- Малышка воспитывает негодяев

Малышка воспитывает негодяев

Глава 1

Я несколько раз поморгала, чтобы прояснить туман в болящих от яркого света глазах.

Опираясь на мягкую кровать, я едва дотягивалась до висящего на стене зеркала, чтобы посмотреться…

Пухлая, похожая на кленовый лист кисть.

Рука, словно пухлая сосиска.

Пухлые мягкие щёки.

Не двигающееся свободно тело.

Как ни верти, видишь лишь неприветливое тело четырёхлетнего ребёнка.

Я в ступоре смотрела на себя в зеркало и думала:

"Опять. Я снова вернулась".

Я опять должна прожить жизнь в нищете!

***

Моё имя Ривлеин.

Поначалу моя жизнь не была столь беспорядочной.

Одинокая сирота, я была "единственной обладательницей божественной силы среди рождённых двадцать девятого февраля детей", поэтому мне определённо повезло стать "ребёнком судьбы".

Из-за того, что у меня было выдающееся имя ребёнка судьбы, вдовствующая императрица велела причислить меня к дворянам.

Посадив меня к себе на колени, вдовствующая императрица перебирала портреты, чтобы среди них я выбрала семью, ребёнком которой стану.

Выбор был среди трёх родов:

1. стоящий на страже империи справедливый и отважный воин — герцог Амитье;

2. из породившей тысячу учёных семьи с хорошей и солидной репутацией герцог Валуа;

3. негодяй среди негодяев, владеющий выдающейся военной мощью и ценностями, — герцог Дювлет.

В первой жизни я выбрала семью Амитье.

Чистой души ребёнок, который не знал, что выбирает. Но герцог Амитье был действительно прекрасным отцом.

Серьёзный и справедливый, рациональный человек; я почитала его как отчима.

До этого была мирная жизнь.

"До того, как появилось настоящее дитя судьбы этого мира, Мина".

Вот так. На самом деле я была ребёнком с фальшивой судьбой, возникшим из-за неверного трактования пророчества.

Я тренировалась по три-четыре часа в день с закрытыми глазами, но не могла заставить пробудиться божественную силу, в отличие от Мины, идеального "ребёнка судьбы".

Семья призвала духов, благодаря предвидению которых удалось предупредить войну, развязываемую противниками.

Но ведь это не всё? Светлая словно солнце, она получила всеобщую любовь.

В том числе и герцога Амитье, моего приёмного отца.

Она была похожа на любимую дочь отца, словно рождённую в другом измерении, будто смешали две половины.

Отца и Мину словно судьба вела друг к другу. В конечном итоге с помощью Ватикана Мина стала второй дочерью отца.

А я…

"Принесём её в жертву ради Мины, чтобы запечатать злых духов".

Сначала я обрадовалась возвращению. Я думала, что это необыкновенное стихотворение бога.

В своей второй жизни я выбрала герцога Валуа.

И долгие дни меня избивал герцог Валуа.

Этот парень был действительно плохим.

День за днём он бил меня в воспитательных целях рукой, похожей на крышку котла; он мыл и прихорашивал меня лишь перед визитом в императорский дворец.

Таким был и конец моей второй жизни. Он ударил меня головой об угол стола, после чего я вернулась в третий раз.

В третьей жизни я сбежала.

Однако что можно сделать с детским телом? Я присоединилась к шайке нищих попрошаек, выполняла тяжёлую работу и умерла от голода.

Так я осознала, что началась моя четвёртая жизнь, после трёх предыдущих.

"Да, находиться здесь неправильно. Надо искать убежище".

Я подумала так; вдруг, напугав меня, открылась дверь и вошла роскошно одетая пожилая женщина.

Она посадила меня на свои колени и сделала жест рукой. Вскоре фрейлина принесла и вложила ей в ладони три портрета.

— Пришло время выбрать тебе отца.

И она очень тепло рассмеялась.

Но я знала.

В тот момент, когда выяснится, что я подделка, эти глаза станут холодны.

Вдовствующая императрица легонько погладила меня по голове и подсунула портреты.

— Ну, дитя судьбы. Выбирай же.

От взгляда на три портрета у меня потяжелело на сердце, поэтому я потёрла своим пухлым кулачком глаза. И вскоре восстановила дыхание.

"Успокойся. Всё равно пребывание в этом месте окончено".

Я не могу снова жить и умереть в стайке нищих, как в прошлой жизни.

Семья, которая станет убежищем от голодной смерти, с тихой жизнью без тревог о смерти вне дома, в которой я смогу просто спокойно существовать.

Я собираюсь выбрать такую семью.

"Что, если в этот раз…"

— Ох, боже!

Вдовствующая императрица и фрейлина округлили глаза, глядя на выбранный мной портрет.

***

Я прибыла в семью, которая по указу вдовствующей императрицы должна меня удочерить, и при виде мужчины, что должен стать моим отцом, сглотнула.

"Действительно красивый".

Можно провести целый день, просто наблюдая за великолепной красотой этого мужчины.

Изящно выточенная линия нижней челюсти.

Миндалевидные глаза цвета морской волны.

Аккуратные, красиво очерченные и высокомерно поджатые губы.

Крепкое тело, затянутое рубашкой.

Высокий рост.

Широкие расправленные плечи.

Столь неожиданная красота для мужчины с холодным, словно у убийцы, взглядом.

Его тяжёлый взор был резким, словно удар бамбуковым копьём по темечку.

Пристально глядя на меня, мужчина открыл свои красиво очерченные губы:

— Меня послали съесть один варёный каштан.

Короче говоря, это был выбранный мной герцог Дювлет, в чьём подчинении негодяи.

"Он был серым кардиналом в моей первой жизни".

Я не хочу снова попасть в затруднительное положение, но другие варианты выбора слишком ужасны.

Адъютант мужчины, стоявший сбоку от меня, ответил с явным затруднением:

— Вдовствующая императрица поручила Вам воспитание этого ребёнка.

Герцог Дювлет утомлённо погладил длинными пальцами подбородок и встал.

— Она выжила из ума.

Затем тот человек без колебаний заявил:

— Но Ваша Светлость, лучше будет обдумать приказ. Не повлечёт ли столь стремительный отказ в просьбе вдовствующей императрицы тяжких последствий?

Адъютант усердно убеждал его, но я про себя покачала головой.

"Нет, дядя адъютант, Вы ошибаетесь".

Хотя мне никогда не было двадцати лет, я прожила три ужасных жизни.

До сих пор на мой взгляд…

— Не съем ли я семена угрозы вдовствующей императрицы или Ватикана?

Но это моя тяжёлая работа!

Это единственное место, откуда легко сбежать после взросления.

Можно сбежать при удобном случае, если вдовствующая императрица отправит "ребёнка судьбы" к Амитье, что ставит дело выше личности, или к Валуа, словно живущего благородной жизнью.

Но я не заинтересована в том, чтобы один из этих людей снова стал моим отцом.

"Таким образом, это единственный вариант".

Я обеими руками схватилась за штанину адъютанта.

— Семого декабля налоговая пловелка без уведамения (Седьмого декабря налоговая проверка без уведомления).

Взгляды обоих мужчин сосредоточились на мне.

— Что?

Адъютант, видимо, понял мою плохую речь. От внезапного детского лепета его лицо приобрело выражение лёгкого замешательства.

Сердце в моей груди стучало так, будто хотело её пробить.

"А, это неумелое тело!"

Мало того, что эту фразу довольно сложно произносить, ещё и язык с трудом ворочается.

Но даже немного удачно.

Это отчётливо видно по прошлым жизням.

Этой зимой Дювлету назначена налоговая проверка без уведомления.

Конечно, за уклонение от налогов знаменитый Дювлет заплатил огромный дополнительный сбор.

У герцога трое детей, он должен понять.

Пусть моё произношение и невнятное, но люди, имевшие дело со множеством детей, должны меня понимать.

Однако я быстро оставила эту надежду.

Столь жестокий человек не мог взрастить наследников своими руками. Не понимает?

"Если бы я могла писать. Но этими неразвитыми руками я даже не смогу правильно держать руч… Ах!"

В мгновение ока Дювлет взял меня на руки. Под взглядом его острых глаз моя душа оказалась в пятках.

— Седьмого декабря будет налоговая проверка без уведомления?

…Как он понял?

Я поражена до глубины души, хотя проблемы нет.

Я сказала максимально наивно, хотя не по-детски считала, что это ужасно выглядит:

— Дя. Шшш, это секлет (Да. Шшш, это секрет).

— Нот, — герцог Дювлет повернулся к своему адъютанту.

Адъютант уже не выглядел смущённым, и под нашими взглядами ответил:

— Да.

— Насколько приведены в порядок приходно-расходные книги?

— Что… Это всего лишь слова четырёхлетнего ребёнка. Действительно ли стоит им верить?

— Твой ребёнок в четыре года знал, что такое налоговая проверка без уведомления?

— …Немедленно проверю.

Ответив так, адъютант стремительно покинул комнату.

Когда посторонний вышел, мы с герцогом посмотрели друг на друга.

"Он действительно пугает…"

Похоже, что именно из-за этого герцог так и не женился повторно после смерти жены, несмотря на его черты лица, богатство и славу.

"Он пугающий, поэтому женщинам трудно к нему приблизиться".

Он широкими шагами подошёл к колокольчику. Довольно быстро пришла женщина в костюме горничной.

Герцог равнодушно указал подбородком на меня:

— Пахнет грязным пони.

— Малышка, давай я помогу тебе вымыться.

— Ага.

Женщина склонилась и взяла меня на руки, и я, обхватив её за шею, покинула комнату.

Глава 2

Мило улыбаясь, женщина привела меня в ванную комнату и осторожно сняла с меня длинную неудобную одежду.

— Вы можете звать меня Леара, юная госпожа.

— Дя.

— Сейчас мы поиграем с тёплой водой. Хорошо?

— Дя.

— Ох, славно.

— Дя.

С милым видом Леа постучала меня по спине и включила воду.

В комнату вошли служанки, и я начала основательно мыться.

Я сидела под тёплой водой, потому что знала, что так легче и удобнее всего дать себя вымыть.

Мне очень хотелось потрогать клочья мыльной пены, но я сдержалась, хоть это было тяжело.

"Веди себя спокойно".

Надоедливых детей не любят.

По своему опыту в качестве приёмной дочери герцога Валуа я знала, что если ребёнку приходится жить без внимания родителей, то не обойтись без помощи наёмных работников.

Руки служанок двигались быстро и ловко, поэтому мне было нетяжело перенести мытьё головы.

"Герцог Дювлет — плохой парень, но не выглядит таким отбросом, как герцог Валуа".

Он не ударил меня, он выдал мне работниц.

Моя симпатия к герцогу Дювлету, находившаяся на уровне пола, начала расти.

Мы закончили мыться, и Леа надела на меня мягкое одеяние.

Служанки вдовствующей императрицы наряжали меня в роскошные одежды, которые были велики в районе подмышек и жутко неудобны; эта же оказалась очень комфортной.

Леа застёгивала пуговицы на моей одежде, в то время как служанки начали болтать.

— Хозяин действительно её удочерил?

— Как бы то ни было, вдовствующая императрица приказала, а она — тот человек, к которому прислушиваются.

— Но это ведь ребёнок судьбы.

— Да, я слышала об этом…

Служанки косились на меня от двери и перешёптывались.

— Некоторые считают, что оракул мог быть неверно истолкован. В детском теле божественной силы маловато.

Герцог Валуа как только не издевался надо мной по этой причине.

Многие люди думали, что я не ребёнок судьбы.

"Я действительно подделка".

Похоже, так думали и болтливые служанки

— Кроме того Дювлет не в ладах с Ватиканом. Мне кажется, из-за этого ему будет трудно удоче…

— Достаточно.

Леа нарочито строго оборвала беседу служанок.

— Не стоит о таком говорить прямо перед юной госпожой.

Она зло посмотрела на служанок, предостерегая их, и передала мне кружку.

— Вот, возьмите.

Её ласковый голос успокоил меня.

Мне было тяжело жить как дочери Валуа, потому что наёмные работники пренебрегали мной. К счастью, высококлассная служанка Леа любезна с ребёнком.

Даже если работники будут мучить меня, Леа сможет помочь.

"Леа выглядит добрым человеком. Она так же меня и покормит".

Желая что-нибудь поесть у Дювлета, я заглянула внутрь чашки, и мои глаза загорелись.

"О боже, это шоколад!"

Я выпучила глаза, ведь он был роскошью.

Естественно, живя с кучкой нищих, не можешь даже попробовать еду столь высокого уровня, как шоколад.

Из-за спокойного характера я избегала роскоши в первой жизни у герцога Амитье.

И, конечно, я не могла его получить у издевавшегося надо мной Валуа.

Когда я посещала замок вдовствующей императрицы или заходила в Ватикан, он был довольно вкусным.

Я попробовала шоколад, и мои плечи дрогнули.

Рот наполнился сладким вкусом, в нос хлынул горьковатый аромат.

"О, нынешнее перерождение мне уже нравится…"

Леа смотрела, как я пью шоколад, испачкав уголки губ, и ласково вытерла их.

— Теперь мы можем пойти к хозяину?

Так как шоколада в чашке не осталось даже на донышке, что было немного грустно, я покорно последовала за Леа.

"Нужно вести себя воспитанно, воспитанно".

По сравнению с прошлой жизнью это место — просто рай, и рай этот мне по душе.

Я не беспокоилась.

Наёмные работники выглядели добрыми людьми, не способными поднять руку на ребёнка.

И мне дали как минимум чашку шоколада.

Разве это не лучшее убежище?

Но не похоже, что герцог так легко меня удочерит.

Ходят слухи, что он жестокий человек без единой капли крови. И мне не кажется, что он отличается от образа из слухов.

"Пусть так, я просто не сдамся".

Я не хочу ещё раз жить у герцога Валуа и подвергаться побоям до самой смерти.

После стольких лишений я отказываюсь умирать от голода.

Мне понравился вариант удочерения герцогом Дювлетом.

Место, где Леа усадила меня на стул, оказалось рабочим кабинетом герцога.

Я увидела, что герцог беседует с двумя мужчинами среднего класса, похожими на секретарей.

Я отпустила руку Леа, быстро-быстро подбежала и повисла на ноге герцога.

Леа в испуге зажала рот, секретари растерялись и попытались меня снять.

Но я не собиралась отпускать его, словно от этого зависела моя жизнь.

Брови герцога поднялись:

— Что это за поведение?

Я изо всех сил прыгала перед герцогом, подняв руки, и сказала:

— Оними (обними).

Его глаз недовольно дёрнулся, но в то же время на его лице можно было прочитать рассеянность. У меня перехватило горло.

"Не хочу умирать жалкой смертью".

Не хочу перерождаться.

Мне всего лишь нужно немного еды.

Я не буду снова думать о том, что хочу быть любимой, и чем-то подобном.

"Поэтому, пожалуйста…"

Он резко схватил меня за ворот одежды рядом с шеей и мгновенно поднял, прошептав: "Прекращай безобразничать".

Я прижалась, обхватив его за шею, и потёрлась лицом о его щёку.

— Гецаг, халосий (Герцог, хороший).

Герцог так и застыл в этой позе.

***

Страна с самой обширной территорией в мире, империя Викджентра

До сих пор разделение власти между крупнейшими участниками в Викджентре было таково:

государственная религия Нериад;

императорская семья;

пять герцогских домов.

Несмотря на то, что эти три равные стороны треугольника взаимно уравновешивались, вместе они способствовали процветанию империи.

Этот треугольник изменился, когда мне было пятнадцать лет.

Из пяти герцогских домов один был вытеснен, Дювлеты заняли последнее место.

Земли Дювлетов были поистине выдающимся предметом гордости.

Стоящее с основания веков множество надёжных башен.

Пол без единой царапинки заполнен шестиугольными колоннами, покрытыми изящными узорами.

На потолке красуется великолепная люстра.

Вдоль стен плотно стоит разнообразная ценная мебель.

Бессчётное множество башен на востоке, западе и севере, укрытое бескрайними естественными лесами.

Хозяин столь обширной провинции, герцог Дювлет с безапелляционным характером.

Я изо всех сил старалась быть обаятельной, но он не удочерил меня. Но, к счастью, это был не полный провал.

"Не удочерил сейчас, удочерит в следующий раз!"

Герцог распорядился, чтобы ребёнок отдохнул после длительной поездки в карете.

"Уже что-то"

Если меня прогонят, я не могу отправиться к Валуа.

Я ела булочку с кремом, держа её двумя руками, и хихикала.

Герцог Дювлет окончательно стал самым понравившимся мне кандидатом.

Мягкая кровать с нежным тёплым одеялом, конечно же, куча игрушек без шумных надоедливых соперников.

Я останусь в этой крепости ночевать на десять дней. И могу расплатиться за постой.

"Что там за историю рассказывал «господин шляпа»?"

— Орихаль находися на сталом плато (Орихалк находится на старом плато).

— Орихалк!

Я слышала об этом от разогнанных проповедников.

Я сидела на коленях герцога и счастливо смотрела на Дювлета.

— Как удивительно! Почему Вы такая сообразительная?

— Всё-таки это ребёнок судьбы.

— Согласен.

Я счастливо рассмеялась.

Мне было немного совестно, поэтому я избегала взглядов.

"На самом деле я фальшивый ребёнок судьбы".

Я могу по своему желанию использовать память прошлых жизней.

Так как мозг не растёт, детское тело импульсивно, приходится вести себя как ребёнок.

Незрелому мозгу трудно "мыслить по-взрослому".

Если думать как взрослая в этом теле, то можно уснуть на несколько дней или невообразимо проголодаться.

В конце концов, от мозговой нагрузки хочется есть, так же как утомляешься от беспокойства.

Что хуже, это работает и наоборот.

Если я хочу спать или голодна, то становлюсь ребёнком.

Но всё-таки в обычное время я могу в достаточной мере пользоваться головой, это ли не божья милость?

"Я не хочу милости, я хочу прекратить возрождаться",

Я надула губы, на миг погрузившись в размышления.

Слуга коснулся моей милой головы, я подпрыгнула от удивления и повисла на шее герцога.

"Го-господи!"

Я испугалась, что незнакомый человек коснётся меня!

— Юная госпожа спряталась от смущения.

Вассал в возрасте хохотнул, а тот, что пытался меня коснуться, смутился.

— Поразительно, что она спряталась от смущения за Вашей светлостью.

— Другие дети, когда были подавлены, начинали рыдать в голос.

— Они так не делали, потому что их не сажали на трон и не рассказывали историю императорской семьи?

Мне не нарочно рассказывали истории, держа на коленях.

Рассказы об императорской семье и храме были оплатой.

Я спряталась от смущения за герцога потому, что сидела на его коленях; я ужасно боюсь взрослых мужчин из-за насилия герцога Валуа.

"Я поступила странно. Почему я не раздумывая уткнулась лицом в Дювлета?

Возможно, это лишь желание жизни без ещё одной несчастной смерти.

Сначала мне нужно близиться с герцогом, чтобы остаться тут надолго.

— Слезай и садись, — сказал герцог.

Я ответила: "Дя", — и снова села на его колени.

Глава 3

— Нам тоже стоит быть добрее.

Смеющиеся слуги вскоре вступили в напряжённое совещание

Всё это время я спокойно сидела у герцога на коленях.

И отвечала, когда спрашивали о какой-либо истории, услышанной в храме или в императорской семье.

Через некоторое время совещание закончилось.

Один или двое слуг ушли, и оставшийся последним дедушка подошёл к нам.

— Благодарю за столь ценный разговор.

— Спасибо. Вы хорошо поработали для меня.

Мне было очень жаль, что, так как появилось настоящее дитя судьбы, меня объявили фальшивкой, религиозный орден отказался от меня; пришлось перенести полный ритуал очищения и переродиться.

К тому же с детским телом выкопать орихалк в кишащем монстрами саду тоже нереально.

— Вот, это подарок.

Дедушка протянул мне конфету.

Я, не совсем высовываясь из объятий герцога Дювлета, осторожно вытянула руку и взяла только угощение.

— Я бы погладил Вас по голове, если бы Вы так не пугались.

Всё же я потрясла его руку.

— Досиданя. (До свидания).

Дедушка рассмеялся и сказал: "Вы действительно милая дочурка". Затем он вышел из кабинета.

И мы остались с герцогом вдвоём.

Он снял обёртку с конфеты, и я тихонько застонала: так быстро он отобрал у меня сладость.

Шокированная, я несколько раз перевела взгляд со своих пустых рук на держащего конфету герцога.

Мне тут же стало невыразимо грустно.

Конфетка…

Моя конфетка…

Плохой парень, так подло отобрал конфету у ребёнка!

Мерзкий герцог очистил конфету. И:

— Рот.

Он даст её мне?

"Всё-таки он не настолько плохой парень".

Пока я об этом думала, герцог надавил мне на обе щеки.

От давления мой рот открылся широко, как у карася, и он положил туда конфету.

"…Ужасный парень".

Но всё же конфета оказалась вкусной.

Только из-за конфеты он взял и потрогал мои щёки.

— Если ты вернёшься в столицу и кто-то даст тебе конфету, ты расскажешь о делах моей семьи?

— Неть. (Нет).

— Почему?

Отчего он заговорил о людях из столицы?

Императорский дворец, религиозный орден, другие герцогские семьи — почти все эти люди мучительны для меня.

Но я не могу рассказать об этом подробно, поэтому пришлось сократить свой ответ.

— Я на сталоне гелцога. (Я на стороне герцога).

На текущий момент Дювлеты — семья, с которой у меня не связано никаких печальных воспоминаний.

Если вспоминать о тех днях, то, кажется, вернувшись в столицу, я перенесу эти мучительные вещи в четвёртый раз.

Но сейчас конфета на самом деле вкусная.

Одеяло мягкое и тёплое.

Леа поёт приятные колыбельные.

Герцог Дювлет не такой отъявленный негодяй, как я слышала.

…Пока что.

Подумав так, я посмотрела на герцога.

"А?"

Сейчас уголки его рта подняты, это ведь не может быть улыбка?

В это время пришла Леа, чтобы забрать меня

— Юная… Ох, хозяин.

Обрадовавшись, когда увидела меня, Леа вздрогнула, остановилась и склонила голову.

Герцог поставил меня на стол.

— Бегай потише.

— Ага.

Всё-таки столь жестокий человек не мог смеяться.

***

Вернувшись в комнату, я полностью погрузилась в игру с кубиками на диване перед столом.

"Хорошо, надо добавить только один, чтобы получился двенадцатый этаж".

Всего лишь один.

"Ещё!"

Служанки, наблюдавшие с материнской улыбкой, как я замечательно играю одна, постепенно начали шумно болтать о своём.

— Это правда?

— Ага.

Леа покачала головой, и служанки прикрыли рты руками.

— О боже!

— Даже не верится.

— Солнце взойдёт на западе! Хозяин переживает за юную госпожу?

Кто обо мне беспокоится?

Я удивилась, словно услышала гром среди ясного неба, и моя рука двинулась не так, как планировалось.

Нужный кубик с грохотом упал.

Ахнув от неожиданности, Леа подбежала ко мне.

— Всё в порядке, юная госпожа. Если Вы поставите его ещё раз, всё получится. Давайте.

Ласковая Леа осторожно подняла упавший кубик и дала мне.

— Леа, расскажите нам ещё.

— Точно! Хозяин действительно переживал?

Да, верно. Расскажи.

Он действительно волнуется обо мне?

Леа перестала подавать мне кубики и открыла рот:

— Ночью опасно, поэтому за юной госпожой нужно хорошо следить.

Это было перефразированное "Не стоит ночью шумно бродить"?

Меня поразило её положительное мышление.

— Так значит, юную госпожу удочерят?

— Было бы здорово. Молодые господа обрадуются, если у них появится младшенькая.

"Ой, у Дювлета ведь три сына".

Я была знаменита с детства, а они прославились, когда выросли.

Все они имели благородные черты лица, талант к воинскому искусству, ум и могли гордиться уравновешенным характером.

У меня не было возможности увидеть хоть разок кого-либо из них, но я была весьма наслышана.

В будущем мне придётся ещё много раз называть троих сыновей Дювлета по именам.

"Старшие братья Мины".

Насколько герцог холоден и бесстрастен, настолько они были сладкие, словно мёд, перед ней.

Есть известный анекдот, что эти три молодых господина полностью разбили другую страну, что похитила Мину.

"Старший брат даже был частью любовного треугольника, вместе с Миной и наследным принцем".

— Но будет ли хорошо, если юную госпожу удочерят?

"Что?"

— Действительно. Хозяин наставил меч на умерших предков, разве не лучше, если юную госпожу удочерит другой герцог?..

— Линда!

Леа жёстко прервала служанку, и та от испуга сжалась.

Леа сурово на неё посмотрела и отпустила кивком.

После чего мягко взяла меня за руку и сказала:

— Герцог неплохой человек.

— …

— Общество считает его таким только по недоразумению, ведь из-за сложных обстоятельств рядом с ним не осталось людей.

— …

— Хозяин не настолько бесчеловечный, как о нём говорят, нежестокий человек. Он очень любил и оберегал свою жену. Если бы она не умерла во время родов, то стала бы прекрасной матерью для юной госпожи…

Глаза Леа потемнели от скорби.

"Роды?"

Герцогиня была беременна в четвёртый раз?

Я не слышала об этом до текущего перерождения.

Как бы то ни было, мне стало жаль герцога.

"Герцогиня умерла родами вместе с ребёнком…"

Если это так, то я понимаю, почему герцог стал холодным, словно заиндевел зимой. Как должно жить дальше, потеряв одновременно двух любимых людей?

— Хорошо, что юная госпожа не боится хозяина.

— Дя.

— Поэтому я надеюсь, что хозяин станет замечательным отцом юной госпоже.

— Дя.

Леа взяла меня на руки и мягко погладила по спине.

—Вы такая милая.

Голос, шептавший мне на ухо, был ласковым, из окна дул свежий ветер.

Было так хорошо, что я положила голову на плечо Леа и легко закрыла глаза.

***

Должно быть, уже наступила полночь, когда я подняла голову и засунула её со стоном под подушку.

"Есть хочу!"

Голова кружилась от всплывающий воспоминаний из прошлых воплощений, а ведь я так и не поужинала.

Леа и служанки не стали меня будить, просто уложили в постель.

Стоило бы подождать утра, но я совершенно не могла терпеть голод.

"Всё, что я ела после обеда, — конфеты и сок".

Мало того, что я не могла терпеть голод, ещё и мыслительная деятельность упала ниже плинтуса.

Мой разум захватил страх из прошлой жизни: страх умереть от голода.

Когда я была дочерью Валуа, то на несколько дней бывала заперта на чердаке голодной и, выходя оттуда, натыкалась лишь на холодные взгляды наёмного персонала.

Когда жила со стайкой нищих, то умерла в мучениях от голода.

"Мне нужно найти еду".

В итоге инстинкты тела победили, и я осторожно спустилась с кровати.

С трудом открыла громадную дверь и вышла в тёмный коридор.

Сдерживая боязнь темноты, я добралась до кухни, но дверь была заперта.

"Как же так!"

И я снова отправилась бродить по крепости.

Через некоторое время я еле нашла хлеб в комнате слуг.

Кто-то ел его тут и оставил отрезанную засохшую половинку, но я была рада найти хоть что-то съедобное.

Я прижала к себе хлеб и вышла в коридор.

"Теперь нужно вернуться в комнату и пое…"

"Ах!"

Мои мысли были так заняты хлебом, что посреди бега я наткнулась на что-то твёрдое и плюхнулась.

Посмотрев на это "что-то", я ахнула и, тяжело дыша, поспешно спрятала хлеб за спину.

Герцог Дювлет холодно смотрел на сидящую меня.

Ночью он казался настолько устрашающим, так что у меня разом затряслись и руки, и ноги.

Моментально я подумала об истории, которую герцог Амитье рассказывал шёпотом, держа Мину на своих коленях.

— …Стало быть, Жан Вальжан похитил хлеб, о, вот что говорят…

Жан Вальжан.

Да, его имя звучало как-то так.

Что случилось с этим Жаном Вальжаном, укравшим хлеб?

— …Его казнили!

Вспомнив чистый голосок Мины, я мигом побледнела.

— Чем ты занимаешься в моей крепости?

— …

— Ты слишком умна для ребёнка, потому что обманом послана императорской семьёй, чтобы шпионить тут?

— …

Я сглотнула, в горле пересохло. С беспорядочными проявлениями поведения герцога Дювлета я определённо не способна иметь дела.

Я не могла ответить от страха; герцог Дювлет тихо прошептал:

— Дитя судьбы!

"Он знает!.."

— Я не выношу лгущих девочек.

— …

— И ещё больше — девочек, которые банально притворяются безобидными.

Он быстро и устало потёр подбородок и сказал утомлённо:

— В любом случае я их раскалываю.

Я вздрогнула.

Герцог слегка наклонился ко мне.

— Что я должен сделать с тобой, маленькая мышка?

Я торопливо склонилась и постаралась собрать побольше хлеба в обеих руках.

— О-о-оси.. Осибатесь! (О-о-оши… Ошибаетесь!)

— И в чём же?

— Я уклала… (Я украла…)

— Деньги?

— …

— Реликвию?

— …

— Военную тайну?

— …

— Покажи.

Блеснувшие сине-зелёные глаза герцога в темноте были действительно пугающими, и я, всхлипывая, протянула ему это.

— Хеп… (Хлеб…)

Глава 4

Глоть.

Глоть-глоть.

Глоть-глоть-глоть.

Под текущие слёзы и сопли я жадно ела печенье.

Оно было таким вкусным, что я не могла ни о чём думать; но после глотка мне снова становилось обидно, и я не могла сдерживать слёзы.

Герцог Дювлет — настоящий поганец!

Я могла съесть оставшийся хлеб и одна. Он до сих пор злится?

Я сидела напротив герцога Дювлета, смотревшего холодно и неприязненно.

Принёсшая по приказу герцога печенье Леа произнесла с недоумением:

— Мы не смогли накормить её, так как она рано уснула. Поэтому…

— Поэтому она взяла, чтобы поесть, хлеб, оставленный слугами.

— …

Лицо Леа побледнело. От раскаяния за произошедшее она склонила голову и сильно прикусила губу.

Но это была не её ошибка.

— Я не могла разбудить ребёнка, чтобы накормить.

Наевшись до определённой степени, я протянула руку Леа, привлекая внимание.

— Падём (Пойдём)…

К сожалению, я не смогу съесть всё печенье, но глаза уже слипались, так что я с трудом оторвала взгляд от тарелки.

Видеть не могу, как этот дрянной парень пугает мою добрую Леа!

В этот момент герцог тоже протянул руку, поэтому я побыстрее прижалась к Леа.

Рука герцога, собиравшегося отдать мне оставшееся печенье, застыла в воздухе.

— …

— …

— …

Он опустил тарелку с печеньем и молоко назад на стол так резко, что даже взметнулся ветер.

— Раньше щенок липла ко мне, так почему сейчас она так поступила?

— …Кажется, немного ранее Вы сильно напугали её.

Это Леа верно сказала. Я только что испугалась, что герцог станет ей угрожать. Его взгляд так потемнел, что аж сердце замерло.

Герцог перевёл свой странный взгляд на меня, чем ещё больше напугал. Я почти крикнула Леа: "Венёмся (Вернёмся)".

С тяжёлым выражением лица Леа успокоила меня и сжала губы, приняв решение:

— Хо… Хозяин!

— …

— Если Вы настолько хотите, чтобы юная госпожа доела, похоже, нам придётся уйти!..

Интонация у неё была, как у рыцаря, в одиночку мчащегося на целую армию.

Герцог пристально посмотрел на меня, я нерешительно спряталась за руку Леа.

Затем он кивнул. Леа тут же наклонилась, подняла меня на руки и вышла

Быстро покинув комнату, Леа тяжело задышала. Её лицо было синеватым, а губы дрожали.

Наверняка Леа видела, насколько хладнокровным работодателем был герцог Дювлет.

Если отцу трёх сыновей что-то приходилось не по душе, он был безжалостным.

Насколько же страшно сказать подобное такому человеку?

"Ох, добрая Леа!"

Я растрогано потёрлась лицом о её руку.

Леа отнесла меня в комнату и принесла поесть: молочную кашу с очищенными каштанами.

Я опустошила две тарелки и стукнула по наполнившемуся животу.

И посмотрела на потемневшие от усталости глаза Леа.

Я пошевелила рукой.

— Пласти, сто я фегда голоная (Прости, что я всегда голодная).

Леа обняла меня со слезами:

— Не говорите так. Дети должны много есть и много спать.

С трудом улыбнувшись, она уложила меня в кровать и укрыла одеялом до шеи.

— Хороших снов, юная госпожа.

***

Проснувшись после сна на полный желудок, я обрадовалась, что ко мне вернулся разум.

— Леа, люлю! (Леа, люблю!)

После вчерашнего извинения я демонстрировала Леа своё полное убийственное расположение.

Когда я обеими руками, похожими на пухлые сосиски, обняла Леа, служанки издали дружное: "Кья-а!".

Леа улыбнулась уголками губ.

Затем одна из служанок посмотрела на дверь и резко застыла, а все остальные вскочили и выстроились в ряд.

"Ох, это плохой парень".

Герцог Дювлет и его адъютант смотрели на меня.

Я быстро спряталась за Леа, высунув только голову.

— Ах, юная госпожа…

Адъютант и служанки растеряно позвали меня. Но я лишь отрицательно помотала головой.

— Я и вправду напугал её вчера.

Произнесённые им слова были подобны лезвиям, пронзающим горло.

Адъютант сказал неловко, обтекая холодным потом:

— Попробуйте ласково позвать её по имени. Так юной госпоже будет комфортнее.

— …

Герцог некоторое время молчал. Он молча смотрел на меня и немного нахмурился. А я про себя помотала головой.

"Дяденька адъютант, этот плохой парень не знает моего имени".

За прошедшие десять дней он ни разу не назвал меня по имени, лишь "пони", "ты", "маленький щеночек", "дитя судьбы" и так далее.

Бьюсь об заклад, что он ни разу не читал присланные вдовствующей императрицей документы.

— Ривлеин, — позвал меня по имени герцог.

Он знает его?

Я растерялась и лишь моргнула.

Был даже известный анекдот про герцога: "Пробыв в своих владениях три месяца, в императорском дворце он не смог даже вспомнить имени леди, к которой сватался".

Герцогу другие люди были неинтересны, словно песчинки, и удивительно, что, считая меня надоедой, он помнил моё имя.

"Но ведь он мной совсем не интересовался".

Я была для него словно муравей.

Герцог снова позвал меня:

— Эй, иди сюда.

Все в комнате смотрели на меня. Я колебалась и чуть высунулась.

— Вы мя удалите? (Вы меня ударите?)

— …Я никогда не буду тебя бить.

Ты бьёшь словами. Словами.

Пока я недоверчиво смотрела, он что-то достал.

Леденец на палочке.

— У меня ещё много таких.

— …

Я подбежала к нему и обняла.

Казалось, что его высокомерная улыбка нависает надо мной.

Верно, герцог весьма удивился, что присланный вдовствующей императрицей ребёнок бродит среди ночи.

К тому же это ребёнок, который посвящён в секреты императорского дворца и религиозного ордена.

"Ага, из-за этого, а не из-за конфет я к нему подбежала".

Но сколько же у него конфет?

Наверно, у такого богача их около десяти.

"Тогда, если есть по две в сутки, то их хватит на пять дней".

Он поднял меня на руки и широким шагом двинулся по крепости.

Слуги и наёмные работники, завидев нас, широко открывали рты и роняли ручки, мётлы и прочие предметы.

Сидя на руках герцога, даже я не понимала, сон это или явь, так что такую реакцию сочла вполне закономерной.

Незаметно герцог замедлился, остановился и опустил меня прямо перед входом в комнату.

— Гляди, здесь конфеты!

Я в восторге открыла дверь и вошла. И тут же застыла, моргая.

"Дней на пятьсот…"

Комната выглядела заполненной конфетами, я взволнованно сглотнула.

Как бы ни был хорош человек, от удивления у него могут отказать ноги.

С этим новым чувством, отпечатавшимся в моей голове, я покосилась на герцога.

Ты действительно сможешь всё это съесть? Ты на самом деле собираешься? С этими мыслями во взгляде герцог ровно произнёс:

— Ешь, что захочешь.

"Божечки!"

Я тут же кинулась к горам конфет.

Разнообразных сладостей было столько, что можно плавать. Среди них иногда мелькали упаковки печенья, шоколада, маршмеллоу и тому подобного.

Я сняла сияющую золотистую обёртку, и оттуда вывалилась фруктовая карамель.

"…Невероятно вкусно!"

Постояв некоторое время, герцог нахмурил глаз. Я понятия не имела, как себя вести с ним таким.

Богачи всегда так вкусно едят?

Кисло-сладкий кусочек быстро таял во рту, а фруктовый сироп внутри него покалывал кончик языка.

"Хорошо быть богатым…"

Я была без ума от этой превосходной карамели. Я издавала восторженные звуки каждый раз, когда жевала и пухлые щёки двигались под моими руками.

Быстро съев эту, я нашла другую конфету. В этот раз это оказался леденец на палочке.

Я хотела уже отправить его в рот, но остановилась, почувствовав странный взгляд герцога. И незаметно покосилась на него.

"Если ты ешь в одиночестве, у тебя нет привязанности".

Я не испытывала этого, живя среди нищих. Но по закону ты должен разделить с тем, к кому привязан, даже один боб.

Я тихонько протянула ему конфету.

— Дези (Держи).

Он посмотрел на меня, удивлённо прищурившись.

"Почему?"

Я подняла голову, и он медленно произнёс:

— Выглядишь странно.

— …

— Твои щёки словно сейчас треснут. Ты бурундук?

…Будет ли ошибкой ударить его конфетой?

Я страдала, но подумала о своей цели и успокоилась.

"Нужно добиться удочерения и жить спокойно в этом убежище".

Мне нужна помощь этого плохого парня, чтобы не умереть так же печально, как в предыдущих жизнях.

"Смогу ли я выстроить хорошие отношения, если он будет так же скверно разговаривать?"

Даже если так, я уже жила в доме с отчимом, что не любит меня. Более двух раз.

Пусть тогда это было довольно глупо и не принесло хорошего результата, но сейчас я накопила опыт.

"Позволь показать опыт четвёртой проживаемой жизни".

Подумав так, я прыгнула к нему в объятья.

— Гецог, пасиба Ва за кофеты! (Герцог, спасибо Вам за конфеты!)

Я потёрлась щекой о его грудь и посмеялась над тем, как герцог вздрогнул.

Глава 5

После происшествия с хлебом продолжилась спокойная повседневная жизнь.

Из-за этого инцидента герцог стал частенько давать мне конфеты; из семи раз, когда я их открывала и ела, Леа заметила лишь один.

Но сегодняшний день был другим.

Как закончилось утро, служанки за руку отвели меня одеваться. Это было детское платье, расширяющееся ниже груди.

Они натянули на меня кружевные носки до голени, надели ботинки с блестящими носами, на макушке завязали милый бант.

— Ну, выглядит удобно. Пройдитесь, юная госпожа.

Я старательно протопала, и служанки, сложив руки у груди, около сердца, издали дружное "О-о!".

— Хорошо, хорошо.

Тогда я ещё покрутилась, так, что в глазах всё трижды помутилось.

Чтобы всё стало так, мне пришлось многое пережить.

Хотя работники Дювлета не были такими ужасными, как у Валуа, со мной они были жестки.

Дювлет не баз причины враждовал с церковью и был не в восторге от приезда в крепость ребёнка судьбы из ордена.

Но, чтобы маленькой мне жилось лучше, нужно было радовать работников.

Прибыв сюда, я стала завоёвывать служанок.

— Линда, Линда плиша! (Линда, Линда пришла!)

— О-хо-хо, мы же виделись прошлым вечером, и сегодня Вы мне так рады?

— Это сиклет… Лив босе всех нлавися Линда. (Это секрет… Ривлеин больше всех нравится Линда.)

Начав так и усиливая влияние, я покорила служанку.

— Ну, я дам тойко Таии кофетку. (Ну, я дам только Талии конфетку.)

— Почему Вы даёте мне любимую конфету?

— Это сиклет… Лив босе всех нлавися Таия. (Это секрет… Ривлеин больше всех нравится Талия.)

Вложив конфетку, я получила сердце.

— Ме глусно, если Юни болеет… (Мне грустно, если Юни болеет.)

— Ох…

— Это сиклет… Лив босе всех нлавися Юни. (Это секрет… Ривлеин больше всех нравится Юни.)

Моя повседневная жизнь — летопись захвата душ.

"Теперь, даже если глава семьи возненавидит меня, как Валуа, служанки будут тайно меня кормить".

Я была счастлива, когда видела попавших под моё обаяние служанок и вспоминала пережитые трудности.

"Почему меня сегодня так нарядили?"

Я спросила об этом нежно рассмеявшуюся Леа.

— Я кудя-то пойду?

— Вы будете присутствовать на сегодняшнем собрании. Хозяин познакомит юную госпожу с вассалами.

"Познакомит?"

Конечно, я знала нескольких ближайших вассалов герцога, но по-настоящему мне их не представляли. Поскольку имелась точная дата моего возвращения, в этом не было необходимости.

Так значит…

"Мне удалось задержаться здесь подольше!"

Я вопила от радости про себя, следуя за служанкой.

В коридоре были люди в одежде, которой я раньше не видела. Я с любопытством посмотрела на Леа, и она ответила:

— Сегодня день спонсорской помощи работникам и их детям.

Ага, на сегодняшнем собрании будет решаться, кому из детей будет оказана помощь.

Это так называемая "система спонсорства" аристократических семей.

Семья, которой нужен определённый талант, спонсирует одарённого человека с юных лет.

"Какие же дети рассчитывают на спонсорство в этот раз?"

Если тебя спонсирует такое семейство, как Дювлет, то ты будешь знаменитым с детства вундеркиндом.

Войдя в зал собрания, я увидела ребёнка кого-то из вассалов.

Он был довольно большой, чтобы зваться ребёнком. Он выглядел почти подростком.

Мальчик утопал среди взрослых, поэтому его нельзя было толком рассмотреть, но голос его выделялся.

— Приветствую. Виконт Твибот, виконт Мартен, барон Рокс и…

Вежливый мальчик, сумевший запомнить столько имён вассалов, довольно рассмеялся.

— Память молодого Джуда всё лучше день ото дня.

— Отец сказал мне, что для того, чтобы стать таким же взрослым, как виконт Твибот, надо старательно учиться!

Виконт Твибот с достоинством рассмеялся и похлопал ребёнка по плечу.

В этот момент один из вассалов заметил меня.

— Юная госпожа.

Я знала некоторых из этих людей в лицо с того времени, когда выдавала истории из императорского дворца и церковного ордена.

"Нужно хорошо показать себя".

— Доблый день.

Я подобрала подол платья, как научили меня служанки, и мило поприветствовала его, отчего он рассмеялся.

— О, Вы научились здороваться.

Когда некоторые из вассалов подошли ко мне, лицо ребёнка стало лучше видно.

Узнав это лицо, я застыла.

"Марко Джуд".

Я знала этого ребёнка. Даже слишком хорошо.

Потому что он был одним из худших людей, что я встречала в прошлом!

Когда я была дочерью герцога Валуа, я ходила в Академию наук. В то время Марко Джуд был моим профессором.

Он был молодым талантом для старших коллег и хорошим профессором для студентов. Но не для меня…

"Он невообразимо меня мучал".

Он замыслил заполучить место зятя герцога Валуа.

Он омерзительно гладил мои плечи и прижимался, помогая принять правильную позу для верховой езды.

Когда он позвал меня в безлюдное место, чтобы поцеловать, я не смогла этого вынести и пожаловалась на него школе.

Но он вывернул ситуацию так, словно это я была зачинщицей.

— Это я был тем, кого соблазняли. Судите сами. Если я был ей неприятен с самого начала, то почему она не пожаловалась раньше?

Потому что когда он сделал это в первый раз, я не осознавала, что он делал.

Никто не мог подумать, что этот мужчина едва ли на десять лет меня старше — профессор с тёмными замыслами.

— Если ты не хотела этого, то почему не кричала? В конце концов, тебе это нравилось так же, как и мне.

Ужасно. Из-за страха моё тело совсем застыло, поэтому я не могла выдавить даже визг.

— Так почему ты пришла сейчас?.. О, если подумать, то разве не потому, что я тебе нравлюсь? Ты из женщин, что охотятся за статусом и имуществом мужчины?

