- Брошенная Императрица

Брошенная Императрица

Глава 1.

***

Империя Кастина была единственной Империей на континенте, освященной веками страной с почти тысячелетней историей. Империя, которая поднималась и падала под властью нескольких Императоров, была в разгаре Возрождения под благим управлением 33-го Императора, Миркана Лушана Кастина.

Император Миркан был безупречен во всех отношениях, включая характер, личность и другие качества, за исключением того факта, что у него не было ребенка. У Императорской семьи было всего несколько отпрысков из поколения в поколение, так что если бы император умер, не родив ребёнка, Империя была бы в смятении из-за борьбы за престолонаследие.

Когда император все больше и больше беспокоился, а борьба знати за свои политические выгоды становилась все более ожесточенной, родилась его единственная кровь – Руфелис Камалудин Шана Кастина. Весь народ Империи ликовал при его рождении. Его имя означало "Человек, который принесёт славу нового утра".

Единственная проблема заключалась в том, что Руфелис родился слишком поздно. Не было ни одной дочери из знатного рода, которая подходила бы ему в качестве невесты по возрасту. По Императорскому закону кандидатура императрицы должна была выбираться из числа дочерей знатных семейств, титулы которых были маркиз и выше.

Как ни странно, после его рождения в семьях Маркиза и выше не было ни одной дочери. В конце концов среди аристократов разгорелся спор о том, стоит ли пересматривать Имперский закон. Наконец, пришло пророчество о предстоящем рождении девочки, которая станет невестой Принца.

Год спустя родилась Аристия Ла Моник, дочь единственного отца-основателя Империи, кроме Герцогов. Милая девушка с серебристыми волосами была выбрана будущей женой Принца сразу же после рождения. К тому времени, когда она сделала свои первые шаги, её уже начали воспитывать как следующую Императрицу.

Вскоре после того, как Принцу исполнилось 23 года, Император Миркан умер.

Вслед за ним Руфелис стал 34-м Императором Кастинской Империи, но Императрицей рядом с ним была не дочь Маркизы с золотыми глазами и серебряными волосами, а молодая черноволосая женщина. Таинственная молодая женщина внезапно появилась на озере Императорского Дворца, когда кронпринцу исполнился 21 год, а Аристии – 16.

Вскоре люди стали думать, что она была девушкой из пророчества ещё до рождения Аристии, а именно таинственная молодая женщина, посланной Богом в жены Руфелису.

Аристия была забыта в тот день, когда вся Империя праздновала коронацию Руфелиса как нового Императора, в тот день, когда она искренне ждала этого дня, в тот день, когда она должна была стоять рядом с ним как Императрица. Это был день, когда пыльца летала по воздуху и люди радостно кричали.

Наблюдая за Руфелисом, который всегда был холоден к ней, улыбаясь таинственной молодой женщине, счастливо держа её за руку и получая короны как Император и Императрица, Аристия, которая была воспитана, чтобы стать будущей Императрицей, получила титул наложницы Императора и поклонилась молодой женщине, вошедшей в Императорский Дворец, который, как она думала, когда-нибудь станет её домом.

Хотя ей было суждено стать первой леди Императорского Дворца, Аристия начала свою жизнь как одна из наложниц Императора.

***

— Ух ты, серебряные волосы! Этот цвет действительно существует! Ты такая хорошенькая. Привет? Как тебя зовут?

Дитя пророчества, таинственная девушка, посланная Богом в Империю. Как человек, которого все любят, она лучезарно улыбнулась мне. Многие хвалили её за невинность, но эта улыбка делала её похожей на идиотку.

— Я, Аристия Ла Моник, имею честь приветствовать Луну империи, Ваше Высочество.

Если бы я была Императрицей, мне дали бы фамилию Кастина, но сейчас я Аристия Ла Моник. Кастина дается только официальной жене Императора, Императрице. Как наложнице Императора, мне никогда не позволят носить славную фамилию Кастина.

— Аристия? Немного длинное имя. Можно мне называть тебя Тия?

— ...Да, это честь для меня, Ваше Высочество.

Тия. Неужели она не знает? Прозвища разрешаются только между кровными родственниками, очень близкими друзьями или любовниками.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Джион. Давай хорошо ладить в будущем.

— Да, Ваше Высочество.

— Тия, ты очень красивая, но твоя манера говорить слишком жёсткая. Неужели ты не можешь относиться ко мне спокойно?

— Мне очень жаль, Ваше Высочество.

— Что, прости?

О Боже... эти слова я часто слышала в исторических мыльных операх. Ты можешь просто спокойно поговорить со мной? Мне так неудобно, когда ты со мной так разговариваешь.

Среди аристократов принято использовать формальный язык, а в Императорской семье принято использовать более формальный и архаичный язык. Эта молодая женщина, дитя пророчества, возлюбленная Богом и так называемая девушкой тайны, использовала вульгарный язык простолюдинов, игнорируя все королевские манеры.

Неужели она не соблюдает этикет? Или она игнорирует меня только потому, что я наложница и не стою её хорошего обращения? Лучше мне не строить никаких безумных догадок. Возможно, она ещё не научилась хорошим манерам. Я не думаю, что она знает, кто я такая.

— Тия, ты не хочешь выйти на улицу и прогуляться со мной?

— Куда вы хотите пойти?

— Ну, я хочу выйти за пределы Дворца, но мои сёстры не отпускают меня. Давай просто прогуляемся, а?

— Твои сёстры?

— Да, я имею в виду тех сестер, которые заботятся обо мне. Ах! Ты хоть знаешь, какие они страшные? Я не знаю, почему здесь так много люди, старше меня. Я чувствовать себя неловко с ними.

Я тупо смотрела на Императрицу, когда она слепо схватила меня за запястье. Мне было очень неприятно, но было и кое-что ещё более обидное. Сёстры? Если они заботились о ней, то назывались бы служанками, а не сёстрами.

До меня доходили слухи, что Император был добр и щедр к окружающим её людям. Может быть, это из-за её поведения?

Я испустила глубокий вздох. Хозяева должны были относиться к своим слугам нежно и тепло, но всему есть предел. Если человек потакает слишком великодушному обращению своего начальника, то это его вина.

Конечно, Императрице определенно было необходимо быть доброй и тёплой со своими служанками, чтобы чувствовать себя комфортно.

Но почему она не знает, что это самонадеянно со стороны служанок вмешиваться в действия Императора как первой леди Империи?

Я почувствовала, что, возможно, мне следует снова наказать служанок. В таком случае у меня будет больше работы.

— Ну разве это не милое местечко?

Хотя Императрица была стройной, она была очень сильной. Я прибыла в личный сад Императрицы, скрывая свои неприятные чувства. Это было место, куда покойный Император, часто приглашал меня, когда я была молода. Это было также место, где я впервые встретил Руфелиса, который, как я думала, будет моей половинкой на всю оставшуюся жизнь.

Аристия! Моя прелестная невестка.

Ветер дул сквозь яркие цветы и свежую зелень сада.

Мне казалось, что я слышу знакомый голос где-то в этом знакомом саду. Я вдруг была тронута до слёз.

Те старые добрые времена, когда я думала, что буду счастлива со всеми, промелькнули у меня в голове.

Ты всегда много работаешь. Теперь ты счастлива? Я хочу увидеть тебя.

— Тия? Ты в порядке?

— ... Я в порядке. Простите, что побеспокоила вас, Ваше Высочество.

Девушка посмотрела на меня, склонив голову набок. Я мысленно прищёлкнула языком.

Ты всё ещё нуждаешься в большей самодисциплине, Аристия. Как бы сильно ты ни скучала по покойному Императору, как же ты можешь показываете свои чувства перед другими? - подумала я про себя.

— О чём ты думаешь? Что-то случилось?

— Нет. Я просто думала о дорогом мне человеке.

Выражение её лица, которое, как мне казалось, всегда было светлым, внезапно потемнело.

— ...

— Мама, папа, братец Джису... я так по ним скучаю.

Понятно. Наверное, у неё тоже есть семья. Я слышала, что в этом году ей исполняется восемнадцать. Как и я, она скучает по своей семье. У меня есть отец, хотя он и грубоват, но у неё здесь нет никакой семьи. Внезапно она была отделена от своей семьи и стала Императрицей независимо от своей воли. Возможно, она и есть жертва.

***

Глава 2.

***

— Мама и папа....

Мне было жаль, что я до сих пор ненавидела её. Когда я открыла рот, чтобы сказать ей что-нибудь в утешение, позади послышался холодный голос.

— Что здесь происходит?

Это был очень холодный голос.

Он подошёл ко мне и пристально посмотрел.

— Для меня большая честь видеть солнце Империи, Ваше Величество.

— Джион, что случилось? Почему ты плачешь?

— Руф.

Руфелис Камалудин Шана Кастина. Руф? При этих словах я слабо улыбнулась.

В течение последних шестнадцати лет мне даже не разрешалось называть его по имени, но она так легко назвала его по прозвищу.

— Что ты сделала с Джион? Что ты ей сказала? Почему она плачет?

— Ваше Величество?

Это несправедливо. Почему он обвиняет меня? Что я ей сделала?

— Нет, Руф. Тия ничего мне не сделала. Я просто плакала, потому что скучала по своей семье.

— ...О, понятно, Джион, иди и отдохни немного. Я скоро пойду за тобой.

Мне стало очень горько, когда я увидела, как он нежно смотрит на неё. Моё сердце сжалось, когда я увидела, как он успокаивает её тёплым голосом, которого я никогда не слышала.

В этот момент я тихо заплакала.

Даже когда он посмотрел на меня с холодным презрением и циничной улыбкой после её ухода, я опустила голову, не сказав ему, что моё сердце разбито.

— Предупреждаю тебя.

— Прошу прощения? Ваше Величество?

— Она нежна и невинна. Больше не приближайся к ней. Она не из тех женщин, с которыми тебе можно связываться.

— Ваше Величество.

Я задыхалась от эмоций...

— Ты думала, что положение Императрицы принадлежит тебе? Ни за что. Когда-то тебя уважали как будущую Императрицу, потому что я неверно истолковал предсказание оракула. С самого начала оно было про Джион.

— ...

— Я прощу тебя на этот раз. Но если это случится снова...

— Я буду иметь это в виду, Ваше Величество...

Он холодно обернулся, предупредив меня.

Что же я ей сделала? Я просто пыталась понять её.

— О, вы здесь.

— В чём дело?

— Я долго искал вас, нужно срочно подписать кое-какие бумаги.

— ...Хорошо. Давайте вернемся.

Я безучастно взглянула на главного дворцового чиновника.

Вот в чём ценность моего существования.

Предполагается, что я должна выполнять работу Императрицы, поскольку она ещё не привыкла к Королевским манерам и обычаям. И именно поэтому я здесь, во Дворце.

Приказав чиновнику со вздохом идти впереди меня, я последовала за ним, не обращая внимания на слёзы, капающие на моё платье.

***

— Тия, ты наложница Императора?

Что с ней сегодня случилось? Я разозлилась, когда она, со слезами на глазах, внезапно подошла ко мне и спросила, не наложница ли я Императора. Я был ошарашена, услышав это.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как она внезапно появилась передо мной. В течение более чем двух месяцев она часто навещала меня без всякого предупреждения и нарушала мою работу. Несмотря на это, теперь она спрашивает меня, кто я? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?

— Ваше Высочество?

— Значит, ты действительно наложница Руфа?

Наложница.

Даже если наложница не является официальной женой Императора, существует определенная иерархия наложниц. В империи есть только одна Императрица и только одна Королевская наложница. Соответственно, Императрицу называют официальной женой Императора, а неофициальную жену Императора – Королевской наложницей.

Королевская наложница управляет всеми дворцовыми женщинами и в случае крайней необходимости действует от имени Императрицы. Значение титула "Королевская наложница" было изменено со времён правления 11-го Императора, поскольку он был дан женщине, которую Император предпочитал больше всего. Таким образом, в истории империи было очень мало Королевских наложниц, которые играли свою роль должным образом.

— Да, я – Королевская наложница Императора, Ваше Высочество.

Спустя почти полгода, как Джион стала Императрицей, она до сих пор не знает разницы.

Она ещё не знакома со своей работой и ролью Императрицы, поэтому я подменяю её. Несмотря на это, она не понимает, какое это большое оскорбление – назвать меня одной из обычных наложниц. Интересно, когда она это поймёт?

— Кстати…

Что на этот раз? Что, чёрт возьми, ты собираешься сказать?

Из-за сильной гипотензии я плохо себя чувствовала по утрам. Как ни странно, сегодня у меня так сильно кружилась и болела голова, что я не смогла встать, когда осталось ещё много работы.

Я всё больше и больше злилась, когда она внезапно приходила ко мне и не решалась что-то сказать. Учитывая, что аристократы обычно устраивают светские собрания до поздней ночи, для них считается нормой избегать посещения кого-либо утром. Она учится Королевским манерам уже почти полгода, но до сих пор не знает элементарных манер. Я просто не знаю, чему её обучает учитель по этикету.

— Эм... давай я зайду попозже. Прости.

Оглянувшись на неё с досадой, я со вздохом подняла стопку бумаг. Я думала, что передам ей свою работу примерно в следующем году, но это кажется это невозможно.

— Мне очень жаль, Тия. Мне действительно очень жаль.

Мой гнев вспыхнул, когда она снова пришла ко мне на следующий день.

Как только она пришла, я подумала:

Пожалуйста, не могла бы ты прекратить своё грубое поведение?

Я прижала к себе ноющую голову и сказала с невозмутимым лицом:

— Почему вы извиняетесь, Ваше Высочество?

— Мне очень жаль, Тия.

Я расстроилась, думая:

Прекрати это, пожалуйста! Вчера ты уже спросила, не Королевская ли я наложница. Зачем ты опять это делаешь?

Я кипела от ярости, когда увидела её плачущей после того, как она внезапно пришла ко мне с изможденным видом, как будто что-то случилось прошлой ночью. Мне хотелось накричать на неё, но я сдержалась.

Почему ты жалеешь меня? Потому что я должна взять на себя всю твою грязную работу? Потому что ты оставила всю дворцовую работу мне? Или из-за твоих плохих манер, которые ты никак не можешь улучшить? Неужели ты не можешь остановиться? Если ты здесь не для того, чтобы испытывать моё терпение, пожалуйста, прекрати это.

— Я имею в виду...

— ...

— Я слышала, что изначально ты должна была стать Императрицей. Я слышала, что ты была невестой Руфа с самого рождения.

Ах, ты только сейчас это узнала? Спустя полгода?

— Прости. Мне действительно очень жаль

— ...

— Тия…

— О, Ваше Высочество, вы не должны извиняться.

— Что?

На самом деле я просто я не слушала её, впуская её слова в одно ухо и выпуская из другого.

Но из-за утренней головной боли слова сами собой слетели с моих губ.

— Я слышала, что жена Императора была избрана Богом. Итак, это правда, что как дитя пророчества, вы - жена Императора. Будучи невежественными, мы неверно истолковали Божью волю.

— Как ты можешь так легко это говорить?

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?

— Боже мой! Бог выбрал Императрицу? Почему Бог так решил? Неужели это так важно? Как ты можешь так просто это говорить? Тебя это не расстраивает?

Неужели ты действительно думаешь, что я принимаю это как должное? Неужели ты думаешь, что я спокойно приняла реальность?

— Императрица? Да?! Я вообще не хотела быть Императрицей! Когда после школы я возвращалась домой, я подняла монету и после этого меня бросили в эту Империю. Все вокруг меня, были одеты в странные одежды и говорили на языке, которого я никогда не слышала. Каким-то образом я смогла разговаривать с ними. Они сказали, что я нахожусь в другом мире, и что я девушка, посланная Богом!

После того, как Джион бросила эти странные слова, она остановилась.

— Внезапно передо мной появился парень-Император и попросил меня стать Императрицей. Мне всего девятнадцать лет, но меня уже заставляют выходить замуж!

***

Глава 3.

— Императрицей? Мне не хочется быть кем-то подобным. Я лишь хочу пойти домой. Я терпела это, думая, что смогу вернуться. Несмотря на нежелание, усердно учила странную письменность и манеры.

Когда я услышала это, то начала закипать от ярости. Непроизвольно мои руки сжали края платья так, что начали дрожать.

— Я считала тебя сестрой, но обнаружила, что ты — Младшая жена, хотя первоначально была Императрицей. Ты перестала её быть из-за меня, да? Мне так обидно, что я стала злодейкой из-за этого. Императрица? Что это за фигня?

— Закончили ли вы говорить со мной, Ваше Высочество?

Я холодно воззрилась на черноволосую девушку. Упрекая её, я выражала свой гнев.

— Вы спросили меня, что такое Императрица? Она первая леди Империи. Это не то положение, к которому вы можете относиться как к незначительному. Вам лучше не бросаться словами о том, о чем и понятия не имеете.

— Тия?

Я отстранилась от неё, пристально смотрящей на меня дрожащими глазами. Даже понимая, что я не должна так себя вести, клокочущая внутри ярость была мне неподконтрольна.

— Вы сказали, что просто хотите вернуться? Вы сказали, что сожалеете, потому что узнали о моем реальном положении лишь сейчас? Вы сказали, что огорчены тем, что забрали прежде бывший моим титул Императрицы и из-за этого чувствуете себя злодейкой? Что ж, почему вы тогда сказали о своём желании быть Императрицей в самом начале!

— Потому что...

— Вы столь трусливы. Вы сделали это, вероятно, потому что не знали ничего. Я понимаю, возможно, вам было трудно отказаться. Тем не менее, я думаю, что вы должны нести ответственность за своё решение как минимум.

Я задыхалась, эмоции, сдерживаемые ранее, теперь переполняли меня. Её дрожь усиливалась с каждым моим словом.

— Если вы хотели быть Императрицей, то должны были иметь хоть немного представления о том, что это такое. Письмо? Манеры? Вы сказали, что было сложно — учиться им. Но делали ли вы это против своей воли? Вы думали, что роль Императрицы столь легка? Вы мать Империи, всех её жителей. Вместе с этим, вы единственная супруга Императора, что правит этой страной, дарующая ему покой. Вы не можете позволить себе размышлять о возвращении домой и при этом сохранять своё положение как Императрица.

— Я просто...

— Вы спрашивали, была ли я зла, верно? Разумеется, в действительности я взбешена. Я чувствую сожаление к Императору и моим людям. Более всего, мне жаль себя. Я полагаю, что потратила так много времени, помогая кому-то вроде тебя до сих пор.

— ...

— Забудьте. Я не желаю наблюдать ваше нытье, подобное этому. И искренне надеюсь, что вы сможете понять всю важность положения Императрицы, Ваше Высочество.

Я дрожала от злости внутри и ощущала себя такой жалкой. Стала ли я вдруг бесправной наложницей из-за этой печальной девушки? Почему Император выбрал её, а не меня, своей женой? Почему он полагал её столь восхитительной и очаровательной?

— Тия, я лишь...

— Пожалуйста, договорите и оставьте меня.

— Я была ошеломлена, внезапно оказавшись в странном месте... — В нерешительности она продолжила, — мне было трудно принять, что у Руба есть другая женщина. На моей родине у мужчины была лишь одна законная жена. Оказалось, что второй женой Руба была ты, кого я люблю, как свою сестру. В действительности я подумала, что встала между вами.

— ...

— Я сожалею. Это моя ошибка. Мне правда жаль.

— ...

— ... С твоего позволения, я покидаю тебя.

Я позволила себе вздохнуть, одолеваемая усталостью. Пальцами сжала гудящие виски двумя руками, так как чувствовала боль в них после всплеска гнева. Моё дыхание стало поверхностным, и я сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоится. Я размышляла, была ли я хороша в контролировании своих эмоций. В последние дни меня часто охватывала ярость по причинам, которые не могу объяснить.

Я не имею представления, что может служить поводом для моей эмоциональности. Это уже не первый раз, когда я испытываю подобное.

Посмотрев на стопку бумаг на столе, я чувствовала лишь разочарование. Императрица, а не я, должна была заботиться обо всех этих бумагах. Но, так как она ничего не знала о своих обязанностях, эту работу повесили на меня. Она наслаждалась всеми привилегиями своего положения и в полной мере ощущала Его любовь, но ей не было дело до её долга как Императрицы. Я могла только фальшиво улыбаться на её отвратительное поведение.

