- Серебряный повелитель

Серебряный повелитель

Глава 1: Я - Лицян

7 часов вечера, как раз время приёма пищи, а потому находящийся в конце улицы Байджи ресторан "Душистый котёл" как обычно был оживлённым.

Кухня ресторана в самом разгаре, горячий ароматный запах еды разливался во все стороны, в то время как официанты в зале были заняты поступающими заказами, подачей еды, а также тем, что приводили в порядок столы и стулья, теснясь с прибывающими клиентами.

Ресторан был небольшим. Поскольку хозяин вёл дела, вкладывая душу, помимо того, что помещение было опрятным внешне, еда была доступной, к тому же неплохой на вкус. Многие люди, которые приходили сюда поесть, становились постоянными клиентами, поэтому каждый день, особенно вечером, это место было битком набитым.

По сравнению с шумом на первом этаже, второй этаж был сравнительно тихим. На верхнем этаже также имелось несколько отдельных комнат, которые разделены ширмами с зелёными растениями. Сидя там, через окно можно было насладиться видом на озеро в городском парке вдали.

Тем временем, внутри отдельной комнаты на втором этаже ресторана.

Мужчина и женщина относительно тихо сидят по обе стороны стола, атмосфера была несколько накаленной.

Блюда давно уже поданы, однако никто не притрагивался к палочкам для еды.

Мужчина двадцати лет, одетый в самые обыкновенные футболку и джинсы, выглядел довольно красивым с густыми бровями и большими глазами, чуток походя на актёра и певца из Гонконга Галлена Ло.

Женщина же была одета в чёрное платье от Шанель. Шёлковое платье и жемчужное ожерелье, в сочетании с её длинными иссиня-чёрными волосами и красивым лицом, смотрелись элегантно и достойно. Так что официант, который только что вошёл, не мог не бросать взляд в её сторону.

В комнате, помимо благоухания блюд имелся еще аромат высококлассных духов, исходящий от тела женщины. И хотя это был обычный запах духов, для мужчины это было уже немного странным.

"Я не видел тебя в течение месяца. Ты сменила парфюм?" - мужчина улыбнулся, поднял глаза и, посмотрев на женщину, на секунду остановился, после чего серьёзно сказал: "По правде говоря, тебе нет необходимости использовать духи. Твой запах после купания самый лучший..."

Увидев, что мужчина нарушил молчание, женщина отвела взгляд от верхушек деревьев в парке снаружи окна. Она серьёзно посмотрела на сидящего напротив неё мужчину и, немного поколебавшись, произнесла: "Сегодня я... Есть дело, о котором я хочу поговорить!"

"Говори, какое дело?" - сказал мужчина, уже подняв палочки для еды. Как обычно, сначала он положил любимую девушкой свинину в рыбном соусе в её миску. "Давай кушать и говорить. Давай же, некоторые блюда уже остыли!"

"Давай расстанемся..."

Нежная забота и мягкость мужчины всегда позволяли девушке набраться смелости и излагать все свои мысли прямо, больше не заботясь о последствиях. Так или иначе, она знала, что человек напротив неё ничего ей не сделает. Многие мужчины и женщины в момент разлуки превращаются в персонажей боевиков, а некоторые даже превращают место действия в ужастик, а иногда и фильм-катастрофу. Однако человек, сидящий напротив неё и с которым она была знакома три года, никогда даже не повышал на неё голос. Основываясь на понимании этого человека, женщина знала, что даже если она предложит расстаться, этот мужчина ничего ей не сделает. Исход сегодняшнего расставания может быть только художественным фильмом.

Закончив говорить, женщина тотчас же пристально взглянула на лицо мужчины. В своём сердце она уже давным-давно подготовила всевозможные ответы на возражения. Просто женщине и в голову не могло прийти, что, услышав о разлуке, выражение лица мужчины не изменится вообще. Не было ни шока, ни печали, ни страдания, тем более истерики. Только лишь рука мужчины застыла в воздухе на полсекунды, после чего он в обычном порядке переместил пищу в свою миску.

Мужчина спокойно сделал глоток супа, одним глазком взглянул на девушку и равнодушно вымолвил: "Хорошо, я согласен!"

Безразличное отношение мужчины заставило женщину одновременно вздохнуть с облегчением, и наряду с этим её чувство высокомерия невольно заставило её почувствовать разочарование и даже некоторый гнев на пару с нежеланием.

Возможно ли, что она имела неверное представление о нём или он совсем не любил её?

Мысли женщины судорожно и хаотично менялись.

"Надеюсь ты простишь меня! Сегодня ведь твой день рождения. Изначально я хотел преподнести тебе подарок, но, по-видимому, это тебе уже ни к чему!" - мужчина всё еще был словно лёгкие облака и ветерок. Он обратил своё внимание на еду, попутно говоря: "Никак не думал, что ты также подготовишь сюрприз для меня!"

Женщина совсем не интересовалась "подарком на день рождения", она лишь привередливо смотрела на мужчину: "Ты знаешь почему я ушла от тебя?"

"Это на самом деле не имеет значения..." - вздохнув, спокойно сказал мужчина и посмотрел на женщину. На его лице не было даже малейшей доли переживаний.

Женщина посмотрела на мужчину и покачала головой: "Мои бывшие одноклассники и близкие подруги, каждый из них ездит на Mercedes-Benz, имея при этом BMW, живут в виллах, ходят каждый день по магазинам за косметикой и занимаются йогой. Каждый проживает увлекательную жизнь. Когда мне наступит тридцать лет, я не хочу превратиться в старую деву, не хочу всё время думать как мы выплатим ипотеку за маленький домик, не хочу жить скромно, чтобы дать детям образование или на старости лет обратиться к врачу..."

"Это как женщина, которая лучше уж предпочтёт сидеть в BMW и плакать, чем ездить на велосипеде и смеяться?"

"Именно!" - женщина несколько секунд молчала, после чего спокойно кивнула.

"Но я никогда не позволял тебе сидеть на велосипеде!" - мужчина серьёзно посмотрел на женщину и на полном серьёзе поправил: "Я позволил тебе ездить в комфортабельном и экологически безопасном электроскутере!"

Этот человек по-прежнему несвоевременно юморит? Действительно, ничего не поменялось...

Женщине не было смешно.

"Через несколько лет мне будет тридцать, я уже не буду молодой. Я хочу найти мужчину, на которого можно положиться, пока я еще юна. Я не та женщина, которая будет хлебать горя и переносить трудности вместе с тобой!"

"Я понимаю!"

"Возможно мы оба знали, что это было ошибкой!" - женщина неторопливо взяла сумку и, встав со стула, готовилась уйти...

"Вся еда вкусная. Это, по-видимому, наш последний совместный приём пищи, считай прощальный ужин. Даже если мы расстались, не трать его впустую. Поешь и пойдём... " - мужчина поднял взгляд на женщину.

Она, немного поколебавшись, снова присела.

В основном она не ела много, женщина чисто символически приступила к еде. Тем не менее мужчина съел две чаши риса, а также большую часть блюд на столе. В конце концов он оплатил счёт и ушёл.

Когда они вышли из небольшого ресторана на улице как раз смеркалось. Два человека "учтиво" расстались.

Женщина, как и мужчина, пошла к дороге на берегу озера по одну сторону переулка.

"Янь Лицян, мы разошлись..." - пройдя несколько шагов и повернув голову, равнодушно сказала женщина мужчине позади.

"Мисс Лю Цзяин, я думаю, что вы неправильно поняли. Я иду к машине!" - мужчина улыбнулся.

"Твой электроскутер не на охранном посту?" - женщина посмотрела на мужчину насмешливым взглядом.

Женщина знала, что в обычное время, приходя сюда поесть, этот мужчина оставляет свой электроскутер с другой стороны аллеи. Раньше она уезжала вместе с ним, но теперь в этом нет нужды.

"Сегодня я сменил транспортное средство!" - промолвил Янь Лицян, пожав плечами.

Женщина стиснула зубы и замолчала. Янь Лицян тоже не возвращался к вопросу. Два человека добрались до переулка.

Около входа в переулок перед ослепительным чёрным BMW стоял мужчина тридцати лет, ожидая прибытия женщины. Увидев женщину вместе с Янь Лицяном, он был немного ошеломлён. Он одним глазком посмотрел на женщину, которая также сделала намёк глазами. Поняв то, что она хотела этим сказать, этот владелец BMW преисполнился чувством превосходства, после чего с улыбкой приблизился к двум людям.

"Привет, ты ведь Янь Лицян? Лю Цзяин рассказывала о тебе..." - владелец BMW в победной манере взял на себя инициативу. "Цзяин говорила, что ты работаешь в компании сотовой связи. Неплохая работа. Собираешься стать главным менеджером, да еще и приобрести жильё по ипотеке..."

По тону мужчины нельзя было понять хвалит он или же высмеивает.

Янь Лицян также обнажил блестящую улыбку, вовсе не падая духом. С энтузиазмом и нахальным лицом он потянулся и пожал руку владельцу BMW, словно сбросил тяжкое бремя. "Ха-ха-ха, эта работа временная. Мне нужно идти, сегодня вечером меня ждёт самолёт, так что, вероятно, нам будет трудно встретиться снова. Я передаю вам Цзяин, надеюсь вы хорошо позаботитесь об этой барышне. Цзяин хорошая, честная, нежная и порядочная девушка. Да, кстати, полагаю Цзяин не рассказывала вам, что во время жары лучше ни в коем случае не давать ей охлажденный арбуз, иначе у неё резко заболит голова, а еще каждый месяц в те дни, когда Цзяин "некомфортно", не забудьте дать ей сваренный лекарственный имбирь с бурым сахаром..."

Улыбка победителя на лице мужчины слегка застыла. Он с недоумением посмотрел на женщину. Женщина была немного удивлена, изначально она полагала, что Янь Лицян, который последовал за ней, будет с нежеланием находиться здесь. Первоначально она надеялась, что Янь Лицян, увидев "контраст" между ним и её новым бойфрендом на BMW, пасанёт перед трудностями. Однако она никак не думала, что Янь Лицян устроит такое выступление. Он был совсем непохожим на человека, с которым она только что рассталась.

"Раз ты торопишься на самолёт, то давай я подвезу тебя к аэропорту. До аэропорта довольно далеко, а Цзяин говорила, что обычно ты катаешься на своём электроскутере..." - владелец BMW по-прежнему был "очень вежливым".

"Незачем, я воспользуюсь своей машиной..."

Когда голос Янь Лицяна затих, изящный серебристый Rolls-Royce Phantom неторопливо показался вдалеке, после чего остановился перед BMW мужчины.

Номерной знак Rolls-Royce был Шанхайским, а сам автомобильный номер был очень властным. Rolls-Royce остановился, его водителем был мужчина в возрасте сорока лет, одетый в выглаженный костюм Армани. Да еще и в придачу с ним была светловолосая и голубоглазая девушка. Вместе с красавицей, держащей какой-то кейс, на высоких каблуках с красивыми ножками, которые могли заставить людей потерять головы, они почти одновременно открыли двери и вышли из машины. На вид девушка была смышлёной, опытной и обладающей особым стилем, напоминающим секретаршу железного человека.

Когда Rolls-Royce Phantom остановился, многие люди на улице уже заметили его.

Шофёр в Армани подошёл к Янь Лицяну, слегка поклонился, после чего вымолвил: "Молодой господин, самолёт уже готов и ждёт Вас в аэропорту!"

Под ошеломлёнными взглядами Лю Цзяин и владельца BMW, Янь Лицян широко раскрыл руки и обнял свою прекрасную секретаршу: "Клаудия, давно не виделись!"

"Молодой господин, подавать заявление на частный самолёт в Китае чересчур хлопотно!" - мягко пожаловалась секретарша Янь Лицяну после объятий. Затем она вынула из своего кейса экземпляр документа. "Между прочим, молодой господин, Вы просили обратить внимание на этот продающийся средневековый замок в Европе. Я уже почти всё подготовила. Также есть несколько неплохих замков во Франции, не хотите взглянуть? Если нужно, я немедленно свяжусь с имущественными адвокатами касательно этого дела. Для покупки недвижимости по типу замка во Франции необходимо будет провести очень много правовых процедур, пройти через которые можно будет в лучшем случае за несколько месяцев..."

"Теперь нет необходимости..." - Янь Лицян взглянул на документ и покачал головой. "Изначально я готовил подарок, но теперь он больше не нужен. Отец был прав, я слишком наивен..."

"Существует также футбольный клуб в Европе, который хочет купить глава совета директоров. Документы уже готовы..."

"Ладно, посмотрим на них в самолёте..."

Закончив разговор, Янь Лицян направился к Rolls-Royce, когда шофёр в Армани уже сделал два шага вперёд и почтительно открыл перед ним дверь.

Перед тем как сесть в автомобиль, Янь Лицян внезапно остановился и повернул голову, глядя на бледное и полное неверия лицо Ли Цзяин, которое дрожало, и на безмолвное лицо владельца BMW. В конце концов он произнёс фразу: "Вы действительно подходите друг другу. Желаю вам двоим быть вместе до старости!"

Высказавшись, Янь Лицян наконец-то сел в автомобиль. Красивая девушка по имени Клаудия посмотрела на Лю Цзяин с улыбкой, но ничего не сказала. Она также села в машину и, наконец, водитель занял водительское сиденье. Потрясающе красивый Rolls-Royce Phantom под взглядами полными впечатления уличных шаек в тишине покинул пределы городского парка, исчезая среди потока транспорта и оставляя полную гнева безжизненную женщину вместе с обалдевшим мужчиной около входа в переулок.

Глава 2: Я не соленая рыба

Сидя в роскошном Rolls-Royce, Янь Лицян с изумлением наблюдал за пейзажами снаружи. Шофёр и красивая девушка-секретарь рядом с ним молчали.

Как и ожидалось от роскошного автомобиля.

Многие водители по обе стороны дороги, после того как замечали Rolls-Royce, сознательно держались на небольшом расстоянии от него. Таким образом, шофёру даже не требовалось сигналить. Что касается светофоров, ни одна машина не влезала без очереди, ведь если бы они поцарапали эту машину, то для них это было бы трагедией.

Все эти многомиллионные элитные автомобили внушали страх желающим притвориться пострадавшим, чтобы получить компенсацию, не говоря уже об обычных транспортных средствах.

Думая о том, как он едет на своём электроскутере и страдает от этих автомобильных маньяков, Янь Лицян в очередной раз убедился, что в этом мире хорошо быть при деньгах!

Через двадцать минут Rolls-Royce покинул улицу Байджи и вскоре достиг городской автомагистрали...

Янь Лицян всё ещё ждал. Он знал, что женщина обязательно позвонит.

Вскоре тишина в салоне прервалась звуками песни китайского дуэта "Легенда о Фениксе".

"Безграничный горизонт - моя тоска. Цветы расцветают у подножия зеленой горы. Какой ритм самый трогательный? Какое пение самое приятное...?"

Когда Ян Лицян достал свой телефон Huawei, можно было увидеть мигающий экран с входящим телефонным звонком от "Жёнушки".

Этой "Жёнушкой" естественно была Лу Цзяин. Янь Лицян ещё не успел отредактировать контактную информацию...

Этот звонок был полностью в ожидании Янь Лицяна.

Он сделал глубокий вдох, прежде чем передать свой телефон прекрасной секретарше рядом с собой.

Секретарша кивнула и приняла переданный телефон, после чего нажала на кнопку громкой связи.

Из телефона раздались рыдания Лу Цзяин: "Лицян, почему ты меня обманул? Мы были вместе последние несколько лет. Разве я недостаточно хороша для тебя? Это моя вина, я просто обычная слабая женщина..."

Прекрасная секретарша взглянула на Янь Лицяна, который кивнул. После этого женщина-секретарь начала говорить по-английски.

Лу Цзяин окончила институт иностранных языков и последние несколько лет работала в небольшой иностранной торговой компании в городе, поэтому понимание английской речи не было для неё проблемой.

"Здравствуйте, мисс Лу Цзяин. Я личный помощник молодого господина, Клаудия. Я отвечаю за тривиальные вопросы молодого мастера. Чем я могу вам помочь?"

Всхлипывания на другом конце линии мгновенно прекратились. Казалось, Лу Цзяин не ожидала, что на её звонок ответит эта женщина по имени Клаудия.

"А... где Янь Лицян? Я хотела бы поговорить с ним..." - с запинками сказала Лу Цзяин на английском.

Красивая женщина-секретарь невозмутимо ответила: "Вы потратили слишком много времени на молодого господина, и он был очень разочарован. Сначала он думал, что нашел свою настоящую любовь после возвращения на родину. Однако, похоже, вы ему не подходите. Лу, пожалуйста, не тратьте больше времени нашего молодого мастера. Его время очень дорого и не может тратиться впустую. Если вы чувствуете, что вам причинили боль и требуете компенсации, вы можете обратиться в суд. Наши международные юристы с удовольствием решат этот вопрос в любое время."

"Пожалуйста, позвольте мне поговорить с Лицяном. Это моя вина... Я..."

Увидев кивок Янь Лицяна, Клаудия повесила трубку и вернула телефон.

Ян Лицян взял телефон и немедленно удалил контактные данные Лу Цзяин, прежде чем выключить мобильник. В конце концов он слабо откинулся на сиденье, его грудь поднималась и опускалась, что сопровождалось душераздирающим приятным ощущением.

Rolls-Royce покинул автомагистраль и остановился прямо на улице недалеко от скоростной железнодорожной станции.

Высокоскоростная железная дорога на окраине Нового Города была отремонтирована в прошлом году. Несмотря на значительно переполненную станцию, окрестности были довольно тихими.

"Пожалуйста, найдите меня, если вам понадобится подобная услуга в будущем. Спасибо, босс..." - светловолосая красотка радостно улыбалась, говоря на китайском. Прежде чем покинуть автомобиль, она спонтанно наклонилась и подарила Янь Лицяну чмок в щёку, после чего сняла очки. Она опустила волосы, которые ранее образовывали прическу, в которой волосы зачёсываются наверх, позволяя им покрыть плечи. Она открыла дверь машины и достала из багажника кожаный чемодан. После надевания куртки она направилась к высокоскоростной железнодорожной станции.

Водитель взглянул на Янь Лицяна через зеркало заднего обзора, прежде чем снова завести автомобиль и воссоединиться с потоком движения.

"Неплохо, малый. У тебя безжалостная личность. В будущем ты обязательно добьёшься больших успехов..." - водитель в Армани, который молчал всю дорогу, наконец, заговорил впервые и даже похвалил его.

...

Через полчаса Rolls-Royce остановился на пересечении района Старого Города. Края дорог в этой области были заполнены ивами, а национальная автострада была сразу впереди.  Находясь здесь, можно было увидеть отдалённые огни соседних университетских кампусов.

Дорога здесь была очень изолированной; автомобили редко проходили мимо, а сама область не отслеживалась.

Янь Лицян вышел из машины.

Водитель в армани вышел вместе с ним и с невероятной скоростью сменил передние и задние автомобильные номера на Rolls-Royce, прежде чем вернуться в машину. В мгновение ока он уже был на национальной трассе и скрылся от взора Янь Лицяна.

Одинокая фигура Янь Лицяна несчастно стояла под огнями фонарного столба на дороге, как будто он был окаменевшей скульптурой. Он стоял безучастно более пяти минут, прежде чем вытащить пачку сигарет из кармана рубашки и закурить.

Под тусклым светом покинутая фигура излучала ауру безжалостности, окутанную дымом.

Несколько проезжающих мимо велосипедистов были испуганы этой сценой. Боясь подвергнуться ограблению, они крутили педали как можно быстрее.

Окурки на земле образовывали горку.

Событие, которое произошло в этот день, казалось, было сценой из фильма. Верно. Сам Янь Лицян руководил всем.

Он уже догадался, что причина, по которой Лу Цзяин хотела встретиться с ним в этот день, заключалась в том, чтобы расстаться с ним. В течение последних двух месяцев ему становилось все труднее связаться с Лу Цзяин по телефону. Даже если бы ему удалось, они бы повесили трубку, обменявшись несколькими краткими строками. В конце концов, Лу Цзяин даже придумала различные оправдания, чтобы избежать его звонков, и пара едва ли встречалась. За это время у него уже было ощущение, что Лу Цзяин что-то скрывает. Только несколько дней назад, когда он собрался встретиться со своим клиентом, он увидел, как Лу Цзяин держалась за владельца BMW, выходя из отеля "Хилтон". Только тогда ему стало ясно.

Спросив друга, который работал в той же компании с Лу Цзяин, Янь Лицян раскрыл правду. Этот владелец BMW был каким-то дерьм*вым руководителем, который только что присоединился к компании Лу Цзяин. Состояние его семьи, кажется, составляет несколько миллионов. Когда он ехал на BMW в свой первый рабочий день, он обратил внимание на красоту Лу Цзяин и начал преследовать ее. Однако Лу Цзяин быстро втянулась в его ухаживания. Два человека сразу же нашли общий язык.

Некоторые люди могут с лёгкостью совершить предательство.

Раньше Янь Лицян никогда не думал, что Лу Цзяин была таким человеком. Однако только после того, как это произошло, он понял, насколько молод и как наивен он был в конце концов.

Янь Лицян предсказал, что Лу Цзяин хотела обсудить во время их сегодняшней встречи.

Клаудия, одетая как секретарша Железного Человека, являлась иностранным студентом из Шанхая, которую он нанял.

Клаудия была британкой и готовилась вернуться в свою страну. Она зарабатывала всего несколько сотен юаней в день, работая в ночное время в баре. Таким образом Янь Лицян заплатил ей 4000 юаней, что было больше, чем её недельный заработок. Узнав о роли, которую ей пришлось сыграть, Клаудия с радостью приняла его предложение.

Rolls-Royce был арендован из Шанхая, а обслуживание между городами обошлось в 15000 юаней в день.

Арендный номерной знак был слабым местом, поэтому Янь Лицян лично дал водителю еще 6000 юаней и попросил временно сменить номера.

В этом городе было не так много Rolls-Royce. Кроме того, "операция" проводилась ночью, а замена номеров, самое большее, займёт несколько часов. Под соблазном денег водитель согласился на это.

Он должен был сказать всего несколько слов, поэтому ему не нужно было практиковаться заранее. Костюм Армани был его обычной формой.

Потратив более 20000 юаней, Янь Лицян наконец-то отомстил этой ночью своей бывшей девушке и её новому парню, одарив их незабываемыми воспоминаниями на всю жизнь. 20000 юаней не являлись маленькой суммой для Янь Лицяна; это было эквивалентно его заработной плате за несколько месяцев на его нынешней работе.

Стоило ли это того?

Для других это может не стоить того, но не для Янь Лицяна.

В "Шаолиньском футболе" Стивен Чоу произнёс фразу: "Если у человека нет мечты, то чем он отличается от солёной рыбы?"

[ПП: Солёная рыба = неудачник]

После просмотра «Шаолиньского футбола» эта цитата непрестанно вращалась в его сознании. По мнению Янь Лицяна, такие вещи, как мечты, были слишком бессмысленными, нечеткими и философскими для обычного человека, подобного ему. В конечном счёте выпендрёж был близок к простому народу, который ценил и одобрял его.

[ПП: Я не совсем уверен насчёт "выпендрежа"]

Поэтому его жизненный девиз, который мотивирует его стремиться к продвижению, заключается в том, что "Если человек не выпендривается, то чем он отличается от солёной рыбы?"

Только когда выпендрёж может быть выполнен стильно и выявить манеры и нормы человека, границы человеческой жизни обретут значение. Это похоже на то, как г-н Ван говорил о создании небольшой цели в виде ста миллионов юаней в первой жизни,  или как г-н Ма сказал, что никогда не касался денег и так далее. Можно сказать, что история развития человеческого общества является историей постоянно меняющегося притворства и выпендрежа.

[ПП: Г-н Ван здесь отсылает нас к Ван Цзяньлиню, основателю Dalian Wanda Group, крупнейшей в Китае компании по развитию недвижимости, а также крупнейшему в мире оператору кинотеатров. В телевизионном интервью он дал финансовый совет молодым людям, которые хотят стать богатыми, чтобы они планировали заранее, а не пытались заработать все сразу. Его совет: "Вы не должны быть таким амбициозным. Сначала установите небольшую цель, например, заработайте 100 миллионов юаней." И это завирусилось. В то время как 100 миллионов юаней могут не означать много для миллиардера, это, безусловно, жизненная цель для картофелеедов-пользователей сети, таких как мы.]

[ПП: Г-н Ма здесь отсылает нас к Джеку Ма, основателю и исполнительному председателю Alibaba. В одном из интервью он раскрыл, что он никогда не получал зарплату с тех пор, как основал Alibaba в 1999 году. "Я никогда не касался денег, мне не нужны деньги", - заявил он. Он также утверждал, что он чувствовал бы себя более счастливым, зарабатывая 91 юань ежемесячно будучи учителем, нежели будучи миллиардером прямо сейчас.]

Самый низкий уровень выпендрёжа - демонстрация вульгарности, тогда как самый высокий - священный обряд. Таковы уровни выпендрёжа.

Сегодняшнее событие без сомнений можно назвать совершенным.

Если бы сегодня он не занялся притворством и выпендрёжем, итог был бы совсем иным. Он бы ничем не отличался от солёной рыбы.

Однако Янь Лицян не был солёной рыбой. Эффект сегодняшнего спектакля он оценил в 95 баллов.

После того как девятый окурок упал на землю, Янь Лицян скомкал пустую сигаретную пачку и яростно швырнул её на пол.

"Бл*ть..."

Когда он выругался, его голос был глубоким и хриплым. Звучание было похоже на рёв раненого дикого волка. С помощью единственного слова Янь Лицян вытолкнул из сердца всё недовольство и эмоции.

Он издал еще один большой вздох и почувствовал, что удушающие эмоции в его сердце становятся легче. Янь Лицян дико рассмеялся, когда вспомнил о своём поэтапном акте и своей сладкой мести. Это началось с маленькой улыбки, а затем переросло в серию дикого смеха. Он смеялся в одиночестве, пока его тело не начало валиться с ног под уличными фонарями. В конце концов он прослезился, словно сумасшедший.

Спасибо за прочтение!

Глава 3: Метеорит, падающий с неба

Покурив и дав волю своим чувствам, Янь Лицян пошёл по направлению к району Старого Города. Направляясь к этой области, он подумал о своих планах на будущее.

Он больше не хотел оставаться в этом городе.

Вчера он уже ушел из компании. Это произошло не только из-за Лу Цзяин, ведь он уже с давних пор думал об этом. Теперь у него не осталось сомнений насчёт ухода с работы и дальнейшего заработка себе на жизнь.

Руководитель отдела в его компании повсеместно теснил и старался дискредитировать Янь Лицяна за его работу. Этот человек дошёл даже до того, что удалил имя "Янь Лицян" из списка создателей блестящего слайда Powerpoint, который должен был быть загружен в OAS компании. Он сделал это из страха, что босс мог узнать, что именно Янь Лицян был тем, кто сделал слайды в первую очередь.

[ПП: OAS (Office Automation System) - программное обеспечение, используемое для цифрового сбора, хранения и манипулирования офисной информацией. OAS = Система Автоматизации Делопроизводства.]

Однако даже несмотря на то, что этот человек тал угнетал его, Янь Лицян всё еще был способен на удивление хорошо выполнять свои задачи в компании, основываясь только на своих выдающихся способностях.

Особенно в этом году, деятельность Янь Лицяна находилась на вершине компании на протяжении четырёх кварталов подряд. Даже некоторые из главного офиса знали его имя. Он уже полностью проявил свои способности, поэтому повышение и прибавка к его зарплате уже не подлежали обсуждению.

Тем не менее Янь Лицян всё же решил уйти, поскольку один из знакомых руководителей, который восхищался его способностями и характером, хотел инвестировать в крупный торговый центр мобильной электроники в другом городе и предложил Янь Лицяну стать его заведующим. Кроме того, он также предоставил ему долю акций, позволяя ему стать одновременно акционером и партнером компании от простого сотрудника за один шаг.

Янь Лицян некоторое время колебался из-за светлого будущего в компании. Однако в одно мгновение его выгоды резко выросли. Чтобы получить Янь Лицяна и продемонстрировать свою искренность, этот руководитель даже вписал имя Янь Лицяна в свои инвестиции.

Раз тот пошёл на такое, как Янь Лицян мог отказать?

Его жизнь начнётся заново. Янь Лицян был уверен, что сможет достичь некоторых успехов. Однажды сегодняшнее притворство может стать реальностью. Если даже он не будет считаться "золотой молодёжью", возможно когда-то он станет отцом таковой. Ради этой возможности Янь Лицян намеревался бороться изо всех сил.

"Если ты не борешься, то чем ты отличаешься от солёной рыбы?" - это второй девиз жизни Янь Лицяна.

[ПП: На всякий случай напоминаю: солёная рыба = неудачник]

В течение последнего периода времени Янь Лицян больше не чувствовал боль. Наиболее больно на душе ему было в те дни, когда он только узнал, что Лу Цзяин ходит на сторону. Этого рода удар почти заставил Янь Лицяна сломаться. Можно даже сказать, что в тот момент в его голову просачивались несколько экстремальные меры. Однако выстояв те дни, он понял, что нет необходимости вредить людям ради такой легкомысленной, изменчивой и тщеславной женщины. Это действительно не стоило того.

Если бы не тот факт, что Лу Цзяин дошла до крайности, и если бы они действительно не были предназначены друг другу, Янь Лицян вероятно не зашёл бы так далеко. Спектакль, поставленный им сегодня, был уроком для этой самодовольной женщины.

Когда он вспоминал спектакль, Янь Лицян не мог не смеяться всякий раз когда думал какое раскаяние и стыд она должна чувствовать прямо сейчас. Это было похоже на чувство довольства от успешного розыгрыша. Мало-помалу этой радости удалось смыть душевное томление Янь Лицяна.

Янь Лицян чувствовал, что сегодняшний спектакль был вершиной его многолетней карьеры притворщика.

Он вытащил свой отключенный мобильный телефон, достал SIM-карту и выбросил её непосредственно в канализацию у дороги. Янь Лицян вставил новую SIM-карту в слот перед тем, как включить свой телефон. Затем он набрал телефонный номер.

"Алло, Ян Лицян. Как там твои дела в компании?" - полный энергии голос человека средних лет донёсся по ту сторону телефона.

"Заведующий Чжао, я уже принял надлежащие меры. Завтра во второй половине дня я буду в аэропорту Гуанчжоу!"

"Больше не нужно обращаться ко мне, как к заведующему Чжао, зовите меня старшим братом Хуаном!" - тон мужчины средних лет был серьёзным и откровенным. "Я пошлю машину, чтобы забрать тебя из аэропорта завтра днем, и я также найду место, чтобы провести приветственный ужин в ночное время. Я планирую представить тебе пару друзей. Эти мои друзья очень способны в Гуанчжоу! Услышав  мой рассказ о тебе, они сказали, что очень редко можно найти такого лояльного человека в наше время, поэтому они действительно хотят с тобой познакомиться... "

[ПП: Лояльный в этом случае относится к тому, что он не хотел уходить из прошлой компании, т.е. оставался верен ей (это не точно).]

"Хорошо, спасибо, брат Хуан!"

"Почему ты благодаришь меня? Не нужно быть столь вежливым со мной с этого момента! Если бы не твоя рьяная помощь, я бы потерял более ста миллионов юаней из-за той партии товаров от барабанных палочек (корейцев). Хоть потеря этой суммы и не очень большая проблема, ведь это не более, чем пара домов, но на карту была поставлена моя репутация! Лицян, ты был тем, кто спас моё достоинство! Я абсолютно восхищаюсь твоими личностными качествами! Ты способный и лояльный человек, поэтому тебе не стоит беспокоиться по прибытию к Гуанчжоу. Я уже нашёл тебе место для проживания и оборудовал автомобиль. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, просто сосредоточься на выполнении своих обязанностей и я полностью оставлю работу в торговом центре на тебя. Я нанял только финансиста, а прочее будет на тебе. Торговый центр - это только малый бизнес и считается моим капиталовложением. Как только ты добьёшься небольших успехов и немного трудового опыта, мне будет легче перевести тебя в корпорацию на помощь мне. Другие акционеры компании не возражают против этого!"

После окончания телефонного разговора Янь Лицян тяжело вздохнул. Подавленность в его сердце исчезла, словно дым в воздухе. Несмотря на то, что он потерпел неудачу в любви, его карьера постепенно продвинулась на более высокий этап благодаря хорошей карме, которую он накопил за многие годы!

Даже если бы сегодня он не устроил спектакль, Лу Цзяин бы всё еще сожалела о своём выборе, узнав о его текущей ситуации. Тем не менее Янь Лицян всё равно устроил его не ради кого-то другого, а ради одного слова - "удовлетворение"!

Он не был человеком, который не может жить без женщины, поэтому Янь Лицян мог принять уход Лу Цзяин. Однако он никогда бы не смог простить её за предательство. По отношению к предателям, разумеется, не нужно быть сердечным.

...

"Продаются радио, стельки, рукоделия..."

Покончив с телефонным разговором, Янь Лицян подсознательно подошел к улице в районе Старого города, где его внимание привлёк голос торговца под уличным фонарём рядом с ним.

Это была старая пара, всё еще работающая в их уличном прилавке в это время дня. Они были аккуратно одеты, а рядом с ними находилась изношенная трёхколёсная повозка. Старик был за прилавком, пытаясь привлечь клиентов, в то время как бабуля сидела в повозке, вырезая куски лохмотья, чтобы сделать обувные стельки. Их ларёк был установлен прямо под уличным фонарём. Свет уличного фонаря здорово освещал предметы в их ларёчке поздней ночью.

Когда он увидел пару, продающую вещи у ларька, Янь Лицян не мог не почувствовать небольшую боль.

Возможно есть много молодых людей, которые родились в большом городе и никогда не встречали такого рода торговые лавочки за всю свою жизнь. Им было бы трудно представить, что такие предметы на самом деле могут быть использованы, чтобы установить ларёк на улице.

Пожилой человек поместил пару изношенных вещей на зелёную пластиковую плёнку. Среди них было несколько старомодных радиоприёмников с отслаивающейся краской, несколько старых ламп накаливания, пару пропитанных пылью перчаток, коробку поношенных шурупов и гвоздей, несколько пар стелек, две штуки щипчиков для ногтей, коробка иголок, резиновые ленты и пуговицы, устаревшие батареи для телефонов неизвестных моделей, два удлинителя, а также куча старых книг и несколько других разнообразных вещей...

Среди большинства даже если бы эти предметы были бы выброшены в кучу мусора, никто бы их не подобрал, не говоря уже о том, чтобы использовать их для заработка денег. Это было просто шуткой.

Однако Янь Лицян знал, что эта пожилая пара делала это не для того, чтобы кого-то одурачить. Те пожилые люди на последних этапах жизни, которые были уволены и живут в Старом Городе, действительно устанавливают ларьки на улицах и надеются, что эти предметы могут принести им немного денег.

Янь Лицян не впервые сталкивается с подобными пожилыми людьми. Днём городские инспекторы были строгими, поэтому старики боялись выходить на улицу в это время, а значит только ближе к ночи они могли выйти, чтобы установить свои ларьки. Много раз Янь Лицян мог наблюдать как пожилая пара торговала вещами вроде половины бутылки соевого соуса, неполной горсти вермишели, нескольких бутылок пива, оставшегося лекарства от простуды, набора старых шахматных фигур или чего-нибудь в этом роде... Для этих стариков это был единственный способ заработка денег с сохранностью достоинства, в отличие от попрошайничества.

Янь Лицян не был таким уж гордым человеком, поэтому он не стеснялся покупать вещи у пожилой пары. Каждый раз видя то, как они расставляют свои ларьки, он покупал их вещи, пусть даже они были ему ни к чему.

Янь Лицян подошёл к ларьку старика, сел на корточки и стал рассматривать товар.

Старик посмотрел на Янь Лицяна беспокойным взглядом, полным надежды. "Парень, глянь что тебе нужно. Все эти вещи дешевле, чем в магазинах. Их всё еще можно использовать."

Янь Лицян не знал какие вещи ему стоит купить. Тем не менее именно в этот момент он продемонстрировал свои актёрские способности.

Просматривая старинные книги, Янь Лицян увидел подержаную книгу с названием "Руководство по внутреннему совершенствованию мускул и очистке костного мозга." Эта старая книга была издана 20 лет назад издательством Древние Книги Чжунчжоу. Цена первого издания составляла всего двадцать шесть юаней.

Янь Лицян, увидев эту книгу, внезапно оцепенел. Он никак не думал, что редкое руководство вроде "Метода укрепления мышц и сухожилий" действительно существует. Раньше он считал, что это была просто-напросто выдумка для новелл и фильмов, и никогда бы не подумал, что такая вещь существует в реальной жизни. Под уличным фонарём у дороги Янь Лицян неторопливо пролистал книгу. Он заметил, что помимо предисловий на пару страниц и малого количества текста, прочее являлось иллюстрациями, изображающими различные формы методов обучения.

Просматривая эту книгу, Янь Лицян не нашёл больше ничего, что бы могло привлечь его внимание. Он вздохнул в изумлении от настолько обширной и глубокой культуры Китая, что он мог легко найти секретное руководство по совершенствованию в куче старых книг.

[ПП: совершенствование = культивация]

Пофиг, забавы ради он может подождать пока состарится, и будет выполнять упражнения в соответствии с этим руководством в парке каждый день по утрам. Пока остальные будут заниматься фитнесом под открытым небом, он будет практиковать "Метод укрепления мышц и сухожилий."

Ухватившись за эту мысль, Янь Лицян довольным тоном выкрикнул: "Ах, я наконец нашел это! Не ожидал увидеть такого рода вещь здесь..." На его лице появилась радостная улыбка. Он помахал старой книгой перед стариком, продающим её. "Дядюшка, за сколько ты продашь эту книгу?"

"Эта... эта старая книга стоит десять юаней." - поскольку эта книга была старой, старик смутился, чувствуя, что слишком завысил цену.

"Десять юаней? Так дешево?" - Янь Лицян был потрясен. Он быстро похлопал по всему телу, прежде чем извлек из кармана пять красных банкнот. "Дядюшка, я возьму эту книгу. Вот пятьсот юаней..."

"Ах, так много..." - старик в испуге вскочил и быстро махнул рукой, чтобы отговорить Янь Лицяна. Он не взял деньги. "Мне не нужно столько! Мне действительно не..."

Янь Лицян уже потратил много денег на сегодняшний спектакль, а потому он не прочь потратить ещё пять сотен юаней. Тем не менее он чувствовал себя удовлетворенным, тратя такую сумму денег в притворной манере. Некоторым людям не хватило бы этой суммы денег даже на 'покушать'. Но для этих пожилых людей эта небольшая сумма, вероятно, покрывала их расходы на проживание в течении целого месяца.

"Дядюшка, ты не понимаешь. Эта твоя книга необычайная, она очень ценная..."

"О, эта... Я видел ее в Интернете раньше. Там тоже продают ее. Новый набор стоит всего от пятидесяти до шестидесяти юаней. Эта книга была куплена на станции сбора отходов, она не может стоить так много...» - этот дядюшка-продавец точно не был скрягой.

"Дядюшка, ты не осознаешь! Эта книга подобна вину и маркам. Стоит лишь посмотреть на год, а также на издание. Эта книга была издана давно и в крайне дефицитном количестве, поэтому она имеет особую коллекционную ценность. Возможно, через пару лет эта книга будет стоить еще больше..."

"В самом деле?" - старик все еще сомневался после убеждений Янь Лицяна.

"Я не буду наживаться на дядюшке! Пятьсот юаней!" - торжественно сказал Янь Лицян. По правде говоря, он чуть было не поверил самому себе. Как только он закончил говорить, он тут же вложил пять красных банкнот в руку старика. Не дожидаясь ответа, он схватил книгу и убежал.

Янь Лицян уже скрылся за углом, а старик все еще стоял с ошеломленным выражением лица. Через некоторое время он взглянул на деньги в его руке. Вздохнув, он посмотрел на свою жену и сказал: "Похоже, в этом мире по-прежнему полно хороших людей. Сегодня мы встретили одного из них..."

...

Яркий свет фонарей освещал почти безлюдную улицу. Десять минут спустя событий со стариком Янь Лицян на ходу перелистывал книгу. В этот момент, он услышал громкий крик, доносящийся откуда-то издалека.

"Это метеор! И он движется прямо сюда..."

Янь Лицян внезапно остановился, направив свой взор на небо. Подняв голову, он почувствовал, как улица озарилась ярким светом. Он не успел среагировать, как недалеко раздался ошеломительный грохот, и он мгновенно потерял сознание...

...

Янь Лицян исчез. На том месте где он был, остался только огромный кратер. Спустя всего пару минут прибыли пожарные машины вместе с полицией. На месте уже была установлена заграждающая лента и журналисты с телестанции не давали проходу.

...

Спустя неделю Янь Лицян пополнил архвивы пропавших без вести людей города.

Имя: Янь Лицян.

Пол: Mужской.

Национальность: Kитаец.

Рождён в таком-то году такого-то числа такого-то месяца... Объявлен пропавшим без вести в таком-то году такого-то числа такого-то месяца...

Глава 4: Странный мир

"Лицян, очнись... Лицян, очнись..."

В неизвестное время в ушах Янь Лицяна смутно раздался взволнованный возглас, во время которого он также почувствовал как кто-то мягко постукивает по его лицу.  Возглас медленно с неясного сменился  на чёткий. Этот голос стал столь отчётливым, что Янь Лицян почувствовал чей-то громкий крик под ухом, побуждающий его открыть глаза.

Его взору предстала физиономия юнца четырнадцати или пятнадцати лет, находящегося вблизи. Его лицо было слегка пухлым и было даже покрыто парой прыщей.  Глаза юноши, наполненные страхом и яростью, были слегка покрасневшими. Именно владелец  этого лица хлопал Янь Лицяна по щекам.

Янь Лицяну было незнакомо это лицо, и все же у него было неописуемое чувство, что он хорошо знает этого юношу. Однако на протяжении какого-то времени он был не в состоянии вспомнить его имя.

Увидев, что Янь Лицян открыл глаза, лицо юноши сразу же переполнилось восторгом. "Ах! Ты очнулся! Ты очнулся! Лицян, ты в порядке?"

Янь Лицян все еще был сбит с толку, а его сознание было слегка размытым.

"Люди, посторонитесь. Не надо толпиться вокруг него. Давайте сначала отведём его в медицинский зал..." - голос мужчины средних лет прозвучал в ушах Янь Лицяна. Четырнадцатилетний мальчик рядом с ним поднялся на ноги. Только после того как тот поднялся, Янь Лицян осознал, что он лежит на земле в окружении толпы подростков. Каждый из них возвышался над ним и смотрел на него со странным выражением на лице.

Некоторые из них смотрели на него с обеспокоенным взглядом, в то время как глаза других были заполнены следами злорадства. Кроме того, среди толпы были люди, на лицах которых были следы удивления и любопытства.

Однако Янь Лицяна смущало не это, а то, как странно подростки вокруг него были одеты. Все они носили одинаковый наряд с поясом на талии. Это напомнило Янь Лицяну одеяние для занятий боевыми искусствами. У них также были длинные волосы, ничем не отличающиеся от причесок, которые он видел в различных телевизионных драмах.

"Что происходит?" - в сердце Янь Лицяна появлялись вопросы.

Это шутка? Или он спит?

В тот момент, когда мысль о сне всплыла у него в голове, Янь Лицян почувствовал мучительную боль, вспыхнувшую в его голове, спине и правой руке. Боль была отчетливой и сильной, волнами воздействуя на Янь Лицяна и провоцируя всю его центральную нервную систему. Таким образом она предупреждала Янь Лицяна, что его тело в настоящее время находится в огромной опасности. Все это казалось неподдельно реальным.

Вынося мучительную боль, Янь Лицяну удалось детально разглядеть выражения лиц окружающих его молодых людей. Его уши также уловили различный шёпот, доносившийся из толпы.

"Это его вина, что он всегда важничал перед всеми. Теперь он получил по заслугам. Ха-ха..."

"Так ему и надо!"

"Никогда не думал, что Хун Тао столь могущественный. Кто бы мог подумать, что он достигнет 3-го слоя Железной Ладони под носом у всех! Но он вложил слишком много сил в свою атаку, он чуть не убил Янь Лицяна..."

"Не ожидал, что Янь Лицян всё еще будет способен открыть глаза! Хун Тао следовало быть жестче со своими атаками! Лучше было бы покалечить этого мерзкого типа так, чтобы он не смог участвовать в Окружном Испытании Боевых Искусств через два месяца..."

Янь Лицян почувствовал, что его зрение снова расплывалось, пульсирующая боль в голове контрастировала с пустотой в теле. Чёткие лица, которые он видел, и критика, которую он слышал, вновь стали нечёткими.

Кем были эти люди? Почему он чувствовал, что знает их, но в то же время и нет.  Он спит. Он должно быть спит. Он наверняка спит.

Голоса кружились в груди Янь Лицяна. Однако, не учитывая этого, всё и вся перед его глазами становилось всё более реальным, так же как и исходящие от его тела ощущения.

Толпа внезапно расступилась, когда мужчина лет тридцати с громоздким телом и загорелым лицом появился перед Янь Лицяном. Он присел на корточки, опустил голову и, бросив один взгляд, пощупал тело Янь Лицяна в разных местах, будто бы тщательно его осматривал. После этого мужчина взял правую руку Янь Лицяна, которую отпустил после того как несколько раз потянул и покрутил её. Щёлк! Вывихнутая рука в один миг вернулась на прежнее место.

После того, как его рука вернулась на место, Янь Лицян застонал, а лоб его покрылся потом.

Мужчина поднялся на ноги, махнул рукой и  крикнул: "Перенесите Янь Лицяна в медицинский зал..."

Несколько человек взяли носилки и положили на них Янь Лицяна.  Расступившаяся толпа провожала взглядом Янь Лицяна, побитого и уносимого на носилках.

Когда он лежал на носилках, Янь Лицян видел людей вокруг себя. Он не был уверен, сколько их там было. Толпа состояла из мужчин и женщин в одинаковых тренировочных одеждах. Они смотрели, как он уходит с различными выражениями. Недалеко от этого места Янь Лицян увидел арену, выступающую над землей на высоте около двух метров. Пятнадцатилетний или шестнадцатилетний молодой человек с крепким телосложением стоял на арене со скрещенными руками, бросая на него высокомерный и холодный взгляд. Следы насмешки можно было увидеть в уголках его губ. Позади этого юноши виднелся огромный силуэт зеленой ладони размером более одного метра,  который медленно рассеивался...

Сосредоточив свой взгляд еще дальше, он увидел знамя, которое висело над ареной. На нем можно было увидеть большую строку текста. Там было написано "Предварительный экзамен Окружного Испытания Боевых Искусств в округе Цинхэ в префектуре Пинси."

Громкий рёв старика, одетого в длинные одежды, был слышен после того, как Янь Лицян ушёл: "Победителем седьмого предварительного турнира на четвертой арене является Хун Тао! Следующая группа, будьте готовы..."

Всё продолжилось. В голове Янь Лицяна всё еще была неразбериха.

После того как он на носилках покинул сплошь устланную толпу, Янь Лицян заметил, что в настоящее время он находится в большом внутреннем дворе. В нём было несколько странных зданий в китайском стиле. Рядом с полем в центре двора был ряд оружейных стоек. Сейчас, утром, тени деревьев служили укрытием для щебечущих птиц, а цветочный аромат пронизывал воздух. Вдалеке слышались возгласы бойцов с арены.

Очаровательное небесно-голубое небо привлекало внимание людей.  С таким прекрасным небом перед своими глазами, Янь Лицян не мог не вспомнить, когда в последний раз видел такое небо.  Это было во время его путешествия в Шангри-Ла в Юньнань.

Внезапно носилки затряслись и Янь Лицян упал, все его тело столкнулось с полом. Волны мучительной боли бомбардировали его, и его зрение не могло не затмиться снова...

"Сюй Чанлэ, что ты делаешь?" - толстяк сердито взревел, поднимая носилки.

"Извини, рука соскользнула..."

"Ты явно делаешь это нарочно..."

"И что с того, что я сделал это намеренно? Хмпф! Су Чан, тебя это не касается. Думаешь Янь Лицян всё еще посмеет быть таким же надменным как и раньше?"

Когда он слушал спор рядом с ним, Янь Лицян горько смеялся в глубине души. Похоже, что предыдущий Янь Лицян сделал врагов из множества людей и не пользовался популярностью. Кто бы мог подумать, что даже человек, который носит носилки, воспользуется случаем и захочет преподать ему урок.

Волна слабости заполнила разум Янь Лицяна, заставив его снова потерять сознание.

...

Будучи без сознания, Янь Лицян испытывал длинный сон. В этом сне он родился в странном мире под названием Серебряный Континент. На Серебряном Континенте действовал закон джунглей: сильный поедает слабого. В этом месте мир наводнили великие державы, тираны, крупные кланы и секты. Это был мир, в котором боевые искусства пользовались высочайшим уважением. Мир, в котором доминировала сила. В этом мире он все еще был известен как Янь Лицян, и ничем не отличался от выросшего в детском доме себя на Земле. В этом мире у него был безумный и строгий отец, который был кузнецом из округа Цинхэ в префектуре Пинси в империи  Хань. Как только его разум получил возможность хранить воспоминания, у его отца была только одна просьба: безумно тренироваться в боевых искусствах.

В конце долгого сна Янь Лицян снова увидел Землю, на которой он родился, и прошлого себя, которому нравилось притворяться и разыгрывать сценки. Он увидел Лу Цзяин и стал свидетелем падения того самого метеорита, а также белого сияния.

Среди этого света два разных сна и разные воспоминания полностью объединились. Два Янь Лицяна стали одним целым.

...

Янь Лицян проснулся, открыл глаза и понял, что лежал в кровати. В этот момент все, что когда-то было на Земле, для него стало не более нереального сна.

Первым делом ему бросилась в глаза безупречно белая крыша, а также чистая москитная сетка над кроватью. Его ноздри были атакованы зловонием алкоголя, а также запахом сильных китайских травяных лекарств. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он находится в больничной палате.

Комната была пуста. Янь Лицян бросил быстрый взгляд в окно. Судя по цвету неба, сейчас должно быть вечер. Это означало, что он пролежал здесь полдня.

Янь Лицян решил сделать передышку. Его разум полностью пришел в норму. Лицян был в порядке, за исключением его груди и спины, от которых всё еще ощущался некоторый дискомфорт. Кроме того, затылок все еще болел. Когда он протянул руку, чтобы коснуться головы, Янь Лицян почувствовал шишку на затылке.

Он отдёрнул одеяло и обнаружил, что его верхняя половина тела была голой. Его грудь и спина были скреплены слоем белой марли. Середина его груди была очень горячей, как будто до его пробуждения её натёрли лекарством.

Янь Лицян накинул свою одежду на плечи и встал с кровати. На стене рядом с кроватью он заметил зеркало. Глядя на четырнадцатилетнего юношу в зеркале, Янь Лицян слегка обомлел.

Лицо мальчишки в зеркале было точно таким же, как и у него на Земле в прошлой жизни. Присутствовало даже алое родимое пятно на мочке его левого уха. Он совсем не изменился. Единственное отличие заключалось в том, что в то время, когда ему было около четырнадцати или пятнадцати лет в его предыдущей жизни, его тело всё еще находилось в стадии развития, поэтому оно было худощавым и слабым, почти таким же, как ростки фасоли. Однако теперь всё было иначе, нынешняя фигура четырнадцати или пятнадцатилетнего молодого человека в зеркале была невероятно хороша! Он легко мог бы стать моделью! Не только на руках, но и на груди с животом были легко заметные мускулы. Особенно выделялись шесть кубиков пресса в нижней части живота. Для четырнадцатилетнего или пятнадцатилетнего юноши, обладающего подобным телосложением, было практически невозможно натренировать тело настолько. По крайней мере, тут не обошлось без долгих лет кропотливой работы и тренировок.

Это действительно золотая жила!

Изначально, Янь Лицян чувствовал небольшую тоску на душе, однако увидев столь молодого себя в зеркале, его настроение изменилось к лучшему. Уголки его рта не могли не образовать улыбку.

"Мой сын! Где мой сын, Янь Лицян!?" - вне палаты раздался нервный голос мужчины. Янь Лицян только повернул голову, как тут же увидел распахнувшуюся дверь комнаты, в которую ворвался...

Спасибо за прочтение!

Глава 5: Засада

Мужчине, распахнувшему дверь, было около сорока лет. Он был высоким и крепким, одежда на его теле была слегка испачкана железной стружкой и несла запах огня и дыма. Более уместно было бы сказать, что дверь в больничную палату была скорее снесена, чем открыта.

Мужчину сопровождали двое молодых людей. В одном из них Янь Лицян узнал маленького толстячка по имени Су Чан, которого он видел раньше, когда пришел в сознание. Другой же был несколько тощим.

Лица всей троицы были все в поту. Они тяжело дышали, как будто неслись весь путь без остановок.

"Лицян! С тобой всё в порядке? Где болит? Нет никакого дискомфорта?"

Прежде чем Янь Лицян успел что-то сказать, сорокалетний мужчина уже приблизился к нему с большим нетерпением. Его руки крепко сжали плечи Яна Лицяна, и он провёл тщательный осмотр. Увидев отсутствие серьезных травм, тревожное выражение его лица в конце концов расслабилось.

Когда Янь Лицян увидел это проявление глубокой заботы и выраженное на лице мужчины беспокойство, он почувствовал, что в его сердце вздымается неописуемое трогательное чувство. В своей предыдущей жизни он вырос в детском доме, поэтому с юных лет он никогда не испытывал отцовской любви. Непредвиденно он был благословлён таким отцом в этой жизни.

"Отец, я в порядке. О моих ранах уже позаботились. Я думаю, что пары дней отдыха должно хватить!"

"Здорово, что ты в порядке! Это здорово..." - огромные руки, крепко сжимающие плечи Янь Лицяна, наконец отступили, что позволило ему вздохнуть с облегчением. "Если бы Су Чан и Ци Дунлай не сообщили бы мне, я бы даже не знал, что с тобой случилось..." - закончив, мужчина повернул голову и посмотрел на двух юношей, пришедших вместе с ним. "Су Чан, Дунлай, я определённо угощу вас выпивкой как-нибудь, а сейчас уже поздно, так что немедленно возвращайтесь домой! Ваши семьи всё еще ждут вас."

Су Чан кивнул в знак согласия, бросив взгляд на Янь Лицяна. "Хорошо, дядя Янь. Теперь, раз уж Лицянь в порядке, мы можем вернуться!"

"Идите, идите!"

Двое молодых людей уже собирались развернуться и уйти, как вдруг Янь Лицян внезапно окликнул их: "Су Чан, Дунлай, большое спасибо за вашу помощь!"

Юноша по имени Су Чан был слегка застигнут врасплох этим, как будто он никогда не ожидал услышать «спасибо» от Янь Лицяна. Посмеиваясь, он почесал затылок: "Это... Конечно! Всегда пожалуйста..."

Рядом с ним тот, кого звали Ци Дунлай, бросил странный взгляд на Янь Лицяна, но обнаружил, что в ответ на это тот проницательным взором уставился на его лицо. Ци Дунлай улыбнулся: "Что ж, Янь Лицян, отдохни хорошенько!"

...

Пока он смотрел, как Су Чан и Ци Дунлай вместе уходят, трудно объяснимый вопрос всплыл в сердце Янь Лицяна. Он не знал причины, но у него было чувство, что Ци Дунлай выглядел слегка напряженным. Когда Янь Лицян только что посмотрел на него, уголки рта Ци Дунлая невольно сжались вовнутрь, подсознательно сглотнув слюну. Основываясь на опыте Яна Лицяна из его предыдущей жизни, такое выражение лица показало, что Ци Дунлай был переполнен нервозностью в тот момент.

Почему Ци Дунлай так нервничал перед ним?

Вдруг Янь Лицян задумался о ситуации во время боя с Хун Тао.

Когда он был на арене в этот раз наверняка произошёл несчастный случай. Сражаясь с Хун Тао, в один момент он внезапно почувствовал онемение правой ноги, которое вынудило всё его тело застыть и замедлиться. В результате Хун Тао воспользовался случаем подойти достаточно близко, чтобы использовать Железную Ладонь. Обе его ладони тяжело атаковали корпус Янь Лицяна, немедленно отправив его в полет с боевой арены, в результате чего он потерпел жалкое поражение. Помимо этого провала, он также получил травмы, которые крайне трудно исцелить за сжатые сроки.

Он действительно был в неведении относительно того, как Хун Тао сумел изучить технику Железной Ладони и каким-то образом сохранить это в строжайшей секретности. Но даже если Хун Тао и тренировался, то не слишком долго, поэтому можно было с уверенностью предположить, что его Железная Ладонь еще не достигла высокого уровня. Таким образом, Янь Лицян не должен был бы потерпеть столь позорного поражения в реальной битве.

"Лицян, разве ты не был с этим Хун Тао на одном уровне раньше? Вы и до этого также сражались друг с другом. Даже если он в тайне практиковал Железную Ладонь, то не в течении длительного времени. Сегодня на арене ты не должен был проиграть таким образом. Что случилось?"

После того, как Су Чан и Ци Дунлай покинули палату, отец Янь Лицяна, Янь Дэчан, начал допрашивать его о том, что именно произошло на арене сегодня. Судя по его выражению лица казалось, что Янь Дэчан воспринимает поражение сына более близко к сердцу, чем сам Янь Лицян.

"Я сам не уверен в том, что случилось, но факт остается фактом: в течение доли секунды Хун Тао ударил меня до того как я успел среагировать. Может быть я был немного ошеломлен тем фактом, что Хун Тао изучил Железную Ладонь..." - Янь Лицян подробно объяснил.

"Исход одного сражения не значит многого. Бойцам не нужно придавать особого значения случайной победе или неудаче. До тех пор пока ты будешь усердно работать и обобщать опыт, ты наверняка сможешь победить Хун Тао в следующий раз, когда встретишь его на поле битвы. Ты должен стать самым сильным человеком своего поколения в округе Цинхэ! Ты должен победить этого Хун Тао! Понимаешь?!" - глаза Янь Дэчана мерцали надеждой, когда он смотреть на Янь Лицяна. Его тон оказывал на того значительное давление. Его руки снова легли на плечи Янь Лицяна и крепко сжали их.

Что мог сказать Янь Лицян? Он мог только привычно кивнуть головой. Уже много лет Янь Лицян привык повиноваться отцу. Что касается «маленькой жизненной цели», доверенной отцом, то она состояла в том, чтобы он был на вершине младшего поколения округа Цинхэ.

Янь Дэчан наконец вздохнул с облегчением, увидев, что кивок Янь Лицяна.

После этого Янь Дэчан пришёл к доктору медицинского зала и подробно расспросил о травмах Янь Лицяна. Он узнал, что кроме раны на груди, тело Янь Лицяна было в порядке. До тех пор, пока он приостановит свои тренировки боевых искусств на месяц или два, а также будет избегать чрезмерных физических нагрузок, он будет потихоньку восстанавливаться. После покупки двух бутылок лечебного вина, Янь Лицян вместе с Янь Дэчаном покинули медицинский зал.

Медицинский зал находился внутри академии боевых искусств. К тому времени, как они оба покинули медицинский зал, академия боевых искусств была практически пуста. Тренировочное поле и арена были пусты и полностью лишены шума, который можно было услышать в дневное время. Только медицинский зал продолжал кипеть, и люди все еще ожидали врача...

Когда они покидали академию боевых искусств, брови Янь Дэчана сомкнулись. Его лицо казалось холодным, как железо. В тот момент, когда врач сказал, что Янь Лицяну понадобится один или два месяца отдыха, выражение его лица значительно потемнело. Поскольку это значило, что Янь Лицян не сможет участвовать в Окружном Испытании Боевых Искусств, которое состоится через два месяца ...

Город Цинхэ был расположен за пределами академии боевых искусств. Естественно, окружной город был самым шумным местом во всём округе Цинхэ. Улица вне академии боевых искусств была шириной около пяти чжан. Среди занятых повседневной суетой людей, по улице двигался бесконечный поток экипажей с лошадьми. Большое количество магазинов и высоких зданий располагалось здесь, делая это место чрезвычайно оживлённым.

Солнце только что село на западе, а небо начало темнеть. Некоторые из магазинов уже повесили красный фонарь у входа, чтобы осветить улицы. Большая часть людей была одета в традиционные длинные китайские одежды, мечи и клинки свисали с их талий. Каждый из них был полон героического духа, ступая, казалось, по лёгкому воздуху. Всё это было похоже на сон.

Янь Дэчан осмотрел окрестности и напрямик проинструктировал Янь Лицяна: "Жди здесь. Врач недавно сказал мне, что тебе следует меньше двигаться в ближайшие несколько дней. Я найду для нас повозку. Отсюда до дому несколько ли. Сегодня мы вернёмся на телеге!"

Закончив и не дождавшись ответа Янь Лицяна, он двинулся к концу улицы в поисках повозки.

Наблюдая за тем, как уходит Янь Дэчан, Янь Лицян горько смеялся в душе. Как отец, Янь Дэчан был слишком строг по отношению к своему сыну,в воспоминаниях которого он был таким себе "папой-тигром". С раннего возраста путь Янь Лицяна проложил его отец, и поэтому ему не было никакой необходимости беспокоиться о чем-либо вообще. Янь Лицяну требовалось только тренироваться, тренироваться и тренироваться, а также становиться сильнее, сильнее и сильнее. Всё это привело к тому, что с малых лет Янь Лицян был лишён радостного и весёлого времяпрепровождения со своими сверстниками. Он стал несколько замкнутым, потому что ему не хватало друзей. Янь Лицян в целом был неразговорчивым, и уж тем более не разбирался в отношениях между людьми. Из-за его характера никто в учебном заведении не желал с ним сближаться. Даже игнорируя его поведенческие нормы, поскольку в академии было много боевых и тренировочных курсов, побитые им студенты держали на него обиду. Таким образом, не было ничего удивительного в том, что так много людей радовались его несчастью после того, как он вылетел с арены. Или даже когда его нарочно сбросили с носилок.

Излишне говорить, что за последние десять лет личность Янь Лицяна сделала его плохим примером в делах межличностных отношений.

Относительно Су Чана и Ци Дунлая, с Янь Лицяном они общались недолго. Даже меньше одного года. Причиной этому стало то, что однажды в прошлом году после окончания занятий Янь Лицян стал свидетелем их запугивания несколькими учениками академии, после чего протянул руку помощи и спас жертв вымогательства. С тех пор Су Чан и Ци Дунлай воспринимали его как хорошего друга и поддерживали с ним связь.

Когда силуэт Янь Дэчана исчез в конце улицы, Янь Лицян опустился на колени, закатал правую штанину и тщательно осмотрел свою ногу.

Он не потратил время и силы. Полагаясь на свои чувства, Янь Лицян на голени правой ноги обнаружил маленькую кроваво-красную точку, достаточно широкую, чтобы в нее влезла игла. Почти там же была ещё небольшая область с более тёмным цветом кожи, будто запятнанная смазкой.

Такой маленький след было бы невозможно обнаружить без внимательного осмотра.

Сосредоточив взгляд на этой отметине, Янь Лицян тут же подумал кое о чём, а именно о ледяных муравьях.

Ледяные муравьи были очень ядовитым типом мистических существ. После укуса можно было почувствовать, как онемело все тело.

Как и обычные муравьи, большинство из них жили только в глубине горных лесов. Они жили стаями и редко появлялись там, где жили люди. Однако были и исключения, поскольку почти каждый год Янь Лицян слышал новости об охотниках и лесниках, которых в горах кусали ледяные муравьи.

Ледяные муравьи были примерно того же размера, что и обычные. Разница заключалась в их белоснежных телах. Некоторые из них были даже почти прозрачными, и их было довольно трудно разглядеть обычным взглядом. Большинство тех, кто отваживался отправиться в горы, неосознанно приносили домой несколько ледяных муравьев. Для большинства людей укус нескольких ледяных муравьев не представлял непосредственной угрозы их жизни, так что, кроме ощущения онемения в теле, в их укусах не было ничего опасного. Однако укус группы ледяных муравьёв может привести к летальному исходу. Интересно, что как только ледяной муравей выпускает свои токсины после укуса, он сразу же умирает, подобно пчеле после ужаления. Его тело мгновенно тает, как лед, превращаясь в жидкость, неотличимую от капли воды.

Отметина на его голени, наряду с ощущением, которое он чувствовал в то время, полностью соответствовала отличительной черте укуса ледяного муравья.

Но откуда на его теле появился ледяной муравей?

Вспоминая недавнее напряженное состояние Ци Дунлая, Янь Лицяну с его интеллектом потребовалась лишь доля секунды, чтобы осознать произошедшее.

Воистину великолепный план!

Янь Лицян не хотел, чтобы Янь Дэчан узнал об этом деле. Если его отец поймёт, что его сын потерпел неудачу на предварительном экзамене из-за какой-то схемы, то со своим нравом он вполне может совершить что-либо неразумное и досадное.

Отец Хун Тао в настоящее время был городским констеблем в городе Люхэ округа Цинхэ. Несколько дядей его семьи либо работали в окружном управлении, либо в префектуре Пинси. Некоторые из них даже работали на правительство. В округе Цинхэ семью Хун можно считать довольно большим кланом, с которым никогда не сравнятся обычные. А в Городе Люхэ Клан Хун являлся кланом номер один.

Дом Янь Лицяна находился именно в городе Люхэ.

Вскоре Янь Дэчан вернулся вместе с повозкой около себя...

Глава 6: Клан Янь и Клан Хун

Город Люхэ был самым большим городом во всем округе Цинхэ, он был расположен не слишком далеко и не слишком близко от окружного центра. Тем не менее расстояние всё еще составляло от трех до четырех ли. Сразу после сегодняшнего предварительного экзамена, Су Чан и Ци Дунлай отправились из окружного центра в город Люхэ, чтобы сообщить Янь Дэчану о произошедшем. После этого Янь Дэчан немедленно отправился обратно в академию боевых искусств округа Цинхэ вместе с этой двоицей.

В обычное время подобное расстояние считалось пустяком для Янь Лицяна. Находясь дома, он ежедневно закалял и подвергал испытаниями своё тело. Минимальное расстояние его пробежки составляло десять ли. Однако теперь, будучи раненым, он мог только сидеть в повозке, которую вызвал Янь Дэчан. Подобным образом он вместе с отцом начал свой путь из окружного центра обратно в город Люхэ...

За воротами окружного центра можно было увидеть огромное количество сельскохозяйственных угодий, протянувшихся везде, докуда доходил взгляд. Дорога, ведущая к городу Люхэ, находилась между полями.

В процессе езды повозка скрипела, её колёса из твёрдой древесины разбивались о грунтовую дорогу, весь её корпус слегка покачивался, но в целом она оставалась довольно устойчивой.

Небо уже темнело. Признаков всё еще работающих на поле земледельцев больше не было. На заднем плане слышалось только кваканье лягушек, а в воздухе витал аромат рисовых колосьев. Три полных луны разных размеров постепенно показывали себя из-под покрова ночной тьмы. Блистательные звёзды в небесном пространстве вслед за ними появлялись одна за другой. Некогда таинственная и безграничная пустота теперь, казалось, была затоплена неиссякаемым источником духовной энергии, контролировавшей перипетии небесных тел.

Янь Дэчан сидел в повозке молча, создавая впечатление того, что у него плохое настроение. Янь Лицян, с другой стороны, поднял голову и посмотрел на сгущающееся ночью звёздное небо. Он наслаждался красотой и необъятностью Вселенной, а его разум был очарован звездами. Янь Лицян, несмотря на проигрыш на экзамене и даже на возможные коварные умыслы против него, совсем не был подавлен. Напротив, он чувствовал себя немного взволнованным, ведь он должен был умереть, но получил возможность снова жить. Он уже был благословлен возможностью сидеть здесь и смотреть на звездное небо.

Водитель повозки был знаком с Янь Дэчаном. Сидя впереди и управляя телегой, он не мог прочесть выражения лиц отца и сына. Пока он ехал, он беспрестанно болтал.

"Сегодня предварительный экзамен перед Окружным Испытанием Боевых Искусств округа Цинхэ. Я давно слышал, что сын мастера Янь один из лучших в городе Люхэ в своём поколении. Во время недавнего предварительного окружного экзамена, он, безусловно, вошёл в число лучших! В будущем ваш сын официально примет участие в Окружном Испытании Боевых Искусств и добьется хороших результатов; у него будет шанс поступить в академию боевых искусств префектуры Пинси и в результате встретиться с великим мастером. Он сможет освоить самые глубокие формы боевых искусств и техник. Становление Боевым Воином в будущем действительно принесёт честь его предкам! Этот успех не за горами! Мастер Янь, теперь вы можете высоко держать голову, когда говорите, что вы из города Люхэ округа Цинхэ! Ах да, мастер Янь, вашему сыну удалось попасть в тройку лидеров...?"

"Нет!" - угрюмо ответил Янь Дэчан, не проронив лишних слов.

Услышав Янь Дэчана, водитель повозки обернулся и бросил на него взгляд. Он наконец понял, что Янь Дэчан был не в хорошем настроении. Осознав сказанное, он продемонстрировал смущённую улыбку и замолчал.

На полпути вниз по дороге, ясное и четкое звучание топота копыт эхом донеслось до Янь Лицяна, которому оставалось проехать около пары ли до Люхэ. С постепенным приближением звука грохочущих копыт, Янь Лицян обернулся и увидел управляющего клана Хун в сопровождении двух слуг, которые ехали на трёх лошадях-носорогах и преследовали их сзади. Когда их повозку обогнали эти лошади-носороги, управляющий клана Хун натянул поводья, заставив их группу замедлиться и двигаться синхронно с повозкой.

Управляющий клана Хун был одет в длинное синее одеяние, над его губами были усы, а выражение его лица казалось хитроумным. С другой стороны, двое слуг были одеты в серую обтягивающую одежду вместе с саблей, привязанной к поясу, источая ауру запугивания.

Взгляд управляющего клана Хун обвёл отца и сына. Затем продемонстрировал злую улыбку и поприветствовал Янь Дэчана: "Разве это не кузнец Янь? Какое совпадение! Никогда бы не подумал, что мы здесь встретимся!"

"О, у управляющего Хуна внештатные дела?" - поскольку этот парень проявил инициативу и поприветствовал его, Янь Дэчан не мог проигнорировать его, поэтому ответил без особого энтузиазма.

"Ха-ха-ха! Разве мой молодой мастер Хун Тао не попал в тройку лучших на сегодняшнем предварительном экзамене боевых искусств? Когда наш мастер узнал об этом сегодня утром, он быстро послал меня передать добрую весть старшему и третьему дядям молодого мастера Хун Тао. Через два дня наш мастер устраивает праздник в честь достижения молодым мастером тройки лидеров на предварительном экзамене!  Поступление в академию боевых искусств префектуры Пинси уже гарантировано. Что касается вашего сына... Ах да, я слышал, что он был сбит с арены нашим молодым мастером Хун Тао сегодня. Он потерял сознание на месте и был тяжело ранен. Он дрался на предварительном экзамене только один раз, а после уже был отправлен в медицинский зал. Интересно, с вашим сыном все в порядке?"

Лицо Янь Дэчана мгновенно потемнело. Он слегка сжал кулаки, прежде чем жестко ответить: "Мой сын в порядке. Спасибо управляющему Хун за беспокойство."

"Здорово! Здорово, что с ним все в порядке! Выражение лица управляющего Хун не изменилось, улыбка на его лице всё также сияла: "Мой мастер всегда говорил, что все люди - семья. Мы должны помогать друг другу, если что-то случится. Мы собрали много хороших лечебных лекарств в медицинском зале клана Хун. При необходимости вы можете приехать к нам в резиденцию, чтобы найти нашего мастера. Мой хозяин всегда был добрым сердцем. Он не откажет в помощи..."

"Хмпф..." - Янь Дэчан напрямую фыркнул.

"За последние несколько дней лошади-носороги нашего клана Хун прошли довольно большое расстояние, так что их подковы были слегка повреждены. Нам все еще придется побеспокоить кузнеца Янь, чтобы однажды сделать пару прочных подков для коней нашего клана. Если ваш уважаемый сын не преуспеет в Окружном Испытании в этом году, он все еще может рассмотреть возможность стать слугой нашего клана Хун! Глава клана всегда восхищался такими старательными и усердными молодыми людьми, как ваш сын. Ха-ха-ха..." - от души рассмеялся управляющий Хун. Как только он закончил смеяться, он не удосужился взглянуть на выражение лица Янь Дэчана и прихлестнул своего скакуна, собираясь вырваться вперёд.

"Могу ли я попросить управляющего Хун послать сообщение вашему молодому мастеру Хун Тао?" - Янь Лицян внезапно заговорил после того, как хранил молчании на протяжении всего разговора. Это заставила управляющего Хун остановиться и в замешательстве перевести взгляд на молодого человека в повозке. Затем он с любопытством спросил: "Что бы вы хотели, чтобы я передал молодому мастеру Хун Тао?"

"Я хотел бы попросить управляющего сказать молодому мастеру Хун Тао, что я, Янь Лицян, благодарю его за урок, который он преподал мне сегодня на арене!" - Янь Лицян улыбнулся собеседнику. Его поведение наполнено достоинством, вечной элегантностью, изяществом и спокойствием. В его тоне не было ни малейшего следа обиды или гнева. Вместо этого он казался честным и искренним.

"Как говорится, бойцам не нужно придавать особого значения случайной победе или неудаче. И поражение, понесённое мной сегодня, было из-за моей неумелости. Что касается приёмов молодого мастера Хун Тао в бою, Лицян восхищается ими! В моей душе нет места жалобам! В ней исключительно Хун Тао в качестве примера для подражания, чтобы я работал ещё усерднее. Я не разочарую имя, данное мне отцом, и я надеюсь, что однажды у меня будет еще один шанс получить урок от молодого мастера Хун Тао!"

Ранее расслабленное лицо управляющего Хуна слегка исказилось. Оно начало становиться серьезным, когда он услышал слова Янь Лицяна. Причиной этому стал безграничный боевой дух, исходящий от Янь Лицяна, а также его настрой. Это юноша действительно потерпел поражение на предварительном экзамене?

Вместо дальнейшего высмеивания, он бросил серьезный взгляд в сторону Янь Лицяна. Он словно впервые встретил этого юношу. После минутного напряжения он молча кивнул. Вскоре после этого вместе с двумя слугами он ушёл, оставив позади только грохочущие звуки копыт. В мгновение ока, они уже бесследно исчезли из поля зрения Янь Лицяна.

Янь Дэчан также странно посмотрел на своего сына. Он никогда не ожидал, что его сдержанный и замкнутый сын скажет такое в такой ситуации. Казалось, он говорил от всего сердца. Выслушав слова Янь Лицяна, печаль и уныние в его сердце значительно уменьшились.

Повозка остановилась на дороге, неторопливо продолжив путь в город Люхэ после того, как оставленная лошадьми-носорогами клана Хун пыль рассеялась.

Семьи Янь и Хун были расположены в городе Люхэ. Однако последний был богатым кланом, обладавшим абсолютной властью, в то время как другой считался городской кузницей. Проблемы между ними возникли из-за Янь Лицяна, а именно поскольку Янь Дэчан заставлял своего сына усердно практиковать боевые искусства каждый день с юности. Это, по сути, заставило Янь Лицяна сделать себе небольшое имя среди молодежи города Люхэ. К сожалению, у клана Хун также был молодой мастер, который был примерно одного возраста с ним. Таким образом, клан Хун, естественно, никогда не позволит, чтобы их репутация была запятнана сыном кузнеца из городе Люхэ. Когда Янь Лицяну исполнилось десять лет, семья Хун тайно и в открытую нацеливалась на семью Янь. Кроме того, Хун Тао старался подавлять Янь Лицяна повсеместно...

...

Резиденцию Янь Лицяна было очень легко найти в городе Люхэ, поскольку она находилась прямо у Ивовой Реки. Вся их земля, включая двор, комнаты, конюшню, а также кузнечную мастерскую Янь Дечана, занимала общую площадь более трех му. Даже издалека можно было разглядеть большую дымовую трубу над кузнечной мастерской их резиденции.

Помимо Янь Лицяна и Янь Дэчана, еще два человека жили здесь. Одним из них был учеником по имени Чжоу Течжу, которого Янь Дэчан в настоящее время обучал в кузнечной мастерской. Другой же была Мама У, старая служанка семьи.

Мама У немая. Сколько Янь Лицян себя помнит, Мама У всегда жила вместе с ним и его отцом. По словам Янь Дэчана, Мама У была беженкой, и в тот год, когда родился Янь Лицян, Мама У в одиночку бежала от солдат на север, в округ Цинхэ. В итоге, во время тяжелой зимы, она простудилась и рухнула на дороге, находясь близко к смерти. Янь Дэчан нашёл и приютил её, а также вызвал врача, чтобы исцелить ее болезнь. В конце концов, он позволил ей остаться в своей резиденции в обмен на ответственность за выполнение работы по дому. Такая задача включала в себя такие вещи, как стирка, приготовление пищи и уборка. С тех пор Мама У всегда оставалась с ними в этой резиденции.

Когда Янь Лицян вернулся, Мама У вела себя как обычно. Она уже закончила готовить блюда и в данный момент грела еду. Увидев возвращение пары отца и сына, немая Мать У быстро подала им пищу.

Четыре человека кушали: Янь Дэчан, Янь Лицян, Чжоу Течжу и Мама У. Янь Лицян слышал от своего отца, что, впервые прийдя в их дом, Мать У неизменно отказывалась сидеть за одним столом. Тем не менее, проведя много времени в семье Янь и всецело занимаясь домашними делами, Янь Дэчан потребовал, чтобы она ела вместе с ними, словно они были одной семьей.

Еда Янь Дэчана, Чжоу Течжу и Мамы У была очень простой. Она состояла из фасоли, китайской капусты, супа из редиса, риса и тарелки вторично приготовленного бобового сыра в соевой подливе.

С другой стороны, еда Янь Лицяна была намного роскошнее. В дополнение к обычным блюдам домашнего приготовления на столе перед ним стоял небольшой горшок. Когда крышка была снята, обильный аромат тушеного перепела и женьшеня пронзил воздух...

Это было чем-то особенным, что Янь Дэчан специально подготовил для Янь Лицяна. Сам он твёрдно отказался есть это. Мама У, нашедшая убежище в этом доме, не хотела садиться на шею спасителям, поэтому она никогда не прикасалась к мясу или рыбе. А Чжоу Течжу, как ученик Янь Дэчана, старался вести себя скромно. Разве он может неподобающе вести себя за обеденным столом? Он брал все, что ел Янь Дэчан, и всякий раз, видя любимое Янь Лицяном блюдо, он инстинктивно избегал его. Брал он либо чуть-чуть, либо полностью воздерживался от еды. Таким образом мясной отвар в горшке был съеден одним Янь Лицяном.

Источником дохода семьи является Янь Дэчан. Кузнец в состоянии содержать четырёх человек, а также одну лошадь-носорога. Даже если его доход в качестве кузнеца считалась неплохим, если сравнивать с обычным человеком, семья всё еще жила довольно бедно. Как никак Янь Лицяну по-прежнему нужно заниматься боевыми искусствами. В этом мире существует поговорка, которая гласит: бедные учатся, а богатые учатся боевым искусствам. Занятия боевыми искусствами требуют больших затрат на ресурсы для правильного продвижения. Именно поэтому их финансовое положение становилось всё напряженнее.

Только на праздники вроде Китайского Нового Года Янь Дэчан просил Маму У приготовить больше и поесть мясную пищу вместе с Янь Лицяном и Чжоу Течжу. Во всём доме только Янь Лицян имел возможность есть рыбу и мясо три раза в день, поэтому он никогда не испытывал недостатка в питании...

Кузнецу, до тех пор пока он сыт, не обязательно есть роскошную еду. Однако к людям, желающим практиковать боевые искусства, это не относится. Именно это сказал Янь Лицяну Янь Дэчан.

Глядя на набор совершенно разных блюд на столе, Янь Лицян не мог не думать о том, что подобное отношение к нему продолжается уже больше десятка лет. В противовес, Янь Дэчан имеет всего два комплекта одежды круглый год. На глаза Янь Лицяна навернулись слёзы, палочки для еды в его руках стали казаться неописуемо тяжелее...

Спасибо за прочтение!

Я всё же решил, что лучше заливать главы целиком, поэтому не разделил эту на две части.

Глава 7: Путь воина

После обеда мама Ву убрала посуду. Чжоу Тэчжу обычно жил на вершине мастерской, но возвращался в мастерскую кузнеца, чтобы присмотреть за печью и инструментами. Янь Дэчан объявил, что ему нужно ненадолго уйти. Не говоря ни слова, он переоделся и сразу же вошел на задний двор, усадил седла на однорого коня, сел на него и уехал. Таким образом, Янь Лицян был единственным, кто остался дома, и ему больше нечего было делать.

В прошлом у него никогда не было свободного времени. В промежутке между обедом и сном, кроме времени на переваривание пищи, он просто совершенствовался на заднем дворе своего дома. Янь Дэчан стоял рядом и лично контролировать Янь Лицяна. Он не мог расслабиться даже в течение дня.

Скромная репутация Янь Лицяна среди молодежи города Люхэ за эти несколько лет была завоевана каждой каплей пота. Это ни в коем случае не случайность.

Фасад дома Янь Лицяна был обращён к реке Уиллоу. В кузнечной мастерской был также гидравлический молот, приводимый в движение водой. Задний двор и передний двор дома Янь Лицяна были полярными противоположностями, за задним двором был чрезвычайно уединенный бамбуковый лес.

Конюшня и помещение для хранения кормов были расположены ниже двух домов с черепичной крышей на заднем дворе. На заднем дворе было также персиковое дерево с подставкой для оружия под ним. На стойке было четыре вида оружия: сабля, копьё, меч и посох. Посох был известен как «Отец оружия», меч был известен как «Мастер оружия», сабля была известна как «Генерал оружия», в то время как копье было известно как «Король оружия» ». Это были четыре основных типа оружия, которые часто использовались для оптимального мастерства в убийстве. Более 90% практиков боевых искусств выбрали бы один из этих четырёх типов оружия в качестве основного оружия. Тем не менее, выбор посоха был редкостью из-за того, что он обладал низкой убивающей способностью. Следовательно, большинство людей выбрали бы саблю.

Изречение «месяц, чтобы освоить посох, год, чтобы овладеть саблей, но 10 лет, чтобы овладеть копьём» подразумевало, что копьё было самым трудным оружием для освоения среди этих четырех типов оружия. Впоследствии число людей, обученных технике копья, было относительно меньше по сравнению с теми, кто обучался технике сабли и мечей.

Тем не менее, основным оружием Янь Лицяна было копье.

Он не определил это сам, а потому, что Янь Дэчан уже выбрал его для него, когда он начал своё обучение. Он не имел ни малейшего понятия о том, почему Янь Дэчан, не обладающий знаниями в боевых искусствах, выберет для него такой сложный маршрут. В течение последних нескольких лет Янь Лицян тренировался с копьём, а также изучал его основы.

Недалеко от этой стойки с оружием была еще одна стойка. Под одной из полок на этой стойке был ряд железных бус, размером примерно с куриное яйцо, связанных веревкой. Это была опора, которую Янь Лицян использовал в своей практике копья. Эта нить из железных шариков была намазана слоем флуоресцентного порошка. Несмотря на то, что днём они не были видны, нити железных бусин светились пышным зелёным светом под лунным светом ночью. Они были очень привлекательны и могли использоваться для обучения.

Основные приёмы при использовании копья вращались вокруг трёх слов - внешний, внутренний и удар. Внешнее копье, внутреннее копьё и колющее копье. Внешняя парировка была для защиты, внутренняя парировка использование своих сил, в то время как нанесение удара, конечно, относилось к нападению!

Хотя Янь Лицян обучался этим трём простым словам и трем основным движениям в течение восьми лет, его еще не считали опытным.

Янь Лицян всё ещё совершенствовался из-за того, что ему еще не удалось заложить фундамент, и он не считался настоящим воинственным воином. Он мог только развивать позицию и метод атаки, но без фундамента он не смог бы стать Воинственным воином в эту эпоху. Как бы он ни старался, он не сможет в полной мере понять боевые искусства.

Когда Хун Тао был сбит с арены техникой Железной Ладани, он не ожидал, что Хун Тао уже начал её совершенствовать. Это было связано с тем, что Хун Тао был таким же, как и он, у них обоих не было основ, и они ещё не были Воинственными воинами. Техника Железной Ладони требовала много времени для совершенствования. Было не очень разумно тратить огромное количество времени на такие внешние навыки. Была поговорка: «Сначала тренируй навыки, потом тренируй кулаки. Навыки предшествуют кулакам. Если кто-то будет развивать боевое искусство без каких-либо навыков, они ничего не добьются в конце». Кулаки считались внешними, тогда как навыки считались внутренними. Если кто-то хочет тренировать свои навыки, ему сначала нужно будет заложить фундамент. В противном случае, даже если их внешние навыки могут показаться впечатляющими, это не поддержит их долго. Это было связано с тем, что с этой целью они были не чем иным, как отражением цветка в зеркале или луны в воде, столь мимолетно прекрасного, но его невозможно уловить.

У каждого было время, чтобы установить их основание, потому что Бог не давал слишком много времени для того, чтобы его расточать. По сути, если у человеку ещё не было основания до двадцати пяти лет, тогда их надежда на создание основ в этой жизни была бы очень слабой. Это также означало, что для них невозможно продвигаться как Воин. Ученик Янь Дэчана, Чжоу Тэчжу, все ещё был далек от создания своего основания после двадцати пяти лет и впоследствии потерял свой шанс основать его. Только тогда он приехал к Янь Дэчану, чтобы научиться зарабатывать на жизнь.

Реальность состояла в том, что воины были практически везде в его предыдущем мире. После нескольких лет обучения любому боевому навыку у человека было бы немного крепкое тело. Затем они без колебаний несли бы лезвия и резни, прежде чем объявить себя воинами. Тем не менее, эти воины будут считаться мусором по сравнению со стандартами этого мира.

В этом мире чья-то основа была жизненно важным стандартом для становления Воинственным воином. Для того чтобы заложить фундамент, нужно пройти три этапа. Каждый из этих этапов был сложнее, чем предыдущий, и имел определенную цель определить, прошёл ли он один. Только те, кто прошёл через эти три этапа и основал своё основание, имел право провозгласить себя воинственным воином. Только эти Воинственные воины смогли по-настоящему развить всевозможные навыки и боевые приемы до глубокого уровня.

Янь Лицян совершенствовался с юных лет и до сих пор, каждый день обливаясь потом в этом маленьком дворике. Тем не менее, он даже не прошел через первый из трёх этапов.

Первым из трёх этапов была "Стойка Лошади". Это было необходимостью, которая понадобится любым боевым практикующим.

Стойка лошади на первый взгляд может показаться простой, но на самом деле была большая вероятность, что ни один человек из ста не сможет пройти этот этап.

Как можно было бы считать, что он прошел стойку лошади? Они должны были достичь единства талии и лошади, прилагая все силы в своём теле через ноги. Можно было считать, что он прошёл, только если они могли выполнять стойку, как если бы они были на лошади. Пройдя этот этап, они смогут сражаться с десятью, используя только технику кулака и ног, отбрасывая большинство из них далеко.

Янь Дэчан потратил целое состояние на коня-носорога, чтобы помочь Янь Лицяну пройти этот этап. Коня-носорога держали дома, чтобы помочь Янь Лицяну научиться верховой езде, а также чтобы он мог постичь огромную силу, которая проистекала из единства между человеком и лошадью, когда тот наносил удары кулаком или копьём, в то время как скакун-носорог атаковал вперёд.

Удар кулаком от человека, который действительно понимал позицию лошади, казалось бы, как будто он был верхом на лошади. Энергия от его подошв, бедер, талии и спины могла передаваться его кулакам. Этот вид атаки кулаком легко раздавит обычного человека. Есть поговорка: «рука не подходит для бедра».

Если бы обычный человек ударил кого-то кулаком, он использовал бы силу своих рук. Те, кто немного более подготовлен, могут использовать силу своих грудных мышц и спины. Профессиональные боксеры на Земле могут частично использовать свою силу талии. Возможность использовать даже силу ваших пальцев была признаком успеха в "Стойке Лошади". Это было причиной того, почему все практикующие считали лошадиную стойку необходимостью. Успех в "Стойке Лошади" был сродни получению дополнительной силы лошади. Даже если бы они стояли на земле, это было бы так, как будто они ехали на лошади, двигаясь, но оставаясь на месте.

Янь Лицян никогда бы не понял этот принцип на Земле, но в этом мире, казалось, все это понимали.

Однако понимание не означало, что этого можно достичь. Например, на Земле каждый ученик старшей школы знал, что атомные бомбы возникли из уравнения массы-энергии Альберта Эйнштейна. Однако это не означало, что создать атомную бомбу мог любой человек, даже если бы он понимал эквивалентность массы и энергии.

Помимо силы воли, темперамента и тяжелой работы, для успеха в стойке лошади может потребоваться и другой неизвестный метод. Как обычный кузнец, Янь Дэчан мог только сделать всё возможное, чтобы помочь Янь Лицяну пройти этот этап. Из-за того, что он не мог понять всю глубину и тот факт, что он не мог позволить себе нанять учителя для Янь Лицяна, Янь Дэчан мог вести себя только как те родители, которые возлагают большие надежды на своего ребенка и следуют переживаниям, которые были переданы ему. другими. Для Янь Лицяна он купил коня-носорога, чтобы он мог постичь глубину конной стойки после овладения искусством верховой езды.

В этом мире истинные способности, глубокие секретные приёмы, а также понимание навыков и боевых приемов были чрезвычайно ценными. Эти понимания и способности были сродни ценным патентам в коммерческом мире. Они не принадлежали какому-либо среднему человеку, но вместо этого они были исключительными только для меньшинства. Только по-настоящему богатые и могущественные кланы имели ресурсы и активы для найма известных мастеров. Не говоря уже о других, даже у гонконгского клана Люхэ не хватало ни одного, чтобы нанять известных мастеров.

Все по-настоящему известные мастера обладали совершенством по крайней мере уровня Воинственных Воинов. Они обладали способностями, а также секретными техниками и были также готовы передать их другим.

Янь Лицян знал, что, хотя таких людей в округе Цинхэ не было, в префектуре Пинси их было двое. Один из них, с фамилией Сун, жил в столице префектуры Пинси и преподавал стойку лошади. Около трети тех, кто признал его Мастером, смогли преодолеть сценический фундамент Лошадиной стойки после десятилетия трудностей в совершенствовании.

Само собой разумеется, что отец Янь Лицяна хотел отправить его учиться у него, но он не мог предоставить гонорар, чтобы заплатить мастеру. Для того, чтобы стать учеником человека с фамилией Сун, потребовалось не менее ста золотых монет, и это было абсолютно невозможно обсудить. Вся собственность Клана Янь, включая кузнечную мастерскую, стоила всего двадцать золотых монет.

Без изобилия богатства, как было бы возможно изучить любые истинные способности?

Сценарий, в котором можно было бы обучаться у мастера, просто неся корзину куриных яиц, несколько кусочков свинины и две бутылки вина, был бы возможен только в фильмах на Земле. Что касается сценариев в фильмах, где мастер позаботится о вас, научит вас секретным приемам боевых искусств бесплатно, позволит вам свободно загружаться в его доме, сосредоточится на росте вашего совершенствования и даже попросит, чтобы его жена родила прекрасная младшая военная сестра, с которой вы не могли флиртовать, была практически невозможна даже во сне. Если бы Юэ Букунь [1] из романа Джин Юна родился на Серебряном Континенте, ему бы практически поклонялись как влиятельной фигуре, такой как Лэй Фэн [2].

Это Окружное Боевое Искусство было жизненно важным, потому что те, кто преуспел в Окружном Суде, имели возможность присоединиться к первоклассной академии боевых искусств для получения навыков. Право стать учеником первоклассной академии боевых искусств означало, что даже обычные люди смогут развить некоторые способности. Таким образом, это был единственный способ продвинуться как Воинственный воин и причина того, почему деньги были вовлечены.

Воинственный Воин был не просто титулом. В этом мире каждый стремился преуспеть в создании основы для достижения этого титула. Высокие социальные классы были на шаг впереди простых людей с точки зрения привилегий. Таким образом, становление Воинственным Воином означало, что человек стал членом высшего социального класса. С сочетанием надежды и ступеней к безусловному успеху они будут лучшими из лучших, независимо от того, куда они пойдут.

В Древнем Китае существовала старая поговорка: «Ценность других занятий мала, изучение книг превосходит их всех!» Однако в нынешнем мире было сказано: «Ценность других занятий мала, изучение боевых искусств превосходит всё!»

Единственной причиной, стоящей за величием Клана Хун города Люхэ, был прадед Хух Тао. В прошлом он был единственным воином во всём городе Люхэ. Благодаря этому прадед Хун Тао смог приобрести огромное количество имущества для клана Хун в городе Люхэ. Десятки магазинов, несколько маслобойных и рисовых мельниц, а также несколько тысяч ли плодородных сельскохозяйственных земель города Люхэ принадлежали клану Хун. Усилия одного человека благословили сыновей трех поколений ...

Пока он думал об этом, Янь Лицян был поражен осознанием. Он сразу понял; он полностью понимал ситуацию клана Хун.

У клана Хун уже три поколения не было ни одного Воинственного воина. Была поговорка, которая гласила: «Влияние Воинств прекращается в третьем поколении». Хотя клан Хун в настоящее время казался благополучным, глава Хун Клана, дед Хун Тао, вероятно, уже давно испытывал чувство кризиса. Хун Тао был единственным человеком среди молодого поколения клана Хонг, у которого были надежды стать потенциальным Воинственным воином. Следовательно, во время этого судьбоносного процесса в округе Клан Хун с энтузиазмом предпринимал все усилия.

Само собой разумеется, что Хун Тао, ставший Воинственным воином, будет самым идеальным результатом для клана Хун. Однако до тех пор, пока никто из нынешнего поколения не станет Воинственным воином в городе Люхэ, положение клана в городе Люхэ будет по-прежнему безопасным, даже если Хун Тао не сможет стать Воинственным воином. С тех пор клан Хун всё ещё сможет жить в славной манере и задерживаться на пороге смерти, доверяя свои надежды на будущее.

Поэтому, превращение Хун Тао в Воинственного Воина было главной целью и преимуществом клана, тогда как предотвращение превращения Янь Лицяна в Воинственного Воина было их второстепенной задачей.

Вспоминая свой горький опыт на сегодняшней арене, ледяного муравья и нервное выражение Цин Дунлая, когда он увидел его, Янь Лицян пришёл к осознанию.

Цин Дунлай также был из обычного клана в городе Люхэ.

Как подло!

Опыт Янь Лицяна в его прошлой жизни позволил ему понять истину с давних пор - вырваться из проблемы было просто невозможно. Проблемы, с которыми вы сталкиваетесь, предназначены для вас. Даже бег или уход от этих проблем окажется бесполезным. Эти проблемы будут продолжать атаковать вас под разными предлогами, и в итоге у вас будет все меньше и меньше возможностей для маневра. В конце концов, вам некуда будет отступать.

