался. – Я не хочу держать его в своей комнате!

– Тогда помогайте. – Фресби снова взялся за мешок. – Меня уже тошнит от вас.

Сьюзен наконец решилась и вцепилась в мешок.

– Где тут этот чертов выключатель? – проворчал Фресби, когда они оказались внизу. – У вас есть спички?

Сьюзен дрожащим голосом сказала, что нет. Свет, проникавший из коридора, освещал лишь часть лестницы. Ей было очень страшно рядом с Фресби. Она все время ждала, что он набросится на нее. Она понимала, что если он потеряет голову, то может быть очень опасен.

В отчаянии она шагнула вперед, пытаясь нащупать выключатель, и неожиданно коснулась чего-то, что заставило ее застыть на месте.

– Это вы, мистер Фресби? – Ее ногти впились в ладони.

– Что это с вами? – спросил Фресби из другого конца помещения.

Поколебавшись, она снова протянула руку. Ее сердце бешено колотилось. Пальцы вновь нащупали жесткий рукав мужского пиджака. В ужасе она отпрянула. Неожиданный удар грома заглушил ее вопль.

– Что с вами? – рассердился Фресби.

– Здесь кто-то есть! – Сьюзен снова закричала, спрятав лицо в ладонях.

– Имейте голову на плечах! Это манекены!

Он наконец нашел выключатель. Тусклый и холодный свет наполнил подвал. Сьюзен невольно отступила, увидев возле себя какого-то типа с неправильными чертами лица. Восковое лицо и зеленые стеклянные глаза, казалось, насмехались над ней и ее страхами. Она никак не могла поверить, что это всего лишь манекен.

– Ну-ну, пожалуйста, без истерик, – Фресби положил ей руку на плечо.

Она вцепилась в него, с ужасом озираясь вокруг. Все помещение было заполнено восковыми фигурами. Некоторые манекены сидели, другие стояли. Все они выглядели отвратительными выродками.

– Я должен был предупредить вас, – сказал Фресби, – но забыл… Витби изготовляет экспонаты для музея ужасов. Гнусная работа, правда? Вы не отказались бы провести ночь с кем-нибудь из этих парней? – Он нервно рассмеялся. – Никому и в голову не придет искать труп между этих фигур, не так ли?

Сьюзен продолжала дрожать, не решаясь смотреть на неподвижные фигуры. Она боялась, что снова закричит. «Если я это сделаю, – думала она, – Фресби обязательно нападет на меня. Нужно держаться».

Сьюзен уставилась на Фресби. Он отошел от нее и стал рыться на столе.

– Что нам нужно сделать, так это положить слой воска на его лицо и руки, – указал он на мешок. – После этого он станет такой же восковой фигурой, как и все остальные. Держу пари, Тед и сам не заметит.

– Слой воска?..

Сьюзен почувствовала, как в жилах у нее стынет кровь.

– Это совсем нетрудно. Вы растапливаете воск и льете его на лицо, – пояснил Фресби. – Это вроде маски.

– Нет! – закричала Сьюзен, отступая к лестнице. – Я не могу больше этого выносить!

Фресби тихо выругался.

– Возьмите же себя в руки! – злобно крикнул он и вдруг двинулся на нее.

Сьюзен, охваченная ужасом, кинулась к лестнице. Фресби рванулся следом.

– Стойте! – вопил он.

Она как сумасшедшая взлетела по лестнице и понеслась по темному коридору. Фресби преодолел ступеньки, когда Сьюзен уже открывала входную дверь. Он лишь увидел, как она бежит, не разбирая дороги, по переулку, который выходил на улицу.

В это время в нескольких километрах от мастерской Теда Витби возле маленького, спрятанного во дворе дома, в котором жил доктор Мартин, остановился зеленый «Паккард». Ролло с трудом вылез из машины.

– Подожди, – сказал он Большому Тому. – Я скоро вернусь. Но если увидишь легавого, посигналь.

В течение нескольких минут он подбирал ключ к дверному замку. Наконец ему удалось открыть дверь, и он через маленький вестибюль прошел в гостиную. Быстрый осмотр увенчался успехом – он нашел именно то, что искал. Как-то раз, совершенно случайно, доктор проговорился, что ведет дневник. Ролло никогда ничего не забывал, и теперь он во что бы то ни стало хотел отыскать записи доктора. Он сунул дневник в карман и покинул дом, не забыв запереть за собой дверь.

– Безразлично куда, только побыстрее, – приказал он Тому.

Ролло устроился поудобнее и стал листать тетрадь. Последний абзац содержал то, что его интересовало. «Сегодня вечером я зайду к Селии, – писал доктор. – Надо действовать, теперь или никогда. Они получат круглую сумму от Вайдемана. Если Ролло узнает, что она спит с Батчем, она не получит ничего. Она будет рада заплатить за молчание. Я поговорю с ней после совещания».

Все поплыло перед глазами Ролло. Он медленно закрыл дневник. Значит, Селия с Батчем любовники… Теперь он наконец убедился в этом. Он глубоко вздохнул и сжал кулаки. Выходит, док пошел к Селии, а там был Батч. Неудивительно, что у нее вид мокрой курицы. Потом Ролло подумал о Вайдемане. Три миллиона в акциях на предъявителя! Надо во что бы то ни стало найти труп! Это первое, что он должен сейчас сделать. Мщением он займется позже. В настоящий же момент Батч ему необходим. Нужно обязательно разыскать эту женщину. Батч уже отправился на поиски. Но это могло занять много времени…

– Поезжай к Килрою! – велел он шоферу.

Через несколько минут они были на месте.

– Подожди.

Ролло пересек внутренний дворик и поднялся на четвертый этаж. Его мысли были заняты двумя вопросами: историей с Селией и трупом. Как его отыскать? Он был рад, что это отвлекает его от мыслей о мщении. Иначе он мог бы натворить дел. Никто его так не обманывал, и никогда он еще не чувствовал такого желания отомстить. Но он не любил действовать опрометчиво. Если придется покарать Селию и Батча, то он сделает это так, что полиция не сможет предъявить ему никаких обвинений.

Он нетерпеливо позвонил. Дверь открылась, и Килрой посмотрел на него с удивлением. Несмотря на второй час ночи, негр был одет в серый вечерний костюм.

– Вы пришли ко мне впервые, – констатировал он, впуская Ролло в квартиру. – Вероятно, произошло что-то особенное?

Ролло подошел к камину и закурил. Потом задумчиво посмотрел на Килроя.

– Нам нужно немедленно найти тело Корнелиуса, – сказал он.

– И как же это сделать?

– Вот я и пришел спросить тебя об этом, – Ролло пытливо смотрел на негра. – Ты говорил, что обязан мне, и я пришел потребовать от тебя уплаты долга. Найди труп.

Килрой посерьезнел.

– Эта девушка знает, где он находится, – сказал он, взяв со стола маленькую куколку и поглаживая ее по золотым нитям, изображающим волосы. – Она приведет нас к нему.

– Батч ищет ее, но я не могу больше ждать. Ты должен что-нибудь сделать.

Килрой задумался.

– Ее я смогу найти. Это займет у меня час времени или немного больше. Я сделаю так, что она придет на угол Гайд-парка. Ждите ее там. Это может продлиться долго, но если вы запасетесь терпением, она обязательно придет.

Ролло скривился.

– Что ты имеешь в виду?

Килрой взял куклу и поставил ее на пол, указав на красный квадратик на ковре.

– Будем считать это Гайд-парком. Когда кукла достигнет этого квадрата, девушка окажется в Гайд-парке. Вопрос только в том, что победит: ее воля или моя. Когда увидите ее, ничего не говорите, а следуйте за ней. Она приведет вас к Корнелиусу. Вы меня поняли? Не надо с ней говорить, и она не должна вас видеть.

Ролло посмотрел на красный квадрат и на куколку, лежащую на ковре.

– Хорошо, – хрипло проговорил он. – Я сделаю так, как ты говоришь.

– Она придет, – безразлично повторил Килрой, – если вы будете терпеливы.

Ролло что-то проворчал и вышел. Спустившись этажом ниже, он прислушался: сверху доносился бой барабана, сначала показавшийся ему отдаленным шумом грозы. Но на самом деле бил барабан: бум… бум… бум… Глухой гул отчетливо проникал в голову, как пульсация. Он пожал плечами и направился к машине.

– Что это за шум? – недовольно спросил Большой Том. – Вы слышите? Меня сначала просто оглушило. Послушайте…

– Это ничего, – ответил Ролло. – Это Килрой забавляется со своим барабаном. – Он провел рукой по лицу. – Едем в Гайд-парк. У меня там свидание.

Сержант-детектив Джерри Адамс выпрыгнул из автобуса, приветливо кивнул водителю и поднялся по ступенькам дома 155-А по Филен-роуд. Нажимая на кнопку звонка, он с трудом удерживался от зевоты. Была уже полночь, он мотался целый день, и день этот казался ему бесконечным. А в заключение дежурный сержант отделения на Вик-стрит передал ему срочную просьбу Сендрика Смита, что, конечно же, не улучшило его настроения.

Сендрик открыл ему почти сразу.

– Наконец-то ты пришел! – Его круглое лицо прояснилось. – А я уже думал, что ты не придешь.

– Я ненадолго, – сухо ответил Адамс. – Я весь день на ногах. Что случилось?

– Мой мальчик, – Сендрик широко распахнул дверь перед Джерри, – все слишком серьезно, чтобы говорить об этом на пороге дома. Я очень тревожусь.

Адамс снисходительно улыбнулся.

– Ты всегда готов из мухи сделать слона. Я уверен, будь у твоей кошки блохи, ты и от этого не сомкнул бы глаз.

Он прошел за Сендриком в маленькую гостиную.