Мой протест не прошёл.

За преступные прикосновения к ученице ему лишь урезали жалованье на полгода, я же под всеобщим осуждением покинула Академию наук.

После этого семья была запятнана, и я не знаю, сколько неприятностей из-за этого получил герцог Валуа.

Стоит подумать об этом, и от несправедливой обиды и злости хочется хорошенько врезать Марко по голове.

Но он пока всего лишь ребёнок. Я не могу отомстить ему за то, каким подонком он будет в будущем.

"Успокойся. Если без причины накинуться на него, то не будет никакого удочерения".

В это время в комнату зашёл герцог Дювлет. Отец Марко и другие вассалы склонились перед ним, герцог сел.

Первым на повестке собрания стоял отбор кандидатов.

Сидящий рядом со мной за столом Марко встал и вышел к кафедре.

— Хо, ты уже решаешь математические задачи такого уровня?

— Да! Я хочу поступить на императорского инспектора, поэтому пришлось сдружиться с цифрами. Но это и само по себе занимательно. Я уже вывел несколько формул вместе с наставником…

"Лжец".

Это было абсурдом, зная будущее этого типа.

Марко Джуд не то что не смог поступить в контрольно-ревизионное управление, он и учителем в окраинной Академии наук стал по протекции. Он был настолько глуп, чтобы хвалиться передо мной своими связями.

Его отец, барон Джуд, радостно рассмеялся.

В дружеской атмосфере отбора кандидатов для покровительства, казалось, на Марко повеяло богатством.

Закончив отвечать на вопросы, Марко вернулся на место рядом со мной. Он сел и прошептал мне:

— Видела, подделка? Кто-то вроде тебя никогда не сможет со мной сравниться.

Что?

Я остолбенело смотрела на него.

"Этот типчик пытается сдержать четырёхлетнего ребёнка?"

Кажется, Марко Джуд решил, что я пришла в зал собраний как претендентка на опеку.

Его лицо горело возбуждением из-за желания подавить конкурентов. От этого выражения мне вспомнилось то время, когда он преподавал в Академии наук.

"Честно говоря, так как герцог Дювлет оставил меня до сих пор и не удочерил, можно подумать, будто он хочет спонсировать меня!"

Марко весело рассмеялся:

— Ты, жалкое дитя?

— …

— Вдовствующая императрица бросила тебя в кучу мусора, этого Дювлета. Словно ты отброс.

Сказав там, Марко довольно рассмеялся, а я крепко сжала кулаки.

В прошлой жизни я была глупа.

Ничего не зная, наивная я была брошена одна против страшного мира.

Множество раз я ничего не могла сказать в ответ и лишь склоняла голову.

Но после трёх смертей, проживая четвёртую жизнь, я была уже не такой.

"Если ты тронешь меня теперь, я вцеплюсь в тебя, мелкий".

И я действительно укусила руку Марко.

— А-а!

Он упал, выхватив свою руку, а я быстро сжала кулаки и ударила его: шлёп! шлёп!

— А! А!

Его визг зазвенел на весь зал собраний, люди обратили внимание на нас, и в испуге прибежали работники, охранявшие коридор.

Люди оттащили меня от Марко, но я ещё успела выдрать у него клок волос.

— Что за поведение?

Люди хмуро смотрели на нас с Марко.

— Да она сумасшедшая… Только что внезапно на меня!.. — крикнул Марко, тяжело дыша. Он был слишком взволнован, не зная, что сказать.

Я же, напротив, была спокойна, указывая на него пальцем и говоря:

— Ти, пахой мачик! (Ты, плохой мальчик!)

— Что?

— Казал, что я десь патаму, что Дювлет — кутя мусоа. (Сказал, что я здесь потому, что Дювлет — куча мусора)

Так делали мои товарищи из кучки нищих. В драке побеждает тот, кто лучше защищается, в споре — тот, кто более спокоен.

Верно сказано. Слова Марко прошли мимо их ушей, вассалы сосредоточились на сказанном мной.

Конечно, устраивать переполох под носом у герцога неудобно, но это было лучше, чем оказаться промолчавшей дурочкой.

Почему вокруг стало так тихо?

Глава 6

Я украдкой обернулась, чтобы осмотреться. Дювлет окинул людей взглядом прищуренных глаз.

"Он пришёл за нами?"

Я смутилась, когда впечатлённые вассалы начали наперебой говорить.

"Я всего лишь хотела стукнуть Марко".

От такой реакции вассалов Марко потёр покрасневшие глаза и засопел.

— Не говорите так! Почему бы я сказал что-то подобное? Это ложь!

— Но ведь это так, — ушей коснулся низкий голос. Это был герцог.

Он взглянул прямо на Марко, и плечи того съёжились от страха, а герцог снова заговорил:

— Как дерзко для ребёнка под моим покровительством.

От холода его голоса по коже пробежали мурашки.

Я тоже почему-то сжалась, а Марко, поймав его взгляд, от сильного волнения позабыл об объяснениях.

—Ва.. Ваша Светлость! — подошёл барон Джуд. — Э… это оговорка. От досады, не иначе. Мой сын называет Вас образцом для подражания!..

Герцог медленно встал перед Марко. Утомлённо рукой взял его за подбородок.

— Раз твой отец так настаивает, я дам тебе шанс.

— …Да?

— Я прижгу тебе корень языка и вырву глазные яблоки, если ты утверждаешь, что эти слова — правда; не смей опрометчиво устраивать возню там, куда достигает мой взор.

— …

— Когда ты не сможешь доказать свои слова, это будет не единственный конец.

Марко никак не сможет доказать.

"Герцог просто сказал ему умереть".

Марко застыл, побледнев до синевы, под герцогским взглядом он явно пал духом.

— Тогда спрошу ещё раз: моя дочь говорит правду или неправду?

— …

Моральное давление герцога было не тем, что мог спокойно вынести обычный ребёнок.

Руки Марко затряслись, словно ветки осины. Штаны его также дрожали, и по лодыжкам стекали следы недержания.

— Пра… Прав… Правду.

В итоге Марко раскололся.

Барон Джуд изменился в лице и побледнел. Его сын во всём сознался, и он больше не мог его как-либо оправдать.

Барон склонил голову, задыхаясь.

— Про… Прошу, пощадите, Ваша Светлость! Мы будем искупать этот грех до самой смерти.

Когда герцог отпустил его, Марко без сил рухнул на пол.

— Убрать.

На приказ герцога стеклись солдаты.

Среди них барон Джуд и Марко кричали: "Примите наши извинения… Ваша Светлость!" Но выражение герцогского лица было совершенно безразличным.

Поскольку герцог хорошо их запомнил, этим двоим будет тяжело жить в империи.

Вассалы с открытыми ртами смотрели вслед идущими прочь, пошатываясь, Марко и его отцу. Редко когда им приходилось так округлять свои рты.

— Почему это было столь впечатляюще?

— Противостояние с мальчиком в два раза больше неё было грандиозным.

— Восхитительно, как она спокойно разъяснила ситуацию.

Вокруг меня поднялась волна шумных разговоров вассалов.

В конечном итоге недоразумение, что "я налетела на Марко, разозлившись на то, что он сравнил Дювлета с мусорной кучей", так и не было разрешено.

Хоть совесть немного и кололо, я решила, что всё же это к лучшему.

Здесь вассалы были наиболее близки герцогу.

Даже если это не так, думаю, сегодня я должна была хорошо себя показать при знакомстве, палец о палец не ударив.

"Более того, кажется, герцог слышал меня. Но не знаю, хорошо ли я выглядела в его глазах".

Герцог искоса смотрел на меня.

Я почувствовала, что его взгляд был более мягким, чем обычно.

Ощутив облегчение, я неосознанно вздохнула, и один из вассалов протянул мне руку:

— Вы устали? Похоже, что так. Ну, тогда давайте уйдём. Я провожу Вас до комнаты.

Хоть сказавший это вассал был очень вежлив, я тихонько отошла назад.

Я решила сперва посмотреть на этого мужчину. Незнакомый…

Глядя на то, как я осторожно отступила, чтобы осмотреть этого человека, остальные вассалы разразились смехом.

— Он что, не слышал? Юная госпожа весьма стесняется взрослых мужчин. Конечно, она испугалась такого здоровяка.

— Но разве это не распространяется на Его Светлость?

— К Его Светлости юная госпожа относится очень хорошо.

— И рядом с Его Светлостью она обычно улыбается.

Герцог посмотрел на меня. Встретившись с ним глазами, я непроизвольно рассмеялась.

Это похоже на то, как при встрече с хищником надо отступать назад, не поворачиваясь к нему спиной.

Если не (плакать) раздражать его, то он не (убьёт) нападёт.

— …означает.

Вассалы разразились смехом.

— Так получается, юной госпоже нравится Его Светлость. Не так ли?

— Так.

— В прошлый раз, когда мы слушали истории про церковный орден, она обычно сидела на коленях Его Светлости.

— Ого…

— Должно быть, он счастлив, получая столько любви.

— Надоеда, — сказав так, герцог самодовольно улыбнулся уголками губ.

"Ради хорошей жизни можно и стерпеть одно оскорбление".

Получив столь скромную оценку, я приуныла.

***

После невзгод приходит радость.

Хоть встреча с Марко оставила плохие воспоминания, а герцог назвал меня надоедой, в целом всё было хорошо.

"Вассалы явно прониклись ко мне симпатией".

Они считали весьма похвальным, что маленькая я противостояла мальчику в два раза больше ради Дювлета.

И, когда я попалась на глаза влиятельным людям, произошла разительная перемена. Администраторы и управляющий наёмными работниками проявили ко мне интерес.

Изначально я пользовалась всеми вещами, которые работники считали для меня уместным.

Так как все знали, что я скоро должна буду вернуться в столицу, не было причин покупать для меня что-либо.

Однако с тех пор, как администраторы и управляющий наёмными работниками заинтересовались мной, стали приобретаться предметы обихода для меня.

Леа и служанки были очень взволнованы предстоящим походом со мной по торговым лавкам.

Торговые лавки Дювлета были словно другой мир.

Это перерождение не шло ни в какое сравнение с прошлыми жизнями у Амитье или Валуа.

На шумной торговой улице были различные специализированные магазины, в которых очень интересно выбирать подходящие вещи.

"Магазин игрушек".

Это было место, где дети аристократов могли найти самые роскошные товары в магазинах галантереи и игрушек.

Дети обнимали по одной игрушке и покидали магазины.

Девочка примерно пяти-шести лет в большой шляпке прижимала к себе куклу, выглядевшую очень мягкой.

"Верно. Примерно в это время такие куклы появились на рынке".

Куклы в виде различных животных, когда их сильно сжимали, говорили "Ты мне нравишься".

Мне вдруг вспомнилась первая жизнь.

Это была первая и последняя вещь, что я выпрашивала у моего отца из той жизни, герцога Амитье.

— Отеть, я хатю таку куку. (Отец, я хочу такую куклу).

Я мяла подол своей юбки, а герцог Амитье ответил:

— Ривлеин, если пожертвовать столько денег, сколько стоит эта кукла, это спасёт множество жизней голодающих. Ты всё ещё хочешь эту куклу?

— …Неть (Нет).

— Похвально. Сегодня ты приобретёшь заботу и покровительство вместо куклы.

Сказав так, герцог Амитье улыбнулся.

Мне так нравилась его улыбка, что я больше никогда ничего у него не выпрашивала.

"На самом деле я действительно очень её хотела".

Восемнадцатилетняя Мина получила эту куклу в подарок.

Глядя, как она обнимает куклу, словно ребёнок, герцог рассмеялся гораздо светлее, чем тогда.

"Нет, не стоит думать о том времени".

Я помотала головой, и Леа сказала:

— Юная госпожа.

— Дя.

— Вы в первый раз покупаете игрушку?

Пожалуй, я знаю, какую игрушку хочу.

"Леа действительно милая".

Она очаровательно улыбнулась.

— Какую Вы выберете?

Какую?

Служанки с блеском в глазах стали рекомендовать мне различные игрушки.

— Как насчёт мозаики?

— Кубики тоже интересные, Вам так не кажется?

"Игрушка…"

Детский мозг кричал: "Давайте купим!", — но я лишь закрыла глаза и помотала головой.

"Нет, я не могу упустить этот шанс купить игрушку".

Я с трудом отвела взгляд от других товаров и указала на один из них.

Красные корсажные гвоздики.

— Но ведь это не игрушка?

Я посмотрела на Леа успокаивающим взглядом и, прикалывая медленными пальцами, ответила:

— Дети в плиюте давали такие тем людям, котолые им нлавяца. (Дети в приюте давали такие тем людям, которые им нравятся).

— Ох, вот как. Другими словами, это было на день благодарения.

В Викджентре детям было неинтересно дарить родителям гвоздики на день благодарения.

И я тоже собираюсь подарить их взрослому.

— Это для Леа!

Сначала я хотела подарить их герцогу, но потом мне вспомнилось его "надоеда", и я отбросила эту мысль.

"Я не собираюсь выглядеть ещё более презренной надоедой".

Вместо этого я решила отдать их Леа, самой доброй в мире, главной из заботящихся обо мне служанок.

Хоть я трижды умирала и живу в четвёртый раз, я впервые прикрепляю цветы к корсажу, поэтому сердце резво застучало.

"Этот подарок всё же оказался сюрпризом".

Ничего не знающая Леа рассмеялась, оплачивая букетик.

***

Крепость Дювлета.

Герцог вместе с вассалами отправился в конференц-зал для обсуждения подконтрольных мелких вопросов.

Идя по коридору, вассалы непринуждённо разговаривали.

— О, гвоздики на груди. Ваша дочь подарила?

Виконт Рофна радостно указал на красные корсажные цветы на груди.

— Да. Так как завтра день благодарения, она повесила мне их своими маленькими нежными ручками.

— Замечательно.

Сам виконт Рофна, который постоянно искал возможность побахвалиться, сказал в этот момент то, что собирался:

— Ребёнку, которому всего шесть лет, вручают в мягкие и нежные руки корсажный букет —вот счастье, которого мне хотелось.

И он захохотал, а остальные вассалы покачали головами.

— В воспитании детей нет ничего радостного.

— Да. Какая польза от славы и богатства? Ребёнок любит отца, но он не может быть счастлив, только любя ребёнка.

— Верно. Что с того, что ты складываешь свои богатства в закрома? Если так, то это тоже не сделает тебя счастливым.

— Ну, разве что жестокие люди, не знающие эмоций и тому подобного.

— Действительно.

— Бедняги. Гвоздики — вот лучшее счастье в мире.

Тут другой вассал спросил герцога:

— Ваша Светлость, а Вы счастливы, когда Вам вручают гвоздики?

— Не знаю.

— Что?

— Не было такого. Мне не дарили гвоздики.

В этот момент все в кабинете затихли, словно их окатило холодной водой.

Вассалы сухо сглотнули, глядя на герцога Дювлета, который "при трёх сыновьях даже не имел возможности получить гвоздики".

Про герцога Дювлет и троих молодых господ бессчётно говорили, что они одарены красотою через край, но безжалостно равнодушны и безразличны к другим людям.

Отношения, изначально не требующие любви.

— Нет, это… Из-изначально мальчики не особо внимательны. Довольно часто они односложно благодарят за воспитание.

— Таких слов я тоже не слышал.

— …

Тогда другой вассал решил исправить ситуацию:

— Разве эти гвоздики так уж важны? В день благодарения объятия — лучший способ передать, что у тебя на душе.

— …

Герцог не ответил.

Кажется, объятий он тоже не получал!

Вассалы сухо сглотнули.

Они чувствовали, что, открыв рты, загнали себя в болото.

Глядя на отчего-то растерявшихся вассалов, герцог нахмурил брови.

Побледневшие вассалы из всех сил осматривались, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку.

И тут они заметили на другой стороне Ривлеин со служанками. Они выглядели только что вернувшимися и были одеты в выходные наряды.

И видно было кое-что ещё.

В руках Ривлеин сжимала корсажные гвоздики!

Глава 7

Кому же подарит корсажные гвоздики сиротка Ривлеин? Нет кандидатов, кроме её опекуна, герцогу Дювлету.

О-о-о-о!

Вассалы, обнаружив всё это, наперебой заговорили.

— Смотрите, Ваша Светлость!

— Гвоздики!

— Юная госпожа несёт корсажные гвоздики для своего опекуна, для Вашей Светлости!

Если бы вассалы могли, они бы скакали от радости, приветствуя гвоздики Ривлеин.

Герцог терпеливо смотрел, остановившись напротив Ривлеин. Детское лицо едва двигалось от смущения.

Думается, высшее счастье от гвоздик и тому подобного было лишь оправданием для борьбы за власть.

Слова вассалов были неприятными, но больше потому, что ранее у них не было опыта в такого рода отборе.

Это был всего лишь полученный бесполезный кусок ткани.

Но на деле получение его могло существенно поднять настроение.

***

"В чём я ошиблась?"

Герцог упорно смотрел на меня сверкающими глазами.

Мог ли он разозлиться из-за того, что мы потратили все деньги на торговой улице?

Если нет, то неужели он обнаружил, что я нарисовала его в альбоме с рогами?

"Почему он так на меня смотрит? Страшно…"

Вассалы приятно улыбались, словно осветившись изнутри тёмным светом.

— Вы ходили покупать корсажные цветы?

— Дя.

Вассалы слишком обрадовались моему ответу.

— Ваш опекун будет весьма благодарен тому, что Вы ходили купить ему корсажные гвоздики.

— Конечно, безусловно.

От этого герцог скривил губы.

"Ва-а, сегодня тоже он пугающий".

Я в испуге схватилась за ногу Леа, но слуги, не поняв этого, со смехом легонько подтолкнули меня в спину.

— Раз так, то вручите их прямо сейчас.

Да, это будет замечательно.

Вот как. Все знали, что я купила корсажный букетик, и мои колебания выглядели странными.

— Она просто немного стесняется вручать корсажные цветы.

Я нерешительно протянула руку.

Забота вассалов была на исходе, так что они поощряли меня поторопиться: "Быстрее!"

Люди разошлись передо мной, словно Красное море, так что я увидела герцога прямо перед собой.

И отдала цветы Леа.

—!..

—!..

—!..

— Ой.

Бездумно взяв их, Леа с взволнованным лицом сказала:

— Вы вручаете их мне, чтобы я давала Вам ещё больше закусок?

Леа прослезилась и села передо мной на колени.

— Если Вы собираетесь вручить мне их из-за этого…

— Леа халосая, пасиба. (Леа хорошая, спасибо.)

— Благодарю Вас, юная госпожа. Я буду беречь их как драгоценность.

Леа обняла меня, и я потёрлась лицом о её шею.

Кстати о странностях.

"Почему затылок так колет?"

Желая понять, в чём дело, я украдкой оглянулась.

Не считая служанок и Леа, люди вокруг смотрели поочерёдно на корсажные цветы и герцога с бледными до синевы лицами.

В этот момент герцог позвал меня:

— Ривлеин.

— Дя?

— Мой.

— ?..

— Для меня нет?

— Дя!

Я ничего не купила для господина герцога, которому так надоедаю. Молодец?

Я захихикала, обняв Леа, а герцог нахмурился.

И почему-то с жутким лицом посмотрел на бледных как извёстка вассалов, что сухо сглатывали.

В этот же вечер был издан приказ, отменяющий День благодарения на всех территориях герцога Дювлета.

***

Леа весь день проходила с красным корсажным букетиком на груди. Каждый раз, проходя мимо зеркала, она умилённо говорила: "Это для меня от юной госпожи!"

Конечно, я тоже радовалась хорошему настроению Леа.

"Леа просто заваливает меня вкусностями".

Я наелась закусок до отвала, и меня заполнило счастье, когда пришёл Нот.

— Вы пойдёте в кабинет Его Светлости?

Сегодня был день, когда Её Величеству вдовствующей императрице сообщали, как я поживаю.

— Дя!

От моего энергичного ответа Нот рассмеялся.

— Какая Вы сегодня бодрая!

Я покивала, отчего мои пухлые щёки заколыхались.

Увидев это, Нот прикрыл рот рукой. Кажется, ему хотелось потрогать мои щёки.

Но тут внезапно в комнату ворвались служанки и заслонили меня от Нота.

— Это будет затруднительно. Вам не стоит касаться юной госпожи.

От такой надёжной защиты Нот смущённо опустил руку.

Хоть он и убрал руку, служанки всё равно настаивали с недовольным выражением лиц:

— Соблюдайте порядок!~

Линда, смеша других служанок, добавила:

— Соблюдая порядок, можно коснуться на пару секунд раз в неделю.

— Если трогать её от всей души, то нежная кожа юной госпожи не сможет этого выдержать.

…Когда они ввели эти правила?

Я с пустым лицом смотрела на служанок.

Но, в отличие от меня, Нот ойкнул и закивал.

— Вот оно как. Очевидно, я чуть не допустил огромную ошибку.

Они с серьёзными лицами обсуждали этот порядок.

— Вы подождёте 3 недели?

Они стали громко говорить об очереди Нота в списке.

— Это самое быстрое. По изначальному списку Вам пришлось бы ждать месяц.

— И много ли людей так долго ждут?

Естественно, на этот вопрос Нота служанки лишь фыркнули:

— Наша юная госпожа самая очаровательная, умненькая и нежная во всём мире, множество людей хочет к ней прикоснуться.

— Конечно же все хотят до неё дотронуться.

— Без вариантов, каждый из людей захочет коснуться её.

Нот снова усердно кивал, а я, глядя на эту сцену, лишь поражалась её абсурдности.

"Хоть он и чрезмерно старательный, но хороший человек".

Чтобы от него отцепились, я просто подошла к Ноту и подёргала его за штанину:

— Падём. (Пойдём).

Я уже устала ждать, когда мы уйдём.

Услышав меня, Нот пришёл в себя и со словами: "Ах, да", — открыл дверь.

Мы пошли в кабинет герцога по коридору, сегодня в крепости было людно.

Коридор был завален какими-то предметами, работники судорожно приводили всё в порядок.

Увидев, с каким любопытством я слежу за ними. Нот сказал:

— Сейчас разгар подготовки подарка ко дню рождения Его Величества императора.

Я подумала, что как раз в это время аристократы как безумные готовили подарки.

Мой отец в первой жизни, герцог Амитье, хоть и не интересовался извлечением сиюминутной выгоды, делал подарок ради соблюдения этикета.

"Герцог Валуа занимал деньги, чтобы подготовить достойный подарок".

В то время он необдуманно тратил деньги, но в отношении других людей был невообразимым скрягой.

Особенно если речь шла обо мне.

Будучи дочерью герцога Валуа, я, не зная цены, купила автоматическую ручку.

Тогда герцог Валуа пришёл в ярость и запер меня на три дня на чердаке.

Я дрожала в заточении на ветхом сумрачном чердаке и оплакивала совершённую ошибку.

В тот день второй ребёнок герцога Валуа спросил у старшего брата:

— Братик, а нам нельзя купить автоматическую ручку?

— Почему нельзя? Отец и мать обрадуются, если попросить у них. Какие родители не захотят купить своим детям школьные принадлежности?

— А почему тогда наказали Ривлеин?

— Она не наш родной ребёнок.

Я знала это.

Не будь я приёмной, мне не приходилось бы прилагать столь отчаянные усилия, ведь ко мне не придирались бы по каждой мелочи.

"Поэтому сейчас мне необходимо заполучить благосклонность герцога Дювлета".

Ничего не предпринимая, я к удочерению не приближусь.

Думая так, я зашла в герцогский кабинет.

Сидящий за письменным столом герцог повернул голову, заметив меня.

Из-за работы с бумагами его сине-зелёные глаза были скрыты очками в серебряной оправе, которые удивительно ему шли, так что я даже потеряла дар речи.

Но не из-за очков. Почему-то с ними он производил гораздо более грозное впечатление, чем обычно.

Я нерешительно держалась за ногу Нота, и он неловко засмеялся.

Он усадил меня на герцогский диван и прошептал так, чтобы герцог не услышал:

— Он не зол на Вас, юная госпожа.

Значит, он злится из-за чего-то другого.

"Вот как?

Кажется, придётся выяснять это самой…"

"А на что тогда?" — читалось на моём лице, и Нот расстроенно продолжил шептать:

— На следующий День благодарения обязательно подарите ему два букета корсажных гвоздик.

А… Лишь теперь осознав это, я испугалась.

Все потраченные в галантерейном магазине деньги принадлежали Дювлету. И накупили мы достаточно всякой всячины.

"Я потратила деньги герцога и ему одному ничего не купила, неудивительно, что у него испортилось настроение".

Нужно было просто купить два корсажных букетика. Похоже, он весьма хотел эти гвоздики.

Но тот день уже прошёл. Я не могу снова пойти за покупками, даже если начну протестовать, этого не случится.

Мне лишь остаётся сделать что-то, чтобы поднять ему настроение.

"Есть ли среди того, что я знаю, что-то, что может помочь герцогу?"

Пока я страдала, мой взгляд переместился с дивана на стол.

Там в роскошной шкатулке для драгоценностей лежал чёрный камушек.

"Почему этот камушек лежит в столь шикарной шкатулке?"

Я на секунду наклонила голову.

Ку-у-ун…

От лёгкой вибрации мои лёгкие сильно сжались.

Голос Нота рассыпался, и я почувствовала, как всё вокруг неспешно закружилось.

Как будто время во всём мире и около меня потекло по-разному.

Чёрный камень поглотил свет и тут же быстро создал линии. Затем из них образовались два треугольника сверху и снизу, сложившиеся в звезду-гексаграмму, и обрушились на меня.

Мгновенно вдоль позвоночника пробежали мурашки.

Би-и-и!..

В голове звенело.

[…ть.]

[Моё…]

[Ки… ть.]

Минуя уши, в мою голову проник голос.

Я слишком маленькая, чтобы расслышать, что сказал этот голос, с такой силой хлынувший на меня.

[Моё дитя.]

Бум-бум-бум, небо и земля перестали сотрясаться.

Только после этого на меня обрушился голос Нота и я вернулась в своё тело.

Нот решительно прошептал:

— Землетрясение.

Но вибрации моментально прекратились. Проверив, что занавески на окнах опущены, герцог заговорил:

— Надо отправить экспедицию на гору Рубис. Это может быть признаком взрыва.

— Да.

Пока герцог с Нотом разговаривали, я с бледным лицом крепко держалась за грудь.

Моё сердце быстро стучало, дышалось с трудом.

Что это всё-таки было?

Я не знаю, что это была за гексаграмма.

И что это за голос продолжает находиться в моей голове?

Меня беспокоил зов вырвавшегося из камня голоса. Моя рука тянулась к камню, словно ей управлял кто-то неизвестный. Словно её тянуло магнитом.

И вот камень полностью оказался в моей ладони.

Рассыпался…

"!.."

Он развалился за мгновение.

И лишь тогда ко мне вернулся рассудок; я ужасно испугалась и стала хватать ртом воздух.

"Что, что, что это было?"

Теряясь в догадках, я посмотрела на герцога и Нота.

"Что, что, что же делается, что творится-то?!"

Глядя на оставшуюся на моей руке пыль, в которую рассыпался камень, Нот был весьма ошеломлён, да и глаза герцога были на редкость широко открыты.

_______________________________________________________

P.S. Добавила обложки второго и третьего томов =^_^=

Глава 8

Нот встревоженно прошептал:

— Нуит…

Нот смотрел на пыль внутри шкатулки для драгоценностей, и от его шёпота у меня волосы встали дыбом.

"Это нуит?"

Три моих жизни были невыносимо ужасны.

Почему же у меня такая отвратительная карма?

Я побледнела, когда Нот произнёс с неловким выражением лица:

— Эм, Ваша Светлость. По вине юной госпожи нам не удалось сохранить нуит в хорошем состоянии, так как он внезапно рассыпался пылью…

Пока Нот вдавался в объяснения, выражение герцогского лица мягче не становилось.

Продолжая сжимать подол юбки, я, дрожа, схватила герцога за рукав.

— Это о-осибка… Я не хотеля… (Это о-ошибка… Я не хотела…)

Но герцог оттолкнул мою руку, нахмурившись.

Вздох раздражения стёк с его красиво очерченных губ.

— Ты человек, создающий проблемы.

Моё тело дрожало, словно осина.

— Пытаешься убедить меня, что не виновата?

Я так боялась, что, кажется, звон в ушах понемногу нарастал.

Перед глазами всё закружилось, поле зрения сузилось.

— Не надоедай мне ещё больше, возвращайся в свою комна…

— Ха…

Со стоном моё тело как подкошенное упало вниз на сидение.

— Юная госпожа!

В сузившемся поле зрения я увидела герцога, застывшего с широко открытыми глазами.

А затем наступила тишина.

***

Чёрное, как смоль, пространство.

Среди этой тьмы я вижу спину герцога Амитье.

Полный отеческой любви, осмотрительный и справедливый мой отец.

Я крайне уважала и любила его.

С учётом этого мне пришлось отказаться от многих вещей, как его дочери, но всё хорошо.

Он звал меня: "Ривлеин", — улыбался, даже если это случалось нечасто.

Но я знала. Нас разделяла стена.

Герцог Амитье дал мне кров, предоставил учителей для всего, что нужно аристократке, разделял со мной трапезы, но на этом всё. Он не впустил меня в своё сердце и не считал своим ребёнком.

Но всё же он был хорошим, мой первый отец был настолько хорошим, что я стремилась делать всё как можно лучше.

Я некоторое время сомневалась, но всё же протянула руку в сторону его спины.

— Оте…

— Папа!

Мина, пробежавшая, не замечая меня, без колебаний взяла его за руку.

— Как ребёнок.

— И что? Я могу побыть ребёнком рядом с папой.

Мина опустила взгляд, смеясь, и герцог Амитье с умилённой улыбкой погладил её по волосам.

Он не показывал её мне, эту довольную широкую улыбку.

Я опустила руку и склонила голову.

Всё в порядке. Так и должно быть.

Ведь Мина — настоящий ребёнок судьбы.

Добродушное дитя, что проливает дождь на жаждущую после засухи землю и даёт надежду нищим и больным.

Если бы я старалась ещё больше, то отец поддерживал бы и меня.

Если бы я меньше спала и больше училась, больше бы отдавала другим.

И тут из окружающей тьмы донеслось:

— Тупая!

Пространство пронзил громкий ругающийся голос.

Из тьмы показалась тянущаяся рука, и у меня встали волосы дыбом.

Рука с кольцом, на котором выгравирован герб Валуа, схватила меня за ворот.

— Ты действительно думала, что я тебя не найду, если не будешь дышать? Как нелепая мышь.

Силуэт герцога Валуа толкнул меня. Я беспомощно распласталась, вскоре появились герцог Валуа и его жена, сложив руки на груди.

— Бесполезная девчонка.

— Совершенно ничего за душой.

— Не имеет значения, где ты, мы найдём тебя и вытащим.

Они медленно приближались ко мне. Я попятилась от удара, дрожа.

Не бейте меня.

Я ошиблась.

Это моя вина!..

— Ах!

Я пнула одеяло.

Моя спина была холодной от пота, руки дрожали. Передо мной виднелись привычные часы, и я пришла в себя.

"Похоже, это был сон…"

Судя по стоявшим вокруг сумеркам, наступила ночь. Нарушая покой, стучали по окну капли дождя: ту-тук, тук.

Рядом с кроватью стояла ваза для умывания и лежало влажное полотенце. Стул был ещё тёплый, словно кто-то совсем недавно встал с него и вышел.

"Точно, я же упала".

Насколько я помню, я стала задыхаться после полудня.

"Это как-то связано с тем нуитом".

После трёх смертей я с трудом нашла место для жизни.

Работники Дювлета действительно добры, а сам герцог гораздо более приятный человек, чем я слышала.

Но что, если этот человек возненавидит меня после этого дня?..

Взгляд герцогских глаз будет такой же холодный, как в первую нашу встречу. Леа и Нот больше не будут посмеиваться надо мной.

В этот момент за окном грянул гром — бах! — и в свете молнии что-то высветилось.

***

Леа несла новую одежду для Ривлеин, так как та вся промокла от пота.

Служанки с заплаканными лицами шли рядом с ней.

— Юная госпожа в порядке?

— Доктор ведь тоже не понимает, в чём причина? Что же всё-таки случилось?

Леа тяжело вздохнула.

— Дети часто болеют без причины. Я дала ей жаропонижающее средство… — сказала она, входя в комнату, и тут же вся одежда выпала из её рук.

Ривлеин, которая должна была лежать в кровати, нигде не было видно.

— Почему?..

Служанки застыли в растерянности, и Леа крикнула им:

— Ищите юную госпожу!

Испуганные служанки осмотрели туалетную комнату, досконально обыскали коридор, но Ривлеин нигде не было видно.

Побледневшая до синевы Леа отправилась доложить герцогу.

Глубоко за полночь крепость Дювлета озарилась огнями.

Прислуга и управляющие носились по всему замку в поисках Ривлеин, как безумные.

Нот пересёк коридор, направляясь к герцогу.

— В пристройках её нет.

— Кухня. Она могла отравиться туда в поисках хлеба.

— Уже осматривали, но…

Лицо герцога застыло.

Столько поднятых по тревоге людей не могут найти одну маленькую девочку.

На неё напал убийца, посланный за Дювлетом? Или похитители, что нацеливаются на детей аристократов, или всё это дело рук ополчившейся против ребёнка судьбы верхней палаты парламента?

— Подними солдат. Расширьте область поисков…

В этот момент за окном послышался зовущий голос.

Герцог и Леа, а также все люди Дювлета высыпали на улицу.

Дворецкий и садовник кого-то вели. Обнаружив, что это был кто-то невысокий с каштановыми волосами, Леа побежала навстречу.

— Юная госпожа!

Ривлеин сама обняла Леа, увидев, что та протянула ей руки.

Герцог двинулся к ребёнку.

Слуги заняли все окрестности, наконец разглядев, что это Ривлеин.

Её домашняя одежда была вся заляпана грязью, голые ноги были исцарапаны и перепачканы землёй.

Тело полностью промокло под дождём, губы посинели.

Ривлеин спряталась за Леа от приближающегося герцога.

— Ты…

Герцог сморщил нос и вытащил Ривлеин.

В её дрожащих руках были красные цветы.

— Гелцог хотел косафный букеть… (Герцог хотел корсажный букет…)

— …

— Я виноватя. (Я виновата.)

Ему вспомнилось, как Ривлеин схватила его за рукав, когда нуит рассыпался.

— Плосу пласения. Плосу пласения…

Герцог не смог ничего ответить.

Девочка с бледным лицом, просящая у него прощения и отчаянно трущая руки, вызывала в нём жалость.

Поэтому он раскаивался, что ранее так жестоко оттолкнул её руку.

***

Благодаря грому я узнала, что в саду за окном есть гвоздики. Поэтому я спешно бросилась искать их.

Дождь был скорее похож на ливень, но это не имело значения. Мне нужно было что-то сделать, лишь бы меня снова не возненавидели.

Я безумно боялась посмотреть в лицо герцогу. Он некоторое время молчал, а затем обнял меня.

— А-ах!

Подбежали растерявшиеся Леа и Нот.

— Ва-Ваша Светлость, юная госпожа не специально всё это устроила, нет! Она просто ещё ребёнок, и не понимает!..

— Разве она не ребёнок судьбы? Если бы с ней были какие-либо проблемы, то были бы жалобы от императорской семьи и церковного ордена.

Не слушая их, герцог отправился в крепость.

"Чт-что он собирается со мной сделать?"

Я сделала всё, что могла, но пара цветочных бутонов не искупят разрушенный нуит.

Как бы то ни было, я приготовилась к тому, что меня ждёт много работы, пока меня нёс герцог.

Но оказалось, что мы пришли в ванную комнату.

"Пытка водой?"

От страха я окаменела.

Герцог посадил меня на край ванны и медленно потянулся рукой.

"Утопит!"

Я рефлекторно крепко зажмурилась. Это было странно. Время шло, а мучений всё не было.

Осторожно приоткрыв глаза, я увидела опустившегося на одно колено герцога, смотрящего на меня.

Вскоре он взял мою ступню. Я ошалело моргала, глядя на то, что он собирался с ней сделать с таким застывшим лицом.

Он начал отмывать мою ступню.

Когда ступни коснулась вода, её начало жечь, и я сжала пальцы ног.

— Больно?

— Неть.

— …

Он продолжал молча на меня смотреть, поэтому я легонько разгладила подол:

— ...Немнофко.

Его руки стали чуть нежнее.

Каждый раз, когда вода смывала с моих ступней покрывавшие их глину и пыль, раны были всё отчётливей видны.

— Ты довольно сильно поранилась.

Я побледнела от страха, потому что не чувствовала боли.

Взгляд герцога опустился на мои ступни.

— Не ходи вокруг крепости поздно ночью.

Мне показалось, что вот сейчас он будет меня ругать, но он промолчал.

"И это всё?"

Кажется, герцог не злился на меня, а наоборот, беспокоился. Я шевельнула рукой и пролепетала:

— Гецог, Вы не зитесь? (Герцог, Вы не злитесь?)

Поразительная тишина опустилась на ванную комнату.

Он некоторое время смотрел на меня и медленно произнёс:

— Не злюсь.

Действительно?

На самом деле?

Я недоверчиво посмотрела на него, а он наморщил нос и стукнул меня по лбу. Но совсем не больно.

Глава 9

— …

— …

В ванной комнате витала тишина, но почему-то сейчас я не боялась герцога.

Наверно, потому, что этот видный мужчина сидел на коленях перед ребёнком и мыл ноги.

Или нет, потому что его руки очищали их так мягко.

После ног герцог вымыл мои ладони и поднял меня.

Затем мы вышли из ванной. Стоило двери открыться, как к нам кинулась Леа, изнывавшая от беспокойства.

Герцог передам меня ей и сказал:

— Иди намажь её мазью.

— Что?

— Мазь.

— А… Да, да!

От удивления Леа пришла в себя и унесла меня вместе со служанками, стрелой несясь по коридору. Её скорость практически не отличалась от бега.

Едва зайдя в комнату, служанки осели задыхаясь.

— Я знаю, что хозяин собирается делать с юной госпожой…

— Я… я тоже.

Я тут же навострила уши. Лицо Леа исказилось от боли.

Она погладила меня по промокшей под дождём голове и тихонько прошептала:

— Всё хорошо, юная госпожа.

— …

— Никто не злится на Вас, юная госпожа.

— …

— Всё хорошо, всё в порядке.

Её голос был настолько ласковый, что у меня выступили слёзы.

***

Прошло несколько дней с того вечера, когда я заставила всех понервничать. Но герцог так и не отругал меня.

Он не просил вдовствующую императрицу оплатить нуит и не вернул меня обратно в столицу. Напротив, он даже не показывал недовольства.

Более того.

"Он не выбросил сорванные мной цветы".

Я рвала цветы в темноте, но на свету стало видно, что это оказались не гвоздики.

Это были случайно появившиеся на газоне полевые цветы, а не выращиваемы с усердием в саду.

Однако герцог поставил эти цветы в вазу в своём кабинете.

Я вздрогнула, увидев их в большой роскошной вазе.

"О чём он думал?"

О другом человеке можно было бы подумать, что он не смог выкинуть цветы, которые с таким трудом сорвал ему ребёнок в полночь, но…

Это ведь герцог Дювлет, верно?

Теодор Дювлет, виновный в зверском убийстве чужеземцев только потому, что они ему не нравились.

К тому же он стал немного вредным со мной с того дня. Например, мы стали есть вместе.

"Он ест больше, чем нищие".

Хоть он и вредничал, но немного.

Я с удивлённым лицом смотрела, как герцог хищно ест куриную ножку, отобранную у меня.

Но я не обиделась.

"И вправду ест как нищий?"

В прошлой жизни он тоже был бродягой?

Но есть кое-что более важное…

"Это так вкусно!"

Тушёная с различными приправами молодая курочка в сладком соусе была действительно вкусной.

Филе было нежным, а соус сладким — пальчики оближешь.

Герцог быстро расправился с курицей и пристально посмотрел на меня.

— …

— ?..

Что, почему он так смотрит?

"…Хочет есть?"

Я украдкой накрыла ладошками свою тарелку, чтобы он не забрал мою драгоценную куриную ножку.

Герцог вздёрнул брови.

"Я действительно благодарна, спасибо".

Он съел свой здоровенный бараний стейк и теперь охотится на еду ребёнка.

Я внутренне застонала.

Я на самом деле благодарна, что он так просто спустил мне тот случай с нуитом.

Нуит был драгоценностью национального масштаба. Когда он был в руках императора, папа прибыл к нему и просил передать его церковному ордену.

Ужасная карма была в том, что он остался всего один, и не только имел историческую ценность, но и мог использоваться практически бесконечно.

Некоторое время я переводила взгляд с герцога на куриную ножку и обратно, пока наконец не решилась.

Прикусив губы, я протянула курочку ему.

— Дезыте. (Держите).

Он наморщил нос, глядя на то, с каким печальным лицом я протягиваю ему куриную ножку.

"И всё же…"

С его губ сорвался короткий смешок.

— Хотел бы я открыть твою голову и посмотреть, что в ней творится.

Он действительно хочет заглянуть в мою черепушку? С герцога бы сталось и впрямь такое проделать.

Я вздрогнула от испуга и обхватила обеими руками голову.

— Еси её отклыть, я умлу! (Если её открыть, я умру!)

После чего от дверей раздался смешок. Это Нот принёс документы.

Он тут же закашлялся, поймав взгляд герцога.

— Это список подарков ко дню рождения императора.

— Вещи, что могут заменить нуит.

— Похоже, у обменщика есть довольно хорошие предметы. Насчёт верхних в списке он весьма самоуверен. Я получил сообщение, что он прибудет сегодня после полудня в крепость, если Вы прикажете.

Вещи, что смогут заменить нуит.

Я боюсь представить, что это может быть, но наверняка что-то очень дорогое.

— Нам повезло, что удалось найти его.

Раз Дювлет собирался подарить императору нуит, значит есть что-то, что он мог получить от императора.

Если эта сделка разрушится из-за меня, то та же участь постигнет и вопрос о моём удочерении.

Прекрасно, что нашёлся обменщик предметов.

"Но раз обменщик имеет что-то столь же дорогое, как нуит, значит он знает, что с ним случилось?"

Я непроизвольно прошептала: "Оменьщик… (Обменщик…)". Нот легко улыбнулся:

— Вас чем-то заинтересовал обменщик?

— А?

"Если обменщик прибудет в страну, то продаст лучшие товары".

Подумав, что это слишком сложные слова для ребёнка, я по мере сил постаралась изобразить удивление: "Ого"!

— Кажется, Вы хотите увидеть обменщика.

— Ага… О дя. (Ага… О да.)

На самом деле меня он не особо интересовал. Я не знала, чем будет торговать обменщик, если придёт сюда.

Пока я так думала, Нот сказал:

— Разумеется, юная госпожа тоже ознакомится с товарами. У него много интересных вещей, которые смогут Вас заинтересовать.

Конечно, я желаю этого, но…

Я покосилась на герцога. Ему стоило бы спросить, не хочу ли я ещё что-то сломать, но он ничего не сказал.

"Замечательно, что я дала ему куриную ножку".

Примерно после окончания трапезы обменщику передали герцогское распоряжения явиться.

Герцог и Нот покинули столовую, чтобы выбрать, что может стать подарком для императора.

А я отправилась в библиотеку вместе с Леа и служанками, чтобы убить время до прибытия обменщика.

— Юная госпожа ещё не осматривала библиотеку крепости Дювлет?

— Дя.

— Она наполнена разнообразными книгами. Разумеется, в ней также много детских сказок.

Леа открыла двери и вошла, и у меня чуть глаза не выкатились.

"Божечки!"

Неужели библиотека может быть настолько огромной?

Комната была настолько большой, что там можно было проводить соревнования по конной езде, а потолок оказался столь высоким, что даже терялся.

В центре находилась спиральная лестница, и каждый этаж был заставлен огромным количеством книжных шкафов.

На полках длинной более трёх метров нельзя было найти пустого места.

Кажется, будто все книги мира собраны в этой невообразимой библиотеке.

Я осмотрела эту достойную гордости библиотеку и направилась в раздел детских сказок.

Служанки с горящими глазами сказали:

— Ну же, выберите какую-нибудь книгу.

У них был взгляд родителей, которым было любопытно, каким же произведением заинтересуется их ребёнок.

Под тяжестью их взоров я отправилась к книжному шкафу.

Мне приходится делать вид, что я не умею читать, поэтому надо выбрать книгу с симпатичной обложкой, чтобы мне её почитали.

