Шура и Юра были злые мальчишки. Жил у них пес Полкан. Они мучили и дразнили его. Привяжут к хвосту бумажку, подожгут ее    спичкой, хвост у него загорится, ему больно, он плачет, визжит, а они смотрят на него, и смеются над ним и бросают в него снежками, и обливают его холодной водой. Такие нехорошие злые мальчишки! А то запрягут его в санки, усядутся на санках вдвоем и требуют, чтобы он возил их по улице. Ему тяжело, ом устал, еле дышит, вот-вот упадет, а они погоняют его и хлещут его длинным кнутом. Трудно жилось Полкану! Но он был терпеливый и добрый и прощал этих жестоких мальчишек. А они с каждым днем становились всё злее и злее. И вот наконец он не выдержал. Как-то утром, когда дети отправились в школу, он выбежал из своей будки и бегом-бегом — по полям, по лесам, по горам — до самого Собачьего царства! В Собачьем царстве ни одного человека: там живут собаки, собаки, собаки, даже кошки там нет ни одной: всё мопсы, бульдоги, таксы, болонки, овчарки и много простых дворняг. Собаки гуляют под зонтиками, собаки толпятся в кино, собаки читают газеты, собаки продают, собаки покупают… И везде: на улицах, в трамваях, в автобусах, в магазинах, в квартирах — только и слышно: гав, гав, гав, гав… Посредине Собачьего царства — огромная золоченая будка. В ней живет царь всех собак — знаменитый Уляляй Восемнадцатый. Он в золотом ошейнике, и на голове у него золотая корона. Рассказал Полкан собачьему царю Уляляю, как мучили его Шура и Юра, как бросали в него снежками, как обливали его на морозе холодной водой. Царь выслушал его и сказал: — Ты, Полкан, оставайся здесь, отдохнёшь, погуляешь, а этих негодных мальчишек завтра же доставить ко мне! Тут все собаки зарычали, завыли, залаяли и позвали кудлатую дворнягу Барбоску: — Ступай и приведи поскорее к царю этих злых и жестоких мальчишек! И кудлатая дворняга Барбоска замахала кудлатым хвостом и тотчас же пустилась к тому дому, где живут Шура и Юра. Они ещё не вернулись из школы. Барбоска встала у крылечка и ждёт. Вот они идут, вот пришли и, как увидали Барбоску, захлопали в ладоши от радости: — Какая здоровенная собака! Дай-ка мы запряжём её в большую тележку, и она повезёт нас по полям, по лесам, по горам. А мы будем бить её кнутам и покрикивать. И вот они сели в тележку вдвоём и погоняют Барбоску кнутом. А Барбоска того и ждала, полетела она как стрела. Ах, как весело ехать так быстро! Но куда она везёт их? Дорога незнакомая, страшная. Дремучие леса и высокие горы! — Эй, собака, куда ты везёшь нас? А собака как будто не слышит. Всё бежит и бежит вперёд! — Тпру! — закричали они. — Эй, ты, собака, стой! Но собака как будто не слышит: бежит и бежит вперёд. Мальчики испугались, заплакали и стали кричать: — Спасите! Помогите! Эта собака — бешеная! Остановите её. Но кругом — никого! А собака бежит и бежит. — Слушай, собака! — взмолились они. — Мы дадим тебе хлеба и мяса! Отпусти нас домой, ну пожалуйста! Но Барбоска и слушать не хочет: несётся вперёд и вперёд, и вот наконец они прибыли в город Кусилай, столицу Собачьего царства. Тотчас же подбежали к ним какие-то страшные чёрные псы. — Кто вы такие? — спросил у них Шура. — Куда мы попали? — спросил у них Юра. — Это столица Собачьего царства, — ответили чёрные псы, — а мы — городские стражники. Мы вас давно поджидаем. Вас велено доставить к царю. Испугались Шура и Юра, руки-ноги задрожали у них, и они заплакали опять: — Отпустите нас, пожалуйста, домой! Но тут подбежали бульдоги, запряжённые в красивый экипаж. Мальчиков усадили туда, и бульдоги примчали их к золоченой будке царя Уляляя. Уляляй вышел из будки такой злой и сердитый, что мальчики думали — ом разорвёт их в клочки. Чёрные стражники поклонились царю и сказали: — Вот, ваше собачье величество, это те самые злодеи-мальчишки, которых вы приказали представить пред ваши светлые очи. — Р-р-р-р-р! — ответил царь Уляляй и оскалил свои острые зубы. «Сейчас он разорвет нас на части!» — подумали в ужасе Шура и Юра. — Отпустите нас домой! — закричали они. — Мы будем хорошие, добрые и не станем никого обижать. — Я вам не верю! — сказал Уляляй. — Вы глупые и злые грубияны, и вам весело мучить