Сколько времени прошло? Я подняла голову в удивлении, услышав, как громко открылась дверь. Он стоял в проходе, на его лице была написана ярость. Зачем он пришёл сюда? Я была озадачена, но встала и поклонилась, как того требовал этикет.

— Для меня честь видеть Солнце Империи, Ваше Величество...

В этот момент раздался оглушительный хлопок.

Моя голова дёрнулась в сторону. Я едва сдержала стон боли, прикрыв двумя ладонями место удара. Моя щека горела. В моей голове промелькнуло, что я не должна показывать ему безобразную сторону себя.

Он пристально смотрел на меня некоторое время, а потом холодно спросил:

— Что ты сказала Джун? Ты сказала ей, что изначально являлась законной Императрицей?

— Нет, Ваше Величество.

— Тогда почему она плачет? Почему ты выгнала её?

— Это потому...

Я потеряла дар речи на мгновенье. Я не могла понять, что сказать. Всё еще сомневающийся, он уже был убеждён, что я сказала что-то злое в её адрес. Когда я встретилась с ним глазами, хладнокровно и с презрительно смотрящим на меня сверху вниз, то чувствовала себя разбитой, как и всякий раз до этого.

Несмотря на то, что я была обижена, я не использовала по отношении к ней грубую речь.

Я считала прискорбным тот факт, что она стала Императрицей. Но также не думала, что эта должность была моей. В действительности даже до её появления я не мыслила об этом, так как он никогда не относился ко мне с теплом.

— Ты и впрямь хочешь быть моей женой?

— Ваше Величество?

— Для чего? Я знаю, что любовь никогда не была причиной. Нет никаких шансов, что такая холодная женщина, вроде тебя, что даже не застонала, когда я дал пощёчину, может любить меня. В таком случае, что это? Твоя семья всё ещё имеет благородство и почет, так что у тебя нет причин быть Императрицей ради неё. Почему ты так себя ведёшь? Желаешь ли ты дать жизнь следующему Императору в интересах фракции?

Собираешься ли ты родить следующего Императора в интересах фракции.

Все его слова, превратившись в кинжал, пронзили моё сердце. Находясь рядом с ним, я лишь старалась защитить себя от тех, кто всё время выискивал мои ошибки. И даже несмотря на то, что он не любил меня, я хотела быть женщиной, что могла щедро дарить мужу свою любовь и поддерживала во всём.

— Сними это.

— ... Простите?

Я с трудом верила тому, что неожиданно услышала. Когда я посмотрела на него снизу дрожащими глазами, то заметила, как странно блестят его глаза. По моей коже поползли мурашки от его кривой улыбки.

— Если ты желаешь быть моей женой, позволь овладеть тобой сейчас.

— Ваше Величество?

— Зачем ты притворяешься колеблющейся? Разве ты не произносила это, рассчитывая, что я сделаю это?

Он грубо схватил меня.

— Нет, Ваше Величество! Прошу, не делайте этого!

Пока я отчаянно пыталась вырваться из его хватки и умоляла остановиться.

Мне было так страшно, когда он яростно срывал с меня одежду. Меня охватила паника в этот момент.

В тот миг, когда я боролась с его руками на моём теле, пытаясь оттолкнуть, то внезапно вспомнила, что он никогда раньше не посещал спальню Джун. Не знаю почему, но это определённо так, потому что придворные дамы, стоящие возле её комнаты, никогда не видели его входящим туда.

Если это так...

Я задрожала, когда подумала об этом. Если я приму его сейчас, стал бы он относиться немного иначе? Если бы у меня был ребёнок от него, был бы он заботлив по отношению ко мне? Ведь он был ребёнком, выросшим в одиночестве без родственников. Если бы у него был ребёнок, который стал бы его преемником, стал бы он заботиться обо мне, как о матери его дитя?

Я медленно перестала дергаться и вырываться. Глубоко вдохнув, пыталась успокоить своё сердце, которое билось как сумасшедшее. Я произнесла холодным тоном, открыв дрожащие губы:

— Хотя я не ваша официальная жена, я – наложница, поэтому это неправильный способ относится ко мне. Я хочу раздеться сама, так что, пожалуйста, уважайте меня.

Глава 4.

— Королева? Не наложница? Когда ты находишься в таком положении, кажется, что ты на вершине. Не ошибайся! Ты для меня ничто.

Уставившись на меня так, словно был ошарашен, он грубо притянул меня к себе. Я закрыла глаза, когда он резко снял с меня одежду. Я дрожала от страха, но продолжала бормотать себе под нос, что всё в порядке, и позволяла ему касаться моего тела своими холодными руками.

Когда-то я представляла себе, что однажды проведу ночь эту с ним, но это было совсем не то, чего я ожидала. Открыв глаза и посмотрев на него, его выражение лица было таким холодным, что я поняла на сколько была никчёмной. Я снова закрыла глаза, потому что не могла смотреть ему в глаза без каких-либо эмоций.

Но я успокаивала себя, думая:

Если он будет продолжать заниматься со мной любовью, как сейчас, он будет заботиться обо мне, даже если он лишён человеческих чувств.

Мне было больно и грустно, когда он занимался со мной любовью, не обращая внимания на мои чувства, но я смирилась с этим, закусив губу. Я просто покорно приняла его предложение. Сколько же времени прошло? Я смотрела, как он уходит, не колеблясь ни секунды. Вытерев слёзы с затуманенных глаз, я погладила кровать рядом с собой, где всё ещё чувствовала его тепло. Я надеялась, что однажды смогу полностью ощутить его тепло.

***

Я не чувствовала усталости после того, как он закончил.

Ну, в этом нет ничего нового, потому что это уже не в первый раз.

С тех пор как он занимался со мной любовью полгода назад, он иногда приходил навестить меня. Холодно обняв меня, он уходил, не оглядываясь на меня каждый раз. Я осознавала на сколько я несчастна. Даже если он всегда относился ко мне холодно, я не могла оставить надежду, что когда-нибудь Руфелис будет заботиться обо мне. И я ненавидела себя каждое утро, потому что мне приходилось заботиться о своем разбитом сердце и выполнять разные поручения от имени Императрицы. Каждый день я изнывала от ненависти к самой себе и от мимолётной надежды на взаимные чувства.

— Фу…

Я сделала глубокий вдох, чтобы снять тяжесть с сердца, но лучше мне не стало. Я была раздражена, увидев груду бумаг.

Какого чёрта я всё это делаю?

Смотря на верхнюю часть стопки толстых бумаг, я вспомнила, почему вообще вздохнула. Через год после её появления в Империи Солнце Империи, 34й Император Великой Кастинской Империи Руфелис, приказал устроить банкет в честь годовщины появления его жены и Императрицы, дитя пророчества и его единственную спутницу.

Он не мог сам организовать пир. В конце концов, меня тоже назначили на эту работу. Даже если он прикажет ей приготовить банкет, она всё равно не сможет этого сделать.

Что за нелепость!

Он сказал, что прошёл год с тех пор, как она появилась в Империи, окружённая благословением и любовью Бога. Другие, может быть, и были счастливы, но для меня это было сущим адом. По иронии судьбы именно мне пришлось готовить и организовывать банкет в эту честь.

Ну разве это не смешно?

После того, как я некоторое время хохотала, я просмотрела плотное расписание на бумаге. Банкет должен был состояться завтра. Это будет очень пышный банкет, так как он приказал мне приготовить его как можно пышнее, чтобы они выглядели великолепной парой.

Среди внимания многочисленных аристократов на пиру он сладко танцевал с ней, шепча слова любви с тёплой улыбкой, которую никогда не показывал мне. Конечно, он не обратил бы внимания на то, что я стою в углу. Внезапно я вспомнила её, которая приходила ко мне несколько дней назад и сказала, что ей очень жаль. Она сказала, что не принимает его ухаживаний, потому что считает, что положение Императрицы принадлежит мне.

А потом она сказала, что она очень сожалеет, потому что всё-таки влюбилась в него. Сказала, что не может не любить его, потому что он так тепло о ней заботится. Джион также сказала, что примет его после банкета. Сказала, что будет хорошо относиться ко мне и заботиться обо мне так же, как к настоящей сестре, до конца моей жизни. После завтрашнего банкета они будут c крепко связанными узами. Тогда он больше не вернётся ко мне. В глубине души мне было очень больно, словно тысячи мелких осколков впились в меня.

Я не могу понять, что я за женщина. Я не могла обижаться на него, хотя должна. Я чувствовала себя несчастной из-за его холодного отказа, и мне было больно каждый раз, когда он смотрел на меня с презрением, я всё ещё жаждала его любви.

Настоящая сестра? Если она примет его, а он не придёт ко мне, смогу ли я поладить с ней как сестра? Могу ли я отказаться от своей постоянной любви к нему? Настанет ли день, когда я смогу избавиться от всех этих разочарований и отчаяния? Я не знаю…

На следующий день я была занята в банкетном зале центрального Дворца, давая указания слугам и служанкам. Чтобы выполнить приказ Императора о подготовке пышного банкета, я рассеянно послала пригласительные открытки всем знатным людям империи. Кроме того, я должна была проверить, не было ли каких-либо фракционных столкновений, не было ли беспорядков, вызванных местными помещиками, пытающимися выслужиться перед влиятельными дворянами в столице, или же банкет проходил хорошо.

— Как поживаете, Герцог Ласс?

Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Мне всегда было приятно видеть его, хоть я и была измучена, я радостно улыбнулась глядя на него.

— Как вы поживаете?

— По разному. Кстати, вы неважно выглядите. С вами всё хорошо?

— Со мной всё в порядке. Благодарю вас за ваше тёплое отношение.

Я так давно с ним не встречалась. Я была так счастлива видеть его, он действительно беспокоился обо мне. Я улыбнулась, глядя в его красные глаза, искрящиеся теплом. Он был главой семьи Ласс, Аркинт де Ласс, прозванного мечом Империи. Его семья была одним из лучших основателей Империи. Как глава семьи Ласс, занимавший первое место в Имперском ордене, он был также близким другом моего отца и моим учителем.

Как только я родилась, меня выбрали женой наследного Принца, поэтому я получила самое строгое и интенсивное образование, и одним из учителей, которые учили меня, был Герцог Ласс. Он всегда подчёркивал моё поведение как первой леди Империи, а также мою ответственность и долг. Он также научил меня оценивать политическую ситуацию.

— Похоже, вы переутомились, готовя банкет. Я знаю, что ваше здоровье очень слабое. Пожалуйста, берегите себя.

— Я не переутомилась, простите, что побеспокоила.

— Неужели? Но вы действительно плохо выглядите.

— Ну, в последнее время я немного приболела, но такое бывает часто.

Ах… Когда я покачала головой, она у меня внезапно закружилась, и я дотронулась до своей головы. Мне казалось, что весь мир вращается вокруг меня. Как только я потеряла равновесие, он быстро схватил меня за руку. Ой, я чуть не упала на пол, устроив паршивую сцену. Я мягко улыбнулась, чтобы выразить свою благодарность.

— Благодарю вас, Герцог Ласс.

— Всегда пожалуйста. Пожалуйста, прости меня за то, что я прикасаюсь к вашему телу без вашего разрешения.

— Простить? Но я должна вас благодарить.

Может быть, это потому, что я запиналась на каждом шагу? Довольно много людей наблюдали за мной и Герцогом Лассом. Он подозвал слугу, сказав, что мне лучше что-нибудь выпить, затем взял чашку и протянул её мне. В тот момент, когда я поднесла чашку ко рту, я была ошеломлена интенсивным ароматом напитка. Похоже, меня чуть не стошнило, поэтому я поспешно закрыла рот. Герцог Ласс, пристально глядя на меня, озадаченно спросил:

— С вами точно всё в порядке?

— Герцог Ласс, мне очень жаль показывать свою слабость…

Ой! О Боже, я чувствовала, что сейчас упаду в обморок, когда на меня смотрело так много людей.

Казалось, что моё лицо полностью лишилось красок. Я не могла смотреть ему в глаза, поэтому поспешно отвела взгляд. Люди, собравшиеся поблизости, начали перешептываться обо мне.

Удивление, гнев и ликование? Что это за чертовщина? Почему они так на меня смотрят?

— Что происходит?

Глава 5.

Я вздрогнула от этого холодного голоса. Он огляделся вокруг, сильно нахмурившись. Внезапно он уставился на меня с раздражением и презрением. Его холодные глаза, казалось, спрашивали меня, осмелюсь ли я испортить ей праздник, что заставило меня отпрянуть назад.

— Для меня большая честь видеть Солнце Империи, Ваше Величество.

— Для меня большая честь видеть Луну Империи, Ваше…

Ой! О Боже мой! Мне не хотелось показывать себя с такой стороны, но я отшатнулась, потому что почувствовала тошноту. Разноцветные огни и разнообразные цвета кружились у меня перед глазами. Я почувствовала, что меня сейчас вырвет тем, что было утром, поэтому сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться. Герцог Ласс, глядя попеременно то на него, то на меня, шагнул вперёд. Холодно взглянув на Императрицу, он неохотно улыбнулся ей.

— Поздравляю Вас, Ваше Величество!

— Поздравляю?

— Я ещё не уверен, но думаю, что она беременна. Если это правда, то это определённо то, что вы должны отпраздновать. Как вы знаете, в Императорской семье из поколения в поколение рождалось лишь несколько отпрысков. Действительно, это большое событие для празднования.

— Беременна? Я беременна?

Он удивлённо посмотрел на меня, но Герцог Ласс слабо улыбался. Одни смотрели на меня с радостью, другие – с удивлением, третьи – с недоверием и гневом. В этот момент кто-то с криком присел на пол. Диадема, украшавшая её тёмные волосы, скатилась на пол. Джион безучастно смотрела на меня. Её высокомерная манера поведения меня поразила. Неужели она не чувствует, что другие смотрят на неё с презрением? Я не могла найти ни следа гордости и достоинства самой благородной женщины в Империи. Император обнял её. Затем он сразу же слегка улыбнулся мне. Я была взволнована, на его первую улыбку адресованную мне. Моё сердце заколотилось, когда я подумала, что он, возможно, будет заботиться обо мне немного больше, чем прежде.

— Похоже, ты беременна. Какое счастливое событие!

— Для меня большая честь это слышать, Ваше Величество.

Моё сердце на мгновение затрепетало от его неожиданных слов, но как только я встретилась с ним взглядом, я быстро поняла, что он сказал это не потому, что был искренне счастлив. Он является правителем в Империи с населением 20 миллионов человек. Как и я, получившая образование жены Императора, он получил более строгое образование как единственный преемник Императора, как только родился. Очевидно, он, единственный наследник Империи, говорил со мной тепло, помня о моей семье и фракциях, основываясь на своем логическом мышлении. Я могла бы подтвердить это в его холодных глазах, вопреки его губам с тёплой улыбкой.

— Разве не здорово, что я узнал, что ты беременна в год её коронации в качестве Императрицы? Я так счастлив.

Дворяне вокруг него кланялись и выкрикивали поздравления Императору.

— Поздравляю вас, Ваше Величество!

Но я никак не могла отреагировать из-за его холодного взгляда на меня. Я не могла отвести взгляд от его холодных глаз, а в глазах Джион смешались ревность и предательство. Посмотрев на меня некоторое время, Руфелис сказал голосом, в котором не было никаких эмоций:

— Похоже, ты плохо себя чувствуешь. Почему бы тебе не отдохнуть?

— Да, Ваше Величество. Позвольте мне уйти.

— Мне следовало бы проводить вас до ваших покоев, но я не могу покинуть это место в качестве сегодняшнего хозяина. Так что, пожалуйста, поймите меня. Мы скоро увидимся.

— …Для меня большая честь это слышать, Ваше Величество.

Вернувшись в свои покои, от Королевского врача, присланного Императором, я точно узнала, что беременна. Сняв тяжёлое платье, я легла в постель и погладила себя по животу. Я была очень смущена. Беременна? Я чувствовала себя не очень хорошо, потому что переутомилась в эти дни. Я думала, что потеряла аппетит из-за большой нагрузки и повышенного напряжения. Мне казалось, что у меня кружилась голова, потому что я плохо ела. Все мои предположения оказались ложными. Итак, теперь у меня в утробе есть ребёнок? Ребёнок… его и мой ребёнок. Мне приснился сон. Мне снилось, что, поскольку у покойного Императора был только один ребёнок после больших трудностей, Руфи, его единственный преемник, всё время чувствовал себя одиноким, как и я. Хотя он так сильно презирал и ненавидел меня, однажды я мечтала, что если у меня будет его ребёнок, он будет тепло относиться ко мне. Но мечты остались просто мечтами. На самом деле он был очень строг со мной. Что меня действительно огорчило, так это его холодная реакция, когда он услышал, что я беременна его ребёнком. Я чувствовала себя такой глупой, потому что не могла расстаться с лучом надежды, который у меня был. Я стала скептически относиться к себе, потому что поняла, что всё ещё искренне жду его, хоть и знала, что он из вежливости сказал, что рад моей беременности.

***

Руфелис сказал мне, что рано или поздно увидится со мной, но он не навещал меня даже через неделю или две. Я была немного озадачена, так как знала, что он держит свои обещания, несмотря ни на что. Я верила, что он непременно придет навестить меня, как бы сильно он ни ненавидел меня и мою беременность. Ему нужно было хотя бы раз поговорить со мной, чтобы как-то справиться с этой ситуацией. Я всё ждала его, но он не приходил… Вместо этого меня посетил совершенно мной нежданный человек. Он уже давно не видел меня, он просто смотрел на меня, ничего не говоря. Это был никто иной, как мой отец, глава семьи Моник, которую называли копьём Империи и самым верным подданным Императорской семьи. Как глава семьи, мой отец когда-то возглавлял обычных Имперских рыцарей, оставаясь верным Императорской семье на протяжении многих поколений. В отличие от других аристократов, которые иногда критиковали и сдерживали тиранию последующих Императоров, моя семья проявляла абсолютную преданность Императорской семье, несмотря ни на что. Как глава семьи Моник, отец был также очень старомодным и грубым рыцарем.

На следующий день после того, как я вошла во Дворец в качестве Королевы, он вызвался отправиться в пограничные области, сказав, что возвышение членов его семьи не идет на пользу правлению Императора. Мой отец, который пришел навестить меня, узнав, что я беременна, ничего не сказал, когда увидел меня измождённой из-за утренней тошноты, которая только усилилась. Он просто взял часть моей работы. Я и не ожидала многого, но всё же не могла скрыть свою горечь, так как он не проявлял никакого беспокойства по отношению ко мне.

Однажды поздним утром, через три недели после банкета, Император наконец позвал меня. Из-за сильной утренней тошноты и головокружения по утрам мне очень хотелось отдохнуть, но у меня не было другого выбора, кроме как отправиться к нему в Центральный Дворец. Я посмотрела на небо, где собирались тёмные тучи. Когда я проходила через тёмный сад, потому что там не было света, я увидела огромное здание, которое выглядело серым под тенью. Может быть, потому, что было пасмурно? Сегодня я чувствовал себя необычайно уставшей.

— Садись сюда.

— Да, Ваше Величество.

Как только я села, у меня снова закружилась голова. Из-за головокружения меня начало тошнить. Я с трудом взяла себя в руки. Сделав глубокий вдох, я посмотрела на него.

— Позволь мне перейти прямо к делу.

— Да, Ваше Величество.

— Я не скажу, что ребёнок в твоём чреве не от меня. Учитывая, что ты очень гордая женщина, я думаю, что это всё же мой ребёнок.

— …

— Но имей это в виду. Я собираюсь выбрать своего преемника среди детей, которых Императрица родит позже. Ты меня понимаешь?

Его голос был холоден. Когда я вздрогнула, он холодно продолжил:

— Почему ты не отвечаешь? Не имеет значения, сколько у тебя детей и насколько они умны. Твой ребёнок никогда не станет моим преемником.

— Да, я буду иметь это в виду, Ваше Величество.

— Я надеюсь, что ты не станешь поднимать шум по этому поводу.