Среди множества ярких книг я заметила какую-то необычную и моргнула.

"Почему у неё нет названия?"

Кроме того, от книги осталась только половина, вторая была оторвана.

Я склонила голову, открыв книгу.

"Это точно не сказка".

[Наиболее священным деянием основателя империи Фрида I являлась победа над потомком бога бедствий Иваном.

(Пропущено)

Согласно записям Ивана для проявления бога бедствий нужны два условия.

Во-первых, божественный контракт, ключ к пробуждению скрытой силы, и определение параметров, при которых возможно проявить эту силу…]

Остаток был оторван, поэтому я не смогла продолжить чтение.

"Что ж, плохо".

В этот момент Леа спросила:

— Юная госпожа, Вы выбрали?

Я тут же засунула эту книгу на полку и вытащила соседнюю.

— Дя, выблала.

— Тогда давайте вернёмся, чтобы почитать, что там интересного.

Я взяла Леа за руку, и мы покинули библиотеку.

Хоть служанки и имели весьма выдающийся талант в чтении сказок, в моей голове всё запуталось.

Я всё вспоминала прочитанную в библиотеке книгу без названия.

"Почему она оказалась связанной именно с богом бедствий?"

Этот бог как-то связан и со мной тоже.

Бог, которому поклонялись в империи, Нериат, в заботе о людях заточил бога бедствий, источник всех зол.

Но печать с течением времени ослабла, и для того, чтобы связать его, нужна сила ребёнка судьбы, Мины.

"И в ходе этого ритуала меня принесли в жертву".

Ритуал действительно был мучительным, так что я просто желала побыстрее умереть.

От воспоминаний о том дне моё лицо потемнело, и Леа посмотрела на меня с обеспокоенным выражением.

— Юная госпожа, почему Вы так печальны?

Поскольку я не могла рассказать о своих воспоминаниях до перерождения, я перевела взгляд и ответила:

— Лев стласный. (Лев страшный).

Я объяснилась тем, что меня напугал эпизод из книги сказок, где главного героя слона хотел съесть лев, и крепко прижалась к руке Леа.

Служанки воскликнули: "Кья!" — и потрясли кулачками.

— Во-от как~ Нашу юную госпожу напугал лев~

— Невоспитанный лев рычал~ Это так мило~ Напугал! Страшный~

Утешая меня, служанки стали тереть мои щёки с обеих сторон.

"Ох, эти сестрицы становятся всё хуже и хуже".

Всё же они слишком старались заботиться обо мне.

Со слезящимися глазами я стойко вытерпела служанок, не в силах противиться им.

И пока это происходило, снаружи стало шумно.

Леа приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

— Кажется, приехал обменщик.

Со словами: "Пойдёмте посмотрим?" — она протянула мне руку.

Взявшись за неё, я вышла из комнаты.

Войдя в зал приёмов, герцог сел в роскошное кресло ручной работы из слоновой кости.

За его креслом находилась шпалера о покорении и взятии под контроль ледяных земель времён основания империи.

Эта шпалера олицетворяла военную мощь Дювлетов, и все аристократы без исключения стремились к тому же, поэтому украшали место позади кресла главы семьи такими же.

— Для меня честь посетить Дювлетов.

Я сразу же узнала этого мужчину.

"Что этот жулик здесь делает?"

Торговец Турва.

После продажи поддельной картины императорской семье он был объявлен в розыск.

____________________________________________________

Шпалера — тканый настенный ковёр. В широком обиходе более распространён вариант "гобелен", но он не совсем корректен, так как применим преимущественно к продукции мануфактуры Гобеленов.

Глава 10

Турва начинал как раб разорённой империи, но сумел вырасти до знаменитого обменщика, чьи услуги искали даже самые титулованные аристократы, и получил уважение простого люда.

Однако после того, как его поймали на продаже подделки, вскрылись и ранее совершённые подобные сделки.

"Тревожно".

В этот раз его товар может быть настоящим, но из-за того, что я знала про Турву, у меня не получалось сохранять спокойствие.

Турва открыл некую коробку, стоящую на полу.

В ней находилась белоснежный памятник, на котором была надпись…

"Древний язык".

Турва очень самоуверенно произнёс:

— Это подлинный памятник древних времён.

После чего стоявшие рядом с герцогом вассалы и Нот весьма обрадовались.

— Разве подлинная древняя плита не столь же достойный дар, как нуит?

Они верно заметили. Если это не подделка, то такую вещь можно классифицировать как святыню.

— Но ведь древний язык нельзя перевести, как удостовериться, что это подлинный памятник древних времён?

Турва с довольным выражением лица ответил:

— Этот предмет занесён в исторические архивы, к тому же официально установлено, что он наполнен могучей божественной силой.

"Хм…"

Вассалы одобрительно покивали, а Турва улыбнулся одними губами.

— Было трудно обнаружить его на древнем плоскогорье. Ужасные монстры налетали и нападали на меня, но я всё же не сдался.

Он гулко ударил себя по груди и протянул обе руки к герцогу.

— Определённо настал день, когда эта вещь кому-то пригодилась. Мы не можете отказаться от этой плиты! Это Турва, что в сегодняшний день отдаёт вою жизнь Вашей Светлости.

Однако герцог лишь со скучающим лицом потёр висок.

— Лучше поговорим о цене.

Турва совершенно не расстроился. Напротив, он улыбнулся, словно ждал этих слов.

— Если Ваша Светлость приобретёт её, то цена сделки составит сто миллионов франков.

Все собравшие на аудиенции люди беззвучно вскрикнули от удивления.

— Сто миллионов?

Одна сотня миллионов?

Да это же бюджет целой страны.

Подумав об это, вассалы и Нот с открытыми ртами посмотрели на герцога.

В тот самый миг, когда герцог острым взглядом рассматривал детали плиты, я подняла руку.

— Я хотю посмотлеть поблизе, на это!

Турва смерил меня прищуренным взглядом, но тут же улыбнулся.

— Вы же дитя судьбы, о котором все мы наслышаны. Для меня честь видеть Вас.

— Всего секундочку пасматлю.

Леа растерянно позвала меня:

— Ох, юная госпожа.

У Нота тоже было сложное лицо. Он выглядел так, словно беспокоился, что не получится ничего исправить, если я сломаю эту плиту, как ранее нуит.

Но у меня была причина, по которой я должна была рассмотреть плиту в деталях.

Турва рассмеялся и покачал головой.

— Кажется, дитя судьбы заинтересовалось этой плитой. Да, посмотрите на неё поближе. Но, пожалуйста, не трогайте руками.

Вассалы воскликнули: "Ну, всего минуточку!", но я быстро подошла к Турве.

Присев на корточки на ковре, я с лицом, полный любопытства, знающе осмотрела плиту.

— Чувствуете божественную силу?

Вассалы Дювлета и люди вокруг Турвы призвали его сдерживаться:

— Прекратите. Что, если дитя случайно дотронется до чего-нибудь?

Турва успокоился и убрал руку.

— Дитя судьбы способна читать на древнем языке?

— Она даже на языке империи не может ещё читать, что уж говорить о древнем наречии?

— Конечно же, это шутка. Где бы ещё найти человека, что способен был бы разобрать утраченный древний язык?

— Зесь покоися Ното, что всю жись сужил семье. (Здесь покоится Ното, что всю жизнь служил семье.)

— Что?

От этих неожиданных слов все, начиная с Турвы, ошалело заморгали.

Я светло засмеялась, указывая на плиту.

— Господа видят? Зесь так написано.

Эта плита не имела никакой ценности как памятник.

Это оказался просто могильный камень.

К тому же от него совсем не чувствовалась божественная сила.

"Всё же он мошенник".

Это было хорошо видно.

Я могла читать древний язык.

Сейчас никто ещё не знает его, но лишь потому, что словарь перевода с древнего языка появится лишь более чем через десять лет.

"Со слов Мины".

С момента переезда Мины она могла читать древний язык.

Она понемногу расшифровала обделённый общественным вниманием древний язык, так что и другие люди могли его выучить.

Но из-за его крайней сложности мало кто за него брался.

"Ко времени моей смерти полностью этот язык выучили лишь три человека".

Вдовствующая императрица, старший сын Дювлета Жан и я.

Я мысленно покачала головой, глядя на Турву.

"Ты врал с самого начала, ещё когда заговорил про раскопки на плоскогорье",

Лишь одна древняя страна ставила надгробия своим мёртвым — Колисис.

Колисис стоял совсем не на плоскогорье, да и в Нериата там не верили. Так что найти эту плиту там совершенно невозможно.

"Какой же отчаянный этот мужчина".

На самом деле он считал, что его никто не поймает. Этот мужчина совсем не знал о моём существовании.

Вассалы стремительно подбежали ко мне.

— Разве Вы можете читать древний язык?

— Здесь действительно так написано? Да?

Они окружили меня с обеих сторон и стали допытываться.

Конечно же запрошенная цена в сто миллионов франков была слишком велика для этого надгробия.

Я покачала головой.

Тогда Турва покраснел от смущения.

— Что, что Вы такое говорите, перестаньте!.."

Он протянул руки к герцогу и начал оправдываться:

— Всё не так. Эта плита действительно указана в архиве. Это на самом деле святыня! Разве может столь юное дитя читать на древнем языке?

Он возмущённо посмотрел на меня и воскликнул: "На врущего ребёнка обрушивается кара небесная!"

Вдруг сбоку подошёл Нот и, преклонив колено и, глядя на меня, спросил:

— Вы и вправду можете читать на древнем языке?

— Ага.

— Откуда? Как Вы его выучили?

Ответ на этот вопрос я подготовила заранее!

Склонив голову на бок, я произнесла:

— Плосто увидела.

Все удивлённо вскрикнули, но поняли, что я права.

Я понимала это. В этот момент я воспользовалась званием "ребёнка судьбы".

Я внутренне посмеялась, когда Турва воскликнул: "Ложь!"

И начал оправдываться перед всеми.

— У меня есть способ доказать, что плита настоящая. А дитя судьбы? Может ли она доказать, что действительно может читать древний язык?

Один из вассалов, виконт Твибот, нахмурившись произнёс: "Хм…"

У Турвы был весомый аргумент в виде заверяющего документа.

"Но он может быть поддельным".

Люди не могли так легко это определить; Турва улыбнулся и развёл руками:

— Изначально единственным, кто знал древний язык, был император, основавший империю.

Это было так.

Я указательным пальцем ткнула в шпалеру позади герцога.

— Благасовен будь чилавек, взявсийся за плизвание. (Благословен будь человек, взявшийся за призвание.)

— !..

— !..

Взгляды всех людей обратились ко мне.

Но вздохнул, вассалы вскрикнули, открыв рты. Герцог смотрел на меня на редкость широко распахнутыми глазами.

И я решительно закончила:

— Флит Энисис Шеман Каллиот. (Фрит Энисис Шейман Каллиот.)

Я произнесла слова, которыми заканчивалась вышитая надпись на шпалере, и герцог крепко сжал подлокотники кресла.

— Это настоящее имя императора-основателя…

От его слов люди вздрогнули и уставились на меня.

— Настоящее имя?!

— Она назвала полное имя Фрита I!

Среднее имя "Шейман" свидетельствовало о наследовании крови одного народа.

Сейчас запрещалось даже упоминать об этом народе, превозносящем всё, что создано богом бедствий.

Императорская семья, унаследовавшая эту кровь от императора-основателя, удалила все записи о его полном имени из архивов.

Сейчас его настоящее имя знает лишь горстка людей за пределами императорской семьи. И, конечно же, в их число входил герцог Дювлет.

"Но в будущем это изменится".

Однажды Мина объявила во всеуслышание истинное имя императора-основателя, указанное на шпалере.

После того случая даже умирающая вдовствующая императрица не знала, что делать с очаровательной Миной.

Поэтому то, что я прочитала вытканное на шпалере настоящее имя императора-основателя, доказывало, что я действительно могу читать на древнем языке.

Нот засмеялся от абсурдности происходящего.

— Я не могу не поверить в это.

Вассалы сильно напряглись и потирали лбы.

— Чепуха какая-то, но почему же…

— Это действительно дитя судьбы.

— Кажется, она немного слишком сообразительна, но, думаю, она и должна быть великой…

Все люди что-то говорили.

Я хихикала про себя, глядя на шпалеру.

"Как ты теперь будешь оправдываться?"

Для него же будет лучше просто сознаться.

Турва не мог так легко заговорить, как ожидалось, он был ошеломлён.

Лицо его посинело, руки дрожали, и он начал говорить громче, чем нужно:

— Я один из богов, к этому дню я так возвысился!

"Дурак".

Ну и что ты сделаешь, если это правда?

Я покачала головой, а герцог издал невольный смешок.

— Эта малышка предоставила неопровержимый аргумент, так что встаёт вопрос о добросовестности твоей болтовни.

— Э… это…

Про себя я опять покачала головой.

"Просто откажись, прекрати всё это".

Возможно, герцог с самого начала сомневался, так как выглядел не особенно заинтересованным.

Он утомлённо встал.

— Видимо, недавно я был слишком мягок.

— ...Что?

— Нот, ты проглядел, как к нам заползло это насекомое.

Когда он позвал Нота, тот склонил голову:

— Да.

— Возьми этого переполненного божественностью торговца и сопроводи в тюрьму.

Испуганный до синевы Турва воскликнул: "Ва… Ваша Светлость!" Герцог глянул на него и сухо произнёс:

— Принеси мне в ответ доказательства, что его плита настоящая. Иначе вспорите ему живот, чтобы убедиться, что внутри есть божественность.

Нот хмуро ответил: "Да".

Лицо Турвы посерело.

____________________________________

Вообще старший сын Дювлета записан скорее как Иоанн или Йохан, но, так как у нас тут стилизация под Францию, он будет более вписывающимся в обстановку Жаном.

Следить за новостями по переводу теперь можно и в контакте: https://vk.com/tsukiyama_kage

Глава 11

Турва рассказал всю правду ещё до начала пыток.

Он поведал, у него была реликвия для сделки с римским папой, и ему требовалась просто астрономическая сумма денег любой ценой.

Это звучало так нелепо, что его прервали.

"Что за священная реликвия заставила Турву так отчаянно мошенничать?"

Желая что-то сделать, Нот принёс хранящееся наверху у Турвы изображение реликвии.

"Этуаль!"

Именно эта реликвия заставила Мину проявить всю мощь своей силы.

Это шестиконечная звезда, каждый луч которой заканчивается различными драгоценными камнями, и сама она выложена по кругу драгоценностями.

Похоже, что сразу после появления этой святой реликвии, этуали, Мина стала творить различные чудеса своей божественной силой.

"Но этуаль Мины была другого цвета".

Подвеска, что получила Мина, была платиновой, а эта — золотая. И драгоценные камни на кончиках шести лучей отличались.

"Этуаль Мины должна находиться в храме".

Похоже, эти реликвии созданы в паре.

"Но почему это не было известно в моих предыдущих жизнях?"

Этуаль является символом религии Нериада. Если и существует вторая этуаль, то у Церкви нет причин скрывать это.

Обществу было бы лучше обеспечить её сохранность. Владелец передал бы её в храм, пусть даже и с оглядкой на общественность.

В этот момент герцог прищурился и прошептал:

— Это вторая этуаль.

— Тогда понятно, почему Турва совершил столь сумасшедший поступок. Этуаль сделала религию Нериад национальной для нашей империи, разве это не достаточная причина?

— Но где сейчас находится эта этуаль?

— Она покоится в море. Если Вы хотите её привезти, то единственным вариантом будет поднять её оттуда. Но вот проблема…

Нот со сложным лицом протянул карту.

— Это не территориальные воды нашей империи. Эта точка находится всего в 10 метрах и затрагивает территориальные воды другого континента.

Герцог усмехнулся.

— Вот почему Церковь не может сама вмешаться.

— Да, они если она вмешается, то войны не избежать.

Римский папа [Не отнимать жизнь. Всё, что нужно, — лишь момент для защиты.] не может сам нарушить догматы.

Турве нужен капитал размером с бюджет страны потому, что на той стороне сделки — король другого континента.

Получив такую сумму денег, он мог бы не вторгаться в чужие территориальные воды.

— Почему же?

— Если эта вещь действительно этуаль, то она должна остаться на нашей стороне.

— Вы собираетесь совершить сделку с королём?

— Зачем?

— Если её совершить…

Герцог неожиданно бросил документы Ноту и сказал:

— Если война случится, то пусть.

"Нужно ли драться с этим докучливым главой?" — словно бы читалось на его лице.

"Ва-а".

Меня этот ответ так напугал, что аж душа в пятки ушла.

— Прекрасно. Теперь нет необходимость искать новый подарок ко дню рождения императора, я просто преподнесу ему порванные глотки королевских семей того континента.

Ном тепло рассмеялся, глядя на меня.

— Всё это благодаря юной госпоже. Если бы она не раскрошила нуит, мы бы не узнали о существовании второй этуали. К тому же, так как она читает на древнем языке, она смогла предотвратить мошенническую сделку.

Он и вправду первоклассный адъютант для прозванного негодяем Дювлета. Хоть и случится война, у него такое выражение лица, словно ему облегчили работу.

Я была немного смущена, увидев скрытую сторону Нота, обычно выглядевшего весьма милым.

Но для меня это было вполне неплохо.

"Если это этуаль, то всё замечательно, да".

В жизни нет худа без добра (ирония судьбы): благодаря раскрошенному нуиту появилась возможность заполучить этуаль.

Уничтожив нуит, я снизила свои шансы на удочерения примерно в два раза, так что сейчас мне повезло.

Удочерение… Я не могу сдаться.

Я украдкой посмотрела на герцога. Его выражение лица не было плохим.

"Он испытывает меня?"

В этот момент Нот подхватил меня со словами: "Ну что, идём?"

С криком: "Не хатю!" — я подбежала к герцогу — топ-топ-топ — и дёрнула его за ногу.

— Я будю с гаспадином гецогом. (Я буду с господином герцогом.)

Ой. Я застонала.

Я прилипла к нему и не упала, и Нот оставил меня и вышел из комнаты.

Когда мы с герцогом остались вдвоём, я легко подняла его руку.

— Абнимите, позялуста. (Обнимите, пожалуйста.)

Герцог пристально посмотрел на меня и протянул руку.

"Хорошо, мы настолько сблизились, что я, как ни в чём не бывало, могу попросить обнять меня".

Раз так, могу ли я начать "тот самый разговор" сейчас?

Если подумать прошёл месяц с тех пор, как я приехала к Дювлету. Пришло время, когда вдовствующая императрица спросит, что же с моим удочерением.

"Раз уж сейчас такая благоприятная обстановка, это мой шанс".

Было немного страшно, но я отыскала в себе мужество и заговорила:

— Лив будеть халосым лебёнком. (Ривлеин будет хорошим ребёнком.)

Я не буду надоедой и смогу сама замечательно вырасти.

Так что, господин герцог…

— Позялуста, станьте моим оцом. (Пожалуйста, станьте моим отцом.)

***

.Неделю спустя.

Я полностью сосредоточилась на кончиках пальцев и стиснула зубы.

Если я просто откажусь от этого места, то не смогу получить убежище.

Я не хочу ещё больше разочароваться в себе. Не стоит винить себя.

Перенеся три смерти, моя душа накопила волю и опыт.

Мне нужно поскорее повысить "этот" уровень.

"У меня получится, я надену носки!"

Вокруг раздался шквал аплодисментов, и Леа в награду несколько раз поцеловала меня в щёки.

— Это было блестяще. Вы хорошо потрудились, юная госпожа!

— Мы всего несколько раз показали, а Вы уже смогли надеть носки сами.

— Вы гениальны!

Я рукой вытерла выступивший пот со лба и подавила тяжкий вздох: "О-хо-хо...".

Это всего лишь мой 6 успех из всех брошенных мне вызовов.

"Замечательно. Я развиваюсь".

Похоже, пора заканчивать подготовку.

Я взяла оставшуюся пару носков и подёргала Леа за рукав:

— Хотю пойти к гецогу.

— Да, хозяину стоит на это посмотреть.

Леа довольно рассмеялась, провожая меня в кабинет герцога.

Сидящий вместе с писцами и вассалами над отчётами герцог снял очки и посмотрел на меня.

Я показала ему свои маленькие, как листья гинкго, белые кружевные носочки.

— Лив тепель мозет надевать носки! (Ривлеин теперь может надевать носки!)

Он невозмутимо подпёр подбородок и произнёс: "Ну давай, я погляжу," — отчего я сухо сглотнула.

В тот день, когда я попросила об удочерении, герцог не ответил. Но он и не отказывался, как раньше.

Разве отсутствие хладнокровного и решительного ответа не означает, что, если я буду достаточно хороша, меня могут удочерить?

"Поэтому здесь у меня своего рода собеседование".

Этот растущий и с более ловкими руками ребёнок достаточно хорош для удочерения.

Плюхнувшись на пол, я обеими руками взяла носок. Вассалы и писцы смотрели на меня с довольными лицами.

"Растянуть отверстие пальцами".

Это я сделала правильно.

"Ладно, дальше надо собрать пальцы ног и просунуть их в растянутое отверстие".

Я вытянула ногу — вжух! — максимально сжав пальцы стопы.

"Теперь надо разом надавить и надеть".

Так, махом!..

...а?

Носок не натянулся, повиснув на пятке.

Снова.

Снова.

Нет, снова!

Я продолжала изо всех сил натягивала носки, но, как я ни старалась, они всё ещё болтались на пятке и никак не натягивались выше.

Сидевшие за столом вассалы как один склонили головы, их плечи тряслись.

Я со взволнованным выражением лица посмотрела на герцога.

Уголки его губ медленно приподнялись.

Ой.

Он очевидно насмешничал.

Мне захотелось провалиться под землю. Придя на пышное собеседование, я провалилась, как единственный оставшийся в проигравшей армии солдат.

"Жалкая я..."

Глядя на то, как я надулась, Леа с улыбкой произнесла:

— Буквально только что юная госпожа справилась. Мы учили её всего лишь дважды.

От этих слов вассалы восхищённо вздохнули: "О-о..."

— Как необычно.

— Вот оно как.

Герцог откинулся на спинку стула и добавил:

— Ты не помнишь никаких трудных слов? В этот раз они бы действительно пригодились.

— Что?..

— Если учите, то очень сложно оценить то, что повторяют по Вашим урокам.

Тем временем я взирала на носок, так и висевший на пальцах моей ноги.

"Я провалилась.

Конечно, это собеседование провалено...

Это прозвучало так, что у него уже был назначен день, когда он вернёт меня.

Я провела здесь больше месяца, и герцог так же неприступен, как и его крепость.

Я пыталась сблизиться с ним, но прогресс был слишком медленным. Хоть бы какая польза...

— Рив.

Он позвал меня сокращённым именем.

— Дя.

Он смотрел, как я уронила носок и устало подошла к нему.

— Я не могу закрывать глаза, если, пребывая в моей крепости, ты никак не будешь развиваться.

"Да, я знаю".

Трое его сыновей были невероятно хладнокровными людьми.

Трое молодых господ были после рождения отняты у герцога, поэтому он не мог их воспитать; даже сейчас власть над образованием принадлежит верхней палате парламента, но, похоже, в них проявилась его кровь.

Молодые господа уже получили образование для одарённых детей в столице и сейчас находились в пансионе академии наук вдали от империи.

— Пока я буду в поездке с инспекцией владений, продолжай тренироваться.

— Дя...

— Ты будешь стараться?

— Ага, Лив собилаеся стать дочерью госпадина гецога. (Ага, Рив собирается стать дочерью господина герцога.)

Кажется, почему-то уголки губ герцога приподнялись.

________________________________________

Этуаль (хотя правильнее л'этуаль) — в переводе с французского "звезда".

Глава 12

Как и сказал герцог, на следующий день он отправился инспектировать свои владения.

Леа поведала, что на то, чтобы осмотреть все территории Дювлета, даже с помощью магии понадобится около двадцати дней.

Все эти двадцать дней я посвятила подготовке.

"Я обязательно добьюсь успешного удочерения".

Поэтому я даже сегодня усердно надевала носки.

"Ах, всё получится, если удастся преодолеть пятку, но это сложно".

Потому что я не могла точно управлять мышцами.

Я сосредоточилась на тренировках, и уже наступил полдень. Настало время обеда.

Я вышла из комнаты, чтобы найти Леа.

Обычно она всегда была рядом в это время, но сегодня её не было. Только служанки, которые не отвлекали меня с рассвета.

— Вы можете остаться... в гостиной...

— Юную госпожу... с самого отъезда...

Дворецкий и служанки были заняты обсуждением. По коридору ходили вассалы с застывшими лицами.

"Что?"

Я склонила голову, и тут подал голос пустой желудок, из-за чего дворецкий заметил меня.

— А, юная госпожа.

— Я хотю есть.

— Вот как. Тогда нам надо поискать Леа.

— Падём.

Дворецкий добродушно рассмеялся и взял меня за руку. Мы вместе потопали по коридору, и в этот момент:

— Что за вздор?!

"А! Господи!"

Откуда-то издалека донёсся громкий голос.

Сердце сильно затрепетало, и я обеими руками схватилась за дворецкого.

Похоже, там действительно что-то случилось. И это взволновало людей.

"Что происходит?"

Стоило об этом подумать, как раздался ещё один крик.

— Почему священник церковного ордена проник за ворота крепости без дозволения Его Светлости?

— Разве не ради того, чтобы сопровождать отъезд юной госпожи?

— Вы можете нанести визит после возвращения Его Светлости. Это может быть лишь предлог для того, чтобы тайком проникнуть в крепость.

— Я не мог отказаться от того, чтобы приехать и забрать её. Разве в данный момент опекуном юной госпожи является не римский папа? Почему вы отказываете в том, чтобы отправить её к опекуну?

— Но вы не сообщали Его Светлости о том, что собираетесь забрать её.

— Для того, чтобы забрать юную госпожу, согласие хозяина не требуется.

Отправиться в церковный орден?

Они заберут меня?

Моя кровь мигом остыла.

Кончики пальцев заледенели, плечи дрожали.

Мои руки вцепились в дворецкого, который позвал меня: "Юная госпожа?" — но от страха мне нечего было ответить.

Если они заберут меня в столицу, то немедленно отправят к другому удочерителю.

К тому же, если меня заберёт не вдовствующая императрица, а Церковь, то они и решат, к кому меня отправить.

Я знаю это по прошлой жизни. Именно Церковь рекомендовала мне это место...

"Валуа".

Перед глазами вспыхнуло воспоминание о герцоге Валуа, хватающем меня за волосы.

***

Дювлеты.

Семья с довольно короткой историей много достигла во многом благодаря особому методу обучения.

Все Дювлеты рождались в крови и воспитывались убийцами.

Нынешний герцог, Теодор Дювлет, был самым совершенным главой этой семьи в истории.

Не имеющий равных в магии.

С совершенным телом, словно созданным самим богом.

Спустя всего год после того, как он стал главой, состояние семьи увеличилось более чем в два раза с помощью его интуиции и интеллекта.

Этот мужчина с высочайшими способностями и совершенно отстранённый от эмоций вызывал страх до дрожи.

Вассалы и писцы, что отправились вместе с Теодором с инспекцией, были на него похожи.

Во время обеда в местном инспекционном офисе было тихо.

В это время почувствовался лёгкий магический всплеск.

Теодор и его отборные воины обратили взоры на источник магии.

Их взгляды скрестились на одном человеке, и адъютант, обливаясь холодным потом, схватился за карман.

— Ах, нет, это...

Сидящий справа от него рыцарь схватил его за запястье:

— Я проверю.

Рыцарь грубо дёрнул руку адъютанта на стол.

В его руке был зажат маленький драгоценный камень, и адъютант стал потеть ещё сильнее.

— Это новомодное магическое устройство.

— Он используется для охраны?

— Не для этого...

Острые взгляды первых рыцарей и Теодора были наполнены ожиданием.

— Ну... Это устройство связи. Служанки из замка попросили меня купить детской одежды.

Только в этой окрестности росла особая сельскохозяйственная культура, из которой делали чрезвычайно мягкую одежду.

Внушительного телосложения рыцарь спросил:

— У Вас есть дети?

— Нет. Это одежда для юной госпожи.

— Вы говорите о ребёнке судьбы, присланном Его Высочеством вдовствующей императрицей?

— Да. Сейчас она усердно тренируется надевать носки, и это трудно, так что служанки, видимо, хотят приобрести более удобные носки.

— Так вот зачем Вам нужно магическое устройство связи.

И всё-таки сомневающийся рыцарь забрал устройство из руки адъютанта.

В этот момент оно издало едва заметный шум и в пространстве возникло изображение.

[Ну, юная госпожа. Попробуйте сказать "господин герцог"!]

[Гаспадин гецог!]

[Гос. По. Дин. Гер. Цог!]

[Гас. Па. Дин. Ге. Цог!]

[Давайте попробуем ещё раз. "Господин герцог".]

[Гаспадин герцог...]

Руки надувшегося ребёнка с пушистыми светло-каштановыми волосами дрожали.

— О, в этот раз это...

— Что это такое?

В последнее время среди работников Дювлета было модно обмениваться милыми изображениями Ривлеин.

Эти изображения делала Леа, а адъютант продавал. Вместо того, чтобы покупать одежду, он отправлял изображения.

Лица рыцарей, стоявших рядом, расслабились.

— Милашка.

Изображение продолжилось.

[Почему Вы надулись?]

[Что, еси гаспадин герцог меня разюбит иза того, что я не могу плаизнести "гаспадин герцог"? (Что, если господин герцог меня разлюбит из-за того, что я не могу правильно произнести "господин герцог"?)]

В столовой раздался взрыв смеха — ха-ха-ха.

Рыцарь среднего возраста обратился к Теодору:

— Замечательно, что она любит Вас!

—Чушь.

— Юная госпожа действительно необычная. Думаю, она настолько дружелюбна с Вами, тогда как даже трое молодых господ не смогли настолько сблизиться с мастером.

В последнее время Ривлеин слишком часто подходила к нему.

— Гаспадин гецог, дайте, позялуста, канфетку.

И протягивала к нему свои маленькие ручки.

— Позалуста...

Она со страданием смотрела на курочку и протягивала её с таким выражением лица, словно отрывала от сердца.

Это было абсурдно, поэтому он принял сочную курятину.

— И впрямь уникальный щенок.

Могучий рыцарь спросил с лукавым выражением лица:

— Честно, разве она не милашка?

Взгляд Теодора похолодел.

После этого маленькая столовая снова погрузилась в тишину, и все сосредоточились на трапезе.

Она не была милашкой.

Для начала, он никогда не думал, что кто-то милый.

Для него она была лишь маленьким неопрятным щенком, носящимся туда-сюда по крепости.

У него даже разгладились морщины, лишь потому, что он часто смотрел, куда щенок хочет переместиться.

Родинка на её шее была забавной. Она была в форме сердца, и когда щенок смотрела на неё, то её кожа растягивалась, и родинка становилась больше.

Теодор протянул руку адъютанту. Тот вздрогнул, поднося мясо фазана ко рту, и застыл.

— Давай сюда.

— Что?

— Ты не охранник, тебе запрещено иметь магические устройства.

Но его даже нельзя использовать для атаки!

На секунду лицо адъютанта заполнило выражение обиды, но он не смог перебороть ледяной взгляд и положил магическое устройство на протянутую ладонь.

Теодор осторожно завернул его в робу.

"Есть поверье, что повредивший магическое устройство будет проклят".

И всё.

После этого тишину в столовой нарушал лишь звон посуды.

Как только трапеза закончилась, глава отряда сказал:

— Однако, Ваша Светлость, поговаривают, что в округе в последнее время неспокойно.

— Что случилось?

— Банда разбойников буйствует, хоть и за пределами Ваших владений.

У разбойников нет шансов проникнуть на его территорию.

— Разве я должен беспокоиться о чужой работе?

— Ну, это так, но я лишь хотел сказать, что они часто похищают детей.

Нот кивнул и заговорил:

— Я слышал, что их потом продают на рынок.

— Детей с магическими или божественными силами используют в качестве ингредиентов для алхимии. Это ужасно.

В этот момент в голове Теодора всплыл голос Ривлеин: " Гас. Па. Дин. Ге. Цог!"

Ривлеин, что вечно ходит за ним.

Ривлеин, которую похитили какие-то разбойники.

Ривлеин, тянущая сквозь рыдания: "Гаспадин гецог..." — на рабском рынке.

— ...Я не могу оставить в покое людишек, что смеют самонадеянно своевольничать вблизи моих владений.

— И что с ними делать?

— Убить.

— Откуда начать?

— С границ с Роксиэлем.

Они знали, что там чужая территория.

От этой мысли рука Теодора остановилась.

"Если щенок вырастет, наверняка захочет сходить полюбоваться цветами".

В землях Роксиэля было множество прекрасных садов, поэтому леди из аристократических земель часть посещали их.

— Если мы сделаем это, то позаботимся о землях Роксиэля. Будет неплохо, если мы окажем милость соседям.

Если подумать, то, когда она вырастет, она может захотеть кататься на лошади.

В землях Роксиэля были также равнины, прекрасно подходящие для верховой езды.

— Нет, равнина.

За равнинами плескалась река. Замечательно было спускать на неё прогулочные лодки.

— Нужно зачистить реку Ножис.

Лица рыцарей, что один раз сказали что-то не то и теперь должны будут выступить за несколько сотен километров против шайки разбойников, побледнели.

Глава 13

Я рылась в комоде, куда Леа складывала мои вещи.

— О боже!

Испуганная Леа мигом вытащила меня из комода.

— Что Вы делали?

— Де сумка, котолую дал мне дедуфка? (Где сумка, которую дал мне дедушка?)

— Вы искали сумку?

Дедушка, что отправился вместе с герцогом инспектировать владения, вручил мне весьма симпатичную детскую сумочку.

Она была в форме слона персикового цвета; он купил её мимоходом.

— Если Вы об этой сумочке, то вот она.

Леа, нашедшая сумочку и надевшая её мне на плечо, с любопытством посмотрела на меня.

Но я остро глянула на неё и отбежала — топ-топ-топ.

Прости, Леа.

Это я должна сделать в одиночку.

"Ведь я готовлюсь к побегу".

Скорее всего, нет, почти наверняка священники Церкви заберут меня с собой.

Вдовствующая императрица давала мне выбор, но если Церковь будет жёстко настаивать, то она встанет на их победную сторону.

Лучшим вариантом для меня было бы, чтобы герцог Дювлет не отдал меня, но шансы на это минимальны.

Для начала герцога Дювлета не было в крепости, но даже если бы он здесь и находился, у него нет причин оставлять меня здесь, противостоя римскому папе.

"Если меня удочерит Валуа, то возможности сбежать не будет".

Поэтому мне нужно будет ускользнуть, пока мы едем в столицу.

"Пусть это и опасно с таким телом, но если я попаду к Валуа, то наверняка умру от побоев".

Если уж выбирать, то я лучше предпочту надежду.

Я прошла на кухню и высунула лицо над столом для готовки. Повариха, занимающаяся едой, улыбнулась мне и спросила:

— Что Вы здесь делаете, юная госпожа?

— Дайте попить, позялуста.

— Хорошо.

— Побосе. (Побольше).

Она налила мне воду в бутылку с пробкой, сказав, что я могу пролить, если понесу много воды без неё.

— Палазите сюда, позалуста.

Когда я вытащила сумку из-за спины, повариха рассмеялась и положила её туда, тщательно застегнув.

"Воду я добыла".

Теперь нужно пропитание.

"Мне нужно разработать план, как тайно добыть еды... Ай-ай-ай!"

Нужно подготовить сладости на всякий случай. В первую очередь нужно запастись ими.

Пока я не вырасту, мой разум будет становиться детским, если я устану, захочу спать или проголодаюсь.

Поэтому в первую очередь надо взять именно их.

Я отправилась в комнату со сластями, что подарил мне герцог. Там я поставила сумку на пол и положила одну конфетку.

"Одной ведь будет мало?"

Ещё одну.

"Две — тоже немного".

Ещё одну.

"Эх, этим я даже не наемся".

Складывая конфеты, я и не заметила, как слоник округлился. Я застонала, когда не смогла застегнуть его.

Сумочка слишком маленькая. В неё влезло лишь тридцать конфет.

"А ведь мне ещё нужно взять карту и одежду. И обувь тоже".

Детская обувь быстро порвётся, она не подходит для долгого путешествия.

Это печально, но придётся взять только десять конфет

Вынув из полной сумки лишние сладости, я вернулась в комнату. Глянув на Леа, которая прибиралась в комнате, я прокралась за занавески.

И вытащила несколько припрятанных в щели окна серебряных монет.

"Раз, два, три, четыре, пять... одиннадцать".

Я откладывала то, что давали мне вассалы.

"Этого хватит на поездку".

Закончив с приготовлениями, я вышла, и Леа посмотрела на меня, прищурившись.

— Вы затеяли какой-то розыгрыш?

— Неть!

—Хмм.

— Вы собрали сумку!

Леа засмеялась, когда я начала эмоционально оправдываться, размахивая руками.

Но её улыбка исчезла.

Леа осторожно обняла меня.

— Мне нужно Вас проводить.

— ...

— Вам будет лучше расти в более благоприятной обстановке, с родителями, что будут Вас очень любить, так будет лучше для юной госпожи.

Она крепко сжала губы, гладя меня по волосам.

— Вы обязательно станете счастливой. Юная госпожа такая обаятельная, что все определённо будут её любить.

В её голосе звучали слёзы, но Леа быстро смахнула их и улыбнулась.

Нет, Леа.

Тем людям я совсем не нравлюсь. Да я лучше в бак с отходами нырну!

Я думала так, но Леа была всего лишь наёмной работницей и ничего не могла поделать.

Если я попрошу у неё помощи, то подвергну её жизнь опасности.

— Ну, пойдёмте почитаем?

— Угу...

Я легонько кивнула и пошла вместе с Леа к ожидающим служанкам.

Усадив меня на софу, служанки стали рассказывать мне сказку, жестикулируя.

"Что?"

Остальные работники стояли вдоль стен и смотрели на меня.

Словно на сокровище в руках Леа.

"Как же много их в крепости".

Некоторые из них держали закуски во время еды. Закуски были действительно вкусными, и люди заботились обо мне и подавали по одной.

Ах, я хочу ещё этой вкуснятинки!

Если попросить Леа, она даст.

Но сегодня среди закусок не было кремовых пирожных.

На прошлой неделе они были чрезвычайно вкусными, и я ждала их снова.

Также мне тогда очень нравилось играть с деревянной лошадкой.

Очень высокий слуга обжёг меня и вернул в реальность, и я расплакалась от волнения: хи-и-и.

Мне стало грустно, когда я вспомнила про крепость Дювлета.

По сравнению с моими прошлыми жизнями это место было раем. Я думала о том, что мне придётся пасть из этого рая в ад, и снова глотала слёзы.

Мои рыдания напугали работников.

— Юная госпожа, почему Вы плачете?

— Это из-за нуги, юная госпожа? Да? Из-за нуги.

— Я отругаю её.

И Леа, сильно беспокоясь, погладила меня по щеке.

"Если я уйду, то больше не смогу увидеть её".

От этого мне стало ещё грустнее, и я зарыдала в голос: "Ы-а-а-а!" — Возможно, это всё из-за взрослых мыслей. Я никак не могла сдержать нахлынувшую тоску.

Вот бы герцог Дювлет был здесь. Тогда у меня была бы хоть малюсенькая надежда, что мне не придётся уходить отсюда.

Он ненавидел Церковь, поэтому мог бы не отправить меня туда.

— Почему же наша юная госпожа плачет?

— О-хо-хо...

— М? Что случилось?

— Она скучает по господину герцогу!

Я и вправду буду скучать по этому жестокому человеку.

И от этого факта мой нос покраснел.

В руке Леа вспыхнул алый драгоценный камень.

***

Священники Церкви прибыли в феодальную крепость Дювлета.

Последние несколько дней я провела в слезах.

Я плакала, пока принимала ванну, плакала, пока перекусывала, плакала, пока засыпала.

Возвращение было ужасным, умереть как собаке — несправедливо, и от этой несправедливости мне было грустно.

Я даже не знала, на что обижена, поэтому не могла перестать плакать.

Работники очень за меня переживали. Даже провожая, они смотрели на меня, не зная, что делать.

Мне кажется, люди Дювлета собрали слишком много вещей для меня.

Это были шерстяное одеяло и носовые платки, чтобы я не замёрзла во время пути в столицу, и разные закуски, чтобы я не проголодалась в дороге.

"По-настоящему сердечные люди".

Это стало ещё очевиднее, когда я увидела сверкающую золотым зубом весёлую улыбку священника.

Человек, что прибыл забрать ребёнка, носил на руке тонкое кольцо и браслет-цепь.

— Юная госпожа, Вы хорошо поживаете?

— Дя.

— Вам наверняка было весьма тяжело в этом закрытом месте?

— Было не тлудно. (Было не трудно.)

— Теперь Вам не придётся волноваться. Мы нашли человека, что взрастит Вас с любовью. Герцог Валуа — учёный с хорошей репутацией, он единственный среди пяти герцогов империи сможет стать для Вас ласковым отцом.

Что, взрастит с любовью?

Этот скверный тип воспитывает палкой.

К тому же Церковь выбрала Валуа вовсе не из-за меня.

Они лишь предпочли дружественную семью, чтобы воспользоваться мной, когда я проявлю силу ребёнка судьбы.

— А, я не хотю итти. (А, я не хочу идти.)

— Ну-ну, нам пора ехать.

— А-а!

Священник грубо схватил мою кисть.

Со словами: "Ну, пойдём же!" — он с силой потащил меня за руку.

— Больно!

От моего громкого крика провожающие меня работники вздрогнули. Леа вышла было вперёд, но дворецкий поймал её за плечо и покачал головой

— Если Вы будете так капризничать, то Бог проклянёт Вас.

И это священник говорит ребёнку?

К тому же я уже проклята. Я возвращаюсь назад после смерти.

Я отбросила его руку и замотала головой.

— Не хотю!

— Вот как? Плохие дети получают розги!

Он ещё сильнее потянул меня. В этот раз мне показалось, что он действительно оторвёт мне руку.

Я боялась взрослых мужчин потому, что в тяжёлых ситуациях они причиняют боль.

— Если Вы и вправду под покровительством Бога, то Вы должны усердно работать

На недовольное лицо священника словно наложилось лицо герцога Валуа.

"Если тебя удочерила великая семья знаменитых учёных, то ты должна усердно работать".

Запах алкоголя.

Шуршащий по полу кожаный ремень.

Звук, с каким он рассекает воздух.

Щёлк!

Я словно оказалась в иллюзии своей второй жизни.

Священник тяжело дышал и, прищурившись, смотрел на меня. На его лице играли желваки.

— Ну, что? Почему ты это делаешь?

И в этот момент...

— Отпусти руку моей дочери, — от ворот крепости донёсся ледяной голос.

***

"Давящий страх..."

Пленённая иллюзией прошлой жизни, я мигом вернулась в реальность от этой ужасающей атмосферы.

Герцог Дювлет заслонил меня от священника.

На миг растерявшийся, тот быстро пришёл в себя и стал противостоять герцогу.

— Я уже говорил, что юная госпожа должна быть принята в семью герцога Валуа.

— Значит, придётся пересмотреть этот вопрос ещё раз.

— Об этом не может быть и речи!..

Цзынь...

На шею упирающегося священника нацелились мечи рыцарей Дювлета.

Лицо его, окружённого в мгновение ока более чем десятью клинками, побледнело до синевы.

Но герцог продолжил в том же тоне:

— Разве я позволял тебе открывать рот?

— Ва... Ваша Светлость...

После чего взгляд герцога опустился на меня. Точнее, на мою покрасневшую руку в том месте, где её схватил священник.

Кажется, в его как обычно скучающем взгляде промелькнул пыл, и раздался треск.

— Кья-а-а-а! — закричал священник с неестественно изогнутой рукой.

— Возвращайся и передай: с сего дня это дитя принято Дювлетом. Если кто-то ещё захочет это обсудить, то пусть приводит с собой как минимум святой рыцарский орден.

Затем он отбросил священника и мягко обнял меня.

Я втянула текущие сопли.

— Гаспадин гецог... (Господин герцог...)

Он легко вытер мои заплаканные щёки и сморщился:

— Как некрасиво.

Пусть он и говорит такое. Мои слёзы всё продолжали течь, потому что у него была такая кислая мина.

— Тебе стоит умыться.