Когда вы сталкиваетесь с проблемой, ваш единственный выбор - победить её или позволить ей победить вас. Третьего варианта никогда не бывает.

Даже если этим принципом пренебречь. Бог дал ему вторую жизнь и устроил его реинкарнацию в таком волшебном мире. Более того, Бог также выбрал такой путь для него. Из-за этого Янь Лицян полагал, что он может также прожить свою жизнь энергично и решительно идти по этому пути, чтобы увидеть различия в ландшафте на этом пути и выяснить, где будет его конечный пункт назначения.

Ему удалось увидеть план Клана Хун. Когда он вспомнил о своей травме, в сердце Янь Лицяна внезапно нахлынула безграничная воля к борьбе, полностью погрузив всё его существо в его нынешние состояние.

«Если человек не борется то, чем он отличается от солёной рыбы?»

При свете луны Янь Лицян пробормотал про себя, наблюдая за тихим задним двором, когда на его лице появилась улыбка ...

*ПЕРЕВОДЧИК*

[1] Юэ Букунь - вымышленный персонаж из одного из романов Цзинь Юна под названием «Улыбающийся, гордый странник» (笑傲江湖).

[2] Лэй Фэн был солдатом в Народно-освободительной армии и является коммунистической легендой в Китае. После его смерти Лэй был охарактеризован как самоотверженный и скромный человек, преданный Коммунистической партии, Мао Цзэдуну и народу Китая.

Глава 8: Поиск убежища в Хуанлун

Янь Лицян всю ночь плохо спал. В первую ночь своего перевоплощения он лежал в постели, погружённый в свои мысли, размышляя обо всём, что произошло раньше.

Особенно после того, как прошла полночь, рана на его теле, нанесенная железной ладонью Хун Тао, всё ещё горела от боли, как будто кто-то жарил его под костром. И в следствие было трудно заснуть. В то же время он также был благодарен, что Хун Тао ещё не смог улучшить свою Железную Ладонь в более высокое царство. Ходили слухи, что если бы владелец Железной Ладони когда-либо совершенствовал эту технику до достаточно высокого уровня, эта ладонь была бы способна разрушать и сжигать внутренние органы человека при ударе, что позволяло обладателю легко забирать жизни своих врагов в бою. Более того, сила Железной Ладони была способна нанести огромный вред лёгким. Так что, даже если человек выживет, будучи пораженным Железной Ладонью, он будет страдать оставшуюся жизнь из-за лёгких.

Точно так же его разум был занят как состоянием дискомфорта, так и размышлениями обо всём, что с ним произошло. И так, прежде чем он понял это, вскоре первый крик петуха послышался в его ушах. Снаружи небо было ещё темным. Обычно это было время, когда Янь Лицян просыпался, чтобы начать своё обучение.

Янь Лицян быстро встал с постели. После стирки он переоделся в другой комплект одежды. Он ел свой завтрак с Янь Дэчаном и матерью Ву, а потом он взял свой упакованный багаж на спине, прежде чем отправиться на обуздание коня из конюшни и установить седло. Янь Дэчан сидел спереди на коне, а Янь Лицян сидел позади него, обхватив руками талию Янь Дэчана. Они оба поехали на коне-носороге из резиденции.

На голове коня-носорога был рог, не слишком отличающийся от рога носорога. Его кожа была твердой, покрытая едва заметным слоем чешуи. Обычно спина коней-носорогов была двух метров в высоту, с длинными и мощными конечностями. Они оказались больше обычных лошадей более чем в два раза. Так что, если бы обычную лошадь поместили перед конем-носорогом, это ничем не отличалось бы от размещения Suzuki Alto перед Audi. Было просто невозможно сравнить их. Этот конь-носорог был единственным самым дорогим объектом в доме Янь Лицяна.

Хотя этот конь не был лучшим на складе, когда они впервые купили его, его все равно нельзя было считать слишком плохим. конь-носорог мог легко скакать, поддерживая двух человек.

Для обычных домашних хозяев, даже если они хотят научиться верховой езде или пройти обучение боевым искусствам, большинство предпочитали вместо этого покупать обычных лошадей. Когда дело доходило до обычных лошадей, они могли не только ездить на них, но и помогать в выполнении различных заданий, и их было легче оттачивать. Однако Янь Дэчан решил купить гораздо более дорогого коня. Цена, необходимая для покупки одного, была практически эквивалентна покупке пяти обычных лошадей. Янь Лицян однажды спросил у Янь Дэчана причину, по которой он приобрёл коня-носорога. На что Янь Дэчан ответил, сказав, что у всех кавалерийских войск есть конь-носорог, чтобы отправиться на войну, и, кроме того, у тех, кто обучался искусству копья, наверняка, будет в будущем конь-носорог.

Янь Дэчан приложил все усилия, чтобы инвестировать в Яна Лицяна.

К тому времени, как они покинули свой дом, небо уже немного прояснилось. Довольно много людей уже бодрствовали - практикующие боевые искусства, продавцы малого бизнеса и люди, продающие овощи, - и все они пробирались по дорогам города Люхэ.

Когда люди на дороге увидели Янь Лицяна и его отца, едущих на своём коне-носороге, у каждого из них было немного странное выражение лица.

Даже не говоря ни слова, Янь Лицян в одиночку мог сказать, что вчерашние новости о его сокрушительном поражении уже были широко распространены по всему городу Люхэ.

«Вы слышали? Сын кузнеца Янь был тяжело ранен молодым мастером клана Хун во время вчерашнего предварительного экзамена по боевым искусствам в округе…»

«Я слышал, что он даже кашлял кровью и потерял сознание. У него даже пара костей была сломана. Он не сможет много сделать в течение следующих нескольких месяцев!»

«Сын кузнеца Янь всегда считался лучшим. Мне кажется, что молодой мастер Клана Хун еще более удивителен!»

Пока они слушали пустые слухи, исходящие от безработных у дороги, выражение лица Янь Дэчана становилось всё более мрачным. У него не было иного выбора, кроме как положить холодный фронт и встряхнуть поводья в своей руке, побуждая коня-носорога двигаться быстрее.

Двое только что миновали въезд в город, когда неожиданно пересекли дорогу с Мясником Лю и его сыном, который также вёл повозку. Очевидно, они только что вышли, используя другой путь города. Обе пары отца и сына только что случайно натолкнулись друг на друга на въезде в город по совпадению.

«Хе-хе … это не Кузнец Янь? Почему ты так рано уходишь с сыном? Ты же не спешишь в медицинский зал ?» Когда Мясник Лю увидел Янь Дэчана и Янь Лицяна, на его лице мгновенно появилась улыбка. И он, и его толстый бесполезный сын пристально смотрели на Янь Лицяна, когда они злорадствовали из-за его поражения.

Когда они были моложе, сын Мясника постоянно избивал Янь Лицяна. А из-за конфликта между детьми семьи Янь и Лю всегда были в разногласиях.

«Моему сыну никогда не было плохо! Кто сказал, что мы едем в медицинский зал?»

«Хахаха! Я уже знаю о том, что случилось с Лицяном на предварительных экзаменах. На самом деле, клан Хун собирается устроить банкет только по этому случаю. Как раз вчера вечером, стюард из клана Хун нанёс мне небольшой визит. Клан Хун забронировал так много голов свиней, что я решил первым делом утром поспешить, чтобы собрать всех свиней за пределами города… », - сказал Мясник Лю со всей серьезностью, безмерно гордый собой. «Я уже говорил это раньше - когда дело доходит до обучения боевым искусствам, это не что-то подходящее ни для кого. Обычные люди, такие как мы, должны рассматривать боевые искусства только как метод укрепления нашего тела. Не думайте слишком глубоко но не так легко стать Воинственным Воином. Во всем городе Люхэ только Старый Мастер Хун является Воинственным Воином. Что касается остальных из нас, мы должны просто сосредоточиться на том, что мы должны делать. Возьми моего сына в качестве примера! Он должен научиться убивать свиней, как я, точно так же, как те, кто должен плавить железо, должны просто плавить железо. Разве это не достаточно хорошо? "

С тех пор, как он был маленьким, сын Мясника Лю постоянно жаловался всякий раз, когда он выполнял позицию лошади. В отличие от своей реакции на боевые искусства, он загорался от радости всякий раз, когда поднималась тема еды. По правде говоря, он просто не был готов к боевым искусствам. Со временем он научился убоем свиней от отца и стал мясником. Помимо конфликта между детьми клана Янь и Лю, Мясник Лю использовал любую возможность, чтобы распространять слухи о том, что Янь Лицян не был предназначен для боевых искусств. В конце концов он, как и его собственный отец, в конечном итоге научатся ремеслу кузнеца и, в конце концов, станет просто кузнецом.

В некоторых случаях содержимое человеческого сердца было действительно уродливым зрелищем. Если у кого-то не все в порядке, то они тоже не могли видеть, как у других все хорошо. Они не были способны выпрыгнуть из своего социального класса. Но в то же время они также не могли видеть людей, которые могли бы выбраться из своего социального класса. В тот момент, когда они обнаружили, что на их стороне был кто-то, кто продемонстрировал первые признаки прогресса, их сердца вспыхивали ревностью, за которой вскоре последовали нападения и клевета. Для некоторых людей то, что приносило им радость в жизни, это то, что они видели других в страданиях.

Общаясь с такими людьми, как Мясник Лю и его сын, Янь Лицян без проблем видел их одним взглядом. В этот момент ему даже не хотелось разговаривать с ними. Он только равнодушно смотрел на них. Когда имеешь дело с такими людьми, единственным способом было использовать успех и силу, чтобы привести их в отчаяние, пока они наконец не будут уважать тебя, даже когда они ползут по земле. Оставить их в отчаянии, вплоть до невозможности говорить вслух в его присутствии. Кроме этого, делать что-либо ещё было бессмысленно.

"Тебе не нужно беспокоиться!" Янь Дэчан ответил с холодным выражением лица. Он тряхнул поводья, побудив коня-носорога ускориться и галопом, оставив Мясника Лю и его сына в пыли в мгновение ока.

«Хммм… Птуй! ...» Когда его взгляд тянулся за отступающими фигурами дуэта отца-сына Клана Янь, Мясник Лю свирепо выплюнул глоток слюны на землю. Он холодно рассмеялся: «Я подожду и посмотрю, как долго ваш клан Янь сможет продолжать в том же духе и насколько сильным может стать твой сын в будущем ...»

Дорога, по которой они ехали, вела к округу. Тело Янь Лицяна ещё не полностью исцелилось, и он не мог противостоять энергичному подпрыгиванию на седле. Даже когда Янь Дэчан поддерживал медленный темп, они все равно ехали быстрее, чем телега повозки. Не прошло и двадцати минут, и они оба спешились после прибытия в док Люхэ, который был не слишком далеко от округа.

«Когда ты высадишься в доке округа Хуанлун, там будет кто-то, кто сможет забрать тебя. Человек, который тебя заберёт, примерно того же возраста, что и я. У него только четыре пальца на правой руке. Он позаботится о тебе. Ты сможешь остаться в уезде Хуанлун в покое и выздороветь. Тебе не придется беспокоиться о нас дома, и тебе не нужно писать письма или присылать нам новости. Если что-то случится, я приду и найду тебя. Люди там тоже уведомят меня ...»

Янь Дэчан со всей серьёзностью объяснил Янь Лицяну. Закончив, он вытащил из одежды плотный шёлковый мешочек и сунул его в руки Янь Лицяну. «Здесь деньги, которые я приготовил для твоего путешествия. Если тебе что-то понадобится, просто купи это, не задавая вопросов. Не беспокойся о том, чтобы экономить деньги, когда ты там. Мы уже положили лекарственный раствор в твою сумку. Не забывай часто его применять!»

«Хорошо! Я буду помнить!»

«Я верю, что мой сын сможет стать Воинственным воином и в будущем принести славу в наш дом!» Янь Дэчан сильно похлопал Янь Лицяна по плечу.

Янь Лицян мог только грубо кивнуть головой.

После того, как он закончил инструктаж Янь Лицяну, Янь Дэчан отправил своего сына на борт грузового корабля, который всё ещё разгружал несколько пачек древесины.

"Босс Ван, это мой сын. Извините, что беспокою вас ..."

"Хахаха! Что тут беспокойного? Это только в пути ..."

«Вот две бутылки выдержанного вина для вас и команды, чтобы попробовать, чтобы помочь согреться ночью…»

«Хахаха! Мастер Янь, вы слишком вежливы! Слишком вежливы…» Выражение лица босса Ван мгновенно осветилось, когда он принял вино.

Примерно через десять минут грузовой корабль начал движение. Один из парусов был поднят, в то время как несколько членов экипажа на корабле использовали шест для удара о берег. Вскоре грузовой корабль отошёл от дока, отдаляясь все дальше.

Янь Дэчан ещё не ушёл. Вместо этого он потянул поводья коня-носорога, когда стоял на пристани у берега, его глаза следили за уходящим кораблём от начала до конца.

Корабль отплыл далёко, и док постепенно исчез из поля зрения Янь Лицяна, но он мог видеть силуэт туманной фигуры, всё ещё стоящей у причала.

Он был поражён неописуемой эмоцией, его сердце наполнилось подавляющим чувством восторга.

...

Прожив там так долго, это был первый раз, когда Янь Лицян покинул округ Цинхэ.

Пройдя через непродолжительную боль разлуки, Янь Лицян вежливо отказался от каюты, которую устроил для него Босс Ван. Вместо этого он сидел на куче дерева, наслаждаясь прекрасным видом на берегу реки.

Для человека, который перевоплотился в этот мир из жизни на земле в 21-м веке, этот мир здесь, наряду с небом и повсюду, где он мог видеть, напомнил ему Шангри-ла. Пейзаж на берегу реки напоминал пейзаж Xixi Wetland [1] почти во всех аспектах. Даже речная вода заставляла людей вспоминать «Скажи Сюй снова прощай Кембриджу» [2].

Грузовой корабль двигался не такими быстрыми темпами и плыл в соответствии с течением реки. Несколько членов команды даже бросили свои лески. Вскоре зазвенели колокола, привязанные к одной из лесок. Они подтянули линию, подцепив большого чёрного карпа, длиной примерно в целый метр. Он бешено колотился, заставляя команду разразиться смехом ...

К тому времени, когда Янь Лицян закончил есть свою рыбу с экипажем корабля и пить вкусный рыбный суп, и уже пару часов спустя они вскоре остановились в доке.

Хуанлун, наконец, он был здесь!

*ПЕРЕВОДЧИК*

[1] Национальный парк водно-болотных угодий Xixi - это заболоченная территория в сельской местности, что редко встречается в Китае даже в мире. Как оазис в городской местности, он считается первым национальным парком водно-болотных угодий в Китае.

[2] Знаменитое стихотворение Сюй Жимо о Кембридже. Это стихотворение, которое китайские дети знают наизусть.

Глава 9: Благодать и вражда

Округ Хуанлун был огромным графством с населением выше, чем в округе Цинхэ. Их темпы экономического роста прогрессировали намного быстрее, чем в округе Цинхэ. Таким образом, верфь округа Хуанлун, естественно, была намного более оживленной, чем у Цинхэ.

В пристани уезда Хуанлун в настоящее время пришвартовано около ста всевозможных лодок, а на пристани расположено множество складов. Рабочие загружали и выгружали товары, такие как муравьёв. Прибыв в этот мир и наблюдая за живостью этого причала, все казалось особенно интересным Янь Лицяну.

"О, будь осторожен ..."

В тот момент, когда Янь Лицян ступил ногой на док, рабочий неожиданно поскользнулся, загружая свои грузы на корабль, находящийся на расстоянии более десяти метров. Он упал в реку с мешком, который он нёс на спине, в результате чего окружающие люди вскрикнули в тревоге.

Так как он был близок к человеку, который упал в реку, Янь Лицян бросился, не задумываясь, посмотреть, сможет ли он чем-нибудь помочь.

«О нет, это мешок хлопчатобумажной пряжи, который я только что получил. Не позволяйте ему промокнуть!» Подобный торговцу человек прыгал вокруг лодки. «Поспешите и вытащите его из воды!»

И человек, и товар упали в воду. И всё же первое, что пришло в голову этому торговцу, было спасти товар, а не человека. Янь Лицян был близок к тому, чтобы проклинать его. Он осмотрел местность и заметил кусок веревки, лежащий на земле неподалеку. Он бросился схватить её, готовый спасти рабочего.

Тем не менее, кто-то опередил Янь Лицяна. Как только Янь Лицян взял веревку и побежал обратно к воде, старый босой лодочник на другой маленькой лодке сбоку протянул длинный шест длиной от семи до восьми метров. Он окунул шест в воду и слегка взмахнул им. Крепкое тело рабочего было легко поднято из воды и приземлилось на доске .

"ХЛО́ПОК, ДОСТАНЬТЕ ЕГО!" У него не было времени и свободного времени, чтобы беспокоиться о собственной безопасности. Он лихорадочно кричал, когда приземлился.

Старый лодочник снова окунул свой шест в воду. Когда он поднял его, из воды вылетел большой мешок и приземлился на скамье подсудимых.

Между спасением человека и мешка оставался только двухсекундный интервал. Весь процесс был выполнен качественно и был изящно выполнен. Паника, возникшая ранее, утихла, так как люди на пристани и стоявших рядом лодках не могли не взбодриться. «Такое впечатляющее проявление мастерства ...» Тот старый лодочник ответил на молчание окружающих людей, лишь обхватив кулаком. «Пожалуйста, извините за моё выступление», - смиренно сказал он, прежде чем вернуться в трюм корабля, и возобновил свою работу, ведя себя так, как будто то, что только что произошло, было чем-то тривиальным и едва ли заслуживающим упоминания.

Янь Лицян всё ещё держал веревку в страхе. Он мог сказать, что, хотя старый лодочник использовал шест на лодке, движение, в котором он использовал, чтобы вытащить рабочего и мешок из воды, было техникой копья. Его правая рука сжала шест на конце, полностью покрытый ладонью. В то время старый лодочник стоял на краю лодки, но его нижняя часть тела была твёрдой, как камень. Он смог поднять человека весом более ста килограммов и груз, который весил десятки килограммов с минимальными усилиями. Как будто он поднял два ростка фасоли с тарелки с палочками для еды. Это было определенно недостижимо без опыта нескольких десятилетий в технике копья.

Для кого-то вроде этого просто быть лодочником, казалось очевидным, что этот старый лодочник не сумел завершить своё основание. Без основы техника копья старого лодочника всегда оставалась бы внешним навыком, независимо от того, как сильно он тренировался. Он считал, что техника копья старого лодочника уже достигла своего апогея и продвинуться дальше было невозможно. Таким образом, он может только уменьшиться, наряду с выносливостью старого лодочника, в будущем. В конце концов, все усилия, которые он приложил для тренировки своей техники копья в течение нескольких десятилетий, должны были исчезнуть, подобно отражению цветов в зеркале и луны в воде.

«Если человек развивает боевые искусства без каких-либо навыков, он ничего не добьётся в конце».

Торговец поспешно приказал своим рабочим открыть мешок и высушить хлопок. К счастью, он недолго оставался в воде, поэтому не сильно промок. Вода в реке была кристально чистой, поэтому она не испачкала бы хлопок таким образом, что это повлияло бы на их качество. Ну, по крайней мере, величина ущерба была не так велика.

«Какая жалость…», - резко раздался голос позади Янь Лицяна.

Когда Ян Лицян обернулся, он увидел, что мужчина средних лет стоит не слишком далеко, позади него.

Он был человеком средних лет лет сорока и был полностью одет в темно-красную военную форму городского правительства. На нём также был великолепный ремень из воловьей кожи с пряжкой в виде головы тигра, которая была заправлена прямо под его живот. Он оказался комендантом первого ранга среди военных. Мужчина средних лет имел бороду и казался ленивым и неряшливым. Он даже пах алкоголем.

У других военных офицеров на поясе было бы оружие, подобное сабле или мечу. Однако у этого человека вместо пояса висела винная тыква.

К тому времени, когда Янь Лицян обернулся, он заметил, что взгляд этого человека уже был направлен на Янь Лицяна. На мгновение он был поражен, когда выражение его лица внезапно стало противоречивым, затем он начал бормотать себе под нос. «Такое сходство ...»

Янь Лицян посмотрел на правую руку этого человека и обнаружил, что у того не было мизинца.

"Приятно видеть тебя, дядя Цянь!" Янь Лицян поспешно поклонился этому человеку.

Выражение лица мужчины уже восстановилось, когда он просматривал фигуру Янь Лицяна, его взгляд скользнул по веревке, которая всё ещё была в руках Янь Лицяна. На его лице появился намек на улыбку. «Ты планировал спасти его?»

Янь Лицян уронил веревку, слегка смущённый. «Человеческая жизнь не имеет значения, я не мог стоять в стороне и просто ничего не делать…»

«Хахаха, ценность человеческой жизни действительно выше нашего воображения, и мы не должны просто стоять в стороне и ничего не делать!» Мужчина средних лет от души рассмеялся. Он протянул руку, чтобы похлопать Янь Лицяна по спине. «Отпусти себя. Я гарантирую, что ты будешь жить в округе Хуанлун лучше, чем в округе Цинхэ ...»

После их встречи на пристани этот человек ушёл с Янь Лицяном и направился к обочине дороги.

Дорога здесь была оживлённой. Здесь было гораздо больше экипажей и толп, чем в округе Цинхэ.

Причал был местом, куда люди и товары приходили и уходили. Следовательно, на обочине дороги, недалеко от пристани, находилось бесчисленное количество конных повозок для перевозки пассажиров и грузов.

Как раз когда Янб Лицян задавался вопросом, собирается ли этот человек, которого он называл «дядя Цянь», вызвать карету, прежде чем он даже успел заметить карету, одна из них уже остановилась неподалеку. К ним уже направлялась карета, специально предназначенная для перевозки пассажиров. Они остановились перед ними, и кучер экипажа ловко спрыгнул с тележки, кивнув головой и чрезмерно поклонившись дяде Цяню в знак приветствия.

«Дядя Цянь, езжайте на моей карете, езжайте на моей карете… ..»

«Хахаха, молодой человек, у тебя острые глаза. Хорошо, тогда я дам тебе лицо и прокачусь на твоей карете ...»

Улыбка сразу же расплылась на лице кучера, и он сразу же открыл дверь своего экипажа для Янь Лицяна и этого человека. «Куда вы направляйтесь сегодня, дядя Цянь? Это «Гостиница Пьяного Аромата» или, может быть, «Парфюмерный двор удовольствий»? Я слышал, что за последние несколько дней несколько парней пришли в «Парфюмерный двор удовольствий» и ждут дядю Цяня. "

«Кашель…» Человек с фамилией Цянь посмотрел на Янь Лицяна и махнул рукой. «Прекрати нести свою чепуху, просто вези нас в Квартал оружейников ...»

«Замётано…...»

После того, как они оба сели в карету, кучер закрыл дверь кареты и забрался на переднее сиденье. Услышав тряску поводьев, Янь Лицян почувствовал, как лошадь, тянущая карету, начала скакать.

Двухколесная конная повозка была чрезвычайно быстрой и лёгкой, и в ней также было много уединённого пространства. Кроме тряски в карете, пока кто-то пытается смотреть внутрь из-за каретки, он не сможет ни видеть, ни слышать действия, происходящие внутри, когда шторы на окнах опущены.

Янь Лицян, который вошёл в карету, уже давно был полон вопросов.

Поскольку его отец мог поручить заботу о нём этому человеку с фамилией Цянь в такие моменты, было очевидно, что доверие и отношения, которые его отец разделял с этим человеком, определенно были неординарными. Однако он счёл странным, что его отец никогда не упоминал такого близкого друга в округе Хуанлун. Этот человек по фамилии Цянь также никогда не бывал в их доме. Отношения между ними, скорее всего, было трудно понять.

Внутри кареты было немного шатко. Человек с фамилией Цянь сидел напротив Янь Лицяна. Он изучил лицо Яна Лицяна, и на его лице снова появилось противоречивое выражение. «Твой отец рассказал мне о тебе. Хотя клан Хун можно считать своего рода тираном в твоём округе Цинхэ, в их клане не было ни одного Воинственного воина в течение трёх поколений. Даже если их когти вырастут снова, они выиграли. Я не смогу пройти весь путь до округа Хуанлун. И даже если им каким-то образом удастся пройти весь путь сюда, я могу убить их и заставить их нести последствия этого. Всё, что тебе нужно сделать прямо сейчас, это просто следовать моим договоренностям и легко оправиться от травмы!»

«Спасибо, дядя Цянь!»

«О, верно, твой отец когда-либо упоминал меня раньше?»

«Нет!» Янь Лицян покачал головой.

«Хммм!» Человек по фамилии Цянь холодно фыркнул, казалось бы, недовольный. «Меня зовут Цянь Су. Я младший твоего отца. В прошлом мы оба были учениками одного и того же учителя ...»

«Младший?» Янь Лицян с сомнением посмотрел на Цянь Су.

Цянь Су, казалось, знал, что думал Янь Лицян. Он взял винную тыкву, которая висела у него на талии, и выпил глоток вина после того, как открыл его. «То, что мы с твоим отцом изучали вместе тогда, было кузнечным мастерством, а не боевыми искусствами. Тогда… Потом я поссорился с твоим отцом по определенному вопросу, и мы не связывались друг с другом в течение последних нескольких лет. Я знал, что твой отец был в городе Люхэ, и он также знал, что я в округе Хуанлун. Но даже после того, как мы ушли от всего этого инцидента, ни один из нас не мог проглотить нашу гордость и заставить себя искать друг друга. именно поэтому я не ожидал, что твой отец действительно приехал сюда, чтобы найти меня прошлой ночью ... »

"Ты и мой отец поссорились из-за моей матери?" Янь Лицян спокойно спросил.

Рука Цянь Су остановилась в середине движения, как раз когда он собирался выпить ещё один глоток вина. Он безучастно смотрел на Янь Лицяна с выражением шока на лице. Он не ожидал, что Янь Лицян будет таким резким. «Твой отец сказал тебе это?»

«Нет, это только предположение!» Янь Лицян покачал головой.

Разногласия между мужчинами происходили в основном из-за одной из двух возможных проблем - денег или женщин. Это был опыт и жизненный урок, который Янь Лицян получил в своей прошлой жизни. Как бы клише это ни звучало, это была правда. Судя по противоречивому выражению, написанному на лице этого человека в тот момент, когда они встретились, и тому, что он слышал о его отношениях с Янь Дэчаном, а также о том, что Янь Лицян знал о личности своего отца, он предположил, что единственным вещь, которая могла вызвать ссору между ними, была связана с любовью.

Цянь Су сделал ещё один глоток вина. На его неопрятном бородатом лице появилось выражение вечного запустения. «Твоя мать была дочерью нашего Мастера. И твой отец, и я обожали её, а вот твоей маме нравился твой отец ...»

«Дядя Цянь, моей мамы больше нет рядом. И вы, и мой отец - люди, которые ценят свою дружбу. Просто отпустите прошлое ...» Янь Лицян вздохнул.

«Хе-хе, ты прав. Прошлое - это прошлое, и, если честно, я очень рад, что твой отец мог заставить себя найти меня!» Цянь Су глубоко вздохнул. Он ещё раз взглянул на Янь Лицяна и вдруг засмеялся. «Твой отец сказал, что ты никогда не отправлялся в путешествие раньше и только каждый день занимался боевыми искусствами. Он также сказал мне, что ты довольно замкнутый и простой человек, и ты не очень хорош в общении с другими людьми. Из-за отсутствия у вас коммуникативных навыков. Он даже попросил меня позаботиться о тебе. Я думаю, твой отец вместо этого мог неправильно понять тебя ... "

Что еще мог сказать Янь Лицян? Он мог только расширить свои зрачки настолько далеко, насколько это было возможно, и уставиться на этого человека перед собой своими самыми чистыми и невинными глазами. Выражение его лица было похоже на тех двухмерных девушек-подростков, которые делали селфи, надевая круговые линзы.

Цянь Су чуть не подавился своим очередным глотком вина, увидев выражение лица Янь Лицяна, и у него появилась сильная приступ кашля в карете.

...

Когда Янь Лицян прибыл в округ Хуанлун, старый мастер Хун из клана Хун, дед Хун Тао, слегка нахмурился, слушая доклад одного из своих людей на заднем дворе великой усадьбы Клана Хун в городе Люхэ.

Старый мастер Клана Хун, Хун Ченшоу, был крепким человеком около шестидесяти лет. Он был одет в длинное великолепное атласное платье цвета индиго, а его волосы были аккуратно расчёсаны. Он сидел на имперском стуле с несколькими металлическими шариками в руках. Улыбка на лице Старого Мастера Хун постепенно исчезла, сменившись всё более резким выражением в глазах, когда он слушал доклад своего стюарда.

«Ты говоришь, что Мясник Лю видел, как дуэт отца и сына Клана Янь направлялся в уездный город, а затем Янь Дэчан вернулся один без Янь Лицяна?

«Да это так!» Стюард кивнул головой Старому Мастеру: «Сначала я подумал, что Янь Дэчан посылает своего сына в медицинский зал, чтобы ухаживать за его ранами, но Янь Лицяна нигде не было видно, когда я послал кого-то проверить медицинские залы!»

«Кто-нибудь знает, где именно находится Янь Лицян?»

«Кажется, никто не знает, где сейчас находится Янь Лицян». Стюард ответил тихим голосом. Затем он, казалось, что-то вспомнил. «О да, я столкнулся с этой парой отца и сына из клана Янь, когда возвращался прошлой ночью. Они, конечно, отказывались уступать, как обычно. Однако, казалось, что Янь Лицян действовал немного иначе, чем раньше, он похоже не был таким же тупым ребёнком, каким был раньше ... »Стюард Хун рассказал о встрече с Янь Лицяном прошлой ночью старому мастеру Хун. Он даже повторил слова, которые он слышал от Янь Лицяна, и повторил эти слова Старому Мастеру Хун, не пропуская ничего.

Когда старый мастер Хун слушал, как Стюард повторяет точные слова Янь Лицяна, он прищурился и на мгновение перестал вращать металлические шарики, которые у него были в руках, прежде чем снова продолжить. «Глупость Янь Лицяна, возможно, была глупостью из-за того, что его отец заставил его смириться с тем, чтобы мы не заметили его. Но так как эта пара отца и сына в клане Янь видела, как Клан Хун подвигался на него во время предварительного экзамена, они решили, что нет оснований продолжать в том же духе ... » Говоря до этого момента, старый мастер Хун холодно усмехнулся. «Но в данный момент, это уже не их решение. Иди и найди кого-нибудь, кто бы расспросил о местонахождении Янь Лицяна. Даже если в нашем Клане не было Воинственного воина в течение трёх поколений, этот город Люхэ до сих пор остается территорией Хунов. Мы не можем позволить сыну простого кузнеца опрокинуть это место ...»

«Входи!»

Когда стюард вышел из кабинета, из секретной двери в кабинете вышел другой человек.

У этого человека была стройная фигура с парой непривлекательных треугольных глаз на его жалком лице. На его левой щеке была черная родинка размером с фасоль и зловещая аура. Он зловеще засмеялся: «Старый Мастер Хун, разве я не говорил вам, что лучше всего совершить дело за несколько дней до этого? Пока я могу проникнуть в их дом, я смог бы сломать его позвоночник всего лишь за один удар, и тогда он останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь, обреченный провести оставшиеся дни в инвалидной коляске. Он не будет заниматься искусством, а вещи не будут такими хлопотными, как сейчас».

«Если бы мы попытались предпринять шаги в отношении Янь Лицяна за несколько дней до начала турнира боевых искусств, тогда знак был бы слишком заметным. Было бы плохо, если бы он привлёк нежелательное внимание и критику. Пока Тао'эр победил Янь Лицяна на арене и доказавшей силу клана Хун, никто не заподозрит его, даже если что-нибудь случится с сыном кузнеца. Я планировал, что ты двинешься на него за эти два дня, но я не ожидал, что этот дуэт отца и сына из клана Янь будет таким бдительным…» Старый мастер Хун вздохнул и покачал головой.

«Я не могу помочь найти человека, и поскольку старый мастер Хун не нанял меня, чтобы найти кого-то, вам нужно только сказать мне, где он. Как только я закончу, я покину Префектуру Пинси. Но вам придётся доплатить за то, что я задержусь несколько дней в резиденции Хун ...» Этот человек хихикнул, облизывая губы, когда жадный взгляд промелькнул на его глазах.

«Будьте уверены, мы из клана Хун всё ещё можем позволить себе заплатить эту небольшую сумму денег…»

«Тогда это хорошо!»

Глава 10 - Квартал оружейников

Главная дорога округа Хуанлун была проложена качественным способом, поэтому она не была ухабистой, даже после того, как конная карета быстро скакала более двадцати минут. От пристани у реки она полукругом следовала за окраину графства, прежде чем в конце концов доехать до квартала оружейников округа Хуанлун.

По пути в Квартал оружейников Цянь Су не унижал Янь Лицяна, рассматривая его как невежественного ребенка. Вместо этого он торжественно познакомил Янь Лицяна с текущим положением дел в Квартале оружейников Хуанлун, в котором он сейчас проживал, чтобы узнать, чего ожидать.

Чтобы объяснить, используя простые и понятные термины, квартал оружейников Хуанлун был отделом логистики и вооружений. Это была стандартная воинская часть, действовавшая под управлением военного губернатора, причем та, которая была в префектуре Пинси, была самой высшей воинской частью. В префектуре Пинси было ещё немало подразделений, похожих на Квартал оружейников Хуанлун. В то время как некоторые из их индивидуальных обязанностей пересекались, а некоторые - нет, главная ответственность квартала оружейников Хуанлун заключалась в том, чтобы выковать и отремонтировать военную технику. Цянь Су был настоящим комендантом Фейяна и мастером квартала - звание, характерное для его официальной должности при исполнении служебных обязанностей. Если объяснить это с точки зрения Земли, название представляло собой звание сержанта, командира роты или что-то подобное. В Квартале оружейников Хуанлун Цянь Су был главой и обладал абсолютной властью. Что касается звания коменданта Фейяна, то это был военный чин, эквивалентный лейтенанту, старшему лейтенанту, капитану, или любому другому подобному званию на Земле.

Даже магистрат округа Хуанлун не имел власти над Цянь Су, поскольку он только слушал приказы военного губернатора. Канцелярия военного губернатора также разместила ещё одну казарму в округе Хуанлун, но в неё входило всего около 2000 человек. Даже генерал казармы всей дивизии имел только воинское звание коменданта Инъяна, который был на класс выше, чем у Цянь Су. Несмотря на то, что это так, они принадлежали к разным системам военного губернатора. Таким образом, генерал казарм не только не имел власти над Цянь Су, ему даже требовалась большая помощь и поддержка со стороны Цянь Су, чтобы они поддерживали хорошие отношения друг с другом. Таким образом, все стороны проявляли к Цянь Су уважение, поэтому он жил комфортной жизнью в округе Хуанлун.

Выслушав представление Цянь Су о положение дел в квартале, Янь Лицян, наконец, понял, почему Янь Дэчан отправил его в уезд Хуанлун, чтобы избежать неприятностей. Поскольку его защищал Цянь Су в округе Хуанлун, ему не о чем было бы беспокоиться.

Квартал оружейников располагался у подножия небольшой горы в округе Хуанлун. И главная дорога вела прямо к воротам квартала оружейников. Судя по внешнему виду, можно увидеть, что Квартал оружейников был намного больше, чем Академия боевых искусств в округе Цинхэ. Стоя снаружи, можно было видеть многочисленные дворы расположенные в квартале оружейников; прямо за двором был склон холма, окружённый пышным зелёным лесом.

Пейзаж здесь был довольно приличным.

«Лови!» Выйдя из кареты, Цянь Су немедленно достал серебряную монету и бросил её извозчику.

«Дядя Цянь, как этот скромный может принять деньги от вас? Вы уже дали мне лицо, проехав на моей тележке. А что касается денег, вы должны просто оставить их себе. Пожалуйста, сохраните их ...» Извозчик подсознательно поймал брошенную серебряную монету Цянь Су, прежде чем яростно взмахнул руками, сигнализируя, что он хочет вернуть деньги.

«Чепуха! Если ты не будешь зарабатывать деньги, то как ты собираешься прокормить свою семью? Разве я человек, который не платит за свою поездку ?!» Ругнулся Цянь Су, когда он на мгновение засмеялся, глядя на извозчика. «Не трать своё время здесь. Когда вернёшься, отправляйся к «Весёлому облаку», чтобы передать мою просьбу Боссу Сонгу «Весёлого облака». Попросите его приготовить четырёх жареных ягнят, двадцать цыплят сычуаньского перца и десять горшков белого облачного вина! Сегодня вечером у наших братьев из Квартала оружейников будет роскошный пир!»

«Хорошо! Хорошо! Дядя Цянь, вы можете быть спокойным. Я обязательно передам ваши слова!»

- Тогда поторопись и иди. Если праздник для наших братьев из Оружейного квартала закончится отсрочкой, ты сделаешь всё возможное, чтобы следить за моими подчинёнными, так как именно они могут сожрать тебя живьём ...»

Извозчик взял деньги и отправился с сияющей улыбкой на лице, отгоняя свою карету, чтобы доставить новости от Цянь Су.

Сразу же после этого Цянь Су и Янь пошли ко входу в Квартал оружейников.

Вход в Оружейный квартал действительно производил впечатление важного военного форпоста. Снаружи квартала были главные ворота, и на этих воротах была железная доска с надписью «Квартал оружейников», покрытая золотом по чёрной поверхности. По обе стороны от главных ворот располагались две линии вооруженных копьём воинов, излучавших внушающую благоговение ауру.

Увидев Цянь Су, приближающегося к месту с Янь Лицяном рядом с ним, солдаты с копьём мгновенно выпрямили свои тела. Военный офицер около тридцати лет выбежал из маленькой хижины в сторону главных ворот. Он поприветствовал Цянь Су: «Я рад видеть Квартального Мастера!»

«Это мой племянник с фамилией Янь. Он недавно прибыл сюда, поэтому он хотел бы посетить наш квартал оружейников и потратить пару дней, чтобы улучшить свои знания и опыт. Всякий раз, когда он приходит и уходит от оружейников, следите, чтобы наши братья были настороже. Никогда не допускайте ошибки, не признавая его своим, и выставляйте себя дураками!» сказал Цянь Су бесцеремонно.

«Квартальный Мастер, вы можете быть спокойным!» Военный офицер всерьёз оценил Янь Лицяна сверху донизу, как будто он хотел запомнить каждый дюйм Янь Лицяна. Затем он энергично кивнул. Окружающие солдаты, которые подслушали их разговор, также серьёзно посмотрели на Янь Лицяна, чтобы запомнить, как он выглядел.

«Сегодня у нас будет специальный праздник, чтобы поприветствовать моего племянника. Наши братья могут есть и выпивать сколь захотят. Пожалуйста, организуйте такое же обращение с братьями, которые собираются взять ночную смену. Применяются обычные правила - братья, которые собираются взять ночную смену, получит дополнительный горшок вина завтра ...»

Как только они услышали это, военный офицер, а также глаза окружающих солдат зажглись, сияя от счастья.

Затем Цянь Су продолжил вести Янь Лицяна в квартал после того, как закончил беседу с солдатами. Они даже не смогли пройти слишком далеко, пока Цянь Су не схватил капитана, стоящего в стороне, которого он заметил раньше. Цянь Су указал на двор с дымящейся дымовой трубой вдали и строго сказал: «Иди и спросите Ни Далуаня, жалуется ли такой мастер, как он, на то, что бонус, полученный ему в прошлом месяце, был слишком большим, или вместо этого ему нужна хорошая порка? Огонь внутри печи даже не горит достаточно жарко, чтобы достичь необходимой температуры, но он уже там сгорает. Сколько угля он собирается потратить за два часа? Это потому, что сильфоны повреждены, а он до сих пор их не исправил? Я не отпущу его, если оружие, которое мы сковали, легко сломается на поле битвы. Скажите ему, чтобы переплавить и перековать все вещи, сделанные сегодня на фабрике метизов. Дополнительные расходы на уголь будут вычтены из его зарплаты. Если он серьёзно хочет хорошей порки, скажи ему найти меня. Давай просто посмотрим, съем ли я его живьём ...»

Капитан кивнул, вытирая холодный пот, появившийся у него на лбу. В тот момент, когда Цянь Су закончил говорить, капитан поспешно направился к Фабрике Метизов.

Другие, возможно, не поняли, что говорил Цянь Су, но Янь Лицян понял это ясно. Это было потому, что у Янь Лицяна, отец был кузнецом. Опытным кузнецам нужно было только посмотреть на цвет дыма, выходящего из трубы, чтобы определить текущее состояние печи, а также температуру пламени. Те, кто был более продвинут, легко могли определить, насколько хрупким или мягким был утюг, просто слушая звук закалки во время процесса ковки.

В квартале оружейников Цянь Су был похож на тигра, бродящего по его территории. Куда бы он ни шёл, было видно, что его очень уважали. Видя такую сцену, Янь Лицян тайно восхищался им.

Каждый из этих дворов производил различные типы предметов или выполнял разные процессы. Янь Лицян осознал, что отличные копья были основным оружием, производимым в квартале оружейников, которое было именно тем оружием, с которым он тренировался до сих пор. Однако они также ковали все виды оружия и различную оборонительную технику.

Янь Лицян не мог удержать руки от зуда, когда увидел множество полюсов великих копий, выкованных из ясеня. Но думая о том, что его ослабленное тело ещё не полностью зажило, он мог только позволить себе смотреть на них.

Цянь Су, наконец, привёл его во двор, расположенный рядом с лесным холмом за Кварталом оружейников.

В этом дворе было дерево, а под ним - старый колодец. Также можно было увидеть колодец. Разделённый на несколько слоёв деревянный балдахин был установлен в месте рядом с прудом возле дома, он имел некоторое сходство с ящиками, которые использовались для хранения лекарств в аптеке. Под деревянным навесом были пучки ясеня, которые оставляли сушиться в тени. Внизу здания находились две комнаты. Дверь в комнаты была открыта, а внутри комнаты также были заполнены пучками ясеня, каждый размером примерно с утиное яйцо. Здесь было так много ясеня, что его даже можно было найти под карнизом. Между комнатами был лестничный пролет, который вел прямо к чердаку выше.

Цянь Су передал два ключа Янь Лицяну и сказал: «В ближайшие дни ты останешься в этом дворе и будешь спать наверху. Я уже попросил подготовить тебе комнату».

Взяв пару ключей, Янь Лицян ещё раз осмотрел своё окружение. «Я единственный, кто остановился в таком большом месте?»

«Да. Это место, где мы складываем полюса копья, и ты будешь единственным человеком, остановившимся здесь. Ясень, который вы видите здесь, - это все полюса копьев, и их необходимо сушить естественным образом, прежде чем мы сможем перейти к следующему шагу, в кузнечном деле. Ещё три месяца, прежде чем эту партию ясеня можно будет использовать. В течение этого времени никто не придёт сюда, чтобы беспокоить тебя, так что ты можешь оставаться здесь спокойно. Солдаты Квартала оружейников остаются в казармах, это не слишком далеко отсюда. Ты уже их видел по дороге сюда. Я живу в другом внутреннем дворе, недалеко отсюда. Если будут какие-то проблемы, просто кричи, и все смогут тебя услышать!»

Янь Лицян удовлетворённо кивнул. «Хорошо! Спасибо, дядя Цянь!»

«Хорошо, если ты останешься здесь до тех пор, пока ты не создашь. Мы не можем допустить, чтобы здесь были замечены какие-либо пожары. Каждый день я буду просить кого-нибудь пересылать тебе еду. Тебе не нужно беспокоиться о трёх ежедневных приёмах пищи и смене одежды, это всё сделают за тебя. Вся эта горная область является территорией квартала оружейников. Это важная военная территория, и жители округа Хуанлун знают об этом, и посторонние не решаться войти в эту область. Если тебе будет скучно, ты можешь прогуляться по Кварталу оружейных мастеров. Ты можешь пойти, когда захочешь, однако, если ты выйдешь из квартала, ты должен сначала сообщить об этом мне!»

«Хорошо! Я буду иметь это в виду!»

«Я слышал от твоего отца, что тебя поразил навык «Железной ладони». Итак, позволь мне взглянуть на лекарства, которые ты принимал!»

Янь Лицян распаковал багаж, который всё это время носил на спине, и достал из него две бутылки с лекарствами, передав их Цянь Су.

Получив их, Цянь Су открутил крышку от бутылки, чтобы сделать пару дуновений. Затем он покачал головой и передал обратно бутылки Янь Лицяну. «Это лекарство, должно быть, было дано в медицинском зале округа. Оно просто среднее. Это не так хорошо, но и не так уж плохо. Подожди до ночи, я пошлю тебе более двух бутылок хорошего лекарства. Это определенно заставит твои раны зажить быстрее. Иди и отдохни в своей комнате. Я найду кого-нибудь, чтобы забрать тебя, когда придет время обеда, и познакомлю тебя с остальными ...»

Янь Лицян кивнул. После того, как Цянь Су всё объяснил, он ушёл.

Когда он смотрел на внутренний двор, который ему временно принадлежал, Янь Лицян чувствовал себя очень довольным. Он взглянул на два ключа в руке, прежде чем подняться по лестнице и достигнуть своей комнаты на втором этаже.

Комната была огромной, около тридцати четырёх квадратных метров. Каждая часть комнаты была убрана. Набор военных одеял был разложен на деревянной кровати. Помимо этого, был также стол и шкаф.

Янь Лицян сбросил свой рюкзак на пол. Только после того, как он зашёл дальше, он заметил в светло-желтый порошок на полу. Он был разбросан по разным углам комнаты, но не только: его нос также почувствовал странный запах ...

Он присел на корточки в одном из углов комнаты, двумя пальцами подхватил немного порошка с пола и понюхал. Он догадался, что этот желтый порошок, скорее всего, ... сера ...

Она использовалась в качестве средства от насекомых.

Пока Янь Лицян смотрел на серу в своих руках, его осенило внезапное осознание, когда он подумал о чём-то ...

Глава 11: Странный сон

Более двухсот кузнецов различных специализаций в настоящее время находились в квартале оружейников. Там также находился взвод из более чем пятидесяти человек, чтобы защитить его. И в завершение, там проживали более двадцати служанок, служивших в этом квартале. С учётом всех, общее количество людей в квартале не превышало трёхсот. И Цянь Су был главой.

Во время особого роскошного застолья сегодня вечером квартирмейстер попросил Босса Сонга из гостиницы «Весёлое Облако» доставить четырех жареных ягнят и двадцать курочек с сычуаньским перцем. Служанки также приготовили много гарниров на кухне оружейного квартала. Когда пришло время обедать, почти все жители квартала Оружейников были в приподнятом настроении в большом обеденном помещении, где они обычно ели.

В большом дворе был навес, а под ним - длинный стол. Затем стоял большой мангал и над ним на решетке для вертела жарился целый жареный ягнёнок. Один за другим курицы в сычуаньском перце подавались на тарелках после нарезки, после чего открывались горшки с белым вином. В мгновение ока аромат мяса пронёсся по всему двору, и запах вина пронзил их ноздри. Вся атмосфера была оживлённой сверх всякой меры.

Именно из-за такой атмосферы Цянь Су привёл сюда Янь Лицяна, чтобы объявить, что Янь Лицян был его племянником, и познакомить его со всеми. Роскошный праздник, который они устраивали сегодня, был пиром в честь его племянника Янь Лицяна.

Приняв во внимание то, что сказал Цянь Су, все присутствующие в квартале оружейников улыбались от уха до уха, когда они смотрели на Янь Лицяна.

Посреди этого оживлённого обеда Янь Лицян встал, чтобы активно поблагодарить жителей квартала оружейников под руководством Цянь Су, обращаясь к ним как к дядям и старшим братьям. Когда они увидели, что Янь Лицян был таким воспитанным и вдумчивым ребёнком, каждый из них почувствовал, что их впечатление о Янь Лицяне значительно улучшилось. Они немедленно стали относится к Янь Лицяну как к одному из своих братьев в квартале. Некоторые уже были пьяны из-за вина, и их лица покраснели, они ударили себе в грудь, заявив о своём желании найти красивую жену для Янь Лицяна.

Видя, что всего за один приём пищи Янь Лицян уже ладил со всеми кузнецами и солдатами в квартале оружейников, Цянь Су был застигнут врасплох. Только в этот момент он осознал, что метод обращения с людьми и ведения дел Янь Лицяна может быть наравне с его. Кроме того, из-за того, что Янь Лицян был молодым и невинным, он казался более искренним и скромным, когда общался с людьми, что, в свою очередь, делало его более вероятнее завоевать благосклонность других.

К тому времени, когда Янь Лицян решил выпить за всех, каждый из Квартала оружейников уже начал называть Янь Лицяна молодым мастером Янь.

Цянь Су почувствовал полное облегчение, увидев Янь Лицяна в непринуждённой обстановке и в самом центре внимания. Тем не менее, он нашёл загадочным, как Янь Дэчан мог воспитать такого сына. Может ли быть так, что всё, что Янь Дэчан говорил ему раньше, просто преднамеренно звучало скромно, или Янь Дэчан даже не понимал своего собственного сына?

...

Вкус жареных ягнят из «Весёлого облака» и цыплят в сычуаньском перце был довольно хорош и даже мог быть описан как восхитительный. По сравнению с так называемыми деликатесами, которые он ел в своей прошлой жизни, которые были сделаны из таких ингредиентов, как повышающие стройность витамины, искусственные гормоны и химические добавки, его еда была лучше по крайней мере в сто раз.

Это безопасное место, которое его старик нашёл для него, чтобы избежать неприятностей, было действительно хорошее. Там была еда, напитки и даже развлечения. Ха-ха ....

Янь Лицян, не колеблясь, позволил себе поесть и выпить до глубины души. К тому времени, как занавес ночи полностью опустился, и небо наполнилось звёздами, всё, наконец, рассеялись, наслаждаясь в полной мере. И только тогда он ушёл, довольный, вместе с Цянь Су.

«~Отрыжка~…» На обратном пути к дому Янь Лицян от удовольствия потёр живот и громко отрыгнул.

«Как тебе это место?» - спросил Цянь Су, улыбаясь.

«Естественно, территория дяди Цяня превосходна!» - ответил Янь Лицян, подражая стилю Чжэнь Хуань [1].

«Дома, кроме изучения боевых искусств, ты также учился кузнечному делу у своего отца?»

«Изначально мой отец не позволял мне учиться и хотел, чтобы я сосредоточился только на обучении боевым искусствам. Но пока я тренировался, я всегда заходил в мастерскую моего отца, чтобы дурачиться. Иногда я закатывал рукава и помогал ему. В последние годы я часто направлялся прямо в кузницу, чтобы выковать железные изделия, вытягивать воздух с помощью сильфона и наращивать свои силы. То, что знает мой отец, в основном знаю и я. Проблема в том, что я не такой опытный, как он! Как сын кузнеца, если я даже не знаю, как выковать железные изделия, то не забуду ли я свои корни?

"Хорошо! Хорошо! Цянь Су удовлетворённо кивнул, значительно тронутый его заявлением. «В этом мире, хотя боевые искусства могут помочь вам подняться, не у всех есть способности для этого и они могут успешно построить свой фундамент. Так же, как мы с твоим отцом, когда мы были маленькими, мы хотели тренироваться и в боевых искусствах. Однако в итоге мы пошли по пути кузнеца. В этом мире абсолютное большинство проживает всю свою жизнь как обычный народ. Это было похоже на нашу встречу с лодочником, который спас кого-то на пристани сегодня. Когда он был молодым, это было не из-за того, что у него не было высоких устремлений или целей, но эта судьба доставляла ему удовольствие. Поэтому ради выживания он мог только зарабатывать на жизнь на воде, заменив великое копье, которое он когда-то держал в руках, шестом. Поправляйся пока ты здесь, если у тебя будет свободное время, ты должен посетить каждый из дворов здесь. Если ты хочешь чему-то научиться, они никогда не будут эгоистично скрывать это и обязательно сделают всё возможное, чтобы научить тебя и помочь тебе. Молодым ребятам неплохо бы выучить больше навыков и расширить свои знания и опыт. Даже если ты сможешь создать свой фундамент в будущем и идти по пути Истинного Воина, расширение горизонта знаний также будет полезным для твоего совершенствования!»

«Хорошо! Я приму ваши слова близко к сердцу!» Кивнул Янь Лицян.

Когда Цянь Су посмотрел на Янь Лицяна, он внезапно задумался над вопросом: «Что ты думаешь о моей позиции?»

«Здесь дядя Цянь живет комфортно и ничем не отличается от рыбы в воде!»

Цянь Су разразился смехом. «Как рыба в воде! Комфортный образ жизни! То, что ты сказал, интересно! Действительно интересно! Это именно так. В префектуре Пинси каждый квартальный Мастер оружейных кварталов занимает выгодную позицию. В канцелярии военного губернатора работает бесчисленное количество мастеров, и нет нужды говорить, что нам не хватает кузнецов, которые могут подделывать железные изделия. Вы знаете, как мне удалось стабильно подняться на эту позицию?

Вопрос, который Цянь Су задавал сейчас, был слишком глубоким и, казалось, скрывал больший мотив. Янь Лицян ответил ему не сразу. Обдумывая это, он бросил взгляд на Цянь Су и заметил, что Цянь Су смотрит прямо на него. В лунном свете взгляд младшего брата его старика(отца) сильно блестел.

Эта сцена была больше похожа на испытание старейшины.

«Не притворяйся глупым…» Цянь Су напомнил ему со всей серьёзностью.

Янь Лицян смущённо улыбнулся. В конце он мог только правдиво ответить: «Как дядя Цянь достиг сегодняшнего положения и остался твёрдо сидеть в качестве Мастера, я верю, что это потому, что дядя Цянь работал достаточно усердно, чтобы идти по заданному пути, не упуская из виду свою цель ...»

«Способный работать достаточно усердно, чтобы проложить свой путь, не упуская из виду свою цель!» Цянь Су снова повторил слова Янь Лицяна, всё его тело застыло в шоке. Никогда он не предполагал, что услышит такие серьёзные слова с глубоким смыслом от четырнадцатилетнего ребёнка. Кроме того, он сказал это так безоговорочно. Естественно, Цянь Су знал в своём сердце ответ на вопрос, который он задал. Ответ был более или менее таким же, как и слова Янь Лицяна, но он был не таким резким, как слова Янь Лицяна. Он имел яркую форму и тщательно обдумывал его честь. И все же Янь Лицян в короткой фразе уловил истинную суть дела.

Судя по выражению лица Цянь Су, Янь Лицян знал, что он был прав. Слова, которые он произнёс ранее, не были придуманы им. Вместо этого это было самое глубокое изложение жизненного опыта, которое он слышал в своей прошлой жизни. Независимо от того, прошёл ли кто-то через бюрократию или карьеру, эта фраза уже была близка к истине. Теперь, когда это было сказано вслух, это означало, что больше не было места, чтобы придираться к этому.

В этом мире было несколько аспектов, которые отличались от его прошлой жизни на Земле. Тем не менее, сердца людей, как и их природа, ничуть не отличались.

«Увы ...» внезапно вздохнул Цянь Су. «Поскольку ты можешь сказать что-то подобное, мне действительно больше нечему тебя учить!»

«Нет, у меня всё ещё есть много областей, которым я должен учиться у дяди Цяня…»

«Ха-ха! Не скромничай! Для Янь Дэчана иметь такого сына, как ты, действительно странно! Он должен быть доволен своей жизнью… - с сожалением сказал Цянь Су. Затем он достал бутылку с лекарством, передав её Яну Лицяну. «В течение этих нескольких дней достаточно просто наносить это лекарство на раны. Уже поздно, так что ты должен вернуться и отдохнуть пораньше!

...

Янь Лицян принёс лекарство, которое Цянь Су дал ему в маленький двор. Как только ворота двора закрылись, всё место стало его собственным маленьким миром.

Кроме него и большого дерева в маленьком дворе, было только небо, полное лунного света и звёзд.

После того, как он только что поел, было нецелесообразно идти прямо в постель, поэтому Янь Лицян бродил по маленькому двору, чтобы помочь своему пищеварению, в то время как сам восхищался великолепным звёздным небом.

Для перевоплощенного человека вид великолепного звёздного неба в этом мире был совершенно ошеломляющим. Это было в десять раз лучше, чем в любом блокбастере, который он видел в кино раньше. За это короткое время он не мог бы насытиться этим зрелищем.

Просто подняв голову, чтобы взглянуть на звёздное небо, Янь Лицян почувствовал, что это была форма удовольствия.

После того, как прошёл час, и ночное небо постепенно потемнело, воздух стал немного холоднее. Выпустив зевок, он начал чувствовать сонливость. Янь Лицян вымался во дворе, прежде чем вернуться в свою комнату на чердаке. Он применил лекарство, переоделся в свою спальную одежду и быстро погрузился в глубокий сон.

Эффекты лекарств, которые дал ему Цянь Су, действительно сильно отличались от лекарств из медицинского зала. Когда бутылка была открыта, всплеск странного, но сладкого аромата пронзил его ноздри. Лекарство только что было применено к раненой области, но Янь Лицян мог мгновенно почувствовать охлаждающую ауру, проникающую в его кожу. Дискомфорт, который принесла ему Железная Ладонь, также значительно уменьшился.

Думая об этом, Янь Лицян также не спал в течение двух дней, поэтому он уже чувствовал сонливость раньше. На данный момент его тело чувствовало себя более комфортно, и через некоторое время Янь Лицян вскоре погрузился в свои сладкие сны.

...

В его снах внезапно появились слова где-то из глубины его сознания. В конце концов, эти слова отчётливо отпечатались в его мыслях.

« ...Я родился слабым, постоянно болел.

До десяти лет я не заботился о своей диете и всегда страдал от таких болезней, как патогенная простуда.

После десяти лет я стал алкоголиком и мне поставили диагноз - различные кожные заболевания.

До девятнадцати лет я был зависим от опиума.

В возрасте тридцати лет я страдал от болезни в течение нескольких дней, слишком встревожен и боялся двигаться, оказавшись в ловушке между жарой и холодом.

Я чувствовал беспокойство повсюду, чувствуя себя горячим и холодным каждый день и ночь.

В те дни, когда я страдал от болезни, моё тело казалось, что оно было на грани смерти… »

После появления этих сценариев из глубины сознания Яна Лицяна стало появляться все больше и больше строк. Подобно животному, которое было пробуждено после зимней спячки, они постепенно появились в сознании Янь Лицяна.

...

«В устном наставлении были даны знания Будды и Бодхисаттвы, Божественных Небесных Царей, Великих гроссмейстеров Луохана. Хотя методы были разными, каждый из них имел свою уникальность и было трудно полностью понять и усвоить. Они были просто слишком сложны, чтобы их можно было изучить подробно, но также слишком упрощены, если для изучения был выбран только один»

...

Во время периода Тайхэ во времена правления Императора Сяомина династии Северных Вэй, гроссмейстер Дамо (Бодхидхарма) покинул Империю Лян, перебравшись в Вэй, и в медитации встретился со стеной, когда он жил в храме Шаолинь. Однажды он сказал своим ученикам: «Почему бы вам не рассказать мне, что вы поняли и что я должен наблюдать в ваших текущих достижениях в обучении?» Затем каждый ученик сообщил ему, что именно они совершенствовали. Он сказал: «Один ученик приобрёл мою кожу, а другой - мою плоть. Другой получил мои кости ». Только одному он сказал: «Ты получил мой мозг». Последующее поколение неправильно всё истолковало. Они думали, что это относится к глубине Дао учеников, и не знали, что это действительно так и не было случайно сказано Дамо. Так продолжалось до девяти лет, после того, как он преуспел в своём достижении и вознёсся к бессмертию. Он был похоронен у подножия горы Сюн, почти исчезнув, оставив только одну соломенную сандалию.

Впоследствии стела у стены, где Дамо столкнулся в медитации, была разрушена штормом. Пока монахи Шаолиня ремонтировали её, они нашли железный сундук. Хотя у него не было замка, они не смогли открыть его, независимо от того, что они использовали. Монах понял и объяснил: «Это должен быть твёрдый воск. Мы должны использовать огонь». Сундук был успешно открыт, в результате чего расплавленный воск расплескался повсюду. В следствие, они получили две скрытые рукописи. Одной из них было «Руководство по улучшению мышечных сухожилий», а другая - «Руководство по очищению костного мозга». В «Руководстве по очищению костного мозга» упоминалось, что на тело человека воздействовали плотские желания, которые затем обретали бы форму тела, загрязненную грязью. Чтобы продолжать желать культивировать глубокую истину Будды и устранить препятствия, сначала нужно очистить пять внутренних органов и шесть чаш, четыре конечности и сотни костей в их теле. Как только человек очиститься от нечистот и будет способен ясно видеть мир, только тогда он сможет по-настоящему совершенствоваться и достигать мудрости Будды…».

...

«Он приобрёл сильное физическое тело Ваджры, постепенно обретая мудрость Будды, что позволило ему создать основу сил сухожилия. Воля этого монаха была сильной и искренней. И поскольку он не хотел впадать в мирские дела, он продолжал учение святого монаха и путешествовал по горам и морям, где его последние местонахождение стало неизвестным. Гость Сюй Хун встретил его за границей и получил священную истину. Он передал учение Бородатому Воину, и Бородатый Воин передал её мне.

...

«Тан, герцог Вэй, Ли Яоши ...»

...

'Я - воин. Я не могу прочитать ни одного слова. Я хорошо разбираюсь в технике длинного копья и великого меча и очень радуюсь верховой езде и стрельбе лука. Это было, когда Центральная равнина была потеряна, и императоры Хуэй и Цинь пошли на север. Грязные лошади пересекли реку, и к югу от неё произошло много событий. Поскольку меня завербовали при маршале Шао Бао (Юэ Фэй) и назначили помощником главнокомандующего, я часто выигрывал войны и в конце концов стал великим генералом. Я вспомнил время, когда маршал Юэ приказал мне воевать, а затем армия вернулась в провинцию Е. В обратном пути я неожиданно натолкнулся на странствующего монаха, внешность которого была странной и старой, сродни архату. Он нёс письмо в руке и вошёл в лагерь. Он попросил меня доставить его Шао Бао. Я спросил причину, и монах сказал: «Знает ли этот генерал, что Шао Бао обладает божественными силами? Я сказал: «Я не знаю, но я увидел, что Шао Бао обладает способностью рисовать лук из ста пикулов». Монах спросил: «Была ли божественная сила Шао Бао дарована небесами?» Я сказал: «Да». Монах ответил: «Это неправильно. Я был тем, кто научил его. Шао Бао тренировался подо мной и успешно использовал свою божественную силу. Затем я умолял его следовать за мной, чтобы вместе достичь просветления ».

...

Шао Син 12-й год. Великий генерал Е при маршале Шао Бао (Юэ Фэй). Хонг Йи Генерал Ню Гао, Тан Инь, Хэ Цзю Фу.

...

«Великий смысл Будды состоял в том, что тот, кто хотел продвинуться и получить надлежащие результаты, должен начать с одной из двух основных основ: одна должна быть чистой и пустой, а другая должна пролить и изменить. Те, кто может быть чистым и пустым, не будут иметь препятствий. Те, кто может пролить и изменить, будут беспрепятственно ...

«То, что говорилось: для чистых и пустых - это очищение костного мозга, а для тех, кто проливает и меняет, - улучшение мышечных сухожилий…»

«Очищение костного мозга» говорило о теле человека, который родилось от плоти и было подвержено удовольствиям плоти, которые вызвали плотские желания принять форму. Пять внутренних органов и шесть чаш, конечностей и костей были испачканы грязью и должны быть тщательно очищены до тех пор, пока не останется ни одной примеси. Только тогда человек сможет превзойти дверь просветления. Не было другого основания для входа в Дао, кроме этого. Тот, кто делает чистку костного мозга, чистил свои внутренние органы. Тот, кто усовершенствует мышечные сухожилия, укреплял внешность. Если кто-то был способен достичь внутреннего мира и внешней силы, то продвижение в Святую область было так же просто, как перевернуть ладонь. Не нужно беспокоиться о том, чтобы ничего не достичь.

«Те, кто практиковал «Улучшение мышечных сухожилий», говорят, что конструкция тела человека была сформирована, когда они были просто зародышами. Некоторые мышцы и сухожилия ослаблены, а некоторые сморщены. Некоторые засохли, некоторые ослабили, некоторые сжались, некоторые сильны, некоторые растягиваются, некоторые крепки, а некоторые гармоничны. Есть все виды, и все они зависят от качества плода. Если мышцы и сухожилия ослаблены, значит, кто-то болен. Если мышцы и сухожилия сморщены, то человек худой. Если мышцы и сухожилия иссохли, значит, человек слаб. Если мышцы и сухожилия слабы, значит, человек вялый. Если мышцы и сухожилия сжимаются, значит, человек умирает. Если мышцы и сухожилия сильны, значит, человек энергичен. Если мышцы и сухожилия растягиваются, то они будут расти. Если мышцы и сухожилия крепкие, то человек крепкий. Если мышцы и сухожилия гармоничны, значит, человек здоров. Если человек не может быть даже чистым и пустым и наполнен нечистотами, они не могут быть сильными внешне и иметь препятствия. Как можно позволить такому человеку войти в Дао? Поэтому, чтобы войти в Дао, нужно сначала изменить их конструкцию тела, чтобы укрепить тело и внутреннее, чтобы поддержать внешнее. Иначе Дао будет трудно достичь. Говоря о тех, кто практиковал «Улучшение мышечных сухожилий», говорят, что это улучшение глубокое…» Как можно позволить такому человеку войти в Дао? Поэтому, чтобы войти в Дао, нужно сначала изменить их конструкцию, чтобы укрепить тело и внутреннее, чтобы поддержать внешнее. Иначе Дао будет трудно достичь. Говоря о тех, кто практиковал «Изменение мышечного сухожилия», говорят, что это изменение глубокое…»

...

Один за другим эти слова постоянно появлялись в голове у Янь Лицяна ...

После того, как эти слова закончились, то, что затем появилось в море сознания Янь Лицяна, представляло собой серию обучающих диаграмм.

Наконец, те письма и рисунки слились воедино, превратившись в книгу. Название книги содержало большие слова, которые сверкали золотом, под названием «Руководства по внутреннему совершенствованию мышечных сухожилий и очищению костного мозга». Вскоре книга ассимилировалась в море сознания Янь Лицяна ...

----

[1] Чжэнь Хуань - Главная героиня из сериала ‹Легенда о Чжэнь Хуань›

Главная героиня по имени Чжэнь Хуань будучи неопытной 17-летней девушкой попадает в императорский дворец; спустя годы ожесточенной борьбы «не на жизнь, а на смерть» с императрицей и другими наложницами она становится наиболее влиятельной наложницей во время правления императора Юнчжэна. Сериал был снят по роману У Сюелань.

Глава 12. Огромная сила

Тёмное небо было видно только через окно чердака. Оно было полным звёзд и луны. Раньше это было примерно в то время, когда Янь Лицян вставал, чтобы тренировать свои навыки.

Его мощные биологические часы сохранили свою существующую модель. Независимо от того, выспался ли Янь Лицян или нет, он всё равно проснётся в это время.

Янь Лицян открыл глаза только для того, чтобы понять, что он всё еще лежит на кровати. Он не мог не вздохнуть с облегчением. Поскольку он всё ещё не восстанавливался после травм в течение этих нескольких дней, ему не приходилось тренироваться после пробуждения по утрам. Поэтому после того, как Янь Лицян открыл глаза, он не сразу встал, а вместо этого начал размышлять над тем странным сном, который он видел прошлой ночью.

«Сон прошлой ночью был очень странным». Янь Лицян тихо пробормотал.

Он мечтал обо всём на свете с самого детства. Нелепые, странные, страшные, похотливые и даже скучные. Он вспомнил одну из своих детских снов, где ему приснилось, что он стал одним из автоботов Трансформеров и может превратить своё тело в машину и мчаться по дороге с молниеносной скоростью. Когда он стал старше, ему однажды приснилось, что он стал президентом страны ... Но те мечты в прошлом были ничем по сравнению со странностью мечты, которую он видел сегодня.

Во сне, который он видел прошлой ночью, он на самом деле читал книгу. Ему снилось, что он читал её всю ночь, и книга, которую он читал, была «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга» - то самое, которое он купил в своей прошлой жизни у этого старика в уличном киоске.

В этом сне больше ничего не было. Ни декораций, ни других людей, ни демонов, ни призраков тоже. Только он и он один, внимательно читающий эту книгу из нескольких предисловий, которые были у неё вплоть до последней схемы обучения.

Может ли быть какая-нибудь более странная мечта, чем эта?

Ещё более странным было то, что всякий раз, когда он просыпался в прошлом, сцены и воспоминания о его сне напоминали старую фотографию, которая быстро исчезала, направляясь к земле забытых. Однако, когда он проснулся на этот раз, книга, которую он прочитал во сне, стала ещё более яркой, как будто она полностью интегрировалась в его память и его клетки мозга. Янь Лицян мог запомнить каждое слово и диаграмму в этой книге, вплоть до расположения каждого знака препинания. Он мог даже скопировать все из этого «Руководства по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга» с начала до конца из памяти, включая те же самые тренировочные диаграммы, которые можно найти в книге.

Когда он обнаружил, что у него в голове была запечатлена книга без какой-либо причины, выражение лица Янь Лицзяна было странным образом наполнено волнением.

К счастью, из-за того, что Янь Лицяну была предоставлена другая жизнь, он был очень умственно устойчивым. Поскольку жизнь могла быть возобновлена, и он мог перевоплотиться в такой причудливый мир, то наличие книги, отпечатанной в его голове, не было чем-то, чему он был бы слишком удивлён.

Янь Лицян тщательно обдумал это, лежа на кровати, и тогда он понял, что «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга» не появилось в его голос из-за какой-то причины. Это было больше похоже на воссоздание его памяти. Он вспомнил, что тогда он просмотрел всю книгу, когда приобрел её у старика в уличном киоске, а затем случайно пролистал её на дороге. Исходя из здравого смысла, он не мог вспомнить содержание этой книги с той скоростью, с которой он тогда читал руководство, поскольку для этого практически потребовалась бы фотографическая память. Однако он не знал, почему, когда он был перевоплощен на этот раз, Янь Лицян не знал, почему это произошло. Но это, конечно, не помешало ему принять этот факт без особых колебаний.

Он лежал на кровати некоторое время. Хотя он хотел ещё немного поспать, он всё же стиснул зубы и сразу встал, прежде чем одеться, и направился вниз, чтобы быстро помыться.

Вся эта гора была территорией, принадлежащей Кварталу оружейников, и недалеко от уездного города. В радиусе десятков ли не было никаких свирепых зверей. В этот момент горный воздух был как можно более свежим и чистым. Он чувствовал это даже стоя во дворе.

Янь Лицян пришёл ко входу в небольшой внутренний двор, думая открыть дверь, чтобы прогуляться по близлежащему лесистому склону. Прогулка по свежему воздуху также была бы полезна для его восстановления.

В тот момент, когда его рука соприкоснулась с дверной защелкой, в его голове вспыхнула мысль, со скорости молнии.

Учёный из династии Цин по имени Чжоу Шугуань высказал предисловие в начале «Руководства по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга».

В предисловии Чжоу Шугуань объяснил, что он родился слабым со многими болезнями и постоянно болел. Из-за своих привычек в еде до десяти лет он страдал от различных заболеваний, таких как «патогенная простуда». После десяти лет, хотя он всё ещё считался ребёнком, он начал пить и стал алкоголиком; это привело к тому, что у него были кожные заболевания, такие как «язвы и оспы». Когда ему было девятнадцать лет, он начал курить опиум и продолжал делать это в течение целых одиннадцати лет. К тому времени, когда ему было тридцать лет, его тело уже полностью разрушилось, и его мучили различные болезни, которые в основном ставили его на грань смерти. Вскоре после этого он обратился ко многим врачам и потреблял различные антибиотики, но ни один из них не оказался эффективным. Пока он ждал смерти, он случайно обнаружил «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга». И всего за один год тренировок его тело и разум восстановились. Мало того, он также смог бросить опиум, и его здоровье стало ещё сильнее вместе с его силой ...

«Я родился слабым, постоянно болел. До десяти лет я не заботился о своей диете и всегда страдал от таких болезней, как патогенная простуда. После десяти лет я стал алкоголиком и мне поставили диагноз - различные кожные заболевания. До девятнадцати лет я был зависим от опиума. В возрасте тридцати лет я страдал от болезни в течение нескольких дней, слишком встревожен и боялся двигаться, оказавшись в ловушке между жарой и холодом. Я чувствовал беспокойство повсюду, чувствуя себя горячим и холодным каждый день и ночь. В те дни, когда я страдал от болезни, казалось, что моё тело было на грани смерти…»

Прежде чем перевоплотиться, Янь Лицян скептически отнесся к тому, что впервые прочитал это предисловие, и даже почувствовал, что оно могло быть сильно преувеличено. Но в этот момент внезапный вопрос пришёл ему в голову. «Что, если этот учёный из династии Цин по имени Чжоу Шугуань говорил правду? Что если эта книга действительно может привести к такого рода результатам? Люди современной эпохи любили хвастаться, поэтому люди древней эпохи должны быть немного более честными, верно?»

Если изнуренный юноша из династии Цин, лежащий на смертном одре, смог подняться и восстановить здоровье после обучения содержанию этой книги, то его маленькая проблема вряд ли может что-либо значить.

Другие несколько предисловий этой книги также говорили о происхождении этой книги. Это был секретный метод, который был оставлен Буддой после того, как он был привезён в Китай гроссмейстером Дамо (Бодхидхарма), который основал отделение Чан Ву в Шаолине. В этих предисловиях упоминалось, что люди, которые совершенствовались по этой книге, были выдающимися и известными фигурами в истории Китая.

Бородатый воин из династии Тан был похож на Бессмертный меч из легенд. Он хотел поспорить с Ли Шимином за звание Мирового Героя, но вскоре понял, что он слишком некомпетентен, поэтому он сбежал за границу. Именно там он завоевал территорию, став её новым королём, таким образом обретя удовлетворение, и жил свободной и счастливой жизнью. Позже Бородатый Воин передал эту книгу Ли Цзину, тому же Ли Цзин, который, как известно, был непобедимым Богом Войны династии Тан. Его настоящая личность принадлежала Небесному Царю-пагодоносцу в «Возвышиние богов» и «Путешествии на Запад», а также мужу Леди с красными рукавами (Хонг Фу Ну), легендарного бессмертного меча, из династии Тан.

«Он приобрёл сильное физическое тело Ваджры, постепенно обретая мудрость Будды, что позволило ему создать основу силы сухожилий. Воля этого монаха была сильной и искренней. И поскольку он не хотел впадать в мирские дела, он продолжал учение святого монаха и путешествовал по горам и морям, где его местонахождение стало неизвестным. Гость Сюй Хун встретил его за границей и получил священную истину. Он передал учение Бородатому Воину, и Бородатый Воин вернул его мне»

Согласно предисловию в начале этой книги, написанному подчиненным Юэ Фэя генералом Ню Гао, выяснилось, что национальный герой китайца Юэ Фэй также получил учение монаха во время династии Сун и имел культивируется с использованием руководства по замене сухожилий мышц. Мало того, но он также передал учение из «Руководства по совершенствованию мышечных сухожилий» Ниу Гао. Согласно предисловию Ниу Гао, мужество Юэ Фэя было на вершине мира, и он также мог нарисовать мощный лук из ста пикулов. Он обладал сверхчеловеческой силой просто потому, что совершенствовался по этой книге.

Возможно, люди из современного района не могли даже представить, насколько мощным был лук из ста человек. Однако в древние времена король Сюань Ци Тянь Бицзян предпочитал лук в качестве своего предпочтительного оружия в период враждующих государств. Когда кто-то вручил ему лук из девяти picul, который на самом деле был луком только из трех picul, царь Сюань Ци был настолько взволнован, что ему удалось нарисовать этот «лук из девяти пикулей» и поверил, что его мужество не остановить. Даже десяти тысячам человек. Лук из девяти пикулов уже стоил такой большой сделки, не говоря уже о луке из ста пикулов.

Слова и люди на нескольких предисловиях «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц» Плавали в сердце Янь Лицяна.

Стоит ли ему попробовать?

Эта мысль внезапно возникла в голове у Янь Лицяна, и она становилась всё более и более интенсивной.

Янь Лицян вспомнил тренировочные схемы в книге и понял, что на тренировочных диаграммах не было слишком много интенсивных движений, и интенсивность этих упражнений была довольно умеренной, поэтому не было необходимости бегать или прыгать. Это можно сделать, только двигая конечностями и телом, оставаясь на одном месте. Кроме того, сложность была не такой высокой. Поскольку это не повлияет на его травмы, он решил, что ему следует попробовать.

Не было никакого вреда в попытках, так как он ничего бы не потерял. Он просто посмотрит, какие получатся результаты в первую очередь. Кроме того, он был очень свободен в своих действиях прямо сейчас и имел право рассматривать это как упражнение. Если он почувствует что-то странное, он мог бы просто остановиться.

Помня об этом намерении и пробудив любопытство, Янь Лицян направился к дереву во дворе после того, как вспомнил содержание техник в «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц». Затем он начал совершенствоваться на двадцати семи позициях Вертикальных Диаграмм Тела в «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очистки костного мозга».

Первая стойка вертикальной техники тела - вертикальная стойка с кулаками.

Янь Лицян спокойно выполнил требования этой позиции в своём уме. Медленно закрыв глаза, он сблизил колени и указал пальцами ног друг на друга. Он раскрыл левую руку ладонью к небу, крепко сжал правую руку и положил её перед грудью прямо над желтым двором (центр тела). Он выпрямил колени и позвоночник так, чтобы его уши были вертикально выровнены с его плечами, и чтобы его нос был также вертикально выровнен с его грудью. Затем он пристально посмотрел на близкие границы в радиусе одного фута от него. Он сжал зубы и высунул язык к губам, выдыхая через нос. Затем он отрегулировал своё дыхание и сосредоточился на своих движениях.

Стойка кулака, вертикальная стойка, вытягивание когтей и раздвигающая стойка крыльев, близнец Феникс, стоящий перед стойкой солнца, стойка разводящих крыльев летящего орла, опорная стойка обеими руками, стойка с тремя пиками, стойка дракона в правом когте , Дракон, растягивающий левую стойку когтя, горизонтальную стойку на половину приседаний, три силы, направляющие Ци в первую стойку, три силы, направляющие Ци вторую стойку, три силы, направляющие Ци в третью стойку… три силы, направляющие Ци в тринадцатую стойку, три силы, направляющие Ци в четырнадцатую стойку…

Поначалу Янь Лицян не испытывал никаких ощущений от тренировок, но когда он достиг последних нескольких позиций техники Ци перехода Трёх Сил, он постепенно почувствовал, что его тело превращается в пустую бутылку. Всё его тело внезапно почувствовало себя опустошенным, он чувствовал себя так, как будто стал единым со своим окружением. Странная энергетическая волна непрерывно изливалась в его тело через его стойку, по-видимому, с Небес и Земли и со всех сторон. Она доходила до самого мозга, вплоть до копчика и распространялась по всему его торсу, проходя через отверстия кровеносных сосудов в его четырех конечностях. Быть очищенным этой волной энергии было настолько неописуемо приятным, что можно легко потерять себя в этом ощущении чистого экстаза….

Три силы этой вселенной разделены на Человеческую, Землю и Небеса. Четырнадцать позиций этой техники Ци Трёх Сил Направления очищают энергетические каналы между человеком, Небом и Землей.

Эти двадцать семь положений Вертикальных Диаграмм Тела были действительно очень приятны для практики. Это удовольствие было тем, чего Янь Лицян никогда не испытывал.

Не осознавая этого, Янь Лицян начал многократно практиковать двадцать семь позиций Вертикальных Диаграмм Тела.

Он был настолько увлечён этим упражнением, что легко потерял счёт времени. К тому времени, когда Ян Лицян открыл глаза, выполнив последнюю стойку Вертикальных Диаграмм Тела с Вертикальной Стойкой Кулака, небо уже стало ярким.

Он не думал, что прошло так много времени. Это было как минимум два часа, и Янь Лицян был немного удивлён. Неужели он действительно потерял счёт времени только потому, что был настолько погружен в технику и фактически многократно практиковал Вертикальные Диаграммы Тела?

В тот момент, когда он задумался над этим вопросом, Янь Лицян почувствовал, что из его желудка что-то выйдет. Почувствовав необъяснимое отвращение, он открыл рот и отрыгнул, откашливая ртом густую и чёрную жидкость, казалось, это была свернувшаяся кровь.

После откашливания «кровяного сгустка» область между грудью и животом Янь Лицяна стала чрезвычайно расслабленной и очищенной. Это удушающее ощущение, которое присутствовало, казалось, теперь исчезло ...

Глава 13: Овладение секретной техникой

Янь Лицян был ошеломлён, или, возможно, лучше сказать, что он был в полном шоке.

Он вспомнил врача в медицинском зале в уездном городе, который диагностировал его травму. Это был застой крови, который был оставлен после воздействия техники Железной Ладони на область, расположенную между его грудью и животом. Его тело выздоровеет, когда застой крови медленно растворится.

Чувствуя беспрепятственное ощущение между своей грудью и животом, Янь Лицян расширил свою грудь и пару раз размахнул кулаками изо всех сил. Он обнаружил, что в области между его грудью и животом не было никакого дискомфорта. Разрывающая боль, которую он чувствовал всякий раз, когда он пробовал эти движения с прошлого раза, больше не присутствовала.

Ещё раз посмотрев на лужу чёрной крови, которую он откашлял, в голову Янь Лицяна пришла мысль. Может ли этот кровяной сгусток быть тем, который остался внутри, когда он получил удар от техники Железной Ладонь Хуан Тао? Если он просто так откашлялся, значит ли это, что он действительно оправился от травмы?

Это было слишком невероятно, как сон. Он вспомнил, что врач сказал ему, что для лечения его травмы потребуется по крайней мере один или два месяца, так как же это может быть так быстро?

В этот момент шок в сердце Янь Лицзяна был просто слишком сложным, чтобы его можно было выразить словами. Независимо от того, как всё это казалось возмутительным, беспрепятственное ощущение в его теле и кровавый сгусток чёрного цвета, который он кашлял. Я уже ясно и несомненно сказал Янь Лицяну, что всё, что только что произошло, было реальным.

Пока Янь Лицян всё ещё был в оцепенении, в дверь его двора неожиданно раздался стук.

«Донг донг… дон дон донг…»

В этот момент звуки, которые доносились до ушей Янь Лицяна, походили на барабанные удары. Поражённый, Янь Лицян подсознательно двинулся, чтобы открыть дверь. Пройдя всего два шага, он повернулся и увидел сгусток крови, который кашлял на пол. Он поспешно развернул свои шаги и несколько раз соскоблил по земле ботинком, чтобы получить немного земли, и полностью покрыть сгусток крови.

Закончив со всем этим, он глубоко вздохнул, стараясь выглядеть нормально. Затем он подошёл ко входу в небольшой двор и открыл дверь.

За дверью стояла горничная с округлым лицом, лет сорока, с коробкой еды в руках. Янь Лицян видел эту горничную прошлой ночью. Она была одной из слуг в квартале оружейников.

«Молодой мастер Янь, я принесла вам завтрак…» На круглом лице служанки появилась искренняя улыбка, когда она вручила ему коробку с едой. «Молодой мастер Янь, пожалуйста, оставьте коробку у двери, когда поедите. Я вернусь, чтобы забрать её!»

«Хорошо, спасибо!» Янь Лицян слегка улыбнулся и принял коробку с едой. «О верно. Не нужно ничего доставлять завтра утром.»

Как только Янь Лицян закончил говорить, лицо служанки немедленно исказилось в испуганном выражении. «О, молодой мастер Ян не доволен нашей едой?»

«Это не так. Завтра утром я возьму свой завтрак в столовой сам, так что вам не нужно будет специально доставлять мою еду»

«Но Квартальный Мастер приказал …»

«Не волнуйтесь, я поговорю с дядей Цянь!»

«Ну ... Хорошо, тогда ...»

Несмотря на то, что он мог оставаться во дворе всё время, ожидая, пока его обслужат другие, Янь Лицян не хотел, чтобы с ним так обращались, потому что он не был молодым мастером и с самого начала его не баловали. Исходя из опыта его прошлой жизни, эта привычка была не чем иным, как «изоляцией», и это не было чем-то позитивным. Он приехал сюда в округ Хуанлун, чтобы избежать опасностей. Таким образом, это было ненужным для такой претензии здесь. Хотя он находился под защитой Цянь Су, смешивание со всеми в квартале оружейников и следование массовой линии было самым мудрым выбором.

После того, как служанка ушла, Янь Лицян отнёс коробку с едой к каменному столу под деревом и открыл её. Восхитительный аромат немедленно донёсся до его носа.

В большой миске была щедрая порция просового отвара с постным мясом, тарелка сушёного тофу, тарелка солёных овощей, а также два куриных яйца в коробке с едой. Живот Янь Лицяна сразу же зарычал при виде еды.

Он не был уверен, было ли это из-за всего того, что он только что прошёл, или из-за того, что все эти особенно вкусные, настоящие блюда были приготовлены из натуральных ингредиентов, которые делали их восхитительными. Несмотря на это, он понял, что его аппетит сегодня был особенно хорош и что он мог есть больше, чем обычно. За короткое мгновение он уже всё проглотил, и коробка с едой была опустошина.

Янь Лицян первоначально планировал продолжить изучение и экспериментирование с «Руководством по внутреннему совершенствованию мышц и очищению костного мозга» после того, как он завершил с едой. Однако, после второй мысли, ему было всего четырнадцать лет. Характер подростков в этом возрасте должен был быть активным, а не оставаться спокойным. Если бы он каждый день спрятался во дворе за закрытыми дверями, люди бы подумали, что с ним что-то не так.

Если бы у него не было такого шокирующего опыта, возможно, Янь Лицян на самом деле не был бы обеспокоен, был ли он нормальным или ненормальным в глазах других людей. Но так получилось, что Янь Лицян имел упомянутый опыт, поэтому он был непреклонен в том, чтобы стать нормальным, неприметным человеком в глазах других людей.

Съев оставшуюся еду, Янь Лицян оставил коробку с едой у входа и вышел из внутреннего двора. Он направился прямо к горному лесу за Кварталом оружейников, готовый прогуляться по горе.

Этот горный лес в основном состоял из деревьев белого ясеня, в то время как сосны и другие деревья составляли остальную часть леса. Деревья белого ясеня стояли прямо в этом горном лесу, точно так же, как охранники, стоящие на страже. Эти деревья белого ясеня не следует недооценивать. На самом деле они были важными военными припасами в Квартале оружейников, потому что стволы этих деревьев белого ясеня были материалами, использованными для изготовления шестов длинных копий, и, кроме того, длинные копья были одним из самых важных видов оружия для армии этой эпохи. Этот лес из белого ясеня был поставщиком самого важного оружия в канцелярии военного губернатора префектуры Пинси. Можно также сказать, что Квартал оружейных мастеров Хуанлун существовал исключительно благодаря этому лесу из белого ясеня.

В лесу из белого ясеня были люди, которые заботились о нём. Они обрезали ветви и листья, защищали их от насекомых и следили за тем, чтобы на стволе каждого дерева белого ясеня не было порезов или дыр, сделанных вредителями. Каждое дерево белого ясеня стояло прямо, как копье, и все их крепкие стволы имели прекрасные текстуры.

Воздух в этом горном лесу был очень свежим, и изобилие духовной Ци и энергии горы. Янь Лицян неторопливо прогуливался по лесу, внимательно следя за местностью. Примерно через двадцать минут он наконец добрался до широкой пустой земли возле вершины горы.

Это место было не таким огромным, его площадь составляла всего тридцать или сорок квадратных метров. Пышная зелёная трава на земле была похожа на матрац с густыми деревьями в окрестностях; за этим была горная стена, которая доходила до вершины, и ручья рядом с ней. Он был прямо перед склоном холма, дворы квартала оружейников лежали чуть ниже этого холма. Отсюда Янь Лицян мог легко оценить ситуацию у подножия горы. Он был в состоянии ясно видеть, подходил ли кто-нибудь или нет. Однако этого нельзя сказать о людях у подножья горы.

Когда пришёл Янь Лицян, Солнце только что полностью встало с Востока, и Ян Ци Земли начал расти. Тёплый солнечный свет омывал Белый ясень и его окрестности на горе. На этой поляне свет переплетался с тенями, а воздух наполнялся жизненной силой; это было хорошее место для тренировок.

Подъем на гору помог Янь Лицяну переварить почти всю его пищу. Некоторое время он тренировал всё свое тело и понял, что неприятные ощущения между его грудью и животом действительно исчезли без следа. Это укрепило его уверенность. После того, как он закончил тренировать все свое тело, он встал как следует и сделал несколько глубоких вдохов. Затем он переместил правую ногу в положение «4 часа», когда принял позицию лука. Он повернул правую ладонь вправо и поднял ее к передней части, позволяя нарисовать дугу к передней части своего тела. Он повернул ладони вверх, одновременно согнув правый локоть. Он поднял правую ладонь к талии, принимая начальную позицию Пустого шага с Мигающей ладонью. В одно мгновение он полностью сосредоточил своё внимание.

Сделав несколько вдохов, Янь Лицян применил технику «Кулак Ревущего Тигра».

Техника «Кулак Ревущего Тигра» была одной из основных техник кулака, которая была широко распространена в Великой Империи Хань. Почти все об этом знали. Популярность этой техники кулака была сравнима с «Самым ослепительным народным стилем», который глубоко обожали тётушки, которые исполняли его в танцах на площади в его прошлой жизни. Отец Янь Лицзяна и Чжоу Тэчжу оба знали эту технику кулака. Янь Лицян знал об этой технике, потому что Ян Дэчан лично научил его этому. Последовательность движений в этой технике кулака была короткой, поэтому было очень легко научиться и практиковаться. Это также может помочь начинающему мастеру боевых искусств заложить основу в кулачные приёмы. В то же время, он также оказал большое влияние на растяжение мышц и костей. Хотя движений в этой технике кулака было немного, у неё были более жёсткие требования к рукам, глазам, телу и работе ног. Среди молодежи в городе Люхэ, по крайней мере, девять из каждых десяти человек с самого начала культивировали эту технику кулака.

В тот день на арене Янь Лицян использовал эту технику «Кулак Ревущего Тигра» в своей схватке с Хун Тао, поскольку это была единственная техника, которую он знал.

Янь Лицян мог знать только эту единственную технику кулака, которую он развивал в течение стольких лет.

В начале, движения Янь Лицзяна всё ещё были немного медленными. Но медленно, когда Янь Лицян понял, что в его теле не было никакого дискомфорта, когда он практиковал свои кулаки, и он полностью вернулся в нормальное состояние, как и раньше, его движения начали расти в силе и скорости. Одно движение следовало за другим, поскольку они были развязаны внушительным способом.

К тому времени, когда он закончил практиковать тридцать две формы Кулак Ревущего Тигра, на его лбу уже образовался тонкий слой пота. Но что было более важно, так это то, что он наконец смог подтвердить, что его раны действительно были полностью исцелены.

Он практиковал Вертикальные Диаграммы Тела в «Руководстве по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» в течение всего утра, чтобы достичь этого результата. Он задавался вопросом, что произойдет, если он будет настойчиво практиковать «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищению костного мозга» несколько раз в день.

Если он подумал об этом, то он должен сделать это!

С этой мыслью Янь Лицян снова начал с Первой Стойки Техники Вертикального Тела - Вертикальной Стойки с Кулаком и начал её практиковать.

На этот раз он не повторил после того, как закончил практиковать двадцать семь позиций Вертикальных Диаграмм Тела. Вместо этого он приступил к пониманию Диаграмм Бокового Тела. На Диаграммах Бокового Тела было восемь стоек, Поднятие Небесной Стойки Одной Рукой, Непокрытие Стойки Сабли, Рисование Лука, Стрельба по Шару, Стойка с Прямыми Плечами, Стойка с Крыльями Белого Журавля, Представление Пестика в Стойке Единства, Направление к Статуе Неба и, наконец, Непоколебимая и Возвращающаяся Стойка ...

После завершения Диаграмм Бокового Тела он перешел на Диаграммы Половинного Тела, затем Диаграммы Наклонного Тела, затем Диаграммы Сгибания Тела, Диаграммы Скручивания Тела, Диаграммы Падающего Тела, Диаграммы Перевернутого Тела, Диаграммы Движущегося Тела, Диаграммы Сидячего Тела, Диаграмма Фиксированного Тела и, наконец, Диаграммы Крадущегося Тела…

Среди этих различных диаграмм тела были такие, которые имели более двадцати позиций в диаграммах, в то время как были и другие, имеющие всего семь или восемь позиций. Каждая позиция имела свою изобретательность и различие.

К тому времени, когда он только что закончил практиковать один раунд с двенадцатью диаграммами тела, прошло почти два часа.

Во время его первого раунда практики некоторые его движения были всё ещё немного шаткими и непоследовательными. Несмотря на это, Янь Лицян почувствовал, что после завершения одного раунда практики он стал намного энергичнее. Бесконечный поток энергии, казалось, вырвался из его тела ...

Он практиковал это снова для следующего раунда. По прошествии ещё двух часов Янь Лицян почувствовал, что его жизненная сила увеличилась в сто раз. Его тело на самом деле никогда не чувствовало себя так здорово, казалось, будто под его руками дул прохладный ветерок.

Янь Лицян действительно хотел продолжать практиковать, но потом вспомнил, что в квартале оружейников был уже почти обед. Поэтому, чтобы избежать осложнений, он подавил своё желание продолжить обучение и быстро спустился с горы…

После того, как он съел свой ланч, во второй половине дня Янь Лицян прогулялся по каждому двору в квартале оружейников, прежде чем вернуться на гору. Он продолжил культивировать различные приёмы в «Руководстве по внутреннему совершенствованию мышц и очищению костного мозга» и спустился на гору только вечером. После того, как он съел свой ужин, он продолжил свою практику в своём маленьком внутреннем дворе.

Всего за один день знакомство Янь Лицяна с техниками возросло после многократного совершенствования. Он уже полностью осознал основы техники, такие как движение и дыхание ...

Глава 14: Медленная трансформация

В следующие несколько дней Янь Лицян оставался в квартале оружейников и не проявлял необычного поведения.

Он запретил служанке Квартала Оружейников снова доставлять еду. Как и все остальные в квартале оружейников, он также ходил в столовую, чтобы пообедать вместе со всеми. Он ел то, что ели другие, и пока он ел, он с удовольствием общался с остальными. После того, как он поел, он шёл в любой двор, где хотел наблюдать за различными процессами этих кузнецов, пока они ковали и производили различное оружие, и он также просил у этих кузнецов руководства. Время от времени он также ходил во двор, где жили солдаты, чтобы посмотреть, как они тренируются.

