- Красная буря

Красная буря

Глава 1

Глава 1 – Юлиан Провок.

Юлиан Провок.

Герой, который, оправдает титул «Пустынного Завоевателя», сметая Красную Бурю и объединяя ее в единую пустыню спустя сотни лет.

Теперь я хочу начать свой рассказ.

Чужаком.

Он был сильным и стал моим учителем.

Мальчик был здоровым и самым быстрым из всех своих сверстников в племени. Он был более вдумчивым, чем кто-либо и его действия были решительными и обдуманными.

Мальчик, сын Освещенного Пареи и Матери Пареи, получил много любви от членов племени из-за его поступков.

Юлиан Провок. Он уже имел качества, необходимые для следующего поколения Освещенных. И хотя он потерял свою мать в раннем возрасте, было очень печально видеть его, такого надежного и зрелого. Мальчик ехал на Пируме, тип животных, которых используют для путешествий в пустыне.

Мальчик был лучшим в племени Парея, когда дело доходило до верховой езды на Пируме, он был настолько талантлив, что даже несколько мастеров Пирумы в племени не верили. На самом деле, все члены племени Парея были хороши в езде на Пируме. Не только племя Парея, все племена, обитавшие в пустыне, хорошо ездили на Пирумах.

Это потому, что Пирумы были лучшими животными для передвижения по бесплодным пустыням, а также потому, что они не потребляли много воды, самый важный ресурс в пустыне. Такова была жизнь людей в пустыни, что независимо от того, мальчик или девочка, как только они подрастали и могли держаться за поводья, они садились на Пируму.

Но из всех этих людей пустыни талант Юлиана не мог сравниться. Фактически, у него были такие хорошие навыки дыхания и равновесия, что даже если бы он ехал с рогом коровы, полным воды, он бы не пролил ни одной капли.

Юлиан быстро несся на Пируме, пробегая по красному, но немного желтоватому песку пустыни.

Он наслаждался ездой на Пируме, особенно когда в его голове было много разных мыслей. Даже если это был короткий пробег, подобный этому, он наслаждался им всем своим телом, он глубоко дышал. Он мог даже забыть о трудностях, пока ехал.

Семейные дела, которые стали еще более сложными после того, как его мать скончалась, как «Молодой Освещенный», он мог забыть все, пока ехал на Пируме.

«А?»

Юлиан нахмурился и сосредоточился на одном месте. Он видел, как что-то двигалось вдалеке. Юлиан понял, что это был человек, и начал с изумлением бормотать.

«Ближайший оазис – на расстоянии в более, чем один день пешком, как здесь оказался человек без Пирумы?»

Юлиан подумал, что это может быть кто-то, кого выгнали из другого племени, и пытался больше не обращать внимания.

Все племена пустыни никогда не убивали, независимо от того, насколько тяжки были грехи. Вместо этого они просто бросали их в пустыне, далеко от Оазиса. Они считали это Божьим судом, и, если они возвращались живыми, они уменьшали приговор и принимали их обратно. Если они умирали в пустыне, то на этом все.

Погода в пустыне была биполярной.

Половину дня было жарко, а другую половину дня было так холодно, что ваше тело замораживалось. Если вы выбросите кого-то без чего-либо в такую среду, вероятность в 99%, что человек умрет. И даже это было очень выгодно.

Не было племен, которые помогали грешникам другого племени. Это было правило пустынных племен. Чтобы быть выброшенными, это означало, что они совершили значительное преступление, поэтому не было причин быть сострадательными. Юлиан планировал пройти мимо, но повернул голову, чтобы посмотреть еще раз.

«А?»

Юлиан издал удивленный звук, поскольку экипировка человека не была экипировкой из племен пустыни. Она была той, которую он никогда раньше не видел, даже в книгах, описывающих артефакты континента.

«Это чужак с континента?»

Если это так, то это объясняло, как он зашел так далеко. Время от времени были люди, которые пересекли эту красную пустыню, чтобы добраться с Южного континента на Северный континент. Большинство из них шли с целью сократить время поездки, но также были случайные приключенцы. Большинство из этих людей потерпели неудачу. Чтобы пересечь пустыню, вам потребуется помощь пустынных племен. Даже талантливый «дорожный искатель» бесполезен в пустыне; Любой, кто хотел бы использовать пустынные дороги, не имел другого выбора, кроме как полагаться на племена пустыни.

Неважно, насколько малое количество воды, каждый оазис в пустыне был под контролем племен пустыни. Кроме того, бесконечно дуют песчаные бури, и самое опасное зыбучие пески, способные проглотить даже большинство талантливых людей, также пустыня была настолько велика, что даже люди, которые прожили всю свою жизнь в пустыне, не знали, где все было расположено.

Юлиан развернул Пируму и направился к человеку. Когда он посмотрел ближе, он смог убедиться в том, что он не был из пустыни.

Он был чужаком.

«Старик».

Юлиан слез с Пирумы и громко крикнул чужаку. Беловолосый чужак сидел с закрытыми глазами, как будто он истощен.

«Старик».

Юлиан продолжал взывать к чужаку несколько раз, но, когда ответа не последовало, он подошел и прикоснулся к человеку, чтобы посмотреть, не потерял ли он сознание или не умер ли.

Когда Юлиан тронул старика за плечо, мужчина широко раскрыл глаза. Даже Юлиан, который был очень храбрым, был очень удивлен и сразу же убрал руки.

«%#@$?»

Чужак говорил слова, которые Юлиан никогда еще не слышал.

Юлиан знал не только язык пустыни, он также знал все языки Северного и Южного континента. С тех пор, как он придумал мечту о будущем, он постарался узнать все эти языки.

Однако, слова, которые говорил старик, он еще никогда не слышал.

«Можете ли вы говорить на языке континента?»

Сказал Юлиан то же самое, на Северном и Южном языках, но казалось, что старик ничего не понимал.

«*&#$@;^%$#».

Старик пробормотал про себя, как будто понял, что не может общаться с Юлианом.

Хотя они не могли общаться, Юлиан знал точно то, что старик хотел сейчас.

Он подошел к Пируме и схватил большую кожаную флягу с седла и протянул ее старику, делая питьевое движение. Старик снял крышку с фляги и попил воды.

«^%$#@».

Старик вернулся флягу Юлиану и сказал что-то, но Юлиан не мог понять что.

Он не мог оставить старого человека, которого он встретил впервые в пустыне; Юлиан потрепал Пируму за седло и жестом пригласил старика сесть. Старик покачал головой и жестом сказал Юлиану идти первым.

Юлиан был сбит с толку, но начал медленно ехать на Пируме. Старик начал следовать за ним.

«Нет, как он планирует следовать за Пирумой идя пешком?»

Юлиан рассмеялся внутри и продолжал медленно двигаться. Старик, казалось, расстроен, Юлиан постучал, чтобы привлечь его внимание и сделал быстрые движения руками.

«Я думаю, что этот старик немного сумасшедший».

Размышляя об этом, Юлиан начал двигаться немного быстрее как говорил старик, но старик быстро последовал за ним.

«Этот человек довольно быстро передвигается. На этой скорости даже знаменитым воинам будет тяжело...»

Любопытный Юлиан начал постепенно увеличивать скорость Пирумы, но старик продолжал следовать за ним, неторопливо, не уставая. Забавно и любознательно, Юлиан заставил Пируму бежать на полной скорости.

«О БОЖЕ!»

Глава 2

Глава 2 – Мастер и Ученик.

Старик бежал рядом с Пирумой, которая бежала на полной скорости. На самом деле, он даже спокойно смотрел на его лицо.

«Ты волшебник?»

Юлиан думал, что на континенте волшебники должны обладать заклинаниями, похожими на заклинания племен пустыни, и спросил старика. Старик только улыбнулся ему.

«Ах! Я забыл, что он меня не понимает. Но я слышал, что есть заклинание для перевода, если он мастер, почему он не использует это заклинание?»

Юлиану было любопытно, но так как они не могли общаться, поэтому не имеет смысла продолжать. Глядя на старика, продолжающего держать темп, Юлиан пришпорил Пируму вперед на полной скорости.

Спустя короткое время, Юлиан прибыл в родную деревню и пригласил старика остаться в его Пао[1]. Стены и крыша были сделаны с помощью ветвей прочных деревьев, растущих в пустыне, с белой тканью на вершине, что позволяло легко разобрать и собрать его.

Племена пустыни с удовольствием принимали гостей и относились к ним с особой заботой. Будучи членом самого племени, Юлиан решил позаботиться о старике на время и пригласил его остаться в своем Пао.

В ту ночь он представил старика своей семье и воинам племени, призвая их позволить ему остаться там на некоторое время. Однако он не сказал ни слова о магических способностях старика. Тот факт, что он следовал за Пирумой на полной скорости, был тем, во что он сам не мог поверить, не увидев это своими глазами. Он также не мог быть груб и попросить гостя показать другим свои способности.

Юлиан и старик начали жить вместе в Пао.

Старик был загадочным человеком. Большую часть времени он просто сидел с закрытыми глазами и дышал, но ночью он выходил за пределы Пао и показывал Юлиану много разных вещей.

Это был первый раз, когда Юлиан узнал, что человек может двигаться так быстро, так высоко и далеко.

Ни один из воинов, которых он знал в пустыне, не могли двигаться таким образом. Как ни странно, он показывал это только Юлиану и никому другому.

В течение дня все, что он делал, это прогуливался по деревне, наблюдая за различными вещами или просто сидел в Пао.

Юлиан знал, что этот старик не был обычным человеком. Он попросил старика научить его таким же навыкам движения.

Хотя они не могли общаться, в последние несколько дней он смог развивать некоторый уровень общения с человеком через жесты и движение тела. Улыбаясь, старик кивнул головой и указал, что хочет научиться читать, писать и говорить на этом языке.

«Мы можем научить друг друга».

Юлиан был в восторге и начал учить старика языку пустыни. И хотя он хотел узнать навыки движения старика, все, что сделал старик, открывал рот. Он не проявлял никаких намерений обучать Юлиана.

«Ой! Ты не можешь научить меня, если мы не сможем общаться!»

Юлиан быстро понял намерения старика и полностью посвятил себя в обучение старика языку.

Старик был очень умным. Нет, он был гением. Если вы научили его чему-то однажды, он этого никогда не забывал, когда дело дошло до записи, он научился этому даже быстрее, чем говорить.

Спустя ровно один лунный цикл после того, как Юлиан начал учить старика, они вдвоем могли начинать короткие беседы. Единственное, что оставалось старику – это понять, где какое слово использовать.

«Спасибо».

Это было первое, что сказал старик.

«Старший, ты очень мудрый. Ты очень быстро учишься».

«Это потому, что ты был хорошим учителем».

«Это был просто язык пустыни. Если старший захочет, я также могу научить вас языкам Северного и Южного континентов».

«Да, мне еще многому предстоит научиться».

Ответил старик, после чего Юлиан лукаво спросил:

«Старший, я хочу узнать навыки движения, которые вы продемонстрировали…»

«Я не мог научить тебя, потому что мы не могли общаться. Трудно учить тому, что я знаю, но не умею объяснять».

«Я с нетерпением жду этого».

Старик ответил Юлиану с улыбкой.

«У тебя прочный фундамент, подходящий для изучения боевых искусств. Сколько тебе лет?»

«Мне тринадцать лет».

Старик был в восторге от ответа Юлиана.

«Глядя на твое телосложение, я думал, ты будешь намного старше. Слава богу. Когда дело доходит до боевых искусств, то лучше изучать его с самого раннего возраста. Ментальное искусство менее эффективно, чем позже начинаешь».

Юлиан не мог понять некоторые термины, которые использовал старик, но, увидев волнение у старика, он просто подумал, что это должно быть хорошо.

«Хм…какие отношения у нас должны быть?»

Старик серьезно беспокоился о том, какое отношение у него должно быть к мальчику перед ним. Кажется, ничего серьезного, но это было серьезной проблемой.

«В этом мире существует другая религия, и даже раса отличается. Будет много трудностей, когда он станет учеником…»

Старик не брал учеников даже в своем собственном мире. В то время все было раздражающим.

«Но я также не хочу учить его без энтузиазма. В конце концов, этот мальчик спас мне жизнь…»

Не похоже, чтобы он сердился на Богиню, которая бросила его в этот мир, но он был потерян в пустыне в течение трех дней.

Сначала он был уверен.

«Мне просто нужно использовать движение звезд, чтобы выяснить, где живут люди».

Но вскоре он узнал, что это не так. В месте, где он не мог получить хорошее представление о направлении, он в значительной степени оказался в замкнутом круге. Астрология не помогала, и было ограничение в использовании боевых искусств для обыска всей пустыни.

В первый день было два солнца, на второй день их было три, и на третий день он вернулся к одному. Даже расположение солнца продолжало меняться, и луна была той же ночью.

Невозможно было определить направление.

Он подумал, что у Богини была причина отправить его сюда, поэтому он знал, что он не умрет просто так, но он был настолько раздражен, что просто сел и провел там еще три дня. После всего этого Юлиан был первым человеком, которого он встретил в этом мире.

«Когда я, Чон Мен Хун заботился о таком? Если мне это нравится, мне это нравится, если я этого не сделаю, я этого не сделаю. Поскольку он помог мне, я должен помочь выполнить его желание».

Чон Мен Хун принял решение сделать этого мальчика своим учеником.

«Ты не можешь передавать боевые искусства кому угодно. Ты должен показать мне, как своему мастеру, правильный этикет. Станешь ли ты моим учеником?»

Поскольку Чон Мен Хун, использовал китайский язык, который Юлиан не знал, он не смог полностью понять, что он говорил.

«Мастер … этикет … ученик … что это значит?»

«Человек, который учит, является мастером, тот, кого учат ученик, и этикет – это способ, которым ученик служит своему мастеру».

Юлиан радостно кивнул головой в ответ Чон Мен Хуну.

«Я хочу быть вашим учеником».

«У тебя есть религия?»

«Нет».

«Хорошо. С этого момента ты должен поклониться мне девять раз, поклониться основателю и принять новую религию».

Быстро, Юлиан поклонился Чон Мен Хуну, склонился к Востоку и впервые узнал эти вероучения. Только тогда он мог научиться боевым искусствам и ментальным искусствам.

«Хмм…моя фамилия Чон, а мое имя Мен Хун. Как тебя зовут?»

«Меня зовут Юлиан Провок».

«Тогда я должен звать тебя Провок?»

«Провок – это моя фамилия. Вы можете называть меня Юлиан».

«Твое имя довольно странное».

Для Юлиана Чон Мен Хун был еще более необычным.

Так старик и мальчик стали мастером и учеником.

[1] термин для домов в пустыне, примерно 2 метра высотой с цилиндрическими стенами и круглой крышей.

Глава 3

Глава 3 – Дыши, не дыши.

«Первое, что нужно тебе узнать, это как правильно дышать и не дышать».

«Чтооо?»

Юлиан был смущен от слов Чон Мен Хуна и ответил:

«Ты заставляешь меня повторяться. Первое, что ты должен узнать это, как дышать и не дышать».

«Это мой вопрос. Какого...?»

*Бух!*

Когда кулак Чон Мен Хуна ударил Юлиан в живот, Юлиан застонал и согнулся от боли, после сказав:

«Ой! Мастер, за что вы меня ударили?»

«Я объясняю тебе правила обучения со мной. Во-первых, ты никогда не должен подвергать сомнению мои слова. Несмотря ни на что, твой ответ должен быть да, Мастер. Понял?»

«Какие правила?!»

*Бух!*

«Даже после того, как я объяснил тебе, ты не слушаешь меня. Всегда, если кто-то не слушает меня, я их бью. Это второе правило. Понял?»

«О че...»

Юлиан изменил свой ответ, как только увидел кулак Чон Мен Хуна.

«Да, Мастер».

«Прекрасно. Вот так. Мое слово-закон, все, что тебе нужно делать, это слушать и учиться. Это такой простой способ обучаться».

«Вы правы».

Чон Мен Хун кивнул, как будто он был доволен быстрой адаптации Юлиана.

Хотя у Юлиана были с этим проблемы, он решил, что раз это способ обучения Мастера, он больше не будет жаловаться.

Обучение в пустыне также было грубым. Был ли это отец, обучающий своего сына или старый воин, обучающий молодого воина, это было одно и тоже.

Когда дело доходило до обучения, не было такого понятия, как свое собственное мнение, и определенно не было способа не слушать их советы.

Это место, где была пустыня.

Пустыня – это то, на что вы обращаете внимание сегодня, ведь может быть это спасет вашу жизнь завтра. Из-за этого все племена пустыни проявляют уважение к старейшинам в племени. Не было ничего, что могло бы выбраться из жизненного опыта, который они собрали.

Юлиан знал, что это факт; именно поэтому он укрепил свою решимость и решил не жаловаться и следовать указаниям Чон Мен Хуна.

«Когда ты дышишь, дыши до тех пор, пока не досчитаешь до пяти. Когда ты выдыхаешь, выдыхай до тех пор, пока не досчитаешь до десяти. Также ты должен убедиться в том, что ты будешь идти медленно настолько, что ты не будешь шуметь, когда будешь дышать. Попробуй».

Юлиан попытался вдыхать и выдыхать, следуя инструкциям Чон Мен Хуна.

«Ты должен обратить свое внимание еще на кое-что. Обрати внимание на то, что твой живот должен двигаться в противоположном направлении. Когда вдыхаешь, всасывай свой живот. При выдохе, высовывай свой живот».

Юлиан последовал инструкциям и ответил:

«Это не так просто, как я себе представлял».

«Думай об этом так, как будто ты дышишь через спину. Это должно немного тебе помочь».

«Дышать через спину?»

У Юлиана были вопросы о непонятных словах Чон Мен Хуна, но он решил сделать то, что ему сказали. Он сосредоточился на дыхании через спину, когда он вздохнул, это было немного легче, так, как и указал Чон Мен Хун.

«Я должен продолжать так дышать?»

Чон Мен Хун ответил на вопрос Юлиана.

«Мои боевые искусства являются самыми трудными в начале. Ты должен продолжать дышать этим способом, когда ты бодрствуешь. Честно говоря, ты также должен практиковать его, когда ты спишь, но для этого еще слишком рано. То, в чем я уверен, что если ты сможешь освоить этот метод дыхания, то тебе будет намного легче изучать мои боевые искусства. Думаю, вначале будет легче, если ты сократишь время сна. Нам нужно, чтобы ты привык к этому и полностью овладел им, чтобы ты мог дышать так, даже когда ты будешь спать».

Когда Юлиан попытался определить, как это поможет ему, его дыхание нормализовалось, и он не выполнил метод дыхания. В этот момент Юлиан почувствовал сильную боль на макушке.

*Бух!*

«Ах! Мастер, почему вы снова меня ударили?»

«Разве ты не вернулся к обычному способу дыхания? Хотя я только что научил тебя! Я должен быть строг с тобой, потому, как ты мой первый и последний ученик. Если ты бесполезен, разве это не заставит меня выглядеть бесполезным, как твоего мастера?»

«Но зачем вы меня ударили?»

*Бух!*

Юлиан вновь почувствовал боль.

«Я тебе не разрешал говорить. В течение следующего месяца, ты будешь практиковать этот способ дыхания, пока он не укоренится в твоем организме. В течение этого месяца, если ты продолжишь забывать об этом, это лишь задержит твой путь к изучению моих навыков».

«Что я смогу получить через этот метод? Если бы вы могли хотя бы дать объяснение, то я никогда больше не буду задавать вопросов».

Чон Мен Хун хотел снова ударить Юлиана, но передумал. Будет не слишком поздно, чтобы ударить его потом.

«Обрати внимание».

После разговора с Юлианом, Чон Мен Хун направился к большому деревянному столбу, поддерживающему центр Пао, и одним пальцем нажал на столп.

Юлиан был в напряжении, чтобы узнать, что сделает Чон Мен Хун; он не мог скрыть своего удивления, глядя на палец Чон Мен Хуна. Как будто он пробил дырку через лист бумаги, рука Чон Мен Хуна прошла через деревянный столб.

Когда Чон Мен Хун убрал руку, появилась маленькая дырочка, размером с палец, на деревянном столбе.

«Я обещаю, что ты сможешь сделать также, если ты продолжишь практиковать этот способ дыхания всего десять лет. Конечно, это также зависит от того, будешь ли ты полностью слушать мои инструкции или нет».

«Конечно, я смогу это сделать».

«Да? Тогда сначала нанесу дар, о котором говорил раньше...»

«Мастер! Что...»

*Бух!*

Палец Чон Мен Хуна, который был способен пронзить даже дерево, ударил в лоб Юлиана. Однако, как по волшебству, хотя шум был громким и боль была ужасная, на Юлиане не было видно никаких повреждений. Снаружи он выглядел отлично.

«Также есть искусство удара. Если твоя кожа будет разрезана, как грустно будет твоему отцу?»

Чон Мен Хун рассмеялся и ответил:

Юлиан вдруг почувствовала, как отчаяние сгущается вокруг него.

Юлиан думал, что у него было много выносливости, но эти мысли быстро исчезли. Через месяц вы не смогли бы найти такую мысль, даже если бы вы вымыли лицо и обыскались.

Чон Мен Хуна сильно пострадал, чтобы быть человеком.

Чон Мен Хун наблюдал за Юлианом; если дыхание последнего нарушалось хоть немного, он безжалостно ударял его пальцем, чтобы Юлиан заплатил за свою ошибку.

Он даже оставался рядом и бил его, пока Юлиан спал, поэтому для Юлиана стало нормой плохо спать и встречать солнце с красными глазами и большими мешками под глазами.

Люди начали беспокоиться, потому что Юлиан сильно терял вес, но Юлиан стиснул зубы и терпел все. Это было первое, что его мастер сказал ему. Он начал развивать уверенность в том, что не было никакого способа, которым он не мог справиться с этим, когда он так старался.

Дни проходили вот так, и незадолго до конца месяца количество ударов по Юлиану начинало понемногу уменьшаться.

«Как и ожидалось, нет ничего, что не может быть решено путем насилия».

Чон Мен Хун был удовлетворен своими методами преподавания и решил перейти к следующему этапу.

«Юлиан».

«Да, Мастер».

«Поскольку ты показал некоторый прогресс, я научу тебя кое чему другому».

«Я понял, Мастер».

«На этот раз речь идет о том, как ходить, как бегать, как сидеть и как ложиться».

«Я буду внимательно следить, Мастер».

За последний месяц Юлиан адаптировался к Чон Мен Хуну. Юлиан быстро узнал, что Чон Мен Хун был диктатором.

«На этот раз, похоже, ты не спрашиваешь, почему ты должен выучить это».

«Я узнал, что все, чему вы меня научили, становится моей кожей и кровью. Как я могу осмелиться расспрашивать вас, Мастер?»

«Ты изменился. Хорошо слушай. Человек должен иметь хорошую осанку и встать прямо. На данный момент мы сосредоточимся на этом. Конечно, есть и правильный способ сна. Ты понимаешь, что я имею в виду, да?»

«Ах... конечно».

Юлиан чувствовал, что все снова становится темным. Он, наконец, подумал, что он сможет хорошо поспать, но сейчас он был сосредоточен на своей осанке.

«Я думаю, ты быстро адаптируешься. Тебе придется».

«Хахаха. Конечно...»

«Тогда начнем. Ты знаешь, я не люблю повторяться, верно?»

«Хахаха...»

Юлиан не мог нормально спать в течение следующих трех месяцев.

Глава 4

Глава 4 – Мышление, чтобы быть воином.

Прошел еще месяц и Чон Мен Хун позвал Юлиана, чтобы спросить:

«Почему ты пытаешься научиться боевым искусствам?»

Глядя на нежное выражение Чон Мен Хуна и заботливые глаза, Юлиан без колебаний ответил.

Юлиан думал об этом с того дня, как умерла его мать. Он не знал будет ли это целью его жизни или, вдруг чувство исчезнет, после определенного периода времени, но до сих пор он всегда думал об этом.

«Стать воином».

«Что означает воин?»

«Ты должен быть мужественным, сильным, и верным своему народу. Все мужчины пустыни должны стать воинами. Миссия воина – защищать свой народ и получить право на уважение».

«Если все мужчины – воины, это значит, что они не особенные?»

Юлиан покачал головой на вопрос Чон Мен Хуна.

«Я следующий, кто станет новым Освещенным. Поэтому я хочу быть воином среди воинов, особенным воином. Воин, который не проиграет в бою и заслужит уважение всех. Это воин, которым я хочу быть».

Даже в таком юном возрасте, Юлиан принял путь, который он обязан был принять и идти по нему.

Чон Мен Хун был удивлен.

Он принял Юлиана, как своего ученика, но он был немного шокирован страсти Юлиана. В Китае было много людей, которые были страстными и хотели учиться боевым искусствам, но этот ребенок чувствовал себя по-другому. Из его взгляда и действий Чон Мен Хун был способен почувствовать ядовитую ауру.

«Я видел людей, живущих здесь отчаянно, но, как Молодой Освященный, не должно быть ничего, чего бы ему не хватало. Что привело этого ребенка к такой ядовитой ауре?»

Чон Мен Хун начал задаваться вопросом, почему его ученик так сильно хотел изучать боевые искусства.

«Разве именно по этой причине ты хочешь стать воином?»

«Нет».

«Тогда?»

Юлиан подсознательно сжал кулаки. Его пальцы внутри кулаков начали продавливать его ладони, но...

Юлиан, казалось, не ощущал боли.

«Согласно закону пустыни, кровная месть – это справедливая причина убийства».

Чон Мен Хун решил не спрашивать дальше по поводу ответа Юлиана. Он просто хотел знать причину.

«Хорошо, тогда что ты должен сделать, чтобы стать Освещенным?»

«Я должен поставить перед собой цель и приложить много усилий. Существует пословица, в которой говорится, что бегущая Пирума в конечном итоге будет любима. Нужно прилагать больше усилий, чем другие, а не играть и даже уменьшать количество времени, которое я трачу на сон. Сейчас может быть трудно, но к тому времени, когда я стану Освещенным, я буду чувствовать большую гордость за все, что я сделал бы».

Чон Мен Хун был очень доволен ответом своего юного ученика. Было всего несколько человек с такой четкой целью, как у Юлиана. Это тип людей, которые стремятся без колебаний идти вперед.

«Давай исправим несколько вещей».

«О чем вы говорите?»

«Кто-то, кто не считает себя сокровищем, не может стать королем. Если ты даже не знаешь насколько ты ценен, как ты можешь знать, насколько драгоценны другие? Это естественно думать о себе, прежде чем думать о других. Скорее всего, лучше в первую очередь сосредоточиться на этом».

Глубоко поразмыслив над этим утверждением, которое, как ему казалось, он мог понять, но все еще пребывал в замешательстве, Юлиан ответил:

«Я буду помнить об этом».

Чон Мен Хун начал улыбаться и снова спросил:

«Чтобы быть королем этих воинов, ты также должен научиться вести этих воинов, верно?

«Да!»

Чон Мен Хун недолго думал над ответом Юлиана и спросил:

«Есть большой меч?»

«Мм?»

«Большой меч».

Чон Мен Хун раскрыл руки, чтобы описать, и Юлиан понял, о чем он говорит.

«О, вы говорите о двуручном мече. В пустыне, каждый использует Шамшир[1]».

«Ты говоришь об изогнутом клинке».

«Да».

«Он хорош для бега и резания, но не подходит для массового убийства. Я научу тебя, как использовать Шамшир и некоторые искусства меча».

«Вы знаете, как использовать оружие?»

«Все в моей руке – это оружие. Но легче всего использовать свои голые руки».

Шамшир может казаться простым в использовании, но это было тяжелое оружие, предназначенное для битв. Поскольку лезвие согнуто, трудно получить его полный эффект при регулярном размахе. Конечно, если кто-то овладеет Шамширом, нет другого оружия с такой же способностью, как у Шамшира.

Но когда его мастер утверждает что-то нелепое, как то, что в его руке становится оружием, у Юлиана определенно были сомнения на этот счет. Мастер Оружия был тем, о ком он даже не слышал.

Глядя в глаза Юлиана, Чон Мен Хун улыбнулся, заметив, что его ученик явно сомневался в его способностях.

«Дай мне Шамшир».

Когда Юлиан протянул ему Шамшир, Чон Мен Хун быстро взглянул на лезвие и слегка качнулся.

*Вжух*

Такой ясный звук вышел из Шамшира.

Он не щелкнул пальцем и не ударил его нигде, все, что он сделал, это покачнул его.

Когда Юлиан попытался сосредоточиться на действиях своего мастера, Чон Мен Хун спросил:

«На что ты так уставился?»

«Мастер, я пытаюсь обратить внимание на то, как вы используете Шамшир».

«Разве я не использовал его уже?»

«Что?»

Чон Мен Хун указал своим подбородком, чтобы тот посмотрел назад. Челюсть Юлиана упала, как только он быстро повернул голову.

«Что...когда?»

То, что увидел Юлиан, было большой тряпкой, покрывающей вход в Пао. На полотне был прямой разрез. Сделать разрез на развевающейся ткани с помощью Шамшира не мог ни один воин. Но его мастеру удалось это сделать, находясь, по крайней мере, в десяти шагах от него!

Юлиан обвинял себя в том, что он продолжал сомневаться в своем мастере, даже зная, какой человек его мастер. Затем он подбежал к Чон Мен Хуну.

«Мастер, пожалуйста, научите меня, как это сделать! Прямо сейчас!»

Слушая Юлиана, когда тот схватил его за рукав и начал болтаться на его руке, Чон Мен Хун немного нервничал, но также был самодоволен. Действия Юлиана напомнили ему о прошлом, где он завидовал отношениям Учителя и ученика. Тело этого ученика было таким же большим, как гора, а у мастера было немного низкорослым.

В любом случае, глядя на возбужденного Юлиана, висящего на рукаве, он поднял его и ответил:

«Много работай. Тогда это станет возможным».

«Да, Мастер». – ответил Юлиан, наполненный волнением.

Он чувствовал, что сейчас действительно чему-то научится. По правде говоря, он не мог определить, учится он или нет, когда дело доходило до техники дыхания, техники ходьбы и т. д.

Наблюдая за тем, как Юлиан, свесив ноги, висит на руке, когда он ответил, Чон Мен Хун начал смеяться, когда он начал думать:

«Если он имеет такую решимость, я должен соответствовать его ожиданиям. Только тогда я могу называться его Мастером».

Хотя Чон Мен Хун избивал Юлиана, обучая его основам, он тайно рассматривал ситуацию Юлиана и медленно преподавал боевые искусства. Но если у его ученика есть такой тип мышления, он может поднять его до уровня глаз и научить его должным образом.

«Если я в любом случае собираюсь учить его, я мог бы также учить его правильно и с рвением. Только тогда я могу назвать себя мужчиной. Да, я уверен, что это тоже обязанность Мастера».

Чон Мен Хун подтвердил для себя, сказав:

«Сначала поговори с кузнецом и попроси его сделать большой меч. Чем больше, тем лучше. Высота должна быть достаточно большой, чтобы ты мог передвигаться на Пируме».

«Да Мастер. Как насчет ширины и веса?»

«Меч лучше тяжелее и прочнее».

«Да, Мастер».

Юлиан энергично отреагировал, но он никогда не мог представить, даже в своих самых смелых мечтах, что чем энергичнее он будет, тем сильнее будет боль…

[1] Для тех, кому интересно как он выглядит: https://ru.wikipedia.org/wiki/Шамшир

Глава 5

Глава 5 – Использование Двуручного меча.

Кузнец устал. В крупнейшем оазисе, принадлежащем племени Парейя, были два кузнеца, но Молодой Освещенный продолжал приходить к нему за помощью. Это имело смысл, так как он был кузнецом, ответственным за создание шамширов, в то время, как другой кузнец отвечал за ремонт и затачивание клинка. Для Юлиана было логично найти его.

То, что хотел «Молодой Освещенный», – это выковать большой меч. После непрерывного преследования в течение нескольких дней кузнец, наконец, решил оттолкнуть все остальное и начать работать над мечом молодого Освещенного.

Когда он впервые услышал объяснения Молодого Освещенного, его просьба и требования звучали настолько безумно, что он думал, что он попался на детскую шалость. Он не только хотел, чтобы лезвие было длиной более двух метров, он также хотел, чтобы он был полностью выкован из чугуна. Если кузнец приложил хоть немного усилий, он мог бы сделать оружие легче, вычистив часть металла внутри лезвия, ручки и места соединения. Тем не менее, Молодой Освещенный этого не хотел.

«Двуручный меч из чугуна длиной более двух метров...»

Кузнецу было любопытно, какой воин в мире мог бы вынести такой тяжелый меч на поле битвы. Если бы был такой воин, это был тот, кого он определенно хотел встретить хотя бы раз. Но даже если бы был такой воин, он, вероятно, смог бы использовать этот меч в ближнем бою, но, вероятно, он не был бы полезен в битвах в пустыне.

«Как ты собираешься использовать этот меч?»

«Когда воину нужен меч, есть только одна причина для этого. Разве не так?»

Когда Юлиан ответил так, как будто задал тупой вопрос, кузнец покачал головой, отвечая:

«Молодой Освещенный, у вас еще даже не состоялась церемония взросления. Кроме того, этот тип меча – это то, с чем даже взрослые воины не смогут справиться. Кроме того, сидя на Пируме вы не сможете вложить какие-либо силы в свои ноги, так что вы даже не сможете размахивать этим мечом».

Конечно, Юлиан думал о том же самом, но он полностью доверял своему мастеру. Он знал, что должна быть причина, по которой мастер попросил его сходить за таким мечом.

«Если у вас недостаточно железа, дайте мне знать. Я схожу и принесу пару оружий из своего дома».

Кузнец побледнел, услышав это, и ответил:

«Это не то, что я имею в виду! В Парейе кузнец не думает о железе, когда делает оружие. Воины возвращают железо, и мы просто выковываем их».

«Тогда я хотел бы, чтобы вы сделали так, как я просил. Я бы не просил, если бы мне это было не нужно».

У кузнеца не было выбора, кроме как волноваться. Чтобы сделать такой великий меч, он мог сделать как минимум четыре прочных шамшира. Железо было драгоценным материалом для племени. Это было так же дорого, как и еда. В результате кузнец не мог не беспокоиться о том, должен ли он использовать столько железа для чего-то, что звучало как шутка.

После долгого обсуждения кузнец согласился. У всех это было в молодости, у всех были большие надежды.

«Хорошо. Но вы должны обещать заботиться о нем».

«Вам не нужно беспокоиться об этом».

Юлиан вернулся улыбающийся и довольный, и кузнец вытянул руки перед приготовлением, чтобы начать ковать. Такое оружие из чугуна было трудно даже отстучать. Независимо от сложности, великий меч был завершен к удовлетворению Юлиана в течение нескольких дней. Юлиан мог только медленно тащить его, когда он пришел, чтобы забрать его.

Поскольку все было сделано из железа, вес был не шуточный. У Юлиана было много проблем, так как он весил всего не более пятидесяти килограммов. Он беспокоился о том, как его учитель будет учить его.

«Во-первых, я думаю, мне нужно увеличить мою силу рук. Думаю, я подниму этот меч позже?»

Юлиан, наконец, добрался до своего Пао, думая о нескольких вещах. Когда он показал меч Чон Мен Хун, он сказал:

«Он выглядит крепким. Перестань тащить его и подними».

По словам своего мастера, Юлиан схватил ручку двуручного меча.

«Хааааааа!»

Юлиан едва мог поднять его, согнув его сердцевину, и два локтя уперлись на его ногах. Это было удивительно. Он поднял ровно пятьдесят килограммов.

Но у Чон Мен Хуна был растерянный взгляд.

«Мой дорогой ученик, что ты делаешь?»

Юлиан в замешательстве уставился на своего мастера.

«А?»

«Разве я не спрашивал тебя, что ты делаешь?»

«Мастер, разве вы не сказали мне поднять меч».

«Да».

Когда Чон Мен Хун кивнул головой в ответ, Юлиан ответил с недоумением:

«Вот почему я поднимаю его».

Чон Мен Хун подошел к Юлиану и легко поднял меч в руках Юлиана одной рукой.

«Меч – это то, что нужно поднимать одной рукой».

«Но это двуручный меч?»