– Во-первых, у меня нет кошки, – Сендрик держался подчеркнуто официально. – Я боюсь кошек. Отвратительные маленькие существа. Они всегда выскальзывают, когда хочешь их поймать. Садись, Джерри, мне необходимо посоветоваться с тобой. Верю, что ты очень устал, но мне нужен совет. Ты хочешь выпить? У меня есть пиво и виски. Выбирай.

Джерри вздохнул, положил шляпу на стол и поудобнее устроился в кресле.

– Я, пожалуй, выпью виски, – он расслабился. – Так в чем же дело? Один из твоих жильцов отказывается платить за квартиру?

Сендрик сжал губы.

– Не смейся, Джерри, – покачал он головой. – Это серьезно и, думаю, будет интересно полиции.

Адамс бросил на него короткий взгляд.

– И что же ты обнаружил?

– Я должен начать с самого начала. – Сендрик налил две рюмки виски, добавил содовой и протянул одну рюмку Джерри. – Твое здоровье.

Адамс снова вздохнул, сделал большой глоток, достал трубку и табак.

– Ладно, Сендрик, не торопись. Я весь внимание, но чтобы это была действительно хорошая история.

Сендрик медленно тянул виски.

– Не знаю, стоит ли мне пить. Возможно, потом я не усну.

– Несомненно, – затянувшееся вступление не понравилось Адамсу. – Но зато ты можешь спать весь день, чего не могу позволить себе я, так как должен работать.

– Меня беспокоит мисс Хэддер, – произнес Сендрик. – Кое-что мне очень не нравится.

– Опять мисс Хэддер? Что она еще натворила?

– Она встречается с непорядочными людьми, – Сендрик печально покачал головой. – Хуже того, она встречается с преступниками.

Адамс расхохотался.

– Сендрик! Что ты знаешь о преступлениях?

– Во всяком случае, я могу отличить, кто порядочный человек, а кто подонок. Так вот, этот Джос Краффорд настоящий подонок!

– Джос Краффорд? Кто это?

– Это мне и самому хотелось бы знать. Он приходил сюда с запиской для мисс Хэддер. Он был со мной очень груб, Джерри, ты даже не можешь себе представить, насколько груб. Он испугал меня, а я ведь не из трусливых.

– Он оставил ей письмо?

– Да. Конверт был плохо заклеен, и я подумал, что обязан прочесть его.

– Ты определенно наживешь неприятности, если будешь заниматься подобными вещами, – нахмурился Адамс.

– Естественно, если бы это письмо не было почти совсем открыто, я никогда не позволил бы себе его прочитать, – пожал плечами Сендрик. – У меня, конечно, много недостатков, но к их числу любопытство не относится. – Избегая пытливого взгляда Джерри, он продолжал: – Если память мне не изменяет, в письме говорилось: «Отправляйтесь в агентство Фресби на Руперт-Курт, 308. Он поможет вам войти туда. Д.К.».

– Ты уверен в этом адресе? – спросил Адамс, у которого внезапно проснулся интерес.

– Конечно, уверен. – Сендрику не понравился вопрос, но, заметив заинтересованность Джерри, он приободрился. – Ты знаешь агентство Фресби?

Адамс поерзал в кресле. Он не мог сказать, до какой степени Скотленд-Ярд интересуется деятельностью Фресби, подозревая, что тот имеет какое-то отношение к исчезновению Веры Смэл, манекенщицы из крупного магазина. Полиции удалось лишь установить, что в последний день ее видели входящей в дом № 308 по Руперт-Курт. Репутация Фресби была сомнительной, он состоял в одной из небольших банд, действовавшей в Вест-Энде, сдавая жилье темным типам и проституткам. Полиция уже давно собиралась взяться за него по-настоящему.

– Джек Фресби находит работу девушкам. Работу, надо сказать, малопочтенную, – сказал Адамс. – Ну и что же случилось?

Сендрик рассказал ему о появлении странного мешка и об отчаянии Сьюзен.

– Она заперла свою дверь и провела ночь неизвестно где. Потом, на следующий день, часов в десять вечера, приехала на такси с каким-то пожилым мужчиной. Они прошли в ее комнату и вытащили этот мешок. Я хотел заговорить с ней, но она так нервничала, что даже не услышала меня. А старик грубо посоветовал мне не вмешиваться не в свои дела. Они уехали на такси.

Адамс допил виски и поставил стакан на стол.

– Девушка была очень взволнованна?

– Я совершенно уверен в этом. Она вся тряслась и была бледна как смерть. Я даже подумал, что она вот-вот потеряет сознание.

– Ты можешь подробно описать этого типа?

– Он высок и худ. Я дал бы ему лет пятьдесят. Седые усы щеткой, острый нос. Он показался мне неряшливым – словом, совсем не таким мужчиной, с каким могла бы иметь дело девушка вроде мисс Хэддер.

– Это описание абсолютно подходит Джеку Фресби. – Адамс нахмурил брови. – Да-а… Фресби порядочная мразь, но пока еще нельзя говорить, что случилось нечто серьезное.

– Ты ведь не знаешь ничего о мешке!

– Ну-ка, расскажи.

– Джерри, от него чем-то пахло, и это заставило меня потерять хладнокровие. После того как этот Джос притащил его сюда, я поднялся наверх посмотреть… И мне стало страшно. – Он поставил стакан на стол и вытер лоб. – От него исходил какой-то необычный запах. Он напомнил мне похороны отца.

Теперь Адамс уже смотрел на него с беспокойством.

– Ты читаешь слишком много полицейских романов, старина, – сказал он после долгого молчания. – Там была камфара, в этом мешке?

Сендрик отрицательно покачал головой.

– Ничего подобного. Я хочу, чтобы ты отнесся к этому серьезно. Запах был слабый, но характерный. Будто там лежал труп.

Адамс простонал:

– Сендрик, у тебя слишком богатое воображение!

Он возражал, но мысленно спрашивал себя: куда девалась Вера Смэл? Полиция считала, что ее убили, хотя доказательств не было, но Фресби был последним, кто видел ее. И вот теперь он переносит какой-то большой мешок, в котором, не исключено, упакован труп. А мисс Хэддер? Какие у нее были основания обращаться за помощью к такому человеку, как Фресби, и вообще общаться с ним? Да, здесь определенно было над чем подумать. Сендрик, внимательно наблюдавший за своим молодым другом, догадался, что сообщение его заинтересовало.

– Итак, ты убедился, что здесь что-то есть?

– Я пока ничего не знаю, – уклонился от прямого ответа Адамс, – у нас часто бывают ложные тревоги. Но это дело, безусловно, стоит проверить. Видишь ли, Фресби скользкий тип. Подозревают, что он причастен к исчезновению одной молодой девушки.

– Ну вот, так я и знал! Вы обнаружите труп в этом мешке, я уверен!

– Спокойно, старина. Так просто подобные дела не решаются. Надо хорошо подготовиться. Мне бы очень хотелось лично познакомиться с мисс Хэддер. С другой стороны, я не хочу ее спугнуть, если она в чем-то замешана.

Сендрик поднял руку.

– Тихо!

Они услышали, как хлопнула дверь и кто-то начал торопливо подниматься по лестнице.

– Она вернулась!

Сендрик вскочил. Встал и Адамс.

– Подожди немного, – сказал детектив. – Не надо спешить. – Он посмотрел на часы. Было двадцать пять минут первого. – Если бы ты смог уговорить ее зайти сюда и немного поболтать с нами, было бы великолепно. Скажи, что один из твоих друзей хочет познакомиться с ней.

Сендрик скривился.

– Я не думаю, что она согласится.

Адамс задумался.

– Ладно, – сказал он. – Тогда упомяни Джоса Краффорда, это заставит ее прийти сюда.

– А что ты ей скажешь?

– Не беспокойся об этом. Иди побыстрее, пока она не разделась.

Пока Сендрик ходил за девушкой, Адамс, заложив руки за спину, мерил шагами его захламленную комнату. Ему следует быть очень осторожным и не слишком раскрывать карты перед Сендриком. Вполне вероятно, что в мешке не было ничего особенного, а человек, который его забирал, не имел с Фресби ничего общего. Тем не менее разобраться необходимо.

Наконец он услышал, как они приближаются.

Сьюзен с бьющимся сердцем посмотрела на высокого молодого человека, прислонившегося к каминой решетке. Его доброжелательный, приветливый вид несколько успокоил девушку. «Разумеется, – подумала она, – он не из полиции».

– Мисс Хэддер, – Сендрик закрыл за ней дверь. – Мистер Джерри Адамс.

Адамс улыбнулся ей.

– Я надеюсь, вы извините меня, мисс Хэддер, за то, что я потревожил вас в столь позднее время. Садитесь, пожалуйста, прошу вас!

Сьюзен посмотрела на Сендрика, потом на Адамса. Поколебавшись, она медленно пересекла комнату и опустилась на предложенный ей стул. Ей было не по себе. Адамс повернулся к домовладельцу.

– Я думаю, мисс Хэддер предпочтет поговорить со мной наедине.

На лице Сендрика появилось растерянное выражение.

– Конечно, конечно, – засуетился он. – Я пойду приготовлю чай. А вы пока поговорите, он вам определенно понравится, этот мистер Адамс, – затараторил он, обращаясь к Сьюзен. – Было время, когда мы вместе с ним ездили на гастроли.

Сьюзен ничего не ответила, но уже смотрела на Адамса с меньшей опаской.

Наступило тягостное молчание. Детектив нарушил его первым:

– Сендрик сказал мне, что вы знаете Джоса Краффорда.

Сьюзен выпрямилась.

– Я знаю его очень мало.

Страх снова овладел ею.

– Мы были с ним хорошими друзьями, – спокойно продолжал Адамс, отметив при этом, что девушка вздрагивает из-за каждого его слова, а в глазах у нее плещется страх. – Я давно его не видел и, узнав, что он приходил сюда, решил найти его с вашей помощью.