Янь Лицян относился ко всем с уважением и не выставлял напоказ свой статус племянника Квартального Мастера. Он обращался ко всем как к «дяде» или «брату» и относился с уважением даже к кузнецам и слугам оружейного квартала. Благодаря своему дружелюбию, спокойному характеру и уважительному отношению к другим, Янь Лицян смог за несколько дней хорошо поладить со всеми в квартале оружейников. Он подходил прямо к ним и встречал улыбкой, куда бы он ни шёл.

Первые два дня Цянь Су всё ещё пристально следил за Янь Лицяном, но когда он понял, что Янь Лицян уже чувствовал себя достаточно комфортно в квартале оружейников, он перестал следить за ним. Кроме того, Янь Лицян был не в состоянии создать проблемы в квартале оружейников, поэтому оставил его в покое. Однако сам Цянь Су часто ездил в городок уезда Хуанлун. Он часто пропадал на один день и даже не возвращался время от времени всю ночь. Всякий раз, когда это происходило, все в квартале оружейников знали, что мастер квартала Цянь уехал дурачиться.

После того, как всего за несколько дней Янь Лицян приблизился к народу квартала оружейников, никто не обращал никакого внимания на то, что Янь Лицян делал в квартале оружейников. Все они чувствовали, что Янь Лицян был не просто незрелым нарушителем спокойствия и, кроме того, был племянником Цянь Су, поэтому, естественно, никто не задавался вопросом, что делал Янь Лицян, и не вмешивались в его дела. В результате Янь Лицян часто ходил в горы каждый день, и люди понимали это как природу подростка, поэтому они не особо возражали. Было бы хорошо, если бы Янь Лицян не поджег всю гору.

Но, конечно, это было всё только на поверхности. На самом деле, жизнь, которую Янь Лицян вёл в Квартале оружейников за эти несколько дней, на самом деле была полной противоположностью тому, как это казалось на поверхности. Хотя он может казаться очень свободным и бездействующим в Квартале оружейников до самого конца, на самом деле он вообще не ослаблял своё совершенствование.

Горький опыт того, что Хун Тао сбил его с арены, и тот факт, что он был вынужден бежать в уезд Хуанлун от опасности, походили на тугую тетиву в сердце Янь Лицяна. Он совсем не расслаблялся, а вместо этого начал совершенствоваться ещё усерднее, чем когда-либо.

Официальный экзамен боевых искусств будет всего через два месяца. Несмотря на то, что он не сдал предварительный экзамен, он все же имел право участвовать в официальном экзамене из-за своего прошлого выдающегося выступления в городе Люхэ. Даже без угрозы со стороны клана Хун, Янь Лицян всё равно будет стремиться двигаться вперёд ради получения хорошего рейтинга в этом экзамене по боевым искусствам. Это произошло потому, что этот вопрос не только повлиял на его будущее как личность, но и на искреннее ожидание, которое его отец ждал от него более десяти лет.

«Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» никогда не входило в тренировочные режимы, которым Янь Лицян следовал в прошлом. Но после того, как он осознал огромную силу техник, которые были записаны в нём, Янь Лицян стал рассматривать «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» в качестве основного режима своей ежедневной тренировки.

Каждый день Янь Лицян вставал перед восходом солнца, чтобы совершенствоваться по «Руководству по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» во дворе. Совершенствование одного цикла занимало около двух часов. После того, как он культивировал его в течение одного цикла, а затем в течение еще нескольких циклов практиковал технику «Кулак ревущего тигра», потом в квартале оружейников наступало время завтрака, поэтому он шёл завтракать.

После завтрака он некоторое время прогуливался по кварталу оружейников, прежде чем подняться на гору. Затем на горе он продолжал развиваться по «Руководству по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга». На этот раз он смог завершить два цикла самосовершенствования руководства до обеда.

После обеда он воспользовался возможностью, чтобы вернуться на свой собственный чердак, чтобы поспать и почитать. До обеда он мог ещё два или три раза снова культивировать по «Руководству по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга»

После обеда он немного задержался с людьми из квартала оружейников, а затем снова вернулся в свой маленький дворик. Затем он начал сосредотачиваться на приседе в Стойке Лошади, чтобы уложить его в основу Воина. Это будет продолжаться до самого сна.

Точно так же Янь Лицян проводил более десяти часов каждый день, совершенствуя «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» пять или шесть раз в Квартале оружейников.

Он не осмелился рассказать кому-либо о секретах руководства, потому что эффекты этого секретного руководства были действительно слишком ужасающими. Как говорится, «хранение нефритового кольца становится преступлением». Янь Лицян знал, что он не способен защитить этот секрет, и боялся, что окружающие его люди будут подвергнуты опасности, если этот секрет когда-нибудь будет раскрыт.

Янь Лицзян постепенно обнаружил, что растущее количество энергии, которое он имел в своём теле, соответствовало увеличению времени, которое он потратил на совершенствование «Руководства по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга» после его ежедневного совершенствования. Как будто он открыл хранилище сокровищ в своём теле, эта безграничная энергия хлынула, как подземный гейзер, когда она текла изнутри его тела непрерывным потоком.

На третий день после того, как он официально начал практиковать эту технику, Янь Лицян понял, что больше не чувствовал сонливости после пробуждения утром, чтобы практиковаться.

Хотя просыпаться, чтобы тренировать свои боевые искусства около 5 часов на рассвете каждый день, уже стало привычкой для Янь Лицяна, тем не менее, он всё ещё был четырнадцатилетним юношей. Честно говоря, он всё ещё чувствовал сонливость, когда просыпался в этот час каждое утро с тех пор, как начал заниматься боевыми искусствами. Это теплое одеяло было всё ещё очень привлекательным для него, и просыпаться в этот час каждый день действительно не было чем-то радостным. Он был способен продолжать вставать в этот час каждый день, полагаясь на свою собственную силу воли и привычку, которую он приобрёл, когда всё это время находился под присмотром отца; ему пришлось стиснуть зубы, чтобы привести себя в порядок, а затем войти в энергичное состояние, быстро вымыть руки и тренироваться.

Но на этот раз, когда биологические часы Янь Лицяна разбудили его на третий день его нового режима тренировок, он обнаружил, что его тело больше не чувствовало сонливости. Вместо этого его сонливость сменилась чрезмерной энергией в его теле и ясным умом. Это теплое одеяло внезапно потеряло свою привлекательность для него в одно мгновение.

Всего через несколько дней Янь Лицян обнаружил серию изменений, которые начали происходить в его теле.

Во-первых, качество его сна стало лучше. Он мог быстрее заснуть, чувствовал себя очень комфортно и больше не мечтал, пока спал.

Затем Янь Лицян обнаружил, что количество пищи, которое ему нужно было потреблять, постепенно увеличивается. Его аппетит увеличился. Всё, что он ел, было особенно вкусным. Если взять его обед и ужин в качестве примера, то, если он ранее ел три миски риса за один приём пищи, то количество его потребления увеличилось на тридцать процентов всего за несколько дней до четырёх мисок. Мало того, это всё ещё показывало признаки увеличения ...

Наконец, что было также наиболее очевидным преобразованием, Янь Лицян обнаружил, что физические состояние его тела быстро улучшается в различных аспектах, особенно энергия во всём его теле. Эта трансформация была наиболее очевидной, когда он практиковал свои техники кулака и стойку лошади, особенно последнюю.

До того, как получить травму, Янь Лицян мог продержаться более часа, когда он принял стойку лошади, прежде чем его тело начало дрожать, несмотря на то, что он тренировал стойку лошади все эти годы. Но с четвёртого дня после того, как он начал практиковать ««Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга», Янь Лицян понял, что время, в течение которого он мог удержать свою стойку лошади, начало увеличиваться. В начале это было ещё не так очевидно. Но после того, как прошло ещё два дня, Янь Лицян осознал, что с каждым разом, когда он принимал Стойку Коня, постепенно становилось всё легче, поэтому количество времени, которое он мог выдержать, также, очевидно, стало больше. Это увеличивалось день ото дня. Изначально это были самые сложные основы, но постепенно стало намного легче. Всего за несколько дней время, которое он мог удержать в стойке лошади, увеличилось с одного часа до двух. Время удвоилось в течение короткого времени ...

Глава 15: Получение секретного руководства

Прошло уже полмесяца с тех пор, как Янь Лицян впервые пришёл в Квартал оружейников.

В течение этого периода Янь Лицян каждый день погружался в усердные тренировки. В соответствии с «Руководством по внутреннему совершенствованию мышц и очищением костного мозга», он дошёл до того, что запомнил его содержание наизусть; это позволило его навыкам медленно улучшатся.

Сегодня, с того момента, как он проснулся, Янь Лицян чувствовал, что его тело быстро менялось во время тренировок. Это было особенно заметно, когда он практиковал «Достижения добродетели» Четырнадцатой Стойки, одной из форм в Диаграммах Сидящего Тела. Янь Лицян мог ясно почувствовать, что на его голове открылась некая дыра, чувствуя себя как в трансе, он также почувствовал, что среди небес присутствует множество ярких, разноцветных энергий, а также духовная ци Небес и Земли, всё это стремительно приближалось к нему, входя в его тело с макушки головы. Пять внутренних органов в его теле вели себя как кусок сухой губки, впервые встретив воду, так как они безумно поглощали энергию и духовную Ци, которые входили в его тело.

Четырнадцатая стойка диаграмм сидячего тела «Достижения добродетели» была такой же, как четырнадцатая стойка вертикальных ченнелингов тела с тремя силами Ци, а также складные соединения диаграмм половинного тела на четырнадцатой стойке лошади. Единственное отличие заключалось в том, что тренировка Четырнадцатой Стойки Вертикальных Диаграмм Тела проводилась в положении стоя, тогда как Четырнадцатая Стойка Диаграмм Половины Тела практиковалась в полусидячей позе, подобной Стойке Лошади, во время тренировки Четырнадцатой Стойки Диаграммы сидячего тела были сделаны, сидя в положении со скрещенными ногами. Согласно приведенному объяснению в «Руководстве по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга», «... первая часть процесса была сделана в попытке распространить Ци, в то время как вторая часть предназначена для распространения Ци в фокусной точке, а последний шаг был сделан для распространения Ци к исходной точке. Упражнение разделено на три части, и оно должно выполняться в порядке, указанном выше, от начала до конца. Тем, кто обучен до такой степени, они смогут манипулировать своей Ци вверх и вниз, чтобы делать то, что считают нужным, позволяя им превзойти в царство чудес».

После того, как кто-то будет практиковать «Руководство по совершенствованию мышц и очищению костного мозга» до такой степени, только тогда можно будет считать, что он действительно «превзошёл мир чудес».

Утром, пройдя одну тренировку, Янь Лицян почувствовал, что всё его тело стало лёгким и подвижным, как будто он парил в воздухе. В частности, его почки, то есть область талии, чувствовало, как будто оно было окружено двумя пакетами тёплой воды. Это было чувство чрезвычайного уюта, а также чувство комфорта, которое он не смог выразить словами.

После завтрака и обеда Янь Лицян продолжал совершенствоваться. Каждый раз, когда он это делал, его внутренние органы поглощали большое количество яркой и разноцветной энергии и духовного Ци Неба и Земли. За каждый раз, когда он совершенствовался, он получал соответствующую прибыль. Совершенствуясь в течение пяти циклов каждый день перед обедом, Янь Лицян чувствовал, что всё его тело, казалось, погрузилось в совершенно другое состояние. Он мог чувствовать, что его тело взрывалось энергией, в то время как его зрение и слуховое восприятие были подняты на более продвинутый уровень. Его зрение становилось всё острее, в то время как его слух также был повышен, и теперь он мог заметить даже самые незначительные шумы. После того, как он закончил своё дневное обучение на горе, Янь пошёл в столовую

Во время этого обеда Ян Лицян снова пересёк путь с Цянь Су. В течение всего вчерашнего дня и за день до этого Цянь Су не мог быть найден в квартале оружейников, и никто не знал, куда он ушёл, чтобы напиться и выпустить свои любовные желания.

После того, как они оба закончили ужинать, Цянь Су остановил Янь Лицяна прямо на его пути, прежде чем Янь хотел вернуться в свой жилой двор.

«Лицян, ты выглядишь намного лучше. Является ли лекарство, которое я тебе дал, всё ещё полезно?» Увидев цвет лица Янь Лицяна, Цянь Су удовлетворенно кивнул. Пробыв в квартале оружейников в течение полугода, цвет лица Янь Лицяна с каждым днём улучшался. Посмотрев на его теперь намного более здоровый цвет лица, Цянь Су также почувствовал, что его сердце успокоилось.

«Большое спасибо, дядя Цянь. Лекарство, которое ты дал мне, действительно полезно. Я уже почувствовал, что мои травмы уже почти зажили с тех пор!» Янь Лицян засмеялся. Если бы не лекарство, которое дал ему Цянь Су, он действительно не смог бы объяснить свою чудодейственную скорость исцеления. «В конце концов, [Железная Ладонь] Хун Тао всё ещё находилась на начальных этапах боевых искусств, когда он ударил меня этим, так что сила была не настолько велика. Я осознал, что обильная духовная Ци в горах питает тело, поэтому в течение последних нескольких дней я бегал назад-вперед по горам несколько раз в день. Всякий раз, когда я свободен, я либо тренирую свои кулаки, либо сплю, чтобы моё тело могло расти, чтобы чувствовать себя более комфортно и расслабленно. Когда два дня назад я бегал по горе, я даже откашлял кровью. После этого, неприятные ощущения в области груди почти полностью исчезли. В течение этих нескольких дней я чувствую, что моё собственное тело почти пришло в норму и в достаточно хорошем состоянии, чтобы снова практиковать стойку лошади, поэтому я сделал именно это…»

«Хорошо!! Замечательно! Это здорово…» Услышав, что сказал Янь Лицян, выражение лица Цянь Су стало лишь улыбкой. «Вчера твой отец попросил кого-нибудь отправить новости. Он сказал нам, что всё в порядке и тебе не нужно беспокоиться о доме. Тебе просто нужно остаться здесь, чтобы выздоравливать в спокойствие. Я уверен, что твой отец был бы в восторге, если бы знал, как быстро твоё тело исцеляется!»

«Это всё благодаря дяди Цяну!»

«Какое из этих усилий мое? Это потому, что ты всё ещё так молоды, наполнен такой энергией, что ты так быстро поправился. О, говоря о том, что, помимо основ в искусстве копья, ты занимаешься какими-либо другими видами боевых искусств?»

Янь Лицян почесал голову. «Помимо копья, я также практикую основную технику кулака, [Кулак ревущего тигра], чтобы создать свой фундамент. Что касается других видов боевых искусств, я не занимаюсь ими!»

«Хм, ты делаешь это правильно. Прежде чем приступить к созданию основы, нежелательно тратить слишком много времени на обучение внешними боевым искусствам. Тем не менее, [Кулак ревущего тигра] по-прежнему популярен до такой степени, что практически каждый знает, как его использовать. Так что, если у тебя нет уникальной способности проникновения в суть, которая поможет тебе практиковать эту технику кулака, или ты не в состоянии усовершенствовать эту технику кулака до совершенства, ты не должен полагаться на неё, чтобы победить врага. В противном случае в твоём текущем состоянии без фундамента, попытка использовать эту технику кулака, чтобы выиграть, особенно когда сталкиваешься с противником, таким как Хун Тао, была бы почти невозможна. Поэтому, кроме этой техники кулака, для тебя будет лучше, если ты изучешь другое боевое искусство, чтобы повысить свою самооборону. Только тогда у тебя будет больше шансов на победу при столкновении с врагом…» Когда Цянь Су продолжал говорить, он вынул книгу из своего лона и передал её Янь Лицяну. «Это секретное руководство по работе с ногами, с которым я столкнулся в молодости. По сравнению с другими ценными секретными руководствами ты обнаружишь, что это руководство на самом деле не настолько мощное. Максимум, который ты можешь совершенствоваться до тех пор, пока это только сфера шестого слоя, но, несмотря на это, это руководство по-прежнему редко встречается. Мало того, что если ты сможешь достаточно хорошо тренировать себя в этом искусстве, ты можешь использовать его для атаки или защиты в бою, сохраняя при этом способность продвигаться или отступать по желанию. Ты также можешь использовать его в сочетании с другими боевыми искусствами. Даже если ты строишь свой фундамент, ты всё равно можешь его тренировать и эффективно использовать в противостоянии со своим врагом!»

Момент, когда он услышал, что в секретном руководстве в руке Цянь Су была сфера из шести слоев, был, когда разум Янь Лицяна залился от волнения. В этом мире нужно знать, что самый простой и прямой метод оценки высот боевых искусств и техник состоял в том, чтобы наблюдать за количеством слоев в пределах области, которой могло обладать боевое искусство при использовании указанных боевых искусств или техник. Чем выше количество слоёв, которые можно иметь в области боевых искусств и техник, может означать, что они смогут достичь более высоких уровней, тем самым становясь сильнее. Естественно, это было бы более ценно. Уровни царства для этих методов, конечно, не были определены людьми. Вместо этого каждый слой будет разделён на различные формы техник «дармических проекций и явлений».

Например, [Кулак ревущего тигра], который он практиковал, послужил бы хорошим примером. Вершина этого очень популярного боевого искусства была только до уровня пятого слоя. Что касается секретного руководства, которое дал ему Цянь Су, хотя наивысший предел для него был только в области шестого уровня, тот факт, что он был всего на один уровень выше, чем [Кулак ревущего тигра], не сильно его выделяло более ценным. Но в действительности более девяноста процентов простых людей в этом мире, возможно, никогда не получат шанс при жизни увидеть руководство, содержащее область шестого уровня. Даже Железная Ладонь, которую совершенствовал Хун Тао, достигла пика в области шестого слоя. Тем не мение, Разница между ними заключалась в том, что секретные наставления, которые касались искусства ходьбы и телесных позиций боевых искусств, были более ценными. Ценность этого секретного руководства по работе с ногами, содержащего царство шестого слоя, была более чем достаточной, чтобы быть равной или даже конкурировать с другими техниками царства седьмого слоя.

В мире совершенствования была другая поговорка, в которой говорится, что корабль поднимается вместе с приливами. Если человек может совешенствовать секретное руководство низкого уровня до своего высшего уровня, тогда, когда тот же человек начнёт культивировать более продвинутое секретное руководство аналогичного типа в будущем, им будет легче освоить его. Кроме того, они также смогут продвигаться к более высокому уровню с большей скоростью, поэтому каждый фундаментальный метод был значительным. Например, если Янь Лицян мог докультивировать [Кулак ревущего тигра] к его высшему пятому слою, и если бы он смог получить доступ к руководству по технике кулака самого высокого десятого слоя, тогда была очень чёткая вероятность того, что он будет в состоянии прорвать эти предыдущие слои в руководстве в более короткие сроки, чем обычно.

По побуждению своего теперь очень возбужденного любопытства Янь Лицян с уважением принял секретное руководство, данное ему Цянь Су. Держа его перед собой, он видел, что на зелёной обложке руководства были только слова с надписью [Дворец Девяти Ступеней Ветра].

Секретное руководство было очень тонким, всего около десятка страниц. Но в то время как он держал его, Янь Лицян чувствовал, как секретное руководство излучает огромное количество давления, что оно имеет вес в тысячи цзинь. Это было очень тяжело.

«Дядя Цянь, могу я узнать, до какого слоя вы до культивировали [Дворец Девяти Ступеней Ветра] ?»

Вопрос Янь Лицяна заставил старое лицо Цянь Су слегка покраснеть. «Кхем, кхем! Твой дядя Цянь, я, даже не имею фундамента, и, кроме того, я даже не прошел уровень стойки лошади. Мои ноги слабы, поэтому мне с трудом удалось до культивировать [Дворец Девяти Ступеней Ветра] до второго слоя, и не более того, мне было слишком трудно продолжать. Чтобы твой отец не беспокоил меня в будущем, ты можешь взять с собой это руководство по передвижению. Но подожди, пока ты не пройдешь стойку лошади, прежде чем совершенствоваться…»

«Я действительно не знаю, как отплатить дяде Цянь за то, что дал мне это!»

Цянь Су посмотрел на лицо Янь Лицяна, прежде чем он внезапно вздохнул: «Чтобы ты прожил долгую и значимую жизнь, это самый большой подарок, который ты можешь мне дать!»

...

Выйдя из двора Цянь Су, Янь Лицян положил секретное руководство [Дворец Девяти Ступеней Ветра] в свою одежду и вернулся на своё место. Закрыв двери своего двора, это место превратилось в его маленький мир.

Во дворе было запрещено разжигать огонь, поэтому такие предметы, как лампы и свечи, были недоступны. Таким образом, Янь Лицян открыл руководство у каменного стола во дворе и внимательно изучил его.

Лунное небо было чистым в эту ночь, облаков не было видно, а лунный свет сиял, как серебро. Даже без лампы во дворе, Янь Лицян всё ещё мог ясно прочитать всё руководство с помощью яркого освещения.

Прочитав его только один раз, Янь Лицян смог полностью запомнить каждое слово и схему в руководстве.

Иметь такую фотографическую способность памяти в его мозгу было действительно абсурдно. Для Янь Лицяна, книга, которую он читал раньше, он чувствовал её как картинку, которая была навсегда захвачена и сохранена в его мозгу - до тех пор, пока он хоть раз взглянул на неё, он мог полностью запомнить каждую деталь. У Янь Лицяна никогда не было такой способности, но с тех пор, как ему приснился этот сон, в котором он вспомнил все содержание «Руководства по внутреннему совершенствованию мышц и очищения костного мозга», Янь Лицян понял, что каким-то необъяснимым образом получил этот дар.

Конечно, ни одна душа, кроме его собственной, не знала об этом факте.

Прочитав технику [Дворец Девяти Ступеней Ветра], Янь Лицян закрыл глаза и подождал, пока его разум полностью не успокоится, прежде чем вернуть технику обратно себе в карман. После этого он пошёл к дереву во дворе, где он снова принял стойку лошади.

Лошадиная стойка была основой всех известных боевых искусств. Без этого основания боевые искусства ничем не отличались бы от ряски на воде. Это было особенно актуально, когда дело дошло до [Дворец Девяти Ступеней Ветра] и таких похожих руководств по работе с ногами, что в качестве области фундамента, которую он тестировал, использовались техники нижней части тела и ног. Если бы фундамента Лошадиной Стойки не было создано, то даже если бы у кого-то было лучшее руководство, оно оказалось бы полной тратой времени.

Более того, сегодня, когда Янь Лицян почувствовал, что состояние его тела было превосходным. Он был полон энергии до краев, что сделало этот момент идеальным для укрепления фундамента его лошадиной стойки.

В тот момент, когда Янь Лицян начал выступать в конной стойке, весь двор погрузился в состояние абсолютного молчания. Единственным исключением из этого безмолвия были звуки, издаваемые насекомыми и лягушками, которые можно было услышать только снаружи двора.

В лунном свете Янь Лицян закрыл глаза, уравновешивая своё тело в позе лошадиной стойки. Его ноги стояли твёрдо, как две колонны, в то время как всё его тело казалось крепким, как валун. Без какого-либо разумного объяснения он казался более внушительным, чем когда-либо.

Поскольку его тело оставалось в этом положении в течение целого часа, со стороны медленно начал образовываться размытый красный свет, окутывающий его. В этом расплывчатом свете медленно начал формироваться силуэт скакуна-носорога, распространяя величественную ауру по всему двору.

Глава 16: Успешное выполнение “Стойки лошади“

Сегодня, как и в последние несколько дней, Янь Лицян провёл свой день, выполняя “Стойку лошади“ с закрытыми глазами, погружаясь в неё.

В течение первой половины месяца количество времени, которое Янь Лицян потратил на отработку стойки лошади, значительно увеличилось, и в результате его позиция лошади становилось более стабильной с каждым днём. Это было особенно верно для его результатов за последние два дня. Каждый раз, когда он выполнял “Стойку Лошади“, он чувствовал, как будто его тело плавало на воде. Верхняя половина его тела от талии ощущалась невесомой, когда он принимал стойку, это заставляло всё его тело чувствовать себя очень лёгким. Только когда он дышал, он чувствовал, что его тело слегка колеблется. Хотя это происходило из чисто духовного восприятия, а не из-за физического движения, его тело двигалось, несмотря на свою инертность. Когда он дышал, он чувствовал, что его тело надувается, как воздушный шар, что даёт ощущение, что он плывёт вверх.

Сам Янь Лицян также не смог выяснить причину этого. Его тело привыкло к тому, что он много лет практиковал “Стойку лошади“, и он привык быть мокрым от пота, а также ощущать острую и ноющую боль в ногах, которая всегда присутствовала каждый день его жизни. Тем не менее, практиковать для него “Лошадь Стойка“ теперь не отличалось от плавания на воде. Хотя это было то, чего он никогда раньше не испытывал, Янь Лицян начал подозревать, что для него не будет проблемой практиковать это целый день в таких условиях.

Из-за того, что рядом с ним не было опытного мастера, способного дать ему совет, Янь Лицян не смог определить, было ли это хорошее или плохое состояние. Но пока он находился в этом состоянии, его тело было настолько расслабленным, что это не могло быть плохо, поэтому он продолжал упорствовать в этом.

Сегодня он оставался в этом состоянии, не зная, как долго, когда внезапно Янь Лицян почувствовал прилив тепла, поднимающийся со дна его ног. Тепло вначале согревало его голени, чувствуя себя так же комфортно, как погружение их в тёплую воду во время массажа ног. Под этим тёплом подошвы его ног чувствовали, как будто они связаны с Землей. Как будто всё его тело было сделано из грязи и только что появилось из-под земли. Это породило ощущение, в котором он чувствовал, что все его существо сливалось с Землей под ногами, становясь единым целым.

Пока он размышлял над тем, как долго продлится это чувство, его поразило ощущение, что тепло начинает подниматься от его голеней, над коленями, продолжая охватывать основание его бедер. Снизу до пояса нижняя часть тела чувствовала себя так, как будто оно было пропитано тёплой жидкостью. Вместе с дыханием его тело продолжало подниматься и опускаться. Постепенно волнообразное движение сформировалось в направлении идеи, сходной с идеей скакать голопом на коне-носороге. Его сила, казалось, следовала за темпом его волнообразных и дыхательных состояний, подобно пульсирующим волнам импульсов, которые медленно передавались на его верхнюю часть тела.

Казалось, что он находился в области его талии, и это препятствие, препятствующее распространению силы. Пульсирующая сила продолжала падать на препятствие, и чём выше частота, тем сильнее становилась сила. Температура от его талии, казалось, медленно повышалась, и когда сила силы достигла своего пика, это, наконец, привело к громкому «взрыву!». Это было резонансно, поскольку сила, которая передавалась вверх, наконец прорвалась через препятствие в области талии. Жар, который он чувствовал, был похож на блаженное ощущение теплой воды из-под талии. Он вырывался в форме волн, медленно проходя мимо его таза, живота, груди до точки, где он покрывал макушку его головы.

Пока он был в таком состояние, несколько больших сухожилий на его двух ногах становились всё более горячими, а затем начали вибрировать. Вибрирующая сила передавалась от его маленьких пальцев на ногах, пока не достигла лба на макушке головы. Что касается его рук, то не было необходимости говорить, что силы в верхней и нижней части тела Янь Лицяна полностью слились в одну, так как теперь были открыты пути, препятствующие их течению.

...

Без ведома Янь Лицяна, в течение времени, которое он провёл, занимаясь практикой “Стойки Лошади“, его небольшой дворик уже был заполнен людьми.

Около дюжины человек ворвались в его маленький дворик. Некоторые из них держали в руках сабли и мечи, в то время как некоторые из них были с тазиками с водой, вёдрами с водой и даже кувшинами с водой, готовыми потушить огонь.

В этот момент все те же самые люди были ошеломлены, глядя на сцену перед ними. Они могли видеть красный свет, похожий на огненное пламя, а также силуэт чрезвычайно величественного коня-носорога, заключенного в красный свет, все время формирующегося вокруг тела Янь Лицяна.

Цянь Су также стоял среди толпы. На нём всё ещё была ночная одежда, так как он недавно заснул. Он мгновенно проснулся в тот момент, когда услышал, как кто-то кричит «ОГОНЬ!». Он сразу встал, даже не пожалел времени на то, чтобы надеть одежду, и выбежал из своей комнаты. После того, как он вышел из своей комнаты, он заметил, что так называемое «пламя» на самом деле исходило из внутреннего двора, в котором жил Янь Лицян. Ничто больше не имело для него значения в пылу момента, так как он беспокоился за безопасность Янь Лицяна, а также о запасах, хранящиеся для военного использования. Он незамедлительно приказал патрулирующим военнослужащим квартала оружейников выбить вход через внутренние ворота временной резиденции Янь Лицяна. Он зашёл и приготовился потушить огонь и начать поиски и спасение.

Тем не менее, сцена, с которой они столкнулись, когда они врывались во двор, была только сцена Янь Лицяна, который в настоящее время практиковал “Стойку Лошади“ во дворе. Красный свет, который они приняли за пламя, в настоящее время расцветал на теле Янь Лицяна.

В настоящее время сердце Цянь Су было заполнено до краев удивлённым, но приятными чувством. Никогда бы он не ожидал, что за те несколько часов, что он расстался с Янь Лицяном, он вызвал бы такое огромное волнение.

Каждый из мужчин во дворе стоял на месте. Все завистливые глаза были направлены на Янь Лицяна, тело которого было заключено в красный свет.

Все понимали значение появления красного света, а также великолепного коня-носорога внутри него. Это было визуальное представление о молодом мастере Яне, который преодолел один из этапов трёх основных этапов - этап Стойки лошади! Из трёх базовых этапов это был первый, но и самый сложный этап, который нужно было преодолеть. 99% этих так называемых мастеров боевых искусств не смогли бы пройти этот этап.

Сам красный свет, а также конь-носорог, выходящий из тела Янь Лицзяна, которое было окутано светом; оба были классифицированы как явления, которые автоматически произойдут после прорыва первой стадии. Духовное Ци Неба и Земли в этом мире резонирует при контакте с практиком боевых искусств. Когда указанный практикующий прорвался через важную стадию или преуспел в обучении любого вида техники боевых искусств, это вызвало ответ духовной Ци Неба и Земли. Этот ответ пришёл во многих формах, демонстрируя различные виды дхармической проекции, художественного проявления или благоприятной формы. Эти явления возникли из-за резонанса между человеческой и духовной Ци Небес и Земли, которую невозможно было подделать. В связи с этим, он также стал самым стандартным и прямым инструментом для проверки уровня культиватора. Конечно, это также стало лучшим моментов для совершенствующихся, чтобы выставить напоказ свою базу совершенствования.

«Почему это конь-носорог?». Единственный командир отделения, возглавлявший армию в квартале оружейников, в настоящее время стоял рядом с Цянь Су. Он рассеянно уставился на коня-носорога, выходящего из тела Янь Лицяна, поражённый шоком.

Будучи командиром отделения, он видел долю мужчин, которым удалось пройти этап «Стойка лошади», так как он сам также прошёл этот этап. Когда командир отделения прошёл стадию, он также имел благоприятную форму. Однако больше всего ему запомнилось то, что все благоприятные проявления, которые он видел в прошлом, были несопоставимы с тем, что он видел сейчас.

Благоприятная форма вокруг Янь Лицяна была слишком сильной, также как и сам свет вокруг него. Когда вокруг его тела появилась благоприятная форма, все снаружи подумали, что его двор загорелся. Следующим, что также было самым важным моментом, был тот факт, что благоприятная форма, появившаяся из тела Янь Лицяна, когда он проходил “Стойку Лошади“, была конём-носорогом! Конь-носорог !!!

Одно это может фактически заставить человека сойти с ума от ревности. Потому что при нормальных обстоятельствах 99% мастеров боевых искусств, прошедших эту стадию, могли бы породить обычную лошадь в качестве своей благоприятной формы, происхождения “Стойки Лошади“. Только крайнее меньшинство будет иметь их благоприятную форму в виде других зверей, кроме лошади. Этот список включал тигров, леопардов, медведей и слонов, когда они проходили стадию. Но тот крошечный процент мастеров боевых искусств либо культивировал чрезвычайно мощные тайные секретные техники, либо они были врожденными вундеркиндами, заветными сыновьями и дочерями Небес, когда они проходили этот этап.

В этом мире звери, явившиеся в благоприятной форме при прохождении стадии Стойки Лошади, были не только для показа, но также представляли царство и результат, которого они достигли после прохождения этой стадии.

Обычные люди, практикующие “Стойку Лошади“, смогут увеличить силу своего тела силой дополнительной лошади после прохождения стадии “Стойки Лошади“. Они могли выполнять стойку так, как будто у них была лошадь под ними, позволяя им достичь единства талии и лошади, действительно создавая основу для боевого совершенствования. Это мгновенно поставит их выше других простых людей. Для людей с другими благоприятными формами после прохождения стадии, кроме получения соответствующей силы зверей, они также получат дополнительные бонусы этих зверей, такие как более высокая скорость, большая сила, большая взрывная сила и так далее. С этим, эти люди будут обладать еще более грозной мощью после прохождения этапа “Стойки лошади“. На пути к боевому совершенствованию,

Для простых людей прохождение этапа «Стойка лошади» стало первым шагом в создании их фундамента. Этого уже было достаточно, чтобы наполнить их счастьем. Что касается тех людей, которые выявили необычайно благоприятные формы при прохождении стадии «Стойка лошади», то прохождение этапа «Стойка лошади» вместо этого было известно как «пересечение золотых ворот» или, наоборот, «перепрыгивание через врата дракона». Будущие достижения таких людей было трудно представить. В таком случае, стать Воином для них, казалось, было легко.

Проходящая благоприятная форма от тела Янь Лицяна была конь-носорог. Это означало, что при прохождении стадии “Стойки Лошади“ сила тела Янь Лицяна будет иметь увеличение, эквивалентное силе коня-носорога. Был даже шанс, что он также сможет получить другие дополнительные полномочия коня-носорога.

По сравнению с обычной лошадью сила коня-носорога была не только в два раза выше, но и у коня-носорога была более сильная выносливость и более высокая скорость.

Все звери отличались друг от друга, и то же самое было сказано для лошадей. Обычных лошадей можно разделить на различные сорта, и то же самое можно сказать и о коне-носороге. Тем не менее, независимо от того, как кто-то смотрел на эту сцену, фигура коня-носорога, появляющаяся из тела Янь Лицяна, с лучезарными глазами и могучей аурой, когда он скакал с высоко поднятой головой, вместо того, чтобы быть обычным скакуном, он казался самым элитным в своём роде.

Здесь важно отметить тот факт, что Янь Лицяну было всего четырнадцать лет. Те, кто смогли пройти стадию “Стойки Лошади“ в этом возрасте, были так же редки, как перья феникса и рога единорога. Даже для тех людей, которые были чрезвычайно одарены, им обычно нужно было подождать, пока им не исполнилось шестнадцать лет, прежде чем они смогли бы пройти этап.

Практически все на месте знали об этом факте, и именно из-за этого факта всех охватил шок.

Когда они смотрели на сияние, исходящее от тела Янь Лицяна, все выглядели так, как будто они наблюдали подъем боевой суперзвезды своими собственными глазами.

Среди зевак был полуголый солдат, который бросился, неся ведро воды. Глядя на свечение, исходящее от тела Янь Лицяна, в его ошеломленном состоянии он случайно ослабил хватку деревянного ведра, всё ещё находящегося в его руке, и оно мгновенно упало на землю. Среди плещущейся воды нижний край деревянного ведра врезался в ногу человека рядом с ним.

«Аааа ...» Человек, которого ударили, был застигнут врасплох и не мог сдержать леденящий кровь крик боли.

Но именно тогда, когда разразился этот крик, величественный конь-носорог, окутанный алым красным светом, неожиданно бросился на Янь Лицяна. Он слился с телом Янь Лицяна при контакте. Алое красное свечение медленно стало тусклым, а затем быстро рассеялось, как будто его там никогда не было.

В тот момент, когда Янь Лицян открыл глаза, он обнаружил большой поток крепко сложенных людей, державших различные вещи, и ворвавшиеся в его двор. И каждый из них смотрел на него, как тигр, глядя на свою добычу. Многие из них всё ещё были полуголыми, обнажая грудь, и со слюной, почти выпадающей изо рта.

К его удивлению, Цянь Су также присутствовал и был одет только в свою тонкую ночную рубашку. В настоящее время он смотрел на него со странным выражением лица.

Чёрт, была какая-то вечеринка? Здесь присутствуют почти все!

Поражённый, Янь Лицян подсознательно двинулся, чтобы прикрыть грудь. «Что вы все здесь делаете?»

Глава 17: Не обменять даже на десять тысяч золотых

Реакция Янь Лицяна заставила всех потерять дар речи. Все они смотрели друг на друга в смятении, не зная, что сказать.

«Все возвращайтесь на свои посты. А пока, пожалуйста, помалкивайте о том, что произошло сегодня вечером во дворе, чтобы не вызывать неприятностей…» Цянь Су заговорил первым, обернувшись и приказав собравшимся во дворе, с чрезвычайно торжественным выражением лица.

В тот момент, когда Цянь Су понял, что красный свет в этом дворе не был огнем, он послал кого-то, чтобы успокоить кузнецов, которые спешили потушить огонь и заставить их вернуться в свои помещения. Так что теперь во дворе было только небольшое отряд из пятидесяти солдат квартала оружейников. Из группы, которая собралась в настоящее время, все были подчиненными Цянь Су, поэтому, естественно, они не посмели бы выйти за рамки.

«Будьте уверены, Квартальный Мастер. Естественно, мы знаем, как справиться с этим!» Командир отделения кивнул Цянь Су. Затем он бросил завистливый взгляд на Яна Лицяна, прежде чем развернуться и громко предупредить свой отряд. «Те из вас, кто в данный момент находится на дежурстве, могут вернуться на ваши посты. Те, кто не дежурят, могут вернуться в казармы и отдохнуть. Вам строго запрещено обсуждать или распространять события, свидетелями которых вы были в этом дворе сегодня вечером. Любое нарушение будет рассматриваться как нарушение военного законодательства. Все, прислушайтесь к моей команде. КРУ-У-УГОМ И ШАГОМ .. МАРШ…!

В мгновение ока солдаты, которые несли ведра с водой, сабли и мечи, покинули двор, в котором находился Янь Лицян. Когда последний солдат преодолел порог, командир отделения снова закрыл дверь во двор.

«Дядя Цянь ... что происходит? Почему вы все пришли сюда?» Янь Лицян почесал голову, озадаченно глядя на Цянь Су.

Цянь Су объяснил, что заставило всех этих людей собраться здесь, и странно посмотрел на Янь Лицяна. «Не говорите мне, что ты не знал о том факте, что ты только что прошёл стадию «Стойка лошади», и об благоприятной форме, которую ты раскрыл, когда прошёл эту стадию?»

«Что? Я прошёл стадию “Стойки Лошади“?!» Янь Лицян был ошеломлен, услышав это, когда на его лице появилось выражение недоверия. Ранее он был настолько погружен в царство Лошадиной Стойки, что не знал, что происходит вне его тела. Он только чувствовал, что состояние, в котором он находился, никогда не случалось с ним раньше. Это было очень приятно. Теперь все его тело было наполнено энергией. Такая ситуация была совершенно новой для Янь Лицяна, поэтому, естественно, он был немного невежественен. Мало ли он ожидал, что он неосознанно прошёл стадию “Стойки Лошади“, завершив тем самым первый шаг в создании своего фундамента.

«Попробуй, ты сам узнаешь, прошел ты или нет ...»

Конечно, Янь Лицян захочет попробовать, услышав слова Цянь Су. Благоприятная форма прохождения “Стойки Лошади“ появляется только один раз, после этого она никогда не появится снова. Тем не менее, было много быстрых методов, которые он мог использовать, чтобы проверить, действительно ли он прошёл стадию.

Янь Лицзян мало что сделал. Он просто стоял там, где был, и с силой свернул небольшой палец на одной из его ног, когда он вонзил его в землю, прежде чем резко отпустить. Этим простым движением Янь Лицян услышал, как звенела нефритовая подушка в затылке. Он четко слышал звук «донг» в ушах, как будто кто-то только что насильно бил один раз по барабану.

Сгибание пальца и прослушивание звука - это был самый простой способ проверить, прошли ли они стадию «Стойка лошади». Это было связано с тем, что у людей, прошедших эту стадию, большие сухожилия на ногах были полностью разблокированы. Это позволило им направить свою силу по всему телу, особенно для Меридиана Малого Янга, который простирался от головы до пальцев ног. В тот момент, когда напряжение в его свернутом пальце ноги ослабло, Меридиан Малого Янга у его ног начал вибрировать, чтобы он мог слышать что-то похожее на барабанные удары в своих ушах.

Для многих этот звук был праздничным барабанным боем, который означал успех в создании прочного фундамента в боевом совершенствовании.

Все ещё слушая отчетливый ритм барабанов, всё ещё звонящий в его ушах, он почувствовал новое ощущение, а также энергию в его ногах и теле. Когда Янь Лицзян ударил кулаком в воздух, энергия его ног и ступней мгновенно переместилась в его кулак, внезапно заставив его обычный удар принять другую форму и скорость. Свистящий звук в воздухе был в несколько раз громче, чем когда он обычно практиковал свою технику кулаков. Если Янь Лицян имел эти силы в битве с Хун Тао в Академии боевых искусств, то Хун Тао было нечего бояться даже с его техникой Железной Ладони.

На лице Янь Лицяна появилось экстатическое выражение. В этом обычном ударе он смог вновь испытать это неудержимое ощущение удара своим копьём вместе с импульсом езды на спине коне-носороге, возвращающегося домой. Это действительно чувство, как будто он был сидел на бегущей лошади.

«Хахаха, я прошёл этап «Стойка лошади»! Я прошёл первый этап в создании фундамента, чтобы стать Воином…!» Янь Лицян немедленно начал прыгать во дворе, не в силах подавить волнение, которое он испытывал в своём сердце. Он танцевал от радости, счастливее, чем получить великолепный приз в розыгрыше.

Независимо от того, было ли это в его прошлой или нынешней жизни, он впервые лично испытал глубину и таинственное очарование практики боевых искусств, поэтому для него было неизбежно чувствовать себя таким возбуждённым.

Нормальные люди были бы взволнованы в течение примерно половины дня, если их персонаж поднялся бы в игре, не говоря уже о том, чтобы ощутить уровень собственного «я» в реальности.

Цянь Су подождал, пока Янь Лицян, наконец, успокоился, прежде чем объяснять ему благоприятную форму, которая проявилась, когда он проходил стадию «Стойка лошади». Из любопытства он затем спросил Янь Лицяна, развивает ли он какие-либо секретные методы.

Конечно, Янь Лицян покачал головой. «У меня дома есть конь-носорог, который используется для отработки моего мастерства верховой езды и понимания тайны конной стойки. Но я понятия не имею, почему что-то подобное может произойти, когда я прохожу этап “Стойка лошади“!»

Цянь Су немного подумал, но покачал головой. Он хорошо знал Яна Дечанга и был кузнецом, поэтому, естественно, он не знал бы никаких глубоких навыков или секретных техник. То же самое касается Янь Лицяна. Янь Клан даже не мог позволить себе заплатить за известного мастера для Янь Лицяна. Если бы у них были какие-то глубокие навыки или секретные приёмы, они бы не задерживались в городе Люхэ все эти годы. Кроме того, если бы он действительно практиковал такую удивительную секретную технику в течение этих лет, он не проиграл бы так ужасно во время предварительного экзамена по делу округа боевых искусств и был бы вынужден укрыться в округе Хуанлун.

«Я действительно не ожидал этого от тебя, Лицян. Ты - действительно редкий талант и вундеркинд в боевых искусствах, и ты всё ещё в состоянии преодолеть трудности ...» Цянь Су видел Янь Лицяна в новом свете. «Я сказал тебе, чтобы ты совершенствовался в технике [Дворец Девяти Ступеней Ветра], которую я дал тебе в прошлый раз, чтобы рассматривать это как мотивацию. Я не ожидал, что тебе действительно удастся пройти стадию “Стойка лошади“ за такой короткий промежуток времени, таким потрясающим для всего мира способом!»

«Цянь Су, ты меня переоцениваешь. Если честно, я тоже понятия не имею, что происходит… » Янь Лицян глупо рассмеялся.

«Таковы гении. Они способны инстинктивно достигать невообразимых вещей без преднамеренной попытки! » Цянь Су немного понизил голос и продолжил. «Люди в оружейных мастерских будут молчать об этом инциденте сегодня, так что ты можешь остаться здесь без каких-либо забот. Я пришлю кого-нибудь, чтобы уведомить твоего отца о твоём прохождение стадии “Стойка лошади“, чтобы он тоже мог радоваться. Что касается того, стоит ли тебе возвращаться в город Люхэ, твой отец, вероятно, отправит нам сообщение. Мы еще поговорим об этом, когда придёт время!»

Янь Лицян кивнул, так как он также хотел, чтобы его отец узнал об этой новости, чтобы он тоже был счастлив.

«Теперь, когда ты прошёл этап «Стойка лошади», ты стал ещё на шаг ближе к созданию своего фундамента. На данный момент ты уже превзошёл большинство людей своего возраста и у тебя многообещающее будущее. С этого момента твоя сила будет стремительно расти. Но обязательно воздержись от ослабления любой ценой, а также держись подальше от безрассудных шалостей, особенно когда речь идёт о женщинах. Будь очень осторожен, не теряй девственность до того, как закончишь закладывать фундамент. Если ты потеряешь свой изначальный Янь, ты разрушишь своё собственное будущее. Многие из тех, кто прошёл Стадию “Стойки Лошади“, не смогли добиться дальнейшего прогресса, потому что не смогли защитить себя от сексуальных соблазнов. Они позволяют моменту удовольствия в конечном итоге негативно повлиять на всю их жизнь!», - торжественно предупредил Цянь Су, Янь Лицяну.

Ян Лицян был очень тронут искренним напоминанием Цянь Су. Он энергично кивнул головой. «Я знаю, дядя Цянь!»

«Тогда хорошо. Я пойду. Тебе тоже стоит отдохнуть…

...

После того, как Цянь Су ушёл, двор снова успокоился, оставив Янь Лицяна одного. Он поднял голову, чтобы посмотреть на яркую луну и звезды на небе. Его сердце поднималось и падало, как волны, неспособное успокоиться ...

После сегодняшнего инцидента он рассчитывал, что все в Квартале оружейников подумают, что он какой-то необыкновенный гений в совершенствовании, но на самом деле сам Янь Лицян знал, что его способности вовсе не были близки гению.

Коренной причиной всего этого было то секретное руководство.

Чтобы пройти стадию “Стойка лошади“ так быстро, единственное, о чём мог подумать Янь Лицян, - это цитата из этой книги: «Тот, кто может быть чистым и пустым, не будет иметь никаких препятствий. Те, кто могут пролить и измениться, будут беспрепятственны… Беспрепятственный означает способность идти гладко, следовательно, естественно находя «Основу для вхождения в Дао».

...

Он был обычным человеком в своей прошлой жизни, он всё ещё был обычным человеком в этой жизни. Однако он знал, что его жизнь начнётся на новой странице после сегодняшнего вечера, так как его жизнь больше не будет обычной с этого момента.

Когда он подумал о секретном руководстве, в его голове была только подержанная книга за десять или двадцать юаней, которая была продана в уличном киоске, Янь Лицян почувствовал себя странно.

В своей прошлой жизни на Земле почти каждый был без ума от погони за своими материалистическими желаниями. Они погружались в ослепительные сумки LV, айфоны, роскошные автомобили, особняки, бриллианты и ювелирные изделия, фирменные часы и все другие виды роскошных товаров.

И все же лишь меньшинство проявило интерес к действительно ценным предметам, таким как секретные методы, которые превзошли мирское и достигли святости, которые были переданы Буддой, а затем доставлены в Китай гроссмейстером Дамо и были секретным руководством, которое культивировали китайские национальные герои как Юэ Фэй и Ли Цзин.

Вместо этого подавляющее большинство преследовало сумки, которые стоят десятки тысяч юаней, телефоны, которые стоят несколько тысяч юаней, или роскошные автомобили, которые стоят несколько миллионов.

Такое исключительное секретное руководство стоило всего несколько десятков юаней, оно было даже дешевле, чем пачка сигарет, и всё же оставалось незамеченным большинством…

Именно так люди измеряли стоимость объекта в его прошлой жизни, просто по номеру в ценнике.

Он не был уверен, должен ли он плакать или смеяться!

Возможно, даже Бог больше не мог мириться с этим невежеством, поэтому Он перевоплотил Янь Лицзяна в этот мир вместе с этим секретным руководством.

Даже если бы кто-нибудь предложил Янь Лицяну город или гору серебра или золота в этот момент, Янь Лицян всё равно отказался бы продать это секретное руководство. Это потому, что прямо сейчас в его сердце это секретное руководство было бесценным. Это было его будущее; его всё.

«Боже, так как ты позволил мне снова жить, поэтому я предполагаю, что Ты не хочешь, чтобы я жил как обычный человек ...» На лице Янь Лицяна, стоящего перед небом, появилась странная улыбка. Он пробормотал себе под нос: «Будь уверен, я тебя не подведу!»

Глава 18: Пуш-рестлинг

Благодаря тишине той ночью Янь Лицяну удалось выспаться. На следующий день, около пяти часов утра, Янь Лицян встал как обычно и начал свои обычные утренние тренировки.

После достижения мастерства в “Стойки Лошади“, он обнаружил, что, конечно же, всё стало проще. Теперь ему было намного легче, когда он практиковал различные стойки и техники, описанные в «Руководстве по улучшению мышц и очищения костного мозга». В ходе обучения через весь набор техник он понял, что скорость энергии, которую он поглощал, а также Духовное Ци Неба и Земли, значительно возросло. Когда он сравнил результаты с результатами предыдущих дней, эффект, казалось, удвоился. Янь Лицян даже чувствовал, что духовная Ци Неба и Земли поглощается и сливается с его телом, в то же время медленно, но верно направляясь в его конечности, кости, а также в его плоть и кровь, постоянно очищая их, практикуя каждую индивидуальную позицию техники.

Завершив отработку техник «Руководстве по улучшению мышц» и «очищение костного мозга», он попытался снова попрактиковаться в [Кулак Ревущего Тигра]. Это привело к другому зрелищу. Кулачный последовательный кулак тигра, в котором Янь Лицян тренировался почти девять лет, претерпел полную трансформацию. Его сила теперь увеличилась более чем в семь или восемь раз.

Фигура Янь Лицяна была чрезвычайно быстрой и свирепой без сравнения. Каждый раз, когда он бил кулаком, яростный рёв тигра можно было услышать от порыва ветра. Это сделало его не только очень впечатляющим, но и чрезвычайно ужасающим. В довершение всего, он только наполовину прокультивировал [Кулак Ревущего Тигра], но из-за спины Янь Лицяна начало появляться зелёное свечение. В этом свете было иллюзорное изображение смелого, мощного и привлекательного тигра.

Когда [Кулак Ревущего Тигра] был докультивирован до такой степени, что демонстрировал боевую дхармическую проекцию, это был признак того, что практик достиг четвёртого слоя [Кулак Ревущего Тигра].

Янь Лицян был озадачен, когда почувствовал, как позади него появляется дармическая проекция техники [Кулак Ревущего Тигра]. До вчерашнего дня он чувствовал, что сила его [Кулака Ревущего Тигра] всё ещё должна быть где-то в пределах второго слоя. Достигнув стадии «Стойка Лошади», он сначала подумал, что, пока он совершенствуется в течение нескольких дней, не должно быть большой проблемы в продвижении [Кулака Ревущего Тигра] на третий уровень. Знак того, что он продвинулся в третий слой, был рёвом тигра, который издавался, когда наносился удар. Но чего он не ожидал, так это того факта, что он даже не требовал особой подготовки. Всё, что он сделал, это просто проснулся после сна, а потом снова начал тренировать кулак, рёв тигра разразился в тот момент, когда он ударил кулаком. Без какого-либо шума его техника уже вошла в третий слой. Пока он продолжал тренироваться на полпути, дхармическая проекция техники уже показала, что вошла в четвёртый слой. Всего один раунд практики техники кулака позволил царству его техники кулака последовательно перепрыгнуть два слоя, продвигаясь в четвёртый слой без каких-либо незначительных помех между ними.

Этот вопрос позволил Янь Лицяну лично испытать, что он имел в виду, «желая тренировать кулак, вначале нужно будет научиться основам». Это также заставило Янь Лицяна почувствовать себя невероятно удивлённым из глубины, потому что это было просто неслыханно.

Может ли быть так, что фундамент для “Стойки Лошади“ действительно так важен для боевого совершенствования? Или это из-за того, что он совершенствовал технику «Руководство по улучшению мышц» и «Очищение костного мозга»?

Сомнение неконтролируемо всплыло из сердца Янь Лицяна, однако, нынешний он не мог различить, почему так произошло. Но в любом случае это было хорошо, поэтому он чувствовал, что ему не нужно беспокоиться. Всё, что ему нужно было сделать, это позволить природе идти своим чередом.

После того, как он закончил практиковать [Кулак Ревущего Тигра], всё тело Янь Лицяна почувствовало себя свободно. Подавив и успокоив свою Ци на несколько минут, он почувствовал, что почти пора завтракать, поэтому он ушёл.

Когда он ел завтрак, Янь Лицян увидел нескольких солдат оружейного квартала и заметил, что выражения, которыми смотрели его солдаты, отличались от прежних. Несколько дней назад солдаты встретили Янь Лицяна с дружескими выражениями. Но сегодня, помимо их дружеских выражений, в их взгляде также присутствовал знак почтения.

Янь Лицян знал, что это результат его вчерашнего выступления. В мире, где господствуют боевые искусства, человек, который проявил потенциал могущественного специалиста, будет уважаться независимо от того, куда он пошёл.

Такое чувство было действительно удивительным.

...

Все говорили и смеялись, когда они заканчивали завтракать, прежде чем покинуть столовую вместе. Когда Янь Лицян собирался выйти из столовой, он заметил, что глава солдат, командир отделения Чжоу Юн, смотрел прямо на него, казалось, не решаясь заговорить. Большинство солдат, окружавших их, также тихо внимательно смотрели на него.

«Большой брат Чжоу, в чём дело?» Янь Лицян взял на себя инициативу подойти и поприветствовать Чжоу Юна.

Чжоу Юн сначала быстро осмотрел своё окружение. Узнав, что поблизости нет других кузнецов, он нахмурился на Янь Лицяна, а затем приблизился и прошептал: «Мастер Янь, вы свободны сегодня?»

Мастер Янь? Вчера Чжоу Юн всё ещё обращался к нему как молодой мастер Янь. Но хотя обращение, которое он использовал сегодня, было короче на одно слово, обращение, которое он принёс, было совершенно другим.

«Конечно, я свободен!» Кивнул Янь Лицян.

«Это так…», он потер руки, когда говорил, заставляя Чжоу Юна казаться немного смущенным. «У моих братьев немного усилилось любопытство после того, как Мастер Янь прошёл стадию «Стойка Лошади» прошлой ночью. Сегодня они хотели бы, чтобы мастер Янь заглянул в наши казармы, чтобы дать им советы по их технике и, возможно, даже провести несколько дружеских матчей. Не могли бы вы…?»

Янь Лицян сразу понял это с того момента, как Чжоу Юн поднял эту тему. Он мог бы сочувствовать тому, что, должно быть, почувствовали выпускники средней школы, которые хотели попасть в Проект 985 и Проект 211, когда увидели лучших бомбардиров на вступительных экзаменах в колледж и были приняты в Университет Цинхуа и Пекинский университет. Точно так же он мог также предположить, что солдаты квартала оружейников, должно быть, чувствовали, когда увидели его прошлой ночью. Первоначально Янь Лицян планировал подняться в горы, чтобы проверить степень увеличения своей силы после прохождения стадии «Стойка лошади». Услышав приглашение Чжоу Юна, он сразу передумал. Если он хотел проверить свои силы, то, пожалуй, лучший способ сделать это - пойти в казарму оружейного квартала.

«В любом случае, я свободен, и так как мои старшие братья хотят дружеских матчей со мной, тогда давайте отправимся туда вместе. В то же время я также могу научиться у Старшего Брата Чжоу и компании…»

Видя, что Янь Лицян проявлял к ним такое уважение и даже зашёл так далеко, что польстил им такими приятными словами, Чжоу Юн и каждый из его солдат сфомировали улыбки на своих лицах. Все весело смеялись, сопровождая Янь Лицяна в свою казарму.

Хотя лагерь солдат называли «казармой», на самом деле это был просто больший и более просторный двор в квартале оружейников.

Двор был не так далеко от того места, где в настоящее время проживал Янь Лицян. Он был меньше ста метров. Внутри казарм были три линии зданий, которые в целом представляли собой вогнутую форму. Посреди трёх линий зданий было поле размером примерно с трех-четырех баскетбольных площадок. Почва пустого поля была покрыта песчаной почвой. Сразу за этим полем находилось место для хранения различных предметов, таких как оружие, деревянные цели и каменные замки, используемые для тренировок в окрестностях. Это было место, где солдаты обычно тренируются.

Кроме людей, которые были в то время размещены для охраны входа в Квартал оружейников, все остальные солдаты в Квартале в настоящее время были собраны вместе. Всем им было трудно замаскировать волнение, которое они чувствовали.

Янь Лицян посмотрел на них и кивнул. Перейдя к делу, он спросил: «Старший брат Чжоу, как ты хочешь соревноваться?»

Чжоу Юн указал на белое кольцо, нарисованное белым мелом, расположенное в центре поля. «Как насчет того, чтобы сначала посоревноваться на ринге по пуш-рестлингу?»

Ян Лицян тоже улыбнулся и кивнул. «Конечно!»

В этом мире ринг по пуш-рестлингу был популярным видом соревновательной игры. От богатых и могущественных кланов, аристократов и королевских особ, живущих в большом городе, до крестьян и фермеров, проживающих в отдаленной сельской местности, - эта игра была всеми любима. В эту игру могут играть пожилые люди от девяноста до шести или семилетних детей. Кроме того, было особенно легко играть. Когда Янь Лицян жил в городе Люхэ, он часто играл в эту игру вместе с другими молодыми парнями того же возраста. В армии эта игра также была фаворитом бесчисленных солдат.

Для игры на соревнование по искусству соревнований по пуш-рестлингу сначала потребуется круг. Если бы у них было место, независимо от того, был ли это луг, песчаный пляж, земля или даже зал дома, они бы нарисовали кольцо с радиусом от одного до пяти метров на земле. Размер кольца может быть большим или маленьким, так как он будет варьироваться в зависимости от количества участников.

После обеспечения надлежащего местоположения каждый мог теперь участвовать в соревновании по навыкам соревнований по пуш-рестлингу.

Правила игры были просты; участники стояли внутри ринга и выталкивали своего противника за ринг, для победы. Им нужно было только следить за одной вещью; пока они были на ринге, им не позволяли ни бить руками, ни бить ногами, чтобы вытолкнуть противника. Кроме этого не было никаких других ограничений. Они могли толкать, тянуть, тянуть руками, бить плечами, сталкиваться с телами, зацеплять их ногами или сбивать с ног противника все, что они хотели. Даже бросать противника не было проблемой.

В эту игру можно было играть, сравнивая одного игрока с другим, одного против многих или многих против многих. Даже группе людей было разрешено участвовать в битве за королевскую битву.

Хотя правила и методы игры в пуш-рестлинг казались простыми, этого было не так. Это произошло потому, что участие в ринге по пуш-рестлингу поставило бы под угрозу силу, гибкость, рассудительность, ловкость и рефлексы человека, в то же время пытаясь пережить своего противника. Это была не драка, а псевдо-бой. На протяжении всей игры был бы чрезвычайно высокий уровень конкурентоспособности. Оно имело смысл настоящего боя, при этом сохраняя небольшую гармонию между игроками, чтобы игроки не получили серьёзных травм и вряд ли закончили игру в штыки. Следовательно, это объяснило, почему эта игра была так высоко воспринята всеми социальными классами и почему даже военные использовали эту игру для борьбы с толчком для тренировки выносливости и рефлексов солдат.

В этом отношении это было несколько похоже на борьбу сумо, распространенную в древние времена Китая. Но по сравнению реслинга с сумо, он был более гибким и более похож на настоящее боевое сражение.

В его прошлой жизни футбол был спортом номер один на Земле. По сравнению с футболом, эта ринг-игра по пуш-рестлингу в этом мире не уступала футболу ни в каком аспекте. В большинстве крупных городов даже было бы специализированное учреждение по пуш-рестлингу, которое собирало людей для участия в соревнованиях по пуш-рестлингу, а также в лотереях.

До того, как Хун Тао победил на арене в городе Люхэ, Янь Лицян был первым на соревновании по рингу среди толчков среди молодежи в городе. По сути, он выиграл больше матчей, чем проиграл. Для молодежи в городе нельзя сказать, что ни один из них не является соперником Янь Лицяна.

Под строгой дисциплиной тигриного отца Янь Лицяна, Янь Дэчанга, это была единственная игра, в которую ему разрешили играть, когда он был молодым.

Будучи первым, кто вышел на ринг этой ринг-игры по пуш-рестлингу, Янь Лицян улыбнулся: «Кто из этих старших братьев хотел бы конкурировать со мной?»

Один за другим окружающие солдаты стремились стать добровольцами. Тем не менее, Чжоу Юн посмотрел на человека с самым крепким телосложением среди солдат.

«Я сделаю это…» сказал могучий юноша грубым голосом, его рост был больше 190 см, а весил почти в два раза больше, чем Янь Лицзян. Он вышел из толпы и встал на ринг, засучив рукава.

Янь Лицян раздвинул ноги и занял случайное место. Он протянул руки и сказал: «Пожалуйста».

«Пожалуйста!» Солдат вышел со стойкой лука, его пара рук мгновенно потянулась, чтобы прижаться к рукам Янь Лицяна, прежде чем он начал оказывать давление.

В стартовом раунде ни один из них не использовал какие-то причудливые трюки и соревновался напрямую друг с другом, используя только свою физическую силу.

Молодой солдат принял позицию Лука и Стрелы, чтобы противостоять мощному толчку Янь Лицяна. Они только что взялись за руки, и молодой солдат уже прилагал все свои силы, всё его тело сродни пропашному скоту. У него низко повисла голова, когда он изо всех сил отталкивал ноги назад. Его тело двигалось вперёд, намереваясь вытолкнуть Янь Лицяна с ринга. Тем не менее, Янь Лицян, с другой стороны, держал свои руки перед грудью.

«Давай!» «Давай!» «Давай!» Окружающие зрители начали громко кричать, волнуя всех. Внезапно атмосфера стала бурной.

Медленно дыхание громоздкого юноши стало тяжёлым, лицо постепенно краснело, а лоб покрылся блеском пота.

Янь Лицян принимал силу, исходящую из рук своего противника. Его сердце начало медленно успокаиваться. Если бы это был он в прошлом, он бы абсолютно не смог бы вынести такую силу. Но сегодня Янь Лицян почувствовал, что его ноги были сродни деревянным кольям, пригвожденным к земле, когда он стоял там, привязанный к месту, его нижняя часть тела была такой же твёрдой и устойчивой, как гора Тай ...

Это была сила культивирования основ боевого культивирования ...

Глава 19: Скромное выступление мастера

Сила его противника всё ещё медленно увеличивалась, пока не достигла определенной точки, и примерно через две минуты она полностью остановилась.

В настоящее время Янь Лицян чувствовал себя довольно озадаченным из-за того, что сила его противника оказалась не такой сильной, как он предполагал. Это не может быть правдой. Может ли быть так, что его противник сдерживался изо всех сил из-за того, что Янь Лицян был моложе его? Но опять же, когда он увидел выражение лица своего противника, особенно то, как выступали вены на лбу, когда он потел, как свинья, и пыхтел, как бык, было очевидно, что он изо всех сил пытался использовать каждую унцию его сила во всём его теле. Он не собирался комментировать остальные, но ноги его противника уже сделали две маленькие ямы на земле, пытаясь оттолкнуть Янь Лицяна назад.

Как физическая сила человека с таким большим телосложением может быть такой маленькой?

В одно мгновение Янь Лицян был поражён внезапным осознанием. Сила его противника не была ни слабой, ни сдерживающей, вместо этого, это было результатом резкого увеличения силы Янь Лицяна после прохождения этапа «Стойка лошади». Кроме того, он мог чувствовать, что его тело становилось сильнее после того, как он изучал «Руководство по внутреннему улучшению мышц и очищения костного мозга» всего более полумесяца, но он никогда не проверял его. В предисловии к руководству упоминается, что эта техника может породить божественную силу на человека, а также говорится, что дедушка Юэ Фэй мог создать мощный лук после его культивирования, став тем самым главной фигурой в боевом мире. Так что, возможно, всё это может быть не просто блефом.

Имея всё это в виду, Янь Лицян внезапно приложил некоторую силу к его рукам и резко оттолкнулся наружу. Когда он это сделал, сила от его ног дошла до его руки. Тот юноша, который был в два раза больше Янь Лицяна, был мгновенно сбит с толку, как если бы его сбил атакующий конь-носорог. Он почувствовал волну огромной силы, прежде чем всё его тело полетело за пределы белого кольца на высоте более семи или восьми метров, прежде чем тяжело приземлиться на спину.

Волнение вокруг них внезапно стихло, когда все ошеломленно уставились на кольцо. Они не могли поверить, что сила Янь Лицяна будет настолько велика, что даже сможет отправить лучшего солдата среди них в одно мгновение. Вдобавок ко всему, его послали на большое расстояние. Сколько сил нужно было для этого?

Янь Лицян в изумлении уставился на свои ладони. Это был первый раз, когда его энергия полностью вспыхнула, и он не ожидал, что она будет такой жестокой. В этот момент он чувствовал себя так, словно у него в ногах две огромные пружины. Когда он приложил силу, эти огромные источники яростно высвободились и отослали его противника назад.

Этот человек не получил никаких травм при приземлении на землю. Он просто обнажил зубы и встал.

Спустя две секунды Чжоу Юн первым отреагировал на это аплодисментами. «УДИВИТЕЛЬНО!» Его солдаты последовали примеру под аплодисменты и громкие возгласы…

В сердце Янь Лицяна возникла большая уверенность. Он сердечно рассмеялся и огляделся вокруг. «Мои братья, кто ещё хотел бы пуш-рестлинг?»

«Вы, четверо идёте вместе!»

По команде Чжоу Юна четверо мужчин выбежали из толпы окружающих солдат и вышли на ринг вместе, четверо против одного.

Четверо солдат на ринге посмотрели друг на друга, а затем бросились к Янь Лицяну синхронно с одного направления. Один из них толкнул Янь Лицяна к его плечу, а другой - к его груди. Третий моментально наклонился, чтобы подцепить ногу Яна Лицяна, а оставшийся прижался к одной из рук Янь Лицяна, держась обеими руками.

На этот раз Янь Лицян больше не планировал просто использовать грубую силу, вместо этого он решил использовать свои навыки. Как человек, любивший ринг для борьбы с толчком, Янь Лицян давно знал много различных техник и приёмов. Его огромный прирост в силе только усилил его силу в борцовском ринге, почти как добавление крыльев к тигру.

Кольцо для толчка не было достаточно широким, чтобы можно было бежать и уходить изнутри. Поэтому Янь Лицяна даже не беспокоил человек, который был зацепился за его левое бедро. Просто сделав шаг назад правой ногой и повернув тело в сторону, когда остальные трое атаковали его, синхронная атака трио была мгновенно сорвана.

В тот момент, когда он повернул своё тело в сторону, позиции Янь Лицяна и других четырех человек мгновенно изменились. Спина Янь Лицяна была обращена прямо к двоим, которые толкали его грудь и плечо, и он твёрдо вернул услугу солдату, который намеревался схватить его за руку, взяв вместо этого его запястье. В то время как солдат был слегка ошеломлен, схватившись за запястье, Янь Лицян потянул его вперёд в направлении его силы. Тело этого человека, перенесенное импульсом, выскочило из кольца и упало на землю, сделав его первым человеком, которого нокаутировали.

Несмотря на то, что ринг-игра с пуш-реслингом не была боевым сражением, она всё же требовала спонтанной реакции в соответствии с обстоятельствами. Один только этот аспект сделал его очень похожим на боевую битву.

В одно мгновение спина и плечо Янь Лицяна уже соприкоснулись с четырьмя ладонями, которые тянулись к нему; наклонившись к ним, он отбросил этих двух солдат прочь.

За это время его левая нога также была схвачена приседающим солдатом. Вцепление в ногу было частью техники борьбы. Следовательно, тот солдат не мог не чувствовать себя воодушевленным, когда ему удалось схватить ногу Янь Лицзяна. Он как раз собирался встать и опрокинуть Янь Лицяна, когда Янь Лицян сделал неожиданный шаг, вытянув только что зажатую ногу, вперёд под его промежность. Поэтому, когда он собирался встать, чтобы опрокинуть Янь Лицяна, Янь Лицян уже использовал свой подъем под промежностью солдата, чтобы зацепить его зад.

Когда солдат встал, Янь Лицян просто удобно поднял ноги, в результате чего этот человек был поднят ногой Янь Лицяна с земли, а его ноги болтались в воздухе.

В прошлом Янь Лицян был определенно неспособен поднять ногу, когда на ней висел человек весом около семидесяти или восьмидесяти килограммов. Однако это не было даже трудным подвигом для нынешнего Янь Лицяна. Он поднял ногу и, как журавль, тот солдат легко поднял его.

Этот солдат держался за ногу Янь Лицяна, но, когда обе его ноги внезапно поднялись с земли, его тело мгновенно потеряло свои рычаги. Следовательно, весь вес его тела был прижат к ноге Янь Лицяна, как коала, обнимающая дерево.

В следующую секунду Янь Лицян убрал правую ногу, не дав шанс двум упавшим солдатам атаковать его, а затем развернулся на 180 градусов, когда его левая нога отскочила, выполнив удар [Кулак Ревущего Тигра].

Этот удар был сделан не ради того, чтобы пнуть кого-то, а для того, чтобы кого-то отбросить. Янь Лицян непосредственно использовал свою ногу, как свою руку, следовательно, не нарушал никаких правил в процессе.

Под сильным влиянием центробежной силы у солдата, который держался за ногу Янь Лицяна, было невинное выражение его лица, и его рот был взволнован, когда он мгновенно отшатнулся, крича от удара ноги Янь Лицяна. Он приземлился на расстоянии семи или восьми метров от ринга и упал еще семь или восемь раз, прежде чем смог вернуть равновесие.

Когда его левая нога приземлилась на землю, Янь Лицян сделал красивый поворот. Осталось только двое из четырёх противников.

Два оставшихся противника бросили друг на друга взгляд, прежде чем они зарычали и бросились к Янь Лицяну. Янь Лицян не уступил, он напрямую встретил их соперника силой. Он сделал шаг и выполнил ударную стойку «Шаг лошади» в технике [Кулак Ревущего Тигра]. Он сделал это, сменив кулаки на ладони, затем одновременно прижал их к плечам этих двух солдат, прежде чем дать им возможность среагировать. Лица двух солдат мгновенно исказились, когда они поспешно переместили свои силы в руки Янь Лицзяна, пытаясь оттолкнуть их вниз.

Янь Лицян улыбнулся, высвободив силу из его ног. Ударом ладоней по каждому солдату, их обоих, одновременно отправило в полёт с ринга.

Ему потребовалось меньше десяти секунд, чтобы избавиться от четырёх человек.

«Потрясающе…» Солдаты, окружавшие кольцо для борьбы, аплодировали и одновременно подбадривали их, они были как футбольные фанаты, которые только что засвидетельствовали, как кто-то забил эпический гол.

По сравнению с первым раундом, второй раунд поединка был ещё более захватывающим. Янь Лицян сразился с четырьмя противниками и сумел быстро и эффективно закончить битву, устроив чрезвычайно приятное шоу для всех желающих.

«Хахаха, мастер Янь действительно потрясающий. Я, Старый Чжоу, хотел бы провести бой с Мастером Янь!» Обычные солдаты в квартале оружейников больше не могли считаться противником Янь Лицяна. После того, как Чжоу Юн стал свидетелем необычайной доблести Янь Лицяна, он не смог удержаться от того, чтобы лично спуститься на ринг для борьбы с толчком и подготовиться к конкуренции с Янь Лицяном.

Чжоу Юн был командиром отделения, который несколько лет назад уже прошёл стадию «Стойка лошади». Помимо обучения в армии за эти несколько лет, его боевые искусства давно превзошли боевые искусства простых людей. По этой же причине ему удалось получить должность офицера низкого ранга.

Для Чжоу Юна, чтобы лично взять его на себя, Янь Лицян не мог просить больше. Он просто думал о том, чтобы попробовать свои силы с таким ветераном, как Чжоу Юн, чтобы полностью проверить свои силы.

«Хахаха, пожалуйста, будь осторожен со мной, брат Чжоу. Не заставляй меня слишком пафосно проигрывать ...»

«Хахаха, я должен просить Мастера Янь проявить милосердие».

Оба они вежливо поприветствовали друг друга, прежде чем войти в ринг для борьбы с толчком, приготовившись сражаться друг с другом.

Естественно, Янь Лицян не осмелился быть безрассудным, когда его противником был Чжоу Юн. Чтобы быть правдивым, если бы он не проходил стадию “Стойки Лошади“, таким образом собирая большие урожаи и значительно увеличивая свою силу в течение этих нескольких дней, он даже не был бы достаточно квалифицированным, чтобы бросить вызов Чжоу Юну со стандартом, которым он был в месяц назад. Если бы Чжоу Юн хотел бороться с ним, другие могли бы даже подумать, что он издевается над ребёнком.

Они оба кружили вокруг друг друга на борцовском ринге дважды. Увидев, что Чжоу Юн взял на себя инициативу сделать шаг, Янь Лицян знал, что это был акт вежливости Чжоу Юна по отношению к нему. Следовательно, он также перестал быть сдержанным и немедленно сделал два шага, чтобы двинуться к Чжоу Юн. Когда он был достаточно близко к Чжоу Юн, он перевернул обе ладони и прямо толкнул в область груди и живота Чжоу Юна, выпав вперёд с помощью позиции «Ступенчатый удар» из техники [Кулак Ревущего Тигра].

Чжоу Юн также не отступил. Он намеревался проверить степень силы Янь Лицяна, поэтому он сделал шаг вперёд и таким же образом протолкнул ладони против Янь Лицяна.

«Бам…» Обе их ладони столкнулись друг с другом с чистой силой и без каких-либо хитростей.

Выражение лица Чжоу Юна слегка исказилось, когда он почувствовал силу, переданную через руки Янь Лицяна. Это было настолько массивно, что уже превзошло его ожидания.

Когда он увидел, что благоприятная форма, появившаяся во время прохождения Янь Лицяном стадии «Стойка лошади», была конём-носорогом, он уже знал, что сила Янь Лицяна, безусловно, будет значительно увеличена. Таким образом, Чжоу Юн уже мысленно подготовился. Однако, когда они оба сражались, сила Янь Лицяна все еще считалась шоком для Чжоу Юна, который думал, что он уже мысленно подготовился. Чжоу Юн просто не ожидал, что сила Янь Лицяна будет такой огромной. Ощущение, которое он почувствовал на своих руках, которые давили на Янь Лицяна, было похоже на то, что он пытался отбросить атакующего коня-носорога. Этот огромный импульс шокировал его до самого плеча, и он почти не мог не сделать шаг назад ...

Глава 20: Снова создать прекрасный лук

Пройдя 10 лет назад стадию «Стойка лошади», Чжоу Юн не продвинулся к Воинственному воину. Но среди внешних навыков, которыми он занимался, были методы укрепления тела, а также методы увеличения силы. Кроме того, его сила не уступала эксперту по Воинственным воинам, он был уверен в своей физической силе. Он только хотел испробовать силы Янь Лицзяна. Сам Чжоу Юн ещё не использовал всю свою силу, вместо этого он сдерживался на тридцать процентов.

В тот самый момент, когда Чжоу Юн задавался вопросом, приложил ли Янь Лицян все свои силы, он понял, что Янь Лицян не ждал, пока сила его руки рассеется, прежде чем он быстро отступил и переключился на другую технику. Он вернул ногу назад, и через долю секунды Янь Лицян уже ударил Чжоу Юна своим плечом…

Чтобы быть в состоянии быстро развернуться и отодвинуться, было очевидно, что Янь Лицян использовал свои силы не так хорошо, как сейчас. Он тоже испытывал свои силы, что заставило Чжоу Юна быть ещё более удивленным.

...

Как видно из битвы между Янь Лицяном и Чжоу Юном, можно сказать, что оба встретились друг с другом. Самому Чжоу Юну нравилось соревноваться в навыках через игру в пуш-ринге. Учитывая весь его накопленный опыт, никто во всём квартале оружейников не был его соперником. Однако Янь Лицян не был слабее. Хотя ему не хватало опыта по сравнению с Чжоу Юном, он обладал большой силой, схожей с силой тигра, спускающегося с горы, что также сочеталось с его острыми инстинктами.

Двое мужчин обменялись ударами друг с другом. Они оба были сильны и быстры, и во время боя на ринге, обычные глаза не могли обрабатывать их действия. Солдаты в округе громко аплодировали им.

...

Янь Лицян не был уверен в том, что чувствовал Чжоу Юн в то время, но он чувствовал себя прекрасно. Чжоу Юн действительно был достойным противником. Его действия и ответы были безжалостными и прямыми, эффективными и недобросовестными, как у солдата. Это отличалось от предыдущих противников Янь Лицяна. Во время этого матча с Чжоу Юном сам Янь Лицян получил огромный опыт. Его уверенность внезапно выросла.

Чжоу Юн не был обычным войном. Этот человек на самом деле был настоящим командиром отделения армии Великой Ханьской Империи; профессионал среди военнослужащих страны. Хотя командир отделения был офицером основного ранга, он не мог занимать эту должность без значительной храбрости и силы в армии.

...

Через пять минут они, толкаясь друг против друга, приблизились к белому кругу, самой границе ринга для толчка.

В одно мгновение Янь Лицян воспользовался этой возможностью, чтобы использовать позицию «Падающая звезда» и «Глядя на луну» из техники [Кулака Ревущего Тигра]. Мгновенно его правая рука протянулась сквозь подмышку Чжоу Юна и только этой единственной рукой подняла Чжоу Юна вверх. Это оставило Чжоу Юн в ужасе. Он знал о силе Янь Лицяна. В такой момент, если обе его ноги были оторваны от земли, и он потерял равновесие, будучи поднятым Янь Лицяном, он наверняка проиграл. Находясь в столь уязвимом положении, Янь Лицян легко смог его сбросить с ринга. В таких обстоятельствах, не задумываясь, он зацепил одну руку за правую руку Янь Лицяна. В то же время он повернул своё тело в сторону Янь Лицяна с намерением выбить его с ринга.

Янь Лицян слабо улыбнулся. Используя своё тело в этот критический момент, он поднял правую руку и, изогнув тело, сумел развернуть его под собственной рукой. В тот короткий момент, когда его правая рука проходила через талию Чжоу Юна, его правая рука случайно пронеслась сквозь одежду Чжоу Юна. Затем он занял оборонительную позицию и столкнулся с телом Чжоу Юна, которое врезалось в него.

Чжоу Юн сделал это, чтобы спасти себя. Как столкновение с быком, оно было очень мощным.

Его тело врезалось в плечо Яна Лицяна. Янь Лицян немедленно убрал руку, и все его тело отступило на пять-шесть шагов. Чжоу Юн быстро выбил его с ринга.

«Мощно!»

«Круто!»

Увидев, как Чжоу Юн вышел победителем из интенсивного соревнования навыков между ними, окружающие солдаты громко аплодировали. Все были в восторге, их аплодисменты звучали громко. Солдаты были побеждены Янь Лицяном в двух предыдущих раундах, но их лидер сумел вернуть свою гордость. Каждый из них был в восторге.

Янь Лицян улыбался. Он положил ладони в знак уважения Чжоу Юну: «Брат Чжоу потрясающий и действительно умелый! Я признаю поражение!»

Чжоу Юн, как победитель, глубоко взглянул на Янь Лицяна. Движения во время их битвы только сейчас были слишком быстрыми, зрители не могли идти в ногу из темпом. И даже если бы они были в состоянии справиться со скоростью, они не смогли бы понять глубину внутри. Но Чжоу Юн понял в своём сердце. Судя по стандартам Янь Лицяна, если бы рука Янь Лицяна не находилась в оборонительной позиции, а скорее была бы помещена на его талию в последний момент, то с силой Янь Лицяна его бы легко выкинули с ринга, прежде чем он мог даже иметь шанс врезаться в него.

Янь Лицян, должно быть, нарочно проиграл во время боя, чтобы Чжоу Юн победил. Глядя на то, как солдаты в округе смотрят на него с восхищением, Чжоу Юн сразу понял намерение Янь Лицяна. Янь Лицян намеренно позволил ему сохранить власть и гордость перед своими подчиненными.

Янь Лицян перепрыгнул через ворота дракона, как карп, и пройдя стадию «Стойка лошади» в возрасте четырнадцати лет. Не было никаких сомнений, что он сможет продвинуться к Воинствующему в будущем. Когда дело доходит до социальных отношений, для такого искушенного человека в таком молодом возрасте и для того, чтобы иметь возможность справляться с ситуациями - с искренностью и опытом, для него было бы невозможно не достичь звёздного успеха в будущем. Этот юноша определенно не был обычным подростком.

Мысль мелькнула в голове Чжоу Юна. Его понимание по отношению к Янь Лицяну быстро возросло; он действительно имел намерение построить дружбу с ним. Если бы он не подружился с такой молодой элитой, как он сейчас, то когда ещё он найдет лучшее время? Он не собирался ждать, пока он добьётся успеха, а потом только дружить с ним.

«Хахаха! Мне стыдно, я благодарю Мастера Янь за то, что он поддался… », - сказал Чжоу Юн, склоняя руки в поклоне Янь Лицяну. У них обоих было молчаливое взаимопонимание друг с другом, поэтому они, естественно, понимали обменявшиеся слова и улыбки друг друга. Когда окружающие солдаты услышали их разговор, они только подумали, что Чжоу Юн просто смиренен после своей победы и больше не думал об этом.

«Брату Чжоу не нужно быть скромным. Я только что прошёл стадию “Стойки Лошади“, и мне не хватает опыта во многих аспектах. У меня всё ещё есть чему поучиться у Брата Чжоу!»

«Мастер Янь прошёл стадию «Стойку Лошади» в возрасте четырнадцати лет. С фундаментом стадии «Стойка лошади» я считаю, что вам даже не понадобится два или три года, чтобы пройти следующие стадии «Растяжение сухожилий» и «Укрепление костей». Как я могу сравнить ваши будущие достижения? - сказал Чжоу Юн, выходя из борцовского ринга. Он столкнулся лицом к лицу с Янь Лицяном. «Я понял, что Мастер Янь в основном использовал приёмы из техники [Кулак Ревущего Тигра] на борцовском ринге. Несмотря на то, что эта техника кулака обычно посредственная, она была совершенно другой, когда её исполнял Мастер Янь. Он должен был по крайней мере достичь четвёртого слоя. Интересно, потратил ли Мастер Янь своё время на практику каких-либо других боевых техник, кроме этой?»

Янь Лицян улыбнулся и покачал головой: «В настоящее время я укрепляю свой фундамент, поэтому все техники, которые я практиковал, были основными. Мне ещё не удалось практиковать другие боевые приемы».

«Тогда, мне интересно, практиковал ли когда-либо Мастер Янь стрельбу из лука?» - продолжал спрашивать Чжоу Юн.

«Нет, я никогда не пробовал!»

Он никогда раньше не занимался стрельбой из лука, поэтому, естественно, у него не было никакого лука.

«Стрельба из лука является первым из шести конфуцианских искусств боевого воина. Мастер Янь должен научиться стрельбе из лука после того, как в будущем перейдёт к Воинственному воину…», - сказал Чжоу Юн, Янь Лицяну. Затем он повернул голову и издал приказ одному из солдат, который всегда следовал за ним. «Шао Лин, иди в мою комнату и принеси тот боевой лук, который всегда находится на стойке с оружием… ..»

Как только солдат услышал его приказ, он помчался к дому рядом с казармами.

В тот момент, когда Янь Лицян услышал это, он понял, что планирует делать Чжоу Юн. Он поспешно отказался: «Брат Чжоу, как я могу принять твой лук? Я не могу!»

Боевой лук отличался от обычного, точно так же, как спортивный автомобиль отличался от обычного. Обычный лук может быть сделан из бамбука кем угодно дома. Но боевой лук был луком, который можно было использовать на реальном поле битвы, в среде, где требования к качеству и силе лука были особенно строгими.

Из-за необходимых материалов и временных ограничений для изготовления боевого лука в эту эпоху, он был одним из самых дорогих видов оружия. Среди оружия такого же уровня цена боевого лука была дороже, чем у другого оружия аналогичного качества. Чуть лучше боевой лук может стоить более десяти золотых монет. Это не было что-то, что мог позволить себе любой.

Казармы были рядом с ними, всего в нескольких шагах от того места, где они стояли. Итак, пока Янь Лицян всё ещё отклонял это предложение, этот солдат уже вернулся с луком в руке.

Этот лук хранился в идеально запечатанном мешочке, поэтому он не мог видеть его черты. Но судя по Янь Лицяну, одним взглядом, он уже знал, что в сумке с бантом не было обычного лука.

Сумка для банта была сделана из кожи драгоценного носорога. Он был полностью зелёным, покрыт красивыми узорами и напоминал форму полумесяца. Весь мешок с бантом был очень длинным, так как он почти достигал подбородка Янь Лицяна, когда тот стоял на земле. Оставляя всё остальное в стороне, только материалы и мастерство стоили бы дорого.

Чжоу Юн развивал бант и вынул лук. Увидев лук, Янь Лицян не мог не быть в шоке. «Брат Чжоу, может ли этот лук быть легендарным Луком Рогатого Питона…?»

«Хахаха! Итак, Мастер Янь также слышал о Луке Рогатого Питона раньше. Неплохо! Этот лук действительно является Луком Рогатого Питона… » Чжоу Юн с любовью смотрел на чёрный боевой лук, когда его рука нежно ласкала гладкий лук. «Этот лук был получен одним из моих хороших братьев на поле боя. Позже он подарил мне его. Для того, чтобы использовать этот лук, требуется сила вытягивания не менее пяти пикулов. Это слишком сложно для меня, но благодаря сверх-человеческой силе Мастера Янь этот лук наверняка подойдет вам… »

«Брат Чжоу, это слишком дорого. Это действительно слишком дорого! Я не могу принять его! » Янь Лицян отчаянно махнул руками, поспешно отклонив предложение.

Ранее Янь Лицян думал, что Чжоу Юн планировал дать ему обычный боевой лук. Кто бы мог подумать, что Чжоу Юн собирается дать ему настоящий Лук Рогатого Питона? Проще говоря, это был настоящий Лук Рогатого Питона, по сути, это был Ferrari среди военных луков. Невозможно было купить этот лук, который был прямо перед его глазами, за любую цену менее ста золотых монет. Даже имея статус Чжоу Юна как командира отделения, этот предмет был, вероятно, одним из его самых ценных вещей и активов.

Чжоу Юн внезапно нахмурился: «Мы боевые практикующие. Мы не возвращаемся к сказанным нами словам. Может ли быть так, что Мастер Янь не примет мой подарок, потому что ты смотришь на меня свысока? Возможно, вы думаете, что я, Чжоу Юн, который является всего лишь командиром отделения, не способен дружить с Мастером Янь?»

Слова Чжоу Юна были слишком серьёзными. Окружающие солдаты мгновенно замолчали. Каждый посмотрел на Янь Лицяна.

«Это не так, брат Чжоу. Это действительно ...»

«Возьми!» Чжоу Юн прямо сунул лук в объятия Янь Лицяна. «Если ты сегодня не примешь этот лук, никогда больше не называй меня [Брат Чжоу!] ...»

Янь Лицян знал, что не может отказаться, и глубоко вздохнул. Он подавил своё волнение и принял поклон. Он сжал кулак другой рукой и с уважением сказал: «Тогда Лицян примет подарок Брата Чжоу сегодня. Если Брат Чжоу высоко ценит меня, то теперь, пожалуйста, воздержись от называния меня [Мастером Янь]. Лучше просто Лицян!»

«Отлично!» Чжоу Юн сердечно рассмеялся.« Давай испробуем этот лук! Пусть братья в казармах станут свидетелями твоей сверх-человеческой силы!»

«Брат Чжоу, я никогда раньше не занимался стрельбой из лука ...»

«Всё в порядке. Научиться будет легко. Я просто объясню, и ты сразу всё поймёшь…»

Глава 21: Желание исполнено

Чжоу Юн был прав. Было действительно нетрудно научиться стрельбе из лука, по крайней мере, было не сложнее, чем научиться водить.

Когда дело доходит до стрельбы из лука, даже неопытный человек, который никогда не брал в руки стрельбу из лука, сможет стрелять из лука, если ты дашь ему лук. Те, кто имел предыдущий опыт, смогут стрелять лучше. «Лучше» зависеть от следующих аспектов: стойка, удерживание лука, фиксация стрелы, хватка тетивы, вытягивание лука, задержка тетивы, позиционирование, прицеливание и отпускание. В общей сложности всего десять шагов и ходов.

Эти движения были похожи на те, что были в гольфе и теннисе, спорте, в которых были правила и техники, которые были хорошо проверены и усилены. Эти методы не были сложными. Скорее, их было даже легче выполнить, чем изучать радиопередачи с начала до конца. Обычно, любой мог бы получить представление об этом после раунда объяснений, а затем практического занятия с некоторыми исправлениями. Трудность была не такой высокой.

Менее чем за десять минут, когда Чжоу Юн давал указания со стороны, Янь Лицян почти сразу понял это. Он смог очень быстро вспомнить основные аспекты этих десяти движений в стрельбе из лука, в результате чего Чжоу Юн обрушил на него похвалы.

Осознав основные аспекты стрельбы из лука, Янь Лицян провёл всё утро, с Чжоу Юном и его солдатами в казарме. Он практиковал стрельбу из лука и наблюдал, как солдаты проводят тренировки в копьями. Он также обменялся идеями с остальными о боевых техниках, а также об их опыте совершенствования.

Многие солдаты расспрашивали Янь Лицяна о советах и хитростях, связанных с выполнением “Стойки Лошади“, и Янь Лицян не был эгоистичным, когда отвечал на вопрос. Помимо своей секретности «Руководства по внутреннему совершенствованию мышц и очищению костного мозга», он был очень открыт, когда речь заходила о том, что он почувствовал, пройдя этап «Стойка лошади». Образ дыхания, ощущение не плавания и не погружения, которые испытывал его ум, и ощущение внешнего напряжения и внутреннего расслабления своего тела, которое он испытывал, проходя сцену. Он относил всё к солдатам, принося пользу многим из них. Все они были чрезвычайно благодарны Янь Лицяну. Нельзя просто получить такие знания из любой точки нашей эпохи.

Целое утро прошло в мгновение ока. Когда прозвенел звонок в обеденное время, Янь Лицян вместе со всеми пошел в столовую. Он расстался с Чжоу Юн и остальными только после обеда, а затем вернулся один в свою резиденцию в небольшом дворе. Придя в маленькую комнату на чердаке, он закрыл дверь и достал мешок с бантом, который дал ему Чжоу Юн. Он положил его на стол и открыл, чтобы вынуть Лук Рогатого Питона, который содержался внутри, а затем продолжил восхищаться им со всех сторон.

Этот Лук Рогатого Питона был немного короче, чем сумка с длинным луком, в которой он находился, несмотря на то, что он по-прежнему оставался престижным. Он чувствовал тяжесть в его руках и вызывал очень прагматичное и обнадеживающее чувство.

Сегодня в лагере Янь Лицян казался очень спокойным. Однако на самом деле сердце Янь Лицяна колотилось как сумасшедшее, когда он принял этот Лук Рогатого Питона от Чжоу Юна. Он был так взволнован, что ему было трудно сдерживать себя.

Это был Лук Рогатого Питона, необыкновенный Лук Рогатого Питона!

Это действительно было совпадением, так как Янь Лицян как-то так увлекся стрельбой из лука в тот самый месяц, когда в прошлой жизни он расстался с Лу Цзяин на Земле. Один из его клиентов увлекался стрельбой из лука и вложил финансовые средства в клуб для стрельбы из лука в городе, где он жил. Когда Янь Лицян однажды посетил клиента, клиент привёл его в клуб для стрельбы из лука, чтобы повеселиться. После этого Янь Лицян оказался на крючке в стрельбе из лука.

До того, как заняться стрельбой из лука, Янь Лицян никогда не интересовался другими видами спорта, несмотря на то, что увлекался гольфом, теннисом, баскетболом и так далее. Он понятия не имел, почему, но с того момента, как он попробовал стрельбу из лука, он влюбился в чувство освобождения стрелы из его рук.

Для Янь Лицяна его сердце всегда будет наполнено безмятежным удовольствием, как только стрела выходит из его рук. Для него это не было похоже на то, что он стрелял стрелой, скорее это было похоже на то, как он видел, как заключенная в тюрьму птица освобождается от его рук, летя на свободу в огромное небе, в лесу или где-либо ещё.

Янь Лицян не был уверен, было ли это чувство дзен или психологическая проблема с ним.

Во время своего первого посещения клуба по стрельбе из лука Янь Лицян принял сложный лук, который его клиент передал ему на стрельбе из лука. Выпустив несколько стрел без какого-либо руководства со стороны тренера, стрельба из лука стала наркотиком, от которого он не мог избавиться.

Членский взнос за вступление в клуб стрельбы из лука составил 150 000 юаней. Этот клиент зарегистрировал только людей с премиальным членством, а Янь Лицян, которому не хватало денег, похоронил радость и учащённое сердцебиение. Всё, что он мог сделать, это молча добавить ещё один пункт в свой список своих жизненных целей.

Жаль, что он прошёл реинкарнацию до того, как получил шанс реализовать этот список.

...

Янь Лицян осторожно погладил рамку этого чёрного лука. Сейчас он был более взволнован, чем в первый раз, когда он коснулся Лу Цзяин. Каркас этого чёрного лука был гладким, изящным и имел великолепную текстуру, поскольку имел спиральные узоры, покрывающие его. Прикосновение к нему не отличалось от прикосновения к металлу.

В глазах многих, Лук Рогатого Питона был не просто луком, вроде того, как Rolex были не просто часами.

При изготовлении боевого лука средней квалификации необходимыми материалами были дерево, рог, сухожилие, клей, шёлк и краска. Мало того, что материалы были дорогими, процесс их изготовления был сложным и требовал учёта различных климатических воздействий. Древесина лука была срублена зимой, рог обработан весной, сухожилие обработано летом, а материалы были собраны осенью. Части лука и всё остальное на раме лука были сформированы в начале зимы, а внешний вид лука был улучшен в начале мороза. Время, необходимое для завершения боевого лука, должно быть не менее трех лет. И это также было фактором, который в наибольшей степени способствовал высокой цене квалифицированного боевого лука.