— Да, Ваше Величество. Тогда позвольте мне откланяться…

Я не могла ответить ему, когда он говорил так грубо. Едва я встала, как снова почувствовал головокружение. В этот момент мир перед моими глазами пошёл кругом. Я не могла ответить ему, когда он говорил так грубо. Едва я встала, как снова почувствовал головокружение. Ох, нет. В тот момент, когда я начала падать, потеряв равновесие, кто-то быстро схватил меня. Когда я едва подняла голову, успокаивая тошноту, я увидела, что Руфелис держит меня и смотрит с застывшим выражением лица.

— Руфи? Тия?

Глава 6.

Она была в смятении видя эту картину. Смотря на то, как он обнимает меня, Джион начала сердиться и кричать:

— Руфи, что ты сейчас делаешь?

— Джион, я просто… – озадаченный её резким голосом, он поспешно ответил, но она оборвала его и сказала дрожащим голосом:

— Как ты можешь так поступать со мной?

— Нет, не пойми меня превратно. Джион! Подожди минутку!

— Ой!

Когда она, гневно глядя на него, быстро повернулась и вышла из зала для аудиенций, он встал, забыв, что держит меня, потерявшую равновесие.

Я ощутила, что наткнулась на что-то, мне было так больно, что я не могла дышать. Я сильно свернулась калачиком, но почувствовала острую боль в животе. Я невольно застонала.

— Больно… мне больно…

— Ты?..

— А-а-а-а…

— Есть тут кто-нибудь? Немедленно вызовите Королевского врача!

В отличие от своей отчуждённости, он был растерян и кричал на служанок. Вскоре прибежавшие служанки были очень удивлены, увидев меня. Почему? Почему он так растерян? Что, чёрт возьми, делают эти служанки? Когда Королевский врач бросился ко мне, Руфелис приказал ему позаботиться обо мне и быстро вышел из комнаты. Глубоко вздохнув, доктор тихо велел служанкам помочь мне добраться до кровати. В тот момент, когда я поднялась с помощью служанок, я увидела своё светлое платье, испачканное кровью, которое мой отец подарил мне на церемонии моего совершеннолетия. У меня снова закружилась голова. Я слышала, как голос королевского доктора и служанок затихает вдали. Вдыхая сильный запах крови, я падала в бездонную яму.

***

Я открыла глаза из-за сильной боли. Сквозь открытые шторы пробивался солнечный свет, а за открытым окном щебетали птицы.

Уже утро.

Это то же самое утро, что и в любой другой день. Но почему я чувствую себя такой опустошенной?

— Ох, вы наконец-то проснулись. Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?

Когда я увидела лицо Королевского доктора, то вспомнила, что он держал меня, когда я чуть не потеряла равновесие от головокружения. Я также вспомнила, что она была там вместе с ним. И…

— Позвольте мне задать вам несколько вопросов.

— Конечно, Ваше Величество!

— Я догадываюсь, но сомневаюсь, что мои ожидания верны. Неужели у меня случился выкидыш?

— …Мне очень жаль, Ваше Величество.

— Моя догадка оказалась верной…

Я догадалась об этом, потому что увидела своё испачканное кровью платье, но когда доктор сказал, что у меня выкидыш, я действительно не знала, как выразить свои чувства. Но самым важным вопросом было не это. Я была очень напугана, поэтому у меня не хватило смелости заговорить, но мне нужно было подтвердить ещё пару вещей.

— Позвольте мне задать вам ещё один вопрос. Могу ли я ещё завести ребёнка?

Но он ничего не сказал.

— Почему вы мне не отвечаете? Я же вас спрашиваю.

— У вас очень хрупкое тело… мне жаль. Мне очень жаль, Ваше Величество.

— Я всё поняла.

Хотя я испытывала больше боли, чем радости, когда он занимался со мной любовью, я внезапно забеременела, даже если плод не вырос достаточно, чтобы чувствовать мою материнскую любовь, и хотя плод беспокоил меня утренней тошнотой и головокружением, я никогда не смогу увидеть своего ребёнка. Мой и его ребёнок никогда не будет существовать.

— Теперь вы можете идти.

— Да, Ваше Величество. Пожалуйста, будьте осторожны.

Даже не думая о том, чтобы встать, я долго смотрела в потолок. Я прикоснулась к своей груди, чувствуя себя всё больше опустошённой. Утешая себя в одиночестве, я увидела, как в комнату вошёл человек в форме. Его серебристые волосы блестели на солнце, и он молча смотрел на меня своими голубыми глазами. Внезапно мои глаза затуманились.

— Отец…

— Что случилось, Ваше Величество?

— То, что ты уже слышал. Я…

— Я слышал, что Его Величество оттолкнул вас, поспешно вставая, чтобы прояснить недоразумение с Императрицей. Вот почему у тебя случился выкидыш. Неужели это правда?

— …это потому, что я по глупости споткнулась, так что не слушай беспочвенных слухов, папа.

Мой отец никогда не слушал и не верил дурным слухам об Империи и Императорской семье. Я не поверила своим ушам, когда он задал мне этот вопрос, поэтому просто улыбнулась ему, как будто ничего не произошло. Независимо от того, кто сплетничал обо мне, я должна была подавать пример как член Императорской семьи, воздерживаясь от того, чтобы говорить или делать что-либо, что могло бы опозорить Империю и Императорскую семью.

Мой отец, который некоторое время молча смотрел на меня, заговорил тихим голосом.

— Так то, что я слышал, правда…

В его голубых глазах светилось одиночество. Его тёмно-синие глаза были полны горечи.

— Папа…

— …Отдохни хорошенько.

Глядя на отца, я лежала в постели и думала о том, как он напомнил мне, что я должна отдохнуть. Но как я вообще могу расслабиться? Пока я лежала неподвижно, мне пришло в голову несколько вещей. Его холодный взгляд и глаза, его холодный голос, которым он объявил, что мой ребёнок никогда не станет его преемником, не выказав при этом никакой радости, и его бессердечные действия, когда он просто позвал служанок, чтобы они позаботились обо мне, даже когда я упала, истекая кровью, последовал за Императрицей. Я была больше убита горем из-за того, что он пошёл за ней, чем из-за того, что я потеряла ребёнка, которого ещё не видела. Возможно, ему повезло, что ребёнок родился не от такой женщины, как я, которая была расстроена больше тем, что не получила его любви, чем тем, что потеряла ребёнка. Если подумать, то, возможно, Руфелис был прав, когда говорил, что я действительно бессердечная женщина. Мне казалось, что я сойду с ума, если буду просто сидеть и молчать. Итак, я начала работать. Когда я просыпаюсь утром, я читаю газеты, хотя моя голова витает в облаках. Я продолжала читать гору документов, пока все служанки не уснут и не наступит рассвет. Когда у меня больше не было бумаг для чтения, я перечитала документы, которые уже просмотрела. Каждый раз, лежа в постели, я вспоминала, что произошло в тот день. Каждый раз, когда я засыпала, мне снился кошмар. Мне не хотелось ни ложиться, ни спать.

Сколько же дней прошло? Или недель? Несколько месяцев?

Когда я встала, то услышала, как служанки тихо перешёптывались между собой. Они сказали, что Джион беременна.

— Ха-ха-ха.

Я долго от души смеялась над их забавными сплетнями. Я продолжала смеяться, изо всех сил пытаясь дышать, пока ошеломленные горничные не выбежали из комнаты, и мой отец не подбежал ко мне, чтобы поговорить.

— Что вы делаете, Ваше Величество?

— Папа, ну разве это не смешно? Её Величество, эта женщина, якобы благословленная Богом, забеременела. Аха-ха-ха-ха.

— Ваше Величество?

— Разве это не смешно? Мой ребёнок умер, но она забеременела. Я не могу иметь детей до конца своей жизни, но у неё будет ребёнок. Разве не смешно? Ха-ха-ха!

— Приди в себя!

Отец схватил меня за плечи и начал тормошить меня. Я склонила голову набок. Почему ему не нравится эта забавная история? Почему он так на меня смотрит?

— Что с тобой такое, папа? Это же смешно!

В моих глазах вспыхнули звёзды. Я пришла в себя, когда меня впервые в жизни ударил отец. У меня не хватило духу взглянуть отцу в лицо, поэтому я слегка опустила глаза.

— …Прости, Папа.

— Ну что, теперь ты пришла в себя?

— Да, мне очень жаль…

— Лучше бы я не отпускал тебя сюда…

Я изучила Королевские курсы, как только сделала свой первый шаг после того, как меня назначили Королевой. Как и глава самой преданной семьи империи, мой отец никогда не сопротивлялся Имперскому решению взять меня в жены наследному Принцу, рассматривая меня как дитя пророчества. Даже когда возникла конфронтация между фракциями, которые хотели сделать таинственную девушку Императрицей, и фракцией, которая хотела сделать меня Императрицей, мой отец, как верный слуга Императорской семьи, не стал возражать против решения наследного Принца взять Джион в жены. И он смиренно принял унизительный приказ принца сделать меня, первоначально избранную в жены, Королевой. Несмотря на это, мой отец теперь жалел, что отправил меня сюда. Я едва могла поверить своим ушам.

Неужели я ослышалась? Мой отец был не из тех людей, которые могли бы сказать такое.

— Что ты сказал?

Глава 7.

— Слушай меня внимательно.

— …

— Мне нужно ненадолго съездить к границе по срочным делам. Подожди немного, когда я вернусь, то заберу тебя домой.

Решительное выражение его лица и искрящиеся голубые глаза показались мне такими странными, что я дрожащим голосом спросила:

— Ты меня понимаешь?

— …Да, я всё понял.

— Ты ведь скоро вернёшься, да?

— Конечно. Так что ты должна быть сильной и здоровой, пока я не вернусь. Ты меня понимаешь?

— Да, да, папа.

Получив мои заверения ещё раз, он отвернулся со слабой улыбкой. Я просто очень нервничала и даже волновалась за него, глядя, как он исчезает. Могу ли я попросить его не уходить? Я снова колебалась, прежде чем закрыть рот. Я была уверена, что он скоро вернётся, потому что он был человеком слова. Если я подожду ещё немного, он наверняка скоро отвезёт меня домой. А потом я спрошу его: Что ты имел в виду, когда сказал, что не хотел бы выдавать меня за него замуж? Неужели ты действительно думал, что я была для тебя важнее империи и Императорской семьи, которые ты всегда ставил на первое место?

Через три дня после того, как мой отец уехал на границу, на Императрицу, которая попросила разрешения Императора на свою прогулку и вышла с двумя телохранителями, напал неизвестный злоумышленник. После этого у неё случился выкидыш. Именно на следующий день мой отец был арестован за измену как инициатор нападения на Императрицу.

— Пожалуйста, спасите моего отца, Ваше Величество. Я вас умоляю.

Я думала, что обвинять его в измене было бы нелепо. Не было никаких доказательств, что как глава семьи, наиболее преданной Империи, он совершил такое преступление. Однако ситуация вокруг него складывалась не очень хорошо. Злые слухи продолжали циркулировать. По иронии судьбы, он посетил мой Дворец впервые с тех пор, как у меня случился выкидыш. Когда я нервничала из-за возможного отказа Императора от просьбы моего отца встретиться со мной, я умоляла Императора спасти ему жизнь.

— Спасти твоего отца?

— Пожалуйста, спасите ему жизнь, Ваше Величество, учитывая преданность нашей семьи императорской семье… я больше ничего не хочу. Пожалуйста, пощадите его, Ваше Величество.

Глядя на меня странно блестящими глазами, он криво улыбнулся.

— Да? Так встань на колени.

— Прошу прощения?

— Ты сказала, что хочешь спасти жизнь своему отцу. Встань на колени и поклонись мне. Если ты это сделаешь, я подумаю над этим.

Я получила образование, чтобы работать с ним на равных правах, как его спутница. Поэтому я очень гордилась тем, что превосходила всех остальных, даже тех, кто был старше меня. Я была горда тем, что как человек, который учился манерам и образованию у лучшего учителя, я была выше Джион, чья семья или происхождение даже не были известны. Может быть, Император хотел проверить моё тщеславие. Всего несколько дней назад я, возможно, не отказалась бы от своей гордости за отца, который всегда ставил передо мной Императорскую семью. Даже мой отец, который всегда поддерживал Императорскую семью, никогда бы не захотел, чтобы я сделала что-то унизительное как член Императорской семьи. Но сейчас я была не в таком положении. Я была свидетелем несправедливости Императора, которую подтвердил мне мой отец.

Я думала о том, чтобы покинуть Императорский Дворец вместе с отцом. Гордость? Достоинство Императорской семьи? Всё это не имело для меня никакого значения. У меня было кое-что, что я хотела бы узнать у своего отца. Мне хотелось спросить его, считает ли он меня более драгоценной, чем Императорская семья, и действительно ли он меня любит. И я хотела вести себя с ним как ребёнок, чего уже давно не делала. А главное, я должна была во что бы то ни стало спасти жизнь моего отца. Я медленно наклонилась. Хотя я была вне себя от гнева и разочарования, я смирилась с этим, прикусив губу, и опустилась перед ним на колени. И я медленно опустил голову на пол.

— Пожалуйста, спасите моего отца. Я искренне прошу вас, Ваше Величество.

— Ха-ха-ха! О, я удивлён, что такая как ты, со своей гордостью, можешь преклонять передо мной колени! Ха-ха-ха-ха!

Какое-то время я стояла перед ним на коленях, а он смеялся как сумасшедший. Я почувствовал холод во всём теле, но стиснула зубы, потому что мне нужно было кое-что сделать.

— Удовлетвори меня, насколько сможешь. Тогда я спасу твоего отца.

Разве он не был доволен моими действиями? Я чувствовала, что это была последняя капля, когда он обращался со мной как со шлюхой. Я снова крепко прикусила губу, хотя вся дрожала от ярости.

Да, я могу сделать это для тебя, если ты этого хочешь. Если ты хочешь моего полного послушания, позволь мне делать то, что ты хочешь.

Я сохранила чувство собственного достоинства, гордость и многое другое за последние семнадцать лет. В тот момент, когда я коснулась лбом холодного пола, то, что я так долго лелеяла, постепенно рухнуло в моём сердце. Глотая горячие слёзы, я повторяла только одно…

Папа, папочка, папочка…

Это была единственная надежда, оставшаяся в моем пустом сердце.

Сколько же времени прошло? Я дрожала от стыда, но едва открывала рот с дрожащими губами.

— Теперь вы довольны?

— Более чем.

— Вы спасёте моего отца, как обещали?

Он открыл глаза и саркастически улыбнулся мне. Я посмотрела вниз, нервничая от зловещего предчувствия.

— Ну и зрелище! Ты вела себя как самая высокомерная и тщеславная женщина в мире, но ты похожа на любую другую вульгарную женщину, которая сняла свою одежду, чтобы получить то, что хочешь.

— …

— Ты просила меня спасти твоего отца?

— Да, Ваше Величество.

— Твой отец мёртв. Сегодня утром его казнили.

Что? Я не могла поверить своим ушам.

Когда я пристально посмотрела на него, он сказал насмешливо, с большим презрением на лице:

— Ты удивительно наивна. Неужели ты думала, что я спасу твоего отца, который убил моего ребёнка и пытался убить мою единственную женщину?

Что? Ты убил моего отца? Я притворно рассмеялась.

До сих пор я не желала и не мечтала о любви моего отца. Но это была единственная надежда, в которую я хотела верить прямо сейчас. Он показал мне это, когда я чувствовала, что упаду, потому что устала. Как я и надеялась, я спрятала свою гордость. Я отказалась от своей гордости, самоуважения и всего остального, включая мой статус. Я отказалась от всего, что должна была получить как будущая Императрица всего лишь год назад. И что же он тогда сделал? Он убил моего отца?

Я тяжело вздохнула.

Я даже не могла подтвердить мысли или чувства моего отца, которого я хотела спасти, рискуя всем, что у меня было.

Ты сказал, что мой отец убил твоего ребёнка? Согласно твоей логике, ты убил моего ребёнка. Убив моего ребёнка, ты разрушил мою надежду, что я смогу жить с тобой, и ты разрушил мои прошлые дни, убив моего отца. Ты забрал у меня всё. Какой же ты ужасный человек!

Я услышала в ушах какое-то жужжание. Кипя от злости, я вытащила шпильку из своих волос. Посмотрев на его острый конец, я без малейшего колебания ударила Императора украшением.

— Агх…

Когда я увидела его кровь, то внезапно пришла в себя. Сто же я наделала? Я потянулась к нему, но Королевские стражники быстро подошли и сильно потянули меня.

— Ваше Величество!

Я видела, как Королевский врач бросился к нему, а горничные были потрясены, увидев, что он истекает кровью. Среди них я встретила его голубые глаза. Пока они грубо выносили меня, я не могла отвести от него взгляд. Я ощущала, насколько сильно бьётся моё сердце. Что это за чувство, которое не имеет ничего общего с беспокойством? Возбуждение, отчаяние, смирение и какое-то неведомое чувство. В моем сердце бурлили самые разные чувства.

— С вами всё в порядке, Ваше Величество?

Окруженный толпой людей, королевский врач спросил императора, хорошо ли он себя чувствует. Я постепенно исчезала из его поля зрения. Хотя моё сердце бешено колотилось, я в последний раз увидела на его лице циничную улыбку.

— В результате я лишаю тебя титула Королевы…

Где же всё пошло не так?

— Все имущество, включая титул и поместье Маркиза Моник, подлежит конфискации…

Почему я здесь?

— По обвинению в попытке убить Императора…

Что же я сделала не так?

— …Ты будешь обезглавлена.

Я виновата только в том, что любила тебя.

Глава 8.

Вжух!

Когда палач поднял топор высоко в небо и его лезвие коротко сверкнуло, отражая солнце, я увидела, что он смеётся надо мной. Как будто он был так счастлив избавиться от меня, он смеялся.

— Ха-ха-ха...

Я тоже изобразила смех.

В одиноком и пустом мире он был когда-то моим единственным светом и спасением. Я думала, что он был единственной причиной моей жизни. Он никогда не заботился обо мне, я старалась успокоить себя, думая, что когда-нибудь он обратит на меня внимание. Мне было приятно думать, что я могу ему чем-то помочь, хотя я каждый день подменяла неуклюжую Императрицу, которая ничего не знала о своей работе и роли в Королевстве. Но, очевидно, я была для него лишь помехой.

В тот момент, когда топор упал, я увидела, как Императрица закрыла рот и повернула голову, как будто у неё не хватило смелости увидеть это, а Император осторожно обнял её. Моё сознание померкло. Из моих глаз потекли слёзы.

Если бы я могла начать всё сначала… я бы никогда… не полюбила… тебя…

***

Ты та девушка, которая получит моё внимание, та, кто станет первопроходцем в своей судьбе. Путь, которым ты идёшь, – это твоя судьба, и то, что ты хочешь, – это твой путь. Твоё имя означает тот, кто первооткрывает судьбу, Аристия Пиония ла Моник.

Я открыла глаза. В моих глазах было что-то расплывчатое и нечёткое. Пару раз моргнув, я медленно поднялась. Когда я раздвинула белые занавески на своей кровати, то заметила ковер, расшитый серебряным щитом и четырьмя копьями. Я также увидела зеркало в полный рост, край которого был украшен серебром с той же эмблемой.

Почему я вижу здесь герб своей семьи?

Я не могла понять, что сейчас происходило. Я напряглась, когда посмотрела на пейзаж за окном.

Что же случилось? Почему я вижу здесь свой сад?

Некоторое время я стояла в оцепенении, а потом снова оглядела комнату. Это было очень странно. Я не могу поверить, что это моя комната. Это та самая комната в особняке, принадлежащем семье Моник, которую я покинула вскоре после своего шестнадцатилетия. Наклонив голову, я подошла к серебряному зеркалу, которое сияло на солнце. Мои серебристые волосы были завиты до самой поясницы, а золотистые глаза смотрели на меня. Очевидно, это была я. Но почему я выгляжу такой маленькой? Мои глаза, мимика и тело немного отличаются от того, что я помню о себе. Она похожа на меня в детстве…

— Доброе утро, Миледи. Вы сегодня рано встали.

— Лина?