Он прижал меня крепче и похлопал по спине. И спокойно вошёл в крепость.

Глава 14

Тем временем священник осел наземь, и окружающие его рыцари Дювлета убрали мечи от его шеи и закинули его в карету.

После возвращения в крепость работники Дювлета не могли скрыть радость на лицах.

— Ах, юная госпожа. Столько вынести.

Дворецкий протянул ко мне руку, но я быстро обняла герцога за шею.

— Ох, юная госпожа...

На глазах старого дворецкого выступили слёзы.

Это не была месть за то, что он остановил Леа, что пыталась спасти меня от священника.

Я не видела его выражения лица, но этот жест всколыхнул мучительные воспоминания о грубой руке священника.

Для меня теперь привычно до такой степени бояться мужчин.

Более того, воспоминания предыдущих перерождений стали реалистичнее, и от этой перегрузки я могла думать лишь как ребёнок.

Оттого, что я уклонилась, дворецкий был растерян и шокирован; Леа и служанки окружили меня.

Они начали успокаивать меня мягкими голосами:

— Хозяин только что вернулся домой, ему нужно вымыться и сменить одежду.

— Неть.

— Вы ведь хорошая девочка?

— Неть.

— Ну же, юная госпожа, сюда.

— Неть!

Я отбросила всю свою тихость. Как мне ещё сказать, что только эти объятия успокаивают меня? Сердце бешено стучит.

В любом случае он спас меня в этой кошмарной ситуации, и я была благодарна.

Работники попытались отцепить меня от герцога, но я изо всех сил держала его за шею.

Леа с обеспокоенным выражением лица посмотрела на меня и сказала герцогу, следя за его реакцией:

— Ну, хозяин... Юная госпожа очень испугалась... И всё это время она сильно скучала по хозяину. В обычное время она весьма кроткая... Ну... Сегодня, нет, четверть дня назад, нет, всего несколько часов...

Леа прикусила язык, каждая последующая фраза звучала всё более умоляюще. Герцог подпёр подбородок и посмотрел на меня.

— Иди. Я возьму щенка с собой.

От этих слов лицо Леа просветлело, а уголки губ поднялись в улыбке.

— Действительно надоеда.

— Что?

— Мне нравится.

Уголки губ герцога дёрнулись, когда он спросил:

— Что-то не так?

Леа ответила ему с не очень довольным лицом:

— Ах, ну... Всё хорошо.

Я с непередаваемым выражением взглянула на герцога.

Кто-то может счесть, что я веду себя ребячливо, чтобы провести с герцогом весь день.

Пока я думала об этом, работники отхлынули от нас.

И мы остались вдвоём с герцогом. "О-хо-хо".

Я тяжело вздохнула и вцепилась в него, словно белка-летяга. Я надула щёки, сморщилась, но успокоилась.

"И всё же я благодарна сегодняшнему дню".

Если бы не герцог Дювлет, то я бы беспомощно отправилась на удочерение к Валуа и повторила бы трагедию своей второй жизни.

Я осторожно подняла голову, чтобы взглянуть на него, а герцог наблюдал за мной.

В этот момент я вспомнила ранее сказанные им слова.

"Отпусти руку моей дочери".

Моей дочери.

Он сказал: "Моей дочери".

"Раз так..."

Я осторожно повела рукой и незаметно покосилась на него.

— Я смагу остаться десь? (Я смогу остаться здесь?)

Но герцог ничего не ответил. Как я и ожидала, он не позволит мне; он сказал те слова только потому, что ненавидел Церковь, переступившую порог его крепости?

От беспокойства я начала лепетать:

— Пуфть это и немного, но я узе умею надевать носки... (Пусть это и немного, но я уже умею надевать носки...)

— ...

— Я дазе могу съесть немного рися. (Я даже могу съесть немного риса.)

— ...

— Я холосо веду себя. И, и... (Я хорошо веду себя. И, и...)

— Ты останешься тут.

Я смотрела на него большими глазами, и он заправил мои промокшие от пота волосы за ухо.

— Я удочеряю тебя.

Как странно. У него обычно безучастное выражение лица и сухой голос, но почему же меня наполняет такое тепло?

Хрусть, хрусть. В моих ушах гулко вибрировал треск горящих в камине дров.

Его большая рука, поглаживающая меня по спине, двигалась очень мягко.

— Спать.

— ...

— Тебе пора спать, Рив.

Я упала в дрёму, словно в ложь.

Заснув, я пропустила новости, что сообщил герцогу дворецкий.

Он сообщил, что молодые господа направляются сюда.

***

Несколько дней спустя.

Я лежала на животе на ковре и качала ногами.

— Напфы. Здесь, здесь! (Напиши. Здесь, здесь!)

— Да-да, уже пишу.

Леа засмеялась и взяла цветной карандаш.

<Ривлеин Дювлет>

Я подняла альбом и восторженно рассматривала надпись.

Ривлеин Дювлет.

Дювлет.

"Я преуспела!"

Меня переполняло удовлетворение.

Я думала, что ошиблась, когда приехал священник, но теперь я незаметно получила фамилию Дювлет и внесена в посемейную запись.

"Дювлет великолепен".

Сломал руку священнику Церкви Нериата и спокойно удочерил меня.

Император успокоил священников, которые возмущались, что нельзя доверить ребёнка судьбы столь жестокому герцогу.

"Пришлось дать им взятку".

Ах, этот лакомый капитал.

Прощай, та ночь, когда мне сказали бы, что потащат меня к Валуа или Амитье.

"Я проведу здесь всего пять лет".

Потом появится настоящее дитя судьбы Мина, и я снова окажусь одна.

Мне будет около десяти лет, и я уже буду способна управлять своим "взрослым мышлением", поэтому смогу уйти.

"Я смогу жить тихо, не бросаясь в глаза. И нужно будет заранее отложить деньги на дорожные расходы".

В момент, когда я положила альбом на пол, что-то сверкнул в области моего зрения.

На униформе служанки висела пуговица на ниточке.

— Сечас упадёт. (Сейчас упадёт.)"

— Ох, и правда. Опять придётся пришивать.

— Дате пуговицу, позялуста. (Дайте пуговицу, пожалуйста.)"

Я вежливо сложила руки и изогнула брови.

"Если собрать пуговицы и продать их, то можно выручить неплохие деньги".

— Оторванную пуговицу? Хорошо, берите...

Служанка оторвала пуговицу, а Леа в ответ на это покачала головой с ледяным выражением лица.

— Не делай этого. Что, если она её проглотит?

Услышав её слова, служанка напряжённо засмеялась.

— Ах... Что поделать, юная госпожа. Я не могу дать Вам пуговицу.

На дювлетовской униформе было тридцать качественных пуговиц, за них можно выручить больше трёх франков. На эту сумму можно купить две картофелины.

Я поспешила перейти в режим спец. атаки.

С сияющими глазами я протянула обе руки.

— Дате, позялуста. (Дайте, пожалуйста.)

Моё выражение лица было столь трагическим, что служанки хватались за пуговицы у шеи и отрывали их.

Раз, два, три, четыре, пять.

"Я собрала уже пять!"

Леа вздохнула и дала мне пуговицу. Я крепко сжала её обеими руками.

— Я не буду её куфать. (Я не буду её кушать.)

Хоть я и сказал это, лицо Леа всё равно осталось обеспокоенным.

Затем подошла одна из служанок и, словно солдат перед решительным боем, оторвала торчащие из юбки нитки.

Затем она продела нить через петлю пуговицы. И посмотрела на Леа, "завершив миссию".

— Теперь она не сможет её съесть.

Тут уж Леа было нечего ответить

— Ох... Ага, точно.

Хоть я и была в некотором замешательстве, но всё же радовалась, что удалось получить ещё одну пуговицу.

"Хорошее начало".

Пока служанки не видели, я убрала её в сумочку-слоника.

Когда Леа увидела, как я рада, получив пуговицу, она ничего не смогла поделать и рассмеялась.

Тем временем в щель приоткрытой двери было видно несколько пар быстро движущихся ботинок.

— Он ставленник лорда Терамо. Он будет слишком занят.

— Ты опять пытаешься подловить его на чём-то? Не боишься хозяина?

— Эти лорды начинали вместе с Дювлетом, он не сможет легко их наказать. В какой-то мере к ним требования выше, чем к родственникам.

Служанки зашептались было, но быстро притихли под взглядом Леа.

— Лучше следите за юной госпожой. Ничего хорошего, если её заметят.

Служанки склонили головы.

***

После полудня служанки отправились искать, чем им заняться.

— Я принесу обед. Вы ведь будете воспитанной девочкой?

— Дя.

Даже Леа ушла, и у меня появилось время побыть в одиночестве.

"Раз пуговка, два. Три... Пять".

Посчитав сегодняшнюю пуговицу, я вдруг ощутила на себе чей-то взгляд и завертела голой.

"О господи!"

За окном был какой-то необычный дедушка с седыми усами и бородой и пристально смотрел на меня.

"Кажется, это призрак".

Я выглянула в окно с отчаянно колотящимся сердцем.

"Что?"

Это было странно.

Я много раз видела этого дедушку.

"Я встречала его до перерождения".

Когда седой старик ясно увидел меня, он улыбнулся и что-то сказал. Когда стали видны его гнилые клыки, мой позвоночник ослаб.

Я почувствовала неприязнь от этого странного знакомого лица.

"Где же я его видела?"

Я внутренне застонала, пытаясь вспомнить этого старика, когда за окном раздался голос:

— Лорд Терамо.

Если это тот самый Терамо, то о нём недавно говорили Леа и служанки.

Старик ответил, пристально глядя на меня:

— Да.

— Его Светлость передал, что из-за рабочей занятости ему трудно выделить Вам время.

— Почему у него столько работы, когда такой старик, как я, пришёл в гости?

— Вы всегда посещаете нас без предупреждения, так что сложно выкроить свободное время.

Человеком, с которым беседовал Терамо, оказался Нот.

У него было более твёрдое выражение лица, чем обычно.

Терамо цокнул языком и покачал головой.

— Ничего не могу с собой поделать. Тогда я навещу юную госпожу?

Увидев меня в окне, Нот вздрогнул и заслонил меня, сказав:

— Она боится незнакомцев. Она ещё даже к Дювлету не привыкла, так что спланируйте этот визит позже.

— Мне просто хотелось после столького времени почувствовать запах молока от ребёнка.

Он глухо рассмеялся и ушёл, пробормотав: "Жаль".

Нот опустил глову и тяжело вздохнул, как человек, что справился с крупной задачей. Я схватилась за него, высунувшись в окно и стоя на цыпочках.

Цап, и Нот поднял голову и посмотрел на меня круглившимися глазами.

— Привет!

— Юная госпожа...

И он легко рассмеялся.

Вот и славно. Дети, что мило здороваются, популярны у взрослых.

Нот — приближённый к Дювлету человек, так что нужно ещё немного подкупить его хорошим настроением.

Я протянула обе руки и сказала:

— Абними меня. (Обними меня.)

— Вот... Вот так?

Он пошире открыл окно и вытащил меня, обняв, и я уцепилась за него.

— Хорошая погода для прогулки?

— Дя.

— Вам сегодня было весело со служанками?

— Дя-а! — энергично ответила я, и он с воодушевлением сказал:

— Замечательно. Хорошо, милая юная госпожа, у меня есть для Вас кое-что интересное. Ну, выше, выше!

Нот поднял меня вверх, к небу.

"О, это и вправду весело".

Я радостно засмеялась.

— Счастливчик, — раздался пугающий голос позади Нота.

— Ах!

Нот резко застыл, держа меня за бока.

— Ва... Ваша Светлость.

— Я смотрю, ты тут вовсю развлекаешься. С моей дочерью.

Глава 15

Нот сухо сглотнул.

— Ну... Он, лорд Терамо, просил передать, что видел госпожу малышку и что он думал, будто Вы свободны...

Его несчастное лицо совсем побелело.

"Герцог действительно пугающ".

Я смотрела на него сочувствующим взглядом, а герцог — ледяным.

— Для ребёнка, боящегося незнакомцев, она выглядит слишком ласковой.

— Ну, это не так...

— Ты весьма талантлив, — сказал с сарказмом герцог.

Герцог Дювлет выглядел как жадный начальник. Он так угрожал адъютанту за то, что тот лишь чуть-чуть развлёкся в рабочее время.

"Бедный Нот".

Он тихонько опустил меня вниз.

— Иди сюда, Рив.

Страшно.

Кажется, я попала под горячую руку.

Но когда я, колеблясь, обернулась на бело-синеватое лицо Нота, герцог ещё свирепее блеснул глазами:

— Сюда.

Я волей-неволей нерешительно подошла.

Герцог поднял меня, и испуганный Нот склонился до пояса.

— Ко... конечно же, я немедленно возвращаюсь к работе...

Даже если бы за ним гналась стая волков, у Нота не было бы такого отчаянного голоса.

После того, как он стремглав сбежал, мы остались лишь вдвоём с герцогом.

Необычайно пронзительный сегодня взгляд герцога пугал меня, и я нервно переплела пальцы.

Я совсем немного поиграла с адъютантом, он ведь не накажет меня за это?

Брови герцога изогнулись, когда я взволнованно посмотрела на него и что-то неразборчиво пробормотала.

"Я выглядела такой счастливой с Нотом, разве не ты так сказал?"

Я склонила голову на бок и взглянула на герцога.

Он пристально посмотрел в ответ, затем взял меня за бока и поднял вверх.

— Выше.

— ...

— Выше.

— ...

Что?

Он пытается меня устыдить?

***

Что же это вчера было?

Пока Леа наряжала меня, я прищурилась и вспомнила вчерашний день и герцога.

"Выше. Выше. ...Не высоко?"

Когда я застыла от растерянности, герцог поставил меня в комнату и ушёл. А вечером до меня донёсся горестный плач Нота.

"А может, это он так пытался поиграть со мной?"

Он удочерил меня и теперь пытается вести себя как папа?

Несравненный негодяй, человек с примесью дьявольской крови и тому подобное — не знаю, как его только не называли, — он мог быть вполне человечным...

Подумав об этом, я помотала головой.

В конце концов, в итоге он подбросил меня со словами: "Нужно ведь ещё выше?"

И мне пришлось рассмеяться, так что у меня чуть рот не порвался, лишь бы он меня не уронил.

Вот так. Леа застегнула все пуговицы на моей одежде и сказала:

— Теперь пойдёмте в столовую.

Почему бы не поесть здесь?

Чаще всего мы едим в комнате.

Герцог обычно очень занят и предпочитает перекусывать в своём кабинете.

Я так странно на неё посмотрела, что Леа засмеялась, беря меня за руку.

Почему-то мне казалось, что она выглядит так, будто в одиночестве приготовила какой-то подарок.

"Сначала нужно поесть".

Я очень проголодалась, потому что до этого времени думала как взрослая, что далось мне нелегко.

Взявшись за руку Леа, я отправилась в столовую.

Открыв двери и войдя внутрь, я увидела герцога, сидящего на месте главы семьи.

"А?"

И по левую руку от него сидели юные мальчики.

— Рив.

Позвав меня, герцог постучал по своим коленям. Я подошла к нему и протянула руки.

Он посадил меня себе на колени и показал на своих сыновей.

— Это мой второй сын Анри, — герцог указал на мальчика с милой улыбкой.

У него были ослепительно серебряные волосы и голубые глаза, похожие на ледяное море, и выглядел он весьма симпатично.

Если герцог был точёным красавцем, то его сын походил на изящно сделанную куклу.

Он производил столь мягкое впечатление, словно был девочкой.

— Это мой третий сын, Изаак.

Теперь он указал на сына, полностью противоположного Анри.

У него были такие же серебристые волосы и голубые глаза, но от него ощущался холод.

Хоть они и очень отличались, но всё же оба были очень красивыми. А ещё...

"Герцог в миниатюре!"

Всё было похоже: глаза, нос, форма лица, губы и остальные черты.

Первый же сын, видимо, не приехал, так как учился в заграничной Академии наук.

Наконец герцог представил меня:

— Это Ривлеин.

Очаровательный Анри мило улыбнулся и коснулся моих пальцев.

— Привет, Ривлеин. Рад познакомиться.

Затем он ткнул в бок сидящего рядом Изаака, что играл в гляделки с морковью.

Его выражение лица было хладнокровным, но герцог выразительно посмотрел на него: "Изаак", — и тот коротко кивнул.

"Он выглядит старше своих лет".

Незнакомый человек дал бы ему лет десять.

У него были взрослые черты лица.

"Видимо, правдива поговорка, что красавцы и красавицы совершенны изо дня в день".

Я была из тех, кто медленно рос, так что безмерно завидовала им.

К тому же их ждёт блистательное будущее.

Естественно, они были похожи на всех детей, что рождаются у Дювлетов, но даже среди тех эти трое молодых господ были особенными.

"Они взошли на вершину пирамиды без помощи семьи".

Второй сын Анри получил высшие баллы в столичной школе для одарённых детей и вслед за старшим братом поступил в заграничную Академию наук.

И закончил его с безупречным аттестатом. В юные годы он стал квалифицированным специалистом, что смог развить финансовую систему империи.

Он был гением, что стал руководить частью владений Дювлет практически с двадцатилетия.

"Герцог Амитье невзлюбил его за то, что тот был лисой, тайно проворачивающей тёмные делишки в обход закона".

Изаак же имел выдающийся талант к боевым искусствам.

Он занимался ими с детства, и ходили слухи, что он уже в двадцать лет сумел победить командора императорских рыцарей.

"Герцог Валуа не любил его, считая буйным хулиганом".

Я немного волновалась, впервые увидев молодых господ, о которых прежде слышала лишь сплетни.

К тому же они были для Мины словно родные братья.

Когда меня обвинили в покушении на Мину, люди говорили об этом.

Мне невероятно повезло, что эта молва не докатилась до молодых Дювлетов.

Поэтому ещё до моей смерти сердце в пятки падало только от упоминания Дювлетов.

"Всё в порядке, сейчас они не рыцари Мины".

Не надо нервничать, как раньше, только при упоминании их имён.

Поэтому я посмотрела на молодых господ с милым смехом:

— Пливет. (Привет.)

В конце концов, они — юные мастера семьи, так что нужно им понравиться.

***

Час спустя.

Я незаметно поглядывала на Анри и Изаака.

"Страшно"...

Когда с едой было кончено, взрослые отправили нас в одну комнату, уверенные, что мы подружимся.

Сблизиться с ними не должно быть трудно, потому что оба были детьми и нормально меня поприветствовали.

Но Изаак, хоть и зашёл в комнату, смотрел недружелюбно. Анри не обращал на нас внимания.

— Ты.

— Дя...

— Ты ешь морковь?

Мне нечего стесняться.

Может, давно, во времена, когда я была дочерью герцога Амитье, я бы и смутилась, но не теперь, после Валуа и шайки нищих.

— Дя.

Изаак нахмурился.

— Ты кролик? — спросил он, ворча. Хоть это было похоже на угрозу, но прозвучало совсем не пугающе.

Тем временем Анри подошёл к книжному шкафу, бормоча что-то под нос.

"Кажется, он только что сказал, что Изаак — болван".

Похоже, что Анри не проявлял ко мне особого интереса.

Едва войдя в комнату, он вытащил толстую книгу и уже что-то выписывал на пергамент.

Я покосилась на пергамент, желая узнать, что же там.

Числа, числа, числа.

И иногда сложные знаки.

Во мне поднялось любопытство, так что я осторожно подошла к письменному столу и приподнялась, чтобы взглянуть.

— Тебе есть что сказать? — и он добавил с мягкой интонацией: — Юная госпожа.

Словно отчертил линией холодные манеры.

Я надулась и помахала руками.

— Я хотеля посмотлеть, фто это...(Я хотела посмотреть, что это...)

После чего Изаак, подобрав лежащий на полу деревянный меч, начал насмехаться:

— Снова хитрости для утайки денег, хмф.

— Это называется укрывательство от налогов, глупый.

Я лишь изумлённо таращилась на них.

Ребёнок знает, что такое скрытые от налогообложения деньги?

Пока я смотрела круглыми глазами, Анри достал газету и пробормотал:

— Ситуация в стране и за рубежом становится всё напряжённее. И тогда...

— Я знаю. Выучил в прошлый раз. Самое время покупать металл, да? Назревает война, а прежде надо делать оружие, так что цена на металл возрастёт, верно? — удовлетворённо сказал Изаак, а Анри криво улыбнулся:

— Ответ недостаточно полный.

— Почему? Верный же.

— Так будет мыслить торговец. Если разразится война, аристократам придётся пожертвовать свои запасы металла стране.

Изаак чертыхнулся, Анри сочувственно пожал плечами.

— В первую очередь золото. Во время войны валюта обесценивается.

Кажется, теперь я поняла, почему местные не удивились четырёхлетнему ребёнку, знающему такие слова, как "налоговая проверка без уведомления".

Ребёнок, говорящий трудные слова об обстановке внутри страны и заграницей.

"В какой странном мире я оказалась".

Изаак оставил старшего брата без внимания и повернулся ко мне:

— Ты, я умру, если по незнанию проигнорирую золото.

Я быстро округлила глаза и замахала руками:

— Не инориловал. Ты фе знал про металь. (Не игнорировал. Ты же знал про металл.)

— Вот как? — ответил он, рассмеявшись, а потом осознал и распахнул глаза:

— Ты дитя судьбы, но не вздумай притворяться, что ты выдающаяся. Для меня ты просто шумный ребёнок. Вообще-то...

Шумно сложив газету, Анри посмотрел на Изаака с жалостью.

Затем, мило прищурившись, он сказал мне:

— На войне это не имеет значения. Тоже и с Дювлетами. Не имеет значения, родные ли родители и дети.

— ...

— Поэтому я не собираюсь рисковать ни каплей крови. Я надеюсь, что из-за жадности наш род не сократится, — сине-зелёные глаза Анри сверкали.

"Ох, на коленях герцога было неудобно кушать, так что, кажется, я маловато съела".

Из-за сильного голода у меня закружилась голова.

Я уже не понимала, о чём они говорят.

"Для начала надо что-то ответить".

Ответ должен быть таким, чтобы завоевать любовь этих детей.

И я звонко ответила: "Дя!"

После чего Анри отчего-то смутился.

Глава 16

Ривлеин вышла из комнаты вместе со служанкой, и Анри прищурился.

— Ну и ну, эта девчонка!

Она притворялась? Она не простой человек?

Анри вырос со старшим братом, признанным гением столетия, выучившимся письму ещё в три года, и младшим братом, которых хоть был и поглупее их, но всё же умнее сверстников.

Большинство взрослых в его окружении были словно подколодные змеи.

Среди ровесников в школе для одарённых у него были конкуренты, что уже бегло писали на иностранном языке.

Выживающий в таком мире Анри просто не мог мыслить, как наивный ребёнок.

Более того.

"Это дитя не может ничего знать о делах Церкви и императорской семьи".

Он подозревал, что примерно месяц будет весьма скучно.

Словно застывший камень перед тем, как покатиться.

Сколько же дерзкого кокетства понадобилось, чтобы слуги феодальной крепости были очарованы ей?

Более того, она заняла место на коленях герцога.

Учителя, преподаватели школы для одарённых, даже родственники не раз сообщали ему о ребёнке, прибывшем в крепость.

"Нужно понаблюдать за ней".

Анри сложил пергамент, вставил его в книгу и обернулся к Изааку.

— Эй, если ты такой глупый, то не останется места...

Младший брат, не в силах сдержать смех, стукнул кулаком по стене: бум, бум!

— Эта девчонка и вправду решила, что я такой умный и знал про металл.

Анри посмотрел на него, как на раздавленного червяка. Изаак вздрогнул, и лицо его застыло.

— Она даже не милая.

— Кажется, она тебя уже очаровала.

— Нет, это не так!

Она действительно не была милой.

Изаак лишь думал, что её щечки были такими пухлыми, что хотелось их потрогать.

Только он не мог даже крикнуть об этом, потому что в горле запершило.

Он не очарован, как взрослые.

"Я помучаю её".

Позже в этот же день. Изаак нашёл возможность приблизиться к Ривлеин в отсутствие других людей.

В одиночестве поглаживая пуговицы, девочка подняла голову.

— ...

Изааку, подошедшему первым и молчавшему, было неловко, поэтому Ривлеин показала ему пуговицу и пролепетала:

— Десять фтук. (Десять штук.)

— Эй.

— Дя.

— Не заглядывайся так самодовольно на место здесь. Если будешь бузить...

Ривлеин смотрела на него большими глазами, и Изаак зашарил на поясе.

Тут их с Ривлеин заметил проходивший мимо Анри и прищурился.

"Он собрался достать меч?"

Глупый дурачок, совсем мозги растерял? Собрался угрожать железом, мгновение — и вот уже поражение.

Достав что-то с пояса, Изаак заявил Ривлеин:

— Я очень страшный!

— ...

— Я буду единолично есть хлеб прямо перед тобой.

После чего Ривлеин вздрогнула и с испуганным лицом отодвинулась.

Анри застыл между ними с уставшим лицом.

— Ну разве они не идиоты?

***

В ответ на страшную угрозу Изаака я состроила плаксивое лицо.

"Быть не может!.."

Какой жестокий ребёнок.

Ест хлеб в одиночку! И даже не делится!

"Что же делать, если Изаак тут ест, а я голодная?"

Если мой разум станет совсем детским, то я же просто начну дёргать его за волосы и отберу хлеб.

"Если я оттаскаю драгоценного молодого господина за волосы, то меня моментально выгонят".

— Я не залядывусь. (Я не заглядываюсь.)

— Хорошо. Послушный ребёнок.

Изаак с радостным лицом рассмеялся. Когда он попытался пройти мимо, я схватила его за ворот.

— Эй, эй!

Я обратилась в замешательстве:

— Хеб... (Хлеб...)

— Этот?

Я покивала, и Изаак закатил глаза, но отломил мне половинку.

Я быстро забрала ей.

"Ах, он сладкий".

Этот восхитительный вкус.

Изаак украдкой смотрел, как я поспешно ем хлеб.

И незаметно откусил.

— ...Всё в порядке. Я могу брать что угодно.

В какой-то момент мы оба сели у стены и жевали хлеб — ам-ням-ням.

Проходившие мимо слуги смотрели на нас и хихикали, а взявший книгу Анри обошёл по противоположной стороне коридора, глядя будто на дождевых червей.

Когда я почти доела хлеб, меня нашла Леа.

— О Боже, юная госпожа.

Ой, я попалась.

Сегодня в качестве перекуса была клубника, и мне велели ничего лишнего не есть.

В последнее время Леа очень переживала, что из-за любви к сладкому у меня могут испортиться зубы.

Леа смотрела на меня прищурившись, поэтому я начала оправдываться:

— Мея Исак угофтиль! (Меня Изаак угостил!)

Он, видя мою растерянность, подтвердил:

— Это я дал.

— Понятно.

Леа не смогла не рассмеяться и смахнула крошки с моего рта.

— Раз уж вы с молодым господином подружились сегодня, нам пора.

— Ага.

— Молодой господин, мне нужно позаботиться о юной госпоже. Сейчас время послеобеденного сна.

— Ладно.

Леа подняла меня и повернулась. Я мягко прижалась к ней и помахала Изааку, что тоже встал.

Пока мы шли до комнаты, Леа гладила меня по волосам.

— Я слышала, что в столовой Вы выглядели очень счастливой.

— ...

— Наша юная госпожа такая обаятельная, очаровала всех вокруг. Я знала, что молодым господам Вы тоже понравитесь.

Нет, Леа. Анри и Изааку я не нравлюсь.

Я тяжело вздохнула.

Едва я одолела гору герцога Дювлета и добилась удочерения, как передо мной нарисовались две новые вершины, Анри и Изаак, которые снова придётся покорять.

"Надо мыслить позитивнее. Всё равно ведь придётся сблизиться с Анри и Изааком?"

Мне придётся прожить здесь несколько лет, прежде чем сбегать. Так что будет лучше, если эти двое будут ко мне хорошо относиться.

Поэтому мне нужно будет повсюду следовать за ними.

Для начала нужно примелькаться им, чтобы они привыкли.

"Буду есть и играть, пока не завоюю их расположение и не уйду".

Твёрдо решив это, я собрала свою волю в кулак.

***

Следующий день.

Поскольку планировался официальный ланч в компании герцога, я встала пораньше и отправилась в столовую.

В последнее время мы едим вместе с герцогом, за исключением завтрака.

Он ест слишком рано для такого ребёнка, как я, поэтому мне бы после такого пришлось весь день сонно кивать, словно больная курица.

Однако сегодня у меня была причина встать раньше обычного.

"Сегодня за официальным завтраком вассалам сообщат, что Анри и Изаак вернулись!"

То есть сегодня эти двое тоже придут на ланч.

Поскольку Анри и Изаак очень заняты, я не смогла хорошо разглядеть их лица.

Если я не встречусь с ними в это время, то мне придётся выслеживать их целый день.

Но тогда эти дети, наоборот, сочтут меня надоедливой.

"Поэтому, когда закончится ланч, я должна буду естественно уйти с ними".

Я осторожно заглянула в столовую через щель между дверями.

Во главе длинного стола сидел герцог.

По правую руку от него сидели Анри и Изаак, а вокруг было полно знакомых и незнакомых лиц.

— А это разве не юная госпожа? — Нот сделал вид, что заметил меня первым.

Тогда все взгляды в столовой сосредоточились на мне.

Герцог тоже смотрел на меня.

"Почему вокруг такая тяжёлая атмосфера?"

Пока я переживала, Нот со смехом сказал:

— Кажется, она пришла, потому что соскучилась по Вашей Светлости!

Это было не так, но я не могла ничего сказать и только моргала.

Я покосилась на герцога, у которого почему-то было довольное лицо.

— Иди сюда.

Я протопала к нему.

Когда я подошла к стулу, герцог поднял меня и усадил себе на колени.

Я уже несколько раз ела, сидя так, так что уже приспособилась.

У меня было обычное лицо, но вассалы, которые видели такое впервые, выглядели так, будто у них случился инфаркт.

— Так значит, слухи... были правдивы.

Пока они перешёптывались, более привычный виконт Твибот захихикал:

— С самого юная госпожа так хорошо сидит на коленях Его Светлости. И даже теперь ест именно так.

— Так...

— Юная госпожа действительно такая ласковая и милая.

— Ах...

— Она ещё и не привередлива в еде. Кушает даже перец и морковь, изумительно, не правда ли?

Когда он сказал про морковь, Изаак съёжился.

Но некоторые из вассалов, не заметив этого, продолжали перешёптываться.

Все люди, что шумели, были ближайшими к герцогу вассалами, что прошли через такие события, как "истории про императорский дворец и Церковь", "инцидент с Марко" и "случай с разоблачением мошенничества".

"Кажется, работники не перестают это обсуждать".

Они поднимали подбородки, самоуверенно говоря об этом.

У неё хорошая память.

Она умненькая.

Сама отправилась покупать корсажные гвоздики.

— И она всегда так замечательно здоровается!~ — сказав это, виконт Твибот рассмеялся.

Взгляды всех в столовой опять сосредоточились на мне.

В глазах виконта Твибота и других хорошо меня знающих вассалов читалось: "Давайте, продемонстрируйте", "Заставьте нас гордиться" и "Поспешите!".

Мои щёки пылали, в глазах застыла неуверенность, но я всё же открыла рот ради своей общественной жизни:

— ...Привет.

После чего виконт Твибот и знакомые вассалы хвастливо засмеялись.

Хоть они и гордились мной, мне было неловко за свою роль в этой ситуации, и я старалась не смотреть на них.

Мои сегодняшние цели, Анри и Изаак, смотрели на вассалов с широко открытыми ртами как на сумасшедших.

Виконт Твибот для меня был словно добродушный дедушка, но он являлся главой разведки Дювлета.

Однажды я своими глазами видела, что шпион, засланный Валуа к Дювлету, вернулся в предсмертном состоянии.

Его язык был вырезан, несколько пальцев отсутствовало, и в целом он уже не был похож на человека.

Он был едва жив, до такой степени, что, еле сказав: "Твибот", — потерял сознание, а из его рта пошла пена.

Так что это добродушие было свидетельством моей активной общественной жизни.

После того, как я заговорила, вассалы продолжили обсуждать подобные вещи.

Когда они начали обсуждать утомительную политику, двери в столовую снова открылись.

— Как неловко. Кажется, я слишком опоздал.

Седовласый старик вошёл внутрь.

"Лорд Терамо".

Тот самый вассал, что был не по душе Ноту.

Глава 17

Он имел довольно сильное влияние на вассалов и занял место неподалёку от герцога.

"Сколько бы ни смотрела, не понимаю, где же я видела этого человека?"

Я на секунду склонила голову, и внезапно в памяти всплыли воспоминания из моей первой жизни.

— Прошу, отправьте меня за границу. Сколько мне ещё ждать?!

"Ах, разве это не тот самый человек?"

Именно этот старик посетил герцога Амитье однажды глубокой ночью.

Около полуночи меня разбудил громкий голос, и источником его был человек перед герцогом Амитье.

Когда я вспомнила, что это был лорд Терамо, тот самый день пронёсся в моей голове.

Поспешно открыв дверь, я увидела старика, по чьему лицу было заметно, что он спешит.

Раздался голос ворчащего дворецкого, что подавал герцогу Амитье плащ:

— Хоть он и является свидетелем, но не столь ценным, чтобы хозяину самолично его укрывать.

— ...

— Он сам виновен в том, что его жизнь находится в опасности. Так гнусно обращаться с ребёнком втайне от опекуна, неужели не ясно, что дитя выросло и возжаждало мести?

Он вырос и намерен отомстить.

Обидчику.

"Нот упоминал, что у лорда Терамо нет детей. Тогда это ребёнок..."

Тут в поле моего зрения оказались Изаак, напряжённо сверлящий взглядом морковь и крепко сжимающий вилку, и Анри, склонившийся над тарелкой.

"Из всех детей в пределах досягаемости лорда Терамо лишь Изаак и Анри..."

И ребёнок, способный заставить сбежать за границу кого-то вроде лорда Терамо с его влиянием среди вассалов, должен быть кем-то уровня молодых господ Дювлетов.

Подумав об этом, я внутренне помотала головой.

"Быть такого не может. Насколько же надо свихнуться, чтобы навредить молодым господам втайне от герцога Дювлета?"

Слишком странным было бы принять такое как должное.

"Для этого нужно совсем выйти из ума".

Часто можно услышать о дурных гувернёрах, что занимаются рукоприкладством в отсутствие родителей.

Если их ловили на этом, они настаивали, что делали всё только для того, чтобы привить детям любовь к учёбе.

И, видимо, это были не просто истории нашего мира.

Дворецкому, что тогда отговаривал герцога Амитье укрывать Терамо, Мина сказала:

— Такое случалось в месте, где я жила. Домработница издевалась над ребёнком, и воспитатель детского сада била детей. Родители всегда узнавали об этих фактах слишком поздно. Ужасные истории.

Когда я об этом подумала, мне стало ещё хуже.

Допустим, что Терамо и вправду обидит кого-то из молодых господ, но кого из них?

Если верить словам дворецкого, то пострадал один ребёнок.

Анри умный, поэтому кажется, что его такое вряд ли коснётся.

Он создал фонд для взяток и внимательно следил за политической ситуацией как внутри страны, так и за границей, над таким ребёнком незаметно не поиздеваешься.

Тогда Изаак?

Но он гораздо импульсивней, чем Анри, стал бы он терпеть издевательства, пока не вырастет?

"Или нет, можно ли допустить, что дворецкий не знал, что детей было двое?"

В этот момент сидящий рядом Нот спросил меня:

— Юная госпожа?

Когда я встревожено повернулась к нему, он нежно улыбнулся:

— Вам не нравится еда? Попросить принести что-нибудь ещё?

Я ответила: "Неть, вкусня..." — и снова взялась за вилку.

"Возможно, это лишь преждевременное предположение... Но лучше сначала проверить его".

Действительно ли кто-то подвергнется насилию?

И кто, Анри или Изаак?

***

Тот же день, после обеда.

Я стояла, спрятавшись в углу коридора, и осторожно выглядывала; обнаружив человека, вышедшего на улицу, я побежала за ним — топ-топ-топ.

— Ноть. (Нот.)

Схватив его за ногу, я посмотрела вверх.

Нот на секунду испугался, но тут же рассмеялся и присел.

— Что случилось, юная госпожа?

— Ну, я хотю пайти. В феувальню. (Ну, я хочу пойти. В фехтовальню*.)

Анри и Изаак обосновались там сразу, как закончился официальный ланч.

Мне нужно было пойти туда, чтобы увидеться с ними, но я не знала, где находится фехтовальный зал.

Глаза Нота расширились от удивления, и он спросил:

— В купальню в такую погоду?

— Феу-валь-ню! (Фехтовальню!)

— Ку~паль~ню?

— Фео-валь...

У меня не получалось правильно выговорить первую часть, и я тяжело вздохнула.

Ох уж это произношение.

У меня от природы медленное развитие, как я ни стараюсь, оно не улучшается.

— Мефто, где воть так мафут метями. (Место, где вот так машут мечами.)

Постаравшись выдать предложение с максимально лёгкими словами, я замахала руками. И только тогда Нот понял: "А-а,"— и закивал.

— Но служанки велели мне не брать юную госпожу в фехтовальный зал.

Он сказал это словно бы с сожалением, и я крепко зажмурилась.

С искренним выражением лица я сложила руки в молящем жесте. И посмотрела на Нота большими глазами.

— Позялуста. (Пожалуйста.)

От этого Нот застонал и схватился за грудь.

Затем он протянул мне руки.

— Хорошо, пойдёмте.

Нот поднял меня и понёс, ла-ла-ла.

Мы вошли в фехтовальный зал и увидели Анри и Изаака с деревянными мечами.

Я спрыгнула с рук Нота, и дети заметили нас.

Изаак спросил:

— Зачем ты сюда пришла?

— Фтобы поиглать с Исаком и Анли. (Чтобы поиграть с Изааком и Анри.)

— Вот как. Ты пришла сюда только потому, что соскучилась? Надоеда.

Слова Изаака звучали так, словно эта дорога мне открыта. Как будто я могу следовать за ним не скрываясь.

Идя за Изааком и Анри, я внимательно смотрела на низ их рукавов и на шеи.

Следов ран и синяков не было.

Быстрых результатов я не получила.

Под рукавами...

"Я не знаю, как отличить ранение от тренировки от нужного мне".

К тому же у них обоих были царапины.

Я так сконцентрировалась на их разглядывании, что не заметила камня. Когда я посмотрела вниз, моё тело уже пошатнулось.

"Падаю!.."

Но внезапно меня кто-то поймал.

— Пасиба, Анли. (Спасибо, Анри.)

— Не за что, юная госпожа.

Он мило улыбнулся мне, скрывшись за этикетом.

" Но, кажется, он не плохой ребёнок".

Даже если его слова кажутся чёрствыми, он ответил коротко и не переусердствовав.

Изаак покосился на меня и, сказав: "Даже ходить не можешь, дурочка", — и с силой топнул по камню, о который я споткнулась, вогнав его в землю.

И всё же лорд Терамо будет изводить этих детей и издеваться над ними.

Насколько же он страшен?

Когда я думаю об этом, у меня пережимает горло.

В этот момент к нам кто-то подошёл.

— Вы втроём вместе?

Это был лорд Терамо.

Он наклонился и посмотрел мне в глаза.

— Вблизи Вы ещё очаровательнее.

— ...

— Я Огюстен* Терамо. Я давно забочусь о Дювлете.

— ...

— Пожмём руки?

Он взял меня за руку и погладил по ладони, рассмеявшись.

— Детские руки такие мягкие.

Я почувствовала, как остро блеснули его глаза, скрытые за кустистыми бровями. Он посмотрел сверху вниз на мою руку и прошептал:

— Какая Вы кроткая.

— ...

— Если Вы продолжите оставаться столь же кроткой, то розги Вам не понадобятся. Верно?

Он посмотрел на меня, улыбнувшись, и перевёл взгляд на Анри и Изаака.

— В будущем я буду помогать мастеру Анри в учёбе. Сегодня я пришёл подтвердить это, так что прошу пройти в кабинет...

Он заберёт детей с собой?

"Этого не должно случиться".

Я громко закричала:

— Ноть! Но-оть! (Нот! Но-от!)

Издалека услышав мой крик, Нот мигом примчался.

Почему я пришла в фехтовальный зал лишь с Нотом, не приведя больше ни одного слугу?

Потому что в крепости был лорд Терамо, а для защиты детей от него нужен был ближайший соратник герцога.

При виде лорда Терамо лицо Нота закаменело.

— Что Вы здесь делаете? Разве Вы не должны быть заняты обычным распорядком дня?

— У меня выдалось свободное время, вот я и пришёл повидать своих очаровательных учеников.

Лицо Нота разом застыло.

— Разве ими занимается лорд?

— Кажется, нет больше никого, кто мог бы без сожалений раскрыть таланты двух молодых мастеров, — лорд Терамо огладил свои усы, глядя на обоих детей.

— Кажется, всё же придётся отложить знакомство на другой раз, — с этими словами он слегка кивнул и удалился.

Нот проводил удаляющегося лорда Терамо жёстким взглядом, а я внимательно осмотрела детей.

Больше нет нужды искать, какого ребёнка он обижает.

После встречи с лордом Терамо шея одного из детей побелела.

Анри.

***

Анри и Изаак продолжили тренировку.

Когда Нот ушёл, я села на стул, что он приготовил у стены фехтовального зала, и била по подолу юбки: тук, тук!

"Что же мне теперь делать?"

Рассказать герцогу?

Но у меня нет улик.

Что я смогу ответить, если окажется, что синяки и раны получены на тренировке?

Тут о ранениях должен заявить сам ребёнок, но Анри, видимо, скрывал следы.

Если бы всё было не так, то неужели умный ребёнок разве не смог бы избавиться от Терамо?

"Но почему же тогда Анри скрывает злодеяния Терамо?"

Едва я об этом подумала, как по фехтовальному залу разнёсся вопль восторга.

Желая понять, что случилось, я завертела головой и выпучила глаза от изумления.

Изаак крутанул свой меч, и земля завибрировала — дун-ду-ду-ду, — в воздух поднялись мелкие камушки и пыль.

В тот миг, когда Изаак оттолкнулся от земли и быстро подпрыгнул, лезвие раскалилось докрасна.

"О Боже, неужели это аура*?"

Я знала, что Изаак способен использовать ауры, но я не думала, что он научился этому в столь юном возрасте.

Стоит ли говорить, что только самые лучшие из паладинов Церкви способны в таком возрасте пользоваться аурой?

Я не могла поверить собственным глазам.

Изаак моментально сократил дистанцию, и его противник поспешно развернулся.

На секунду он упустил его, поэтому Изаак точно ударил по левой ноге соперника, нарушив тем его позу.

— Чтоб тебя!

Изаак рассмеялся, легко метнул меч, окружённый аурой и, повернув запястьем, снова схватил его.

Поскольку в таком положении рукоять крепко фиксировалась, на неё давил весь вес тела.

И сразу же Изаак направил меч в сторону противника.

— Сдаюсь! Я сдаюсь! Масте... А-а!

— Какая сдача? Если уж ты проигрываешь в схватке, то протягиваешь ноги.

Бум!..

Противник с трудом уклонился, но меч, окутанный магической аурой, истрепал его доспехи, словно тряпьё.

Но, видимо, Изаак и впрямь не обирался быть снисходительным. Он снова поднял меч.

Глядя на это ужасающее зрелище, я невольно прошептала:

— Стласно... (Страшно...)

Изаак опустил меч.

Посмотрев, как я съёжилась от страха, он прокашлялся:

— Скучно.

После чего бросил меч и отошёл от противника.

"Этому парню повезло".

Повезло, что Изааку это наскучило.

__________________________________________

*В корейском языке разница между фехтовальным/тренировочным залом и бассейном всего в один слог, при переводе пришлось немного натянуть сову на глобус.

*На самом деле Терамо зовут Остин, но у нас всё ещё стилизация под Францию, так что я чуть подправила имя под заданные реалии.

*Магическая аура формируется магом вокруг тела или меча, так же из неё можно сформировать клинок при необходимости.

Глава 18

Дальше была очередь Анри.

Хоть он и не имел столь жёсткой духовной силы, как Изаак, но определённо обладал выдающимся талантом.

Анри тоже источал ауру.

И он обращался с ней гораздо утончённей, чем Изаак.

Однако из-за того, что партнёра для тренировки также сменили, он не смог проявить свою силу.

Новым противником Анри стал седеющий мужчина.