Сьюзен казалось, что ее сердце превратилось в кусок льда. Она была уверена, что этот очаровательный молодой человек ей лжет. Джос говорил, что у него нет друзей.

– Я не знаю, где он живет, – ответила она, не отрывая взгляда от своих рук. – Я мало с ним знакома.

– Очень жаль, – голос Адамса стал тверже. – Я так надеялся… Но если вы не знаете, где он находится, мне придется поступить по-другому.

– Извините меня. – Сьюзен встала. – Уже поздно, я очень устала.

Она поднесла руку ко лбу и некоторое время стояла, глядя в пространство. Адамс внимательно наблюдал за ней. Без сомнения, эта девушка чувствует себя очень плохо. Более того, она, казалось, вообще перестала замечать его присутствие. Ее лицо побелело, вытянулось, она приложила обе руки к голове и стала раскачиваться из стороны в сторону.

– Вам нехорошо, мисс Хэддер? – спросил он. – Мисс Хэддер! – Он взял ее руку и встряхнул. – Что с вами?

– Кто-то бьет в барабан… – пробормотала она, высвобождая руку. – Послушайте! Кто-то бьет в большой барабан…

Адамс пристально посмотрел на нее. Он ничего не слышал.

– Нет, нет, ничего такого… – ответил он.

Сьюзен дико посмотрела на него.

– Вы оглохли! Это невозможно! Это не прекращается. Послушайте! – Внезапно она отстранилась, глаза ее были наполнены ужасом. – Меня как будто кто-то колотит по голове! – истерически крикнула она. – Эти звуки… Все сильнее и сильнее! Неужели вы ничего не слышите?

– Вы с ума сошли! – Выражение ее лица испугало Джерри. – Ну, придите же в себя! Вы вообразили черт знает что! Нет никакого барабана… – Он говорил с ней резко, сурово.

– Что это со мной? – Сьюзен заплакала, обхватив голову руками. – Это бьет меня по черепу. Я схожу с ума… Остановите его…

– Будьте благоразумны! Я вам говорю, нет никакого барабана!

Адамс старался говорить спокойно и уверенно, но и сам начал нервничать. Девушка уставилась на него и отступила к двери. Прежде чем он успел остановить ее, она бросилась вверх по лестнице. Ее громкие рыдания донеслись до Сендрика, который прибежал из кухни и сказал укоризненно:

– Ты расстроил малышку. Что ты ей сказал?

– Ничего я ей не говорил. Это она вдруг заявила, что кто-то бьет в большой барабан. Она совсем раскисла. Она в ужасном состоянии. – У Адамса тоже был совершенно беспомощный вид.

– Барабан?

– Она совершенно не в своем уме. Я думаю, ты прав, Сендрик. Надо немедленно заняться этой историей.

– Не кажется ли тебе, что следует позвать доктора? – спросил Сендрик.

– Слушай, – шепнул Джерри.

Они неподвижно стояли, глядя на лестницу. Сверху доносились слабые удары тамтама. Не раздумывая, Адамс кинулся наверх к комнате Сьюзен. Сендрик, задыхаясь, поспешил за ним. Они остановились у двери и прислушались. Адамс постучал в дверь.

– Мисс Хэддер! – громко позвал он.

– Тише! Мы всех разбудим, – нервно прошептал Сендрик. – Что делать? Может быть, вызвать полицию?

– Ради бога, успокойся, – сердито ответил Адамс. – Полиция уже здесь. Я справлюсь с этим.

Он старался быть спокойным. В этой девушке, стучащей по столу обеими руками, было что-то сверхъестественное. Ритм, который доходил до него, просто сводил с ума. Потом удары прекратились. Они услышали шум шагов, и, прежде чем успели посторониться, Сьюзен распахнула дверь. Адамс успел заметить ее бледное лицо и стеклянные глаза, когда она проходила мимо, направляясь к лестнице.

– Мисс Хэддер! – Он пошел рядом с ней.

Она не обратила на него ни малейшего внимания. Она шла, как автомат. Ее руки безвольно висели вдоль тела. Не останавливаясь, девушка стала спускаться вниз.

– Ты видел ее лицо? – прошептал Адамс, почувствовав, как волосы шевелятся у него на голове. – Она идет, как сомнамбула. Что-то в этом неестественное. Не беспокойтесь, я прослежу за ней. – И он последовал за девушкой, которая чуть ли не бегом устремилась куда-то по улице.

Глава 6

Спрятавшийся в тени ворот Батч наблюдал, как Ролло, выйдя из машины, направился в домик доктора Мартина. Громила тоже слышал о дневнике и понимал, какая опасность грозит ему, если записи доктора найдет Ролло. К сожалению, он немного опоздал. Теперь он стоял у ворот, держа руку на «люгере», и раздумывал, как ему быть. Самым лучшим было отобрать у Ролло дневник, едва тот выйдет из дома. Но вдруг там нет ничего компрометирующего? И потом еще не известно, удастся ли легко завладеть дневником. Возможно, придется убить Ролло. Но тогда придется убрать и Большого Тома, а тот не дурак и имеет при себе оружие. Прежде чем Батч успеет разделаться с Ролло, Том застрелит его. Прикинув все «за» и «против», Эган решил отступить.

Тем временем Ролло возвратился и забрался в машину. Батч рванулся к ней, но снова опоздал. Машина тронулась с места и свернула на Нью-Бонд-стрит. Ругаясь, Батч поспешил к своему «Паккарду». Вскоре он догадался, что Ролло едет к Килрою. Но зачем? Остановившись на соседней улочке, в нескольких метрах от Грин-стрит, Батч увидел, что Ролло исчез в Аллен-Курт. Пристроившись у соседних ворот, он решил ждать. Он понимал, что ему нельзя терять из виду Ролло ни на секунду. Он знал, что Ролло ни перед чем не остановится, чтобы наложить руку на деньги Вайдемана. Три миллиона фунтов!

Невыразительное лицо Батча исказила злая гримаса, когда он подумал, что можно сделать с такими деньгами. Его вера в способности Ролло была безграничной. Если будет хоть малейшая возможность обнаружить деньги, Ролло ее не упустит. А когда Ролло станет обладателем такого куша, Батч будет рядом с ним. Он хищно улыбнулся. Ролло очень опасен. Пока ему надо проявить осторожность и покладистость. Но как только деньги окажутся у Ролло, его придется убрать. Слишком велика ставка в этой игре.

Батч прокрался вдоль стены, держась в тени, чтобы его не заметил Большой Том. А тот ходил вокруг машины, поглядывая в сторону Аллен-Курт. Можно было подумать, что и ему не терпится увидеть Ролло.

Наконец хозяин клуба появился, что-то сказал шоферу, и оба сели в машину. Батч снова отправился за ними, сначала по Чест-Берн-авеню, потом по Пиккадилли. «Едут к Селии, начали охоту за трупом Корнелиуса?» – перебирал варианты Батч, вцепившись в баранку. Батч не знал, где может быть труп, но был уверен, что эти перемещения Ролло неспроста. Значит, его единственный шанс – все время быть неподалеку от него!

Ролло, по-видимому, не собирался навещать Селию. Машина проехала мимо отеля Беркин и двигалась теперь по Лейн-парку. Повернут на Шепард-Маркет? Нет, машина продолжала ехать, постепенно сбавляя скорость. Батч тоже стал притормаживать.

Машина Ролло повернула к Гайд-парку и остановилась. Батчу нужно было что-то решать. Поразмыслив, он проехал чуть дальше и, припарковав «Паккард», вернулся к тому месту, откуда мог наблюдать за Ролло. Но из машины никто не выходил. Батч хорошо различал в ней силуэты Ролло и Большого Тома. Первый курил сигару, кончик которой вспыхивал в темноте. Так прошло несколько минут. Ролло и Том все не выходили. Что они задумали? Том, казалось, заснул за рулем.

Батч подобрался поближе. Может быть, они ожидают кого-нибудь? Но кого? Он сжал кулаки. Стоять здесь опасно. Подойдет легавый и начнет задавать вопросы. Лучше спрятаться в парке. Убедившись, что Ролло не смотрит в его сторону, Батч бросился к деревьям. Устроившись на траве, чтобы его не было видно, он стал ждать.

Ночь была лунной, от домов и деревьев тянулись длинные тени. Где-то вдалеке Биг Бен пробил час ночи. Батч, которому и так было не по себе, зашевелился. «Сколько еще тут торчать? – спрашивал он себя со злостью. – Какого дьявола они ждут?»

Ролло продолжал курить. Он опустил стекло, и Батч мог видеть дым, рассеивавшийся в ночном воздухе. Он даже чувствовал запах табака, и это вызвало у него нестерпимое желание закурить тоже.

Неожиданно Ролло вышел из машины. Он стряхнул пепел с сигары и посмотрел на вход в парк, освещенный луной. Мимо постоянно проезжали такси и автобусы, будто в эту ночь Лондон не собирался засыпать.

Ролло глянул на часы. Десять минут второго. Он не имел представления, сколько времени придется еще провести здесь, но был уверен в колдовстве Килроя. Раз он обещал, что девушка придет, значит, так и будет. Ролло понимал, что это единственная возможность отыскать труп Корнелиуса. Он сел на подножку машины и открыл дневник доктора, чувствуя, как в нем снова растет непреодолимая ярость. Убедившись, что в дневнике больше не содержится ничего, касающегося Селии и Батча, кроме того, что он уже знал, Ролло сунул тетрадь в карман. Да, он получит незабываемое наслаждение, наказывая изменников. В свое время он обязательно это сделает. А пока терпение и еще раз терпение.

Он пожал плечами. Нет, это слишком опасно. У него не было ни малейшего желания быть повешенным из-за двух предателей. Какая неприятная мысль!