Я широко раскрыла глаза на входящую темноволосую девушку, удивленно глядя в зеркало. Почему Лина здесь? Когда я вошла во Дворец, мой отец выдал её замуж за хорошего человека. Это очень странно. Почему Лина тоже выглядит так молодо?

— Я знаю, что вам трудно вставать рано утром, но сегодня вы сами проснулись довольно рано. Вы, должно быть, взволнованы хорошими новостями.

— А? Какими новостями?

— О боже мой! Разве Вы не знаете, что с сегодняшнего дня решили пройти курсы по изучению роли и обязанностей Императрицы? Через три дня вы должны отправиться к Императору.

Что это за чертовщина? Я что, иду на курсы Императрицы? Насколько мне известно, я ходила на курсы, когда мне исполнилось десять лет.

Очень странно. Неужели мне приснился кошмар? Меня арестовали и обезглавили за измену… Подождите минутку, папа?

— Лина, где мой отец?

— Наверное, он сейчас на тренировочном поле. Как вы знаете, он обычно практикуется примерно в это время.

— Спасибо!

— Куда же вы направляетесь, Миледи?

Я должна была проверить.

Я думала, что смогу успокоиться, когда собственными глазами увижу, что он в безопасности. Я не была уверена, было ли то, что я испытала, сном или реальностью, либо же я сейчас сплю или нет. Всё, что я хотела сделать прямо сейчас, это пойти и увидеть моего отца прямо сейчас. Как дочь дворянина, я не должна бегать, как бы ни была занята, но сейчас меня не волновали такие манеры. Я так скучала по отцу. Не обращая внимания на громкий оклик Лины, я схватила громоздкий подол своего платья и побежала. Я побежала вниз по коридору второго этажа, где находилась моя комната, к выходу, мимо красиво украшенного сада и к тренировочному полю.

Папа, папочка, папочка-а!

Мой отец был верным слугой Императорской семьи на протяжении многих поколений, всегда ставя интересы Империи превыше всего, в том числе и меня, но в последние минуты своей жизни он думал в первую очередь обо мне, а не об Империи, и обещал забрать меня домой, понимая, что мне приходится очень тяжело. Мне вдруг пришло в голову сильное желание, чтобы он поскорее вернулся. Я боялась, что не увижу его, если не найду сейчас. Слуги и служанки удивлённо посмотрели на меня, но мне было все равно. Когда я перевела дыхание и огляделась, то увидела его серебристые волосы, блестевшие на солнце далеко-далеко. Моё сердце бешено заколотилось. Я снова сжала подол своей юбки и опустила ноги вниз.

— Миледи?

— Это же опасно!

— Что вы там делаете? Уйдите с моего пути!

Я видела, как рыцари спаррингуют или тренируются в середине тренировочного поля, глядя на меня с удивлением, когда я бежала через поле. Некоторые из них, казалось, стонали, когда они срочно вытаскивали свои мечи, но мне было всё равно. Обычно я не беспокоила  их и не посещала тренировочное поле, но сейчас это было не важно.

— Тия?

— Папочка!

Когда я быстро подбежала к нему, он удивился и посмотрел на меня. Моё сердце было так взволнованно. Я побежала быстрее и потянулась к отцу, отчаянно цепляясь за него. Я почувствовала, как он напрягся, когда инстинктивно обнял меня. Я ощутила его тепло, когда он обнял меня. Я никогда раньше этого не чувствовала. Я уткнулась лицом ему в грудь и потерлась о него щекой, слыша, как быстро бьется его сердце.

Ах, как удачно! Когда я полностью ощутила его тепло, я могла подтвердить, что он был жив. Я надеялась, что сейчас мне это не снится.

— Тия?

Внезапно моё зрение затуманилось, потому что он никогда не звал меня так с тех пор, как я начала посещать курсы Императрицы. Из страха, что я упаду, отец осторожно обнял меня.

— Т-тия?

Я задыхалась от переполнявших меня эмоций, когда он, заикаясь, смущённо назвал моё прозвище. Я заметила его обеспокоенные глаза и полный тревоги голос. Это был первый раз, когда я почувствовала его тепло. По моим щекам всё время текли слезы, и отец осторожно вытер их и тихо спросил:

— Ну что такое? Да что с тобой такое, Тия?

— Папа, папочка, папа, папа…

— …

Внезапно мой отец застыл, не зная, что делать, и покрылся холодным потом. Я немного пришла в себя, когда увидела его. Глубоко вздохнув и оглядевшись, то увидела, как рыцари радостно улыбаются мне.

— Дорогая, ты сейчас в порядке?

— Да, папочка.

Я едва отвечала слабым голосом. Мне было очень стыдно. Почему же я плакала, как ребёнок, перед этими рыцарями? У меня не хватило духу поднять голову, поэтому я уткнулась лицом ему в грудь.

— Почему ты так плачешь? Неужели случилось что-то плохое?

— А-а-а, это было потому, что…

Отец осторожно опустил меня на землю, опустился на одно колено и посмотрел мне в глаза. Я сложила руки вместе и заколебалась от его необычно доброй позы. На мгновение между нами воцарилось молчание.

— Что случилось, Тия? Скажи мне.

— Ну, я просто хотела тебя увидеть.

На тренировочном поле воцарилась мёртвая тишина. Осторожно оглядевшись, я увидела своего отца с довольно суровым лицом, а рыцари смотрели на меня безучастно или с каким-то тяжелым выражением. Я пожалела, что пришла сюда. Глупая! Мне не следовало выражать перед ними свои искренние чувства. Позволь мне уйти отсюда, пока я ещё больше не смутилась. Я услышала, как кто-то зовёт меня сзади, но убежала с поля, не оглядываясь. Вернувшись в свою комнату, я попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Мне было так стыдно, но мне было всё равно. Теперь я уже не была уверена, что сплю. Или это может быть последнее соображение Бога, который исказил мою жизнь в прошлом, послав ту девушку пророчества.

Глава 9.

Если это действительно был сон, то я не хотела просыпаться. Итак, я хотела бы сделать всё то, что не могла сделать раньше.

При мысли о том, что я снова увижу его лицо, меня прошиб холодный пот. Как же я могла обедать с ним, когда показала себя не с самой лучшей стороны? Я не хотела идти, но в конце концов мне пришлось встать на настойчивые уговоры Лины.

— Войдите!

Мой отец уже ждал меня. Я села, всё ещё чувствуя неловкость.

— Прости, что опоздала.

А? Неужели он мне подмигнул? Поскольку его движение было таким незаметным, я не знала, хорошо ли я его разглядела. Я наклонила голову, молча двигая вилкой.

Почему у него такое выражение лица? Он недоволен моим поведением?

— Ты неважно выглядишь. Отец, ты в порядке?

На этот раз его движения были резкими. Неужели ему действительно не нравится?

— Нет.

— Похоже, тебе не по себе. Ты действительно в порядке?

— Я в полном порядке.

— Тогда что же с тобой происходит? Если ты скажешь мне, то я постараюсь исправить это.

Я снова спросила его, почему он сегодня ведёт себя неестественно. Отец долго молчал, лицо его окаменело, а потом наконец сказал:

— Почему бы тебе не называть меня, как раньше?..

— Что?

— Я имею в виду, почему бы тебе не звать меня, как тогда, на тренировочном поле?

А? Тренировочное поле? Как же я тогда тебя называла?

— Папа… – моё лицо покраснело.

О Боже мой. Что же я там делала? Я вдруг поняла, что делаю нечто такое, о чем даже не подозревала в обычной жизни. Даже если я и хотела делать всё как захочу, я была очень смущена. Словно почувствовав то же самое, он несколько раз прочистил горло и сказал:

— Называй меня так в будущем.

— А?

— Хм-м-м… позволь уйти мне первым, так как у меня есть ещё кое-какие дела.

Я непонимающим взглядом уставилась на отца, когда он быстро вышел из столовой.

Он хочет сказать, что в будущем я буду называть его папой? Ну уж нет. Мне кажется, я ослышалась… Как человек, который известен своей прямотой, он не хотел бы, чтобы я это делала. Когда я встала, качая головой, то увидела, что служанки смотрят на меня с непониманием. Их озадаченный взгляд показался мне подозрительным. Может быть, я неправильно расслышала? Значит, теперь он хочет, чтобы я называла его папой? Я невольно засмеялась.

Если это был сон, то я совсем не хочу просыпаться, потому что в отличие от суровой реальности, в которой я жила, я была счастлива здесь. Я подумала о своём отце, который крепче сжал мои руки, держа меня в своих объятиях, из страха, что я упаду. Я также вспомнила его сильную грудь и быстрое сердцебиение. Тепло отца, которое я почувствовала впервые, успокоило меня. Если бы это мгновение могло продолжаться, я наслаждалась этим счастьем вечно. Я молилась изо всех сил, чтобы, этот сон не заканчивался.

***

— До свидания, отец.

Как капитан 2-го рыцарского отряда, мой отец ходил на работу через день с герцогом Лассом, капитаном 1-го рыцарского отряда, если только не случалось чего-то особенного. Каждый раз, когда мой отец приезжал в Императорский Дворец, я из вежливости показывала ему основные правила хорошего тона. Отношения между мной и моим отцом были отдаленными. Но сегодня всё было по-другому. Дрожащими руками я схватила его синюю форму. Я боялась, что он исчезнет. Мне казалось, что если я его сейчас отпущу, то проснусь от такого тёплого сна и попаду в холодную реальность.

— Да что с тобой такое, Тия? У тебя есть что ты сказать мне?

— Нет…

— Ты заболела?

— Нет.

— Тогда что же с тобой происходит? Сегодня ты выглядишь совсем по-другому.

Он протянул руку и коснулся моего лба. Когда я встретилась взглядом с его тёмно-синими глазами, полными тревоги, я почувствовала, что тревога, давившая на меня, кажется, немного прошла. Я знала, что делать так, как мне хочется, это совсем не то же самое, что и беспокоить кого-то. Поэтому я решила, что больше не буду беспокоить отца. Я всё ещё была напугана, но отпустила его униформу и неохотно сказала:

— Пожалуйста, будь осторожен, отец.

— Хм.

Я улыбнулась как можно ярче, но отец нахмурился. На мгновение воцарилась тишина.

— Значит ты едешь во Дворец?

— Да.

— А я могу поехать с тобой?

— Конечно можешь.

— Спасибо тебе!

Я радостно улыбнулась его неожиданному ответу и вцепилась в его руки. Я услышала, как кто-то бормочет за моей спиной. Оглянувшись, я увидела, что рыцари пристально смотрят на меня и моего отца. Почему они так на нас уставились? Наклонив голову, я встретилась взглядом с рыцарем средних лет. Я тоже невольно улыбнулась, когда он улыбнулся мне. Затем их шепот стал громче. Какого чёрта они там делают? Их долгий шёпот прекратился только после того, как мой отец приказал им уйти. Я была озадачена, наблюдая, как они возвращаются на своё место, как будто ничего не произошло.

Неужели это из-за меня? Потому что сегодня я вела себя иначе? Если это так, то это слишком реалистично для сна. Значит, теперь я в реальном мире? Была ли моя долгая и мучительная боль просто кошмаром? С таким сомнением я направилась во Дворец.

***

— Давай спустимся.

— Да, папа.

Выйдя из кареты, я огляделась по сторонам. Освещенное солнцем белое здание сияло золотом, а густые зеленые деревья отбрасывали тени на тех, кто прятался там от жаркого солнца. Там были быстро шагающие слуги и служанки, чиновники, разговаривающие друг с другом, держа в руках горсть бумаг, и рыцари, обменивающиеся местами друг с другом, одетые в причудливые униформы. Все это были те же знакомые образы, которые я видела в своих прошлых воспоминаниях, когда осторожно входила во Дворец.

Я видела великолепный Дворец, возвышающийся над множеством зданий. Необычайно большой, он был центральным Дворцом, центром Императорского Дворца, а также резиденцией Императора.

Когда я смотрела на белое здание, меня снова охватила тревога. Я не знала, было ли это сном или реальностью, но в моей голове всплыли самые ужасные воспоминания. Мне показалось, что Император тут же появился передо мной и презрительно ухмыльнулся, поэтому я дрожащими руками схватил отца за рукав. Лицо моего отца нахмурилось, когда он посмотрел на меня.

— Да что с тобой такое, Тия? Ты точно не заболела?

— Ах…

— Я больше не могу этого выносить.

Давай отведём тебя к Королевскому доктору. Не дав мне времени ответить, он быстро двинулся вперёд. Я обнял отца за шею и положил руку ему на плечо. Мне казалось, что тепло, исходившее от его широкой груди, нашептывало мне, что всё будет хорошо, и я почувствовала облегчение. Только тогда моя дрожь утихла. Моя тревога мало-помалу улеглась.

— Капитан?

Я пришла в себя, когда услышала, как они обмениваются приветствиями. А где я сейчас нахожусь? Когда я повернулась и внимательно огляделась, рыцари в униформе цвета индиго стояли рядом, напряжённо выпрямившись. Они с удивлением смотрели на моего отца. На самом деле, они смотрели на меня в его объятиях.

— О Боже мой! – тихо прошептала я, пряча покрасневшее лицо. — Пожалуйста, опусти меня, папа.

— Мы уже почти пришли. Так что потерпи немного.

— Нет, мне всё равно это не нравится. Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет.

Я несколько раз просила, чтобы папа отпустил меня, но он был очень решителен. Хоть мне и было стыдно, когда они смотрели на меня, я сдалась и уткнулась лицом в его плечо, вместо того чтобы просить снова.

— Для меня большая честь видеть вас, капитан!

— Добро пожаловать, сэр.

— Ну что ж, отличная работа, приятель.

Когда я слегка повернула голову, то увидел двух рыцарей, кланявшихся моему отцу. Я напряглась от их тягостного взгляда. Почему они делают такие выражения?

— Капитан.

— Что случилось?

— Могу ли я её подержать? Вы выглядите усталым…

— Нет, сэр. Я могу это сделать, потому что этот парень очень устал из-за тяжёлой тренировки сегодня…

— Нет, спасибо, ребята. Возвращайтесь к своей работе.

Я видела много печали в их глазах, когда мой отец отклонил их просьбу. Закончив с ними разговор, отец снова продолжил идти.

Глава 10.

А? Что это за звук?

Повернув за угол, было слышно, как кто-то кричит и быстро идет. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что случилось, но не смогла, потому что мне мешала стена. Я чувствовала себя неловко, но думала, что это не имеет большого значения, потому что не было никакого большого беспокойства.

***

Я сидела в кабинете отца. Он не слишком отличался от кабинета в моих воспоминаниях. Документы были сложены стопкой на большом письменном столе. Там стояли стулья и простые чайные сервизы для его помощников и посетителей. Это был типичный кабинет.

Я несколько раз говорила ему, что со мной всё в порядке, но папа всё же вызвал Королевского доктора. Когда доктор сказал, что я в порядке, папа почувствовал облегчение и вернулся к работе.

Заметив груды документов на столе, у меня мелькнула одна мысль.

В прошлом я всегда обращалась с большим количеством ценных бумаг. Смогу ли я понять и разобраться с документами моего папы? Я взяла со стола его помощника лист который лежал поверх остальных документов.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, но мне было всё равно. Вопреки моим ожиданиям, что это будет трудно, содержимое бумаги оказалось на удивление лёгким для понимания. А если так, то разве всё происходящее в моих воспоминаниях – не сон? Может я всё-таки сейчас сплю? Я посмотрела на отца дрожащими глазами. Я мельком взглянула на него, но он тут же встретился со мной взглядом, и я поспешно опустила голову. Делая вид, что ничего не замечаю, я читала документы. Склонив голову набок ушла в свои мысли. Что-то здесь было не так.

— А вы уверены? Ха? О, Вы совершенно правы!

— Да, это правда.

Внезапно дверь широко распахнулась, и в комнату вошли двое мужчин. У одного мужчины были ярко-рыжие волосы, а у другого, выглядевшего умным, зелёные. Я встала при появлении этих двух знакомых мужчин.

Это были Герцог Ласс и Герцог Веритас. Они были теми, кто многому научили меня в моих воспоминаниях.

— Как поживаете, Герцог Ласс, Герцог Веритас?

— Давно не виделись, Леди Аристия. Ты выучила всё, чему я учил тебя в прошлый раз?

Разве он учил меня чему-нибудь в прошлый раз? Чему же он меня научил? Я знала, что ещё не начинала курс Императрицы. Я была немного озадачена, но всё же я кивнула из-за моих слабых воспоминаний.

Да, именно так. Мои занятия начались после того, как мне исполнилось десять лет, но меня учили и раньше. Когда я приходила домой к отцу, он мне много чего рассказывал.

Когда я кивнула, Герцог Ласс подошёл к моему отцу со слабой улыбкой.

Я подняла глаза, из-за того, что Герцог Веритас пристально смотрел на меня, я не могла сосредоточиться на документе. Он спросил меня, с интересом указывая на документ:

— Вы поняли этот документ?

— Да, немного

— И к какому же вы пришли выводу читая его?

— Это…

Что мне показалось довольно странным, так это расходы на набор еды для рыцарей. В документе говорилось, что в следующем месяце часть 2-й рыцарской дивизии отправится на инспекцию границы. Если бы это было так, то число рыцарей, расквартированных в столице, было бы уменьшено, и расходы на их питание должны были быть уменьшены пропорционально, но документ не отражал необходимого уменьшения первоначальных расходов.

Итак, я искала последнее бюджетное предложение и сравнивала стоимость комплектов питания и их стоимость после корректировки инфляции. Я обнаружила, что наборы еды были перегружены. Когда я подробно объяснила ему это, Герцог Веритас внимательно посмотрел на документ.

— Если это правда, то я думаю, что должен найти человека, ответственного за завышение цены, и наказать его.

— Нет, не стоит.

— Но почему же?

— Ну, он мог и ошибиться.

Даже если он сделал это намеренно, я не думаю, что это справедливо наказывать его, не выяснив точную причину.

— Как насчёт того, чтобы прямо сейчас узнать это у бюджетника и попросить у него объяснений?

— Нет, это тоже плохая идея.

— Почему?

— Если он совершил ошибку, вы можете простить его и ограничить лёгким предупреждением, но если он сделал это нарочно, он может солгать, чтобы избежать наказания. Как вы можете определить, говорит ли он правду или нет, просто слушая его? Если вы недостаточно тактичны, он может испугаться и избежать вашего вопроса. Так что вам лучше выяснить, были ли у него какие-либо причины завышать расходы на питание.

— Я думаю, что ваше объяснение имеет смысл.

Я не знаю, когда он начал подслушивать наш разговор, но тут вмешался Герцог Ласс.

— Итак, вы обнаружили завышенные цены, верно? Но так же должны были принять во внимание стоимость расследования, если будете следовать рекомендациям этой дамы. Вместо этого, вызовите человека ответственного за завышенные цены и накажите его. А зачем вам беспокоиться об этом?

— Потому что мы аристократы.

— И что это значит? – быстро переспросил Веритас.

— Мы – дворяне, служащие вышестоящему императору и правящие 20 миллионами жителей Империи. Долг дворян – искренне поддерживать Империю, чтобы он мог сделать выбор в пользу улучшения жизни народа.

— Ну и что?

— Как вы знаете, дворяне полагаются на налоги, собираемые с населения Империи. В этом смысле экономия бюджета очень важна, но это не должно быть сделано путем принесения в жертву невинных людей.

— Превосходно.

Герцог Ласс молча кивнул. Герцог Веритас с лёгкой улыбкой оглянулся на отца. Я вспомнила кое-что слишком живое, чтобы назвать это сном. Глаза Императора, которые были холодны с первой встречи, и его холодная улыбка мне, но добрая улыбка другой женщине, ранили мои чувства. Моё сердце бешено забилось, когда я вспомнила обещание отца, что он скоро вернется и заберет меня домой, жестокий смех Императора после того, как он сказал мне, что мой отец был казнен, его искажённую улыбку после того, как я проткнула его шпилькой, и его смех даже тогда, когда я была обезглавлена.

— Уф…

Меня прошиб холодный пот, и я почувствовала головокружение. Всё вокруг пошло кругом от смеси зелёного и серебряного перед глазами. Я услышала, как кто-то что-то кричит. Весь мир почернел, когда я почувствовала, что кто-то берёт меня на руки.