Несмотря на то, что он выглядел слабее, чем предыдущий молодой человек, Анри несколько раз оказался на полу.

"Ты разве не видишь, что он ветеран?"

Судя по крику Анри, он так не думал:

— Не игнорируй меня!

Анри стремительно встал и уклонился от атаки, однако я увидела то, отчего мои зрачки расширились и кровь отхлынула от лица. Вскоре ребёнок склонил голову, и меч со стуком выпал из его руки.

Ветеран твёрдо стоял на земле, и его деревянный меч был поднят.

"Он же ранит его!"

— Не надя! (Не надо!) — я громко закричала, выбежав и встав перед Анри, раскинув руки и защищая его от ветерана.

— Не полань Анли! (Не порань Анри!)

— Юная госпожа, это соответствует схватке... — ветеран неловко улыбнулся, произнося это, но я недовольно смотрела на него.

— Анли не дезял меть. И смотлел на землю. (Анри не держал меч. И смотрел на землю.)

— ...

— Дедуфка не долзен бить Анли иззя того, фто он злися. (Дедушка не должен бить Анри из-за того, что он злится.)

Ветеран вздрогнул и посмотрел на меч, оброненный Анри.

— Ох... Я, видимо, слишком увлёкся.

Он протянул Анри руку, чтобы помощь подняться.

Но тот не принял её и, пошатываясь, встал сам.

Он покинул фехтовальный зал, а я побежала за ним и взяла за руку.

— Что ты делаешь?

— Анли, ти поланился. Нуфно быстлее вылетить. (Анри, ты поранился. Нужно быстрее вылечить.)

— Ерунда.

— Ты боися доктола? Неть, дедуфка-доктол халосый. (Ты боишься доктора? Нет, дедушка-доктор хороший.)

Когда я болела, он заботливо лечил меня. Добродушный и ласковый, его совершенно нельзя было бояться.

— Да не боюсь я доктора! Я просто не люблю стари!.. — он вздрогнул и закрыл рот.

Подойдя сбоку, я пристально посмотрела на него.

"Не любишь стариков, значит... А что, если?.."

Я знала некоторые скрытые обстоятельства жизни Дювлетов, потому что несколько раз перерождалась и жила среди герцогов.

Внешне это была семья, что обладала богатством и властью, зажиточной и известной каждому человеку, но внутри они были сущими разбойниками.

Если ты что-то получаешь, то что-то и теряешь. Такова была жестокая сделка между миром и Дювлетами.

Получая всё то, что было нажито предками, и наслаждаясь богатствами, сыновья этой семьи взамен лишались тёплых отношений с родителями.

Сразу после рождения они попадают в руки главе семьи и растут под его руководством. Со своими родителями эти дети могут видеться лишь несколько раз в год, по памятным датам.

Благодаря такой системе глава семьи получал преданных ему людей и выбирал наиболее способного преемника.

И трое сыновей нынешнего герцога воспитывались так же до смерти предыдущего главы.

"Говорят, что он был страшным стариком".

Мой отец из первой жизни, герцог Амитье, всякий раз упоминал о нём с содроганием.

— Каин Дювлет — ужасный человек. Он убил своего второго сына Криса на глазах у внуков, разве он не дьявол? А знаешь, почему он его убил? Лишь и-за того, что тот был хромым. Он избавился от кровного родственника только из-за такого недостатка.

Что, если среди этих самых внуков, при которых дед убил своего второго сына, был Анри?

"Если так, то он точно получил моральную травму, связанную со стариками".

Я прикусила щёку изнутри.

Ладно, каким бы он ни была сообразительным, Анри всё ещё ребёнок.

Ребёнок, у кого травма из-за своего деда, и он теперь навязчиво считает, что и его убьют, появись у него какой недостаток.

И из-за этого невроза Анри скрывает факт жестокого обращения.

"И он скрывает это столь безупречно, что, похоже, герцог и не догадывается о происходящем".

Кажется, Терамо в курсе невроза Анри. Поэтому так дерзко издевается над родственником герцога, не боясь вмешательства.

С этим стариком действительно всё плохо.

"И что же мне теперь делать?"

Самым умный вариантом будет промолчать.

Я слишком юна, чтобы мне кто-то поверил.

В отличие от предыдущих историй с Дювлетами в эту был впутан вассал.

По сравнению со мной Терамо пробыл тут гораздо дольше.

Разумеется, ему будет больше веры.

"Я могу разрушить всё, что построила к текущему моменту".

Если я хоть немного ошибусь, то передо мной возникнет проблема с отказом от удочерения.

И тогда я снова вернусь в начало жизни.

Но...

Руки Анри дрожали. Я не могу просто отвернуться от ребёнка, что побелел так, словно его и впрямь скоро убьют.

"Плохо, что моё тело ещё такое маленькое. Будет трудно, так как я не лишена совести".

Я старательно встала на цыпочки и погладила Анри по голове, отчего он вздрогнул и скинул мою детскую руку.

— Что ты делаешь?

Я посмотрела на Анри и тяжело вздохнула.

— Всё же что...

— Я защитю тебя, Анли.

Он прищурился с таким выражением лица, словно съел что-то не то.

У меня нет другого выхода, кроме как защитить его. Так что ему придётся возместить это тем, что он не будет мучить меня, пока я нахожусь здесь.

***

На следующий день я упросила Леа пойти в кабинет герцога.

Я осторожно заглянула в двери, и Нот, что был там вместе с герцогом, позвал меня: "Юная госпожа", — и я вошла.

Нот присел и посмотрел мне в глаза:

— Что Вы тут делаете?

Пришла за информацией о Терамо.

Зная врага, можно составить план победы над ним. Однако нельзя получить достаточно информации в комнате, куда заходят лишь наёмные работники.

"Поэтому нужно найти человека, что располагает достаточными сведениями".

Герцог Дювлет владел одной из лучших служб разведки в империи.

— А-а, я плосто соскутилась по гаспадину гецогу.

Глядя на то, как я произнесла это, помахивая руками, Нот щемяще простонал: "Вы самая лучшая дочь..."

После чего обнял меня и обратился к герцогу:

— Пришла юная госпожа.

— Она всё равно не может остаться со мной.

— В таком случае я могу о ней позаботиться? — спросил Нот весело, глядя на меня, и герцог тут же забрал меня у него и посадил себе на колени.

Я осторожно положила руку на стол, подняла голову и стащила герцогский документ.

— Что ты там так пристально рассматриваешь?

Так как мне надо было добыть информацию о вассале герцогской семьи, я поспешно оправдалась:

— У гаспадина гецога такой класивый почек. Здолово! (У господина герцога такой красивый почерк. Здорово!~)

— В нём нет ничего особенного, чтобы так восхищаться.

Нот засмеялся и осветил:

— Вы просто ещё не умеете писать буквы, вот Вам и кажется, что он замечательный.

Герцог взял чистый лист бумаги с другого конца стола.

Затем он вложил в мою ладошку ручку и накрыл её своей большой тёплой рукой.

Мне было интересно, что он собирается делать; держа мою руку над чистой бумагой, он стал писать.

Моя рука тяжело двигалась, поэтому написанное вышло несколько косым, но я поняла, что это, с первого взгляда.

<Ривлеин>

И ещё раз.

<Ривлеин Дювлет>

— Можешь прочитать?

— Этя имя Лив. (Это имя Ривлеин.)

— Служанки часто его писали, вот Вы и запомнили, — от этих слов Нота герцог хмыкнул и погладил меня по голове.

"Я боялась, что ему не понравится, что я пришла в кабинет, но вроде он в хорошем настроении. Удачно".

Действительно, герцог оставил меня в кабинете смотреть, как он работает.

Я не хотела ему мешать, поэтому вела себя тихо и подслушивала всякие разговоры.

— Как продвигается запрос на создание нового учреждения?

— Рассмотрение вассалами запланировано на сегодня.

— Хорошо.

По большей части разговоры были о головоломной политике, конфликтах и борьбе.

Но они всё же были мне полезны.

Поскольку в верхней палате парламента освободилось место, скоро должны были провести выборы, чтобы определить, кто его займёт.

Терамо был кандидатом. А его противником оказался виконт Мисенк.

"Если всё пройдёт хорошо, то я смогу высморкаться, не замарав рук".

И я радостно, коварно засмеялась.

***

На следующий день после обеда.

Я сделала вид, что хочу поиграть, убивая время в саду перед входом, где проходило множество людей.

Я сидела на коленях Леа, рвала цветы и бездельничала, поглядывая на её часы.

"Уже четыре часа..."

У виконта Мисенка назначена встреча с герцогом для обсуждения договора на полпятого, так что примерно сейчас он должен пройти через ворота крепости.

Я ждала, когда же он придёт, вытягивая шею, и вот кто-то вошёл в ворота.

Тёмно-рыжие вьющиеся волосы, глаза с опущенными внешними уголками, возраст около тридцати с половиной, мягкое телосложение. И след от раны под подбородком.

Внешне очень похож на виконта Мисенка.

Я обняла Леа за плечи и сказала:

— Холядня. (Холодно.)

— Тогда пойдём внутрь?

— Неть, я ещё буду делять это, фтобы отдать Леа, — показала на венок, что плела, и Леа схватилась за щёки, воскликнув: "Вы хотите подарить его мне?!"

Осмотревшись и заметив неподалёку стражника, Леа ссадила меня.

— Я схожу за пальто и шерстяным пледом.

— Дя.

С волнением дождавшись, пока Леа скроется в крепости, я поспешила к виконту Мисенку у крепостных ворот.

Едва ступив внутрь, он меня заметил и повернулся ко мне.

— Вижу, что тут знаменитое дитя судьбы. Я Карн Мисенк.

— Я Лив. Пливет.

Крайне вежливо поздоровавшись, он оглядел меня с головы до ног.

Мне показалось, что ему было весьма любопытно, почему же герцог удочерил меня.

— Чем Вы тут занимаетесь? День ведь сегодня прохладный.

Правильно, я ждала этого вопроса.

Я хихикнула и ответила:

— Ждю деду Теро.

— Терамо?

Как я и ожидала, при упоминании этого имени его выражение лица стало не очень хорошим.

— Лив хотет папласить занимася у нево вместе с Анли и Исаком. (Ривлеин хочет заниматься у него вместе с Анри и Изааком.)

Когда я сказала, что жду, чтобы просить о совместных занятиях, рот виконта Мисенка округлился.

— Должно быть, это какое-то недоразумение. Терамо — старик, совершенно не подходящий для обучения детей из прямой линии Дювлетов. Его семья бедна, да и у самого него недостаточно знаний...

Я нарочно смотрела на него широко распахнутыми глазами, поощряя его больше говорить.

— Я имею в виду, что у Терамо попросту нечему учиться.

— Неть, дедя умный. (Нет, дед умный.)

— Возможно, он так Вас настроил...

— А есё он будеть носить отень клутую лобу.

Я имела в виду ярко-багровую робу, которую надевает главный представитель Дювлета в верхней палате парламента.

"Мисенк, ты ведь тоже нацелился на эту робу".

Когда я про неё сказала, легко махнув рукой, выражение его лица изменилось.

— Это он Вам так сказал?

— Ага. Лив слыфала, как он говолил про неё длугим васалам.

— Какой нонсенс! Это место!..

— Он говолил только о ней. Дедя сказаль, что получить лобу.

— Неужели господин председатель...

Из-за решительно затвердевшего лица Мисенка я приняла окончательное решение.

— А ещё он сказал, что, когда болван узнает, что роба досталась не ему, он будет лить горькие слёзы, — хоть на мгновение я утратила детскую манеру речи и произнесла эту фразу правильно, виконт Мисенк не заметил неладного.

На руке виконта Мисенка, лежавшей на поясе штанов, вздулись вены.

Глава 19

Я наивно засмеялась, словно не имела отношения к тому, что он молча скрежетал зубами.

— Дяденька тозе хотет увидеть ценную лобу?

Виконт Мисенк поспешно двинулся дольше по дороге.

Я помахала ему вслед.

"Дядя, ты справишься. Устрой этому Терамо большую взбучку вместо меня!" — подумала я.

***

Заседание верхней палаты парламента насчёт учреждения Дювлета в Башне Мудрости было в самом разгаре.

— Создание нового консультативного органа! В нём будет смысл, только если герцог сошёл с ума! — кричал один из членов парламента, преисполненный ярости.

— С давних пор консультированием глав занималась верхняя палата! Если сейчас создать для этого отдельный орган, то мы перейдём в номинальное положение.

— Герцог продолжает дело семьи, которая не менее древняя, чем наши кланы. Разве мы можем отнять его право свободно входить и выходить из парламента?

— Вы предлагаете оставить всё как есть и выжидать, лорд?

Все члены палаты обратили свои взоры на председателя, сидящего в первом ряду.

Тот взял бокал с вином и обыденно сказал:

— Разве герцог не слишком упрям в своём намерении? Слугам не остаётся ничего иного, кроме как следовать воле господина.

— Что Вы такое говорите!..

— Итак, — прервал парламентария председатель и мило улыбнулся. — Нам не остаётся ничего другого, кроме как ждать с нетерпением того дня, когда появится новый господин, что придётся нам по душе.

— Вы имеете в виду...

— Терамо.

Председатель повернулся к Терамо, что стоял у стены, не имея права сесть на место члена парламента.

— Да.

— Молодые господа — будущее Дювлетов. Вы должны приложить все усилия к их обучению. Несомненно.

Председатель мило улыбнулся и продолжил, понизив голос:

— Чтобы они пришлись нам по душе.

— Не извольте беспокоиться. Предварительная подготовка полностью завершена, — Терамо улыбнулся одними губами и глубоко поклонился.

Собрание окончилось, и Терамо в сопровождении следующих за ним вассалов покинул Башню Мудрости.

— В итоге лорд всё же облачится в робу верхней палаты парламента.

— Разве он не слишком стар для этого?

— Но ведь председатель смотрит на него по-особенному.

Терамо скромно смеялся, но внутри него копошилось, словно какое-то насекомое, страстное желание.

"В этот раз мне определённо выпала возможность сделать всё как надо".

На протяжении 30 лет он верно служил верхней палате парламента и с таким нетерпением ждал этого момента.

Из-за того, что его семья была бедна и безвестна, с самого детства Терамо был лишён шанса стать парламентарием, но в этот раз всё было по-другому.

Он был уверен, что сможет обучить Анри и Изаака так, как нужно верхней палате.

Разве они не понимали, что, будучи домашним учителем детей аристократов, он заткнёт им рты?

Насколько бы глупым ни был человек, он выучит любую сложную фразу, если его хорошенько пороть.

Если жёстко подавить их, то несложно будет внушить герцогским сынкам идеологию верхней палаты парламента.

К тому же у Анри была глубокая моральная травма.

В прошлый раз он никому не рассказал, что ему пришлось испытать.

"Анри можно промыть мозги кулаком, а Изаак такой простак, что его достаточно просто подтолкнуть..."

Вассалы потирали ладони и трепетали от подхалимства.

— Когда Вы завладеете робой члена парламента, прошу, не забывайте про меня.

— Разумеется. Разве я смогу о Вас забыть?

И в это время.

Виконт Мисенк быстро шёл по коридору, когда услышал притворный смех.

— Лорд Мисенк.

— Некто поведал мне весьма забавную историю.

— Да?

— О том, что Вы делите шкуру неубитого медведя.

— Что касается карьеры, то настала очередь лорда Терамо.

— К слову о карьере, разве Вы забыли, чьей милостью она сложилась? Разве не мой отец дал Вам должность, когда Вы умоляли его, будучи слугой в нашем доме?

Взгляд Терамо застыл, и один из вассалов увильнул от ответа, глядя на него:

— О ч... о чём Вы говорите!.. Это оскорбительно. Разве лорд Терамо Вам не как отец, лорд Мисенк?

— Ничего не могу поделать. Привычка с тех времён, когда лорд Терамо прислуживал мне, — он говорил это так громко, словно хотел, чтобы все это услышали, и взгляды проходящих мимо вассалов из верхней палаты парламента сосредоточились на них.

Лицо Терамо покраснело от стыда.

— Я слушал твои приказы, теперь же молчи, ибо я обучаю твоих молодых господ. Жизнь долгая, ещё посмотрим.

Виконт Мисенк мило улыбнулся и тихонько шепнул ему на ухо:

— Не стоит отклоняться от темы. Как думаешь, сколько твоих слабостей мне известны? — после чего он похлопал Терамо по плечу и удалился.

Тот застыл, словно врос в землю.

— Я порву этого типа! — свирепо прошептал Терамо, и вассалы вздрогнули, сухо сглатывая.

— Ло... лорд, не принимайте это близко к сердцу. Председатель поручил Вам важное дело, вот он и завидует.

— Зависть? Нет. Этот тип презирает меня. Всю жизнь так!

— Но... это...

— Когда-нибудь я перережу ему глотку.

Терамо свирепо смотрел вслед Мисенку, стиснув зубы.

***

Отношения между Терамо и виконтом Мисенком постепенно ухудшались.

Как я и планировала, виконт успешно смог сдержать Терамо. Тому не удавалось получить доверие председателя, так как его уроки с Анри и Изааком постоянно срывались.

— Нельзя доверить будущее Дювлетов некомпетентному учителю!

— Нужно перевыбрать наставника!

— Нужно найти нового учителя с соответствующими способностями!

Примерно так кричали собравшиеся перед крепостными воротами аристократы, которые разделяли мнение Мисенка.

Я наблюдала за этим протестом и беззвучно хихикала.

"Отлично, отлично".

Как и предполагалось, молодого мужчину выдвинули кандидатом на место парламентария. Но он не мог сам расчистить этот грязный путь.

"Пока всё внимание сосредоточено на Терамо, ему будет не так и легко обидеть Анри".

Продолжайте бороться и смените наставника для Анри и Изаака.

Глядя на то, как я хихикаю, служанки умилённо улыбались.

— Почему у нашей юной госпожи сегодня такое прекрасное настроение?

На эти слова с довольным лицом ответила одна из служанок, Юни:

— Я знаю: потому что сегодня я купила ей новую игрушку

— О Боже, вы же видели, я принесла новую игрушку.

— Купленная мной деревянная лошадка понравилась ей больше.

— Нет, это был мой пазл на три тысячи деталей.

Служанки заспорили друг с другом и одновременно посмотрели на меня.

— Вам ведь больше понравилась деревянная лошадка?

— Пазл ведь гораздо интереснее?

Под их тяжёлыми взорами я пробормотала: "Оба халосые..." — но это их не примирило.

— Ладно. Давайте сами посмотрим, что больше оценит юная госпожа!

— Спорим! Я в себе уверена. Если проиграю, то вытащу свои глазные яблоки.

— Ой-ой, я ещё пожонглирую твоими глазами, — свирепо захохотав, служанка резко вскочила и, сказав: "Пойдёмте, юная госпожа", — открыла двери.

Я следовала за ней, чувствуя нереальность происходящего.

"Сегодня надо притвориться, что я с восторгом играю", — подумала я.

Ради игрушки мы со служанкой спустились на первый этаж. Но нам на встречу поднимался Изаак.

— Пивет!

Изаак ответил на моё приветствие: "Малышка", — показывая, что заметил меня. У него только что закончились уроки, так как он держал в руках книги и тетради.

— Куда идёсь?

— В фехтовальный зал. Хочу потренироваться.

— А Анли? (А Анри?)

— Старший брат не смог сдать, у него переэкзаменовка, — сказав это, Изаак довольно добавил: — А я всё сдал.

Хоть он и был выдающимся талантом, но отличался скорее физической подготовкой, тогда как по уму Анри превосходил его.

Поэтому было странно, что Изаак сдал экзамен, а Анри — нет.

Я поморгала, и меня посетило нехорошее предчувствие.

"А если?.."

Я поспешно сбежала по лестнице.

Позади доносился голос зовущей меня растерянной служанки: "Юная госпожа! Юная госпожа!" — но я слишком торопилась.

Суетливо пересекла двор и забежала в коридор, ведущий к общему кабинету.

Бах!

Я пнула дверь и вошла, Терамо в изумлении уставился на меня.

Я посмотрела на склонившего позади него голову Анри.

Встретившись со мной взглядом, Анри резко отвернулся, а его щёки покраснели. Из-под его рубашки виднелся ужасный ушиб.

Глядя на то, что синяк уже пожелтел, мне стало ясно, что насилие продолжается с первых дней занятий.

"Как беспечно".

Я подумала о том, что Терамо бил Анри, чтобы получить место парламентария.

Он считал, что сможет взрастить Анри в традициях верхней палаты парламента, если будет физически и психологически издеваться над ним.

Я думала, что, раз его цель — это место, то он не сможет без оглядки бить Анри.

Но это оказалось не так.

"Он просто играется с Анри".

Он чувствовал радость от того, что мог снимать напряжение из-за своего комплекса неполноценности перед детьми, выросшими в благородных домах, а не в бедной семье без положения в обществе, как он.

— Кхм, — прокашлялся Терамо и сказал: — Не стоит так бесцеремонно врываться посреди урока.

— Это не улок. Ты бёшь Анли. (Это не урок. Ты бьёшь Анри.)

Как избиение может чему-то научить ребёнка?

На секунду застигнутый на месте преступления Терамо растерялся, но тут же фыркнул.

Его выражение лица словно говорило: что сможет сделать ребёнок?

— Слишком громкое заявление. Я — бью молодого господина? Полагаю, он поранился на уроке фехтования.

— Я виделя. Ты подьняль на нео луку.

— Я не поднимал на него руку, но даже если это произойдёт, это не будет избиением, — он с лёгкой радостью улыбнулся. — Я коснусь его с любовью.

Пока он вешал эту чушь мне на уши, я быстро подобралась к письменному столу и схватила ручку.

А затем.

— А-а-а!

Я воткнула её острое перо в тыльную сторону руки Терамо.

Мгновенно вскочивший Анри поднял взгляд.

Терамо рухнул на пол, держась за запястье, с которого с легким стуком капала кровь.

— Что ты творишь?! — с возмущением заорал старик.

Я подошла поближе и прошептала так, чтобы Анри не смог услышать:

— Что-что. Касаюсь тебя с любовью, ублюдок.

Глава 20

— Ч-ч-что?

Терамо смотрел на меня и не мог поверить в происходящее, и я снова прошептала ему:

— Ты дурак.

— ...

— Подожди, дедок. Господин гелцог скоро узнает, что ты издеваешься над Анли.

Улыбаясь, я прошла мимо Терамо. Взяв стоявшего Анри за руку, я вышла из комнаты.

Ребёнок послушно следовал за мной. Когда кабинет остался далеко позади, Анри спросил меня:

— Ты сумасшедшая? Неужели тебе не страшно?

Я с твёрдым выражением лица посмотрела на него.

Анри был растерян, увидев пронзённую руку Терамо, и стена вежливости, что нас разделяла, исчезла.

— Я беспокоюсь о последствиях. Терамо — подлый человек.

— Не бося.

— ...

— Плахой селовек удалил Анли, на надя ево бояся (Плохой человек ударил Анри, не надо его бояться), — я ответила ему с мрачным выражением лица, и глаза Анри забегали.

Я действительно не боялась Терамо.

Я сталкивалась и с более ужасающими людьми, так что его восторг от издевательств над ребёнком вызывал у меня лишь смех.

"К тому же мне есть, на что надеяться".

Я больше переживала за Анри.

Щека, которую ударил Терамо, опухла и покраснела, а воротник рубашки был ужасно смят, будто Анри хватали за горло.

— Падём к гаспадину гецогу. Анли больно, дя?

— ...Порядке.

— Анли.

— Я в порядке! — выкрикнул Анри и упрямо посмотрел на меня. — Никому не рассказывай, что сегодня произошло.

— Уплямец!

— Это не твоя забота! — зло крикнул Анри, отойдя от меня.

Дело не в том, что детский разум не может понять.

Ребёнок, подвергшийся насилию в детстве, обычно вырастает агрессивным.

Так что травма Анри как оковы, которые нужно снять.

"Даже я, несколько раз переродившись, из-за воспоминаний о прошлом не могу полностью доверять людям".

Я посмотрела вслед уходящему Анри и тяжело вздохнула.

***

Терамо быстро шёл по коридору, громко скрипя зубами.

"Эта сумасшедшая девчонка!.."

«— Что-что. Касаюсь тебя с любовью, ублюдок.»

Каждый раз, когда в его голове всплывали слова Ривлеин, в нём разгорался гнев.

"Да она не дитя судьбы, а исчадие ада".

Несомненно, эту дьяволицу заслала Церковь под видом ребёнка судьбы, чтобы шпионить за Дювлетом.

Не верилось, что дитя могло такое сделать.

Уверенный взгляд.

Острые слова.

И пересыхающее горло от страха.

"Я не проиграю такому ничтожеству".

Взгляд Терамо заледенел.

Он постучал в дверь кабинета герцога.

— Это Терамо, Ваша Светлость.

Сразу же получив дозволения пройти, Терамо со взволнованным лицом ворвался в помещение.

В спешке позабыв об этикете, он сразу начал говорить:

— Ваша Светлость, дитя судьбы...

— Деда! — на коленях герцога сидела смеющаяся Ривлеин.

Терамо, вздрогнув от испуга, уставился на ребёнка.

"Эта девчонка уже!.."

Более того, кроме Ривлеин здесь были виконт Мисенк и несколько вассалов и верхней палаты парламента, а также адъютант Нот.

И их взгляды вселяли тревогу.

"Она уже рассказала, что я трогал Анри!"

Виконт Мисенк нахмурился и воскликнул:

— Как ты ведёшь себя с ребёнком твоего господина!..

Терамо срочно начал оправдываться:

— Ваша Светлость, сперва выслушайте меня! В чём же причина моего поступка? Всё это уловки юной госпожи, — и он продемонстрировал тыльную сторону своей руки в качестве доказательства.

— Юная госпожа не просто ребёнок. Она легко пронзила мою руку и насмехалась надо мной. Разве это не подозрительно? Она с самого начала была слишком сообразительной. И разве не являются те истории про Церковь и императорскую семью признанием?..

— Что ты такое говоришь?

— Я говорю о несправедливости!

Виконт Мисенк шокировано уставился на Терамо.

— Мы обсуждаем, как из-за мелкого недоразумения ты угрожал и запугивал юную дочь нашего господина?

— Что?

— Если бы я из-за единственной детской ошибки грозиться ударить, то юная госпожа заливалась бы слезами, едва взглянув на меня.

— Э... это...

— Более того, о каком таком "поступке" ты говоришь? Что ещё ты натворил?

Терамо вздрогнул и растерялся. Рассеянно осматривая окружающих, он столкнулся взглядами с Ривлеин.

Она улыбнулась одними губами.

На её лицо словно было написано: "Ты думал, что я рассказала им про случай с Анри?"

"Попался!.."

«— Подожди, дедок. Господин гелцог скоро узнает, что ты издеваешься над Анли. »

Этими словами она расставила ловушку.

Он сам поспешил.

И привела его врага виконта Мисенка, что лишило его возможность задуматься поглубже, отчего он сам начал оправдываться за избиение Анри.

Лицо Терамо побледнело, когда виконт Мисенк продолжил допрос:

— Не скрывай. Повторяю: что ты натворил?

— Я... просто оговорился.

Но этим словам никто из присутствующих не поверил.

Виконт Мисенк сказал герцогу:

— Это подозрительно, Ваша Светлость. Если инцидент был небольшим, разве человек будет оправдываться с такими бегающими глазами? Чему может научить Ваших сыновей такой сомнительный наставник?

Подчиняющиеся виконту Мисенку вассалы присоединились:

— Нужно проверить его.

— Если не будет выявлена его невиновность, то нельзя будет доверить ему обучение молодых господ.

Герцог пронзил Терамо острым взглядом.

Тот поспешно воскликнул: "Ва... Ваша Светлость!" — но герцог тут же приказал провести расследование по делу Терамо.

***

После окончания разговора виконт Мисенк и его вассалы покинули комнату.

Терамо по-прежнему отстаивал свою невиновность перед герцогом.

Я спрыгнула с колен герцога и последовала за виконтом Мисенком, который вышел в коридор с радостным лицом.

— Лорд Мисенк.

Он обернулся ко мне:

— Да, юная госпожа.

Я с наивным выражением лица потрясла его за воротник.

— Деда плохой челавек?

— Терамо? — он радостно засмеялся и ответил: — Да, это так. Он очень плохой тип.

— Но если плохой человек учитель Анли и Исака, то они тозе выластут плохими?

— Не беспокойтесь. Карн Мисенк устранит плохого дядю, — и он хвастливо добавил: — Завтра в крепости соберутся аристократы, и, пока не будет установлена его невиновность, Терамо будет отстранён от уроков с молодыми господами.

Скрывая ликование, я запрыгала.

"Да, не забывай об этом".

Он немало помог мне в обставлении прекрасного краха. Это словно читалось на моём лице.

"Невольно получилось создать ещё одну сторону".

Это было мне на руку, поэтому я радостно рассмеялась.

Виконт Мисенк ушёл, посмеиваясь, а из герцогского кабинета вышел Терамо.

Судя по его злому выражению лица, разговор не задался?"

Терамо заметил меня и стиснул зубы.

— Ты!..

Быстро оглядевшись, он схватил меня за руку и затащил за угол.

— Чёртова девчонка! Ты хоть понимаешь, что я перенёс из-за тебя?

— И что ты сделаешь?

— Я действительно объявлю Церкви, что ты исчадие ада!..

— Дедуль, ты дурак?

— Что?

— Если ты это сделаешь, то кто тебе поверит?

Конечно, я понимала, что вся эта чушь была лишь для его самоуспокоения.

Терамо упрямо поджал губы и сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Ах ты ж сука...

— Откуда Вы знаете? Моё прозвище действительно щеночек! — я посмотрела прямо в глаза Терамо и, понизив голос, добавила: — Тронешь — укушу.

— !..

Я легко рассмеялась и продолжила:

— Так что отпусти мою луку. А то и внутренняя столона твоей постладает.

В прошлой жизни я была бродяжкой, кочующей из переулка в переулок. Так что дурацкие угрозы воспитанного благородными аристократами Терамо со мной не пройдут.

Хватка Терамо ослабла. Я вырвала свою руку, развернулась и ушла.

"Ах, сегодня буду сладко спать".

***

На следующий день виконт Мисенк с другими аристократами с самого утра настаивали на отстранении Терамо от его обязанностей.

Тот стал наставником Анри и Изаака благодаря власти верхней палаты парламента.

Однако теперь половина палаты встала на сторону виконта Мисенка.

По мере развития событий многие уже подумывали, что должность парламентария достанется ему.

Естественно, что назначение Терамо было под сомнением.

— Ло... лорд председатель!

Я шла по коридору, и мольбы Терамо к председателю верхней палаты были словно музыка для моих ушей.

Я подумывала проверить, что там со следами ран у Анри.

Жизнь юного аристократа несладкая.

Им не нужно переживать о еде или одежде, зато приходится волноваться из-за учёбы.

Хоть уроки Терамо и были приостановлены, эти двое сидели в кабинете и выполняли домашнее задание школы для одарённых детей.

Я заглянула в щёлочку приоткрытой двери кабинета.

"А? Их не..."

— Эй, ты!

— Кья!

Услышав голос за спиной, я вздрогнула и даже подпрыгнула от испуга.

Сердце быстро колотилось, я сжала руки и осторожно обернулась, увидев смотрящих на меня Изаака и Анри.

— Па... патиму вы десь? Вы зе долзны быть в кабинете, — спросила я Изаака, державшего у бока книгу.

— В кабинете не было нужной книги, и и мы пошли в библиотеку. Но почему ты здесь? — Изаак прищурился и подался ко мне. — Подсматриваешь?

— Не... нет!

— Тогда что?

— ...Просто хотела посмотреть, — я пошевелила рукой, оправдываясь, а Изаак поднял брови.

— И всё же почему?

Я незаметно посмотрела на Анри.

"Если я скажу, что пришла проведать, в порядке ли он, интересно, он снова проявит характер?"

Пока я думала об этом и задержалась с ответом, Изаак пробормотал: "А если ты вдруг..."

— Ты слышала, что сегодня на закуску — торт?

Что?

Глава 21

— Ну ладно, раз ты за нами не следила, то можешь и остаться, м?

Тут в кабинет широкими шагами занесли шоколадный торт, увенчанный молочным кремом.

"Здорово!"

Из-за множества взрослых происшествий в последнее время я была очень голодна.

— Я не оставил его тебе. Просто, м? Просто... Я не особо люблю сладкое.

— Исак, в тоть лаз ты ел хеп с сахалом. (Изаак., в тот раз ты ел хлеб с сахаром.)

— ...С... с сегодняшнего дня не люблю! — вспылив, он первым зашёл в кабинет. Анри тоже покосился за меня и вошёл внутрь.

Я подошла вслед за ними к столу в кабинете и села, тихо глядя на Анри.

"Похоже, у него не осталось никаких последствий от произошедшего", — подумав так, я взяла кусочек торта, отправила его в рот — и вдруг поразилась.

Что это?

"Как же вкусно!.."

Он был совершенно не похож на все те торты, что я ела до этого мгновения.

Освежающий крем, неощутимый, даже если набить им весь рот.

Мягкий, сочный бисквит.

И внутри него кусочки шоколада с бархатистой текстурой.

И эта совершенная троица таяла, едва коснувшись языка.

"У кондитера* западного здания (место, где живут все непосредственные подчинённые Дювлета) божественные руки, несомненно!"

До этого момента я была в восточном крыле, где проживают почётные гости, поэтому я впервые испытала волнительный вкусом торта из западного крыла.

Изаак рассмеялся, глядя на то, как я, касаясь набитых щёк, простонала: "У-у..."

— Настолько вкусно?

Не большой ложью было бы сказать, что, если бы я съела этот торт в период бродяжничества, то у меня бы остановилось сердце.

"В те времена я голодала по пять дней, дай мне кто такой торт, я бы язык себе откусила."

Этот вкус так меня взволновал, что я вспомнила свою прошлую собачью жизнь и чуть не заплакала.

— Пасиба, Исак.

— Нет, не стоит меня благодарить... — Изаак смутился и отвёл взгляд. — Оставить тебе десерт после завтрака?

— Исак лутчий!

— И после ужина тоже.

— Исак класный!

— Ну ладно, что с тобой поделать. И послезавтра отдам.

— Исак потлясаящий!

Изаак рассмеялся, ведь я так искренне расхваливала его.

Анри смотрел на нас, как на тараканов.

***

Анри и Изаак сосредоточились на домашнем задании, я тихо рисовала рядом с ними.

Под конец дня меня искала служанка, но, увидев, что я с молодыми господами, ушла, хихикая.

Она хотела дать мне время сблизиться с братьями.

"Сонно..."

Изаак тоже клевал носом над своими рукописями, словно цыплёнок.

Я фыркнула по-лошадиному и ущипнула себя за щёки.

— Если хочешь спать, то иди ложись, — сказал Анри, не отрываясь от книги.

Я и хотела бы уйти, но не могла оставить Анри одного, пока в крепости находится Терамо, разозлённый до выкаченных глаз.

— Я в полядке. Я не сплю.

— У тебя глаза сонные.

— Пайду умоюсь, — я спрыгнула со стула.

И потрясла дремлющего Изаака, шепнув:

— Я отойдю, так фто оставася здесь. И...

Убедившись, что он с сонным видом кивнул мне, я вышла из кабинета.

"Умираю".

Детское тело требовало скорейшего отдыха.

Я уже шагнула в ванную комнату, чтобы смыть усталость.

.— Ай!

Кто-то потащил меня за руку.

"Терамо!"

Мгновенно он уволок меня в соседнюю комнату.

Закрыв двери, Терамо на секунду страшно улыбнулся уголками губ.

— Почему? Ты думала, что я нацелился только на Анри?

— Я не Анли. Ты не прикроешься тем, что я поранилась на тренировке.

— Мне нет нужны касаться человека, чтобы напугать.

Он полез в карман и что-то достал. Увидев это, я поражённо застыла.

"Голубая шпинель!"

Этот особенный драгоценный камень применяется при создании священных приборов, способных использовать божественную магию.

Яркий цвет говорит о том, что из камня можно вытянуть много силы.

Конечно, такие камни были ценными на рынке, но не с точки зрения человека, лишённого божественной магии.

Если лишиться её, то в лучшем случае сойдёшь с ума, в худшем — умрёшь.

Коснись такой нищий божественной силой человек, как я, этой шпинели, мигом лишится разума.

"Ни за что. Лучше умереть, чем снова возродиться!"

Терамо подошёл ко мне и холодно прошептал:

— 30 лет. Всё, чего я с таким трудом достиг за почти 30 лет, разрушено. И всё из-за тебя! — он выпучил глаза от злости.

В этот вечер за пределами кабинета вассалы пребывали в волнении, и в итоге его отстранили от должности наставника.

— Не... не подходи. Иначе я закричу.

— Попытайся. Посмотрим, что будет быстрее: сбегутся люди или сработает магия.

Через мгновение он схватил меня за горло.

Дверь распахнулась, и за ней показался Анри.

— Отпусти девочку.

Терамо лишь усмехнулся, гладя на него.

— Судя по твоему бледному лицу, ты блефуешь. Видимо, вчерашнего урока оказалось недостаточно.

Анри крепко зажмурился и налетел на Терамо.

Но тот держался пренебрежительно и раскованно.

Сам факт того, что гений, способный использовать ауру, бросается в бой с закрытыми глазами, говорил о том, что он так и не смог избавиться от своей травмы, так что опасаться его не стоило.

Однако целью Анри была не атака.

Он выхватил шпинель и закинул коробочку с ней в узкую щель.

— Вот чёртов щенок!.. — Терамо разозлился, что его орудие отобрали.

Я без колебаний повисла на его руке:

— Не тлогай его. Не бей Анли!

Он грубо отшвырнул меня и замахнулся на Анри.

И тогда.

Бах!..

Снеся входную дверь, волна магии устремилась прямо к Терамо.

Когда она коснулась его, Терамо взвизгнул: "А-а-а!" — Его руки странно выгнулись.

Я тут же повернула голову в сторону входа.

Человек там был охвачен ледяной яростью.

— Ва... Ваша Светлость!

Это был герцог.

Его жёсткий взгляд скользнул по полу, охватив меня и бледного Анри.

Терамо дрожа смотрел на герцога снизу вверх. Судя по его лицу, он не понимал, как герцог узнал обо всём и пришёл сюда.

"Идиот, ты действительно считал, что, после того, как вчера ты сорвал на мне раздражение, я буду ходить одна?"

Он так гневно смотрел на меня, что я ожидала, что Терамо нацелится и на меня.

Поэтому, прежде чем выйти из кабинета, я попросила Изаака позвать герцога!

Я оставалась в кабинете до позднего вечера не только ради того, чтобы защитить Анри.

А потому, что глубокой ночью Терамо будет караулить меня.

Герцога сопровождали Изаак, Нот, а также Леа вместе со служанками.

Я вызвала герцога, но он долго не приходил, похоже, потому, что взял с собой и служанок, что заботились обо мне.

— Что это... Что за ерунда!..

Лицо Леа застыло.

Войди они на сцене, когда Терамо грубо швырнул меня, первыми словами была бы не "ерунда".

"Повезло, что они пришли вовремя."

Анри не пострадал ещё больше.

— Ва... Ваша Светлость, это... В общем, это!.. Прошу, сперва выслушайте меня, — Терамо умолял, но злость герцога не убавлялась.

Нот с застывшим лицом коснулся лба. Похоже, он просчитал, какой катастрофой это обернётся в будущем.

Марионетка верхней палаты парламента причинила вред молодым господам из прямой линии наследования. Это серьёзная причина для раскола в палате.

"В худшем случае начнётся гражданская война."

Но победить верхнюю палату непросто.

Леа и мои служанки, да и Нот тоже злобно смотрели на Терамо, готовые растерзать его насмерть.

Герцог медленно надвигался на Терамо.

Тот отступал, прижимая к себе странно изогнутые руки. Однако через пару шагов он с со стоном осел: "Кхо!.."

Он прикрыл ещё целыми руками рот, но оттуда непрерывно хлестала тёмно-красная кровь.

— Ва... Ваша... Ваша Светлость... Кхо! Я, я не, э... это часть воспитания... Кхо-хо! — Терамо умоляюще смотрел на герцога, но тот наступил на его руку.

— Анри.

— ...

— Рассказывай, что произошло.

Герцог заметил, что Терамо беспрепятственно поднял руку на Анри, значит, насилие явно повторялось не раз и не два.

Побледневший Анри схватился за пояс штанов, у него пересохло во рту.

Некоторое время стояла невыносимая тишина.

Только после того, как герцог снова позвал: "Анри," — ребёнок медленно произнёс:

— Ничего особенного.

— Это мне решать.

Взгляд герцога отчётливо потемнел. Атмосфера так заледенела, что я невольно вздрогнула и сжала плечи.

Даже безвинная я испугалась, а преступник Терамо и вовсе побелел от ужаса.

— Ва... Ваша Светлость, это недоразумение. Ошибка. Я всё объясню. Это... Кхе!

Он пронзительно закричал, когда его запястье неестественно вывернулось.

"Ух..."

Я неосознанно чуть тоже не открыла рот.

Хоть раньше я и видела божественную магию Церкви, но настоящую магию узрела впервые.

Герцог активировал её без начальной печати.

Когда я о таком услышала, то удивилась, но увиденное сейчас превзошло моё воображение.

Магия так давила, что, казалось, сжимались даже лёгкие.

"Не испытай я божественную силу римского папы в прошлой жизни, сейчас бы упала в обморок с пеной на губах."

Анри, потихоньку становившийся всё белоснежней, стиснул зубы. Потом он сделал вид, что всё в порядке и сказал:

— Всего лишь нелепость.

— Нелепость? Речь идёт о насилии.

— Жестокость дряхлого Терамо — словно щекотка. Я хотел посмотреть, как долго он будет так смешно себя вести.

Анри против воли продолжил:

— Разве это был не шанс найти слабое место Терамо? Я думал, это будет важно использовать, когда он станет парламентарием.

— ...

— Поэтому ничего особенного не...

В этот миг герцог широко шагнул и схватил Анри за запястье.

— Ай! — Анри вскрикнул, и из-под его рукава виднелся тёмный синяк.

____________________________________

*Здесь использовалось французское слово pâtissier, а не более привычные варианты. Обычно так обозначают не просто изготовителя сладостей и десертов, а сертифицированного кондитера, прошедшего сложное обучение.

Глава 22

— О Боже... — Леа прикрыла рот обеими руками, глядя на этот тёмный след избиения.

Под ледяным взглядом герцога Анри отвернулся. Его упорно сжатые губы дрожали.

— Не люблю лгунишек. Особенно если это мой сын.

— ...

— Говори.

— ...

— Анри!

— Плеклатите! — Голос герцога стал пугающе холодным, так что я пронзительно закричала. И повисла на руке герцога, крепко зажмурилась и стукнула его.

— Анли боися. И гаспадина гелцога тозе боися. (Анри боится. И господина герцога тоже боится.)

И я также боюсь.

Я чувствовала, что хотела бы сбежать, если бы могла.

"Я сошла с ума. Повисла на монстре, что способен активировать магию без начальной печати."

Сунуться в пасть льву было бы не так страшно.

От ужаса я затряслась всем телом.

Сила медленно покинула руку герцога.

Едва герцог отпустил Анри, как тот стиснул зубы и выскочил за дверь.

Я тоже, задыхаясь, кинулась за ним следом.

С трудом ухватив его за рукав, я повисла у него на поясе, но Анри вырвал у меня свою руку.

"Ай!"

Я чуть не упала от налетевшего порыва ветра.

И снова, волнуясь, заговорила с Анри:

— Анли, ты ведь не дефеный. (Анри, ты ведь не дефектный.)

— ...

— Я ведь тозе боюсь остлых пледметов. И лягусек боюсь. Бояться не плохо.

— ...

— Я защитю тебя. Дазе от гаспадила гелцога.

— Да кто тебя об этом просит! — громкий голос Анри отдавался резким эхом в тёмном коридоре.

Я застыла от испуга, а Анри зло посмотрел на меня.

— Почему ты такая проныра? Кто ты?

— ...

— Если ты считаешь, что мы на самом деле родные брат и сестра, то ты ошибаешься.

— ...

— Не смеши меня. Где будут считать настоящим членом семьи сироту без капли общей крови? — крикнул Анри и ухмыльнулся. — Никто не будет играться с тобой и волноваться. Не повезло, — закончив говорить, Анри повернулся ко мне спиной.

"Упрямец."