Не выдержав, он вскочил и начал разгуливать туда-сюда. И вдруг у него появилось смутное ощущение, что за ним наблюдают. Внимательно осмотревшись вокруг и ничего не увидев, он решил, что это просто игра воображения.

Большой Том высунул голову в окно.

– Долго мы еще будем прохлаждаться здесь, патрон? – проворчал он. – Я хочу спать. Может быть, поедем домой?

– Заткнись! Может быть, нам придется провести здесь всю ночь, – оборвал его Ролло.

Большой Том застонал, втянул голову в салон и опустил ее на руки, лежащие на руле.

Докурив сигару, Ролло тоже вернулся в машину. Он устал, но знал, что не может уйти отсюда. Килрой обещал, что девушка придет, а упускать ее нельзя.

Было два часа пятнадцать минут, когда Сьюзен появилась возле парка. Батч первым заметил ее и хотел уже броситься к ней, но вовремя сдержался. Он быстро взглянул на машину Ролло. Тот уже открыл дверцу. Трое мужчин с напряжением наблюдали за Сьюзен. Она размеренно шагала по аллее, но у машины Ролло остановилась как вкопанная. В ярком свете луны хозяин клуба разглядел ее безжизненное лицо и отсутствующий взгляд. Девушка смотрела на него, не видя, и после минутного замешательства Ролло догадался, что она не отдает себе отчета в том, где находится и кто рядом с ней.

– Посмотри на нее, – шепнул он Тому, – она идет, будто лунатик.

– Действительно! – Том высунулся из машины. – Что с ней?

Ролло неожиданно вздрогнул. «Это вуду, – подумал он. – Это вуду!» Он понял, что, сидя в своей комнате на Аллен-Курт, Килрой каким-то образом заставил девушку прийти сюда. Эта мысль одновременно восхитила и испугала его.

– Тихо! – Он поднял руку.

Его взгляд не отрывался от Сьюзен. Она стояла еще некоторое время, потом повернулась и неверными шагами пошла прочь.

– Брось машину! – велел Ролло Тому. – Нам нельзя упускать ее из виду.

Том вылез из машины и двинулся за девушкой. События развивались так, как говорил Килрой. Ролло знал, что она ведет их к месту, где находится труп Корнелиуса. Его больше ничего не интересовало, кроме трех миллионов. Ничто на свете не имело сейчас для него значения, даже собственная безопасность.

Батч думал по-другому и, если бы знал, куда ведет их Сьюзен, действовал бы совсем иначе. Он видел только, что девушка, смертельно боявшаяся Ролло, сама пришла к нему, и они куда-то направляются. Он догадывался, что эта прогулка имеет какое-то отношение к деньгам Вайдемана, но не предполагал, что цель находится так близко.

Убедившись, что его никто не заметил, Батч вышел из своего укрытия, но внезапно замер. За девушкой, направляющейся к Конститушн-Хилл, Ролло и Большим Томом двигалась еще одна темная фигура. По силуэту он узнал детектива Адамса. Батч мог узнать каждого из детективов своего района днем и ночью. Рука его машинально опустилась на «люгер», но, дотронувшись до оружия, он понял, что это крайне опасно. Его первым побуждением было предупредить Ролло, что за ним следует шпик, но потом он подумал, что будет совсем неплохо, если легавый накроет Ролло. Это, возможно, даст ему, Батчу, шанс удрать с добычей. Он бесшумно вышел из-за деревьев и двинулся за Адамсом.

Однако вскоре Батч сообразил, что все не так просто. Если Ролло сейчас обнаружит деньги, Адамс тоже будет знать о них. Он сжал губы. Значит, придется убрать всех троих. Теперь дело становилось не только опасным, но и почти невозможным.

Ролло тем временем следовал за Сьюзен, не подозревая о присутствии Батча и Адамса. Она прошла мимо Букингемского дворца и направилась к Слен-скверу.

Улицы были безлюдны, и Ролло с Томом открыто следовали за девушкой. Адамс сразу узнал Ролло, и его сердце забилось. Если Ролло замешан в этой истории, это определенно окажется тем самым делом, которого он ожидал с таким нетерпением. Время от времени Адамс оборачивался, проверяя, не следят ли за ним, но Батч был специалистом в такой игре, и обнаружить его было очень трудно. Он вовремя прятался в тени высоких домов, невидимый в своем черном костюме и черной шляпе.

Ролло начал уставать. Пот крупными каплями стекал по его лицу. Привычный к машине, он никогда не ходил так долго пешком. Том, поглядывая на него, злорадствовал про себя.

Ролло злобно ворчал. Если даже придется ползти на четвереньках, он все равно это сделает. Разве он не приближается к трем миллионам фунтов стерлингов?

– Шеф, она останавливается! – бросаясь в сторону, сообщил Большой Том.

Ролло также отступил в тень. В десяти шагах от них Адамс поспешно шагнул в подворотню, а Батч распластался вдоль стены.

Сьюзен остановилась. Она немного поколебалась, потом исчезла в переулке.

– Это там!

Ролло последовал за ней. Он быстро добежал до конца переулка, но, убедившись, что это тупик, вернулся к Тому.

– Отправляйся за машиной, не теряй ни секунды. Я с ней разделаюсь сам, но мне нужна машина!

Большой Том убежал. Адамс видел его, но так как у него не было времени спрятаться, он развернулся, будто идет в противоположную сторону. Большой Том не обратил на него внимания.

Батч спрятался в подворотне, увидев приближающегося Тома. Нужно ли предупредить его насчет Адамса? Может, лучше вернуться вместе с ним и ликвидировать этого детектива, чтобы помочь Ролло? Но он тут же отбросил эту мысль. Он не доверял Тому. Это преданный Ролло человек. Если Ролло знает о его связи с Селией, Том получит долю Батча. Лучше избавиться от Тома, а потом свести счеты с Ролло и Адамсом.

Большой Том промчался мимо. Батч выругался сквозь зубы и посмотрел на улицу. Ролло и Адамс исчезли. Он вернулся к началу переулка. Никого! Батч осторожно подкрался к какой-то двери, прислушался, но ничего не разобрал. Он тихо нажал на ручку, открыл дверь и, вытащив револьвер, проскользнул внутрь. Немного постояв, Батч расслышал над головой чьи-то шаги. Ролло был наверху. Но где же Адамс? Он снова прислушался, но ничего больше не услышал.

Очень тихо он проскользнул в коридор. И в этот миг входная дверь позади него тихо закрылась.

Джек Фресби вернулся к себе. Сняв шляпу и пальто, он, зевая, прошел в маленькую гостиную. Он был совершенно разбит после возни с этим проклятым мешком. Когда Сьюзен убежала, он с трудом превратил Корнелиуса в восковую фигуру. Ужасная работа, но надо было сделать все так, чтобы никто не смог обнаружить труп.

Фресби отправился на кухню и поставил чайник на место. В доме все было тихо и спокойно. За исключением уборщицы, которая приходила каждый день, никто не мог потревожить Фресби. Уже более пяти лет он жил один и привык обслуживать себя сам. Соседний дом не сдавался, с другой стороны его жилье окружали пустырь и запущенное поле. Единственным компаньоном Фресби был кот, рыжий и худой, сейчас он прыгнул в окно и начал тереться о его ногу.

– Вот и ты, – сказал Фресби. – Я принес тебе кое-что. Это тебе понравится.

Кот хрипло мяукнул. Фресби почесал его за ухом, потом положил коту рыбы и помыл руки. Машинально он размышлял о Ролло. Может быть, стоит повидаться с ним и сказать, что он знает, где находится труп? Ролло должен дорого заплатить за эти сведения. Интересно, сколько? Предположим, тысячу или две тысячи фунтов. Фресби покачал головой. Нет, это чересчур. Надо требовать пятьсот фунтов. Это вполне разумная цена. И лучше не терять времени. Нужно повидаться с Ролло сегодня же ночью. Подумав так, он невольно поежился. Он слишком устал, чтобы бежать еще куда-то. Может быть, просто поговорить по телефону? Это, пожалуй, лучше. Только сначала он попьет чаю, а уж затем позвонит из автомата на углу.

Пока вода закипала, он достал чашку и чайник и приготовил заварку. Затем перенес все в маленькую гостиную и опустился в мягкое удобное кресло. С пятью сотнями фунтов он сможет покинуть страну. Это была его заветная мечта после той отвратительной ночи, когда он зарыл труп Веры Смэл в подвале. Сейчас, потягивая крепкий чай, он убеждал себя не вспоминать об этом. Лучше думать о другом. Он упустил Сьюзен. Подумать только, она была с ним одна в этом большом доме. Какая глупость с его стороны. Никто бы ее не услышал, дом был пуст. А потом, она не стала бы жаловаться. У него против нее тоже был козырь – труп Корнелиуса. Но что же с ним случилось? Еще год или два назад он не стал бы медлить ни секунды… Наверное, все дело в истории с Верой Смэл. Тогда у него и мысли не было убивать девушку. Не была бы эта маленькая дурочка такой недотрогой…

Он поставил чашку на стол и закрыл глаза. Какое странное ощущение. Он почувствовал тогда что-то необычное. Он вспомнил выражение глаз Веры, когда душил ее. Эти серые глаза долго преследовали его в темноте. Он никогда бы не поверил, что глаза человека могут быть наполнены таким безмерным ужасом. В тот момент, когда он сдавил ей горло, ее рот приоткрылся и отвратительно распухший язык, похожий на голову змеи, показался между зубами…

Фресби постарался отогнать от себя воспоминания. В самом деле, это ни к чему хорошему не приведет. Но если представится случай, он, пожалуй, повторит то же самое. У него вдруг возникло желание испытать те же острейшие ощущения. Оно было настолько сильным, что Фресби вспотел и у него перехватило дыхание. С трудом он взял себя в руки.