***

Я открыла глаза. Везде было темно.

Где я? Неужели я очнулась от этого прекрасного сна?

Ничего не было видно, я оглядывалась и сдерживала желание закричать. Неужели я умерла? Был ли этот краткий счастливый миг последним божьим даром мне? А где я сейчас?!

В тот момент, я попыталась закричать как сумасшедшая, моё сердце замерло, когда я услышала что-то знакомое. Протянув дрожащую руку, я нащупала тонкую нить.

Что же это такое?

— Ты уже проснулась…

В этот момент я почувствовала облегчение. Какая удача! Похоже, я ещё не очнулась от своего сна. Или же мне приснился ужасный кошмар. Но было ли это воспоминание кошмаром? Оно такое яркое. Сколько бы я ни думала об этом, я не могла быть уверена, был ли это сон или мои горькие воспоминания.

— Папа.

— Да, я здесь.

— Ох, папа…

— Тише… тише…

— Папочка, папа, папа…

— Я рядом…

Я всё звала отца, боясь, что он снова исчезнет. Моя тревога начала постепенно исчезать, когда он продолжал отвечать на мои повторяющиеся крики «папа» и его крепкую хватку на моих руках. По мере того как я привыкала к темноте, я начала видеть глаза папы, которые были полны любви ко мне, чего я раньше не замечала. Его темно-синие глаза, полные беспокойства и тревоги, выглядели такими теплыми. Я задыхалась от переполнявших меня эмоций. Я не хотела упустить этот момент.

— Папа…

— Да?

— Я хочу поехать в храм.

— В храм?

— Да.

— Если тебе станет лучше, поедем вместе.

— Нет. Я хочу поехать туда завтра одна.

Если этот момент был для меня сном, то завтрашнего дня для меня может и не быть. Но если это ужасное воспоминание было сном, я чувствовала, что мне нужно  хотя бы раз сходить в храм, потому что это могло быть откровением от Бога в моё будущее. Мне было бы всё равно, даже если бы это был обычный сон, но появление таинственной девушки, появившейся из ниоткуда, определённо было необычным.

— Хорошо, ты можешь поехать туда.

— Спасибо, папа

— Поспи ещё, подумаешь об этом завтра.

— Ты будешь здесь, пока я буду спать?

Поскольку у меня может не быть завтрашнего дня, я тянула этот момент так, словно это был последние минуты, когда я была с ним.

Глава 11.

Когда я настойчиво сказала, что не хочу спать одна, он широко улыбнулся с озадаченным выражением лица, и я медленно шагнула в бессознательный мир, чувствуя его нежное прикосновение. Может быть, потому, что я заснула, крепко держа отца за руки? Я вздохнула с облегчением, увидев своё детское лицо в зеркале. Как мне повезло! Даже если я ещё не очнулась от своих грёз, я могу жить счастливой жизнью, по крайней мере сегодня.

Успокоив отца несколько раз, я направилась в храм. У меня комок застрял в горле, когда я обнаружила, что то, что я видела, так сильно отличалось от моих воспоминаний. Я искренне молилась, сложив обе руки, чтобы этот момент был реальностью, и чтобы мне просто приснился длинный и яркий кошмар.

На самом деле, даже если бы я пошла в храм, не было никакой гарантии, что я смогу получить ясный ответ. Возможно, они ещё не получили Божьего пророчества. В этом случае я снова буду страдать от беспокойства, из-за незнания того, было ли это просто кошмаром. Даже если бы было Божье пророчество, его значение может варьироваться в зависимости от того, кто его истолковал. Даже в моей памяти существовала противоречивая точка зрения, что пророчество Бога – это я, а не Джион.

— Мы прибыли, Миледи.

Пока я была погружена в свои мысли, карета, в которой я ехала, подъехала к храму. Когда я вышла с помощью слуги, то увидела белоснежный храм в лучах летнего солнца.

Великий Храм Вита. Огромное здание передо мной было великолепно, как и подобает святому хранителю империи. Когда я прошла через арочную дверь ко входу в храм, один из жрецов подошёл и поклонился мне.

— Да будут дарованы вам благословения жизни! Пожалуйста, назовите своё имя и цель визита.

— Я Аристия Ла Моник, дочь Маркиза Моника. Я хотела бы прочесть предсказание оракула за последние несколько месяцев.

— Прошу прощения, но ничего подобного здесь нет. Последнее предсказание мы получили пять лет назад.

Пять лет назад? Если так, то это, вероятно, не связано со мной, но я попросила показать его и привести меня в молитвенную комнату. Поскольку это займёт довольно много времени, мне показалось, что лучше подождать в тихом месте. Я вошла в молитвенную комнату и посмотрела на скульптуру, вырезанную на маленьком алтаре. Там было дерево, запутавшееся в нескольких ветвях, символ Виты, покровительницы Империи. Когда я осталась одна в тихом месте, мне в голову пришли самые разные мысли.

Что же мне делать? Как я могу понять эту ситуацию?

На моей памяти мне уже почти 17 лет. Если бы мне сейчас действительно было десять лет, то по логике вещей я бы провела в своем сне семь лет за одну ночь. Разве это возможно? Холодные глаза Императора всё ещё в моей памяти, не говоря уже о моих одиноких и печальных днях. Тогда, может быть, я сейчас сплю? Или это просто последняя милость Божья, прежде чем я испущу свой последний вздох? Я дрожала и всё больше тревожилась. Сколько же прошло времени? Я открыла глаза и увидела незнакомое пространство перед моими глазами.

Что? Где я?

Я смотрелась, но ничего не увидела. Я просто видела перед собой бесконечное белое пространство. Я вздохнула в отчаянии от этой крайне нереальной сцены.

Значит, я уже умерла?

— Мой ребёнок здесь.

Я был ошеломлена, услышав чей-то голос, звенящий в белом пространстве.

— Кто ты?

— Я даю жизнь всему сущему. Вы зовёте меня Вита.

Разве это возможно? Может быть, кто-то играет со мной в злую шутку? Они называли меня дитя пророчества Божьего, однако наша семья не была в хороших отношениях с храмом.

— Не сомневайся, потому что я знаю о тебе всё.

— Если вы действительно отец жизни, пожалуйста, докажите мне это, чтобы я могла вам поверить.

— Хорошо. Как бы ты хотела, чтобы я это доказал?

— Пожалуйста, назовите мне окончательную причину моего визита сюда.

— Вы здесь потому, что хотите знать, кто из вас находится в этом мире, а именно 17-летняя девушка или теперешняя версия вас.

— О-откуда вы знаете?..

— Я знаю обо всём в этом мире. Никто не может уклониться от моего взгляда. Прежде всего, позволь мне ответить на твой вопрос. И  «здесь» и «там» – всё реальность.

— Как такое возможно? Как же это? Это абсолютно невозможно, если я не вернусь назад во времени…

— Это правда, потому что я повернул назад всё время твоей жизни, силой, данной мне.

Что? Повернул время моей жизни вспять? Может ли даже Бог сделать это? Если да, то в чём причина? Это, конечно, идёт вразрез с причинно-следственной связью.

— Потому что, из-за моего благословенного дитя, судьба многих людей была искажена.

Что?

— Моё благословенное дитя изначально должна была родиться в этом мире. Но, всё же, она появилась на свет в другом из-за сдвига измерений. Ребёнок был возвращён в изначальный мир. Это изменило судьбы многих людей. Ты одна из них, дорогая.

Я была удивлена услышав это. Другими словами, дитя Божьего пророчества, эта женщина, была благословлена и любима Богом, и она была той, кому суждено было выйти замуж за Императора с самого начала? Неужели я просто живу, чтобы заменить её?

— Тогда почему вы не послали ещё одно пророчество, чтобы исправить свою ошибку?

— Из-за того, что я потерял своё благословенное дитя, я сплёл с тобой тонкую нить судьбы.

— Неужели вы связали меня нитью судьбы только из-за её отсутствия? Неужели он отвернулся от меня, потому что я с самого начала не была его законной женой? Неужели он влюбился в неё, свою изначальную судьбу, и бросил меня, её замену?

— Так и есть.

— Если это так, то неужели я испытывала к нему убитую горем любовь только потому, что была сплетена нитью судьбы?

— Верно.

— Ха-а…

Мало-помалу у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как что-то вроде вызова поднимается глубоко в моем сердце.

— Разве вы не Бог? Предполагается, что Бог любит и заботится обо всех одинаково, верно?

— Да.

— Да? Но так ли это? Неужели вы действительно Создатель всего сущего? Если вы заботитесь обо всем одинаково, то как может существовать ваше благословенное дитя? Разве все творения этого мира не ваши дети? Они заслуживают вашего благословения. Благословенное дитя? Ха, вы сказали, что сделали меня заменой этому ребёнку? Вы связали меня с судьбой, потому что потеряли ребёнка?

— Да.

— Неужели именно по этой причине я должна была жить в этом аду? Неужели я была выброшена, а она забрала всё по этой причине? Что же такого особенного в Боге? Если вы – творец, неужели вы думаете, что можете свободно вмешиваться в свои творения? Что за чертовщина эта судьба, которая играет со мной?

— Вы, люди, никогда не сможете избежать своей судьбы.

— Какая нелепость!

Мой гнев, бушующий глубоко внутри, вырвался наружу, как вулкан. Я выплеснула наружу громкие крики, которые хранила все эти годы.

— Неизбежное решение? Это же чепуха! Я не могу изменить свою судьбу? Я откажусь от такой судьбы! Я клянусь своей душой, что никогда не приму этого!

— Люди никогда не смогут избежать судьбы.

— А-а-а-а.

Я закричала против воли. Неужели по этой причине я должна быть воспитана для него как Императрица? Неужели я любила его только из-за судьбы, когда чувствовала себя самой одинокой в мире, и не понимая любви своего отца? Неужели он думает, что может оправдать всё то, что было разрушено? Только потому, что я изначально не была привязана к нему? Я кричала как сумасшедшая. Я едва могла вынести пламенные чувства, поднимавшиеся в моём сердце. Мне казалось, что я сойду с ума, если буду продолжать это терпеть, поэтому я кричала и плакала, пока моё горло не охрипло.

— Мне жаль тебя, но я не могу изменить твою неизменную судьбу. Вместо этого я сделаю тебе подарок за твою искажённую судьбу.

Сколько же прошло времени?

Когда я услышала голос, эхом разнесшийся в пространстве, я тихо засмеялась.

Сделать мне подарок после того, как ты так ужасно разрушил мою жизнь? Даришь мне подарок?

Глава 12.

Ну что ж, ладно. Боже, ты обещал сделать мне подарок. Я собираюсь использовать его, чтобы изменить свою судьбу.

— Хорошо, я приму ваш подарок. Я не хочу называть вас Богом. Я никогда не буду считать вас Богом. Не буду благодарить, потому что вы и так несправедливо отнял у меня слишком многое. Теперь я понимаю, что нет Бога, который любил бы всех одинаково.

Между нами повисло долгое молчание. Может быть, Бог был зол на меня. Бог, в которого я верила, был милостив, ясен в наказании и справедлив, но я уже поняла, что такого Бога нет.

— Ты сердишься на меня за то, что я сказал что-то такое, что тебя так задело? Ты та, кто получает моё внимание и отказывается от своей судьбы. Твоей судьбой станет путь, что ты сама выберешь. Тебя зовут Аристия Пиония ла Моник, та, что выбирает свою судьбу.

Белое пространство вокруг меня начало быстро исчезать. Когда я моргнула, то обнаружила, что сижу в маленькой молитвенной комнате.

***

Я была брошена человеком, которого считала своим партнёром, проигнорирована учителями, которые воспитали меня как первую леди Империи, и осуждена любимым народом как плохая женщина, которую затем покинул даже Бог. Хотя он никогда не относился ко мне тепло, я всем сердцем служила ему и любила его. Даже если я была осуждена как плохая женщина, я не испытывала ненависти к людям. Причина, по которой Бог дал эти испытания, заключалась в том, что он хотел обучить меня.

Одному Богу известно, что я храбро прошла через все трудности, хоть мне и хотелось бросить все, потому что я была так одинока. Я думала, что если Бог любит и заботится обо всем, то он вознаградит меня лучшим даром… Но Бог, которого я встретила, сказал, что я не его благословенное дитя, а замена другого, добавив, что я должна принять это, так как это моя судьба. Я должна была учиться и совершенствоваться до поздней ночи, чтобы стать девушкой, которая подходит, на роль Императрицы.

Даже не жалуясь на свои трудности, я много дней рыдала в одиночестве по ночам, когда все ложились спать. Все мое время и силы, которые я тратила до сих пор, стали бесполезными в тот момент, когда Бог сказал, что я не была предназначена императору с самого начала. Все эти годы мои отчаянные усилия ни к чему не приводили. Я была расстроена, потому что чувствовала, что мне полностью отказали. Я задрожала от чувства предательства. Теперь, когда я покончила со всем этим, невыносимая пустота заполнила мой разум.

Для чего же я жила? В чем же ценность моего существования? Кто же я? Я…

Где-то в глубине моего сердца разбились волны отчаяния. Чёрное море, сквозь которое не проникал свет, и высокие чёрные волны уносили меня прочь.

***

— …Эй.

— Я услышала чей-то голос, нарушивший тишину.

— … Очнись!

Что это за чертовщина? Здесь так шумно.

— Тия!

Оставьте меня в покое…

— ТИЯ!

Только не зовите меня… Во всяком случае, я была никем. Почему ты меня достаешь? Просто оставь меня в покое. Больше мне ничего не нужно…

Я была раздражена повторным зовом. Я была не более чем заменой Джион. Чего же ещё ты хочешь от меня?

Сейчас мне нравится это место. Я отсюда не выберусь. Никто не любит и не ценит меня в этом мире. Мне это не нужно. Просто оставь меня в покое.

— Тия! Приди в себя!

Я хотела, чтобы обладатель голоса замолчал, но он не собирался этого делать.

Зачем ты так настойчиво зовёшь меня? Мне нечего тебе дать. Ты отрицал мои усилия, мою гордость, мои слёзы, мою любовь и, в конце концов, моё существование. Чего же ты ещё хочешь? Почему ты так поступаешь со мной?

— Пожалуйста…

Кто это так отчаянно зовёт меня?

— Прошу, приди в себя! Пожалуйста.

Вдруг где-то в моём тёмном пространстве упала капля воды. Кап, кап, кап… Тут и там начали падать капли воды.

— Пожалуйста, очнись…

Потоки воды со всех сторон рассеивали темноту вокруг меня. Там, где исчезала темнота, падали вниз лучи света. Меня окутал белый свет.

***

Где я?

Оглядевшись вокруг затуманенным взглядом, я увидела колонны с геометрическим рисунком, смешанные с белыми и зелеными. Это храм!

Почему же тогда так душно? Почему у меня спина влажная?

Медленно опустив глаза, я увидела широкие плечи и крепкую спину.

— Папочка?

Это был сухой и хриплый голос. Несмотря на то, что он был очень тихим, папа сразу же ответил, подняв голову:

— Теперь то пришла в себя… верно? А? Ответь мне, Тия!

Я потеряла дар речи, когда узнала, что мой отец, всегда хладнокровный, зовет меня так искренне и проливает такие слезы, каких я никогда раньше не видела.

— Вы пришли в чувства? Теперь вы в порядке? Скажите что-нибудь, Миледи!

Отец всё время звал меня, даже не думая вытирать слёзы, а Лина плаксиво спрашивала, всё ли со мной в порядке. Два рыцаря моей семьи с тревогой пытались проверить моё состояние. А личный помощник моего отца нервно смотрел на меня, держа в руках папину форму. Наконец я поняла, что не одинока в этом мире.

Да, я отрицала существование Бога и оставила надежду, в которую верила и на которую полагалась до последней минуты, когда он покинул меня, я не была ничтожным существом без чьей-то либо заботы и любви. У меня был отец, который любил меня так сильно, что сломал свою изменил убежденность в защите императорской семьи, моя подруга Лина, которая всегда была со мной с детства, и члены семьи, которые заботились обо мне. Отныне я буду жить в зависимости от них. Я никогда не буду жить для Бога. Я больше не буду искать того, кто отвернулся от меня, когда я нуждался в нем, и пробудил меня к этой реальности, когда я была брошена.

Я собираюсь вести другую жизнь, устанавливая зрительный контакт с людьми, смеясь вместе с ними, делясь с ними своей  жизнью. Я поклонилась тем, кто нервно смотрел на меня.

Спасибо тебе, папа. Спасибо, Лина. Спасибо вам всем.

Мне казалось, что мое пустое сердце наполнилось новой надеждой. Я обняла отца за шею и радостно улыбнулась, преисполненная благодарности за своих любимых.

***

Я открыла глаза. Когда я поспешно встала, то увидела чьи-то блестящие серебристые волосы, отражающие солнце.

Очевидно, он был сильно встревожен из-за меня. В эти дни я показывала ему всё свое безобразие и заставляла его грустить. Я вскрикивала, теряла сознание и уставилась на него. Когда я подумала, что это может быть сон, я почувствовала себя прекрасно. Но узнав, что это было на самом деле, я повела себя довольно спокойно.

Мои прошлые воспоминания 17-летней девочки, а также нынешние воспоминания 10-летней девочки были вполне реальны. Не только его крепкие руки подняли меня, когда я задрожала, но и бессердечные слова о том, что я стану Императрицей, и заверения в том, что он вернётся и заберёт меня домой, не были иллюзией.

Я чувствовала себя опустошённой. Всю свою жизнь я жила очень тяжело, но все мои усилия ни к чему не привели. Моя искренняя любовь и печальные воспоминания существовали только в моем сознании, чего ещё не было на самом деле.

Так вот в чём причина? Несмотря на то, что я знала, что у меня есть шанс жить иначе, чем раньше, я продолжала грустить. В душе я ощущала опустошенность и одиночество.

— Ах, ты проснулась…

Глава 13

Отец говорил слегка хриплым голосом. Он выпрямился и посмотрел на меня, приглаживая растрепанные волосы.

– Доброе утро, папа.

– Доброе утро. Вчера ты уснула, как только села в карету. Теперь ты в порядке?

Он посмотрел на меня с беспокойством. Я расхохоталась, когда он внимательно оглядел меня. Мое пустое сердце слегка согрелось.

– Я в порядке, папа. Мне жаль, что ты беспокоишься обо мне, папа.

– Звучит неплохо. Мг, Тиа.

– Мг?

– Не могла бы ты рассказать мне, что произошло в храме?

– Это было…

Я потеряла дар речи. Что я могу сказать? Меня убили в семнадцать лет по обвинению в измене, но когда я открыла глаза, мне снова было десять? Я была всего лишь заменой избранной девушки? Слышала ли я Божье пророчество от избранных жрецов, служивших Богу?

Я замолчала, потому что не могла сказать ничего из этого. Он подумает, что я сошла с ума, если скажу ему что-то подобно, потому что мои воспоминания о семнадцатилетней девушке существовали только в моем сознании и еще не произошли.

Отец молча осмотрел меня, затем вдруг выдал:

– Они получили Божье пророчество, когда ты была в молитвенной комнате. Все в храме были взволнованы.

О чем, черт возьми, он говорит?

– Ну, Божье пророчество заключалось в том, что оно даст тебе имя.

Если подумать, то только когда мне дали второе имя Пиония, я почувствовала, что все пространство вибрирует в моем сознании. Было ли это божьим пророчеством? О Боже, неужели это его награда?

– Итак…

– Итак, Тиа. Его Величество хочет тебя видеть.

– Его Величество?

– Да.

Так как я никогда не получала Божьего пророчества, то была уверена, что император призовет меня. Я тревожно вздохнула. В прошлом я часто имела аудиенцию у императора, но на этот раз все было по-другому.

В прошлом император видел во мне следующую императрицу и свою невестку, но на этот раз он попытается проверить пророчество Бога, мое имя.

– Ладно. Когда я должна его увидеть?

– Он сказал, что хочет видеть тебя, как только ты проснешься.

– Хорошо, тогда позволь мне подготовиться к встрече с ним.

– Да, конечно.

После того как отец покинул комнату, я попросила служанок сделать необходимые приготовления к моей аудиенции у императора. Так как я не могла заставить его долго ждать, я собралась как можно скорее.