Я растеряно смотрела, как этот ребёнок уходит.

***

Люди спрашивали меня вместо Анри, что же на самом деле случилось, и я всё рассказала, за исключением того факта, что это я заманила Терамо в ловушку.

— ...Поэтому я посла в кабинеть к Анли.

Нот и виконт Твибот на этой части разозлились и страшно ругались.

— Этого типа надо убить.

— Подлец!..

И тут же Нот со скорбным лицом прошептал:

— И всё же почему молодой господин ничего не рассказал...

— Он ещё ребёнок, так что, видимо, боялся чего-то больше, чем этого, — виконт Твибот тяжело вздохнул. — Что с ним будет, Ваша Светлость?

— Терамо отправится в подземную тюрьму, где его допросят под пытками под ответственность виконта.

— Верхняя палата парламента протолкнула этого типа на должность наставника, хоть им и не удалось это. Но разве не должны они понести ответственность за то, что перенёс молодой господин?

— Сохраним в секрете, что Анри регулярно подвергался насилию.

— Что?! Не, нет, конечно, сегодняшнего инцидента достаточно, чтобы казнить Терамо, но почему Вы предлагаете держать это в тайне? — растерянно спросил виконт Твибот, но герцог велел всем уйти.

Выйдя из комнаты, виконт Твибот и Нот продолжили разговор, понизив голос.

— Он же не хочет распустить верхнюю палату парламента?

— Конечно же. Если это случится, то начнётся гражданская война.

— Я понимаю его намерения, но всё же как отец он слишком холоден со своими детьми.

Остальные лишь качали головами, считая, что герцог не любит своих детей, но я думала иначе.

Герцог безропотно выполнял опасные приказы до тех пор, пока не умер его предшественник.

Вероятно, потому, что он отвечал за троих молодых наследников.

Если бы его ребёнка взяли в заложники, разве он не вышел бы бороться даже с драконом за его жизнь?

"К тому же герцог скроет тот факт, что Анри подвергался насилию."

Если верхнюю палату парламента распустят и начнётся гражданская война, в итоге он приведёт всё в порядок, хоть это и может затянуться надолго.

Но он отказался от шанса устранить её, словно бельмо на глазу, ради того, чтобы не обнажить слабость Анри.

"Похоже, он понял, что тот получил моральную травму из-за предка."

Ребёнок влиятельного человека, имеющий слабость, всегда будет в опасности, поэтому герцог отказался от этой возможности.

— Пойдёмте, юная госпожа? Я приготовлю Вам свежего молока.

Я пристально посмотрела на герцога через дверной проём и взяла Леа за руку.

***

Комната Анри.

Нот, зашедший проверить, успокоился ли ребёнок и нашедший его спящим, сказал сопровождавшим его Волкам (отборные воины Дювлета):

— Убедитесь, что с ним ничего не случится, и прикажите усилить патрули в крепости.

— Мы выставим охранников рядом с молодым господином.

— Не стоит. Это лишь усложнит проверку.

Волк с ярко-голубыми волосами пожал плечами.

— Честно говоря, Терамо будет мучиться под ужасными пытками до самой смерти, а председатель верхней палаты парламента вряд ли глубокой ночью отправит кого-то навредить молодому господину.

— Следи за языком, — нахмурился другой Волк.

Вскоре Нот и Волки покинули комнату.

Комнату, в которой спал одинокий ребёнок, накрыла глубокая тьма.

Слабый звук дыхания тонул в тишине, пришёл успокоительный сон.

Прошло некоторое время.

Скри-ип...

Приоткрыв дверь, в комнату проскользнула Ривлеин.

Со скрипом закрыв огромную дверь, она тихонько прокралась по ковру к кровати.

"Казеться, спит."

Отказавшись даже от врача, он забился в комнату и уснул.

Ривлеин осторожно закатала рукав Анри. Там синел синяк, увиденный ей днём.

Она быстро покрыла синяки и раны мазью и посмотрела, не больно ли Анри.

— Ох.

Она схватилась за сердце обеими маленькими ручками и снова посмотрела на Анри.

К счастью, это не было похоже на пробуждение.

"Надо возвращаться. Если он проснётся, то снова начнёт кричать."

Убирая мазь в карман, она услышала слабый стон: "Ы..."

Ривлеин вздрогнула и посмотрела на Анри. Потом осторожно похлопала его через одеяло, которым был укрыт Анри.

— Всё халасо, малыш. Всё халасо.

После того, как она сама была избита герцогом Валуа и изгнана после пыток, обвинённая в попытке убийства Мины, ей тоже хотелось, чтобы кто-то её так похлопал.

Всё будет хорошо.

Завтра будет лучше.

Замечательно, если завтра Анри утешится.

После того, как Ривлеин с шумом и скрипом вышла из комнаты, Анри осторожно открыл глаза.

"Кто из нас ещё малыш."

Действительно ли было глупо так гоняться за ним, даже если она ему не нравилась?

"Дурочка..."

«— Если ты считаешь, что мы на самом деле родные брат и сестра, то ты ошибаешься, — кричал он. — Не смеши меня. Где будут считать настоящим членом семьи сироту без капли общей крови? Никто не будет играться с тобой и волноваться. »

Он просто сорвал на ней злость.

Анри закусил губы.

Ни единое слово из тех, что он сказал этой малышке, не было правдой. Ему было неловко, что она заметила его страх, вот он и накричал.

Он и в самом деле боялся.

Когда Терамо вскинул руку, на него наложилась иллюзия деда. Затем иллюзия сменилась на кричащего отца, похожего на него.

Почему же ты не можешь оправдать ожидания?

Мой ребёнок не может быть неполноценным!

Вскоре иллюзия его отца и деда замахнулась на него мечом.

А затем схватила его за волосы и глубоко пронзила лезвием его гортань.

Так же, как когда-то давно дед поступил с дядей.

«— Я защитю тебя, Анли. »

...Спасение.

Анри спрятал лицо под одеялом и заплакал.

***

Крепость погрузилась в хаос.

Двое из трёх парламентариев, рекомендовавших Терамо, потеряли свои места и лишились полномочий.

Создание консультативного органа, против которого протестовала верхняя палата парламента, осталось без изменений.

Вид у Терамо, заключённого в подземную тюрьму, был ужасный. Но он не сдался и протянул руку через решётку, умоляя солдата:

— Председателю... Передайте председателю. Я знаю секрет ребёнка судьбы!

Если тот узнает, что в неё вселился злой дух, то ситуация может кардинально измениться.

Раньше он не мог использовать это знание из-за осторожности ради места парламентария, но с председателем другое дело.

Солдат бесчувственно цокнул языком и пинком оттолкнул его руку.

— Бред. Кто поверит словам сумасшедшего?

— Я не сумасшедший!

— А разве не сумасшедший осмелится поднять руку на молодого господина? — произнёс солдат, качая головой. — Если председатель тебя увидит, то тут же казнит. Хочешь протянуть ещё хоть сутки — не неси чушь...

В этот момент тюремная дверь открылась, и кто-то спустился по лестнице.

— Молодой господин, — солдаты поклонились, увидев Анри.

— ..!

Лицо Терамо просветлело, когда он посмотрел на Анри.

"Небеса не оставили меня!"

Должно быть, она нашёл его, опасаясь утечки информации.

Анри отдал приказ подошедшим солдатам:

— Пока я не позову вас, охраняйте за пределами тюрьмы.

Солдаты переглянулись от его желания остаться наедине с Терамо, но глубоко поклонились и вышли.

Когда они остались вдвоём, Терамо вцепился в решётку и начал убеждать Анри:

— Быстрее, быстрее выпустите меня.

— ...

— Если молодой господин не хочет, чтобы кто-то узнал о его моральной травме, то пусть устроит мне встречу с председателем.

— Зачем с ним встречаться?

— Конечно же, чтобы отомстить этой девке, кха! — мощная энергия, исходящая из тела Анри, сжала шею Терамо. — Чт... что Вы де... кхе-э-э!..

Он не мог поверить.

Где-то он допустил ошибку.

Анри не смел смотреть прямо на него, не мог душить его.

— Ты... ты дефек... ный!.. — Терамо произнёс слова, что всегда толкали Анри к обрыву, но тот смотрел на него как ни в чём не бывало.

— Я не дефектный.

«— Анли, ты ведь не дефеный. »

С побледневшим до синевы лицом Терамо протянул к нему руку.

Обычно дрожащий при виде морщинистой конечности, Анри неожиданно резко оттолкнул её.

Почему-то он больше не боялся.

Когда он подумал, что этот мелкий мусор причинит боль маленькому ребёнку, что-то в нём подавило страх.

Анри улыбнулся и, неприятно рассмеявшись, произнёс:

— И моя младшая сестра не девка, а Ривлеин.

Терамо не знал, что она приходила в комнату спящего Анри.

Что на самом деле исключительный талант к шантажу — его специализация, уклонение от налогов — его хобби, а красивое лицо — его оружие.

Глава 23

Несколько дней спустя распространились разговоры, что Терамо лишился рассудка.

Я спустилась в подземную тюрьму, чтобы убедиться в этом.

"Из-за случая с Анри и подозрений насчёт моего истинного характера Терамо выгодно было бы прикинуться сумасшедшим."

Я некоторое время слонялась около входа, пока из подземной тюрьмы не вышел ответственный за пытки виконт Твибот.

— Юная госпожа.

— Дластвуйте.

Я склонила голову на бок и покосилась на дверь.

— Деда Терамо всё ещё не в себе? — по факту вопрос был о том, действительно ли тот сошёл с ума. — Неть, если он сошёль с ума и у него сломаны лодыфки, то на католгу его не отпла... Ой.

Виконт Твибот неловко засмеялся и замахал обеими руками:

— Пытки прекращены. И теперь он больше не сможет никому навредить.

Я воскликнула: "Ва-а..." — и виконт Твибот умилённо посмотрел на меня.

"Из-за Анри я продемонстрировала, что фактически не обычный маленький ребёнок, но как бы теперь управиться с этим среди постоянных волнений?"

Распрощавшись с виконтом Твиботом, я убежала вприпрыжку.

Плохой тип, что напоминал мне о герцоге Валуа, исчезнет, и оттого прекрасная крепость казалась мне ещё красивее.

"Ах, со стрессом лучше разбираться сразу."

Глядя, как я задорно бегаю, слуги смеялись и здоровались со мной:

— Здравствуйте, юная госпожа. Похоже, у Вас сегодня хорошее настроение. Куда направляетесь?

— Хотю пелекусить.

Леа в последнее время давала мне много вкусностей.

Служанки были в бешенстве, узнав, как Терамо толкал меня.

«Он словно мусор.»

«Забить бы его до смерти.»

«Сукин сын!»

Леа единственная молчала среди страшно ругающихся служанок.

Когда одна из девушек спросила: «Госпожа Леа, а почему Вы ничего не говорите? » — та встала.

И взяла кухонный нож.

«Пойду прибью Терамо.»

Если бы остальные горничные, испугавшись, что их глава станет убийцей, не кинулись её отговаривать, не знаю даже, выжил бы Терамо.

"Взгляд у неё был честный."

Я вспомнила Леа в тот миг, и плечи мои задрожали.

Выпустив пар с помощью ругани, служанки стали крепко обнимать меня и рыдать. Тогда кто-то из них вдруг сказал, внезапно осознав:

«— А что, если у юной госпожи моральная травма?

— Что?

— Ведь иногда возникают такие ситуации. Когда из-за случая, произошедшего в детстве, человек никому не может доверять всю оставшуюся жизнь.»

Я подумала, что сложно сделать что-то такое одним толканием, но служанки содрогнулись.

И уже на следующий день стали заваливать меня закусками, приговаривая словно заклинание: "Юная госпожа бесценна", "Плохого дядю покарали небеса, дорогая юная госпожа", — и тому подобное.

"Это немного обременительно, но вкусняшки хорошие."

Напевая под нос, я вернулась в комнату.

"Сегодня у нас пирог с маринованными персиками."

Я вприпрыжку подбежала к стулу и села, служанки мягко окружили меня со всех сторон и снова стали повторять свои обычные заклинания:

— Юная госпожа такая благовоспитанная.

— Умненькая.

— Самая драгоценная из людей.

Я одобрительно кивала, думая, что это звучит как все те слова, что говорили Мине в расцвет её славы.

Так я и ждала закуску, но было что-то странное.

Время шло, а вкусности всё не приносили, да и служанки начали расчёсывать мои волосы.

Я подёргала одну из служанок, Талию, за рукав, спросив: "Закуська?"

— Сегодня закуски подадут после полудня. Вы будете обедать вместе с хозяином, поэтому трапеза сегодня будет раньше обычного.

С чего бы?!

Я чуть не расплакалась.

Закуски задерживают, ещё и обедать с мрачным герцогом!..

Вчера я видела его всего секунду, и это было очень страшно.

Несколько дней продолжались споры с вассалами на собраниях, он был занят по горло, и в целом его вид был в несколько раз более свирепым, чем обычно.

— Несваление зелудка. Несваление.

Ох-хо-хо, я тяжело вздохнула, встала и пошарила в сумке-слонике.

Там было заранее припасено средство для пищеварения.

***

Когда я пришла в столовую, герцог сидел во главе стола. Еда уже стояла перед ним.

Я собиралась сесть, но тут, как и я, пришёл Изаак.

— Рад видеть Вас, господин герцог, — Изаак поклонился, герцог принял его приветствие лёгким кивком.

"Раз Изаак здесь, то, может, и Анри придёт?"

В этот миг огромные двери столовой открылись и кто-то вошёл

— Рад видеть Вас, господин герцог, — как обычно Анри, явившийся в безупречно чистом элегантном наряде, склонил голову перед герцогом.

— Хм, — выдал герцог вместо приветствия; Анри поднял голову и прошёл к столу.

"Теперь всё будет хорошо?"

Пока замок пребывал в центре урагана, Анри обосновался в своей комнате.

Он также запретил кому-либо из работников заходить к нему, так что мы лишь слышали о его выздоровлении от крайне редко заходивших к нему доктора и слуги, что приносил еду.

"С рукой... да, кажется, получше,"

Я волновалась, так как там были самые большие повреждения.

Я села и украдкой поглядывала на герцога и Анри.

В последний раз я видела обоих также вместе. Герцог тогда спрашивал об издевательствах Терамо и прикрикнул, а Анри убежал.

"Разве их отношения как отца и сына не стали хуже?"

Пока я волновалась, Анри заговорил:

— Я хочу взять небольшой перерыв в Академии для одарённых детей и поучиться в наших владениях.

"А-а?"

После инцидента с Терамо каждый его жест будет под пристальным наблюдением, и всё равно он хочет остаться здесь?

Я изумлённо моргала, а герцог, как ни в чём не бывало орудуя ножом, спросил:

— Причина?

— Потом что-нибудь придумаю. Будучи во владениях, я решил, что легче будет организовать всё здесь.

Только после этих слов герцог посмотрел на Анри. Некоторое время он молчал, затем ответил:

— Хорошо.

На этом их беседа закончилась.

Все остальные смотрели на них двоих, но даже в разгар разговора их выражения лиц не поменялись.

И моё сердце словно хотело посильнее ударить о грудь.

"Вне зависимости от того, какая плохая тут среда для роста, это не перебор ли, а, господин Дювлет?"

Я не могла понять герцога и Анри.

По сравнению с Валуа эти двое выросли среди более отвратительных предков, герцог в возрасте Анри несколько раз чуть не умер из-за своих родственников, а Анри несколько раз подвергался насилию за минувший год.

"Даже так разве эти двое не слишком игнорируют семейные узы?"

Они знают об этом даже меньше, чем я, у которой не было кровных родственников четыре жизни подряд.

Я прожигала герцога взглядом и заметила, что он пристально смотрит на клубнику на вилке.

— Всё равно ты их обожаешь. На, бери, — он положил ягоду мне в тарелку, видимо, решив, что смотрела я на него из-за этого.

Я всё ещё переживала за Анри.

Кажется, ему не очень нравился мой интерес, но всё же ребёнку нужно и отвлекаться.

Особенно если у ребёнка такое раненное сердце, как у Анри.

"Что бы сделать?"

Волнуясь, я подёргала герцога за рукав и сказала:

— Анли тозе любит кубнику.

— ...

Нет, сын господина герцога любит клубнику?

Герцог лишь пристально смотрел на меня, не отвечая, так что пришлось повторить ещё раз:

— Анли тозе, любит, кубнику.

— ...

— Анли, клубнику! — Огорчённая его недогадливостью, я повысила голос, и герцог почему-то вздрогнул.

Покосившись на Анри, он медленно протянул вилку.

И.

— ...

— ...

Когда герцог положил клубничку на его тарелку, взгляд Анри слегка дрогнул.

Выражения их лиц не изменились, но атмосфера была неловкой.

Когда я снова подёргала герцога за рукав, он мгновение помолчал и сказал:

— ...Ешь.

— ...Спа...сибо.

Я была довольна.

"Хорошо, хорошо."

Пусть это и не разрушит стену между герцогом и Анри, но всё же улучшит их отношения.

Я довольно смотрела то на одного, то на другого.

У герцога стало такое выражение лица, что я захихикала и сказала:

— И Исак тозе.

Не должно быть различий.

— ...

— Исак тозе.

Герцог снова неловко задвигался и положил клубнику на тарелку Изаака.

***

Закончив есть, я вышла из столовой и потёрла живот.

"Я так нервничала, что съела не так и много."

Подумав, что можно попросить у Леа ещё еды, я помотала головой.

Сегодня на закуску сладкий пирог с маринованными персиками, стоит его подождать.

"Чем бы заняться до перекуса?"

В первой и второй жизнях я страстно мечтала хотя бы о дне отдыха, теперь же самым большим моим вопросом был "Во что бы поиграть?"

Я серьёзно задумалась и шагнула.

Затем я заметила, что дверь в конце коридора первого этажа открыта.

"А?"

Главная крепость Дювлетов была разделена на восточное и западное здания.

В восточном здании в основном было делопроизводство и тому подобное: администрация, зал собраний, первая библиотека, где допускалось присутствие посторонних.

Западное здание, напротив, было предназначено только для родственников Дювлетов.

Там были спальня герцога и комнаты молодых господ.

И дверь в конце коридора первого этажа, соединяющая два здания, всегда была закрыта.

"Это западный корпус. Какое оно?"

Поскольку меня удочерили, я должна была переехать в западное здание, но комната всё ещё была в состоянии ремонта, поэтому я ещё продолжала жить в покоях для особых гостей в восточном здании.

Западный корпус был мне интересен тем, что я толком не бывала там.

"Но ведь там в любом случае есть комната, куда я могу войти?"

Я посмотрела на дверь, подошла и приоткрыла её.

— Ва-а... — вырвалось у меня само собой.

Конечно, восточное крыло было красивым, но атмосфера там была слишком давящей от чрезмерной солидности, так как там велись и международные дела.

Но западное здание совершенно от него отличалось по красоте.

Внутри оказался блестящий мрамор тёплого оттенка, сияющий и светящийся под лучами, проникающими через окна.

Благоухающие деревья в кадках, расставленных на полу.

"Словно дворец сказочного короля."

Заворожённо осматриваясь, я заметила арочный проход без дверей. Я немного заглянула туда.

"Картина?"

С одной стороны стену там занимал огромный портрет.

Вот так повешенная у Дювлетов картина выглядела невзрачно.

В центре верхней части рамы был вставлен небольшой аметист, выглядящий очень старым.

Картину целиком заполняло лицо старика. Пепельные волосы, лицо было местами в морщинах, но дедушка выглядел элегантным и красивым.

"Кто же это?"

И через секунду я пробормотала:

[Это...]

Глава 24

Перед глазами всё поплыло, и в голове прозвучал чей-то голос.

Было такое же ощущение, как когда я видела нуит.

Сердце быстро застучало, голова закружилась.

[Дитя.]

— А-а...

Бум, бум, бум, бум.

Уши заполнило гулкий стук сердца. Лёгкие словно сжались, невозможно было вдохнуть. Поле зрения всё сужалось и сужалось.

Мир вращался вокруг, тело дрожало. И с громким бумом я упала.

И тогда.

— Малышка!

— ...леин!

Я словно бы услышала голоса Анри и Изаака.

Я подумала, что сошла с ума.

"И всё же кто это?"

Почему чей-то голос каждый раз так тревожно зовёт меня?

***

Сколько времени прошло?

Глаза были сухими и не открывались, тело, казалось, весило тонну, я не могла пошевелить и пальцем.

— Нет ничего странного, из-за чего она не может очнуться? Вы точно проверили? Умереть хотите?

— Посмотрите ещё раз. Надо установить, почему она упала. Если хотите, чтобы ваши шеи были целы.

Я слышала взбудораженный и тихий сердитый голоса.

И.

— Вышвырните их.

Голос герцога?

Сразу после этого тяжёлого жёсткого голоса послышались быстрые мольбы какого-то мужчины.

— Э-это правда. Правда, Ваша Светлость! Тело юной госпожи действительно в порядке!

— Кто угодно может сказать больше.

— Н-но это правда!..

— Если они не установят, почему Ривлеин упала в обморок, режьте горло врачам по одному.

"Что?!"

Я резко открыла глаза.

— Малышка!

— Ривлеин!

Передо мной возникли два лица. Анри и Изаак.

"Нет, почему эти парни держатся вместе?"

Я поморгала и потихоньку рассмотрела, что творится вокруг.

Я лежала в кровати, с двух сторон меня обступили Анри и Изаак, позади них виднелось заплаканное лицо Леа.

И одним глазом я углядела, что на полу стоят на коленях около тридцати врачей.

Человеком, возвышающимся перед ними, был герцог.

— Гаспадин гецог, — я позвала его совершенно охрипшим голосом.

Мой тонкий голосок оборвался, но герцог подошёл ко мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула, и герцог тихонько выдохнул сквозь зубы. Затем снова повернул голову к стоящим на коленях врачам и Ноту.

Я вздохнула про себя.

"Фух, повезло, что я вовремя очнулась."

Кажется, врачам перепало за то, что указанный священником ребёнок судьбы упал в обморок.

Но они не были виноваты. Всё из-за моей тайной попытки пройти в западное здание.

Герцог заговорил:

— Ривлеин очнулась...

Верно. Пожалуйста, поскорее отпустите невиноватых врачей.

— Всех казнить.

"Что?"

Я в ужасе уставилась на герцога, а Нот позвал его:

— Ва... Ваша Светлость!..

Коленопреклонённые врачи дрожали с головы до ног, но не роптали.

— Ни один из них так и не смог установить причину обморока, так что нет смысла платить этим некомпетентным типам.

...То есть, по словам герцога, дело преимущественно в деньгах?

Анри и Изаак незаметно обменялись холодными взглядами.

"Нет, серьёзно?!"

Нот отчаянно пытался переубедить герцога, но тот был непоколебим.

— Ваша Светлость, но ведь пока Вы будете искать замену этим людям, пройдёт недели две.

— Ну и что?

— Если вдруг юной госпоже снова станет нехорошо, то когда Вы ещё кого-то найдёте!

Тут герцог вздрогнул.

Нот понял, что эти слова сработали, и воспрянул, как человек, пред которым забрезжил луч надежды!..

Оправдываясь мной.

— Если юная госпожа не больна, а получила некое проклятие, или если проблема в божественной силе, то тогда врачи не смогут установить причину обморока. Однако позднее, если будут последствия переутомления, врачи смогут ей помочь, — на этих словах он выразительно посмотрел на меня.

Взгляды всех, присутствующих в комнате, скрестились на мне.

Герцога, молодых господ, служанок и врачей, смотревших так, словно я их спасительный канат.

Я закатила глаза и приоткрыла рот:

— ...пчхи!

—!..

Герцог словно метнул глазами молнии и рявкнул:

— Разве это не простуда? Скорее, вылечите Ривлеин!

— Быстрее!

— Немедленно!

Герцог, Анри и Изаак на три голоса отдали приказ, и все тридцать врачей аккуратно выстроились у моей кровати.

После чего я усердно изображала простуду, спасая таким образом врачей от смертной казни.

***

К счастью, герцог поверил в мою отчаянную актёрскую игру в роли простуженного ребёнка, так что я спасла жизни врачей.

Конечно, профессиональные врачи не могли не понимать, что никакой простуды у меня нет.

Поэтому каждый раз, когда они смотрели на меня, тихо говоря: "Юная госпожа..." — их подбородки дрожали.

Особенно был благодарен барон Мор, заведующий медицинским обеспечением крепости Дювлета.

— Я, Адам Мор, отныне и впредь буду предан Вам, юная госпожа, до самой своей смерти.

Он провозгласил меня своей благодетельницей, заявив, что, умерев, не увидел бы родившегося после десяти лет брака единственного сына.

Как бы то ни было, повезло, что невиновные врачи выжили.

"Но всё же что это был за голос?"

Я слышала его, пусть и нечётко, когда коснулась нуита, и тогда я тоже упала в обморок.

"Может, это проклятие?"

Это объяснимая расплата за разрушение реликвии.

Я знаю, что нужно бы показаться священнику, чтобы уточнить моё состояние, но я совершенно не хотела связываться с Церковью.

Будет затруднительно, если для снятия проклятия из-за моей ошибки им придётся забрать меня.

"Я с таким трудом сблизилась с людьми Дювлета."

Как я слышала, именно Изаак и Анри принесли меня, когда я упала в обморок.

И они оба изводили врачей.

"Неожиданно."

Особенно после речи Анри.

В прошлый раз, услышав от него такие суровые слова, я думала, что отношения между нами разорваны.

Также удивил меня и хладнокровный во всех делах герцог.

"Кажется, меня не ненавидят."

Напротив, разве их эмоции не были близки к симпатии?

Я захихикала в кулачки.

Я преследовала их и потихоньку создавала тенденцию к хорошему отношению.

Если так, то я сделала первый шаг* к получению убежища.

Владения Дювлета были словно рай, но с возрастом тяготы снова навалятся на меня.

Появится настоящее дитя судьбы.

И меня принесут в жертву для того, чтобы запечатать бога бедствий.

Это было тем, что даже герцог Дювлет не мог предотвратить.

"Сколько у меня денег?"

Я взяла сумочку-слоника и заползла на кровать.

— Пуговка раз, два, три... Двадцать пять, — я довольно посмотрела на то, сколь много их накопила, и убрала пуговицы обратно в сумку.

"Если я накоплю достаточно денег, то смогу обратиться в гильдию информации и сделать поддельное удостоверение личности."

Этим нужно заняться как можно быстрее. Потому что примерно через два года в закон внесут поправки, и сведения о населении феодальных владений будет проверяться более тщательно.

"Верно, времени мало, и до тех пор я не смогу заработать нужную сумму одними лишь пуговицами."

Сейчас удобный момент для создания фонда взяток.

Я не могу заниматься спекуляциями с железом или золотом, как Анри, так как у меня нет капитала, но я придумала, как можно подзаработать деньжат.

Я беззвучно рассмеялась, глядя на календарь.

"Совсем скоро выйдет приказ о розыске у Дювлета."

Внешность этого типа совершенно не была известна при императорском дворце, поэтому сумма вознаграждения огромна.

И я передам преступника стране, получив эту награду.

"Даже ребёнок сможет получить вознаграждение!"

Но как он сюда попадёт? Его поймают, когда он будет работать в крепости Дювлета.

Кто-то из слуг?

"Думаю, стоит поискать, кто новый появился среди проживающих тут работников."

Выходя из комнаты, я столкнулась со входящей Леа.

— Вы сегодня так рано встали? — ласково спросила она, и я бодро ответила: "Дя!"

— Я рада, что Вы выздоровели. Куда Вы идёте?

Не могла же я рассказать ей, что собиралась прокрасться в комнату отдыха слуг за расписанием их работы?

Я повращала глазами и пролепетала:

— В бибиотеку. (В библиотеку.)

— Но разве Вы не набрали там вчера множество книг со сказками?

— Не за ними, эм... утёба! Утиться.

Словно что-то прикинув за мгновенье, Леа, легко коснувшись рукой одной щеки, и закивала:

— Вот как. Вы уже тайно выучили буквы. Я передам хозяину. Он выделит Вам хорошего учителя.

"Нет!"

Я уже трижды учила имперский.

И выучила до такой степени, что могу писать даже пальцами ног и в зеркальном отображении, поэтому совсем, сов-сем не нуждаюсь в обучении.

Но Леа, сказав: "Какая замечательная у нас юная госпожа", — ушла, напевая, на встречу с герцогом.

***

Герцог незамедлительно нашёл мне учителя.

Он окончил университет с высшим баллами, был самым молодым среди всех, кто прошёл сложный экзамен при администрации императорского дворца и имел опыт в обучении детей известной семьи.

— Ноть.

Это был Нот.

Конечно, он обучал письму детей знаменитой семьи: Анри и Изаака.

— Ты не лаботаесь?

— Если юная госпожа узнает, сколько документов скопилось на моём письменном столе, то будет плакать вместе со мной, — пробормотал Нот со впавшими от усталости глазами.

И вправду, сколько же работы ему нужно было проделать, начиная с дела о подъёме этуали и заканчивая доведением до ума инцидента с Терамо?

"Тяжело жить с жестоким начальником."

Я жалостливо похлопала Нота по плечу, и на лице его отразилась обида.

"Раз уж ты такой несчастный, то я сконцентрируюсь на успешном обучении."

— Итак, давайте начнём с алфавита. Прошу, посмотрите на эту карточку.

Нот действительно был компетентен в этом деле.

Он был хорош не только в работе с документами, но и в обучении детей.

Похоже, с его простыми объяснениями и наглядными иллюстрациями другие дети могли весьма быстро обучаться.

— Так, давайте дальше. "Ка"

— Ка.

— Так произносится буква "к". Итак, в каких словах используется "ка"?

— Книга, коть, класивый и, и...* — я завращала глазами, говоря это, и Нот внезапно сорвал урок, засмеявшись, что я до смерти милая.

— Вы такая умная, юная госпожа. Хорошо, что скоро у нас прибавится административных работников, и я смогу уделять Вашему обучению больше внимания.

Прибавится административных работников?

____________________________________________________

* Дословно на корейском было "вставила первую пуговицу".

* В оригинале это были "Учёба, щенок, спасибо".

Глава 25

— Сюдя плибудут новые люди?

— Да. В прошлом месяце начался экзамен, на котором отобрали самых сообразительных участников. С завтрашнего дня начнётся их обучение и одновременно второй этап экзамена. Если они пройдут его, то станут работать в администрации Дювлета.

При отборе людей Дювлет не смотрит на происхождение.

Поскольку учитываются лишь результаты экзамена, да и оплата хорошая, образованные люди съезжаются со всех уголков страны.

Хоть так Дювлет приобретает множество талантливых работников, у этой системы есть и недостатки.

Среди них мог пробраться и преступник.

"Таким образом поймать разыскиваемого преступника будет проще, чем я думала."

В этот момент двери библиотеки распахнулись, вошли Анри и Изаак.

Увидев этих двоих, Нот встал со стула и отошёл.

Подойдя прямо ко мне, Изаак неожиданно склонился ко мне.

— Совсем прошла?

— А?

— Я про простуду. Совсем прошла?

— Дя.

Услышав ответ, Изаак прищурился и хмыкнул. Затем посмотрел на старшего брата.

— Почему ребёнок такой слабый?

— Потому что она ещё маленькая.

— Когда я был таким же, разве болел?

— Просто ты монстр.

Анри отодвинул лицо Изаака, что было почти перед самым моим носом, и сказал:

— Приветствую, Ривлеин.

— Ага.

— У тебя после падения не появилось никаких необычных пятен? Никаких родинок не появилось, никаких странностей с божественной силой? Это симптомы проклятия.

Его голос был очень ласковым, и пропало чрезмерно вежливое обращение, которое словно ставило стену между нами.

Пытаясь понять, в чём дело, я моргнула, и Анри с лёгким выражением неловкости на лице произнёс:

— Прости за те ужасные слова, что я наговорил тебе в прошлый раз.

— А?

— Я всё это время хотел извиниться. Если всё в порядке, ты простишь меня?

Слова, что тогда выплюнул Анри, были немного болезненны для меня, но по сравнению со всем тем, что мне доводилось слышать в свой адрес в прошлых жизнях, они почти не ранили.

— Ага, всё полядке, — ответила я, и Анри погладил меня по волосам, сказав: "Милашка".

"Ого."

Это был весьма милый жест человека, что соберёт множество поклонниц в будущем.

Словно весенний ветер донёсся дружный стон улыбающихся служанок: "А-а-ах."

Всё же отличающийся от других ростков прекрасный мужчина — воистину разрушительная сила.

Поражённый изумительной силой красивого лица Изаак хмуро смотрел на Анри.

— Со мной ты ведёшь себя совершенно по-другому.

— Потому что я забочусь лишь о своих людях.

— Чего это малышка — твой человек? Это моя малышка!

— Она моя младшая сестра.

— Она моя малышка!

После чего братья злобно уставились друг на друга, а я лишь переводила взгляд с одного на другого.

"Нет, почему эти дети творят такое?!"

В этот момент кто-то зашёл в открытые двери. Это был герцог.

Он смотрел на злобно глядящих друг на друга братьев, а я, не способная ничего сделать уставилась на него.

"Господин герцог, Ваши сыновья ведут себя странно!"

Быстрее уведите их.

Я требовательно смотрела на герцога, и он поднял меня на руки.

— Это моя дочь.

***

Анри и Изаак с кислыми лицами хмуро смотрели, как герцог держит Ривлеин одной рукой.

"Это опасно."

"Как ребячливо."

Молодые господа уже несколько дней ходили вокруг комнаты Ривлеин.

Но ей нужен был покой, поэтому они сдерживали своё желание увидеться с ней.

Однако герцог, в отличие от них обоих, раз в сутки стабильно заходил к Ривлеин. чтобы проверить её состояние.

И сегодня тоже он забрал её у них.

"Я отложил для малышки её любимые вкусности."

На месте Ривлеин он захлопал бы в ладоши и сказал: "Исак луший!"

Изаак посмотрел на герцога с крайне недовольным лицом:

— Так нечестно!

— Нечестно?

— Только господин герцог всегда обнимает Ривлеин!

— Что несправедливого в том, что отец обнимает ребёнка?

— Это... Но ведь... — Изаак не смог найти слов для ответа и завращал глазами, и тогда выступил Анри:

— Нам тоже нужно проводить время с Ривлеин. Если она всё время будет с Вами, разве не выйдет неудобно?

— Брат верно говорит!

Ребята, что обычно так и рвались поссориться друг с другом, сегодня неожиданно слаженно сработали.

— Подружиться вы сможете и позже. Сегодня её здоровье ещё не важное, так что отступитесь.

— Малышка сказала, что уже выздоровела!

— Да, и мнение Ривлеин важно.

Братья переглянулись с сияющими лицами и перевели взгляды на Ривлеин.

— Ты ведь не хочешь остаться с отцом?

— Малышка, хочешь поиграть с нами? А?

— Так с кем?

— Кто тебе нравится? А?

Глядя то на герцога, то на молодых господ, Ривлеин слегка шевельнула рукой.

— Э-эм, я...

Все в библиотеке с напряжённым выражением на лицах сконцентрировались на девочке.

— Лея! — тут Ривлеин спрыгнула с рук герцога и понеслась к только что вошедшей в библиотеку Леа. — Лея босе всех мне нлавица.

— О Боже, юная госпожа. Я тоже люблю Вас больше всех.

— Ага!

— Пойдёмте кушать?

— Дя.

Ривлеин, взяв Леа за руку, вышла из библиотеки, и лишь ветер свистел вокруг троих: отца и сыновей.

***

Когда я шла с Леа по коридору, на моём лице было неопределённое выражение.

"Почему они поступили так со мной?"

Как-то зловеще.

"Я сделала что-то не так?"

Внешне всё выглядело как папа и братья, удерживающие между собой дочь.

"Но я не должна быть неосторожной."

Как я знала по опыту в семье Валуа, пока ты радуешься от такого "образа семьи", тебе обязательно прилетает по затылку.

Леа засмеялась, глядя на меня с довольным выражением лица.

— Вы так рады обеду?

— А? Ага-а, дя.

— Юной госпоже нравится тушёное в сливках мясо, так что я попросила положить Вам побольше.

Моё настроение тут же подскочило, и я крепче сжала руку Леа.

"Всё-таки она и вправду лучшая."

Хорошо, что я ушла с ней.

Тушёное мясо, поданное Леа, оказалось вкуснее, чем я думала.

Я похлопала себя по полному после двух тарелок мяса животу — тун-тун, — и служанки смотрели на меня так, словно готовы были умереть от умиления.

***

Изаак направлялся вместе с Анри в тренировочный зал, размышляя с тоскливым лицом.

"Почему малышка предпочла нам служанку?"

Если подумать, то не раз и не два она, пребывая с ними, уходила, стоило появиться Леа.

— Неужели работница лучше, чем я? Это странно. Разве такое может быть?

— Что за чушь? — недовольно спросил идущий рядом Анри.

— Когда я отдал торт малышке, она говорила: "Исак луший! Вкусня!" — удовлетворённо выдал Изаак, отчего Анри поморщился.

— Она просто это сказала.

— Вот и нет. Малышка очень меня любит. Когда мы встречаемся, она всегда радостно здоровается.

Никто так радостно не приветствовал Изаака.

Работники и вассалы глубоко кланялись ему, офисные работники здоровались, а одарённые дети избегали.

Анри сморщился и ответил:

— Ривлеин и других людей радостно приветствует.

Так что разве не очарованы ей все сотрудники?

Она была словно маленький котёнок, внезапно появившийся в угрюмой крепости Дювлетов и говорящий: "Пливет!"

Люди не могли не обращать на неё внимания.

Изаак резко остановился:

— То есть я не нравлюсь малышке больше всех?

На его лице появилось огромное разочарование.

Анри пожал плечами и сказал:

— Она не не любит тебя. Я не знаю, насколько ты ей нравишься. Но точно не на первом месте.

— Тогда что мне сделать, чтобы стать лучшим?

От вопроса младшего брата Анри нахмурился.

Ему и самому было интересно.

Изначально Анри, по сравнению с остальными членами его семьи, было легче понравиться другим людям.

Всё потому, что у него было более миловидное лицо, чем у герцога, старшего брата Жана или Изаака, которые способны были заморозить всех людей вокруг, даже оставаясь неподвижны. Кроме того, он был вежлив с окружающими.

Но с Ривлеин всё по-другому.

Этот ребёнок был очень честен.

Ни герцог, ни он сам, ни Изаак не были заинтересованы в честности.

"Нет, это невыгодно."

Отец и Изаак не смотрели на него свысока, но они часто говорили вещи, что ранили его.

"Нужно что-то, что позволит нам наладить отношения, причём опережая господина герцога и Изаака."

В этот момент он забеспокоился.

Он видел, что слуги ходят с игрушками.

— Ты купил?

— Да, из-за приближения "детского дня" все магазины игрушек переполнены, я долго бродил, чтобы купить эту.

Случайно услышав разговор слуг. Анри и Изаак, не отрывая взглядов от подарка в руках одного из них, заговорили:

— Изаак.

— Ага. Брат, ты думаешь о том же?

— Да.

— В этот раз сотрудничаем?

— Хорошо, отбросим борьбу за лидерство.

Даже не считая служанку Леа, им нужно было устранить герцога, который каждый раз занимал всё время Ривлеин.

Впервые в жизни желания братьев совпали.

Но мальчики не знали кое-чего. Что за ними наблюдали соколиные глаза.

— Итак, молодые господа оба отправятся на торговую улицу готовить подарок, — доложил Нот, и герцог насмешливо фыркнул:

— Покупать подарок в магазине. Как непродуманно.

Нот неловко рассмеялся и сказал:

— В самом деле, переманивать юную госпожу взяткой...

— Нужно купить магазин.

— Что?

Герцог устрашающе посмотрел на Нота и остальных офисных и административных работников и произнёс:

— Нужно купить самый большой и лучший магазин игрушек на торговой улице.

Нот, которому после этих слов предстояло снова окунуться в бумажный ад, беззвучно закричал.

***

Следующий день.

Проверяя, что прибыли новые работники администрации, я отправилась на двор первого этажа, где они собрались.

И, забравшись в укромный уголок, рассматривала их.

"Мои деньги. Кто же из вас преступник, что принесёт мне денежки?"

Конечно, наивно было бы разглядеть его в первый же день, все работники выглядели обычно.

Всё же преступник не будет ходить с надписью "Разыскивается" на лбу.

Ответственный за новых административных работников Нот официально объявлял основные пункты, вроде распределения по отделам и тому подобного, когда мы встретились взглядами с одним из новичков.

— А? Ребёнок.

Некоторые из новых работников тоже заметили меня.

Однако Нот, хоть и видел меня, делал вид, что не заметил.

"Если человек этого не замечает, значит, он плохо работает", — решив так, Нот и присутствующие офисные работники обнаружили меня и склонили головы.

Я нерешительно вышла из-за стены, сказала: "Пливет..." и получила приветствия в ответ.

Но взял меня на руки и прошёл в центр.

— Это младшая дочь Его Светлости, Ривлеин.

Затем он посмотрел на работника, что назвал меня первым.

— А не просто "ребёнок".

Глава 26

"Эм, его срезали."

Я внутренне посочувствовала нерадивому офисному служащему.

— Что Вы здесь делаете?

Я быстро выдала заготовленное оправдание:

— Вчела я запомниля все буквы. Давай утить дальсе.

— Как добросовестно. Утреннее собрание как раз закончено, так что подождите немного. Я принесу книги, — сказав это, Нот передал меня слугам и ушёл.

Напряжение развеялось, и некоторые из новых административных работников заговорили.

— Это тот самый человек...

— Это ведь "Эжен* Нот", что был самым молодым членом императорской разведки и успешно разрешил проблему с засухой на севере?

— Ого, мы действительно смогли его увидеть. Гения, которому не пришлось тратить ни крови, ни слёз.

У всех были напряжённые и обнадёженные лица.

"Ну, всё так."

Нот был довольно мягким, так что вылетало из головы, что он был действительно талантливым человеком с репутацией в политике.

— Что вы так паритесь? Даже если он Эжен Нот, сейчас он всё равно такой же, как и мы.

Когда заговорил крупного сложения мужчина, женщина в очках нахмурилась:

— Чарли, ты что, забыл, что перед нами юная госпожа? Выбирай выражения.

— Селия, почему ты только на меня наезжаешь? Я тебе так нравлюсь?

— С ума сошёл?

Когда голоса этих двоих стали слишком резкими, один из офисных работников взволнованно вмешался:

— Не ссорьтесь. Как вы выглядите перед экзаменаторами и служанками?

— Ты лучший, Яков. Тебя выберут самым первым среди нас.

Я смотрела на этих мужчин и женщину, названных Чарли, Селией и Яковом.

"Эти люди, у них акцент Нокстона (район на границе империи)?"

В день, когда преступник убил аристократа? слуги слышали около господской спальни шёпот с нокстонским акцентом.

Люди предположили, что это был голос убийцы.

До прихода Нота я оставалась на дворе, внимательно рассматривая офисных работников, но больше ни у кого не услышала нокстонского акцента.

Я радостно засмеялась.

Итак, мой круг подозреваемых сократился до троих.

***

В разгар урока с Нотом в голове моей кружили посторонние мысли.

"Если б знала, изучила бы детали этого происшествия подробней в прошлой жизни."

Я помнила лишь самые известные детали.

Преступник совершил убийство.

И убит был аристократ.

Инцидент, произошедший в начале этого года, разозлил народ.

Всё потому, что убитый, как нобле́с обли́ж*, управлял сиротским приютом и заботился об оставленных стариках и инвалидах.

"Из-за этого даже шутили, что убили храм."

Всё, что делал убитый аристократ, было его уделом.

Хоть вся империя была в гневе, преступника не удалось поймать, так как не были известны детали его внешности.

"Но всё же у Дювлета как-то поймали этого преступника."

Стоило об этом подумать, как в дверь библиотеки постучали. Это был дворецкий.

Вот только под глазами у него были нетипичные чёрные круги.

— Хозяин разыскивает Вас, лорд.

— ...Насчёт "того дела"?

— Да.

Плечи осунувшегося Нота обессилено опустились.

— Юная госпожа, Вы случайно не хотите сходить в игру...

— Что? — прервав Нота, из-за спины дворецкого возникли Изаак и Анри.

Изаак пронзил Нота взглядом:

— Ты пытаешься вмешаться?

— Ни в коем случае.

Анри очаровательно улыбнулся этим словам Нота.

— Герцог тоже готовится к "этому"?