Что-то происходило совсем рядом. Фресби услышал легкий стук в дверь и посмотрел на стоящие на камине часы. Было около часа ночи. Кто это приперся в такое время? Он нахмурил брови и затаил дыхание, словно боялся, что его услышат там, за дверью. Никто, за исключением молочницы, почтальона и уборщицы, не переступал порог его жилища. Джек немного подождал. Может быть, решат, что его нет дома, и уйдут? Но в дверь снова постучали, громче и нетерпеливее. Не переставая ворчать, Фресби вышел в прихожую и открыл дверь.

– Вы один? – спросила Селия, входя.

Фресби ошеломленно смотрел на нее. В белой курточке, темно-синей юбке и тюрбане она была очень привлекательна и эффектна.

– Вот как? – проговорил он и вдруг почувствовал, что голос его стал хриплым, а дыхание прерывистым. – Вы хотели меня видеть?

Она смотрела на него, и в ее глазах было смущение и недоверие.

– Да. Вы ведь знаете, кто я?

Он утвердительно кивнул.

– Вы ведь мисс Селия?

– Я могу войти?

Он посторонился, давая пройти, и затрепетал, почувствовав аромат ее духов.

– Сюда, – пригласил Фресби, стараясь совладать со своим волнением.

«Что ей понадобилось? И что подумает Ролло, если узнает? Или это он сам послал ее?»

Селия прошла в комнату и встала около камина, с отвращением оглядывая неряшливую комнату и убогую обстановку. Фресби указал ей на старое кресло.

– Прошу садиться, – смущенно предложил он. – Простите за такую скудную обстановку. Вы ведь к такой не привыкли?

– Что вы знаете о мисс Хэддер? – резко спросила Селия, не обратив ни малейшего внимания на его слова.

Фресби не был готов к подобному вопросу и пробормотал:

– Батч тоже у меня это спрашивал. – И, чтобы выиграть время и оправиться от смущения, стал наливать себе чай. – Не хотите ли чашечку? Впрочем, думаю, не хотите. Коктейли вам больше по вкусу, не так ли?

Взгляд Селии помрачнел.

– Я ничего не хочу. Вы не ответили на мой вопрос.

Фресби уже справился с собой. Он отметил, какой приятной вдруг стала его комната с той минуты, когда в нее вошла Селия. Грязное помещение с полинявшими обоями и потертым ковром, казалось, обрело прежние яркие краски. Он знал, что она метиска, но какая фигура! Он никогда не видел ничего подобного. Ее одежда… Тут дыхание его снова стало прерывистым. Ее нейлоновые чулки, руки в перчатках – все его возбуждало.

– А к чему отвечать? – Он больше не думал о чае. Он забыл его на столе и, задавая вопрос, приблизился к ней. – Я очень устал. Вы не возражаете, если я сяду?

Разумеется, он не стал ждать ее разрешения и тяжело опустился в кресло. Потом, немного помедлив, поднял на нее глаза.

– У меня нет времени, – Селия поняла, какое впечатление произвела на него. – Будет гораздо лучше, если вы прямо ответите на мой вопрос.

– А разве вам Батч ничего не сказал? – Фресби принял непринужденный вид. – Я ведь уже все сказал Батчу. Все, что знал.

– Это неправда, вы сами это отлично знаете. – Она изучающе посмотрела на него, а потом пообещала: – Я вам хорошо заплачу.

Фресби задумался. Ему было трудно собраться с мыслями. Какие длинные ноги! Это выбивало его из колеи и заставляло нервничать. Он смотрел на ее бедра, обтянутые юбкой. Как ему не нравились плоские женщины! Он прогнал эти мысли. «Она хорошо заплатит», – повторил он про себя слова Селии. Значит, она заплатит за сведения?

– Я не понимаю, чего вы все-таки хотите? – спросил он.

– Скажите мне все, что знаете о ней, и вы получите сто фунтов. Но советую поторопиться.

Фресби стал размышлять. Батч тоже обещал ему сто фунтов. Но ведь можно и поторговаться.

– С пятьюстами фунтами дело пойдет лучше. – Он сунул руки в карманы брюк. У него появилось желание ощупать ее всю.

Она взорвалась:

– Не будьте идиотом! Вы получите сто фунтов и больше ничего. Решайте немедленно!

– Пятьсот фунтов!

Ему доставляло большое удовольствие торговаться с нею.

Селия сделала нетерпеливый жест, и подол ее юбки задел его колени. Тело у нее было тонкое и мускулистое.

– Вы знаете, где находится труп? – спросила она после паузы.

Он вздрогнул, что выдало его с головой.

– Вы теряете драгоценное время! Скажите мне, где он находится, и я дам вам сто фунтов! – Голос Селии стал жестким. Она открыла сумочку и достала четыре банкноты. – Итак?

Он скрестил ноги.

– Мы с вами так не сторгуемся. Ролло за эти сведения даст мне тысячу фунтов.

Селия отвернулась, чтобы он не увидел ненависти на ее лице. Каждую минуту Ролло мог обнаружить труп. Теперь не время торговаться. Даже если она даст Фресби половину суммы, это все же будет лучше, чем ничего, иначе Ролло заберет все. Можно даже инсценировать несчастный случай с Фресби после того, как он назовет место, где спрятан труп. Если бы Батч был здесь! Он бы заставил Фресби заговорить по-другому. Она повернулась к нему.

– На трупе спрятаны деньги, – она сжала кулаки. – Если мы не обнаружим их быстро, то будем жалеть об этом!

Глаза Фресби загорелись. Так вот почему Ролло так торопился найти труп Корнелиуса! Подумать только, он столько времени потратил, заливая его лицо воском, и не догадался обшарить!

– Деньги? Сколько денег?

Селия колебалась. Она понимала, что рано или поздно он все равно узнает об этом. Лучше уж не терять времени и сказать правду.

– Три миллиона фунтов стерлингов! – выпалила она.

Фресби подскочил в кресле. Сумма ошеломила его.

– Три миллиона! Вы уверены в этом?

– Абсолютно уверена. И не стойте болваном. Если вы знаете, где труп, надо действовать немедленно. Ролло может обнаружить его раньше.

Фресби подумал, что ему вряд ли это удастся, но не стал разубеждать Селию.

– Если вы проведете меня на место, я разделю с вами эти деньги пополам, – проговорила Селия после недолгого молчания.

В голове у Фресби уже роились различные проекты. Три миллиона! Три миллиона фунтов! Сумма просто невероятная, умопомрачительная… И разделить ее с этой шлюхой? С какой стати? Ведь это он знает, где находится труп, а не она! Все, что ему оставалось сделать, это побыстрее отправиться к Теду Витби в подвал, забрать деньги и удрать из Лондона.

Селия наблюдала за ним краем глаза. Она прекрасно понимала, как опасно было говорить ему правду о деньгах, но что ей оставалось делать?

– О чем вы еще раздумываете? – нетерпеливо спросила она.

Он посмотрел на нее и подумал о Вере Смэл, о распухшем языке и вытаращенных от ужаса глазах. Его руки сжались в карманах.

– Я сегодня слишком устал, – тихо проговорил он. – Эта история доконала меня.

– Вы теряете время. Нам необходимо как можно быстрее пойти туда, – возмутилась Селия.

Фресби раздевал Селию взглядом. Он понимал, что она доставит ему куда больше трудностей, чем Вера Смэл. Ее прекрасное тонкое тело выглядело очень сильным. Одна мысль о борьбе с ней доставляла ему огромное удовольствие и заставляла кровь быстрее бежать по жилам.

– Ладно, – сказал он хриплым голосом, – сейчас поедем. Это совсем недалеко отсюда.

Он все еще не решил, как ему поступить: действовать немедленно или разделаться с ней, когда они окажутся у Витби? Вероятно, будет более разумно покончить с ней здесь. Там, в подвале, полно восковых фигур, сделать это будет значительно труднее. Здесь, по крайней мере, больше места. Он осмотрелся. Стул мог помешать ему, и его следовало отодвинуть в угол. Но он не хотел возбуждать в ней подозрения. Ее надо обязательно схватить за горло.

– Я должен переобуться, простите меня, – проговорил он. – У меня болят ноги. Я сейчас, одну минутку!

Прежде чем она успела ответить, Фресби был уже около двери, по дороге опрокинув стул. Выругавшись, он поставил его около стены и вышел, закрыв за собой дверь. Селия посмотрела на пустое место, где только что стоял стул. В ней пробудилось смутное подозрение и беспокойство. Зачем он это сделал? Она достала из сумочки револьвер. Миниатюрное оружие, игрушка с рукояткой из слоновой кости. Он был настолько маленьким, что свободно умещался в ладони. Селия направилась было к двери, но услышала шаги и вернулась на свое место к камину.

Лицо Фресби было красным, глаза – блестящими и влажными. На Селию он смотрел искоса. Беспокойство ее возросло. Она подумала, что он задумал что-то плохое, но пока не могла понять, какая ей угрожает опасность. Не собирается ли он оставить ее здесь и отправиться за Корнелиусом в одиночку?

– Ну, вы готовы? Мы можем идти? – проговорила она.

– Да, все в порядке, – произнес он.

У него был приглушенный голос. Можно было подумать, что он что-то жевал. Он должен заставить ее отойти от камина. По тому, как вырывалась Вера Смэл, он знал, что жертву надо обойти сзади, схватить за шею и упереться коленом в спину.

– Далеко нам идти? – Селия настороженно наблюдала за ним.

– Недалеко.

Фресби стоял рядом с ней, и она чувствовала жар его тела. Когда Селия проходила мимо, ей вдруг ясно представилось, что он собирается с ней сделать. Но, пока ее мозг переваривал это, Фресби сомкнул руки вокруг ее горла. Его колено уперлось ей в спину, и она уже не могла сделать вдох. Сила Фресби была невероятной. Казалось, это стальное кольцо сжимает ее горло все сильнее и сильнее. Еще мгновение, и она потеряет сознание. Вырываться бесполезно…

Селия сделала единственно возможное: отпрянула назад, и не ожидавший этого Фресби не удержал ее, потеряв равновесие. Они упали на пол, но и в падении он не ослабил хватку. Селия чувствовала, как открывается ее рот, как распухает язык. Кровь шумела у нее в ушах и в голове.