Несмотря на это, Лук Рогатого Питона был даже дороже, чем те боевые луки, которые были сделаны из этой процедуры крафта. Единственная причина его ценности заключалась в том, что весь каркас Рогатого Питона был полностью естественным, а не искусственным.

Рама из Рогатого Питона была изготовлена из всего черепа Рогатого Питона.

Рогатый Питон был редким зверем, существовавшим только в этом мире. По сравнению с обычным питоном, у Рогатого Питона на голове росла пара длинных рогов, похожих на коровьи. Длинные рога, растущие на его черепе, образовывали изящную и тонкую раму. Это было причиной, почему он был назван Рогатый Питон.

Рога, выросшие из головы Рогатого Питона, отличались от рогов, выросших на головах других видов. Эти рога на голове Рогатого Питона были напрямую связаны с его черепом, что делало его полностью цельным и чрезвычайно твердым. Помимо его твёрдости, его два рога были чрезвычайно крепкими и имели упругий атрибут. Под огромной силой рога деформировались, но как только сила высвобождалась, два рога возвращались в исходное положение.

Черты этих двойных рогов на голове Рогатого Питона были даже лучше, чем черты искусственного боевого лука. Именно благодаря этим особенностям голова Рогатого Питона стала лучшим материалом для рамы боевого лука, а сухожилие Рогатого Питона стало лучшей тетивой.

Можно сказать, что в глазах многих людей Рогатый Питон был в значительной степени эквивалентом хорошего лука.

Рогатые питоны жили в пустыне, и они были не только довольно редкими, но и чрезвычайно опасными, так как были очень агрессивными. Даже три-пять человек с оружием, когда встречались с Рогатым Питоном, могут только бежать. Из-за этих причин ценность Лука Рогатого Питона была бы немыслима, по крайней мере, за сто золотых монет.

Поэтому Янь Лицян вовсе не ожидал, что у Чжоу Юна будет такой прекрасный лук в его распоряжении.

Держа в руках такой прекрасный лук, Янь Лицян так полюбил его, что едва мог смириться с тем, чтобы опустить его, когда перевёл взгляд на весь лук.

Кузнец позаботился об этом Луке Рогатого Питона и его тетиве вместе с ним. Рама в середине лука больше не напоминало череп Рогатого Питона. Часть была удалена, и теперь она была оштукатурена слоем противоскользящей кожи. Сама кожа была тесно переплетена плетением серебряных нитей. После того, как глазницы в черепе были очищены, его можно было использовать как подставку для стрел. Точки крепления на концах лука также были покрыты металлом, чтобы было удобно прикреплять тетиву.

С первого взгляда можно сказать, что весь этот лук был высшего качества.

Кроме того, на каждом конце лука было пять великолепных темно-красных кольцевых узоров, на разных частях конечностей лука, которые были похожи на коровьи рога. Эти образцы не были добавлены к луку кузнецом. Вместо этого они были похожи на кольца роста деревьев, представляющие возраст Рогатого Питона с момента его рождения. Говорили, что Рогатый Питон будет выращивать кольцевой узор на своих двойных рогах каждые четыре года после своего рождения. Эта модель с пятью кольцами была признаком того, что этому Рогатому Питону было двадцать лет. В то же время это также указывало на то, что это был мощный лук из пяти пикулей.

По мере того как Рогатый Питон рос, прочность и эластичность его двойных рогов, соответственно, становились сильнее каждые четыре года. Следовательно, использование лука также потребовало бы большей силы, и это количество силы оказалось примерно одним пикулей на каждые четыре года роста.

Пока Янь Лицян смотрел на модель с пятью кольцами, он мог лишь изумлённо вздыхать от Рогатого Питона. Для такой прекрасной змеи-питона с рогами на голове, которую можно превратить в лук, сухожилия в его теле можно превратить в тетиву, и даже рисунки, которые регистрируют её возраст, можно использовать в качестве показателя силы лука. Как кто-нибудь мог упустить такое?

Чжоу Юн сказал, что он не может использовать этот мощный лук из пяти пикулей. Янь Лицян, естественно, счел неловким показаться перед ним. Вот почему он использовал ещё один лук, который требовал силы двух пикулей, когда он только что начал заниматься стрельбой из лука в казармах.

Каждый Пикуль равнялся 120 джин, что было эквивалентно шестидесяти килограммам. Сила тяги должна составлять не менее трёхсот килограммов, чтобы можно использовать мощный лук из пяти пикулей. Для обычного человека было просто невозможно нарисовать этот тип лука.

Деликатно поиграв с Луком Рогатого Питона некоторое время, Янь Лицян встал как следует и схватил рукоять лука левой рукой, держа тетиву правой. Он глубоко вздохнул, затем громко выдохнул и вытолкнул левой рукой наружу, а правой отступил назад. Энергия, сконцентрированная в его ногах, талии и спине, одновременно резонируя. Лук Рогатого Питона медленно вытягивался Янь Лицяном.

С успехом на этапе «Стойка лошади» тело Янь Лицяна приобрело дополнительную силу в виде коня-носорога. Этот мощный лук из пяти пикулей не был тяжелым грузом для него, но вместо этого он чувствовал себя хорошо.

Его рука ослабла, и лук расправился, как раскат грома. Раздался громкий треск, как будто фейерверк только что вышел из комнаты…

«Хахаха…» Янь Лицян громко рассмеялся в комнате, испытывая огромное счастье, когда думал о том, как его желание на самом деле было реализовано здесь сегодня.

Янь Лицян положил Лук Рогатого Питона обратно в сумку для лука после тестирования и оставил сумку в своей комнате. Поскольку этот двор был самым важным местом в квартале оружейников, за ним наблюдали бесчисленные пары глаз. Поскольку посторонним входить в Квартал оружейников в любом случае не было никакого шанса, ему также не пришлось беспокоиться о том, чтобы спокойно оставить здесь лук.

Убрав лук, Янь Лицян посмотрел на груду серы в углу комнаты. Внезапно он что-то вспомнил, и, помня об этом, он закрыл дверь комнаты, вышел из внутреннего двора и направился к Цянь Су.

Глава 22: Как справиться с кризисом

Дверь, ведущая во двор, в котором жил Цянь Су, была открытой. Для входа в дверь был необходим небольшой толчок. Янь Лицян вошёл и был встречен видом Цянь Су, лежащего с закрытыми глазами, наслаждаясь прохладным воздухом полуденного перерыва. Он был на шезлонге под виноградной решеткой в своем собственном дворе, неторопливо качая кресло взад-вперед.

В течение последних нескольких дней Цянь Су счастливо прожил распутную жизнь на улице. Однако сегодня он остался в квартале, чтобы выздороветь и вообще не покидал лагерь. После обеда он остался в квартале отдыхать.

По какой-то необъяснимой причине, в тот момент, когда Цянь Су вел себя так, он вспомнил время в своей прошлой жизни, когда он увидел двух мужчин, отдыхающих в зоне отдыха в центре купания и отдыха после того, как два часа размахивали их любимыми “мечами“.

«Кашель… кашель…» Янь Лицян дважды прочистил горло.

Наконец глаза Цянь Су открылись. Увидев Янь Лицяна, он выпрямился на своём шезлонге и жестом пригласил его подойти.

«Дядя Цянь!»

Цянь Су посмотрел на Янь Лицяна с головы до ног, и на его лице появилась дразнящая улыбка. «Я слышал, что Чжоу Юн передал тебе Лук Рогатого Питона из своей коллекции?»

«В сложившихся обстоятельствах мне не стоило бы отказываться от этого». Янь Лицян ничуть не был удивлён. Хотя Цянь Су не присутствовал в казармах ранее этим утром, любое крупное или маленькое происшествие, случившееся в квартале оружейников, не могло его избежать. Как Квартальный Мастер, если бы у него даже не было такой способности, разве это не было бы позором?

«Хахаха! Так как ты уже принял его, ты должен просто принять это! Этот Лук Рогатого Питона стоит не менее ста тридцати золотых. Это стоит целое состояние, и это сильный лук из пяти пикулей. Чжоу Юн боролся, когда пытался его использовать, и с тех пор лук уже несколько лет находится в его владение. Сдаётся мне, что тебе суждено получить его и что оно было сделано ради тебя!»

«Старший брат Чжоу был слишком вежлив!»

«Хотя я не Воинственный воин, я всё же знаю, что должна быть причина, почему стрельба из лука является первым из шести конфуцианских искусств. Многие племена даже ставят искусство стрельбы из лука в один ряд с боевыми искусствами. Особенно в армии, лук является эффективным оружием на войне. Слои в искусстве стрельбы из лука значительно превосходят боевые искусства. Если человек может в какой-то степени заложить основы в стрельбе из лука, он также может добиться невероятного успеха. При поступлении в армию наивысший ранг, которого может достигнуть только что продвинутый Воин, будет таким же, как у меня, коменданта Фэйяна. Тем не менее, даже если человек не заложил своё основание и не был Воинственным воином, если его совершенствование в стрельбе из лука достигло уровня Третьего Небесного Слоя, он был бы комендантом Инъяна после вступления в армию, рангом выше, чем у меня , Мало того, но им больше нравятся высшие эшелоны… » После того, как он закончил свои поучительные и искренние слова, Цянь Су размышлял над тем, что он только что сказал, и чмокнул губами. Вскоре после этого он вспомнил, что Янь Лицян был здесь для чего-то: «О, правильно, тебе что-то нужно? Ты хочешь покинуть квартал?»

«Хм… Я пробыл в этом квартале полмесяца. Я хочу подышать свежим воздухом на улице и немного расслабиться. Я никогда раньше не был в округе Хуанлун, поэтому я хотел бы прогуляться по округу, чтобы расслабиться, чтобы я мог стать ещё лучше!» - объяснил Янь Лицян, улыбаясь.

«Два дня назад, если бы ты хотел выйти из квартала в одиночку, боюсь, мне пришлось бы организовать двух солдат, чтобы те следовали за тобой, чтобы я чувствовал себя спокойным. Но, увидев твоё выступление сегодня, после того, как ты прошёл этап “Стойка лошади“, я осознаю, что обычный народ больше не твой соперник. Таким образом, организация двух моих людей, которые будут сопровождать тебя, не принесет особой пользы!» Цянь Су задумался, а затем достал знак. «Давай сделаем так, возьми мой жетон и держись за него. Я хорошо знаком с констеблем Чжу и другими чиновниками графства Хуанлун, и они также знают мой знак. Если у тебя возникнут проблемы, которые ты не можешь решить в уездном городе, покажи этот знак и скажи, что ты мой племянник. Никто не посмеет ничего с тобой сделать!»

«Большое спасибо, дядя Цянь!» Янь Лицян взял жетон и взглянул на него, прежде чем безопасно положитт его в свою одежду. Вскоре он попрощался с Цянь Су.

Он только достиг входа во двор Цянь Су, когда за его спиной снова зазвучал голос Цянь Су: «Помни! Развратные действия могут привести к горьким последствиям. Ты только что прошёл стадию “Стойка лошади“, поэтому нормально быть склонным к внешним развлечениям. Но будь осторожен, не ошибайся в этом вопросе, либо в результате это может разрушит твоё будущее! »

Может ли быть так, что Цянь Су думал, что причина, по которой он хотел поехать в уездный город, заключалась в том, чтобы размахивать своим “Великим мечом“? Будучи растерянным, Янь Лицян повернулся, чтобы взглянуть на Цянь Су. «Дядя Цянь напомнил мне дважды! Я не ошибусь!»

«Тогда это хорошо. Тогда это хорошо!» Зевая, Цянь Су откинулся на спинку стула.

...

Выйдя из двора Цянь Су, Янь Лицян сразу же направился ко входу в квартал. Солдаты у входа в Оружейную мастерскую тепло встретили Янь Лицяна, когда увидели его. «Мастер Янь, вы планируете выйти?»

«Ага! Я был взаперти здесь слишком долго. Я планирую прогуляться по уездному городу!»

«Если вы направляетесь в уездный город пешком, вам нужно будет идти пешком, пока догорят две ароматические палочки, чтобы добраться до места. Это довольно далеко, чтобы идти пешком. Как насчёт того, чтобы Мастер Янь прокатиться на повозке нашего квартала? Так вышло, что квартальная повозка сегодня едет в уездный город, чтобы купить соль, так что они могут взять вас с собой…»

«Какое совпадение! Могу ли я знать, когда отправится повозка? Если будет слишком поздно, я просто пойду один!»

«Ах! Нет необходимости ждать! Не нужно ждать! Послушайте, мастер Янь, она уже здесь! - указал солдат. Когда Янь Лицян обернулся, его встретил слуга из Квартала оружейников, который вёл из-за угла повозку.

Водителем повозки был старый слуга, работавший на кухне квартала оружейников, поэтому он, естественно, узнал Янь Лицяна. Янь Лицян попросил слугу остановиться, после того, как Янь Лицян остановил его у входа, чтобы объяснить своё намерение.

Повозка с лошадями использовалась для сбора товаров, поэтому отсутствовали удобные сиденья сзади. Там было всего несколько досок, но Янь Лицян не был разборчив, поэтому он быстро прыгнул в тележку и сел на доску позади. После этого он оставил Квартал оружейников позади и прибыл на главную дорогу снаружи.

Слуга, ведущий повозку, увидев, что Янь Лицян сидит сзади, почувствовал себя неловко, поэтому он повернулся, чтобы сказать ему. «Молодой мастер Янь, эта повозка используется для сбора товаров, поэтому сидеть неудобно. Почему бы вам не сесть вперёд? Я могу слезть и идти пешком, пока веду лошадь, мне всё равно!»

В передней части тележки было достаточно места для водителя, поэтому, если Янь Лицян решит сесть, слуга из Оружейного квартала сможет только сойти.

Янь Лицян улыбнулся и помахал руками. «Хахаха! Незачем! Незачем! То же самое, если я сижу здесь. Здесь же тоже нет досок? Я могу сидеть и тут. Не волнуйтесь…»

Слуга спросил ещё пару раз, и, поняв, что Янь Лицян на самом деле не возражал, он успокоил своё сердце.

«Хорошо, дядя! Вы знакомы с уездным городом округа Хуанлун?»

«Знаком? Конечно, я знаком. Там нет ничего, что я не знаю об этом. Я прожил в округе Хуанлун десятилетия!»

«Тогда знаете ли вы, есть ли места, которые будет интересно посмотреть в округе Хуанлун?»

«Много….»

Услышав запрос Янь Лицяна, дух слуги-повозки поднялся. Ведя повозку, он представил Янь Лицяну множество вещей, которые были доступны в округе Хуанлун. В ответ Янь Лицян с большим интересом слушал его.

На протяжении всего путешествия Янь Лицян не находил разговоров со слугой, управляющим тележкой, скучным занятием. Это продолжалось всего десять минут, и конная повозка, на которой он находился, через южные ворота въехала в уездный город округа Хуанлун. Солдат, обслуживающий въезд в уездный город, казалось, знал, откуда взялась эта конная повозка. Он не пытался усложнить им задачу и не приложил никаких усилий, чтобы осмотреть тележку. Просто так он позволил им въехать.

Был только полдень, и улицы уездного города округа Хуанлун уже были полны активности. В этот час он был полон конных повозок и людей, суетящихся вокруг, что делает его невероятно оживлённым. Посмотрев вокруг, Янь Лицян заметил, что улицы уездного города округа Хуанлун определенно были намного просторнее и шире, чем уезд Цинхэ. Многоэтажных магазинов на улице также было больше, а также было много входящих и исходящих торговцев и бизнесменов. Весь уездный город был также в два-три раза больше уездного города уезда Цинхэ. Это было почти в том же масштабе, что и город.

Тем не менее, единственное сходство, которое уездный город округа Хуанлун разделял с уездным городом округа Цинхэ, заключалось в том, что большинство сильных молодых людей на улице имели оружие, такое как сабли или мечи, привязанные к их талии. И все, казалось, привыкли к этому.

«Молодой Мастер Янь, бесчисленное множество магазинов зерна находится прямо впереди, прямо за левым углом главной улицы. Могу ли я спросить, куда Молодой Мастер Янь планирует пойти? Я могу сначало отвезти вас туда? ...»

«Спасибо, но в этом нет необходимости. Я просто пойду один! - сказал Янь Лицян, быстро спрыгивая с тележки. Затем он встал на обочине дороги.

«Молодой Мастер Янь будет использовать тележку, чтобы вернуться? Если хотите, я могу подождать вас у входа в уездный город у южных ворот, как только я закончу собирать товары!»

«Всё нормально. Я вернусь один, когда закончу гулять …», - сказал Янь Лицян, махнув рукой водителю повозки. В мгновение ока он уже пробился в толпу людей.

Видя, что он ушел, слуга улыбнулся и покачал головой. Без дальнейших задержек он отогнал свою тележку, чтобы купить товары.

...

Янь Лицян прогуливался по главной улице города округа Хуанлун в поисках магазина, где производят лёд.

В округе Цинхэ был магазин льда. И поскольку графство Хуанлун было более богатым, чем округ Цинхэ, в неопровержимой степени, имело смысл, что где-то должен был быть магазин льда.

Из его разговора с водителем повозки, он уже получил довольно много полезной информации. Он обнаружил, что количество магазинов льда в городе Хуанлун было не один, а три.

Один из этих ледяных магазинов находился недалеко от переулка Чаоян, а другой - недалеко от окружного управления. В дополнение к этим двум, третий магазин льда был найден в месте под названием Большой Водяной Колодец к северу от уездного города.

Это был первый раз, когда Янь Лицян был здесь. Хотя он уже знал, где находятся ледяные магазины, он всё ещё не знал структуры города, поэтому мог лишь медленно ходить по округу, разыскивая их.

А что касается причины, по которой он искал магазин льда, то, естественно, не ради покупки льда. Скорее, ради покупки другого вида предмета: селитры.

Полмесяца назад, когда он только что прибыл в Квартал оружейников, он увидел разбрызганную серу в своей комнате, идея уже сформировалась в его разуме.

Причина, по которой он приехал в округ Хуанлун, заключалась в том, чтобы избежать несчастья, и это несчастье пришло из клана Хун. Клан Хун и его собственная семья находились в городе Люхэ, он мог бегать, но не мог прятаться вечно. Всякий раз, когда он думал о закулисных методах, которые использовали Хуны, сердце Янь Лицяна было переполнено сильным чувством кризиса.

Как обычный человек, он, естественно, не смирился бы со своей судьбой, ожидая, пока клан Хун осуществит свои планы на него, разрушая его будущие перспективы. После того дня, когда он нашёл серу в квартале оружейников, Янь Лицян спонтанно разработал план по созданию пороха.

В настоящее время в этом мире не было такого понятия, как порох. Но как человек из современных времен и юноша, который был крещён «Войной наземных мин» с юных лет, Янь Лицян был хорошо знаком с грозной мощью пороха. Если бы только он мог создать порох, он мог бы использовать его, чтобы что-то сделать, и получить козырь для использования в решающие моменты. Возможно, это могло даже спасти его собственную жизнь.

В квартале оружейников было много серы, и в этом месте не было недостатка в древесном угле, но исключением была селитра.

Это был странный мир; подавляющее большинство вещей, найденных здесь, было трудно объяснить во имя науки и логики, поэтому Янь Лицян, честно говоря, не имел ни малейшего понятия, может ли он на самом деле создать порох. Но эта мысль и формула пороха всегда были у него на уме. Если бы он даже не попробовал, он бы об этом всегда пожалел.

Если его противником был только Хун Тао из Клана Хун, даже если Хун Тао выучил [Железную Ладонь], нынешний Янь Лицян был уверен, что он все ещё может победить Хун Тао. Тем не менее, Янь Лицян понимал, что если Клан Хун действительно хотел помешать ему продвинуться в качестве Воинственного воина, то план Клана Хун ни в коем случае не заключался только в самом Хун Тао…

Во время предварительного экзамена по боевым искусствам Клан Хун использовал ледяных муравьев и даже имел ресурсы, чтобы подкупить своего собственного друга. Это ясно доказывало, что ради того, чтобы иметь дело с ним и ради защиты позиции своего клана и их интереса к городу Люхэ, они были готовы прибегнуть к любым необходимым средствам.

Несмотря на то, что он прошёл стадию «Стойка лошади», это никак не помогло бы ему избавиться от угрозы, которой был Клан Хун. Человека, который только что прошёл стадию “Стойки Лошади“, было недостаточно, чтобы Клан Хун вообще его удерживал. На приближающемся судебном процессе по боевым искусствам, который пройдёт через полгода, он начал бояться, что этот кризис уже неизбежен. Поскольку Клан Хун уже сделал первый ход, они определенно не позволят ему выжить до следующего года ...

Это был основной вывод, который сделал Янь Лицян в своём затруднительном положении в Клане Хун.

Глава 23: Случайная встреча

Янь Лицян в одиночку прогуливался по городку уезда Хуанлун. После того, как он спросил у двух человек дорогу, ему потребовалось чуть больше часа, чтобы добраться до аллеи Чаоян в городском округе и найти магазин льда внутри.

Название этого ледяного магазина было - {Магазин Льда Чаоян}, и он был расположен в самом центре переулка. Янь Лицян увидел вывеску у ледяного магазина, как только подошёл к входу в переулок. При виде вывески он пробился внутрь.

В своей прошлой жизни Янь Лицян когда-то думал, что фруктовое мороженое, которое люди ели летом, было удовольствием современного поколения, которое появилось только после изобретения морозильников. Именно так он думал об этом, пока не посмотрел аукцион по продаже реликвий культурного телевидения. Среди всех реликвий, которые они показали, был древний сундук, который использовался для хранения льда. Услышав выступление хозяина аукциона, только тогда он понял, что древние китайцы наслаждались холодными напитками и фруктовым мороженым летом со времен династии Тан. Это сразу заставило его понять, насколько он необразован.

Древние люди не делали лёд с современной морозильной камерой. Вместо этого они использовали селитру. Когда селитра тает в воде, она быстро поглощает тепло в воде и замерзает. Люди прошлого использовали это свойство селитры для изготовления кубиков льда. Они наполнили два бассейна - один большой и один маленький - водой и помещали меньший бассейн в больший. Затем они вылили селитру в большой таз. К тому времени, когда вода в большом бассейне замерзнет, содержимое меньшего бассейна тоже будет заморожено.

В этом мире тоже было то же самое, только богатые летом могли наслаждаться ледяной роскошью. Поэтому магазины льда существовали только в экономически процветающих уездных городах или крупных городах. Само собой разумеется, что у некоторых богатых кланов, таких как клан Хун в городе Люхэ, в их резиденции была ледяная комната для изготовления кубиков льда. Янь Лицян вспомнил свои молодые годы. Всякий раз, когда наступал самый жаркий период года, Хун Тао, который был старше его на два года, приходил в школу каждый день с эскимо в руке. К эскимо добавляли кристаллический сахар, что делало его ещё более впечатляющим, оставив сильное впечатление в его голове. Это впечатляющее воспоминание оставалось свежим в его памяти до сегодняшнего дня, потому что это было так, как будто богатый человек привёз Роллс-Ройс в деревню.

Сейчас было лето и чуть больше двух часов дня. Цикады на нескольких старых деревьях в переулке уже вовсю щебетали. Солнце сверкало над его головой, опаляя горячую землю. Рядом с ледяным магазином стояли несколько детей, они с жадностью пытались мельком увидеть магазин. Продавец ледяного магазина, одетый в синюю форму, стоял у входа в ледяную лавку и отгонял маленьких детей, как чучело, отгонявшее воробьев с рисового поля. «Шу, шу, шу, не блокируйте вход. Если хочешь съесть немного льда, иди попроси денег у своего папы…»

Когда продавец отгонял маленьких детей, Янь Лицян вошёл в ледяную лавку.

В тот момент, когда он вошёл в ледяную лавку, Янь Лицян почувствовал падение температуры на несколько градусов. Температура внутри была заметно ниже. Охлаждающая волна накрыла его, и это было очень приятно.

В магазине был прилавок, а за ней стояли несколько морозильных камер, деревянные блоки которых были покрыты слоем олова внутри.

За стойкой стоял мужчина. Оценив Янь Лицяна, он решил, что для своего возраста он должен отличаться от тех маленьких деток, которые пришли сюда, с аферой за едой и напитками, на его лице появилась улыбка. «Вы здесь, чтобы купить лед, сэр? Здесь мы продаём все виды льда, чистый лед, лед с добавлением кристального сахара или с соком байберри, у нас есть всё и по доступным ценам. Какой из них вы бы хотели?»

Когда Янь Лицян услышал, что там есть лёд с добавлением сока байберри, он понял, что внезапно начинает выделять слюну. Жаль, но он знал, что лёд, который продавали эти ледяные магазины, был по крайней мере размером с таз. Для семьи достаточно было тазика льда. Только великие кланы были готовы сделать те фруктовое мороженое, которое Хун Тао ел в прошлом. Эти маленькие магазины никогда не будут делать маленькие ледяные глыбы размером с фруктовое мороженое, потому что стоимость изготовления была слишком высока. Обычные дети вообще не смогут их себе позволить.

Янь Лицян изо всех сил старался изобразить на лице чистую невинную улыбку, прежде чем поговорить с продавцом. «Гм. Вы продаете селитру здесь?»

«Простите, что?» У продавца был удивлённый взгляд.

«Я говорю о селитре, которая используется для приготовления льда. Я хотел бы купить немного!»

«Мы продаем здесь лёд, а не селитру!» Улыбка на лице продавца исчезла. Если бы не улыбка на лице Янь Лицяна, его, вероятно, выгнали бы из магазина прямо сейчас.

«Я знаю. Я просто хочу купить немного. Это возможно?»

Продавец уверенно покачал головой. «Мы не продаём селитру здесь. Почему бы тебе не попробовать что-нибудь ещё? Кроме того, продавца здесь нет, и я не в состоянии принимать какие-либо решения…»

«Вы знаете, где я могу купить селитру?»

«Я этого тоже не знаю!»

Пока они разговаривали, вошёл еще один покупатель. Продавец немедленно проигнорировал Янь Лицяна и пошёл обслуживать только что прибывшего покупателя.

Видя выражение лица продавца, Янь Лицян знал, что переговоры, вероятно, не сработают. Он потёр нос и вышел из магазина.

...

В течение следующих нескольких часов Янь Лицян бродил по городку уезда Хуанлун. Он не ожидал, что покупка селитры окажется такой сложной задачей.

Он посетил все три ледяных магазина, но ни один из них не пожелал продать ему селитру. Янь Лицяна немного смутило то, что селитра использовалась крайне ограниченно, поэтому во всём уездном городе, кроме ледяных магазинов, он не знал, где ещё можно получить селитру.

К счастью, Янь Лицян имел сильные коммуникативные навыки. Хотя он не мог купить селитру в ледяных магазинах, ему удалось найти немного полезной информации. От продавца, работавшего в одном из ледяных магазинов, он узнал, что в торговом магазине, который покупал мех, были запасы селитры. Он был расположен в главном торговом городе, городе Шицяо, который находился прямо за городом округа.

Янь Лицян ломал голову и вспоминал, что помимо изготовления льда селитру можно использовать и для загара кожи. Поскольку этот торговый магазин в городе Шицяо принимал кожу, они, вероятно, поставляли сырье для дубления кожи, такое как известь или селитра.

...

К тому времени, когда Янь Лицян вышел из торгового магазина в городе Шицяо, был уже поздний вечер, и солнце уже садилось.

Селитра в торговом магазине была продана покупателям оптом. Эти клиенты обычно покупали десятки или сотни цзинь каждый раз. Когда он вошёл в магазин и попросил джин селитры, его чуть не прогнали сотрудники, которые думали, что он дурачится. В конце концов, только когда Янь Лицян достал немного серебра, продавец скептически продал ему немного. Однако, поскольку цена на две булавы серебра считалась «заоблачной» ценой на селитру, он купил только один Цзинь.

Выйдя из торгового магазина, Янь Лицян дотронулся до нескольких кусков селитры у себя на груди и глубоко вздохнул. На этот раз он купил только немного, чтобы посмотреть, сможет ли он создать порох. Если бы он мог, он, естественно, нашёл бы способ получить больше селитры в будущем.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Становилось поздно. Было бы не хорошо, если бы он вернулся в Квартал оружейников слишком поздно и заставил Цянь Су волноваться.

Имея это в виду, Янь Лицян направился к общественной площади, которая была не слишком далеко в центре города.

Город Шицяо действительно был крупным торговым городом. Среди посетителей было особенно много клиентов и продавцов, которые приходили и уходили. Общественная площадь в центре города была окружена магазинами и постоялыми дворами, а вдоль общественной площади были установлены уличные прилавки, где продавались травы и другие разные предметы. Были также предоставлены услуги аренды повозок.

Янь Лицян только что пошёл на общественную площадь и уже собирался взять повозку, когда увидел четырёх скакунов-носорогов, несущихся на гору, как ветер вместе со своими всадниками. Один из всадников спрыгнул со спины своего коня, в то время как другой мгновенно вытащил гонг из седла и быстро проступал в него.

В его прошлой жизни, если бы кто-то хотел, чтобы их посты были замечены или опубликованы на онлайн-форумах, то им нужно было только прикрепить свои посты или попросить интернет-знаменитостей поделиться им. Однако не было Интернета и не было форумов в этом мире. Хотя он слышал, что в больших городах есть газеты, Янь Лицян никогда их не видел. Помимо властей, которые могли бы публиковать различные объявления, если кто-то хотел сделать какие-либо публичные объявления, удар по гонгу был бы самым быстрым способом привлечь внимание в людном месте.

Конечно же, четырём всадникам, которые ехали на общественную площадь на своих конях-носорогах, удалось собрать большую толпу людей со всей общественной площади в мгновение ока.

Поскольку это происходило вокруг него, Янь Лицян втиснулся в толпу, чтобы стать частью шумной сцены, любопытно посмотреть, что эти двое хотели сделать.

Среди четырёх всадников один был немного старше по возрасту, а остальные трое были довольно молоды. Судя по нарядам, которые носил пожилой мужчина, он казался управляющим какого-то великого клана, а остальные трое - охранниками.

В этот самый момент, независимо от старшего стюарда или трёх младших охранников, все они были мокрыми от пота, и на их лицах было паническое выражение лица. Трое младших охранников казались немного в лучшем состояние, чем старший стюард, который тяжело дышал с бледным лицом.

«Разве этот человек не управляет кланом Лу? Что он здесь делает?»

Торговец в уличном киоске рядом с Янь Лицяном с любопытством спросил человека, стоящего рядом с ним, и Янь Лицяну просто посчастливилось услышать его вопрос.

Клан Лу. Янь Лицян смутно слышал о них до того, как приехал в округ Хуанлун. В округе Хуанлун был великий клан, который существовал несколько сотен лет, и это был клан Лу. Но Янь Лицзян понятия не имел, был ли тот клан Лу, о котором говорили окружающие его люди, тем же Кланом Лу. В конце концов, в округе Хуанлун было много замечательных кланов с фамилией Лу.

Видя, что в одно мгновение собралось более ста человек, этот стюард сделал несколько глубоких вдохов и успокоился. Он поднял руку, и охранник, ударивший в гонг, внезапно остановился.

Стюард Лу сунул кулак в другую руку в сторону своего окружения и огляделся, прежде чем громко заговорить. «Мои собратья и друзья, я управляющий Лу Вэньбинь из резиденции Лу на горе Ляньхуа. Некоторые из вас могут знать меня. Я пришёл сюда сегодня, чтобы обратиться за помощью в чрезвычайной ситуации. У кого-нибудь из вас есть какие-то секретные приёмы, способные спасти утопленника? Ребёнок в усадьбе на горе Ляньхуа утонул сегодня утром, поэтому я специально пришёл за помощью!»

Стюард Лу посмотрел сквозь толпу с надеждой в глазах, но все были совершенно молчаливы. Никто не мог понять, и Янь Лицян был также озадачен в своём сердце. Для них было просто слишком странно приходить сюда за помощью, когда кто-то утонул в клане Лу.

«Стюард Лу, если ребёнок утонул в резиденции Лу, вы должны быстро найти врача. Для клана, столь же богатого и могущественного, как клан Лу, они могут легко найти любого врача. Так почему же вы пришли сюда?» Кто-то из толпы наконец-то вслух задал вопрос, который был у всех на уме.

Стюард Лу замолчал на несколько секунд, прежде чем заговорить резким тоном. «Мы сделали это. Лучшие врачи округа Хуанлун и города Пинси в настоящее время проживают в резиденции Лу. Прошло где-то с шести до восьми часов с тех пор, как ребёнок утонул, и немногие врачи ничего не могли сделать, чтобы спасти его. Мы обращаемся только за помощью ко всем, поскольку у нас нет вариантов, в надежде найти какие-либо секретные методы, которые мы можем попробовать. Если нам удастся спасти этого ребёнка, вы наверняка будете вознаграждены Кланом Лу. Если же ребёнка невозможно спасти, клан Лу также никого не будет обвинять ...»

Все вокруг сразу поняли ситуацию, услышав объяснение. Клан Лу нанял лучших врачей в округе Хуанлун и в столице, но они не смогли спасти ребенка. По словам Стюарда Лу, прошло шесть-восемь часов, так что утонувший ребёнок уже перестал дышать на шесть-восемь часов. Шесть-восемь часов означали бы, что прошло более четверти дня, а ребёнок всё ещё не очнулся. Если даже лучшие врачи, которых Клан Лу мог позволить себе нанять, не могли ничего сделать, кто ещё мог?

Искусство воскрешать мёртвых было не более чем легендой. Ребёнок утонул, и с тех пор прошло так много времени. Как он мог быть спасен? Он считал, что Клан Лу послал их стюарда, чтобы попытать счастья, чтобы найти даже самые малые шансы, в качестве последнего средства, так как у них кончилась надежда и они не могли найти другого пути.

Когда окружающие услышали это, они сразу покачали головой и разошлись. Хотя любая великая награда, которую мог предложить Клан Лу, могла быть достойной, никто не был способен вернуть мёртвых к жизни. Даже если бы они пошли туда, чтобы попробовать, это было бы просто пустой тратой времени, и они могли бы даже попасть в неприятности из-за того, что дурачились без какой-либо способности.

Люди, которые ушли, обсуждали это тихими голосами. Всем было интересно, какой ребёнок из Клана Лу утонул, потому что среди Клана Лу была такая паника.

Глядя на рассеивающуюся толпу, в глазах Стюарда Лу появилось выражение отчаяния и разочарования, когда он беспомощно опустил голову ...

В этот момент Янь Лицян пробормотал про себя, а затем подошёл прямо к Стюарду Лу. «Стюард Лу, возможно, я смогу попробовать…»

Стюард Лу мгновенно поднял голову, услышав голос Янь Лицяна. В тот момент, когда он увидел, что перед ним стоит, явно, юноша четырнадцати-пятнадцати лет, он застыл с шокированным выражением лица ...

...

Глава 24: Могущественный клан Лу

«Юноша, это не шутка! На карту поставлена жизнь человека… - закричал Стюард из клана Лу, глядя на Янь Лицяна и его окрестности. «Чей ты ученик? Тебя сопровождает мастер или старейшина?»

В такой момент, когда всё казались беспомощными перед лицом кризиса, явно одетый юноша четырнадцати лет внезапно выпрыгнул из ниоткуда, говоря, что он способен спасти и что он может попытается. Это побудило две мысли внезапно появиться в голове Стюарда Клана Лу; этот молодой парень либо шутил, либо, возможно, был учеником какого-то эксперта. Но после того, как Стюард Лу осмотрел окрестности, он подтвердил, что Янь Лицян, похоже, был один.

«Возраст или секта имеют какое-то отношение к спасению людей?» - с улыбкой спросил Янь Лицян.

«Это…» Стюард Лу колебался, глядя на молодого молодого Янь Лицяна. У четырнадцатилетнего Янь Лицяна были яркие и ясные глаза с очень тонким слоем щетины, растущей по краю его рта. Одежда, в которую он был одет, принадлежала простолюдину, и ни в малейшей степени не выглядела роскошно. Он совсем не был похож на ученика какого-то эксперта. И вдобавок ко всему, акцент Янь Лицяна, казалось, был из соседнего округа. Никогда в своей жизни Стюард Лу никогда не слышал о мальчике четырнадцати или пятнадцати лет, происходящем из близлежащего графства, способного спасать людей. Если бы был действительно молодой человек, способный сделать именно это, то такой молодой парень уже сделал бы себе имя. Каждый год, когда наступает лето, где бы вы нашли место, где не тонут дети?

Судя по выражению лица Стюарда Лу, Ян Лицян точно знал, что происходит у него в голове. Первоначально он добровольно вызвался из добрых намерений, желая проверить, есть ли хоть малейший шанс, что он сможет помочь, поскольку на карту поставлена жизнь. Даже если он потерпел неудачу, он был ещё молод и не был знаменит с самого начала, поэтому он не беспокоился о том, что ему пришлось потерять. Если бы он действительно преуспел, то он сделал бы большую услугу человечеству. Однако, если клан Лу не поверит ему, ему не нужно было заставлять себя. Он будет относиться к этому так, как к недоразумению, поскольку у него всё равно не было никаких отношений с кланом Лу.

«Если стюард Лу не доверяет мне, тогда давайте просто оставим это воле Небес…» Янь Лицян покачал головой и больше ничего не сказал. Он сразу же вызвал тележку с лошадьми, чтобы вернуться в Квартал оружейников.

Возможно, именно благодаря спокойному и невозмутимому поведению Янь Лицяна Стюард Лу понял, что в четырнадцатилетнем юноше есть что-то особенное, что отличает его от обычных людей. Это было либо так, либо, может быть, у него не было лучших вариантов, поэтому он мог испытать это только в качестве крайней меры.

Стюард Лу немедленно крикнул ему, призывая Янь Лицяна остановиться. «Младший брат, пожалуйста, подожди!»

Остановившись, Янь Лицян повернулся и посмотрел на Стюарда Лу.

«Маленький брат, это правда? У тебя действительно есть способ спасти его?»

«У меня есть способ спасти его, но я сам не могу гарантировать, удастся ли мне спасти его. Мы можем только увидеть, дадут ли Небеса возможность ему жить».

Скрипя зубами, стюард Лу топнул по земле. «Отлично! Следуй за мной! Мы немедленно отправимся в Резиденцию Лу!»

После того, как он закончил, Стюард Лу немедленно приказал двум из трёх телохранителей остаться и посмотреть, есть ли кто-нибудь, кто ещё захочет прийти и «подать заявку». Затем он приказал другому телохранителю посадить Янь Лицяна к себе и вернуться с ним. Когда он пришёл сюда, он подготовил двойное седло и положил его на одного из коней-носорогов, который позволял сидеть двум людям.

«Стюард Лу. Мне никто не нужен, чтобы привести меня. Я знаю, как ездить на коне-носороге!»

«Ты знаешь, как ездить на коне-носороге?» Стюард Лу бросил удивлённый взгляд на Янь Лицяна. Следует знать, что была разница в езде на коне-носороге и обычной лошади. Обычно те, кому не хватало опыта езды на коне-носороге, испытывали трудности в управлении ими. Более того, так как конь-носорог не был чем-то, что легко могли себе позволить простые люди, молодой человек в этом возрасте из обычной семьи мог бы знать, как ездить на лошади, но очень редко можно было найти того, кто знал, как ездить на коне-носороге. Это произошло из-за того, что было очень скудное количество обычных домашних хозяйств, способных выращивать коней-носорогов.

Янь Лицян кивнул.

Указывая на одного из трёх других коней-носорогов, стюард Лу сказал: «Тогда ты поедешь на этом коне и вернёшься со мной!» Затем он приказал трём телохранителям: «Все трое, оставайтесь здесь!»

Трое охранников кивнули в ответ.

Стюард Лу немедленно вытащил своего коня-носорога. Он сел на коня, прежде чем направить взгляд на Янь Лицяна. «Давайте двигаться дальше!»

Янь Лицян улыбнулся. Он стоял перед конём-носорогом, хватаясь за поводья. Он поддерживал себя, держась за седло, а также наступил на стремя одной ногой. Он слегка повернул своё тело и сел на него сверху. Его действия были четкими и совершались без малейших колебаний.

Увидев, что Янь Лицян выглядел как искусный в усаживание на коне, Стюард Лу потряс поводья своего собственного коня, побудив его прыгнуть в небольшой галоп из площади, где Янь Лицян следовал на небольшим расстояние позади.

Этот конкретный конь был нежным и не доставлял проблем при езде. Это не было сложнее, чем кататься на той, что была у него дома.

Два коня-носорога поначалу шли медленно. Однако, покинув людную местность и улицы, они пересекли каменный мост через город Шицяо. Тогда стюард Лу крикнул и потряс поводья. Это привело к тому, что конь-носорог, на котором он ехал, мгновенно увеличил скорость. Когда он рванул вперёд, звуки его копыт были похожи на грохот грома. Янь Лицян улыбнулся и быстро сжал своего коня, в результате чего он тоже бросился в галоп. Два коня-носорога бежали вперёд, устремляясь к Резиденции Лу.

Несмотря на то, что он разбежался, уравновешенность и упорство на широкой спине коня-носорога намного превосходили устойчивость обычной лошади. Янь Лицян чувствовал, что если бы он сравнил обычного коня и коня-носорога, то это было бы то же самое, что сравнивать старую «Сантану» и «Мерседес-Бенц».

Пройдя этап «Стойка лошади», Янь Лицян обнаружил, что ему было легче ездить на коне-носороге. Он без особых усилий сел на вершину толстого и широкого седла, сжимая спину коня бедрами, оставляя ноги висящими. Он полностью соединился с конём. Его верхняя часть тела была такой же устойчивой, как и гора, и он был полностью способен ездить на этом коне-носороге без необходимости использовать свои руки.

Стюард Лу спокойно изучал Янь Лицяна. Когда он обнаружил, что Янь Лицяну не нужно было использовать руки, чтобы держаться на коне-носороге, и что он держит его на коротком поводу, рот стюарда Лу был потрясен, как от удара. Это был совсем не тот уровень мастерства, которым должен обладать такой молодой человек, как Янь Лицян. Даже если бы это были охранники из резиденции Лу, не многие из них обладали такими навыками верховой езды, тем более кто-то вроде самого Стюарда Лу.

Множество мыслей кружились в голове Стюарда Лу. Внезапно он начал больше доверять Янь Лицяну.

Он уже достиг такого глубокого уровня мастерства в столь юном возрасте. Это ясно доказало, что в происхождении и образовании этого молодого парня должно быть что-то необычное. Такой человек, вероятно, не обманул бы его, принимая во внимание серьёзность ситуации.

«Могу ли я узнать, как мне следует обращаться к этому младшему брату?» Верхом на коне голос Стюарда Лу стал более вежливым, когда он спросил об обстоятельствах Янь Лицяна.

«Меня зовут Янь Лицян!» Янь Лицян улыбнулся, глядя на Стюарда Лу. «Квартальный мастер Цянь из квартала оружейников Хуанлун мой дядя!»

«Ах! Квартальный мастер Цянь - твой дядя?» Глаза стюарда Лу моргнули, когда на его лице появилось выражение откровения.

«Что такое? Стюард Лу также знает моего дядю?»

«Ха-ха! Во всём округе Хуанлун, кто не знает Квартального мастера Цянь? Кроме того, Квартальный Мастер Цянь также является частым клиентом нашей гостиницы под Резиденцией Лу. В прошлый раз, в день рождения старого мастера моего клана, Квартальный Мастер Цянь даже пришёл, чтобы поздравить его!»

«Ой. Тогда это здорово. Я вышел сегодня раньше и должен вернуться прямо сейчас в квартал оружейников. Чтобы дядя Цянь не беспокоился обо мне, я хотел бы попросить Стюарда Лу договориться о том, чтобы кто-нибудь сообщил об этом моему дяде в квартале».

«Нет проблем, это легко сделать! Когда мы доберёмся до резиденции Лу, я обязательно отправлю кого-нибудь в Квартал оружейников и сообщу мастеру квартала Цянь, чтобы он не волновался!

...

Всадник на коне-носороге, бегущий на полной скорости, был очень быстрым, он был полностью похож на скорость молнии. Звук, издаваемый восемью железными копытами, был похож на гром и был гораздо более эффективным, чем сирены на полицейской машине. Вдоль дороги люди и повозки, с которыми они сталкивались, уклонялись бы в сторону, услышав звук громовых копыт, несмотря на то, что они находились на расстоянии сотен метров друг от друга, они всё равно открывали бы дорогу для них.

Точно так же не прошло и двадцати минут после того, как Янь Лицян следовал за Стюардом Лу, и в течение этого времени они уже прибыли в Резиденцию Лу на своих скакунах.

Резиденция Лу, как следует из названия, была усадьбой Клана Лу. Вся Резиденция Лу была больше, чем город Люхэ. В городе Люхэ было много домашних хозяйств, но вся Резиденция Лу была всего лишь достоянием только Клана Лу, в том числе окружающие его земли на многие тысячи ли, на большее расстояние, чем видит глаз.

(пп: 1 Ли = 500 метров)

Внешний вид резиденции Лу был окружён оборонительной стеной высотой более семи метров. Это было всё построено, кладя темно-красные песчаники друг на друга. Это выглядело чрезвычайно твердым, а также выглядело очень старым. На вершине стены были зубчатые стены и башни, а также охранники, стоящие на страже. За пределами оборонительной стены была река, которая защищала стену, река была около десятков метров шириной и предназначалась как для защиты стены, так и для орошения обрабатываемой земли вокруг резиденции. Можно сказать, что это убило двух зайцев одним выстрелом.

Хотя Янь Лицян не был богатым человеком в своей предыдущей жизни, он видел свою долю богатых людей. Эти богатые люди были совершенно одинаковыми; играться с тонкими моделями, автомобилями, часами, а также покупать особняки, частные самолеты и яхты. Он видел их всех.

Тем не менее, сравнивая богатых и влиятельных людей в своей предыдущей жизни с кланом Лу до него, Янь Лицян осознал, что богатые и влиятельные люди, к которым он привык в своей предыдущей жизни, были совершенно ничто до резиденции Лу, которая выглядела как замок. Для Резиденции Лу они были похожи на ряски.

В то время как Янь Лицян в шоке от Резиденции Лу смотря на неё с потрясением, его охватило только одно чувство - блять!

Сколько поколений в роду нужно было работать и обосноваться, чтобы достичь богатства в таких масштабах? Это Резиденция Лу, разве что, если кто-то захочет поднять военный флаг и начать государственный переворот, кто ещё сможет их побеспокоить? В прошлой жизни Янь Лицян знал об миллиардере, который женился на женщине-знаменитости. В конце концов, у него вымогали деньги и потом его обманул директор в фитнес-клубе, что в конечном итоге привело к его банкротству и разрушению его семьи. Для этой Резиденции Лу, кто посмел бы вымогать что-то у них?

В большинстве случаев время, которое требовалось для освоения богатства, было, возможно, более ценным, чем огромное количество накопленного ими богатства!

...

Стюард Лу прямо провёл Янь Лицяна через широко открытые главные ворота в Резиденцию Лу, не останавливаясь, даже на кратчайшие минуты. Наконец, они прибыли к главным воротам грандиозного поместья, расположенного в центре резиденции Лу.

У входа в великую усадьбу стояли две линии охраны, а у ворот стояли два впечатляющих льва-хранителя высотой почти два метра.

Пара спешилась со своих коней-носорогов, и слуга рядом с ними быстро взял поводья коней-носорогов и увёл их.

Стюард Лу позвал Янь Лицяна, прежде чем поспешно войти в ворота с Янь Лицяном.

Там были многочисленные дворы; стоя один за другим, в большом поместье резиденции Лу. Но сегодня, войдя в резиденцию Лу, Янь Лицян почувствовал явно подавленную атмосферу всего Клана Лу без малейшего шума. Все слуги и охранники в поместье казались обеспокоенными, ни у кого из них не было даже следа улыбки на их лице ...

Глава 25: Спасение жизни (|)

Приведя Янь Лицяна в один из боковых залов многочисленных дворов и оставив его там ждать, Стюард Лу поспешно вышел. Он даже забыл приказать слугам подать Янь Лицяну чашку чая.

Янь Лицян знал, что Стюард Лу подчиняется своему Главе. Он предположил, что Стюард Лу не смог бы принять решение по этому вопросу сам; он был ответственен только за то, чтобы привести его. Даже если бы он мог попробовать, это всё равно было бы дозволено кому-то более высокого авторитета. Тем не менее, Янь Лицян считал, что в Клане Лу уже не было идей. Иначе они даже не позволили бы управляющему поместья «испытать свою удачу» снаружи. Это было похоже на отчаявшихся людей в его прошлой жизни, которые просили помощи на онлайн-форумах.

Янь Лицян тоже не беспокоился. Он тихо сидел в боковом зале, притворяясь, что восхищается немногими каллиграфическими картинами, которые висели в зале. Янь Лицян по-отдельности сравнил поместье Клана Лу, с усадьбой Клана Хун города Люхэ.

Клан Хун и Клан Лу были на совершенно разных уровнях. Клан Хун был доминирующим кланом в городе Люхэ, тогда как Клан Лу был массовым тираном даже в округе Хуанлун.

Янь Лицяну не пришлось долго ждать в боковом зале. Не прошло и двух минут, как он услышал шаги двух людей, выходящих из-за пределов бокового зала, и в то же время слабый голос Стюарда Лу. По голосу Стюарда Лу Янь Лицян смог различить несколько слов, таких как «Квартальный мастер Цянь», а также «отличное мастерство верховой езды» и тому подобное.

До того, как практиковать «Руководство по совершенствованию мышц и очистке костного мозга», Янь Лицян не обладал таким острым слухом. Однако после того, как он начал практиковать Руководство, Янь Лицян понял, что его пять чувств значительно улучшились. Благодаря этому Янь Лицян смог обнаружить шаги за пределами бокового зала, а также услышать разговор двух людей на расстоянии.

Звук шагов стал ближе. Вскоре после этого Стюард Лу вошёл в комнату в компании другого человека.

Человеку, который вошёл вместе со Стюардом Лу, было около шестидесяти лет. Его голова была покрыта белыми волосами, а одежда была очень изысканной. Он выглядел слегка староватым, но всё ещё держал очень острый взгляд; его тело источало проницательную и мощную ауру. Возле этого человека Стюард Лу казался смиренными.

«Брат Янь, это Старший Стюард Лу из Клана Лу. Он отвечает за все вопросы в поместье. Я рассказал Старшему Стюарду Лу о вашей ситуации, и я также только что послал человека в квартал оружейников, чтобы сообщить об этом квартальному мастеру Цяню. Вы можете быть спокойны ...»

«Приветствую, Старший Стюард Лу!» Янь Лицян кивнул, вежливо приветствуя его. Однако Янь Лицян также заметил, что Старший Стюард Лу слегка нахмурился, увидев его. В конце концов, его возраст и манера одеваться кардинально отличались от других высококвалифицированных врачей.

Острый взгляд Старшего Стюарда Лу пронзил Янь Лицяна, как меч. Его взгляд задержался на целых десять секунд, и ни одного слова не было сказано. Давление было огромным. Выражение лица Старшего Стюарда только смягчилось, когда он понял, что выражение лица Янь Лицяна оставалось неизменным, когда он выглядел спокойным под его острым взглядом.

«Я никогда не слышал, чтобы этот Квартальный Мастер Цянь имел какие-либо медицинские навыки. Кроме того, в Квартале оружейников нет медицинских экспертов. Интересно, откуда вы узнали свои медицинские навыки? - Старший Стюард Лу открыл рот и медленно спросил.

Янь Лицян засмеялся: «Я никогда не изучал никаких медицинских навыков!»

Старший Стюард Лу ещё раз нахмурился, глядя на Стюарда Лу, который стоял сбоку: «Итак, как вы можете кого-то спасти?»

Янь Лицян развел руки и начал с глупым выражением говорить чепуху: «У меня был странный сон пару дней назад. Во сне я случайно вошёл в глубокие горы, окутанные туманом, и встретил старика, у которого были совершенно седые волосы и полностью белая борода. Старик некоторое время беседовал со мной, прежде чем внезапно рассказал мне о способе спасти утопающую жертву. Даже после того, как я проснулся, я всё ещё помню это. Сегодня я случайно встретил Стюарда Лу по прибытии в город Шицяо и, таким образом, я последовал за ним сюда! »

«Итак, вы уверены, что можете спасти этого человека?» Старший стюард Лу нахмурился ещё глубже, прежде чем продолжил спрашивать.

«Я не уверен!»

«Не уверен?»

«Не уверен!»

Старший Стюард Лу резко встал и посмотрел на Янь Лицяна. Он кивнул, прежде чем сказать: «Пойдём со мной!»

Стюард Лу - человек, который привёл сюда Янь Лицяна, - вздохнул с облегчением, наблюдая за тем, как Янь Лицян представил себя.

Янь Лицян улыбнулся. Он знал, что существует высокая вероятность быть выгнанным Старшим Стюардом Лу, если он ответит на вопросы Старшего стюарда Лу, сказав, что он уверен в себе. Признав, что у него нет уверенности, он вместо этого заслужил доверие Старшего Стюарда Лу. Это также было основано на его опыте в его предыдущей жизни. Быть честным перед теми, кто был опытным в жизни, часто было лучше, поскольку они видели достаточно много так называемых “умных задниц“.

Под руководством Старшего Стюарда Лу Янь Лицян покинул боковой зал и прошёл через длинный коридор, а также через дверь во двор, прежде чем наконец дойти до дома.

Часть нескольких телохранителей Клана Лу стояла снаружи дома. На глазах у охранников Клана Лу Ян Лицян следовал за Старшим Стюардом Лу в дом.

Несколько человек уже были в доме. Среди них был слегка бледный, но пухлый старик с тремя прядями красивой длинной бороды. Он сидел прямо на месте хозяина в доме. Рядом со стариком сидел мужчина средних лет, одетый в парчовый халат и казавшийся примерно тридцатилетним мужчиной средних лет. Старик выглядел печальным, тогда как мужчина средних лет был на грани слёз.

На стульях слева от входа в комнату находилась группа людей в возрасте от сорока до шестидесяти лет. По сравнению со стариком и мужчиной средних лет каждый из них носил неловкое и беспомощное выражение. Сундуки с лекарствами можно было увидеть перед группой людей. Благодаря этому Янь Лицян понял, что это были врачи, приглашённые Кланом Лу. Он слышал, что Клан Лу пригласил лучших врачей из округа Хуанлун и префектуры Пинси и предположил, что они являются этой группой людей.

Звук разбитого горем плача женщины, а также вопль многих женщин также можно было услышать из комнаты, которая была соединена через боковую дверь.

В комнате висела мрачная атмосфера.

Как только Старший Стюард Лу привел Янь Лицяна в комнату, взгляды присутствующих сразу же сосредоточились на Янь Лицяне. Каждый из них был несколько ошеломлен. Среди врачей двое из них с презрением смотрели на Янь Лицяна после короткого периода, когда они были слегка ошеломлены.

Старший Стюард Лу подошёл к старику, наклонился и тихо произнёс ему несколько слов.

Этот старик в течение двух коротких секунд пристально смотрел на Янь Лицяна, затем разочарованно взмахнул рукой: «Хорошо! Пусть он попробует. Мы сделаем всё от нас зависящее, а остальное оставим на произвол судьбы. Если это всё ещё не сработает, тогда ... тогда пусть слуги устроят остальное ... ..»

Старший Стюард Лу кивнул и подошёл. Он дал Янь Лицяну сигнал, прежде чем привести Янь Лицяна в соседнюю комнату.

Пройдя через дверь и боковую комнату за этой дверью, Янь Лицян предстал перед комнатой с двумя горничными, а также двумя телохранителями, которые охраняли комнату вместе со Старшим Стюардом Лу.

Хотя это была спальня, в ней было только небольшое количество вещей. Можно было увидеть только кровать с ребёнком, который лежал на ней от шести до семи лет; цвет его лица был бледен. Его лицо было уже полностью истощено красками.

Янь Лицян посмотрел на ребёнка, лежащего на кровати, прежде чем бросить взгляд на Старшего Стюарда Лу. Старший Стюард Лу кивнул, и Янь Лицян подошёл, чтобы тщательно осмотреть ребёнка.

Ребёнок, лежавший на кровати, был в свободном белом ночном халате. Его волосы были развязаны и немного напоминали мужчину средних лет, который только что стоял на улице с красными глазами.

Янь Лицян начал с прикосновения ко лбу ребенка. Было холодно и больше не было температуры тела нормального человека. Затем он проверил дыхание ребёнка, пульс, а также сердцебиение. Как и следовало ожидать, все эти жизненно важные признаки уже давно исчезли из организма этого ребенка.

«Сколько времени прошло с тех пор, как ребёнок впервые вошёл в это состояние…?» - спросил Янь Лицян, Старшего Стюарда Лу.

«От утра до обеда, около шести часов!» - вздохнул Старший Стюард Лу. «Этим утром он играл в прятки на улице с другими детьми из резиденции. Прячась в камышах у берега реки, он случайно поскользнулся и упал в воду. Его нога зацепилась за водоросли, и из-за этого он утонул. Сначала дети не могли его найти и думали, что он сбежал в другое место. Только во время обеда мы поняли, что он пропал без вести, поэтому все пошли искать его, только чтобы обнаружить его в воде за камышами. Он был таким с тех пор, как мы подняли его из воды. Мы думали о многих методах в усадьбе. Мы пытались поднять его за ноги, сдавить грудь, а также изо рта в рот. Кроме выпускания небольшую порций воды изо рта, не было никаких признаков улучшения. Хотя врачи, которых мы пригласили, перепробовали все виды методов, ничто не помогло… »

Янь Лицян знал, что если бы не тот факт, что ребёнок утонул более шести часов, ни один Великий Клан, такой как Клан Лу, не мог бы обратиться к посторонним.

Что касается сдавливания грудной клетки, а также реанимации «рот-в-рот», о которой упоминал Старший Стюард Лу, в предыдущем мире она была известна как сердечно-легочная реанимация и искусственное дыхание. В этом мире существовало много боевых практикующих. По сравнению с обычными людьми, практикующие боевые искусства были гораздо лучше осведомлены о физической форме и функциях человеческого тела. Многие техники убийства были также обратными методами, которые спасали людям жизнь. Следовательно, не было неожиданным, что спасательные процедуры Земли появились и здесь.

«Могу я спросить, кто этот ребёнок в Клане Лу?»

«Этот ребенок - старший внук Старого Мастера Лу. До рождения этого ребёнка у Старшего Мастера Лу было только несколько внучек!» Старший Стюард Лу взглянул на Янь Лицяна. Он подумал, что Янь Лицян обеспокоен расходами и произнес глубоким голосом: «Если у вас есть способ спасти его, просто сделайте это. Не беспокойтесь о расходах. Наш Лу Клан сможет себе это позволить. Даже если вам нужен 100-летний Лин Шэн, наш Клан Лу сможет отдать его, если вы спасете его!»

Не удивительно, почему! Оказалось, что этот ребёнок был старшим внуком Клана Лу!

Янь Лицян, наконец, понял причину, по которой Клан Лу так волновался.

«Тогда мне придётся попросить Старшего Стюарда Лу помочь мне подготовить несколько предметов!»

«Что вам нужно?"»

Янь Лицян взглянул на ребёнка, который лежал на кровати: «Старшый Стюард Лу, пожалуйста, помогите мне приготовить несколько палочек Мокса!»

«Палочки Мокса?» Старший Стюард Лу с удивлением посмотрел на Янь Лицяна. Старший Стюард Лу не удивился бы, даже если бы Янь Лицян запросил редкие предметы в этой ситуации. Тем не менее, слова «Палочки Мокса» удивили его. Это было связано с тем, что этот предмет был очень дешевым и распространенным. Растения полыни можно было найти повсюду, а палочки моксы изготавливали путем обертывания нити моксы, сделанной из растений полыни, в пучок. Они могут быть сделаны кем угодно.

«Вам нужно что-нибудь кроме палочек Мокса? Есть ли необходимость в помощниках?» - спросил Старший Стюард Лу.

«Незачем. Подойдут палочки Мокса и свеча, чтобы их зажечь. Температура в этой комнате немного низкая. Добавьте еще несколько тазиков с углем!»

После пристального взгляда на Янь Лицяна Старший Стюард Лу быстро вышел из комнаты. Менее чем через две минуты пришли несколько слуг, неся ещё несколько тазиков с углём, и поставили их по углам комнаты, одновременно поддерживая вентиляцию воздуха в комнате. В то же время Старший Стюард Лу вернулся с вещами, которые просил Янь Лицян. Вместе со Старшим Стюардом Лу вошли мужчина средних лет, а также врачи, которых он только что видел на улице ...

Глава 26: Спасение жизни (||)

Услышав, что инструментом Янь Лицяна для спасения жизни этого ребёнка была простая палочка Мо́кса, несколько врачей, которые только что были снаружи, последовали за остальными в комнату.

Несколько часов назад они не смогли оживить этого ребенка, несмотря на то, что он прошёл через все возможные методы, которые они имели в своём распоряжении. Этот ребёнок, очевидно, был мертв в течение нескольких часов. Они просто не могли поверить в возможность оживления ребёнка, который уже утонул в течение столь многих часов. Кроме того, они не могли поверить, что для этого потребуются только самый обычный предмет - палочка мокса.

Если простая палочка Мо́кса могла оживить утопленника, значит, это было сделано Богом.

В глубине души никто из них не верил, что Янь Лицян может воскресить мёртвого человека. Единственная причина, по которой они пришли, состояла в том, чтобы узнать, какой трюк использует Янь Лицян с палочкой Мо́кса, а затем унизить его прямо на месте.

Янь Лицян очень чётко понимал намерения этих врачей. Однако он не хотел, чтобы побочная болтовня влияла на его настроение, когда он проводил лечение.

Он ничего не мог сделать, кроме как продолжать свои претензии.

«Стюард Лу, когда я буду лечить этого ребёнка, в этой комнате разрешено оставаться только ближайшим родственникам этого ребёнка для наблюдения. Остальным не разрешается находиться здесь!» Янь Лицян был безприкословен, когда говорил со Стюардом Лу.

Цель предоставления возможности наблюдать за родственниками ребёнка состояла в том, чтобы он мог иметь свидетелей с собой в качестве страховки. Это было так, что даже если он в конце концов не смог бы оживить этого ребёнка, по крайней мере, Клан Лу знал бы, что он сделал очень серьёзную попытку спасти ребенка. Это также доказало бы, что он не воспринимал Клан Лу как дурака и даже не осквернил тело этого ребенка. Янь Лицян тщательно обдумал это.

Услышав просьбу Янь Лицяна, все врачи в комнате были выведены Стюардом Лу ещё до того, как они получили возможность протестовать.

Мокс и свеча уже были поставлены перед Янь Лицяном. Отец ребенка, мужчина, глаза которого в настоящее время были красными, стоял рядом с Янь Лицяном, широко раскрыв глаза, чтобы посмотреть, как Янь Лицян собирается спасти его сына.

«Брат Янь, пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы спасти его. Даже если ты не в состоянии, Клан Лу также не будет обвинять вас ...», - сказал мужчина Янь Лицяну слегка хриплым и глубоким голосом.

«Человеческая жизнь выше ценности. Хотя я ничего не могу обещать, я обязательно постараюсь!», - искренне заверил этого человека Янь Лицян. Это была его честная мысль без каких-либо опасений. При таких обстоятельствах он был абсолютно готов попробовать, даже если это были другие обычные люди вместо Клана Лу. Если он выиграет азартную игру, он вернёт человеческую жизнь. Даже если бы он проиграл, никто не показал бы пальцем на четырнадцатилетнего юношу в этой ситуации. Кроме того, у него не было никакой репутации, так что ему было не о чём беспокоиться.

Отец ребёнка кивнул головой и больше ничего не сказал, поэтому Янь Лицян начал.

Он взял палочку Мо́кса, которую принёс ему Стюард Лу, и приступил к её осмотру. Он мог сразу сказать, что эта палочка из Мо́кса определенно была сделана из лучшей нити Мо́кса, потому что даже не глядя на неё, аромат уже естественным образом проник в воздух.

Но, разумеется, поскольку растения полыни были повсюду, даже самая лучший Мо́кс не стоил бы много.

Во-первых, Янь Лицян поднёс к свече моксу, чтобы зажечь её. Он подождал, пока один конец Мо́кса не стал полностью красным, как ароматическая палочка, прежде чем положить ее на поднос сбоку. Затем он встал и расстегнул одежду, которую носил ребёнок.

Когда отец ребёнка увидел действия Янь Лицяна, в его глазах мелькнули какие-то эмоции, но он молчал и просто молча наблюдал.

Тело ребёнка было уже холодным и немного жёстким. Однако его живот был плоским и без выпуклостей. Он предположил, что вода внутри, должно быть, была полностью вытеснена кем-то из Клана Лу.

Янь Лицян осторожно массировал живот ребёнка с серьёзным лицом, когда он начал молча молиться в своём сердце - Чудо-доктор Сан, Совершенствующий Мастер Сан, ваш ученик Янь Лицян прямо сейчас попытается спасти жизнь, используя секретную технику, которую вы даровали мне. Пожалуйста, даруйте мне своё благословение. Если этот метод сработает, ваш ученик не будет эгоистичным и обязательно передаст эти знания большему количеству людей, чтобы у жертв утопления в этом мире была больше шансов на выживание, а также уменьшилось количество трагедий для бесчисленных семей.

Закончив молитву в своём сердце, Янь Лицян одной рукой взял красную пылающую палочку Мо́кса и поднес её к пупку этого ребенка. Он указал освещенным концом этой палочки Мо́кса на пупок ребёнка, оставив расстояние между ними всего несколько сантиметров. Он проверил температуру палочки Мо́кса своей рукой. Определив расстояние, которое не сожжет кожу, он начал использовать палочку Мо́кса на пупке ребёнка.

Это был способ Янь Лицзяна спасти его. Но, конечно, этот метод не был тем, что Янь Лицзян создал из ниоткуда. Это был метод, оставленный Совершенствующим Мастером Сун, Сун Симяо. Он был самым известным чудотворцем в Древнем Китае, также известным как Король медицины, дожившим до 142 лет.

Это был один из увлекательных методов, который был оставлен в одной из его энциклопедических работ в медицине, «Основные формулы для чрезвычайных ситуаций на тысячу золотых монет». Этот увлекательный метод был выполнен для того, чтобы спасти утопленника. Одна из цитат из его книги гласила: «Спасение утопленников: открой одежду мёртвого человека и выполни прижигание его пупка. Это применимо только к пациентам, которые утонули менее суток назад».

В своей книге Мастер Сун упомянул, что этот метод может даже оживить тех, кто утонул на целую ночь. Итак, Янь Лицян решил попробовать.

Янь Лицян знал об этом методе, потому что он читал его в одной из статей, за которыми он следил время от времени в своей предыдущей жизни. Он думал, что не сможет вспомнить это, но после того, как он перевоплотился, с тех пор, как он вспомнил «Руководство по внутреннему совершенствованию мышц и очищению костного мозга», он понял, что его мозг, похоже, увеличил объём памяти. На самом деле он был в состоянии запомнить все книги и статьи, которые он прочитал ранее в своей предыдущей жизни, включая те, на которые у него был только один взгляд. Все эти книги и статьи хранились в его мозгу. Пока у него есть намерение, он сможет полностью вспомнить всё это.

Пупок тела человека был одним из самых важных точек зрения. Эта точка зрения известна как Шенкэ (Врата Духа), но также и Минди (Ствол Жизни), Шэньчжэ (Божество), Юаншен (Изначальный Дух), Сяньтянь (Врожденный), Кеже (Страж Башни), Ченглу (Башня Городских Ворот), Гаолоу ( Высокая Башня), Гондян (Дворец), Мин (Форма Жизни), Шэньмин (Существование), Синьмин (Жизнь), Диже (Стебель), Дицзе (Конец) и Бинг - что означало ручку. Как видно из названий, эта акупунктура была возвышающимся дворцом, в котором находился изначальный дух человека. Также она держала власть над жизнью человека так же как и его существованием.

Листья полыни были одними из самых обыкновенных трав, но в них был чистый Ян. «Способен восстанавливать жизненные силы, очищать двенадцать меридианов, регулировать пересечение Трёх Инь, управлять Ци и кровью в теле и предотвращать патогенные простуды…»

...

По его мнению, каждое слово в статье, которую он читал прежде, мелькнуло у него в голове. Держась за палку Мокса, рука Янь Лицяна была как плоскогубцы, которые были зафиксированы на месте. Он смотрел на палочку Мо́кса и пупок ребёнка с полностью сфокусированным выражением на лице, из-за чего он казался чрезвычайно божественным и серьёзным.

Время от времени другая рука Янь Лицяна немного двигалась. Он делал это так, чтобы пепел, упавший с палочки Мо́кса, не упал на тело ребенка. Янь Лицян свободной рукой схватил пепел и одновременно быстро выбросил его на поднос.

Иногда, когда он вытряхивал пепел, горящие красные угли моксовой нити также полностью падали, обжигая его руку, как будто его только что обрызгали горячим маслом. Однако Янь Лицян продолжал ловить его рукой, лишь слегка нахмурившись перед тем, как выбросить пепел в поднос рядом с собой.

Если бы он переместил поднос и отодвинул палочку Мо́кса, он бы на мгновение прервал процесс прижигания, так как это отодвинуло бы палочку Мо́кса от пупка ребенка. Следовательно, Янь Лицян предпочёл бы поймать пепел рукой, расставив пальцы, чтобы тепло Мо́кса продолжало рассеиваться из промежутков между его пальцами, в то время как пепел мог быть захвачен его рукой.

Прилагая все усилия, чтобы держать пепел подальше от тела ребёнка, Янь Лицян также внимательно следил за температурой кожи вокруг пупка ребёнка. Он делал это, время от времени прикладывая палец к области вокруг пупка, чтобы почувствовать температуру кожи вокруг этой области. Он не хотел, чтобы палочка моксы повредила и оставила ожоги на ребёнке. Он знал, что родителям уже было чрезвычайно больно наблюдать смерть своего ребёнка. В любом случае, ни одному из родителей не понравилась бы идея увидеть, как тело их покойного ребенка будет повреждено другими.

Это были самые мелкие детали, которые, вероятно, игнорировались большинством людей. Но для Янь Лицяна его опыт из прошлой жизни научил его, что такими мелкими деталями нельзя пренебрегать. Это были элементы, которые отличали успех от дьявола.

Пока он обращал внимание на все эти мелкие детали, Клан Лу не думал, что он обманщик, даже если ему не удастся оживить этого ребенка.

Отец этого ребенка поначалу внимательно следил за действиями Янь Лицяна, но когда он в конечном итоге увидел Янь Лицяна, который старался изо всех сил и искренне выполнял свою работу, выражение его лица постепенно смягчилось, и в конце концов он вздохнул.

Когда пепел палочки Мо́кса собирался упасть, рука протянулась как раз перед тем, как Янь Лицян смог вытянуть свою. «Позволь мне сделать это…» хриплый, глубокий голос сказал около его уха.

Ещё до того, как старая палочка моксы могла сгореть, Янь Лицян уже зажёг новую.

...

Время шло, и вся комната наполнилась запахом горящей палочки Мо́кса. В течение примерно двух часов Янь Лицян уже использовал две палочки Мо́кса, и небо на улице было теперь совершенно тёмным.

Он был на третьей палочке Мо́кса, и половина её уже сгорела.

Держатель огня, который был зажжён в комнате, поддерживал комфортную температуру в помещении.

Как раз когда Янь Лицян подумал, что этот метод не сможет спасти ребенка, его палец, который касался пупка ребенка, мог на мгновение почувствовать судорог кишечника ...

Прежде, чем Янь Лицян успел среагировать ...

«Кхем…» Ребенок, который лежал, внезапно закашлялся, затем повернул голову в сторону, его вырвало полным ртом воды.

Ребёнок медленно открыл глаза. Как только он открыл глаза, его встретил лик отца с покрасневшими глазами, который смотрел на него с приподнятым выражением лица, которого он никогда раньше не видел на его лице.

«Ваа…» Ребенок мгновенно начал громко плакать.

Янь Лицян положил полусожжённую палочку Мо́кса на поднос рядом с собой. Затем он встал сбоку и тупо уставился на ребёнка, который теперь громко плакал после того, как только что проснулся. Голос в его сердце безумно кричал: «Я сделал это, я сделал это! ОН ОЧНУЛСЯ ...!»

...

Мало того, что ребёнок плакал, даже Янь Лицян имел внезапный импульс, чтобы пролить слезы в этот самый момент.

Спасибо, Совершенствующийся Мастер Сун, Дедушка Сун, спасибо WeChat'у, спасибо Боссу Ma, спасибо Босс Чжан. Спасибо всем за распространение позитивной энергии ...

...

Крики этого ребёнка раздались в комнате, как внезапный раскат грома, и мгновенно вышли наружу ...

В мгновение ока Янь Лицян почувствовал, что дверь снаружи была жестоко выбита, за ней последовало бесчисленное количество шагов. Вдруг он увидел старика, несколько мадам, а также несколько человек. В комнату ворвались другие мужчины, которых он никогда раньше не видел.

«Лин'ер…» вошла одна из мадам лет тридцати. Увидев, что ребёнок встал, она воскликнула в приятном удивлении и мгновенно бросилась, обнимая ребёнка руками, уткнувшись лицом в него, и громко рыдая.

Увидев эту сцену, несколько девушек со стороны начали плакать от слёз радости. Старый Мастер Лу, уже достигший совершеннолетия, также был настолько взволнован, что его лицо стало очень красным, и даже его руки слегка дрожали. «Таким образом, мёртвые могут вернуться к жизни, Хорошо, хорошо, очень хорошо… Должно быть, это благословение с Небес для моего Клана Лу ... »

Пока они говорили, все в комнате внезапно перевели взгляд. Каждый человек в комнате посмотрел на лицо Янь Лицяна.

Глава 27: Формирование связей с Кланом Лу (|)

Янь Лицян глупо улыбнулся под пристальным взглядом всех, кто находился в комнате. В этот самый момент Янь Лицян даже не думал о том, как он будет вознаграждён Кланом Лу. Его сердце было наполнено только чистым волнением и радостью. Как человек, которому дали два шанса на жизнь, он не ожидал, что сам сможет вернуть мёртвых к жизни.

Пока кто-то использовал правильный метод, они могли обменять несколько дешевых палочек Мо́кса на жизнь человека. Конечно, драгоценная вещь, такая как жизнь, не обязательно была дорогой.

«Малый Седьмой, проводи Молодого Мастера Янь в Пионный Зал и попроси подождать его там. Служи ему хорошо, я присоединюсь к нему через мгновение… - сказал старый мастер Лу.

Человек, которого Старый Мастер Лу рассматривал как «Малого Седьмого», был Старшим Стюардом Лу. Из всего клана Лу, только Старый Мастер Лу мог называть Старшего Стюарда Лу «Маленьким Седьмым». Среди других членов Клана Лу, все обращались к нему как «Седьмой дядя» или «Седьмой мастер».

«Понял, Старый Мастер!» Старший Стюард Лу кивнул, затем подошёл к Янь Лицяну и вежливо заговорил. «Молодой мастер Янь, здесь немного шумно, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной в Пионный зал, чтобы сделать небольшой перерыв!»

«Пожалуйста, ведите путь, Старший Стюард Лу!» Ян Лицян кивнул. Он перестал оглядываться и уже следовал за Старшим Стюардом из комнаты.

Те немногие врачи, которых пригласил Клан Лу, были найдены у двери, ожидая, пока Янь Лицян одурачит себя. Когда они увидели, как Янь Лицян выходит из комнаты, все смотрели на его выражение лица, как будто они смотрели на живого трехглавого пришельца с шестью конечностями, спускающегося с летающей тарелки.

Они мгновенно собрались вокруг него почти все сразу. Они были похожи на папарацци, которые видели знаменитость, пытаясь превзойти друг друга, бросаясь вперёд.

Прежде чем кто-либо из них смог что-либо сказать, вначале заговорил Старший Стюард Лу. «Молодой Мастер Янь немного устал и хочет отдохнуть. Если у вас есть что спросить, подождите, пока это не станет более удобным для Молодого Мастера Янь момент!»

Янь Лицян ничего не сказал. Он просто улыбнулся нескольким врачам, прежде чем уйти со Старшим Стюардом Лу.

Клан Лу был свидетелем секретной техники в действии, спасая жизнь, но они, вероятно, не распространяли эту информацию, потому что это было табу. Если бы Клан Лу продал его после того, как он спас своего старшего внука, то Клан Лу запятнал бы их собственную репутацию во всем округе Хуанлун или, возможно, даже во всей префектуре Пинси. Короче говоря, это не принесёт никакой пользы для Клана Лу. Тем не менее, Клану Лу не нужно было делать что-то столь же глупое, как это, поскольку у них не было причин делать это. Для Клана Лу самое большее, что они могли бы сделать, - это повторить то же самое, они сами использовали бы метод, вместо того, чтобы нанимать кого-то другого.

Так что эта секретная техника всё ещё была особой техникой, которую пока знали только эти немногие.

Янь Лицян также собирался распространять знания об этом методе. Было бы еще лучше, если бы все знали об этом, чтобы можно было спасти больше тонущих жертв. Однако он не хотел, чтобы это делалось таким образом. Если бы это было из чьих-то уст, врачи просто подумали бы: «Так это было легко? Почему я не подумал об этом раньше? Таким образом, не понимая, насколько впечатляющим был Янь Лицян или насколько ценным был этот секретный приём, и вместо этого воспринимал его как должное. Янь Лицян действительно был одним счастливчиком. Если бы среди них были какие-нибудь противные люди, то они бы саботировали его из-за ревности, изучив секретную технику, и, возможно, обошли его, разрушив его репутацию.

Это был вывод Янь Лицяна, основанный на опыте, который он накопил за всю свою прошлую жизнь. Чтобы стать великим человеком, нужно было не только усердно работать, но и разумно. Иногда вы должны притворяться, когда пришло время сделать это. Если вы этого не сделаете, это может оказаться плохо. Большинство людей были лохами, когда дело доходило до этого.

...

Янь Лицян со Старшим Стюардом Лу шёл менее минуты, пока не прибыл в Пионный Зал Резиденции Лу.

Этот Пионный Зал должен быть местом, где Клан Лу принимал своих важных гостей. Это была уединенная территория с садом, построенным прямо снаружи, заполненным пионами. Вся мебель в этом зале была экстравагантной и изысканной.

В тот момент, когда Янь Лицян вошёл в Пионный Зал, его живот зарычал. Грохочущие звуки были настолько громкими, что звучали так же, как каркающая жаба, и даже Старший Стюард Лу, который находился рядом с ним, мог это слышать.

Старший Стюард Лу извинился. «Пожалуйста, прости нас за то, что мы сегодня такие невнимательные хозяева! Займите место здесь, Молодой Мастер Янь, я организую ужин для вас сразу!»

Янь Лицян только улыбнулся и кивнул, но не отказался, потому что он действительно был голоден. Он провёл день, гуляя по городку уезда Хуанлун, и был весь измотан. Его первоначальной мыслью было вернуться в Квартал оружейников на ужин, но он не ожидал, что окажется причастен к этому инциденту. Так прошло два или три часа. Он даже не чувствовал усталости, когда только что был занят спасением ребенка, но теперь, когда он мог расслабиться, он был настолько голоден, что казалось, что его живот прилип к спине[1].

Старший Стюард Лу покинул Пионный Зал, чтобы устроить ужин Янь Лицяну, а затем вернулся в следующий момент. Он остался в Пионовом Зале, чтобы составить компанию Янь Лицяну, и поболтал с ним, так как это было правилом этикета.

Старший Стюард Лу был кем-то, кто стал мудрее с возрастом. Он поболтал с Янь Лицяном и хвалил его. Тема их разговора в конце концов перешла к Янь Лицяну.

Янь Лицян тоже не пытался что-то скрыть, потому что вообще не мог этого сделать. Итак, он пошёл с потоком и рассказал Старшему Стюарда Лу всё, что он мог сказать о своей ситуации дома.

Это были не те вещи, которые можно было спрятать, и ему всё равно было нечего скрывать. Это потому, что его родной город находился в округе Цинхэ, который был примыкает к округу Хуанлун. Если Клан Лу действительно хотел узнать о нём, они могли бы легко послать туда Стюарда, чтобы собрать информацию о нём, и они бы узнали всё, что можно было узнать о нём.

Когда двое из них заговорили, через некоторое время принесли ужин для Янь Лицяна.

Хотя это называлось ужином, это было больше похоже на пир.

Несколько громоздких слуг Клана Лу подошли к огромному круглому столу и поставили его в центр Пионного зала. После костюма горничные, которые были одеты как красивые бабочки, подавали разнообразные аппетитные блюда. В мгновение ока стол перед Янь Лицяном был заполнен ароматными блюдами. Было более двадцати блюд, и их аромат пронизывал всю комнату. Было также несколько бутылок выдержанного десятилетиями хорошего вина.

За исключением двух блюд, Янь Лицян не смог опознать остальных на столе. Из этих двух блюд одной была толстая медвежья лапа.

Медвежья лапа на пару не была блюдом, которое можно было приготовить в такой короткий срок, так как для его приготовления требовалась лучшая половина дня. Чтобы Клан Лу мог подавать это с такой скоростью, было очевидно, что это было блюдо, которое часто подавали на кухне Клана Лу. Вполне возможно, что у них на кухне каждый день было несколько медвежьих лап, чтобы они могли просить, чтобы его подавали в любое время.

Янь Лицян даже не видел такого роскошного блюда высокого класса ни разу в своей прошлой жизни, а тем более в этой жизни.

Весь этот стол был полон блюдами, которые были действительно слишком расточительными и экстравагантными для Янь Лицяна, чтобы он мог наслаждаться ими один.

«Молодой Мастер Ян, пожалуйста, наслаждайтесь едой!» Старший Стюард Лу вежливо жестом пригласил его помочь ему с едой.

Янь Лицян держал палочки для еды, сделанные из бивня слона с вырезанными на них серебряными узорами, не зная, почему его слезы катились по его лицу, когда он смотрел на стол, наполненный блюдами.

...

Старший Стюард Лу был слегка шокирован. «Неужели молодой мастер Ян не удовлетворен блюдами, которые были поданы? Если вам это не понравилось, я сделаю так, чтобы кто-то еще чем-нибудь приготовил!

«О нет, это не так!» Янь Лицян вытер слезы. «Это смущает, Старший Стюард Лу. Я только внезапно вспоминаю своего отца дома. Он ковал каждый день, чтобы зарабатывать на жизнь. Более десяти лет он просыпался рано и поздно ложился спать, усердно копая и экономя ради того, чтобы позволить мне практиковать свои боевые искусства. Обычно он не ел мясо и только отдавал его мне. Я думаю, что он, вероятно, никогда не ел такую роскошную еду за всю свою жизнь, поэтому я не мог сдержать эмоции!»

Старший Стюард Лу не посмеялся, услышав это, скорее, он пристально посмотрел на Янь Лицяна. Наряду с тоном его голоса взгляд на Янь Лицзяна мгновенно сильно смягчился. «Молодой Мастер Ян, нет необходимости быть таким эмоциональным. После сегодняшнего дня отцу Молодого Мастера Яна больше не нужно будет нести такие трудности! »

...

Янь Лицян ел около получаса и смог самостоятельно съесть примерно половину блюд, поданных на стол.

За те дни, которые он провёл, совершенствуя «Руководство по совершенствованию мышц» и «Очищение костного мозга», особенно после того, как он прошёл этап «Стойка лошади», аппетит Янь Лицяна постепенно увеличивался. Особенно, столкнувшись с такой роскошной едой, Янь Лицян не стал сдерживаться и сразу же наполнил себя в полной мере.

Янь Лицян ел только еду и не пил никакого вина. По окончании трапезы горничная подала ему чай и фрукты.

После того, как он покончил с фруктами и выпил немного чая, только после этого блюда на столе были убраны.

Но как только посуду убрали, что-то ещё было принесено.

Слуги Клана Лу принесли два тяжелых сундука и положили их на стол. Затем Старший Стюард Лу открыл два сундука, наполненных золотыми слитками, которые мерцали и ослеплялись при свете свечей. Они были настолько ослепительными, что Янь Лицян вынужден был невольно прищуриться.

Пока Янь Лицян оценивал количество золота в сундуках, Старый Мастер Лу вошёл с добродушной улыбкой.

...

Литература.

[1] Живот прилип к спине.

Переносное значение, употребляющиеся в литературе, когда говорится о том, что человек долго не ел.

Глава 28: Формирование связей с Кланом Лу (||)

Янь Лицян встал и выразил своё почтение Старому Мастеру Клана Лу. «Приветствую, Старый Мастер Лу!»

«Молодой Мастер Янь, пожалуйста! Садись, садись. Нет необходимости быть таким вежливым. Хахаха!» У Старого Мастера Лу было весёлое настроение. После вежливого приглашения Янь Лицяна занять место, только тогда он занял своё место на главном месте рядом с Янь Лицяном. «Если бы не техника Молодого Мастера Янь, направленная на изменение сегодняшнего отчаянного положения, мой любимый внук был бы разлучен со мной в смерти. Чтобы увидеть, как проходит ребёнок, прежде чем он это сделает, я даже не представляю, сколько людей в нашем клане разбили бы свои сердца. Клан Лу навсегда запомнит доброту, которую Молодой Мастер Янь даровал нам. Что касается тысячи золотых таэлей, это всего лишь маленький знак нашей благодарности. Я надеюсь, что молодой мастер Янь не откажется!»

«Спасибо, Старый Мастер Лу!»

«Пожалуйста. Не упоминай это. Я должен быть тем, кто благодарит тебя. Как можно сравнить жизнь члена Клана Лу с этими незначительными кусочками золота? Хахаха ...»

В тот момент Янь Лицян не притворялся. Его собственный отец всё ещё жил скромной жизнью дома в качестве кузнеца, если бы он теперь вел себя благородно и добродетельно, когда столкнулся с богатством, которое было перед ним, позволяя отцу продолжать есть солёные овощи, как он был лучше, чем собака или свинья? Какую репутацию будет иметь человек, если он будет готов отказаться даже от своих родителей?

Несмотря на это, факт оставался фактом, что тысяча золотых таэлей, вознагражденных Кланом Лу, была действительно большой суммой. Независимо от того, было ли это в его предыдущей или нынешней жизни, это была сумма денег, которой Янь Лицян никогда не обладал. Деньги, которые он требовал, чтобы улучшить условия в своём доме к лучшему, были, конечно, не до такой степени. Более того, у него сложились связи с Кланом Лу, который теперь должен ему одолжение. Как такие отношения можно сравнить с простыми кусочками золота? Было хорошее высказывание, которое гласило: ..Власть не должна быть исчерпана, и благословения не должны быть использованы в полной мере. В противном случае катастрофа постигнет вас, как только ваши силы будут исчерпаны, и вам будет суждено поддаться изоляции, когда ваше состояние исчезнет.. Это были всё слова мудрости.

Он держал голову низко и усердно трудился, чтобы кропотливо потянуть плуг к выбранному пути. Но теперь ему пора смотреть вперёд, чтобы он не упустил из виду свою цель.

С точки зрения Янь Лицяна, нынешний Старый Мастер Лу ничем не отличался от тех супер больших клиентов, которых он встречал в своей прошлой жизни. Он решил, что должен поддерживать отношения, которые он установил с Кланом Лу.

«Старый Мастер Лу, честно говоря, хотя я кое-что сделал сегодня, это также было из-за глубокого благословения вашего внука и Клана Лу. Вы все были благословлены Небесами, поэтому в моих снах появилось божество, чтобы передать метод этого лечения. Я уверен, что божество хотело одолжить мне руки, чтобы совершить этот поступок. Мои собственные усилия были, честно говоря, слишком незначительными, чтобы о них упоминать ...»

Пока Янь Лицян говорил, он внимательно наблюдал за выражением лица Старого Мастера Лу Клана. Конечно же, результаты оказались такими, как он ожидал. Услышав, что сказал Янь Лицян, лицо Старого Мастера Луи покраснело, и всё его существо оказалось переполненным счастьем. Он нашёл, что слова Янь Лицяна чрезвычайно приятны для ушей, а сам Янь Лицян - ещё более приятным для глаз.

«Молодой Мастер Янь слишком скромен! Слишком скромен!» Старый Мастер Лу погладил бороду и продолжил: «В этом мире живут миллиарды людей. Почему божество посетило только сон Молодого Мастера и его одного? Это доказывает, что Молодой Мастер Янь также человек с глубоким благословением, и судьба привела его в Клан Лу. В противном случае наш домашний управляющий не натолкнулся бы случайно на Молодого Мастера Янь, добравшись до города Шицяо. Это всё по воле Небес!»

«Старый Мастер Лу прав!» Янь Лицян улыбнулся, качая головой. «Но количество золота, которое вы мне даете, слишком велико, я приму только половину. Если бы я жаждал большего, я бы претендовал на заслуги за чужие достижения, я бы никогда не смог выспаться!»

Услышав, что Янь Лицзян заявил, что он примет только половину золота, не только Старый Мастер Лу был ошеломлен этим замечанием, но даже Старший Стюард Лу, стоявший рядом с ним. Важно отметить, что в этом мире обычные люди не могли заработать даже сто золотых таэлей за всю свою жизнь. И всё же перед лицом такого богатства Янь Лицян, Молодой человек в возрасте четырнадцати лет, мог спокойно отказаться от половины полученной им прибыли. И эта половина, от которой он отказался, была пятьсот золотых ...

«Молодой Мастер Янь, вы сказали, что примете только половину?» Старый Мастер Лу странно посмотрел на Янь Лицяна. Как будто он хотел подтвердить, что Янь Лицян не говорил глупостей.

«Половины этого действительно более чем достаточно», - вздохнул Янь Лицян. «Когда я только что увидел стол, полный деликатесов во время еды, я вспомнил своего отца, который работал, чтобы выковать железо дома, ведя скромную жизнь. Я не мог удержаться от слез при этой мысли. С этими пятью сотнями золотых таэлей я могу теперь купить сто Му[1] земли для моей семьи. Я могу обеспечить своего отца, чтобы он мог наслаждаться жизнью на пенсии. Мой отец может перестать работать до смерти каждый день в мастерской, он может жить и наслаждаться жизнью такой, какая она есть. Моя семья маленькая, и мы с отцом полагаемся на выживание, поэтому мы не тратим много. Только этих пятисот золотых таэлей нам будет более чем достаточно. Если у нас будет слишком много денег, то, боюсь, это принесёт несчастье, а не удачу!»

Чтобы услышать такие слова и стать свидетелем такого проявления мудрости юноши, которому было всего четырнадцать лет, это заставило Старого Мастера Лу посмотреть на Янь Лицяна в ином свете. Он погладил бороду и хмыкнул, постепенно кивая головой. «Редко можно увидеть такого человека, как Молодой Мастер Янь, обладающего таким сыновним благочестием и проницательностью. Первоначально предполагалось, что эти золотые таэли - маленький знак благодарности от Клана Лу Молодому Мастеру Янь. Если, как говорит молодой мастер Янь, обладание этой небольшой благодарностью приведёт к тому, что Молодой Мастер Ян станет мишенью для злодеев, то, похоже, я действительно не продумал это до конца!»

«Спасибо, Старый Мастер Лу, за понимание!» Янь Лицян сложил ладони перед старыми Мастером Лу.

Иногда богатство не отличалось от товаров, хранящихся на корабле. Для человека наличие большего количества денег не обязательно означает, что всё будет лучше. По-прежнему важно смотреть на ситуации каждого человека, чтобы определить, способны ли они справиться с ситуацией. У некоторых больших кораблей не было проблем с доставкой грузов от нескольких тонн до нескольких килотонн или даже тысяч на тысячи тонн. Тем не менее, для некоторых небольших кораблей, когда на него помещали предмет весом в тонну, он сразу тонул. Таким образом, для Клана Лу, возможно, одна тысяча золотых таэлей не имела большого значения, однако для обычных людей это была огромная сумма, так что те, кто имел обычный статус, не могли с этим справиться.

Старый Мастер Лу задал ещё один вопрос: «Молодой мастер Янь, возможно ли, что вы также занимаетесь боевыми искусствами?»

Янь Лицян кивнул.

«Тогда Молодой Мастер Янь когда-либо слышал о директоре Сун Тяньхао из Академии боевых искусств «Флаг Дракона» города Пинси?»

«Вполне естественно, что я слышал о нём. Директор Академии боевых искусств в городе Пинси; он знаменитый воин, а также прекрасный учитель во всей префектуры. С самого детства я знал имя директора школы Сун в округе Цинхэ. Ходят слухи, что у директора школы Сун есть секретная техника, позволяющая практикующим боевые искусства пройти стадию «Стойка лошади» всего за несколько кропотливых лет обучения!»

Старый Мастер Лу улыбнулся, его глаза прищурились, когда он смотрел на Янь Лицяна. «Правильно. Не плохо, не плохо! Ты довольно хорош. У Директора Суна есть секретная техника, известная как позиция [Объединение Сущности]. Он также знает, как создать пилюлю “Объединение Сущности“, специализированную таблетку. Если практикующий боевые искусства, тренирующийся в "Стойке Лошади", практикует позицию [Объединение Сущности] Директора Сун и использует Пилюлю “Объединение Скщности“, с несколькими годами тяжелой работы, они смогут прорваться через стадию "Стойки Лошади". Пройдя этот этап, последующие этапы растяжения сухожилий и укрепление костей достичь не составит труда. Если они могут вытерпеть это и пройти эти два этапа, и если у них также есть способности для этого, то есть шанс, что они могут образовать свой Дантянь, и таким образом преуспеть в завершении их фундамента, чтобы стать Воинственным Воином. В этом конкретном случае достижение будущего стремительного успеха, естественно, будет легко осуществить. На протяжении многих лет мой Клан Лу поддерживает дружбу с директором Сун. У нас хорошие отношения друг с другом, и многие из наших детей из Клана Лу признали директора школы Сун своим учителем. Если Молодой Мастер Янь согласится, я готов помочь договориться и попросить, чтобы директор школы Сун принял вас в качестве своего ученика. Он вложит своё сердце и душу в то, чтобы передать вам позицию [Объединение Сущности]. Я могу гарантировать, что он также снабдит вас пилюлей “Объединения Сущности“. Клан Сун не посмеет сказать что-либо еще. Но если Молодой Мастер Янь сможет перенести трудности, Прохождение этапа «Стойка лошади» займёт не более пары лет. Тогда будет шанс, что в будущем вы станете Воинственным Воином ...»

Янь Лицян знал, что Клан Лу является лишь предлогом, чтобы выразить свою благодарность. Чтобы признать Сун Тяньхао своим Мастером, ему понадобится как минимум сто золотых таэлей. Что касается пилюли “Объединения Сущности“, то это был также первый раз, когда Янь Лицян услышал о ней. Он рассчитывал, что это будет недешево.

«Спасибо, Старый Мастер Лу, за вашу заботу! Но я уже прошёл этап «Стойка лошади», так что действительно не нужно беспокоиться о директоре школы, Сун!»

