— Митя! — сказала Мура. — Нарисуй мне, пожалуйста, кошку и мышку.

— Кошку и мышку? — сказал Митя. — Отлично! Нарисую тебе кошку и мышку.

И он нарисовал вот такую картинку.

— Ах, какой ты, Митя, смешной! — сказала Мура. — Разве может мышка кошку сцапать? Ведь мышка маленькая, а кошка большая. Пожалуйста, нарисуй мне другую картинку, получше.

— Неужели я ошибся? — сказал Митя.

И нарисовал вот такую картинку.

— Теперь хорошо! — Сказала Мура. — Все на своем месте, все в порядке. А сейчас нарисуй мне, пожалуйста, лодочку и маленький домик.

— Ладно! — сказал Митя и нарисовал вот такую картинку.

Мура засмеялась и сказала: — Ты опять нарисовал чепуху! Ну подумай сам: разве может домик стоять на воде, а кораблик плавать по земле?

— Верно, верно! — сказал Митя. — Как это я раньше не подумал! Кораблик надо в речку, а домик — на горку!

И он нарисовал вот такую картинку.

— Видишь, — сказала Мура, — какая отличная вышла картинка! Всё на своём месте, как надо. А теперь нарисуй мне, пожалуйста, кроватку и девочку Люшеньку.

— Ладно! — сказал Митя. — Вот тебе кроватка и вот тебе девочка Люшенька.

— Ах, Митя, какой ты нехороший! Ты испортил, ты испортил всю картинку! Где это ты видел, чтобы дети клали башмаки на подушку, а сами ложились спать под кровать?

— Ай-ай-ай! — вскричал Митя. — Какой я рассеянный! Рассеянный с Бассейной!

И он нарисовал вот такую картинку.

— Прекрасная картинка! — воскликнула Мура. — Люше так хорошо на кровати, а башмакам и под кроватью неплохо! Теперь, пожалуйста, нарисуй самолет, высоко-высоко, а внизу, на земле, мотоцикл.

— С удовольствием! — сказал Митя. — Люблю рисовать самолеты! И мотоциклы люблю рисовать!

Митя взял карандаш и нарисовал вот такую картинку.

Мура глянула на неё и даже руками всплеснула: — Где же ты видел, чтобы мотоциклы летали по воздуху, а самолёты катались по улицам! Митя засмеялся и нарисовал вот такую картинку.

Мура очень похвалила её, потом достала чистый листочек бумаги и положила его на столе перед Митей. — Теперь напоследок, — сказала она, — нарисуй мне, пожалуйста, лошадку и нашего Бобу.

— Это я могу! — сказал Митя. — Нарисую тебе и лошадку и Бобу.

И он взял карандаш и нарисовал вот такую картинку.

— Фу, Митя! — закричала Мура. — Ты опять нарисовал чепуху! Разве лошадь может кататься на Бобе?

— В самом деле! — сказал Митя и хотел нарисовать всё как следует, но его позвали к телефону.

Остался чистый листок бумаги. Мура взяла карандаш и сама нарисовала и лошадку и Бобу. Нарисовала как следует, правильно. И ей очень хотелось бы, чтобы те мальчики и девочки, которые буду читать эту книжку, тоже нарисовали и лошадку и Бобу: пусть Митя увидит, как нужно рисовать. А теперь ты нарисуй то, что Митя не успел нарисовать!