– Кайран, приятно видеть тебя здесь.

– Аркинт.

Когда я шла к Центральному дворцу, к нам подошли двое мужчин в форме.

Рыжие волосы, красные глаза и такая же внешность: это были герцог Ласс и его старший сын.

Я поклонилась и мягко улыбнулась. Каждый раз, когда я виделм их, я чувствовала, что сын был осколком старого блока.

– Куда вы направлялись? Хм, похоже, вы собираетесь увидеть Его Величество.

– Да, совершенно верно.

– Не волнуйся слишком сильно. Разве он не мудр?

– Я знаю это, но…

– Ну что ж, раз я должен ему кое-что сообщить, пойдемте вместе, – сказал Герцог Ласс, похлопав отца по плечу.

Попрощавшись, я направилась в Центральный дворец вместе с отцом и герцогом Лассом. Войдя в зал для аудиенций, я огляделась и глубоко вздохнула. Мое сердце забилось сильнее.

– Его величество, Солнце империи.

Мы все поднялись с места. Тяжелая дверь отворилась, и вскоре вошел пожилой седовласый мужчина.

– Для меня большая честь видеть Солнце империи, Ваше Величество.

– Входите, герцог и маркиз. Это твоя дочь?

– Да, Ваше Величество.

– Аристия Ла Моник удостоена чести видеть Солнце империи.

Императором был Миркан Лушана Кастина, который возродил медленно приходящую в упадок империю. Он гордо вошел. В его глазах была уверенность, достоинство и властная аура, которая могла исходить только от правителя, контролирующего империю. За ним следовал мужчина с зелеными волосами.

– Просто выйдите, пока я с ними общаюсь.

Император молчал, пока весь его штаб, включая главного камергера, уходил. Затем он начал говорить:

– Добро пожаловать. На самом деле мне нужно кое о чем с вами посоветоваться.

– Пожалуйста, продолжайте, Ваше Величество.

– Похоже, есть еще несколько королевств, которые предали нашу империю. Даже если нам не придется их наказывать, я думаю, мы должны быть готовы к их возможному восстанию. Итак, я думаю об увеличении числа рыцарей и солдат.

– Неужели? – удивился Герцог Ласс, на мгновение нахмурившись.

– Не думаю, что вербовать солдат будет трудно. За последние несколько лет нам удалось набрать их на должном уровне, поэтому, я думаю, что мы можем набрать больше без труда.

– Но, Ваше Величество, Вам понадобится много денег, чтобы увеличить число рыцарей. Вам не кажется, что это будет напрягать финансовые ресурсы? – мой отец спросил озабоченным тоном.

– Думаю, да. Я подумываю о том, чтобы получить кое-какие пожертвования.

– Как?

– Есть несколько способов. Например, я могу дать дополнительные очки рыцарям при пересмотре их продвижения по службе на основе их пожертвования.

– Но, если вы это сделаете, качество рыцарей снизится, Ваше Величество, – послышался резкий голос отца. Я могла понять его, потому что, будучи рыцарем, мой отец не мог позволить себе видеть, как качество рыцарей падает. Но сейчас дело было не в этом. Я наклонила голову и посмотрела на мужчину с зелеными волосами.

Почему он молчит? Он был одним из самых блестящих рыцарей в империи, и он, должно быть, нашел проблему в предложении императора.

– Ну, это неизбежная ситуация. Я собираюсь дать преимущества тем рыцарям, которые не будут слишком сильно снижать общую компетентность. Если вы увеличите интенсивность их тренировок, это не будет большой проблемой.

– Я справлюсь, Ваше Величество.

Император улыбнулся моему отцу, который неохотно согласился.

– И я собираюсь поднять налоги. Временно я собираюсь поднять налоги на один процент. Для тех дворян, у которых есть поместья, я собираюсь ввести налоговую ставку в 3%, а высшие дворяне будут платить 4%.

Со вздохом герцог Ларсс сказал:

– Вы мучили дворян с юности, и вы все еще делаете это, Ваше Величество. Увеличение числа рыцарей доставит вам массу проблем, а теперь вы собираетесь увеличить налоги? Это уже слишком. Этот человек, который слепо предан вам, не будет возражать против вашего предложения, но это я зажат между политическими фракциями, которые сильно жалуются на такое предложение.

– Вот почему я предупреждаю вас заранее.

– Вы столкнетесь с жестким сопротивлением со стороны ворчливых дворян, – ответил герцог Ласс, как будто у него не было другого выбора, кроме как следовать приказу императора, собственно выбора не было и у отца.

Что-то вдруг пришло мне в голову. В моей памяти это была политика, записанная как ложка дегтя в бочке меда во время правления императора Миркана. Из-за возможного восстания царства Лизы империя решила увеличить свои военные расходы, поэтому император ввел больше налогов на дворян, чтобы не облагать больше налогами своих простых людей.

Его намерение само по себе было неплохим, но оказалось, что повышенные налоги были переложены на остальных жителей империи, навлекая на себя их гнев. Три года спустя, когда был принят новый метод налогообложения, предложенный Аллендисом де Веритой, вторым сыном герцога Вериты, которого называли редким гением, многие пожалели, что он не был реализован чуть раньше.

Каким бы умным ни был герцог Верита или его второй сын, они могли не знать, какую проблему вызовут дополнительные налоги, предложенные императором, но даже тогда не было ничего похожего на политику пожертвований в то время. Тем не менее, почему герцог Верита молчит об этом?

– О, кажется, я слишком долго говорил на скучную тему. Извините.

– Ничего, Ваше Величество.

– Кстати, я слышал, что вы очень умны. Интересно, что вы думаете о том, что только что услышали?

Император заговорил, обратив свое внимание на меня.

– Я еще молода и глупа, поэтому ничего не знаю об этом, – ответила я.

– Неужели? – император повернулся к герцогу Верите, подозрительно глядя на меня.

– Герцог, отдай его мне.

Получив документ, император вынул печать и снова спросил:

– Вы уверены, что не возражаете против моего предложения?

Я закрыла глаза на его вопрос. Конечно, я знала, что сейчас он испытывает меня.

Даже если бы я сделала вид, что не знаю, он не стал бы проводить политику пожертвований, как это было сейчас, потому что герцог Верита, должно быть, заметил ее проблему.

Но что, если он подпишет это предложение и новая налоговая политика вступит в силу? В таком случае меня это не коснется, но народ империи будет голодать несколько лет и обижаться на императора.

Глава 14

Что же мне теперь делать? Поскольку я получила свое имя от Бога, мне опасно привлекать к себе слишком много внимания. Но если я притворяюсь, что ничего не знаю, то беспокоюсь о людях в империи.

Что же мне делать? Что же я могу теперь сделать?

Я немного поколебалась и открыла глаза. Я открыла рот и с горькой улыбкой я начала готовить:

— Я не думаю, что вы должны принять политику пожертвований.

— Но почему же?

— Если вы даете повышение в обмен на пожертвования, это может привести к увеличению общей силы рыцарей и снижению их морального духа. Это также может вызвать внутреннее разделение, создавая конфликты между теми, кто получает выгоды, и теми, кто их не получает.

— Хм…

— Конечно, вы можете наслаждаться небольшими преимуществами политики пожертвований в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной перспективе ваша первоначальная цель будет искажена, и вы можете ожидать больше проблем, чем сейчас. Если посмотреть на историю, то небольшие выгоды привели к тому, что предыдущие императоры покупали и продавали рыцарские титулы и статус, а позже нанесли стране большой вред. Вот почему я думаю, что вы не должны давать продвижение по службе в качестве вознаграждения за пожертвования.

Император кивнул, словно соглашаясь со мной, и это меня смутило. Разве он уже не убедился в этом? Он, должно быть, понял мое сопротивление, но я не могла остановиться на этом.

С самого начала я решила открыть рот из-за его дополнительного налогового предложения, а не из-за политики пожертвований.

— Я также считаю, что вам не следует принимать предложение о дополнительном налогообложении.

— Но почему же? — Спросил император, с интересом глядя на меня.

Герцог Веритас тоже поднял голову и посмотрел на меня.

— Ваше намерение велико, потому что вы облагаете налогом дворян, чтобы облегчить бремя простых людей империи. Но неужели вы думаете, что только дворяне будут обременены вашей новой политикой?

— Что это значит?

— Налоги, которые платят дворяне, поступают от жителей их земель, верно? В результате налоговая нагрузка ляжет на них.

— Ты хоть понимаешь, о чем сейчас говоришь? Это значит, что дворяне осмелятся ослушаться приказа императора и эксплуатировать свой народ. Ты в этом так уверена?

Его холодные голубые глаза повернулись ко мне. Я была ошеломлена его холодным отношением. Я дрожала, как будто он приговорил меня к смерти, но старалась выглядеть непринужденно.

— Мне очень жаль, но это так.

— Да?

— Вы действительно думаете, что дворяне не окажут никакого сопротивления? Неужели вы думаете, что нет дворян, которые не эксплуатировали бы свой собственный народ, рискуя уменьшением своего богатства?

— Имперский закон строго регламентирует размер сбора, который дворяне могут взимать со своих подданных, живущих там. Кто же осмелится проигнорировать его и увеличить свое налоговое бремя?

Конечно, они бы этого не сделали, если бы не было массового голода. Ни один дворянин не смог бы эксплуатировать свой народ, не попавшись на удочку Его Величества, который более двух десятилетий строго следовал имперским законам. Однако проблема заключалась в том, что низшие дворяне, чей урожай был значительно снижен из-за голода, эксплуатировали свой народ, чтобы платить более высокие налоги. Если бы не голод, у них не было бы причин злоупотреблять более высокой налоговой системой, чтобы эксплуатировать свой народ.

— Примерно через тридцать-сорок лет в империи начнется массовый голод.

— О чем ты говоришь?

— Я слышала, что когда годовой урожай падает ниже среднего за все эти годы, это признак надвигающегося голода.

— Подожди минутку. Если это так… — герцог Веритас внезапно прервал императора которых хотел что-то сказать, как будто забыл, что было бы предательством прервать императора.

— Это указывает на то, что…

— Да, именно так. Я думаю, что в ближайшие несколько лет будет массовый голод.

— Верно! Вот почему Вы считаете, что дополнительная налоговая ставка сейчас опасна, — сказал Герцог Веритас, хлопнув себя по коленям.

— Да, Ваше Величество. Хоть я и не заметил этого, учитывая прошлые достижения, через несколько лет мы испытаем массовый голод, как она сказала. Вы не можете ввести дополнительный налог в этой ситуации.

— Однако укрепление военной мощи также является обязательным условием. Но наш бюджет сейчас так ограничен. Что же мне теперь делать?

Я вздохнула, глядя на расстроенного императора. Я понимала, что должна говорить обо всем, так как уже начали говорить о проблеме. Я мысленно извинилась перед герцогом Аллендисом де Веритас, который прославился тем, что изобрел новую налоговую политику. Мне было очень жаль, но я ничего не могла поделать, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Наконец я решила заговорить.

— Есть только одно решение.

— Что же это?

— Вы можете взимать налог на роскошь.

— Налог на роскошь?

— Есть много предметов роскоши, которыми пользуются аристократы и которые не являются существенными для их жизни. Вы можете взимать налог на их покупку предметов роскоши.

— Я думаю, что там будет сильное сопротивление.

— Вы можете платить налоги на предметы роскоши. А именно, вы можете заставить продавцов продавать предметы роскоши по цене, которая включает налог на роскошь, а затем собирать налог с торговцев.

— Хм…

Герцог Веритас, который многозначительно кивнул, тоже сказал:

— Это хорошее решение, Ваше Величество. Когда дворяне покупают предметы роскоши, они обычно не очень заботятся о цене. Кроме того, чем дороже предметы роскоши, тем больше они ими гордятся. Если вы взимаете налоги на предметы роскоши, как она сказала, Вы можете увеличить доход без каких-либо отрицательных последствий.

— Хорошо. Тогда приведите его в исполнение.

— Приказав им приглушенным голосом, Император повернулся ко мне.

— Я много слышал о том, что ты умна, но теперь, когда я это подтвердил, ты гораздо умнее, чем я думаю. Ты — благословение империи!

— Я польщена, Ваше Величество.

— Я был бы очень счастлив, но…— Я услышала долгий вздох.

— О, не думайте, что я этого не заметил, но почему вы не назвали мне свое полное имя?

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я хотела бы представиться даже сейчас. Аристия Пиония ла Моник имеет честь приветствовать солнце империи, Ваше Величество.

— Ты же понимаешь, что я не это имею в виду, верно?

— Я не понимаю, что Вы имеете в виду.

Мне стало жутко, когда он уставился на меня своими холодными глазами. Очевидно, это был не тот теплый взгляд, которым он одаривал свою будущую невестку. Его голубые глаза, которые были сейчас так похожи на глаза его сына в моей памяти…

— Поскольку вы знаете значение этого имени в вашем полном имени, вы не сказали свое полное имя, осознавая это, верно?

— Я все еще не понимаю, о чем вы говорите, Ваше Величество…

— Ты достаточно умна, чтобы предвидеть массовый голод, которого никто не ожидал, и рассказать об отличном налоговом предложении. И ты все еще будешь настаивать, что все еще не знаешь, что второе имя, которое ты получила от Бога, на самом деле означает право наследования престола?

Он уставился на меня глазами как будто смотрит на своего врага или политических соперников.

— Ваше Величество!

— Не перебивай меня. Я спросил её. — Император, не сводя с меня глаз, говорил холодно.

Я оглянулась на двух герцогов и моего отца, которые молчали, и как можно спокойнее открыла рот.

— Вы думаете, что я представляю угрозу для наследного принца?

— Как говорится в пословице, можно пробить воду глубиной в десять саженей, но нельзя пробить человеческое сердце глубиной в одну сажень. Откуда я могу знать ваши намерения?

— Вы действительно так думаете? — Я улыбнулась тому, кто пристально смотрел на меня.

— Прежде чем ты пойдешь дальше, мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Вы, должно быть, почувствовали, что я испытываю вас сейчас, но почему вы сделали вид, что ничего не знаете?

— Это потому, что…

— Конечно, у тебя есть кто-то, на кого ты можете положиться, но я думаю, что ты не можешь притворяться, что не знаешь об этом для своей же собственной безопасности, даже если можешь предотвратить обнищание людей. Вот почему ты прошла мой тест, верно?

— … Да, именно так.

Со спокойным выражением лица император сказал с искренним смехом:

— Я даже не думал с самого начала, что ты будешь представлять угрозу для наследного принца.

— …

— Тебе не гарантирован трон только потому, что ты имеешь право наследования. Поскольку второе имя было дано Богом, оно очень особенное, но я не настолько глупо воспитал своего ребенка, чтобы чувствовать угрозу от этого.

— Ваше Величество! — Очень громко воскликнул герцог Ласс.

— Я еще не разрешил вам говорить, герцог.

Он упрекнул герцога Ласса и снова повернулся ко мне.

— Но причина, по которой я проверял тебя, была в том, что я хотел выяснить, достаточно ли ты опасна. Твой светлый ум и доброе сердце, заботящееся о народе империи, идеальны для титула императрицы.

— …

Глава 15

— Люди, которые плохо вас знают, скажут, что вы очень рассудительны и хладнокровны, но она не выглядит так в моих глазах. Она очень теплый человек. Она ставит важность жизни людей выше своей безопасности, но это делает ее неспособной вынести хладнокровное суждение.

В прошлом все вокруг считали меня очень холодным и рациональным человеком. В их глазах я была очень строгой хозяйкой для своих подчиненных, я была бессердечной дочерью для своего отца, и я сохраняла спокойное отношение даже тогда, когда Джион отняла у меня статус императрицы.

Кронпринц так сильно ненавидел меня за это. Он презрительно посмотрел на меня сверху вниз, называя бесчувственной женщиной. Но теперь император сказал, что я была теплым человеком. Я никогда не слышала, чтобы кто-то называл меня так. Мне это показалось несколько странным.

— Император всегда должен сохранять хладнокровие. И прежде всего он должен любить самого себя. Конечно, это не значит, что вы должны закрывать глаза на бедную жизнь людей. Но вы не должны жертвовать собой ради каких-то других ценных вещей.

— …

— Император должен руководить всеми людьми в этой империи. Конечно, отсутствие или смена императора не заставит империю исчезнуть, но Империя будет очень запутана, если не произойдет нормальной смены преемственности. Если это произойдет, то в конечном итоге больше всего пострадают люди. Поэтому императору нужно больше заботиться о себе.

Император, потягивая уже остывший чай, продолжал:

— Как вы знаете, для реализации политики требуется много времени. На вашем месте я бы сделал вид, что ничего не знаю, но за моей спиной я бы сообщил герцогу, что есть признаки голода. Есть много способов сделать это.

— Ах…

— Если бы ты это сделала, то смогла бы достичь своей цели, обеспечив при этом собственную безопасность. А вы так не думаете?

— Совершенно верно, — со вздохом ответила я. Я совершенно не подумала, что можно использовать такой метод…

— Значит, ты создана не для того, чтобы быть императором, а для того, чтобы быть идеальной императрицей. Я впечатлен вашим теплым отношением к людям, вашим умом и теплым характером. Разве они не идеальны в качестве ваших качеств для следующей императрицы? Вот почему я думаю, что это слишком прискорбно.

— Но почему же? — осторожно вмешался Веритас.

— Ты уже знаешь. Я плохо воспитал своего сына.

— О чем Вы говорите, Ваше Величество?

— Ну, мой сын считает, что он должен быть лучшим во всех областях, поскольку он был возведен в статус единственного наследника моего трона. Просто потому, что он находится в верхней позиции, это не значит, что он должен быть лучшим во всех областях. Но он этого не знает. Как это глупо! Если он встретит здесь эту даму, как он отреагирует? — сказал он с глубоким вздохом.

— Она была воспитана как его партнер, и Бог дал ей имя на равных правах. Кроме того, она умна. Все считают ее идеальной императрицей. Если ею так восхищаются, то как отреагирует мой высокомерный сын? Я просто волнуюсь.

«О боже…»

— Итак, каждый раз, когда я слышал, как вы хвалите эту леди, я беспокоился, сможет ли она иметь хорошие отношения с моим сыном. Я был еще более встревожен, когда услышал, что она получила Божье пророчество. И теперь, когда я встретился с ней напрямую, я думаю, что мое беспокойство не было беспочвенным. Конечно, она идеальная императрица, но для моего сына это слишком. Кроме того, если он узнает, что ее второе имя означает право наследования престола.

Холод пробежал по всему моему телу.

— Что же мне делать? Все было бы гораздо проще, если бы вы не получили этого имени. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Поскольку ты имеешь право наследовать трон, я не могу отправить тебя в другую страну. Это заставляет меня беспокоиться о том, чтобы продвинуть Вас как императрицу, как это было запланировано, и я не могу выдать вас замуж в благородную семью

— …Ваше Величество, мне очень жаль это слышать. Вы можете отправить ее в мою семью…

Но император усмехнулся в ответ герцогу Лассу и сказал:

— Вы же понимаете, как же я могу отправить ее в вашу семью, когда я знаю, что она была когда-то невестой наследного принца и что она также имеет право наследования трона. Если она выйдет замуж за вашего сына, то нет большей власти, чем ваша семья. Как император, я никогда не позволю этому случиться.

— Ваше Величество!

— Я просто шучу, но Вы прекрасно знаете, почему я это говорю.

Сказав ему это небрежно, что поставило бы его в затруднительное положение, император повернулся ко мне и снова спросил:

— Просто отдохни. Я хочу услышать, что ты чувствуешь честно.

— Ваше Величество… я не хочу быть наложницей наследного принца.

— Вы это заметили?

Кто сказал, что яблоко от яблони недалеко падает... Император и его сын были одинаковы в своих словах и поступках. Я была сильно возмущена замечаниями императора, но все же прикусила губу.

«Здесь я должна вести себя хорошо. Я не могу повторить свою прошлую жизнь.»

— Поскольку я имею право наследования, вы не можете отослать меня в другую благородную семью. Поскольку я получила свое второе имя от Бога, я не могу отказаться от него. Вы сказали, что беспокоитесь, смогу ли я стать следующей императрицей. Если это так, то Вы хотите, чтобы Ваш сын взял меня в наложницы, верно?