«Если ты поднимаешь его одной рукой, это одноручный меч. Если ты поднимаешь его двумя руками, он становится двуручным мечом. Какое различие заключается в этом? Кроме того, мои боевые искусства требуют, чтобы ты держал меч одной рукой».

Юлиан в шоке взглянул на Чон Мен Хуна, прежде чем восстановить самообладание.

«Вы хотите, чтобы я поднял это одной рукой?»

«Есть проблема? Разве я не говорю, что меч должен держаться одной рукой? Если ты собираешься использовать обе руки, зачем вообще использовать меч? Используй копье или шест».

Юлиан просто тупо уставился на меч, которым играл в руке Чон Мен Хун. Это выглядело так, будто он не прилагал никаких усилий, как будто он махал деревянной палочкой.

«Вес достаточный. Если ты действительно хочешь использовать обе руки, я могу научить тебя, как использовать два меча. Теперь, когда я подумал об этом, звучит не так уж плохо, чтобы использовать два двуручных меча вместе».

Глаза Юлиана начали темнеть, прежде чем улыбаясь ответить Чон Мен Хуну.

Юлиан серьезно подумал, что же сказать, прежде чем открыть рот.

«Если бы я использовал два двуручных меча, я бы не устал быстрее, а руки стали бы длиннее?»

«Это ты его используешь, а не я. Мне вообще нужно беспокоиться о таких вещах?»

Юлиан ненадолго потерял ход мыслей от ответа Чон Мен Хуна. Он действительно не мог понять своего мастера.

«Вы ведь не серьезно, да?»

«Я скажу тебе это заранее. Я не тот, кто шутит. Время драгоценно».

Юлиан искренне хотел плакать.

Глава 6

Глава 6 – Такой ужасный ученик!

Это было сложно. Однако, он стал привыкать к способу своего мастера: «Делать все, что возможно».

И глядя на себя, он понял, что был доказательством.

Сначала, он утверждал, что это невозможно. Однако, он понимал, что не может отрицать слова мастера. Он никак не мог закатить истерику.

Он видел, как мастер одновременно размахивал двумя мечами... Даже сейчас, просто подумать об этом страшно. Наблюдая за тем, как его мастер без особых усилий обращается с этими двумя мечами, которые были даже выше него, никогда не роняя их на землю или ни капли не потея, казалось, что он играет с двумя палками.

Он не мог даже высказать ни одной жалобы и должен был следовать крайним – и в некотором смысле глупым – методам обучения своего мастера.

А за малейшую провинность Юлиана избивали снова и снова.

Я молодой Освещенный. Меня даже отец никогда не бил, нынешний Освещенный. Честно говоря, воины пустыни не бьют тех, кто станет воинами. Это потому, что это становится оскорблением, которое нельзя вернуть. Увеличение гордости воина лучше всего делать, показывая, как это делается, а не избивая их.

Именно поэтому Юлиан восстал. Любой другой в такой же ситуации поступил бы так же.

То, что вернулось, было...еще хуже избиения.

Вот что сказал мой мастер:

«Если ты успешно разучишь все то, чему я тебя учу, то я не буду тебя бить».

Давайте будем честными. Честно говоря, я упорно трудился, чтобы избежать удара, а не стать воином. Честно говоря, у мастера было много необоснованных требований.

Я не хочу ничего писать. Меня сейчас стошнит. Это ужасно. Я не хочу, чтобы мне напоминали об этих ужасных воспоминаниях, когда я прочитаю это в будущем. Я пишу в этом дневнике, чтобы оглянуться на свою жизнь и теплые воспоминания, не вспоминать о боли.

Я пишу его для того, чтобы, когда я стану Великим Освещенным, воины знали, через что я прошел.

Переползать из одного оазиса в другой было бы гораздо проще. Я обязательно дам им знать.

Когда я закончу эту адскую тренировку и получу квалификацию, у меня будет что рассказать.

Смотри. Где еще можно найти воина пустыни, который может взять двуручный меч весом в пятьдесят килограммов и свободно размахивать им ... не двумя руками, а одной?

Я не хочу этого признавать, но лучший пустынный воин – враг нашего племени Парея, Кровавая рука племени Шуарей, Венерсис, вероятно, не сможет этого повторить.

Я хотел, чтобы меня утешали и хвалили. Я хотел, чтобы мой достопочтенный отец, Освещенный Пареи, сделал это.

Но вот тост за мое нынешнее бедственное положение, когда я не получу того, чего хочу. Каким-то образом мой отец стал страстным последователем моего учителя. Воины уважают других воинов, и в некоторых аспектах Мастер является пиковом воином. Утверждая, что этого недостаточно... скорее, без сомнения веря словам мастера, что мне не хватает характера, все, что он делает, так это обвиняет меня…

Бедный я, бедный.

Я могу только надеяться, что настанет день, когда я смогу справиться с этими двумя мечами...

«Скоро…» – Юлиан начал что-то писать в дневнике, но видимо так устал, что уснул прямо за столом.

«Это потому, что ты недостаточно натренирован».

Это было чистое совпадение, что Чон Мен Хун увидел дневник Юлиана. Он был пьян и решил покататься с Юлианом на пируме. Вот почему он пришел к нему, но застал того спящим.

Сначала он планировал просто накинуть кожаное одеяло на спящего Юлиана. Это можно назвать совпадением то, что ему довелось увидеть дневник, в то время как он замахнул одеяло над Юлианом.

Настроение Чон Мен Хуна значительно ухудшилось после прочтения дневника. Сколько усилий он вложил в этого ученика? Он хотел научить этого бездарного ученика как можно большему.

Однако Юлиан не смог оправдать его ожиданий.

Чон Мен Хуну нужно было повторить одно и тоже раз пять, чтобы тот понял хоть немного. Но как долго он сможет терпеть эту бездарность?

Несмотря на все его усилия, вместо того, чтобы быть благодарным за то, что он сделал, все, о чем писал Юлиан, это жалобы?

Он пишет, что он, бедный ученик, встретил такого ужасного мастера!

«Если бы я знал, что все будет так, я бы взял Пэра в ученики…»

Чон Мен Хун сожалел о своем решении. сожалел о своем решении. Пэр был младшим братом Юлиана, и Чон Мен Хун вспомнил, что Пэр имел большие способности, и мог стать мастером боевых искусств. Он родился со значительной аурой. Ему бы понравился такой ученик.

Несмотря на это, он сдерживал свой характер, чтобы научить Юлиана, только чтобы потом получить удар в спину от своего ученика. В этом аспекте, он завидовал своему шурину, Ю Хва Мену. Его ученик был медленным, но, мальчик показывал настоящую преданность боевым искусствам. Он очень завидовал своему брату.

*Вздох*

Чон Мен Хун глубоко вздохнул перед выходом из комнаты Юлиана.

В его голове было много мыслей. От Мирук, Богини, что послала его сюда не было никаких вестей. Даже после бесчисленных молитв, он не получил ни единого ответа.

Глядя на три луны, плывущие в небе, Чон Мен Хун заснул.

Чон Мен Хун был человеком, который не понимал ничего из того, что нормальные люди считали невозможным. Вот почему он считал Юлиана медлительным, даже когда талант и потенциал Юлиана были на самом деле очень высоки.

Чон Мен Хун привык быть лучшим. Его титул «Непобедимый», в царстве, заполненном до краев продвинутыми мастерами боевых искусств, доказывал, что это так.

Кроме того, он был членом церкви, которая прислуживала Мирук, богине огня. Он победил довольно много противников, после чего получил титул «Непобедимый». Когда он читал, то все вспоминал, как будто его разум и был библиотекой. Он запоминал все до мельчайших деталей, что он однажды видел. Шло время, и он мог даже прочитать мысли соперника.

Именно потому, что он был настолько талантлив, что получил звание одного из «пяти лучших мировых мастеров» в 30 лет, и он мог бы стать «величайшим в мире» даже прежде, чем ему станет 40.

Когда он пришел в этот мир, он не стал глупее. За несколько дней он научился читать и писать на языке пустынных племен. Все, что ему нужно было выучить алфавит, а затем полностью вызубрить пару книг.

Он неправильно считал, что все люди – гении от природы, поэтому ему казалось, что Юлиан был слишком медленным.

Если бы он учил человека со средним талантом, он бы быстро понял, что уровень таланта Юлиана был довольно высоким. К сожалению, Юлиан был его первым учеником. Он был слишком ленив, чтобы учить других.

Он и за 100 лет не мог себе представить, что только он будет так пилить своего ученика за то, что тот не оправдал его ожиданий.

«Почему я был послан в этот мир?» – поймал себя на мысли Чон Мен Хун.

Он ужасно страдал после прибытия в этот мир, но он любил это место. Люди племени были невинны и страстны, здесь ему было хорошо.

Именно так он смог принять их культуру за такой короткий промежуток времени. Он чувствовал, что их культура хорошо подходит его личности, и он сам думал, что он подходит для этого образа жизни.

Тем не менее, сам он не понимал, почему он оказался в этом мире.

Он не был человеком, который жил нормальной жизнью. Небеса справедливы. Хотя они даровали ему мозг гения, они также прокляли его кровь Чон. Чон Мен Хун должен был работать изо всех сил, чтобы не дать крови захватить власть.

Чтобы блокировать влияние дьявола, победить дьявола в его крови, он с десяти лет посвятил свою жизнь богине Мирук и Церкви. Многие люди пожертвовали собой, чтобы помочь ему выстоять. Когда последний дьявол собирался открыть глаза и лишить его жизни, богиня отправила его в этот мир, тем самым спася его от смерти.

«Почему я оказался в этом мире?»

Прошло уже четыре года с тех пор, как он прибыл сюда, но он все еще не определил, в чем заключается его миссия.

Он уставился на Юлиана и забубнил себе под нос.

«Она не могла меня послать только для того, чтобы учить этого медленного тупицу».

После это по телу Чон Мен Хуна побежали мурашки.

«Правда?»

Спросил он, глядя в небо

Ему больше не хотелось спать. Озноб пошел по его телу. Он не чувствовал себя так в последние несколько лет.

*Бух!*

С тренировочной площадки раздался довольно мелодичный звук удара.

«Ой! Мастер, зачем ты бьешь меня?»

«Неужели ты не знаешь, почему?»

«Если бы я знал, я бы спрашивал?»

Так называемый «Кулак любви» приземлился прямо Юлиану в живот на такой скорости, что не один глаз не успел бы его заметить.

*Пааау!*

Гул раздался прямо по всей тренировочной площадке.

«Ты знаешь, почему».

«Мастер, это несправе.....»

*Паааау!*

«Нет. Не важно. Я понимаю. Этот ученик был неправ».

Нет смысла в наказании, если не понимаешь за что получаешь. Юлиан быстро поправил свои слова, и на этот раз Чон Мен Хун задал вопрос:

«В чем?»

«Что?»

«Ты сказал, что знаешь, что сделал не так и почему тебя бьют. Поэтому я спрашиваю тебя, что ты сделал не так?»

«Ну, вы видите...»

*Паааау!*

Он ударил Юлиана так сильно, что дрожь по его телу побежала волнами.

Юлиан свернулся в калачик и завопил.

«Что бы это ни было, этот ученик был неправ! Как я могу спорить со своим мастером! Что бы это ни было, этот ученик был неправ!»

«Я думаю, ты, наконец, понял».

«Конечно. Как я смею возразить своему мастеру. Мастер всегда прав, а я нет».

«Вот почему я тебя ударил. В следующий раз просто получи удар и подумай об этом позже».

*Угх*

Юлиан ворчал внутри, но он был не в состоянии выразить свое презрение.

Чон Мен Хун улыбнулся, как будто точно знал, о чем думает Юлиан, и раскрыл указательный палец правой руки, прежде чем заговорить:

«Поскольку, похоже, ты начал учиться, давай сегодня проведем спарринг, используя мой указательный палец».

«Что?»

Глава 7

Глава 7 – Почему ты улыбаешься?

Юлиан был в ужасе.

Он вспомнил первый раз, когда его мастер упомянул спарринг.

«Я буду пользоваться только левой ногой. Давайте попробуем».

В то время Юлиан задавался вопросом, «Что же это за спарринг?» Конечно, ему не потребовалось много времени, чтобы понять правду. Мог ли он себе такое представить?

Чон Мен Хун использовал метод движения под названием «большая боль» и использовал только левую ногу, чтобы летать вокруг Юлиана и раскатать его в плоский блин.

Ему потребовалось два года, чтобы заставить своего мастера использовать обе ноги, и еще два года, прежде чем он смог заставить своего мастера использовать один палец.

Каждый раз, когда они спарринговались, Юлиан дрожал от страха. В отличие от обычных побоев, Чон Мен Хун никогда не расслаблялся во время спарринга. Юлиан был счастлив потере сознания, нежели каким – то тяжелым последствиям.

Казалось, что его мастер прицепил на пальцы какой – то железный наперсток. Он мягко царапал ногу, но спустя несколько таких ударов, нога могла превратиться в кровавое месиво, что приходилось бы оставаться в постели в течение нескольких дней.

На самом деле, это было, вероятно, только потому, что его мастер ненавидел видеть его раненым и лежащим в постели.

«Почему...вдруг? У этого ученика нет навыков, и он не подготовлен...»

«Воин сражается только тогда, когда хочет? Если они не готовы, разве они не сражаются?»

«Конечно, это не тот случай, но...»

«Хватит разговоров. Просто молчи. Твой мастер научит тебя… с глубокой искренностью».

«Я буду в порядке если вы перестанете меня бить...»

Юлиан кричал внутри, крепко держась за свой двуручный меч. Он не мог и подумать о том, чтобы принять удар от своего мастера. Если бы он это сделал, то он определенно закончил бы как фарш. Он знал, что должен, по крайней мере, размахивать мечом, получая удары, чтобы его мастер ударил его хотя бы на один удар меньше. Его инстинкт выживания, выкованный из многолетнего опыта, подготовил его к тому, что должно было произойти.

«Ох!»

Было сложно сказать, накручивал ли Юлиан себя или кричал от ужаса, когда он бросился к Чон Мен Хуну.

«Он хочет обращаться со мной, как с плохим парнем? Пусть он ощутит вкус смерти!».

Юлиан и не догадывался, что Чон Мен Хун прочитал его дневник, пока тот спал.

Под жарким солнцем, непрерывный крик наполнил пустыню.

Это было Освещенный Пареи. Багуна Провок, также известный как «Багуна Мудрый», был довольно счастлив в последнее время.

Он был бы еще счастливее, если бы у них не было таких жестоких сражений со своими злейшими врагами, племенем Шуарей, но это продолжалось вечно, поэтому он должен был оттолкнуть эти мысли на задний план.

Багуна был так счастлив из-за своего старшего сына. Он очень беспокоился о своем старшем сыне. После того, как его первая жена, Майрез, мать Парейи и мать его старшего сына, умерла, Юлиан, существенно изменился.

Он не проявлял той энергии, которую проявляют обычные десятилетние дети, и он был очень осторожен со всеми, почти до такой степени, что его можно было считать жутким.

Вместо того, чтобы тусоваться со сверстниками, он читал и разговаривал с отставными воинами об уроках войны и жизни.

Конечно, такого рода вещи были также необходимыми знаниями, чтобы быть Освещенным, и могут оказаться полезными в будущем. Но он не хотел, чтобы десятилетний ребенок делал это.

К тому времени люди племени начали судачить о том, что что-то не так с Освещенным нового поколения, Юлиана уже трудно было назвать ребенком....

Он может управлять Пирумой, словно она часть его тела, на его поясе висел настоящий боевой Шамшир, тот, что используют настоящие воины.

Багуна волновался. Его старший сын, который должен был стать новым Освещенным, не мог вырасти таким ненормальным образом. Со временем племя может быть в состоянии получить сильного Освещенного, но, в то же время, они должны были признать, что у них будет Освещенный без каких-либо навыков общения с людьми.

Это было настолько плохо, что Багуна хотел отправить Юлиана за границу.

«Все благодаря этому старику. Именно из-за него Юлиан вернулся к нормальной жизни».

Багунa не мог сдержать улыбку, когда увидел Чон Мен Хуна с Юлианом. Он думал:

«Этот чужестранный гость начал изменять Юлиана».

Никто не знал причин и методов. Однако, Юлиан и Багуна относились к нему с особым почтением.

Прошло время, улыбка вернулась на лицо Юлиана. Даже его характер изменился на оптимистичный.

Однажды, Багуна решил узнать причину.

«Что-то случилось?»

«Нет, отец».

«Тогда почему ты улыбаешься?»

«...»

Юлиан не мог ответить правдиво. Как он мог сказать, что улыбается, потому что мастер бил его сильнее, когда он хмурился? Как он мог сказать это своему отцу?

Но ему в голову пришла гениальная идея.

«Теперь, когда я думаю об этом, у меня нет причин не улыбаться. Как только я завершу церемонию совершеннолетия и стану воином, разве я не буду сильнее всех остальных воинов?»

«Юлиан, твой разум затуманился, не так ли? У тебя есть такой великий мастер, но все, что ты сделал, это жаловался и скулил, и старался быть ленивым».

Юлиан быстро отреагировали на слова Багуны.

«Я знаю, что однажды, у меня будут только счастливые дни, и я всегда буду улыбаться. Так что я просто практикую свою улыбку».

Глава 8

Глава 8 – Путь становления Освещенным.

На лице Багуны появилась улыбка. Он был чрезвычайно горд своим сыном.

«Почему ты вдруг улыбаешься во время игры в Юлту[1]?»

Чон Мен Хун был смущен тем, что Багуна начал улыбаться во время игры.

«Я улыбаюсь, потому что я очень счастлив, что моего сына учит такой великий мастер».

Чон Мен Хун не вел себя скромно и ответил, как будто это было естественно.

«Я стараюсь изо всех сил, но я просто немного разочарован, что он такой медленный. Если бы у него был хоть какой-то потенциал, то мы сразу бы увидели результат».

Несмотря на то, что он щелкал языком и высмеивал своего сына, а не хмурился, Багуна согласился с Чон Мен Хуном.

«Я должен извиниться. Я думал, что он довольно умен, но не знал, что он такой медленный ребенок».

«Ну, я положу на него все свое внимание, чтобы добиться успеха. Багуна, вам нечего беспокоиться».

Когда Чон Мен Хун ответил, он, неторопливо захватил одну из лошадей Багуны, тот ответил, взяв лошадь, которую Чон Мен Хун использовал, чтобы захватить его.

«Я верю. Я понимаю, что вы знаете, что делать».

Движения их рук стали быстрее.

«Айгу!»

Багуна громко выпалил, как будто он был удивлен движением Чон Мен Хуна. Не успел он опомниться, как лошадь Чон Мен Хуна уже целилась в его Освещенного коня.

«Я научил тебя играть, но сам всегда проигрываю. Как так?»

Багуна признал свое поражение, а Чон Мен Хун улыбнулся и сказал:

«Цель игры Юлты – поймать Освещенного коня противника, чтобы закончить игру. Это означает, что все остальные лошади просто должны двигаться с этой целью. Тут вообще нужна стратегия?»

Неловкая улыбка на лице Багуны, ввела Чон Мен Хуна в ступор. Багуна ответил:

«Ты должен двигаться по-особому».

Чон Мен Хун не мог понять. По сравнению с Бадуком, во что он с удовольствием играл в Китае, Юлта была чрезвычайно проста.

Именно в этот момент Юлиан вошел в Пао. Чон Мен Хун позвал его присесть.

«Иди сюда, присядь».

Услышав наставления Чон Мен Хуна, Юлиан быстро подошел и сел рядом с Багуной. Чон Мен Хун начал ходить взад и вперед между Юлианом и Багуной, потом начал говорить.

«Вы не поняли моего объяснения, верно? Я думаю, что Юлиану тоже будет полезно послушать. Вот почему я заставил его сесть».

Не понимая, что происходит, Юлиан оглянулся на отца и своего мастера. Багуна быстро зашептал на ухо Юлиану:

«Он так хорошо играет в Юлту, что я поинтересовался его тактикой».

Когда Юлиан кивнул головой, Чон Мен Хун начал ставить фигуры на исходные позиции.

«Юлта – это всего лишь игра. На кону не стоит жизнь, потому легко перемещать лошадей. Даже если бы у меня остался только мой Освещенный конь, пока я могу поймать Освещенного коня противника, разве это не значит, что я выиграю?»

Отец и сын – оба закивали головами.

«Тогда какая тут стратегия? Даже если это будет стоить всех моих лошадей, все, что мне нужно сделать, это поймать свечение противника. Я не хочу жертвовать этим конем-воином. Если я это сделаю, моя лошадь умрет. Нет причин так думать. Важно знать, что мое движение увеличивает мои шансы поймать Освещенного коня соперника».

Чон Мен Хун подумал немного, прежде чем продолжить.

«Даже больше, люди совершают ошибки и может быть разница в уровне, но в Юлте даже пешка может съесть лучшего воина противника, учитывая правильные обстоятельства. Верно?»

«Да, это правда».

Багуна ответил Чон Мен Хуну, и тот продолжил.

«Не вкладывай в Юлту реальную стратегию. В реальной жизни метод, который я описал, был бы сделан только злым диктатором. В играх хорошо, если Освещенный был единственным, кто остался стоять. В реальной жизни... я не думаю, что это будет хорошо…»

Юлиан и Багуна тщательно обдумывали непонятные речи Чон Мен Хуна. Никто не хотел сравнивать Юлту с реальной жизнью.

Юлиан спросил:

«Есть ли способ, чтобы защитить лошадей, при этом еще и выиграть?»

Чон Мен Хун ответил, как будто он ждал этого вопроса.

Его ученик – тот, кто будет править тысячами членов племени Парея.

Он находился в аналогичной ситуации, как и глава сотен верующих. Он хотел использовать эту возможность, чтобы показать, насколько страшной может быть эта ответственность.

«В Юлте это невозможно. Однако в реальной жизни это возможно».

Юлиан опустился на колени и почтительно ответил.

«Я запомню этот урок».

Услышав ответ Юлиана, Багуна даже изменил свою непринужденную позу. Его прозвали «Багуна Мудрый», и он действительно заботился о своем народе. Если бы он мог чему-то научиться у этого чужестранного гостя, у него не было бы проблем в будущем.

«В Юлте, после того, как Освещенный умирает, все заканчивается. Однако, в реальном мире, даже если Освещенный умирает, это не конец. Скорее, это можно даже рассматривать как новое начало. Как вы думаете, кто такой Освещенный?»

«Свет племени».

«Как ты планируешь использовать свой свет?»

«Я планирую сделать все, чтобы вывести свой народ».

«Это неправильно».

Чон Мен Хун быстро сбил с ответа Юлиана и сказал:

«Разве я не говорил тебе раньше, что Освещенный, который не бережет себя, не убережет свой народ?»

«Тогда...»

Чон Мен Хун посмотрел на Багуну.

Багуна также тщательно обдумал, прежде чем ответить.

«Я буду править собой и своим народом».

«Как и ожидалось, прекрасный ответ».

Видя, как Чон Мен Хун улыбнулся ответу отца, Юлиан спросил:

«Мастер, что для вас значит Освещенный?»

«Для меня Освещенный, Король, Глава племени – все они одинаковы. В своем существовании они способны поддерживать равновесие. Они стоят твердо и терпят, не дрогнув».

«Разве это Освещенный?»

«Ты смотришь на это так, как будто это легко. Поддерживать баланс путем существования-тяжелая и трудная задача».

Чон Мен Хун вспомнил свое прошлое.

Хотя он говорил так, в прошлом, он был кем-то, кто испытывал трудности в битве против самого себя. Разве не поэтому он отдал свою жизнь Мируке?

Возможно, он сожалел о своем решении. Внезапно в его голосе появился пыл.

«В каждом племени, если есть хорошие люди, то будут и плохие. Если есть спешные люди, то есть и те, кто всегда спокойны. Если есть умные, то будет и тупой народ».

Багуна кивнул головой, как будто понимал Чон Мен Хуна. Юлиан же был в полном замешательстве.

«Представь, что есть хороший человек и плохой человек. Оба они великие воины. Кого бы ты взял с собой на битву?» – Задал вопрос Чон Мен Хун.

«Конечно, хорошего».

Чон Мен Хун покачал головой на однозначный ответ Юлиана.

«Неправильно. Ты должны взять их обоих. Я задам еще один вопрос. Умный и глупый человек. У тебя есть проблема, и нужно попросить кого-нибудь о помощи. Кого ты попросишь?»

«Безусловно, умного человека».

*Тск*

Чон Мен Хун поставил Юлиану щелбан.

«Ау!»

Юлиан быстро завопил и потер лоб рукой.

«Тебе действительно нужно подумать, прежде чем отвечать. Разве я задаю легкие вопросы? Кроме того, как ты можешь так быстро сделать такое однозначное решение? Как?!»

Юлиан почувствовал стыд.

«Ой!»

Подумав немного, Юлиан, наконец, понял это. Чон Мен Хун был доволен и спросил:

«Ты понял?»

«Да, мастер».

«Я рад. Боюсь, что ты слишком медленный, но ты должен понимать вес своих обязанностей».

«Мастер...»

Юлиан немного даже обиделся, что его назвали медленным, Чон Мен Хун посмотрел на Багуну, улыбнулся и снова сказал Юлиану:

«Есть много различных путей, чтобы стать королем. Как ты упомянул, есть короли, которые в первую очередь думают о своем народе. В то же время, существуют короли, которые правят сами и правят своим народом. И есть те, кто могут сохранить равновесие между тем и тем. В мире, если есть черное, то есть и белое, есть холодное, и есть горячее. В этом мире все поделено на две стороны. Как можно блистать на свету и забыть о тьме?»

Чон Мен Хун ненадолго замолчал, прежде продолжить.

«Это и есть путь Освещенного».

Слова Чон Мен Хуна глубоко затронули Юлиана. Он понял великую мудрость.

Юлиан склонился на колени, чтобы поблагодарить своего мастера.

«Это тот путь, который я должен принять. Для поддержания баланса существующего. Я точно стану таким человеком».

Юлиан сделал шаг по пути Освещенного.

[1] Игра, в которую играют в пустыне наподобие Шахмат, только с 20 лошадьми

Глава 9

Глава 9 – Предисловие ко второй арке.

Алая пустыня делит большой континент пополам. Жители континента были разделены на жителей Восточного и Западного континента. Они не очень различались, но пустыня была настолько огромной, что служила довольно хорошей границей.

Есть много уникальных особенностей этой багровой пустыни.

Во-первых, название, оно произошло из-за того, что песок в пустыне был красного цвета, из-за пролившейся крови.

Есть в общей сложности двенадцать различных племен в Алой пустыне.

Днем здесь ужасная жара, а ночью дикий холод. Куда не наступи – везде зыбучие пески.

И конечно, вода имеет важное значение. В пустыне много оазисов, но почти все они пересохли. Пить стало нечего.

Жители контролировали уровень воды в оставшихся пригодных оазисах, но полный контроль не был обеспечен.

Но на самом деле, там было достаточно много воды, что даже если население пустыни выросло бы на триста процентов, все равно будет достаточно.

Все племена, произошедшие от одного общего предка, в конце концов стали злейшие врагами.

Они сражались против племени Юлиана. Племя Парея и племя Шуарей.

Кроме того, все они воевали за ресурсы пустыни, находящиеся на Западе племени.

Этот ресурс был известен как ‘черная вода’ или ‘горячая вода’.

Из-за этого ресурса, Юлиана однажды и ранили.

Вмешательство великих держав.

Не только племя Парея, даже племя Револд, владельцы крупнейших оазисов, не смогли не вмешаться.

Эти разногласия привели к расколу.

Пустыня – это страшное место, которое отделяло множество больших воющих племен, плативших дань различным рядом стоящим государствам.

Рядом с ними были королевства, которые обеспечивали хорошую военную стратегию и военное укрытие, в случае войны.

Из всех, только Парея платила своему королевству дань молчания. На поверхности, казалось, что они имели выгодное торговое партнерство, но по сравнению с объемом работы, в которые входили сбор урожая и хранение горящей воды, они получили короткий конец палки, получая гроши по сравнению с тем, что было им обещано. Это очевидно, дань, а не торговля.

Если вы видите насильственный характер племен, то это не правда.

Они стараются защитить себя от нападения и давления со стороны других племен.

Они стараются сохранить объём ресурсов для поддержания жизни собственного племени.

Единственное, что они могли делать – обороняться и культивировать.

Первое хоть немного удавалось. Второе – не совсем.

Уровень культивации в этих племенах приравнивалась к нулю, несмотря на опытность мастеров.

Война была важна, но правильно подобранное оружие – еще важнее.

Оружие используется в каждом бою. Если два воина имеют одинаковый уровень мастерства, один обязательно будет иметь деревянный щит, а другой – стальной. С нынешней ситуацией в пустыне, где каждому племени неймется съесть других, железо было важнее, чем золото.

Именно поэтому племена пустыни оказались в ситуации, когда они вынуждены слушать возмутительные требования сильных народов континента.

Глава 10

Глава 10 – Требования толстяка.

Джанет Ле Боррея, самый высокопоставленный дипломат в Империи Тишины, обладающий огромными размерами. А угрей на его лице, как звезд на небе.

Его прическа не соответствовала его большому лицу; волосы же его были разделены на прямой рядок и аккуратно уложены.

На первый взгляд он выглядел довольно высокомерным толстяком, что не соответствует его чину. Однако его способности в дипломатических переговорах были искусными и изощренными. Он никогда не повышал голос, и также никогда не устраивать истерику, опираясь на свою позицию. Он заслуживал звание лучшего дипломата Империи.

Тот факт, что он заявился лично, означало, что Парея занимает важное место в Империи. Из-за этого жеста Парея не могла не пойти на большие уступки.

Юлиан не любил Джанета, но не мог не быть впечатлен его способностями планирования. Если бы Джанет не продолжал выдвигать немыслимые требования, то он, возможно, даже немного уважал бы его.

Этот жирный дипломат наслаждался переговорами, с того момента, как прибыл неделю назад, получив неплохой гостевой прием, которой преподнесла Парея.

В любом случае, империя держала рукоять меча, и даже в худшем случае, он бы просто вернулся с пустыми руками. Хотя они были нецивилизованными варварами, у них была традиция чествовать своих гостей; они всегда благополучно возвращали послов и гостей в целости и сохранности.

Конечно, даже в таком случае у такого опытного дипломата, как он сам, не было никаких планов создания самого неблагоприятного сценария.

«Пока мы можем забрать столько, сколько мы можем. Ваша жизнь была бы лучше, если бы вы стали частью нашей империи».

Джанет усмехнулся, думая о старейшинах племени, чья гордость была очень высока. Многие сильные королевства жаждали богатств пустыни, но ни одно из двенадцати пустынных племен не склонило головы перед королевствами континента. Их уникальный уровень гордости был за пределами любого воображения. Хотя в условиях пустыни очень многое заставляет их посылать дань королевствам, чего не изменить.

«Это невозможно. Нам нужно слишком много воинов, чтобы выкопать и перевезти горящую воду».

Когда Багуна воинственно ответил, Джанет усмехнулся и сказал:

«Мы не за просто так просим Вас увеличить количество. Мы также увеличим количество железа».

«Мы уже посылали воинов за горящей водой. Более тысячи людей работают там, но мы не можем увеличить количество ресурсов. Мы больше не можем увеличить это число».

Увидев, что Багуна говорит вполне серьезно, Джанет тяжело вздохнул.

«Эээ, я хочу немного рассказать о позиции Западного континента. Вы не против?»

«Говорите. Мне очень любопытно».

Багуна подтвердил свой интерес и Джанет продолжил.

«В настоящее время на Западном континенте очень нестабильно. Это потому что Королевство Роджини собирается начать восстание. Оно немного выросло в последнее время и думает, что этого достаточно, чтобы насмехаться над нами. Я пытаюсь сказать, что с этого момента в ближайшем будущем мы можем начать новую континентальную войну».

Слушая рассказ Джанета, Багуна пододвинулся к нему поближе и прошептал:

«Это правда?»

«Конечно. Зачем мне врать Освещенному Пареи?»

Поскольку приближалась церемония совершеннолетия Юлиана, он привел сына на встречу, чтобы набраться опыта. Он также хотел, чтобы его сына мотивировала внешняя дипломатия. Ведь маленькие дети, как правило, растут быстрее, если их мотивировать снова и снова.

Когда Юлиан увидел, что его отец смотрит на него, он слегка покачал головой.

Конечно, Багуна не поверил словам посланника. Какой иностранный дипломат делится такими подробностями? Может это было из дипломатического мастерства Джанета, но говорил он это очень правдиво.

«Я знаю, вы, вероятно, не верите мне, но вы должны думать о племени и верить моим словам. В настоящее время, все воинственные страны Южного континента так или иначе готовятся к войне. Вы знаете, что входит в подготовку к войне? Они все собирают железо», – тихо повторил Джанет.

«Но разве ты не говорил, что Империя пришлет нам взамен еще железа?»

Джанет ударил по его левой ладони правым кулаком, как бы говоря: «Именно!»

«Тот факт, что мы готовы послать больше железа, показывает только то, насколько Империя считается с Пареей. Честно говоря, наследный принц также планировал присутствовать на этой встрече, но его призвали готовиться к войне и тренироваться с Королевской Стражей. Поэтому я пришел один».

«Даже если это так, это невозможно».

«Пожалуйста, не решайте так быстро. Если, гипотетически, на Западном континенте разразилась война и мы не смогли обеспечить железом западные племена, это, вероятно, ослабит вашу позицию по отношению к племенам, которые имеют связь с Восточным континентом. Что произойдет с племенем Шуарей, если это произойдет?»

«Хм...»

Багуна тяжело вздохнул. Слова Джанета были правдой. Это была Парея, нет, это была слабость для всех племен, независимо, Восточный или Западный это континент.

Джанет напомнил ему эту слабость.

«Я подумаю об этом».

«Мы не пытаемся навязывать решение. Просто нам нужно больше «горящей воды», чтобы начать подготовку к войне. Именно поэтому мы настоятельно просим об этом. Это война, которую нам просто необходимо выиграть. Позже, когда все будет улажено, как мы сможем забыть вклад Пареи?»

Джанет умело излагал слова, чтобы спасти лицо Пареи, используя дипломатические заговоры, чтобы облегчить решение Багуны.

«Хм..., я же сказал, что я подумаю об этом, не так ли?»

Джанет подсознательно улыбнулся, слушая слабый ответ Багуны, зная, что он преуспел в переговорах.

«Я с нетерпением жду решения мудрейшего Освещенного».

«Тогда спокойно отдыхайте и набирайтесь сил».

Багуна вышел из пао, как если бы его настроение было окончательно испорчено.

Юлиан последовал за отцом и спросил:

«Что ты собираешься делать?»

«Наш единственный вариант – отправить побольше воинов».

«Сколько воинов ты планируешь на послать?»

«Чтобы удовлетворить их спрос, нам будет нужно отправить не менее пяти сотен».

Юлиан задорно покачал головой в ответ Багуне.

«Чтобы найти еще пять сотен воинов, единственное место — это прилегающие территории. Если мы действительно отправим еще 500 воинов, то будет трудно защитить охотничьи угодья и поля».

«Это будет еще труднее без железа».

Багуна помассировал виски и замолчал. У него сильно болела голова.

«Если бы племена пустыни не воевали друг с другом, как бы мы могли мириться с таким отношением?»

Юлиан полагал, что племена были в таком положении перед сильными народами континента, потому что племена, проживавшие в пустыне, воевали друг с другом.

«Если бы вся пустыня была бы объединена под одним племенем, было бы легче. На самом деле, они, вероятно, должны были бы платить нам дать. Потому что воины пустыни –лучшими».

Юлиан получил новую решимость.

«Я должен объединить пустыню. Объединив все племена, вместо того, чтобы продолжать так жить, мы можем показать континенту и работать над лучшей жизнью».

Путь Юлиана был определен. Он преследовал идею покорить пустыню и племя Шуарей.

Покорение Пустыни.

«Я обязательно объединю эту Алую пустыню и изменю название с Алой на Освещенную».

Молодой Освещенный Юлиан с глубокой решимостью сжал кулак. Он приложит все свои усилия к тренировкам, чтобы воплотить свою решимость в реальность. С суровыми тренировками от Чон Мен Хуна, стараясь приложить больше усилий, чтобы стать на шаг ближе к своей мечте.