«Что?» На этот раз и Старый Мастер Лу, и Стюард Лу были застигнуты врасплох и даже почувствовали некоторый шок, услышав его ответ. Для среднестатистического человека способность пройти стадию «Стойка лошади» к восемнадцати годам означала, что их можно считать талантливыми. С другой стороны, Янь Лицяну было не больше четырнадцати или пятнадцати лет, так как он мог пройти стадию «Стойка лошади»? Это было слишком удивительно.

С того момента, как Янь Лицян впервые прибыл в Резиденцию Лу, до текущего момента времени, они не могли понять, прошёл ли Янь Лицян этап «Стойка лошади». Если то, что он сказал, было правдой, то им нужно было тщательно пересмотреть молодого человека перед ними.

Глаза Старого Мастера Лу загорелись. Он оценил Янь Лицяна с серьёзным выражением лица, а затем неожиданно протянул руку к центру маленького бокового столика. «Мне правда любопытно. Молодой Мастер Янь, не хотите ли вы пройти проверку на прочность?»

Пройдя стадию "Стойки Лошади", большие сухожилия в бёдрах человека будут похожи на дракона, где их сила будет освобождена от их ног. Всё их существо достигло бы состояния единства лошади и талии. Даже если человек будет оставаться неподвижным, сила от ступней, талии и спины может распространяться на руки. Это позволило бы рукам получить огромную и изменчивую силу в узком диапазоне, создавая тем самым взрывную силу. Предлагая испытание на прочность, Старый Мастер Лу действительно хотел испытать взрывную силу, которую Янь Лицян достиг после прохождения этапа «Стойка лошади».

«Конечно, я бы…» Янь Лицян улыбнулся; он также протянул руку через маленький столик, подвинув его ближе к ладони Старого Мастера Лу. Он остановился, когда две руки были на расстоянии около двух пальцев, примерно в дюйме друг от друга.

Обе ладони были очень близко друг к другу, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло, постепенно излучаемое ладонями противника.

«Молодой Мастер Ян, пожалуйста!»

Старому Мастеру Лу пришлось поддерживать свою репутацию, поэтому, естественно, он не сделает первый шаг.

Так как его пригласили, Янь Лицян не колебался. Он приложил четверть своих сил и сразу же ударил ладонью по направлению к Старому Мастеру Лу.

Из комнаты донёсся глухой стук. Старый Мастер Лу не сдвинулся ни на дюйм, заставив Янь Лицяна улыбнуться, когда он убрал свою ладонь.

«Хорошо… хорошо… хорошо…» Старый Мастер Лу был в восторге. Убрав ладонь, он постоянно повторял слово «хорошо». «Я никогда не ожидал, что молодой мастер Янь сможет пройти этап «Стойка лошади» в таком юном возрасте. В течение десятилетий немногие люди во всём округе Хуанлун смогли пройти стадию в вашем возрасте. Молодой Мастер Янь - действительно вундеркинд боевых искусств!»

«Старый Мастер Лу слишком вежлив! Мне просто повезло. Кстати, я хотел бы знать, присутствуют ли ещё врачи, которых нанял Клан Лу, в поместье?»

«Хахаха! Конечно, эти врачи всё ещё в усадьбе. Они ещё не ушли и чесали свои головы, каждый из них сердитый и жгучий от нетерпения, чтобы спросить о методе, который Молодой Мастер Ян использовал для спасения нашего ребенка. Но Молодому Мастеру Янь не нужно беспокоиться. Наш Клан Лу обязательно защитит вашу секретную спасательную технику!»

Как говорится, когда у вас есть навыки, вы можете съесть свою порцию. Если бы эта техника для спасения утонувших жертв оставалась в секрете, то Янь Лицян мог съесть свою порцию в любой точке мира. Он мог бы зарабатывать на жизнь этим одним. Сколько из людей, живущих в деревнях и городах, летом тонет в бассейнах и реках уезда Хуанлун каждый год? Кроме того, другие места были в той же лодке.

«Я хотел бы попросить, чтобы Старый Мастер Лу на некоторое время вызвал этих врачей. Я хотел бы поговорить с ними!»

Хотя Старый Мастер Лу не понимал намерения Янь Лицяна, он всё же бросил взгляд на Стюарда Лу, который немедленно пошёл за ними.

К тому времени, когда врачи прибыли в Пионный Зал, по приказу Стюарда Лу, слуги уже убрали золото в главном зале.

Когда их привели к Янь Лицзян, каждый из этих врачей был переполнен волнением.

Но прежде чем врачи могли заговорить, Янь Лицян сказал: «Я знаю, что все хотят узнать, так что слушайте внимательно. После того, как утонувшая жертва спасена, вам всё равно придётся сначала оказать неотложную помощь. Заставьте их выплюнуть воду, затем произведите компрессию грудной клетки, а также реанимацию ”изо рта в рот”. Если эти неотложные методы лечения не могут дать каких-либо результатов, и жертва утонула в течение дня, тогда ещё есть шанс спасти их. Способ сделать это на самом деле довольно прост. Вы должны выполнять прижигание на точке Шэнке, которая является пупком. Мне передали знания для этого метода через божество, которое пришло ко мне во сне. Теперь в присутствии Старого Мастера Лу я передал эту технику врачам здесь. Я надеюсь, что каждый из вас может использовать эту технику, чтобы показать доброжелательность.

Услышав, как Янь Лицян прямо объяснил секретную технику спасения утопленников, некоторые врачи были шокированы этим откровением, а некоторые из них глубоко задумались. Вскоре после этого Янь Лицян снова посмотрел на Старого Мастера Лу. «Старый Мастер Лу, этот метод спасения жизни человека не был моим с самого начала. Причина, по которой мне приснился этот сон, вероятно, заключалась в том, что божество не могло видеть бессердечность рек и намеревалось одолжить мне руку, чтобы сделать этот метод хорошо известным, чтобы можно было спасти больше людей. Нет нужды Клану Лу защищать этот секрет для меня. Сделайте всё возможное, чтобы передать этот метод соседним деревням, и пусть больше людей узнает о ней!»

Старый Мастер Лу был эмоционально тронут решением Янь Лицяна. «Молодой Мастер Янь, пожалуйста, не беспокойтесь. Наш Клан Лу получил такую доброжелательность, мы обязательно будем распространять этот метод, чтобы он мог принести пользу многим людям ...»

.…

Литература.

[1] - 1 Му = 666.7 метров квадратныx.

Глава 29: Первые признаки опасности

Когда Янь Лицян покинул Резиденцию Лу, он сел в личную роскошную конную повозку Старого Мастера Лу, совершенно иначе, чем то, как он прибыл в Резиденцию Лу ранее.

Старший Стюард Лу лично отправил Янь Лицяна, в сопровождение двух охранников из Клана Лу на их конях-носорогах.

Солнце только что село, прежде чем прибыть в Резиденцию Лу. Но теперь, когда он выезжал из Резиденции Лу, небо снаружи уже было украшено бесчисленными звездами.

Они отправляли его в конном экипаже, в знак вежливости и уважения, тем более, что Янь Лицян вёз пятьсот золотых таэлей, которыми Клан Лу наградил его. Для него было бы неудобно, чтобы конь-носорог носил полностью загруженный сундук.

Он открыл сундук и достал блестящий золотой слиток таэля. Он был тяжелым и холодным на ощупь, в то же время испуская неописуемое чувство безопасности в сердце Янь Лицяна, когда он держал его в руках.

Независимо от его прошлой или текущей жизни, это был первый раз, когда Янь Лицян обладал таким большим количеством богатства. Эти мерцающие золотые вещи заставили так много людей в этом мире пролить кровь, сложить свои жизни или даже стать эгоистичным и невменяемым человеком, неспособным узнать свою семью и родственников.

Ценные золотые слитки таэлей с одной стороны, с дешевыми палочками Мо́кса с другой. Это была человеческая жизнь, которая поставила знак равенства между парой палочек Мо́кс и сундуком, который был наполнен не менее чем пятью сотнями золотых таэлей перед ним.

В этом мире было много раз, когда простые вещи становились фантастическими.

Кто мог действительно определить, действительно ли ценные вещи были действительно ценными, или дешевые были действительно дешевыми?

Когда он вспомнил «Руководство по совершенствованию мышц сухожилий и очищению костного мозга», которое он купил в уличном киоске, Янь Лицян, который в настоящее время протирал золотой слиток таэля в руке, вздохнул.

Эмоции и волнение, вызванные золотыми слитками таэля в Янь Лицяне, длились намного короче, чем он ожидал, карета лошадей только что вышла из входа в Резиденцию Лу. Снова глядя на золотой слиток таэля в руке, Янь Лицян успокоился по сравнению с тем, что было раньше. Затем он вытащил горсть золотых слитков таэля из сундука, около пяти или шести из них; даже не считая, толкнул их в руки Стюарта Лу, который провожал его назад и в настоящее время сидел напротив него.

Помимо Янь Лицяна, Стюард Лу был очень взволнован в тот же момент.

Клан Лу разослал двенадцать стюардов во все уголки округа Хуанлун в поисках помощи. И он оказался тем, кто привёл Янь Лицяна обратно, в отличие от других стюардов, которые вернулись с пустыми руками. Он не ожидал, что Янь Лицян, которого он привез в поместье, сможет чудесным образом спасти ребёнка в конце концов.

Хотя Старший Стюард Лу ещё не сказал ни слова, Стюард Лу уже видел, что лучшие времена для него в клане Лу были прямо за горами.

Всё ещё погруженный в свои собственные фантазии, Стюард Лу внезапно почувствовал, как что-то тяжелое оказывается в его объятиях. Когда он опустил голову, чтобы посмотреть, он обнаружил, что Янь Лицян сунул ему в руки горсть золотых слитков таэля, это внезапно потрясло сердце Стюарда Лу.

«Молодой мастер Янь, я не могу принять это…» Стюард Лу понизил голос и попытался вернуть золотые слитки таэля Янь Лицяну.

Тем не менее, Янь Лицян прижал руки к Стюарда Лу и сказал ему таким же тихим голосом: «Стюард Лу, если бы ты не привел меня в Резиденцию Лу, мне бы не дали такую возможность. На самом деле, я всё ещё должен вам свою благодарность. Таким образом, эти золотые слитки таэля также частично благодаря вам, поэтому я должен поделиться ими. У тебя нет причин отказываться, потому что ты это заслужил ...

«Нет, нет. Это то, что Старый Мастер даровал Молодому Мастеру Янь…» Стюард Лу толкнул золотые слитки таэля обратно в сторону Янь Лицяна.

«Вещи, которыми наградил меня Старый Мастер Лу, принадлежат мне, поэтому я могу делать с ними всё, что захочу. Тебе не нужно беспокоиться, Стюард Лу ... - Янь Лицян отбросил золотые слитки таэлей обратно Стюарду Лу.

«Н-но ...»

«Если Стюард Лу настаивает на отказе от этого, было бы плохо, если бы люди снаружи услышали нас. Разве вы не должны работать в Резиденции Лу самоотверженно ради того, чтобы обеспечить вашей семье лучшую жизнь? Тем не менее, здесь я даю вам что-то открыто и честно с искренностью, поскольку вежливость призывает к взаимности. И я не волнуюсь, даже если Старый Мастер Лу узнает об этом, так о чём ты беспокоишься, Стюард Лу?»

Он не был уверен, что его искренность или его слова переубедят Стюарда Лу. Но независимо от этого, Стюард Лу посмотрел на блестящие золотые слитки таэлей, которые были у него на руках, а затем посмотрел на улыбку на лице Янь Лицяна. В конце концов он, наконец, прекратил свои попытки оттолкнуть золотые слитки таэлей и вместо этого очень благодарно улыбнулся. Он тяжело сглотнул, прежде чем сунуть золотые слитки таэлей в переднюю часть одежды. «Тогда… Лу Вэньбинь благодарит молодого мастера Яна за подарок…»

«Пожалуйста. С тех пор, как я был молодым, мой отец учил меня, что великие дела достигаются с помощью массовых усилий. Без усилий Стюарда Лу я бы не получил эти награды, и внук Старого Мастера Лу не был бы спасён. Это меньшее, что я могу сделать…» Улыбка на лице Янь Лицяна стала более искренней и дружелюбной.

Стюард Лу тайно вздохнул в изумлении. Этот четырнадцатилетний юноша был действительно велик в своих манерах. Похоже, он не был молодым, а опытным взрослым человеком. Не удивительно, почему Старый Мастер лично отправил его в сопровождение к усадьбе. Только уважаемый, почётный гость мог бы получить такой приём в Резиденции Лу. Если нынешний Янь Лицян уже был человеком такого уровня, он не мог представить, каким он будет выглядеть в будущем.

С намерением подружиться друг с другом Янь Лицян и Стюард Лу с энтузиазмом болтали друг с другом, и в мгновение ока их дружба быстро углубилась.

...

После отъезда Янь Лицяна из резиденции Лу в конном экипаже Старый Мастер Лу и Старший Стюард Лу снова вернулись в Пионный Зал.

Когда они оба сели, горничная подала им свежи-сваренный чай, а затем послушно вышла из комнаты.

Двое из них начали обсуждать инцидент, который произошел сегодня. После нескольких обменов Старый Мастер Лу неожиданно задал вопрос Старшему Стюарду Лу: «Маленький Седьмой, каково твоё впечатление об этом юноши, Янь Лицяне?»

«Этот юноша выглядит честным и порядочным, он определенно не коварный человек. Кроме того, то, как он обращается с людьми, мудро и серьёзно для его возраста и очень легко адаптируется. Мало того, но он также прошёл стадию “Стойки Лошади“ и обладает силой, которая не поддается измерению обычных людей. Только с этого момента никакие юноши в возрасте от четырнадцати до восемнадцати в поместье не могут сравниться с ним. На мой взгляд, маловероятно, что этот мальчик в будущем будет обычным человеком ... »

Рука, с которой Старый Мастер Лу держал чашку, слегка дернулась. «Что ты имеешь ввиду?»

«Этот мальчик утверждает, что город Люхэ в округе Цинхэ является его родным городом и что он живёт со своим отцом. Однако из того, что я видел сегодня, если бы этот мальчик действительно жил в своём родном городе в течение этих лет, он давно бы приобрёл отличную репутацию благодаря навыкам, которые он продемонстрировал нам сегодня, вместо того, чтобы быть никем. Округа Хуанлун и округ Цинхэ являются соседями, и Клан Лу постоянно следит за талантливой молодежью среди своих соседей. И всё же мы никогда не слышали о его имени, поэтому я нахожу это немного странным!»

«Ты думаешь, что он лжёт?»

«Или, возможно, он в некоторых обстоятельствах, о которых мы не знаем!»

Старый Мастер Лу дважды накрыл чашку крышкой. «Ну, тогда, я полагаю, мы узнаем, как только отправим кого-то завтра в округ Хуанлун. Попытайтесь получить больше информации о прошлом Янь Лицяна. Я оставлю это тебе, Маленький Седьмой, я буду беспокоиться, если это останется в руках кого-то другого!»

«Понял. Будьте уверены, Старый Мастер, я непременно доведу это до конца!» Закончив предложение, Старший Стюард Лу поднял голову, чтобы взглянуть на Старого Мастера Лу, и спросил: «Из любопытства, почему Старый Мастер так заинтересован в этом юноше?»

Лицо Старого Мастера Лу вспыхнуло в улыбке. «Что вы думаете о том, чтобы Янь Лицян и Бэй'эр были вместе?»

«Девятая леди ...» На лице старшего стюарда Лу появилось удивленное выражение. Казалось, он не был готов к тому, что Старый Мастер Лу внезапно прыгнул так далеко в своих мыслях. Девятая леди, Бэй'эр, была самой любимой дочерью Старого Мастера, которую он родил в позднем возрасте. Она была той, кого он любил больше всего. Старший Стюард Лу был ошеломлён на мгновение, но вскоре заговорил. «Но Девятой Леди уже девятнадцать лет, в то время как Янь Лицяну только четырнадцать лет. Этот возрастной разрыв ...

«За год до последнего у меня была бабушка “Стальной клюв“ из уездного города, которая предсказывала брак Бэй'эр. Она ответила мне, что Бэй'эр, родившаяся в год Синь Ю], сопоставим с человеком, родившимся в год Бин Чен, и что они будут совпадать на небесах. , Брак по любви будет самым благоприятным совпадением. Янь Лицяну в этом году четырнадцать лет, и так сложилось, что он родился в год Бин Чен, поэтому он будет наиболее подходящим для Бэй'эр. Откладывая в сторону свои достижения в будущем, он имеет очень щедрое и доброе сердце и не тот, кто непостоянен, неблагодарен и коварен. Он, безусловно, будет хорошим кандидатом на вступление в брак для Бэй'эр. Даже если он не сможет многого достичь в будущем,

Янь Лицян понятия не имел, что помимо спасения жизни во время его поездки в резиденцию Лу, он также получил «одобрение» Старого Мастера Лю…

«Янь Лицян сказал мне, что Цянь Су - его дядя. Я найду время, чтобы поболтать с Цянь Су во время его следующего визита в «Пьяную парфюмерную гостиницу»…»

«Нет. Это было бы слишком очевидно, если бы вы пошли. Отправь Пейена. Он часто посещает «Пьяную парфюмерную гостиницу», поэтому для него было бы нормальным столкнуться с Цянь Су, не преднамеренно выделяясь… »

«Понял ...»

...

К тому времени, когда Янь Лицян вышел из роскошной частной кареты Клана Лу в квартале оружейников, он и Лу Вэньбинь стали хорошими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. От Лу Вэньбиня, Янь Лицян узнал побольше о Клане Лу и получил совершенно новое понимание их. Он уже был хорошо осведомлен о важных фигурах в Клане Лу и о связях между ними, вместо того чтобы быть невежественным, как прежде, и полагаться только на слухи.

Янь Лицян сошёл с кареты с сундуком, полным золотых слитков таэля, и Стюард Лу также сошел с кареты, чтобы попрощаться с Янь Лицяном.

Эта двухколёсная конная повозка была хороша, если её использовать для коротких поездок, однако со временем можно было бы чувствовать себя некомфортно. На такой ухабистой дороге, независимо от того, насколько хорошо украшена карета или сколько там подушек, ездить в ней всё равно будет неудобно. Это было даже хуже, чем повозка. Из-за медленной скорости тележки с волом тряска была не так уж плоха по сравнению со скачущей лошадиной повозкой.

«Хорошо, Стюард Лу. Почему Старый Мастер не приобретет себе четырехколесную карету для прогулок? Обладая финансовыми ресурсами Клана Лу, он, безусловно, может получить для себя четырехколесную коляску одним словом. Это будет действительно намного удобнее ...» Янь Лицян небрежно спросил Стюарда Лу, когда они прощались друг с другом, так как он уже стал ближе к нему.

«Ха-ха, где ты можешь найти четырехколесный конный экипаж…?» Стюард Лу громко рассмеялся и покачал головой. Как будто он только что услышал что-то смешное. «Как может кто-то такой яркий, как Молодой Мастер Янь, быть в замешательстве по поводу такого рода вещей? Если у лошадиной коляски четыре колеса, как она сможет повернуться ?!»

«Повернуть? Что в этом такого сложного? Разве это не просто… » Ян Лицян резко замер, когда говорил, потому что понимал, почему в эту эпоху не было четырехколесных конных экипажей. Среди всех экипажей, которые он видел, их колеса были прикреплены к раме. Это позволило двум прикрепленным колесам легко менять направление, но повернуть их было очень трудно, если было четыре колеса.

Он так привык видеть четырехколесные транспортные средства в своей прошлой жизни, что всегда думал об этом как о чем-то необычном. И все же он не ожидал, что двухколесные экипажи с прикрепленными колесами будут приниматься как должное в этом мире.

«Молодой мастер Ян, у вас есть какие-то проблемы?» - спросил Стюард Лу, увидев Янь Лицяна в оцепенении.

«Ой. Нет. Ничего такого!» Янь Лицян сразу же сошёл с кареты. «Спасибо, что сопроводили меня, Стюард Лу. Пожалуйста, вернитесь благополучно!»

«Хорошо, тогда я удалюсь!»

...

После ухода Стюарда Лу и охранников из Клана Лу, Янь Лицян покачал головой, а затем самоуничижительно рассмеялся, прежде чем направиться ко входу в Квартал оружейников.

Сделав несколько шагов, выражение лица Янь Лицяна вскоре сморщилось. Внезапно его сердце наполнилось сильным ощущением, это заставило его почувствовать, будто за ним кто-то тайно наблюдает.

Главный вход в квартал оружейников выходил на главную дорогу. Небо уже потемнело, а дорога почти опустела. По обе стороны от главной дороги были участки кукурузных полей. Кукуруза, которая заполнила поля, достигла человеческого роста. Был не слишком далеко холм, который был окружен эвкалиптовым лесом. Из-за темноты всё на расстоянии было туманным, в результате чего Янь Лицян не мог определить, откуда взялся этот взгляд.

Несмотря на это, чувство, что кто-то тайно наблюдает за ним, определенно было крайне неудобным. Янь Лицян чувствовал себя так, будто на него охотилась свирепая гадюка, которая, казалось бы, была готова наброситься на него в любой момент. Казалось также, что она очень хотела это сделать, что заставило волосы на затылке Янь Лицяна встать дыбом.

Интенсивность этого резкого ощущения кризиса заставила сердцебиение Янь Лицяна участиться. Даже его ладони стали немного потными, а горло немного пересохло. Но он не оглянулся, вместо этого он с трудом сглотнул и продолжал идти уверенным шагом к входу в Квартал оружейников, который находился на расстоянии около двадцати метров.

Солдаты, которые охраняли Квартал оружейников, тепло поприветствовали Янь Лицяна, увидев его возвращение. Янь Лицян также ответил на жест с улыбкой.

Янь Лицян подождал, пока он не войдёт в главный вход в Квартал оружейников, затем продолжил идти прямо на некоторое расстояние, прежде чем ступить на путь внутри Квартала оружейников. Только тогда он почувствовал, что беспокойство, которое было только мгновение назад, теперь исчезло, как будто оно внезапно прекратилось ...

Глава 30: Подготовка

Повернув за угол, Янь Лицян понял, что его спина была полностью пропитана холодным потом.

В этом углу был вентиляционный канал. Ветер, испускаемый из вентиляционного отверстия, охладил холодный пот на спине, заставив его невольно задрожать.

Хотя он не выглядел неловко на расстоянии некоторое время назад, на самом деле он очень нервничал из-за того, что чувствовал пронизывающий и мстительный взгляд. Он не был уверен, что человек, спрятанный в темноте, неожиданно выпрыгнет и нанесет ему смертельный удар, или выстрелит стрелой из кукурузного поля или эвкалиптового леса.

Если бы это было тогда, Янь Лицян, несомненно, не смог бы обнаружить, шпионил ли кто-то за ним, не говоря уже о том, чтобы почувствовать глубокую злобу в их глазах. Однако после того, как он начал практиковать «Руководство по совершенствованию мышц и очищения костного мозга», беспокойное чувство, которое он только что испытал, было исключительно отчётливым. Все нервы Янь Лицяна напряглись от пристального взгляда, и его сознание инстинктивно посылало ему предупреждения. Даже сам Янь Лицзян не знал, как ему удалось спокойно пройти сюда.

С раннего возраста у него почти не было врагов, кроме клана Хун. Хотя он имел обыкновение иметь некоторые конфликты с другими детьми того же возраста в городе, это был только их юношеский дух, и это едва ли что-то значило. Возможно, он не был таким уж приятным, но у него никогда не было врагов. В лучшем случае ему не хватало известности. Следовательно, кроме клана Хун, было невозможно, чтобы кто-нибудь ещё преследовал его из округа Цинхэ вплоть до округа Хуанлун.

Он знал, что тот, кто прячется снаружи, не был человеком из клана Хун, так как он знал, что никто из клана Хун не обладал такой сильной аурой, которая могла бы дать ему такое большое чувство опасности. Следовательно, человек, который сейчас прячется снаружи, был воином ... или, возможно, убийцей, нанятым кланом Хуе ...

У человека было много способов умереть. Для убийц у них было множество способов скрытно убить человека, не создавая впечатление, что это убийство. Зачастую государство не обращало бы внимания на смерть среднего молодого человека, подобного ему, без каких-либо веских доказательств.

Его отъезд из города Люхэ не был секретом. Большое количество людей были свидетелями того, как он вошёл в лодку в доке округа Цинхэ и вышел в док округа Хуанлун. Для Клана Хун было бы несложно, если бы они действительно хотели его разыскать.

Однако Янь Лицзян не ожидал, что, хотя он и покинул город Люхэ всего на полмесяца, люди, работавшие в клане Хун, уже преследовали его до этого момента.

Этот кризис выживания оказал давление на Янь Лицяна до такой степени, что он почувствовал лёгкое удушение. Он крепко сжал кулак, чтобы почувствовать силу в кулаке, прежде чем дотронуться до пакета с селитрой на руках. Почувствовав, что его сердце немного успокоилось, он глубоко вздохнул и продолжил идти во двор Цянь Су.

...

Как и предсказывал Янь Лицян, Цянь Су уже ждал его во дворе, казалось бы, недовольно.

Цянь Су бросился вперёд, как только вошёл Янь Лицян. Он осматривал Янь Лицяна с головы до ног странным взглядом, а затем прямо спросил его: «Клан Лу отправил людей сообщить, что ты посетил Резиденцию Лу. С каких пор твой отец установил связи с Кланом Лу? Почему ты мне не сказал? Перед тем как покинуть Квартал оружейников, почему ты не сообщили мне, что собираешься в Резиденцию Лу?»

Янь Лицян знал, что Клан Лу не объяснит ситуацию в деталях, что заставит Цянь Су неправильно понять. Следовательно, он рассказал всю историю своей встречи с Кланом Лу. Кроме той части, когда он пошёл покупать селитру, он ничего не скрывал от него.

Как и ожидалось, недовольное выражение лица Цянь Су было немедленно заменено ошеломленным, когда он услышал объяснение Янь Лицяна. Это было особенно верно, когда он услышал, что Янь Лицян возродил ребёнка Лу Клана, который заставил многих врачей чувствовать себя беспомощными из-за того, что он утонул и был без сознания в течение шести-семи часов. Забавно, что лицо Цянь Су было изумительным зрелищем. Это было практически сродни уникальному спектаклю «Изменение лица» в опере Сычуань; постоянно отображать всевозможные выражения.

«Ты не лжёшь мне, ни так ли?»

Янь Лицян сразу же открыл сундук в руках прямо перед Цянь Су, чтобы показать ему золотые слитки внутри. «Это дал мне Старый Мастер Лу. Стюард из Лу Клана также лично сопровождал меня сюда в карете Старого Мастера Лу. Вы думаете, что я лгу вам, дядя Цянь?»

Глядя на золото в удивлении, широко раскрытыми глазами, Цянь Су был настолько ошеломлен, что потерял способность говорить. Спустя примерно десять секунд выражение лица Цянь Су изменилось. После этого он заговорил с Янь Лицяном с выражением боли и удивления: «Выполнение прижигания над пупком действительно работает?»

Янь Лицян беспомощно развёл руками: «Я тоже не был уверен, когда прибыл в Резиденцию Лу. В конце концов, “не было гарантированного успеха в спасении жизни даже для бессмертного“. К счастью, на этот раз это был успех, и чья-то жизнь была спасена!»

«Неужели кто-то действительно сообщил тебе об этом методе во сне?»

«Дядя Цянь, я практически никогда не покидал округ Цинхэ всю свою жизнь. Этот метод также никогда не появлялся раньше. Если бы это не произошло из моего сна, как я могу придумать такую вещь, просто ломая себе голову…?» Янь Лицян искренне посмотрел на Цянь Су. Для него воспоминания и опыт его прошлой жизни были просто мечтой. Он считал, что даже если он будет утверждать, что получил этот опыт и знания из своего сна, это не будет проблемой, даже если его осмотрит самый продвинутый детектор лжи.

«Это странно…», - Цянь Су дважды обошёл вокруг Янь Лицяна, прежде чем неохотно принял объяснение Янт Лицяна. «Кстати, почему ты принял только половину тысячи тельцов золотых слитков, которые тебе дал Клан Луи? Другая половина, которую ты не принял, была целых пятьсот золотых таэлей!»

«Может ли быть так, что дядя Цянь считает, что одолжение, которое должен мне Клан Лу, стоит больше пятисот золотых туловищ?» - спросил Янь Лицян.

«Я действительно не понимаю, как у Янь Дэчана есть такой сын, как ты!» Цянь Су вздохнул и в конце концов перестал говорить: «Если ты мне доверяешь, можешь оставить здесь эти золотые слитки таэлей со мной. Я буду держать их в безопасности для тебя!

Янь Лицян улыбнулся: «Почему я не доверю вам? Даже если бы дядя Цянь не упомянул об этом, я всё равно планировал передать эти золотые слитки на хранение. Не очень удобно держать их во дворе. Если дядя Цянь этого требует, вы можете пойти дальше и потратить их. Относитесь к этому как знак признательности от меня к вам!»

Цянь Су покачал головой и улыбнулся. Он закрыл сундук и пробормотал про себя, прежде чем сказать Янь Лицяну: «Ты внезапно втянул себя в этот инцидент сегодня в Резиденции Лу. Я считаю, что ты будешь известен всему округу Хуанлун менее чем через два дня. Если ты не хочешь больше сталкиваться с проблемами, ты должен оставаться в этом квартале в течение этих нескольких дней. Не броди снаружи, как тебе угодно! О, кстати, я приказал доставить тебе две колчана со стрелами. Следующие несколько дней ты можешь потренироваться в стрельбе из лука в квартале оружейников, если тебе больше нечего делать. Было бы замечательно, если бы ты смог справиться с этим ...»

«Я буду слушать дядю Цянь. Я не буду выходить на улицу в течение следующих нескольких дней!», - послушно ответил Янь Лицян.

«Хорошо! Ты сделал достаточно на сегодня. Возвращайся и хорошо отдохни!»

«Дядя Цянь, вам тоже хорошо отдохнуть!»

...

После разговора с Цянь Су, оставив сундук с золотыми слитками таэлей, Янь Лицян с пустыми руками отправился в свой двор.

Лук Рогатого Питона был слишком большой целью. Даже если бы Лук Рогатого Питона был бесценным, никто не смог бы забрать его из своего двора. Тем не менее, это был совершенно другой случай для золотых слитков из-за того, что их можно было легко взять. Его опыт из прошлой жизни научил его не доверять человеческой природе и не требовать, чтобы все были такими, как Лэй Фэн [1]. Он вспомнил, что видел статистику, которая зафиксировала тот факт, что более двадцати процентов случаев убийства произошли между знакомыми и друзьями.

Часто человеческая природа не сможет выжить перед лицом любых испытаний. Человечество обладало доброй стороной, также известной как их природа. Тем не менее, он также имел некрасивую сторону, которая была врождённой. Они также обладают стороной, которая следует за потоком, и это называется адаптацией. Личности большинства людей были комбинацией этих сторон. Слова и фразы, которые давние предки Китая создали давно, ясно иллюстрировали человеческую природу. Поскольку Цянь Су управлял кварталом оружейников, все финансовые операции в этом квартале должны были проходить через него. Таким образом, у него был секретный отсек в его доме, который был сейфом для хранения всех этих вещей. Следовательно, для Янь Лицяна было бы безопаснее оставить свои деньги с Цянь Су.

...

В то время, когда Янь Лицяна не было, в его дворе было небольшое количество дополнений. На куче ясеня были три колчана со стрелами, которые располагались под крышей двора. Янь Лицян увидел их в тот момент, когда прибыл.

Каждый колчан содержал тридцать шесть стрел. Янь Лицян посмотрел на них в течение короткого периода времени, прежде чем поднять три колчана наверх и положить их рядом с Луком Рогатого Питона в своей спальне.

Затем Янь Лицян достал из пазухи пакет с селитрой, который он купил сегодня утром, и положил в соседнюю комнату.

В последние несколько дней Янь Лицян использовал исследование в качестве предлога для получения большого количества предметов, инструментов, а также сырья из каждого двора. В соседней комнате можно было увидеть такие предметы, как железная руда, различные виды краски для дерева, куски меди, хвощ, сухожилие, связующая проволока, шёлковая бумага, а также известь. Среди этих предметов были, очевидно, сера и уголь. Это было сырье, используемое в квартале оружейников.

Помимо этих предметов, также можно было увидеть некоторые предметы, такие как миномет, гравер, безмен, пилка и так далее.

Эти предметы были приобретены Янь Лицяном в разных дворах в качестве игрушек. Люди из этих дворов не воспринимали это всерьёз и считали, что, так как Янь Лицян был подростком, который хотел поиграть с этим, когда ему было скучно. Таким образом, они также не возражали.

Он открыл окно комнаты и позволил лунному свету заполнить комнату. Комната была освещена до такой степени, что он был достаточно видим, чтобы он мог сделать много вещей.

Янь Лицян глубоко вздохнул, вспомнив кризис, с которым он только что столкнулся на въезде в квартал оружейников. Таким образом, он сразу же начал готовить порох, как только вошёл в комнату.

Он уже приготовил древесный уголь и порошок серы несколько дней назад. Следовательно, единственной вещью, которой в настоящее время не хватало, была селитра.

Янь Лицян поместил купленную селитру в ступку и размолол её в мелкий порошок. Затем он упаковал и начал взвешивать его.

Ингредиенты чёрного пороха состояли из одной части серы, двух частей селитры и трех частей древесного угля. Удельное соотношение было: от двух до пятнадцати к трём. После этого он начал смешивать их. Пока есть сырье, приготовление пороха будет не сложнее, чем смешать тарелку с салатом.

Янь Лицяну удалось создать половину цзин чёрного пороха без особых усилий. После этого он обернул чёрный порох в нитки фитиля шёлковой бумагой.

Из-за того, что ему не разрешали зажегать огонь во дворе, Янь Лицян не проверял его во дворе. Кроме того, в настоящее время было темно, и чёрный порох мог вызвать огромное волнение, если бы эксперимент был успешным. Следовательно, было бы лучше поэкспериментировать с ним в горах на следующий день.

Янь Лицян подавил волнение после того, как был изготовлен чёрный порох, и лёг спать после того, как начал практиковать «Совершенствование мышц» и «Очищение костного мозга»…

Он оставит всё остальное на завтра ...

---

Литература

Лэй Фэн [1]

Родился в бедной крестьянской семье близ города Чанша провинции Хунань. Во время японо-китайской войны родители, участвовавшие в сопротивлении оккупантам, были убиты, Лэй Фэн и ещё шестеро детей остались сиротами.

Всё свободное время он посвящал оказанию любой возможной помощи своим товарищам, местному населению, работе со школьниками, отдавал нуждающимся свои личные накопления, так как искренне считал величайшим счастьем посвятить жизнь служению людям.

Глава 31: Мир холодного оружия

На следующее утро Янь Лицян проснулся рано, как обычно. Закончив утреннюю тренировку и выполнив повторение «Руководства по совершенствованию мышц сухожилия и очищению костного мозга», он отправился в столовую Квартала Оружейников, чтобы позавтракать, вскоре после этого он вернулся в свою резиденцию. Он нёс Лук Рогатого Питона, который подарил ему Чжоу Юн, и привязанный колчан со стрелами. В руках он нёс мешок, который он приготовил заранее, кремень и сталь для разжигания огня, три пачки молотого углеродного порошка, порошок серы и селитры. Вскоре он покинул двор.

«Мастер Янь, вы уходите, чтобы попрактиковать свою стрельбу из лука?»

Ему удалось пройти лишь некоторое расстояние, прежде чем натолкнуться на отряд из тяжело вооружённых солдат, направлявшихся в лес Белого Яса. Когда солдаты увидели Янь Лицяна, каждый из них улыбнулся, приветствуя его.

«Да уж. Было бы напрасной тратой, если бы я не использовал хороший лук, который Старший брат Чжоу подарил мне вчера, с пользой. Я не должен разочаровывать Старшего Брата Чжоу после всей его доброй воли… » от души рассмеялся Янь Лицян. «О, верно, старшие братья, вы все собираетесь сегодня патрулировать вокруг леса Белого Яса?»

«Квартал Мастер Цянь приказал всем нам быть настороже в эти несколько дней и усилить меры безопасности, а также увеличить частоту наших патрулей вокруг квартала!»

Янь Лицян был слегка озадачен, но вскоре его осенило, когда он понял намерения Цянь Су. Как только новость о том, что произошло в Резиденции Лу, распространилась, все знали, что он в настоящее время находится в квартале оружейников. Следовательно, причина, по которой Цянь Су требовал, чтобы солдаты квартала чаще совершали обходы, была косвенно связана с его защитой.

Янь Лицян тихо заскрежетал зубами, вспоминая ощущение холодных глаз, скрытых в тени прошлой ночью, когда он вернулся в квартал.

В своей прошлой жизни он всегда предполагал, что усердно работать, чтобы зарабатывать деньги каждый день, было самым стрессовым делом. Но это было, когда он жил в мирной и спокойной обстановке. Из-за этого он никогда не сталкивался с какими-либо опасными для жизни ситуациями и никогда раньше не сталкивался с какой-либо формой неизбежного кризиса. Естественно, он никогда не осознавал того факта, что мирная и стабильная обстановка, в которой он находился до этого, была заслуженной. Но после того, как он испытал этот мир в течение нескольких дней здесь, в этой жизни, трепет, поразивший его, мгновенно заставил Янь Лицяна почувствовать огромное давление, чтобы выжить. Это не имеет ничего общего с зарабатыванием денег; на этот раз под угрозой оказалась его собственная жизнь и безопасность.

Янь Лицян беседовал с отрядом солдат, когда они шли вместе. Только когда они наконец достигли леса Белого Яса на склоне холма, расположенного недалеко от квартала Оружейников, они разошлись.

Янб Лицян поднялся на холм, когда отряд солдат патрулировал окрестности квартала Оружейников и леса Белого Яса. Потому что, если бы это место было в осаде, захватчики проникли бы через стены у подножия холма. Для них было невозможно спуститься с вершины холма из-за того, что пересечение Квартала оружейников было единственным способом подняться на холм.

Янь Лицзян предположил, что неизвестный, шпионивший за ним вчера вечером из тени, не имел смелости ворваться в Квартал оружейников, чтобы вызвать неприятности. Важно отметить, что Квартал оружейников был важным местом для военных операций, частью специализированной правоохранительной организации страны. Хотя это место может показаться спокойным, однако, если что-то случится, это станет причиной огромного шума. Забудьте о наёмном убийце Клана Хун, даже если бы это были жестокие и отчаянные преступники, никто из них не осмелился бы ворваться в это важное место для военных, поскольку это было то же самое, что потанцевать со смертью.

Следовательно, пока он остаётся в квартале оружейников, этот неизвестный человек не сможет ничего с ним сделать.

Он держал лук за спиной, и колчан стрел перекинул через плечо, когда он шёл по своему обычному пути. Янь Лицяну не потребовалось много времени, чтобы добраться до места рядом с вершиной холма, места, которое он использовал для ежедневной практики.

Солнце взошло совсем недавно, и жизненная сила в горном лесу процветала. Окружающая среда выглядела так, как будто она только что проснулась от своего сна, по всему горному лесу слышалось пение птиц и чувствовались разнообразные ароматы цветов.

Положив лук и стрелы, которые он осторожно держал, на валун, Янь Лицян тщательно осмотрел своё окружение. Поняв, что поблизости нет ни одной души, только тогда он почувствовал себя спокойным. После этого он двинулся к задней части двух валунов, которые были расположены ниже склона. Это было недалеко от пустой земли, в которой он был ранее.

Задняя часть валунов была защищена от ветра и могла скрыть его от посторонних глаз. В окрестностях не было никаких растений, только камни. Даже если бы его эксперимент с порохом был успешным, это не вызвало бы никаких пожаров. В любом случае, воду можно было легко достать из близлежащего ручья. Если бы поднялся дым, он был бы немедленно унесён ветром на вершине горы, люди у подножия горы не увидели бы его.

Янь Лицян присел за валуном и вынул веревку, которую он уже приготовил ранее, а также кремень и сталь. Затем он начал проверять задуманное.

Честно говоря, если бы это всё ещё была Земля его предыдущей жизни, у Янь Лицяна не было бы никаких опасений относительно того, можно ли использовать порох после формулировки. Тем не менее, Янь Лицян не был уверен в себе, потому что было слишком много вещей, которые его знания не могли объяснить и не могли понять в этом мире.

К таким случаям относились проекция Дхармы и явления, имевшие место во время его обучения, появление гигантского силуэта ладони во время исполнения «Железной ладони» Хун Тао, а также появление иллюзорного коня-носорога во время его прохождения стадии «Стойка лошади». Чёрт! Боевые искусства и секретные техники этого мира несут в себе эффекты иллюзорных образов, которые могут резонировать с духовной Ци и энергией Неба и Земли. Кроме того, появившиеся образы были невероятно странными и разными во всех аспектах. Они были даже более преувеличены, чем появляющиеся образы, которые были показаны, когда взорвалась маленькая вселенная из «Сент-Сейя» [1]. Кто мог бы использовать научную логику, чтобы объяснить теорию, стоящую за этим? И как они могли объяснить ему, какие химические преобразования произошли во время его обучения боевым искусствам и культивирования энергии Неба и Земли?

Инструмент, который он использовал, чтобы зажечь огонь, был кремнем и сталью. Для человека, который привык использовать зажигалку, использование кремня и стали для разжигания огня было слишком неудобным делом, но у него уже не было выбора. Это было потому, что в этом мире помимо использования кремня и стали; существовал ещё один инструмент под названием «спичка», которая использовалась для той же цели. Создание спички не было дешёвым и было более трудоёмким. Использование её единожды уменьшило бы их число на единицу(одну спичку можно использовать один раз), поэтому обычно только богатые поместья, такие как Клан Хун или Клан Лу, использовали бы её ежедневно. Кроме этого, был метод разжигания огня, обычно используемый военными и большинством обычных домов, - относительно дешёвый и очень удобный, портативные кремень и сталь.

Янь Лицян открыл водонепроницаемую кожаную крышку вышитого мешочка с кремнем и сталью и достал кремень и трут[2], которые он нёс. Затем, держа кремень левой рукой, он положил трут, который был между кременем и его пальцем, а другой рукой держался за вышитый мешочек. Ударяя край стали о кремень, он производил искры от кременя при каждом ударе. И после того, как несколько раз ударил их вместе, образовавшиеся искры, наконец, зажгли трут, и появилось пламя.

Сделав глубокий вдох, Янь Лицян поместил один конец верёвки в пламя.

Ватная бумага покрывающая верёвку внезапно загорелась ...

Это произошло в мгновение ока, и даже через две секунды зажжённая веревка догорела до того места, куда он положил порох, который сделал.

Янь Лицян затаил дыхание, его глаза расширились ...

Не было никакого звука воспламенения пороха!

Не было никаких сильных химических реакций!

Что означало, что невозможно создать взрыв. ...

Ватная бумага всё ещё горела. Она горела медленными темпами, подобно горению ладана, только чуть быстрее, чем ладан.

Дым выходил из зажжённой веревки, и дым был полон сильного и концентрированного запаха серы. Это был тот же самый запах, который выделяла сера при поджоге.

Янь Лицян выжидательно ожидал взрывного света, но в конце концов, то, что пришло ему в голову, было задушенным пердуном.

Веревка не сгорела до конца, оставив кучу пепла. В куче пепла всё ещё были следы угольного порошка и порошка селитры, которые не были полностью сожжены.

Янь Лицян был шокирован. Может ли быть так, что этот рецепт был бесполезен в этом мире?

Он снова вынул ещё одну веревку, чтобы ещё раз проверить, и обнаружил, что конечный результат был тем же.

Углерод и порошок серы поступили из квартала оружейников, поэтому с сырьём проблем не должно быть. Кроме того, когда он купил селитру, он сам её осмотрел, так что там тоже не должно быть проблем.

Так что, если не было проблем с сырьём и рецепт был верным, то был ли произведённый продукт порохом или нет?

Янь Лицян не хотел так просто сдаваться. Он продолжал вынимать оставшиеся три пакета неиспользованного порошка углерода, серы и селитры из своей одежды. Затем он начал проводить несколько различных комбинированных испытаний. После беспощадных испытаний в течение почти целого утра, Янь Лицян, наконец, пришёл к пониманию определённой истины более чем через четыре часа. Хотя он не понимал, почему это так, он, наконец, смог убедиться, что в этом мире было действительно невозможно создать порох.

Это была не единственная проблема. Согласно знаниям Янь Лицяна, в этом мире практически невозможно найти природный магний и магнетит.

Хотя в этом мире существовали компасы, магнитная стрелка компаса, найденная здесь, была изготовлена из материала, называемого звездной сталью. Звездная сталь была в основном своего рода железом от метеоритов, упавших с небес. Их было немного, поэтому они были очень дорогими. Небольшой кусочек можно найти только один раз за некоторое время. По сравнению со стоимостью звёздной стали она стоила в двадцать раз дороже золота.

Что это значит?

Без пороха не было бы никакого взрывчатого оружия, а огнестрельного оружия и пушек не было бы никогда. Более того, без достаточного запаса природных магнитов и магнетита это будет означать, что в будущем этот мир не сможет использовать выработанное электричество.

То, что будет диктовать правила этого мира, навсегда будет боевая сила и холодное оружие ...

……

Литература.

[1]«Сент-Сейя» (пп: Здесь рассказан отрывок из одноимён|ной/ного манги/аниме - Saint Seiya)

[2] Трут — воспламеняющийся от искр материал. В старину, чтобы поддерживать огонь в течение длительного времени, использовали грибы трутовики.

Глава 32: Потерять на рассвете, но получить на закате

Рецепт пороха не принес ему никакой пользы; однако Янь Лицян не испытал разочарования и вместо этого смог быстро принять это как факт. Напротив, он не был уверен, почему он чувствовал, как будто бремя было снято с его сердца. Он получил ещё более чёткую картину своего пути на будущее.

Возможно, мир, неспособный производить какое-либо взрывчатое оружие, не обязательно был плохим. Когда Янь Лицян спустился с горы, он тайно подумал про себя больше об этом. Он считал, что, поскольку в этом мире нет взрывчатого оружия и отсутствуют требования, необходимые для одновременного производства и использования электричества, это будет означать, что будет невозможно создать атомные бомбы, ядерное оружие или другие странные вещи, которые могут легко позволить людям уничтожить себя. Конечно, это также означало, что не будет так много загрязнений и болезней ...

Чем сложнее было убить человека, тем ниже вероятность того, что люди навредят себе, поскольку стоимость убийства друг друга будет велика. Но действительно ли это было так плохо?

С точки зрения развития производительности, к тому времени, когда будущее развитие этого мира достигнет своего пика производительности, оно по большей части всё ещё сможет достичь первой эры промышленной революции на Земле. В ту эпоху пар и изобретение парового двигателя, возможно, были самой мощной способностью людей в этом мире покорить природу.

Принцип работы парового двигателя был на самом деле не таким уж сложным.

Когда Янь Лицян подумал о паровом двигателе, трехмерная анимация, объясняющая структурный принцип парового двигателя, который он видел онлайн в своей прошлой жизни, автоматически воспроизводилась из его разума.

Янь Лицян, идя по горной тропе, покачал головой.

Он не пришёл в этот мир, чтобы стать ремесленником. На самом деле ремесленники не были высоко оценены в этом мире. Поэтому, даже если бы он прямо сейчас вынул план парового двигателя, это не имело бы большого значения. Это ничего не изменит, потому что в этом мире не было патента на изобретение. Если бы паровой двигатель был действительно полезен, другие могли бы скопировать его после покупки, и он больше не будет иметь с ним ничего общего. Было даже вероятно, что богатство, которое он получит благодаря проекту парового двигателя, не будет даже одной десятой награды, которую он получил от Клана Лу.

Сотня золотых монет была огромным состоянием для любого ремесленника. По крайней мере, так было в течение нескольких лет, в которые жил Ян Лицян, он никогда не слышал о том, чтобы ремесленник был награждён сотнями золотых монет за изобретение своих предметов. Несмотря на это, несколько сотен золотых монет не смогли решить проблемы, с которыми пришлось столкнуться Янь Лицяну, и для него было ещё более невозможно превратить Гонконгский клан из врага в друга.

Таким образом, если бы кто-то хотел жить хорошей жизнью в таком мире, которым всегда должно управлять холодное оружие, ему потребовалась бы способность защищать себя от эксплуатации другими. Самое главное, совершенствование было всё ещё решающим, поскольку оно управляло всем!

Когда он достиг подножия горы, Янь Лицян случайно столкнулся с тем же отрядом солдат, который он видел утром. Оказалось, что они также готовились вернуться в столовую, чтобы поесть.

«Хахаха, какое совпадение, мои братья…» Янь Лицян улыбнулся, когда взял на себя инициативу поприветствовать отряд солдат по собственному желанию.

«Ах, Мастер Янь. Как проходит твоя практика?»

Янь Лицян намеренно потёр плечо, притворяясь в жалком видом. «Этот Лук Рогатого Питона от брата Чжоу действительно слишком силён. Мне удалось выстрелить всего несколько раз. Похоже, мне придётся ещё получше потренероваться ...»

«Хахаха, это грозный лук из пяти пикулей. Это уже большое достижение для Мастера Янь, чтобы иметь возможность выстрелить даже раз ...» Лидер этих солдатов, который говорил, бросил завистливый взгляд на Лук Рогатого Питона, который Янь Лицян нёс на своей спине. «Я верю, что Мастер Янь определенно сможет использовать этот Лук Рогатого Питона в будущем. Вам тоже так кажется, братья мои?»

«Да!» Отряд солдат от души рассмеялся.

«Спасибо всем за ободряющие слова. Давайте пойдём есть ...»

«Хахаха ...»

...

После обеда Янь Лицян вернулся в гору.

Ради подтверждения формулы пороха он уже потратил впустую всё утро. Поскольку он уже знал всё, что хотел проверить, и мог подтвердить всё, что хотел проверить, Янь Лицян, естественно, смог вернуться на правильный путь с совершенствованием, поскольку он практиковал ещё более усердно, чем раньше.

Без дальнейших церемоний…

Под палящим солнцем Янь Лицян начал с укрепления своего тела, выполняя упражнение по совершенствованию мышц и очищению костного мозга.

Менее чем за два часа отработки этой техники Янь Лицян почувствовал, что всё его тело было снова очищено волнами энергии, а также Духовным Ци Неба и Земли. Закончив, он почувствовал себя расслабленным и полным сил. Самым странным было то, что, кроме потливости, Янь Лицян даже не чувствовал себя горячим, хотя он только что закончил практиковать свою технику под палящим солнцем. Вместо этого он почувствовал себя бодрым, как будто под его руками дул лёгкий ветерок.

Пришло время показать его настоящую технику ...

После разминки с «Совершенствование мышц» и «Очищения костного мозга» Янь Лицян открыл свою сумку для лука, чтобы достать Лук Рогатого Питона, а затем начал практиковать свою стрельбу из лука.

Стрельба из лука была определенно самым грозным оружием в эпоху холодного оружия, и никто другой не мог сравниться с ним.

В прошлом на Земле были монголы, население которых составляло всего два или три миллиона человек, а общая армия составляла менее нескольких сотен тысяч человек. И всё же они пронеслись по всей Евразии с железными копытами снизу и луком в руках. Им удалось уничтожить бесчисленные страны и создать самую большую империю в истории человечества - Великую династию Юань(1271—1368).

Обладая лишь умеренной силой и стрельбой из лука, даже хам может легко убить людей на расстоянии. Мощь лука и стрел лежала в том факте, что у человека не было эффективного способа защиты от него. Это также сделало его несопоставимым с любым другим оружием.

На Серебряном Континенте стрельба из лука называлась искусством стрельбы из лука. После продвижения к Воинствующему воину искусство стрельбы из лука стало первым из шести конфуцианских искусств. Не только это, но и потому, что метод совершенствования в искусстве стрельбы из лука отличался от обычных боевых приёмов, большинство людей даже поставили совершенствование в искусстве стрельбы из лука наравне с боевым совершенствованием. Некоторые экстремисты на эту тему даже считали, что важность стрельбы из лука намного выше боевых искусств. Отсюда можно понять важность искусства стрельбы из лука.

Когда рядом с вами быстро приближалась беспрецедентная опасность, и кто-то преследовал вас, и вам предлагали два варианта. Один из них заключался в поиске мастера, который научит вас боевым искусствам, взрастит ваше тело и научит боевым искусствам. Второй вариант - взять в руки винтовку или пистолет и научиться стрелять. Какой из них вы бы выбрали?

Янь Лицян определенно выбрал бы второй вариант, не задумываясь, потому что второй вариант позволил бы ему достичь желаемого результата в кратчайшие сроки с самым мощным результатом. По этой же причине он решил начать сегодня заниматься стрельбой из лука.

Стрельба из лука была самым эффективным способом превратить энергию человека в смертоносную силу убийства. Одна только эта точка была чем-то, что никакая другая техника боевых искусств не могла превзойти.

У Янь Лицяна не было ничего, кроме его силы.

Он практиковал стрельбу из лука в горном лесу, обходясь без каких-либо досок с целью, ему нужно было только найти большое дерево.

Целью Янь Лицяна было большое дерево, которое находилось в тридцати метрах от него. Ствол этого дерева был настолько толстым, что для того, чтобы обхватить его, требовался полный размах рук человека, немного толще, чем тело человека. За этим большим деревом был пологий луг. Даже если стрелы пролетят мимо этой точки, никто не пострадает, и ему также не нужно было заходить слишком далеко, чтобы забрать их. Это было наиболее подходящим для практики стрельбы из лука.

Для своей первой стрелы Янь Лицян полностью откинул лук, направляясь к дальнему стволу дерева. В тот момент, когда его хватка ослабла, он почувствовал вибрацию тетивы Рогатого питона, и всё, что он мог услышать, это мягкий «свист» в воздухе у своего уха, когда стрела летела как молния, исчезая в одно мгновение.

Вылетевшая стрела действительно исчезла, потому что зрение Янь Лицяна не могло даже мельком увидеть ту стрелу, которую он выпустил. Он даже не знал, куда попала стрела. У него было только предчувствие, что это был промах, потому что после того, как он выпустил её, тот ствол дерева, который он использовал в качестве цели, был всё ещё полностью пуст.

Первая стрела была промахом, и Лук Рогатого Питона был опущен, что привело к накоплению слишком большого количества энергии. На таком коротком расстоянии не было никакой необходимости в полном розыгрыше.

Во время второго выстрела он принял во внимание опыт, полученный от его первого, отодвинув лук назад примерно на две трети от его полной длины. Стрела была выпущена. Когда эта стрела вылетела, хотя было всё ещё трудно следить невооруженным глазом, поскольку её скорость всё ещё была очень высокой, Янь Лицян всё же смог увидеть, как эта стрела пролетела мимо большого ствола дерева слева от него и исчезла в кустах позади склона.

Янь Лицян снова внёс некоторые коррективы, прежде чем выпустить третью стрелу ...

Стрела немного отклонилась вправо.

Четвёртая стрела отклонилась влево…

Пятая стрела задела ствол дерева…

Стрельба из лука была для него совершенно странным удовольствием. Когда бы ни была выпущена стрела, независимо от того, попадёт ли эта стрела в цель, сердце Янь Лицяна всегда будет наполнено чувством утешения и безмятежной радости. В глазах Янь Лицяна все стрелы, выпущенные из его рук, были похожи на птиц, взлетающих в небо после того, как он открыл дверцу в их клетку. Это также было похоже на выпуск этих маленьких рыбок и гольцов, которые он купил на рыбном рынке, в реки и озера. Пока он мог видеть, как они обрели свободу его собственными руками, это само по себе было формой наслаждения и удовлетворения, во многом как духовный массаж.

С точки зрения Янь Лицяна, с тех пор, как он поднял их и выпустил первую стрелу, неодушевленный Лук Рогатого Питона и ледяные стрелы, казалось, постепенно превратились в живых существ с тёплым телом, естественно позволяя ему чувствовать себя ближе к ним.

...

Когда была выпущена восьмая стрела, он наконец услышал тупой звук. Наконечник этой стрелы наконец проник в ствол дерева, как гвоздь. Весь наконечник этой стрелы была погружен в стволе дерева, оставляя только стержень стрелы, дрожащий как лист, после удара по цели ...

Девятой стреле удалось снова поразить цель, и десятой тоже ...

Среди тридцати шести стрел в первом колчане, кроме первых семи стрел, которые не попали в цель, остальные двадцать девять стрел попали в ствол дерева и прочно вошли в него.

«Кажется, стрельба из лука не слишком сложна», бормоча про себя Янь Лицян, подошёл, чтобы собрать все выпущенные им стрелы.

Он мог извлечь стрелы, застрявшие в стволе дерева, только вытаскивая наконечники стрел маленьким ножом. Он также нашел шесть из семи стрел, которые пролетели мимо дерева. Из-за большой силы первой стрелы, выпущенной Янь Лицяном, стрела была почти полностью погружена в глиняном склоне, оставляя видимым лишь мерцание на конце стрелы. Когда Янь Лицян пытался вытащить её, он обнаружил, что вал стрелы уже сломан ...

...

Как и следовало ожидать от грозного лука из пяти пикулей. Выпустив тридцать шесть стрел, даже если он не полностью вытягивал лук, рука Янь Лицяна всё ещё немного болела. Это действительно было чрезвычайно энергоемким. Он побежал к берегу горного источника, выпил несколько глотков освежающей родниковой воды и сделал небольшой перерыв, прежде чем возобновить стрельбу из лука.

Во втором раунде практики все тридцать пять стрел встретили свою цель, поразив ствол дерева, который находился в тридцати метрах от него. Ни одна стрела не отклонилась от заданного им курса ...

На третьем этапе практики он выстрелил все тридцать пять стрел, одну за другой, в ствол дерева. Тем не менее, никто из них не сбился с пути. Мало того, стрелы, которые были выпущены в ствол дерева, были организованы в аккуратный круговой узор, как цель для стрельбы из лука ...

Глава 33. Достижение первого небесного слоя за день

Глядя на аккуратно упорядоченные стрелы, воткнутые в ствол дерева на расстоянии, Янь Лицян был удивлён собой.

Когда он исстрелял второй колчан стрел, все стрелы были разбросаны по стволу дерева, он подумал, что было бы лучше, если бы он мог исстрелять стрелы из третьего колчана близко к тем, которые уже были в стволе дерева, так, чтобы они сформировали круглую цель, поскольку это выглядело бы круто.

В итоге он сделал именно то, что задумал. Но он не ожидал, что на самом деле сможет стрелять стрелами так, чтобы они действительно образовывали упорядоченный круговой па́ттерн[1].

Он чувствовал себя очень расслабленным и удовлетворенным, когда отпускал стрелу, но не ожидал, что всё получится именно так, как он представлял после того, как закончил стрелять.

Некоторое время находясь в оцепенении, Янь Лицян направился к большому дереву, чтобы достать все стрелы, пробормотав себе: «Должно быть, это дерево было слишком близко. Это должно быть так. Это так просто из-за того, что дерево находится близко. Посмотрите на этих великих лучников, они могли даже стрелять в ивовый лист на расстоянии ста шагов. Вполне вероятно, что даже ребёнок сможет сделать это, если расстояние будет всего в нескольких десятках шагов…»

Весь этот опыт был слишком возмутительным, поэтому Янь Лицян убедил себя в том, что цель, которую он выбрал, была слишком близка к нему.

Убрав стрелы, Янь Лицян потёр плечи и сделал небольшой перерыв, прежде чем найти другую цель. Его следующей целью было дерево, которое было не менее чем в пятидесяти метрах от него. Расстояние между ним и этим деревом было огромным шагом по сравнению с его предыдущей целью.

Свуоо ... Первая стрела была выпущена, пролитая мимо ствола дерева, с левой стороны.

Свуоо ... Вторая стрела была выпущена, таким же образом пролитая мимо ствола дерева, за исключением, что с правой стороны ...

Свуоо ... Стук!

Тем не менее, третья стрела попала прямо в цель на стволе дерева. Как гвоздь, она прочно “засела“ в стволе дерева.

Свуоо ... Стук!

Свуоо ... Стук!

Свуоо ... Стук!

...

Последующие тридцать две стрелы пролетели пятьдесят метров, чтобы поразить ствол дерева, и ни одна из них не пропустила свою цель.

Янь Лицян думал, что увеличение расстояния до пятидесяти метров может значительно усложнить задачу. Однако после нескольких выстрелов он почувствовал, что это расстояние в пятьдесят метров на самом деле не имеет большого значения по сравнению с тридцатью метрами. Всё это казалось ему чрезвычайно лёгким.

Янь Лицян снова взял все стрелы и, сделав небольшой перерыв, снова поднял Лук Рогатого Питона.

Его цель на этот раз была такой же, как и раньше; выстрелить все стрелы в круговой узор на дереве, которое было в пятидесяти метрах от него.

Свуоо ... Стук!

Первая стрелка точно поразила цель.

Вскоре после этого каждая стрела, выпущенная Янь Лицяном, была размещена на стволе дерева, как саженцы риса. Каждый из них окружил первую стрелу, которую он выпустил, по кругу, образуя полный круг.

Посмотрев на стрелы, аккуратно воткнутые в ствол дерева, Янь Лицян проглотил слюну. Возможность стрелять так, как это было эквивалентно возможности поразить цель из винтовки с идеальной точностью. Если бы это дерево было человеком, ему было бы слишком легко убить этого человека.

Как это могло произойти? Разве они не говорили, что стрельба из лука была очень сложной? И что каждое улучшение происходило ценой больших усилий и многих трудностей. Воспитание хорошего лучника было похоже на воспитание снайпера, так как их нужно было кормить бесчисленными стрелами. Если это так, то как он мог стрелять так легко?

У Янь Лицяна было сердце, полное сомнений, но у него было странное чувство в сердце. Чем больше он стрелял из Лука Рогатого Питона, тем более расслабленным он себя чувствовал. Стремление к цели, казалось, постепенно становилось всё легче и легче для него. Всё, что ему нужно было сделать, - это зафиксировать взглядом определенное место, тогда выпущенная им стрела будет действовать так, как если бы она была жива и естественно полетела к месту, на котором были прикреплены его глаза.

Как только он приложил стрелу и откинул свой лук между луком в руках и целью, на которой были зафиксированы его глаза, он автоматически обретёт естественное чувство осязания и чувства, которые подскажут ему, как лучше всего выпустить стрелу.

Было ли это на самом деле потому, что расстояние было слишком близким? Или это из-за слишком большой цели, которую он выбрал? Хм, это должно быть так.

Янь Лицян снова собрал все стрелы.

После каждого раунда стрельбы три из тридцати пяти стрел были неизбежно повреждены, в результате чего у него оставалось только тридцать две целые стрелы.

Так называемая «стрельба через ивовый лист в ста шагах» означала попадание в ивовый лист за сто шагов. Сто шагов в этой фразе относятся к расстоянию, тогда как лист дерева ивы относится к цели. Стреляющая часть относилась к силе, которую стрела ещё могла удерживать, когда она касалась листа ивы. Это были признаки великого лучника.

Люди с древних времён считали, что подъём ноги - это °половина шага°, тогда как °один шаг° был, когда обе ноги сделали шаг вперёд. Следовательно, «в ста шагах» от фразы «стрельба через ивовый лист в ста шагах», о которой говорили древние люди, было расстояние в сто метров, основанное на шагах обычного человека.

Согласно стандартам из прошлой жизни Янь Лицяна, если человек мог стрелять из оружия на таком расстоянии, который был бы крошечным, как ивовый лист(100 шагов), на таком расстоянии, этот человек уже получал квалификацию снайпера.

Третьей целью, выбранной Янь Лицяном, была ива на расстоянии около семидесяти метров. Ствол этого ивового дерева был намного тоньше, чем у двух предыдущих деревьев, настолько, что он не был толще бедра Янь Лицяна.

После того, как он зафиксировался на цели, Янь Лицян глубоко вздохнул и поднял Лук Рогатого Питона.

Свуоо ... Первая стрела была выпущена. Она пролетела мимо ивы с левой стороны, оставляя сверкающий след.

Свуоо ... Вторая стрела была выпущена. Она пролетела мимо ивы с правой стороны, оставляя сверкающий след.

После выпуска двух стрел странное чувство внезапно охватило его, ощущение, как будто он только что выпустил двух птиц. Янь Лицян внезапно почувствовал это странное ощущение между луком в руках и целью, на которую снова смотрели его глаза.

Свуоо ... Стук!

Третья стрела сразу после выпуска ударила в центр цели, семь сантиметров стрелы погрузилось в ствол дерева. С огромной силой, которую несла стрела, она потрясла ствол ивы, в результате чего упало несколько листьев.

Мысли Янь Лицяна вспыхнули, когда стрела за стрелой непрерывно выстреливали из Лука Рогатого Питона, который он держал.

После выпуска последней стрелы, на стволе этого ивового дерева, в семидесяти метрах от него, аккуратно и вертикально располагались три ряда стрел. Каждый ряд состоял из ровно десяти стрел, и расстояние между этими стрелами было абсолютно одинаковым. Издали три ряда стрел выглядели как солдаты, выстраивающиеся в ряд для тренировки.

Он считал, что это был тот же стандарт, что и так называемая «стрельба из лука через ивовый лист в ста шагах».

Может быть, он был гением?

Как только эта мысль возникла в голове у Янь Лицяна, он внезапно почувствовал прилив энергии Неба, Земли и Духовного Ци вокруг себя. После этого вокруг него появилась аура красного света. Силуэт белого длинного лука проявлялся в этом красном свете более десяти секунд, прежде чем он сразу же впитался в его тело вместе с красным светом.

Успех! Первый Небесный Слой в искусстве Стрельбы из лука!

……

•Литература•

[1] Па́ттерн(обычно, это узор) — схема-образ, действующая как посредствующее представление.

Глава 34: Последовательное продвижение

Через месяц после того, как Янь Лицян достиг Первого Небесного Слоя в искусстве Стрельбы из лука, он всё время оставался в Квартале оружейников. Он провёл это время, не выходя на улицу и не заботясь о событиях, происходящих на улице. Он остался в квартале оружейников, чтобы спокойно совершенствоваться и тренироваться.

Легенда гласит, что когда Конфуций практиковал Гуцинь, он ни ел мясо в течение трёх месяцев. Это было похоже на случай с Янь Лицяном, человеком, который уже испытал сладкий вкус совершенствования из первых рук. Он полностью погрузил всё своё существо в самосовершенствование, в результате чего даже внёс коррективы в свой собственный график и деятельность в квартале оружейников.

Поскольку у него уходило слишком много времени, чтобы продолжать подниматься и спускаться с горы, чтобы пообедать и поужинать, весь этот месяц, прежде чем отправиться в горы, Янь Лицян приносил с собой еду из столовой после завтрака. Он пил родниковую воду в горах всякий раз, когда ему хотелось пить, и ел немного пищи, которую он приносил с собой, когда был голоден. Таким образом, он оставался на горе каждый день до заката, прежде чем отправиться обратно.

Из-за того, что Янь Лицян поделился с людьми из квартала оружейников, они не были обеспокоены или сбиты с толку тем, что делал Янь Лицян. Более того, причина, по которой Янь Лицян пошёл на гору, заключалась в том, чтобы практиковать его стрельбу из лука. Увидев такого усердного и трудолюбивого юношу, как он, было естественно, что каждый из них был рад.

Был один случай, когда отряд солдат, который отвечал за патрулирование квартала Оружейников, поднялся в гору из чистого любопытства, чтобы проверить, что делает Янь Лицян. Но прежде чем эти солдаты смогли добраться до позиции Янь Лицзяна на вершине горы, из ниоткуда вылетела стрела, в то время как они находились всего в двух-трёх сотнях метров от достижения вершины. Стрела приземлилась в ствол дерева всего в паре метров слева от командира отряда. Наконечник стрелы был погрузился на три-четыре дюйма вглубь ствола дерева, и весь стержень стрелы непрерывно дрожал.

Когда они увидели огромную силу выстрела, отряд солдат был потрясён до такой степени, что они не осмелились сделать ни шага вперёд, и поспешно отступили вниз с горы. Во время их встречи с Янь Лицяном на следующий день, когда они обратили внимание на этот вопрос, Янь Лицян с удивлением ответил чистым и невинным выражением лица, напоминающим маленького белого кролика. «Ах! Старшие братья вчера поднимались на гору? Я даже не знал об этом! Вчера я всё время практиковал свою стрельбу из лука, иногда стрела запускалась высоко в воздух при попытке сбить птицу. Я не могу контролировать, где она приземлится ...»

После того, как они выслушали то, что сказал Янь Лицян, некоторые из них вспыхнули в холодном поту, и даже другие люди из квартала Оружейников не отважились подняться на вершину горы из любопытства. Если один из них окажется достаточно неудачным, чтобы получить удар от стрел Янь Лицзяна, он умрёт, не обвиняя никого, кроме себя. Они полагали, что Квартальный Мастер Цянь просто сообщит об этом как о несчастном случае одним движением кисти, и ему нужно будет только предоставить некоторую компенсацию за то, что случился такой инцидент.

После этого дня никто не поднялся на гору, чтобы снова побеспокоить Янь Лицяна. Даже если Цянь Су спрашивал о его обучении, Янь Лицян отвечал неопределенными ответами.

Не то, чтобы Янь Лицян не хотел говорить Цянь Су, скорее потому, что он боялся, что Цянь Су будет шокирован правдой.

В свой первый день практики он продвинулся до Первого Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука, став удивительным лучником. Это было слишком шокирующи, чтобы иметь такое быстрое продвижение, настолько, что даже сам Янь Лицян был в состоянии неверия, не зная, почему это произошло.

Прошла всего неделя с тех пор, как он достиг Первого Небесного Слоя, когда совершенствование Янь Лицяна в искусстве стрельбы из лука вновь соединилось с волей Небес, вызывая феномен совершенствования, свидетельствующий о его успехе в достижении царства Второго Небесного Слоя.

Если было сказано, что эталоном для Первого Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука было то, что он мог стрелять стрелами по неподвижным целям с большой точностью, то Второй Небесный Слой должен был обладать способностью сбивать птицу с каждого выстрела.

Если сравнивать стрельбу с высокой точностью, нацеленную на неподвижные объекты, то при стрельбе по птице с каждым выстрелом, нацеленным на живых, движущихся животных, сложность была определенно намного выше у последней, чем у первой. В этом была разница между фиксированной и движущейся целью. Для большинства людей, которые всю жизнь занимались искусством стрельбы из лука, было невозможно достичь царства Второго Небесного Слоя, однако Янь Лицян потребовалась всего одна неделя, чтобы сделать это.

Чтобы достичь царства Первого Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука, можно было бы сделать это только благодаря усилиям и поту, когда Небеса вознаграждали усердного. Однако для того, чтобы достичь уровня Второго Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука, точность, необходимая для того, чтобы сбить птицу с расстояния в сто шагов при каждом выстреле, будет зависеть от удачи, а также от природного таланта человека, или потребуется совет великого мастера.

За короткий промежуток времени от семи до восьми дней он превратился из человека, который никогда не касался лука и стрелы, в кого-то, кто внезапно овладел искусством стрельбы из лука с культивированием царства Второго Небесного Слоя. Как мог Янь Лицян кому-нибудь объяснить это?

Был ли он редким талантом в искусстве стрельбы из лука? Или всё это произошло из-за влияния «Руководства по совершенствованию мышц» и «очищению костного мозга»? Или это было из-за смешения двух техник? Янь Лицян не знал об этом, но он знал, что если распространятся новости о такой скорости совершенствования, это определенно вызовет споры. В бесчисленные годы истории Серебряного Континента никогда не было человека, подобного ему, с такими успехами в искусстве культивирования стрельбы из лука с такой молниеносной скоростью. Слово «гений» не могло даже описать его, так как теперь он казалось обладал просто демоническим талантом!

Если бы Янь Лицян действительно был демоном, культивирующим искусство стрельбы из лука, это было бы здорово. Янь Лицян не побоялся бы быть разоблаченным, потому что когда дело доходит до врожденного таланта, его никто не может отнять. Тем не менее, он имел опыт работы с секретной техникой Руководства «по совершенствованию мышц» и «очищению костного мозга». Поэтому Янь Лицян не хотел раскрывать о себе всё, прежде чем он станет достаточно сильным. Это было бы слишком глупо.

В течение оставшихся двадцати дней совершенствования в одиночестве после продвижения искусства культивирования стрельбы из лука в царство Второго Небесного Слоя, Янь Лицян чувствовал, что его собственная сила, похоже, растёт день ото дня.

Наиболее очевидным ростом была его собственная сила.

В течение этих двадцати дней Янь Лицян не ослабевал, занимаясь Руководством «по совершенствованию мышц» и «очищению костного мозга». С одной стороны, он использовал руководство, чтобы очистить и изменить своё тело таким образом, чтобы его тело могло поглощать большое количество Духовной Ци и энергии Неба и Земли. Хотя, с другой стороны, он также постоянно совершенствовался в искусстве стрельбы из лука. В то же время он практиковал [Кулак Ревущего Тигра], что позволяло ему растягивать мышечные сухожилия. Всякий раз, когда он был незанят, он использовал это время, чтобы осмыслить и обдумать секретную тезнику [Дворец Девяти Ступеней Ветра], которое дал ему Цянь Су. Его график был заполнен каждый день, и он чувствовал себя очень обогащенным. Что касается его собственной силы, он достиг другого уровня при этом продуктивном и полноценном образе жизни.

Ещё до того, как он начал культивировать искусство стрельбы из лука, когда он получил Лук Рогатого Питона, Янь Лицян впервые попытался использовать грозный Лук Рогатого Питона на полную. Он обнаружил, что он мог делать это только 30 раз, одновременно выпуская его с полной взрывной силой. Это заставило его чувствовать себя измотанным в результате, но он также счёл немного напряженным делом тянуть лук. По прошествии месяца, не осознавая этого, Янь Лицян мог полностью вытянуть лук более 40 раз. Не только это, но он мог также чувствовать, что напряжение от натяжения лука также постепенно рассеивалось.

Поскольку не было никаких изменений, которые он мог найти в Луке Рогатого Питона, это должно было означать, что он был тем, кто подвергался изменениям.

В то же время, когда его физическая сила улучшалась, огромная сила его [Кулака Ревущего Тигра] также постепенно улучшалась. Но более того, Янь Лицян также обнаружил, что под движущей силой каждой формы и движения [Кулака Ревущего Тигра] все сухожилия в его теле становились всё более и более гибкими и ловкими.

Растяжение сухожилия и расширение кости было вторым этапом в продвижении к становлению Воинственным воином. Как видно из названия, целью этой стадии было полностью вытянуть и раскрыть сухожилия во всём теле.

Если этап «Стойка лошади» был сфокусирован на вопросе о том, откуда исходит сила, а также о том, доступна ли она, то на этапе «Растяжение сухожилия» и «Расширение кости» будет решаться вопрос о том, куда пошла сила, а также об эффективности передачи; Проще говоря, только после стадии «Растяжение сухожилия» и «Расширение кости» тело могло бы обладать только основами для демонстрации огромной мощи боевых приёмов и изучения боевых приёмов более высокого уровня совершенствования. Без этого основания так называемое совершенствование было бы не чем иным, как пустой показухой, впечатляющей, но бесполезной. Некоторые совершенствующиеся даже не могли создать впечатляющий показ.

...

В течение этих двадцати или около того дней искусство Янь Лицяна по стрельбе из лука, кроме вышеперечисленного, также улучшалось каждый день быстрыми темпами ...

К концу пятого лунного месяца Янь Лицян почувствовал, что его искусство культивирования стрельбы из лука, похоже, находится на грани очередного прорыва.

В 31-й день пятого лунного месяца, который, как оказалось, совпал с концом пятого лунного месяца, Янь Лицян проснулся и практиковал «Руководство по совершенствованию мышц и очищения мозга», как он делал это каждый день. После этого он один раз отработал свою технику кулака, а затем пошёл завтракать. Вернувшись в свой внутренний двор, он принёс коробку с едой, приготовленную в столовой, чтобы он мог поесть на горе. Затем он пристегнул свою сумку с бантом и задрожал, прежде чем подняться на гору.

Когда он прибыл в своё обычное место для тренировок, Янь Лицян не спешил практиковаться в стрельбе из лука. Он отложил в сторону мешок с бантом, колчан и коробку с едой и начал совершенствовать «Руководсиво по совершенствованию мышц и очищения мозга»

Когда он начал тренироваться, Янь Лицян практиковал «Руководсиво по совершенствованию мышц и очищения мозга» четыре раза подряд, занимая в общей сложности шесть-семь часов. Только после полудня он наконец остановился.

Когда Янь Лицян остановился, он почувствовал ощущение от собственного духа и силы, которые заставили его почувствовать, будто они были на грани разрыва. Он открыл мешок с луком и вынул Лук Рогатого Питона, воткнув стрелу в землю перед ним. Вскоре он закрыл глаза, одной рукой держась за Лук Рогатого Питона.

Пылающее жаркое солнце было похоже на огонь над его головой, температура более 30 градусов по Цельсию, в то время как цикады и крики птиц были слышны из горного леса. Янь Лицян сидел на траве в положении со скрещенными ногами, неподвижный, похожий на камень, но также похожий на скульптуру, держащую Лук Рогатого Питона. В течение почти двух часов на его теле образовывался пот, увлажняющий спину, оставляя после себя большую влажную область, однако рука, которую он держал на Луке Рогатого Питона, оставалась твёрдой и устойчивой, как металл…

Солнце в небе постепенно начало наклоняться к западу. Волна густых облаков проплывало мимо, окутывая солнце и отбрасывая на землю большую тень. Порыв ветра дул с востока над кронами деревьев на вершине горы и на лугу, неся с собой давно отсутствующий прохладный и освежающий ветерок. Однако через некоторое время облака на небе постепенно стали плотнее, словно скоро пойдёт дождь ...

Янь Лицян использовал свои уши, чтобы уловить любые звуки, издаваемые листьями деревьев в горах. Шуршание звуков листьев деревьев постепенно становилось всё громче с течением времени. Губы Янь Лицяна также постепенно стали более решительными ...

Внезапно шторм прошёл по склону горы ...

Янь Лицян внезапно открыл глаза, его тело сразу же сорвалось с места на земле. С молниеносной скоростью он схватил стрелу, вонзившуюся в землю, и одним выстрелом выпустил её.

Эта стрела была молниеносной. В тот момент, когда стрела была выпущена из тетивы, она практически поразила тонкий стебель фиолетового полевого цветка шириной, примерно равной размеру пальца. И это несмотря на то, что цветок качался на ветру на склоне горы, на расстоянии более ста семидесяти метров.

Фиолетовый полевой цветок полетел в небо, поднятый штормом.

Ещё одна стрела была выпущена. Эта стрела мгновенно поразила центр фиолетового полевого цветка, летящего среди бури. Цветок разорвало на части, его четыре лепестка развалились в шторме…

Прошло всего три секунды, прежде чем ещё четыре стрелы были запущены. Четыре пурпурных цветочных лепестка были мгновенно поражены ледяными твёрдыми металлическими наконечниками стрел. В конце концов, они были прочно прикреплены к четырём разным стволам деревьев, расположенным примерно в ста семидесяти-двухстах метрах от Янь Лицяна, разбросанными и разбитыми, оставив только следы его затяжного аромата.

На теле Янь Лицяна появилось знакомое сияние, а внутри этого сияния был зловещий чёрный боевой лук. Вскоре после этого боевой лук ассимилировался в тело Янь Лицзяна.

Белый лук представлял царство Первого Небесного Слоя искусства культивирования стрельбы из лука, тогда как серый лук представлял царство Второго Небесного Слоя. Что касается чёрного лука, то, конечно, он представлял Третий Небесный Слой.

«Так что это царство, достигнутое высоко уважаемым комендантом Инъян вооруженных сил Великой империи Хань, который доминировал в искусстве стрельбы из лука. Он на один ранг выше, чем дядя Цянь ...», - пробормотал он про себя, вскоре на лице Янь Лицяна появилась улыбка. Улыбка становилась всё шире и шире, пока Янь Лицян не удержался от громкого смеха на вершине горы…

Внезапный раскат грома отразился с небес, когда капля дождя упала на лицо Янь Лицяна…

Глава 35: Приглашение Клана Лу

Прошло несколько дней с тех пор, как в последний раз шёл дождь, и тем не менее, сегодня пролился сильный дождь. От первой капли дождя на лицо Янь Лицяна до сильного ливня, всё это произошло в мгновение ока.

Проливной дождь пришёл, прежде чем Янь Лицян даже получил шанс собрать выпущенные им стрелы.

Видя, насколько сильный дождь, Янь Лицян быстро схватил свой лук, стрелы и корзину с едой, прежде чем отправиться в путь, чтобы укрыться от дождя в небольшой пещере на дне горной стены неподалеку.

Эта пещера была очень маленькой, с глубиной не более десяти метров и высотой около трёх метров. Это было недалеко от того утёса, где он практиковал свои техники. Старик из Квартала Оружейников сказал, что эта пещера была логовом чёрного медведя много лет назад. Тем не менее, теперь в пещере не было даже шерсти медведя.

Устье этой крошечной пещеры мгновенно превратилось в водопад и стало весьма привлекательным зрелищем.

Янь Лицян сидел на вершине скалы у входа в пещеру. Он вынул корзину с едой, которую он принёс сегодня утром, и закопал.

Янь Лицян накапливал энергию в течение дня и никогда не имел возможности пообедать. Он продолжал практиковать «Руководство по совершенствованию мышц и очищения костного мозга» снова и снова. Желудок Янь Лицзяна давно протестовал, но он не придавал этому большого значения, поэтому не чувствовал, насколько голоден он был. Теперь, когда он добился прорыва от царства Второго Небесного Слоя до царства Третьего Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука, он был полностью ослаблен. Только тогда Янь Лицян чувствовал себя голодным до такой степени, что он мог проглотить целую корову живьем.

Там были два рисовых шарика размером с кулак, четыре яйца, кусок варёной говядины весом около половины джин и несколько консервированных фруктов и орехов в корзине с едой. Все они были очень вкусными.

Янь Лицян съел всю еду в корзине за один раз, но не почувствовал себя полнее.

После того, как Янь Лицян увидел, что после полчаса отдыха на улице всё ещё шёл дождь, он решил, что с тем же успехом он может продолжить практиковать «Руководство по совершенствованию мышц и очищения костного мозга» в пещере для более двух раундов. Янь Лицян ждал, пока наступит ночь. Когда дождь полностью прекратился и небо прояснилось, он собрался и спустился с горы.

...

К тому времени, когда Янь Лицян спустился с горы, небо уже было полностью тёмным.

Янь Лицян топнул ногами, чтобы стряхнуть грязь с подошвы его обуви и потряс каплями, которые пропитали его одежду снаружи двора, прежде чем он толкнул дверь в свой маленький дворик со скрипом. Именно тогда он увидел Цянь Су, который ждал его под крышей небольшого двора.

«Ах! Дядя Цянь! Что привело вас сюда?» На лице Янь Лицяна появилась улыбка, когда он шёл к Цянь Су. Он подмигнул Цянь Су: «Разве вы не отдыхали и не восстанавливали свои силы вчера? Согласно стилю дяди Цяня, разве вы не должны быть со своим доверенным лицом, чтобы насладиться воздухом и луной сегодня?»

Цянь Су покраснел и не мог не бросить взгляд на Янь Лицяна: «Что ты знаешь о том, как наслаждаться воздухом и луной в твоём возрасте?»

«Если бы я рассказал обо всех тех романах, которые мне знакомы, и показал бы дяде Цяню меню для взрослых, он бы подумал, что это действительно меню из ресторана», - пробормотал Янь Лицян в своём сердце. Он работал в маркетинговом бизнесе в своей прошлой жизни, поэтому для него было неизбежно общаться с клиентами. Те, у кого были экстремальные вкусы, любили посещать эти места для плотских удовольствий, места, которые практически могли заставить тех, кому не хватало опыта, сомневаясь в своём взгляде на жизнь после первого опыта. Янь Лицян был там пару раз, но это не соответствовало его вкусу. Каждый раз, когда он туда заходил, он заходил так далеко, что зажигал разговоры с дамами, которые там работали. Более того..

«Конечно! Конечно! Мне определенно есть чему поучиться у дяди Цяня, когда дело доходит до романтики!» Янь Лицян засмеялся. Он подошёл к столбу под навесом, чтобы повешать колчан, который он нёс. Только когда Янь Лицян опустил свой колчан, он увидел, что у входа в коридор под навесом была пара упакованных коробок: «Дядя Цянь снова принёс мне подарки? Что в этих коробках?»

«Гм… Гм…» Цянь Су симулировал пару торжественных кашлей: «Это одежда, которую я приготовил для тебя. Там новые ботинки и новая одежда. Иди прими хорошую ванну и избавь себя от всего сегодняшнего пота. Надень все вещи, которые я прине тебе, завтра утром!»

«Для чего это?» Янь Лицян моргнул.

«Ты знаешь, какой сегодня день?»

«Завтра первый день шестого лунного месяца!»

«А также?»

«А также…. это также…. завтра тоже день шести ...». Когда Янь Лицян расслабился, он почти выпалил, что завтра день шести детей. Но, к счастью для него, ему удалось проглотить эти слова прямо перед тем, как он сказал всё это. На Серебряном Континенте не было такого дня, как День шести детей. Вместо этого был еще один фестиваль в первый день шестого лунного месяца. Янь Лицян закрыл свои глаза и мгновенно вспомнил это. «Разве это не… Фестиваль полугодия, который проводится в первый день шестого лунного месяца…»

Янь Лицян, наконец, закончил своё предложение.

Полугодовой Фестиваль Великой Империи Хань проводился в первый день шестого лунного месяца каждый год, летом. Лето было временем, когда урожайность в хозяйствах была на самом высоком уровне. Это было причиной, почему этот полугодовой фестиваль был также известен как фестиваль урожая. Это считалось довольно оживленным праздником.

«Хорошо! Ты прав! Завтра наступит полугодовой фестиваль, и сегодня днём в Квартал оружейников приехал стюард из Клана Лу. Они прислали пару приглашений, чтобы пригласить нас обоих в качестве гостей присоединиться к ним на банкетном фестивале урожая Резиденции Лу для завтрашнего полугодового фестиваля. - сказал Цянь Су, передавая приглашение тёмно-красного цвета Янь Лицяну.

Янь Лицян посмотрел и подтвердил, что это действительно приглашение от Клана Лу. Он почесал голову от того, что немного удивился. Тем не менее, это приглашение было также в его ожиданиях. В конце концов, он спас члена Клана Лу всего месяц назад. Это был способ Клана Лу выразить свою добрую волю. Казалось, что его предыдущие усилия в Резиденции Лу окупились.

«Хорошо!» Янь Лицян отложил свой пригласительный билет. «Итак, дядя Цянь, во сколько мы завтра пойдём в резиденцию Лу?»

«Пойдем утром! Мы можем пойти сразу после завтрака!»

«Так рано?» Янь Лицян был немного удивлён. Несмотря на то, что это празднование полугодового фестиваля было приглашением, для них было бы более уместно отправиться туда во второй половине дня. Это был только ужин, какие ещё у них были дела, чтобы они отправились туда так рано?

«Гм… Гм…… позади поместья Клана Лу есть пруд с лотосами в несколько тысяч му, и так уж вышло, что рыбы, в большом пруду, в это время самое большое количество. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы завтра пригласить друга на рыбалку в большой лотосовый пруд Резиденции Лу. Так что мне придется быть там раньше!

Азартные игры во время рыбалки? Янь Лицян не ожидал, что у Цянь Су будет такое хобби. Но с тех пор, как Цянь Су сказал это, у него действительно не было выбора, кроме как прийти рано. Это просто означало, что они просто останутся на дополнительную еду, а не то, что Клан Лу всё равно не будет против.

...

Цянь Су ушёл после решения вопроса. Янь Лицян покачал головой и улыбнулся. Он нёс сумку с бантом на своём плече и держал на руках одежду, которую Цянь Су приготовил для него, прежде чем подняться по лестнице.

Ночь прошла без происшествий. Однако Янь Лицяну пришло время для его вечернего совершенствования, которое было невозможно пропустить независимо от того, насколько он был занят.

...

Когда Янь Лицян по-новому взглянул на себя и появился в столовой Квартала Оружейников, в одежде, которую приготовил для него Цянь Су, все солдаты в квартале Оружейников удивлённо ахнули. Вокруг Янь Лицяна собралась толпа, поскольку каждый из них пристально смотрел на него.

Как говорится, «человек зависит от своей одежды, а Будда зависит от золота». Изначально Янь Лицян совсем не выглядел плохо, он был довольно красив с густыми бровями и большими глазами. Но за этот период времени, когда он культивировал в «Совершенствование мыщц» и «Очищение костного мозга», его внешность и темперамент претерпели некоторые изменения вместе с его телом после того, как он снова и снова очищался. Помимо его роста, который увеличился на полдюйма, его кожа теперь сияла молодым розовым цветом. Его глаза также стали ярче, а его тело стало более прямым и сильным. Наряду с его продвижением в царство Третьего Небесного Слоя в искусстве стрельбы из лука был тип неописуемо уверенного, но проницательного темперамента, который теперь появился на нём. Он превратился из маленького красавца в красивого мужчину, который казался более энергичным и более мужественным. Если бы он был в своём предыдущем мире с его нынешним внешним видом и темпераментом, он, скорее всего, мог бы стать кумиром и среди девочек-подростков, если бы его завербовали в TFBOYS после преобразования.

Помимо всех этих критериев, было бы не преувеличением использовать слова «красивый» и «выдающийся» для описания Янь Лицяна после того, как его надели в лазурно-синее шелковые одежды, которое Цянь Су приготовил для него. Он был застегнут поясом, украшенным несколькими кусочками белого нефрита, а также парой сапог из оленьей кожи, которые немного увеличили его рост на ногах.

«Мастер Янь! Я слышал, что сегодня ты посетишь Клан Лу. Видимо, сегодня вечером ты собираешься принести себе домой жену из Клана Лу, если пойдешь туда, выглядя вот так…» - в шутку сказал Чжоу Юн.

Как только Чжоу Юн закончил своё предложение, глава правоохранительного двора с краской сразу же вмешался: «С потенциалом мастера Янь одной недостаточно. У него должно быть как минимум восемь, нет ... десять жён в будущем ...»

«Хахаха…» Все в округе громко рассмеялись, когда услышали эти слова.

«Братья и дяди! Пожалуйста, дайте мне пройти. Мой живот рычит, так как я ещё не позавтракал. Весь мой день зависит от этой еды. Если все не увидели достаточно, то вы можете смотреть на меня, когда я ем. Как насчёт этого?» Янь Лицян поклонился окружающим, сложив руки. Это заставило окружающих засмеяться ещё сильнее, но они всё же уступили Янь Лицяну.

...

Два высоких коня-носорога были приготовлены в квартале оружейников. После завтрака Янь Лицян отдохнул и реорганизовался, прежде чем взобраться на коня-носорога и отправиться в усадьбу Клана Лу с Цянь Су, который также сменил свой наряд, болтая и смеясь по пути.

...

Как только Янь Лицян покинул Квартал оружейников, рано утром прибыл гость к двери кузнечного магазина Клана Янь в городе Люхэ округа Цинхэ.

Этот гость был одет как путешествующий торговец и носил шляпу. Под этой наклонной шляпой было лицо, настолько бледное, что даже мёртвые были бы опозорены, и это лицо было парой непривлекательных треугольных глаз. Наиболее заметной чертой этого человека была родинка размером с горошину, которая была на левой щеке.

Этот человек тянул за собой лошадь.

Глядя на магазин кузнеца, который только что открылся и был готов к работе, от человека с треугольными глазами вышла злобная аура, исходящая из его глаз.

Поскольку Янь Лицзян прятался в квартале оружейников, он ничего не мог с этим поделать. Но он не верил, что Янь Лицян продолжит скрываться после того, как узнает, что его семья в беде.

Чёрт! Его первоначальный план состоял в том, чтобы заниматься бизнесом во время его пребывания в округе Цинхэ. Он планировал уйти сразу после того, как выполнит своё задание и получит деньги, но кто бы мог подумать, что это затянется так на долго?

«Птуи!» - плюнул он, направив свои треугольные глаза на пол. Затем он позвал кузнеца в мастерской Клана Янь: «Босс! Подкова для моей лошади сломана. Помоги мне сделать новую подкову… ..»

Глава 36. Роковая встреча на озере

В связи с тем, что сегодня был фестиваль полугодия, многие люди направлялись на рынок и навещали своих родственников. Следовательно, улицы были заполненны жителями и повозками; было довольно оживленно.

Так как они не спешили, Янь Лицян и Цянь Су ехали на своих скакунах-носорогах и вели непринужденную беседу, как будто они прогуливались неторопливо. Им было неудобно передвигаться по улице, так как люди толпились на ней. Им потребовалось почти два часа, чтобы добраться до Резиденции Лу после их отъезда из квартала оружейников.

Как и ожидалось, нынешняя Резиденция Лу была более оживлённой по сравнению с месяцем назад. По дороге в резиденцию пешеходы в одно утро увеличивались в несколько раз по сравнению с прошлым. Казалось, что жители каждого города и деревни в радиусе десяти ли направлялись к Резиденции Лу.

Каждый из кланов или семей, направляющихся к Резиденции Лу, привёл каждого члена; это включало молодых и старых, которые сидели в конных экипажах или повозках. Следовательно, они были в группе из пяти-шести человек или в большой группе с десятками людей. Каждый из них направился в резиденцию Лу в приподнятом настроении.

Некоторые из них водили тележки с пустыми местами, которые могли вместить несколько человек. Многие из этих людей приглашали путешествующих пешком в тележку, чтобы они могли путешествовать вместе.

Была пара молодых людей, которые катались на лошадях, а некоторые шли пешком. Каждый из них был в восторге.

В карете, украшенной свежими цветами, сидела пара молодых девушек, которые сидели группами по три или четыре. Каждая из них была одета в ярко окрашенные юбки со всевозможными красивыми цветами, вставленными в их волосы. Они были великолепно одеты, сопровождая толпу вдоль дороги.

Девушки непрерывно болтали, а мужчины смеялись от души. Молодые мужчины и женщины обменивались взглядами и иногда дразнили друг друга. Они спрашивали друг друга о таких вещах, как, например, из какого города или деревни они пришли, кого они знали, и знал ли их кто-либо из них. В случае, если они ладят друг с другом, мужчины затем приглашают женщин сопровождать их. Если женщины согласятся, они будут двигаться вместе как группа, ещё больше суетясь от шума и волнения. Однако, если ни один из них не поладил, они бы пошли своими разными путями, ни в коей мере не мешая друг другу.

Янь Лицян был очарован, когда стал свидетелем такой сцены, разворачивающейся перед ним. В его прошлой жизни прогулка по улице была чрезвычайно распространенным явлением. Единственное отличие заключалось в том, что атмосферу его прогулки в предыдущей жизни нельзя было сравнить с пылкой и праздничной атмосферой на его глазах. Хотя торговые центры на улицах сделают всё возможное, чтобы создать праздничную и оживленную атмосферу во время китайского Нового года или других важных праздников, люди по-прежнему чувствовали себя невероятно далекими друг от друга, немного холодными и отстранёнными. Его нельзя было сравнить с праздничной и пылкой атмосферой, которая была перед его глазами.