— Да, совершенно верно.

— Мне это не нравится.

— …

— Пожалуйста, простите мои нелояльности. Но я должна сказать Вам вот что. Я ни в коем случае не хочу связываться с наследным принцем.

— Но почему же? Разве тебя не назначили будущей женой наследного принца сразу же после рождения?

— Как вы знаете, нет никакой гарантии, что с наследным принцем буду именно я.

Да, в этом не было никакой гарантии. Это был не я с самого начала. Я хотела сразу же сказать ему, что следующей императрицей будет Джион через шесть лет. Но кто поверит мне, если я не пророк? Более того, тот факт, что партнером наследного принца является Джион, никак не связан с его намерением взять меня в наложницы.

— Если это так, то как бы ты справилась с этой ситуацией?

— Дайте мне немного времени. Я найду решение этой проблемы.

— Дать тебе немного времени?

— Разве Вы не помните, Вы сказали мне, что если я не спешу, то должна сначала извиниться и тщательно обдумать свой следующий шаг, прежде чем воспользоваться преимуществами обеих сторон. Какое бы решение Вы ни приняли, Вы хотели сохранить меня в качестве наложницы наследного принца, верно? Если Вы вдруг объявите о расторжении помолвки, многие люди неправильно поймут, существует ли конфликт между императорской семьей и семьей Моник.

— Ты права. — сказал император, как будто он был удивлен. — Хорошо. Наследному принцу потребуется некоторое время, чтобы достичь совершеннолетия, поэтому позволь мне дать тебе время, для поиска решения этой ситуации.

— Благодарю Вас, Ваше Величество.

— Теперь Вы можете идти.

— Да, Ваше Величество. Тогда Позвольте мне уйти прямо сейчас.

Выйдя из зала для аудиенций, я побрела дальше. В моей голове кружились разные мысли. Долго гуляя, я вдруг огляделась по сторонам. Куда я пришла? Я определенно помню это место. Я была удивлена, обнаружив себя в знакомом месте!

— А ты кто такая? Это частный сад, принадлежащий Его Величеству. Никто не может войти в это место!

В этот момент я невольно напряглась. Мне показалось, что я вижу враждебность в его взгляде, устремленном на меня. Когда я медленно моргнула, то увидела его холодные голубые глаза. Неужели я сделала что-то не так? Неужели я чувствовала это только потому, что мое представление о нем было связано с прошлым?

Глава 16

Когда я встретилась с его холодным взглядом, то почувствовала, как холодный пот выступил у меня на спине. Я вдруг вспомнила последние мгновения своей жизни: его жестокий смех после того, как он сказал мне, что убил моего отца, и его ухмыляющиеся окровавленные губы.

Неужели ветер дул прямо на меня? Я почувствовала холод на своей шее. Я задрожала, потому что ощущения были те же самые, что и в прошлой жизни, когда мне перерезали шею топором. Мои глаза начали гореть черным огнем.

Именно в этот момент моя кровь замерзла. Холодная энергия, которая начала распространяться из моего сердца, пробежала по всему телу и крепко связала меня.

Помолчав некоторое время, он заговорил:

— Серебряные волосы. Наверное, Вы из семьи Моник?

— …

Я знала, что должна была показать ему хорошие манеры, но ничего не могла поделать. Я должна была ответить, но мои замерзшие губы отказывались шевелиться.

Когда я просто моргала, не открывая глаз, он сказал:

— Несмотря на то, что ты дочь семьи Моник, ты очень высокомерна. Я думаю, вы знаете, кто я, но где же тогда Ваши манеры? — крикнул он, словно ошеломленный моим молчанием.

Мое лицо побледнело. Теперь, когда горячая энергия, которая текла через мое сердце, исчезла, я дрожала от страха, что мое прошлое повторится прямо сейчас.

— Ты не хочешь отвечать на мой вопрос?

— …

— Боже мой, как же вы самонадеянны! Я слышал, что все политические фракции поддерживают вашу семью. Похоже, что из-за них ты высоко держишь голову.

Мое сердце упало от его раздражающего голоса. Я попыталась разжать дрожащие губы, но не смогла.

— Достаточно. Я думаю, что бесполезно говорить с тобой дальше.

Только когда я услышала, что его шаги исчезли, я начала расслабляться. Я осела на землю, как будто петля, которая обвивала все мое тело, ослабла и не могла больше держать меня. Мои руки побледнели и дрожали.

Сколько же прошло времени? Я напряглась, когда услышала, что кто-то приближается ко мне.

«Он вернулся?»

Когда я с опаской оглянулась назад, то увидела блестящие серебряные волосы, отражающие солнце.

— Папочка?

Отец быстрым шагом подошел ко мне и протянул руку. Мое холодное сердце начало понемногу биться.

— Ох, оказывается ты здесь, Тия.

— …Папа.

Дрожащими руками я вцепилась в рукава отцовской темно-синей формы. Он подозрительно посмотрел на меня, его глаза были полны тревоги.

— Почему ты так сильно дрожишь? Что случилось?

— …

Когда я повернулась к нему, он перестал спрашивать и молча обнял меня. Я почувствовала, как его тепло растекается по моему телу. Точно так же, как снег таял в теплом солнечном свете, мало-помалу моя замерзшая кровь таяла. Этот страх, окружавший меня, постепенно исчез.

Когда папа мягко коснулся моей спины, я заснула, не успев опомниться. Внезапно я слабо увидела его холодные голубые глаза, но они быстро исчезли, как тающий снег.

Я начала слышать, как постепенно исчезает голос моего отца. В мгновение ока меня затянуло в мир снов.

После встречи с императором я осталась в доме и спокойно проводила свои дни. Может быть, потому, что я всегда вела напряженную жизнь? Проводить каждый день, ничего не делая, было для меня очень странно и непривычно.

Я просыпалась поздним утром и завтракала с отцом после того, как он приходил с тренировки, а днем читала книги или гуляла. Я решила по возможности не ходить на тренировочное поле. Всякий раз, когда я приближалась к полю, рыцари, казалось, наблюдали за мной. После обеда я была очень довольна своей обычной жизнью, которую никогда раньше не испытывала, ложась спать после проверки бумаг или спокойно читая книги рядом с отцом.

Через три недели после того, как я проводила мирные дни, ко мне явился неожиданный гость.

— Кто пришел ко мне, Лина?

— Второй сын герцога Веритас, Аллендис де Веритас пришел повидаться с вами, госпожа.

— Здесь второй сын герцога Веритас, а не его отец?

— Да, госпожа.

— Ну, ладно.

Всего несколько недель назад я сделала предложение о новом налогообложении, основанном на том же самом, которое он объявил в прошлом, как будто это было мое.

Может быть, он уже разработал этот метод на данном этапе? Итак, он пришел сюда, чтобы оспорить мое предложение, утверждая, что оно изначально принадлежало ему?

Размышляя над этим, я направилась в гостиную. Когда мы с Линой вошли в комнату, мальчик, сидевший на кремовом диване, встал. Я медленно поклонился незнакомцу.

— Как поживаете, Сир Веритас? Я — Аристия ла Моник.

— Приятно познакомиться, леди Моник. Я — Аллендис де Веритас.

— Рада Вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь.

Я коротко поздоровалась с ним и пригласила сесть. Теперь я сидела лицом к лицу с мальчиком.

— Лина, пожалуйста, принеси нам чаю. Чай с розмарином, пожалуйста.

— Да, госпожа.

Я внимательно наблюдала за ним, пока Лина готовила чай. Его светлые зеленые волосы походили на весенние бутоны, а изумрудные глаза были похожи на глаза отца и светились умом. У него была светлая кожа, как будто в подтверждение слухов о том, что он был книжным червем. Он был красив для мужчины, но совсем не казался слабым.

Прошлая я прошла мимо него, но никогда не встречалась с ним лично. Поскольку к тому времени он уже был взрослым, я впервые увидела его мальчиком. Я помню, что он был на три года старше меня, так что в этом году ему было, наверное, 13 лет.

— У меня уже готов чай, миледи.

Осторожно налив чаю, Лина тихо закрыла дверь. В комнате витал неповторимый освежающий аромат розмарина.

— Я слышала, что Вы много читаете, поэтому приготовила розмариновый чай, который помогает сохранять ясную голову. Вам нравится?

— Да, мне нравится этот чай. Благодарю Вас за ваше внимание.

Мы молча пили чай. Я отдавала предпочтение розмарину, потому что его острый запах щекотал мне нос, а во рту был не столько вкус, сколько привкус. В прошлом я почти всегда получала от него удовольствие из-за своей головной боли.

Сколько же прошло времени? Он молча поставил чашку и сказал:

— Вы, должно быть, удивлены моим внезапным визитом. Я не хотел проявить неуважение, но я пришел сюда, чтобы кое о чем спросить Вас.

— Вы хотите меня о чем-то спросить?

— Совершенно верно. Правда ли, что Вы предложили ввести новый налог на роскошь?

Было ли мое предчувствие верным? А что я должна была ответить?

— Теперь я вижу, что так оно и есть.

— …

— Ух ты! Это просто потрясающе! Я слышал, что Вам всего 10 лет, да Вы же настоящий гений! О боже мой! — закричал Веритас, вскакивая и хватая меня за руку. Я была ошеломлена внезапной переменой в поведении мальчика.

— Пожалуйста, зовите меня просто Аллендис. Я никогда никому не позволял называть меня по имени, но думаю, что я могу позволить это Вам.

— Простите?

— Я могу называть тебя Аристия? Я был расстроен, потому что до сих пор не мог говорить на одном уровне со своими сверстниками, но я рад, что мы можем так разговаривать.

— Хорошо…

— Ладно, теперь зовите меня Аллендис.

Я испугалась. Что же со мной случилось? Я лишилась дара речи, когда он лукаво назвал меня по имени, и его изумрудные глаза ярко сверкнули. Я кивнула ему, приятно удивленная внезапной переменой его отношения.

Словно удовлетворившись моей улыбкой, он взял чайник и налил содержимое в чашку. Постепенно ко мне вернулось самообладание, когда я почувствовала аромат чая. Внезапно мне захотелось спросить его об одной вещи, поэтому я нерешительно открыла рот:

— …

— Назови мое имя и говори со мной спокойно.

— До сих пор…

— Неважно. Называй меня по имени. Ну же!

— Тогда ладно. Аллендис.

— Да?

— А как вы узнали, что я это предложила?

В прошлом, когда меня уважали как будущую императрицу, никто не называл меня по имени. Я жила только с этой надеждой, поэтому не помнила, чтобы называла чье-то имя, потому что у меня не было близких друзей. Может быть, из-за этого?

Мне было очень неловко называть мальчика передо мной по имени. Когда я позвала его, заикаясь, он улыбнулся и сказал:

— Это просто, если вы немного подумаете об этом.

— Что вы имеете в виду?

Глава 17

— Однажды мой отец серьезно пересмотрел налогообложение, вернувшись из Императорского дворца. Я никогда не видел, чтобы он самостоятельно изобретал такие вещи, следовательно это придумал кто-то другой. Верно?

— Это логично.

— Кроме того, он внезапно назвал вас своей невесткой.

— Какого черта? Неужели герцог упомянул меня в таким статусе.

Склонив голову, я сгорала от любопытства. Он продолжал: “ Позвольте мне рассказать вам об этом позже. В любом случае, если мой отец упомянул вас, в качестве своей невестки, это означает, что с вами случилось что-то необычное. Возможно, вы были замешаны в измене, однако доказательств этому нет.”

— О, я поняла! — воскликнула я, удивленная его рассуждениями.

Но его рассуждения на этом не закончились. Грациозно приподняв чашку, он продолжил: «Мой отец не мог сказать ничего, что было бы расценено как измена. Но интуиция мне подсказывает, что вашему статусу будущей императрицы грозит какая-то опасность.”

— …

— Я почти уверен. Если я прав, то ситуация довольно серьезная и больше не стоит об этом упоминать. Но моё любопытство может сыграть со мной злую шутку. Наплевав на правила этикета, я приехал к вам, чтобы получить ответ на интересующий вопрос.

Я немного расстроилась, заметив его любопытный взгляд. Что я должна ему сказать? Если ответить расплывчато, он сразу же заметит. Поразмыслив немного, я медленно открыла рот.

— На самом деле, я не первая, кто придумал налогообложение.

— Хм? О чем вы говорите?

— Я узнала это из старой книги. В ней упоминалось, что такая система существовала с древних времен.

— Книга? Какая книга? Какое название?

— Ой! — сердце мое замерло.

Мальчик передо мной был ближайшим родственником герцога Верита. Он рос, должно быть, читая огромное количество книг. Я поняла, что совершила ошибку, но пути назад нет. Я не могу забрать свои слова назад.

Придав себе непринужденный вид, я сказала: “ Это была книга без названия. Мне довелось увидеть ее в Библиотеке Императорского дворца. К сожалению, впоследствии, я не смогла найти ее вновь.”

— Хм. Действительно?

— Да.

Он пожал плечами и откинулся назад, как будто это не имело значения. Я вздохнула с облегчением.

Я подняла голову от внезапно нахлынувших мыслей: “Я не могу назвать его по имени”

Он сблизился со мной, считая, что я ответственная за разработку налогообложения. В этот момент мне стало ясно, насколько хитра моя натура. Еще минуту назад я сгорала от смущения, а теперь испытываю тоску, потому что, не могу произнести его имя.

— Вы все еще считаете, что я имею право называть вас по имени?

— Хм? — он широко открыл свои изумрудные глаза и посмотрел на меня. Спустя мгновение улыбка расплылась по его лицу.

— Аристия, вы первая ввели налогообложение. Когда вы сказали мне про книгу, то решили, что я передумаю и заберу свою просьбу обратно?

— …

— Ни за что. Я позволил вам называть меня по имени и не заберу своих слов обратно. Мне обидно, что вы такого мнения обо мне.

Он слегка прищелкнул языком и сказал: “Конечно, я был удивлен, что это придумала десятилетняя девочка. И мне также было любопытно, почему мой отец назвал вас своей невесткой.”

— ...

— Мне показалось немного подозрительным, что вы не подумали об этом, и даже если это правда, я рад узнать, что вы читали книгу. Не думаю, что другие дамы глупы, но я рад, что могу поговорить с вами обстоятельно. Даже если вы не придумали, а прочитали об этом, не все смогли бы применить эти знания.

— ...

— И я еще не сказал о самом главном.

Приподняв голову, я встретилась с ним взглядом. Он снова открыл рот с яркой улыбкой: «Вы мне нравитесь».

— Хм?

— Мне нравится ваша внешность и хладнокровие. Возможно, вы смущены или рассержены, внезапным изменением моего поведения, но все время сохраняли спокойствие. Мне нравятся ваши манеры и ум. Кроме того, вы нравитесь моему отцу. Итак, Аристия, я знаю, что вы не можете сейчас думать здраво. Когда все встанет на свои места, вы выйдете за меня замуж?

— Что? Вы о чем?

"Ни за что! Точно нет."

Я была смущена и заикалась. Кто-то внезапно открыл дверь гостиной и закричал на него.

— О, папа.

— Прошло много времени с тех пор, как я видел вас в последний раз, маркиз Моник».

В отличие от меня, не знающей что делать, Аллендис поприветствовал его спокойным тоном, как будто он был готов к реакции моего отца.

— Тиа, иди сюда.

Мой отец быстро подошел ко мне и затащил меня за спину.

— О, я думаю, вы действительно заботитесь о своей дочери, сэр.

— Я ясно сказал тебе нет.

— Почему я вам не нравлюсь?

Я чувствовала себя странно. Раньше я никогда не сталкивался с подобными вещами, со мной всегда обращались как с невестой принца. Я думаю, что это случается с многими женщинами, выходящими замуж по расчету. Возможно то, что я испытала сегодня, было как раз одним из тех романов, что любили обсуждать горничные.

— Насколько мне известно, вы никогда раньше не встречали мою дочь.

— Верно.

— Сегодня вы впервые ее увидели. Есть ли смысл делать ей такое поспешное предложение?

— Я думаю, что влюбился в нее с первого взгляда.

— О боже…— сказал отец.

— Я слышал, в этом году вам исполняется тринадцать.

— Да сэр. Вы думаете, что я не могу любить ее, потому что, еще слишком молод?

— Позвольте мне прекратить этот разговор. Пожалуйста сядьте. Тиа, ты тоже садись.

Мой отец холодно перебил его и сказал: “Даже если вас называют редким гением, я не настолько простодушен или глуп, чтобы спорить с тринадцатилетним мальчиком. Позвольте мне перейти к делу. Что вы хотите от моей дочери?”

— Я люблю твою дочь ... Ну ладно. Не могли бы вы смягчить ваш убийственный взгляд?

Аллендис перестал улыбаться, увидев его холодный взгляд, и сказала серьезным тоном: “Мне очень нравится ваша дочь. Но, как вы сказали, мы еще слишком молоды, чтобы говорить о любви.”

— И что?

— Но это правда, что я хорошо отношусь к Аристии. Не думаю, что она меня ненавидит, так что, может быть, это перерастет в любовь. Итак, прежде всего, учитывая сложившуюся ситуацию, вполне возможно, что Аристия не будет невестой принца. Это верно?

— …

— Думаю, я прав. Что подумали бы о вас другие вельможи, если бы ее брак с принцем был аннулирован? Я определенно думаю, что они начнут сплетничать о вас и вашей дочери.

— В таком случае я бы не остался без дела.

— Как вы собираетесь заткнуть рот людям из социальных кругов? И если это произойдет, репутация вашей дочери будет достаточно подорвана, чтобы лишить ее хороших перспективных партнеров. Что ж, дворяне с более низкими рангами или те, кто пытается наладить отношения с семьей Моник, проявят интерес. Как вы собираетесь терпеть такое унижение?

Мой отец слушал его молча.

Глава 18

Аллендис продолжил: “Если бы вы считали меня ее потенциальным партнером, было бы очень полезно разрешить эту сложную ситуацию. Я не хочу хвастаться, но я завидная партия, хотя еще молод. Как вы думаете?

— Мне важно мнение моей дочери.

— Да, это правильно. Если мой интерес будет взаимным, я хотел бы сделать ей официальное предложение. Но если ваша дочь встречается с другим мужчиной, я уступлю, при условии, что он является достойным человеком.

Хотя основная тема была обо мне, они полностью исключили меня из разговора. Диалог подходил к завершению.

— Хорошо. Я не считаю вас своим зятем, выполните одно условие, я позволю вам общаться. Но будьте осторожны. Моя дочь по-прежнему невеста принца.

— Конечно. Какое условие? - сказал Аллендис с яркой улыбкой. Однако, не отвечая на вопрос, отец поднялся со своего места и снова посмотрел на меня: “Тиа, мне уже давно нужно быть во дворце. Увидимся позже.”

— О, ты должен был сегодня пойти на работу. Береги себя, папа.

— Хорошо.

Уходя, не взглянув на Аллендиса, мой отец слегка повернулся и сказал: “Если вы хотите остаться с моей дочерью, вы должны оберегать её от любой опасности. Поскольку герцог Верита никогда не обучал вас боевым искусствам, приходите ко мне лично, начиная с завтрашнего дня.”

— Какого прогресса вы хотите добиться?

— Что ж, если вы хотите защитить мою дочь, вам не составит труда победить нескольких рыцарей. Увидимся завтра.

Мальчик посмотрел вслед моему отцу. После стольких замечаний в свой адрес он небрежно плюхнулся на диван.

— Ни один рыцарь, а несколько рыцарей? Вот черт!

Я усмехнулась его отчаянному выражению лица. Когда он увидел, как я тихонько хихикаю, прикрыв рот, то со вздохом сказал: “Не смейтесь. Члены моей семьи никогда не обучались боевым искусствам из поколения в поколение. Кроме того, я очень неуклюж во владении холодным оружием.”

— Да неужели? Вот почему я никогда не видела замечательных рыцарей из семьи Верита.

— Да, вы правы. Они очень умны, но, как ни странно, очень неуклюжи в боевых искусствах. Но я ничего не могу поделать. У меня нет другого выбора, кроме как следовать указаниям вашего отца, чтобы получить такую красивую и умную жену, как вы.