Фресби распластался на Селии. Она, казалось, уже сдалась, во всяком случае, перестала сопротивляться, и это для него оказалось самым неприятным. Для возбуждения желания ему нужен был ужас на ее лице. А тут все, что он видел, – это затылок и узкие неподвижные плечи…

Вдруг яркая вспышка ослепила Фресби. Что-то больно ударило его. Он зарычал от ярости, решив, что она пнула его ногой. Лежавшая под ним Селия выстрелила еще раз, но револьвер выпал из ее рук. Она шарила по полу, пытаясь его схватить, а ошеломленный Фресби смотрел на нее. Потом он все понял. Схватив револьвер, он рукояткой ударил ее по голове. Селия наклонила голову набок, стараясь смягчить удар. Она поняла, что больше ничего не сможет сделать. На мгновение ей вспомнился Килрой, его большие удивленные глаза. Затем перед ее угасающим взором промелькнули две куколки, валяющиеся на ковре – белая на черной. Затем доктор Мартин, на лице которого была саркастическая улыбка… Все померкло.

Фресби понял, что Селия стреляла в него. Он чувствовал странный жар в животе, его рубашка была мокрой. Он еще раз ударил Селию, проломив ей череп. Потом его оттащили в сторону и вырвали револьвер. Он ощущал странную слабость, он больше ничего не видел. Кровь текла из ран, нанесенных Селией. Он повернулся на бок и замер. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем его коснулись.

– Осторожно, – проговорил он слабым голосом, – она стреляла в меня…

Его перевернули на спину и платком вытерли лицо. Он открыл глаза и увидел полицейского.

– Вы пришли слишком поздно… – Кровь заполняла рот. – Я пытался задержать ее, но у нее было оружие…

– Она умерла, – ответил полицейский, расстегивая Фресби жилет и глядя на большое кровавое пятно на его рубашке.

– Я умру?

– Все будет нормально, – соврал полицейский. – Где у вас телефон?

– В конце улицы. Не уходите, я хочу сделать важное заявление…

– Все же будет лучше, если я срочно извещу о случившемся полицию, – нерешительно сказал полицейский.

Он был еще очень молод, и с ним ни разу не происходило ничего подобного.

– Запишите все, что я вам скажу, – снова проговорил Фресби, в его голосе звучал приказ. – Труп Корнелиуса Вайдемана находится в подвале ателье Теда Витби в доме № 24 по Леннокс-стрит. На трупе спрятаны три миллиона фунтов стерлингов… Ролло ищет его…

Агент уже слышал разговоры о Ролло. Он все записал в свою записную книжку, понимая, что все, что сейчас продиктовал ему Фресби, очень серьезно. Но в то же время он допускал, что это может оказаться просто бредом.

– Я быстро вернусь с врачом, – сказал он.

– Скажите в полиции, чтобы они сразу же шли к Витби! – настаивал Фресби. – А то будет поздно. Ролло опередит…

Он не мог допустить, чтобы то, что уплыло от него, попало в руки Ролло. Полицейский еще раз взглянул на Фресби. Потом поправил юбку на Селии. Фресби закрыл глаза. Ему стало холодно.

– Скорее, – попросил он.

Он слышал, как полицейский покинул комнату, и, оставаясь неподвижным, чувствовал, как кровь медленно вытекает из его ран. Итак, Селия мертва. Может быть, он тоже умрет. Какое невезение! Но все это теперь не пугало его. Может быть, это и хорошо. Может быть, тогда он избавится от этой страшной боли…

Когда полицейский добежал до телефонной будки, голова Фресби откинулась назад.

Сержант-детектив смотрел, как Ролло поднимается по лестнице, и не шевелился до тех пор, пока тот не свернул за угол. Ему не хотелось идти за Ролло. Он знал, что вряд ли сможет выстоять против него один на один. Однако у него не было возможности позвонить в полицию, чтобы ему прислали помощь. Он вынужден был действовать сам. Если бы у него была хотя бы дубинка, он чувствовал бы себя гораздо увереннее.

Когда он достиг лестницы, кто-то чихнул – похоже, женщина. Потом еще раз. Адамс решил, что это в коридоре мисс Хэддер. Может быть, она поднималась на первый этаж? Он повернулся спиной к лестнице и осторожно пошел по коридору ко входу в подвал. Услышав тяжелые, хотя и осторожные шаги Ролло над своей головой, он стал спускаться в подвал. Там горел свет. Он заглянул туда и в течение нескольких секунд наблюдал жуткую картину, пораженный увиденным.

Сначала ему показалось, что комната наполнена людьми, старыми и такими страшными, что у него по коже побежали мурашки. Когда оцепенение прошло, Адамс понял, что это восковые фигуры. Их страшные неподвижные лица блестели в электрическом свете.

Сьюзен находилась посередине помещения. Она стояла неподвижно, как каменное изваяние, но Адамсу хорошо был виден ее безумный взгляд и слышно ее прерывистое дыхание.

Шум шагов предупредил его о приближении Ролло. Адамс бесшумно скользнул в темный угол и спрятался за фигурами. Он был уверен, что Ролло примет его за одно из восковых изваяний.

Сьюзен пошевелилась, медленно пересекла помещение и приблизилась к группе фигур в противоположном от Адамса углу. Пока она шла, внизу появился Ролло и резко остановился, словно споткнулся. Как и Адамсу, ему потребовалось время, чтобы прийти в себя от ужасного зрелища и понять, что это не живые люди, а всего лишь манекены из воска. Он перевел взгляд на Сьюзен. Она стояла перед небольшой фигурой, сидящей на стуле. Его восковое лицо имело розовый оттенок, и Ролло подумал, что у него более отвратительный вид, чем у всех других.

Сьюзен подняла руку и дотронулась до руки воскового человека, потом неожиданно отступила, и у нее вырвался крик ужаса. Адамс и Ролло тоже вздрогнули. Она резко повернулась. Взгляд ее стал осмысленным, и она увидела Ролло.

– Нет!.. Нет! – закричала она, отступая назад. – Уходите! Дайте мне уйти!

Ролло прыгнул к ней.

– Вам нечего бояться, – сказал он. Его толстое лицо блестело от пота. – Теперь все будет хорошо.

Она поднесла руки к лицу, ее глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Она зашаталась, потеряла сознание и рухнула на пол. Адамс с большим трудом удержался, чтобы не броситься к ней. Он вовремя спохватился, подумав, что слишком рискованно обнаруживать свое присутствие. Необходимо сначала выяснить намерения Ролло.

Хозяин клуба, тяжело дыша, встал на колени возле Сьюзен. Он перевернул ее на спину и убедился, что она в обмороке. Решив, что она теперь какое-то время не сможет мешать ему, он стал рассматривать маленького человека, сидящего на стуле. Сьюзен указала на него вполне определенно. Воск, наложенный на его лицо, казался свежим. Да и вид у него был более естественный, чем у остальных манекенов.

Ролло осветил его фонарем. Это царство ужасных манекенов напоминало преисподнюю. С трудом он осмотрелся вокруг. И тут у него появилось ощущение, что кто-то за ним наблюдает. Но ведь тут были только неподвижные неживые фигуры, вылепленные из воска! «Нельзя распускаться, – упрекнул себя Ролло, – особенно теперь, когда цель так близка».

Он повернулся к трупу Корнелиуса и с отвращением стал расстегивать его пиджак.

В это время Батч, укрываясь за манекенами, подобрался совсем близко к Ролло. Настороженно наблюдая за ним, он не забывал и об Адамсе. Он был уверен, что Адамс его не заметил. Ситуация складывалась очень удачно. Остается убрать Ролло, а потом и полицейского. Вот только не совсем удачно, что Адамс стоит возле лестницы. Чтобы добраться до него, следовало пересечь подвал. Убив Ролло, надо сразу разбить лампочку – вдруг полицейский вооружен. Батч, правда, знал, что британские копы не носят оружия. Но чем черт не шутит!

Батч снова посмотрел на Ролло. Тот весь вспотел. Ему становилось не по себе, когда приходилось дотрагиваться до трупа Корнелиуса, и только мысль о деньгах придавала ему смелости.

Ролло наконец расстегнул на трупе пиджак. Пояс действительно был тут, пояс с двумя туго набитыми карманами. Пальцы Ролло дрожали, когда он попробовал отстегнуть его. Пояс не желал расставаться со своим хозяином. Ругаясь вполголоса, Ролло со злостью толкнул труп, свалив на пол. Отдышавшись, он снова нагнулся над мертвецом и после нескольких минут мучений снял с него пояс.

Батч вытащил оружие. Ролло, справившись с поясом, торопливо открыл один из карманов и убедился, что Вайдеман не солгал. Пояс был до отказа набит ценными бумагами.

Батч поднял пистолет. Это движение не ускользнуло от Адамса. Ему казалось, что одна из восковых фигур ожила, и его сердце судорожно забилось. Ролло тоже услышал шорох. Он выпустил пояс из рук и обернулся. В течение доли секунды Ролло и Батч смотрели друг другу в глаза, потом Батч выстрелил. Выстрел громом прогрохотал в тишине подвала. Пуля попала Ролло прямо в лоб. Он закрыл глаза, зашатался и сложился пополам. Почти сразу же Батч выстрелил в лампочку, и подвал погрузился в темноту.

Несмотря на то, что Адамс был безоружен, он не раздумывал. Он знал, что единственная возможность для Батча бежать – это добраться до лестницы. Не думая об угрожающей ему опасности, Адамс рванулся, чтобы опередить бандита. По дороге он сшиб несколько манекенов, которые принял за Батча. Громила слышал, как Адамс шарахается в темноте, и усмехался.