В результате Янь Лицян также был глубоко тронут улыбками и энтузиазмом, который он видел на лицах толпы в своём путешествии.

Когда он ехал на большом коне-носороге, Янь Лицян часто крал сердца многих молодых женщин во время путешествия из-за его красивого и необычного внешнего вида.

«Дядя Цянь, почему Резиденция Лу сегодня такая оживленная?»

Янь Лицян спросил. Однако, заметив, что Цянь Су не ответил, он обернулся и обнаружил, что взгляд Цянь Су был прикован к женщине, сидящей на тележке. Женщина оказалась старше тридцати лет. Она была одета в красную юбку и была на пике своей красоты. Вся её фигура была круглой, как жемчуг, и гладкой, как нефрит. У неё была полная грудь и задорные ягодицы, казалось бы, довольно красивые.

Женщина также заметила, что на неё смотрит Цянь Су. Дуэт в настоящее время обменивался кокетливыми и любовными взглядами друг с другом.

Янь Лицян смягчил голос: «Хм… хм… дядя Цянь…»

«А? Что? Лицян, ты звал меня ...? - Цянь Су внезапно проснулся от транса и повернулся, чтобы спросить Янь Лицяна.

«Такая красивая женщина. Как насчёт того, чтобы дядя Цянь подошёл к ней? Если на повозке всё ещё есть свободные места, то дядя Цянь может сидеть вместе с женщиной. Я сам отведу вашего коня в резиденцию Лу! - озорно прокомментировал Янь Лицян с прищуренными глазами.

Старое лицо Цянь Су вспыхнуло, когда он посмотрел на Янь Лицяна, сверкнув глазами, словно кинжалом. «Молодой человек, как ты, смеешь дразнить своего старшего?!»

Янь Лицян сразу же начал громко смеяться.

...

До их прихода к одним из внешних ворот Резиденции Лу было ещё некоторое расстояние. Янь Лицян вскоре увидел старого друга, Лу Вэньбина, который бросил взгляд в его сторону. И он, и Цянь Су выглядели очень бросающимися в глаза, благодаря своим скакунам. Когда они обратили внимание на Лу Вэньбина, Лу Вэньбинь также увидел их. К тому времени, когда они ехали на своих лошадях-носорогах достаточно близко, Лу Вэньбинь быстро подошёл к ним с восторженным, великолепным выражением на лице.

Янь Лицян и Цянь Су спешились со своих коней-носорогов, передав бразды управления конями двум слугам из клана Лу, которые пришли с Лу Вэньбинем.

«Лу Вэньбинь отдаёт дань уважения Квартальному мастеру Цянь и молодому мастеру Янь!» Лу Вэньбинь поклонился им. Даже сам Лу Вэньбинь не мог устоять перед искушением бросить второй взгляд на Янь Лицяна, поскольку он заметил, как изменилось его поведение после переодевания в новую одежду.

Янь Лицян моргнул Лу Вэньбиню и улыбнулся. «Стюард Лу слишком вежлив!»

«Хахаха! Брат Пейен здесь? Я обещал, что поспорил с братом Пейеном сегодня. Я не могу больше ждать! Солнце только что взошло, поэтому сейчас самое время отправиться на рыбалку ...», - сказал Цянь Су, оглядываясь вокруг.

«Шестой брат уже ждёт Квартального Мастера у озера!»

«Замечательно. Я пойду сейчас же. Я пойду сейчас…» Как только Цянь Су закончил, он повернулся, чтобы поговорить с Янь Лицяном: «Живописный вид на Озеро Лотоса прекрасен, так как его можно найти только в округе Хуанлун. Ты ещё этого не видел, так что ты можешь пойти со мной. Если ты хочешь прогуляться по рынку Резиденции, ты можете подождать до полудня, потому что именно тогда он будет полон людей».

«Вот так! Будет весело, когда театральные туры, которые мы пригласили, начнут свои представления во второй половине дня. Если молодой мастер Янь заинтересован в просмотре спектакля, вы можете подождать и отправиться туда во второй половине дня. Наш мастер уже попросил нас оставить свободное место для молодого мастера Янь на смотровой площадке…» - с улыбкой объяснил Стюард Лу.

«Хорошо. Тогда я хотел бы полюбоваться видом на озеро с цветами лотоса, которое предложил дядя Цянь. Ян Лицян кивнул.

«Вы оба, пожалуйста, следуйте за мной ...»

Трое из них не вошли в Резиденцию Лу. Лу Вэньбинь немедленно привёл их к берегу реки за стенами Резиденции Лу, прежде чем сесть на небольшую лодку. После того, как Стюард Лу дал указания лодочнику, лодочник поплыл на маленькой лодке вниз по течению.

Лодка была полностью заполнена двумя людьми, сидевшими в ней, и лодочником. Лодка быстро двигалась по реке. Прежде, чем они узнали это, лодка в конечном счёте приплыла в красивое живописное озеро, которое не было видно с первого взгляда после обхода вокруг стен Резиденции Лу.

Вода в озере была настолько чистой, что даже дно было хорошо видно. Также можно было мельком увидеть рыбу, плавающую в ней. При осмотре окрестностей вокруг лодки, можно было повсюду увидеть кусочки листьев лотоса. Много зелёных лягушек сидели на листьях лотоса, их глаза широко расширились, когда они уставились на мужчину на лодке. В конце концов они прыгнули в воду после того, как лодка приблизилась к ним.

Это было в разгар лета, когда расцветали цветы лотоса. Розовые, белые или красные цветы лотоса стояли тонкими и элегантными среди листьев лотоса, и их можно было легко достать, вытянув руку. Ничего более прекрасного нельзя представить так далеко, как могли видеть их глаза. Маленькая лодка плыла, как будто она гуляла по пышному зелёному лесу. Листья лотоса красиво и мягко покачивались, когда мимо проносился лёгкий ветерок. Все, что они чувствовали, - это тонкий аромат простого и элегантного цветка лотоса, который просто очаровывал их.

Вскоре лодочник погрёб на маленькой лодке к маленькому острову в центре озера.

Маленький остров был окружен водой, и на нём был даже павильон и чердак с множеством растений вокруг них. Это было точно хорошее место для рыбалки.

Хмурый и унылый тридцатилетний мужчина стоял на краю каменной ступени на острове. Его черта лица напоминала старого мастера Лу, у которого на губах была пара маленьких усов. Он весело посмотрел на приближающуюся маленькую лодку.

«Хахаха! Брат Цянь, ты наконец здесь! Посмотрим, кто сегодня лучше. Так уж сложилось, что сегодня вечером мы сможем потушить рыбу…» Мужчина схватил Цянь Су за плечи, когда он разразился смехом. Затем он повернулся, чтобы бросить взгляд на Янь Лицяна. Он тщательно оценил Янь Лицяна сверху донизу, и улыбающееся выражение его лица стало более очевидным. «Это должен быть молодой мастер Янь. Как и ожидалось, какой красивый мужчина!

«Янь Лицян приветствует Шестого Мастера!» Янь Лицян поприветствовал мужчину.

Этот Шестой Мастер был известен как Лу Пэйен, один из сыновей Старого Мастера Лу. Он был шестым сыном клана. Когда Янь Лицян слушал, как Лу Вэньбинь объяснял дела Резиденции Лу, он уже слышал об имени Лу Пэйена. Многие владения, принадлежавшие Клану Лу в месте уезда Хуанлун, принадлежали Лу Пейену. Этот человек может считаться гладким и ловким в создании сетей и был одним из основных членов Клана Лу.

Янь Лицян не счёл это странным, зная, что Цянь Су дружил с Лу Пэйеном. Цянь Су часто посещал заведение “Пьяный Аромат“, который был одним из бизнесов, которыми занимался Шестой Мастер. Что его озадачило, так это то, что, будучи чрезвычайно занятым человеком, у Шестого Мастера было время прийти сюда и поспорить с Цянь Су, чтобы убить время? Был случай, что у них, возможно, были некоторые важные вопросы для обсуждения, например, как большие боссы любили обсуждать деловые предложения из-за игры в гольф в его предыдущей жизни.

«Лицян, я пойду ловить рыбу здесь с братом Пейеном. Ты молодой человек. Если ты считаешь это скучным, почему бы тебе не использовать лодку, чтобы обоплыть озеро Цветков Лотоса? Давай просто встретимся, когда придёт время обедать!»

Янь Лицян был более чем счастлив, когда Цянь Су сказал это. Для него было просто мучением сидеть здесь и ничего не делать, уставившись на две удочки.

После прощания с Цянь Су и Лу Пейеном, Ян Лицян снова сел на маленькую лодку, попросив лодочника обплыть озеро.

Увидев, что Янь Лицян уходит, Цянь Су и Лу Пэйен обменялись улыбками ...

...

Золотое озеро было праздником для глаз, и его хватило Янь Лицяну, не думая о том, чтобы уйти…

«Ах, Молодой Мастер Янь! Дерьмо! Лодка протекает ... - резко закричал лодочник. Янь Лицян опустил голову, чтобы посмотреть. Без его ведома внезапно появилась дыра размером с винную чашу в основании доски ног лодочника позади него. Вода булькала снизу вверх.

Почему в лодке вдруг появилась дыра?

«Я умею плавать, так что всё в порядке. Вы просто гребите назад!» - спокойно сказал Янь Лицян.

«На этой лодке два человека. Вода протекает с угрожающей скоростью, поэтому я боюсь, что не смогу отплыть обратно ...»

«Тогда что мы будем делать? Вы говорите, что мы 'все' должны плыть обратно?» Янь Лицян улыбаясь посмотрел на лодочника. Если бы это было так, то его наряд сегодня был бы полностью разрушен. Хотя он не особо беспокоился об одежде, так как он обнаружил, что весь этот инцидент слегка смешной. Он никогда не ожидал, что столкнётся с такой ситуацией.

«Нет необходимости заходить так далеко. Молодому Мастеру Янь просто нужно сменить лодку. Я могу плыть самостоятельно ...

«Поменять лодки? Какая лодка?»

«Ах…!», - преувеличенно закричал лодочник, ничем не отличаясь от удивленного вздоха пары поваров в фильме Стивена Чоу «Бог кулинарии». «Смотрите, молодой мастер Янь! Какое совпадение! Вон там лодка» ... Лодочник указал на расстояние. Повернув голову, Янь Лицян увидел, как маленькая лодка выплывала среди листьев лотоса.

На лодке были лодочник и женщина в зелёном платье. К тому времени, когда он взглянул на них, женщина на лодке тоже посмотрела на него, тщательно оценивая Янь Лицяна. Выражение её лица было очень странным ...

Лодочник позвал другого, и другая лодка подплыла ближе. Затем две маленькие лодки встретились между листьями лотоса. После того, как лодочники стабилизировали лодки, Янь Лицян пересел в новую лодку.

Лодочник, который привёл сюда Янь Лицяна, затем отплыл на «протекающей» лодки, мгновенно исчезая в листьях лотоса в мгновение ока…

Глава 37: Понимание ситуации

Даме, сидевшей в маленькой лодке, было около двадцати лет. У неё было очень красивое лицо, и она на самом деле немного напоминала Анжелаби, но с более здоровой фигурой, которая заставляла её выглядеть еще лучше. Даже несмотря на то, что эта женщина сидела на лодке, держа ноги близко друг к другу, как будто она была молодой женщиной из богатой семьи, Янь Лицян всё ещё мог разглядеть очевидные очертания её тонких, но сильных ног, спрятанных под зеленым платьем.

У этой женщины была очень светлая кожа. Бледность была не той, что он видел по косметике, использованной в прошлой жизни, это была скорее молодая и здоровая аура, которая исходила из неё. Её кожа была полупрозрачной, как нефрит, а также была окрашена в розовый цвет, наполненная жизненной силой. Кроме того, у этой женщины были очень яркие глаза, которые были переполнены энергией. Леди такого уровня определенно не была тем человеком, которого можно было бы сравнить с такими маленькими девочками, как Анжелаби.

Основываясь на своём опыте, Янь Лицян мог сказать, что эта женщина определенно была практикующей боевых искусств. Хотя сейчас она выглядела безмятежной, как молодая женщина из богатой семьи, энергия, сущность и дух, которые источала эта женщина, были несопоставимы с энергией обычной женщины.

В этот самый момент разум Янь Лицяна отреагировал, несмотря на то, насколько иногда он мог быть медленным. Скорее всего, Цянь Су организовал его «встречу» с этой женщиной во время поездки к озеру Лотос.

Для того, чтобы Цянь Су был таким дотошным, а для многих в Резиденции Лу нужно было действовать просто для того, чтобы создать новые возможности, эта женщина определенно должна была иметь необычный статус в Резиденции Лу.

Шестерёнки в мозгу Янь Лицяна быстро вращались. Через мгновение он смог вспомнить человека из числа фигур в клане Лу, которого Лу Вэньбинь представил ему ранее - Девятую леди резиденции Лу. Любимая дочь Старого Мастера Лу, Лю Бэйсинь.

Лу Бэйсинь была самой младшей дочерью, которую Старый Мастер Лу получил в старости, и поэтому он много баловал её. Однако Лу Вэньбинь ранее упоминал, что Лу Бэйсинь училась в академии боевых искусств в префектуре Пинси. Так почему же она вернулась в Резиденцию Лу и появилась перед ним, оценивая его таким странным взглядом?

То, как эта женщина оценивала ситуацию, Янь Лицян, это мгновенно напомнило ему о двух потенциальных подружках, которых его друг представил ему в его прошлой жизни. Она проверяла его так же, как и в первый раз.

Может ли быть так, что Старый Мастер Лу планировал такую драму, потому что хотел, чтобы он стал зятем Клана Лу?

У Янь Лицяна закружилась голова. Хотя эта мысль была несколько за пределами его веры, это было лучшее объяснение ситуации на его глазах. Если бы не было одобрения Старого Мастера, кто во всей резиденции Лю осмелился бы представить потенциального партнёра своей драгоценной дочери без его ведома?

Янь Лицян не знал, смеяться или плакать.

В этот момент та женщина, которая смотрела на Янь Лицяна, подняла голову и сняла золотую заколку. Даже не взглянув на неё, она бросила эту заколку далеко в озеро.

«Лу Шунь, я уронила шпильку. Могу ли я побеспокоить вас, чтобы помочь мне вернуть её ...?»

Лодочник, который грёб, без слов опустил весло из рук. Лодка мягко качнулась, когда лодочник мгновенно погрузился в воду с хлопком. Он был просто великолепным пловцом, брызг не было, так как он проявил свои необычайные способности к плаванию.

Внезапно на маленькой лодке остались только Янь Лицян и эта женщина.

Намёк улыбки появился на углу губ женщины. Взгляд, которым она оценила его, мгновенно стал интенсивным, когда она начала внимательно его изучать.

«Хм… хм… Привет, мисс Лу!» Будучи мужчиной, Янь Лицян взял инициативу поприветствовать её.

«Вы знаете меня?» Лу Бэйсинь была немного озадачена, прежде чем на её лице появился след гнева. «Они уже сказали вам об этом?»

«Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мисс Лу. Это было только моё предположение!»

Лу Бэйсинь неуверенно посмотрела на Янь Лицяна, казалось, не доверяя его словам. «Ваше предположение? И до чего вы догадались?»

«Родители всегда будут заботиться о своих детях!» Янь Лицян вздохнул. «Разве я не был бы слишком глуп, если бы всё ещё не мог догадаться, что происходит до этого момента?»

«Ты довольно умный!» Взгляд Лу Бэйсинь наконец смягчился. «Так ты уже разобрался в ситуации?»

Янь Лицян развёл руками. «Будь уверена, мисс Лу. Всё будет хорошо, пока ты сможешь объяснить Старому Мастеру Лу. Мне четырнадцать в этом году. Мне ещё рано говорить о браке, так что это может выиграть вам время. Я думаю, что в течение следующих нескольких лет у мисс Лу всё ещё будут шансы принять меры и вернуть себе право принимать решение о собственном браке. Если кто-нибудь из Клана Лу спросит, я скажу, что я очень хорошо лажу с мисс Лу, и что мисс Лу хорошо образована, грациозна и для меня как старшая сестра. Как вы думаете?»

Как говорится: «Какой молодой человек не хочет оставаться верным любовнице, а какая не жаждет любви?» Лю Бэйсинь только что исполнилось девятнадцать лет и она была в расцвете лет своей юности. Не только это, но она в настоящее время находилась в городе префектуры и имеет много возможностей встретить достойный противоположный пол. Янь Лицян определенно не поверил бы, если бы у Лу Бэйсинь не было кого-то в голове или она была тайно влюблена в кого-то. В любом случае, даже если у Лу Бэйсинь не было никого в голове или кого-то, в кого она была тайно влюблена, или даже если у неё не было никакого любовного опыта, Янь Лицян всё ещё чувствовал, что у Лу Бэйсинь не будет никаких романтических чувств к нему или любого благоприятного впечатления о нему, учитывая их возраст.

Женщины всегда рано взрослеют, будь то внешность или эмоции. Женщина в возрасте Лу Бэйсинь, вероятно, восхищалась красивым, уверенным, спокойным и многообещающим молодым человеком. Это может быть даже кто-то вроде Тони Люна или зрелый мужчина, как У Сюбо, который выглядит как стильный дядя, но определенно не тот, кто был намного моложе её, как четырнадцатилетний мальчик, чьи волосы на лобке даже не полностью выросли. Всё это было предопределено теорией эволюции Дарвина и уровнем женских гормонов.

Прямо сейчас наиболее вероятным сценарием было то, что у Лу Бэйсинь уже был кто-то, кто ей нравился, но Старый Мастер Лу ещё не знал об этом. Вот почему он вытащил его сюда, чтобы свести их вместе.

Янь Лицян не собирался отказываться от знакомства с Лу Бэйсинь, чтобы установить тесные отношения с Кланом Лу. Однако он не собирался позволять своей сперме мчаться к его мозгу и предполагать, что эта дорогая дочь из Клана Лу ждала его прибытия в течение всех девятнадцати лет ...

Так как это было так, ему было бы лучше добраться до сути дела, чтобы не тратить время друг друга. У него было ощущение, что Лу Бэйсинь только что отослала лодочника, потому что она хотела выложить свои карты на стол.

Лу Бэйсинь была ошарашена, пока она смотрела на Янь Лицяна. Она определенно не ожидала, что этот мальчик на самом деле закончит говорить слова, которые она хотела сказать, прежде чем она даже сможет заговорить. Тогда она фыркнула, услышав историю о том, как Янь Лицян спас жизнь её маленькому племяннику. Она даже подумала, что бессмысленно утверждать, что Янь Лицян утверждал, что его знания были переданы каким-то божеством во сне. Янь Лицяну просто повезло, что он нашёл эту потерянную секретную технику откуда-то ещё. Однако в этот момент у Лу Бэйсинь возникло ощущение, что то, что утверждал Янь Лицян, могло быть правдой ...

Перед лицом глубокого взгляда Янь Лицяна, который, казалось, не соответствовал его возрасту, Лу Бэйсинь показалось, что этот юноша, сидящий напротив неё, действительно может видеть её сердце. Это заставило её чувствовать себя несколько взволнованным. Она не могла не отвести взгляд от розового цветка лотоса, который она взяла в свои руки, несмотря на её агрессивное поведение только сейчас.

«Несмотря на это, я всё ещё должна поблагодарить тебя за спасение Шаолиня». Лу Бэйсинь глубоко вздохнула, а затем улыбнулась Янь Лицяну.

Это было признаком того, что она молча призналась в словах, которые только что сказал Янь Лицян…

Лу Шаолинь был внуком Старого Мастера Лу, которого Янь Лицян спас в прошлый раз.

«Пожалуйста. Это то, что я должен сделать. Кроме того, Клан Лу уже дал мне достаточное вознаграждение!» - спокойно ответил Янь Лицян, также отводя взгляд от лица Лу Бэйсинь. На его лице снова появилась безобидная и невинная улыбка, когда он сменил тему разговора. «Интересно, не стоит ли просить мисс Лу показать мне озеро Цветов Лотоса?»

Тот факт, что у них обоих было взаимопонимание по наиболее важному вопросу, заставил Лу Бэйсинь мгновенно почувствовать облегчение. Она похлопала по борту лодки, чтобы издать шум. Голова лодочника, который только что нырнул в воду, не слишком далеко от них всплыла с золотой шпилькой, которую Лу Бэйсинь бросила в воду в руке, когда он плыл к лодке. Он положил обе руки на конец лодки. Лодка слегка покачнулась, когда он поднялся.

«Мисс, вот ваша заколка!»

«Хорошо. Ты можешь оставить это в качестве награды! »Лу Бэйсинь была в отличном настроении. «Молодой Мастер Янь хочет совершить поездку по озеру Лотос. Я оставлю всё остальное на тебя!»

«Понял, вы можете быть уверены, мисс!» Лодочник с радостью принял золотую шпильку. С простой и честной улыбкой он начал энергично грести вёслами.

...

Прошло чуть больше часа, и они оба проплывали вокруг озера и болтали. Только около обеда небольшая лодка, на которой приплыл Янь Лицян к озеру, была «отремонтирована» и снова плыла к нему. Янь Лицян вернулся к своей маленькой лодке и расстался с Лу Бэйсинь ...

На этом их первое свидание, назначенное Кланом Лу и Цянь Су, подошло к концу.

Когда Янь Лицян наблюдал, как исчезает фигура Лу Бэйсинь, суд в его сердце стал яснее. Не было никаких сомнений в том, что Лю Бэйсин уже любила кого-то другого, но она ещё не сказала Старому Мастеру Лу. Она вела себя как послушный ребёнок перед Старым Мастером Лу с огромным беспокойством в сердце, как будто она за что-то волновалась.

Старый Мастер Лу даже не возражал против такого бедного ребёнка, как он сам, поэтому беспокойство в сердце Лу Бэйсинь определенно не было связано с прошлым человека, которого она любила. Должно быть, по другой причине. Она знала, что Старый Мастер Лу определенно не согласится на это, если она скажет ему, и он, возможно, даже был бы в ярости, поэтому она скрыла правду и не смела сказать ему.

У Старого Мастера Лу была только одна прекрасная возможность выразить такое неодобрение по отношению к человеку, которого он никогда раньше не видел. Личность человека, которого любила Лу Бэйсинь, была, скорее всего, из семьи или клана, которые были в плохих отношениях с Клан Лу и Старым Мастером Лу.

Он смутно вспомнил Лу Вэньбина, упомянувший, что единственным кланом, который не имел дело с Кланом Лу во всём округе Хуанлун, был Клан Ван.

Клан Лу и Клан Ван были великими кланами в округе Хуанлун. Однако эти два клана всегда были несовместимы, как огонь и вода друг с другом.

Следовательно, весьма вероятно, что человек, которого любила Лу Бэйсинь, был из клана Ван!

Этот человек определенно не был никем в Клане Ван, чтобы иметь возможность привлечь такую женщину, как Лу Бэйсинь. Он, безусловно, был чрезвычайно выдающимся человеком, примерно того же возраста, что и Лу Бэйсинь, и у него было много возможностей быть вместе с Лу Бэйсинь. Ему было бы очень легко найти человека с таким профилем.

Если Лу Бэйсинь узнает, что Янь Лицян смог разгадать все тайны её сердца только за одну встречу, она определенно пожалела бы, что встретилась с ним в этот раз.

Хотя Ромео и Джульетта были прекрасной сказкой, реальность состояла в том, что не каждая Джульетта могла встретить Ромео…

Должен ли он рассказать об этом людям из Клана Лу?

Янь Лицян был немного нерешительным ...

Глава 38: Полугодовой фестиваль

К тому времени, когда Янь Лицян прибыл, чтобы встретиться с Цянь Су на небольшом острове в центре озера, ставка Цянь Су и Лу Пэйена уже закончилась. Оба они в настоящее время сидели в павильоне в центре острова. Они разожгли костёр и поставили над ним медную кастрюлю. Аромат рыбы, тушёной в медном котле, разносился по воздуху во всех направлениях, а вокруг него ставились тарелки с дымящимися блюдами. В настоящее время они вдвоём вели непринужденную беседу, ожидая возвращения Янь Лицяна.

В тот момент, когда появился Янь Лицян, двое стариков обменялись взглядами друг с другом. Лу Пэйен расплылся в хитрой улыбке. «Что молодой мастер Янь думает о пейзаже озера Лотос?»

«Бесчисленные цветы лотоса в озере лотосов безмерно прекрасны. Неожиданно это вызывает у меня чувство, что это не из этого мира, когда лодка проплывала среди них ...» Янь Лицян улыбнулся, когда он подошёл, приветствуя их обоих. Затем он сел на стул, оставленный для него, и спокойно сказал: «Какое совпадение, я случайно встретил мисс Лу в озере, она собирала там цветы лотоса. Моя лодка протекала, поэтому я поплыл дальше на лодке мисс Лу, когда мы проплывали вокруг озера ...»

До этого Янь Лицян всё ещё колебался относительно того, должен ли он высказать своё предположение о том, что существует вероятность того, что Лу Бэйсинь любила сына Клана Ван в Резиденции Лу. Но в это время Янь Лицян развеял эту идею. Как говорилось в поговорке, кровь была гуще воды, и для Клана Лу он всё ещё был посторонним. Если он опрометчиво проболтался об этом Клану Лу, был шанс, что это приведёт к его остракизму(изгнанию). Кроме того, это было только предположение, поэтому была вероятность, что он мог ошибаться. Таким образом, ему было лучше быть терпеливым и притворяться невежеством.

Однако Шестой Мастер до него был проницательным человеком. Возможно, он мог бы осторожно попытаться намекнуть ему, чтобы человек из Резиденции Лу мог уделять немного больше внимания движениям Девятой Леди в городе префектуры. Это была не попытка их разлучить, а дать Клану Лу доброжелательное напоминание о том, кто лично это пережил.

Лу Бэйсинь была очень умна, но независимо от того, насколько умной была женщина, были времена, когда они были ослеплены любовью. С точки зрения Янь Лицяна, нынешняя Лу Бэйсинь совершенно не отличалась от тех женщин, которые по глупости встретили своих интернет-друзей только для того, чтобы потом попробовать наркотики, а в конечном итоге быть обманутой и изнасилованной.

«Хахаха, давай! Подходи! Подходи! Молодой мастер Янь, давай есть! Молодой мастер Янь, попробуйте вкус этой рыбы, тушёной на воде из озера Лотос»

Лу Пэйен тоже был очень хитрым. Когда он услышал, что Янь Лицзян и Лу Бэйсинь встретились, он только посмеялся и не спрашивал о деталях. Вместо этого он призвал Янь Лицяна начать есть. Янь Лицян также не спешил ничего говорить, потому что знал, что Цянь Су и Лу Пэйен определенно косвенно спросят его о его впечатлении от Лу Бэйсинь во время еды.

Конечно же, в середине еды дядя Янь Лицяна, Цянь Су, спросил его. Он прокомментировал, что Янь Лицян вырос и уже «взрослый», даже дошёл до того, что побудил его выпить две чашки вина. Когда Янь Лицян чувствовал себя навеселе, Цянь Су снова поднял тур Янь Лицяна по озеру, косвенно желая послушать его мнение о Лу Бэйсинь.

Какое мнение может иметь Янь Лицян? Естественно, он выбрал все её хорошие качества и сделал много замечаний, таких как то, как она была красива, щедра, образована и так далее.

Лу Пэйен сидел в стороне, сияя от радости, когда он слушал. Время от времени он обменивался осмысленным взглядом с Цянь Су, выглядя очень довольным.

После того, как он похвалил Лу Бэйсинь за короткое время, Янь Лицян использовал тот факт, что он был навеселе в качестве предлога, чтобы сказать, чего он действительно хотел в первую очередь.

«Я слышал, мисс Лу сказала, что она всё ещё учится в академии боевых искусств префектурного города. Это действительно зависть для всех. Те, кто может поступить в академию боевых искусств в префектуре Пинси, - все молодые таланты из разных регионов, примерно того же возраста, что и мисс Лу. Размышление об этом, способность учиться, тренироваться и дружить со многими другими молодыми талантами также должно быть очень захватывающим. В течение этого года боевых искусств экзамена, я должен работать за возможность войти в нашей префектуре Пинси в академию боевых искусств. Тогда, возможно, я смогу снова встретиться с мисс Лу и познакомиться с друзьями мисс Лу…»

Лу Пэйен безостановочно улыбался, слушая Янь Лицяна. После того, как Янь Лицян закончил говорить, только тогда он слегка сжал брови, задумчиво глядя на Янь Лицяна.

...

Причиной, по которой они пришли в Резиденцию Лу этим ранним утром, была возможность встретить Янь Лицяна и Лу Бэйсинь. К тому времени, как он закончил обедать, был уже полдень. Янь Лицян осознал, что это было время, когда Резиденция Лу действительно кипела энергией после возвращения в Резиденцию Лу с острова в центре озера. Многие гости, которых пригласил Клан Лу, прибыли только во второй половине дня. Площадь среди всей Резиденции Лу была превращена в центр внимания окружающих горожан и сельских жителей, празднующих Полугодовой фестиваль.

Клан Лу устроил сцену на площади, и вокруг неё стояли различные закуски и киоски для малого бизнеса. Веселая атмосфера охватила всю Резиденцию Лу, особенно район, окружающий сцену площади, был полон людей. Когда гонг прозвучал на сцене, сигнализируя о начале оперы, крики толпы просто прошли через крышу.

Все было хорошо в этом мире. Воздух был великолепен, гора была великолепна, и вода была, без сомнения, удивительной. Есть только один аспект, который нуждался в улучшении, и это отсутствие развлечений, которые могли бы порадовать людей. При таких обстоятельствах самым большим развлечением, о котором каждый мог подумать, было просмотр театральных представлений. Это было главной причиной, почему Резиденция Лу была такой оживлённой.

В своей прошлой жизни на Земле Янь Лицян однажды слышал, как несколько стариков болтали о грандиозном событии в молодые годы, когда они узнали о том, что небольшая съемочная группа направлялась в близлежащую сельскую местность, чтобы показывать фильмы. Знание того, где будут транслироваться фильмы в этот период, было главным событием, которое могло вызвать огромный резонанс в близлежащих городах и деревнях.

Ради просмотра фильмов большинство семей, включая молодых и пожилых, предпочли бы отказаться от ужина. Они варили пару картошек, чтобы взять с собой в дорогу, а также маленький стул. Время от времени вся семья прогуливалась по горным дорогам на целые мили, и всё это ради просмотра фильмов под открытым небом, таких как «Неизбежная война», «Храм Шаолинь» и так далее. В обратном пути каждый разжигал факелы, несясь домой ночью, каждый в приподнятом настроении, как будто они праздновали Новый год ...

Когда он слышал то, что они говорили тогда, Янь Лицян был в полном недоверии. Однако, увидев спектакль театрального шоу перед ним сегодня в Резиденции Лу, он наконец поверил в это.

Клан Лу поставил два навеса на лучшие позиции перед театральной сценой и оставил много стульев для приглашенных гостей. Когда шоу началось, даже лорд Клана Лу уже сидел в первых рядах. Цянь Су также был полностью поглощён выступлением на сцене, так как его дух дрожал от волнения.

Лу Бэйсинь также присутствовала, за исключением того, что она сидела с другими женщинами из Клана Лу и гостями-женщинами на другой стороне, которая находилась довольно далеко от Янь Лицана. После того, как она кивнула в знак приветствия Янь Лицяну, больше она не обращала на него внимание.

Остальные с удовольствием смотрели спектакль на сцене. С другой стороны, после того, как он удовлетворил своё любопытство и некоторое время наблюдал, как исполнители на сцене поют, Янь Лицян был настолько охвачен скукой, что чуть не уснул. Не дожидаясь остальных, Янь Лицян придумал оправдание и скрылся со смотровой площадки, направляясь посмотреть на пару мастеров, создающих глиняные куклы на площади.

Во время обеда Старый Мастер Лу даже публично представил Янь Лицяна своим приглашённым гостям. Когда гости услышали вступление Старого Мастера Лу, только тогда они поняли, что последние новости о методе спасения утопленников, которые были распространены по всему уезду Хуанлун, пришли от Янь Лицяна, когда он находился в Резиденции Лу. Посреди моря похвалы Янь Лицян получил известность во время банкета. Его имя стало известным в округе Хуанлун.

После банкета Янь Лицян отправился вместе с Цянь Су в Квартал оружейников. После того, как он закончил свою ночную практику «Совершенствование мышц и очищение костного мозга», Янь Лицян спокойно лёг спать.

Однако, когда рано утром Янь Лицян завтракал в обеденном зале, перед ним появился человек, которого он никогда не ожидал увидеть.

...

Глаза Чжоу Тэчжу были красными, и выглядели очень утомлёнными, а всё лицо было в синяках и ранах. Первое, что он сказал, увидев Янь Лицяна, было: «Лицян, Учитель ... Учитель в беде!»

Глава 39: Беда в Клане Янь (|)

Инцидент произошёл вчера, во время полугодового фестиваля. Когда Янь Лицян был в Клане Лу, когда внезапная и неожиданная катастрофа постигла Клан Янь в городе Люхэ.

Из краткого повествования Чжоу Тэчжу Янь Лицян быстро понял, что произошло дома.

Проще говоря, всё началось с подковы.

Вчера утром кто-то пришёл в магазин кузнецов, чтобы сделать подкову. Ночью этот человек вернулся с грубым и необоснованным отношением, утверждая, что подкова, которую он получил утром, переломилась днём того же дня и сломала одну из ног его лошади, поэтому он потребовал, чтобы Янь Дэчан компенсировал ущерб. Конечно, Янь Дэчан не собирался подчиняться, потому что тот явно пытался вымогать деньги, поэтому между ними возник спор. Спор едва начался, когда этот человек неожиданно достал нож и ударил Янь Дэчана. Чжоу Тэчжу, который пошёл помогать, также был подавлен этим человеком и получил удар в бок.

Навредив им, этот человек ускользнул под покровом ночи. Чжоу Тэчжу ворочался всю ночь после того, как убедился, что состояние Янь Дэчана стало стабильным. В конце концов он вспомнил, что Янь Дэчан тайно сказал ему, где находится Янь Лицян, поэтому он поспешно сел на лошадь и бросился в округ Хуанлун, чтобы уведомить его.

Услышав известие о том, что его отец был тяжело ранен, Янь Лицян был немедленно разгневан. Он не чувствовал ничего, кроме кипящей крови во всём теле, устремляющейся прямо к голове, когда всё его тело дрожало. В теле Янь Лицяна вспыхнула бесконечная ярость.

Брат Тэчжу, этот человек был из Клана Хун?» Глаза Янаь Лицяна покраснели, когда он задал вопрос сквозь стиснутые зубы. Казалось, он собирался убить кого-то.

«Нет. Я никогда не видел этого человека в городе Люхэ раньше ... - Чжоу Тэчжу покачал головой.

«Как мой отец? Кто сейчас о нём заботится?

«Мастер дома. Я уже нанял врача, однако травма Мастера очень серьёзная и он был без сознания…» Слёзы потекли из глаз Чжоу Тэчжу, когда он продолжал объяснять: «Когда я отправился сюда, кроме Матери Ву, там также остался мой двоюродный брат, чтобы помочь врачу ...»

Янь Лицян закрыл глаза и крепко сжал кулаки. Через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел на Цянь Су, выражение его глаз стало предельно решительным. «Дядя Цянь. Спасибо за заботу обо мне всё это время. Что-то случилось дома, поэтому я должен вернуться туда сейчас ...»

Глядя на стоящего перед ним Янь Лицяна, Цянь Су понял, что невозможно убедить его остаться в квартале оружейников. Он вздохнул и сказал: «Иди собирайся, я найду кого-нибудь, чтобы приготовил для тебя коня-носорога!»

Янь Лицян безмолвно обернулся и пошёл большими шагами к своему внутреннему двору.

Выражение лица Цянь Су было чрезвычайно мрачным, когда он подозвал Чжоу Юна. «Чжоу Юн, прикажи двум людям переодеться в гражданскую одежду и сопроводи Янь Лицяна в город Люхэ. Ты знаешь, что делать правильно?»

Глаза Чжоу Юна вспыхнули, когда он сжал кулак в ответ. «Будьте уверены, Квартальный Мастер, я знаю, что делать!»

...……

Янь Лицян вернулся в свой маленький дворик и собрал вещи с максимальной скоростью. Он нёс сумку с Луком Рогатого Питона на спине и вышел из небольшого здания. Дойдя до центра двора, он вдруг что-то вспомнил и обернулся, чтобы под колпаком двора взять колчан стрел и добавил его к своим вещам.

Когда он добрался до входа в Квартал оружейников, Цянь Су уже ждал там с тяжёлой седельной сумкой из кожи быка. Взгляд Цянь Су невольно пронёсся мимо колчана стрел, который нёс Янь Лицзян, а затем передал сумку в руках Янь Лицяну. «Это то, что ты оставил мне, возможно, оно пригодится тебе, когда ты вернёшься домой!»

Янь Лицян принял седельную сумку. Просто взвесив его в руках, он понял, что это золото, которое он принял от Клана Лу. Она весила около двадцати килограммов или около того.

В это время Чжоу Юн и два других солдата из квартала оружейников привели к ним четырёх коней-носорогов, одетые в повседневную одежду и несущих сабли и мечи.

«Брат Чжоу, вы все…»

«Мастер Янь, если вы действительно относитесь к нам как к своим братьям, то не говорите ничего подобного в такое время!» - сказал с торжественным лицом Чжоу Юн, а затем сунул поводья коня-носорога в руки Янь Лицяна.

Янь Лицян был глубоко тронут. Он только кивнул и больше ничего не сказал.

Чжоу Юн и другие были из регулярной армии. Согласно военному закону империи Великой Хань, солдатам регулярной армии без приказа о переводе не разрешалось покидать свой лагерь без разрешения. Им определенно не разрешали пересекать префектуры и округа. Чжоу Юн и остальные, следующие за ним обратно в округ Цинхэ, будут преследуемы уголовным преступлением, если они будут обнаружены.

Янь Лицян знал двух других людей, которые пришли вместе с Чжоу Юн. Один с чрезвычайно крепким телом был Лю Ган, а другой, который казался несколько пугающим, был Чжао Цифэн. Они оба боролись с ним в тот день и познакомились друг с другом за это время.

«Лицян, я тоже хочу вернуться вместе с тобой…» подошёл Чжоу Тэчжу со сжатыми челюстями.

Янь Лицян взглянул на Чжоу Тэчжу, который выглядел крайне истощённым и разбитым в этот момент. Оставляя в стороне тот факт, что он был ранен вчера, он не спал всю ночь и путешествовал так далеко отсюда. Кровь уже просачивалась из раны на его плече, которая была только грубо перевязана вчера. К счастью, его тело закалилось за эти годы после Янь Дэчана и было очень крепким. Если бы он был обычным человеком, он бы давно рухнул.

«Брат Тэчжу, ты не сможешь продержаться долго, если будешь путешествовать в своём нынешнем состоянии. Сначала ты должен отдохнуть в Квартале оружейников, съесть что-нибудь, правильно перевязать рану и восстановить силы, прежде чем вернуться. Дома ещё много вещей, которые потребуют помощи брата Тэчжу. Сначала иди отдохни ...» Янь Лицян сильно похлопал Чжоу Тэчжу по плечу.

Чжоу Тэчжу посмотрел на Янь Лицяна и перестал настаивать.

«Дядя Цянь, мне придётся побеспокоить вас, чтобы позаботиться о брате Тэчжу!»

«Не беспокойся об этом!»

Янь Лицян больше ничего не сказал и привязал седельную сумку к седлу коня-носорога. Он наступил на стремя и ловко сел. Он повесил колчан с стрелами на другой стороне, затем потряс поводья. Конь-носорог под ним был первым, кто выскочил из Квартала Оружейников с Чжоу Юн, а двое других последовали за ними на своих конях.

В одно мгновение четыре коня-носорога оказались на главной дороге.

«Цзяаа…!» При крике Янь Лицяна конь-носорог начал скакать. Звук их копыт был похож на гром, когда четверо энергично бросились к округу Цинхэ на своих конях.

Цянь Су тоже не сидел без дела. После того, как он помог Чжоу Тэчжу поселиться, он также сел на коня-носорога и покинул Квартал Оружейников, направляясь к резиденции Лу ...

...

Уезд Цинхэ и уезд Хуанлун примыкали друг к другу, поэтому, естественно, город Люхэ находился недалеко от Квартала Оружейников. Они были на расстоянии около восьмидесяти или девяноста километров друг от друга. Янь Лицяну потребовалось четыре или пять часов, чтобы добраться из уезда Цинхэ в уезд Хуанлун на лодке из-за медленной скорости и извилистых рек. На конях-носорогах Янь Лицяну понадобилось около двух часов, чтобы привести Чжоу Юна и двух других в город Люхэ.

Нетерпеливые скачущие звуки копыт четырёх коней-носорогов нарушили спокойствие города Люхэ, заставив пешеходов поспешить, чтобы увернуться. Те, кто знал Янь Лицяна, странно посмотрели на убийственно-выглядящего Янь Лицяна, который только что вернулся в город Люхэ. Каждый из них шептался и непрерывно комментировал за спиной Янь Лицзяна.

Лицо Янь Лицзяна было пепельным, когда он поджал губы и поскакал во двор своего дома вместе с Чжоу Юном и остальными.

В тот момент, когда они спешились с коней, Мать Ву выбежала из дома. Она смотрела на Янь Лицяна, не в силах говорить, она могла только делать жесты руками, когда по её лицу текли слезы.

Янь Лицян ворвался в комнату сразу после того, как спрыгнул с коня.

Комната была наполнена концентрированным запахом лекарственных трав и пахла кровью. Врач, которого нанял Чжоу Тэчжу и его двоюродный брат, были там.

Янь Дэчан неподвижно лежал на кровати с бледным лицом и смертельно белыми губами.

«Врач, как состояние отца?»

«У моих способностей есть предел, и травма твоего отца необычайно серьёзная. Я боюсь, что он не сможет продержаться дольше, чем несколько дней ...» Врач покачал головой с обеспокоенным выражением лица, а затем вздохнул.

Цвет сразу исчез с лица Янь Лицяна. Он подошёл к кровати и опустился на колени, крепко обхватив обеими руками грубую ладонь Янь Дэчана. Его глаза покраснели, а голос дрогнул: «Отец, я вернулся ...»

Веки Янь Дэчана, которые были закрыты всё это время, несколько раз дрогнули, когда он услышал голос Янь Лицяна, прежде чем они медленно открылись. Он заставил себя слегка улыбнуться и слабо сказал. «Я… хорошо… разве… я не просил… тебя… попросить дядю Цяня договориться о том, чтобы кто-нибудь отправил тебя в уездный город… уездную городскую… академию боевых искусств… в день экзамена на боевые искусства? Здесь ... опасно ... почему ... ты вернулся ... сюда ...?»

Даже в такое время Янь Дэчан не думал о себе, но всё же беспокоился о безопасности Янь Лицяна.

Слёзы Янь Лицяна внезапно начали катиться по его щекам ...

Глава 40: Беда в Клане Янь (||)

Янь Дэчан всё ещё находился в бессознательном состоянии. В эту мгновение его тело стало холодным, а в следующее - очень горячим. После обмена несколькими словами с Янь Лицяном он снова потерял сознание.

Глядя на своего отца, лежащего без сознания, Янь Лицян распахнул одеяло и увидел раны, которые были на теле его отца. Янь Лицян задрожал, когда увидел раны.

Янь Дэчан получил два ножевых ранения. Первое было на его левом плече, которое было настолько глубоким, что была видна его кость, а другое было на его груди. Рана на его груди была длиной около 1 чи(~30см) и проходила от его груди до нижней части живота, почти разрезая переднюю часть тела Янь Дэчана пополам.

Повязки, обернутые вокруг ран Янь Дэчана, были пропитаны кровью, которая всё ещё текла. Даже матрас под Янь Дэчанем был наполовину окрашен его свежей кровью.

Если бы не крепкое тело Янь Дэчана, обычного человека давно бы не было на свете после получения таких травм.

Честно говоря, Янь Лицян был похож на вулкан, который должен был извергнуться в этот момент. Он был зол, готовый убить кого-нибудь. Но Янь Лицян должен был успокоиться, потому что если бы он этого не сделал, то для Янь Дэчана действительно было бы всё кончено.

Инцидент произошёл вчера. Сам Чжоу Тэчжу тоже был ранен. Он искал врача в городе и его двоюродного брата. Ему действительно было нелегко делать то, что он сделал.

Когда Янь Лицян с серьёзным выражением лица вышел из комнаты, все остальные собрались вокруг. Впервые в истории Янь Лицян почувствовал, как ответственность лежит на его плечах под пристальным взглядом каждого.

«Брат Хунд! Я побеспокоил вас сегодня…» Янь Лицян выдавил небольшую улыбку двоюродному брату Чжоу Тэчжу. Янь Лицян был благодарен в своём сердце тем, кто пришёл к нему домой, чтобы протянуть руку помощи в течение этого периода времени.

Чжоу Хунд был двоюродным братом Чжоу Тэчжу. Он также был из города Люхэ и был честным человеком. У него с женой был небольшой ресторан в городе, где обычно подают завтрак. Они продавали лапшу, это был как маленький бизнес. Раньше он приходил в кузнечную мастерскую Янь Лицяна, чтобы найти Чжоу Тэчжу раньше. Таким образом, он также был не чужим им.

«Я сделал то, что должен был сделать. Мастер Янь такой хороший человек. Обычно он не принимает денег от жителей деревни за починку сельскохозяйственных инструментов. Кто бы мог подумать, что найдётся кто-то, кто будет вести себя так безжалостно по отношению к Мастеру Янь ...» - в гневе сказал Чжоу Хунд.

«Мне нужна ещё одна услуга от брата Хунд!»

«Пожалуйста, скажи это!»

«В эти несколько дней в доме будет довольно много людей. Я надеюсь, что брат Хунд и ваша жена могут временно приостановить ваш бизнес на пару дней, чтобы помочь в резиденции Янь, делая покупки в магазине каждый день, чтобы готовить и заботиться о трёхразовом питании в резиденции!», - сказал Янь Лицян. он передал золотой слиток в руку Чжоу Хунде: «Это расходы на еду за эти несколько дней. Я не позволю брату Хунде заплатить за это самому ...»

Одна из причин, по которой Чжоу Хунда пришёл на помощь, была ради Чжоу Тэчжу. Другая причина заключалась в том, что он действительно был немного сердечным человеком. Когда он услышал просьбу Янь Лицяна, он почувствовал себя немного обеспокоенным. Однако это беспокойное чувство исчезло в мгновение ока, когда он держал в руке тот тяжёлый золотой слиток, который заставил его сердце биться. «Конечно! Я пойду, чтобы моя жена пришла и помогла сейчас ...»

«Брат Хунд! Постарайтесь покупать свежие овощи для резиденции Янь в течение этих нескольких дней и будьте осторожнее с мясом!» - напомнил Янь Лицян.

Чжоу Хунд был также торговцем небольшого бизнеса. Естественно, он знал о проблемах Янь Лицяна после того, как такой инцидент произошёл в резиденции Янь. Он кивнул: «Я знаю. Будьте уверены, Лицян. Я не позволю никому возиться здесь. Я куплю самую свежую еду для резиденции Янь, чтобы поесть в эти несколько дней. Я буду покупать овощи у знакомых, а также буду покупать животных живыми».

Янь Лицян кивнул: «Тогда я оставлю это в руках брата Хунды!»

«Это не проблема…» Чжоу Хунда покинул резиденцию Янь с деньгами, чтобы найти свою жену, чтобы помочь резиденции Янь.

Янь Лицян оплатил расходы городского врача, который находился в резиденции Янь сразу после этого. Затем уехал и городской врач.

Янь Лицян взял ещё один золотой слиток и отдал его Чжао Цзифэну, который пришёл с ним: «Брат Чжао! Я должен побеспокоить вас, чтобы отправиться в медицинский зал Цзяньтан на восточной улице округа Цинхэ. Врачи в медицинском зале Цзиньтан - одни из самых известных в округе Цинхэ для лечения ножевых ран. Пожалуйста, пригласите врача Хун!»

Чжао Цзифэн, который пришёл с Чжоу Юн, кивнул Янь Лицяну. Он принял золотой слиток, затем развернулся и покинул резиденцию Янь на коне-носороге и с молниеносной скоростью направился в округ Цинхэ.

Янь Лицян снова взял ещё один золотой слиток и отдал его Чжоу Юн и Лю Гану: «Брат Чжоу! Брат Лю! Отправляйтесь в винный магазин Клана Гу в городе и купите алкоголя на пятьдесят джинов. Затем отправляйтесь в город Цин Юнь, чтобы купить пятьдесят джин белой марли…

Как только Чжоу Юн и Лю Ган взяли золотой слиток, они кивнули головой и ушли, не сказав ни слова.

Затем Янь Лицян поговорил с матерью Ву, и она начала кипятить на кухне две кастрюли с водой.

По воспоминаниям Янь Лицяна, развитие медицинской науки в этом мире было несколько похоже на Древний Китай. Однако была и разница. Сходство состояло в том, что оба использовали традиционные китайские медицинские методы, и различие состояло в том, что медицинская наука в этом мире улучшилась в определенных аспектах. Например, это включало хирургию, а также доработку некоторых своеобразных таблеток.

Врач, которого нанял Чжоу Тэчжу из города, зашивал раны на теле Яна Дечанга. Кроме того, он стерилизовал раны спиртом. Многие врачи из древнего Китая не могли это сделать. Ходили слухи, что Хуа Туо[1] был способен на это, но, к сожалению, он не передал эти знания.

На самом деле Янь Лицян чувствовал себя немного потерянным. Он не был уверен, что он мог сделать. В этот момент единственной вещью, о которой он мог думать, была история Флоренс Найтингейл: “Леди с лампой“[2]. С точки зрения медицинского лечения, он не мог помочь, поскольку он не был врачом в своём предыдущем мире, и он не разбирался хорошо в лекарственных текстах лечения. Эти воспоминания в его голове были не очень полезны сейчас. Но он знал, что хороший врач и тщательный уход обязательно увеличат шансы Янь Дэчана на выживание.

В мгновение ока почти все были заняты.

Янь Лицян остался в комнате и уставился на Янь Дэчана, который лежал на кровати с плотно закрытыми глазами. Он опустил голову и мучительно уткнулся лицом в ладони, чувствуя сожаление. Он никогда не думал, что когда он благополучно проводит свои дни в квартале оружейников, Янь Дэчан, который находится в городе Люхэ, столкнётся с такой трагедией. Хотя не было никаких доказательств того, что этот человек был послан кланом Хун, Янь Лицян чувствовал, что человек, который ранил Янь Дэчана, возможно, был человеком, которого он почувствовал ранее. Этот человек спрятался и тайно смотрел на него у входа в Квартал оружейников в тот день.

В прошлом месяце он оставался в Квартале Оружейников, и у этого человека не было шанса прижать к нему палец(выманить и напасть). В результате этот человек вернулся в город Люхэ и совершил этот инцидент с намерением заставить его вернуться. И тогда у этого человека будет возможность нанести ему вред только по возвращении из Квартала Оружейников.

Это была злобная схема. Если бы он не вернулся и не пренебрёг жизнью или смертью Янь Дэчана, то некоторые люди смогли бы связать с ним его «недостаток в сыновнем благочестии», и для него всё действительно было бы кончено. В Великой Империи Хань быть неуважительным по отношению к родителям было очень серьёзным преступлением, и большинство презирало и осуждало таких людей. Если кому-то «не хватало сыновнего благочестия», то этот человек более или менее стал бы общественным врагом в обществе, и его существование было бы отвергнуто другими. Ему сразу запретят предварительный экзамен, и даже если в будущем он сможет стать. Воинственным воином, ему будет трудно стать государственным чиновником.

Примечания переводчика:

[1] Хуа Туо, Юаньхуа, был древним китайским врачом, жившим в поздней династии Восточная Хань. Помимо уважения к его опыту в хирургии и анестезии, Хуа Туо был известен его способностями в иглоукалывании, прижигании, фитотерапии и медицинских упражнениях Даоинь. Он разработал Wuqinxi (упражнение пяти животных), изучая движения тигра, оленя, медведя, обезьяны и журавля.

[2] Флоренс Найтингейл была английским статистиком по социальным реформам и основателем современного ухода. Она дала медсестрам очень благоприятную репутацию и стала иконой викторианской культуры, особенно в образе “Леди с лампой“, совершавшей обход раненых солдат ночью.

Глава 41: Клан Янь (|)

Чжоу Хунд и его жена первыми вернулись в Резиденцию Янь с овощами и продуктами, которые они купили. Как только они оба прибыли, они начали готовить, прежде чем Янь Лицян даже успел что-то сказать.

Вскоре после этого Чжоу Юн и Лю Цян также вернулись с марлей и спиртом, который они купили, и Янь Лицян тоже приступил к работе. Он положил купленную марлю в большую кастрюлю в мастерской кузнеца, прокипятив её для стерилизации. После этого он развесил её во дворе, высушив на воздухе для последующего хранения, а затем пошёл, чтобы заменить простыни Янь Дэчана свежими, чистыми.

К полудню Чжао Цифэн наконец-то вернулся вместе с врачом Хун из медицинского центра Цзирейтан, который работал на восточной улице города округа Цинхэ.

Как гласит пословица: «Когда предлагается высокая награда, отважные ребята обязательно выйдут вперёд». Янь Лицян действительно потратил целое состояние. Врач Хун приехал в Резиденцию Янь и делал всё возможное, чтобы лечить Янь Дэчана.

Когда дело доходило до лечения ран, вызванных саблями и мечами, козыри врача Хун были двумя видами лекарств, которые он лично придумал. Одним из них был полупрозрачный бальзам для нанесения на рану. Было сказано, что мазь может ускорить скорость заживления раны и притупить боль. Другой тип был таблеткам тёмно-красного цвета. Врач Хун сказал, что после приёма таблетки с водой она восполнит ци и кровопотерю.

Используя два разных метода одновременно, Янь Лицян нанёс мазь на рану Янь Дэчана и накормил его лекарственной таблеткой. Вскоре он обнаружил, что смертельно бледные губы Янь Дэчана наконец обрели цвет и его дыхание также немного стабилизировалось. Янь Лицян не мог не чувствовать себя намного спокойнее в своём сердце.

Как и в прошлой жизни, районная больница класса А не обязательно могла лечить болезни, которые не могла лечить деревенская больница. Тем не менее, больница класса А3 могла лечить болезни, которые больница класса А не могла лечить. У всех были разные уровни способностей. Таким образом, разные врачи будут иметь разные суждения. То, что приехавшие ранее в городские врачи не имели возможности помочь, не означало, что это было то же самое для других врачей.

К полудню и после того, как все пообедали, из сада за пределами Резиденции Янь снова раздались звуки конных экипажей. Янь Лицзян, Чжоу Юн и остальные вышли из внутреннего двора и увидели Цянь Су, Лу Пэйена, Чжоу Тэчжу и Лу Вэньбина, а также семь или восемь охранников из Клана Лу, все из которых прибыли на конях-носорогах.

«Дядя Цянь, Шестой Мастер…» Янь Лицян поспешно поприветствовал их.

Янь Лицян не удивился, что Цянь Су появился. Любые недовольства между ним и его отцом давно успокоились, как только он прибыл в Квартал оружейников. Однако Янь Лицян не ожидал, что Клан Лу тоже отправит кого-то. Кроме того, человек, который пришёл, был Шестым Мастером Клана Лу вместе со своим управляющим и охранниками. Он был довольно влиятельной фигурой в Клане Лу. Янь Лицян посмотрел на нескольких людей, которых привёл Клан Лу, и обнаружил, что по крайней мере двое из них, как со спокойным поведением, так и с острыми глазами, кажутся экспертами.

Когда эти люди прибыли в город Люхэ на своих скакунах, они уже встревожили многих людей в городе. Даже в этот момент было достаточно людей, высовывающих головы, чтобы заглянуть во двор Резиденции Янь.

«Как Дэчан?» Цянь Су, который казался немного измученным от своего путешествия, схватил Янь Лицяна за руку и спросил его, как только он спрыгнул с лошади.

«Я только что нашёл врача из уездного города, чтобы попробовать его лекарство на отце. Кажется, отец чувствует себя немного лучше, чем сегодня утром…»

«Пойдём в комнату. Надеюсь, мы ещё не опоздали ... - пробормотал Лу Пэйен.

Янь Лицян посмотрел на Цянь Су и увидел сигнал в его глазах. Янь Лицян кивнул и повёл их в комнату Янь Дэчана. Остальные тактично остались снаружи и не последовали за ними внутрь.

Глаза Цянь Су покраснели, когда он увидел Янь Дэчана, лежащего на кровати. Лу Пэйен проверил дыхание и пульс Янь Дэчана, затем оценил его перевязанную рану. Затем он выдохнул с облегчением, и его напряженное и торжественное лицо наконец расслабилось. Он кивнул Янь Лицяну: «Хорошо, похоже, мы ещё не опоздали. Нам удалось сделать это вовремя, торопясь. Это всё благодаря брату Цянь, оперативно сообщившему Клану Лу, что что-то случилось в доме молодого мастера Янь!»

«Что вы имеете в виду под этим, Шестой Мастер?»

Лу Пэйен улыбнулся, а затем вытащил ткань из его груди. Он развернул ткань, обнажив предмет размером в половину кулака, полностью запечатанный воском. Под слоем воска, который он соскоблил, была коробка из белого нефрита. Он открыл нефритовую коробку, в которой лежала огненно-красная лекарственная пилюля размером с глаз дракона. В то же время внезапная волна странного аромата пронизала воздух в комнате.

Аромат был лёгким и эфирным. Всего один вздох заставил почувствовать себя бодрым и освеженным.

Глаза Янь Лицяна внезапно расширились. В этот самый момент даже идиот узнал бы, что лекарственная пилюля была необычной. «Шестой Мастер, это… Что это за лекарственная пилюля?»

«Это Пилюля Возрождения из коллекции Клана Лу. Это самая известная в мире панацея. Легенда гласит, что до тех пор, пока человек всё ещё дышит, а его сердце всё ещё бьётся, употребление этой Пилюли Возрождения вернёт его на грань жизни. Эта пилюля - подарок от старого друга Старого Мастера на его шестидесятилетие. Этот его старый друг - внутренний ученик одной из четырёх главных сект, Секты “Горы Души“. Он получил эту панацею за все свои прошлые вклады в эту секту!» Лу Пэйен многозначительно посмотрел на Янь Лицяна. «Как только Старый Мастер узнал, что что-то случилось в доме молодого Мастера Янь, он сразу же отправил меня в путь с этой Пилюлей Возрождения…»

«Сегодня я называю небо и землю свидетелями. Я, Янь Лицян, клянусь вспомнить великую доброту, проявленную Кланом Лу и старым мастером Лу на протяжении всей моей жизни, и я, безусловно, однажды отплачу эту доброту!» Янь Лицян торжественно поклялся, прижимая кулак к своей груди. Он был настолько эмоционален, что из его глаз текли слезы.

Без того, чтобы семья погрузилась в столь же безнадежную ситуацию, у человека не было бы возможности испытать, каково это, когда ему оказывали помощь во время острой нужды, например, когда ему давали уголь во время снежной бури. В тот момент он не просто отплатил им за доброту - Янь Лицян был готов продать себя в рабство Клану Лу, если это означало спасение Янь Дэчана.

Лу Пэйен с решительным выражением смотрел на эмоциональное лицо Янь Лицзяна. «Тогда Молодой Мастер Янь спас жизнь члену Клана Лу. Как может клан Лу стоять в стороне и ничего не делать, если у Клана Янь сейчас проблемы?»

«Лицян, перестань быть вежливым. Ты можешь поблагодарить его позже. Давайте сначала заставим твоего отца принять эту Пилюлю Возрождения. Самое главное, чтобы он выздоровел как можно скорее!» Цянь Су, стоявший сбоку, заговорил.

«Верно, верно, верно. Дядя Цянь действительно прав!» Янь Лицян вытер слёзы и спросил Лу Пэйена. «Как следует принимать эту Таблетку Возрождения? Должен ли я сходить за водой?».

«Нет необходимости в воде. Молодому Мастеру Янь нужно только поддержать вашего отца, наклонить голову и открыть рот!

Услышав инструкции Лу Пэйена, Янь Лицян осторожно поставил Янь Дэчана в сидячее положение и затем осторожно сжал его рот.

Лу Пэйен вытащил Пилюлю Возрождения из своей нефритовой коробки и поднёс её ко рту Янь Дэчана. Затем он достал из коробки крошечную нефритовую иглу и слегка уколол Пилюлю Возрождения. Всего за доли секунды струйка блестящей зелёной жидкости толщиной в прядь волос вылилась из Пилюли Возрождения и капнула в рот Янь Дэчана. В тот момент, когда жидкость вытекла, аромат во всей комнате мгновенно усилился в несколько раз.

Когда жидкость сливалась, Пилюля Возрождения сжималась до тех пор, пока не стала похожа на спущенный шарик. Лу Пэйен осторожно вернул в нефритовую коробку наружный слой кожи красной пилюли толщиной с крыло цикады.

С осторожностью Янь Лицян снова положил Янь Дэчана обратно на кровать, не мигая наблюдая за его состоянием.

Как бы чудесно это ни звучало, розовый цвет постепенно вернулся к бледному лицу Янь Дэчана менее чем через две минуты после того, как он выпил жидкость из этой Пилюли Возрождения. Его дыхание стало более ровным и стабильным.

Сердце Янь Лицзяна, которое было охвачено неизвестностью, наконец, в этот момент, казалось, успокоилось.

«Твой отец проснётся через два часа или самое большее четыре часа после употребления Пилюли Возрождения. Его тело будет медленно восстанавливаться, пока он отдыхает должным образом. Кожица Пилюли в этой нефритовой коробке не просто обычный предмет. Вы можете растворить этот слой кожицы в горячей воде и позволить своему отцу выпить его после того, как он полностью проснётся. Это ускорит его полное выздоровление!» Лу Пэйен вручил нефритовый ящик в руках Янь Лицяну, пока он объяснял.

Янь Лицян ничего не сказал. Он только сложил руки вместе и совершил Лу Пэйену очень глубокий поклон.

………

Трое из них вышли из комнаты. Когда те, кто остался вне комнаты, услышали, что Янь Дэчан был в безопасности после употребления панацеи, все они обрадовались. Напряженная атмосфера в резиденции Янь мгновенно исчезла.

«Мастер - великий человек. Я знал, что он определенно будет в безопасности. Определенно будет в безопасности…» Чжоу Тэчжу улыбнулся, вытирая слёзы, чувствуя себя таким же эмоциональным.

«Брат Тэчжу, давайте пойдём в гостиную. У меня есть несколько вопросов, которые я бы хотел тебе задать!

Янь Лицян поручил двум людям охранять вход в спальню Янь Дэчана и некоторое время наблюдать за внутренней частью комнаты. Затем он вызвал Чжоу Тэчжу в гостиную сбоку и подробно расспросил о вчерашнем инциденте, в частности о чертах лица человека, который совершил нападение на Янь Дэчана и Чжоу Тэчжу.

Чжоу Тэчжу сумел изложить инцидент неутомимо и чётко, не пропуская ни одной детали. Что касается внешности этого человека, было очень трудно дать чёткое описание только словами. Чжоу Тэчжу мог вспомнить только самые выдающиеся черты лица, которыми были его наклонные глаза и чёрная родинка на левой щеке. Что касается остальной части его лица, даже если бы он мог описать это словами, другие люди не могли бы представить это в своих умах.

Его неспособность чётко описать внешность этого человека настолько расстроила Чжоу Тэчжу, что он весь покрылся потом.

«Пара косых глаз и чёрная родинка на лице». Искать человека с такой минимальной информацией было всё равно что искать иглу в океане.

Увидев, что Чжоу Тэчжу трудно описать внешность этого человека, Янь Лицян оставил его ждать его в гостиной, когда он уходил на кухню. Через несколько минут он вернулся с деревянной доской размером примерно в квадратный фут, с угольным сердечником, который был очищен в его руках, вместе с небольшим ножом.

Когда Чжоу Тэчжу описывал черты лица человека, Янь Лицян рисовал на деревянной доске с угольным сердечником, в то же время царапая маленьким ножом, непрерывно внося изменения в свой рисунок, пока на деревянной доске постепенно не сформировался четкий эскиз человеческого лица.

Когда Янь Лицян совершил последний взмах рукой, глаза Чжоу Тэчжу сразу покраснели, как у боевого быка, когда он увидел зловещее лицо, которое наконец появилось на деревянной доске. Он указал на портрет, который нарисовал Янь Лицян, и зашипел сквозь зубы. «Это он, это он! Это тот человек, который вчера ранил Мастера!».

Рядом с ними Цянь Су и Лу Пэйен были ошеломлены в течение довольно долгого времени, увидев чрезвычайно яркое лицо, нарисованное на деревянной доске. Они с благоговением посмотрели на Янь Лицяна, как на бессмертного…

Отложив в сторону Лу Пэйена, нынешний Янь Лицян был ещё более удивительным в глазах Цянь Су по сравнению с тем временем, когда он стал свидетелем его благоприятной формы, проходящей стадию «Стойка лошади».

Разве такой «Высочайший навык рисования» появлялся в этом мире раньше…?

Глава 42: Клан Янь (||)

В его прошлой жизни первая работа, на которой Янь Лицян заработал деньги, была в качестве художника. Тогда он вырос в детском доме и начал учиться рисовать самостоятельно, когда ему было восемь лет. Случилось так, что в приюте был учитель, который умел рисовать, поэтому он научил его рисовать натюрморты, а также портреты. Пройдя через пять лет крови, пота и слёз, Янь Лицян, наконец, смог нести холст на спине, установить будку в парке или на улице, чтобы зарабатывать деньги на рисовании портретов людей. Он начал делать это, когда ему было тринадцать лет. Рисование одного портрета принесло ему 20 юаней.

В тот год, когда ему исполнилось пятнадцать лет, когда он в один из выходных утром настраивал магазин в парке, он увидел старика, который пришёл на утреннюю зарядку и потерял сознание на обочине дороги. Он без колебаний вызвал скорую помощь, отправив старика в больницу. Как говорится, «один хороший поворот заслуживает другого». После того, как старик пришёл в сознание, старик не обидел его. Вместо этого, узнав, что Янь Лицян знал, как рисовать, он научил его, как правильно рисовать портреты в соответствии с описанием другого человека. Этот старик оказался криминальным художником по рисованию для провинциального департамента общественной безопасности и был первоклассным экспертом в этой области. Янь Лицян учился у старика в течение нескольких лет и получил все его учения. Он сумел получить твёрдое представление о своих методах в этой области и даже превзошёл учителя в результате. Позже, старик даже хотел порекомендовать Янь Лицяну работать в отделе общественной безопасности в качестве художника-криминалиста. Но Янь Лицян был тогда в расцвете лет; У него всё ещё было много мечтаний и целей, которые он мог бы реализовать в будущем, поэтому он не был удовлетворён стабильной и мирной оккупацией, которая принесет ему пару тысяч юаней в месяц на всю жизнь. Таким образом, он решил не работать в отделе общественной безопасности и вместо этого выбрал более трудный путь зарабатывания на жизнь с большим количеством возможностей.

Сам Янь Лицян никогда не ожидал, что навыки, которые он выучил в своей прошлой жизни, можно было использовать здесь.

Быть единственным в мире с таким навыком, без других, обладающих таким же набором навыков, - это была способность, которая, естественно, заставит всех встать на ноги, как только она будет выставлена.

Это было потому, что художники этого мира привыкли к тушью и росписи форм живописи. Тушью и росписью живописи уделялось особое внимание художественному настроению и живости предмета. Это был тот тип состояния и понимания, которые можно было понять только интуитивно - ощущать, а не выражать словами. Все картины, написанные тушью, отражали в себе личность художника. Это была выставка внутреннего мира художника. Несмотря на то, что при рисовании тушью существовали техники рисования линий, портреты, нарисованные кистями, были абсолютно несопоставимы с портретами Янь Лицяна. В конце концов, он особенно приучил себя достигать стандартов криминального эскиза художника в своей прошлой жизни.

Портрет, нарисованный художником-криминалистом, не обращал внимания на живость, художественное настроение или какую-либо форму духовного понимания и опыта. Вместо этого всё было связано с точностью! Уметь нарисовать портрет, чтобы достичь качества фотографии, а также точно и безошибочно раскрыть внешность подозреваемого - это была самая высокая область, которую можно было достичь!

«Лицян, когда ты научился делать это?» Цянь Су удивленно уставился на Янь Лицяна. «На самом деле ты смог использовать угольный сердечник, чтобы нарисовать такой реалистичный вид человека, основываясь только на описании. Такое умение просто изумительно!»

Стоя сбоку, Лу Пэйен молчал. Он взял деревянную доску из рук Янь Лицяна и внимательно изучил её. Взглянув на картину в руке, он удивленно посмотрел на Янь Лицяна. «Умно! Замечательно! Замечательно! Такой навык рисования я никогда не видел раньше. Это неслыханно…».

Окружающая толпа также приблизилась. Каждый из них был ошеломлён, увидев портрет, нарисованный Янь Лицяном.

«Похоже на него! Сходство странное! Человек на картине выглядит почти живым ...» Чжоу Юн чувствовал такое уважение к живописи Янь Лицяна на деревянной доске, что практически восхищался. Воин, как Чжоу Юн, не мог сказать ничего более изящного, чем «живой!». Это была уже лучшая похвала, которую он мог придумать.

«Дядя Цянь, я сам не уверен, когда узнал об этом. Возможно, этому навыку научили меня во сне…» - спокойно сказал Янь Лицян. Так как он уже использовал это оправдание прежде, какой вред было использовать его снова?

В прошлый раз Янь Лицян объяснил, что он научился спасать ребёнка во сне, но такие люди, как Цянь Су и Лу Пэйен, обычно не принимают такое требование за чистую монету. Это было просто потому, что они не хотели углубляться дальше, поскольку думали, что Янь Лицян, должно быть, столкнулся с этим случайно или по стечению обстоятельств. Но теперь, после того, как Янь Лицян объяснил, что он также усвоил этот навык рисования, Цянь Су и Лу Пэйен обменялись безмолвными взглядами друг с другом, когда начали сомневаться в своём предыдущем решении. Может ли быть так, что Янь Лицян действительно мог встретить божество в своих снах и был наделен этой возможностью? Иначе, как такие невообразимые навыки рисования, которые никогда не появлялись в этом мире, могли возникнуть у молодого человека, который никогда раньше не держал кисть?

Лу Пэйен с сомнением пробормотал про себя на мгновение, прежде чем поговорить с Янь Лицяном: «Преступник злобен и беспощаден, а его методы дики. Он определенно не хороший человек. Теперь, когда мы знаем, как он выглядит, как насчёт того, чтобы я принёс эту картину в правоохранительный офис округа Хуанлун и проверил фотографии основных разыскиваемых преступников, чтобы узнать, имеет ли кто-либо из них сходные черты с этим? Нам будет проще установить личность преступника, а также оформить документ, чтобы поймать и арестовать преступника ...»

«Почему нужно ехать в округ Хуанлун? Разве в округе Цинхэ никого нет ...? - Янь Лицян был застигнут врасплох.

Лу Пэйен посмотрел на Цянь Су, который, в свою очередь, посмотрел на Чжоу Тэчжу, на лице которого было выражение обиды. «После того, как Мастер встретился с этим несчастным случаем вчера, я пошёл в правоохранительный офис округа, чтобы сообщить о случившемся властям, но сотрудник правоохранительного управления округа сказал, что это был деловой спор между Кланом Янь и клиентом. Так что это не считается «делом», и, следовательно, они не были бы обеспокоены. Он хотел, чтобы мы решили это самостоятельно. Я был так зол, что закончил спорить с ними. Эти офицеры даже сказали, что если мы собираемся вызвать неприятности, они вместо этого расследуют мастерскую нашего Клана Янь по изготовлению подковы такого низкого качества, что она сломала ногу лошади, и потребуют, чтобы мы заплатили компенсационный сбор, прежде чем они попытаются его искать ...»

Раньше Янь Лицян спешил домой, поэтому Чжоу Тэчжу едва успел объяснить ему всё подробно.

Янь Лицян не ожидал, что в этом мире также будет существовать такая вещь, как «отсутствие дел». В его прошлой жизни только чиновники произносили такие слова, заставляя большое количество людей не к кому обращаться за своей несправедливостью и некуда идти, чтобы очистить их ненависть от их сердец. Только эти два слова по незнанию скрыли бесчисленные скрытые преступления и грязь, позволив бесчисленным демонам и монстрам, вступившим в сговор, сойти в мир без всяких сомнений. Даже если человек был убит или несовершеннолетняя девушка изнасилована, если семья жертвы, попыталась подать иск, то если чиновник сказал, что дело не подано, даже если преступник был лишён совести и был хуже, чем собака, это не считалось нарушением закона. Независимо от того, насколько серьёзной была несправедливость, это всё ещё разрушало без причины. Так называемые «правда и справедливость», «закон и святость», чувства людей, они были всего лишь шуткой перед этими двумя лёгкими словами.

С ним свалилась тёмная ситуация, самая несправедливая с тех пор, как он прибыл; его отец чуть не был зарезан каким-то человеком, но правоохранительные органы стояли на стороне преступника, не сдаваясь, и вместо этого решили выдвинуть против них ложные обвинения. Янь Лицян мгновенно покраснел от ярости, практически кипя от гнева.

После того, как он успокоился, только тогда Ян Лицян вспомнил, что дядя Хун Тао из клана Хун, похоже, работал в правоохранительном офисе округа Цинхэ. Неудивительно, что они объединились.

Тем не менее, даже если бы Клан Хун мог продлить свою власть в правоохранительных органах округа Цинхэ, они не смогли бы связаться с правоохранительными органами округа Хуанлун. В округе Хуанлун влияние Клана Лу было совершенно другим, чем у Клана Хун.

Как только он понял эти факты, Янь Лицян глубоко вдохнул воздух. «Тогда я побеспокою Шестого Мастера…»

«Нет проблем. Это совсем не проблема! Не нужно терять время. Если вы уверены, что этот человек является нашим разыскиваемым преступником, мы можем попросить правоохранительные органы округа Хуанлун сообщить об этом непосредственно в правоохранительные органы префектурного города, чтобы они могли выдать документ для ареста…», - сказал Лу Пэйен бессовестно. «По приказу властей правоохранительные органы округа Цинхэ не смогут уклоняться от своих обязанностей. Этот преступник, безусловно, не сможет действовать так же безрассудно, как раньше. Этот вопрос не следует откладывать, поэтому я сначала вернусь в уезд Хуанлун и выясню личность этого человека. Даже если он не разыскиваемый преступник, наш Клан Лу сможет найти кого-нибудь, чтобы спросить любого, кто может знать этого человека!»

Лу Пэйен встал, когда говорил, готовясь уйти с портретом, нарисованным Янь Лицяном. Янь Лицян вывел его из резиденции.

«Я позволю Стюарда Лу остаться вместе с двумя охранниками из Клана Лу. Если у Молодого Мастера Янь есть что-то, что нужно сделать, вы можете сообщить об этом Стюарду Лу от вашего имени!»

Янь Лицян кивнул. Затем Лу Пэйен передал сопровождающему его охраннику рисунок Янь Лицяна на деревянной доске и попросил аккуратно упаковать его в ткань, привязав его к спине. Вскоре после этого он привёл с собой четырёх сопровождающих и отправился на своих конях-носорогах.

...

Пилюля Возрождения принесённая Кланом Лу была неоспоримым чудом. Прошло всего два часа, и Янь Дэчан, который до этого лежал неподвижно, наконец пришёл в себя. Его цвет лица также был намного лучше.

После того, как Янь Дэчан проснулся, он сразу схватил кружку воды. Немного отдохнув, Янь Дэчан стал более энергичным и мог на самом деле общаться с остальными. Увидев эту сцену, Янь Лицян, наконец, успокоил свои переживания и был невероятно благодарен Клану Лу.

………

Цянь Су и Чжоу Юн оставались до захода солнца, а затем поужинали перед тем, как попрощаться с Янь Лицяном. Чжоу Юн и остальные были обычными солдатами. Хотя они были одеты небрежно, это стало бы проблемой, если бы они оставались в Резиденции Янь слишком долго. Теперь, когда Клан Лу назначил пару человек, чтобы гарантировать безопасность Резиденции Янь, и Янь Дэчан был вне опасности, Цянь Су ушёл первым, а Чжоу Юн и остальные последовали за ним.

Янь Лицян лично сопровождал Цянь Су на окраине города Люхэ.

«Лицян, ты знаешь, почему Клан Лу взял Пилюлю Возрождения из своей коллекции сегодня? Ты должен знать, что Пилюля Возрождения - это не просто обычное лекарство. Если ты разместишь её в аукционном доме префектурного города, ты мог бы получить предложения на тысячи золотых монет», - сказал Цянь Су Янь Лицяну, когда они наконец остались одни.

Янь Лицян пробормотал: «Я не буду скрывать правду от дяди Цяня. Это было действительно из моих ожиданий, что Клан Лу достанет свою Пилюлю Возрождения. Хотя я и спас члена семьи Клана Лу, они уже дали мне золото, которое должно считаться погашением одолжения. Сегодняшнее одолжение Клана Лу слишком тяжёлое, я даже не знаю, как его вернуть!»

«Ты яркий человек. Когда мы вчера отправились на празднование полугодового фестиваля в Резиденции Лу, я уверен, что ты понял, почему встретил Девятую Леди на озере Цветочных Лотосов, хотя и не сказал этого прямо.

Янь Лицян больше не симулировал своё невежество. «Я просто не понимаю, почему у Старого Мастера Лу были такие мысли. С точки зрения аспектов Клана Лу и семейного положения они полностью превосходят меня. Я серьёзно польщён!

«Когда я сегодня побывал в Резиденции Лу и сообщил Старому Мастеру Лу о том, что случилось с твоей семьей, я также рассказал ему о твоей благоприятной форме, когда ты проходил этап «Стойка лошади». Естественно, Клан Лу посчитал бы такого зятя достойным того, чтобы ему предложили свои основные активы, чтобы завоевать его. По крайней мере, даже если ты не станешь зятем Клана Лу, ты всё равно стоишь вложений Клана Лу как юноши с безграничными перспективами - того, кому суждено стать воином в будущем. Ты окажешь огромную услугу Клану Лу!»

Так что это была правда с самого начала!

Янь Лицян кивнул: «Наконец-то я понял!»

«Хорошо, что ты понимаешь!» Цянь Су повернулся, чтобы взглянуть на город Люхэ. Затем он смягчил свой тон. «Лицян, одного Клана Хун в городе Люхэ было достаточно, чтобы почти разрушить твою семью. Ты думал о причине, почему? В этом мире так называемые принципы истины и справедливости - это просто чепуха. В конце все сравнивают чистую силу. Люди будут подчиняться тому, кто имеет эту силу. Те, у кого такие же сильные стороны, вероятно, могут договариваться друг с другом, в то время как те, у кого нет сил, могут толкаться только как деревянные марионетки. Что такое «сила»? Деньги, земля, люди, отношения и даже кулаки - всё это считается силой. Причина, по которой ты нравишься Клану Лу, заключается в силе, которую ты проявил, а также твой будущий потенциал. Твои будущие перспективы безграничны, и стать Воинственным воином не будет концом для тебя. Это только начало. Если тебя поддерживает Клан Лу, ты будешь похожим на тигра, у которого есть крылья, и ты сможешь получить больше достижений после того, как станешь Воинственным Воином. Возможно, ты почувствуешь это лучше после того, как станешь Воинственным воином в будущем. Это и есть причина, по которой я хотел сблизить тебя с Молодой Мисс Клан Лу!»

Цянь Су уставился на молчаливого Янь Лицяна. «Я уже видел Молодую Мисс Клана Лу. Хотя она старше тебя на несколько лет, её внешность и талант считаются сливками урожая. Тщательно обдумай это самостоятельно. Возьми то, что только что произошло сегодня; если твой Клан Янь был бы связан с Кланом Лу через брак, думаешь ли ты, что Клан Хун всё ещё осмелился бы использовать такие методы против Клана Янь?»

«Будьте уверены, дядя Цянь. Это не повторится в будущем». Выражение лица Янь Лицяна было таким же спокойным, как железо. «Я ещё подумаю насчёт мисс Лу».

Цянь Су пристально посмотрел на Янь Лицяна. «Тогда это хорошо!»

Янь Лицян глубоко вдохнул воздух после того, как Цянь Су и Чжоу Юн ушли. Затем он повернулся, чтобы идти к своему дому.

Заходящее солнце было похоже на потемневшее облако. Посреди послесвечения заходящего солнца весь город Люхэ был окрашен в малиновый оттенок.

Янь Лицян холодно посмотрел на то место, где находился двор Хун, и сжал губы. Красноватый свет, окутавший Резиденцию Янь, был похож на кровь в глазах Янь Лицяна

Глава 43: Клан Янь (|||)

После употребления Пилюли Возрождения тело Янь Дэчана поправлялось день ото дня. К пятому дню Янь Дэчан смог, по крайней мере, самостоятельно встать с кровати и ходить с помощью своей трости, хотя он всё ещё боролся в своих движениях.

За эти несколько дней Клан Янь, несомненно, стал центром в городе Люхэ. Оставляя в стороне всё остальное, мало кто в городе Люхэ раньше видел внушительную ауру от Лу Вэньбиня и двух охранников из клана Лу. Поскольку в этом мире не было таких вещей, как «герметичные» стены, жители города Люхэ узнали, что Стюард Лу и другие были из великого Клана Лу округа Хуанлун, спустя несколько дней пребывания в Резиденции Янь. Что касается того факта, что Янь Клан сумел наладить связи с Кланом Лу, многие были довольно ревнивы и завистливы, следовательно, по городу ходило немало слухов и клеветы.

Один из самых преувеличенных слухов заключался в том, что Янь Лицян продал себя Клану Лу в качестве раба по собственному желанию, чтобы Клан Лу отправил людей в Резиденцию Янь для усиления их влияния. Янь Лицян презрительно засмеялся, узнав об этом слухе от жены Чжоу Хунд.

В те дни, когда Янь Дэчан был прикован к постели, Янь Лицян оставался дома и заботился о нём каждый день. Он охотно поддерживал Янь Дэчана, когда ему приходилось испражняться или мочиться, вытирал его и кормил без каких-либо жалоб. Он никогда не просил помощи ни у кого другого. Его действия сильно впечатлили Стюарда Лу, который остался в резиденции Янь, настолько, что он не мог не втайне восхищаться им.

На седьмой день информация наконец пришла от Клана Лу. Благодаря усилиям Клана Лу личность преступника, который ранил Янь Дэчана, была окончательно подтверждена.

Этот человек был разыскиваемым преступником в Великой Империи Хань более десяти лет. Больше никаких полезных улик среди записей и архивов последних лет в правоохранительных органах округа Хуанлун найти не удалось. В конце концов, Клану Лу пришлось воспользоваться их связями, прежде чем они наконец нашли информацию об этом человеке среди разыскиваемых уголовных дел в правоохранительных органах в префектуре Пинси.

Этот человек был известен как Дэн Лонг, по прозвищу Королевская Кобра. Он был жестоким и беспощадным серийным убийцей в бегах. Его разыскивали, потому что он грабил и убивал в других префектурах более десяти лет назад, унеся более десяти невинных жизней. Однако его никогда не задерживали из-за его хитрого поведения и того, что он всё время бродил, перемещаясь с места на место.

Если бы не рисунок Янь Лицяна, правоохранительные органы, вероятно, не знали бы, что этот беглец уже скрылся в префектуре Пинси.

После того, как личность этого человека была подтверждена, правоохранительные органы в префектуре Пинси разослали официальные уведомления в каждый округ, приказав им разыскать этого преступника, разыскиваемого в розыске. Получив официальный документ от старших должностных лиц, только тогда сотрудники правоохранительных органов округа Цинхэ сделали вид, что приехали в резиденцию Янь, чтобы лучше понять инцидент, произошедший в тот день. После этого они разложили на улицах разыскиваемый криминальный портрет, который выглядел совершенно не таким, как этот человек, а затем забыли обо всём этом.

Несмотря на то, что Янь Лицян заботился о Янь Дэчане дома в течение этих нескольких дней, он также не ослабил своё совершенствование.

Он спал в комнате рядом с Янь Дэчаном. Каждый вечер, когда Янь Дэчан спал или отдыхал, Янь Лицян совершенствовал в своей комнате “Совершенствование мышц и очищения костного мозга“. Он всё ещё продолжал практику совершенствования, по крайней мере, шесть кругов в день, в обязательном порядке.

В течение этих нескольких дней Чжоу Хунд и его жена готовили в резиденции Янь, в то время как люди из Клана Лу охраняли двор, а Стюард Лу позаботился о различных делах. Помимо ухода за Янь Дэчаном, Янь Лицян смог полностью сосредоточиться на своём совершенствовании, делая улучшения каждый день.

В частности, было секретное руководство, [Дворец Девяти Ступеней Ветра], которое дал ему Цянь Су. Янь Лицян смог почувствовать это лучше, прокультивировав несколько дней подряд. Всего за несколько дней у Янь Лицяна появилось чувство, что он овладел сферой первого слоя Девяти Ступеней.

В то же время Янь Лицян осознал, что его восприятие во всех аспектах также становилось все острее, наряду с совершенствованием мышечного сухожилия. Каждый день в течение дня он чувствовал, что за ним наблюдают и за ним следят, несмотря на то, что он сидит дома. Это ощущение было точно таким же, как и у него, когда он находился у входа в Квартал Оружейников в тот день, и оно исчезало только поздно ночью.

Хотя это могло звучать немного невероятно, интуиция Янь Лицяна всё время говорила ему, что вокруг него всегда был “Королевская кобра“. Он не сбежал, даже если был выдан ордер на его арест. Но вместо этого он был как ядовитая змея, прячась в темноте и готовый ударить его в любое время.

Поскольку “Королевская Кобра“ никогда не уходил, было очевидно, что Клан Хун не отказался от своего плана, когда приближался экзамен по боевым искусствам.

Янь Лицян, наконец, принял решение!

………

В четырнадцатую ночь шестого лунного месяца, примерно в час после полуночи, Янь Лицян, который спал в комнате рядом с Янь Дэчаном, открыл глаза.

Облака были очень плотными, заслоняя звёзды и луну. Снаружи было так темно, что видимость была очень ограниченной.

Янь Лицян встал и полностью оделся в чёрное. Затем он скинул мешок с луком на спине и поднял колчан со стрелами, прежде чем тихо вышел из комнаты.

Как только он открыл дверь и вышел, тихий голос позвал его сбоку. «Молодой мастер Янь ...»

Охранник Клана Лу, который находился во дворе на ночной службе, был очень бдительным; Янь Лицян был обнаружен, как только он вышел.

Увидев чёрную одежду Янь Лицяна вместе с луком и колчаном, которые он нёс, на лице стражника Клана Лу появилось удивленное выражение.

Янь Лицян приложил палец к губам, чтобы заставить его замолчать, и этот охранник сразу понял. Он подошёл и заговорил голосом, который был слышен только Янь Лицяну. «Молодой Мастер Янь, это…»

«Я просто собираюсь попрактиковаться в стрельбе из лука, притворись, что ты ничего не видел. Помни, не пугай остальных…» - сказал ему Янь Лицян с серьёзным лицом.

Все охранники были членами Клана Лу, естественно, лояльность никогда не была для них проблемой. Этот охранник лишь немного колебался в течение двух секунд, прежде чем кивнул, что указывало на его понимание.

Янь Лицян не выходил из главного входа и из заднего выхода, а вместо этого пошёл в задний двор, где он обычно практиковал свои боевые искусства. С силой, которую он прикладывал ногами, он использовал [Дворец Девяти Ступеней Ветра] на стене заднего двора. Сильная способность прыгать мгновенно позволила его телу взлететь в воздух. С помощью всего лишь двух непрерывных шагов по стене импульс его тела продолжал продвигать его вверх, достигая вершины трехметровой стены. Прилагая легкую силу, он затем одной рукой перевернул себя через стену, все его тело молча перевернулось, как огромная птица, и тут же приземлился на другой стороне.

За стеной этого двора был густой и пышный бамбуковый лес.

Янь Лицян, перепрыгнувший через стену двора, присел на корточки за пучком бамбука, широко раскрыв глаза и наблюдая за темнотой в окружении. В то же время он также использовал все свои чувства, чтобы осторожно почувствовать ситуацию вокруг себя.

Когда он подтвердил, что никто его не обнаружил, Янь Лицян, как кошка, быстро и ловко побежал в бамбуковый лес к горной цепи на другом конце. В мгновение ока он полностью погрузился во тьму.

………

Янь Лицян появился в этом лесу почти три часа спустя. Затем он перелез через стену двора, точно так же, как он ушёл раньше. Однако мешка с луком и колчана стрел, которые он имел с собой, нигде не было видно.

Охранник Клана Лу ждал возвращения Янь Лицяна. Он только вздохнул с облегчением, когда наконец увидел Янь Лицяна снова.

Янь Лицян подмигнул охраннику и сделал жест, чтобы он держал это в секрете. Хотя охранник был полон сомнений, он всё же кивнул Янь Лицяну ...

………

На следующий день, в пятнадцатый день шестого лунного месяца, в резиденции Янь не было ничего необычного.

Янь Лицян всё ещё вставал в то время, когда он обычно это делал, а затем практиковался в цикле “Совершенствование мышц и очищения костного мозга“, прежде чем он ушёл, чтобы позаботиться о Янь Дэчане и помог ему умыться.

Чжоу Хунд и его жена также рано прибыли в резиденцию Янь. Как и в последние несколько дней, они стали готовить завтрак для всех в Резиденции Янь. К тому времени, когда Янь Дэчан закончил мыть посуду, пара также закончила готовить завтрак.

«Когда я пошёл сегодня утром купить немного мяса, я узнал, что живые свиньи, которых только что купили несколько мясников в городе, были снова забронированы людьми из Клана Хун. Я слышал, что, поскольку приближается экзамен по боевым искусствам, Клан Хун готовится принести жертвы своим предкам сегодня, молясь о том, чтобы Хун Тао был лучшим в этом экзамене и вскоре стал Воинственным воином».

Во время завтрака эта новость, которую Янь Лицян услышал от Чжоу Хунд, ошеломила его на несколько секунд.

Днём после обеда Янь Дэчан впервые выбросил свою трость и успел пройти два круга во дворе. Состояние его тела становилось всё лучше и лучше.

Он занимался около двух часов, прежде чем почувствовал себя немного уставшим. Янь Лицян помог ему вернуться в комнату и переодеться. К тому времени, когда он закончил, Янь Дэчан заснул.

После того, как Янь Лицян вышел из комнаты, он сразу же пошёл на кухню. Он достал корзину и маленькую мотыгу и приготовился выходить.

У Стюарда Лу было удивленное выражение лица, когда он увидел, что Янь Лицян уходит.

«Я не ожидал, что мой отец выздоровеет так быстро. Пора выращивать грибы в горах в эти несколько дней. Я собираюсь собрать немного, чтобы завтра я смог бы приготовить курицу для отца в качестве питательной добавки…»

Стюард Лу был слегка озадачен. «Молодой Мастер Янь ...»

У Янь Лицяна была широкая улыбка. «Всё будет хорошо. Стюард Лу, как вы думаете, этот человек всё же посмел бы задержаться в городе Люхэ после того, как приказы о его аресте были распространены в течение стольких дней? Если я всё ещё не вернусь к тому времени, когда проснётся мой отец, скажите ему, что я ходил по магазинам в городе, и попросите его не беспокоиться. Если я всё ещё не вернусь к вечеру, вы все можете сначала поужинать!»

Казалось, что у Стюарда Лу все еще было, что сказать, но ладонь Янь Лицяна уже была на его плече, похлопывая его с необычной силой. Он несколько раз сжал её, глядя на Стюарда Лу с решительным выражением лица. «Я буду в порядке. Стюард Лу, пожалуйста, останьтесь здесь и позаботься о моем отце ...»

Слова Янь Лицзяна были наполнены волной силы, от которой Стюард Лу не мог отказаться, кроме того, Клан Лу дал ему приказ следовать указаниям Янь Лицяна. Видя решимость Янь Лицяна подняться на гору, Стюард Лу мог только кивнуть и призвать Янь Лицяна быть осторожным в то же время.

Точно так же Янь Лицян вышел из главного входа в Резиденцию Янь с корзиной в руках. Он последовал вдоль реки Уиллоу и направился к лесу, который был не слишком далеко. Примерно через двадцать минут он ушёл в горы под взглядом многих людей ...

Глава 44: “Королевская кобра“

Гора в округе Цинхэ была известна как гора Сто Чжан. Гора Сто Чжан не была ни знаменитой, ни высокой. Вся гора простиралась непрерывно на расстояние более тридцати километров. Самая высокая вершина находилась всего в сотне Чжан от земли, и поэтому она получила название - Гора Сто Чжан. Большая часть этой горы находилась в пределах границы округа Цинхэ, а небольшая её часть простиралась в сторону соседнего округа Кулан. Это не считалось довольно далеко от города Люхэ.

Гора Сто Чжан не была широко известна. Однако гора была покрыта зелёной и пышной растительностью. После кратковременного входа в гору человек не сможет увидеть больше следов людей на небольшой тропе в горе. Кроме криков птиц, звучащих в ушах, и едва слышимой разрозненной народной песни, исходящей с другой стороны вершины горы, всё остальное казалось довольно жутким.

Обычно, за исключением нескольких лесорубов и собирателей трав, в горы ходило не так уж и много людей.

Несколько лет назад люди всё ещё иногда поднимались на гору, чтобы собирать грибы. Но с тех пор, как два года назад женщина собирала грибы в горах и была изнасилована и убита, число людей, которые собирали грибы, также уменьшилось. В течение этого времени дело вызвало возмущение в округе Цинхэ и было широко распространено по всему городу. Тем не менее, до сегодняшнего дня они всё ещё не поймали преступника, так что это был неразрешенный случай. Со временем люди постепенно забыли об этом.

Нынешний мир был таким же, как и прошлый, который переживал Янь Лицян. Хотя миры не были одинаковыми, человечество никогда не менялось. Всё, что было добрым и злым, вместе с красотой и безобразием тоже осталось прежним. Единственное, что изменилось в мире, это, возможно, правила власти. Как только простые люди пройдут через трудности обучения, они получат небольшой шанс изменить свою жизнь.

Тем не менее, те, которые были отвратительными и злыми по своей природе, оставались неизменными, как и прежде.

Янь Лицян вошёл в горы и пошёл по тропе, ведущей внутрь без малейшего усилия, чтобы скрыть свои следы. Пройдя целый час, он пришёл в пустынный и необитаемый сосновый лес, где народная песня уже не звучала. Он нашёл куст внутри соснового леса, а под ним он нашёл кроличью нору. Затем он вынул Лук Рогатого Питона, а также колчан стрел, которые он спрятал в кроличью нору, прежде чем положить корзину и мотыгу, которую он нёс за спиной, в нору.