— Верно. Однако я не в курсе, насколько Его Светлость продвинулся.

— Если уж Эжен Нот не в курсе, то этого не знает никто.

Взгляды Нота и Анри яростно столкнулись.

— Прошу прощения. Я должен отправиться к Его Светлости. Юная госпожа, следующий урок будет послезавтра.

Я ответила: "Дя", — и кивнула, после чего Нот поприветствовал молодых господ и покинул библиотеку.

Изаак зло смотрел ему вслед и пробормотал:

— Хреново.

— ...

— Выбора нет. Сделаем "это" сегодня.

— Хорошо.

Они оба тут же посмотрели на меня.

— Ривлеин, не хочешь сегодня сходить на торговую улицу?

— Падём.

Почему туда?

Я округлила глаза.

"Со вчерашнего дня люди как-то странно себя ведут."

Молодые господа были не единственными, кто заговорил так.

Служанки из западного здания тоже нежно улыбались.

«Юная госпожа, а какая игрушка Вам больше всего нравится? Молодые господа...»

«О Боже! Эй!»

«Не, нет, мне просто интересно!..» — хо-хо-хо, что ж вы не смеётесь?

К тому же, ко мне тихонько подходили слуги:

«Вы когда-нибудь играли деревянным мечом?»

«Если Вам вдруг подарят что-то такое, Вам понравится?»

— и спрашивали нечто подобное.

Задумавшись, что же происходит, я прищурилась.

"Ага, завтра День детей!"

Это мой первый День детей с тех пор, как меня удочерили, и, похоже, герцог и молодые господа хотят позаботиться обо мне.

Герцоги Амитье и Валуа тоже заботились обо мне в первый День детей.

Герцог Амитье не очень любил всё это, но делал почти всё, что полагалось опекуну.

Герцог Валуа бросал мне подарок лишь из-за чужих взглядов. Не должно было показаться, что удочерённого ребёнка игнорируют.

"У Дювлетов, наверное, похожая причина."

В прошлый раз, когда священник пытался забрать меня, герцог вернул меня и с хрустом сломал ему руку.

Но даже так, если бы он не позаботился о Дне детей, то в Церкви бы начали протестовать: "Так почему же ты не отпустил её в тот день?"

Игрушек у меня было сполна, но очень уж хотелось погулять по торговой улице.

— Я могу пойти?

— Конечно.

— Но мне нузно полутить разлешение от гелцога.

— Всё хорошо, ведь ты идёшь с нами, Ривлеин, — Анри ласково мне улыбнулся, и я рассмеялась:

— Падём!~

"Если они вручат мне игрушку, надо будет притвориться, что она мне нравится."

***

Место, куда мы приехали на карете, было роскошным и без вывески.

Когда мы вошли, мужчина в полумаске глубоко нам поклонился.

— Позвольте сопровождать вас.

Я поспешила за Анри и Изааком, осматривая интерьер.

"Это место похоже на оперный театр."

Впереди была огромная сцена, а перед ней — полностью заполненные места для гостей. Их было так много, что, кажется, даже не было пустых.

Мы расположились не в общем зале, а на втором этаже, на местах для почётных гостей.

Три диванчика на одного, гораздо более роскошные, чем у других гостей, стояли в ряд.

"Похоже, мы будем не выбирать игрушки, а смотреть спектакль?"

Здорово!

У меня было действительно много игрушек, так что спектакль нравится мне больше.

Я видела оперу всего один раз, в бытность свою леди Валуа.

— Какие напитки для вас приготовить?

— Эрл Грей, — коротко ответил Анри, а за ним с диванчика наклонился Изаак, говоря:

— Молока... — затем он вздрогнул и посмотрел на меня: ...не надо, просто чёрный чай.

— Какой сорт желаете?

— Горький.

— Что?

— Горь-кий!

— А... да. Для вас будет приготовлен крепко заваренный чай.

Когда следом о желаемом напитке спросили меня, я ответила: "Клубничное молоко!"

Изаак посмотрел на меня и усмехнулся:

— Ты что, ребёнок?

— Исак тозе.

— Я взрослый. Я пью чёрный чай. Он очень горь-кий, — и он рассмеялся, говоря мне: "Ребёнок, малышка".

Я не особо разозлилась. Всё же я и есть ребёнок. К тому же я привыкла, что из-за ярлыка "ребёнка судьбы" меня называли юной госпожой, даже когда я выросла.

Вскоре нам принесли напитки.

Под белым аппетитным молоком сверкал, словно рубин, клубничный соус.

Я быстро взяла напиток, размешала и стала пить через трубочку.

— Вкусно? — в ответ на вопрос посмеивающегося Анри я глубоко кивнула.

— Ешь и сладости.

— Дя.

Нам с Анри подали вкусные напитки. Но Изаак был слишком тих.

По сравнению с чаем Анри его чай был в несколько раз темнее. Даже просто глядя на него кажется, что он слишком горький и терпкий. И.

— ...

Изаак надулся.

"Думаю, он не может его пить."

Я тихонько протянула ему свой стакан с молоком.

— Исак, поплобуй.

— Молоко пьют только детишки.

— Неть, взлослые тозе его пьють.

— ...Точно?

— Ага.

Взяв мой стакан, Изаак украдкой попробовал молоко.

Его лицо просветлело из-за вкусного напитка. Но вскоре выражение сменилось, и Изаак прокашлялся:

— Иногда можно попить.

— Вкусня.

— Тогда я глотну разок и ты разок? — сказал он и протянул мне стакан молока.

Анри смотрел на Изаака, как на таракана.

— Закажи ещё, идиот.

— ...Да, да знаю я!

— Ривлеин, это молоко грязное ,давай закажем тебе ещё.

Изаака захлестнули эмоции от слов старшего брата, но, когда я снова отпила через трубочку клубничное молоко, он успокоился.

Я пила своё новое молоко и ждала начала представления.

"Это театр? Или всё же действительно опера?"

Так как они привели сюда меня-ребёнка, то я склонялась к тому, что всё же театр.

Моё сердце колотилось, потому что театр нравился мне больше, чем опера.

Вскоре на сцену вышел мужчина в полумаске.

— Дамы и господа, приветствую всех, кто посетил наши "Небеса"!

Уголки губ парня, осматривающего хлопающих людей, поднялись.

— а теперь начнём наши аукционные торги рабов!

...Что?

"Это ведь неправда?"

Я посмотрела на молодых господ, и Изаак широко улыбнулся:

— Выбирай, что захочешь. Мы купим всё!

И только тогда я вспомнила, чьи это сыновья.

Верно. Это одарённые дети* негодяя.

_____________________________________________________

* На корейском он скорее Юджин, но у нас всё ещё стилизация под Францию. Прости, Нот, и тебя переименуем! ㅋㅋㅋ

* нобле́с обли́ж — "положение обязывает", французский фразеологизм, означающий, что дворянское происхождение накладывает определённые обязательства.

* На корейском это очень симпатично звучит: дерево надежды.

Эх, клубничное молоко, я скучаю Т_Т

Глава 27

Чем дальше длился аукцион, тем более ошеломлённо я его смотрела.

Это место называлось "Небеса". Но здесь творился ад.

"Рабские торги незаконны. Так почему же в аукционном зале так много людей?"

— Наш следующий товар — брат и сестра из народа Рунша. У них седые волосы и белёсые глаза, даже их ресницы белые, словно снег, — они дорогие. Девка умеет читать на имперском.

На сцену выволокли брата и сестру, чьи руки и ноги были закованы в кандалы.

Их тела были полностью покрыты ужасными ранами, словно им пришлось многое перенести.

— Ну как? — на этот возглас Изаака Анри вздёрнул подбородок и легкомысленно произнёс:

— Мужчина выглядит слишком слабым. Если брать, то только женщину. Сгодится сказки читать.

Следующим вывели высоченного раба-мужчину.

У него было столько волос, что лицо оказалось полностью ими скрыто, и он страшно кричал — ка-а-а!

На внутренней стороне его ошейника были прикреплены металлические шипы, и раб был намертво привязан множеством верёвок.

Он выглядел более сильным, чем предыдущие брат и сестра.

Глаза Изаака засверкали:

— Если посадить на него малышку, то он сможет катать её по крепости целые сутки.

— Не будь так жесток. Что, если Ривлеин поранится?

Анри повернулся ко мне и спросил:

— Тебе нравится такая игрушка?

— ...

— Ривлеин?

— Нихатю лаба... (Не хочу раба...)

На мой ответ Изаак склонил голову набок:

— Почему?

— Жалько.

— Нет, его предки были слабыми. Этот парень может проклинать их.

Я заскрипела зубами.

Чему учили этих детей? Как вернувшейся к жизни, мне от души хотелось схватить ихз за горло и потрясти.

В это время.

— Ка-а-а! — с громким воплем на сцене раздался шум — бум! И от эпицентра этого шума в сторону гостевых мест ударил порыв ветра.

В этот момент раб разорвал все верёвки.

Он стремительно оторвался от пола и запрыгнул к нам на второй этаж, к VIP-местам.

Бам!

С гулким звуком мужчина оторвал перила.

Раб быстро осмотрелся. Кажется, он нашёл выход.

Но убегать он не стал. Стиснув зубы, он посмотрел на меня.

"Он ведь не возьмёт меня в заложницы?"

Стоило этой мысли мелькнуть в моей голове, как мужчина протянул ко мне руку.

"Поймает!.."

Я неосознанно крепко зажмурилась.

Но время шло, а меня никто не коснулся.

Я слегка приоткрыла глаза и посмотрела.

— Это отродье ещё и маг.

— Интересно.

Рука мужчины была заблокирована мечом Изаака, а красная аура, идущая от руки Анри, окутывала меня.

Изаак быстро наступил мужчине на ногу. А когда мужчина, потеряв равновесие, свалился на зрительские ряды, Изаак вскочил на ограждение и спрыгнул следом. И прицелившись мужчине в грудь концом меча, попал, подняв грохот — бам!

Я кинулась к перилам и посмотрела, что творится на первом этаже.

Весь пол был разворочен, словно туда упал метеорит.

От меча Изаака на груди мужчины вспыхнула голубым светом печать, распространившаяся по всему его телу и несколько раз связавшая его.

Весь зал застыл.

У всех, кто наблюдал за силой молодых господ, были испуганные лица.

Естественная реакция. Даже у меня, столкнувшейся с могуществом церковных паладинов, колотилось сердце.

Изаак посмотрел на меня и помахал рукой:

— Малышка, этот весьма силён. С ним здорово играть!

Тогда мужчина в полумаске подтвердил его правоту:

— Это действительно превосходный товар. Это получеловек-полузверь, родившийся от связи животного и человека. К тому же он ещё молодой. Так что Вы сможете долго с ним играть.

"О чём ты, сумасшедший тип?"

Я наклонилась в ту сторону и злобно посмотрела на типа в полумаске.

Если я вернусь ещё раз, то куплю всех рабов здесь.

Но отказать молодым господам слишком страшно. Кажется, если я хоть раз воспротивлюсь Изааку, то точно отправлюсь на перерождение.

Как я могу отказать этим маленьким чудовищам, чтобы не навредить им?

Глубоко страдая внутри, я тяжело вздохнула.

"Эх, я старалась не делать подобного в людных местах."

Я придала лицу удивлённое выражение и воскликнула:

— Ва-а! Исак и Анли клутые!

После чего Изаак посмотрел на меня широко распахнутыми сияющими глазами. Анри также слегка приоткрыл глаза и взглянул на меня.

—Лив не нузна иглуфка. Я могу иглать с Анли и Исаком. Потому фто вы очень, о-чень потлясающие.

После чего я крепко обняла Анри за пояс, и на его лице на секунду проскочило изумление. Я испугалась, что это провал, но Анри улыбнулся уголками губ.

— Значит... не покупаем игрушку?

— Ага!

Да, возвращаемся.

Я хочу побыстрее вернуться и доложить об этой помойке Церкви и императорской семье.

Изаак произнёс:

— А, ну, если ты так считаешь, то просто уйдём. Но...

— Что?

— ...Насколько тебе нравится с нами играть? — слегка застенчиво спросил он.

Я немного позволила проявиться своим мыслям и улыбнулась уголками губ.

"Сейчас ты увидишь опыт живущей в четвёртый раз."

Я и льстить умею.

Засмеявшись, я ответила:

— Больсе всего в мире!

Убедившись, что лица Анри и Изаака просветлели, я довольно завертела головой.

И увидела входящую очень знакомую фигуру.

— Гаспадин гецог?

Внезапно лицо входящего в "Небеса" герцога ожесточилось. У него было такое выражение, словно и впрямь рухнуло небо.

И отчего-то лица молодых господ стали весьма высокомерными.

***

Несколькими часами ранее.

Услышав, что Анри и Изаак увезли Ривлеин в торговый квартал, герцог нахмурился.

"Подло."

Кажется, они решили нанести удар, вручив подарок заранее.

Тот, чей она что-либо получит первым, запомнится сильнее.

Если герцога опередят, то подарки его сынков запечатлеются в памяти Ривлеин ярче, чем его собственный.

Герцог незамедлительно взял пиджак и встал.

Нот и административные работники умоляли его посмотреть хотя бы ещё один документ, но герцог их даже не услышал.

Вся эта ситуация ещё со вчерашнего дня была ему не по душе.

Когда они с Ривлеин были только вдвоём, это была очень свободная и насыщенная жизнь.

Было время, когда она целые сутки сидела на его коленях, и время, когда она капризничала, что хочет быть с ним.

После официального удочерения они уже не проводили столько времени вместе из-за того или иного инцидента, но всё же он определённо оставался на втором месте её интересов.

Но после приезда сыновей всё изменилось.

Как только у него выдавалось свободное время, и он шёл к Ривлеин...

«Она ушла с юным господином Анри.»

Или:

«Она с юным господином Изааком.»

И он возвращался.

Без Ривлеин обычная жизнь была скучной.

Увидь он несколько месяцев назад нынешнего себя, лично бы шею сломал, приняв за какую-нибудь нечисть.

Сперва она была всего лишь надоедливым щенком.

Бесстрашным щенком, дерзко скачущим за ним по пятам.

Даже если в какой-то день он и говорил ей, что она надоеда, на следующий день, пусть и с надутым видом, но она всё ещё упорно следовала за ним.

С каких пор он ощущает неправильность без этого ребёнка за спиной?

Ривлеин мало-помалу просочилась в его сердце.

Он не мог понять, в какой именно момент и как это случилось.

И когда она с побелевшим от разочарования лицом бормотала: "Это о-осибка… Я не хотеля… " — обеими руками хваталась за его рукав, это лишь прибавилось к тому, что было в его душе.

И когда она болела, он был зол.

Ему нравилось слышать от неё "гасподин гелцог!"

И от её искренних слов: "Позялуста, станьте моим оцом", — было горько.

Он спокойно закрыл глаза в карете, и услышал ржание лошадей и голос с облучка:

— Прибыли, господин.

Идя по торговому кварталу, он спросил у следующего за ним Нота:

— И где Рив и эти щенки?

— В "Небесах".

Герцог поморщился.

Если это "Небеса", то это головная боль виконта Твибота.

В этом месте были преимущественно иностранные военнопленные.

Аукцион рабов был незаконен сам по себе, но из-за военнопленных он находился на зыбкой грани, где на него закрывали глаза.

К тому же, расправься они с местом, куда приходят многие важные люди, воцарился бы хаос.

— Они подарят Ривлеин раба.

— Кажется, так и есть.

Герцог холодно усмехнулся.

— Это бесполезно.

Какой-то раб. Им понадобится вручить ей человек двадцать, чтобы превзойти его подарок.

Стоило об этом подумать...

— ...Насколько тебе нравится с нами играть?

— Больсе всего в мире!

Случилась эта нелепая ситуация.

Герцог с застывшим лицом поочерёдно смотрел то на растерянную Ривлеин, то на сыновей.

И он сказал Ноту:

— Уничтожь.

— Что?

Нот с взволнованным лицом сухо сглотнул.

Герцог со злобным видом произнёс:

— Взорви это чёртово место.

***

Я остолбенело смотрела, как вздымается огонь над зданием.

"Эта мусорная свалка? Хорошо горит."

Герцог зачем-то разрушил "Небеса".

Даже не озвучив причины.

Как только он это произнёс, из возникшей магической печати выбежали строем четверо в чёрных робах.

Герцог медленно подошёл ко мне, подхватил за бока и покинул здание.

И в мгновение ока оно взорвалось.

К счастью, никто не пострадал.

Нот отчаянно крикнул:

— Хотите жить — бегите!

"Все рабы выбежали."

Незадолго до этого мужчина в полумаске пересчитал их со спокойным видом:

— Это мой товар. Все здесь.

"Этот тип должен был взорваться вместе со зданием."

Я с крайним сожалением смотрела на этого парня в маске.

— В чём дело? Неужели он тебе приглянулся? — эти слова Изаака заставили меня нахмуриться. Мне определённо не по душе этот отброс.

Однако взгляд Изаака был направлен не на парня в полумаске. Он смотрел на съёжившегося позади его верзилу.

Того самого типа, что недавно напал на нас.

— Купим его? Хорошо бы купить его сейчас. Здание разрушили, так что некоторое время рабских торгов не будет.

— ...

— Если купим его, ты всё равно сможешь играть с нами. Ведь мы самые крутые в мире!

Не знаю, как он провёл эту связь, но всё же я действительно не хочу иметь что-то вроде раба.

"Если не сработала морковь, то сработает кнут."

Я тяжело вздохнула и сказала Изааку:

— Неть, я не буду с тобой иглать.

— Что? Почему?

— Если подумать, то Исак не такой и клутой.

— Почему?! Нет, я крутой! — в полной растерянности воскликнул Изаак.

Глава 28

— Мне жалко, что их продали в рабство. Когда мне жалко кого-то, я глущу. Исак, Лив глустно.

— Это... Это потому, что быть слабым — плохо. Их предки были слабы. А слабых ловят и съедают сильные.

— Значить, я тозе плохая? — от этих слов Изаак распахнул глаза и воскликнул:

— Ты-то почему плохая?!

— Я тозе слабая. Я маленькая и не такая сильная, как Исак и Анли.

Ребёнок застыл.

Он открывал и закрывал рот, но так и не нашёлся с ответом, отчего лицо его приняло унылое выражение.

Я украдкой хихикнула и продолжила его шокировать:

— Так ты собилаешься покупать Лив раба?

— Нет. На самом деле я никогда их не покупал. Просто я недавно слышал от аристократов, что сейчас лучшие игрушки — это рабы... Я хотел дать тебе самое лучшее...

— Воть как. Значит, Исак клутой!

Его лицо снова просияло.

"Как трудно воспитывать детей."

Я тяжело вздохнула про себя.

***

Когда мы вернулись в крепость, от герцогского настроения было неуютно.

Из-за этого слуги, административные работники и вассалы словно ходили по тонкому льду.

— Нужно заранее подготовиться к встрече гостей...

— Всё надо сделать тщательно, чтобы хозяину нравилось... Ремонт и декорирование... Гости...

Повсюду украдкой перешёптывались работники.

Леа и мои служанки тоже суетились. И это было хорошо для меня.

"Отличная возможность ещё раз рассмотреть новых административных работников."

Под предлогом домашней работы я напросилась в оранжерею, где они сидели.

— Если они в оранжерее... Юни, сопроводи юную госпожу, — стоило Леа это сказать, как я быстро помахала рукой:

— Неть, всё халасо.

— Юная госпожа, Вам стоит быть осторожнее с новыми людьми. Поскольку Дювлет принимает людей вне зависимости от их возраста и происхождения, неизвестно, кто может среди них затесаться.

Я думала так же и собиралась выяснить, кто же убийца, так что не стала возражать.

— Дя...

— Вы молодец.

Леа поцеловала меня в щёку и отдала Юни бумаги для моей домашней работы.

И мы отправились в оранжерею.

Всё же повезло, что ко мне приставили только Юни, она одна не должна помешать мне получше присмотреться к административным работникам.

Войдя в оранжерею, мы услышали резкий голос:

— Раз так, это слишком дорого. Саженцы можжевельника обычно стоят 40 франков!

Новая работница, Селия, спорила с поставщиком растений.

Тут же вклинился другой работник, Чарли:

— В любом случае нечего ругаться, девочка.

— Его цена в два раза выше рыночной. Сумма такая, что можно подумать, будто изначально администратор вступил в сговор с поставщиком и присвоил разницу себе.

Поставщик подскочил: "Эй, госпожа! Что Вы на меня кричите?"

Чарли ухмыльнулся:

— Селия, ты занимаешься этим в первый раз, так что не в курсе, но аристократы всегда приобретают вещи по завышенной цене. Демонстрируют своё богатство.

— Всё равно это слишком!..

— Потому что ты простолюдинка.

— Причём тут это? По правилам неважно, какого происхождения человек при подготовке в административные работники!.. Юная госпожа, — завидев меня, она поспешно склонилась.

— Рада лицезреть любимицу Дювлета. Я Селия.

Так же меня поприветствовал мужчина, что растерянно наблюдал за перепалкой между Чарли и Селией.

— Я... я Яков.

Он был тем, кого срезал Нот за то, что он назвал меня "ребёнком".

Он не мог оторвать взгляд от моей руки, вцепившейся в юбку Юни.

После чего прошептал: "9 сантиметров до среднего пальца..." Маленькая."

"Ему нравятся дети?"

Но Чарли не поздоровался со мной.

Селия сильно ткнула его локтём в бок.

— Что ты делаешь?

— Поприветствуй юную госпожу.

После чего Чарли ойкнул, коротко щёлкнул языком и едва кивнул, сказав:

— Да-да, я Чарли Мейрол.

Селия и Яков растерянно на него посмотрели.

Лицо Юни скривилось:

— Что за отвратительные манеры?

— Что?

Чарли окинул взглядом Юни с ног до головы, словно что-то абсурдное.

— Какая-то служанка смеет так дерзко разговаривать с административным работником крепости, так кто тут ещё невоспитанный?

— Что?

— Как тебя зовут? Я сейчас же отправлю дисциплинарное замечание!..

Дисциплинарное замечание для нарушителей семейного порядка рассматривалось в суде. Если более половины руководителей районов соглашались с ним, то наказание было ужасным.

Селия посмотрела на меня и схватила Чарли за запястье.

— Прекрати. Ты и вправду невоспитан.

— Кем бы ты ни был, ты можешь заблуждаться, но не стоит зазря называть кого-то бесцеремонным, — Чарли стряхнул руку Селии со своего рукава.

После чего он цокнул языком и ушёл, и, когда он проходил мимо, я услышала его бормотание под нос:

— Расшаркиваться ещё перед простолюдинами.

В прошлом я много раз слышала подобное.

Люди почти не верили, что я действительно дитя судьбы, из-за того, что моя божественная сила была слабее, чем у священников.

В храме мне даже вручили табличку с подписью, чтобы поднять веру в мою божественность.

Глубоко верующие люди старались верить в это. Эти люди были похожи на вдовствующую императрицу.

Но даже она полностью не верила мне.

Именно поэтому она исключила из кандидатов на моё удочерение свой род, герцогскую семью Марш.

В любом случае, когда выяснилось, что я фальшивка, меня выгнали, как щенка.

Всё равно большинство думало так же, как и Чарли.

"Однако."

Я почти схватила его за рукав.

— Ну, что?

— Поздаловайся и иди.

Чарли наигранно рассмеялся:

— Я уже. То, что я недавно сказал, и было "приветствие".

У него было растерянное выражение лица, как у ребёнка.

Я мило захихикала и сказала:

— Когда встлечают кого-то, то здоловаются, когда уходят, площаются. Дядя, ты дурак?

— Что...

Он пронизывал меня взглядом, его рот скривился.

— Да, да. Приветствую Вас. Хо-ро-шей Вам ночи, — в этот раз у него была очень насмешливая манера речи.

Я пнула его почти по коленке.

— Ай! — воскликнул он, схватившись за ударенную коленку и согнув вторую ногу.

— Ох, действительно. Когда здоловаешься, надо сгибать колени и склонять голову к земле. Ну, ещё разь.

Лицо Чарли застыло.

Новые офисные работники вытаращили глаза, Юни испуганно открыла рот.

"Тяжело, когда тебя игнорируют."

В прошлых жизнях я не знала, как реагировать, я была кроткой и вдоволь натерпелась, но теперь я другая.

Стоит в первый подумать: "Ничего не поделаешь", как во второй раз всё станет ещё хуже, а в третий тебя просто втопчут в грязь.

Чарли, чьё самомнение я задела, стиснул зубы:

— Что Вы творите?!

Я пропустила эти слова мимо ушей и подёргала служанку за подол:

— Юни, Юни.

— Да, юная госпожа.

— Скажи. Все, кломе гаспадина гелцога и молодых гаспод, должны меня пливетствовать?

— Это так.

— А что тогда с теми, кто не здоловается?

Юни посмотрела сверху вниз на Чарли и улыбнулась:

— Их увольняют*, — и спросила: — Сообщить господину Ноту?

После чего лицо Чарли побелело.

— Я, я был слишком наглым с юной госпожой и позабыл про этикет. Прошу, пощадите!

Я рассмеялась и подошла к нему поближе:

— В следующий раз пощады не будет.

Я ведь леди Дювлет.

Он понял, что я имела в виду, и в его горле пересохло.

***

Чарли покраснел и выскочил из комнаты, а я села за стол.

Селия и Яков смотрели на меня с немного напряжёнными лицами.

— А ведь юная госпожа даже не Дюлет по крови...

— Ага, пугающе.

Это перешёптывание развеселило Юни.

У неё на лице словно было написано, что ей так и хочется сказать, что "наша госпожа такая".

Я в это время сидела, подперев подбородок, и размышляла.

"Эх, сегодня неудачный день."

Я ведь побывала на рабских торгах. И аукционный зал взорван.

К тому же я не понимаю, кто же на самом деле убийца.

Самый неприятный — Чарли, но преступник ворвался в поместье в одиночку и убил аристократа.

"То есть он должен быть умным."

Но, как ни смотри, Чарли скорее глупый.

"Судя по тому, что я видела, самая умная Селия..."

Она не выглядела плохим человеком, способным на преступление. На первый взгляд она казалась очень добросовестной и рациональной.

"Если не она, то Яков?"

Я покосилась на него.

Яков смотрел на меня усталыми глазами. Он пробормотал: "14 сантиметров..." — когда отметил, что мои ноги болтаются в воздухе, так как слишком короткие.

"Он просто похож на дурачка, которому очень нравятся дети."

Сжав подбородок, я вздохнула.

Для начала стоит удовлетвориться тем, что мне не купили раба как игрушку, а завтра я снова рассмотрю этих людей.

"Минутку, раб?"

Меня вдруг поразила одна мысль, и я, вздрогнув, сжала кулак.

Почему я не подумала об этом?!

"Раз так, то моими деньгами, нет, разыскиваемым преступником является тот человек."

__________________________________________________________________

* Милый факт: по-корейски "уволить" и "отрубить голову" пишется одинаково ㅋㅋㅋ Так что Чарли вполне мог всё не так понять. Хотя, учитывая характер Дювлетов, он понял всё именно так ㅋㅋㅋ

Глава 29

Мои губы изогнулись в усмешке.

Юни положила на стол бумагу и карандаш.

— Вы собираетесь делать домашнее задание?

А, точно. Я же пришла сюда под предлогом домашней работы.

Я взяла карандаш и заметила на руке Юни рану.

— Юни, ты поланилась.

— Ах, я слишком спешила и порезалась. Ничего страшного, не беспокойтесь.

Тут к нам подошла Серия.

— У меня есть лекарства.

— Но со мной всё хорошо...

— Для работников здоровье ценно.

Она сама нанесла Юни мазь, и та со стеснительным выражением лица поблагодарила: "Спасибо".

— Не за что.

Яков встал между Юни и мной.

— Вам помочь? Тут шумно, так что в кабинете...

— Десь совсем не шумно.

— ...На самом деле я просто хотел взглянуть на кабинет, — пробормотал он с глуповатым видом.

***

Закончив с домашней работой, я покинула теплицу и прошла в герцогский кабинет.

"Я поняла, кто разыскиваемый преступник, так что осталось только поймать его, чтобы получить вознаграждение."

А для этого нужно находиться рядом с ним.

Я подумала, что стоит снова сделать подозреваемого своим учителем, заявив герцогу, что хочу настоящие уроки.

Я постучалась и вошла посреди беседы герцога и вассалов.

На столе герцога стояла коробка, содержимое которой мне было не видно. А внутри неё...

"Этуаль!"

С помощью этой вещи проявилась могучая сила Мины.

Но эта этуаль отличалась от той, что была у неё. У Мины была платиновая, а эта — золотая.

И не было драгоценных камней в центре и на концах шести лучей.

"Вот как. Вторая этуаль."

То, что обещал заполучить Турва, дерзко пытаясь обмануть герцога Дювлета.

"Но герцог её уже заполучил."

Я слышала, что была война, но она не могла так стремительно закончиться.

В этот момент один из вассалов сказал герцогу:

— Народ другого континента изнывал от тирании и сам открыл ворота нашим войскам. Благодаря этому всё легко закончилось.

— Императору отправили отрубленную голову короля?

— Разумеется. Он ответил, что это был лучший подарок в этом году и что он пришлёт указ о признании наших заслуг.

— Надоел.

Виконт Твибот посмотрел на меня.

— Всё это благодаря юной госпоже. Без неё мы бы не распознали мошенника и не узнали о существовании второй этуали.

Вассалы одобрительно засмеялись.

Я тоже обрадовалась.

"У герцога Валуа наверняка разболелся живот."

В этом году он вложился в подарок на день рождения императора.

Даже занимал деньги у родителей жены.

И своим подарком он завоевал благосклонность императора, воспользовался шансом и получил торговые права на продажу чайных листьев.

Он подготовил предприятие ещё до получения прав, но если всё провалится, то Валуа останется в больших долгах.

Я внутренне похихикала и опомнилась.

"Ой, проблема-то не в этом."

Сейчас мне важнее не чужие деньги, а свои.

Я обнаружила преступника, теперь надо его поймать.

"Я сделаю это в одиночку."

Так я смогу получить вознаграждение.

Я протянула руки к сидящему герцогу.

— Гаспадин гецог, абмини меня.

— ...

Герцог пристально смотрел на меня.

"Странно, обычно он обнимал."

Я слышала, что он не в духе, неужели всё ещё?

Я осторожно посмотрела на него, и только тогда герцог посадил меня себе на колени.

— Чего надо?

Эм, судя по тому, что я слышала, не похоже, что он в настолько плохом настроении, чтобы стоило сбежать и некоторое время избегать его.

— Лив тозе хочет утиться.

— Ты уже учишь алфавит.

— Я тепель знаю все буквы. Я хотю так же уселдно утиться, как Анли и Исак.

Герцог пристально на меня посмотрел и сказал:

— Если ты будешь полноценно учиться, то тебе будет сложно проводить столько времени с Анри и Изааком.

— Ничево.

— Разве тебе они не нравятся больше всех? Ты ведь не хочешь отделяться от них?

А?

Как разговор перешёл на это?

Я округлила глаза и склонила голову набок.

Все люди в комнате с серьёзными лицами смотрели на меня.

Может, я и не понимала чего-то, но мне подсказывал опыт, который я получила, пройдя огонь и воду.

Если я не смогу с этим справиться, то невообразимо устану.

— Неть. Анли и Исак — лутьшие в мире. А гаспадин гецог — лутьший во всей Вселенной!

— ...

Нервничая в душе, я внимательно всматривалась в выражение герцогского лица.

— ...Кто тебя этому научил? — герцог со смехом слегка повернул голову и посмотрел на вассалов и административных работников, стоявших перед письменным столом.

На что быстро, словно нажали на кнопку, ответил виконт Твибот:

— Разве ребёнка где-то могли научить этим словам?

— Так.

— Конечно же. Юная госпожа действительно считает Вашу Светлость лучшим, даже я никогда не слышал такого от своих детей.

Остальные вассалы одобрили: "Завидуем Вам!"

— Если я хоть раз обнимаю свою дочурку, ей это досажает.

— Это щенок всегда просит обнять её.

— Замечательно.

— Она держится как только со мной, и вы слышали, что даже считает меня лучшим во Вселенной.

От ответного: "Завидуем!" — губы герцога изогнулись в улыбке.

Его лицо не было недовольным, так что я утёрла пот со лба.

"Хорошо польстила."

Герцог разрешил мне брать полноценные уроки для дворян.

— Скажу Ноту.

— Неть! — испуганно воскликнула я, придя в себя, и неловко засмеялась: — У Нотя отень много документов. Я хотю утиться с кем-то длугим.

— И с кем же?

— Сестлёнка и дяди из новых админитлативных работников отень умные (Сестрёнка и дяди из новых административных работников очень умные), — максимально по-детски сказала я, и находившийся в кабинете администратор кивнул: "А-а".

— Я слышал, что недавно Вы хорошо провели время с ними в теплице, и, видимо, они пришлись Вам по душе, юная госпожа.

Слушая об этом, герцог кивал, и мой план сделать преступника своим учителем удался.

***

Следующий день, утро.

Леа и служанки полностью окружили меня. В их руках были коробки в упаковочной бумаге.

— Это Вам подарок на День детей.

— Вам интересно, что там?

— Ведь так?

Собственноручно сделанные шарф и перчатки, ленты, авторучка, альбом для рисования.

Я до вчерашнего дня слышала их перешёптывания, но притворялась, что не знаю, чтобы защитить детские сердца взрослых.

И не забывала радостно подпрыгивать, открывая каждый подарок.

Горничные обнимали меня: "Кья-а".

— Какая Вы милая.

Вся моя радость была подготовленной актёрской игрой.

Они все старались и выбирали подарки для меня, не страшась холода, ездили за покупками, и я действительно была благодарна.

"Я должна буду взять всё это, когда буду уходить."

Я тщательно уложила все подарки в сумку-слоника, взяла блокнот и отправилась в теплицу.

Чарли, Серия и Яков уже пришли.

— Для нас честь учить юную госпожу. Мы приложим все усилия, — Серия поприветствовала меня и стала объяснять, как будут проходить уроки:

— Яков и Чарли будут учить Вас имперскому языку, а я — истории.

— Дя.

— Сегодня начнём с урока языка с Яковом и Чарли, а затем я устрою Вам экскурсию по замку, чтобы Вы прочувствовали историю Дювлета! — Серия была чрезмерно решительна. Её глаза сияли от воодушевления.

Я покивала, и начался урок. Служанки следили за нами от дверей теплицы.

Яков нервничал, словно его утомляли их взгляды.

— Я слышал, что Вы выучили алфавит за два полных дня. Сегодня мы будем фор-формировать бу-буквы с лова.

— Лучше начать с иностранного, — резко вклинился Чарли, положив поверх учебных материалов Якова толстую книгу.

— Но юная госпожа пока что и имперским не овладела, как же иностранный...

— Родной язык и так естественно выучишь, если не дурак, — после чего Чарли отвернулся от Якова и посмотрел на меня.

— В Вашем возрасте я мог читать наизусть Священное писание на иностранном. Вы ведь выучите имперский и так?

Эй!

Я что, какой-то из юных господ Дювлетов? Выучить наизусть Священное писание в четыре года.

После вчерашнего позора манеры Чарли изменились.

Но всё равно он слишком важничал.

— Я не знаю, как молва дошла до господина герцога, но сделать меня учителем было отличным выбором.

Знал бы он, что этот выбор был полностью моим.

— Честно говоря, я думаю, что мне стоит обучать и молодых господ. Так что... Я считаю, что это репетиция и обещание такого будущего.

Он ещё ничего толком не научил, чтобы так говорить.

Это полностью отличалось от уроков Нота, который сперва всё мне объяснял, а затем заставлял меня активно участвовать в обучении.

На этом занятии я лишь гордилась своими знаниями. Будь я и вправду ребёнком, то не смогла бы ничего понять.

Первый урок закончился, и ради занятия с Серией мы вышли на улицу.

Я слышала, как шептались служанки, что сопровождали меня во внутреннем дворе крепости.

— От новых административных работников этого года мушарки пробирают, кроме госпожи Серии.

— Если ты про господина Чарли, то я согласно, но от господина Якова-то почему?

— Мне не по душе, что каждый раз, когда он смотрит на юную госпожу, он говорит, что она маленькая.

— Наша юная госпожа и вправду маленькая и миленькая.

Все они, кроме Леа, ушли, и Серия подбежала ко мне: "Юная госпожа!"

В её руках была толстая папка с материалами.

Тяжело дыша после бега, она подняла брови:

— Простите, я должна была прийти заранее. Мне нужно было всё проверить, так что я на минутку заглянула в библиотеку...

— Всё нольмально.

— Вы так добры, — улыбнувшись, Серия пошла близко ко мне. Разумеется, Леа пришлось отойти.

Во время урока я почувствовала, что Серия хороший учитель.

"Она привыкла заниматься с детьми."

Она несложно объясняла, и даже среднего уровня ребёнку она помогала сосредоточиться на теме занятия. Она хорошо обращалась с детьми.

— Ой! — сосредоточившись на объяснении, я упала, и ко мне подбежала испуганная Леа:

— Юная госпожа, Вы в порядке? Ох, Ваши колени покраснели.

В отличие от Леа, которая от растерянности не знала, что делать, Серия как нив чём не было отряхнула мне юбку — пум-пум.

— Вы в порядке?

Если взрослый пугается, то ребёнок считает, что случилось что-то серьёзное, и начинает плакать.

Так что хоть Серия и спросила спокойно, в порядке ли я, но она имела в виду, что всё хорошо.

Отряхнув мою юбку, Серия встала. В процессе у неё чуть приподнялся подол юбки и обнажил верхнюю часть стопы.

Там был шрам, словно от ожога.

Глава 30

Я смотрела на рану, и Серия протянула: "а-а..." — и неловко рассмеялась.

— Ужасно?

— ...

Хоть я и не плакала, Леа всё равно беспокоилась и оставила нас, уйдя за лекарством.

— Продолжим урок? Эта башня была построена триста лет назад для того, чтобы прославить предков герцога...

Это была поразительная башня со шпилем.

Она не была воздвигнута ради проживания, а просто выглядела как символ.

Внутри была лишь лестница и не выделено никаких комнат. Сохранились тусклые магические светильники, развешанные на скобах по стенам.

— Ва-а!

— Хотите подняться?

— Ага!

Серия рассмеялась, глядя, как я неповоротливо скачу по лестнице.

— Что?

— Вы похожи на мою младшую сестру.

— Серия — хоросая сестла.

— Нет, это не так.

Я поднялась по лестнице и оглянулась на Серию.

— Вы убили аристократа ради этого ребёнка.

— !..

Её лицо застыло.

Шах и мат.

***

"Хотела бы я, чтобы это была не ты."

Рана на ноге — доказательство.

Я видела такие в аукционном зале рабов. Всем им делают такой знак на подъёме ноги.

"У мужчины, что напал на меня, был такой же след".

И у Серии акцент Нокстона.

Большинство людей схвачены на границе с Нокстоном.

— Убитый аристократ на самом деле был торговцем рабами. Серия, ты была рабыней, купленной им.

Мёртвый дворянин не помогал пожилым и инвалидам. Он продавал их как рабов.

Этот аристократ выращивал рабов, и Серия вполне могла пробраться в его поместье в одиночку. Она хорошо знала его конструкцию.

— Как... Откуда Вы... — голос Серии дрожал, и её пробрало нервным смехом.

— Наверно, Вы услышали об этом от герцога Дювлета. Я не думала, что смогу долго тут скрываться, но не рассчитывала, что меня раскроют так быстро.

Я завращала глазами.

"Повезло. Она не так меня поняла."

Но у меня было заготовлено оправдание.

— Верно. Тот тип заслужил смерть.

— ...

— Никто не знал покупателей. Даже детей продавали как рабов, — Серия крепко стиснула кулаки. — Эти дети, не знающие, что их ждёт после продажи, ждали, что кто-то спасёт их от того мужчины... Как и я.

— ...

— Но мне повезло. У меня светлая голова, так что я работала в его поместье. Меня продали после достижения подросткового возраста, но я поняла раньше других детей. Проклятую природу этого мужчины.

Серия решительно сбежала.

Она пришла в место, где содержали детей, но многих к тому моменту уже продали.

— Детей не должны продавать, это ужасно... — Слова Серии стали неясными.

Итак, я знаю, почему она убила аристократа.

"Но почему она отправилась именно к Дювлету?"

Серия кинулась передо мной на колени.

— Юная госпожа, новый административный работник вроде меня не может встретиться с Его Светлостью. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне с ним увидеться!

Я удивлённо ответила:

— Если Селия хочеть увидеть гаспадина гецога, то ладно!

Спасёт ли человек без крови и слёз несчастную с ужасным прошлым?

Он наверняка скажет: "Что ещё за насекомое в моей крепости?" — и выдаст её.

— Человек, что подчинялся тому аристократу, здесь. Я должна найти своих младших.

— Что?

— Я слышала от других подчинённых. Я не знаю почему, но он точно отправился к Дювлету.

Внезапно я осознала кое-что ужасное.

Смотрящие на меня глаза.

Необычайная любовь к детям.

Измерение длины на глаз.

— Яков... — пробормотала я, и в этот момент:

— Как ты узнала? — из-под лестницы донёсся простодушный голос.

Серия вздрогнула и подняла голову. Миг спустя он схватил её за шею.

— Кх!..

Без малейших сожалений он скинул её с лестницы.

Бум!

Упав с высокой лестницы, Серия окропила всё вокруг своей кровью

Яков смотрел на меня.

— А? Откуда ты узнала?

Я крепко закусила губы.

Место, где я сейчас была, эта башня, находится слишком далеко от остальных, тем более это просто символ, так что патрули рыцарей сюда не доходят.

Безлюдное место, куда никто не ходит.

Мне нужно было место, чтобы поговорить с Серией, и я была уверена, что она не нападёт на меня.

Яков медленно приближался ко мне.

— Не скажешь мне?

Я не ответила, нерешительно отступая.

Яков хмыкнул и склонил голову набок.

— Клиенту нужно привести без повреждений... Жаль. Я не получу полной стоимости, — он бормотал жалобным голосом, но смотрел злобно.

"Если я в этот раз снова воскресну, то точно убью тебя."

Но если я хочу умереть безболезненно, что лучше?

Спрыгнуть с башни?

Откусить язык?

"Чёрт, надо умереть до того, как он меня поймает."

"клиент" Якова, к которому он собирается меня отвести, определённо сумасшедший извращенец, явно опаснее, чем гибель.

"Пожалуй, лучше смерть от падения."

Я живо кинулась к окну позади, но Яков оказался быстрее.

Схватив меня за воротник, он сказал:

— Какая активная, гулять с тобой будет весело.

В этот момент.

— Эй, что ты творишь? — раздался знакомый голос.

"Леа!"

Позади неё стояла Юни.

Я поспешно крикнула:

— Бигите!

Две женщины не смогут победить мужчину.

Судя по тому, как Яков только что скинул Серию с лестницы, он был опытным.

Мне будет горько, если они обе умрут, пытаясь защитить меня.

Но они не двигались.

Я снова собралась крикнуть им, чтобы бежали, как в этот миг.

Сильно оттолкнувшись от пола, Леа вмиг преодолела расстояние до нас. Она была гораздо быстрее, чем Яков.

Тот повернулся к Леа. Она прыгнула — вух! — развернулась в воздухе — ву-у! — ударила его по плечу — бум! — подняла ногу и — бах! — прижала её Якова за шею к стене.

— Кия!..

Яков не могу даже вздохнуть, на его висках набухли вены, и всё лицо покраснело.

Затем Леа опёрлась о стену и повернула ногу.

Яков выпустил меня и упал на пол.

Из-за этого я покатилась и — бум! — ударилась головой.

— Юная госпожа! — испугавшись, Леа кинулась ко мне.

— Вы в порядке? Простите, это всё произошло по моей вине...

Я ошеломлённо смотрела на неё.

— О Боже, у Вас лоб покраснел.

Мой лоб и вправду немного покраснел, но Яков чуть не умер.

К нему подбежала Юни, скрутила его за плечи и спросила:

— Откуда ты явился? Ты из банды Мальта? Бурого волка Орка? Или нет, собачий жир смертной казни Карунано?*

Изо рта обычно весёлой и очаровательной Юни вылетали диалектные названия организаций. связанных с наркотиками и торговлей людьми, а также групп наёмных убийц.

Держа Якова за волосы, она била его головой по полу, спрашивая, откуда он, словно хотела разбить грецкий орех.

— Ай, просто выпущу тебе кишки и в них пожарю.