Я не могла найти в нем той серьезности, которую он проявлял во время разговора с моим отцом. Он снова вернулся к своему веселому и игривому настроению.

— Ой, извините меня, Аристия.

— Вы о чем?

— Я не спрашивал вашего мнения, когда разговаривал с вашим отцом.

— Ах…

Если честно, я совсем не чувствовала себя плохо. Я была рассеяна, когда они запутались в словесной войне. Мне было приятно слышать его вежливые извинения.

С легкой улыбкой я сказала: “Что ж, я принимаю ваши извинения”.

— Спасибо, мисс, - на его лице появилась игривая улыбка.

— Позволь мне стать твоим другом, как предлагал твой отец, но Тиа…

— А?

— Когда ты повзрослеешь, я надеюсь, ты поймешь, что я был первым, кто понял твою истинную ценность и сделал тебе предложение.

— Конечно, спасибо, Аллендис.

Услышав это, я почувствовала себя разбитой. На самом деле, я очень хотела, чтобы принц сделал мне подобное предложение.

Но теперь Аллендис, а не принц, просил моей руки.

— Тебе не нужно благодарить меня, потому что я сейчас заставляю тебя, Тиа, - сказал он, наклонив голову и щелкнув языком.

— О, Боже. Я так и не спросил твое мнение по этому поводу. Прости.

— О чем?

— Давай отложим наше будущее, Аристия. Ты будешь моим другом?

Когда он протянул руку с яркой улыбкой, меня это тронуло...

В прошлом у меня не было друзей. В моей возрастной группе не было дворянок, и меня назначили невестой принца, как только я родилась. Из-за этого я являлась объектом восхищения и зависти других дам, поэтому не могла ни с кем подружиться.

Холостяки из благородных семей также избегали меня, потому что боялись быть непонятыми другими. Когда из-за Цзюня меня вытолкнули на место наложницы императора, я превратилась в объект их насмешек и сочувствия.

Друг — это тот, кто был на равных. Вот почему у меня никогда не было друга.

— Да, я надеюсь, что буду в надежных руках, Аллендис.

Я ярко улыбнулась, схватив Аллендиса за руку. Я была взволнована, узнав, что наконец-то у меня появился кто-то, кого я могу назвать другом.

Глядя в его сверкающие изумрудные глаза, я думала, что только сейчас могу принять реальность, которую старалась игнорировать до сих пор. Моя жизнь приобретает новые оттенки.

— Увидимся завтра, Аристия.

— Хорошо, позаботься о себе!

Я потеряла счет времени. Приближался ужин. Поскольку было невежливо задерживаться в чьем-то доме без приглашения, он встал и ушел.

Спустя некоторое время я получила сообщение, что отец вернется поздно. Услышав эту новость, я тяжело вздохнула.

«Если бы вы сообщили мне немного раньше, я бы спросила Аллендиса, не хочет ли он пообедать со мной». Я привыкла обедать с отцом, поэтому узнав, что он будет поздно, у меня пропал аппетит.

— Лина, скажи персоналу кухни, что им не нужно сегодня готовить ужин. Мой отец опаздывает, и я не хочу есть.

— Что вы имеете в виду, леди? Вам нужно поесть.

— Если я пропущу один прием пищи, я не упаду в обморок, так что не волнуйтесь.

— Но…

— Хорошо, Лина. Кстати, можешь сказать дворецкому, чтобы он принес мне список слуг и горничных в этом доме?

— Да, юная леди.

Я направилась в кабинет отца. Нам многое стоит обсудить, но так как он сегодня опаздывает, мне нужно сначала разобраться с другими вещами. Мои мысли прервал стук в дверь.

— Заходите.

— Я вам был нужен, миледи?

Передо мной стоял хорошо одетый дворецкий. Ему чуть больше тридцати, и он вступил в эту должность заменив отца. Стоит отметить, что он отлично справляется со своей работой.

— Хотя вы сказали, что не голодны, я принес вам немного еды. Пожалуйста, попробуйте, миледи.

— О, спасибо.

Когда я клала себе в рот небольшой кусок белого торта, он сказал, давая мне толстую книгу: «Список сотрудников этого дома, который вы просили».

— Что ж, у меня есть несколько вопросов.

— Пожалуйста, я вас слушаю.

— Правильно ли указана личная информация каждого человека?

— Конечно, леди. Я внимательно его осмотрел.

— Имена, описание внешности, место рождения, семья, местонахождение и т. д. Хммм… Выглядит хорошо. Можете еще кое-что изучить?

— Что я должен исследовать?

— Я хочу, чтобы вы собрали личные данные их семей. Когда вы это сделаете, внимательно просмотрите существующий список, правильно ли он.

— Конечно, сделаю. Леди."

— Я знаю, что у вас много обязанностей, но, пожалуйста, сделайте мне одолжение».

— Я изучу это и сообщу вам как можно скорее.

Получив список обратно, дворецкий собрался уходить, но я позвала его снова.

Глава 19

— О, кстати, у вашего отца день рождения послезавтра, да?

— Да, все верно.

Было видно, что он удивлен. Как-будто не ожидал, что я запомню день рождения его отца.

Я мягко улыбнулась ему. Его тронуло мое внимание.

— Ваш отец очень любит закуски, верно? Позвольте устроить для вас пять дней отпуска, начиная с завтрашнего дня. Скажите шеф-повару, чтобы он испек для вашего отца пирожных и печенья, а также принес лечебных трав.

— Спасибо, юная леди.

— Пожалуйста, передайте ему привет. Хороших каникул!

— Спасибо, леди.

Дворецкий низко поклонился перед уходом. Я чувствовала, что потребуется немного больше времени, чтобы исследовать личные данные сотрудников, но, поскольку это не было срочным делом, я неторопливо открыла тонкую книгу.

— Моя леди.

— Хм?

— Ваш отец только что прибыл.

— Ах, да. Позвольте мне встретить его, — я отвела глаза от книги при напоминании Лины.

Поспешно спустившись вниз, я увидела, что он идет мне на встречу.

— Заходи, папа!

— Извини за опоздание. На улице довольно прохладно. Давай пройдем внутрь.

— Ага. Похоже, у тебя сегодня было много работы.

— Что ж, ты права. Я должен был кое о чем позаботиться.

Его слова озадачили меня.

— Ты выглядишь очень усталым, папа.

— Нет я в порядке. Что случилось?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Действительно? Тогда пошли со мной.

— Да, папа.

Было видно, что он решил в первую очередь поговорить со мной. Сняв темно-синюю форменную куртку, он сел и сказал: «Итак, что ты хочешь мне сказать?»

— Что ж, папа, мне нужно кое-что тебе сказать. Я дала дворецкому отпуск на пять дней. Поскольку послезавтра день рождения его отца.

— Да, хорошая работа, дорогая.

— Мне есть что рассказать о себе. Скажи, я могу заняться домашними делами?

— Ты уверена? — он с любопытством посмотрел на меня.

— Да папочка. Я хочу помочь тебе. Кроме того, домашними делами должна заниматься женщина, поэтому я думаю, что не стоит слепо полагаться на других.

— Понятно. Тиа, я говорю это не потому, что не могу поверить в тебя, но тебе не кажется, что ты откусываешь больше, чем можешь прожевать?

— Я попрошу помощи, если мне будет трудно. Поскольку у меня нет матери, мне все равно придется когда-нибудь сделать это от ее имени. Подумай об этом, я развиваюсь немного раньше, чем другие.

— Хорошо, я понял. Позволь мне сказать дворецкому, чтобы он помог тебе в этом деле, как только он вернется из отпуска. Если тебе трудно, не стесняйся обращаться ко мне в любое время.

— Хорошо. Спасибо папа.

Хотя я должна была заняться домашним хозяйством в ближайшем будущем, я была удивлена, что он с радостью принял мою просьбу. На первый взгляд выполнение работы по дому может показаться привлекательным, потому что у меня будет огромная власть над деньгами, но с моей стороны это несет большую ответственность. Чем выше дворянин, тем больше размер семьи. Это означало большую ответственность со стороны человека, хранящего наличные.

Но мой отец, не колеблясь, дал мне эту должность. Она была связана с огромной властью и долгом, даже несмотря на то, что он не знал, что я несла ответственность за внутренние дела императорского дворца в моей прошлой жизни. Конечно, пока он будет внимательно следить за мной. Тем не менее, мой отец оказал мне большое доверие в этом процессе, что было для меня весьма неожиданным.

— Так вот почему ты хотела меня видеть, Тиа.

— Нет, я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Надеюсь, ты окажешь мне услугу.

— Давай, милая.

— Хорошо…

— Говори, я слушаю.

— Я хочу, чтобы ты научил меня обращаться с мечом.

— Ты имеешь ввиду фехтование?

Я нервно посмотрела на него. Он погладил подбородок и сказал: “Могу тебя кое о чем спросить?”

— Да, пожалуйста.

— Я чувствовал себя странно, когда ты разговаривала с императором в прошлый раз. Почему ты так ненавидишь принца? Ты что-нибудь о нем помнишь?

Я напряглась от его слов. Не думаю, что он знает, что я могу вспомнить все, что происходило со мной. Я не знала, как ответить. Он добавил: “Я имею в виду, когда вы были молоды.”

— Ребенком

Ух! Я вздохнула с облегчением в сердце, прежде чем склонить голову. Какая связь между моим избеганием его и моими детскими воспоминаниями? Разве я не впервые встретила его, когда мне было десять лет?

Я чувствовал себя несколько неловко по этому поводу, но сейчас это важно. Какой смысл возвращать воспоминания детства, которых я совсем не помню? Я все равно не собираюсь с ним связываться.

— О, похоже, это не имеет отношения к делу. Хм, тогда почему ты так ненавидишь принца?

— Я не хочу выходить за него замуж. Я просто хочу жить с тобой счастливо, папа, как сейчас.

— Я понимаю.

Мой отец замолчал, хотя, очевидно, хотел сказать больше. Когда я молча посмотрела в его беспокойные глаза, он слабо улыбнулся мне и сказал: «Понятно. Позволь мне сделать так, как хочешь ты.

— Спасибо папа!

Когда я ярко улыбнулась, он поднялся со своего места и протянул мне руку, чтобы обнять. Я чувствовала его нежное прикосновение, когда он гладил меня по волосам.

— Я думал, ты выросла, но для меня ты еще ребенок.

— …

— Хорошо. Тогда давай завтра приступим к тренировкам по фехтованию, но помни, я очень строгий учитель.

— Конечно, папа. Большое спасибо.

— Хорошо. Ты хочешь мне что-нибудь еще сказать?

— Нет.

— Уже поздно. Иди и ложись спать. Тебе нужно завтра приступить к тренировкам, поэтому нужно хорошо отдохнуть. Позволь проводить тебя в спальню.

Он поднял меня на руки и уложил на мягкую кровать, пожелал спокойной ночи и накрыл меня одеялом, прежде чем уйти.

Устав после долгого дня я быстро заснула.

Я проснулась рано утром, еще до восхода солнца. Я уговаривала Лину подобрать мне одежду как можно удобнее, но она приносила одни юбки. Итак, я решила, что мне нужно заказать несколько пар брюк. В конце концов, я переоделась в костюм для верховой езды, который выглядел лучше, чем другая одежда.

— Ты уже встала?

— Доброе утро, папа.

— Доброе утро дорогая. Хорошо ли спалось?

— Ага.

— Ты, должно быть, очень взволнована. Пойдем?

Я отправилась на тренировочное поле с отцом. День уже начинался, но на рассвете уже тренировалось много рыцарей. Когда я вышла на поле наполовину взволнованной и наполовину нервной, рыцари подбежали ко мне и поздоровались.

— Что вы здесь делаете?

— Вы собираетесь так рано кататься на лошади?

— Я давно не видел вас, миледи!

— Стойте!

Когда низкий мужской голос прозвучал по аэродрому, окружающие меня рыцари напряглись. Как я и ожидала, мой отец был строгим начальником. Когда я собиралась бежать к краю тренировочного поля, то увидела издалека бегущего мальчика с желто-зелеными волосами.

— Аристия!

— Аллендис, добро пожаловать! Я думала, ты не придешь!

— Ни за что. Что ты здесь делаешь? Ты здесь, чтобы подбодрить меня, пока я тут борюсь?

Радостно приветствуя его, я огляделась, потому что почувствовала себя странно. Не только мой отец, но и все обучающиеся рыцари смотрели на меня и Аллендиса.

«О боже мой, неужели я так громко его поприветствовала?

Я поспешно извинилась перед рыцарями и заговорила как можно тише.

— Нет, я решила научиться фехтованию, начиная с сегодняшнего дня.

— Действительно? Замечательно!

Глава 20

Аллендис был так доволен, что внезапно обнял меня. Удивленная, я отстранилась от его объятий и тихо похлопала его по спине. Как и я, он нервничал перед тренировкой, но в отличие от меня, хотевшей учиться добровольно, ему приходилось учиться против своей воли.

Я подумала, что мне следует остаться с ним, пока он не почувствует себя спокойнее, но внезапно кто-то притянул меня к себе. Мой отец, который обнял меня, приподняв брови, сказал: «Что ты сейчас делаешь, Верита?

— О, Боже. Я не это имел в виду, сэр.

— Достаточно. Перед тренировкой сделайте 30 кругов по беговой дорожке.

“Хм? Я делаю всего десять кругов. Зачем ему 30 кругов? Это потому, что он мужчина?”- подумала я, но все равно побежала за ним. Меня нервировало, когда рыцари и мой отец наблюдали за мной, но в любом случае для меня это было началом освежающего дня.

— Гек, гек…

— Ха… Ха…

Я задыхалась. Едва пробежав десять кругов, я плюхнулась на землю, не в силах контролировать свои шаткие ноги. Я чувствовала, что выгляжу смешно, но я не могла контролировать свое тело. Физически я максимально неподготовлена.

Что мне делать? Я только начала. Как я могу научиться фехтованию, не имея элементарной физической силы? Могу ли я правильно научиться фехтованию?

— Аллендис, ты в порядке?

— Гек, гек… я в порядке…

Проехав семнадцать кругов по трассе, он чуть не упал и сел рядом со мной, переводя дыхание.

— Ребята, вы лучше, чем я думал. Хм, сегодня первый день, остановимся на этом.

— Спасибо, сэр…

— Для начала, нужно добиться нужной физической подготовки, Верита. После этого приступим к фехтованию. Тиа, ты не исключение. До завтра.

— Да, папа.

Отец, слегка похлопавший меня по плечу. Я смогла открыть рот только после того, как у меня выровнялось дыхание.

— Ты в порядке, Аллендис?

— Уф! Я уже в порядке. Какая тяжелая тренировка в первый день!

— Прости. Похоже, тебе тяжело из-за меня.

— Не говори этого, Тиа. Я в порядке. Я говорил тебе вчера. Я должен заплатить цену, чтобы получить такую красивую и умную жену, как ты.

— Думаю, мне нужно остаться с тобой на какое-то время. Почему бы тебе не познакомить меня с рыцарями своей семьи?

— Ах, да. Пошли.

Я подумала, что, поскольку мы с ним решили изучить фехтование, то непременно нужно познакомиться с рыцарями поближе. После того, как я привела в порядок свои растрепанные волосы и поправила одежду, я подошла к рыцарю средних лет, наблюдающему за тренировкой, чтобы представить его.

— Как поживаете, сэр Лига?

— Для меня большая честь, что вы помните мое имя, миледи!

Я не была уверена, правильно ли зовут рыцаря, поэтому почувствовала облегчение, когда он ответил. Поскольку я случайно назвала его имя, мне стало его жалко. Хотела бы я знать имена всех рыцарей моей семьи.

Раньше я не имела ничего общего с военными и не интересовалась ими. Поскольку я была так занята изучением других направлений, соответствующих моему статусу следующей императрицы, я пренебрегала базовыми боевыми искусствами, хотя и была дочерью семьи маркиза Моник, копья империи. Мне было очень стыдно за это и в то же время я очень злилась на себя.

Оглядываясь назад, я игнорировала очень многое, слепо преследуя только одну вещь. По крайней мере, я должна была ими заинтересоваться.

Я должна была запомнить имена рыцарей, защищавших мою семью.

— Леди?

— Аристия?

Мое лицо выглядело искаженным. Аллендис и сэр Лига смотрели на меня с беспокойным выражением лица.

— Ой, извините, сэр Лига. Я на мгновение отвлеклась.

— О, это нормально!

Рыцарь закричал. В отличие от моего отца, который был силен, но не велик ростом, голос рыцаря был громким и соответствовал его крепкому телосложению.

“Да, поскольку я начала новую жизнь, нужно усердно работать, чтобы восполнить то, чего мне не хватало в прошлом. Хорошо, что я это поняла сейчас. Я могу преуспеть в будущем”, — подумала я про себя и улыбнулась рыцарю средних лет.

— С сегодняшнего дня я решила научиться фехтованию. Надеюсь, я в надежных руках.

— О, Боже! Вы уверены, миледи?

— Да. И этого человека зовут Аллендис де Верита. Он также решил научиться фехтованию со мной. Аллендис, это…

— Меня зовут сер Лига.

Аллендис поклонился ему.

— Приятно познакомиться, сэр Лига. Надеюсь, я в надежных руках.

— Приятно познакомиться, Верита. Несмотря на то, что вы новичок, позвольте мне поговорить с вами неофициально.

— Да, пожалуйста.

Почему он называет меня леди, а его — новичком? Я почувствовала что-то странное.

— Если я не буду мешать тренировкам, я могу поздороваться с другими рыцарями? Это нормально?

— Конечно, леди. Думаю, они тоже с нетерпением ждут встречи с вами.

Громкие ли рыцарские голоса от природы? Когда сэр Лига ответил, у меня в ушах звенело. В общем, обменявшись с ними приветствиями, я вышла из толпы и спросила Аллендиса: “Ты будешь завтракать перед тем, как вернуться домой?”

— Хочу, но боюсь, что я нежеланный гость. Если честно, аппетита у меня нет, потому что я истощен.

— Я чувствую то же самое. Увидимся завтра, Аллендис.

— О, конечно, Аристия.

Я ярко улыбнулась мальчику с ярко-зелеными волосами. Солнце ярко светило ему в лицо, и он нежно махнул рукой.

Теперь мир был покрыт чистой белизной, и иней на голых ветвях уступил место молодым побегам и исчез. Хозяйка весны, играя, размахивая желтовато-зелеными юбками, весело усмехнулась, и распустившиеся лепестки застенчиво покраснели от ее улыбки. Под теплым майским солнцем на тренировочном поле сверкали серебряные лезвия мечей.

Странная тень появилась на тренировочном поле, где Тиа занималась обучением фехтованию.

Императорский служитель, нервно оглядываясь, подошел к ней и сказал: “Вы получили сообщение из Императорского дворца, миледи? Император хочет видеть вас.”

— Что за сообщение? Мне?

— Я не знаю.

— Хорошо. Спасибо.

Я поспешила домой. Когда я переоделась и вошла в гостиную, отец посмотрел на меня. Он кивнул мне, затем указал на слугу, который был наготове. Вскоре после этого в комнату вошел посыльный с удостоверением личности на груди, показывающим, что он был из дворцовой конторы.

— Для меня большая честь видеть сэра Моник и вашу дочь. Я передал вам послание императора.

— Понятно. Сообщение отправлено моей дочери?

— Верно. Его Величество хочет сегодня днем в саду Центрального дворца выпить легкий чай. Итак, он сказал, что надеется, что ваша дочь непременно сможет прийти.

— Хорошо. Я понял.

— Почему император хочет меня видеть?

Было ли это потому, что я была взволнована, когда видела его в последний раз? Я была напугана. Он сказал мне, что не беспокоится, потому что я не представляю угрозы для принца. Может его беспокоило мое желание ни в коем случае не связываться с наследником престола? Или он собирался отменить свое обещание дать мне время подумать о своем предложении сделать меня наложницей его сына?

Я была напугана. Я боялась, что мне придется повторить свою прошлую адскую жизнь.

Я подняла дрожащие руки и обвила ими свое застывшее тело.

В этот момент я услышала, как мой отец глубоко вздохнул.

— Тиа?

Table of Contents

Брошенная Императрица