Глава 11

Глава 11 – Отбытие.

Свирепая волна силы пронеслась по песчаному бархану.

Она была вызвана двумя ветряными потоками, что походили на две отточенные до оружейной остроты нити.

Человек, ответственный за этот ветер, теперь слишком вырос, чтобы его можно было назвать ребенком, но все равно казалось, что еще слишком рано называть его взрослым.

Хотя это всего лишь мысли, призванные принять его как взрослого, учитывая его прочное телосложение и закаленные сильные мускулы. Все это происходило также из-за мощной ауры, витающей вокруг него, которую могли чувствовать даже обычные люди.

Кроме того, его обучение, где он размахивал двумя двуручными мечами, которые были высотой с него и шире его ладони, как будто он собирался уничтожить всю землю, усиливало желание назвать его взрослым.

Юлиан, которому теперь уже исполнилось восемнадцать лет, готовился к церемонии совершеннолетия.

Для племени Парея церемония совершеннолетия доказывала, что человек способен помочь своему племени. Поэтому на церемонии совершеннолетия они также могут получить гордое звание Воина Пареи.

Большинство парней, столкнувшихся со своей церемонией совершеннолетия, использовали свои шамширские техники и приемы верховой езды на Пируме, которые они тренировали в течение многих лет, чтобы поймать дикого зверя или монстра самостоятельно, дабы показать, что они могут обеспечить силу племени. Это был трудный и опасный путь.

Оставив лишь Пируму, сухой паек, оружие и снаряжение, они в одиночку отправлялись бродить по пустыне, чтобы охотиться на зверей или монстров. Такая охота занимала довольно много дней, даже для ветеранов. Хотя до этого они проходят серьезную подготовку, остаться в живых, да еще и прийти в селение с добычей – было серьезным достижением.

Большинству требовалось больше месяца на это, было даже несколько ребят, которые спокойно возвращались без единого ранения. Хотя они не знали, что за все время церемонии и испытания за ними следили опытные старейшины. Они тайно помогали ребятам, тем самым резко сокращая смертность во время испытания, но все равно бывали случае, когда они возвращались домой мертвыми на руках опытных воинов.

Несмотря на опасность, в Пареи не было таких юношей, которые бы отказались от церемонии совершеннолетия. А все потому, что они еще с раннего детства приучались идти до последнего. Юлиан тоже хотел показать свои способности, тем самым и был обеспокоен.

Конечно он был в себе уверен, поскольку впитал в себя суровую подготовку своего мастера, он даже подумал:

«Глупый монстр, как ты, смеешь бросать мне вызов?»

Проблема в том, что он был Молодым Освещенным. Для юноши, которому предстояла церемония совершеннолетия, было нелегко победить зверя или монстра в одиночку, но Юлиан хотел ясно доказать людям племени свою ценность.

Он хотел дать понять людям, что на него можно положиться.

В сложившейся ситуации он очень хотел получить наставления и поддержку от своего отца Багуны, но тот был слишком занят и не мог наблюдать за церемонией совершеннолетия.

Чувство волнения чувствовалось и в его обращении с мечом.

Ему было очень грустно, что придется проходить обряд и испытание без благословления отца, но Юлиан утешал себя, думая о чести и обязанностях отца.

«Отец – глава всей Пареи».

Как только он перестал об этом думать, Юлиан выдохнул и убрал свои мечи за пояс.

«Ты закончил?»

Чон Мен Хун смотрел на его подготовку со стороны. В его глазах не было никакой неуверенности или беспокойства за своего ученика.

«Да, Мастер».

«Не стоит так суетиться только ради того, чтобы убить парочку животных. Хотя я не доволен твоими навыками и способностями, но в конечном итоге, ты не будешь легко избит, если что-то случится».

Зная, что его мастер действительно так думал, Юлиан улыбнулся:

«Что я могу сделать, чтобы расправиться с ними как можно быстрее? Кроме того, что мне надо сделать, чтобы показать отличные моему мастеру? Эти вопросы постоянно крутятся у меня в голове. Хахаха».

«Или поймай целую кучу зверей, или иди и поймай песчаного червя, который доставляет кучу головной боли для Пареи».

После слов Чон Мен Хуну выражение лиц окружающих изменилось. Песчаный червь, о котором говорил Чон Мен Хун, был монстром ранга S, который был достаточно большим, чтобы его можно было назвать песчаным драконом. В рейтинге монстров пустыни, это был один из немногих монстров, стоящих на вершине пищевой цепочки.

Он ползает по пустыне и время от времени выходит из района монстров, чтобы атаковать Пирум, вызывая головную боль не только для Пареи, но и для всей пустыни. Чтобы уменьшить их численность, все племена пустыни по отдельности, два – три раза в год посылают более трехсот своих опытных воинов, для их порабощения. Даже тогда они могут поймать только одного или двух из этих монстров. И все же он говорил ему пойти и поймать такого монстра самому.

Шаман Тума Таката, который собирался благословить Юлиана вместо Багуны, вышел вперед.

«На пути становления воином. Юлиан, все, что тебе нужно сделать, это показать нам свои навыки. Пожалуйста, ни при каких обстоятельствах даже не думай о песчаном драконе».

Поскольку на лице Чон Мен Хуну было выражения неверия в услышанное, пока он слушал Тума Такату, последний начал укорять Чон Мен Хуна.

«Почетный гость, как вы могли сказать такое нашему Молодому Освещенному? Наша церемония совершеннолетия призвана показывать самостоятельность и силу воина, а не его безрассудство».

Многие люди закивали головами и начали неодобрительно смотреть на Чон Мен Хуна.

Чон Мен Хун не обратил на это особого внимания, а вместо этого посмотрел на Юлиана и спросил:

«Ты не уверен в себе?»

Почувствовав строгий взгляд своего мастера, Юлиан быстро покачал головой и ответил:

«Нет. Я уверен, что смогу поймать его».

«Юлиан!»

«Молодой Освещенный!»

Тума Таката начал возникать, а за ним повторяли другие члены племени.

«Вы там, не надо так шуметь. Я, Юлиан, я Молодой Освещенный. Я хочу продемонстрировать свои навыки, поймав песчаного дракона, чтобы доказать вам, что я заслуживаю быть Освещенным».

Слушая решительный голос Юлиана, Тума Таката почувствовал, что нужно немедленно позвать Багуну, чтобы решить этот вопрос.

«Сэр Тума Таката, не волнуйтесь вы так сильно. Вы веди прекрасно меня знаете, не так ли?»

Юлиан не обращал внимания на беспокойство шамана и людей, начав собирать свое снаряжение. Он начал загружать свои доспехи на Пируму, с которой провел более 10 лет, а все остальное на другую Пируму.

Глядя в глаза Юлиана, в которых не было ни капли страха, люди покачали головой и начали молиться, чтобы их Молодой Освещенный успешно завершил церемонию совершеннолетия. Все, что они могли сделать, так это благословить его, когда он проходил мимо них.

Как только все было упаковано, он пошел, чтобы попрощаться с семьей перед отъездом. У Багуны было три жены и трое детей. Из них, первая жена и мать Юлиана – Майрез, уже покинули этот мир, таким образом его семья состояла в общей сложности из шести человек. Новая Мать Пареи, Сена Сния, благословила Юлиана, который стоял перед ней на коленях, целуя его в лоб.

«Церемония совершеннолетия старшего сына семьи Провок. Я искренне надеюсь, что ты благополучно вернешься после ее завершения».

После ее благословения третья мать и все младшие братья и сестры Юлиана подходили по одному, чтобы дать их старшему брату свое благословение для успешного завершения его церемонии совершеннолетия.

«Я не вижу Пэра. Вы с ним не связывались?»

Сена нахмурилась, поскольку не видела своего сына, второго сына семьи Провок. Когда она спросила у окружающих ее людей, третий сын Орка ответил:

«Я сказал ему, что у старшего брата сегодня церемония совершеннолетия, на что Пэр сказал, что ему нужно готовиться к собственной церемонии совершеннолетия завтра...»

«Что за бред!» – закричала Сена в гневе.

Она очень хорошо знала, что ее сын стремился стать следующим Освещенным. Пэр родился на один день позже Юлиана, и он не мог принять тот факт, что Юлиан был Молодым Освещенным из-за этой разницы в один день. Кроме того, Пэр был также человеком, который обладал силой, достаточной для того, чтобы называться Божественной способностью, и в то же время он также показал качества, чтобы стать великим воином. Из-за всего этого ему было нелегко отказаться от позиции Освещенного.

Конечно, положение следующего Освещенного доставалось лучшему из детей нынешнего Освещенного, но из-за славы Майрез, покойной Матери Пареи, и того факта, что Юлиан с самого детства проявлял характер, подобающий Освещенному, большинство людей из племени приняли его в качестве следующего Освещенного. Именно по этой причине Пэру было трудно отказаться от попыток становления следующим Освещенным.

«Мама, Пэр не ошибся. Как человек, который также готовится стать воином, он не должен допустить ни единой неудачи в подготовке».

Юлиан пытался защитить Пэра, но Сена покачала головой и продолжала гневно кричать:

«Где это видано, чтобы семья не благословила человека, уходящего на церемонию совершеннолетия! Кроме того, наша семья – семья Освещенных, которая должна подавать пример для всех остальных. Кроме того, тебя не будет тут завтра, когда Пэр уйдет на свою церемонию совершеннолетия. Разве было бы не хорошо, если бы вы оба благословили друг друга?! Я знаю, что у вас с Пэром не очень хорошие отношения, но вы должны сохранить хотя бы их».

Сена позвала третьего сына.

«Орка, иди, найди Пэра и скажи ему, чтобы немедленно явился сюда».

«Да, мама».

Как только Орка ушел, Юлиан осторожно заговорил с Сеной.

«Мама, если ты будешь ругать Пэра, то можешь поколебать его мужество и гордость прямо перед церемонией совершеннолетия».

Сена глубоко вздохнула и подняла руку, чтобы погладить Юлиана по голове.

«Эх…Ты должен простить его. Несмотря на то, что он так себя ведет, но никто не заботится о своей семье так, как он. Я как никто другой это знаю».

«Конечно. Мама, Пэр станет важным воином для семьи и племени Парея».

Сена улыбнулась Юлиану.

«Я надеюсь, что Орка вырастет таким же понимающим, как Юлиан, чтобы прикрывать ошибки младшего брата».

Сена была не очень рада, когда мать Орки, третья жена Освещенного, Либри, вмешалась.

Как только она с Юлианом разрешила сложившуюся ситуацию мирным путем, вмешалась Либри и сказала, что действия Пэра были неправильными. Ей совсем не нравились действия Либри.

Когда Майрез была еще жива, о такого рода битве приемников или проблемах в доме можно было даже не мечтать, но с тех пор, как Майрез не стало, в семье Провок начало понемногу прорастать семя беспокойства.

Если бы Сена не вела себя достойно титула Матери Пареи и пыталась сделать своего сына Пэра следующим Освещенным, то семье Провок и Юлиану пришлось бы несладко. Но Сена и Майрез относились друг к другу, как родные сестры, и Сена была глубоко признательно за это ей. Как только Майрез не стало, Сена без малейших колебаний взяла заботу о Юлиане на себя.

Единственной проблемой Сены была Либри, которая заставляла ее сердится и постоянно выводила ее из себя.

Юлиан, у которого не было не малейшего желания участвовать в битве двух матерей, притворился, что не слышит их, и вместо этого начал отвечать на благословления своих младших братьев и сестер.

Чуть позже Орка привел Пэра.

«Мама, ты звала меня?»

Юлиан был уже выше своих сверстников, но Пэр был, по крайней мере, на голову выше и крупнее Юлиана. У него был приятный для слуха низкий голос и густые усы, из-за которых было трудно поверить, что ему всего восемнадцать лет.

Пэр склонил голову, чтобы поприветствовать свою мать.

«Ого, похоже ты меня даже не замечаешь».

Когда Либри начала новую ругань, ее прервала слегка раздраженным тоном Сена:

«Ты тоже мать Пэра. Что значит «замечаешь или не замечаешь»? Подумай, прежде чем в следующий раз говорить».

Поскольку Либри не могла на это что-либо ответить, Сена снова повернулась к Пэру и с суровым взглядом спросила:

«Как проходит твоя подготовка к церемонии совершеннолетия? Все хорошо?»

«Да, мама».

«Даже если ты готовишься к церемонии совершеннолетия, разве ты не планировал благословить своего брата, который уезжает на свою церемонию совершеннолетия? Также и для тебя было бы хорошо получить благословение от своего старшего брата, прежде чем завтра отправишься, верно?»

«Мама совершенно права».

Словно не желая спорить с матерью, без каких-либо жалоб ответил Пэр. Переведя взгляд с Сены на Юлиана, Пэр монотонным голосом заговорил с Юлианом:

«Я надеюсь, что ты успешно пройдешь церемонию и вернешься домой».

«Спасибо. Я надеюсь, что на тебя снизойдет защита от Бога Воинов, Майруса, а также, хранитель племени, Бог Шторма, Нео Латин будет с тобой».

Пэр слегка кивнул Юлиану и направился обратно, и на мгновение внутри Пао стало холодно, но Юлиан быстро начал смеяться и попрощался со своей семьей.

«Это не займет много времени. Сена и Либри. Пожалуйста, не волнуйтесь, пока меня не будет. Что касается остальных из вас, пока нас с Пэром не будет, вы должны хорошо заботиться о наших матерях».

«Благополучно возвращайся».

Сена и Либри последними поцеловали Юлиана в лоб, на прощание. Все его младшие братья и сестры молились, чтобы их старший брат благополучно завершил церемонию совершеннолетия.

Глава 12

Глава 12 – В поисках песчаного дракона.

«Следует ли мне тоже пойти?» – пробормотал про себя Чон Мен Хун, стоя вдалеке и наблюдая как его ученик выходит из Пао.

Ранее он говорил с Юлианом про песчаного дракона, как будто это было естественно, но он определенно не хотел, чтобы с его единственным учеником произошло несчастье.

Конечно же, прежде чем Чон Мен Хун сказал Юлиану поймать песчаного Дракона, он лично отправился проверить способности монстра.

Этот старик играл с этим Драконом, самым сильным монстром в пустыне, как с игрушкой, чтобы определить его способности. Он приказал Юлиану убить его, только после того, как убедился, что у Юлиана были силы на это.

Тем не менее он прекрасно знал, что в этом мире есть много вещей, которые идут не так, как ты того хочешь, и потому у этих песчаных тварей есть одна способность, которая при прямом попадании отправит своего оппонента на тот свет, поэтому он тайно последовал за Юлианом.

Поскольку племя Парея тайно послало воинов семьи, чтобы присматривать за детьми, завершающими церемонию совершеннолетия, он знал, что даже если это станет позже известно, то не повредит гордости Юлиана.

«Маленький засранец, ты однозначно можешь победить этого червя, а я посмотрю, как ты с ним справишься. Лучше бы тебе не ошибаться, иначе если это произойдет, я увеличу интенсивность твоих тренировок, когда ты вернешься». – Он так говорил, потому что ему было стыдно, что он так любил своего ученика.

Оседлав свою Пируму, Юлиан направился в Пустыню Монстров[1], которая кишела разными чудовищами.

Большинство детей, проходящих церемонию совершеннолетия, направлялись в Пустыню Монстров и ловили чудовищ, блуждающих вокруг нее, либо они отправлялись в пустыню, чтобы поймать дикого зверя. Но Юлиану, наполовину потому, что ему так сказали, наполовину потому, что сам так хотел, нужно было направиться в центр пустыни, чтобы поймать песчаного дракона.

«Я принял неверное решение?»

Юлиан немного усомнился в своем выборе. Песчаный Дракон был монстром, о котором он слышал, но никогда его не встречал. Даже Багуна, который часто брал с собой на охоту его и Пэра, никогда не брал их с собой, когда собирался покорить песчаных драконов.

Даже когда самые сильные воины вместе направлялись в центр пустыни, они все равно могли понести некоторые потери.

Хотя он не боялся, но не мог перестать нервничать.

«Неважно. Монстры тоже живые существа. Я уверен, что мой меч разрубит их тела».

Юлиан погладил свой двуручный меч на поясе, а потом положил руку на шею Пируме и сказал:

«Мне действительно очень жаль. Он тяжелый, не так ли?»

Из-за двух мечей, Пирума немного сгорбилась. Их вес и размер были далеко не маленькими. Юлиан гордился способностью свободно размахивать этими двумя мечами, и от этого его тревога исчезла.

Поскольку пустыня была большой и широкой, ему потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Пустыни Монстров. По пути он поймал пару мелких монстров, поскольку их было очень легко поймать, уверенность Юлиана в себе начала по немного расти.

Юлиан только что поймал гигантского скорпиона. Когда он убирал духовное ядро монстра скорпиона, которое, как говорили, стоило не мало, к себе в сумку, уверенность Юлиана в себе становилась все больше.

Гигантский скорпион был довольно сильным монстром, с которым даже у ветеранов будут проблемы, если их не будет, по крайней мере, пять.

После своего успеха, Юлиан начал подумывать о том, чтобы растить воинов племени в качестве охотников на монстров, чтобы они могли купить много железа за счет духовных ядер, которые они собирают.

В дополнение к боевым искусствам, Юлиан читал много разных книг. Юлиан знал, что для того, чтобы достичь своей мечты, в дополнение к силе, нужно также знать основы экономических отношений.

В пустыне был уникальный товар, известный как горящая вода, но по сравнению с количеством людей, необходимых для удовлетворения потребностей большинства королевств, прибыль была слишком низкой. Пока у него не будет значительного количества сил, у него не будет выбора, кроме как избегать прямого столкновения с этими большими королевствами, поэтому он искал другие методы.

Юлиан шел и размышлял, ведя свою Пируму, пока не услышал шум.

Кааар. Кар.

Он еще не видел монстра своими глазами, но, так как он мог слышать его всю дорогу сюда, он знал, что приближается к Пустыне Монстров.

«Большой».

Юлиан успокаивал Пируму, которая вздрогнула от крика монстра и хотела развернуться. Это был метод, благодаря которому монстры отпугивали хищников, что пробирались под землей.

Юлиан чувствовал, как кровь внутри него начала кипеть. Он был и взволнован, и слегка напряжен. Это было захватывающее чувство. Все было загадочным и новым.

«Полагаю, это разум воина?»

Чувствуя волнение, которое воины испытывают, отправляясь на войну, Юлиан медленно направился к центру Пустыни Монстров.

Только сильный ветер, принесший тухлый запах, приветствовал Юлиана.

Не успел он опомниться, как прошла неделя с тех пор, как Юлиан вошел в Пустыню Монстров. И наконец он увидел монстров.

Сухие губы. Острые черные волосы. Два красных глаза. Быстро взглянув, он почти стал похож на гуманоидного монстра. Юлиан отодвинул песок вокруг себя и отряхнулся, чтобы избавиться от песка, окружающего его тело.

*Кхе Кхе! Тьфу!*

Затем он приложил руку к губам. Весь его рот был наполнен песком

«Я чуть не умер от удушья. Это и для монстров должно быть нелегко. Сколько раз такое было уже?»

Юлиан жаловался на то, что за последнюю неделю ему десятки раз приходилось сталкиваться с песчаной бурей, и изо всех сил дергал кожаную ткань, висевшую над песком.

*Фырк*

Когда Юлиан поднял ткань, Пирума, скрытая от песчаной бури, вытянула вперед ноги, заставляя песок разлетаться.

«Я еле-еле избавился от песка; тебе обязательно было это делать?»

Юлиан снова стряхнул с себя весь песок, при этом жалуясь Пируме. Затем сел и начал контролировать дыхание.

Пустыня Монстров определенно была далека от того, чтобы называться спокойной местностью. Вторая проблема – каждый день приходится бороться с песчаной бурей. Самым неотложным вопросом было то, что Юлиан не мог нормально спать по ночам. Было невозможно для него высыпаться в месте, где было множество тварей, что выбирались только по ночам, а также монстров, которые могут путешествовать под песками. Поэтому несколько раз клюнув носом, как будто он заснул на некоторое время, Юлиан спал.

Если человек не может уснуть, его ясность ума поколеблется, и его тело может почувствовать, будто его поднимают, и перестать двигаться так, как он того хочет. Даже действия, которые оттачивал в течение длительного времени, могут показаться незнакомыми.

Он использовал Небесную ауру, которой его учитель обучил его, чтобы свободно обращаться со своими двумя огромными мечами и снизить уровень усталости. Но контроль над Ки и сном были по своей сути разными, поэтому Юлиан ничего не мог поделать с этим странным чувством в его теле.

«Ты чертов песчаный червь. Когда я увижу тебя, я уничтожу тебя за то, что ты заставляешь меня так страдать».

Но увы, за все время он не нашел даже чешуйки песчаного дракона, лишь множество мелких монстров.

Зато его кожаная сумка была доверху забита духовными ядрами низкоуровневых монстров.

Но Юлиан был горд те, что остается на чеку уже целую неделю. Он отряхнулся и зашевелился…

«О!»

[1] П/П: Пустыня монстров – это не отдельная пустыня, а район в Алой Пустыне, где обитает большое количество разнообразных тварей.

Глава 13

Глава 13 – Красный Дракон.

Как только Юлиан приподнялся, он почувствовал легкую дрожь под ногами.

«Это они».

По исходящим вибрациям Юлиан понял, что песчаные драконы были где-то рядом. Среди монстров, обитающих в песке, есть Спек (шаровидный монстр, который перемещается внутри песка, чтобы охотиться на мелких животных) и Гориас (похожий на черепаху монстр, живущий в песке), но так как ни один из них не мог вызвать таких вибраций, даже при движении в гигантском стаде, Юлиан смог определить, что вибрация была вызвана песчаным драконом.

«Пойдем».

Теперь, когда Юлиан знал, что Дракон рядом, он на полной скорости, которую могла выжать Пирума, рванул вперед.

«О! Невероятно!»

Юлиан был поражен увиденному.

Несмотря на то, что часть его тела была еще в песке, он все еще был довольно высоким. Даже показавшаяся малая часть была более десяти метров. Думая об оставшемся теле, все еще прятавшемся под песком, Юлиан даже приблизительно не мог предположить насколько большим этот дракон.

Он искал этого Песчаного Дракона. И наконец, нашел его.

Три песчаных дракона сплелись воедино, как корни большого дерева, поднимающегося к небу. Юлиан с ужасом посмотрел на три огромных головы, похожие на большие фрукты. На мгновение он даже подумал о том, чтобы сбежать.

Несмотря на находку, он был уверен, что это невозможно, чтобы три из них путешествовали вместе. Вначале он думал убежать, чтобы обследовать местность, а потом убить их по одиночке.

*Крррррр. Крэээээээк!*

Когда Юлиан принял решение и развернул Пируму, чтобы сбежать, он услышал рев, который вибрировал по пустыне, заставляя его повернуть голову.

«Что за!»

Это было довольно странное зрелище. Два темно-красных песчаных дракона пытались укусить одного красного песчаного дракона.

Красный песчаный дракон начал крутить своим телом влево и вправо, а также головой, пытаясь избежать атак двух других драконов, но это было трудно, так как их тела в итоге спутались вместе.

Однако, похоже, что этот красный дракон выглядел сильнее, чем два темно– красных, несмотря на то, что он был покусан и побит последними, но критического удара он не получил и был в состоянии продолжать держаться.

Но время шло, его движения начали становиться вялыми, и Юлиан был уверен, что темно-красных песчаных дракона в итоге победят.

И что только взбрело Юлиану в голову?

Он сел на Пируму и двинулся к монстрам. Как только он начал приближаться к монстрам, Пирума испугалась этих песчаных монстров и перестала двигаться. Когда это произошло, Юлиан с нее и закинул свои мечи на плечи.

«Хааааааааааа!»

С громким криком тело Юлиана быстро рвануло в то месте, где сражались три песчаных дракона.

*Грааааааааа!*

Три песчаных дракона были слишком заняты жестокой борьбой друг с другом, чтобы заметить приближающегося Юлиана.

«Просто представь, что рубишь гигантское дерево. Гигантское дерево шириной в три метра». – Пробормотал себе под нос Юлиан, глядя вверх.

«Поскольку они спутаны, они не смогут освободится, пока тело не опрокинется».

Это так называемая «рыбацкий выигрыш», когда от разборок двух сторон выигрывает третья. У Юлиана закружилась голова, когда он подумал о термине, которому обучил его мастер.

*Треск. Треск*

Юлиан взмахнул своим двуручным мечом, словно не спеша потягивался. Он повернулся насколько это было возможно, и как только два меча были параллельны земле, Юлиан быстро крутанул бедрами, делая взмах мечом.

*Слэш*

Большой двуручный меч Юлиана вошел в тело, как будто, наконец, нашел достойного противника.

*Гуууо!*

В тот момент, когда он услышал пронзительный визг, который, казалось, разорвет ему барабанные перепонки, два гигантских меча снова показались. Большие капли крови капали с мечей на песок, как будто показывая, что они завершили свою миссию.

«Не время медлить».

Не успев остыть, Юлиан снова замахнулся.

«На этот раз красный».

Юлиан принял решение.

Он не знал, есть ли у монстров такой же менталитет, но любой мог увидеть, что два темно-красных дракона были союзниками. В таком случае имело смысл сначала убить одного из них. Следующим был бы красный, так как он выглядел самым сильным из них.

Как только он это сделает, он должен быть в состоянии убить последнего в лоб, при этом не прибегая к уловкам.

Это был образ, который Юлиан нарисовал у себя в голове, он собирался нарисовать второй образ.

*Свист*

Песчаные драконы быстро отреагировали. Несмотря на то, что они были заняты борьбой друг с другом, когда один упал, они быстро распутались.

В этот момент Юлиан все-таки разглядел его. Красный песчаный дракон, который выглядел самым сильным расправил крылья. Его крылья были великолепны и выглядели, по крайней мере, метров пятнадцать в ширину.

«Нет может...»

Юлиан вспомнил, что читал об этом в одной из книг континента. В этой книге даже было изображение, которое соответствовало красному дракону перед ним, и он чётко помнил это изображение даже сейчас.

«Настоящий дракон?» – шокировано закричал Юлиан, в то время, как Красный Дракон использовал свои большие когти, чтобы разорвать песчаного дракона.

Как будто он, наконец, отплатил за все свои обиды, он разорвал песчаного дракона на части, как будто хотел превратить его в тонкие лоскуты. Юлиан чуть на землю не упал от шока.

Давление, оказываемое этим монстром, известным как дракон, было за гранью воображения, и когда Красный дракон приземлился на землю, чтобы посмотреть на Юлиана, то Юлиан почувствовал, что еще чуть – чуть и он сам себе пожелает смерти.

«Хааааааа!»

Юлиан использовал всю свою энергию, чтобы встать, выпустил свою силу и скрестил перед собой мечи.

Величина силы был слабым и не причинил никакого ущерба для монстра, но, по крайней мере, он смог избавиться от страха внутри него.

Выпустив всю свою силу, из его рта полилась алая кровь.

В этот момент он почувствовал, как из-за спины хлынул порывистый ветер, и почувствовал, что его тело поднялось, прежде чем он упал на задницу. Перед его глазами был человек, которого он желал видеть больше, чем кого-либо еще.

«Мастер».

Это был никто иной, как Чон Мен Хун, который оказался между Юлианом и Красным Драконом.

«Для насекомого, у тебя достаточно сил».

Чон Мен Хун намеренно проигнорировал слова Юлиана и закричал на дракона. Дракон посмотрел на Чон Мен Хуна, как будто это его слова были шуткой.

«Мастер».

Юлиан вскочил и встал рядом со своим мастером. Чон Мен Хун поднял руку, чтобы остановить его.

У этого монстра сил было больше, чем он себе представлял, и был не слабее его самого в лучшем состоянии. Он также был несравним с тысячелетним Левиафаном, о котором он позаботился в Китае.

Чон Мен Хун обратился к Юлиану:

«Я думал, что это червяк, а оказалось, что он опасное насекомое. С твоим уровнем тебе будет трудно даже просто стоять здесь, так что лучше отойди подальше».

Юлиан знал, что его мастер был прав, но как он мог уйти и оставить мастера?

Особенно когда его мастер пришел за ним.

«Как я могу оставить своего хозяина и убежать? Я скорее отдам свою жизнь, чтобы спасти...» – Услышав слова Юлиана, Чон Мен Хун повернул голову и недоверчиво посмотрел на него:

«Ты...ты же не думаешь, что меня убьет насекомое?»

Глава 14

Глава 14 – Мастер против Дракона.

«Мастер.... Что...»

Юлиан начал заикаться от смущения. Он чувствовал, как Красный Дракон смеется над ним. Он видел улыбку, нарисованную на его лице.

«Ты идиот. Отойди».

Чон Мен Хун взял Юлиана за шиворот и откинул в сторону. Тело Юлиана взлетело в небо, как крошечный камень, и Чон Мен Хун нарисовал большие круги обеими руками.

– Дыхание (Дыхание души)

Красный дракон открыл пасть.

Мощное пламя вырвалось из его пасти, накрыв с головы до ног Чон Мен Хуна быстрее, чем успели бы моргнуть.

Чон Мен Хун быстро поднял свое Небесное дыхание до 12 уровня и использовал внутреннюю силу, чтобы направлять пламя.

Это было удивительное зрелище. Пламя дракона превращалось в торнадо перед Чон Мен Хуном, и Чон Мен Хун продолжал размахивать двумя руками, двигаясь назад, чтобы избавиться от пламени. Челюсть Юлиана упала в неверии, когда он издалека наблюдал за этим, такая же реакция была и у Красного Дракона.

Это была не магия, и даже не поле маны. Это был всего лишь жалкий человек, размахивающий руками, чтобы потушить его дыхание. Поначалу его забавляло огромное количество маны старика, и он выдохнул, ожидая, что он заблокирует ее, но он никогда и представить не мог, что он заблокирует его таким образом.

Прошло лишь несколько секунд, но ощущалось как целая вечность. Но в конце концов все закончилось, и Чон Мен Хун закричал:

«Похоже, ты монстр, которому я не могу позволить оставаться в живых. Как смеет насекомое выпускать такую огромную природную силу. Я одержу победу во благо всех людей этого мира».

Когда Чон Мен Хун взмахнул руками, мечи Юлиана оказались в его руках, прежде чем Юлиан успел это понять. Чон Мен Хун начал быстро передвигать своими ногами.

*Гррр*

Красный дракон издал рык, прежде чем взмахнуть крыльями и взлететь в небо. В этот момент гигантские мечи в руках Чон Мен Хуна поцарапали драконьи лапы.

*Лязг*

Звук напоминал удар меча. Но все, что ему удалось сделать, это задеть кончик когтя дракона.

«Летающая насекомое...» – недоверчиво пробормотал Чон Мен Хун. Он думал, что крылья не пригодны для полета, поэтому он был потрясен, увидев, что он так взлетел так высоко в небо.

– Человек, не размахивай мечом. Я не хочу убивать тебя.

Раскатистый голос дракона прокатился по пустыне, но Чун Мен Хун только фыркнул.

«Хм, ты думаешь, что я не могу поймать тебя, потому что ты взлетел в небо?»

Чон Мен Хун оценил расстояние между ними и начал собирать силу в лезвие, прежде чем размахнуться. Огромная сила, видимая невооружённым глазом, начала принимать форму полумесяца, прежде чем выстрелить в небо.

Их было не один или два. Бесчисленные атаки в форме полумесяца заполнили небо, и каждый раз, когда Чон Мен Хун взмахивал мечом, добавлялся еще один полумесяц.

К сожалению, драконе не выглядел обеспокоенным, избегая его или используя магию, чтобы отразить или заставить исчезнуть полумесяц.

Видя, что его метод не работает, Чон Мен Хун неохотно остановил атаку. После нескольких кругов дракон приземлился обратно на землю.

– Человека, я предсказал, что ты прибудешь в этот мир. И у меня нет никакого желания драться с тобой. Мне просто было просто интересны твои силы, и я решил проверить тебя. Я не хочу ссориться с тобой, человек.

Дракон весело заговорил, опустив голову, на что Чон Мен Хун просто фыркнул, как будто не хотел его слушать.

«Хм, с каких это пор насекомые интересуются людьми?»

– Рааар. Не игнорируйте меня. Я существо, которое было здесь с начала времен.

«В нашем мире, даже собаки и коровы существовали с начала времен вместе с человеком».

Дракон не знал, что такое «собаки и коровы», но он мог понять достаточно, чтобы понять, что он смеется над ним. Но он ничего не мог сделать. Человек перед ним был на том же уровне, что и бессмертная бабулька на магической башне. Кроме того, он был первым человеком, который прибыл в этот мир, как и говорится в пророчестве.

Поскольку он был не обычным человеком, дракон говорил уважительно.

– Не нужно вражды. У меня нет ни желания сражаться с тобой, ни желания причинить вред молодому человеку позади тебя. Наконец-то я понял, какую миссию мне дали.

«Хмм».

Как будто понимая, что он тоже ничего не может сделать с этим большим насекомым, Чон Мен Хун продолжил проявлять гнев, но размахивать мечами перестал.

– Молодой человек, подойди сюда.

Дракон посмотрел на Юлиана, который тупо стоял и смотрел на все издалека, и подозвал его к себе. Юлиан посмотрел на своего мастера.

«Подойди».

Как только он получил одобрение Чон Мен Хуна, Юлиан подошел к красному Дракону. Увидев приближение Юлиана, Красный Дракон заговорил:

– Из-за моей глупой ошибки, поцапался с большим монстром, известным как песчаный червь. Я должен поблагодарить тебя за то, что вытащил меня из этого затруднительного положения.

Технически, правильное название для него – гигантский песчаный дракон, но дракон использовал термин Чон Мен Хуна для него, как будто он не мог принять, что такой монстр будет иметь титул дракона. Вот почему он использовал термин песчаный червь, когда благодарил Юлиана.

«А? Аааа... да...»

– Я не могу перестать восхищаться твоей храбростью, молодой человек. В результате, я дам тебе свое благословение. Скажи мне свое желание. Контракт с драконом будет с тобой вечно. Пока законы мира не изменяться, я исполню твое желание.

Юлиан не ожидал такого от Дракона и, поочередно глядел то на Дракона, то на своего мастера, как будто кошка прикусила ему язык.

«Похоже, у него достаточно способностей. Я не буду ввязываться».

Чон Мен Хун подумал, что Юлиан обдумывает свое положение, и дал ему знать свою позицию.

Юлиан, наконец, открыл рот, чтобы сказать:

«Я не знаю, что вы за существо».

– Есть не так много людей, которые знают о моем существовании. Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне свое желание. Именно благодаря тебе я смог узнать о своей миссии, и мог застрять тут на сотни лет, если бы не ты.

«Пожалуйста, дайте подтверждение, что вы исполните мое желание».

Дракон подумал, что ответ Юлиана был довольно странным, и слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на Юлиана. В этот момент желание Юлиана было передано ему. Такое простое желание он мог бы осуществить прямо сейчас.

– Ты не просишь меня сделать это за тебя.

«Моя мечта – это то, чего я должен достичь собственными силами. Моя месть должна также быть достигнута собственными силами. Если за меня это сделает кто-то другой, это не моя мечта и не моя месть».

Чон Мен Хун был доволен ответом Юлиана.

«Этому мелкому может и не хватает таланта, но его решимость тверда. Он определенно станет великим существом. Я очень горжусь этим, но конечно, как мой, Чон Мен Хуна, ученик, он должен показать высокий уровень решимости».

– От начала времен, имя, которое мне даровали, было Ультима Опс Ричард. Я использую свой авторитет, который был дан мне от начала времен, чтобы повелевать тебе, мое благословение защитит тебя на поле боя.

Юлиан почувствовал, как его голова стала намного яснее после слов Дракона. Усталость, что он чувствовал, мгновенно исчезла, а его грудь и Даньтянь сильно грохотали, как будто их рвало силой. Этот тип электричества заполнил его тело.

«Оооох~!»

Этот тип невероятного чувства заставил Юлиана непреднамеренно закричать, и Чон Мен Хун кивнул головой, слушая чистый крик.