Это было так, как думал Янь Лицян. Поскольку сосны в сосновом лесу ещё не созрели, прошлой ночью никто не приходил сюда. Даже если кто-то придет, он не сможет обнаружить предметы, которые он спрятал в кроличьей норе за кустом.

Когда Янь Лицяну было девять лет, Янь Дэчан привёл его в это место, прежде чем он собирал сосновые шишки и охотился на кроликов. В течение года, когда сюда приходил Янь Лицян, убийство на Горе Сто Чжан ещё не случилось, поэтому Янь Дэчан привёл Янь Лицяна вглубь горы. Это одеяло из соснового леса было одним из немногих счастливых случаев, которые он пережил в детстве, поэтому воспоминания остаются свежими в его памяти до сих пор. Он даже вспомнил местоположение кроличьей норы, из которой он вычерпал свои вещи.

После того, как он положил предметы в кроличью нору, Янь Лицян отнёс лук и стрелы к основанию переплетенной старой сосны, обвившейся вокруг другого дерева недалеко от того места, откуда он пришёл. Он легко поднялся на пару метров от высокой сосны и аккуратно раскрыл мешок для лука, чтобы достать Лук Рогатого Питона. Затем он спрятал мешок в яму возле старой сосны позади него. Вскоре после этого он легко вынул стрелу из колчана и слегка приставил её к тетиве. Он направил лук вниз, прижавшись спиной к старой сосне, пока он тихо ждал.

Иногда, независимо от того, была ли это внезапная мысль или это планировалось в течение длительного времени, честное убийство не было очень трудным делом. Людям, которые обучались боевым искусствам, было бы легче. Что было действительно трудно, так это всегда иметь разрешение на это.

Интуиция Янь Лицяна подсказывала ему, что придёт “Королевская Кобра".

После того, как его личность была раскрыта, “Королевская Кобра“ всё ещё прятался в тени, шпионя за ним. Чего он ждал, так это небольшого шанса заставить Янь Лицяна ослабить свою защиту. Если бы “Королевская Кобра“ не нанёс удар сейчас и ожидал, что экзамен по боевым искусствам состоится через два дня, ему будет всё сложнее нанести удар, поскольку будут перемены. Причина, по которой Янь Лицян поднялся в гору один, заключалась в том, чтобы создать для него такую возможность.

Янь Лицян скрылся от глаз на старой сосне. Вся его фигура была полностью окутана ветвями и листьями сосны. Если кто-то не приблизится к нему, они никак не смогут его увидеть.

Горный ветерок пронёсся мимо соснового леса, покачивая сосны. Тишина поглотила весь сосновый лес…

………

Примерно через час мужчина наконец-то вошёл в сосновый лес.

На человеке была бамбуковая шляпа с опущенными краями на лице, одетый как дровосек. Однако на его теле не было дров. После того, как он вошёл в сосновый лес, он выглядел ещё более настороженным и осторожным, время от времени поглядывая на окрестности. Время от времени он приседал, чтобы исследовать следы, оставленные Янь Лицяном, прежде чем медленно идти, шагать за шагом, к кустарнику, где Янь Лицян спрятал свой лук и стрелы ранее.

Янь Лицян возвышался над ним, не в силах ясно увидеть лицо мужчины, поскольку оно было скрыто бамбуковой шляпой. Он не был уверен, был ли этот человек “Королевской Коброй“, поэтому он казался немного нерешительным. Его стрела уже была прикреплена к его тетиве, но он ещё не успел её запустить.

Прямо в этот момент дятел вскрикнул, когда он вылетел с деревьев из соснового леса. Человек мгновенно поднял голову в шоке, взглянув на место, откуда летела птица.

Увидев неожиданный оборот событий, Янь Лицян, наконец, получил полное представление о паре треугольных глаз под бамбуковой шляпой и родинке на левой щеке. Если бы этот человек не был “Королевской Коброй“, кем ещё он мог быть?

Когда он понял, что это всего лишь птица, “Королевская Кобра“ вздохнул с облегчением…

Прямо сейчас!….

Янь Лицян ослабил хватку, и стрела мгновенно взлетела со скоростью молнии, в один миг преодолевая сотни метров. Вылетевшая стрела мгновенно поразила цель. В разгар душераздирающего крика, разразившегося от “Королевской Кобры“, стрела, выпущенная с огромной силой, сразу же пронзила его грудь, прежде чем он ударился о землю, мгновенно облив стрелу красным цветом.

В результате “Королевская Кобра“ тяжело рухнул на землю на спину.

Янь Лицян вытащил стрелу из колчана и затем ловко спрыгнул со старой сосны, приближаясь небольшим шагом к тому месту, где рухнул “Королевская кобра“. Янь Лицян остановился примерно в двадцати метрах от того места, где упал “Королевская Кобра“. Он не попытался приблизиться и достал ещё одну стрелу, прикрепив её к Луку Рогатого Питона. Он прищурился, глядя на рухнувшего “Королевску Кобру“ в сосновом лесу.

Королевская Кобра был неподвижен на земле, его лицо было обращено вниз, как будто он был мёртв.

Затем на лице Янь Лицяна постепенно появилась холодная улыбка.

«Твоё лицо обращено вниз, не давая другим увидеть твою внешность. Но в то же время твои уши прижаты к земле, что позволяет тебе слушать окружающие шаги, чтобы определить, сколько людей придёт. С другой стороны, одна из твоих рук обхватывает твою талию. Я предполагаю, что там должно быть оружие. Эта стрела может забрать твою жизнь, но она не убьёт тебя мгновенно. Ты не мёртв, ты всё ещё ждёшь меня ... - Янь Лицян пробормотал про себя, когда встретился с “Королевской Коброй“.

“Королевская Кобра“ по-прежнему неподвижно лежал на спине.

Янь Лицян больше не разговаривал с ним. Он сразу же выстрелил стрелой из того места, где он был. Наконечник стрелы мгновенно пронзил левую ногу короля Кобры, и кровь расплескалась по всему телу.

Тело “Королевской Кобры“ на мгновение дёрнулось и задрожало, но он оставался неподвижным.

Янь Лицян по-прежнему отказывался продвигаться вперёд. Он снова приложил ещё одну стрелу и пробормотал про себя: «Очень хорошо. Я посмотрю, как долго ты сможешь притворяться. Следующая стрела будет направлена прямо на твою правую ногу!»

Как только он закончил, третья стрела выстрелила, и правая нога “Королевской Кобры“ была немедленно пригвождена стрелой к земле.

Точно так же, как и раньше, тело короля Кобры ещё только дрожало и оставалось неподвижным.

Янь Лицян продолжал наносить четвёртую стрелу на тетиву, его голос всё ещё был спокойным и холодным, как и прежде. «Как и следовало ожидать, ты действительно хитрый и опытный человек. Ты всё ещё можешь выдержать это после выстрела двух стрел подряд. Тем не менее, ты, кажется, что-то забыл. Независимо от того, сколько ты терпишь, реакция от тебя не может быть сфальсифицирована. Пот уже образуется на твоей шее. Для следующей стрелы я буду считать до трёх. Она будет нацелена прямо на твою шею. Позвольте мне проверить, действительно ли ты собираешься притворяться до смерти ... »

«Два…»

В тот момент, когда Янь Лицян сосчитал до двух, тело “Королевской Кобры“ наконец перевернулось, как мёртвая рыба, и он перевернул голову. Выражение его лица было искажено, когда он посмотрел на Янь Лицяна, который был в двадцати метрах от него своими треугольными глазами. Следы страха, ненависти и убийственных намерений сочились на его лица.

«Твоя рука ещё не покинула талию. Раскрой ладонь и покажи, что в ней, лицом вверх. Затем ты медленно положишь это на землю. Не испытывай моё терпение…»

«Я… я признаю поражение…» Лицо “Королевской Кобры“ на мгновение задрожало, когда он поднял руку с талии и пошёл по требованию Янь Лицяна, раскинув руки на земле. Он открыл рот, как мёртвая рыба, изо всех сил пытаясь дышать, его грудь вздымалась вверх и вниз. Он произнёс сложное выражение, которое было трудно разобрать, так как Янь Лицян осторожно шёл к нему с луком и стрелами в руках. Постепенно он начал разража́ться истерическим смехом, кашляя, когда он смеялся сильнее. «Кхе… гм… я никогда не предполагал, что я, Фан Цзи, неожиданно потерплю поражение в маленьком ничем не примечательном месте, как, в округе Цинхэ в префектуре Пинси…». Мало того, я не могу поверить, что умру в руках молодого человека ... Возмездие ... ... Справедливость ... Хахаха ...»

Фан Цзи? Янь Лицян слегка нахмурился и ещё раз тщательно изучил лицо на земле. Разве “Королевская Кобра“ не назывался Дэн Лонгом? Как он превратился в Фан Цзи? Может ли быть так, что Дэн Лонг также был псевдонимом “Королевской Кобры“? Хм, это должно случиться, поэтому Янь Лицян больше не жалел об этом ...

Янь Лицян подошёл с луком и стрелами в руках. Вскоре он остановился примерно в десяти метрах от “Королевской Кобры“, не собираясь идти дальше.

«Нет сомнений, что ты умрёшь сегодня. Теперь, когда мы пришли к этому, просто умоляй о быстрой смерти. Ответь на мой вопрос, и я быстро закончу её, оставив после тебя труп. Я даже выкопаю тебе яму, чтобы ты мог быть похоронен и лежать в покое. Если ты снова разыграешь со мной шутки, я позабочусь, чтобы ты предпочел умереть, чем остаться в живых. Я принёс с собой пачку сахарной пудры. Если ты не будешь честен, я позволю тебе почувствовать вкус множества муравьёв, пожирающих тебя у дверей смерти!» Янь Лицян холодно воскликнул: «Сколько заплатил тебе Клан Хун, чтобы убить меня?»

«Изначально это было пятьдесят тонн золотых, но после… потому что ты бежал до округа Хуанлун, задержка была слишком долгой, поэтому я заставил Клан Хун удвоить сумму. Вначале Клан Хун хотел, чтобы я искалечил тебя, чтобы ты был инвалидами навсегда. Однако, Клан Хун узнал, что у твоего Клана были отношения с Кварталом оружейников округа Хуанлун, что побудило их передумать. Они хотели, чтобы я убил тебя и твоего отца, чтобы устранить будущие проблемы ... - “Королевская Кобра“ задыхался, когда лежал на земле; его тон внезапно наполнился горькой обидой и нежеланием. «До этого Клан Хун сказал, что ты никогда не учился искусству стрельбы из лука ... Если я смогу выжить ... Я уничтожу их всех ...»

«Клан Хун был тем, кто сообщил тебе, что я иду на гору?»

«Да, с тех пор, как ты вернулся, Клан Хун посылал кого-то, чтобы следить за каждым движением твоей семьи. Я также прятался в тени, ожидая правильного шанса нанести удар снова. Тот, кто уведомил меня сегодня, был Хун Ан. Он всё ещё у подножия горы ... в этом лесу ... ждёт, когда я принесу твою голову, чтобы снова встретиться с ним ... Затем он заплатит мне оставшуюся сумму денег ...»

Янь Лицян замолчал на несколько секунд. «У тебя есть что-нибудь ещё сказать ...»

Безумная улыбка появилась на лице “Королевской кобры“, когда он закатил глаза, чтобы посмотреть на Янь Лицяна. Он зловеще рассмеялся: «Так как Клан Хун обманул меня, то давай… пусть они будут похоронены вместе со мной…»

«Тебе не нужно беспокоиться об этом…» После того, как он закончил, Лук Рогатого Питона в руке Янь Лицяна задрожал, и четвёртая стрела вылетела, мгновенно пронзив шею “Королевской Кобры“. Острый, резкий наконечник стрелы сразу же защёлкнул позвонок на шее “Королевской Кобры“, в результате чего он в конечном итоге умер ...

Глава 45: “Королевская кобра“ (2)

За две его жизни Янь Лицян впервые убил кого-либо.

Он видел много романов и телесериалов в своей прошлой жизни. Он всегда думал, что человек почувствует себя плохо после убийства другого, например, от головокружения при виде крови, тошноты или рвоты. Но на самом деле Янь Лицян чувствовал себя довольно спокойно после устранения “Королевской Кобры“. Его разум не видел труп “Королевской Кобры“, умирающего на глазах, а память двух ужасных и почти смертельных ударов по телу его отца, Янь Дэчана.

Увидев раны на теле отца, а затем увидев, что “Королевская Кобра“ всё ещё мёртв, Янь Лицян полностью успокоился. Он был так спокоен, что даже сам удивился.

После подтверждения смерти “Королевской Кобры“ Янь Лицян просто положил лук и стрелу в руки. Затем он подошёл и начал осматривать труп “Королевской Кобры“.

Янь Лицян остановился перед трупом и присел на корточки. Он почувствовал вокруг и обнаружил два острых предмета, торчащие из его талии. Он вынул их и понял, что это были два полированных метательных ножа длиной примерно в ладонь. Он вспомнил, что “Королевская Кобра“ продолжал прикасаться к его талии раньше и внезапно почувствовал облегчение. К счастью, он старался держаться на расстоянии от “Королевской Кобры“. Если бы он хоть немного ослабил свою защиту и приблизился к “Королевской Кобре“, пока тот разыгрывал мёртвый труп, эти метательные ножи, вероятно, были бы в его теле. Действительно, было нелегко уничтожить этих преступников.

Помимо двух метательных ножей, Янь Лицян также нашёл мешок с деньгами на теле “Королевской Кобры“. В сумке с деньгами было шесть золотых векселей и несколько серебряных монет. Каждый золотой вексель стоил десять золотых монет. Он мог обменять эти банкноты на деньги в официальном денежном доме “Великой Империи Хань“. Помимо денег, у “Королевской Кобры“ был также пакет с лекарствами, а в пакете с лекарствами лежало три бутылки с разными цветами. Поскольку на этикетках отсутствовали этикетки с указанием содержимого бутылок, Янь Лицян решил не вдыхать их содержимое на тот случай, если в бутылках было что-то вредное, например, усыпляющий газ или тому подобное. Если бы он поспешно вдохнул его и случайно попал в ловушку, это было бы не весело.

Янь Лицян оставил сумку с деньгами и сразу же бросил мешок с лекарствами обратно на тело “Королевской Кобры“, прежде чем снова тщательно обыскивать.

«Ха…». Как раз когда Янь Лицян коснулся подмышек “Королевской Кобры“, он обнаружил, что нижняя одежда имела два слоя. Материал там казался немного более толстым и, казалось, что-то содержал в нём.

Янь Лицян распахнул одежду королевской кобры. Он вынул метательный нож и разрезал материал под подмышкой “Королевской Кобры“, выкапывая предмет, спрятанный внутри.

Это была книга с серебристой обложкой. Текстура не была похожа на бумагу. Она была очень мягкой на ощупь и блестело при взгляде, но имела основную твёрдость. В ней была металлическая текстура, словно сотканная из какой-то металлической нити. Шесть золотых слов украшали обложку книги серебристого цвета: 【Техника Божественной Защиты, Золотого Колокола】.

Секретное руководство по совершенствованию!

Он быстро пролистал книгу. Вся книга была тонкой, включая обложку, и состояла всего из семи страниц, а остальные страницы были сорваны. Это секретное руководство, скрытое на лице “Королевской Кобры“, было, очевидно, только передней частью. Он не был уверен, сколько страниц составляют последнюю часть. В верхней части последней страницы этой книги, состоящей из семи страниц, была строка слов: 【Золотой колокол: схемы циркуляции ци для шестого слоя и рецепты лекарственных таблеток】

Удивительно, но в этом незавершенном секретном руководстве с тонкими страницами было изложено царство из шести слоев. Он не был уверен, сколько дополнительных слоев было в более поздних сферах, но это было определенно больше, чем шесть слоев. Такое секретное руководство было практически бесценным сокровищем.

Сердце Янь Лицяна забилось, когда он смотрел на незавершенное секретное руководство, которое держал в руке. Он оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем быстро спрятать секретное руководство на своём теле.

Он снова обыскал тело “Королевской Кобры“ и подтвердил, что больше нечего нет. Только тогда он приступил к борьбе с трупом “Королевской Кобры“.

Янь Лицян первым вытащил две стрелы, пронзившие ногу “Королевской Кобры“. Вытащив их, он понял, что ноги “Королевской Кобры“ были крепкими и мускулистыми. Стрелы, которые он стрелял, были глубоко зажаты в его мышцах. Более того, глубина проникновения стрелок также немного превосходила ожидания Янь Лицяна. Первоначально он чувствовал, что его два выстрела по крайней мере проникнут на пять дюймов вглубь бедра “Королевской кобры“. Но на самом деле наконечники стрел вонзились в его тело только на три дюйма.

Может ли быть так, что “Королевская Кобра“ практиковал секретное руководство, которое он носил с собой повсюду - 【Технику Божественной Защиты, Золотого Колокола】 - пока он не оттачил способность своего тела противостоять атакам в экстраординарной степени?

Пока Янь Лицян размышлял об этом, он вытащил стрелу, пронзающую шею “Королевской Кобры“. Как только он вытащил её, острый конец наконечника стрелы, казалось, вырвал небольшой слой кожи над Яблоком Адама “Королевской Кобры“.

Чувствуя себя странно, Янь Лицян осторожно отодвинул линию кожи рукой. Он понял, что на самом деле под ним ещё один слой кожи. Янь Лицян приложил некоторую силу, и раздался тихий разрывающий звук, похожий на звук разрываемой упаковки. Тонкая маска обнаружилась в его руке, и внезапно лицо “Королевской Кобры“, лежащего на полу, резко изменилось на другое лицо. Лицо, казалось, было лицом человека средних лет, с такой бледной кожей, что казалось, что оно никогда не подвергалось воздействию солнца. Его брови были сжатыми, а скулы острыми, как нож. Всё его лицо показывало следы тёмной и злой ауры. Но теперь его лицо было мрачной маской смерти. Он не мог быть более безжизненным, чем до этого.

Может ли это быть настоящим лицом “Королевской Кобры“? Он вспомнил, как “Королевская Кобра“ упоминал ранее, что его зовут Фан Цзи, а не Дэн Лонг.

Янь Лицяну никогда не приходило в голову, что этот “Королевская Кобра“ принесёт ему столько сюрпризов.

………

Янь Лицян первым делом оттащил труп за кусты неподалеку. Затем он взял вьючную корзину и мотыгу, которые спрятал в кроличьей норе за кустами. Используя мотыгу, ему потребовалось более получаса, чтобы вырыть более глубокую яму в заброшенной кроличьей норе. После этого он бросил “Королевскую Кобру“ в эту дыру и похоронил его. Он почти сдержал своё обещание, так как оставил тело “Королевской Кобры“ в целости и сохранности, когда похоронил его.

К тому времени, как он выполнил это задание, прошло больше часа. Но Янь Лицян совсем не чувствовал усталости.

Затем Янь Лицян использовал нож, чтобы разрезать ткань, оставленную “Королевской Коброй“, на более тонкие полоски. Он обернул весь Лук Рогатого Питона, оставив открытой только тетиву. Таким образом, никто не сможет увидеть, что это был привлекательный Лук Рогатого Питона.

После этого Янь Лицян снова очистил поле битвы и позаботился о пятнах крови и любых очевидных следах на земле.

Когда он закончил, Янь Лицян достал маску, которую он оторвал от лица “Королевской Кобры“, теперь его глаза загорелись ...

………

Когда Янь Лицян вышел из соснового леса прошло уже примерно десять минут, возможно, даже Янь Дэчан не сможет его узнать в этот момент, поскольку в настоящее время он изменился в “Королевскую Кобру“.

Янь Лицян носил свою бамбуковую шляпу и нёс Лук Рогатого Питона с колчаном стрел. Он бросил свою вьючную корзину и мотыгу в кусты сорняков в нижней части долины, прежде чем он добрался до подножия горы ...

Солнце зашло, и небо потемнело, когда Янь Лицян прибыл в персиковый лес, расположенный у подножия горы.

Не увидев никого вокруг, Янь Лицян быстро вошёл в персиковый лес.

………

Вскоре после входа Янь Лицян увидел слегка пухлую фигуру, шагавшую взад и вперёд в более глубокой части персикового леса.

Кем ещё может быть этот человек, если не дядей Хун Тао, Хун Ан?

Никто, даже один охранник из Клана Хун, не сопровождал Хун Ана. В конце концов, такого рода вещи должны храниться в неведении, поэтому чем меньше людей вовлечено, тем лучше, если только это не кто-то из Клана Хун. Если бы другие люди узнали об этом, Клан Хун не был бы спокоен.

Янь Лицян глубоко вздохнул. Он потянулся за спину, сразу же схватив Лук Рогатого Питона в свою руку. Он не мог беспокоиться о том, чтобы приблизиться и тратить своё дыхание на людей из Клана Хун, поэтому он выпустил стрелу прямо в направлении Хун Ана на расстоянии более ста метров.

Прозвучал звук “пу“. Длинная стрела вошла в левый глаз Хун Ан и пронзила его мозг. Без звука Хун Ан рухнул на землю.

Когда искусство стрельбы из лука стало успешным, убийство человека было практически равносильно убийству курицы. “Берём лук и выпускаем стрелу“. Только с этими двумя действиями жизнь в радиусе ста метров может быть легко уничтожена за долю секунды.

………

Янь Лицян, застреливший Хун Ана, оставался в персиковом лесу ещё полчаса. Когда небо стало полностью тёмным, только тогда он поднял свой лук и отправился обратно в город Люхэ.

Именно в этот момент должна была завершиться церемония почтения к своим предкам.

Семья Клана Хун теперь пировала у себя дома...

Глава 46: Закат Клана Хун

Усадьба Клана Хун была расположена к востоку от города Люхэ. Вся усадьба занимала более двадцати му. Это была усадьба, которая не имела аналогов в городе Люхэ.

Сегодня Клан Хун поклонялся своим предкам и был занят почти весь день с утра до заката. Когда наступила ночь, и они закончили поклоняться предкам, вся резиденция Хун была ярко освещена, наполнена звуками голосов и активности. Они устроили большой банкет и были полны шума и волнения.

Стоя на окраине города Люхэ, можно было бы увидеть великолепные огни, исходящие из поместья Хун.

Прямо в столовой на заднем дворе Резиденции Хун за столом сидели Старый Мастер, Хун Чэн; Хун Чэншоу; Хун Тао; отец Хун Тао, Хун Дин; Третий дядя Хун Тао, Хун Фан; а также его Четвёртый дядя Хун Ронг. Они ели, ждали возвращения Хун Ана.

У Старого Мастера Хун Чэншоу было четверо сыновей и две дочери, причём обе дочери уже вышли замуж. Его четырёх сыновей назвали «Ан, Дин, Фан, Ронг» подряд, что в совокупности означало «процветание и стабильность», чтобы символизировать надежду, которую Старый Мастер Хун имел на будущее Клана Хун.

Первый дядя Хун Тао, Хун Ан, и Третий дядя, Хун Фан, управляли собственностью клана Хун в округе Юньтао, который пролегал рядом с округом Цинхэ. Имущество клана Хун в округе Юньтао не считалось особенно большим, но при этом оно не считалось столь же маленьким, поскольку оно охватывало более четырехсот му суши, а две фабрики по производству жёлтой лапши были частью их деятельности. Когда Старый Мастер Хун управлял семьёй, он заимствовал репутацию прапрадеда Хун Тао в то время, используя её для борьбы за собственность в Стране Юньтао и, в конечном итоге, завоевав право собственности.

Что касается отца Хун Тао, Хун Дина, он был городским констеблем[низший полицейский чин] города Люхэ. Хотя у него не было никакого звания и ранга, он всё ещё был человеком своего слова в городе Люхэ. Четвёртый дядя Хун Тао, Хун Ронг, служил в правоохранительном отделе округа Цинхэ в качестве клерка.

Что касается старшей тётушки Хун Тао и маленькой тётушки, одна была жената в префектуре Пинси, а другая - в другой богатой семье в округе Цинхэ. В его нынешней жизни у Старого Мастера Хуна было ещё два брата, оба из которых были двумя двоюродными дедами Хун Тао. Когда они определяли разделение семьи со Старым Мастером Хун, они были не в состоянии превзойти его, поэтому они уехали. Оба жили в городе префектуры Пинси. Один из них открыл гостиницу, а другой открыл магазин тканей. Прадедушка, который открыл магазин одежды, любил играть, поэтому он уже растратил своё маленькое состояние на раннем этапе. Его жена сбежала, и в результате он сильно пострадал. Прошло много лет, а о нём до сих пор не было никаких известий. С другой стороны, двоюродный дедушка, который открыл гостиницу, был вполне зажиточным и всё ещё мог обойтись без помощи. Однако в те дни он, казалось, не ладил со Старым Мастером Хун, поэтому после того, как он уехал, его отношения с Кланом Хун в городе Люхэ значительно уменьшились.

Сегодня, когда он поклонялся предкам, старый мастер Хун вспоминал о прошлых событиях в клане Хун и чувствовал себя немного печально. Он поболтал за обеденным столом о том, что произошло в Клане Хун, и посетовал, что их нынешнее положение было заработано с большим трудом.

После того, как он закончил, Старый Мастер Хун посмотрел на свободное место сбоку от стола, прежде чем взглянуть на погоду на улице. Он не мог не нахмуриться и спросил: - Почему Хун Ан ещё не вернулся?

Все в комнате были важны для Клана Хун, поэтому любые вопросы или важные задачи можно было обсудить прямо. Хун Тао был выдающимся членом нынешнего поколения Клана Хун и был единственным, чей общественный статус повысился, в отличие от его других кузенов. Другие были либо посредственными, либо потеряли себя из-за вина и женщин. Они также были неспособны переносить любые трудности, поэтому они не подходили для обучения боевым искусствам. Именно поэтому Старый Мастер Хун возлагал большие надежды на Хун Тао. После предварительного экзамена по боевым искусствам он также мог участвовать в секретных делах Клана Хун и быть влиятельным человеком. В настоящее время он обучается Старым Мастером Хун как наследник клана Хун.

- Этому парню, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы выполнить свою работу, поскольку Гора Сто Чжан не совсем маленькая. Если сын кузнеца Янь действительно сбежит в горный лес, его будет нелегко найти за короткий промежуток времени, поэтому ему потребуется некоторое время, чтобы совершить такой поступок! - Хун Дин выглянул на улицу в погоду. - Если он не вернётся через два часа, я попрошу Стюарда Хун взять с собой несколько человек, чтобы помочь ему!

- Мм… - Старый Мастер Хун кивнул, выражение его лица было таким же глубоким, как вода. - После того, как дело будет сделано, те в городе Люхэ, которые ждут насмешек над нашим Кланом Хун, некоторое время опустятся. Семейное поместье, оставленное нам нашими предками, не должно быть растрачено на наших руках. К тому времени, когда Хун Тао перейдёт к Воинствующиму Воину в будущем, наша позиция в городе Люхэ должна сохраняться ещё в течение пятнадцати лет.

- Отец прав. Эти двести му присужденных полей в городе Люхэ станут отправной точкой нашего Клана Хун. Несмотря ни на что, мы не должны позволять кому-либо ещё занимать это. Неопытный ребёнок из Клана Янь также хочет быть Воинственным Воином. Хе-хе-хе ... Тогда мы будем ждать его перевоплощения, чтобы увидеть, как это получится! - Тот, кто сказал это с холодной улыбкой на лице, был Хун Ронг. Внешний вид Хун Ронга был очень похож на Старого Мастера Хун. Однако его лицо было длиннее, глаза были более узкими, а губы были тонкими, как кусок бумаги, создавая впечатление хитреца.

На обеденном столе Хун Ронг был единственным, одетым в официальные одежды. Хотя этот наряд не имел большого значения в правоохранительных органах, он обладал огромной, грозной силой в глазах простых людей в городе Люхэ. Хун Ронг прекрасно знал, что это означает в сердцах граждан, поэтому каждый раз, когда Хун Ронг возвращался в город Люхэ, он намеренно носил официальную чёрную одежду, представляющую правоохранительный орган уездного города.

Двести му присужденных полей в городе Люхэ были первоклассными орошаемыми сельскохозяйственными угодьями, которые лежали на границе реки Уиллоу. Этот участок сельхозугодий фактически был передан прадеду Хун Тао, когда он тогда стал Воинственным Воином. Согласно законам Великой Империи Хань, присвоенные поля не считались полностью принадлежащими клану Хун. Клан Хун обладал только полномочиями использовать поля и получать последующую прибыль. После того, как прадед Хун Тао скончался, прошло три поколения без Воинственного Воина, выходящего из Клана Хун. Услуга, предоставленная воинствующим воином, была прервана. Если в это время другой человек в городе Люхэ продвинется в качестве Воинственного Воина, тогда этим двум сотням присвоенных полей будет предоставлено имя нового Воинственного Воина.

Присвоенные поля первоначально служили формой хорошего управления Великой Империей Хань, чтобы мотивировать простых людей. Но, как говорится, было легко принять что-то, но трудно было это вернуть. Если бы они попросили Клан Хун отказаться от тех двухсот му первосортных орошаемых земель в это время, это ничем не отличалось бы от отреза кусочков мяса от их собственных тел. Кроме того, присвоенные поля не облагаются налогом. В течение многих лет Клан Хун занимал и покупал ряд объектов в городе. После использования различных методов они в конечном итоге были обозначены под именем присвоенных полей. Если бы Клан Хун потерял присвоенные поля, открыв проверку этих владений города Люхэ, это означало бы, что Клан Хун не сможет избежать уплаты налогов за эти поля. Им придётся раскошелиться на крупную сумму денег, чтобы платить ежегодные налоги. Это было совершенно невыносимо для Клана Хун, привыкшего к тираническому образу жизни в городе Люхэ.

Помимо присвоенных полей и в соответствии с законами Великой Империи Хань, если Воинственный Воин должен был выйти из другой усадьбы в городе Люхэ, положение отца Хун Тао как Городского Констебля также не могло быть защищено.

Именно поэтому Клан Хун относился к Клану Янь как к колючке на боку своей плоти. Они никогда не позволили бы Люхэну иметь другую усадьбу, которая могла бы производить Воинственного Воина помимо их. Как только Янь Лицян проявил признаки продвижения в качестве Воинственного Воина, им нужно было его уничтожить, даже если это означало потратить огромную сумму денег, чтобы нанять преступника.

- То, что Янь Лицян на самом деле довольно странный. Несколько дней назад я отправился в округ Хуанлун, чтобы узнать о его обстоятельствах с Кланом Лу. Все в округе Хуанлун говорили, что во сне появилось божество, чтобы передать метод, который мог спасти жизнь утонувшим. Он выполнил прижигание пупка, и одним только этим методом он спас внука Старого Мастера Лу и подружился с ними. Его текущая репутация в округе Хуанлун растёт с каждой минутой. Даже люди за пределами округа знают о его методе! Но даже если Клан Лу сможет защитить его сейчас, они не смогут защитить его навсегда! - сказал Хун Фан, качая головой и выпивая полный глоток вина.

- Что он имел в виду под божеством, передающим учение во сне ?! Этому Янь Лицяну просто повезло. Я не знаю, у какого мастера он украл метод, но ему удалось создать такое громкое имя для себя…, - злобно заявил Хун Тао. С самого детства он ненавидел Янь Лицяна. Теперь, когда Янь Лицян сделал себе имя в округе Хуанлун, имя, которое быстро распространялось дальше, он чувствовал себя еще более безумным из-за ревности.

Ключевые люди в Клане Хун в настоящее время разговаривали в комнате, когда внезапно раздался громкий шум, исходящий от встревоженных слуг. - ПОЖАР! ПОЖАР! БЫСТРО ПОТУШИТЕ ОГОНЬ!

После криков слуги, бешеные звуки паники начали звучать снаружи. В то же время из комнаты и дверей в комнату загорелся сверкающий красный свет.

Услышав, что их дом загорелся, люди в комнате больше не могли сидеть спокойно. Чего больше всего боялась богатая семья? Пожар. Они больше всего боялись огня. Все эти большие здания, содержащие их огромное богатство, иногда могут быть полностью уничтожены одним лишь пожаром.

Старый Мастер Хун первым вышел из комнаты. Он толкнул дверь и направился к середине двора снаружи. Другие также быстро последовали его примеру и вышли из комнаты.

Огонь накрыл кладовку резиденции Хун, пламя вспыхнуло до небес. Густой дым пронизывал всё это место и продолжал распространяться повсюду.

- Старый Мастер! Это ужасно! Кладовая загорелась… - прибежал стюард из Клана Хун, крича в панике.

- Я ещё не слепой. Вам не нужно говорить это! - Старый Мастер Хун сердито закричал: Почему загорелась кладовая? Кто это сделал? Разве они не знают, что им нужно быть осторожнее с огнём в день, когда мы поклоняемся нашим предкам ?!

- Я… я тоже не знаю, кто это сделал! - пробормотал Стюард.

- Чё ты тут стоишь ?! Поспеши и потуши огонь ... - Старый мастер Хун яростно ударил Стюарда по лицу.

- Да… да… - Стюард опустил голову и собирался уходить. В тот момент, когда он поворачивался, он внезапно почувствовал, как струйка жидкости брызнула ему на лицо. Стюард поднял руку, чтобы вытереть её, но обнаружил, что жидкость красного цвета, похожая на кровь. Он с любопытством поднял голову и был встречен видом Старого Мастера Хун, стоящего перед ним со стрелой, пронзившей его рот. Стрела находилась глубоко во рту Старого Мастера Хун, оставляя снаружи только пернатый конец стрелы.

Глаза Старого Мастера Хун расширились от шока, когда его прямое тело упало назад.

Ещё одна стрела была выпущена. Хун Дин, городской констебль города Люхэ, неспособный вовремя среагировать, был пронзён острой стрелой в сердце. Он издал ужасающий крик, прежде чем рухнул на землю в одно мгновение ...

Остальные люди из Клана Хун наконец пришли в себя. Хун Фан закричал от ужаса и обернулся, чтобы бежать обратно в комнату.

Но как только он сделал шаг вперёд, другая острая стрела полетела к нему, пронзив его прямо через центр его спины, убив его на месте.

В мгновение ока трое мужчин из Клана Хун были убиты.

Хун Ронг упал на землю, отчаянно пытаясь сбежать. Он спрятался за клумбами двора, крича со всех своих лёгких: - ПОМОГИТЕ! УБИЙСТВО! ЗДЕСЬ УБИЙЦА…

Глава 47: Стрела, способная развеять тысячи забот

Бесконечные вопли Хун Ронга звучали поразительно печально и резко среди хаоса в резиденции Хун.

В это время довольно много охранников и слуг из Клана Хун были заняты тем, что набирали воду для тушения огня. Тем не менее, некоторые из охранников, которые слышали крики Хун Ронга, побежали к заднему двору.

Янь Лицян бежал над крышей одного из домов в поместье Клана Хун, переступая ногами через черепицу и карниз.

Хун Ронг спрятался за цветочной террасой во дворе, куда не могли попасть стрелы Янь Лицяна. Вот почему он должен ворваться во двор, чтобы позаботиться о Хун Ронге.

Четыре человека из Клана Хун уже были убиты. Естественно, этого Хун Ронга, он также не пощадит.

Убийственное намерение в сердце Янь Лицяна было подобно дракону.

Он нёс колчан со стрелами и держал Лук Рогатого Питона, завёрнутый в ткань. Как кошка на крыше, он проворно перепрыгивал через два двора и стену. В мгновение ока он спрыгнул с трёхметровой стены и приземлился во дворе.

Один из охранников Клана Хун первым выбежал во двор из другого входа. Этот охранник также заметил Янь Лицяна - расстояние между ними было десять метров. После секундного удивления охранник закричал и бросился на Янь Лицяна с саблей в руках.

Вытащив стрелу, натянув лук и выпустив стрелу—Янь Лицян быстро выполнил эти три действия за один раз. В мгновение ока стрела Янь Лицяна пронзила правое плечо охранника Клана Хун прежде, чем он успел сделать более трёх шагов вперёд.

Стражник был отброшен назад от огромной силы лука, прежде чем тяжело приземлиться на землю, его боевая мощь полностью иссякла.

После того, как его искусство стрельбы из лука продвинулось в Царство Третьего Небесного слоя—и не показывало никаких признаков входа в царство Четвёртого Небесного слоя в ближайшее время—движения в искусстве стрельбы из лука, которые Янь Лицян практиковал больше всего за этот период времени, точность стрелы и сила натяжения лука. Он преследовал свою цель завершить атаку в кратчайшие сроки, и он, наконец, достиг благоприятной точки в мастерстве после напряжённой работы в последние несколько дней. Для лучника скорость использования стрелы, которая также была эквивалентна скорости стрельбы из лука и стрелы, стала самым важным фактором в определении результата при ближнем бою.

- Убийца, убийца здесь! .. - Стюард Хун, который был до смерти напуган во дворе, вёл себя как цыпленок, которого вот-вот зарежут, безрассудно крича пронзительным голосом.

Янь Лицян выстрелил. Стюард Хун, который когда-то оценивал Янь Лицяна с высоты своего высокого жеребца-носорога, был мгновенно пронзён стрелой в бедро. Стюард Хун упал, его крик превратился в мучительный вопль, пока он катался по полу в агонии, схватившись за бедро.

Янь Лицян быстро бросился во двор.

Хун Тао всё ещё стоял в оцепенении, глупо улыбаясь, глядя на трупы Хун Чэншоу и Хун Дина, как будто сошёл с ума.

Бросившись вперёд, Янь Лицян уже целился стрелой в Хун Тао. Однако в тот момент, когда его глаза встретились с пустыми глазами Хун Тао, Янь Лицян изменил траекторию своего лука и стрелы и выстрелил во вход во двор позади него.

Второй охранник, который только что ворвался от входа, получил стрелу в бедро прежде, чем успел даже мельком увидеть силуэт Янь Лицяна. Он издал леденящий кровь крик и рухнул на землю.

Движения Янь Лицяна были точны, как автоматическое ружьё. Почти в тот момент, когда стрела сошла с тетивы, его рука уже потянулась назад, чтобы вытащить ещё одну стрелу из колчана на спине. Стрела в мгновение ока оказалась на тетиве, и ему потребовалось всего два шага, чтобы добраться до кустов.

Хун Ронг, который прятался за цветочной террасой, в шоке посмотрел на Янь Лицяна, направившего свой лук и стрелу прямо на него. Его рот был слегка приоткрыт. Ошеломлённое удивление на его лице, казалось, задавало вопрос: "Как это мог быть ты?"

Глядя на выражение лица Хун Ронга, Янь Лицян знал, что он также встречался с Королевской Коброй.[Сейчас Янь замаскировался под К/К.]

Расстояние между ними было меньше десяти метров. В тот момент, когда рука Янь Лицяна ослабла, стрела покинула тетиву. Голова Хун Ронга была словно пристрелена в упор. Стрела вонзилась ему в голову из глазницы, и голова взорвалась в одно мгновение, когда кровь разлилась по всему полу. Он умер прежде, чем успел издать хоть звук.

Ворвался ещё один охранник из Клана Хун, но он оказался бесполезным. Янь Лицян снова натянул лук. В мгновение ока правое плечо охранника было пронзено насквозь, и он рухнул на пол.

- Все, будьте осторожны! У этого убийцы с собой лук! - Во дворе царил хаос. К тому времени, Янь Лицян уже избавился от всех лиц, принимающих решения в Клане Хун. И теперь охранники, готовящиеся броситься во двор, знали об оружии Янь Лицяна.

Слова "Имеет лук" в эту эпоху было сродни слышать, что кто-то "Имеет пистолет" для современных людей. Это был мощный сдерживающий фактор.

Группа охранников столпилась за пределами двора, и они могли слышать жалкие вопли оставшихся в живых изнутри. На мгновение никто не осмелился ворваться внутрь. Снаружи во дворе воцарился хаос, и кто-то громко кричал: - Быстрее, иди за щитами, иди за щитами! Быстрее, идите за арбалетом, возьми арбалет!

Конечно, Янь Лицян не собирался ждать, пока охранники ворвутся внутрь со своими щитами и арбалетами. Как только он избавился от Хон Ронга, он уже бежал к стенам двора. Всего лишь несколькими движениями ног он быстро взобрался на стену высотой более двух метров. Затем он двинулся вдоль стены на крышу, быстро пробираясь к задней части поместья Клана Хун.

Поместье Клана Хун располагалось в самой восточной части Города Люхэ. Клан Хун построил небольшой сад, окружавший заднюю часть Резиденции Хун. За садом находилась окраина Города Люхэ.

- Убийца на крыше! Убийца на крыше...! - Охранник Клана Хун громко закричал, увидев Янь Лицяна, бегущего по крыше, преследующего его с земли, когда он бежал к задней части.

Другой охранник тоже вскочил на стену и попытался забраться на крышу. Но Янь Лицян легко выпустил стрелу и выстрелил охраннику прямо в бедро. Тот охранник издал леденящий кровь крик, прежде чем свалиться со стены.

Он миновал всего два дома, как вдруг мимо него пронёсся свистящий звук. Всё, что Янь Лицян почувствовал, был сильный порыв ветра, когда что-то пролетело мимо него в метре. Он был ошеломлён этим и повернул голову, только чтобы обнаружить несколько охранников из Клана Хун, нацелившихся на него из арбалетов в соседнем двора. Последняя стрела была выпущена в него охранником из арбалета.

Янь Лицян развернулся и выпустил стрелу, не задумываясь. Прежде чем охранник успел зарядить второй болт в арбалет, стрела Янь Лицяна уже пронзила его грудь. Стрела прошла сквозь его сердце, убив охранника на месте.

Это был первый человек, которого убил Янь Лицян, кроме людей Клана Хун.

Когда один из охранников автоматически попытался поднять арбалет, Янь Лицян немедленно выпустил стрелу, пригвоздив ладонь охранника к полу.

Он выпустил ещё две стрелы, отпугивая других охранников клана Хун, стоящих сбоку. Они бежали в страхе, даже не осмеливаясь показать голову.

Янь Лицян продолжал бежать к задней части поместья. На бегу он изменил тон голоса и хрипло крикнул: - Клан Хун нанял меня, чтобы я позаботился об отце и сыне Клана Янь. Но после завершения работы они отказались от своего слова и отказались платить. Они зашли слишком далеко, и теперь я, Королевская Кобра, пришёл сегодня в Клане Хун, чтобы добиться справедливости. Кто бы ни осмелился заставить меня остаться, не вините меня за то, что я был порочен и беспощаден со своими стрелами.…

Услышав слова Янь Лицяна, никто не осмелился поднять арбалет, который был брошен на пол. В конце концов, не так уж много было людей, которые хотели бы расстаться с жизнью.

Группа охранников и слуг Клана Хун подняла шум после того, как один из охранников был убит. Они кричали и выглядели так, будто преследовали Янь Лицяна. Тем не менее, многие из них значительно замедлили свой темп в тайне.

Янь Лицян, наконец, добрался до заднего сада Резиденции Хун. Он спрыгнул со стены сада и побежал в сторону деревни.

Стражники и слуги Клана Хонг продолжали погоню снаружи с факелами. Но прежде чем они успели пройти более десяти метров, к ним с фронта внезапно устремилась стрела. Она ударила по огневому факелу охранника, ведущего группу, а затем сбила шляпу с охранника, стоявшего в самом конце. Пламя факела вспыхнуло в темноте огненными искрами. Бесчисленные искры брызнули на лица и руки тех, кто держал в руках факелы, обжигая стражников и слуг до тех пор, пока те не закричали. Охранник, чья шляпа была сбита с головы, побледнел, коснувшись головы и трепещущих прядей волос. Его ноги внезапно ослабли, и он обнаружил, что не может стоять.…

Увидев, что фигура впереди сливается с темнотой, шаги всех стражников и слуг Клана Хонг замедлились. Каждый из них нервно сглотнул и бросил друг на друга взгляд; никто из них не осмелился продолжать гоняться за фигурой.

Только в этот момент крики, свет от костра в поместье Клана Хун и настойчивый удар гонга постепенно вызвали тревогу среди жителей города Люхэ.…

………

Со стороны Клана Янь, Стюард Лу стоял во дворе, наблюдая за светом от огня, идущего с восточной стороны города Люхэ, и шумом снаружи. Выражение его лица было несколько тревожным и неуверенным, поскольку он задавался вопросом, не замышляют ли люди из Клана Хун чего-то ни хорошего.

………

Он предупредил двух охранников из Клана Лу, чтобы они оставались начеку, а затем отправил Чжоу Тэжу на улицу, чтобы расспросить и выяснить, что произошло.

Чжоу Тэжу вернулся через полчаса и сказал ему, что, похоже, большая усадьба Клана Хун в огне и там много жертв. Услышав это, на лице Стюарда Лу появилось возбужденное выражение.…

- Стюард Лу, вы упомянули, что Янь Лицян ещё не вернулся. Надеюсь, он в порядке! - Без предупреждения Янь Дэчан медленно вышел из своей спальни один. Он вышел во двор и с озабоченным видом наблюдал за пламенем, идущим со стороны Резиденции Хун.

- Да, Молодой Мастер Янь только что вышел за покупками. Может быть, его задержало что-то другое? Мастер Янь, вам не нужно волноваться... - Стюард Лу мог только стараться говорить спокойно и уверять Янь Дэчана, насколько мог.

После того, как группа закончила говорить, они ждали во дворе. Они ждали больше часа, каждый в расстроенных чувствах. Услышав стук в дверь, охранник из Клана Лу открыл её и увидел Янь Лицяна, стоящего снаружи с пустыми руками.

Все вздохнули с облегчением, увидев возвращение Янь Лицяна.

Выражение лица Янь Лицяна не казалось необычным. Напротив, он казался совершенно расслабленным. Как только он увидел, что Янь Дэчан тоже ждёт его во дворе, он взял на себя инициативу извиниться перед ним. - Я думал подняться на гору, чтобы собрать для вас грибы, отец. Но я не ожидал заблудиться после того, как небо потемнеет. Я сделал крюк и даже потерял корзину и мотыгу, которые захватил с собой.…

Янь Дэчан мгновенно вздохнул с облегчением, увидев Янь Лицяна. Он не собирался беспокоиться о потере вещей, которые стоят так мало в цене.…

- О, верно, на обратном пути сюда, кто-то из города сказал мне, что что-то случилось в Клане Хун... - сидя за каменным столом во дворе, Янь Лицян съел всё ещё тёплую еду, которую Мать Ву подала ему, всё время глядя на Стюарда Лу, который спокойно изучал его. - Этот Королевская Кобра оказался вне закона. Несмотря на ордера на его арест, он никогда не покидал округ Цинхэ. Сегодня ночью он внезапно ворвался в Клан Хун и просто убил людей на ровном месте.…

- Что? Королевская Кобра? - Стюард Лу был потрясен. Когда он получил известие, что что-то случилось в Клане Хун, и что Янь Лицян не вернулся, Стюард Лу подумал, что Янь Лицян смело мстил им. Теперь, когда ему сказали, что виновником была Королевская Кобра, удивление в его сердце было ясно написано на его лице.

- В чём дело? Может быть, Стюард Лу подумал, что это кто-то другой? - Янь Лицян посмотрел на Стюарда Лу со слабой улыбкой на лице.

- Кашель... Кашель ... - Стюард Лу кашлянул пару раз и торопливо замахал руками. - Вовсе нет. Только такой преступник, как Королевская Кобра, способен на такое. - Клан Янь также должен быть более осторожным сегодня…

Глава 48: День отъезда

Экзамен боевых искусств для всех округов префектуры Пинси пришёлся на 21-е число шестого лунного месяца.

В этот день Янь Лицян всё ещё просыпался из-за своих мощных биологических часов рано утром. Обычно он практиковался в изменение сухожилий мышц и очищении костного мозга, затем тщательно вымылся и переоделся в чистую и свежую тренировочную одежду. После роскошного завтрака он попрощался с Янь Дэчэном и остальными перед тем, как выйти из дома, таща за собой лошадь носорога. В сопровождении охранника из Клана Лу они готовились отправиться в Академию Боевых Искусств округа Цинхэ для участия в испытательном экзамене Округа Боевых Искусств.

Янь Дэчан, Лу Вэньбинь, Чжоу Тэджу, Чжоу Хонда и его жена, а также Мать Ву и один из охранников Клана Лу, все вышли со двора, чтобы отправить Янь Лицяна до главной дороги снаружи.

- Отец, Стюард Лу, Мать Ву, старшие братья и невестка Чжоу, нет необходимости провожать меня. Центр округа тоже недалеко отсюда. Такая церемония не нужна! - Янь Лицян дал всем улыбку, чтобы остановить их от дальнейшего сопровождения.

- Что ж, тогда я заранее пожелаю Молодому Мастеру Янь немедленного успеха сегодня, и чтобы ваше имя было известно всему округу Цинхэ! - Улыбаясь, Лу Вэньбинь сложил ладони рупором в сторону Янь Лицяна.

- Тогда я поблагодарю Стюарда Лу за добрые слова!

С другой стороны, Янь Дэчан смотрел на Янь Лицяна с беспокойством, выражение его лица было смесью беспокойства и ожидания - Ты впервые участвуешь в экзамене округа боевых искусств. Это будет хорошо, пока ты сделаешь всё возможное в этом году. Нет необходимости заставлять себя. Не дерись безрассудно, если противник слишком силён. Если это действительно не сработает, то это нормально, чтобы уступить. Всегда есть следующий год!

- Не волнуйся, отец, я знаю. Если это закончится слишком плохо, я тоже не позволю себя ранить!

Янь Дэчан почувствовал немного больше облегчения, когда услышал слова Янь Лицяна. Он помахал Ян Лицяну - Тогда иди, иди.…

Янь Лицян кивнул, затем поклонился всем и ловко вскочил на коня носорога. Слегка тряхнув поводьями, конь выехал из города.

Королевская Кобра был мёртв уже шесть дней, но Янь Лицян не мог никому рассказать эту тайну. Из-за инцидента в Клане Хун, Клан Лу был обеспокоен тем, что Королевская Кобра может искать неприятности с Кланом Янь. Мало того, что Стюарду Лу и охранникам было приказано оставаться в Резиденции Янь, Клан Лу послал ещё двух охранников на следующий день после инцидента с Кланом Хун. У двух новых охранников были спокойные ауры и яркие глаза. Оба они несли с собой сумку с луком и колчан, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что они мастера стрельбы из лука.

Янь Лицян, естественно, ничего не мог сказать по этому поводу. Не то чтобы он мог сказать Клану Лу, чтобы они не беспокоились понапрасну, потому что "Королевская Кобра уже давно пнул ведро", и он похоронил его.

За последние несколько дней в Город Люхэ один за другим прибыли несколько групп сотрудников правоохранительных органов и офицеров. Все они прибыли, чтобы расследовать инцидент, произошедший в Клане Хун, одновременно охотясь за Королевской Коброй.

То, что Королевская Кобра сделал в Резиденции Хун той ночью, засвидетельствовали несколько десятков охранников Клана Хун. С показаниями свидетелей и "алиби" Яня Лицяна той ночью, доказательства в деле об убийстве Клана Хун были неопровержимы. Естественно, виновником этого дела считался Королевская Кобра.

В течение следующих нескольких дней все в Городе Люхэ беспокоились о том, что произошло в Клане Хун. Как только наступала ночь, все плотно закрывали двери, и даже количество пешеходов в ночное время значительно уменьшалось.

Когда Янь Лицян проезжал мимо городской площади Города Люхэ на своём коне носороге, он увидел Хун Тао.

Всего за несколько коротких дней, Ян Лицян почти не мог узнать его.

Волосы Хун Тао были растрепаны, и он всё ещё был в том же наряде, что и в ту ночь, только теперь они были очень грязными и порванными. Он стоял босиком на площади в самом центре города. Его взгляд был рассеян, и он то плакал, то смеялся, то бормотал что-то себе под нос. Было ясно, что он уже сошёл с ума.

- Я уже лучший воин в Префектуре Пинси Великой Империи Хань. Я собираюсь стать мастером боевых искусств. Моё повышение и мои амбиции неизбежно будут достигнуты. Весь Город Люхэ принадлежит нам, Клану Хун. Весь округ Цинхэ также принадлежит нам, Клану Хун. Никто не заберёт их. Вы двое там! Ты в моём присутствии, почему ты ещё не спешился и не поклонился?..

Хун Тао сидел на полу на площади, но когда он увидел, что Янь Лицян и охранник Клана Лу приближаются на своих корнях носорогах, он поднял голову и громко воскликнул, указывая на Янь Лицяна.

Янь Лицян покачал головой и вздохнул про себя.

В ту ночь он уже понял, что с Хун Тао что-то не так, поэтому пощадил его жизнь. Он думал, что если Хун Тао сможет пережить эту ночь, то он полностью разрушит надежды Хун Тао на продвижение в качестве воинственного воина на арене сегодня. Тем не менее, Янь Лицян не ожидал, что Хун Тао будет настолько психически травмирован, став свидетелем резни той ночью, что он потеряет рассудок.

Возможно, не все обладали такой психической силой духа, которая могла бы быстро забыть о том, что их собственная семья умирает у них на глазах, или, по крайней мере, не без психологических последствий.

Увидев Хун Тао перед собой, лёгкий укол жалости пронзил сердце Янь Лицяна. Но потом, когда он вспомнил всё поведение, поступки и злые замыслы Клана Хун, эта боль в его сердце улетела невообразимо далеко в мгновение ока.

Клан Хун сам навлёк это на себя. Он думал об этом с другой точки зрения. Если бы он не перевоплотился и не совершенствовал изменения сухожилий мышц и очищение костного мозга, Клан Янь, вероятно, был бы уничтоженным кланом Города Люхэ. И он, вероятно, не будет лучше, чем нынешний Хун Тао.

Как говорится: "не следует навязывать другим то, чего сам не желает". Иногда слюна, которую ты выбросил, может просто полететь обратно к твоему лицу. Возможно, Клан Хун никогда не ожидал, что то, что они пытаются навязать другим, в конце концов обрушится на них самих.

Меньше чем за неделю влиятельный Клан Хун Города Люхэ исчез в клубах дыма.

Пламя, распространившееся по Резиденции Хун, сожгло только одну кладовую, а также кухню рядом с ней, прежде чем огонь был потушен. Огонь никого не убил, но все ключевые лица, принимавшие решения в Клане Хун, погибли той ночью. На следующий день, после того, как кто-то обнаружил труп Хун Ана в лесу у подножия Горы Сто Чжан, несколько стюардов, охранников и наложниц Клана Хун сбежали с частью богатства Клана Хун той же ночью.

После смерти людей Клана Хун, ещё до того, как прошёл седьмой день и их даже похоронили, несколько разочаровывающих кузенов Хун Тао уже сражались за собственность Клана Хун. Борьба внутри клана была пугающе неприятной.

Две дочери Хун Чэншоу—и кланы их мужа - вернулись с предлогом присутствовать на похоронах, а затем также участвовали в борьбе за собственность Клана Хун. Даже сейчас никто не потрудился разобраться в сгоревших зданиях Резиденции Хун. Все были слишком заняты перемещением имущества клана. Они боролись друг против друга за поместье и землю, в конце концов передав спор в суд. Дома всегда кто-нибудь будет орать и шуметь целый день. Половина охранников и слуг уже давно ушла.

Клан Хун, подобный этому, больше не заслуживал беспокойства.

Несколько десятков новеньких плакатов о розыске королевской кобры были развешаны на доске объявлений на городской площади. На этот раз портреты, распространенные сотрудниками правоохранительных органов Округа Цинхэ, больше не были похожи на картины, сделанные Винсентом Ван Гогом кистью для каллиграфии. Теперь они были гораздо более подробными. Треугольные глаза Королевской Кобры и родинка на левой щеке стали, по крайней мере, заметнее.

Хун Дин был городским констеблем Города Люхэ. Его можно считать бюрократом самого элементарного уровня. Хун Жун был также членом офиса правоохранительных органов в Округе Цинхэ, и в значительной степени офицером более низкого ранга. Эти двое имели связи с общественностью, так что, естественно, их жизнь была немного более ценной. В дополнение к многочисленным недавним смертям в Клане Хун, их влияние ухудшилось, и все правоохранительные органы Округа Цинхэ были в смятении за последние несколько дней.

Бросив последний взгляд на Хун Тао, Янь Лицян ещё раз подтвердил свою убежденность. Он слегка встряхнул поводьями, и конь носорог галопом помчался к выходу из города.

Ян Лицян не отъехал даже на расстоянии ли от Города Люхэ, когда он наткнулся на группу из трёх человек, ехавших на конях носорогах к входу в город. Среди них троих двое выглядели свирепыми и не слишком дружелюбными. Единственный, кто смотрел ему в глаза, был немного худой человек, похожий на бухгалтера.

- Извините, молодой человек. Город Люхэ впереди? - Когда обе стороны приблизились, тот, кто выглядел как бухгалтер, внезапно замедлил шаг. Его глаза бегло осмотрели Ян Лицяна и охранника из Клана Лу, затем натянуто улыбнулись, когда он вежливо задал свой вопрос.

- Вот именно. Город Люхэ прямо впереди! - Янь Лицян кивнул.

- Ты случайно не знаешь, где я могу найти Резиденцию Хун? -Нетерпеливо перебил его один из свирепых мужчин.

- Какое у вас дело к Клану Хун?

Человек, похожий на бухгалтера, снова неискренне улыбнулся - Ну что ж, Хун Ан из Клана Хун должен нам немного денег. Я слышал, что он мёртв, поэтому мы ищем Клан Хун, чтобы забрать наш долг…

- Клан Хун - богатый клан в Городе Люхэ. Вы будете знать, просто спросив кого-нибудь после прибытия в город…

- Спасибо!

Обе стороны прошли друг мимо друга по дороге. Пройдя расстояние около ста метров, Янь Лицян обернулся, чтобы посмотреть на их силуэты, мчащиеся к Городу Люхэ на своих конях носорогах. Они произвели на Янь Лицяна впечатление стервятников, почуявших смерть, и, хлопая крыльями, полетели к своей павшей жертве.

Клан Хун остался с сиротами и вдовами, и все люди были мертвы. Репутация Клана Хун была уже запятнана, и они потеряли своих сторонников. Если кто-то вдруг заявится, чтобы потребовать долг, мёртвые не смогут дать против этого показания. Следовательно, они могли просто солгать и вырвать часть прав на собственность Клана Хун.

Янь Лицян видел подобные случаи в своей прошлой жизни. Этот типичный ход ничем не отличался от тех, что он видел в прошлой жизни.…

Однако это его больше не волновало.…

Вскоре после этого он прибыл в Округ Цинхэ на своём коне носороге. Плакаты с объявлением в розыск Королевской Кобры были также наклеены на входные ворота. Солдат, стоявший на страже у ворот, вглядывался в лица всех, кто входил в окружную резиденцию. Тех, у кого были бамбуковые шляпы, попросили снять их. Тех, кто ехал в экипажах, попросили выйти.

За пределами Академии Боевых Искусств уже собралась огромная толпа.…

Глава 49: Даже на одного меньше

Подобно тому, что он видел за пределами места проведения вступительных экзаменов в колледже, в своей прошлой жизни, всякий раз, когда кандидат на экзамен входил в экзаменационный зал школы, бесчисленные родители и опекуны ожидали и с нетерпением ждали, когда их собственные дети выйдут.

Ежегодный окружной Экзамен Боевых Искусств ничем не отличался от вступительного экзамена в колледж для большинства. Это было даже более важно, чем сам вступительный экзамен в колледж, потому что для большинства простых людей это означало рождение благородного сына из бедной и скромной семьи, а также шанс получить большой перерыв.

Молодые люди, которые показали исключительно хорошие результаты в испытательном Экзамене Боевых Искусств, могли поступить в Академию Боевых Искусств префектуры города, чтобы продолжить свои исследования и могли надеяться стать воинственным воином. Даже если они не были способны стать воинственным воином в конце концов, шанс учиться в первоклассной Академии Боевых Искусств префектуры также имел много преимуществ. Это позволило студентам расширить свою сеть в Академии Боевых Искусств и завести много друзей. Был также факт, что у них, возможно, даже был шанс быть завербованными во все уровни префектур и правительственных учреждений графства, потому что каждый год у каждой префектуры и правительственных учреждений графства будет много рабочих мест — они всегда будут идти в Академию Боевых Искусств префектуры, чтобы сделать свой выбор.

В некотором смысле, Экзамен Боевых Искусств был эквивалентен соединению между вступительным экзаменом Великой Империи Хань и экзаменом на должность. В Округе Цинхэ насчитывалось в общей сложности семнадцать городов и от семи до восьмисот кандидатов на экзамен каждый год. Если бы студентов было много, их число достигло бы тысячи, и только около тридцати человек смогли бы сдать экзамен по боевым искусствам, чтобы поступить в префектурную городскую Академию Боевых Искусств. Этот процент приёма был намного ниже, чем на других вступительных экзаменах.

Передав коня носорога стражнику Клана Лу, Янь Лицян, наконец, прошёл через вход в Академию Боевых Искусств среди бесчисленных родителей, выстроившихся на улицах в приветствии.

У главного входа Академии Боевых Искусств было четыре входа. На каждом входе было написано название городов Округа Цинхэ. Кандидаты, приезжающие из разных мест, будут входить через разные двери соответственно, чтобы войти в Академию Боевых Искусств. Трое мужчин проверяли личности тех, кто входил в каждый подъезд. Это было очень строго.

- Имя?

- Янь Лицян!

- Откуда?

- Город Люхэ!

Мужчина допрашивал Янь Лицяна, листая книгу в руке. Он кивнул головой после того, как перевернул страницу, где были перечислены имена кандидатов Города Люхэ, и увидел, что в нём записано имя Янь Лицяна. Затем он попросил Янь Лицяна высунуть большой палец правой руки и обмакнуть большим пальцем в красную чернильницу, прежде чем оставить отпечаток на обратной стороне регистра.

Этот отпечаток пальца оказался в той же строке, что и отпечаток, оставленный Янь Лицяном, когда он участвовал в предварительном экзамене для более лёгкого сравнения. Увидев, что два отпечатка пальцев были одинаковыми, только тогда они смогли проверить личность Янь Лицяна. Затем мужчина передал регистрационную книгу человеку, стоявшему рядом с ним, чтобы тот на мгновение осмотрел её. Человек кивнул, и третий достал металлическую пластину с выгравированным на ней номером. Он написал имя Янь Лицяна на металлической пластине, прежде чем передать её Янь Лицяну. Только тогда Янь Лицян вошёл в Академию Боевых Искусств округа с металлической пластиной в руке.

До начала экзамена оставалось ещё около часа, а на полигоне Академии Боевых Искусств уже собралось от шести до семи сотен кандидатов. На тренировочных площадках последовательно были созданы девять арен. На самой большой арене в центре всего висело горизонтальное знамя с надписью "Экзамен Боевых Искусств Округа Цинхэ, Префектуры Пинси".

В день экзамена кандидаты, вышедшие на поле, чувствовали себя бодрыми и встревоженными. Кандидаты, приехавшие из одного и того же региона, сбились в кучу, каждый из них шептал друг другу на ухо, некоторые кандидаты также выполняли различные виды разминки или разминки на кулаках.

Кандидаты, прибывшие из разных городов, имели свои собственные места для собраний. На этих участках будет вывеска с названием их города, написанная на одной стороне. В зависимости от того, откуда были кандидаты, они должны были собираться под своими знаменами. Создание системы таким образом не только облегчало управление, но и препятствовало тому, чтобы другие лица не принимали имя кандидата на его место. Из-за того, что кандидаты из одного и того же региона были бы знакомы друг с другом, так как они, по крайней мере, встречались раньше, если бы внезапно появился незнакомец, они бы сразу это обнаружили. Согласно законам Великой Империи Хань, для тех, кто осмелился выдать себя за кандидата и обмануть на экзамене по боевым искусствам, обе стороны будут обвинены в серьёзных преступлениях. Это приведёт к изгнанию, и они будут отправлены отбывать наказание.

Янь Лицян окинул взглядом тренировочные площадки и увидел знамя Города Люхэ. Затем он спокойно направился к месту сбора, где собрались кандидаты Города Люхэ.

Кандидаты из Города Люхэ также заметили приближающегося Янь Лицяна. Каждый из них шептал что-то на ухо другому.

- Ах, Янь Лицян здесь…

- Может быть, раны, которые он получил в то время, уже зажили?

- Возможно, он восстановился. Даже если это не так, он должен хотя бы попытаться!

- Какой позор. Если бы трагедия не обрушилась на Семью Хун, Хун Тао определенно смог бы выбить дерьмо из Янь Лицяна…

Все видели Янь Лицяна, но никто из них не подошёл, чтобы поприветствовать его по собственному желанию. В Городе Люхэ Янь Лицян не пользовался особой популярностью.

Ци Дунлай также был среди них. Когда он увидел Янь Лицяна, ему захотелось подойти, но он заколебался. В конце концов, он не пошевелился и виновато избегал взгляда Янь Лицяна.

С другой стороны, Янь Лицян смотрел на Ци Дунлая, когда он подошёл, остановившись перед ним.

До этого момента Янь Лицян уже ясно знал, как Клан Хун подкупил Ци Дунлая два месяца назад. На самом деле, это было и смешно, и грустно, все, что сделал Клан Хун, это дал хороший кусок земли в Городе Люхэ Семье Ци Дунлая, чтобы открыть магазин риса. Они, казалось, также отказались от налогов от Семьи Ци на пару лет. Ци Дунлай продал себя просто так.

Теперь, когда трагедия охватила Клан Хун, члены их клана боролись за собственность, так что магазин риса Семьи Ци был забран. Два дня назад родители Ци Дунлая даже пошли в окружную городскую администрацию, чтобы подать иск, жалуясь, что магазин риса был обещан им несколько месяцев назад бесплатно в течение десяти лет. Теперь, когда Клан Хун решил больше не сдавать его в аренду, они хотели вернуть его и вернулись к своим словам. Тем не менее, родители Ци Дунлай были неспособны показать твёрдые доказательства и не имели никаких доказательств, подтверждающих их историю. В конце концов, офицеры обращались с ними так, как будто они пытались вымогать деньги, поэтому их выгнали из правительственного офиса уездного города.

- Донгл, давно не виделись!

Ци Дунлай неестественно улыбнулся, казалось, не привыкший к властному взгляду Янь Лицяна - Последние несколько дней я гостил в префектурном городе на экзамене. Дядя нашёл мне учителя, который научил меня технике ног. Я был так увлечен тренировками в течение этих нескольких дней, что не вернулся. Я слышал, что у тебя дома случилось что-то плохое, после того, как я вернулся вчера. Мне очень жаль, что я не навестил твоего отца.…

С одним лишь взглядом, Янь Лицян смог увидеть лицемерное проявление искренность Ци Дунлая.

Янь Лицян улыбнулся - Всё в порядке. Су Чэн уже заходил. Если бы ты пришёл, мне было бы не по себе!

- О чём тут беспокоиться?

Взгляд Янь Лицяна внезапно стал пронзительным - Мой отец выздоравливает. Он не вынесет, если его укусит ещё один ледяной муравей, которого кто-то на него насадит!

Ци Дунлай побледнел, выражение его лица полностью застыло на месте - Лицян... ты... о чём ты говоришь? Почему я не понимаю, о чём ты говоришь?

- Я знаю, что ты понимаешь. Ты прекрасно знаешь, почему я ужасно проиграл на предыдущем предварительном экзамене и кто тайно положил ледяного муравья на моё тело. Ты знаешь это лучше меня! - Сказал Янь Лицян, как будто это была скороговорка. Затем он холодно добавил - Принимая во внимание крошечную дружбу, которую мы разделяли раньше, Ци Дунлай, я прощу тебя на этот раз. Но с сегодняшнего дня мы чужаки друг другу. Ты не знаешь, кто я, и я понятия не имею, кто ты. Имей в виду, что следующего раза не будет. Наконец, позволь мне дать тебе совет: свидетели есть везде. Много раз, независимо от того, что делают люди, Бог наблюдает за ними, поэтому прекрати делать то, что противоречит твоей совести…

После того, как он закончил говорить с Ци Дунлай, Янь Лицян ушёл, не жалея на Ци Дунлая ещё один взгляд.

Цвет лица Ци Дунлая внезапно вспыхнул несколькими оттенками зелёного и красного в одно мгновение. Услышав их разговор, люди, окружающие их, также задумчиво посмотрели на Ци Дунлая, как будто они что-то поняли. Во всём Городе Люхэ не было ни одного человека, который не знал, что Клан Хун нанял убийцу, чтобы убить отца Семьи Янь и его сына. После прослушивания того, что сказал Янь Лицян, казалось, что на предварительном экзамене в прошлый раз причина, почему Янь Лицян был раздавлен Хун Тао, была связана с Ци Дунлаем, играющим трюки в тени.

Ци Дунлай всегда был другом Янь Лицяна. Иметь такого друга было слишком страшно.

Неосознанно взгляды, которые все бросали на Ци Дунлая, изменились. Каждый из них держался на некотором расстоянии от Ци Дунлая, пока, в конце концов, никто не оказался рядом с ним. Он был единственным, кто стоял один.

Это была цена, которую Ци Дунлай должен был заплатить. Поскольку он мог предать своего друга, то не хотел бы иметь таких друзей в будущем. Любой бы избегал такого, как он. Для такого человека, может быть, он всё ещё обязан скрывать свою грязную тайну?

Если бы Янь Лицян не мог отплатить добротой за доброту и отомстить, если бы была вражда, то чем бы он отличался от солёной рыбы?

Только сейчас дела Клана Хун полностью подошли к концу.

Янь Лицян, наконец, почувствовал себя бодрым…

Что касается оставшегося времени, Янь Лицян никогда не собирался общаться с окружающей толпой, поэтому он стоял под знаменем Города Люхэ и молча ждал.

Примерно через сорок минут, за которыми последовали три удара барабана, из Академии Боевых Искусств появилась группа, побудив все тренировочные площадки мгновенно погрузиться в тишину…

Глава 50: Начало экзамена

Все в группе, вышедшей из Академии Боевых Искусств, были одеты в официальные одежды. Человек, который шёл впереди, был директором Академии Боевых Искусств Округа Цинхэ. Это был мужчина средних лет, на вид лет пятидесяти, с загорелым лицом, густой бородой и, казалось, полной достоинства стойкостью. Рядом с директором стоял учёный мужчина лет сорока со светлым, чисто выбритым лицом. Оба они шли в передней позиции. За ними следовали двое чиновников.

Кандидаты на экзамен были очень взволнованы появлением директора Академии Боевых Искусств Округа Цинхэ, потому что этот директор был очень известной фигурой в Округе Цинхэ. Его фамилия была Шэнь, и он был известен как Шэнь Хунбин. Он был главой Клана Шэнь в Округе Цинхэ, а также директором Академии Боевых Искусств Округа Цинхэ. Не только это, но все также знали, что он был "великим экспертом" и был "легендарной фигурой" Округа Цинхэ после того, как он построил свой фундамент и стал Боевым Воином. Он сумел продвинуться ещё на один шаг в своём развитии боевых искусств и успешно продвинулся в Царство Боевого Мастера.

Положение Клана Шэнь в Округе Цинхэ было почти сродни положению Клана Лу в Округе Хуанлун. Оба были крупными кланами и местными тиранами, обладавшими огромной властью в своих графствах.

Он слышал, что этот Шэнь Хунбин либо культивировал, либо ходил в гости к своим друзьям в обычные дни. Хотя он был директором Академии боевых искусств, увидеть его в академии было почти невозможно. Он может даже не появиться в Академии Боевых Искусств, чтобы провести экзамен во время экзамена по боевым искусствам. Ну, по крайней мере, он никогда не появлялся на экзаменах по боевым искусствам, в том числе в прошлом и позапрошлом годах. Поэтому в этом году его появление вызвало переполох на тренировочных площадках. Многие кандидаты на экзамен были неописуемо взволнованы, когда каждый из них вытянул шею, чтобы мельком увидеть Шэнь Хунбина, который пробирался к арене в центре.

Взгляд Янь Лицяна также был прикован к этому Шэнь Хунбину.

Его мощное восприятие, которое было смягчено из-за изменения сухожилий мышц и очищения костного мозга, позволило Янь Лицяну мгновенно почувствовать огромную силу в теле Шэнь Хунбина, как только он вышел. В восприятии Янь Лицяна, он мог чувствовать другую ауру и мощь на Шэнь Хунбине, которая выделялась среди простых людей. Они были сродни свирепому тигру, чрезвычайно способному. Когда он проходил мимо Янь Лицяна на близком расстоянии, Янь Лицян мог чувствовать огромную энергию в каждом его шаге на синих кирпичах. Он шёл в обычном темпе, и всё же сила его ног была эквивалентна тому, как обычные люди топали по полу с силой.

Он слышал, что человек сможет осуществить внутреннее совершенствование после того, как откроет свой даньтянь и создаст его. Только люди, культивировавшие внутреннее совершенствование, могли бы обладать огромной силой в каждом своём движении. Не только это, но они также смогли довести многие боевые техники и секретные техники до своего пика.

Без сомнения, люди, которым удалось продвинуться вперёд, чтобы стать мастерами боевых искусств, определенно культивировали какие-то внутренние методы совершенствования.

Янь Лицян очень интересовался техникой внутреннего совершенствования, которую культивировал Шэнь Хунбин.

Человек, идущий рядом с Шэнь Хунбином, обладал темпераментом, параллельным Шэнь Хунбину. Он был утонченным. Шэнь Хонбин был как огненный шар, а этот человек - как ветер. Его ноги приземлились на Землю очень легко.

Кандидаты на экзамен, которые присутствовали на сцене, включая Янь Лицяна, казалось, понятия не имели, кто он такой. Однако темперамент этого человека, идущего рядом с Шэнь Хунбином, ничуть не уступал ему. Не только это, Шэнь Хунбин казался очень вежливым по отношению к этому человеку. Они шли вместе, но шаги, которые делал Шэнь Хунбин, не превышали этого человека.

Янь Лицян почувствовал, что сила этого человека с утонченным темпераментом определенно не ниже, чем Шэнь Хунбин. Он не мог понять, почему у него даже возникло ощущение, что этот утонченный человек, кажется, немного превосходит их обоих.

Группа прошла через тренировочные площадки и прямо вышла на арену посередине и встала в линию.

Шэнь Хонбин, который был в середине, сделал шаг вперёд. С серьёзным лицом он заговорил громким голосом - Всем кандидатам на экзамен. Прежде чем начнётся Экзамен Боевых Искусств, я хотел бы представить вам кое-кого. Рядом со мной стоит преподаватель Академии из Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси, Ши Чанфэн, Мастер Ши. Сегодня у Мастера Ши есть хорошие новости, чтобы поделиться со всеми кандидатами на экзамене…

Стоя на арене, Ши Чанфэн, вежливо стоявший на арене, сказал Шэнь Хунбину - Директор Шэнь, вы слишком вежливы. Это не имеет значения, если директор является одним, чтобы объявить эту новость!

- О нет, нет, новости будут ещё более захватывающими, если об этом объявит Мастер Ши! Шэнь Хонбин с улыбкой отказался.

Они обменялись несколькими скромными словами на арене, прежде чем Ши Чанфэн перестал быть вежливым и сделал два шага вперёд - Все, Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси всегда брала на себя ответственность за развитие талантливых людей в Префектуре Пинси - Округ Цинхэ всегда был местом, куда устремляются талантливые личности Префектуры Пинси. В этом году Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси наберет пятьдесят кандидатов на экзамен из Округа Цинхэ. Эта численность персонала намного превышает численность за предыдущие годы. Это также означает, что больше людей среди кандидатов экзамена будет иметь возможность присоединиться к Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси. Не только это, но и любые кандидаты на экзамен, которые специализируются на технике копья и искусстве стрельбы из лука, могут показать их здесь сегодня. Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси должна предложить специальный набор для этих лиц…

Что? Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси собирается набрать пятьдесят человек в этом году? Разве это не вдвое больше, чем в прошлом году? Это также означает, что кандидаты на экзамен, которые участвуют в экзамене по боевым искусствам в этом году, также будут иметь более высокий шанс попасть в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси.

После каждого экзамена кандидат на тренировочном поле приходил в себя, они сразу же ликовали. Многие были очень взволнованы, и все они стремились к действию.

В отличие от окружающих его людей, Янь Лицян не улыбался и не был счастлив, услышав эту новость. Вместо этого он слегка нахмурился, когда его мозг быстро закружился. Из своего прошлого опыта он узнал, что в этом мире нет бесплатного обеда. Как раз тогда, когда вы думали, что блин упал вам на голову, большую часть времени за этим блином не было второго блина, а бомба.

Ши Чанфэн объявил, что будет увеличено количество мест, но он не объяснил причину такой вербовки. Он произнёс это довольно неопределенно, и проблема была именно в этом.

Представить себе правящие классы огромной страны слишком добрыми или слишком глупыми было бы ребячеством. Хотя Янь Лицяну было всего четырнадцать лет, на самом деле он уже не был таким наивным. Если было время, когда вы думали, что правящий класс был слишком добр или слишком глуп, скорее всего, вы не знали, что они планировали за кулисами, и у вас не было информации, которую они имели в ваших руках. Многие впечатления, которые вы имели по отношению к правителю, были неправильным представлением, которое было просто вызвано ложной информацией.

Однако в этот момент Янь Лицян не понимал, почему ему удалось добраться до такого "подходящего момента".…

На главной арене Ши Чанфэн отступил на пару шагов назад после того, как закончил говорить, оставив немного места впереди, чтобы провести экзамен по боевым искусствам. Шэнь Хонбин двинулся вперед - Я объявлю, что в этом году Экзамен Боевых Искусств для Округа Цинхэ, Префектуры Пинси официально начался!

После того, как объявление о начале было сделано, Шэнь Хунбин и Ши Чанфэн отступили на места за главной ареной. Они оба сели, как наблюдатели, и наблюдали за происходящим с высоты, откуда открывался вид на тренировочное поле и все арены. Те, кто следовал за ними сюда, уже пробирались к каждой арене на тренировочном поле, когда они начали проводить экзамен.

Чиновник академии подошёл к месту под флагом Города Люхэ, а затем посмотрел на Янь Лицяна и остальных - Здесь есть кто-нибудь, кто не из Города Люхэ, среди кандидатов на экзамен? Или кто-то подозревает другого в том, что он позирует под чужим именем?

Все понимали, что это формальность и обычная практика перед экзаменом. Цель состояла в том, чтобы проверить личность каждого и проверить, не обманывает ли кто-нибудь замену среди них. Все посмотрели друг на друга и покачали головами. Это был отличный способ сделать это. Любой подозрительный человек сейчас будет выведен на всеобщее обозрение, потому что никто не сможет подкупить всех кандидатов на экзамен во всем городе. Даже если бы они могли, такой масштаб обмана, вероятно, был бы известен всем в округе Цинхэ. Если бы не близнецы, 9 9999 из 10 000 мошенников были бы разоблачены на этом этапе.

Чиновник академии подождал полминуты. Он кивнул, когда увидел, что со всеми происходит что-то необычное - Тогда, пожалуйста, пройдите на свои арены согласно номерному знаку арены, который у вас есть, и начинайте осмотр!

Янь Лицян взглянул на металлический номерной знак в своей руке. В верхней части металлической пластины была буква "С", а в середине - "64". Внизу было написано его имя, которое только что написал человек у входа.

Он не задержался ни на мгновение, а быстро зашагал к арене "С" с номерным знаком в руке. Прибыв на арену С, он сразу же положил номерной знак в деревянный ящик перед ареной.

Не прошло и минуты, как все кандидаты на экзамен, назначенные на арену "С", собрались здесь. Только четыре из этих кандидатов были из Города Люхэ, в то время как остальные были из других городов в Округе Цинхэ.

Судья, чиновник академии и остальные тоже быстро заняли свои позиции на арене.

Чиновник академии остановился перед деревянным ящиком с номерными знаками. Он поднял деревянную коробку и энергично встряхнул её, прежде чем потянуть за маленький механизм под коробкой, заставляя два номерных знака выпадать одновременно. Затем чиновник академии поднял два номерных знака и некоторое время показывал их - Номер 11, Су Чжихэ и номер 75, Хуан Сяотянь, пожалуйста, пройдите на арену…

Двое молодых людей под ареной глубоко вздохнули, прежде чем одновременно выйти из толпы и подняться на арену. Они стояли снаружи на двух красных линиях, которые были в трёх метрах друг от друга, и, сложив кулаки, приветствовали друг друга.

- Начинайте! .. - Судья Академии боевых искусств на арене не терял времени

Глава 51: Я должен занять первое место

Экзамен включал рукопашный бой. Каждый раунд турнира будет длиться не более пяти минут. В течение этих пяти минут они должны были либо сбить противника с ног и сбить его с арены, либо иметь явное преимущество над противником в ходе турнира. Любой из них даровал бы им победу. Те, кто был равномерно подобран, затем постепенно переходили к следующему раунду выбора новых противников для борьбы.

Одних пяти минут было уже достаточно, чтобы решить, кто победит в возрасте Янь Лицяна. На самом деле, большая часть времени, необходимого для определения победителя на арене, будет в течение двух минут. Половина результата может быть определена в течение одной минуты. Сила обеих сторон, такая как реакция, скорость, а также незначительное несоответствие в способности адаптироваться к изменениям могут определить исход одного боя за долю секунды.

Проигравшие кандидаты будут немедленно дисквалифицированы. Судья, принимающий арену, а также персонал Академии Боевых Искусств заберут номерной знак с проигравшей стороны. Это также означало, что проигравший потерял квалификацию для продолжения экзамена. Хотя они всё ещё могли оставаться в Академии Боевых Искусств, они могли быть только зрителями.

Он слышал, что тех, кто раньше сдавал экзамен по боевым искусствам, обычно просили покинуть академию боевых искусств. Тем не менее, из—за того, что некоторые из них покинули Академию Боевых Искусств на ранних этапах экзамена—когда сталкиваются с пристальными взглядами зрителей за пределами Академии Боевых Искусств - стресс, вызванный огромной неудачей, сделает их неспособными противостоять подавляющему давлению, что приведёт их к самоубийству в конце концов. Таким образом, правила Академии Боевых Искусств впоследствии были изменены. Те, кто проиграл, всё равно могли остаться, чтобы продолжить наблюдение после того, как они потеряли свою квалификацию, и уйдут вместе с аудиторией после окончания экзамена.

Турниры на девяти аренах Академии Боевых Искусств проходили одновременно. Победитель появлялся каждую минуту, и всегда конфисковывался номерной знак кандидата.

Янь Лицян стоял под ареной, наблюдая за происходящим на ней турниром. Два года назад он чувствовал, что турнирное противостояние на арене было очень напряженным, но после просмотра его снова, он начал чувствовать, что сила каждого на арене была слишком мала, их скорости были слишком медленными, и их реакции были немного жёсткими. По его мнению, не было смысла их изучать.

- Бах... - кандидат на Арене С был отправлен маневрирующим ударом в грудь его противником и был мгновенно сбит с арены. На этом бой и закончился.

Кандидат, который был сбит с арены, получил несколько незначительных травм, но они не были тяжёлыми. Поднявшись на ноги, он безнадёжно присоединился к толпе. Кандидат на арене получил назад свой номерной знак и встал на другой стороне арены. Победитель и проигравший были уже очевидны.

Внутри деревянного ящика под ареной наугад были вытянуты ещё два номера.

- Следующая группа, Номер 64, Янь Лицян и Номер 19, Гу Минъи, пожалуйста, пройдите на арену…

Услышав своё имя, Янь Лицян сразу же поднялся по лестнице слева на арену. Он стоял прямо на ней, лицом к своему противнику по имени Гу Минъи. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать, молодой человек был старше Янь Лицяна на три-четыре года. Края его губ были уже покрыты слоем лёгкой ткани. Вдобавок ко всему, тело Гу Минъи было очень крепким. Среди многих кандидатов в Aрены C его силу можно было бы причислить к тройке лучших.

В тот момент, когда четырнадцатилетний Янь Лицян стоял вместе с Гу Минъи на арене, было очевидно, что их телосложение было совершенно разным. Гу Минъи был выше Янь Лицяна на полголовы, и его фигура была также более крепкой.

На пробном экзамене округа боевых искусств все юноши в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет имели право поступить на вступительные экзамены. Это было первое участие Янь Лицяна, в то время как некоторые из кандидатов здесь уже входили более одного раза. Это, вероятно, не было первым участием Гу Минъи. Для истинных практиков боевых искусств, когда им исполняется восемнадцать, разница в силе между обеими сторонами определяется не их врождёнными телами, а трудностями, потом и сферой их обучения. Чем дальше они продвигались, тем менее значимым становился возраст. Но когда им исполнится восемнадцать лет, те кандидаты, которые старше, всё равно будут иметь преимущество с точки зрения телосложения.

Было также довольно много кандидатов в возрасте Янь Лицяна, которые поступили на экзамен в четырнадцать лет. Но большинство из этих кандидатов не смогли пройти предварительные туры. Даже если некоторым из них удалось сдать экзамен, причина, по которой они поступили на экзамен в первый год, заключалась в накоплении опыта, чтобы они могли подготовиться к экзамену в следующем году. Те, кто был похож на Янь Лицяна в четырнадцать лет, были самыми молодыми среди всех кандидатов. Под ареной с стояли трое. Что касается остальных, то все они были в основном юношами в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, которые были старше Янь Лицяна.

На расстоянии трёх метров они стояли у красной линии арены. Они сжали кулаки.

Уверенная улыбка появилась на лице Гу Минъи, когда он посмотрел на Янь Лицяна.

С другой стороны, лицо Янь Лицяна выглядело крайне безразличным и спокойным.

Прямо в этот момент, сцены, которые промелькнули в сознании Янь Лицяна, были двумя разрушительными ранами, оставленными королем коброй на теле Янь Дэчана, а также Янь Дэчаном, живущим бережливо и переносящим горькие трудности в течение многих лет только ради того, чтобы позволить ему сосредоточиться на обучении боевым искусствам…

Я должен занять первое место. В этом экзамене по боевым искусствам, я должен занять первое место в Округе Цинхэ!

Голос резонировал внутри Янь Лицяна. Он становился всё громче и громче.

И этот титул номер один был не ради кого-то другого, а ради того, чтобы дать Янь Дэчэну шанс увидеть отдачу, которую он сделал, инвестируя в него все эти годы.

Львы и тигры охотятся за славой, но кто пожалеет лося? Если лось не хочет в конечном итоге стать добычей, то он должен стать очень страшным, почитаемым львом и тигром…

Выражение лица Янь Лицяна стало решительным.

- Начинайте! - Раздался голос судьи. Стоя напротив Янь Лицяна, Гу Минъи мгновенно бросился к нему без колебаний, нанося прямой и эффективный удар чёрного тигра, вырывающего сердце, прямо в грудь Янь Лицяна.

Но как раз в тот момент, когда кулак Гу Минъи был на грани удара по телу Янь Лицяна, внезапно— Роу... —громкий свирепый рёв внезапно прогремел по всем тренировочным площадкам Академии Боевых Искусств, мгновенно окутав шум на арене. Когда раздался голос, кулак Янь Лицяна уже столкнулся с кулаками Гу Минъи без всяких фокусов. Громкий ужасающий крик вырвался из горла Гу Минъи, и всё его тело отлетело, тяжело отброшенное на три метра. Он не мог встать уже за короткое время.

Посреди грохочущего тигриного рёва за спиной Янь Лицяна возник зеленый иллюзорный образ, который был дхармической проекцией злобного южно-китайского тигра.

В этот краткий миг судья Арены С, чиновник Академии Боевых Искусств, вместе со зрителями, собравшимися под ареной, онемели. Каждый из них был ошеломлён, когда они ошеломленно уставились на дхармическую проекцию, которая появилась позади тела Янь Лицяна, как будто они видели призрака средь бела дня. Все они резко вдохнули холодный воздух.

………

- Кулак Ревущего Тигра....уже в царстве четвёртого слоя... - Сидя на зрительском месте над первой ареной в центре тренировочных площадок, сидел нынешний преподаватель Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси, Ши Чанфэн. Его глаза мерцали необычайным блеском, когда он наблюдал за зрелищем, разворачивающимся на Арене С. повернув голову, он бросил озадаченный взгляд на столь же ошеломлённого Шэнь Хунбина - Округ Цинхэ действительно является местом, благоприятным для рождения великих людей, и у него много людей со скрытыми талантами. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел такого выдающегося юношу на экзамене Округа Боевых Искусств. Очевидно, что этот молодой человек достиг стадии стойки лошади. Кроме того, его достижения не были поверхностными. Основываясь только на силе этого юноши, он уже должен был попасть в тройку лучших и мог быть освобождён от участия в сегодняшнем матче на арене. Он должен был мгновенно конкурировать с теми кандидатами, которые вошли в топ-100. Могу я узнать, почему этот юноша всё ещё сражается на Арене С?

Даже у Шэнь Хунбина был желудок, полный сомнений. Он махнул рукой, и чиновник Академии Боевых Искусств быстро подбежал к нему. После того, как Шэнь Хунбин тихо прошептал ему, чиновник академии кивнул головой, прежде чем уйти.

………

- Можно ли объявить результаты сейчас? - Янь Лицян не мог не сделать мягкое напоминание, увидев, что судья на арене всё ещё был в трансе - Он сжал кулаки и выпрямился, когда дхармическая проекция злобного тигра постепенно исчезла из его тела.

Судья на арене судорожно сглотнул, пристально глядя на Янь Лицяна, словно хотел запечатлеть его воспоминания. Затем он громко объявил - Победил Номер 64, Янь Лицян!

Гу Минъи поморщился от боли и встал, дрожа. Кулак, который только что столкнулся с Янь Лицяном, уже распух и горел от боли. Вдобавок ко всему, вся его рука от руки до кулака онемела прямо сейчас. Тем не менее, он всё ещё мог сжать кулак и приложить некоторую силу. Это означало, что кости в его руке не были сломаны, остались только синяки.

Он смотрел на Янь Лицяна с удивлением и ужасом. Кулак Ревущего Тигра четвёртого слоя - если Янь Лицян использует полную силу своего кулака - этого будет достаточно, чтобы раздробить все кости в его ладони, когда они столкнуться с такой силой. В тот момент, когда они ударили друг друга, Гу Минъи почувствовал, что Янь Лицян уже был снисходителен к нему, только заставляя его немного страдать и не был жесток с его нападением.

Разница в их силе была слишком велика, поэтому поражение было вполне ожидаемым. Не получив переломов и серьёзных травм, можно было только радоваться.

- Спасибо, что проявил милосердие... - хрипло выдохнул Гу Минъи. Он размял кулак, прежде чем выразить благодарность Янь Лицяну.

- Ты легкомысленно обошелся со мной! - Янь Лицян не терял времени даром и вежливо сложил кулаки перед Гу Минъи. Затем он получил свой номерной знак, данный ему судьей, и встал рядом с победителями Арены С.

Предыдущие победители Arena C нервничали, когда видели приближение Янь Лицяна. После того, как битвы закончатся на арене С, между ними начнется разборка. С навыками Ян Лицяна ни один из победителей Арены с не мог сравниться с ним. Кто бы ни встретил его позже, он мог только смириться с судьбой быть дисквалифицированным. Все могли только молиться и надеяться на удачу.

Бюрократ академии подошел к арене C и поговорил с несколькими сотрудниками Академии Боевых Искусств на арене. Бросив взгляд на Янь Лицяна, он поспешно ушёл.

…

Экзамен в Академии Боевых Искусств все еще продолжался. Исключением было то, что после выступления Янь Лицяна, Арена С неожиданно и мгновенно стала сценой, которая привлекла зрителей больше всего среди всех арен. Было неизвестно, сколько людей молча разглядывали Янь Лицяна.

Янь Лицян продолжал ждать со спокойным выражением на лице.

В этот момент он понял, что не притворяться - лучший способ притворства.

………

Первый раунд турнира на Арене С ещё не закончился, и чиновник Академии боевых искусств уже пришёл на арену, чтобы передать новости Янь Лицяну. После обсуждения между директором Академии боевых искусств и нынешним преподавателем академии Академии боевых искусств префектуры Пинси, Янь Лицян был освобождён от участия в следующих нескольких раундах турнира и мог напрямую отправиться на арену а, чтобы подождать, чтобы он мог соревноваться в последнем турнире с другими 100 выдающимися кандидатами.

Глава 52: Наблюдение

Когда все кандидаты на экзамен в Арены С услышали, что Янь Лицян не должен оставаться там, чтобы продолжить соревнование, каждый из них тайно вздохнул с облегчением. Оставалось ещё несколько раундов, если Янь Лицян останется там, это будет слишком большим давлением для всех остальных.

Вскоре после этого Янь Лицян, под руководством чиновника академии и завистливых и удивлённых взглядов бесчисленных кандидатов на экзамен в окрестностях, прошёл через плотную толпу и несколько арен, которые в настоящее время принимали бои на стороне, и был непосредственно приведён к передним зрительским местам на Арене А.

- Приветствую вас, директор Шэнь и Мастер Ши! - Янь Лицян поклонился Шэнь Хунбину и Ши Чанфэну ни смиренно, ни высокомерно.

Шэнь Хунбин и Ши Чанфэн оглядели Янь Лицяна с головы до ног своими острыми и сверкающими глазами. В то время как Янь Лицян был на Арене С, они видели его только со стороны, и было также некоторое расстояние между ними, поэтому они оба не могли получить чёткое представление о Янь Лицяне. Теперь, когда Янь Лицзян предстал перед ними, только тогда они поняли, что он довольно молод, и это удивило их обоих. Лицо Янь Лицяна было слишком молодо по сравнению с шестнадцатилетними или семнадцатилетними юнцами, которые были здесь сегодня.

- Сколько тебе лет в этом году? - Ши Чанфэн немедленно спросил.

- Четырнадцать!

- Ты впервые участвуешь в экзамене по боевым искусствам?

- Да!

Ши Чанфэн рассмеялся, чрезвычайно счастливый - Неплохо, совсем неплохо! Я был в Академии Боевых Искусств префектуры Пинси в течение многих лет, и во время экзамена округа боевых искусств каждый год, я путешествовал по всем округам в префектуре. Я не встречал четырнадцатилетнего подростка, который довёл бы технику "Кулака Ревущего Тигра" до такого уровня. Такая редкая возможность! Похоже, что Академия Боевых Искусств префектуры Пинси будет вербовать ещё одну молодую элиту сегодня из округа Цинхэ!

- Благодарю вас, Мастер Ши, за лестный комплимент! Лицян только немного повезло. Округ Цинхэ имеет много талантливых людей и является местом, где собираются элиты. Я сделаю всё возможное на соревнованиях позже и буду бороться за возможность поступить в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси!

Несмотря на юный возраст Янь Лицяна, он всё ещё был скромным и благоразумным в этот момент без каких-либо признаков вспыльчивости или высокомерия, которые были у молодых людей. Он также знал, как правильно говорить, и имел поведение, сродни поведению влиятельного ученика клана. Это произвело на Ши Чанфэна ещё большее впечатление, когда он одобрительно кивнул.