О...

Она верно смотрела на Якова, как на собаку, но я вдруг пришла в себя.

— ...Лея, ты не плосто слузанка?

Леа быстро взмахнула руками:

— Я и вправду служанка! Просто раньше я немного служила в другом месте.

— Где?

— Так называемые Шакалы...

Если это те самые Шакалы, то она про группу магических рыцарей, которые могут использовать все типы ауры, которые. по слухам, за полмесяца завершили битву против ста тысяч людей, самых доблестных воинов Дювлета?

Я нервно сглотнула:

— Юни тоже?

— Нет, Юни до прихода в замок состояла в одной организации...

Тут Юни вздрогнула и объяснила:

— Это была всего мелкая финансовая фирма!

Мелкая финансовая фирма — это случайно не ростовщичество?..

Юни, бросив с пеной у рта допрашивать бессознательного Якова, подошла ко мне, оправдываясь и размахивая обеими руками.

— ...Потому что зарплата служанки даже до присмотра за юной госпожой была гораздо лучше!

...Тогда Талия и Линда тоже в розыске?

Я поняла, что упустила из внимания кое-что.

Что у Дювлета принимали в административные работники и слуги всех, невзирая на их происхождение и статус.

"А, так вот почему у Дюлета банда.."

Я рассеянно покивала.

***

— Я всего лишь поступала по учению Божьему. В этом мире, даже если они умрут, дешёвые людишки... Нет, есть люди, которым стоит отправиться к Богу.

...Таков был рассказ Талии о цепочке хладнокровных убийств насильников.

— ...Я была младшей в бедной семье, у нас не всегда была хоть какая-то еда, а мать не любила макароны...

Это были слова Линды, мошенничеством перевезшей годовой бюджет удела.

— Юная госпожа, не разочаровывайтесь в нас!

— Наши руки теперь чисты!

— Верно. Мы переосмыслили свою жизнь!

Я со слезящимися глазами кивала:

— Всё в полядке.

Но служанки продолжали болтать.

"Всё и вправду нормально!"

Если разобраться, то я тоже преступница, возродившаяся после покушения на Мину. Правда, в моём случае это было, разумеется, ложное обвинение.

"Сейчас важнее не это."

Вошла Леа с застывшим лицом.

— Хозяин ищет Вас.

Я отправилась на большое сражение в центр крепости.

_____________________________________

* Я честно понятия не имею, что автор тут имел в виду. Гугл выдаёт разве что какие-то околополитические картинки и ни намёка на перевод или хоть приблизительное значение всех этих слов. Даже среди сленга и диалектных слов. Увы.

Глава 31

Не только молодые господа, но и множество вассалов, административных и офисных работников, высокоранговых слуг здесь пропахли кровью.

Нередко встречаются выбитые зубы. Например, Якова.

Якова укрыли шерстяным одеялом, которое уже пропиталось кровью, и видно было, что он многое перенёс.

С ножен Изаака и с рук Анри капала кровь.

Серия стояла на коленях, склонив голову.

"Похоже, её не передадут органам правопорядка."

Собрались солдаты, видимо, чтобы расследовать дело Якова.

Герцог позвал меня тихим голосом:

— Где поранилась?

Я быстро ответила:

— Я не ранена!

— ...

Взгляд герцога потемнел, и я ещё раз пробормотала в ответ:

— Голова немного...

После чего на тыльной стороне рук Анри засветилась синим магическая печать.

Его круг отличался от изааковского, который был словно пламя; у Анри окружность печати словно была оплетена лозой.

Руки Анри окутало красным светом, после чего оно метнулось словно стрела между мной и одеялом.

— Кха-а!

Яков забился, словно его шею стянула верёвка.

С противоположной стороны к нему кинулся Изаак:

— Чтоб тебе пусто было.

Он несколько раз наступил ему на голову, но это не уняло его злость, и он ещё долго сердито сопел.

"Ужасно страшно."

Атмосфера, исходившая до сих пор от людей Дювлета, была ничем.

Когда они действительно рассержены, исходящее от них давление заставляет сердце съёживаться от страха.

— Довольно, — от слова герцога Изаак вздрогнул, цокнул языком и отступил.

После чего все административные работники выстроились перед герцогом на коленях.

Первым среди них был Нот, отвечающий за управление внутренними делами крепости.

Кто-то из вассалов выкрикнул:

— Я Ньют Шагал, и прошу Вас, проливая горькие слёзы. Увольте* проронившего семена мятежа в крепости Эжена Нота!

В этом не мог быть замешан глава административных работников Нот.

Просто наложились моё удочерение и этуаль, инцидент с Терамо.

И вина лишь за этот раз в сильном влиянии вассалов.

"Потому что все беспорядки устроили кандидаты в административные работники."

Вассалы проявили инициативу, чтобы свалить ответственность на Нота и удержаться на своих должностях.

— ...

— ...

Я нервничала, герцог молча смотрел на Нота.

Герцог не мог обмануться в своём ближайшем человеке.

С самого начала он возлагал на него столько дел не потому, что верил ему, а из-за его выдающихся способностей.

Закрыв глаза и потерев висок, герцог спросил:

— Это так?

Нот без сякого выражения ответил:

— У меня нет способа оправдаться.

"Нот, ты недогадливый!"

Почему у него нет оправданий?

Всё из-за того, что он сам настаивал на экзамене для управленцев и работников, настолько, что самолично надзирал за их проведением, чтобы к Дювлету не проникли шпионы.

Потому что причиной, по которой он занимался охраной кровных родственников герцога, Анри и Изаака, были его гораздо более выдающиеся, чем у других вассалов, способности.

После того, как появились новые административные работники, в помещениях ко мне всегда была приставлена охрана.

— Подайте на него административное взыскание за отбор новичков. Нот Эжен...

Герцог прищурился и сказал:

— Отрежь запястье.

И бросил перед Нотом кинжал.

Зная, как он поступит, люди сделали скорбные лица.

Нот дрожащей рукой извлёк клинок из ножен. И в миг, когда сияющее синим светом лезвие коснулось запястья.

— Ува-а-а!

Я зарыдала.

Все вздрогнули и уставились на меня.

Анри и Изаак кинулись ко мне.

— Почему ты плачешь? Кто-то сделал тебе больно? Кто, кто это?

— Ривлеин...

— Ува-а-а! Гаспадин гецог стла-сс-ный!

Я завопила на весь свет, и эти двое ещё больше растерялись.

— Господин герцог всегда страшный! Он страшнее всех людей! Конечно, он пугает! — сказал Изаак, не находя себе места, а Анри вытирал мне слёзы.

По-прежнему глядя на меня, герцог подал взглядом знак дворецкому.

Тот поднял меня на руки и отнёс к герцогу.

— Ривлеин.

— ...

— Рив.

У меня текли сопли, я зашмыгала носом и слезла с рук.

— Я нихатю, чтобы Нотю отлезали луку.

— ...

Кажется, герцог немного растерялся.

"Ага, сейчас."

Я схватила его за ногу и начала беспорядочно тереться лицом.

— Гаспадит гецог, позалуста, посяди Нотя.

— ...Я понял, хватит рыдать, — сказав так, он опустился передо мной на колени и вытер мне глаза.

— !..

— !..

Местами послышались глубокие вздохи.

Незаметно оглядевшись, я увидела, что люди смотрят на меня с такими выражениями лиц, словно сейчас потеряют сознание.

Нот застыл, глядя на меня.

"Ты защищал меня, теперь я защищу тебя."

В этот миг первый адъютант герцога, которому завидовали даже в императорском дворце, перешёл в мои руки.

***

Из-за слёз Ривлеин административные работники смогли избежать дисциплинарного взыскания.

Запястье Нота осталось в порядке.

Все они встали перед Ривлеин на колени, выражая свою благодарность.

Их глава, Нот, склонился до самой земли перед ногами ребёнка. Это была клятва верности, которую он не приносил даже первенцу Дювлета, Жану.

День закончился, Изаак и Анри зашли в свой кабинет.

Изаак был необычайно тихим. Он молчал более десяти минут, прежде чем открыть рот:

— Брат.

— Что?.

— Наша малышка, если бы её утащили, была бы словно рабыня.

Рука писавшего Анри застыла над бумагой.

— ...Так.

После младенчества их обоих учил предыдущий герцог.

В мире сильный съедает слабого. Слабым быть плохо.

Они считали эти слова правдой.

Эти двое никогда не были на позиции слабого.

Физически они не имели себе равных.

В гениальности с ними тоже никто не мог сравниться.

В магических силах и социальном статусе никто их не превосходил.

Вокруг них не было никого слабого, так что они не понимали, каково чувствовать бессилие.

“Но Ривлеин.”

Анри и Изаак представили её, закованную в ножные кандалы, как те брат и сестра из народа Рунша.

Захваченная Ривлеин.

Голодающая, не получающая даже жидкую просяную кашу Ривлеин.

Закрывающая от кнута голову Ривлеин.

Хныкающая: “Анли…” — или: “Исак…” — Ривлеин.

Лица обоих застыли.

Их настроение испортилось.

В груди стало тоскливо, кровь бросилась им в головы.

Изаак резко вскочил, глядя на Анри.

— “Небеса” восстановят?

— Что, решил купить рабов?

— Нет. Их жизни.

Анри сказал взявшемуся за дверную ручку Изааку:

— Глупый, если ты пойдёшь туда и всё разгромишь, то освободишь рабов?

Анри составил документ и бросил Изааку.

— Передай рабам.

— Что это?

— Тебе не нужно знать. Одна история человека в полумаске и нашего предка.

— И что случится, если я это передам?

Анри откинулся в глубоком роскошном кресле и усмехнулся:

— Ну как сказать. Сегодня вечером мы услышим новость, как этот тип в полумаске покончил с собой.

— Брат, ты и вправду… — Изаак покачал головой и продолжил: — крутой.

В тот вечер стало известно, что все рабы “Небес” были отпущены на свободу.

***

— ...жа.

— Юная госпожа.

Сквозь сон я услышала тихий голос и легко открыла глаза.

Рядом с моей кроватью стояли Леа и другие служанки и смотрели на меня.

— Уже утро?

— Вечер.

— Хочу ещё поспать… — я потёрла глаза, и Леа похлопала меня.

— Хозяин искал Вас, так что как насчёт того, чтобы на минутку выйти и быстро вернуться?

Герцог?

Я медленно встала.

Во второй половине дня Нот уже должен был допросить Якова и узнать, кто его “клиент”.

Я вышла из комнаты вместе со служанками.

Пока мы шли, на меня то и дело накатывала сонливость, поэтому я передвигалась, словно больная курица.

Мы пришли в столовую на 1 этаже.

“Вкусно пахнет.”

Еду приготовили в столь поздний час.

Я думала, с чего бы, и тут дверь открылась; в столовой были высокоранговые слуги, герцог, Анри и Изаак.

Стол был полон разнообразной вкусной едой, а рядом с герцогом и молодыми господами стояли коробки.

“А, точно.”

Сегодня же День детей.

Подарки служанок я уже получила, а про их забыла.

Изаак ловко подскочил ко мне и вручил огромную коробку.

Она была такой большой и тяжёлой, что мне её было не удержать.

— Загляни туда. Скорее.

Я открыла её, внутри оказался тренировочный лук и стрелы без наконечников.

Он был как раз такой, чтобы ребёнок мог без труда его удержать, и очень симпатичный.

Следующим был Анри.

Этот ребёнок мило улыбался и открыл мне коробку, в которой было очень-очень милое девчачье платье.

Сзади к нему были пришиты мягкие, словно вылепленные из снега крылышки.

— Только не улетай, мой ангел.

Слова, которые от кого другого воспринимались бы тошнотворно, в устах Анри звучали естественно и гармонично.

Словно для него я действительно похожа на ангелочка.

Я была от души благодарна им обоим и крепко их обняла.

Они оба украдкой улыбались.

И вот герцог достал конверт с документами.

— Открой.

Поглядывая на него, я открыла конверт.

И быстро закрыла.

“Кажется, сейчас я увидела что-то страшное.”

Несколько раз глубоко вдохнув, я тихонько вытащила бумаги.

На дорогой, украшенной золотом бумаге были написаны такие же золочёные буквы.

[Лицензия на право*]

О Боже.

Я с растерянным лицом смотрела на герцога. Руки, в которых я держала бумагу, дрожали.

Сердце так быстро билось, что давило на грудь.

“Вот оно, счастье ребёнка, имеющего богатого папу…”

В моей голове взрывались фейерверки — бах! бах! бах! — и играли фанфары.

_______________________________________

* Увольнение всё ещё созвучно казни, так что за Нота даже ещё страшнее было.

* Зарегистрированное право на что-либо.

Глава 32

Это правда?

Это мой подарок?

Лицензия на право?

На право владения самый большим магазином игрушек торгового квартала?

Успокойся. Нужно успокоиться.

Мне казалось, что если я проглочу эту огромную новость, то моё горло разорвёт.

Мучительно осознавать, что я поддельный ребёнок судьбы без малейших способностей.

Когда придёт время искать новое убежище, я не смогу его забрать его собой.

Из-за молодости мне не дадут управлять магазином, взамен этим займутся чиновники крепости. У меня не получится даже коснуться этих денег.

Если я попытаюсь продать его, то герцог сразу же об этом узнает, и мой план бегства рассыплется вмиг.

Я лила в сердце горькие слёзы, сложив документ и протягивая его герцогу.

— Похоже, ты не можешь прочитать этот почерк, — высокомерно произнёс тот, а Леа, смеясь, предложила:

— Позвольте я Вам прочитаю. О Боже, юная госпожа, это лицензия на право владения магазином игрушек!

Я мрачно отреагировала:

— Лив не падёт.

— Это не просто бумажка, юная госпожа. Как насчёт того, что у Вас могут быть все игрушки?

Я с печальным лицом покачала головой:

— Не хотю... Это просто ещё иглушки.

После чего послышались смешки.

Анри и Изаак приобняли меня за плечи, с подлым выражением лиц смотря на герцога.

— Маленькому ребёнку не объяснить, что право в торговом квартале тоже товар.

— Угу, именно. Лук и платье гораздо приятнее.

У герцога стал такой вид, словно его пронзила молния. Но молодые господа продолжали обнимать меня, беззвучно смеясь.

— Пойдём в комнату, Ривлеин.

— Верно, мы уложим тебя спать.

Они увлеки бессильную меня за собой, когда до нас донёсся низкий голос герцога:

— Принесите мне списки всех, кто работал в этот день.

Кажется, я чего-то ещё не знаю о происходящем в крепости.

***

Я проснулась и тайно выбралась из кровати ещё до рассвета.

"Отлично, надо взять лук от Изаака."

На всякий случай, если Леа выследит меня, я положила его в карман*.

Поскольку во внутренней части крепости мог находиться человек, причастный к торговле людьми, я была крайне осторожна.

Я прокралась в подземную тюрьму.

Хоть солдаты и совершали обход, но я успешно проскользнула; недаром в годы жизни среди нищих меня прозвали мышкой.

Конечно, технике срезания ключей меня научили тоже бродяги.

— Серия.

Она, съёжившаяся, подняла голову на мой тихий зов.

— Юная госпожа!

— Ш-ш! — я прижала указательный палец к губам, и Серия, вздрогнув, заговорила тише:

— Что Вы здесь делаете?

— Пришла к Серии.

Я схватила за руку непонимающе моргающую Серию, чтобы вывести из тюрьмы.

Место, куда я вела её, тоже было в подвале, но гораздо хуже, чем тот уголок, где сидела она.

До нас донёсся душераздирающий стон, словно кто-то царапал по железной решётке: ки-и-и.

Посмотрев на того, кто был за решёткой, Серия громко выдохнула:

— Яков!..

Она посмотрела на меня, словно спросив, сюда ли я её вела.

Я сказала словно о чём-то неважном: "Ты просила помочь", — и пожала плечами.

— Но здесь заперто.

— Неть, — и я открыла дверь.

— Но как!..

Яков так и не сказал, кто его "клиент". Он ревел, что действительно не знает его.

Поэтому герцог и не запер его.

"Яков должен сбежать."

Спасаясь от Дювлета, Яков должен прийти к "клиенту", заказавшему моё похищение.

"Поэтому тюрьма без присмотра."

Именно так я и смогла легко проникнуть внутрь.

Велика вероятность, что погоня за Яковом уже приготовлена и последует за ним.

Я наслышана, насколько герцог страшный человек.

— Входи.

Я открыла дверь, и Серия медленно вошла в камеру Якова.

Он лежал на полу и едва мог шевелить глазами, чтобы смотреть на нас.

— Спасите... спасите...

— Даже слышать об этом не хочу! — зло воскликнула Серия.

Она тут же кинулась к Якову и схватила его за горло.

После нескольких часов ужасных пыток у него уже не было сил, чтобы отбиться от Серии.

— Где мои младшие, что были в "Доме надежды"? Куда ты их продал?..

Яков не отвечал, отчего она стала душить его.

С побледневшим лицом он застонал и забился, словно рыба об землю.

— К-клиент...

— Что?

— Их забрал клиент.

— Ты про клиента, что велел похитить юную госпожу? Ты не знаешь его истинное лицо? — Серия чуть ослабила нажим, и Яков покраснел, вдыхая.

— Я не знаю его. Это правда. Каждый раз он покупает только детей. Он забрал всех ребят из "Дома надежды".

— Для чего он забрал моих младших?

— ...

— Говори!

У Якова пересохло во рту, он смотрел на Серию снизу вверх.

— Скотобойня — место, где выдают мясо, а не спрашивают данные клиентов.

Шлёп!

Я пнула его по лицу.

— Еси не сказешь, я всё узнаю! (Если не скажешь, я всё узнаю!)

Крепко сжав кулаки, дрожащая Серия остолбенело смотрела, как я хладнокровно пинаю Якова по лицу.

— Ну, и каково быть забиваемым животным?

— Кха!

Яков лежал лицом вверх, и оно качалось; он был полуживой, и до меня донёсся голос:

— Ю-юная госпожа! — Серия испугалась и обняла меня.

Я злобно посмотрела на бесчувственного Якова и сказала:

— Он настойко боится, что даже не сможет сбежать, и он дествитейна не знает личность клиента.

Я тяжело выдохнула и с усилием вывернулась из её рук.

Я спрыгнула на пол, и Серия встала.

— Я хочу задать тебе вопрос.

— Спрашивайте.

Я пристально посмотрела на её лицо и заговорила:

— Когда ты сказала, что хосесь найти своих младших, насколько ты была искрення?

— ...Что? — глаза Серии забегали.

— Не ищешь ли ты их из-за того, что кровь пьянит, а человеческие кости легко извлечь? Скольких ещё демонов, чудовищно разрушающих твою жизнь и жизни твоих младших, ты сможешь убить? — после этого вопроса лицо Серии странно исказилось.

— Вы... не обычный ребёнок.

Я усмехнулась:

— Если у тебя есть решимость, я помогу тебе.

И я медленно протянула ей руку.

Она тихо посмотрела на мою кисть, похожую на кленовый лист, и закусила губу.

— Я решилась ещё тогда, когда убила того типа.

Она взяла меня за руку.

— Что мне нужно сделать? — спросила она с немного напряжённым лицом, и я легко ответила:

— Как насчёт того, чтобы начать с получения твоего вознаграждения?

***

Серия с неописуемым выражением лица смотрела на меня и рассмеялась как дитя.

— Мне пойти сдаться органам правопорядка? Прийти туда с кем-то из знакомых?

— Ага. Тогда полутим вознаграждение. Если сдаться добровольно, то его не выдадут.

— Но тогда меня казнят!

— Неть.

— Почему Вы так уверены?

— Прежде чем заклютённого казнят, к нему приходит священник для последней молитвы. И тогда ты скажешь следующее, — я вытянула указательный палец и понизила голос: — Скажи, что ты знаешь, где находится подлинник Священного писания.

Серия выпучила глаза:

— Быть не может. Откуда мне знать!..

— Я знаю.

И тогда у всей Церкви выпучатся глаза.

Конечно же, чтобы заполучить подлинник, они сохранят Серии жизнь.

— Но оригинал Священного писания бесценен. Почему же Вы хотите так использовать столь потрясающую вещь?

— Потому что Серия этого стоит.

Она некоторое время пострела на меня, не находя слов.

Она была так впечатлена, что у неё дрожали глаза и губы.

"Это действительно так. Серия очень ценна."

Она посвятила свою жизнь до последней капли кровь детям, с которыми вместе выросла в приюте.

Если я заполучу такую преданность, то у меня будет человек, который не сможет меня предать.

К тому же Серия умна.

Она смогла пройти экзамен для административных работников наравне с Яковом, которому помог "клиент", и Чарли, получившему подобающее богатому аристократу образование.

В сиротском приюте её не могли так обучить, так что она смогла выучиться украдкой от аристократа, да ещё и так, чтобы дать экзамен в администрацию Дювлета.

"А ещё она поняла, что я не обычный ребёнок, но не спросила о причинах."

Словно для неё не имеет значения, кто я и что за человек.

Важно лишь, что она может взять меня за руку.

Она человек волевой и решительный.

"По таланту она вполне может составить конкуренцию Ноту."

Нет другого человека, что смог бы сравниться с ним по выдающимся способностям.

— Но где же тогда подлинник находится?

— В тайной библиотеке вдовствующей императрицы.

Почему бы не убить одним выстрелом двух зайцев и не обмануть заодно вдовствующую императрицу?

Глубоко набожная, она заполучила оригинал в свои руки и сохранила это в тайне.

Если Церковь узнает, что вдовствующая императрица, с которой у них были хорошие отношения, тайно хранила у себя подлинник священного писания, её будет трясти от предательства.

Я хихикнула и, чувствуя взгляд Серии, постаралась принять благородный вид.

— Отправляйся на рассвете.

— Я не забуду Ваше милосердие, юная госпожа, — став на колени, Серия склонила голову. — Никогда, никогда. Хоть это дерзость с моей стороны, не могли бы Вы выполнить мою просьбу?

— Просьбу?

— Вы можете сперва выйти отсюда?

Она холодно посмотрела на Якова и продолжила:

— И, пожалуйста, что бы Вы ни услышали, не возвращайтесь.

У меня возникло тёмное предчувствие под её пристальным взглядом.

— ...Хорошо.

Как она и просила, я покинула тюрьму.

Позади раздался отчаянный крик Якова.

В этот день из темницы вынесли труп Якова, а Серия тихо покинула крепость.

Несколько дней спустя мне пришла посылка под предлогом подарка ко Дню детей.

В ней было 30 тысяч франков.

Сумма вознаграждения за Серию.

_______________________________________________________

* Похоже, карманы у Ривлеин бездонные ㅋㅋㅋ

Глава 33

Шух-шух, я осторожно выглянула в безлюдный коридор и быстро пробежала в теплицу — топ-топ-топ.

И вырыла ямку под свежим саженцем можжевельника.

Когда ямка стала достаточно глубокой, в ней стала проглядываться ткань.

Потрогав её пальцем, я ощутила что-то небольшое.

— Отлично, замечательно.

Это был тугой кошелёк с полученной за Серию наградой.

Здесь, под прикрытием молодого саженца, спрятаны от других людей деньги, переданные её другом.

Я сидела на корточках с довольным выражением лица.

"С этим я смогу подделать свою личность и уплыть на корабле на соседний континент."

Вот только моя цель не в этом.

"Нужно преумножить эти деньги."

С самого начала я собиралась разбогатеть.

Если пустить этот капитал в оборот, он прирастёт, словно снежный ком.

"И тогда я не только найду убежище, но и смогу хорошо питаться и одеваться."

От счастливых фантазий у меня раскраснелись щёки, и я не могла удержаться от хихиканья.

"Ну, раз так, осталось Серии благополучно вернуться."

У меня для неё множество указаний.

Конечно, я также собираюсь помочь Серии настичь "клиента", но это будет не особо сложно.

Герцог перероет всех и всё в окружении Якова и убитого аристократа.

А я тайно передам информацию герцога Серии.

Тщательно закопав всё обратно, я напевая покинула теплицу.

Когда я возвращалась в свою комнату, с противоположной стороны коридора донёсся голос: — Юная госпожа! Вот Вы где. Мы Вас обыскались.

Служанки. В руках у них были ботиночки и платье.

— Вам нужно присутствовать на собрании.

Это было самое масштабное собрание всех вассалов, подвластных Дювлету.

"Но зачем мне там быть?"

Я склонила голову набок, и служанки засмеялись, переглядываясь.

— Сегодня день, когда юную госпожу представят вассалам.

Вот оно что!

Так вот почему до вчерашнего дня Леа так активно меня наряжала и подбирала аксессуары.

Войдя со мной в комнату, служанки помогли Леа собрать меня.

Меня одели более пышно, чем обычно, и завязали бант на макушке.

Я выглядела, словно крайне милая маленькая леди, и вышла вместе с Леа из комнаты.

Солдаты распахнули передо мной двери в зал собраний.

У меня пересохло во рту от взгляда на всех вассалов.

Незнакомых лиц было гораздо больше, чем знакомых мне.

"Грандиозно."

От такого невообразимого количества вассалов мне стало страшновато.

Людей, имеющих реальную власть, среди них можно было пересчитать по пальцам.

Но восхвалялся тут, ясное дело, герцог Дювлет.

"У-ва..."

Он был здесь самым нарядным.

Рубашка с изящной вышивкой, медали за подвиги на роскошном пиджаке.

А поверх была надета мантия с вышитым на чёрном шёлке знаком главы семьи Дювлет.

"Действительно, в таком виде ему нет равных."

Но даже такие роскошные одежды не могли скрыть могучую грудь и крепкие плечи.

От всей его фигуры веяло тихой, леденящей угрозой.

Наверняка леди, глядя на него, сразу видят его жуткий характер.

По обеим сторонам от герцога были Анри и Изаак.

От Анри веяло роскошью и красотой, от Изаака немного дикостью.

Они гордились не по-детски внушаемым страхом.

— Рив, — голос герцога приковал все взгляды ко мне.

Я осторожно, чтобы не оступиться, подошла к нему, и он подхватил меня и посадил себе на колени.

— Ах!

— Ох!

— И вправду на коленях Его Светлости...

От первого взгляда на меня некоторые аристократы чуть не свалились в обморок.

— Ривлеин Лизетт Дювлет.

Лизетт?

Конечно, Дювлет удочерил меня, но когда он дал мне среднее имя?

Пока я моргала, вассалы начали шуметь.

— Что!..

— Лизетт, Ваша Светлость?

— Неужели передали имя герцогини?

Я вздрогнула, глядя на герцога.

"Господин герцог сошёл с ума?!"

Обычно среднее имя дают в честь родителей, бабушек-дедушек или прославившихся предков.

Но это распространяется только на родных детей!

Редко когда хотя бы зять, живущий в семье жены, вежливо попросит "было бы славно присоединить к твоему среднему имени моё имя".

Не будь в семье родных детей, я бы ещё могла претендовать на такую привилегию.

Нужно будет посмотреть информацию, когда покину герцогский замок, возможно, это право распространяется только на территории Дювлета.

Лица дружественных, кровно связанных с герцогом вассалов и моё застыли.

Раздались высокие возгласы:

— Просим пересмотра!

— Разве может ребёнок из храма иметь привилегию Дювлетов?

— Ваша Светлость!

Как на базаре.

"Нет, можно я просто тихонечко что-нибудь съем?"

Конечно, в тот период, когда я боролась за убежище, где Церковь не сможет меня достать, я укрепила свои силы, но всё же сейчас их нужно было слишком много.

"Нужно сконцентрироваться на взгляде!"

— Га-гаспади гецог...

Я позвала его, чтобы попросить отменить решение, но из-за растерянности мой голос был слишком слабым и дрожал.

Глаза герцога стали свирепыми.

— Кто из вас напугал мою дочь?

Что?

— Ты испуганно прислонилась ко мне. И вся сжалась.

От этих слов Анри и Изаак встали со своих мест и склонились перед герцогом.

— Если Вы прикажете, я отрублю им головы.

— Прошу, поручите это мне.

Ребята, почему вы так говорите?!

Вассалы вздрогнули от ужаса и закрыли рты. Лицо вассала, что почти кричал, пожелтело.

"О Господи."

Только сейчас до меня дошло, о чём речь.

Что же делать?

Всё обернулось крайне страшно.

***

Вернувшись с собрания, я без сил свалилась на софу.

Почему всё обернулось именно как?

— Ужасно, отвратительно.

Когда я вытиралась после умывания, дверь резко открылась.

Это заглянули административный работник и слуги.

Голос у этого человека был гораздо выше, чем у Леа.

— Юная госпожа, Вы устали?

— Мы принесли Вам сладкое молоко.

— О Боже, Ваш ковёр такой ветхий. Что же Леа не сообщила об этом?

У вошедших позади него Леа и моих служанок были непередаваемые выражения лиц.

Леа говорила, что мой ковёр слишком истрепался, но глава служанок лишь ответила ей, что его ещё можно использовать.

Слуги были милее со мной, чем обычно.

Благодаря тому, что я поднялась в глазах кровно связанных с герцогом аристократов, работники стали проявлять гораздо больший интерес ко мне.

Но поскольку поблизости работали слуги, занимавшиеся почётными гостями, работникам более высокого ранга не было смысла искать меня и лебезить передо мной.

В итоге я наблюдала обслуживание высшего класса, и все они были уровня не меньше дворецкого.

И всё это последствия моего среднего имени "Лизетт".

— Теперь нужно составить график закупок одежды и аксессуаров.

— Позвольте снять с Вас мерки.

— Что Вы предпочитаете из еды?

Высовывались высококлассные слуги с озабоченными лицами.

Я чуть не сошла с ума, подпрыгнув от такого обхождения.

Конечно, хорошо ощущать отцовскую любовь.

Но если отец — герцог Дювлет, то всё меняется.

На мне определённо сосредоточены все взоры империи.

"нет, все пока ещё не знают."

Я с трудом взяла себя в руки.

Одним из методов сохранения могущества и власти монарха состоит в том, чтобы разжигать продолжающуюся борьбу.

Наверное, поэтому предки сохраняли власть в одних руках.

"Если можно так!.. здорово."

Но шанс невысок.

Подаренная герцогом лицензия на право владения самым большим магазином игрушек в торговом квартале срезала ростки надежды.

— Теперь в западном крыле обставлена комната для юной госпожи. Если Вы переедете туда, то мы позаботимся о Вас.

Тут помогавшие мне служанки вздрогнули.

— Заботиться о юной госпоже — наша задача!

В ответ на это заявление больше всех разволновавшейся Талии служанки из западного крыла состроили недовольное лицо:

— Разве работа нашего восточного крыла не беспокойство о почётных гостях?

— Отныне юная госпожа не гостья, а родственница Дювлета. Естественно, что теперь мы будем о ней заботиться.

На это мои служанки разразились контраргументами:

— Но это мы постоянно занимались юной госпожой.

— До сих пор Его Светлость не приказывал сменить её служанок.

— Именно. Если так внезапно сменить прислугу, юная госпожа растеряется!..

Служанка из западного крыла возмущённо сложила руки на груди.

— Не повышайте голос при юной госпоже. Где ваши манеры?

Я уставшими глазами наблюдала за перебранкой служанок.

"Неужели они не могут просто оставить меня в покое?"

Я положила голову на руки и застонала.

***

Герцогский кабинет.

Сев следом за герцогом, виконт Твибот произнёс:

— Не слишком ли поспешным было это решение? Все властные взоры сосредоточатся на юной госпоже.

Герцог передал пиджак дворецкому и ответил:

— Именно поэтому я так и спешил.

— Что?

Герцог сел в кресло, положил ногу на ногу и посмотрел на виконта.

— Поскольку среди моего внутреннего круга клиента не выявили, нет сомнений, что это некто посторонний.

— Это так.

— А раз это посторонний, то, пока на Ривлеин сосредоточены все взгляды, она в безопасности.

— Но если это всё же кто-то из наших, то всё только усугубится. Лучше поставить в охрану Волков (элитные воины Дювлета)...

— Из-за которых умерла Лизетт?

От этих слов виконт Твибот съёжился.

У жены герцога Лизетт не было аристократических родителей или родственников.

Для её защиты герцог безукоризненно её спрятал.

До такой степени, что на политических званных вечерах и на собраниях внутри владений её практически не знали в лицо.

К тому же её постоянно охраняли. Её защищал лично командор Волков, лучший магический рыцарь после герцога.

Но она всё равно умерла.

Все считали, что она умерла в процессе родов, но на самом деле её убили.

"Дав юной госпоже имя госпожи Лизетт. он словно заявил, что во второй раз это не случится?"

Нет, дело не только в этом.

До сих пор в Дювлете не было мест, которых не коснулся бы взор герцога.

Даже в тот день, когда о объявленная в розыск Серия покинула крепость. Герцог знал, что Ривлеин тайно посещала подземную тюрьму.

Больше всего Теодор Дювлет не любил, когда он не контролировал что-либо на своей территории.

Однако, хоть он и догадывался, что именно Ривлеин освободила разыскиваемую преступницу из тюрьмы, не последовало никакой кары.

Даже не то что не было.

«— Поразительно, как это дитя прокралось в темницу. Можно не переживать, что моя дочь настоящее дитя судьбы», — вынужден был он похвалить её.

И он уже был этим недоволен.

"Это может быть как хорошо для Дювлета, так и плохо."

Конечно, юная госпожа милая, очаровательная, невероятно подвижная, решительная, сострадательная и знает, что делает.

Он рассмеялся, подумав, что нужно пойти навестить юную госпожу, заодно вспомнив ещё один её по-детски глупый поступок.

Глава 34

В это же время, Башня мудрости.

В обители высшей палаты парламента было необычайно много взбудораженных аристократов.

— Лизетт?! Почему же Его Светлость так решил?.. Нужно поднять этот вопрос в нынешней политической ситуации, где же председатель?!

— После инцидента с Терамо он некоторое время пребывал в уединении.

— Из-за этого крысёныша нам всем пришлось нелегко.

— Кстати говоря, поэтому срок приближается.

Возбуждённый аристократ воскликнул:

— Если председатель не выйдет, то нам стоит всё прекратить!

— Нам не переупрямить Его Светлость.

— Но если оставить всё как есть, то дитя судьбы станет выполнять обязанности хозяйки!

— Удочерённая простолюдинка будет управлять крепостью и проводить все ритуалы от имени Дювлетов.

Это вызвало не только недовольство высокородных аристократов, и разожгло негодование вассалов из верхней палаты парламента.

— Даже если бы Его Светлость вступил в повторный брак, было бы не так ужасно. Не стоит ли нам сообщить об этом императору?

— Нужно собрать несколько человек соответствующего класса, и всё равно понадобится 1-2 года, чтобы добиться встречи.

— Тц, а герцогиня может родить ещё одну дочь. И будет ещё одна неподходящая девчонка?

Сидящий в первом ряду высокопоставленный человек, замещавший председателя, потёр подбородок.

— А что если у него появится больше одной несоответствующей дочери?

— А?

Заместитель оглядел барона Вильстона.

— Сколько лет Вашей дочери, лорд?

Растерянно глядящий на собравшихся барон Вильстон переспросил: "А?"

***

С получения среднего имени "Лизетт" прошла неделя. И моя повседневная жизнь ухудшилась.

— Юная госпожа, слуги западного крыла издавна заботились о кровных родственниках Дювлетов. Если мы будем рядом, то непременно поможем Вам.

— М-мы с госпожой Леа и сами можем замечательно позаботиться о юной госпоже!

Каждый день обе группы вели себя так, словно готовы ввязаться в драку.

Избегая слуг западного крыла, я пряталась в саду.

"До смерти надоели."

Мне не удавалось выкроить удобный момент, чтобы проведать свои деньги в теплице, так что я слонялась без дела.

Сжавшись за большим деревом, я почти не дыша выждала, пока шаги служанок затихнут в дали, и плюхнулась на землю.

— Похоже, придётся погулять здесь до ужина.

Я осмотрела распустившиеся в саду цветы.

Зимние ветра ещё не отступили. Но сад был в полном цвету.

Всё потому, что воздух тут был пропитан магией.

Как из святой силы можно создать синюю шпинель, так и с помощью магический камней можно делать магические приспособления. У магии высокая проводимость.

Яркость отражала вложенную в камни силу, так в саду были магические камни насыщенного фиолетового цвета. Они были неимоверно мощные.

"Когда я соберусь сбегать, будет неплохо оторвать один из них. Такой можно дорого продать."

Подумав об этом, я стала рвать цветы.

"Надо собрать букет и подарить Леа."

Мне кажется, что Леа больше понравятся полевые цветы, чем выращенные человеческими руками.

Поэтому я стала искать низкорослые полевые цветы, которые не мог заметить садовник.

В итоге, как всегда сосредоточившись на деле, я с кем-то столкнулась.

"Ай!"

— Кья! — вскрикнул тот, с кем мы столкнулись, и упал.

"Ребёнок?"

На вид это была девочка на три-четыре года старше десяти.

На ней была дамская шляпка с широкими полями, платье с пышной юбкой, и в целом её одежда выглядела дорогой.

Она не могла быть девочкой на побегушках в крепости.

"Ох, для начала надо помочь ей встать", — подумала я и протянула ей руку, но она оттолкнула её и нахмурилась. Встав самостоятельно, ребёнок окинул меня пронизывающим взглядом:

— Что ты творишь?

— А?

— Ты должна извиниться.

Я послушно кивнула:

— Понятно. Давай извинимся друг перед другом.

— Что?

— Потому что мы столкнулись и обе ударились.

Она потеряла дар речи и нахмурилась.

— Малышка! — послышался голос Изаака.

— Она должна быть где-то поблизости... — пробормотал он, раздвинув руками плети роз. Когда он увидел меня в просвет, то его глаза засверкали.

Взявшись за их опору, Изаак перепрыгнул розовые плети.

— Вот ты где.

Посмотрев на устройство с кристаллом в руках мальчика, я нахмурилась:

— Исак, ты следиль за мной?

После инцидента с Яковом мне выдали магическое устройство для слежения.

Через него можно было отследить не только моё текущее местонахождение, но и отследить перемещения или же вызвать помощь в экстренном случае.

— О, ты злишься?

— Ты выслезиваешь меня каждый день.

Анри и Изаак слишком часто находили меня.

И если Анри мне не особо надоедал, делая это умеренное количество раз, то Изаак не менялся. Этот ребёнок лишь хихикал, резко высовываясь откуда-нибудь.

Если поначалу его неожиданно появляющееся близко ко мне красивое лицо меня пугало, то сейчас я привыкла, и это лишь обременяло меня.

— Если я расскажу тебе, что сегодня будет в качестве перекуса, ты перестанешь злиться?

— ...И что же?

— Гренки*.

— Так вот почему ты пришёл!

Я моментально обрадовалась ему.

Гренки — смоченный во взбитых яичных белках и обжаренный хлеб, смазанный большим количеством мёда и сливочного масла, — были моей любимой из закусок.

Но из-за излишнего морализаторства поваров: "Мы не можем подавать юной госпоже блюда простонародья", — я не могла часто их есть.

— О Боже, Вы же юная госпожа, — раздался сбоку детский голос.

— Мы не был представлены, так что я не смогла должным образом Вас поприветствовать.

Изаак нахмурился:

— Эй, а ты что тут делаешь?

— Мы давно не виделись, — девочка, с которой я только что столкнулась, стеснительно засмеялась, склонив голову. После чего посмотрела на меня:

— Я Каттлея* Вильстон. Четвероюродная сестра молодых господ.

— Четвероюродная сестра?

— Да. Я Вас только что напугала? Прощу прощения. Я не узнала Вас в столь простом наряде.

Моя одежда и впрямь была простой.

В прошлый раз я поцарапала палец об украшение на платье из-за взгляда герцога.

Изаак из-за "моей травмы" разорвал платье в клочья, Анри же сказал ответственным за мою одежду слугам, что если в следующий раз они будут больше печься о том, чтобы платья соответствовали статусу нашей семьи, то он сдерёт с них кожу и сделает одежду из неё, и прохладно рассмеялся.

После чего моя одежда стала весьма удобной.

Конечно, она была лучше, чем вещи с деревенского рынка, но на ней больше не было никаких украшений.

После того, как я посидела на земле, она запылилась.

Девочка, взяв мою руку двумя своими, произнесла:

— Прошу великодушно простить меня, — она прикрыла глаза и продолжила: — Мы будем вместе жить в крепости, так что не хотелось бы неловкости между нами.

Будем вместе жить в крепости?

Мы с Изааком переглянулись с круглыми глазами.

***

Мы с Изааком и Анри вошли в комнату, и я спросила про Каттлею.

Ей было двенадцать лет, так что она действительно выглядела старше.

Она знала много сложных слов и была довольно умной. Настолько, что могла бы поступить в ту же школу для одарённых детей, что и Анри с Изааком.

К тому же у неё была редкая для Дювлетов святая сила. Настолько, что она училась в церковной школе.

Изаак подцепил вилкой клубнику и передал её мне, состроив язвительное выражение лица:

— Почему её снова вернули на обучение, обычно с кровными родственниками так не делают?

Я следила за Анри.

Обычно образование кровных родственников главы семьи контролировалось, и у Дювлета была даже целая система.

По ней герцог не мог не передать троих молодых господ на воспитание своему предшественнику.

Так что я беспокоилась из-за моральной травмы Анри.

Однако у него было такое выражение лица, словно ничего не случилось.

— Вильстоны сами попросили помочь.

— Они не сошли с ума? Разве семьи родственников обычно не трясутся, что глава семьи отберёт их детей?

— Это так. Однако это и нам выгодно. Леди Вильстом проучится здесь несколько недель, что поможет проконтролировать остальные семьи.

— Почему?

— Потому что они боятся, а вдруг господин герцог хочет брать детей на обучение, как было во времена его предшественника.

— Тогда Вистоны уверены, что остальные семьи хотят этого? Почему? — от этого вопроса Изаака Анри покосился на меня и отвлёкся. Я сказала мягким голосом:

— Можно ли пойти в обеденный зал, если я уже наелась?

Для закусок и для еды существуют два отдельных живота.

С серьёзными лицами ответив: "Возможно", — молодые господа рассмеялись.

— Тогда идём?

Взяв их обоих за руки, я отправилась в обеденный зал.

Еда на званых ужинах у Дювлета была не такая, как обычно. Точно так же, как отличается начальство и люди, собравшиеся для обмена опытом*.

Когда я заходила в этот зал несколько дней назад, тут располагалось большое заседание аристократов.

Когда появились глава семьи и дети, все они встали, приложив руку к сердцу и склонив головы.

— Рады приветствовать семью.

— Рады приветствовать семью.

От вежливого приветствия власть имущих я немного напряглась, а молодые господа привычно прошли на свои места.

Мы сели по левую сторону стола, и находящаяся напротив Каттлея улыбнулась нам.

"И эта девочка пришла".

Тут пришёл герцог.

Вежливое приветствие повторилось.

Герцог занял своё место, и подали еду.

Взрослые вели сложные разговоры, а я сосредоточилась на пище.

"Говядина, замечательно."

Что же всё-таки у Дювлета за мясо, что тает, стоит только положить его в рот?

Это был вкус, который я не могла ни куснуть, ни лизнуть даже во времена прекрасной жизни у вдовствующей императрицы.

— Ах!.. — люди, ведущие негромкий разговор, обратили внимание на голос Каттлеи.

— Как неловко. Я удивилась...

В ответ на вопрос матери этого ребёнка, баронессы Вильстон, Каттлея молча встала.

Она подошла ко мне и протянула салфетку:

— Сейчас.

Неожиданно крепко она стала вытирать моё лицо, словно месила паровую булочку; я лишь моргала, глядя на Каттлею.

"Не могла же я и вправду так перепачкаться за едой."

Для обеденного зала это была излишняя забота.

Однако сосредоточенные на разговоре взрослые этого не знали, а Каттлея довольно рассеялась:

— Юная госпожа так мило выглядит, за ней так и хочется наблюдать...

Хихикая, Каттлея вернулась на своё место.

После чего она стеснительно покосилась на герцога и подложила мяса ему на тарелку.

— Очень вкусно, господин герцог.

На этот раз вассалы по-доброму рассмеялись.

___________________________________________

* Дословно "французские тосты", но у нас же как раз псевдо-Франция с совсем другим названием, так что второй вариант перевода всё же логичнее. Тем более что это и есть сладкие гренки, правда, в европейской традиции подающиеся с чем-то сладким, а не отдельно от всего, как зачастую принято у нас.

* Каттлея — разновидность орхидей.

* Не спрашивайте.

Table of Contents

Малышка воспитывает негодяев