«На таком уровне, хотя ему всего восемнадцать лет, если он продолжит оттачивать свои навыки, то до конца года сможет полностью контролировать силу, обращаясь с мечом. На этом уровне он будет похож по скорости на талантливых детей в Китае».

Затем дракон обратился к Чон Мен Хуну.

– Я не знал, зачем пришел сюда, но после встречи с вами, я понял свою миссию. Вы знаете, почему вы здесь?

Чон Мен Хун подумал, что, наконец, узнает причину, по которой оказался здесь.

«Ты знаете, почему?»

– Знаю я. Разговор долгий предстоит с тобой нам. (П/П: Он реально, как Йода говорил, даже в оригинале.)

Как только дракон закончил, Чон Мен Хун сказал Юлиану:

«Я поздравляю тебя с завершением церемонии совершеннолетия. С помощью своей храбрости ты поймал монстра и можешь с гордостью вернуться в племя. А я должен немного поболтать с этим насекомым».

«Да, Мастер».

После вежливого ответа Юлиана, Чон Мен Хун обменялся несколькими словами с драконом, Чон Мен Хун подпрыгнул и приземлился к дракону на шею. Замтем дракон расправил крылья и взлетел в небо.

Юлиан смотрел до тех пор, пока дракон и его мастер не скрылись в небе, и после того, как они полностью исчезли, он подошел к трупам драконов и собрал их духовные ядра.

Духовное ядро Песчаного Дракона, которого он убил, осталось нетронутым, однако от Песчаного Дракона, что был разорван в клочья Красным Драконом не осталось ничего.

Положив ядро песчаного дракона в сумку, Юлиан улыбнулся.

Его церемония совершеннолетия завершилась успешно, и его Мастер удовлетворенно улыбнулся. Кроме того, он получил некое благословение от древней формы жизни, известной как Дракон, которая наполнила все его тело энергией. Больше сейчас ему нечего было желать.

Возвращаясь в племя, Юлиан чувствовал полное облегчение.

Глава 15

Глава 15 – Посланник.

Освященный Пареи, Багуна Провок, был очень рад. Он слышал новости о своем сыне, что проходил церемонию совершеннолетия.

После ухода, он вернулся домой с духовным ядром Песчаного Дракона.

Новости о духовных ядрах других опасных монстров просто меркли по сравнению с этим.

Каким чудовищем был Песчаный Дракон?

Даже в пустыне монстров их было немного, и это был монстров среди монстров, который находился на вершине пищевой цепи.

Песчаный Дракон был монстром, для победы над которым требовались десятки лучших воинов Пареи. Тот факт, что его сын смог в одиночку справиться с таким монстром, был чем-то, во что даже он, его отец, не мог поверить.

Однако никто не мог усомниться в этом, когда Юлиан вернулся с Духовным ядром монстра. Даже старейшины племени, что недолюбливали семью Провок и при каждом удобном случае пытались устроить для них проблемы, предпочитали помалкивать.

Монстр, что умирает своей смертью, не оставляет по себя Духовное Ядро монстра, также не было ни одного дурака, кто добровольно отдал бы такое драгоценное ядро Юлиану. Самое главное, Песчаный Дракон – это монстр, для победы над которым нужна слаженная работа десятков воинов. Если бы что-то подобное произошло, разведчики из других племен узнали бы об этом.

Кроме того, во время церемонии совершеннолетия Юлиана не было ни одного племени, отправлявшееся в Пустыню монстров.

Все члены племени не могли не похвалить храбрость Юного Освященного и были взволнованны тем, что Юлиан станет следующим поколением Освященных.

Хотя никто из воинов не говорил об этом, Племя Парея начало давать отпор своему смертельному врагу, племени Шуарей.

Освещенный нынешнего поколения – Багуна был великим вождем, но ему не хватало смелости, кроме того, никто из великих воинов Пареи не мог в одиночку справиться с Венерсисом, Кровавой рукой племени Шуарей.

Ни в одном племени не было никого, кто мог бы совладать с Шамширом Венерсиса, он был величайшим воином востока, а также величайшим воином пустыни.

В последнее время, помимо титула Кровавой руки, он также заслужил титул Бога Войны.

Но, похоже, в Пареи был рожден новый Бог Войны. Они были уверены, что даже Венерсис не сможет быть на 100% уверенным, что сможет в одиночку завалить Песчаного Дракона.

Подробности церемонии совершеннолетия Юлиана дошли до других западных племен, и по всей пустыне заговорили об имени Юлиана.

Молодые воины, успешно завершившие церемонию совершеннолетия, получали новые имена.

Титул Багуны был «Милосердный Взор», а Венерсиса – «Кровавая Рука», это и есть те имена, о которых мы говорим.

Не было причин специально создавать имя для Юлиана. Его другое имя пришло само собой.

Пустынный Завоеватель. Юлиан Провок.

Это был почетный титул, данный ему за то, что он в одиночку отправился в пустыню монстров и поймал Песчаного Дракона.

Багуна с нетерпением ждал, когда его сыну дадут другое имя.

Это еще только должно было случиться, но, когда Юный Освещенный станет Освещенным и станет в далеком будущем командиром на войне, он хотел, чтобы Юлиан получил это имя.

Само собой, он говорил о титуле Бога Войны, такой же, как и у Венерсиса.

«Восточный Бог Войны Венерсис, тогда наш Юлиан определенно будет Западным Богом Войны».

Багуна заскрежетал зубами. Он твердо верил, что Юлиан обязательно зарежет Венерсиса и заберет его жизнь.

Хотя он и чувствовал себя хорошо, мысли о Шуареи и Венерсе испортили ему настроение, Багуна вышел из своего Пао.

Крупный мужчина, разговаривающий с охранниками, увидел, как он вышел и подбежал к нему.

«Воин Стеллис Самвура, посланный под командованием Освещенного Риволда, «Тот, кто предвидит» Диджейн Наллиси, приветствует Освященного Пареи, «Милосердного Взора» Багуну Провока».

Человек, стоявший перед ним на коленях с длинным приветствием, был Стеллис Самвура, лучший воин Освещенного Диджейна Ниллиси из племени Риволд.

Багуна поприветствовал его и поднял с колен:

«Как поживает Освещенный Риволда? Я собирался навестить его, но он прислал ко мне человека. Пожалуйста, передайте ему, что Багуна очень сожалеет».

«Я уверен, что наш Освещенный не согласится с извинениями от Освещенного Багуны». – Сказав это, посланник достал свиток из овчины и почтительно протянул его Багуне.

«Это сообщение непосредственно от нашего Освещенного. При отправке его, он также специально попросил дать положительный ответ».

Багуна взял в руки свиток, немедленно развернул и начал читать его.

Взгляд Багуны скользил все дальше и дальше по свитку, и лицо его наполнялось радостью.

«Похоже, Освещенный Диджейн придает мне слишком большое значение, прося о подобном».

Посланник также ярко улыбнулся, как будто он знал, что было написано в свитке и спросил:

«Могу ли я сообщить ему, что у вас есть положительный ответ?»

«Разве есть причины говорить «нет»? Освещенный Диджейн начал с формальностей, я не могу отправить тебя обратно просто так. Подожди пожалуйста. Я быстро напишу ответ».

Багуна ушел к себе в пао, из которого только что вышел, и вскоре вернулся со свитком из овчины, который протянул Стеллису.

«В дополнение к этому ответу, пожалуйста, сообщите ему, что я был очень доволен его просьбой».

«Я очень рад, что это так. Тогда я немедленно возвращаюсь».

«Ты когда-нибудь слышал, чтобы в Пареи просто отсылало гостя обратно? Отдохни у нас парочку дней перед возвращением, пожалуйста». – Ответил Багуна.

«Я думаю, что Освещенный Диджейн уже дожидается меня, прошу прощения».

«Хехехе. Тебе действительно нужно просить у меня прощения? Внутренне я также надеюсь, что вы быстро дадите мне ответ».

«Хахаха. Тогда я должен идти».

«Вы должны, по крайней мере, принять наш подарок. Веруна». – Багуна позвал одного из своих охранников.

«Да, Освещенный Багуна». – Ответил несколько утонченный мужчина, стоя перед Багуной.

Багуна отдал приказ:

«Подготовьте подарки для племени Риволд. Кроме того, приведите в подарок за принесенную добрую весть воину Стеллису быструю и здоровую Пируму».

«Большое спасибо, Освещенный Багуна».

Как только Веруна и Стеллис ушли, Багуна немедленно направился в комнату, где его дожидалась семья.

Он хотел поскорее поделиться этой новостью с ними.

Глава 16

Глава 16 – Учиняя переполох.

«Что ты сказал?»

Юлиан, потрясенный, посмотрел на своего отца.

Багуна посмотрел на своего сына в таком смятении и ответил:

«Почему ты так удивлен? Ты уже взрослый человек. Тебе просто необходимо жениться».

«Но...»

Юлиан занервничал. Ему хотелось жениться на девушке, которую он полюбит.

В пустыне жена не просто для красоты сидела дома. Работа женщина состояила в том, чтобы заботиться о Пирумах и разводить Пин.[1]

Были женщины, которые также немного занимались охотой.

Поэтому было много случайных встреч, которые перерастали в свидание. Большинство людей в пустыне начинали встречаться еще до свадьбы.

Багуна начал говорить.

«Если бы ты привел девушку сразу после церемонии, то этого бы не случилось. Тот факт, что ты не представил нас ни одной девушке, означает, что у тебя ее в данный момент нет».

«Это действительно так, но я хочу жениться на той, которую полюблю. Я не хочу жениться на той, кого даже не знаю…»

Багуна отругал Юлиана за такой ответ:

«Ты Молодой Освещенный Пареи. Будет лучше, если ты женишься как можно быстрее. Кроме того, твоя будущая жена – прекрасная Грэйс Налисси, дочь Освещенного Риволда, получившая то же имя, что и твоя биологическая мать. Куда ни глянь, в ней нет ничего недостающего. Почему ты сомневаешься?»

«...»

Пока Юлиан просто сидел и не мог ничего сказать, Багуна продолжал говорить, как будто забивал гвоздь:

«В таком случае просто знай, что ты женишься на ней».

«Отец...»

«Хех!»

Когда Багуна открыл глаза и уставился на Юлиана, тот опустил голову и вышел и Пао.

«Брак...»

Юлиан пока не хотел обращать на это внимание. Ему казалось, что отец слишком торопит события, ведь ему даже двадцати лет не исполнилось.

«Но в тоже время, племя Риволд – крупное племя в Восточной пустыне. Они хорошо подходят нашему племени Парея».

В глубине души Юлиан знал, что этот день когда-нибудь настанет. Это было редкостью, когда ребенок Освещенных женились на ком-то из своего племени.

«Но я по-прежнему думаю, что это слишком рано...»

Поскольку голова Юлиана была забита вопросами, касающиеся брака, он сел на Пируму и покинул деревню в надежде избавиться от этих мыслей.

Ему захотелось увидеть мастера.

Юлиан не видел Чон Мен Хуна с тех пор как они встретили дракона.

Догнав его, когда он возвращался в деревню, Чон Мен Хун приказал ему часто тренироваться и сказал, что уедет на некоторое время. Прошел год с тех пор, как он ушел, но так еще и не вернулся.

Тренироваться в одиночку было не сложно, так как он многого не понимал из того, чему учил его Чон Мен Хун. Однако Юлиан все же чувствовал, что ему чего-то не хватает, что он не может обойтись без мастера, который присматривал за ним последние несколько лет.

Он был уверен в своих способностях и был уверен, что сможет в какой-то степени удовлетворить ожидания своего мастера, но тот так и не вернулся.

«Я должен упорно работать. В противном случае, он побьет меня, как только вернется».

Юлиан очнулся от грез и начал думать о том, что ему теперь делать.

Прежде всего, вопрос о его браке. Как заметил его отец, поскольку у него не было девушки, которая ему бы нравилась, возможно, не такая уж и плохая идея – заключить брак по расчету. Если вы достаточно долго кого-то видите, вы не можете не развить каких-либо чувств к этому человеку.

Что касается боевых искусств, то там была гора домашки, которую оставил ему мастер, так что если он будет продолжать усердно тренироваться, то у него не будет проблем.

«Тогда что дальше?»

Теперь он был взрослым. Так как он все равно беспокоился за будущее, даже если не было ничего, о чем он должен был всерьез задуматься, он хотел, по крайней мере, подумать об этом.

Поразмышляв некоторое время, его осенило.

Гордость племени Шуарей, воинская группа, Меч Пустыни.

Меч Пустыни состоит из пятидесяти человек, во главе с Кровавой Рукой Венерсисом.

Из-за пятидесяти членов Меча Пустыни в линии обороны Пареи образовалась дыра, и ситуация, о которой он не хотел вспоминать произошла. (П.П: Речь о смерти матери Юлиана)

«Хорошо. Я создам группу воинов в Пареи, которая смогла бы им противостоять. Если я должным образом обучу воинов, которые только что завершили церемонию совершеннолетия, то, возможно, через пять лет мы уже сможем с ними соперничать».

Юлиан понял, что ему нужно делать. Если они будут страдать вместе с ним, то навыки у молодых воинов будут выше, чем у кого-либо еще.

Он сам учился у своего мастера… что не особо казался человеком. И как результат, разве в течение пяти лет он не смог развить свои боевые искусства до такого уровня, чтобы не бояться Песчаного Дракона?

Учиться у него и учиться у мастера – разница, как между небом и землей, но Юлиан был уверен в себе.

«Поскольку мастера здесь нет, можно устроить тайный переполох».

Юлиан даже удалось убедить себя, что мастер специально оставил его, чтобы он воплотил свой план в жизнь, и он решил прислушаться к приказу «мастера».

Его учитель, Чон Мен Хун, избегал учить кого-либо, кроме Юлиана.

Даже когда отец спрашивал, он лишь отрицательно качал головой. Юлиану было любопытно, почему он никого не обучает, но всякий раз, когда он спрашивал своего мастера, ответ был один и тот же.

«Моя сила-это не то, что можно безрассудно использовать. Даже тот факт, что я учу тебя, заставляет меня беспокоиться о том, правильно ли я поступаю. Единственная причина, по которой я учу тебя, – это судьба. Когда я впервые увидел тебя, ты спас мне жизнь. Ты не должен учить моим боевым искусствам никого другого. Это относится и к твоей родословной».

Поскольку выражение лица и тон мастера были очень суровыми, Юлиан ничему не учил своих братьев и сестер или воинов племени.

«Если мастер узнает... я уверен, что меня будут бить три дня и три ночи подряд. Уверен, что он не зайдет так далеко, чтобы убить меня...»

Юлиан очень, очень боялся последующего наказания его мастера, но ради своего племени он решил действовать.

«Только пятьдесят человек... я буду обучать только пятьдесят человек. Если я научу их только основам боевых искусствам… мастер не сильно рассердиться?»

Как будто он всерьез боялся гнева Чон Мен Хуна, Юлиан говорил так, словно подвергал себя перекрестному допросу.

Юлиан решил поделиться своей задумкой со своим вторым братом, Пэром, который вернулся с церемонии совершеннолетия.

Несколько дней назад, Пэр вернулся с духовными ядрами трех гигантских скорпионов, получив похвалы, что он был прирожденным воином, рожденным с большими способностями.

Это было ничто по сравнению с действиями Юлиана, но, если отбросить Юлиана в сторону, редко можно было увидеть, как юный воин становится взрослым, убивая гигантского скорпиона. Этого определенно было достаточно, чтобы получить похвалу.

Члены племени Парея не скрывали своих ожиданий относительно будущего, заявив, что семья Освещенного уже получила благословления, чтобы два брата подняли Парею на новый уровень.

Юлиан развернул свою Пируму и направился обратно в деревню. Когда он вошел в пао Пэра, тот перестал читать книгу законов и встал, чтобы поприветствовать его.

«Ты пришел? Что-то хотел спросить?»

Зная, что Пэр не любит называть его старшим братом, Юлиан задумался и улыбнулся, отвечая на приветствие.

«Ты читаешь законы?»

«Да, но что ты хотел?»

Пока Пэр продолжал спрашивать, Юлиан подошел к нему с дружелюбным выражением лица и углубился в книгу законов.

«Мы родные братья, но ты слишком сухо говоришь. Если хочешь, когда мы будем вдвоем, можешь звать меня по имени».

Пэр посмотрел на Юлиана некоторое время, прежде чем ответить:

«Тебе не нужно делать то, что тебе не нравится, просто чтобы успокоить меня. Я бы предпочел, чтобы ты командовал мной как старший сын семьи. Убедись, что говоришь уважительно и зови меня брат. Я злюсь каждый раз, когда ты выкидываешь один из этих спонтанных трюков».

Юлиан плотно сжал губы и, прежде чем спросить, посмотрел на Пэра.

«Ладно, давай поговорим. Почему ты меня так ненавидишь?»

«Ты действительно спрашиваешь меня, потому что не знаешь?»

«Я спрашиваю, потому что не знаю. Моя покойная мать никогда не смотрела свысока на других членов семьи, и я отдаю все свое уважение и любовь нынешней матери Пареи, матери Сене. Как самый старший сын семьи Провок, я знаю, что не мог уделять много внимания своим младшим братьям и сестрам. Однако я никогда не выказывал равнодушия ни к кому из вас. Что я такого сделал, что ты меня ненавидишь?»

«Хм, я должен отвечать?»

Когда Пэр фыркнул в ответ, Юлиан почувствовал, как в нем закипает гнев.

«Давай сегодня, наконец, действительно разберемся во всем. Ты должен ответить. Даже если ты не хочешь, ты должен ответить».

Пэр сжал кулак, глядя на Юлиана, и поднял палец.

«Один день. Это всего лишь один день. Из-за этого в один прекрасный день ты стал первенцем в семье Провок, и с тех пор, как я был маленьким, мне приходилось слушать каждое твое слово, даже если ты был не лучше меня. На этом все?»

Пэр говорил, сплевывая, как будто наконец-то выпустил наружу все, что кипело внутри.

«После того как умерла матушка Майрез, которую все уважали и любили, все члены племени Парейя проявили к тебе сочувствие и любовь вместо нее».

«...»

«Более того, титул Молодого Освещенного, естественно, достался тебе, и они твердо верят, что ты станешь Освещённым следующего поколения. С каких это пор тяжелое и трудное положение Освещенного перешло к первенцу? Позиция Освещенного всегда переходила к ребенку, у которого был талант быть Освещенным, и, если никто из детей не был талантлив, то титул переходил другой семье. Почему это не относится к тебе?»

Когда тирада Пэра закончилась, Юлиан, не сводя с него глаз, ответил:

«Значит, ты считаешь несправедливым, что, хотя у меня нет способностей, я без всякой конкуренции стану Освещенным?»

«Я не говорил, что ты не обладаешь способностями. На этот раз ты доказал, что ты взрослый. Однако твое доказательство было настолько ненормальным, что многие сомневаются в твоем доказательстве».

Юлиан кричал наперерез Пэру:

«Ты сомневаешься в собственном брате?!»

«Я не говорю, что сомневаюсь в тебе. И, отложив все это в сторону, разве я не должен иметь возможность получить положение Освещенного?»

Юлиан и Пэр пристально посмотрели друг на друга. Помимо того, что они братья одной крови, это было делом между двумя мужчинами.

«Хорошо, раз таково твое желание, я больше не буду вмешиваться в ивои действия».

«...!»

«Я тебе покажу. С этого момента, обращай внимание на мои способности и мою силу. И в тот день, когда будет выбран новый Освещенный, если ты все еще будешь не удовлетворен мной, я приму твой вызов».

«Раз уж ты так говоришь, я постараюсь быть внимательным. Я также покажу тебе, что у меня есть способности, чтобы показывать такие амбиции».

«Отлично, извини, что побеспокоил тебя».

Юлиан быстро развернулся и вышел из пао Пэра.

«Засранец, раз уж он так говорит, я не могу даже поговорить об этом. Хотя он всегда был нервозен со мной, я думал, что он поймет мою мечту и поможет воплотить ее в реальность…»

Юлиан был разочарован, но в большей степени он был расстроен словами и поступками его брата. Брат его совсем не понимал.

«Хорошо. Даже если мастер забьет меня до смерти, я это сделаю. Я создам лучшую группу воинов пустыни».

Юлиан твердо решился и направился к своему пао, чтобы начать планирование.

[1] Овцеподобное животное, дающее молоко и шерсть

Глава 17

Глава 17 – Набор.

Юлиан начал искать молодых воинов в племени. Он мог бы собрать их всех для начала, но, думая об ограничение на места, он решил лично посетить их всех и пригласить молодых воинов только со свирепой решимостью.

Причина, по которой он искал только молодых воинов, заключалась в том, что позже их будет легче вербовать. В течение десяти лет он хотел увеличить группу с первого уровня до второго уровня. Кроме того, как указал его мастер, боевые искусства его мастера показывают наибольшие результаты, чем моложе вы начинаете их изучать.

Когда он встречался с ними лично, он не раскрывал причину своего визита. Если позже они узнают, что он набирает людей в свою недавно созданную воинскую группу, он боялся, что это оставит большой шрам воинам, которые не сдадут.

Поэтому он потратил целый месяц на то, чтобы набрать сотню молодых воинов, и собрать их в одном месте, чтобы поделиться с ними своей мечтой.

«Наш заклятый враг, Меч Пустыни Шуарей, уже стало лучшей воинской группой пустыни. И они полностью уверены в том, что они лучшие, чтобы продолжать становиться лучше. Наши воины Пареи сильны, и я думаю, что это причина, благодаря который мы дадим отпор племени Шуарей. Помимо гордости быть воином, знать, что вы и группа с которой связана – лучшие, это тот тип менталитета, о котором я говорю. Так что у меня появилась идея».

Юлиан постучал себя по груди.

«Почему мы не можем сделать то же самое? Почему мы должны отставать от племени Шуарей? Почему воины Пареи должны быть отброшены Шуарейскими воинами? Поэтому я принял решение. Я уничтожу меч пустыни, которым они кичатся, как самой сильной группой. Для этого я намерен создать здесь, в Парее, величайшее воинское подразделение пустыни».

Юлиан снова поднял руку к небу.

«Используя название пустыни и имя хранителя Пареи Нео Латина, я хочу создать подразделение воинов под названием «Красная Буря». И чтобы превратить эту мечту в реальность, нам нужны ветер и дождь, чтобы создать Бурю, и воины, что станут песками Алой пустыни. Мне нужны воины, сильные и свирепые. Вот почему я пригласил сильных молодых воинов Пареи и сейчас говорю с вами».

Юлиан посмотрел на каждого из воинов и сказал:

«Не моя мечта, а мечта Пареи – осуществить мечту каждого. Разве вам не снится один и тот же сон? Сон о том, как вы становитесь самым сильным воином пустыни».

После слов Юлиана молодые воины завыли. Все они были мужчинами, а Юлиан Провок был Молодым освещенным Пареи и тем, кто проявлял способности великого воина.

Тот факт, что такой мужчин произносил такую страстную речь, чтобы убедить их, заставлял всех чувствовать себя особенными.

«Как вы планируете создать группу?»

Когда один из воинов спросил, Юлиан быстро ответил, словно предвидя вопрос:

«Я уверен, что вы все знаете о том, как я стал сильным. Я воин, который может в одиночку охотиться на Песчаного Дракона. Я обладаю этой силой только благодаря учению моего мастера. Я решил научить вас тому, чему научился сам. Если вы будете также адски упорно тренироваться со мной, то я верю, что однажды, вы тоже сможете совершить то, что сделал я».

Объяснение Юлиана вызвало много противоречий. У большинства молодых воинов были воины-ветераны, которым они служили в качестве учеников.

Если бы они слушали Юлиана, то они должны были следовать и учению Юлиана.

Что еще более важно, учиться у Юлиана означало, что им придется отказаться от шамширов, к которым они так привыкли и взять большой двуручный меч. Они очень этого боялись.

«Я не буду заставлять вас. Я знаю, что большинство из вас взяли себе в учителей воинов-ветеранов. Я не считаю, что наши воины-ветераны лишены способностей. Скорее, это разница во времени».

Когда молодые воины начали перешептываться, на их лицах отразились противоречивые чувства, Юлиан сделал последнее замечание:

«Я дам время подумать. Три дня. Через три дня те из вас, кто решит присоединится ко мне, найдите меня».

Он дал противоречивой группе три дня, и, хотя нервничал, Юлиан решил подождать их.

Он знал, что очень тяжело отказаться от привычного тебе орудия и взять в руки новое, но ничего не мог поделать, так как двуручный меч был тем орудием, которому он обучался.

Но если у них были навыки, чтобы умело обращаться с шамширом, то им не составит большого труда обучиться владением двуручного меча. Он мог только надеяться на это.

«Интересно, сколько из них придет...»

Юлиан задумался, наблюдая за расходящимися воинами.

И вот прошло три дня.

Рано утром, Юлиан направился к центру большой площади, используемой в качестве тренировочной площадки для воинов, и остановился там с закрытыми глазами.

Концы двух двуручных мечей, висевших у него на поясе, тянулись далеко позади, а ветер пустыни развевал его волосы.

Он слышал приближающиеся шаги, но не открыл глаза. Он решил остаться с закрытыми глазами до захода солнца.

Он слышал шаги одного или двух человек, но в целом, в районе было тихо.

Когда солнце перестало припекать ему голову и холодный вечерний ветерок коснулся тела, он открыл глаза.

Перед ним стояли десятки воинов, которые тоже стояли с закрытыми глазами.

«Один...два...»

Юлиан посмотрел на каждого из них, и подсознательно начал считать. Незнакомое чувство чуть не заставило Юлиана заплакать.

Пятьдесят семь человек.

Он собрал сотню человек, чтобы все объяснить, и отчаянно надеялся набрать, по крайней мере, пятьдесят.

Он знал, что им было очень трудно покинуть своих мастеров.

Но их собралось так много. Они собрались, чтобы воплотить мечту Юлиана в реальность. Они собрались, чтобы воплотить свои мечты в реальность.

Глава 18

Глава 18 – Красная буря начинает свою подготовку.

Пятьдесят семь воинов участвовали в тренировках группы Красная буря.

Все эти люди, которые мечтали стать величайшими воинами, были ядовитыми людьми. Если бы это было не так, они не смогли бы оставить своих учителей, которые потратили время, обучая их, только для того, чтобы те взяли в руки другое оружие, двуручный меч.

«Это первый раз, когда у меня болят мышцы по всему телу».

Клоун Красной Бури с яркой личностью, Триквел, сказал:

«Я тоже, я сейчас умру. Я сомневаюсь, что мы вообще сможем разрубить своих врагов таким тяжелым мечом».

Как Шубеон ответил Триквелу, «рот, что не открывается», Тринт открыл рот:

«Если у вас есть какие-то недовольства, то можете их оставить при себе. Не убивайте моральный дух других людей вместе с вами».

«Что?!»

Когда Шубеон рассердился, Тринт посмотрел на него и сказал:

«Разве ты не видел, как наш предводитель размахивает двуручным мечом? Но когда ты тявкаешь рядом со мной, я больше раздражен тобой, чем тренировкой».

«Ты пытаешься затеять со мной драку?»

«Я просто говорю тебе, чтобы ты прекратил свое постоянное тявканье».

Услышав слова Тринта, Шубеон вскочил, но Триквел удержал его.

«Сядь. Если у тебя хватает энергии для борьбы, сядь и расслабь мышцы. Это только конец утренней тренировки. Все устали, поэтому их умы на грани. Почему ты так себя ведешь?»

«Этот подонок дразнит меня».

Услышав слова Шубеона, Тринт сел.

«Я что-то не так сказал? Если вы сомневаетесь в его процессе, то можете уйти сами. Я уже решил верить и следовать Его учению. С тех пор как я принял решение, то, что ты говоришь, злит меня».

«Все садитесь. Что вы будете делать, если Юлиан-ним увидит это? Не пора ли ему сказать, что прошло всего полмесяца, а мы уже на грани?»

Старший из Красной Бури, тридцатилетний Хейша, пытался остановить их. Хейша был очень задумчив, из-за этого он был принят в качестве предводителя новобранцев.

«Юлиан-ним не врет. Вы не забыли, что Юлиан-ним сказал в первый день тренировок?»

Услышав слова Хейши, Шубеон и Тринт уставились друг на друга, прежде чем упасть на землю.

Первый день тренировок.

«Я научился этому, когда мне было тринадцать лет, и с тех пор не пропустил ни одного дня. Если вы, как воины Пареи, не сможете сделать то, что я сделал в тринадцать лет, и упадете от истощения, мне нечего будет сказать».

Это было холодное заявление, которое Юлиан сказал усталым воинам, которых тошнило от изнеможения.

Все уставились на Юлиана, словно, не веря своим ушам. Они смотрели на него с выражением недовольства или недоверия. Юлиана вытащил из ножен два двуручных меча.

«Полгода. Вот сколько времени мне понадобилось, чтобы поднять мечи. Еще полгода, чтобы хорошенько размахнуться и ударить ими. Чтобы свободно владеть ими, потребовалось в общей сложности два года».

Все были ошеломлены.

«Я подумал, что воинам Пареи потребуется два месяца, чтобы сделать то, что тринадцатилетнему мальчику потребовалось два года. Наверное, я ошибся. Если не справитесь, дайте мне знать. Я уменьшу количество тренировок».

На лице Юлиана появилось презрительное выражение, а лица воинов красной бури были полны гнева.

«Ты говоришь правду?» – Спросила Хейша, и Юлиан ответил:

«Я никогда не врал, никому».

Не обращая внимания на пронзительную боль во всем теле, Хейша встал и взял меч. Как и домино, что начинает одно за другим падать, так и члены Красной Бури начали вставать один за другим.

Это было зрелище первого дня тренировок.

«Что мы решили в тот день? Мы сказали, что, если Юлиан-ниму понадобилось два или три месяца, мы покажем ему, что можем сделать это всего за один месяц. Разве не это мы все решили?»

Услышав слова Хейши, Шубеон открыл рот:

«Я был неправ, Тринт».

«Прости, Шубеон, что я дал отрицательный ответ на твои слова».

Когда Тринт тоже извинился, на лицах воинов появились улыбки.

Однако это было лишь временно. Как только закончился утренний перерыв, Юлиан появился на тренировочной площадке. Улыбки на лицах воинов исчезли.

Обучение Юлиан было суровым.

Если Чон Мен Хун избивал его, чтобы научить, Юлиан использовал оскорбления, чтобы научить их.

– Твои движения настолько медленные после этой тренировки? Даже улитки быстрее.

– Если бы я знал, что так будет, было бы умнее обучать молодых воинов, которые не завершили церемонию совершеннолетия.

– Просто сдайся и проваливай.

Юлиан пускал в ход оскорбления сразу же, как только воины показывали хотя бы намек на усталость.

Не было воинов, чья гордость позволяла бы им просто сидеть и терпеть оскорбления.

Стиснув зубы, они вложили всю свою энергию в тренировки Юлиана, ведь как говорится «Без труда не выловишь и рыбку из пруда».

Юлиану тоже было нелегко. Он чувствовал это каждый раз, когда их ядовитые взгляды были направлены на него. Однако, если он не будет давить на них так сильно, они не смогут догнать Вернерсиса и Меч Пустыни за короткое время.

Он также считал, что нет предела, который люди не могли бы преодолеть, поэтому он продолжал бросать оскорбления, чтобы сплотить воинов.

Красная буря не обманула ожиданий Юлиана. Не было даже одного ушедшего; все они сосредоточились на тренировке.

Так прошло ровно полтора месяца.

«Пухаха».

Когда Шубеон неожиданно рассмеялся, Тринт повернулся и посмотрел на Шубеона. После стычки в последний раз, двое из них стали ближе.

Когда Тринт посмотрел на него с выражением «Почему ты смеешься?», Шубеон ответил:

«Разве это не смешно?»

«Что?»

«Если подумать, то мне кажется, что всем нам промыли мозги. Чуть больше месяца назад у нас было столько проблем с тем, чтобы просто поднять эти мечи».

Когда Шубеон открыл рот, размахивая двумя двуручными мечами и издавая звуки «Бум-Бум», Тринт ответил, бросив на него пристыженный взгляд:

«Ты едва можешь издавать эти звуки и смеешься?»

«Это не смешно?»

«Нисколько».

«Какой скучный друг».

Когда Шубеон пробормотал это, повернув голову, Триквел, стоявший рядом с ним, встал на сторону Тринта.

«Если ты смеешься над очевидным, то это глупо».

«Ты хочешь сказать, что свободное перемещение такого большого веса смешно? Я думал, что потеряю кости. Мне почти жаль, когда я вижу Шаманов оазиса. Мы так их беспокоили». – Триквел ответил Шубеону.

«Кто этого не делал? Вы знали, что Тума Таката-ним бранил Юлиана-нима? Юлиана-нима попросили сократить обучение, сказав, что мы используем все медицинские травы оазиса».

«И что случилось потом?» – Спросил Хейша, вместо Шубеона и Триквел ответил:

«Для воинов естественно получать травмы во время тренировок. Что бы ни случилось, убедитесь, что лекарственных трав достаточно. Он сказал, что мы будем использовать в пару раз больше, чем мы использовали до сих пор».

Кратковременный шок.

«Это...наверное, для нас, да?»

Когда Шубеон осторожно спросил, остальные воины почувствовали себя так, будто ходят по яичной скорлупе.

Они уже использовали значительное количество трав от болей в мышцах и для того, чтобы усилить их косточки. Но использовать более чем в два раза больше текущей суммы...они не могли определить, какого рода обучение он планировал заставить их пройти.

«Я уверен, что он начнет учить нас, как пользоваться двуручными мечами. Поскольку все мы уже привыкли к весу оружия».

Когда Хейша открыл рот после некоторого шока, Шубеон посмотрел на свой меч, прежде чем заговорить.

«Как им пользоваться, а? Тогда рано или поздно мы тоже начнем с ними спарринговаться?»

«Полагаю, что так».

Когда Триквел ответил, Шубеон начал что-то бормотать.

«Я уверен, что это будет больно...»

«Это больно, не сомневайся...»

Воины снова почувствовали себя так, будто ходят по яичной скорлупе.

Их трудный путь только начинался.

Глава 19

Глава 19 – Грейс Наллиси.

Грейс Наллиси.

Удивительная женщина.

Юлиан очень нервничал в последнее время. По утрам и ночью, он был сосредоточен на собственных тренировках. В течение дня и вечером, он был сосредоточен на фехтовании с группой Красной Бури.

В середине всего этого он старался быть внимательным, изучая историю и стратегию, поэтому для Юлиана было совершенно естественно думать, что было бы здорово, если бы день увеличился с двадцати четырех часов до тридцати шести.

Но Юлиан не чувствовал усталости, потому что хотел этого, ему нужно было осуществить свою мечту, и потому что он был не один и тренировался вместе с другими воинами, которые тоже были полны страсти.

Продолжая свою тяжелую жизнь, в которой ему было трудно даже четыре часа поспать, Юлиан забыл об одной очень важной вещи.

Как и в любой другой день, Юлиан был сосредоточен на тренировках с молодыми воинами. По всему тренировочному полю летали двуручные мечи, и молодые воины, которые наслаждались тренировкой, как будто она была реальной, не возражали, что они получали небольшие раны по всему телу.

К счастью, они притупили лезвие и покрыли его грязью, иначе не пережили бы опасной тренировки, которая могла убить их в течение нескольких часов.

Хотя это было трудно, большинство воинов наслаждались этим, и Юлиану было все равно.

Такой уровень травм не шел ни в какое сравнение с пытками, через которые ему пришлось пройти.

Еще несколько дней назад некоторые воины в шутку жаловались, но после того, как они увидели тело Юлиана, никто из них не смел даже пикнуть.

Тело Юлиана было телом настоящего воина, и в этом не было никаких проблем.

Однако на поверхности его точеного тела было слишком много шрамов, чтобы сосчитать.

Члены Красной бури навсегда запомнили ответ Юлиана, когда спросили его, о том, как он заполучил столько шрамов, если не участвовал в войне.

Юлиан разжал пальцы обеих рук и заговорил:

«Каждый день меня избивали по десять раз минимум. Избивали за то, что я сделал, за то, что я не смог сделать, за то, что я перечил мастеру, за то, что обучался медленно, за глупость, за то, что не поймал цель быстро...»