собак. Оставайтесь же у нас в Собачьем царстве, покуда не станете добрей и умней! И вот набросились чёрные огромные псы на Шуру и Юру, схватили их зубами и потащили куда-то. Долго волокли они мальчиков по каменистой дороге и наконец впихнули в какую-то будку. То была собачья конура. Мальчики пытались убежать, но псы надели на них тугие ошейники и посадили их на железную цепь. Цепь была очень короткая, и вспомнили Шура и Юра, что и у Полкана там, дома, на родине, тоже была короткая цепь. Ни на шаг от будки они не могли отойти. Они упали на грязную солому и заплакали. Долго не могли они заснуть, но когда наконец заснули, — им приснилось шоколадное мороженое. Как будто они обедают с папой и мамой и к обеду у них сладкий компот и мороженое. Но когда они проснулись, они нашли у себя на соломе только вонючие, гнилые объедки, кости какой-то рыбы, яичную скорлупу и твёрдую как камень корку хлеба. Им так сильно хотелось есть, что они жадно набросились на чёрствую корку. Но тут прибежали два пса и отняли у них эту корку. Так и они когда-то отнимали еду у Полкана. Долго они плакали от обиды и голода, но вот прибежала Барбоска, спустила их с цепи, запрягла их в тележку, уселась в неё и давай погонять их кнутом. Мальчики побежали. Сначала было как будто легко, но с каждым шагом становилось все труднее. Тележка тяжёлая, Барбоска тяжёлая, уздечка царапает губы — упали мальчики на землю и плачут: они выбились из сил, ослабели и дальше уже не могут бежать. А Барбоска хлещет их кнутом: — Н-но, лодыри! Вставайте! Бегите! Я вам покажу, как бездельничать! Заплакали бедные пленники, а кругом столпились десятки собак: мопсы, бульдоги, сенбернары, таксы, пудели, овчарки, дворняги, легавые, борзые и гончие. Важная болонка Жужу посмотрела на них и сказала: — Так им и нужно, негодным мальчишкам! Не дальше, как этой зимою, когда я жила у них в городе, они окатили меня холодной водой. У меня потом три дня был отчаянный насморк. Три дня я чихала и кашляла. Тут все собаки грозно сказали: «Р-р!» — и оскалили страшные острые зубы. Вот-вот разорвут они Шуру и Юру в клочки! Те поклонились Барбоске и очень вежливо попросили ее: — Пожалуйста, отведи нас к царю! Мы хотим ему что-то сказать… Барбоска повела их к царю. — Чего вы хотите? — зарычал на них Уляляй Восемнадцатый. — Мы хотим быть хорошими, — сказали мальчики. — А если хотите, тем лучше! Кто же вам мешает? — Отпустите нас, пожалуйста, домой! Там мы сразу же станем хорошими. — Позвать сюда Полкана! — сказал царь Уляляй. Полкан прибежал и, не сказав ни слова, взглянул на детей. — Можешь ты простить этих мальчиков? — спросил Уляляй Восемнадцатый. — Они говорят, что уж больше не будут обижать и дразнить собак. — С удовольствием, — ответил Полкан и засмеялся от радости. — Я верю, что они станут добрыми, потому что здесь, в нашем царстве, ты дал им хороший урок! — Ну что ж! — сказал царь. — Ступайте! Видите, какой он добряк, ваш Полкан. Он гораздо добрее вас. И пусть это будет вам наукой: никогда не обижайте и не мучьте животных! Дети поклонились и вышли. Им позволили сесть в тележку. Они сели и посадили с собою Полкана. Шура обнял старого пса и сказал: — Я так рад. что мы едем домой. Никогда уже, милый Полкан, я не буду тебя обижать. Юра тоже охватил шею Полкана руками. — Я постелю тебе чистой соломки, — сказал он, — и каждый день буду давать тебе самые вкусные кости! Тогда подошла к ним Барбоска, впряглась в тележку и повезла их домой. Как они были рады снова увидеть и папу, и маму, и свой город, и свою комнату, и свой огород, и свой сад. И стали они очень добрые, — не только к собакам, но и к кошкам, и к воробьям, и к утятам. Потому что: а вдруг есть кошачье царство? И утиное? И воробьиное? И как им сделалось весело: они кормили Полкана, ласкали его, и резвились, и прыгали с ним, и ходили с ним вместе купаться: забросят палку в море, далеко-далеко, а он поплывёт вслед за нею, схватит ее зубами, и принесёт её к ним, и визжит от радости, и весело виляет хвостом. Больше уже не придётся посылать их к собачьему царю в город Кусилай, в Собачье царство. Собачий царь Уляляй Восемнадцатый очень доволен ими.