– Лучше бы тебе убраться отсюда подобру-поздорову! – заорал он. – Тебе все равно со мной не справиться!

– Посмотрим, – отозвался Адамс. – У меня тоже есть оружие.

– Не вешай мне лапшу на уши! Убирайся, или я тебя убью!

Адамс, не обращая внимания на угрозы, пробирался в темноте к лестнице. Наткнувшись на восковую фигуру, он подумал, что с ее помощью можно обмануть противника.

– Бросай оружие, Батч! Тебе все равно не уйти!

Батч поднял пистолет и выстрелил на голос. Пуля, как и рассчитывал Адамс, попала в манекен, и тот упал. Растянувшись на полу, Адамс подумал, что Эган очень меткий стрелок. Услышав, что громила направляется к нему, он схватил восковую фигуру и швырнул ее в его сторону. Батчу пришлось отскочить, и он с трудом удержался на ногах, отчаянно ругаясь. Гангстер снова выстрелил, и пуля попала в потолок. Вспышка выстрела помогла Адамсу определить, где находится Батч. Тот был совсем близко. Детектив сделал отчаянный рывок и бросился на него.

Ощутив стальную хватку детектива, Батч взбесился. Никто не помешает ему уйти отсюда с деньгами! Он выпустил из рук пояс и впился ногтями в лицо Адамса. Тому уже не раз приходилось встречаться с подобными типами, и он знал, чего следует ожидать. Почувствовав, что ногти Батча впились в его лицо, он сильно ударил его головой, потом схватил за подбородок. Они, стиснув друг друга, как клещами, покатились по полу. Несколько минут они обменивались ударами. Адамс понимал, что Батч старается подобраться к его горлу.

– Не будь идиотом, – проговорил он, поймав Батча за запястье. – Тебе не уйти отсюда, ты только ухудшишь свое положение.

Батчу огромным усилием удалось вырваться и опрокинуть детектива на спину. Он схватил Адамса за горло и прижал его грудь коленом. Услышав тяжелое прерывистое дыхание противника, переходящее в хрипение, он с дикой энергией усилил нажим. Адамс уже не мог дышать. Слабо сопротивляясь, он пытался разжать руки Батча, но никак не мог высвободиться.

– Проклятый легавый! – вопил Батч, изо всех сил сжимая его горло. Но неожиданно он ослабил хватку и напрягся.

– Что здесь происходит? – раздался голос с лестницы. – У тебя есть фонарь, Джим?

Батч отпустил Адамса и вскочил как раз в тот момент, когда яркий свет озарил внутренность подвала. Он увидел свой пистолет, лежащий поблизости, и схватил его, отступая к стене. Кто-то повторил:

– Что происходит?

Батч ясно различил полицейскую каску и, не раздумывая, выстрелил. Фонарь погас, и по раздавшемуся шуму он понял, что полицейский шарахнулся в сторону. «Если я не исчезну сейчас же, я пропал! – подумал громила в смятении. – Но где же я уронил этот проклятый пояс? Я не могу уйти без него». Батч встал на четвереньки и пополз по полу, обшаривая все вокруг.

– Эй, внизу! – снова закричали с лестницы. – Бросьте оружие и поднимите руки! Сопротивление бесполезно!

Батч не ответил, чувствуя, как липкий пот заливает лицо. Любой ценой он должен найти пояс! Какого черта он разбил лампочку? В такой темноте бесполезно что-то искать.

– Хорошо, посвети, а то я никак не могу найти лестницу, – попросил он.

– Бросьте оружие! – закричал сверху полицейский. – И через все помещение, чтобы я слышал!

Батч достал из кармана массивный портсигар и бросил его в темноту. Портсигар упал с громким стуком, и через несколько секунд темноту прорезал луч фонаря. Батч нервно огляделся вокруг. Адамс и Сьюзен лежали совсем рядом, а возле Сьюзен валялся пояс. Гангстер бросился к нему, схватил и, развернувшись, рванулся к лестнице.

– Брось оружие! – закричал полицейский.

Батч, не целясь, выстрелил. Фонарь выпал из руки агента, а сам он рухнул на пол. Гангстер, поколебавшись, ощупью двинулся вперед. Вдруг дверь широко распахнулась, и в помещение ввалились двое полицейских в касках. Они осветили коридор, в руках у них были револьверы. Прежде чем Батч успел опомниться, один из них выстрелил. Пуля ударилась в стену в нескольких сантиметрах от груди Батча. Он отпрыгнул назад и покатился по лестнице.

– Осторожно, Хэнк! – завопил один из детективов. – Это Майк Эган!

– Этот гад убил Джима! – взревел Хэнк.

– Ничего, теперь он не вывернется. Последи за лестницей, пока я вынесу Джима.

Батч с трудом приподнялся на четвереньки. Удар был слишком сильным. Он поднял пистолет и выстрелил. Ответ последовал немедленно – две пули ударились в стену над его головой. Батч притих, скривив рот и продолжая держать пистолет наготове. Не оставалось никаких сомнений – он попался, как крыса. Он сжал пояс. Три миллиона фунтов! Они не возьмут его живым! Он торопливо расстегнул плащ и надел пояс на себя. У него все-таки был шанс застрелить полицейских, но дом мог оказаться окружен. Но и оставаться на месте смысла не было. Если его убьют, это все же будет лучше, чем виселица.

Внезапно сверху, осветив подвал, полетел комок горящих газет, грохнул выстрел.

– Не двигайся, Эган! – приказал властный голос. – Иначе я отправлю тебя к сатане!

Батч хотел отступить в сторону, но вдруг остановился. Он увидел стоящую перед ним Сьюзен, страшно бледную, с расширенными от ужаса глазами. В руках у нее был пистолет Ролло.

– Не шевелись, или я выстрелю! – истерически закричала она.

– Никому не шевелиться! – предупредили сверху, после чего в подвал ворвались полицейские.

Кабинет сержанта-детектива Адамса был маленьким и не отличался комфортом. Голые стены, окрашенные синей краской, придавали ему зловещий вид. Сьюзен Хэддер, сидевшей на кончике стула, он казался тюремной камерой.

– Я очень огорчен, что заставил вас ждать, мисс Хэддер, – с ободряющей улыбкой проговорил детектив. – Этот кабинет, конечно, не годится для встреч с молодыми девушками.

Он сел за письменный стол и предложил Сьюзен сигарету. Она отказалась.

– Успокойтесь, – проговорил Адамс. – Вам теперь совершенно нечего бояться. Конечно, вы поступили несколько необдуманно, не обратившись сразу же в полицию. К счастью, мы схватили Батча, и мне не пришлось докладывать начальнику, что вы не поставили нас в известность о происходящем. Вы были очень неосторожны. Надеюсь, вы это понимаете?

Сьюзен сжала руки, но ничего не ответила.

– Объясните мне, почему вы вообще ввязались в это дело? – спросил Адамс.

– Я и сама не знаю. Главным образом из-за Джоса Краффорда. Мне было его жаль, а ему так хотелось помочь мистеру Вайдеману. Я… я не могла удержаться…

– Мы уже давно следили за Ролло, но он был слишком хитер, чтобы его можно было легко уличить. Благодаря вам его все же удалось обезвредить.

– Но я ведь ничего не сделала! – запротестовала Сьюзен.

– Наоборот. Я вам очень признателен за вашу помощь. Если бы я не проследил за вами, эти гангстеры похитили бы огромную сумму денег.

– Вы знаете, я до сих пор не могу понять, как и почему я оказалась в подвале, – проговорила Сьюзен.

– Мне это тоже непонятно, – Адамс наморщил лоб. – Глядя на вас, можно было подумать, что вы действовали под внушением. Батч утверждает, что Килрой осуществил ритуал вуду, но мне в это не верится. К тому же, когда мы отправились к Килрою, оказалось, что он уехал на Антилы. Мы не можем предъявить ему обвинения, так как не имеем доказательств его участия в этом деле.

Сьюзен явно нервничала.

– А что с мистером Вайдеманом? – неуверенно спросила она.

– Именно из-за него я и попросил вас прийти сюда. Он хочет вас видеть.

Сьюзен колебалась.

– Где он?

– Вы ведь знаете, что он не совсем здоров. Нам пришлось позаботиться о нем. Он сейчас находится под наблюдением врачей, которые считают, что пройдет немало времени, прежде чем он оправится.

– Это как раз то, чего так боялся Джос, – горько произнесла Сьюзен.

– Да, но беспокоиться не о чем. Он очень счастлив, что о нем теперь заботятся. Ведь он совершенно одинок. Мы не могли бросить его на произвол судьбы. У него нет родственников, которые могли бы за ним присмотреть, и к тому же он так богат. Дирекция его банка взяла дело в свои руки. Итак, мы едем?

– Хотелось бы знать, чего он хочет от меня? – Сьюзен тоже встала. – Но я думаю, неудобно отказываться от встречи с ним. Это ведь невежливо, правда?

Адамс смотрел на нее и улыбался. Эта девушка очень привлекала его. Ему нравилось ее свежее лицо, чудесные волосы, красивые глаза, наполовину испуганные, наполовину удивленные, но больше всего – ее беспредельное мужество.

– Вам совсем не о чем беспокоиться, – успокоил он. – Я буду поблизости, и если понадоблюсь…

Сьюзен улыбнулась ему.

– После всех этих ужасных дней кажется смешным так нервничать при мысли о том, что я увижу этого несчастного человека, правда? – Она надела перчатки. – Ну, хорошо. Я готова.

Пока они ехали в полицейском автомобиле, Адамс пытался завоевать доверие девушки.

– Теперь, когда все самое страшное позади, скажите мне, что вы собираетесь делать?

Сьюзен неопределенно покачала головой.