Воины не могли поверить, что Юлиана беспрестанно избивают. Что за воин тренирует молодого воина таким образом?

Но у Юлиана не было причин лгать. И многочисленные шрамы на его теле доказывали, что его слова были правдой.

«Вот так я и научился. Однако я не хочу учить тебя этому. Достаточно того, что только я получил такую травму. Однако!»

*Глоть*

«Если ваши навыки не смогут существенно развиться, то, думаю, у меня не будет другого выбора. Моя единственная просьба – предотвратить ситуацию, в которой я должен буду задеть вашу гордость. Я от всего сердца прошу вас об этом».

Это означало, что Юлиан будет бить таких же воинов, как он сам. Они даже не были рабами; получить удар было бы серьезным оскорблением.

Воины должны был работать усерднее, чтобы предотвратить эту ситуацию. Юлиан говорил все это, показывая его собственные шрамы, которые должны были вызвать стыд.

Юлиан вспомнил, что случилось несколько дней назад, и заговорил с улыбкой на лице:

«Тот, у кого сегодня будет больше грязи на одежде, будет отвечать за нанесение грязи на все мечи воинов».

Как только вы намажете грязь на двуручные мечи, и, если ты попал, или был зарублен мечом, вполне естественно, что одежда будет в грязи. Слабым достанется много грязи, а сильным – совсем немного. Каждый использовал это, чтобы оценить сильные стороны своих сверстников и бесконечно работал, чтобы догнать их.

Объявление Юлиана было подобно газу, льющемуся на тренировочную площадку, наполненную пламенной страстью, и вскоре произошло забавное явление.

Воины, которые имели более чистую одежду по сравнению с другими воинами, начали сосредотачиваться на оборонительном фехтовании, чтобы попытаться предотвратить даже малейшее количество грязи на их одежде, в то время как воины, у которых уже была тонна грязи на их одежде, сосредоточив всю свою силу на наступательном фехтовании, чтобы нанести грязь на одежду других воинов.

Поскольку человек с наибольшим количеством грязи отвечал за уборку и нанесение ее на двуручные мечи сегодня вечером, они должны были убедиться, что это не они.

Эта была самая ужасная работа. Как только дневная тренировка заканчивалась, каждая частичка их тел изнывала от боли. Но замазать грязью все двуручные мечи для завтрашней тренировки означало, что время их отдыха было бы сокращено на время работы.

Естественно, были созданы команды.

Яростно атакующая команда и бесконечно защищающаяся команда. Победитель был очевиден. Приливы и отливы сменились в одно мгновение, но команда защитников, потерявшая инерцию, не могла удержаться и продолжала отступать.

Жара на тренировочной площадке продолжала свирепо нарастать, даже Юлиан вмешался и грубо передвинул свой меч, чтобы помочь стороне, которая была значительно отодвинута назад.

Если не произойдет чего-то особенного, это наверняка будет продолжаться до тех пор, пока не исчезнет последнее солнце. (П.П: Как помните, на этой планете несколько солнц и лун.)

То есть...пока сладкий аромат не распространился по этому месту, которое было наполнено запахом горячего мужского пота. Такое особенное событие.

Никто из них не знал, что нечто вроде кожаных доспехов могло заставить кого-то выглядеть так потрясающе. Однако для этой женщины, которая только что появилась в облегающих кожаных доспехах, это очень хорошо подходило.

Женщина с рыжими волосами, которые могли привлечь внимание любого, медленно направилась к группе.

Увидев это зрелище, воины, и, конечно же, Юлиан, слегка приоткрыли рты от удивления. Эти длинные руки и ноги, а также вид женской кожи, видимой между кожаными доспехами, был чрезвычайно красив.

Вдобавок, в отличие от большинства женщин пустыни, ее прямые волосы, не заколотые наверх, а просто распущенные, развевались на ветру, создавая почти фантастическое появление.

Красивая женщина с развевающимися на ветру рыжими волосами и сияющей кожей, она смотрел на Юлиана и воинов.

Она пошевелила губами, как будто хотела что-то сказать, но промолчала.

Она словно ждала, что Юлиан или воины заговорят с ней первыми.

«Иди поздоровайся с ней».

Один из воинов заговорил, толкая Юлиана в спину: Юлиан неловко поднялся, подошел к женщине и осторожно спросил:

«Мисс...кто вы?»

Прежде чем заговорить, женщина слегка кивнула в сторону Юлиана.

«Я младшая дочь семьи Риволд, Грейс Наллиси. Я извиняюсь, если помешала вашей подготовке воинов Пареи. Причина, по которой я пришла сюда, чтобы увидеть воина по имени Юлиан Провок».

Воины переглянулись из-за ее повелительного тона, прежде чем все взгляды обратились к Юлиану.

Услышав свое имя из уст девушки, которую он только что встретил, Юлиан нервно заговорил:

«Я Юлиан, но что вам от меня нужно?»

«Ты?» – Спросила девушка, широко раскрыв глаза и оглядывая Юлиана сверху донизу.

«Да».

«Ты действительно Молодой Освещенный Пареи, и тот, кто, как говорят, в одиночку отправился в пустыню монстров, чтобы убить песчаного дракона? Пустынный Завоеватель Юлиан Провок?»

Девушка говорила так, словно не верила ему. На что Юлиан кивнул и ответил:

«Да, я Юлиан Провок, старший сын Освещенного Багуны и тот, кто доказал свою зрелость, отправившись в пустыню монстров. Но что младшая дочь племени Риволд, Грейс, хочет от меня?»

«Ты не выглядишь сильным».

«Что?»

Грейс ответила что-то странное, вместо ответа на его вопрос, и Юлиан растерялся.

«Поскольку он, по слухам, сам поймал песчаного дракона, я подумал, что он будет выше двух метров ростом, с пальцами размером с пустынный кактус и телом размером с Жука-медведя[1]...»

Юлиан начал смеяться над словами Грейс. Теперь, когда он подумал об этом, он вспомнил, как кто-то шутливо сказал, что слухи о нем были именно такими, как описывала его Грейс.

«Ты пришла, чтобы проверить правдивы ли слухи?»

На вопрос Юлиана, Грейс сделала удивленное выражение лица и выразило свое намерение.

«Воин Юлиан Провок, я, Грейс Наллиси, прошу боя».

[1] Плотоядное чудовище, что начинает поедать жертву с головы

Глава 20

Глава 20 – Я пришла на бой с будущим мужем!

«Что?»

Услышав неожиданное заявление Грейс, Юлиан нервно взглянул на нее. Грейс отступила назад и сняла с бедер две Сосунты (короткие мечи с изогнутым лезвием), держа по одному в каждой руке, прежде чем согнуть бедра и принять атакующую стойку.

«Что все это значит?» – удивленно спросил Юлиан, и Грейс пожала плечами ему в ответ.

«Как я уже сказала, бой. Отбрось мысль о том, чтобы быть со мной помягче, потому что я женщина. Я даю тебе знать, что я воин Риволда, который завершил церемонию совершеннолетия мужчин с женским телом».

Слушая, как Грейс дает понять, что ее считают воином, Юлиан не мог в это поверить.

«Какое племя будет заставлять женщину проходить церемонию совершеннолетия? Тем более, что племя Риволдов – самое сильное племя на Западе...»

Конечно, женщины пустыни обладали сильным характером, а так как темперамент пустынных племен по своей природе был свирепым, были женщины, которые также принимали участие в охоте, но доказывать свою зрелость через церемонию совершеннолетия, а также участвовать в племенных войнах было работой мужчин.

Их работа состояла в том, чтобы защищать мальчиков, которые еще не стали воинами, и женщин, а не сражаться бок о бок с мужчинами.

«Опомнись. Воины Пареи не сражаются без причины».

«Если ты выиграешь, я сообщу тебе причину».

Грейс ответила таким же тоном, прежде чем быстро напасть на Юлиана, сидящего на корточках.

В ответ Юлиан легко взмахнул мечом, но Грейс еще ниже опустила свое тело, чтобы меч качнулся над ее головой, и продолжила приближаться, движением, которое выглядело так, будто она ползла.

«Что!»

Ее движение было таким быстрым, что Юлиан был потрясен, прежде чем использовать меч в левой руке, чтобы вонзить его в песок и поднять свое тело. Секундой позже мимо прошла Сосунта Грейс, царапая меч Юлиана.

Юлиан почувствовал легкую злость на себя за то, что его чуть не порезали, и закричал:

«Скажи мне причину этого боя. Если ты это сделаешь, тогда я поверю, что ты воин и буду драться с тобой всерьез».

«Разве я не сказала, что дам тебе знать, если выиграешь?»

Словно желая подразнить Юлиана, Грейс заговорила неофициально, прежде чем использовать скорость и остроту Сосунты, чтобы снова напасть на Юлиана.

Атака была слишком точной, чтобы быть простой атакой женщины, и поскольку противник указал, что они получили знак зрелости, Юлиан решил, что все будет не так просто.

Юлиан умерил свой пыл и начал тактично размахивать мечом.

«Если захочешь сдаться, не стесняйся в любое время сделать это».

«Не смотри на меня свысока».

Грейс разозлило предупреждение Юлиана, и она набросилась на него еще сильнее.

Битва между большим двуручным мечом и Сосунтой размером с две руки, вместе взятые, была очень необычной, но Грейс, казалось, обладала значительным количеством навыков. Юлиан не мог удержаться, чтобы не воспользоваться мечом в левой руке.

После того, как они столкнулись примерно 20 раз. Грейс, ловко уворачивавшаяся от меча Юлиана, не смогла увернуться от меча в левой руке Юлиана, который появился почти мгновенно, и ей пришлось использовать оба меча Сосунты, чтобы блокировать удар.

«Лязг».

Так как это был тренировочный меч, лезвие не было острым, но, как будто оно увеличивало силу, один двуручный меч и две Сосунты издали резкий лязгающий звук, и Грейс оттолкнулась от силы двуручного меча, заставив ее скользнуть назад в той же самой позе, с двумя Сосунтами перед ней.

Раздосадованный тем, что она может напасть снова, Юлиан погнался за Грейс, которая скользила назад, и снова взмахнул мечом в том месте, где два меча Сосунты перекрывали друг друга. Грейс потеряла равновесие и упала, как будто поскользнулась.

Юлиану показалось, что он был слишком резок, и он быстро побежал за ней и помог подняться.

«Ты в порядке?»

Грейс приняла помощь Юлиана, ничего не сказав, и уставилась на него, словно пытаясь заглянуть глубоко в его душу, прежде чем опуститься на колени и склонить голову.

«Зачем ты это делаешь?»

Когда Юлиан, нервничая, поднял ее, Грейс ответила:

«Ты не знаешь, кто я?»

«Я никогда не видел тебя в нашем племени, разве мы раньше виделись?»

Думая, что другой человек знает, кто он такой, Юлиан попытался вспомнить, кто эта женщина, но не смог.

«Грейс Наллиси. Ты хочешь сказать, что никогда раньше не слышал этого имени?»

Когда Грейс снова спросила, Юлиан задумался.

«Грейс Наллиси... Грейс Наллиси …племя Риволд...семейство Наллиси…»

Мысли быстро завертелись у него в голове.

«Если это семья Наллиси из племени Ривольд, то только семья Освещенного».

«Какие у тебя отношения с Великим Освещенным Диджейном из племени Риволд?» – Скептически спросил Юлиан.

«Он мой отец».

«Ну, тогда... ты должно быть, прекрасная дева Грейс?…»

Не успел он закончить фразу, как в голове Юлиана вспыхнула лампочка, и он вспомнил слова отца, которые произнес Багуна, прежде чем на его лице появилось испуганное выражение.

«Я предложу брак между тобой и дочерью Освещенного Риволда».

«Ты... ты...»

Поскольку Юлиан был шокирован и не мог продолжать, Грейс улыбнулась, прежде чем ответить:

«Так ты слышал. Я боялась, что ты не помнишь. Прекрасная девушка племени Риволд, Грейс Наллиси, официально приветствует своего жениха, Молодого Освещенного племени Парея, Пустынного Завоевателя Юлиана Провока-Нима».

Услышав слова Грейс, воины Красной бури, окружавшие их, закричали от восторга. Было неплохо увидеть женщину, которая в будущем станет Матерью Пареи.

Лицо Юлиана покраснело от смущения, когда он открыл рот:

«Как ты здесь оказалась ... подожди, ты пришла одна?»

Грейс кивнула головой и ответила:

«Да, я пришла одна».

«По какой причине ты пришла сюда... отец знает об этом?»

«Конечно, он не знает. Если бы он это сделал, я уверена, даже мой отец, который обожает меня, не одобрил бы этого».

Слушая, как Грейс краснеет и улыбается, Юлиан почувствовал, как бешено колотится его сердце, и отвернулся.

«Причина, по которой я сегодня пришла искать Молодого Освещенного Пареи, заключалась в том, чтобы увидеть человека, который станет моим мужем. Я не могу выйти замуж за воина, который слабее меня, не так ли?»

Услышав слова Грейс, Юлиан онемел.

«Если бы… я… проиграл…»

Пока Юлиан немного согнулся, на что девушка ответила теплым голосом:

«Если бы ты была слабее меня, я бы разорвала помолвку. Однако, увидев, что Юлиан-ним очень силен, я понимаю, что мои мысли с самого начала были неправильными. Ты действительно заслуживаешь титула Пустынного Завоевателя, и я, Грейс, испытываю огромное облегчение».

«Ха!»

Юлиан был поражен ответом Грейс. Даже если она женщина пустыни, как она могла прийти и проверить своего будущего мужа.

Чем больше изумлялся Юлиан, тем громче становились радостные крики окружающих его воинов.

Грейс застенчиво встала рядом с Юлианом и поклонилась воинам Красной бури.

«Мне жаль, что я прервала тренировки сильных воинов Пареи. Впрочем, я была настолько любопытна, что сама пришла сюда, я прошу, чтобы воины не слишком ругали столь юную леди, то есть меня».

«Вау! Вау! Вау!»

Пока воины продолжали кричать от радости, один из них, Быстроногий Ченджи Варита, закричал:

«Мы просто сожалеем, что показываем себя такими жалкими перед будущей Матерью Пареи. Я, Ченджи, вместе с остальными воинами Красной бури, горячо молюсь, чтобы прекрасная дева Мисс Грейс поскорее вышла замуж и прибыла в Парею».

Грейс не выказала смущения многим мужчинам, аплодировавшим ей, и снова склонила голову.

«Конечно. Я тоже буду ждать и надеяться, что это день наступит очень скоро».

Юлиан почувствовал, что его лицо превращается в помидор, если он останется там дольше, и отойдя, прежде чем говорить:

«С тех пор как прибыла гостья, мы не можем оставаться здесь. Пойдем в Пао. Мама и папа будут рады узнать, что ты приехала».

Когда Юлиан, даже не оглянувшись, неуважительно зашагал прочь, Грейс улыбнулась, как будто знала, о чем он думает, и попрощалась с воинами, прежде чем последовать за ним.

«Я с нетерпением жду, чтобы быстро стать частью тренировок Красной Бури. Тогда я снова встречусь с вами в ближайшем будущем».

Было очевидно, что воины будут кричать как сумасшедшие.

Глава 21

Глава 21 – В Первую Ночь.

Тот факт, что юная дочь Риволда, прекрасная дева Грейс Наллиси, приехала в Парею, распространился как лесной пожар, и все были шокированы тем, что она посетила Красную Бурю и спаринговалась с Юлианом.

И как только они услышали об объявлении Грейс после боя, все были счастливы и болтали о том, как у них будет доблестная жена рядом с их доблестным Молодым Освященным.

Любой воин, видевший ее хотя бы раз, чувствовал, как их сердца трепещут от ее красоты.

Кроме того, поскольку она была женщиной с холодным характером и дотошностью, заботясь о других, ей было дано имя прекрасной девы, которое дается только величайшей женщине в пустыне. Все это сделало популярность Грейс в племени Парея громогласной.

Все вертели пальцами в надежде, что день, когда она выйдет замуж, наступит как можно быстрей, и это заставило Великого Освещённого Диджейна и «Милосердного Взора», Освещенного Багуны, занервничать.

Они оба начали быстро делать необходимые приготовления к свадьбе.

Поскольку обе семьи были семьей Освещенных, количество свадебных подарков просто ломилось, и было много трудоемких задач, таких как отправка приглашений соседним племенам и определение оазиса для церемонии. Но благодаря усилиям двух Освещенных, детали были определены без сучка и задоринки.

Наконец, наступил день свадьбы.

Племя Риволд, величайшее племя в Западной пустыне, и племя Парея, сильное племя в Восточной пустыне, история двух Освещенных была выдающейся. (П.П: У автора дурдом какой-то творится с расположением племен, Парея то на Западе, то на Востоке)

Из двенадцати племен пустыни не было ни одного, которое не прислало бы делегацию, чтобы поздравить их.

Даже злейший враг племени Парея, племя Шуарей, отправило делегацию, скорее всего, только из-за хороших отношений с Риволдом.

Освещенный Риволда, Диджейн Наллиси был очень этим доволен.

По правде говоря, не потому ли он выдал свою дочь замуж, чтобы отбиться от сильного врага в лице племени Шуарей? Видя, что племя Шуарей прислало делегацию, он понял, что миссия выполнена.

Шуарей и Парея все равно продолжали вести мелкие бои, но теперь племя Риволд оказывала на них влияние.

Конечно это не единственная причина. Эти ублюдки из Королевства Инама разглядывали Грейс.

Наконец, ему нравилось то, что он слышал о Юлиане, имя которого распространилось по пустыне.

И точно так же на свадьбе Юлиана и Грейс присутствовали десятки тысяч гостей, не считая представителей племен Риволд и Парея. Если подумать о том, что население пустыни не превышает 5 миллионов человек, то это было значительное число.

Их свадьба, которая была благословлена многими людьми, завершилась мирно, и по команде Освещенных Багуны и Диджейна, два племени начали трехдневное празднование.

Все пировали, пили, болтали и были счастливы.

В первую ночь.

Мальчик, который отправился в пустыню монстров еще до того, как стал взрослым, и девочка, которая в одиночку пересекла зыбучие пески и многочисленные оазисы, чтобы проверить своего мужа. Смелость мужа и жены исчезла быстро, как сон.

Они просто бросали друг на друга быстрые взгляды, и их щеки краснели от смущения.

Посмотрев друг на друга в течение очень долгого времени, Грейс больше не могла справиться с разочарованием и начала говорить первой:

«Вот как это происходит? Мы что, должны неловко пялиться друг на друга в первую ночь?»

Красное лицо Юлиана стало еще ярче. Сейчас он был взрослым мужчиной. Он не обращал внимания на женщин, потому что у него не было на это времени, но это не значило, что они его не интересовали.

И он знал достаточно про отношения между мужчиной и женщиной.

«Хм… Хм…»

Юлиан смог лишь сухо кашлянуть, лихорадочно соображая, что сказать.

«Перестань кашлять и скажи что-нибудь».

«Кха...»

«...»

После слов Грейс Юлиан немного поторопился и, взяв ее за руки, решил: «ничего не выйдет». Грейс была немного шокирована, ее лицо покраснело, и она слегка наклонила голову, как будто была смущена.

«Я расскажу тебе свою мечту».

«Что?»

Грейс, которая очень нервничала, удивилась и уставилась на Юлиана.

«Как я и говорил... хм...хм... моя мечта... я расскажу своей же... жене, вот, что я говорил...»

«Фух».

Услышав слова Юлиана, Грейс глубоко вздохнула. Похоже, девушки были лучше, когда дело доходило до полового воспитания в пустыне.

Честно говоря, воины пустыни, которые выставляют напоказ свою мужественность перед женщинами, вероятно, ведут себя так же дома. Отношения между отцом и сыном проявляли привязанность через действия, но отношения между матерью и дочерью были похожи на отношения дружбы; они часто общались и разговаривали друг с другом. Это может объяснить ситуацию.

Но была ли в этом причина?

Большинство домашних дел решали женщины. Конечно, мужчины никогда не замечали, что на самом деле решения принимают женщины. Все, что они видели, это то, что женщины служили своим мужьям и сыновьям, как будто они были небесами.

«Думаю, это мой первый разговор с величайшим воином пустыни и моим мужем».

Грейс притворилась заинтересованной и села рядом с Юлианом.

– Мужчинам нравятся женщины, которые готовы слушать их рассказы. Но не слушать, что они говорят после выпивки. Вероятно, девяносто процентов этих утверждений ложны.

Грейс вспомнила наставления своей матери и широко раскрыла глаза, как будто говоря Юлиану, чтобы он рассказал ей. Она смотрела на Юлиана с предвкушением.

Видя, что Грейс ведет себя подобным образом, Юлиан почувствовал облегчение и начал говорить:

«Так...с чего начать ... я мечтал стать воином».

Грейс положила руку на грудь Юлиана, слегка склонила голову ему на плечо и заговорила:

«Я теперь твоя жена. Вы можете говорить все, что вам вздумается».

Юлиан широко улыбнулся. Похоже, что, как и другие мужчины пустыни, Юлиан в конечном итоге будет избитым человеком, утверждающим, что он любящий муж. (П.П: какая-то корейская поговорка, где парень избит и слушает все, что говорит девушка, но другим он утверждает, что это потому, что он ее любит)

«О... окей».

«Хе-хе, твое лицо очаровательно, когда ты немного нервничаешь. Я слышала, что любая девушка была бы счастлива, просто взглянув на тебя, теперь, когда я вижу это сама, я думаю, что они говорили правду».

«Хмммм… это просто пре… преувеличение».

Хотя он так и сказал, но так широко улыбался, что казалось, его рот вот-вот порвется.

«С тех пор как ты стал воином, я думаю, что ты достиг своей мечты.»

Услышав слова Грейс, он отрицательно покачал головой и ответил:

«Нет, то, о чем я говорю, это нечто большее. Я имею в виду, стать Верховным Воином Пустыни».

«Верховный Воин?»

Юлиан кивнул головой.

Это была его мечта, которой он поделился только со своим мастером. А теперь настала очередь поделиться ей со своей женой, с которой он проведет всю свою жизнь.

«Я хочу заглянуть дальше Пареи и стать Верховным воином пустыни. Конечно, я также успешно выполню обязанности Освещенного Пареи, но, глядя дальше, я хочу объединить людей пустыни. Если бы я заглянул еще дальше...»

Юлиан хотел было заговорить о том, что будет потом, но так как он тоже только думал об этом, а не придумывал план действий, то остановился.

«Ты говоришь об объединении пустыни?» – Грейс была потрясена, когда спросила.

«Да, если смогу, я хочу изменить название кровавой пустыни, Алой пустыни. Как в старых историях о том, как пустыня была одним племенем, я хочу мирную пустыню, где все люди помогают друг другу».

«Мм».

Грейс издала небольшой вздох. Ее отец и она не ошиблись. Стать женой воина с такими грандиозными мечтами и амбициями делало Грейс чрезвычайно счастливой.

Юлиан спросил ее:

«Думаешь, моя мечта слишком идеалистична?»

Грейс покачала головой и ответила.

«Нет, я верю, что ты действительно способен достичь этого. Мой вздох исходит от беспокойства о том, могу ли я помочь воплотить твои великие мечты в реальность».

«Первый человек, который хочет мне помочь – моя жена. Мой мастер – человек немногословный, он говорит своими поступками, поэтому ты первая».

Грейс знала скрытный слух, что иностранец, приехавший в Парею, породил Пустынного Завоевателя.

«Теперь, когда ты упомянул об этом, я не смогла встретиться с твоим мастером. Когда ты познакомишь меня с ним? Он был на нашей свадьбе? Я не заметила никого выделяющегося».

«К сожалению, мастер сейчас не здесь».

«Где же он?»

«Я и сам в этом не уверен. Год назад он исчез, как ветер. Он ушел, требуя, чтобы я усердно тренировалась, поэтому я знаю, что он вернется».

Грейс кивнула головой.

«Понимаю, это разочаровывает, но я хотел познакомиться с твоим мастером».

Как только они начали говорить о мастере, Юлиан захотел с ним увидеться.

Когда он вернется, он проверит результаты его тренировок и проверит его боевые искусства, но все же, он действительно хотел увидеть его.

«Ах! Меня, наверное, сначала побьют, придется рассказать ему про Красную бурю...»

В одно мгновение, тоска исчезла, и страх наполнил его сердце. К чему никогда не привыкнешь, так это к нападению его мастера.

«Не надо питать фантазий по этому поводу».

«Что?»

«Меня могут забить до смерти, как только он вернется».

Грейс приобняла Юлиана, когда тот начал жаловаться на мастера.

«В этом мире нет ничего, чего бы он боялся, и если он что-то говорит, то всегда придерживается этого. Я действительно могу оказаться избитым и убитым…»

«О чем ты говоришь?»

«Он ни капельки не понимает гордости воина. Возможно, потому, что он действительно воин, стоящий выше всех воинов... ты не знаешь, сколько нападений мне пришлось пережить, чтобы достигнуть того, чего я достиг сейчас... а его характер ... он такой разборчивый. Если есть что-то, что ему не нравится, независимо от того, что это, вы должны это исправить. Если он говорит, что он прав, тогда, что бы это ни было, вы должны сказать, что он прав. Если ты этого не сделаешь, тебя снова побьют…»

При мысли о прошлом Юлиана пробрал озноб.

«Ни за что…» – недоверчиво ответила Грейс, и Юлиан почувствовал, что его миссия состоит в том, чтобы она узнала правду.

«Это правда. Пожалуйста, поверь мне».

«Ах! Да… конечно, я доверяю тебе».

Пока Юлиан так серьезно говорил, Грейс удивилась и ответила именно так, и только тогда Юлиан кивнул головой, как будто наконец-то пришел в себя.

«Мой мастер – это тот, кого ты определенно не должен выпускать из виду. Вы должны запомнить мои слова, чтобы потом не пожалеть».

«Фух».

Когда Юлиан начал беспокоиться, Грейс тихо рассмеялась.

«Конечно, я прислушаюсь к твоему предупреждению. Но должны ли мы продолжать в том же духе?»

Лицо Юлиана вновь покраснело, и он положил руку на ее плечо, когда она прислонилась к нему.

Так продолжалась ночь…

Глава 22

Глава 22 – Железная Принцесса.

Грейс ладила со всеми. Конечно, она ладила с нынешней матерью Пареи Сеной, но ей не потребовалось много времени, чтобы установить отношения типа мать-дочь с трудной Либри.

Даже стоический Пэр, как будто покоренный ее настойчивостью, старался избегать Грейс всякий раз, когда видел ее.

Это было потому, что он не хотел называть ее «невесткой». – Вот как великолепен был уровень близости Грейс с другими людьми.

Ей потребовалось ровно два месяца, чтобы понять семью Юлиана, и следующей задачей Грейс было сосредоточиться на отношениях с влиятельными семьями Пареи.

Могущественные семьи Пареи были похожи на то, что на континенте называют знатью.

Семья Провок содержала и защищала самый большой оазис в Парее; остальные десять оазисов охранялись другими благородными семьями.

Из-за этого, даже для семьи Освещенных, отношения с этими другими семьями были очень важны.

В течение нескольких поколений семья Провок сумела сохранить положение Освещенных, потому что они имели непоколебимую поддержку этих благородных семей.

Однако, если какое-либо поколение Освещенных из Семьи Провок не соответствовало их стандартам, положение Освещенного было бы отдано в другую семью. Как таковые, они должны были хорошо к ним относиться.

Поскольку Грейс была официальной женой Молодого Освещенного, она сопровождала Сену в ее поездке по оазисам.

Освещенный отвечал за внешние задачи, такие как защита племени и увеличение его территории, в то время как внутренними делами заботились матери Пареи и жены каждой из знатных семей.

Во время этого визита Сена услышит о проблемах, с которыми сталкивается каждый отдельный оазис, и после обдумывания всего, что она слышала, она обсудит с Освещенным Багуной, прежде чем предлагать курс действий.

Для того, чтобы больше узнать, а также познакомиться с каждой знатной семьей, Грейс приставала к Сене, пока та не согласилась взять ее с собой.

Даже в каждом из оазисов, популярность Грейс была поразительной.

Она не только была так же красива, как и бывшая мать Пареи, Майрез, у нее было много других сходств с Майрез, таких как умение выслушивать чужие заботы и сочувствовать им. Если уж на то пошло, Майрез была тихой и спокойной, а Грейс активной и полной энергии.

Увидев, как Грейс находит их проблемы и решает на них, многие дворяне приветствовали ее с распростертыми объятиями.

Грейс Наллиси действительно заработала свое положение самостоятельно, показав, что она в состоянии приспособиться к Парее, и она жила жизнью, где с гордостью показывала свои способности быть будущей Матерью Пареи.

«Я считаю, что большинство вопросов были решены. Думаю, теперь у меня будет немного времени для себя».

«Если ты будешь продолжать в том же духе, то можешь пострадать. Нет никаких причин, чтобы уменьшать собственное время сна. Облегчи немного свою ношу».

Пока Юлиан расчесывал рыжие волосы Грейс, разделяя ее беспокойство, Грейс прижалась к груди Юлиана и широко улыбнулась.

«Я не устала. Я очень счастлива, и за эту работу мне полагается значительная награда».

Юлиан нашел Грейс такой милой и крепко обнял ее.

«Тогда, по крайней мере, ради меня, пожалуйста, береги себя. Для нашего следующего поколения».

Юлиан, который раньше был таким застенчивым, казалось, немного повзрослел после этого заявлением.

Словно что-то вспомнив, Грейс, прежде чем заговорить, высвободилась из объятий Юлиана.

«Теперь, когда я думаю об этом, ты не планируешь иметь наложниц?»

«Что... о чем ты говоришь?»

Юлиан был потрясен, а Грейс смутилась.

«Почему ты так удивлен?»

«Даже года не прошло с момента нашей свадьбы, более того, это меня не интересует».

«Это я должна спрашивать, о чем ты говоришь. Как мужчина, ты, конечно, должен иметь наложниц. Тем более, что ты Молодой Освещенный».

Юлиан не знал, как реагировать на слова Грейс.

«Это проблема на будущее, не сейчас. Даже мой отец прожил пять лет с моей матерью, прежде чем жениться на матери Сене. Судя по всему, если бы я родился раньше, он не женился бы на матери Сене».

«Это проблема твоего отца, а поскольку у него теперь трое сыновей, это уже не имеет значения».

Соотношение мужчин и женщин в пустыне было крайне неравномерным. Вот почему каждое племя предлагало воинам взять много жен.

Из-за интенсивных войн соотношение мужчин и женщин составляло 1 к 5, и, поскольку сила племени определялась количеством мужчин в племени, было верно, что наличие многих жен и многих детей напрямую влияло на силу племени.

«С точки зрения отличной родословной Освещенного, чем больше детей у вас есть, тем более крепкой она становится».

Грейс была удивительной женщиной. Никто не сможет сказать своим мужьям, чтобы у них было больше детей, даже если это будет с другими женщинами.

«Давайте поговорим об этом позже. Позже. Не сейчас. Ты же это понимаешь, верно?»

Грейс решила, что лучше сделать шаг назад, и ответила:

«Да, мы обсудим это позже. О, я хочу попросить тебя об одолжении».

«Каком?» – Быстро спросил Юлиан, чтобы сменить тему разговора.

«Пожалуйста, позвольте мне поучаствовать в тренировках Красной бури».

«Нет».

«Я уже сказала воинам, что как только стану твоей женой, буду тренироваться вместе с ними. Ты хочешь, чтобы меня называли лгуньей?»

«Нет – значит нет. Даже если это ты, обучение Красной Бури слишком сложно для женщины».

«Я уже видела ее и приняла решение».

«Нет. Я никогда этого не позволю. Пожалуйста, послушай меня на этот раз».

Грейс нахмурилась и спросила:

«Ты собираешься сделать из своей жены женщину, которая лжет? Меня, будущую мать Пареи?»

Юлиан встревожился. Он смутно припоминал, что Грейс говорила что-то подобное. Однако тренироваться вместе ... интенсивность тренировок Красной бури становилась все сильнее и сильнее. На их нынешнем уровне даже ветераны-воины могут не успевать. Но включить в обучение свою драгоценную жену? Юлиан не мог этого допустить.

«Ты знаешь, что это не так. Как ты упомянула ранее, теперь ты важная персона Пареи. Что если ты пострадаешь? Что если ты окажешься в опасности? А что, если я не могу сосредоточиться и тренироваться должным образом, потому что ты там?»

«Я же сказала, что приняла решение. Я знаю важность своего тела больше, чем кто-либо другой. Я буду осторожен. Я позабочусь о том, чтобы не обременять тебя».

Юлиан продолжал отговаривать ее, но Грейс, которая была добродушна во всем остальном, была чрезвычайно упряма.

«Пожалуйста, не воспринимай меня просто как женщину. По крайней мере, в такие времена, как сейчас, я хочу, чтобы ты относился ко мне как к воину. Разве ты не расслабишься, когда покинешь оазис, зная, что я сильна?»

«Нет».

«Ты можешь мне помочь. У тебя столько способностей».

Юлиан проиграл Грейс. Ее щенячьи глаза и слова были чем-то, чему любой мужчина не мог сопротивляться.

«Хорошо... ладно... однако, если ты когда-нибудь захочешь бросить, просто брось. Даже если воины Красной бури довольны твоим любопытством, они будут нервничать, если ты будешь участвовать в тренировке. Ты признаешь, что это нарушит их тренировку, если они увидят, что тебе тяжело?»

Грейс широко кивнула и повисла на руке Юлиана.

«Только на некоторое время. Как минимум, я хочу создать дружеские отношения с воинами под твоим командованием. Честно говоря, в тот день, когда ты станешь Освещенным, я тоже не смогу делать то, что хочу, из-за положения матери Пареи».

Слушая ее, Юлиан решил передать ей боевые искусства и должным образом обучить ее ментальным искусствам. Как бы ни был зол его мастер, он не мог не любить Грейс. Поэтому Юлиан решил, что мастер простит его.

«Что касается ее обучения, я должен сообщить Грейс заранее. Таким образом, даже когда мой учитель вернется, моя шея останется привязанной к моей голове».

Эта мысль промелькнула в голове Юлиана.

Грейс не нарушила своего слова. На следующий день она начала тренироваться вместе с воинами Красной Бури. Хотя Юлиан очень нервничал, Грейс участвовала в трудных тренировках со спокойным выражением лица.

Но все же два меча были слишком тяжелы для нее, поэтому она тренировалась со своим оригинальным оружием, Сосунтой. Несмотря на это, обучение было крайне сложным.

Однако, было ли это на тренировочной площадке или дома, Грейс никогда не говорила, что это было слишком сложно.

Конечно, ее телосложение и сила были слабыми по сравнению с воинами Красной бури, но она обладала ловкостью и упорством, и была женщиной, разделявшей ту же страсть, что и воины.

Даже если она училась дольше, чем другие воины, Грейс посвятила себя тренировкам, даже не ложась спать всю ночь, если ей нужно было закончить ежедневную тренировку.

Именно поэтому Грейс Наллиси стала получать прозвище «Железная Принцесса» и «Настоящая Завоевательница Пустыни».

Глава 23

Глава 23 – Позволь нам сразиться с тобой!

Пустыня Монстров.

Второй раз. В прошлый раз он был один, но теперь с ним были могущественные воины.

«Юлиан-ним, все на месте».

Хейша сообщил Юлиану о полном сборе Красной Бури.

Формально Хайше никогда не давали никаких официальных полномочий, но в прошлом году он принял на себя роль лидера Красной бури. Он знал положение и характер каждого члена команды, усердно работая в качестве заместителя, информируя Юлиана обо всем, что ему нужно было знать.

Юлиан кивнул Хайше и направился к месту, где собрались войска.

«Всем внимание».

Даже без слов Хайши, когда появился Юлиан, воины остановились и посмотрели на него.

Юлиан был удовлетворен, глядя на своих воинов, излучающих силу.

Это были воины, которые следовали его бесконечному расписанию тренировок в течение прошлого года.

«Я собрал вас всех здесь сегодня, потому что считаю, что пришло время начать получать реальный опыт. Обучение до сих пор было только для того, чтобы увеличить вашу близость с новым оружием».

Все воины нервничали внутри. Они не знали, какой метод обучения он будет использовать, чтобы мучить их в следующий раз.

Словно уловив их тревогу, Юлиан рассмеялся про себя и продолжил:

«Даже я знаю, что до сих пор тренировки были трудными. За это я очень благодарен. Тот факт, что у нас не было ни одного дезертира, доказывает, что воины, которых мы собрали здесь, сильны. Однако у нас есть причина стать еще сильнее».

Юлиан создал и обучил команду Красной Бури, чтобы сражаться с Мечом Пустыни Шуарей. Однако, когда воины начали привыкать к тренировкам и оружию, он почувствовал, что должен объяснить им все более подробно, исследуя их совместную работу с ним.

«Бригада Красной Бури всегда будет служить в качестве Авангарда в войсках Пареи. Используя преимущества нашего оружия, мы будем прорубать себе путь через толпы врагов, чтобы создать путь для других воинов, что нарушат вражеские формирования. Это будет нашей миссией. Чтобы это произошло, я знаю, что нам нужно иметь крепкое телосложение и отличные знания боевых искусств».

Воины Красной Буривнимательно слушали Юлиана. Их командир, наконец, начал говорить о войне.

«Как вы все знаете, у нас небольшая бригада, меньше шестидесяти человек. Для того, чтобы пробиться через тысячи врагов и их формирования с этим числом, вам нужно больше, чем просто среднее количество мужества. Однако я считаю, что, будь то сила, настойчивость или уверенность, мы не испытываем недостатка в сравнении с любым другим воином. Я не ошибаюсь?»

«Вы правы!»

«Отношения друг с другом должны быть на равных, но способности Красной Бури должны быть выше превосходных. Даже когда мы среди других воинов, которые тоже рискуют своей жизнью, мы должны быть уверены, что покажем результаты. Опасность всегда будет преследовать нас, но как величайшие воины, мы будем продвигаться вперед, пока не заберем голову вражеского командира. Это та Красная буря, которую я мечтаю создать. Вы уверены в этом?»

«Конечно!» – Воскликнула в ответ Красная Буря.

Триквел начал смеяться, пока говорил.

«После стольких страданий от тренировок, проиграть кому-то... я даже представить себе не могу, как можно умереть из-за отсутствия подготовки. И, может быть, однажды, даже с Юлианом-ним... хехехе…»

Хейша осторожно посмотрел на Триквела, но тот смотрел на Юлиана и продолжал смеяться.

Юлиан тоже расхохотался в ответ.

«Ты хочешь сказать, что хочешь сразиться со мной один раз?»

«Ну, скорее, мы хотим хотя бы раз показать свою силу. Неважно, Юлиан-ним это или нет, но, если это Юлиан-ним, я чувствую, что мы приложим еще больше усилий».

«Все так думают?»

Оглядевшись, Юлиан увидел огонь в их глазах. Как долго их оскорбляли? Количество оскорблений, которые они услышали в прошлом году в Красной Буре, было в десятки раз больше, чем то, сколько они слышали за все время.

Но взамен они получили стойкость и уверенность, все воины думали, что они ни за что не окажутся в неловком положении.

«Триквел, следи за своими словами. Мы трудимся ради защиты нашего племени, а не для того, чтобы показать свою силу другим».

Хейша отругал его, но Юлиан покачал головой.

«Нет. Будь то я или кто-то из воинов Красной бури, мы молоды и полны энергии. У меня также было намерение поспарринговаться с вами, но я никогда ничего не говорил, потому что боялся, что вы будете слишком шокированы и потеряете уверенность в результате».

«Ооооооооо!»

Воины не могли поверить в то, что только что сказал Юлиан.

Они начали улыбаться, продолжая дразнить Юлиана. Глядя на Юлиана, казалось, что их годичная тренировка, наполненная оскорблениями, наконец, закончилась.

«Тогда, я первый».

Первым воином, стоявшим перед Юлианом, оказался на удивление Хейша.

Человек, который не мог поверить, что воины проявили неуважение к Юлиану, первым подошел к нему, как только Юлиан закончил говорить.

«Ты?»

Юлиан тоже удивился, но Хейша кивнул.

«Если вы позволите».

«Хейша-хен-ним, без порезов, без сказок, без отмазок!»

«Хейша-хен-ним, давай будем по порядку».

Некоторые из воинов начали протестовать, но казалось, Хейша не собирался отступать.

«Если честно, я могу подтвердить, что старший брат Хейша больше всех жалуется на Юлиана-Нима»

Шубеон начал судачить, а Триквел продолжал веселиться.

«Думаю, это понятно. Он страдал от нас и от Юлиана-Нима. Хорошо. Я могу отойти в сторону и позволить ему быть первым».

«Ах, если мы все собираемся это сделать, я хотел быть первым. Таким образом, даже если я проиграю, у меня, по крайней мере, будет оправдание».

Услышав, что Шубеон снова заговорил, даже некоторые воины, которые ругали Хейшу за резкозть, рассмеялись и отступили назад.

Юлиан почувствовал себя игрушкой и рассмеялся про себя.

Будь на то его воля, он бы сразился, по крайней мере, с пятью из них одновременно, но, начав таким образом, он проигнорировал бы усилия воинов, которые преодолели трудную тренировку. Поэтому он просто стоял с улыбкой на лице.

«Значит, вы согласны? Хейша, ты первый?»

«Да, Юлиан-ним».

Юлиан чувствовал, как пылает страстью Хайша, крепко сжимая в руках два двуручных меча. Юлиан тоже достал свои два двуручника.

«Как ваш учитель, я позволю тебе быть первым. Атакуй изо всех сил».

Услышав слова Юлиана, воины завопили. Среди воинов, за исключением особых случаев, они не пользовались титулами. «Воин Икс», «воин Игрек» – вот единственные используемые термины. Это означало, что независимо от возраста вы принимаете другого человека как взрослого и как воина.

Однако после того, как они пережили это трудное обучение все вместе, никто больше не мог нарушить их солидарность. Вот почему вместо того, чтобы быть товарищами по оружию, они чувствовали себя семьей. Вот почему они могли использовать такие знакомые названия, как Хен-ним и Ах-Ву[1].

«Хейша-хен-ним! Сражайся!»

«Покажите результаты нашей поездки в ад!»

«Хен-ним, мы не можем всегда проигрывать ему. Мы должны использовать наши собственные силы, чтобы победить Злобного учителя!»

Все крики воинов были односторонними и сосредоточенными на Хейше.

«Злобный учитель? Ты говоришь обо мне?»

Хейша кивнул на вопрос Юлиана.

«Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что его прозвище Скорпион с ядовитым языком, а не с ядовитым хвостом».

Хейша не стал отвечать.

Решив, что это разумное решение, Хейша положил меч на правый бок, прижав его к плечу, а меч в левой руке опустил перед собой, чтобы занять исходную позицию.

«Ты слишком долго готовишься. Думаешь, противник будет так долго ждать, пока ты подготовишься?»

Юлиан стоял, опустив мечи, но как только он заговорил, Хейша издал протяжный вопль и бросился к Юлиану.

«АААААААА!»

Меч в правой руке Хейши был направлен на Юлиана, а меч в левой – на нижнюю часть тела, готовясь к любой возможной контратаке.

Услышав, что Юлиан позволяет ему сделать первый шаг, он атаковал изо всех сил. Он не ожидал, что Юлиан пострадает даже во сне, поэтому он мог атаковать изо всех сил, не сдерживаясь.

«Я могу сказать, что ты много тренировался. Однако…»

Юлиан быстро крикнул, прежде чем отступил на шаг. Он использовал меч в правой руке, чтобы парировать правый меч Хейши, а затем опустил меч, чтобы блокировать удар меча внизу.

Затем, в одно мгновение, он выбросил ногу вперед.

Потрясенный, Хейша попыталась вернуть мечи на место и замахнуться снова, но, когда Юлиан внезапно оказался вне досягаемости меча, он не знал, что делать.

«Выбросить мечи и пустить в ход кулаки?»

Когда Хейша начал думать, что делать дальше, он почувствовал сильную боль в груди, когда Юлиан исчез и его место заняло яркое небо пустыни.

*Бах*

Стройное тело Хейши с громким звуком упало на песок пустыни.

[1] Ах-Ву – термин, используемый для младшего брата

Глава 24

Глава 24 – Битва с воинами Красной бури.

Хейша лишь моргнул, поняв, что проиграл. Он лежал на земле, раскинув руки и не мог понять, как оказался в таком положении.

Юлиан тут же бросился к Хейше и сильным ударом плеча отправил его в полет.

Конечно, они предполагали, что Юлиан будет сильнее их, но никто бы не догадался, что он сможет одолеть Хейшу, одного из самых опытных воинов Красной бури, одним простым движением.

Юлиан начал говорить, когда подал руку Хейше, чтобы тот встал с земли.

«Двуручный меч – это оружие чрезвычайно сильное и длинное, однако, разве я не говорил вам всем, чтобы контролировали, что враг не выйдет за пределы досягаемости меча? И это короткое колебание, я полагаю, ты раздумывал, отпустить ли мечи?»

Хейша кивнул головой, схватившись за руку Юлиана, чтобы подняться с земли. Его голова все еще немного кружилась после жесткого падения на песок.

«Конечно, ты должен был бросить мечи и сражаться кулаками. Но ведь и мое оружие – двуручный меч, не так ли?»

«Никто не может так быстро реагировать», – хотел сказать Хейша Юлиану, но промолчал, поскольку Юлиан продолжал указывать на его ошибки, которые он допустил в сражении.

Одно из высказываний, которое помогло воинам Красной бури преодолеть начальную подготовку в аду, было: «если Юлиан может это сделать, то и я могу».

«Следующий».

Когда Юлиан перестал отчитывать Хейши и обратился к остальным, воины стали переглядываться. Они были обеспокоены тем, что Хейши пал с одного удара.

«Неужто вы напуганы? Что случилось с тем рвением, что я видел в вас ранее? Сегодня я покажу вам, почему я создал Красную бурю и начал вас обучать. Я вам все покажу. Я ведь тренируюсь на протяжении семи лет. Разве это не естественно, что я немного отличаюсь от вас?»

Они знали, что Юлиан подстрекает их, но все равно они помнили его оскорбления.

«Я первый».

«Нет, сначала я».

Несколько воинов вышли вперед.

«Вы атакуете первыми, после – я. Нападайте».

Слушая Юлиана, воины изо всех сил атаковали. В результате...

*Бах*

Летающие воины.

*Бах*

Падающие воины.

Десять воинов, одни за другим падали на землю, сраженные не мечом, а кулаком, плечом или даже головой. На лице Юлиана сверкала улыбка.

Воины продолжали изо всех сил атаковать, но результат был все тем же.

Некоторые из воинов думали, что лучше будет держаться на расстоянии, дабы не выпустить из рук меч и сосредоточить все свои силы на обороне, но в этом случае, Юлиан подавлял их так же легко, умело размахивая мечом.

«Я так шокирован, что забыл все слова».

Хейша не мог поверить в увиденное. Умело сбалансированные агрессия и стратегия Юлиана побеждали одного воина за другим. На земле оказались все кроме одного, всего лишь в течение часа.

«Ты последний?»

Юлиан негромко засмеялся, глядя на последнего оставшегося воина, Тринта.

Тринт медленно двинулся вперед, крепко держа свой меч, неотрывно глядя на Юлиана.

«Если я использую обычный метод, я точно могу быть уверен, что не ровня Юлиан-ниму. Так было с Хейшей, так же произошло и с болтунами Триквелом и Шубеоном, а ведь они самые сильные среди нас. И все они были повержены одним его ударом. Если я нападу на него, продолжая думать, что это тренировка, то закончу так же».

«Как и в случае остальных, первый удар твой. Если начнешь колебаться, будешь поражен мечом».

Юлиан сказал это, глядя на воинов, которые все еще корчились от боли после удара мечом. Тринт собрал весь свой боевой дух, чтобы атаковать.

«Это поле боя. Мы находимся в той ситуации, когда все воины Красной бури были уничтожены одним человеком. Если мне суждено умереть, то захвачу с собой хотя бы вражескую руку. Если нет, то и пальца будет достаточно».

Тринт начал подавлять собственные мысли, избавляясь от лишних мыслей. Если твой ум подавлен, то тело последует за ним.

Тринт тренировался усерднее, чем кто-либо другой, потому что обладал высокой самооценкой и был чрезвычайно горд. Благодаря этому Тринт узнал, что разум контролирует тело.

И контроль над разумом никогда не разочаровывал его.

«Хууу… Хууу…»

Тринт начал глубоко дышать, когда начал трансформироваться.

«Хм?»

Первым, кто заметил превращение Тринта, был Юлиан, который начал чутко реагировать.

«Это убийственная аура?»

В тот момент, когда Юлиан был удивлен, Тринт поднял своих два двуручных меча и начал атаковать Юлиана.

«Что?»

Юлиан был шокирован не столько скоростью, сколько убийственной аурой, что витала вокруг Тринта. Юлиан стал уворачиваться, и сделал резкий поворот, атакуя плечо Тринта локтем.

«Угх».

Хоть Тринт и издал болезненный вскрик от сильного удара в плечо, он не выпустил меча и повернулся, чтобы снова атаковать Юлиана.

Юлиан ожидал, что Тринт падёт от этой атаки. Когда Тринт снова атаковал, а не падал, Юлиан был не готов, и ему пришлось приготовиться использовать меч, чтобы парировать его атаку.

«О!»

Будто черпая силы в криках других воинов, Тринт продолжал быстро взмахивать мечами, снова и снова атакуя Юлиана.

Он нападал с одной мыслей, что билась в его мозгу: «Если не убью тебя, умру сам».

Чтобы не навредить Тринту, Юлиан использовал свой меч, чтобы парировать все атаки парня, в тоже время не забывая пускать в ход ноги и голову, чтобы победить его. Удивительно, что Тринт все еще продолжал атаковать Юлиана, как будто говоря, что такие легкие атаки никогда его не собьют.

По мере того как убийственная аура Тринта росла, Юлиан начал чувствовать, что не может продолжать в том же духе.

Среди сильных воинов Красной бури именно Тринт был тем, кто раньше остальных привлек к себе его внимание.

Он не был сосредоточен на меткости, как Хейша, и он не был таким же быстрым, как Триквел.

Это не значит, что он был таким же ловким, как Шубеон. Однако у него было психическая устойчивость и упрямство, благодаря чему, он мог преодолеть все.

Тринт был воином, который был чрезвычайно предан тренировкам. Он был похож на него самого, когда он только начал свои тренировки с Чон Мен Хуном.

От Хейши он узнал, что Тринт мало говорит и очень холоден, но, как ни странно, это привело к тому, что его товарищи-воины стали доверять ему.

«Какой метод мне следует использовать? Это не та сила, которую он получил от моих тренировок. У него очень сильный разум?»

Но дело было не в этом. Это было преодоление границ собственного тела. В будущем это станет для него минусом. Как будто ребенок, который только что научился ходить, притворялся, что бегает.

«Стой!» – Громко закричал Юлиан, но Тринт не остановился, продолжая нападать на Юлиана, словно и не слышал, что ему говорят.

Его глаза были налиты кровью, все мышцы дрожали, но он продолжал двигаться, словно марионетка.

Он потерял рассудок и махал мечом, направляясь к Юлиану, точно сумасшедший.

Юлиан знал, что не может позволить этому продолжаться и решительно парировал атаки, чтобы после пробиться к Тринту. В этот момент он сорвался и схватил Тринта за ворот.

«Приди в себя, Тринт».

Когда Тринт попытался вырваться из рук Юлиана, Юлиан поднял его большое тело в воздух.

«Гххх… гугххххх».

Тринт не мог дышать. Ему было больно, он выронил мечи и схватился обеими руками за запястья Юлиана. Однако Юлиан не двинулся, продолжая держать его над землей.

«Заставил себя двигаться, обманув разум. Это совсем не поможет тебе, когда разговор идет об улучшении собственной силы. Прибереги этот метод для реальной битвы. Если ты этого не сделаешь, то действительно закончишь как спятивший воин!» – Крикнул Юлиан, отбросив тело Тринта.

Шубеон быстро подбежал к телу парня и начал шлепать по его щекам.

«Тринт, Тринт, очнись».

Закатившиеся зрачки Тринта пришли в норму.

«Ты в порядке?»

Услышав вопрос Шубеона, Тринт быстро встал и огляделся.

«Тринт, ты не помнишь, что произошло?»

Когда Юлиан подошел к нему и спросил, Тринт кивнул.

«На короткий промежуток времени тебе удалось хорошенько обмануть свой разум. Но в следующий раз не используй это в бою. Повторяя: «Я смогу сделать это. Я смогу сделать это» это помогает, но совсем не помогает, когда теряешь рассудок до такой степени, что даже не помнишь, что произошло».

Юлиан говорил так, словно точно знал, что использовал Тринт. Он тоже шел по этому пути.

«Юлиан-ним, прошу прощения».

Когда Тринт опустил голову, извиняясь, Юлиан похлопал его по плечу и обратился ко всем.

«Мой Мастер часто использовал фразу «Guayoubulgup», которую я не понимал. Он говорил, что это значит, что «Чрезмерность хуже Недостаточности». Твое тело становится сильнее, чем больше ты тренируешься, ровно, как и разум. Однако стоит вам перейти определенную черту, как в конечном итоге окажетесь уничтоженными. Он говорил мне не тренироваться сверх моих собственных сил.

Все взоры воинов были обращены к Юлиану.

«Мой Мастер знал, каковы мои пределы, однако я сейчас не на том уровне, где могу видеть ограничения других людей. Поэтому вы должны понять это самостоятельно. Он говорил, что разум контролирует тело, но если вы выходите за свои собственные пределы, то это закончится тем, что твое тело начнет контролировать разум. Так же случилось и с Тринтом сейчас. То, чему я обучился и чему сейчас учу вас очень опасно. Мы тренируем не только тело, но и разум. По сравнению с другими воинами, опасности, по крайне мере, в два раза больше».

«...»

«Я тренируюсь так на протяжении семи лет. Для вас всех, которые тренировались лишь год, естественно быть ниже моего уровня навыков. Однако с вашими нынешними способностями вы можете победить воинов-ветеранов нашего племени. Причина, по которой я стал вашим противником, в том, чтобы предупредить вас о тщеславии. Не думайте, что в мире не найдется никого, кто сможет вас победить».

Поскольку весь отряд Красной бури был повержен в течение часа, воины не смели возражать словам Юлиана. Скорее, они были взволнованы и надеялись, что однажды они смогут достичь уровня Юлиана, если будут продолжать упорно работать.

«Всегда будьте начеку. Как я уже говорил наши тренировки в разы опаснее, чем у других. Среди них есть явление, известное как самопроизвольное сгорание, когда поток энергии Ки уничтожает тело изнутри. Говоря нашими словами, вы можете думать об этом как о становлении калекой. Независимо от ситуации вы никогда не должны прекращать контролировать свой разум. Вы должны быть осторожны всю оставшуюся жизнь. Не забывайте об этом».

«Да, мы поняли».

Услышав ответ воинов, Юлиан одобрительно кивнул и продолжил:

«Прекрасно. Я уверен, что вы достаточно разозлились после проигрыша. Давайте сегодня повеселимся. Делайте все, что хотите, чтобы напасть на меня. Вы можете атаковать все вместе. Однако, поскольку это слишком травмоопасно, ограничимся лишь нашими телами, без оружия».

Услышав слова Юлиана, в воинах зажегся боевой дух. Кажется, пришло время мстить за оскорбления и проигрыш.

В эту ночь шаманы Пареи не могли уснуть, так как лечили всех раненных на тренировке воинов, которые ввалились к ним. Юлиан тоже был среди них, но с гораздо меньшим ущербом.

Глава 25

Глава 25 – Четыре всадника и их отряды.

Пустыня монстров была очень опасным местом, для выживания в которой, большинству племен приходилось отправлять не менее трехсот воинов-ветеранов.

Именно в этом месте порождались разные монстры, которые не гнушались убивать всяк приходящего. Причина, по которой многие приходили в эту область – ловля или убийство монстров, чтобы контролировать их популяцию, однако наиболее важная причина скрывалась в том, что в этой пустыне можно тренировать воинов, тренироваться в совместной борьбе и соревноваться с другими воинами.

В данный момент в эту пустыню направлялись около пятидесяти воинов, большинству из которых едва стукнуло двадцать. Если воину есть двадцать лет, это значит, что они прошли инициацию, но их нельзя считать ветеранами.

Несмотря на то, что многие величайшие воины Плмени и Вожди Оазисов пытались переубедить их, чтобы они отказались от тренировок в гиблом месте, Юлиан и его Красная буря направились в пустыню монстров.

Это было следующим местом тренировки Красной бури.

Видя, что его воины достигли определенного уровня мастерства, Юлиан посчитал, что сейчас они могут испытать свои силы в реальном бою. Сбор Духовных Ядер Монстров – лишь еще одно дополнительное преимущество тренировки в этом месте.

«Наконец-то мы сможем смотреть в глаза Мастерам-кузнецам, когда они жалуются, что на наше оружие тратится слишком много денег».

Все воины начали смеяться над словами Триквела, подтверждая правоту.

Несмотря на то, что воины были с Юлианом, который выживал в этой пустыне в одиночку, они были уверены в своих способностях. Вот только пустыня монстров все равно заставляла их чувствовать некую нервозность.

Юлиан оглядел место и обратился к воинам:

«Здесь мы можем установить наши пао. Поскольку мы проведем здесь около двух месяцев, вам нужно будет глубоко их вкопать и прочно установить. Убедитесь, что установили их достаточно глубоко. Это правда, что монстры здесь очень опасны, однако есть вещь пострашнее – это песчаные бури».

Услышав слова Юлиана, воины соскочили с пирум и принялись устанавливать свои пао.

Юлиан вспомнил, как настрадался здесь, выживая в пустыне во время своей церемонии совершеннолетия, а потому и дал еще одно указание: установить пао так, чтобы они наполовину находились в песке.

На то, чтобы установить пао и поместить в них контейнеры с едой и водой понадобилось еще некоторое время. Не успели они опомниться, как прошло несколько часов.

«Собираемся, как только закончите с установкой». – Прокричал Хейша.

Вскоре после этого большинство воинов собрались в небольшой круг. Несколько отставших воинов быстро завершили свои приготовления и присоединились ко всем.

Как только все собрались, Юлиан сообщил им об опасностях, окружающих их:

«Начиная с этого момента, стартует настоящая опасность. Отбросьте свое непринужденное отношение и сосредоточьтесь. Мы будем тратить шестнадцать часов в день на борьбу с монстрами и восемь часов на сон и еду. Если учесть, что четыре часа из восьми мы будем караулить округу, то на сон остается всего четыре часа в день. Я знаю, что нас охватит крайняя усталость, я так же понимаю, что это опасно. Однако мы пришли сюда не играть. Мы пришли обрести реальный боевой опыт, мы пришли, чтобы отточить наши способности».

Голос Юлиана становился все громче.

«На поле боя противники будут нападать на нас даже тогда, когда мы устанем: кто же не обрадуется, что мы стали медленнее и чаще промахиваемся от усталости? Потратьте эти два месяца на закалку, прежде чем столкнетесь с этим на поле боя. Вы должны испытать все сейчас, чтобы лучше справляться с этим в будущем. Нашим врагом будут не только монстры, но и опасные стихийные бедствия, которые здесь происходят».

Юлиан вытянул руку, чтобы почувствовать ветер, после чего продолжил:

«Я уверен, вы все это уже знаете, но, если увидите, что надвигается песчаная буря, спрячьтесь под землей. Даже тогда вам нужно будет убедиться, что ваши глаза и уши открыты, так как монстры есть и под землей».

Глядя на воинов с огоньком в глазах, Юлиан был немного обеспокоен.

Это будет болезненная тренировка.

«Последнее, что я хотел сказать – это цените свое тело. Не только для себя, но и для Пареи и меня. Обязательно следите, чтобы не получить серьезных травм. Если чувствуете, что опасность близка – сгруппируйтесь со своими товарищами. Я не прощу травм и смертей. Понятно?»

«Да, мы поняли». – В унисон ответили Воины Красной Бури.

У каждого были свои мысли, но они поняли, что им хотят сказать.

«Прекрасно. Я разделю вас на отряды. Хейша, Триквел, Шубеон и Тринт».

Юлиан назвал имена воинов, которых он считал сильнейшими. У каждого были свои уникальные особенности, среди группы они были отмечены как «Четыре всадника Красной бури». У них были способности соответствовать своему званию.

«Да».

Юлиан продолжил разговор с четырьмя воинами, что вышли вперед.

«У каждого из вас будет свой отряд из двенадцати человек, включая вас. Остальные восемь будут со мной. Сейчас, когда будете формировать свои отряды, учитывайте не то, что перед вами ваш друг, а то, какие у него индивидуальные качества и способности. Вам нужно будет работать сообща. Уверен, что вы поняли, о чем я. Начали».

Как только Юлиан дал команду, четыре всадника начали формировать свои команды, учитывая личность и способности каждого, как и сказал Юлиан. Это заняло время, но вскоре отряды были сформированы, а оставшиеся восемь человек подошли к Юлиану.

«Прекрасно. Начиная с этого момента мы конкуренты. Победит та команда, у которой будет больше духовных ядер монстров. Конечно и качество ядер тоже будет рассматриваться, ибо обычное духовное ядро скорпиона никак не может сравниться с духовным ядром Гигантского скорпиона. В последний день тренировки мы определим победителя. Первое место – получат награду. Последние – суровое наказание. Я повторюсь. Мы на поле боя. Когда битва закончится, победители получат заслуженную награду. Я уверен, что к концу битвы многие из вас изменятся».

Боевой дух воинов загорелся еще сильнее от слов Юлиана. Поскольку все они были гордыми воинами, они считали, что не имеют права проигрывать другим. До этого момента они были товарищами, теперь – соперники.

«В полдень и в полночь. Дважды в день вы ОБЯЗАНЫ вернуться к этому пао. Каждый отряд оставляет по два члена охранять пао. Включая меня, пять лидеров будут поочередно следить за защитой пао. Остальное время делите между членами отрядов. Кто, когда спит, ест и так далее. Вопросы?»

Шубеон поднял руку вверх.

«Как ты думаешь, каждый отряд сможет уничтожить песчаного дракона? Спрашиваю, как друга...»

Юлиан задумался, а после покачал головой.

«Нет. Если вы встретите песчаного дракона – убегайте. Я верю, что ваших способностей будет достаточно, чтобы избежать серьезной опасности. Однако, как я упоминал ранее, я не потерплю никаких травм или смертей. Разве не было бы напрасной тратой пройти через все эти тренировки, чтобы умереть здесь?»

«В таком случае, разве твоя команда не окажется в выигрыше? Так как ты можешь победить песчаного дракона в одиночку и все...»

Юлиан улыбнулся. Наконец он понял, о чем именно беспокоился Шубеон.

«Уверен, что остальные тоже подумали об этом, но Шубеон решил выступить, как представитель отряда».

Воин Шубеон обладал огромной силой, он был одним из тех, кто ненавидел проигрывать. Его второе имя «Три Торы»[1] доказывали эту черту его характера.

«Не волнуйся. Я просто использую определенное количество силы, только чтобы компенсировать четырех отсутствующих членов в своей команде. Разумеется, когда я буду на страже пао, наш отряд понесет больше потерь, чем любой другой отряд, поэтому я компенсирую их по мере необходимости».

«На удивление, Юлиан-ним может быть таким расчетливым», – заговорил Триквел, смеясь.

«Это же очевидно. Я также буду следовать всем правилам, как и все остальные. Тем не менее, я не сомневаюсь, что моя команда будет не на последнем месте. Скажу сразу, победители получат большую награду, а проигравшие... Ну, оставлю это вашей фантазии».

«Говорят, нужно поставить двоих рядом, чтобы правильно сравнить, кто выше, а кто ниже. Кто знает, может мы сможем увидеть, как Юлиан-ним будет вынужден дать наказание самому себе?»

Остальные воины начали смеяться, придумывая новые комментарии к словам Триквела.

«Это верно. Нужно поставить двоих рядом, чтобы сравнить их. Вот только я очень смущен, думая о том, что буду выдавать награду самому себе».

Когда Юлиан ответил на подколки, смех воинов стал громче и веселее.

«Еще вопросы?»

Четыре всадника Красной бури посмотрели друг на друга, затем отрицательно покачали головами и ответили в унисон:

«Вопросов больше нет».

«Тогда начинаем прямо сейчас. Я не буду говорить, что-то вроде «Желаю вам удачи». Покажите мне свои навыки. Разойтись по отрядам».

«Да».

Воины быстро разбежались по своим отрядам, чтобы получить преимущество над другими отрядами.

[1] Мелкие животные, которые живут под землей и готовят множество входов и выходов в свой дом в случае нападения хищника

Глава 26

Глава 26 – Наказание.

(п.п: я, наконец, нашел описание главных героев с именами, а потому предупрежу сразу (тем, кто читает сначала, не ознакомившись с мангой), что Тринт – это Слинт в манге, а Триквел – Трикел в манге)

Месяц спустя в пустыне монстров.

«Отчет. Всего членов в отряде – двенадцать. Нынешнее количество – двенадцать. Раненых нет».

Это был один из двух раз, когда они собирались все вместе, и все воины Красной бури были в строю за пределами пао. Каждый командир отряда предоставлял Юлиану свой отчет.

Хоть пустыня монстров – опасное место, каждый отряд по-прежнему соперничал между собой за приз. Однако никто не осмеливался ослушаться Юлиана и потому на каждом собрании командиры отчитывались перед ним.

«Отчет. Всего членов в отряде – двенадцать. Нынешнее количество – двенадцать. Раненых двое».

Тринт нахмурился, излагая свой отчет.

«Двое ранены?»

Не только Юлиан, но и три других командира отрядов удивленно посмотрели на Тринта. Может, они ослышались и это был другой отряд? Но отряд, в котором было двое раненых возглавлял именно ледышка Тринт. Это определенно было удивительно.

Так происходит в большинстве случаев, но специализация любой команды понемногу менялась, в зависимости от того, кто их возглавляет. Воины Красной бури не были исключением.

Личность воинов в отрядах менялась в зависимости от характера их лидера.

Все в отряде Хейши успокоились, стали внимательны к деталям, как и сама Хейша. Воины следили за командиром и не отставали от него в сборе духовных ядер монстров в течении всего месяца.

В команде Триквела, казалось, что воины имели тот же характер, что и их командир. Можно сказать, что Триквел все делал по настроению, у него есть свои взлеты и падения. А потому и команда его соответствовала своему командиру. В какие-то дни их улов ядер был очень высоким, в другие – ничтожно мал.

Отряд Шубеона отличался от других тем, что пристально следил за изменениями в других отрядах. Сами же они не показывали своей добычи. Остальные не знали, как им сравнивать свои добычи, если они даже не видели улова отряда соперников. Однако отряд Шубеона точно был одним из главных соперников, с которым стоит считаться.

Он был таким охотником, который тихо ждет, а после атакует, используя при этом максимально эффективную тактику.

В команде Тринта сегодня было двое раненых. Они часто отправляются на охоту, как и команда Хейши, однако атмосфера там совсем другая.

Они были сосредоточены на выполнении основной работы, но это не мешало им увлекаться чем-то еще. В дни, когда их мотивация была на пике, они собирали очень много духовных ядер монстров.

Это был отряд, в котором пробегали черты идеального взаимоотношения между товарищами. Конечно это также значит, что они были предельно бдительны, не желая ослушаться приказа Юлиана. Но сегодня именно у них было двое раненых.

Когда все обернулись к Тринту, тот сорвал одежду со своих ног. Его бедро, которое он оголил, казалось, было полностью черным из-за ушиба.

«Что случилось?»

«Мы не пытались идти против приказа. Однако мы все решили, что вместе сможем справиться, поэтому и решились на бой».

«Вы столкнулись с песчаным драконом». – Заговорил Хайша, что стоял чуть в стороне. Он словно точно знал, что произошло.

Тринт опустил голову, признавая, что ослушался приказа Юлиана.

«Так вы его поймали?» – холодным тоном спросил Юлиан.

«Да, мы поймали его. Если не считать того, что мы с Кианом получили лишь незначительные травмы, все прошло замечательно».

«Было бы правильней бежать от песчаного дракона. Разве я не сказал вам, что травмы не допускаются?! Какой смысл в этой тренировке, если из какого-то песчаного дракона мы потеряем своего товарища?!»

Тринт склонил голову, пока Юлиан ругался на него, но после поднял.

«Мы пришли сюда, чтобы развить наши способности для боя. Я посчитал, что нам нужно столкнуться с определенной степенью опасности, чтобы развить нужные качества и отточить имеющиеся».

«Это твои мысли. Я же думаю, что мы пришли сюда для того, чтобы после быть готовыми к войне и не потерять товарищей в бою. Но умереть здесь как собака, ты не думаешь, что это было бы несправедливо?!»

«Мы могли бы поймать его без единой травмы, если бы не допустили небольшую ошибку посреди боя».

«Тринт!»

Не выдержал Хейша, прикрикнув на парня, видя, что лицо Юлиана становится все мрачнее.

«Несмотря ни на что, нет оправдания нарушению приказа. Я думал, что ты знаешь об этом лучше других. Что, черт возьми, ты делаешь?!»

Тринт снова опустил голову, пока Хейша кричал на него. Он знал, что Хейша прав.

Независимо от причины, кое-что никогда не должно происходить в отряде – никогда не нарушай приказ своего командира.

«Вот твой новый приказ. За ослушание приказа твой отряд будет защищать пао до самого конца обучения. Поскольку твои воины ослушались моего приказа, в течении трех дней они будут защищать пао, а не охотиться на монстров».

Когда раздался властный приказ Юлиана, воины отряда Тринта опустили головы.

«Юлиан-ним, это было только мое решение. Поскольку я командир, то и наказание нести мне. Они лишь слушались моего приказа. Пожалуйста, не наказывайте их». – Крикнул Тринт, думая, что из-за это оплошности его команда будет на последнем месте в их соревновании.

«Отклонено. В этой ситуации вы все знали, что идете против приказа, твоего оправдания недостаточно, чтобы простить их. Я хочу, чтобы вы потратили это время на раздумья: стоит ли ваша жизнь одного песчаного дракона».

Никто не осмеливался заговорить. Это был единственный такой случай, когда воины Тринта были неправы.

«Остальные отряды могут возвращаться к своим делам. Поскольку вы видели, что произошло, я больше не буду возвращаться к этой теме снова. Каждый из вас должен подумать на этот счет и принять правильные меры».

Поскольку воины молчали, Юлиан потребовал ответа.

«Все поняли?»

«Да».

Когда Юлиан развернулся и вышел из пао, воины других отрядов еще немного постояли, смотря на воинов отряда Тринта, после чего тоже ушли.

«Я ... я прошу прощения».

Когда остались только Тринт и члены его отделения, Тринт наконец заговорил.

Это все произошло из-за его жажды соперничества. Они могли бы избежать этого наказания, если бы он послушался тех некоторых, кто пытался его отговорить от этой затеи. Но нет, он переубедил их и распределил между ними охоту.

«Тринт, это не твоя вина. Мы все стали жадными. Вот почему мы в тот час последовали за тобой. Если бы твой план не имел никакого смысла, то мы бы не решились ни на что. Это мы должны сожалеть о произошедшем, ибо только ты получил значительное наказание».

Когда один из его подчиненных начал его утишать, второй тут же добавил:

«Наше наказание продлится всего три дня. Мы будет трудиться усерднее ради тебя, чтобы точно удостовериться, что не будем на последнем месте».

«Не делай такое лицо. Ты так сам на себя не похож. Я и так не могу привыкнуть к твоему серьезному лицу, а когда ты так хмуришься, то и вовсе пугаешь меня».

Когда один из воинов попытался разрядить обстановку, остальные поддержали его, засмеявшись, словно и не они тут грустили.

«Это правда. У Тринта есть одно выражение лица, которое, как мне кажется, не нравится всем».

«Когда я впервые увидел его, то подумал: Почему среди нас находится монстр? Как же называют того монстра, который бродит по пещерам в пустыне? А, точно! Тролль! Я тогда подумал, что он тролль!»

Таким образом один за другим парни начали говорить забавные шутки про нахмуренное лицо Тринта, которое со временем, все чаще улыбалось.