– Мне необходимо поскорее найти работу. Какой, наверное, нудной покажется она после всех этих приключений!

Адамс рассмеялся.

– Такие вещи случаются в жизни нечасто. Я уже пять лет работаю в полиции, и это моя первая криминальная история.

– Может быть, потому, что вы не искали приключений. Если бы у меня было состояние и я была бы независима, я все время искала бы сильных ощущений.

– Нет, конечно, не может быть и речи, чтобы вы снова вмешивались в подобные истории. Бедный Сендрик страшно напуган всем этим. Я уверен, что он не переживет снова такого испытания. И все же он очень помог нам.

– У меня осталось еще немного денег из тех, что дал мне Джос. Но когда они кончатся, мне придется искать работу.

– У вас нет родных? – с участием спросил Адамс.

Она покачала головой.

– Правда, у меня есть тетка, но она не одобряет мой образ жизни, и я стараюсь поменьше общаться с ней.

Адамс внимательно посмотрел на нее.

– Тогда вы, без сомнения, скоро выйдете замуж. У вас нет друга? – спросил он.

Сьюзен рассмеялась.

– В настоящее время мужчины действуют мне на нервы.

– Но я совершенно уверен в том, что вы нуждаетесь, чтобы рядом с вами кто-то был.

– Я могу отлично со всем справиться и сама, – кокетливо проговорила Сьюзен. – Когда-нибудь позже, но не сейчас…

Машина замедлила ход, потом свернула в боковую аллею и остановилась.

– Ну вот, мы приехали, – Адамс открыл дверцу. – Вы хотите, чтобы я пошел с вами или подождал здесь?

– Я справлюсь сама, спасибо, – ответила Сьюзен.

– Хорошо, я подожду вас здесь. А если я вам понадоблюсь, покричите в окно.

Сьюзен кивнула и, поднявшись по ступенькам, позвонила. Дверь открыл пожилой человек.

– Мы вас ждем, – сказал он, когда Сьюзен представилась. – Я – доктор Эджели, – добавил он и провел ее по маленькому коридору к лестнице. – Только прошу вас, постарайтесь не заставлять мистера Вайдемана нервничать, – попросил он. – Ему сейчас необходим полный покой.

Доктор Эджели постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул ее.

– Мисс Хэддер пришла навестить вас, мистер Вайдеман, – он говорил непринужденно, но немного фальшиво, как обычно говорят с детьми или тяжело больными взрослыми. – Я сказал ей, что не следует утомлять вас. Вы и сами должны помнить об этом, если хотите поскорее поправиться.

Мистер Вайдеман сидел перед большим окном, его ноги были накрыты пледом. В руках он держал книгу. Сьюзен нерешительно прошла на середину комнаты и остановилась, вопросительно глядя на Вайдемана.

– Садитесь, – сказал он приветливо, и доктор Эджели придвинул ей стул. – Вот теперь мы можем поговорить, – Вайдеман жестом дал понять врачу, чтобы он оставил их наедине с Сьюзен. – Не беспокойтесь, я не собираюсь занимать ваше внимание слишком долго.

Эджели бросил косой взгляд в сторону Сьюзен, как бы напоминая ей о сказанном в коридоре, и ушел. Вайдеман задумчиво смотрел на девушку. Он смотрел так долго, что она забеспокоилась и даже заерзала на стуле.

– Итак, вы мисс Сьюзен Хэддер, – сказал он наконец. – Простите, пожалуйста, что я вас так рассматриваю, но мне кажется, вы необыкновенная женщина. Мне даже не верится, что вот такое хрупкое создание могло проявить столько мужества и оказать мне такую неоценимую услугу.

– Вы меня перехваливаете, – слегка улыбаясь, проговорила Сьюзен.

– Послушайте, ведь вы так молоды! Сколько же вам лет? Простите за нескромный вопрос.

– Мне исполнилось двадцать два года в октябре.

Вайдеман откинулся в кресле. Несколько минут он смотрел на огонь в камине, потом снова поднял глаза на Сьюзен.

– Меня стараются убедить, что я не в своем уме. Естественно, это выдумки врачей. Я так же ненормален, как и этот старый лекарь, уверяю вас. Но если они хотят держать меня здесь, то мне это, честно говоря, совершенно безразлично. Правда, мое дорогое дитя, заключается в том, что я слишком стар. Мне трудно вести теперь дела, как прежде. И знаете почему? Потому что мой бедный брат уже не со мной. Вместе мы могли бы своротить горы, но один я бессилен. В конце концов, я получил обратно мои деньги, жилище здесь довольно комфортабельное, а я устал заниматься делами. Пусть же они занимаются делами, пока я здесь.

Сьюзен внезапно ощутила, что не боится этого несчастного старика. Он совсем не похож на сумасшедшего, он просто очарователен, даже немного напоминает ее отца.

– Расскажите мне, пожалуйста, о Джосе, – сказал он. – Я просил вас прийти сюда из-за него.

– Я не могу оставаться здесь долго, – она нервно теребила перчатки. – Меня ждут внизу, да и доктор сказал, что вам очень вредно волноваться. Лучше как-нибудь в другой раз, хорошо?

Вайдеман щелкнул пальцами.

– Не беспокойтесь об этом. Не заботьтесь о врачах и полицейских, которые вас ожидают. Это их работа.

Сьюзен решилась и рассказала ему обо всем с самого начала, закончив тем, как они с Фресби переносили труп Корнелиуса. Вайдеман сидел в кресле с закрытыми глазами и поникшей головой.

– Какая необыкновенная и страшная история! Послушайте, этот полицейский, как его зовут? Да, Адамс. Он рассказал мне, что без вас я потерял бы все свое состояние. Это привело меня в ярость. Я потратил так много времени и сил, чтобы заработать эти деньги… Знаете, я хотел бы вас отблагодарить за все, что вы сделали для меня, – он печально покачал головой. – А бедного Джоса я никогда не забуду!

Сьюзен почувствовала себя неловко.

– Но я ведь не сделала ничего такого, что стоило бы благодарности. Я… Я просто очень заинтересовалась этим делом и прониклась участием к Джосу, столь преданному человеку… Естественно, мне было очень страшно, но я совсем не жалею об этом.

Вайдеман пристально посмотрел на нее.

– Молодая женщина с вашей храбростью и мужеством может пойти очень далеко, если, конечно, будет достаточно рассудительна и сможет сама за себя постоять, – сказал он. – Вы старались помочь мне. Теперь моя очередь помочь вам. – Он вынул из кармана большой конверт и положил его на одеяло. – Я долго спорил с моим поверенным. Они все думают, что я не в своем уме, но я убедил их выделить эти деньги для вас. Не отказывайтесь, пожалуйста. – Он положил конверт на колени Сьюзен. – Этого вам хватит, чтобы почувствовать себя на некоторое время свободной и независимой.

– Право, я не знаю… – Сьюзен покраснела. – Вы понимаете… Джос платил мне… У меня даже осталось немного денег…

– Ну, не станем спорить из-за этого. Будем считать, что я оплатил вашу работу детектива.

Без стука в комнату вошел доктор Эджели.

– Я полагаю, что пациенту пора немного отдохнуть, – сказал он с глуповатой улыбкой. – Вам нельзя так переутомляться.

– Вы когда-нибудь слышали подобную чепуху? – спросил Вайдеман Сьюзен, пожимая плечами. – Но все же, видимо, придется выполнить каприз этого типа.

Сьюзен встала.

– Спасибо, мистер Вайдеман… – начала она.

Тот поднял руку.

– Уходите скорее, дитя мое. Если вам понадобится помощь, приходите снова. Если же нет, не беспокойтесь понапрасну. Это совсем неподходящее место для такой девушки, как вы.

Потом, совершенно неожиданно, его улыбка исчезла и выражение лица изменилось.

– Уведите отсюда эту женщину, – хриплым голосом проговорил он. – Кстати, кто она такая? И вообще, что она здесь делает? – закричал он неприятным пронзительным голосом. – Я хочу видеть Корнелиуса! Скажите, чтобы он пришел! Нам надо обсудить наши дела.

Доктор Эджели деликатно, но настойчиво выпроводил Сьюзен из комнаты. Он постарался сделать это как можно быстрее и запер дверь на ключ.

– Теперь видите сами, в каком он состоянии. У него часто бывают подобные срывы. В течение нескольких дней он бывает совершенно нормален, потом на него снова что-то находит, и он требует своего брата. Это очень печально, и я опасаюсь, что пройдет немало времени, прежде чем он совсем поправится.

Сьюзен, ошеломленная и испуганная, не знала, что ответить.

– Но… он, по крайней мере, счастлив? – наконец спросила она, умоляюще глядя на врача.

– О да! Не беспокойтесь на его счет, – заверил тот. – Вы сами найдете дорогу или вас проводить? Мне надо идти к нему.

– Да, доктор, не беспокойтесь, я сама выйду отсюда, – сказала Сьюзен и кивнула ему на прощание.

В холле Сьюзен остановилась, чтобы посмотреть, что дал ей Вайдеман. После небольшого колебания она вскрыла конверт и вытащила розовую бумажку. Это оказался чек, подписанный администратором банка Вайдемана, на сумму в пять тысяч фунтов стерлингов. Девушка несколько минут стояла неподвижно, с недоумением разглядывая чек, голова ее кружилась.

Нетерпеливый сигнал полицейской машины заставил ее вздрогнуть. Она быстро сунула чек в сумочку. Вот она, свобода! Она может даже подумать о том, чтобы начать собственное дело. Можно открыть контору, купить маленький магазин, даже создать частное сыскное агенство…

Снова раздался сигнал, более нетерпеливый, чем первый. Она быстро открыла входную дверь, бегом спустилась по ступенькам и побежала к машине, где ее ждал Адамс.

Table of Contents

Джеймс Хедли Чейз Заставьте танцевать мертвеца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6