Внезапно все воины разом закрыли свои рты. Юлиан вернулся в пао.

«Здесь только ваш отряд?»

Все воины тут же посмотрели на Юлиана, ответив на вопрос.

«Да, все остальные отделения ушли, и Юлиан-ним, воины твоего отряда должны ждать, когда ты уйдешь».

После это все дружно кивнули головой. Юлиан смотрел на Тринта, а после и на его людей, которые опустили головы, признавая свою вину.

«Надеюсь, вы не думаете, что наказание слишком суровое. К счастью, в этот раз вы отделались лишь незначительными травмами, но у меня мурашки от одной только мысли, что мы могли кого-то потерять в этой битве. Разве мы направляемся вперед не с одной мечтой на всех? Даже не думайте умереть здесь как безымянные псы, пока не увидите, как исполняется наша мечта! Сегодня вы уже показали свои навыки. Пожалуйста, просто поймите, отчего я отталкиваюсь и чего прошу».

Никто из воинов не смел поднять головы, понимая, что Юлиан переживает за всех них, как за себя.

«Хах, защищая пао, вы также исполняете важную миссию. Просто представьте, что защищаете наш Оазис и делайте все, что от вас зависит».

Юлиан вздохнул, словно отругал своих детей за то, что заставили его поволноваться, после чего снова вышел к воинам, что ожидали его.

Когда Юлиан вышел, Тринт обратился к своему отряду.

«Я скажу это в последний раз. Простите меня. Однако я ненавижу быть проигравшим. Надеюсь, что вы продвинете наш отряд как можно дальше».

Воины знали, насколько этим наказанием задета гордость Тринта, и сколько ему потребовалось мужества, чтобы сказать то, что он только что произнес. Так и прошел их вечер: в утешении, смехе и толике грусти.

Глава 27

Глава 27 – Золотая Черепаха (часть I)

Когда вы думаете, что время тянется медленно, оно словно чувствует и тянется еще медленнее, когда вы считаете, что все проходит слишком быстро, так и происходит. В любом случае, Красная буря провела в пустыне монстров два месяца.

Воины заполнили пять ранцев духовными ядрами монстров, чтобы посчитать, сколько монстров убила каждая команда.

В этот день в пустыне было особенно жарко. Солнце, не щадя, палило кожу. Легкая дымка тумана разлетелась по округе, словно желая закрыть собой всю округу. Однако, несмотря на жару и легкий туман, воины смеялись и были полны уверенности, что они наконец-то смогли отточить свои навыки и прошли испытание на «ура»! Они направлялись к последнему монстру, которого собирались убить, в качестве подтверждения своих навыков.

Конец этой битвы должен будет стать их проверкой и экзаменом.

Отряд Тринта, который оказался на последнем месте по количеству духовных ядер монстров, беспокоился о том, какое наказание им придумает Юлиан, когда они вернутся домой. Однако они были счастливы, что все остались в живых.

Отрядом, который занял первое место, был отряд, которым командовал Шубеон. Они едва успели вырваться вперед, отобрав победу из рук отряда Хейши, которые заняли второе место.

«Юлиан-ним, какую награду получат победители, что заняли первое место?»

Юлиан ответил на вопрос Шубеона вопросом:

«А какую награду вы хотели бы получить от меня?»

Шубеон оглянулся на своих воинов, после чего снова повернулся к Юлиану:

«Я надеюсь, что вознаграждение и наказание могут компенсировать друг друга».

«Что ты имеешь в виду?»

«Наказание за ошибку Тринта... Я надеюсь, что вы простите их в качестве нашей награды».

Юлиан сердито посмотрел на Шубеона, который заставил его вспомнить свой приказ. Однако, понимая, что причина такой просьбы – уважение к своим товарищам, он снова успокоился.

«Это твое желание?»

«Я говорю от имени всей команды. Все хотят этого».

Когда Юлиан повернулся, чтобы посмотрел на Тринта, Тринт не мог смотреть Юлиану в глаза и отвернулся.

«Похоже, Шубеону пришлось убеждать его принять свое желание. Интересно, он смирился, потому что он не единственный будет наказан?»

Именно об этом думал сейчас Юлиан, поскольку гордый Тринт никогда бы не принял такую помощь. Если бы не его беспокойство о своей команде, то он бы не был сейчас таким тихим.

«Хорошо, я согласен».

После того, как Юлиан дал свое слово, воины начали улыбаться. Они не могли кричать от радости, боясь, что Юлиан может передумать, однако они были очень счастливы.

Юлиан и его Красная буря продолжали убивать монстров, пока медленно направлялись к центру пустыни монстров.

«Я знаю, что мне не стоит этого говорить, но не теряйте бдительности только потому, что вас много».

«Да, Юлиан-ним».

«Тогда давайте налетим на этих монстров, как буря».

«Уааааа!»

Воины начали кричать, пока бежали к монстрам, которых видели перед собой. Юлиан не присоединился к их охоте, на случай, если кому-то понадобится его помощь или враг подойдет, откуда не ждали.

«А? Что это за монстр? Это животное?»

Хейша смотрел на золотой свечение, что исходило от земли. Существо размером с кулак ползло по песку так, словно плыло в море. Хейша подбежал немного ближе.

Когда он смог рассмотреть существо вблизи, он разглядел в нем черты черепахи, которая сияла так ярко, что ее можно было бы спутать с двигающимся куском золота.

Хейша понял, что он впервые видит такое существо и ранее нигде о нем не слышал. Он точно не встречал даже похожих.

«Если я ее поймаю, я уверен, что шаманы племени будут рады увидеть такое необычное существо».

Хейша положил свой двуручный меч и достал Сосонту. Кажется, эту зверушку он смог бы поймать и голыми руками, однако он опасался, что зверек может трансформироваться.

Хейша медленно двинулся к золотой черепахе. Та продолжала ползти, словно плавая. Внезапно она наклонила голову вниз и начала копать. Она словно чувствовала, что на нее надвигается Хейша.

«О нет, нет!»

Когда золотая черепаха стала уходить в песок, Хейша рванул к ней, поймав зверушку.

К его счастью, золотая черепаха оказалась обычным зверьком. Она цеплялась за него, пытаясь освободиться.

«Странная. Неужели вся ее сила в лапах?» – бормотал Хейша, смотря на черепаху.

Он не чувствовал никакой исходящей силы от зверька. Разве что панцирь был очень диковинным.

«Хейша!»

Он услышал, что его зовет Юлиан. Что-то кричит и бежит к нему.

Хейша не понимал, почему Юлиан паникует и задумчиво наклонил голову вбок, смотря на парня.

Хейша был не единственным, кто удивился окрику Юлиана. Они были удивлены, не понимая, зачем он ему понадобился. Они повернули голову к Хейше и побледнели. После этого они побежали за Юлианом, окликая Хейшу.

«Что происходит? Хах, почему они все кажутся такими большими?»

Хейша был сбит с толку, наблюдая за тем, как все бегут в его сторону. Сейчас они выглядели, как минимум, в два раза выше него.

«Быть может, это животное может заставлять тебя видеть галлюцинации?»

«Лови!» – крикнул Юлиан, бросая ему толстую веревку.

«Почему ты вдруг кидаешь...!»

Хейша посмотрел вниз и, наконец, все понял. Он не видел свои ноги и ничего, что было ниже талии.

«Зыбучие пески!»

Золотая черепаха, что была в его руке не ползла. Он видел, что она двигается так будто плывет, но не придал этому значения. А ведь на деле все так и было, она плавала в песке.

Этот песок, в котором находился сейчас Хейша был совсем другим, нежели там, где находились его товарищи.

Зыбучие пески еще можно вовремя обнаружить, чтобы избежать ловушки, потому что песок этот текуч. Но эти зыбучие пески выглядели совсем иначе. Даже всегда осторожный и внимательный Хейша угодил в их ловушку.

Сначала он медленно погружался в пески, но стоило его бедрам оказаться в песке, как он почувствовал, что центр тяжести сместился, его тянуло вниз с большей скоростью.

«Хейша! Лови!»

Хейша сосредоточил все свое внимание на Юлиане и остальных воинах и отпустил черепаху. К тому времени, когда он поймал веревку, он находился в песке уже по грудь.

«Тянем!»

Как только Хейша схватил веревку, Юлиан громко крикнул остальным и стал тянуть сам, прилагая все силы.

Следуя за ним, остальные воины тоже начали тянуть веревку, едва добежав до него. Однако их силы было недостаточно, чтобы вытащить Хейшу, который был уже по горло в песке.

Против него был не только песок, что затягивал его, но и невозможность пошевелить руками, чтобы крепче ухватиться за веревку. Он продолжал тонуть в песке.

«Хейша!»

Пока все кричали его имя, Хейша полностью погружался в песок. Кажется, это конец.

За этот промежуток времени, Юлиан успел подумать о том, что этот песок не текучий, как это бывает с обычными зыбучими песками. Песок падает вниз, как будто внизу дыра.

«Если это так, то внизу должно быть и дно. Если есть дно, значит есть способ вытащить его оттуда».

Конечно же следует быть более честным. Юлиан не успел бы все тщательно обдумать за такой короткий промежуток времени. Он больше двигался на инстинктах. Парень начал бежать к песку, завязывая веревку на бедре, после чего крикнул остальным.

«Держите крепче веревку! Я пойду за ним!»

«Юлиан-ним! Не делай этого!»

Многие воины вскрикнули и попытались остановить его, но Юлиан уже стоял посреди песков. Его ноги уже начали погружаться.

Воины были в шоке и пытались вытянуть его, таща веревку, но Юлиан уже использовал свое боевое искусство «Чун-Гун-Чу»[1], что делало нижнюю часть тела тяжелее и стал быстрее погружаться в песок.

Воины Красной бури смотрели на песок с отчаянием, крепко держа веревку. Теперь они могли лишь ждать, когда Юлиан-ним вернется к ним, подав какой-нибудь знак, чтобы они начали вытягивать. Он ведь пообещал.

Юлиан заметил, что вокруг него стала сгущаться темнота, песок стал заполнять его нос и уши. Юлиан закрыл уши и нос, после чего использовал еще один навык, которому долго и упорно учился, чтобы защитить глаза.

Как Юлиан и подозревал, песок не тек, так как его тело продолжало падать все ниже.

Пока он падал, он заметил веревку, что была ниже. Признав в ней ту самую, за которую держался Хейша, Юлиан потянул свое тело ниже, держась за нее. Он погружался все глубже в песок.

*Бум!*

[1] Даже не спрашивайте, что это значит…(0_о)

Глава 28

Глава 28 – Золотая черепаха (часть II)

Внезапно он заметил, что под ногами больше ничего нет, песок, что щекотал кожу тоже исчез. После этого парень почувствовал боль в ногах. Приземление оказалось слишком неожиданным.

«Ауч».

Из-за внезапности, Юлиан не смог должно приготовиться к такому. Он издал негромкий стон боли. Кажется, он сильно ушиб ногу.

«Что это?»

Хоть боль была сильной, Юлиан не терял бдительности. Он уже понял, что лежит на земле. Когда он попытался встать, то услышал голос Хейши.

«Юлиан-ним?»

Поскольку источника света не было, даже сильные воины пустыни, такие как Юлиан и Хейша, которые обладали отличным зрением, как у ястреба в небе, не могли разглядеть друг друга. Хейша полагался на свой звук и спросил больше наугад, думая, что это может быть Юлиан.

«Хейша, это ты?»

«Да, Юлиан-ним. Но почему ты...?»

«Что ты имеешь в виду? Я пришел, чтобы спасти тебя».

Из-за слов Юлиана, Хейша начал плакать. Да, они оба были живы, но, если смотреть правде в глаза, они в том положении, что их могут в любой момент убить. Но несмотря на это, Юлиан был готов пожертвовать собой, чтобы последовать за ним. Разве это не слишком трогательно?

Кроме того, парень последовал за ним, когда Хейша даже не знал, что это за место. Это означало, что Юлиан без колебаний бросился следом за ним, чтобы спасти. Именно это заставило его пустить слезу. Он был тронут.

«Юлиан-ним, зачем ты это сделал? Ты – наш Молодой Освещенный, надежда Пареи и великий воин Пареи. Ты рискнул жизнью, чтобы спасти пешку, вроде меня...»

Хейша старался говорить так, чтобы не слышно было слез.

«Моя надежда – Красная буря. Если некому прикрыть спину, то даже самый сильный и талантливый воин не сможет раскрыть весь свой потенциал».

«Тем не менее, это слишком опасное решение».

Юлиан стряхнул песок, прежде чем продолжить.

«Давай поговорим об этом позже, ладно? Во-первых, мы должны выяснить, действительно ли мы живы и если да, то следует выяснить, где мы находимся. Наверное, это сейчас самое главное».

«Конечно же мы живы. В противном случае, думаете, мы смогли бы так разговаривать? Но небеса действительно нам помогли. Подумать только, под зыбучими песками есть такое пространство. Разве над нами не зыбучие пески? Тогда почему песок не падает на нас?»

Хейша поднял голову и посмотрел наверх, на совершенно темный потолок, где ничего не было видно, как ни приглядывайся. Юлиан рефлекторно поднял глаза.

«Я не могу ничего сказать, потому что ничего не вижу. Хейша, у тебя есть кремень?»

«Да, у меня есть пару камней. Но разве есть, что можно поджечь? Аа!»

Когда Хейша закричал, Юлиан забеспокоился, что с ним что-то случилось и потому быстро поинтересовался:

«Хейша, что случилось?»

«Нет, мне просто показалось, что на моей груди что-то двигается».

Хейша быстро положил руку на свою грудь и вытащил из-за пазухи причину своей паники. В этот момент пространство осветилось.

«Что это?» – спросил Юлиан, когда свет от странного предмета в руке ненадолго ослепил его.

«Это. На самом деле, я сам впервые это вижу. Я попал сюда, когда пытался поймать этого зверька».

«Это монстр?»

Юлиан внимательно посмотрел на черепаху и понял, что этот предмет живой, как и его хозяин.

Хейша покачал головой.

«Он не может атаковать и сейчас она оказалось со мной, так как тоже боролась против зыбучего песка, отталкиваясь лапами. Мне трудно поверить, что такое существо может оказаться монстром...»

«Животное, которое испускает золотой свет... Это просто чудесно. Это как раз то, что нам сейчас нужно. Кажется, это черепаха».

«Черепаха?»

«Я помню, что видел подобное животное в книге. Этот вид живет в месте, которое называется «океан», где только одна вода».

«Поскольку она светится золотым светом, думаю, стоит назвать ее Золотой черепахой».

Два человека, наделенные источником света, двигали черепаху в разные стороны, чтобы осмотреться.

Сначала они осмотрели потолок, который так и манил к себе взгляды, ведь именно оттуда они свалились. Впоследствии этого, они обнаружили, что над ними есть прозрачный барьер, который блокирует падение песка.

Окружающее пространство было высотой в три метра, и шириной в четыре. Похоже на длинный туннель, тянущийся в обе стороны.

«Я беспокоюсь о том, как нам отсюда выбраться. Я уверен, что парни беспокоятся о нас наверху. Нам следует хотя бы сообщить, что мы живы».

«Как правильно, если в комнату можно войти, то и выход тоже есть. Уверен, что мы найдем выход, если хорошо осмотримся».

«Хейша, а ты спокойнее, чем я ожидал».

«В этой ситуации нет ничего лучше. Будет плохо, если мы не сможем здраво мыслить».

«Именно таким и должен быть воин, поэтому многие и уважают Хейшу», – подумал Юлиан, начиная ощупывать стены вокруг них.

«Ты прав. Хм, не похоже, что стены из того же песка, что и наверху. Я не ожидал, что дно будет такой странной консистенцией».

Хейша тоже коснулся холодной стены и даже постучал по ней, будучи пораженным. Он также пытался поскрести стену своей Сосунтой.

Оглядываясь вокруг в течение долгого времени, так ничего особенного и не заметив, Хейша обратился к Юлиану.

«Здесь есть два пути. Стоит ли нам пойти в разные стороны?»

«У нас только один источник света, и мы не знаем, какие здесь могут обитать монстры. Так что давай идти вместе».

«Тогда ладно. В каком направлении мы пойдем?»

Юлиан посмотрел в разные стороны, прежде чем указал в одну сторону.

«Сначала идем туда. Надеюсь, что мы не в лабиринте».

Юлиан подумал о подземельях магов, которые он видел в одной книге. В ней говорилось о том, что некоторые маги могут строить лабиринты, чтобы заманивать туда монстров. В этих же подземельях они создают комнату, в которой устраивают все удобства для монстра, чтобы размножать их и исследовать, проводя над ними опыты.

Кроме того, чем выше или ниже подземелье, тем больше в нем монстров более высокого уровня. Также в книге говорилось о магах, которые могли бы строить те или иные лабиринты, что говорило об их способностях.

«Чтобы создать подземелье в этой пустыне, особенно среди монстров, маг должен быть особенно сильным. Но и маги – тоже люди, поэтому, буду надеяться, что они живы».

В случае, если это действительно подземелье, созданное сильным магом, который уже скончался, тогда это место действительно очень опасно. Поэтому Юлиан надеялся, что это обычная пещера или что-то вроде того. Но если это все же подземелье, пусть маг, создавший эту темницу, будет еще жив и контролирует монстров.

Поскольку в их пути ничего не происходило, Юлиан и Хейша смогли немного расслабиться и начали негромко разговаривать.

«Там свет!» – воскликнул Хейша, указав вперед. Далеко впереди они увидели пятнышко света.

«Если есть свет, значит, там есть люди. Идем, посмотрим».

Юлиан мог сразу сказать, что это не естественный источник света, как солнце, а потому сказал Хейше, что следует поторопиться.

В этот же момент...

«Стойте».

Произношение было несколько необычным, но это определенно язык Восточного континента.

«Кто бы это мог быть? Меня зовут Юлиан, я воин Пареи». – Крикнул Юлиан, в сторону звука, но ответ был тот же.

«Стойте. Возвращайтесь».

«Мы потерялись. Мы хотели бы выйти, но...» – Юлиан крикнул в ответ, но владелец голоса, похоже, не собирался выходить на свет, продолжая говорить из темноты, повторяя одно и то же.

«Возвращайтесь. Возвращайтесь назад. Если вы хотите идти этой дорогой, вернитесь позже».

«Нам некуда идти. Если вы можете показать нам выход, мы сделаем все, что попросите».

Когда Юлиан снова открыл рот, чтобы ответить, он увидел, что в темноте что-то сверкнуло.

«А!»

Глава 29

Глава 29 – Странный молодой человек.

Юлиан удивился и быстро отпрыгнул назад. Все происходило так быстро, что парень даже не подумал о том, чтобы достать свой двуручный меч.

Владелец голоса, наконец, вышел, раскрыв свою внешность при свете от золотой черепахи. Длинные черные волосы, завязанные в конский хвост, очень бледная кожа, отчего Юлиан подумал, что парень долго не видел солнца, довольствуясь лишь искусственным источником.

Молодой парень вскинул свой клинок, от которого чувствовалась острота даже на расстоянии. После чего парень снова произнес:

«Это последнее предупреждение. Не идите дальше. Если хотите пройти, приходите позже».

Это заставило Юлиана разозлиться. Да, они проникли на эту территорию, однако не сделали ничего неуважительного по отношению к парню, но он все равно размахивается своим мечом!

Хейша тоже разозлилась, увидев, что Юлиан откатился назад, словно падая, и выхватил меч, чтобы ударить юношу по мечу.

*Слэш*

Два меча яростно столкнулись, однако последующий звук был не тем, что ожидал Хейша.

*Лязг*

Кончик двуручного меча был ровно срезан и упал на землю. Обычно Хейша был осторожным и непринужденным, он знал, и он знал, что не сможет справиться с уровнем силы этого парня, но получить оскорбление от удара мечом так разозлило его, что он не продумал все до конца. Более того, отбросив в сторону его личность, вы бы не смогли более назвать себя воином пустыни, если бы просто приняли такое оскорбление и ничего не сделали.

«Ты, сукин...!»

Хейша оставил свой меч перед своим телом, после чего взмахнул вторым, целым, двуручным мечом. Лицо молодого человека стало яростным, когда он увидел приготовление к бою.

«Если ты не слушаешь, ты из плохих, так что ты враг. Поскольку я уже предупреждал вас, я сделал все, что должен был сделать».

Даже не зная, что именно держит в своих руках противник, молодой человек продолжал говорить странным акцентом, который совсем не соответствовал той убийственной ауре, что витала вокруг него. Он начал нападение на Хейшу.

Увидев, что жизнь Хейши в опасности, так как его меч не пережил первого удара, что уж говорить о втором, Юлиан не терял времени на раздумья и попытки продумать все наперед, он просто оттолкнул Хейшу, заблокировав удар странного парня.

Изучая боевые искусства у своего Мастера, уничтожив песчаного дракона в одиночку, теперь парень мог выпустить свою энергию, что копилась в его теле. Юлиан считал, что не проиграет никому, кроме своего Мастера, однако меч странного парня был более яростным и сильным, чем его собственный.

Всего через пару секунд Юлиан почувствовал, что его жизнь в опасности. Хейша пытался помочь ему со стороны, но не преуспел.

Если они и дальше будут продолжать в том же духе, Юлиану не потребуется много времени, чтобы быть зарубленным мечом этого парня. Он ясно чувствовал это. Однако странный парень больше не провоцировал Юлиана и придерживался одного уровня атаки. Однако видя убийственную ауру парня, Юлиан мог сказать, что тот что-то почувствовал в нем и потому сменил тактику.

Юлиан и Хейша, которые использовали все свои силы для защиты от парня, чувствовали, как вспотели.

«Это не тот враг, которого я могу победить. Он находится на уровне «Пальхала», о котором я слышал от Мастера. Откуда появился такой воин... Неужели я умру сегодня в этом месте?»

Юлиан не мог не думать о разных моментах, поскольку меч противника все еще угрожал его жизни.

«Луфф!»

Несмотря на то, что противник не использовал всю свою силу, Юлиан едва уклонялся на грани между жизнью и смертью. Пока Юлиан сражался за свою жизнь, собираясь вот-вот рухнуть, он увидел силуэт вдали, который что-то громко кричал, направляясь к ним.

Молодой человек, который так и находился в свете черепахи, остановился, но продолжал враждебно смотреть на Юлиана и Хейшу. У воинов Пареи не было и мысли о продолжении нападения. Слишком большая разница в силах.

«Луфф!»

Второй человек, чьи волосы были каштанового цвета, одетый в простой зеленый халат, казалось, был примерно того же возраста, что и первый. Он начал говорить с их противником, держа его за руку.

«Подожди немного».

Молодой человек с каштановыми волосами оттащил первого странного парня к себе и обратился к Юлиану.

«Как люди оказались здесь? Я уверен, что поставил сильный барьер вокруг входа. Как вы оказались в этом месте?»

Темноволосый говорил так, будто действительно не мог понять, как они к ним попали. Это было подземелье, о которым знали немногие, и единственный вход был защищен силовым полем, которое было создано всеми силами его и старой ведьмы из магической башни. Вот почему их враги, люди Хаоса, никогда не смогли бы проникнуть внутрь.

Именно поэтому он был так потрясен тем, что перед ним сейчас стояли люди, одетые в странные костюмы, которые он раньше никогда не видел.

Юлиан почувствовал, что сможет нормально поговорить с этим парнем и почтительно поздоровался, прежде чем начать разговор.

«Меня зовут Юлиан Провок, воин Пареи. Примите наши извинения за то, что вошли в подземелье продвинутого мага без его на то позволения. Однако мы попали в безвыходную ситуацию, когда попали в зыбучий песок в пустыне, поэтому и оказались здесь. У нас не было другого выбора, кроме как исследовать туннель».

Юлиан уже понял, что перед ним продвинутый маг. Если бы он не был им, он не смог бы объяснить причину своего потрясения.

Даже этот дикий воин остановил свой меч при одном слове человека в зеленой мантии.

«Парея? Маг? Зыбучий песок в пустыне? Внутри? Здесь?»

«........»

Наблюдая за тем, как Юлиан и Хейша переглянулись, не понимая, как ответить на его вопросы, молодой человек задумался на секунду, после чего в его глазах промелькнуло понимание.

«А! Теперь, когда я подумал об этом... Наверху, должно быть, находится Алая Пустыня. Тогда получается, что вы... Люди, живущие в этой пустыне?»

«Да вы правы».

«Я знаю, что такое зыбучий песок. Вы столкнулись с опасной ситуацией. Меня зовут Май, и я изучаю что-то наподобие того, о чем вы подумали. Вы, должно быть, сильно потрясены моим другом».

Человек по имени Май, казалось, был из тех, которые довольно дружелюбны с незнакомцами и дружелюбно улыбаются при знакомстве. После этого парень склонил голову в извинениях перед Юлианом и Хейшой.

«Нет необходимости извиняться. Хоть у нас не было выбора, мы все еще незваные гости, которые пришли без приглашения».

Выслушав ответ Юлиана, который снова поклонился, Май положил руку на плечо второго парня, которого назвал Луффом, прежде чем снова заговорить.

«Сейчас я посреди важного эксперимента, поэтому мой друг так рьяно защищает меня. Ваши навыки великолепны. Есть только несколько человек, которые могут блокировать удары Луффа».

«Если на континенте есть только несколько таких людей, то насколько же он силен?»

Юлиан не мог просчитать силу Луффа, а потому лишь кивнул словам Мая.

«Тогда... Откуда вы упали? Вход должен быть полностью запечатан. Поскольку вы сказали, что прибыли из-за зыбучего песка, его местоположение...»

Когда Юлиан и Хейша указали за свои спины, откуда пришли, они стали идти в том же направлении, откуда и пришли. Май следовал за ними, а парень по имени Луфф стоял возле Мая. В тот момент, пока они шли, Луфф не прекращал подозрительно смотреть на Юлиана и Хейшу. Последние почувствовали мурашки от его взгляда и остановились.

«Луфф, они не плохие парни».

Май, должно быть, почувствовал взгляд Луффа, и потому стал отчитывать его, прежде чем снова заговорил с Юлианом.

«Простите. Его психическое состояние в данный момент не совсем стабильное из-за недавнего происшествия. Кроме того, я сказал ему, что любой, кто появится здесь – враг... Пожалуйста, взгляните на это с другой стороны и поймите его состояние».

Когда Май почтительно извинился, Юлиан и Хейша посмотрели на Луффа. От него больше не исходило той убийственной ауры.

«Как долго я должен тренироваться, чтобы показать тот же уровень силы?»

Подготовка Юлиана точно не завершена. Юлиан даже не освоил и половины того, чему его обучал его Мастер. Юлиан почувствовал, что, достигнув того же возраста, он сможет сражаться с Луффом на одном уровне. Поэтому он спокойно принял свой проигрыш.

«Твои боевые искусства... Кто обучал тебя? Это не мана, о которой говорят на континенте. Это другая сила, более известная как Ки».

Когда Луфф спросил об этом у Юлиана, больше всего был удивлен не Юлиан, а Май, который все еще стоял возле Луффа.

«Луфф, ты что-то вспомнил?»

Это был его друг, который долгое время не мог говорить даже на уровне пятилетнего ребенка.

Тот факт, что он задал такой длинный вопрос, заставил Мая ощутить, что его друг что-то смог вспомнить. Ведь и его методов сражения он не видел раньше.

Луфф посмотрел на Мая и покачал головой, прежде чем произнес:

«Я не знаю. Этот человек странный. Он орудует мечом так же, как меня обучал мой учитель. Вот почему я не убил его сразу».

Вероятно, это и было причиной того, почему Луфф был преисполнен убийственной аурой, но не превысил свою силу, чтобы убить Юлиана и Хейшу ранее.

Глава 30

Глава 30 – Современный мир.

«Нет, это не так. Если верить словам моего учителя, то нет конца обучению. В момент, когда ты думаешь, что все закончилось, появляется нечто новое, к чему ты начинаешь тянуться».

Луфф присел на корточки возле Юлиана, заговорив и начиная чертить диаграмму.

«А! Так оно и есть. Я столкнулся со многими неясностями, потому что мне некому было объяснить, так как мой Мастер отправился в путешествие. Но слушая Луфф-нима, я кое-что понял».

Юлиан также начал рисовать кривые линии, соединяя их в диаграмму, отвечая. Луфф улыбался, глядя на это.

«Есть ли еще что-то, о чем ты хотел бы спросить? Я нахожусь здесь уже очень долгое время. Когда прошу Мая выйти наружу со мной, он отказывается. Но если я уйду один, то Май окажется в опасности. Вот почему я не могу сейчас развиваться дальше. Но, пока ты здесь, думаю, это будет очень увлекательно».

Поскольку Чон Мен Хун не возвращался уже в течение двух лет, скорость прогресса Юлиана в боевых искусствах почти замерла. Это не могло не расстраивать его.

Для Луффа же ситуация была ясна. Он в течении пяти лет находился под землей и откровенно скучал.

Изначально Май хотел, чтобы Юлиан остался с ними на пару дней, ради Луффа. Он думал, что Юлиан, разговаривая с Луффом на понятные им темы, сможет помочь последнему вернуть память.

Юлиан не мог отказать Маю в такой просьбе, поскольку Май знал, как можно выбраться из этого места.

Теперь же все изменилось. Теперь именно Юлиан не хотел покидать новых знакомых.

То, что Юлиан хотел узнать и на что не мог получить ответы, в виду отсутствия рядом Мастера, Луфф объяснял весьма подробно.

Юлиан был взволнован, когда узнавал нечто новое и получал ответы на давно мучавшие его вопросы. Ему нравился спарринг с Луффом, благодаря этому он лучше понимал свои сильные и слабые стороны.

Луфф считал это полезным и для себя. Он охотно отвечал на вопросы, не скрывая и собственный интерес. Вскоре это привело к тому, что Луфф и Юлиан сдружились.

С самого начала Май не понимал их обоих, о чем они говорили и что обсуждали, и, Хоть Хейша знал некоторые основы, так как обучается у Юлиана, его уровень был не столь высок, а потому большинство информации не имело для него никакого смысла.

Подумав о том, что прошло уже много дней с их прибытия, Юлиан попросил Мая отправить Хейшу наверх, чтобы он убедил племя в том, что с ними все в порядке и не стоит беспокоиться о Молодом Освещенном.

Май создал магический круг, чтобы отправить Хейшу назад. Как только Хейша исчез, Юлиан перестал беспокоиться, что племя будет сходить с ума. Теперь он мог сосредоточиться на спарринге с Луффом, тренируясь.

Примерно через месяц парень почувствовал необходимость покинуть новых друзей. Хоть он и хотел продолжить тренировки с Луффом и узнать больше, он понимал, что задержался в этом месте. Пусть он и находится в полной безопасности, он знал, что его семья беспокоится, люди взволнованы и некому тренировать его Красную бурю.

Когда Юлиан поделился своими мыслями с Маем, тот лишь кивнул, показывая, что понимает его.

«Извини, я так долго удерживал тебя здесь из-за своей жадности и эгоизма».

В течении этого месяца Юлиан так же сблизился и с Маем, и, хоть Май и был старше его примерно на десять лет, они не испытывали проблем в общении и понимании.

«Не стоит. Я остался, потому что хотел этого сам. Но Луфф-ним все еще...»

«Он стал намного лучше. Разве ты не заметил, что он стал намного больше разговаривать? Теперь это меня даже немного утомляет».

Юлиан видел, что Май улыбался, но также видел, что тот был усталым. Парень много раз задавал ему один и от же вопрос: Чем тот занимается, что так устает. Но каждый раз Май лишь улыбался в ответ, избегая ответа.

«Ты очень устал».

Слыша беспокойство в голосе Юлиана, Май помахал рукой, как бы говоря, что ничего особенно.

«Это то, чем я занят каждый день. То, что я должен делать».

«Однако... Что ты все-таки делаешь?»

Май собирался отмахнуться от вопроса и в этот раз, но после в его голове возникла одна мысль. Если в пустыне образовался проход в подземелье, кто-то еще может попасть к ним по ошибке.

«Мне нужно спросить тебя кое о чем».

«Конечно, спрашивай».

«Зыбучий песок, в который ты провалился с другом. Разве нет возможности полностью перекрыть этот проход?»

«Честно говоря, вероятность того, что кто-то провалится, довольно низок. Зыбучие пески находятся в пустыне монстров, где обитают разные твари. Таким образом едва ли можно найти человека, который будет гулять в пустыне. Кроме того, из-за того, что песок не такой текучий, как обычные зыбучие пески, то снаружи он кажется обычной почвой, как ни посмотри. Поэтому, если мы попытаемся скрыть проход, то это лишь привлечет больше внимания. Так что, думаю, что тебе не стоит беспокоиться об том, что кто-то еще может проникнуть сюда».

«Если это случилось однажды, то как бы оно ни казалось невозможным, это произойдет снова. Люди, с которыми я сталкиваюсь, относятся к этому типу людей. Что будет в конечном итоге, одного из основных недостатков этого места. Эх…»

Юлиану было любопытно, с кем Май боялась встретиться, несмотря на все свои великолепные способности. Он также не мог понять, что такого сделала Май, что заставило его так нервничать.

Май снова тяжко вздохнул, прежде чем посмотрел на Юлиана.

«Я сказал то, чего не следовало».

«Если есть что-то в чем я могу оказать помощь, скажи. Я хочу помочь».

«Хм... Поскольку ты назвал себя воином пустыни, думаю, что ты сможешь мне помочь».

Май решил поделиться хотя бы частью происходящего с Юлианом.

Прожив вместе месяц, он почувствовал, что Юлиан может оставаться хладнокровным, когда надо, и серьезным.

Принимая во внимание тот факт, что он даже считает, с кем он разговаривает и уважителен в своем тоне, и тот факт, что он является преемником пустынного племени, он может стать блестящим союзником, если он поделится хотя бы некоторыми деталями.

Май сел на землю и начал рисовать. Юлиан сел напротив и следил за его рукой.

Май рисовал какую-то карту. Вот он нарисовал большое озеро и пару горных хребтов, затем написал названия океана и нескольких островов, после чего выделил границы.

Должно быть память у Мая превосходная, поскольку он почти в точности разместил названия многих важных мест на карте, что была на песке.

«Хах...»

Наблюдая за Маем, который, казалось, рисует автоматически и ни о чем не думая, Юлиан смотрел на Мая с изумлением.

Май снова посмотрел на карту и улыбнулся Юлиану, который не отрывал от него глаз.

Он вел себя непринужденно, как будто на него слишком часто смотрели таким взглядом.

«Это карта всего мира. Ну, если за последние пять лет не произошло каких-нибудь преобразований и крупных тектонических сдвигов. Мы находимся приблизительно здесь».

Место, на которое указал Май находилось почти в центре всего, и обозначено как Алая пустыня.

Юлиан был несколько разочарован тем, что в пустыне не было указано каких-либо племен.

Однако, поскольку воины пустыни воевали племенами в течении многих сотен лет, Юлиан и сам не решился бы обозначить какие-либо племена, отчего горько улыбнулся.

«Ситуация чрезвычайно сложная, но тебе нет причины знать все. Поэтому я объясню все вкратце. Нынешний мир подходит к своему концу. Я хочу сказать, что по законам природы, этому миру пора положить конец, чтобы создать новый».

«Что?»

«Не задавай никаких вопросов. Если ты узнаешь больше положенного, то будешь мучиться серьезной мигренью. Если так распорядится судьба, то, в конце концов, ты узнаешь всю правду, и опять же будешь страдать мигренью. Но это время еще не настало».

«Я понял».

В ответ Май снова заговорил:

«В самом дальнем северном углу карты находится один континент, о котором почти нет никакой информации. Мы называем его Древним континентом. В этом месте действительно очень много разных монстров. Это континент предыдущего поколения. На этом континенте есть одно место, известное, как Магическая башня, высота которой насчитывает около ста этажей. Она сотворена из магии. Люди, что живут там стараются следовать всем законам природы. Если ты будешь поддерживать течение мира, Бог не покинет тебя».

Когда Юлиан кивнул головой, Май указал пальцем на место, где был расположен большой остров.

«Этот остров известен как остров Хаоса...»

Глава 31

Глава 31 – Приготовиться к неприятностям.

«Этот остров известен как остров Хаоса. Здесь же живут Патриархи Хаоса. Они – враги Магической башни. Они считают, что весь человеческий мир был сотворен людьми. Все, что тебе нужно для жизни – человеческий потенциал, чтобы все происходило так, как хотят все люди. Не то чтобы они атеисты, просто они верят, что порядок и бога создали люди. Но ведь и они в чем-то правы».

«Я понял суть. Тогда, Май-ним, ты должен быть за одну из двух сторон?»

Из-за этого вопроса Май стал думать о том, поделиться ли своим мнением или не стоит.

«По правде говоря, мне не нравятся обе стороны. Однако, здесь я по своей воле. Моя основная работа заключается в том, чтобы не дать кое-кому спрятанному в этом месте, воспользоваться своей силой. Думаю, это объяснить будет сложнее. Если тщательно все обдумаешь, то сможешь понять».

Юлиан некоторое время думал о его словах, после чего кивнул.

«Хорошо, я объяснил, что именно я тут делаю, а теперь что можешь сделать ты, чтобы помочь мне приготовиться к хаосу. Пустыня может оказаться самым опасным местом в этом мире».

«Что вы имеете в виду?»

«Я больше не могу запечатывать ЭТО самостоятельно. Я делаю все возможное, чтобы приостановить его силу, насколько это возможно, но никто не может предотвратить естественный порядок вещей, происходящих только с человеческой помощью».

Май начал снова что-то рисовать, начиная от центра в пустыне

«Нужно приготовиться к мировому хаосу. Это может быть война или нападение монстров, которые распространятся по всему континенту. Я не знаю, что именно может произойти. Если же все-таки будет нападение монстров, то центром всего станет – пустыня. Потому что запечатанная сила, злобное существо, находится здесь».

Глаза Юлиана широко раскрылись.

«Будет еще больше монстров, чем сейчас?»

«Монстры продолжают восстанавливать свое количество. Время людского правления подходит к концу. Но, наверное, правильнее будет сказать, что люди, скорее всего, исчезнут или возродятся другими. В любом случае, раз уж ты воин пустыни – будь готов к наступающему хаосу. Я считаю, что люди все же могут изменить свою судьбу. Если хотя бы еще один человек будет готов к такому исходу, мне станет немного легче».

Юлиан не мог прийти в себя после сказанных Маем слов. Словно Май говорил ему не о мире, а рассказывал старые легенды.

«Не воспринимай мои слова как шутку. Надеюсь, что ты подготовишься к такому возможному исходу».

Май будто смог прочесть мысли Юлиана, прочел его сомнения в сказанном.

«Мне нужно немного прийти в себя. Такая новость обрушилась слишком внезапно, словно ты рассказываешь истории. Однако сейчас нет никаких оснований для подготовки. Ты сказал, что монстры будут идти из пустыни?»

«Да, поскольку зло запечатано здесь. С давних времен находились люди, которые жертвовали собой, чтобы запечатать это зло. Теперь я принял эстафету и запечатываю его. Я считаю, что время еще есть. Пока монстры будут находиться на излюбленной территории».

Выслушав Мая, Юлиан понял, почему монстры не покидали пустыню монстров. Человек, что сидел перед ним, держал их в узде все это время.

«Сколько еще есть времени для приготовлений?»

Май наклонил голову набок и ответил.

«Я не уверен, сколько еще есть времени. Все, что я могу сказать, это то, что печать забирает все больше моих сил. Не делай такое серьезное лицо. Конец света еще не настал. Просто начинай готовиться к нему».

«Хм... Такое чувство, будто я за день познал весь мир».

«Если ты узнаешь все подробности, в результате это не принесет ничего хорошего. Лучше получать информацию понемногу. Приготовься к тому, что может нагрянуть война или монстры могут напасть на людские племена. Просто следи за этим. Так ведь будет немного проще? Да?»

Юлиан кивнул головой. Иначе говоря, если он быстрее достигнет своей мечты – проблем не будет.

«Я понимаю».

«Глядя на тебя, я чувствую себя счастливее. Глядя на Финна, я тоже чувствую прилив счастья. Вы чем-то похожи».

«Кто такой Финн?»

«Коронованный принц Королевства Роджини».

«Что?»

Юлиан в шоке приоткрыл рот.

«Ты его знаешь?»

«Это одна из сильнейших стран Восточного континента».

«Это даже не удивительно. Чрезвычайно удивляет тот факт, что в этой крошечной области ты – молодой вождь в пустыне, а я, все еще обладающий некоторым уважением в мире, хорошо лажу с фехтовальщиком, который может мгновенно вырубить низкоуровневых монстров».

«Все еще...»

«Ты оказался одним из тех, кто знает мою историю. Мы называем себя особенными. Если ты узнаешь о мире еще немного больше, твое единство с такими людьми будет возрастать. Потому что нам следует держаться друг друга, чтобы выжить. Поскольку ты являешься частью правящей семьи, запомни мое имя. Будь то Восточный или Западный континенты, когда ты произнесешь мое имя, найдутся монархи, которые вздрогнут. Это мой подарок тебе. Конечно же ты никогда не должен сообщать им, где именно я нахожусь».

Наблюдая за тем, как Май рисует, слушая его слова, Юлиану все больше казалось, что парень говорить небылицы. Но в его словах нельзя не усомниться, как и опровергнуть сказанное.

Если бы это было ложью, голос Мая был бы другим. Однако Юлиан не мог со спокойной душой назвать все сказанное правдой. Не слишком ли много невозможного?

Следя за сменой выражения на лице парня, Май не мог не рассмеяться.

«Не смотри на меня так. Позже, для проверки, просто назови мое имя любому из правящих семей континента. Все, что тебе нужно сказать, это то, что Май Дрино и Луфф Миккл передают «Привет».

«Я понял».

Май кивнул в ответ и снова заговорил:

«Я думаю, что слишком много сказал, хотя просто хотел держать тебя в курсе событий».

«Для меня это важно».

«Лучше всего, конечно, если мне не придется искать тебя. Но если печать истощит мои силы, я приду к тебе в пустыню. Если Луфф узнает, что ты уходишь, то будет держаться за тебя до последнего, прося остаться. Поэтому тебе следует уходить, пока он спит».

«Но я должен хотя бы попрощаться...»

Юлиан хотел увидеть Луффа, который так много ему рассказал о силе, но Май не позволил.

«Если решишь остаться, тебе тяжелее будет уйти. Никто не может справиться с силой Луффа. И, поскольку он знает, сколько времени мне нужно для магического круга, он определенно захочет помешать мне».

«Наверное, у нас нет выбора. Если ты не придешь ко мне, пока я не достигну своей мечты и не приготовлю все к обороне, я приду к тебе снова».

«Делай, что должен. Тогда я начну чертить круг».

Юлиан кивнул головой, и Май начал рисовать магический круг и бросать волшебный порошок, чтобы подготовить Юлиана к телепортации.

«А? Что вы делаете?»

Луфф увидел, что из места, где обычно спал Юлиан, что-то светит, и начал озираться. А после понял, что его забавный товарищ уходит.

«Не уходи!»

«Увидимся в следующий раз, Луфф-ним!»

«Не уходи! Не уходи!»

Луфф выглядел так, словно разрываются все связи, что соединяли его сердце с новым другом. Он продолжал кричать ему и просил остаться. Юлиана это расстроило. Если он хочет уйти, то они должны были уйти вместе.

«Смотри. Видишь. Я же говорил, что он не отпустит тебя, если узнает. Я приду к тебе с Луффом, чтобы «поиграть», но позже, так что усердно работай».

Юлиан не мог оторвать глаз от Луффа, но кивнул головой на слова Мая.

«Телепорт».

Магический круг завершился, а после Юлиан заметил, что пейзаж изменился.

Горячее солнце. Море желтого песка. Он снова оказался в пустыне.

Глава 32

Глава 32 – Переговоры с Империей (I)

В течение долгих лет пустыня была довольно мирным местом. Даже Парея и Шуарей, которые так часто сражались раньше, больше не конфликтовали, что считалось едва ли не чудом. Любой, кто хорошо знает пустыню и оба племени, сказал бы, что это странно. Никто не видел такого в течении последних пятидесяти лет.

Благодаря внезапному миру племена пустыни могли сосредоточиться на внешних проблемах, а не на внутренних, между племенами. Если быть более точным, то они следили за ситуацией в Восточном и Западном континентах. Это было более важным делом, нежели распри.

Люди, с которыми они торгуются, могут переменить свое мнение, в зависимости от того, кто является сильнейшим среди представителей континента. Даже самые плохие люди предпочитают общаться и работать с теми, кого хоть немного знают. Если власть сменится, отношения, которые строились долгое время, могли рухнуть. В результате, многие надеялись, что их статус-кво не изменится.

Ситуация на Восточном континенте была довольно серьезной. Вот-вот грозила разразится война между Королевством Роджини и Империей Тишины, которые считались сильнейшими на континентах.

Если две крупные державы решат начать между собой войну, это означало, что начнется континентальная война. Две державы отлично управляли своими областями и, поскольку между державами всегда был мир, никто не знал причины назревающей войны. Однако наиболее вероятная причина крылась в том, что Империя Тишины боится Роджини. Они боялись быть захваченными и начали войну. Потому что Королевство Роджини становилось сильнее день ото дня.

*Умбамбаба, умбамбаба*

Нарастающий шум, сопровождающийся определенным ритмом, разлился по всей округе.

Воины пустыни создали большой круг вокруг костра, танцуя вокруг него, топая и хлопая.

Танцы воинов были полны смеха и неугасающей страсти.

Люди смеялись и болтали на разные темы. Даже в самый трудный момент, эти люди знали, что не нужно унывать и жить дальше.

В данный момент все три луны находились высоко в небе, некоторые воспользовались увлеченностью воинов и негромко переговаривались. Ночь в пустыне была темной, несмотря на луны.

«Как долго мы должны ждать?»

Спросившим был человек, одетый в множество одежд, а лицо скрыто вуалью. Однако по голосу можно догадаться, что это женщина, нежели мужчина.

Стоявший рядом парень ответил:

«Нынешний вождь в полном здравии, почему ты так волнуешься? Просто подожди. Сейчас вопросы королевства важнее, поэтому мы не можем оказать давления на решение».

«Влияние первенца становится все больше. Если так и продолжится, то мы ничего не сможем сделать».

Мужчина махнул рукой вниз, как бы говоря женщине успокоиться.

«Просто подожди. Я тоже стараюсь изо всех сил».

«Не забывай. Первенец мечтает объединить пустыню. Если он станет вождем, даже ты не сможешь утверждать, что может оказаться лучшим выходом».

«Разве не по этой причине я и помогаю вам, мадам?»

«Пожалуйста, поторопись и сделай с этим что-нибудь. Постарайся позаботиться о нем. Покончи со всем на день раньше, если получится».

«Не беспокойтесь об этом. Я сделаю все возможное, чтобы желание мадам сбылось к следующему году».

Женщина, скрывающаяся за вуалью, встала со своего места и, прежде чем ушла, сказала:

«Я буду ждать. Не забывай, он становится сильнее с каждым днем».

Когда женщина вышла из пао, мужчина тихо выругался, после чего налил себе выпивки, что-то бормоча.

«Все потому, что в пустыне есть свои распри между племенами. В конце концов, все закончится тем, что они станут нашей добычей. Даже грустно».

Смех человека, который смотрел на пустыню, как на мышь, а на правящие семьи – как на кошку, становился все громче.

***

«Черт возьми. Этот ублюдок словно дерьмо ходячее».

Юлиан обзывал всевозможными ругательствами толстяка перед собой, мысленно, разумеется.

На сорока-девятилетие его отца, вождя Багуны, Империя Тишины отправила посла с поздравлениями. Этим человеком был толстяк по имени Джанет Ле Боррея.

Хотя они должны быть благодарны за этот визит от лица империи, толстяк больше походил на разбойника, который пришел их разорить.

Мало того, что он просил увеличить количество поставляемой черной воды, так еще и просил предоставить воинов, чтобы те сражались от лица империи. Юлиан был так зол, что хотел проткнуть живот толстяка, чтобы посмотреть, сколько жира из него вытечет.

«Взамен мы предоставим вам вдвое больше железа. Я с нетерпением жду вашего мудрого решения, Вождь Багуна-ним».

Должно быть, вождь Багуна был возмущен не меньше Юлиана, а потому начал кричать на Джанета.

«Наши воины – не дешёвые наемники континента! Воины сражаются за племя, защищая свою гордость, а не ради материалистических благ!»

Толстяк продолжал улыбаться, пытаясь переубедить Багуну.

«Это также пойдет на пользу племени Парея».

«Как пролитие крови наших воинов ради Империи пойдет на пользу Парее?»

Юлиан не смог сдержаться и тоже закричал. Джанет поклонился ему, прежде чем ответить.

«Дорогой, Молодой Освещенный, который станет Завоевателем Пустыни, как у нас говорят, подумайте об этом еще раз, прежде чем злиться. Это война, в которой, в конечном итоге, победит Империя Тишины. Наша империя запомнит эту войну как: «Сильное племя пустыни, Парея пролила кровь ради нашей Империи».

«Но даже тогда вы будете продолжать делать то, что заблагорассудиться».

Подумал Юлиан, прежде чем холодно продолжить:

«И?»

«Это не просто торговые отношения. В этот раз будет пролита кровь одного ради другого. Как вы думаете, наша Империя Тишины будет сидеть сложа руки, смотря на будущие сражения племени Парея и Шуарей? Конечно нет. Наша мощная кавалерия и маги поддержат племя в сражении».

Однако слова Джанета могли бы показаться очень заманчивыми, если задуматься. Однако Вождь Багуна покачал головой.

«Нет такого племени, которое попросит помощи у континентов, дабы справиться с другим племенем. Войны пустыни – это войны пустыни. И если быть честным, то у нас нет воинов, которых мы могли бы отправить к вам. Если бы у нас были такие силы, разумеется, мы бы одолжили воинов нашим друзьям из Империи Тишины. Однако в данный момент мы находимся в сложной ситуации, когда каждый наш воин на счету».

«Вождь Багуна, это хорошая возможность. Помимо Пареи есть и другие племена, которые находятся под нашим контролем. Они очень хотели бы оказать помощь нашей империи. Причина, по которой этой привилегии удостоились ваши воины, обусловлена силой и величием воинов Пареи. Пожалуйста, хорошенько все обдумайте. Разве это не вернется вам позже?»

В словах Джанета таилась скрытая угроза.

«Вернется позже? Этот ублюдок напрямую угрожает нам!»

Багуна крепко стиснул кулаки под столом.

Если бы Оазис, охраняемый Пареей не был так близко расположен к границам Империи Тишины, они бы еще могли отступить, но не сейчас.

Пустыня – сложное место для нападений. Вот только Оазис Пареи находился настолько близко к границе Империя Тишины, что такая угроза войны не была невозможной.

«Я подумаю об этом».

В ответ на слова Багуны Джанет улыбнулся. Теперь осталось еще одно дело.

«Теперь у меня есть предложение относительно Молодого Освещенного...»

Когда Джанет заговорил о Юлиане, отец и сын внимательно прислушались...

«Разве Молодой Освещенный, в конце концов, не последует по стопам отца? В таком случае, пока Освещенный Багуна здоров, почему бы не отправить юного вождя в нашу Империю Тишины, для обучения в окружении передовых технологий и литературы?»

Обычно спокойный Багуна начал закипать. Они назвали это учебой, но разве это не означает, что они хотят держать Юлиана в заложниках?

«Как вы думаете, какой в этом смысл?»

«Я могу гарантировать, что Молодой Освещенный многое увидит и многому научится. Я говорю об этом, думая о будущем Пареи. Пожалуйста, не подумайте неправильно».

«Есть много вещей, которых он не видел и не учил, это да. Кроме того, Юлиан, как вы и сказали, Молодой Освещенный. Это имеет особое значение для жителей Пареи».

«Освещенный Багуна, пожалуйста, подумайте...»

Пока Джанет пыталась убедить Багуну сложными и запутанными словами, молодой человек, сидевший рядом с ним с выражением лица, полным жалобы, заговорил так, словно кричал:

«Черт возьми! Ты и так слишком много слов потратил! Вы, варвары, осмеливаетесь игнорировать добрую волю нашей Империя Тишины!?»

Слушая слова молодого человека, улыбка Джанета, отточенная до совершенства, треснула.

Лицо толстяка побледнело, когда он повернулся к Багуне и Юлиану, чувствуя, что стоит на тонком льду.

«Ваше высочество, принц, ваши слова... Доблесть Пареи известна всей пустыне, и дошла до нашей империи. Такие резкие слова...»

«Замолчи, Джанет. Я услышал о Парее только тогда, когда получил приказ своего брата приехать сюда. Кроме того, мы прибыли, чтобы передать приказ, а не просьбу».

Джанет почувствовал, что его мир рушится. Он начал проклинать наследного принца Шаона Фьюри Сайленса III, который приказал незрелому второму принцу пойти с ним.

Глава 33

Глава 33 – Переговоры с Империей (II)

Глядя на это с точки зрения дипломатии, отправка второго принца в опасную область, как это показывало, что их могущественная империя очень заботится о племени. Это был способ показать, что они проявляют уважение, и, кроме того, если племя не прислушивается к их требованиям, это оказывает давление на племя, что они не дают лицо принцу империи. Это была великая дипломатическая тактика, однако незрелый принц поставил все под удар, сочась ядом.

«Этот чертов тупой принц! Из-за него мы только что потеряли тысячи самых жестоких воинов! Кроме того, потенциальная опасность... Что ты будешь делать, если эти воины решат, что будет лучше сдружиться с королевством Роджини...»

Джанет мысленно ругался на Шаруло Фьюри Сайленса, который высокомерно смотрел на него.

Шаруло Фьюри Сайленс был таким типом знати, которые в действительно весьма бесполезны, но важны из-за своей королевской крови.

Если у вас нет способности к переговорам, то лучше вообще заткнуться. Однако у этого принца даже в этом направлении мозги не работали. В самой империи он был настоящей головной болью королевской семьи, потому что делал, что вздумается, обогащался за чужой счет и использовал любые методы для этого.

Однако среди всей королевской семьи только его старший брат, наследный принц Шаон Фьюри Сайленс III, жалел своего незрелого младшего брата. А потому наставлял его и старался сделать из него человека.

Наследный принц Шаон знал, что Парея не примет их указа и будет всячески избегать ответа, однако в конце концов им придется подчиниться и поделиться своими воинами. Вот почему он отправил к ним своего брата со знающим дипломатом. Так он смог бы укрепить статус младшего брата.

Пусть ты и принц, но, если на твоем счету нет каких-либо заслуг, ты падешь и станешь бесполезным. Чтобы у брата появились хоть какие-то заслуги, он послал его с заданием, которое в любом случае должно было закончиться успешно.

Поняв причину, по которой наследный принц отправил своего брата с ним, Джанет все обговорил перед встречей со вторым принцем и напоминал снова и снова, чтобы тот не ущемлял гордость воинов пустыни. Но даже сейчас этот проклятый идиот оказался причиной еще большей проблемы.

Джанет с беспокойным взглядом посмотрел на Освещенного и его сына. Лицо Освещенного Багуны стало красным, но не сдерживался и его сын, который встал и начал кричать:

«Может ты и принц Империи, но прямо сейчас, если мы будем говорить на вашем языке, ты находишься перед королем! Разве ты не думаешь, что твои слова, как минимум, оскорбительны?!»

Освещенный Багуна, должно быть, был действительно зол, раз не стал останавливать своего сына и продолжал наблюдать со стороны. Даже у терпения есть свой лимит. Гордость воина пустыни не просто слова, что уж говорить о гордости Освещенного, который управляет такими воинами.

«Хочешь сказать, что нападешь на меня?! Ты, должно быть, хочешь лишиться головы за измену!»

Шаруло не отступал, он тоже встал со своего места и начал кричать, едва не выплевывая свои легкие. Юлиан крепко сжал кулаки, прежде чем ответить:

«Здесь не твоя империя, а пустыня племени Парея. Как ты думаешь, с кем ты говоришь и о какой именно измене?!»

Кто осмелится говорить с ним в таком тоне в империи? Он никого не боялся, кроме брата и отца, потому что каждый знал, чей он сын и брат.

*Лязг!*

Шаруло вытащил из-за пояса свой меч и сразу начал атаковать Юлиана.

Багуна был удивлен, а Джанет ошеломлен. Дипломат знал, что принц придурок, но он никогда бы не подумал, что до такой степени! Если бы он хоть на 1/1 000 был похож на своего брата, на наследного принца, то никогда бы не сделал чего-то подобного.

«Юлиан!»

«Принц!»

Даже несмотря на крики Багуны и Джанета, меч Шаруло продолжал нестись на Юлиана.

В момент, когда он подумал, что вот-вот разрубит Юлиана, перед его глазами промелькнул большой железный меч и без усилий выбил меч из рук принца.

Юлиан больше не мог сдерживаться и поднял свой двуручный меч, чтобы отправить меч Шаруло в недолгий полет.

Меч, который был выбит из рук принца, взлетел высоко в воздух, прежде чем вылететь наружу.

«Когда мне сказали, что нынешний «принц» Пареи чрезвычайно талантливый юноша, они явно не шутили».

Будучи дипломатом, Джанет учился на госслужащего и не знал о боевом искусстве. Однако он был тем, кто повстречал многих торговцев оружием, воинов, рыцарей из разных народов.

Он видел много рыцарей в своей жизни, но мало кто из них мог так свободно орудовать большим железным мечом, как это делал Юлиан. Даже просто взглянув, можно было сказать, что двуручный меч очень тяжелый. Одному простому человеку не под силу его поднять.

Наблюдая за тем, как меч вылетает из его рук, Шаруло покраснел от смущения, начиная кричать:

«Как ты смеешь замахиваться на меня мечом! Ты должен молить о смерти! Одного лишь моего слова будет достаточно, чтобы стереть ваше варварское племя с лица земли!»

«Что за херню ты вякаешь!»

Юлиан был так зол, что покраснел. В тот момент, когда он собрался взмахнуть двуручным мечом, Джанет почувствовал, что если он позволит этому продолжаться, произойдет что-то серьезное, и быстро заговорил:

«Принц Шаруло, я не позволю вам продолжать так говорить. Не забывайте, что я получил все полномочия на это путешествие. Это разрешение мне выдал мудрый наследный принц Шаон Фьюри Сайленс III, который исполнял приказ своего отца, великого императора Шаона Фьюри Сайленса II».

Шаруло посмотрел на Джанета, который начал ругать его, упоминая его отца и брата, и тихо вышел из пао. Даже Шаруло не мог идти против воли отца и старшего брата.

Когда Шаруло вышел, Джанет достал платок и вытер со лба пот, после чего поклонился Багуне и почтительно начал:

«Я прошу понимания, Освещенный Багуна. Принц, должно быть, очень устал с дороги и был очень раздражен».

«Так ты говоришь, что ваша королевская семья оскорбляет кого-то и нападает на него с мечом, если просто раздражены?!»

Слыша голос Багуны, полный гнева, Джанет знал, что этот их визит не обернется ничем хорошим. Скорее это им придется откупиться, отдать много хорошего товара, чтобы успокоить отца с сыном.

Сейчас, если они потеряют Парею, это значит, что они лишатся черной воды, которая так нужна им в предстоящей войне. Кроме того, как ни посмотри, а это именно их вина. Даже используя весь свой словарный запас красноречивый фраз, который он изучил, будучи дипломатом, он не смог бы извиниться за слова принца.

«Я, Джанет, извиняюсь от имени принца за оскорбление почетного имени воинов Пареи. Я обязательно отплачу за причиненный ущерб от его имени».

Юлиан снова вспылил, начиная кричать на Джанета:

«Ты действительно считаешь, что сможешь найти достойную плату, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный гордости воина?!»

«Мне действительно жаль. Я могу только надеяться на понимание и прощение Освещенного Багуны, Милосердного Взора».

Багуна покачал головой на слова Джанета. Мужчина определенно был хорошим дипломатом. Как посланник империи, он мог бы задрать нос и не скрывать высокомерия, однако этот дипломат был другим. Он был «ветераном», который заставлял чувствовать угрозу в обычных словах. Если бы дипломатом был человек, подобный идиоту принцу, с ним было бы намного легче справиться.

Поскольку Багуна не планировал начинать войну с Империей Тишины, он решил притвориться, что принимает их извинения, прежде чем отправить их обратно. В течение, как минимум, года, они не смогут предъявлять каких-либо требований.

Багуна жестом руки указал Юлиану, чтобы тот молчал.

«Я полагаю, что принц сказал подобное, потому что у него не было возможности узнать нас получше. Так же причиной может быть его молодость и горячность».

«Я, Джанет, благодарю вас, Освещенный Багуна, Милосердный Взор, за добрые слова».

«Сегодня мой день рождения. Пусть в такой счастливый день и произошло нечто плохое, вы преодолели долгий путь, чтобы поздравить меня. Так отпразднуйте с нами, прежде чем уехать».

«Поскольку вы упомянули о этом, мы привезли с собой подарок для Освещенного Багуны. Мы предоставляем вам две повозки с железом, в качестве подарка на день рождения Освещенного Багуны-нима. Надеюсь, вы с удовольствием примите его».

Джанет точно знал, о чем думал Багуна, но он улыбался, играя свою роль. Такова дипломатия. В конечном итоге, ему придется вернуться в империю с пустыми руками, отдав все железо, которое они привезли для торговли. Но теперь и такая концовка была хорошей новостью для империи.

Юлиан был очень расстроен, слушая отца и Джанета.

«Я уверен, что отец все еще зол. Чтобы стерпеть такое оскорбление... Но нужно сдерживаться... Держать себя в руках...»

Он также был опечален тем, что в один прекрасный день ему придется также терпеть оскорбления и держать лицо.

В этот момент Багуна негромко произнес:

«Юлиан».

«Да, отец».

Багуна долго смотрел на Юлиана, прежде чем шевельнуть губами. Казалось, он хотел что-то сказать, но сдерживался, прежде чем снова позвал сына по имени.

«Юлиан».

«Да».

«Не забывай».

«Я не забуду».

Отец и сын стояли в тишине. Глаза двух мужчин были полны ненависти.

Глава 34 – Инцидент с принцем (I)

Отмечали день рождение Освещенного Пареи Багуны Провока сделало всех в племени Парея очень счастливыми.

По правде говоря, празднование Дня рождения Освещенного на самом деле было не обычным празднованием дня рождения, а средством, чтобы объединить людей племени. Если бы это было не так, Багуна ни за что не захотел бы проводить свой день рождения так экстравагантно.

Однако, поскольку Багуна был мудрым Освещенным, все в Парее по-настоящему праздновали его день рождения, смеясь и болтая всю ночь напролет.

В одной руке у них был большой стакан с алкоголем, а в другой – большой кусок мяса. Даже женщины не стеснялись и участвовали.

Кроме женщин, которые готовили и разносили еду, все остальные вели себя так же, как и мужчины, и наслаждались праздником.

Однако, произошел инцидент.

В центре большой площади находился самый большой костер, вокруг которого горело множество костров поменьше. Это было место, где люди собрались и счастливо танцевали Фенаку (традиционный парейский танец, где вы делаете большой круг и маленький круг и танцуете вокруг).

Шаруло не обрадовался из-за наглого ублюдка и заявления Джанета. Позже Джанет пришел к нему просить прощения и использовал всю свою красноречивую речь, чтобы убедить Шаруло принять участие в празднике.

Пустынный алкоголь был вкусным, и их танец также был очень приятен для глаз. Поскольку Шаруло любил выпить и поиграть, Джанет хотел помочь ему почувствовать себя лучше.

Подстрекаемый Джанет, Шаруло пил и смотрел, как танцуют люди, и это его немного взволновало.

Когда он допивал свой стакан, его глаза внезапно округлились.

Девушка в желтой блузке и такой же юбке кружилась в танце. Каждый раз, когда она поворачивалась, ее длинные рыжие волосы образовывали круг, создавая уникальную гармонию с ее желтой одеждой. Она была так красива, что невозможно было оторвать глаза.

Возможно, если бы рядом был Джанет, то он остановил бы его. Однако Джанета не было, он был рядом с Багуной, пытаясь вернуть его расположение, пока тот наблюдал за торжеством.

Шаруло направился к красивой девушке. Затем он с силой схватил красавицу за руку.

Когда кто-то схватил Грейс за руку посреди танца, она удивилась и уставилась на ответственного человека.

«Что за ... ......»

Поняв, кто преступник, Грейс слегка нахмурилась. Это был кто-то, кого она знала.

«Думаю, вы слишком много выпили, ваше высочество».

Грейс заговорила с Шаруло с веселым выражением лица и спокойным тоном, как будто пыталась его утешить. Шаруло ответил слегка невнятной речью:

«Я немного выпил. Но кто ты такая?»

«Пожалуйста, отпустите мою руку, прежде чем мы продолжим разговор».

Когда Грейс слегка повернула запястье, чтобы высвободить руку из хватки Шаруло, тот быстро схватил ее снова.

«Никогда бы не подумал, что найдется женщина, которая будет сопротивляться моим прикосновениям. Ты хоть знаешь, кто я? Я принц Великой Империи Тишины».

Распутная личность Шаруло начала проявляться. И из всех людей, он выбрал Грейс Наллиси, будущую Мать Пареи.

«Если бы я была одна, то с удовольствием поиграла бы с тобой, но я уже замужняя женщина».

Грейс сдерживала свой гнев, когда говорила это. Она думала, что этот дебильный принц отступит после ее слов. Однако была причина, по которой его называли дебильным принцем даже в королевстве.

Он был совершенно пьян и говорил с красным лицом:

«Здешние женщины заботятся о достоинстве? Как смешно».

«Вы очень пьяны. Пожалуйста, идите и отдохните».

Когда Грейс попыталась высвободиться из его хватки, Шаруло вложил еще больше силы в руку Грейс.

Грейс попыталась высвободить руку, но Шаруло держал ее на удивление крепко, и она не могла освободиться, не применив силу. Конечно, если бы это был кто-то другой, у нее не было бы никаких проблем. Однако ей нужно было принять во внимание личность Шаруло.

«Ваше высочество, пожалуйста, отпустите мою руку. Все дочери пустыни драгоценны, а я жена Юлиана Провока, Молодого Освещенного Пареи».

Услышав, что эта великолепная девушка – жена надменного ублюдка, который опозорил его раньше, он еще крепче сжал ее запястье.

«Ну и что? Если ты придешь ко мне, все богатства, которые ты желаешь, последуют за тобой. Перестань притворяться невинной овечкой».

Грейс больше не могла сдерживаться и уже собралась воспользоваться свободной левой рукой, когда Шаруло вдруг схватил ее за руку и крепко обнял.

«Ах!»

Грейс вскрикнула от шока, и многие члены племени вокруг них прекратили свой танец, чтобы посмотреть, что происходит.

Какое-то мгновение люди задавались вопросом, что происходит, но несколько воинов из лагеря Чална Пенаки, которые поняли, что происходит, побежали к ним. Триквел из Красной Бури был среди воинов.

Окруженные ропотом толпы, разъяренные воины направились к Шаруло и Грейс. Другие воины, осознавшие ситуацию позже, тоже направились туда.

Видя, что происходит что-то странное, рыцари Шаруло тоже бросились к Шаруло.

В этой неизбежно удивительной ситуации Грейс подумала о том, чтобы продолжить в том же духе и увидеть кровь, но быстро закричала:

«Стоять!»

В то же время Грейс нырнула и развернулась, толкая правой рукой руку Шаруло. Шаруло почувствовал, что падает вперед, и ему пришлось отпустить Грейс, чтобы не упасть лицом вниз.

Пока Шаруло размахивал руками и делал шаг вперед, чтобы не упасть, люди пустыни смеялись, наблюдая за ним.

«Как и ожидалось от будущей Матери Пареи!» – Эта мысль пронеслась у многих в голове.

В конце концов, Шаруло, уткнувшись лицом в песок, выглядел идиотом. Быстро поднявшись, он покраснел от крайнего смущения. Он больше не мог ясно мыслить после того, как дважды за день был опозорен.

«Немедленно схватите эту суку и поставьте ее передо мной на колени!»

Когда Шаруло закричал на всех рыцарей, которые стояли вокруг него, рыцари посмотрели на Шаруло с пустым выражением.

Они были рыцарями Империи Тишины. Более того, они были королевскими рыцарями (титул, который могли получить только лучшие рыцари Империи Тишины) и очень заботились о своей чести.

С самого начала им было стыдно, что они должны служить такому принцу, но приказать рыцарям, которые должны были защищать женщин, сдерживать девушку и заставлять ее становиться на колени? Действительно ли он принц Империи Тишины?

«Разве вы не слышали мой приказ?! Я сказал, немедленно схватите эту суку и поставьте ее на колени!»

Когда Шаруло снова закричал, заговорил Королевский рыцарь, ответственный за миссию.

«Ваше высочество, я полагаю, вы слишком много выпили. Интересно, возможно было бы лучше обсудить все завтра утром?»

«Ты пытаешься выставить меня идиотом?»

Пока Шаруло продолжал орать, Королевский рыцарь оглядел своих подчиненных. У всех на лицах было недоуменное выражение.

«Ты собираешься ослушаться приказа принца?»

Наблюдая за Шаруло, который снова закричал, окружающие рыцари вздохнули про себя. Первый Орден рыцарей был безоговорочно предан королевской семье. Особенно это касалось королевских рыцарей, это было чрезвычайно важно.

Хотя они не хотели этого делать, они медленно повернулись и посмотрели на Грейс. На их лицах застыло извиняющееся выражение. Им пришлось применить силу против такой прекрасной дамы.

Когда королевские рыцари направились к ней, воины Красной Бури немедленно встали перед Грейс. Хотя у них не было никакого оружия, так как это было время празднования, они планировали блокировать рыцарей даже голыми руками.

«Пожалуйста, отойдите в сторону, отважные воины пустыни из Красной Бури».

Услышав холодный голос Грейс, воины, защищавшие ее, повернули головы и посмотрели на нее. Грейс кивнула, и воины Красной Бури переглянулись, прежде чем неловко отойти в сторону. Однако они были готовы немедленно вернуться, если понадобится.

Королевские рыцари в замешательстве посмотрели на Грейс, когда воины отступили. Они слышали, как Грейс отчетливо произносит каждое слово на языке континента.

«Полагаю, у мужчин Империи Тишины нет проблем с нападением на замужних женщин?»

Лица рыцарей побагровели. Королевский рыцарь, пытавшийся убедить Шаруло, выступил вперед и почтительно обратился к Грейс:

«Мы просим у леди прощения. Мы рыцари, которые должны подчиняться приказам королевской семьи. Однако, если вы останетесь на месте, мы поставим нашу честь на карту и убедимся, что вы останетесь в целости и сохранности».

«Наши дочери пустыни доверяют сильным мужчинам и воинам. Тем не менее, мы не любим мужчин, которые являются сильными, но не имеют гордости. Ты хоть понимаешь, о какой чести говоришь?»

В этот момент рыцарю было плевать, что скажет Грейс.

«Она права, но тот факт, что мы пытаемся это сделать, уже показывает, что у нас нет чести».

Королевский рыцарь думал об этом, глядя на своих подчиненных и посылая сигнал.

«Когда мы вернемся, я уйду».

Вот о чем думал Королевский рыцарь.

Так как они продолжали настаивать на своем, Грейс больше не могла сдерживаться. Даже если бы они были самой сильной Империей, она, как будущая Мать Пареи, она никогда не смогла бы преклонить перед ними колени.

Через несколько секунд обе руки Грейс уже держали Сосунты. Воины Красной Бури, как и другие воины племени, также стояли перед Грейс. У них не было никакого оружия, но они решили сражаться с ними, и те немногие женщины и дети, которые были сообразительны, побежали в пао, чтобы быстрее принести оружие для воинов.

Когда королевские рыцари достали свои мечи, Сосунта Грейс создала крест перед своим телом. Даже находясь в неблагоприятном положении, они не стали бы прибегать к таким дешевым трюкам, как бросание песка в глаза рыцарям, чтобы ослепить их. Воины сжали кулаки и побежали вперед.

«Что происходит?»

Холодный ветер принес громкий голос между воинами и рыцарями.

Table of Contents

Красная буря