- Судя по техники Кулака Ревущего Тигра, которую ты использовал сегодня на арене, очевидно, что ей было посвящено много времени. Почему тебя так легко выгнали с арены во время предварительного экзамена два месяца назад и ты даже получил тяжёлые травмы? Может быть, ты нарочно уступил, потому что получили от кого-то выгоду?

Шэнь Хунбин тоже заговорил. В течение этого короткого периода времени он уже отправил людей расспрашивать о прошлом Янь Лицяна и узнал об инциденте во время предварительного экзамена. Из-за этого Шэнь Хунбин не мог понять, почему Янь Лицян был так слаб во время предварительного экзамена.

Конечно, разговор между Янь Лицяном и Ци Дунлаем не был услышан0 Шэнь Хунбином и Ши Чанфэном. У Ши Чанфэна был такой же вопрос в сердце, это удивило их обоих больше всего.

Без сомнения, Янь Лицян не собирался никому говорить, что его техника Кулака Ревущего Тигра имела последовательные прорывы в течение этих двух месяцев. Если правда будет раскрыта, он рассчитывал, что его вскроют, и к тому времени, возможно, даже секрет руководства изменения сухожилия мышц и по очистке костного мозга не будет в безопасности. К счастью, у Янь Лицяна уже был план.

- В день предварительного экзамена я попал в засаду. Когда я сражался с моим противником, меня укусил ледяной муравей, и это в конечном итоге привело меня к поражению и моей серьезной травме!

Когда Янь Лицян рассказал об инциденте двухмесячной давности, ему даже не пришлось притворяться. Ему оставалось лишь немного привести в порядок свои эмоции и гнев на лице. Его актёрское мастерство было настолько неуместным, что могло даже опозорить Леонардо Ди Каприо.

- Нелепо!

Ши Чанфэн немедленно вспыхнул. Несмотря на свой утонченный темперамент, его глаза мгновенно вспыхнули гневом, он был в ярости. Как преподаватель Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси, он был отправлен патрулировать каждый округ в день экзамена. Это было ради того, чтобы следить за экзаменом, чтобы предотвратить любое вмешательство, взяточничество или мошенничество во время экзамена. Несчастье Янь Лицяна было именно тем, что он должен был предотвратить с максимальным усилием, но всё же оно постигло его

- Тот человек, который сражался с тобой в тот день, может быть здесь. Как его зовут? Я попрошу кого-нибудь привести его сюда, чтобы допросить на месте. Если это действительно так, как ты утверждаешь, Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси запретит ему путь сюда навсегда. Не только это, я также доложу губернатору префектуры и разберусь с этим!

- Этот клан потерпел катастрофу за это время, и он сошёл с ума несколько дней назад, поэтому сегодня он не участвовал в экзамене по боевым искусствам! - Ответил Янь Лицян.

Ши Чанфэн был явно озадачен, в то время как Шэнь Хунбин, который был рядом, казалось, что-то вспомнил и наклонился, чтобы тихо прошептать что-то на ухо Ши Чанфэну. Только тогда выражение лица Ши Чанфэна сразу расслабилось, когда он подавил свой гнев.

- Это должно быть то, что они называют божественным возмездием и справедливым наказанием. Это конец этих презренных людей. Тебе не нужно беспокоиться о них, просто преуспей сегодня!

- Да!

Шэнь Хунбин посмотрел на Янь Лицяна и кивнул ему.

- Иди отдохни в сторонке. Ты присоединишься к турниру, когда останется сто кандидатов!

Янь Лицян сжал кулак в салюте в сторону Ши Чанфэна и Шэнь Хунбина, прежде чем отступить, чтобы отдохнуть в зале для аудиенций, который был не слишком далеко от того места, где они находились, под руководством бюрократа академии рядом с ним.

В зале уже отдыхали ещё двое молодых людей. Им обоим было лет по шестнадцать-семнадцать. Один из них был загорелым и крепко сложенным, а другой походил на ученика из большого клана. Он был одет в со вкусом подобранные тренировочные одежды и сидел прямо. Эти два молодых человека были теми, кто преуспел и попал в тройку лучших вместе с Хун Тао во время предварительного экзамена, поэтому они имели честь пропустить первые несколько раундов боя сегодня. Если бы не было несчастных случаев или тёмных лошадок, они, вероятно, также были бы в тройке лучших в этом экзамене по боевым искусствам.

Когда двое молодых людей увидели, что подошёл Янь Лицян, их взгляды остановились на нём почти одновременно с выражением интереса на их лицах.

- Как поживаешь? Я Ши Дафэн из Города Лангу...

Загорелый и крепко сложенный юноша первым встал и поприветствовал Янь Лицяна.

- Меня зовут Шэнь Тэн...

Юноша, похожий на ученика большого клана, тоже встал и кивнул Янь Лицяну.

- Директор Шэнь - дядя Шэнь Тэна... - ухмыльнулся Ши Дафэн, демонстрируя свои жемчужно-белые глаза и дополняя информацию о Шэнь Тэне.

Шен Тэн посмотрел на него и фыркнул - Я попал в тройку лидеров, полагаясь на свои силы и выиграв соревнования по боевым искусствам на арене. Это не имеет никакого отношения к моему дяде!

Ши Дафэн от души рассмеялся и, казалось, не возражал.

Янь Лицян улыбнулся, а затем сжал кулак в приветствии в их сторону.

- Я, Янь Лицян из Города Люхэ. Я попрошу вас обоих дать рекомендации для сегодняшнего экзамена!

- Я слышал о тебе в прошлом, но не ожидал, что ты будешь такой потрясающей!

Ши Дафэн был полностью откровенен, когда он воскликнул беззаботно.

- У меня есть родственник в Городе Люхэ, мой младший кузен. Когда я приезжал туда с отцом, то услышал от своего двоюродного брата, что у кузнеца Яня из Города Люхэ есть очень впечатляющий сын и что никакая другая молодежь в городе не может соперничать с ним. Тот человек, о котором он говорил, должно быть, был ты!

- Мой отец действительно кузнец. Я лишь немного усерднее остальных. Ничего такого впечатляющего!

- Достаточно. Не нужно быть скромным. Невпечатляющие люди не сидели бы здесь!

Ши Дафэн вовсе не был скромным. Он жестом пригласил Янь Лицяна сесть, а затем ещё два раза оглядел его

- Я встречался с этим Хун Тао только дважды. Честно говоря, мне этот парень совсем не нравился. Я не могу отделаться от ощущения, что этот парень хитрый. Даже если бы он сидел перед тобой, то смотрел бы на тебя краем глаза. Ты можешь сказать, что он ничего хорошего с одного взгляда. Мало ли я ожидал, что Клан Хун действительно пожнет то, что они посеяли в конце концов, и будет уничтожен Королевской Коброй хотя я думаю, что Королевская Кобра действительно сделал доброе дело…

- Это, должно быть, их карма!

Янь Лицян спокойно сказал.

- Действительно. Как всегда говорил мой отец, небеса не слепы…

- Этот Королевская Кобра тоже плохой человек! В конце концов, его характер всё же возобладал.

Шэнь Тэн не мог не заговорить, когда услышал разговор Янь Лицяна и Ши Дафэна со стороны.

- Он не сделал добрых дел, убивая людей из Клана Хун, но требует мести. Это собачий мир. Такого человека, как он, следует казнить на месте. Он всего лишь бедствие, если его оставить в этом мире.…

- Брат Шэнь прав. Кто-то вроде Королевской Кобры должен быть убит!

………

Пока они втроём болтали, соревнования на каждой арене были похожи на бушующие лесные пожары. Спустя всего два часа, кроме Янь Лицяна и двух других, были отобраны ещё девяносто семь лучших молодых людей, участвовавших в этом экзамене.

Финальная часть соревнований была проведена на Арене А. девяносто семь юношей собрались вокруг; Янь Лицян, Ши Дафэн и Шэнь Тэн покинули зону отдыха, чтобы присоединиться к толпе этих молодых людей и встали впереди. Все номерные знаки были забраны и снова помещены в деревянный ящик.

Через некоторое время началось финальное соревнование.

Под всеобщим взглядом, два номера были вытащены для первого боя.

- B, Номер 25, Чжан Тяньхуа и D, Номер 91, Ху Иху…

Следуя именам, которые зачитал чиновник академии, двое молодых людей вышли из толпы и прошли в центр арены.…

Глава 53: Доброе расположение

В этот самый момент сто молодых людей, которые прошли квалификацию среди кандидатов на экзамен, которые участвовали в экзамене по боевым искусствам из Округа Цинхэ, можно было считать самыми выдающимися в этой партии. Несколько уступающие по силе всё уже были устранены во время предыдущих матчей. Сила остальных кандидатов была определенно выше среднего среди их сверстников.

В этом году пятьдесят из этих ста кандидатов получат право поступить в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси. Так что это, в свою очередь, привело к резкому контрасту результатов в последующих пятидесяти матчах. Победитель вознесется на небеса, а проигравший-в ад.

Янь Лицян спокойно наблюдал за матчем на сцене из-под сцены. С самого начала первого тура он понял, что матчи на арене внезапно активизировались. Молодые люди на сцене, казалось, начали отдавать все свои силы в матчах, как будто от этого зависела их жизнь.

Среди молодых и незрелых, раны, кровотечения и даже переломы стали обычным явлением. Всё уже привыкли к такому несчастью. В следующих нескольких матчах проигравших доставили прямо в медицинский зал Академии Боевых Искусств.

Аплодисменты под сценой прекратились, все молча наблюдали за битвой на сцене.

И Шэнь Хунбин, и Ши Чанфэн всё ещё сидели вместе в зрительных залах на сцене с неизменными выражениями на лицах. На их лицах застыла торжественная гримаса, они время от времени перекидывались парой слов, комментируя ситуацию в матче.

Судьба человека чаще всего определялась либо матчем на сцене, либо смертельной дракой за сценой.

В мгновение ока, матчи на Арене А продолжались более получаса, и уже были результаты для одиннадцати пар кандидатов. Одиннадцать победителей успешно продвинулись в топ - пятьдесят сильнейших кандидатов за счет одиннадцати проигравших, тем самым получив право на поступление в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси.

Под большой разницей неудачи и успеха борьба на сцене становилась ещё более напряженной.

На сцене в этот момент двенадцатая группа юношей сражалась друг с другом, уже две минуты борясь друг с другом. Внезапно один юноша внезапно прорвал оборону другого, его удар оставил другого с полностью окровавленным лицом. Однако странным движением руки в тот момент, когда кулак столкнулся с его лицом, этот человек с окровавленным лицом внезапно схватил противника за руку и место между большим и указательным пальцами. Затем он наклонился в сторону и зафиксировал тело того юноши, который ударил его обеими ногами. Оба они одновременно упали на арену…

- Стоп! - Шэнь Хунбин, который наблюдал за битвой, немедленно остановил бой. Судья также поспешно поднялся, чтобы разделить двух человек, которые были на полу.

- Победитель этого матча G, номер 17, Чжу Хаолонг! - Шэнь Бингун впоследствии объявил победителя. Номер 17, Чжу Хаолонг был юноша с окровавленным лицом. Услышав о своей победе, Чжу Хаолун вытер кровь с лица и ослепительно улыбнулся.

- Директор Шэнь, я не согласен! Наша битва ещё не закончилась, я всё ещё могу сражаться! Так почему же его объявляют победителем? Прошу возобновить этот матч!

Лицо другого юноши покраснело, когда он закричал, крепко сжимая кулаки, он казался очень взволнованным.

- Чжу Хаолонг нарочно открыл тебе дверь, чтобы ты ударил его, а потом он смог тебя схватить. Тот метод, который он использовал, был от одного из методов маленькой хватающей руки, запутывание питона. Если бы не Директор Шэнь, Чжу Хаолонг использовал бы силу в своей талии, чтобы перевернуться и впоследствии сломать твою правую руку. Как бы ты тогда продолжал сражаться? - Ши Чанфэн объяснил с безразличным тоном, глядя на этого краснолицего юношу - На этой арене матч не только о грубой силе, но и мудрости в то же время. Поскольку у тебя есть мужество сражаться, ты должен знать, как сражаться.

Когда краснолицый юноша услышал слова Ши Чанфэна, а затем вспомнил ситуацию, он мгновенно побледнел и разжал кулаки. Он бросил взгляд на юношу, которого избивал до крови. Половина его лица уже распухла. Он сжал кулаки, стиснул зубы и спустился с арены. Победитель не пошёл вниз по арене, вместо этого он пошёл прямо к зрительскому месту на арене, чтобы сделать перерыв и продолжил смотреть матч.

Янь Лицян сумел извлечь много уроков из такого рода матчей, извлекая из них большую пользу.

Матчи продолжались. Перед ареной снова были нарисованы два номерных знака.

- Следующий раунд, один из трёх лучших предварительных экзаменов, Ши Дафэн, и B, номер 11, Цзинь Нанго…

- Ха-ха-ха, наконец-то моя очередь... - Ши Дафэн, который был рядом с Янь Лицяном, громко рассмеялся, хрустнув костяшками пальцев, затем похлопал Ян Лицяна по плечу - Я буду ждать вас в зоне победителей. У нас будет хороший бой после того, как будет определена десятка лучших! - Он сказал это с большой гордостью.

Закончив фразу, Ши Дафэн быстро поднялся на сцену. С другой стороны, его противник, юноша по имени Цзинь Нанго, поднялся на сцену с подавленным выражением лица.

Естественно, не было никаких сомнений в силе одного из трёх лучших на предварительном экзамене. Будучи выбранным в качестве противника Ши Дафэна, шансы на то, что этот юноша будет устранён, были почти гарантированы. Он не мог проиграть, если его противником был кто-то другой, но, столкнувшись с Ши Дафэном, возможность его победы была слишком мала. Это была удача, а иногда удача также была частью силы культиватора.

В начале матча Ши Дафэн направился прямиком к Цзинь Нанго.

Ши Дафэн выбросил вперёд кулак. В воздухе раздался взрывной звук, похожий на звук натянутого ремня. В то же время, когда Ши Дафэн выбросил вперёд кулак, из его тела внезапно вырвался яркий свет. В этом блеске было изображение чёрного гиббона - было очевидно, что Ши Дафэн развивает технику бокса в полную силу. Не только это, это была полная техника бокса, которая достигла сферы третьего слоя, поэтому породила такие явления.

По сравнению с кулаком ревущего тигра Янь Лицяна, который обладал только сферой пятого слоя, полный бокс был на более высоком уровне. Это была техника кулака, которая обладала царством шестого слоя.

Полная техника бокса руки была свирепой техникой кулака. Его можно было легко контролировать, он был гибким и постоянно меняющимся. Ши Дафэн безжалостно выпустил на волю всю технику бокса на одном дыхании и скосил этого юношу, как бульдозер. Каждый его кулак был направлен на юношу по имени Цзинь нанго. Он продвигался вперед, не отступая, изматывая юношу, который отражал его атаки и оставлял ему только один вариант - уклониться от атак. Наконец, когда был выпущен седьмой кулак, этот юноша был вынужден спрыгнуть с арены после нападения Ши Дафэна.

Ши Дафэн закончил этот матч прямо и эффективно, заявив о своей победе менее чем за полминуты. Однако юноша, которого он столкнул со сцены, на самом деле не пострадал.

………

- Следующий раунд, F, Номер 34, Ци Дунлай и H, Номер 87, Сюн Ихао…

Тот факт, что Ци Дунлаю удалось ворваться в первую сотню во время этого экзамена, несколько не соответствовал ожиданиям Янь Лицяна. Он уже видел Ци Дунлай ранее, но он не приветствовал его и вместо этого обращался с ним как с прозрачным. Но Янь Лицян был втайне озадачен. Основываясь на прошлой силе Ци Дунлая, Янь Лицян думал, что ему едва хватало квалификации для официального участия в экзамене по боевым искусствам. Он задавался вопросом, как Ци Дунлаю удалось так сильно улучшиться за такой короткий период времени.

Ци Дунлай имел ледяное выражение на арене, он также не смотрел на Янь Лицяна. Его противником оказался семнадцатилетний или восемнадцатилетний юноша, на год или два старше Ци Дунлай. Как только матч начался, они оба быстро перепутались друг с другом.

Янь Лицян наблюдал за Ци Дунлаем на арене, слегка сдвинув брови. Ци Дунлай действительно претерпел огромные изменения, независимо от скорости и силы. Он был совершенно другим человеком, чем тот, которого Янь Лицян знал несколько месяцев назад. Его нынешняя сила была более чем удвоена ранее. Ци Дунлай был проворен, хитер и не уступал своему противнику. Ещё реже можно было наблюдать в нём ещё одну яростную силу. Тот юноша, который был старше Ци Дунлая, не мог взять верх.

За эти короткие два месяца он успел полностью измениться только благодаря тому, что в его распоряжении было руководство по изменению сухожилий мышц и очищению костного мозга. Может быть, Ци Донлаю удалось полностью измениться, потому что он тоже столкнулся с какой-то возможностью?

Янь Лицян делал предположения в своем сердце. Он не завидовал Ци Дунлаю или чему-то еще. Такие люди, как Ци Дунлай, заставляли его быть настороже, поэтому, естественно, он обращал на него больше внимания. Ци Дунлай упомянул, что нашел мастера для изучения техники ног, но Янь Лицян не знал, правда это или нет. Однако, наблюдая за текущим выступлением Ци Дунлая и мастерством его техники ног, Янь Лицян был уверен, что никогда не видел этого раньше. На первый взгляд, она уже источала ледяную ауру.

Ци Дунлай боролся со своим противником на сцене более трёх минут. Оба они были равны друг другу, и оба несколько раз сбивали друг друга с ног, не было никаких признаков подавляющего доминирования ни от одного из них. Однако, когда прошло более четырёх минут их боя, Ци Дунлай был сбит с ног ударом локтя противника. Но в тот момент, когда он упал, его правая нога яростно скользнула по полу. Его сильный боковой удар пришёлся прямо в голень противника напротив него.

- Качаа... - раздался треск. Из-под сцены Янь Лицян слышал, как у этого человека сломали голень от удара Ци Донлай.

Они оба упали почти одновременно. Ци Дунлай покачнулся, когда встал, затем вытер кровь с уголка рта и выплюнул два зуба. Его противник, однако, обнимал его ногу на полу, когда он издал мучительный крик. Вскоре после этого его забрал кто-то из-под арены на носилках.

Техника Ци Дунлай с этого момента была чрезвычайно безжалостной. Это был ход, который принес разрушение обеим сторонам, но так как он был более жестким, чем его противник, этот один ход от него решил исход матча.

- Победитель, F, Номер 34, Ци Дунлай…

Ци Донлай принял его номерной знак. Он невольно посмотрел на Янь Лицяна, когда странная улыбка появилась на его лице, прежде чем он направился к месту отдыха победителей с высоко поднятой головой.

В то время как Ци Дунлай был полон гордости, он не заметил Ши Чанфэна, который сидел на зрительском месте позади него, слегка нахмурившись.

Но Янь Лицян сделал это, и он не мог не почувствовать волнение в своём сердце.

………

Более чем через двадцать минут после матча Ци Дунлая настала очередь Янь Лицяна.

Его противником на этот раз был юноша, который был старше его на два-три года.

Обнаружив, что он сравнялся с Янь Лицяном, чей кулак ревущего тигра ошеломил всех, безнадежное выражение появилось на лице этого юноши, когда он вышел на арену. Как только матч начался, этот юноша решительно взял себя в руки и пошел ва-банк. Он взревел от ярости и, не дожидаясь, пока Янь Лицян подойдёт, сам бросился к Янь Лицяну. Он махал руками, как автомобильными колесами, и вел себя как отчаявшийся человек, готовый скинуть Янь Лицяна вместе с ним.

Янь Лицян был немного удивлён, прежде чем улыбнулся.

Когда его противник бросился к нему, Янь Лицян быстро отступил на три шага. Он подождал, пока этот человек не ворвался перед ним, прежде чем выпустить поворотный буровой удар техники кулака ревущего тигра. Он сделал шаг левой ногой вперёд и быстро развернулся на сто восемьдесят градусов. Лёгким движением правой ноги он повернулся, чтобы положить кулак, превратившийся в ладонь, на плечо юноши, и легонько толкнул его. Как бешеная собака, бросившаяся на еду, ноги этого юноши оторвались от земли, когда его тут же столкнули со сцены вниз.

Весь процесс занял менее двух секунд, и казалось, что это был самый короткий матч в этом экзамене по боевым искусствам.

Зрители, собравшиеся под сценой, замолчали на две секунды, а потом вдруг разразились хохотом, увидев, в каком жалком состоянии находился юноша после того, как его сбросили со сцены.

Шэнь Хунбин и Ши Чанфэн посмотрели друг на друга, прежде чем они оба кивнули друг другу и улыбки появились на их лицах. В их глазах, конечно, они могли видеть, как Янь Лицян прекрасно выполнил эту технику. Редко можно было увидеть кого-то вроде Янь Лицяна, который использовал свои атаки очень подходящим образом. Эта атака, которую он использовал, когда развернулся, должна была быть гораздо более мощным буровым ударом, нацеленным на жизненно важное место в середине спины противника. С достижением Янь Лицяна в технике кулака ревущего тигра, если бы он использовал свой удар на полную, этот юноша был бы тяжело ранен или, возможно, даже потерял бы свою жизнь. Но вместо этого, когда Янь Лицян обернулся, он не только не использовал силу в своей руке, но и превратил кулак в ладонь. Всё, что он сделал, это трансформировал силу, используемую для атаки противника, толкнув его в плечо, и он отправил противника в полёт с арены, не повредив его.

По сравнению с некоторыми людьми в предыдущих матчах, у этого Янь Лицяна действительно был добрый характер. Несмотря на свой юный возраст, он вёл себя как большой знаток.

Глава 54: Тигр среди отары овец

Янь Лицян легко одержал победу над противником и вошел в топ - пятьдесят испытательного экзамена округа, неуклонно получая шанс войти в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси.

В оставшийся час остальные юноши один за другим завершили соревнование. Наконец, были выпущены лучшие пятьдесят в рейтинге экзамена округа боевых искусств. Хотя Шэнь Тэн, входивший в тройку лидеров, вышел последним, он точно так же победил своего противника, не прилагая никаких усилий, что привело его в ряды лучших пятидесяти сильнейших кандидатов без единой заминки.

Был уже полдень, и, пока палящее солнце светило над их головами, экзамен по боевым искусствам всё ещё продолжался.

В так называемом экзамене, помимо тестирования кандидатов на их боевые навыки, он также проверял их индивидуальную силу воли, выносливость, а также их дух, которые были в рамках экзамена. Кроме того, что им разрешалось пользоваться туалетом, никому не разрешалось ни есть, ни пить. Никто не будет освобождён от этого, чтобы получить специальное лечение. В условиях, когда ко всем относились одинаково благосклонно, никто не высказывал никаких жалоб.

Среди тех пятидесяти кандидатов, которые могли поступить в Академию Боевых Искусств в Префектуре Пинси, хотя восемь из них выиграли свои предыдущие матчи, они также значительно пострадали, что помешало им продолжить соревнование. Затем эти восемь кандидатов были сняты со следующих матчей. Что касается оставшихся сорока двух кандидатов, то они продолжат жеребьёвку в соответствии с предыдущими правилами, определят матчи и, наконец, вступят в самую захватывающую-битву чести.

В битве чести каждый экзамен по боевым искусствам определял десять лучших кандидатов. Эти десять лучших кандидатов затем появятся в рейтингах чести, размещенных на доске объявлений Академии боевых искусств после завершения экзамена. После этого этот почетный список будет разослан по всем городам графства. Десять лучших кандидатов в этом регистре сразу же окажутся в центре внимания вслед за почетной грамотой окружного суда, которая распространится по городам.

Правила последней битвы чести сильно отличались от предыдущих матчей. Это был уже не матч один на один, а самая интенсивная форма хаотической войны.

На пустом поле в центре тренировочных площадок уже был нарисован круг радиусом почти в тысячу квадратных метров. Сорок два кандидата, которые должны были вступить в последнюю битву чести, должны были войти в круг. Те, кто был выбит из круга или сбит с ног, не сумев подняться за пять секунд, будут уничтожены. Последние оставшиеся десять кандидатов в круге будут выбраны в список почётных. Вскоре после этого этим десяти кандидатам всё ещё нужно будет продолжать сражаться друг с другом на ринге. Остальные трое, которые победили, будут включены в тройку лучших экзаменов по боевым искусствам. После чего, из тройки лучших, они определят позицию в рейтинге каждого кандидата на страновом пробном экзамене.

На предварительном экзамене, чтобы принять меры предосторожности против людей, которые были ранены и не смогли принять участие в официальном экзамене, кандидаты, которые вошли в тройку лучших, не определили свои ранговые позиции и все вместе считались тройкой лучших. Тем не менее, как говорится, "нет первого места в грамотности и нет второго места в боевых искусствах", рейтинг среди трёх лучших будет решен в конечном итоге на этот раз на официальном экзамене.

Чиновник Академии Боевых Искусств использовал известняк, чтобы как можно быстрее занять сорок две позиции в большом круге в центре тренировочных площадок. Затем сорок два кандидата набрали свои номера, прежде чем занять места на соответствующих позициях в круге.

Из-за того, что их позиции были разными, когда королевская битва началась позже, результаты также будут разными. Например, те, которые расположены ближе всего к краю области, было бы легче выбить из кольца. Или, например, те, кто стоял рядом с тремя сильнейшими кандидатами, так же были бы первыми, кто пересекся с самыми сильными противниками и был бы устранен в результате. Таким образом, выбор позиций будет определяться жеребьевкой. Это помогло гарантировать, что это было справедливо и не было результатом манипулирования другими. Что касается остальных, то все зависело от удачи кандидатов.

Янь Лицян нарисовал номер 31. Это число располагалось в области, ближайшей к краю круга. За короткое время все сорок два кандидата вышли на большой ринг.

Позиция Ши Дафэна была ближе к сердцу круга, в то время как позиция Шэнь Тэн была слева от противника. Он был немного ближе к центру. Что касается Ци Дунлай, он был недалеко от левого бока Янь Лицяна. Между ними было всего четверо мужчин, которые находились менее чем в десяти метрах друг от друга.

Ци Дунлай был немного обеспокоен, иногда тайно оценивая Янь Лицяна вверх и вниз, в то время как с другой стороны, взгляд Янь Лицяна никогда не приземлялся на Ци Дунлай с самого начала.

- Начть…

После того, как Шэнь Хонбин тихо отдал приказ, началась последняя драка. В мгновение ока, изменения начали появляться внутри кольца.

Кандидаты рядом с Ян Лицяном, Шэнь Тэном и Ши Дафэном быстро дистанцировались от Троицы, не дав им ни единого шанса ударить по ним первым по собственному желанию. Это тоже была своего рода тактика. Таким образом, дхармическая проекция гиббона в технике полного бокса снова появилась из тела Ши Дафэна. Не говоря ни слова, он тут же набросился на ближайшего к нему кандидата. В тот момент, когда он сделал движение, рядом с ним снова раздался взрывной звук.

Шэнь Тэн также показал свои способности. Что отличало его от Ши Дафэна, так это то, что дхармическая проекция техники, появившаяся из Шэнь Тэн, была журавлем с красной короной. Кроме того, то, что показывал Шэнь Тэн, не было техникой кулака; вместо этого это был набор пальмовых методов, называемых ладонью летающего крана.

Ши Дафэн был похож на берсерка и ударил бы кулаком в тот момент, когда увидел кого-то рядом с собой. Ему было наплевать на нынешнюю ситуацию, и прежде чем что-либо сказать, он их убьёт. С другой стороны, фигура Шэнь Тэна была изящной и подвижной, как у журавля в красной короне, который, порхая крыльями, танцевал среди толпы. Даже когда он кого-то бил, от его движений исходил неописуемо свободный и легкий дух. Их движения были чрезвычайно быстрыми. В короткий момент, эти два уже соответственно свергли двух кандидатов, заставив в общей сложности четырех кандидатов быть немедленно вытесненными судьей вне кольца.

Сила, проявленная дуэтом в это время, была в два раза сильнее, чем когда они сражались на арене. Судя по ситуации, казалось, что они не в полной мере проявили себя во время матчей на арене.

После того, как Ши Дафэн поразил двух кандидатов, рядом с ним больше никого не было. Он обернулся и увидел Янь Лицяна, который все еще был на своем месте. Он смотрел на королевскую битву, разворачивающуюся перед ним на ринге. В настоящее время рядом с Янь Лицяном никого не было. В начале предполагалось, что рядом с ним будут люди, но сразу же после этого все они убежали.

- Черт Возьми, Янь Лицян! Мы тут надрываем задницы, а ты бездельничаешь в сторонке. Я уверен, что тебе будет стыдно попасть в десятку лучших, вот так! - Громко крикнул Ши Дафэн. Но он не бросился на Янь Лицяна. Вместо этого он снова бросился к другому кандидату рядом с ним. Ши Дафэн также понимал, что Янь Лицян был грозным врагом. Если бы он не боролся за тройку лидеров в последний момент, он бы никогда не стал драться с Янь Лицяном первым, чтобы избежать того, чтобы другие воспользовались этим.

Шэнь Тэн также взглянул на Янь Лицяна, но ничего не сказал. Его движения, однако, замедлились в одно мгновение.

Когда Янь Лицян увидел это, он понял, о чем думал Шэнь Тэн. По сравнению с откровенным характером Ши Дафэна, Шен Тэн был определенно более хитрым. Он действительно верил, что Янь Лицян хочет сохранить свою силу, поэтому он держал случай для себя, чтобы его выносливость не была израсходована слишком быстро. Именно в этот момент все трое почувствовали, что в конце концов скрестят мечи.

Неужели ему действительно нужно беречь силы? Он постоянно был полон энергии, чтобы тренировать мышечные сухожилия и очищать костный мозг каждый день. По его мнению, предыдущие матчи нельзя было даже рассматривать как разминочные.

Хорошо, он начнёт!

Янь Лицян начал хохотать. В разгар смеха его тело разыгралось подобно свирепому тигру, немедленно бросившись к двум кандидатам, которые были пойманы в середине поединка недалеко от него.

Кандидаты на дуэли что-то замышляли, поэтому их борьба не была интенсивной и была более сдержанной. Оба они, казалось, намеревались остановить время, ожидая, пока другие будут бороться с ним и тратить большую часть своей энергии, чтобы их рейтинг мог подняться дальше на вершину.

Конечно, было очевидно, что они были не единственными кандидатами, у кого были такие намерения. В этой финальной королевской битве были проверены боевые навыки каждого кандидата. В то же время он также проверил возможности каждого человека в адаптации к различным изменениям, а также их мобильность. Потому что на реальном поле боя существует вероятность того, что все, с чем столкнутся кандидаты, будет полно изменений, как и сейчас.

Видя, что Янь Лицян спешит к ним, оба кандидата были ошеломлены. Никогда во сне они не ожидали, что Янь Лицян осмелится сделать шаг навстречу им одновременно.

Прежде чем оба кандидата успели среагировать, дхармическая проекция свирепого южно-китайского тигра снова появилась из тела Янь Лицяна, шокировав всё поле до самого его ядра громким ревом. Среди рева тигра, Ян Лицян затем выстрелил двумя кулаками с движением под названием тигр, набрасывается на добычу, нападая на двух кандидатов в то же время.

Поскольку эти два кандидата вошли в топ - пятьдесят, они, естественно, будут сильнее, чем среднестатистические кандидаты. Когда Янь Лицян ударил кулаками, они использовали свои ладони, чтобы блокировать атаки Янь Лицяна. Между тем, пока они обменивались взглядами друг с другом, они мгновенно были поражены взаимопониманием, нацеленным на Янь Лицяна вместе.

Если бы другие пришли атаковать этих двух кандидатов одновременно, у дуэта определенно была бы возможность запечатать свои кулачные атаки. Тем не менее, они никогда не предполагали, что сила всего тела Янь Лицяна намного превысит их ожидания.

Когда Янь Лицян достиг стадии стойки лошади, он был усилен силой одной лошади. В течение этих нескольких дней Янь Лицян неустанно и усердно тренировался в изменении сухожилия мышц и очищении костного мозга каждый день. Янь Лицян уже потерял счёт тому, сколько силы он накопил на своём теле. Во всяком случае, сильный лук из пяти пикулов, который он с трудом натягивал раньше, становился все более лёгким в использовании.

Внезапное увеличение силы его тела привело к тому, что огромная сила кулака ревущего тигра Янь Лицяна увеличилась без основания. Даже если кулак ревущего тигра Янь Лицяна был только в области четвертого слоя, и эта огромная сила ревущего тигра, которая была только в области четвертого слоя, она давно превзошла тех, кто обучался технике кулака в области пятого слоя.

Это было то, что подразумевалось под "один человек с экстраординарной силой может победить десять различных мужчин, которые знают боевые искусства". Различные сферы техники совершенствования, применяемые разными людьми, вызывали бы усилия совершенно разных грозных сил.

В разгар крика от удивления, два кандидата были поражены тигром Янь Лицяна, набрасывающимся кулаком в одном ударе. Их ноги одновременно оторвались от земли, когда их отбросило на семь-восемь метров на расстояние огромной силой сильных кулаков Янь Лицяна. Они тяжело рухнули за пределы большого круга, чувствуя головокружение от удара. Они были немедленно вытеснены из круга.

Все остальные кандидаты, наблюдавшие за кольцом снаружи, были ошеломлены нападением Ян Лицяна.

- Оооо ... . Ударом кулака в воздух раздался ещё один тигриный рев. Ещё один кандидат рядом с ним был снова отправлен в полёт кулаком Янь Лицяна, падая на землю в пределах круга. Поскольку он довольно долго не поднимался на ноги, судья исключил его из игры.

Что касается четвёртого кандидата, то вместо того, чтобы быть отправленным в полёт кулаком Янь Лицяна, Янь Лицян схватил его за пояс, когда он бросился к нему. Небрежно взмахнув руками, кандидат был отброшен с ринга среди криков и жестикулирующих рук и ног.

В следующую секунду Янь Лицян сразу же бросился к самой ожесточенной битве во внутреннем кольце. С каждым упорным рыком тигра группа кандидатов во внутреннем кольце оказывалась во вспышке суматохи. За короткий период времени, Янб Лицян уже сбил семь-восемь из них.

Шэнь Хунбин и Ши Чанфэн были ошеломлены. Они оба никогда не думали, что Янь Лицян настолько силён. Под его ударами те кандидаты, которые добрались до первых пятидесяти, просто рухнули одним ударом. Глаза Ши Чанфэна заблестели, когда он посмотрел на Янь Лицяна, нерешительно пробормотав про себя.

- Тигр среди отары овец. Это действительно настоящий Тигр среди отары овец.

Глава 55: Лидерство

Бесчисленные зрители за пределами поля удивлённо ахнули, когда увидели, что Янь Лицян начинает демонстрировать свою мощь. Ши Дафэн расхохотался, его сила атаки снова возросла до другого уровня. Каждый раз, когда он наносил удар с полной техникой бокса, он издавал взрывной звук, который звучал как петарда, последовательно опрокидывая кандидатов вокруг него. После того, как Шэнь Тэн преодолел своё первоначальное удивление, он также увеличил скорость.

На мгновение, только три дхармических проекций тигра (Янь Лицян), гиббона (Ши Дафэн) и журавля (Шэнь Тэн) можно было увидеть ревущими и скачущими по большому кругу. Гиббон закричал, когда тигр взревел, трио фактически полностью украло центр внимания от других.

Число выбитых или свергнутых из круга кандидатов постоянно увеличивалось. За короткий промежуток времени число людей, стоявших внутри круга, сократилось почти до двадцати. Рождение первой десятки почётного списка было неизбежным.

Янь Лицян нацелился на Ци Дунлая. Ци Донлай был чрезвычайно хитёр в своей тактике и неустанно сражался с другим противником такого же калибра, чтобы задержать время. Как раз когда он намеревался выбросить Ци Дунлая из круга, Ши Дафэн неожиданно бросился головой вперёд к Ци Дунлаю. Без каких-либо объяснений, он немедленно нанёс удар по обоим, выбросив Ци Донлая и его противника из круга в рекордно короткие сроки, в результате чего Ци Донлай не имел права попасть в почётную первую десятку.

Помимо Янь Лицяна и дуэта, другие сильные кандидаты на ринге также выиграли у более чем одного противника. Те, кто обладал большей силой, постепенно раскрывались.

В это время Янь Лицян постепенно прекратил борьбу. Ши Дафэн и Шэнь Тэн также постепенно сделали то же самое, потому что им больше не было смысла продолжать сражаться, поскольку на ринге осталось не так много людей. Если они продолжат атаку, чтобы вытеснить из ринга других кандидатов, которые лишь немного уступали им, и заставят сильных кандидатов потерять право войти в десятку лучших, то это будет считаться оскорблением других.

Хотя раньше Янь Лицян казался необузданным, на самом деле, каждое его движение было очень расчётливым. Его мишенями были все кандидаты со средней или меньшей силой среди пятидесяти. Шансы на то, что эти кандидаты попадут в список почётной десятки, были для начала невелики, так что для них было нормально быть выброшенными им с круга.

- Ха-ха-ха, какой удар! Так приятно!

От души рассмеялся Ши Дафэн, направляясь к Янь Лицяну.

- Позже у нас обоих будет дружеское соревнование. Я взволнован, чтобы увидеть, является ли твой Кулак Ревущего Тигра или моя рука завершённого бокса сильнее!

- Нет никакого относительного превосходства в технике кулака. Тот, кто нанесёт удар быстрее, выигрывает!

Янь Лицян говорил в расслабленной манере. Фраза была простой, но имела глубокий смысл, заставив Ши Дафэна опешить, услышав её.

- Хорошо сказано!

Шэнь Тэн тоже подошёл, с удивлением глядя на Ян Лицяна. Он не мог удержаться от восхищенного восклицания:

- Кулак Ревущего Тигра изначально является самой основной техникой кулака, но сегодня, когда в твоих руках, ты показал мне необыкновенную мощь. Быть удостоенным шанса сразиться с тобой сегодня - это, безусловно, удовольствие в жизни!

Улыбаясь, Янь Лицян скромно сказал:

- Тогда я попрошу вас обоих позже проявить немного милосердия!

- Это не годится! Это не годится... - голова Ши Дафэна затряслась, как барабан:

- Хотя ты моложе Шэнь Тэна и меня, вся мощь твоего кулачного искусства - это сила, с которой нужно считаться. Когда мы будем соревноваться позже, я обязательно приложу все силы. Если я проявлю милосердие, хоть на мгновение, ты, вероятно, побьёшь меня до такой степени, что я буду мочиться в штаны от ужаса! Это было бы слишком унизительно!

- Я тоже боюсь быть снисходительным к тебе!

Все трое обменялись взглядами, прежде чем расхохотаться.

Именно в разгар смеха трио были отмечены последние семь кандидатов, выиграв битвы против своих собственных противников. Именно так был определен список кандидатов, вошедших в десятку лучших.

- Кандидаты в каждом кольце должны восстановиться в течение 30 минут. Через 15 минут состоится бой за тройку лучших!

За пределами круга судья из Академии Боевых Искусств объявил, а затем сразу же зажёг половину благовоний в соседней кадиле.

На большом ринге кандидат из первой десятки почётного списка с синяками на лице тяжело дышал, пытаясь отдышаться. Он бросил взгляд на спокойную и собранную Троицу рядом с ним и резко поднял руку:

- Докладываю! Я отказываюсь от борьбы за первую тройку!

- Ты всё обдумал?

Снова спросил судья из внешнего кольца.

- Да!

- Выход из круга самостоятельно будет считаться проигрышем матча за тройку лучших. После того, как выйдешь, твой рейтинг в первой десятке почётного списка всё равно останется!

Кандидат кивнул головой и вышел из круга. В конце концов на его лице появилась улыбка, и он облегченно вздохнул.

В этом году Янь Лицян, Ши Дафэн и Шэнь Тэн были слишком сильны. В предыдущие годы всё ещё оставались кандидаты, которые были бы готовы оспорить первую тройку из предварительных экзаменов. Тем не менее, в этом году, похоже, не было никакой возможности, особенно когда появился неожиданный победитель, такой как Янь Лицян. До тех пор, пока они не были слепы, они могли легко сказать, что вместо того, чтобы терпеть сокрушительное поражение или быть раненными от рук трио, во время борьбы за тройку перед глазами многих, им было бы лучше потерять достоинство. Поскольку они уже были в первой десятке и не потерпели полного поражения, будет гораздо приятнее, если об этом узнают.

Во время экзамена по боевым искусствам, проводимого каждый год, было много кандидатов, которые проиграли бы во время этого момента. Это было не совсем то, что было неловко с самого начала.

Другие кандидаты тоже не были дураками, видя, что кто-то взял на себя инициативу и ушёл, Каждый из оставшихся кандидатов также сделал свой выбор, обдумав и сравнив несоответствие между их собственными сильными сторонами и трио.

- Я также добровольно сдаюсь…

- Я сдаюсь!

- Я выхожу из борьбы за тройку лидеров!

В мгновение ока, кроме трио Янь Лицяна, все остальные кандидаты, которые попали в десятку лучших, покинули круг по собственному желанию. Матч на этот раз, чтобы определить тройку лидеров рейтинга было суждено быть между этими тремя.

- Кто-нибудь из вас должен отдохнуть все пятнадцать минут перед началом матча?

Спросил судья за пределами ринга.

- Ха-ха-ха! Какой отдых? Мне это не нужно! Я могу драться в любое время!

Ши Дафэн первым ответил. Затем он посмотрел на Янь Лицяна и Шэнь Тэна:

- А как насчёт вас двоих?

Шэнь Тэн глубоко вздохнул:

- Тогда начнём прямо сейчас!

Янь Лицян улыбнулся:

- У меня нет с этим проблем!

Все трое вышли на внешнее кольцо и снова бросили жребий, чтобы решить последовательность боя.

Всего было всего три раунда для трёх лучших рейтингов. Каждый участник будет соответственно бороться два раунда. Те, у кого есть исключительные достижения, станут победителями. Например, если бы их баллы были одинаковыми, каждый из них выиграл один матч и проиграл в другом, или они попали вничью для всех трёх раундов, тогда рейтинги будут определяться Шэнь Хунбином и Ши Чанфэном на основе общих способностей трио.

В мгновение ока результаты жребия были определены. Первый раунд будет - Янь Лицян против Ши Дафэна, в то время как Янь Лицян будет против Шэнь Тэна во втором раунде. В третьем раунде Ши Дафэн будет против Шен Тэна.

Трое из них снова прибыли на Арену А. правила были точно такими же, как и в предыдущих матчах.

Под бесчисленными глазами общественности, Янь Лицян и Ши Дафэн вышли на Арену А одновременно.

Янь Лицян стоял рядом с красной линией на левой стороне арены, в то время как Ши Дафэн стоял рядом с красной линией на правой стороне арены. Они оба сложили кулаки в салюте.

- Начинайте! - Судья отдал указание о начале боя.

В тот момент, когда судья закончил отдавать указ, Янь Лицян и Ши Дафэн одновременно шагнули вперёд и навстречу друг другу, каждый бросил кулак в другого.

Одновременно появились дхармическая проекция тигра Янь Лицяна и дхармическая проекция гиббона Ши Дафэна.

Рёв тигра и крик гиббона одновременно вырвались, когда их кулаки столкнулись друг с другом.

Кулак Ревущего Тигра и завершённый бокс были сильными и свирепыми техниками. Эта простая конфронтация мгновенно определила относительное превосходство огромной мощи двух кулачных искусств.

Тело Янь Лицяна не сдвинулось ни на йоту, в то время как Ши Дафэн был вынужден отступить на три шага от удара Янь Лицяна. Его лицо слегка побледнело, но, не дожидаясь реакции Ши Дафэна, кулак Янь Лицяна уже качнулся в его сторону. Он практически не давал ему ни малейшего шанса отреагировать на ситуацию.

В тот момент, все, что Ши Дафэн мог видеть, были только кулаки Янь Лицяна повсюду. Один за другим, кулаки Янь Лицяна были сродни быстро ускоряющимся колесам, больше похожим на непрерывный поток. Каждый удар был полон огромной силы. Он не давал времени Ши Дафэну дать отпор и блокировал атаки Ши Дафэна одновременно.

Столкнувшись с непрекращающимися нападениями, Ши Дафэн сделал одну вещь, основываясь на своих инстинктах.

Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! Черт!…

Когда он заблокировал восьмой удар, внезапно, Ши Дафэн почувствовал, что его ноги стоят на пустоте, теряя равновесие в одно мгновение, когда его тело рухнуло назад. Не дожидаясь, пока он за что-нибудь ухватиться, Янь Лицян нанёс ещё один удар. Ши Дафэн заблокировал его, но к тому времени его тело уже покинуло сцену и упало с арены.

Падая, Ши Дафэн сделал сальто в воздухе и закончил тем, что обе его ноги коснулись земли. Подняв голову, он увидел улыбающегося ему с арены Янь Лицяна.

После того, как он ещё раз взглянул на свои ноги и посмотрел на Янь Лицяна на арене, только Ли Ши Дафэн понял, что произошло. Он почесал голову и уныло посмотрел на Янь Лицяна:

- Последовательные атаки?

Янь Лицян улыбнулся и сложил ладони рупором. - Спасибо за матч!.

Последовательные атаки…

- Он фактически использовал последовательные атаки Кулака Ревущего Тигра…

- Конечно же, этот Янь Лицян не проявил всю свою силу раньше!

Все кандидаты, наблюдавшие за происходящим, внезапно подняли шум. То, что произошло сейчас, произошло слишком быстро, и большинству не удалось ясно увидеть произошедшие события. Они только чувствовали, что сцена мгновенно покрылась тенями Кулаков, летящих один за другим, среди взрывов и рёва тигра; никто из них не ожидал, что первый раунд турнира закончится именно так.

Самой мощной частью Кулака Ревущего Тигра был не рёв тигра, а последовательные атаки. Если бы практикующий, демонстрирующий кулачное искусство, овладел им, в тот момент, когда он наносил удары последовательными атаками, его железные кулаки выкатывались бы последовательно, как валун. Он обладал способностью полностью подавлять противника, заставляя его пассивно защищаться от атак или продолжать получать тяжёлые травмы. Те, у кого слабая сила, мгновенно будут раздавлены.

Видя, что Янь Лицян использовал последовательные атаки Кулака Ревущего Тигра, чтобы победить Ши Дафэна, выражение Шэнь Тэна также стало серьёзным.

На арене судья объявил, что Янь Лицян одержал победу в первом раунде. После чего он задал Ян Лицяну вопрос:

Согласно правилам, ты можешь отдохнуть 15 минут, прежде чем перейти к следующему матчу. Тебе нужно отдохнуть?

- Нет необходимости. Я просто попал в поток. Давайте продолжим!

- Ладно!

Не останавливаясь, чтобы передохнуть, Янь Лицян продолжил смотреть на Шэнь Тэна.

На этот раз Шэнь Тэн усвоил урок. После того, как судья объявил, что битва началась, вместо того, чтобы немедленно броситься на Янь Лицяна, он дистанцировался.

И, как и раньше, Янь Лицян вёл себя как свирепый тигр, набрасывающийся на свою добычу. Он бросился на Шэнь Тэна, взяв инициативу в свои руки.

Арена не была достаточно большой для начала, так что было ограниченное пространство для маневра. Вдобавок ко всему, помимо огромной силы кулачных искусств Янь Лицяна, его скорость реакции не уступала скорости Шэнь Тэна. Хотя Шэнь Тэн прилагал все усилия, чтобы не запутаться в Кулаке Ревущего Тигра Янь Лицяна, дольше всего он мог продержаться всего минуту. После того, как они обменялись ударами несколько раз, волна тяжёлых ударов кулаками мгновенно охватила Шэнь Тэна.

Сразу после того, как Янь Лицян начал семь последовательных ударов, хотя изящный Шэнь Тэн казался уверенным и непринужденным, он все ещё последовал по стопам Ши Дафэна и был выбит с арены Янь Лицяном…

Глава 56: Ощущение родного города

Солнце уже садилось, но снаружи Академии Боевых Искусств Округа Цинхэ всё ещё было многолюдно. Бесчисленные люди всё ещё ждали снаружи академии.

Среди этих людей, которые ждали, были родители, братья и сестры, дедушки и дяди кандидатов на экзамен по боевым искусствам, а также их слуги, стюарды и друзья того же возраста.

Для жителей Округа Цинхэ ежегодный экзамен по боевым искусствам был сродни фестивалю - крупному событию в округе. В обычные дни, до тех пор, пока в какой-либо семье был сын соответствующего возраста, наиболее часто задаваемые вопросы были такими:

- Яготов ли ваш ребенок участвовать в экзамене по боевым искусствам в этом году? Как его выступление в последнее время? или его приняли в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси?

Такая ситуация была в точности похожа на вступительный экзамен в колледже в прошлой жизни Янь Лицяна. Каждый вступительный экзамен в колледж затронул сердце каждой семьи.

Среди ожидающих, беспокойных мужчин, собравшихся возле Академии Боевых Искусств, было также несколько женщин. Они выделялись среди зелёных кустов, как красные цветы. Они были сватами в графстве, которые были старше по возрасту, но все еще были одеты в яркие цвета. Эти сваты были очень зоркими и очень бойкими. Сегодня они собрались здесь, чтобы обменяться новостями и информацией, а также получить результаты экзамена, проведенного в Академии Боевых Искусств, во время подготовки к поиску талантливой молодежи.

Было примечательно, что эти сваты были наиболее заняты после экзамена боевых искусств каждый год, потому что это было, когда бизнес был в лучшем виде.

Кроме этих сватов, было ещё несколько гонцов, одетых в красное, с лошадьми, на седлах которых висел гонг. Они стояли на некотором расстоянии от толпы, наблюдая со стороны. Эти посланники обычно брались за работу по распространению информации или отправке писем другим людям и собирались здесь сегодня по той же причине, чтобы быстро заработать деньги. Если бы они были достаточно быстры на ногах и были достаточно удачливы, они могли бы просто воспользоваться возможностью распространить хорошие новости о первой тройке. Вознаграждение, которое они получат, поделившись новостями, может быть эквивалентно их недельной тяжелой работе. Если они встретят большой клан, щедро вознаградивший их, это может быть даже месячный доход.

Неосознанно толпа, собравшаяся у главного входа в Академию Боевых Искусств, внезапно подняла шум.

- Он здесь, он здесь! Результат экзамена по боевым искусствам в этом году определён...!

Кто-то закричал.

Услышав этот вопль, бесчисленное множество людей сознательно или подсознательно устремились к входу в Академию Боевых Искусств, как приливные волны.

Группа чиновников из Академии боевых искусств вышла из главного входа и образовала круг с опытом, блокируя толпы, которые хлынули к ним. Они защищали двух людей, у которых в руках были инструменты, и были готовы разместить список почета в середине круга. Пробираясь к стене объявлений, они тоже кричали:

- Всем дорогу, дорогу! Не толкайтесь! Чем больше вы торопитесь, тем медленнее! Как только мы опубликуем список, каждый сможет увидеть результат экзамена по боевым искусствам в этом году!

- Все, не толкайтесь, не толкайтесь…

Люди, стоявшие впереди толпы, тоже начали кричать, и в конце концов, они заставили бушующую толпу, которая мчалась вперёд, чтобы успокоиться.

Немногочисленным чиновникам Академии Боевых Искусств наконец удалось пробраться к стене объявлений, протискиваясь сквозь толпу, пока им не стало жарко и потно. Немногочисленные чиновники академии и толпы, собравшиеся впереди, спонтанно защищали территорию и не впускали других, в то время как оставшиеся два чиновника академии поднимались по лестницам, которые уже были установлены там с молниеносной скоростью. Они развернули огромное объявление красного цвета и быстро приклеили его к стене, где-то в двух метрах от земли.

Как только они закончили расклеивать объявление, люди в окружении больше не могли сдерживаться и немедленно побежали, прежде чем они смогли даже удалить лестницы. Группа чиновников академии поспешно удалилась с места перед объявлением, чтобы освободить место для ожидавших её толп.

Все взгляды мгновенно оказались на вершине списка почета.

Великая Империя Хань, 12-й год правления Юаньпина, район Чжоу, Префектура Пинси, Округ Цинхэ, список чемпионов экзамена округа боевых искусств.

Топ-3 в экзамене по боевым искусствам, первое место: Город Люхэ, Янь Лицян

Топ-3 в экзамене по боевым искусствам, второе место: Столица Округа Цинхэ, Шэнь Тэн

Топ-3 В Экзамене по боевым Искусствам, третье место: Город Лангу, Ши Дафэн

………

Первые три имени в списке были самыми крупными и заметными. После Ши Дафэна были имена остальных семи человек, которые попали в первую десятку. Их имена были немного меньше, чем имена Янь Лицяна и двух других. В то же время, они не были распределены по рангам, но вместо этого их имена были отсортированы по количеству штрихов в символах их имён.

После первых десяти фамилий в списке следовали ещё сорок фамилий кандидатов на экзамен и место их происхождения.

Увидев этот список имен, некоторые были счастливы, некоторые разочарованы, некоторые были так взволнованы, что приветствовали, некоторые вздыхали и качали головами. Но спонтанно в сердце каждого возник вопрос:

- Янь Лицян, кто такой Янь Лицян? С каких это пор в Городе Люхэ такая впечатляющая молодежь?

В толпе, особенно среди немногочисленных сватов, разгорелись дискуссии. Как только они увидели первые три имени в списке, они начали расспрашивать людей вокруг них о Янь Лицяне, Шэнь Тэне и Ши Дафэне.

- Что? Кажется, я слышал об этом Янь Лицяне и раньше... - мужчина средних лет в толпе, казалось, внезапно вспомнил что-то, когда увидел имя Янь Лицяна. Услышав его слова, многие люди из окружения мгновенно сбились в кучу и навострили уши - Неужели вы не слышали о способе спасения утопающих, который пришёл из Округа Хуанлун?

- Вы говорите о том способе прижигания пупка? Конечно! Несколько дней назад в моей деревне утонули четверо детей. В конце концов мы воспользовались этим методом и сумели спасти двух, казалось бы, из безнадёжной ситуации, которые утонули несколько часов назад! - Когда он вспомнил, что произошло, его осенило.

- Вот именно. Это метод, о котором я говорю. Несколько дней назад, когда я отправился в Округ Хуанлун, чтобы купить товары, я услышал, как кто-то говорил об этом в ресторане в Округе Хуанлун. Этот человек говорил, что юноша по имени Янь Лицян, казалось, знал этот чудесный метод выполнения прижигания на пупке, чтобы спасти утонувших жертв, потому что какое-то божество передало ему это знание в своих снах. Интересно, Этот ли Янь Лицян тот же самый?…

- Ну? Есть такая сказка...?

- Фамилия Янь является малоизвестной, и в нашем Округе Цинхэ не так много людей с фамилией Янь. Это действительно будет слишком много совпадений, если есть кто-то ещё с тем же именем и фамилией…

- Верно, верно, верно. Это, наверное, тот же человек…

- Я смутно припоминаю, что сына кузнеца Яна из Города Люхэ, кажется, зовут Янь Лицян.…

Толпа вокруг внезапно подняла шум.

Немногочисленные гонцы быстро и неизменно садились на коней после того, как внимательно изучали имена трех первых в списке. Затем, набирая скорость, они поспешили в направлении города люхэ, Города Лангу и к другой стороне окружного города.

Посыльный, который ехал быстрее всех, свернул на небольшую дорогу и первым добрался до Города Люхэ. Как только он прибыл на улицы Города Люхэ, он взял гонг, который висел на лошади. Всё ещё верхом на движущейся лошади, он ударил в гонг, чтобы привлечь внимание окружающих. Самым громким и звучным голосом он начал кричать по дороге:

- Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

- Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

Благая весть пронеслась по улицам, как ветер. Когда торговцы на улицах и прохожие услышали эту новость, многие из них на долю секунды не поверили собственным ушам.

Естественно, все знали о сыне кузнеца Яня, но никто из них не ожидал, что его сын окажется в тройке лучших на сегодняшнем экзамене по боевым искусствам. Прошло слишком много времени с тех пор, как кто-либо из молодежи во всём Городе Люхэ попал в тройку лучших в экзамене по боевым искусствам.

- Старший брат, ты знаешь, как пройти к резиденции Молодого Мастера Янь Лицяна? Я намерен сообщить хорошие новости его семье. Наконец, есть один из трёх лучших кандидатов из города люхэ...

Когда тот гонец, который нёс хорошие новости, увидел мясника, стоящего на улицах в оцепенении, он остановил свою лошадь перед мясным ларьком и радостно спросил этого мясника.

Мясник Лю, который был в оцепенении, внезапно вернулся к реальности, прежде чем он быстро приклеил улыбку на лицо и указал на берег Реки Уиллоу.

- Резиденция Молодого Мастера Яна на берегу реки. В его резиденции есть кузнечная мастерская, просто найдите ту, у которой самая высокая труба... - Мясник Лю с трудом сглотнул, когда закончил говорить. Затем он поднял голову и осторожно спросил - О, хорошо... Ну... ты говорил, что Янь Лицян попал в тройку лучших. Ты уверен, что не ошибаешься?

- Ха-ха, имя Молодого Мастера Яна и это место, Город Люхэ, были написаны в первую очередь на доске как одного из трёх лучших, которая была размещена возле Академии Боевых Искусств. Все, кто её увидел, говорили об этом. Как я могу ошибиться? Если я могу ошибаться в чём-то подобном, я просто выколю себе глаза и перестану быть гонцом... - Сказал тот гонец, но без промедления, он снова пришпорил лошадь и галопом поскакал к дому Янь Лицяна.

- Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

Гонец ударил в гонг, громко объявил и исчез перед глазами мясника Лю в мгновение ока. Только звуки его гонга и крики всё ещё были слабо слышны.

Хотя солнце уже клонилось к закату, а температура постепенно снижалась, мясник Лю выглядел так, словно потерял душу, слушая отдалённые благие вести, его лицо было бледным, а глаза безжизненными. В мгновение ока его блестящий и маслянистый лоб покрылся потом. Когда он вспомнил, как он обращался с отцом и сыном Клана Янь в прошлом, руки мясника Лю дрожали.

- Отец ... кто это кричал и бил в гонг снаружи?..- Сын мясника Лю вышел из комнаты за прилавком. Он держал в руке приготовленную свиную ножку и жевал её, пока лицо не стало маслянистым.

Когда он увидел своего сына в этот момент, мясника Лю внезапно охватил гнев. Он резко ударил сына и закричал на него:

- Ты всё ещё ешь? Всё, что ты умеешь, это есть. Я говорил тебе практиковаться в боевых искусствах с юности, но ты скулил целыми днями, как только пытался принять стойку лошади. Ты даже не можешь удержать её пять минут. Как я могу иметь такого сына, как ты?…

Сын мясника Лю мгновенно остолбенел от пощечины отца. Он отреагировал только через несколько хороших секунд, а затем начал громко плакать.

………

В Резиденции Янь Чжоу Хунд и его жена уже закончили готовить еду вместе с кастрюлей куриного супа и ждали возвращения Янь Лицяна.

Янь Дэчан и Стюард Лу были во дворе, болтая друг с другом в ожидании.

Но вместо Янь Лицяна их приветствовал гонец с хорошими новостями.

- Лязг... лязг... лязг ... Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

Как только они оба услышали голос, они посмотрели друг на друга, думая, что их уши обманывают их. Тем не менее, этот голос приближался к ним, становясь все яснее и яснее.

- Лязг... лязг... лязг ... Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

Янб Дэчан все ещё не мог в это поверить, но Стюард Лу уже встал с очень взволнованным выражением лица.

- Лязг... лязг... лязг ... Хорошие новости, хорошие новости! Молодой Мастер Янь, Янь Лицян Города Люхэ вошёл в почётный список боевых искусств Округа Цинхэ испытательного экзамена как один из трёх лучших…

Голос уже донёсся снаружи их резиденции. Вскоре послышался стук в парадную дверь. Чжоу Тэджу уже поспешил открыть дверь, не дожидаясь приказа Стюарда Лу.

Гонец, державший гонг с широкой улыбкой на лице, уже стоял по другую сторону двери. Соседи вокруг Резиденции Янь также собрались вокруг, чтобы посмотреть, что происходит.

- Я смиренно прибыл сюда, чтобы сообщить хорошие новости от имени Молодого Мастера Яня. Молодой Мастер Янь находится на почётном месте боевых искусств как один из трёх лучших по испытательному экзамену Округа Цинхэ. Он уверенно достигнет метеоритного успеха в будущем, с его гениальными будущими перспективностями!

Услышав это, Янь Дэчан взволнованно вознаградил гонца, который прибыл с хорошими новостями двумя таэлями серебра, Стюард Лу немедленно вызвал охранника из Клана Лу и отправил его на коне носороге в Округ Хуанлун, чтобы сообщить об этом Клану Лу…

Глава 57: Размышления

- Все вы, кто находится на почётной доске, ваша репутация будет известна в городе, и дома будет много общественных мероприятий. Родственники и друзья обязательно приедут. До отчётного дня в Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси осталось более двух месяцев. В эти два месяца, пожалуйста, не пренебрегайте своим совершенствованием, пока вы посещаете все ваши социальные мероприятия. Для вас жизненно важно знать, что даже если вы были приняты в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси, вы только на полпути через дверь совершенствования. Вы будете признаны Боевым Воином только после того, как достигнете стадии стойки лошади, растягивая сухожилия и расширяя костный мозг, а также создадите дяньтян. После этого вы официально сделаете шаг через главную дверь развития боевых искусств.

Пятьдесят кандидатов на экзамен, в том числе Янь Лицян, Ши Дафэн и Шэнь Тэн, торжественно стояли в высоком главном зале Академии Боевых Искусств, слушая речь Ши Чанфэна. Каждый из них был переполнен эмоциями, и многие из них чрезвычайно гордились своим успехом.

- Быть Боевым Воином - это только начало совершенствования боевых искусств. Таким образом, все, избегайте чувства самодовольства и застоя, что в конечном итоге разрушает ваши собственные будущие перспективы. Наша Провинция Гань всегда была низшей провинцией на западной границе Великой Империи Хань. Последние несколько столетий мы также находились в хаосе войны. Мы едва ли можем сравниться с другими префектурами, независимо от населения, экономики или происхождения боевых искусств. Возьмите пробный экзамен округа боевых искусств Округа Цинхэ на этот раз в качестве примера. Все вы здесь уже самые выдающиеся личности среди молодого поколения, но между вами и молодежью других провинций всё ещё существует большой разрыв в плане совершенствования. Среди всех вас люди, достигшие стадии стойки лошади, всё ещё составляют менее одной десятой. Год назад я отправился в Провинцию Лан, чтобы лично наблюдать за испытательным экзаменом боевых искусств в Округе Моси. В том же году в этом округе в Академию Боевых Искусств Округа Моси было набрано около 120 кандидатов на экзамен. Среди этих 120 кандидатов на экзамен более сорока достигли стадии стойки лошади; это было почти треть кандидатов на экзамен. Вы можете себе представить, насколько это было впечатляюще? Эта провинция Лан - не что иное, как средняя провинция. Среди других верхних провинций, богатых и могущественных кланов и грозных сект, молодежь, которая продвинулась как Боевые Воины всего лишь в возрасте двадцати лет, можно найти повсюду. Их просто бесчисленное множество…

Янь Лицян был тайно удивлён в своём сердце, когда услышал слова Ши Чанфэна. Если бы не Ши Чанфэн, он бы не знал, что между Округом Цинхэ и другими провинциями и префектурами существует такое огромное несоответствие. Казалось, что неравенство в ресурсах существует повсюду. Провинция Гань, вероятно, была областью, где все были бедны, и это было несравнимо с другими районами Великой Империи Хань.

Выслушав слова Ши Чанфэна, самодовольное выражение на лицах всех молодых людей, довольных своими достижениями, исчезло, когда выражение их лиц стало серьёзным.

Ши Чанфэн окинул удовлетворенным взглядом каждого юношу, прежде чем продолжить, давая всем сигнал к пробуждению:

- Если ваша цель останавливается здесь, то ваше видение слишком узко, а ваши амбиции в жизни слишком низки. Это потому, что даже дворянство делится на множество рангов, и есть аристократы выше дворянства. Положение, богатство и ранг аристократов тоже различаются. Поэтому, чтобы наслаждаться большей честью и стоять на более высоком положении, нет другого пути, кроме продолжения вашего совершенствования, чтобы получить большую силу. Есть больше царств, которые ждут вас всех после того, как вы станете Боевыми Воинами. После Боевого Воина - Высший Боевой Воин. После Высшего Боевого Воина есть Боевой Мастер, затем следует Боевой Гроссмейстер. Есть ещё более высокие сферы за пределами Боевого Гроссмейстера. Путь совершенствования находится прямо под вашими ногами. Если вам посчастливится продвинуться в качестве Боевого Короля в будущем, вы можете мгновенно быть признаны старейшиной среди высших чинов империи. Слава, в которой вы будете купаться к тому времени, просто несравнима с тем, что у вас есть сейчас. Хотя вы завербованы академией боевых искусств округа, вы ещё даже не самые простые Боевые Воины. Так что вы должны продолжать упорно трудиться!

Услышав это, все, включая Янь Лицяна, кивнули.

- Серебряный континент - это регион войнов, который состоит из большого числа стран, где слабые являются добычей сильных. Все вы в настоящее время наслаждаетесь миром и процветанием Префектуры Пинси. Оружия и солдат не видно. Но знаете ли вы, что несколько веков назад Префектура Пинси и Провинция Гань всё ещё были уязвимы для нападения и едва ли были обителью мира? Даже сейчас, в этот самый момент, войны и кровопролитие всё ещё происходят каждый день на территориях за пределами нашей Великой Империи Хань. Помимо нас, китайских предков, бесчисленное множество людей все ещё живут в нестабильном состоянии. Они постоянно находятся в страхе и на грани, так как их страна может рухнуть в любой момент. Они могут голодать, а женщины и дети могут стать рабами и игрушками для других в мгновение ока.

- Только в прошлом году Королевство Силла, которое находится к северу от Великой Империи Хань, было разрушено Империей Чаман. В захваченном городе Королевства Силла произошла резня, продолжавшаяся семь дней. Кровь текла рекой; семьдесят миллионов человек в Королевстве Силла сократились всего до нескольких миллионов всего за два года, и все выжившие были превращены в рабов. Вся раса была почти истреблена. Командир народа Чаман превратил череп Короля Силлы в кубок с вином. Королевские наложницы и дети стали рабынями и игрушками для остальных. Все министры и аристократы Королевства Силла были прикованы к лошадям, как собаки, и их тащили по земле, пока они не умерли.

- После того, как народ Чамана уничтожил Королевство Силла, командующий народа Чаман наслаждался славой своего достижения. В прошлом году он приказал миллиону кавалеристов вторгнуться на границу Провинции Цзинь Великой Империи Хань. В конце концов, мы не сражались с ними, потому что миллион солдат из штурмовой армии нашей Великой Империи Хань уже были полностью подготовлены на границе Провинции Цзинь. После того, как миллион кавалерийцев народа Чаман, тысяча воинов вторглись в провинцию Цзинь и разрушили несколько деревень на нашей границе, убив тысячи жителей деревни, тысячная армия была позже уничтожена кавалериями штормовой армии на берегу Озера Ксима. Ни одному солдату не удалось спастись. Все они были обезглавлены, и их тела были свалены в гору на озере, чтобы показать армии народа Чаман нашу волю. Вот почему великая армия народа Чаман не вторглась в Провинцию Цзинь! Тот факт, что мы всё ещё можем жить немного мирно прямо сейчас, всё благодаря бесчисленным воинам на границе, их саблям, копьям и крови. Поэтому вы не должны принимать всё как должное.

Тишина в главном зале Академии Боевых Искусств была оглушительной. Ши Чанфэн окинул всех взглядом. Его голос внезапно стал серьёзным, когда он заговорил серьёзно.

- На этот раз Чаман, возможно, отступил, но как насчёт следующего раза? Что, если в следующий раз они придут не с одним миллионом, а с несколькими миллионами? Думаете, они вторгнутся в Провинцию Цзинь? Помимо Империи Чаман, на севере всё ещё есть Империя Сюнну, Альянс Шату, племя Тёмного Рама на Западе и Династия Полумесяца с юга. Все эти племена и народы чрезвычайно грозны. Каждый из них охотится на нас, как тигры, и пускает слюни по нашим землям и богатствам. За последние несколько столетий войны различного масштаба и интенсивности между китайцами и другими племенами никогда не прекращались. Просто подумайте об этом, все. Если однажды война снова вспыхнет, как вы думаете, сможете ли вы выйти на поле битвы с вашими нынешними достижениями в боевых искусствах и защитить свою нацию, своих родителей и друзей от порабощения другими племенами!?

Видя, как все глубоко погрузились в свои мысли, лекция Ши Чанфэна, наконец, подошла к концу. Его последний взгляд остановился на Янь Лицяне и тех немногих, кто стоял в первых рядах. Тон его голоса смягчился:

- Когда вы все пойдёте домой, постарайтесь переварить то, что я только что сказал сегодня, и вы будете знать, что делать в будущем. Как говорится, "Думайте об опасности в мирное время, так как мышление ведёт к подготовке, а подготовка предотвращает бедствия", Этот мир никогда не был по-настоящему мирным. Когда вы расслаблены, человек, который намеревается вас убить, может точить свой нож. Через два месяца, то есть на двадцать восьмой день восьмого лунного месяца, все желающие могут явиться в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси. Я надеюсь, что к тому времени, когда я увижу вас всех снова через два месяца, вы улучшитесь ещё больше по сравнению с этой минутой!

Глава 58: Неожиданные новости

После того, как Шэнь Хунбин и Ши Чанфэн прочитали свои лекции массам, пятьдесят юношей, которые были приняты в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси, оставили свои отпечатки пальцев в регистрационном журнале. Это послужит доказательством личности, как только они явятся в Академию через два месяца. После завершения всех последующих формальностей, все, наконец, покинули Академию Боевых Искусств. И каждый из них вернулся в свой дом.

Когда главные двери Академии Боевых Искусств распахнулись, молодые люди одновременно вышли наружу. Они либо пошли домой, либо встретились со своими друзьями и семьёй, которые ждали снаружи. Некоторые были в приподнятом настроении, другие молчали и разочарованы. Печаль и счастье, которые они чувствовали среди них, могли быть испытаны только ими самими.

Всё было иначе, чем утром, когда он приехал. За это время Янь Лицян пришёл один, чужой среди других. За исключением пары молодых людей в Городе Люхэ, почти все не знали, кто он такой. Однако теперь, даже когда он шёл среди толпы, Янь Лицян мог чувствовать на себе множество взглядов молодых людей, которые участвовали в исследовании со всех сторон, поскольку их взгляды были сосредоточены на нём. Это была слава, которую он получил за первое место на экзамене.

После целого дня суеты, не выпив ни капли воды, все уже были истощены и умирали с голоду. Янь Лицян почувствовал, что его собственный живот уже давно рычит в знак протеста. Он совсем не чувствовал этого, когда был в Академии Боевых Искусств, но теперь, когда он закончил, он чувствовал, что пришло время хорошо поесть.

Хотя его живот всё ещё рычал в знак протеста, слова Ши Чанфэна всё ещё постоянно прокручивались в голове Янб Лицяна. Основываясь на опыте и суждениях Янь Лицяна в двух жизнях, он не мог не чувствовать, что слова Ши Чанфэна имели какое-то глубокое значение для них. Слова, которые он сказал, были также лучшей формой мотивации и поощрения для всех присутствующих. По крайней мере, для Янь Лицяна слова Ши Чанфэна ещё раз заставили его почувствовать беспокойство и неуверенность. Восторг и возбуждение, которые он испытывал, заняв первое место на экзамене по боевым искусствам, смылись.

Становление Боевым Воином только служило отправной точкой в этом мире, не говоря уже о том, что он ещё не стал Боевым Воином.

………

Сзади послышались шаги, но Янь Лицян не обернулся. Он подумал, что это должен быть Ши Дафэн, судя по звуку шагов.

С тех пор, как он научился очищать костный мозг, Янь Лицян обнаружил, что его восприятие становится всё более и более острым.

Как и ожидалось, сзади кто-то похлопал Янь Лицяна по плечу и вышел вперёд, и им был Ши Дафэн.

- Ты собираешься домой?

- Да, конечно!

- У тебя есть какие-нибудь планы на ближайшие два месяца?

- Планы? Что ты имеешь в виду?

Янь Лицян подозрительно посмотрел на Ши Дафэна.

- Я имел в виду, что если в течение следующих двух месяцев тебе нечем будет заняться, почему бы нам не поехать вместе на некоторое время, чтобы расширить наши знания и опыт? Мы могли бы попытать счастья на Горе Лазурного Дракона в пределах Провинции Лан и вернуться в конце восьмого лунного месяца. Затем мы можем отправиться в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси, чтобы сообщить о себе, так как скучно оставаться дома в течение двух месяцев в любом случае! - Глаза Ши Дафэна горели нетерпением

- Я как раз собирался спросить Шэнь Тэна, но он сказал, что его старший дядя, директор школы, велел ему пройти уединенное обучение и усиленно тренироваться в течение двух месяцев. Ему нельзя выходить. Такой позор. Я изначально хотел, чтобы мы все трое поехали, так было бы веселее. Я слышал, что есть много тайных жилищ, где старшие эксперты проходят уединенное обучение на вершине Горы Лазурного Дракона. Есть также эксперты, которые совершенствуются в тайне там круглый год. Если бы мы встретились с одним или двумя экспертами в горах, мы могли бы изучать поведение эксперта. Если нам посчастливится найти жилище, оставленное старшими экспертами, и наткнуться на пару секретных руководств десятого слоя, разве мы не будем супер богатыми…

Ши Дафэн был человеком с веселой и откровенной личностью. Он был очень беззаботен и нисколько не возражал, когда проигрывал ему и Шен Тэну. Такой человек, как этот, был достоин быть другом в глазах Янь Лицяна.

Янь Лицзян улыбнулся - У меня все ещё есть дела дома на эти два месяца, так что я не могу уехать!

- Что заставляет тебя оставаться дома? Не говори мне, что твоя семья устроит тебе свидание вслепую?

Ши Дафэн с сомнением уставился на Янь Лицяна

- Это не свидание вслепую. Просто, когда через два месяца я поеду в Префектурк Пинси, некому будет присматривать за моим отцом. Я беспокоюсь за него. Итак, я собираюсь принять некоторые меры в течение этих двух месяцев, чтобы уменьшить мои заботы позже!

- У тебя дома нет братьев и сестер?

- Нет. Я единственный ребенок!

- Тогда ладно! - Вздохнул Ши Дафэн - Тогда придётся идти одному.…

- Да. Увидимся снова в Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси!

Пока они говорили, Янь Лицян уже отошёл от главных ворот Академии Боевых Искусств Округа Цинхэ. Он заметил охранника Клана Лу, который ждал неподалеку от входа, ведя за собой двух коней носорогов.

- Янь Лицян вышел…

- Этот четырнадцатилетний юноша в синей одежде занимает первое место среди трёх лучших в этом экзамене по боевым искусствам! Янь Лицян из Города Люхэ!

- Я никогда не ожидал, что он будет таким молодым…

- Я уверена, что он ещё не помолвлен…

Прежде чем Янь Лицян добрался до охранника из Клана Лу, изумлённые вздохи вырвались в одно мгновение. Мельком взглянув, он увидел бесчисленное множество людей, всё ещё ожидающих у входа, каждый из них смотрел на него с любопытством. В тот момент, когда он вышел, многие из них выглядели так, будто собирались окружить его. Среди толпы, некоторые, казались, сватами. Такое зрелище ничем не отличалось от сцены из его прошлой жизни, когда простой народ стоял кругом и смотрел на яркие звёзды на улице.

К счастью, охраннику Клана Лу удалось в самый последний момент привести к нему коня носорога. Янь Лицян больше ничего не сказал и немедленно взял поводья в руки. Он проворно вскочил на коня, прежде чем обхватить его кулаками. Не говоря больше ни слова, он быстро покинул Академию Боевых Искусств вместе с охранником Клана Лу, возвращаясь в Город Люхэ.

Хотя охранник из Клана Лу ничего не говорил на протяжении всего пути домой, Янь Лицян всё ещё мог сказать по глазам охранника, что его уважение к Янь Лицяну поднялось ещё на одну ступень.

По возвращении в Город Люхэ, как только он прибыл на своём коне носороге, Янь Лицян понял, что окружающие дороги внезапно оживились. По обеим сторонам тропинки из своих домов выходили многочисленные люди, чтобы посмотреть на него, радостно крича. Куда бы он ни посмотрел, на их лицах застыли улыбки, а то, что он услышал вокруг, было изумлением. Группа детей гналась за его конём носорогом, крича - Победитель испытательного экзамена! Первое место в тройке лидеров…

Не успел он добраться до дома, как Янь Лицян уже увидел своего отца. Ян Дэчан и Чжоу Тэджу вышли из своего двора и ждали его на улице.

Янь Лицян спешился так быстро, как только мог, ведя коня к Янь Дэчану. Он улыбнулся:

- Отец, я вернулся…

Глаза Янь Дэчана мгновенно покраснели и стали влажными. Он глубоко втянул в себя воздух и вытер уголки глаз рукавом. Улыбка появилась на его лице, когда он сказал:

- Хорошо, что ты вернулся. Рад видеть тебя дома. Иди и помолись своей матери. Потом мы поедим вместе. Мы ждали, когда ты вернешься домой.…

Он, естественно, смаковал каждый кусочек еды, которую ел дома. Даже Янь Дэчан, который, казалось, никогда не пил ни капли вина, также был слегка пьян из-за того, что выпил слишком много в ту ночь.

Как только они закончили трапезу, ночь полностью закрылась. Янь Лицян лично поддержал пьяного Янь Дэчана, вернувшись в свою комнату, чтобы отдохнуть. Уложив Янь Дэчана в постель, он пошёл за теплой водой и лично помог вымыть руки, лицо и ноги Янь Дэчана.

Лежа на кровати, Янь Дэчан покраснел, его глаза были закрыты, и он казался слегка пьяным. Его рот всё еще бессмысленно бредил о чём-то.

- Сюэлянь... ты видела? Наш сын ... занял первое место среди трёх лучших ... я обещал тебе защищать… лелеять Лицяна ... ожидая того дня, когда он сможет ... отомстить за тебя ... тогда я ... смогу наконец успокоиться и присоединиться к тебе.... подожди меня…

Вытирая ноги Янь Дэчана, когда он услышал последние слова, Янь Лицян резко замер на полпути, как будто его ударило током.

Через несколько мгновений Янь Дэчан, наконец, погрузился в сон, потеряв способность говорить что-либо ещё. Ошеломлённый на некоторое время, Янь Лицян медленно отвёл взгляд от лица Янь Дэчана. Как только он закончил вытирать ноги Янь Дэчана, он взял таз и вышел из комнаты.…

Глава 59: Постепенное восстановление

Янь Лицян ворочался на кровати в своей комнате всю ночь, с трудом засыпая. После того, как он выпил слишком много, слова Янь Дэчана, которые звучали так, будто он спал, задержались у него в ушах.

Месть ... Месть ... Месть ... Месть…

Насколько Янь Лицян мог вспомнить, у него не было никаких воспоминаний о матери. Янь Дэчан сказал ему, что его мать умерла от болезни, когда ему было всего полгода. Янь Лицяна воспитывала кормилица, которую нанял с тех пор Янь Дэчан. За последние десять лет Янь Лицян ни разу не усомнился в рассказе Янь Дэчана. Тем не менее, его слова сегодня были для Янь Лицяна потрясением. Может быть, его мать умерла по каким-то другим причинам? Или её кто-то убил?

Если бы это было не так, Янь Дэчан ничего бы не сказал о мести.

Янь Дэчан, должно быть, знал личность преступника, но был слишком бессилен, чтобы отомстить. Поэтому он был строг с Янь Лицяном с юности. Он заставлял его заниматься боевыми искусствами каждый день ради того, чтобы стать сильнее.

- Он хотел, чтобы я стал могущественным и продвинулся к тому, чтобы стать Боевым Воином, чтобы я был способен отомстить за неё?

Это объясняло всё, что он испытывал дома с детства.

Спросить об этом отца завтра?

Нет, он определенно не скажет ему, когда протрезвеет, если не сможет продвинуться вперёд как воин и показать ему надежду отомстить за неё. В противном случае он решил, что никогда не услышит правду от отца.

Янь Лицян ворочался и безжалостно вертелся в течение половины ночи и не чувствовал сонливости вообще. В конце концов, он решил, что с таким же успехом может встать и начать практиковаться в изменении сухожилий мышц и очищении костного мозга в своей тёмной комнате.

Чем больше он практиковался в этой технике, тем больше Янь Лицян чувствовал, что его тело постепенно становится зависимым от изменения сухожилия мышц и очищения костного мозга. Он чувствовал себя неуютно с головы до ног, как только пропускал тренировку. Чем больше он тренировался, тем комфортнее чувствовал себя его тело, и он часто наполнялся взрывающимся светом и трепещущей энергией.

Как только Янь Лицян начал тренироваться, он прошёл не менее трех попыток и остановился только после того, как небо стало ярким. Затем он вышел из своей комнаты и направился на задний двор, где он обычно тренировал свои боевые искусства, чтобы усилить мышцы и кости. После практики техники Кулака Ревущего Тигра и видя, что пришло время для Чжоу Хунда и его жены, чтобы закончить приготовление завтрака, он пошёл в комнату Янь Дэчана, чтобы помочь ему с утренними процедурами.

К тому времени, когда Янь Лицян вошёл в комнату Янь Дэчана, неся воду, которую он набрал, Янь Дэчан уже проснулся и медленно одевался.

- Отец, твои раны ещё не зажили. Будь осторожнее, чтобы не открыть раны. Позволь мне помочь тебе.…

- Не нужно, не нужно. Последние несколько дней я медленно восстанавливаю движения рук. Я уже могу поднять руки вверх. Люди подобны металлу. Если мы не будем двигаться, особенно после травмы, то станем ржавыми, и это будет ещё труднее исцелить. Старые травмы не уйдут, но новые появятся. Но, двигаясь немного, циркуляция крови во всём теле улучшится, и тело также заживёт быстрее...

Янь Дэчан отказался от помощи Янь Лицяна и настоял на том, чтобы сделать всё самому.

Видя, что Янь Дэчан уже может медленно одеться, Янь Лицян, наконец, вздохнул с облегчением, поскольку довольно много забот было снято с его сердца.

Как говорится, "Радость вкладывает сердце в человека". После того, как Янь Дэчан немного выпил и был эмоциональным прошлой ночью, его цвет лица внезапно значительно улучшился после ночи сна. Казалось, он тоже полностью отдохнул. Хотя его движения были всё ещё немного медленными, он мог сидеть прямо на кровати один, и он мог попытаться надеть свою одежду, носки и обувь без помощи Янь Лицяна. После этого Янь Дэчан снова отказался от помощи Янь Лицяна и закончил мыть посуду.

Янь Лицян мог только оставаться в комнате и смотреть, как Янь Дэчан медленно выполняет свои действия.

В конце концов, когда он увидел, что Янь Дэчан собирается налить воду, Янь Лицян поспешно взял у него умывальник и кувшин:

- Отец, позволь мне сделать это за тебя…

- Хорошо... - Янь Дэчан перестал настаивать. Тем не менее, он наблюдал, как Янь Лицян вынес умывальник наружу со сложным взглядом. Как раз когда Янь Лицян подошёл к двери, Янь Дэчан внезапно позвал его снова:

- Лицян…

- Да, отец?

Янь Лицян остановился и обернулся.

Янь Дэчэн колебался мгновение, прежде чем задать вопрос:

- Вчера ... после того, как я напился, я помню, как ты отправил меня обратно в комнату. Я сказал что-то странное?

- Да, но в этом не было ничего странного... - Янь Лицян побледнел - Я помню, ты был очень счастлив после того, как напился, и ты говорил мне продолжать усердно работать и совершенствоваться, чтобы я мог скоро стать воином.…

- Только это?

Янь Дэчан внимательно посмотрел на лицо Янь Лицяна. Казалось, он очень нервничал.

- Конечно!

Янь Лицян рассмеялся, выражение его лица было расслабленным:

- Отец, ты что-то невнятно бормочешь. Если бы не тот факт, что я твой сын, другие, вероятно, не поняли бы, о чём ты бормочешь!

Видя, что выражение лица Янь Лицяна не было странным, Янь Дэчан наконец вздохнул с облегчением:

- Да, вчера я выпил вина и сам не помню, что сказал. Меня беспокоит только то, что, возможно, я вёл себя немного безумно от того, что слишком много выпил и сказал что-то смешное. Вот почему за последние годы я ни разу не притронулся к спиртному. Я сделал исключение прошлой ночью из-за радости. Кажется, мне действительно стоит воздержаться от выпивки после этого. Ах да, Лицян, я действительно беспокоил тебя всё это время!

- Отец, есть ли необходимость, чтобы отец сказал об этом сыну?

Янь Лицян сделал строгое лицо и сказал:

- Отец, ты хорошо меня воспитал. Я никогда не говорил тебе, что ты беспокоишь меня. Или ты намекаешь, что я должен сказать тебе это несколько раз с этого момента? Если ты действительно хочешь это услышать, я могу повторять это двадцать или тридцать раз в день.…

Янь Лицян почти заставил Янь Дэчана смеяться от удовольствия. На его лице мелькнула лёгкая улыбка, прежде чем он поспешно принял серьёзный вид:

- Я хочу сказать, что моё тело медленно восстанавливается, и я уже могу медленно заботиться о себе. У нас есть Мать Ву, Чжоу Хунд и его жена, чтобы заботиться о домашних делах и приготовлении пищи, поэтому тебе не нужно беспокоиться о них. Отныне тебе не нужно так часто оставаться рядом со мной, и ты можешь сосредоточиться на том, что тебе нужно делать, как тогда. Делай то, что ты должен делать, и не ослабляй своё совершенствование, особенно теперь, когда ты первый среди трёх лучших в экзамене по боевым искусствам всего округа. Бесчисленное множество людей обращают на тебя внимание. Очень важно гладить, пока утюг горячий. Оставайся последовательными в своём совершенствовании и не расслабляйся, чтобы не упасть и не стать посмешищем к тому времени, когда ты посетишь Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси и сталкнешься со многими мощными противниками. Ты понимаешь?

- Будь уверен, отец. Я не расслаблюсь в своём совершенствовании. Сегодня утром я даже встал пораньше, чтобы отработать два подхода кулачной техники. Я определенно скоро стану Боевым Воином. Я тебя не подведу!

- Хорошо!

Янь Дэчан кивнул:

- После завтрака отдохни немного, а потом продолжай своё совершенствование во дворе. С этого момента тебе не нужно беспокоиться о домашних делах, как в прошлом. Ты не можешь позволить себе расслабляться на ежедневных утренних, дневных и вечерних тренировках. Ты уже достаточно взрослый, я не собираюсь прерывать твои тренировки и больше не могу направлять тебя. Тебе придётся всё планировать самому. Однако ты не можешь отбросить технику копья. Я слышал от Дяди Цянь, что тебе даже удалось раздобыть Лук Рогатого Питона в квартале оружейников. Если позволяет время, ты также должен практиковать стрельбу из лука…

Янь Дэчан, казалось, действительно выздоровел, а также восстановил своё поведение тигра, когда он снова начал наставлять Янь Лицяна…

Тем не менее, казалось, что план Янь Дэчана на сегодня был обречён на провал. Когда дуэт отца и сына закончил с завтраком, их дом немедленно погрузился в шумное волнение…

Глава 60: Оживленный двор

То, что пара отца и сына Клана Янь меньше всего ожидала, что Мясник Лю и его сын будут первыми, кто прибудет в Резиденцию Янь сегодня.

Как раз когда Янь Лицян, Янь Дэчан, Стюард Лу и Чжоу Тэджу болтали в комнате после завтрака, раздался стук в дверь. Дверь открыл охранник из Клана Лу, находившийся за пределами двора. Охранник из клана Лу не знал, кто такие Мясник Лю и его сын. Мясник Лю и его сын вели повозку с волами, а повозка была нагружена чем-то сзади. Мясник Лю объяснил с улыбкой на лице, что они были соседями из Города Люхэ и были здесь, чтобы поздравить Клан Янь. Поэтому охранник из Клана Лу позволил Мяснику Лю и его сыну войти и даже привел их обоих в комнату.

- Это ты?

Когда Янь Лицян увидел Мясника Лю и его сына, он подумал, что они оба пришли не в то место. Улыбка на лице Янь Дэчана, который изначально был в отличном настроении, медленно исчезла.

Улыбка на лице Мясника Лю была такой милой, что могла даже обмануть домашнюю муху. Вместе со своим сыном он кивнул и поклонился, приветствуя всех в комнате:

- Я слышал, что вчера Лицян был удостоен первого места среди трёх лучших в испытательном экзамене округа боевых искусств. Я был так взволнован, что не мог спать всю ночь, поэтому я взял с собой сына, чтобы выбрать хорошую свинью первым делом утром и заколол её, как только смог, и вымыл её, прежде чем отправить её сюда в качестве небольшого поздравительного подарка. И мой сын, и я съели слишком много сала тогда, что наши сердца были затуманены [идиома, приносит извинения, за прошлое отношение], и даже наши глаза были слепы. Если мы и раньше оскорбляли брата Янь и Лицяна, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Мы соседи на этой улице. Если брат Янь нуждается в помощи в будущем, не стесняйся, и дай мне знать!

Была поговорка, которая гласила:

"Нужно прощать людей, которые готовы извиниться за свои преступления, опустившись на колени и прижавшись лбами к земле, даже если их преступление - убийство".

Янь Дэчан не был мелочным человеком с самого начала. Однако в тот самый момент, когда он увидел Мясника Лю и его сына, признающих свои ошибки и доставляющих подарки, он не мог не испытывать огромного восторга в своём сердце. При этом половина конфликтов, которые у него были с Мясником Лю в прошлом, были немедленно погашены. Выражение лица Янь Дэчана также смягчилось. Несмотря на то, что негодование, которое он испытывал к нему, значительно исчезло, он не мог сразу изменить своё выражение лица и лицо Мясника Лю с улыбкой прямо тогда с его прямой личностью.

Янь Лицян взглянул на Янь Дэчана, который не знал, что сказать. Он знал, что его отец не привык иметь дело с такой ситуацией, поэтому он улыбнулся и сказал мяснику Лю:

- Это очень любезно с твоей стороны, Дядя Лю! Мы с Дафу дружим с детства. Кто в мире всё ещё будет принимать близко к сердцу те небольшие споры, которые случились, мы были моложе, и те небольшие конфликты между соседями после всех этих лет. Я даже ничего не помню! Не так ли, Дафу?

Сын Мясника Лю, Лю Дафу, с тех пор, как он вошёл в комнату, опустил голову и робко смотрел на других людей в комнате. Он не ожидал, что Янь Лицян возьмёт на себя инициативу поговорить с ним. Так что всё, что он смог сделать, это нервно заикаться и яростно кивать головой:

- Д-да....да....

- Дядя Лю! Присаживайся.

Если бы Янь Лицян сейчас высоко держал голову или даже дал ему две пощечины, Мясник Лю чувствовал бы себя более непринужденно. Но вместо этого, чем вежливее был Янь Лицян, тем больше нервничал Мясник Лю. Он понятия не имел, почему улыбка, которую он увидел на лице Янь Лицяна прямо сейчас, была такой же освежающей, как весенний ветерок, была ещё более страшной и пугающей, чем старый Мастер Хун, который смотрел на него, когда он доставлял мясо в Резиденцию Хун.

Хотя Янь Лицян называл его Дядей Лю, Мясник Лю не осмеливался считать себя дядей Янь Лицяна. Он всё ещё понимал эти правила приличия. Он также знал поговорку, которая гласила:

"Кусающаяся собака не лает, а тигр не выглядит свирепым, чем кошка, когда она ест".

- Всё в порядке, в порядке. Подарки, которые я привёз сюда, всё ещё лежат на телеге. Позвольте мне занести их внутрь.... Мясник Лю потащил сына за собой и вышел из комнаты, чтобы сразу же убрать подарки.

Янь Лицян, Янь Дэчан и остальные также вышли из комнаты.

Главный вход во двор клана Янь был открыт, и Мясник Лю немедленно въехал на телеге. На телеге, запряженной волами, лежала жирная свинья и несколько бутылок. Похоже, они были приготовлены Мясником Лю рано утром.

- Целая свинья - это слишком много. Мы тоже не сможем всё это съесть. Пока Дядя Лю искренен, подойдёт только свиная ножка!

- Это не так уж и много. Вы можете оставить некоторые из мяса, чтобы насладиться их свежими и замариновать остальное на потом. Я также специально вышел, чтобы купить соль, вино, пряную лапшу, перец, а также порошок специй сегодня утром. Нам с Дафу потребовалось немного времени, чтобы всё это сделать. Моё кулинарное мастерство недавно повысилось!

Мясник Лю говорил, что о быстро выгрузил подарки из тележки. Чжоу Хунда и его жена поспешили на помощь.

Помимо забоя свиней, Мясник Лю был также очень известен своим маринованным мясом в Городе Люхэ. Он может быть сохранён в течение более длительного времени и, кроме того, мясо также можно было хорошо жевать. В эту эпоху простые люди не обязательно ели свежее мясо каждый день дома. Маринованное мясо и сушеные продукты всегда висели на кухне большинства домов.

Янь Лицян не сказал много и позволил Мяснику Лю и его сыну разобраться с тем, что они должны были сделать, когда он увидел, что Мясник Лю действительно подготовил всё, поскольку для них был даже недавно купленный крюк, чтобы повесить маринованное мясо.

Видя, что Янь Лицян больше не отклоняет его предложение, у Мясника Лю и его сына поднялось настроение. После того, как они отнесли свинину на кухню, они приложили все усилия, чтобы приготовить её.

Лу Вэньбинь был мудрым человеком, который хорошо со всем справлялся. Он более или менее угадал отношения между Мясником Лю и отцом и сыном Клана Янь по тому короткому разговору. Когда Мясник Лю и его сын мариновали свинину на кухне, он даже нарочно задержался на кухне. Вскоре после этого он вышел из кухни, подошёл к Янь Лицяну и прошептал ему на ухо:

- Я осмотрел мясо и ингредиенты, а также попробовал их. В них нет ничего плохого. Я уже попросил Чжоу Хунда смотреть за ними на кухне!

Янь Лицян улыбнулся - Стюард Лу, за исключением свиной ноги, оцените стоимость всего, включая труд, и заплатите им позже, когда они уйдут…

- Какой заботливый Молодой Мастер Янь!

Стюард Лу тоже улыбнулся. Нынешнему Клану Янь действительно не нужно было оставлять темы для сплетен.

- Я уже послал человека, чтобы сообщить Клану Лу, когда узнал, что Молодой Мастер Янь занял первое место среди трёх лучших в экзамене по боевым искусствам вчера. Шестой Мастер лично принесёт поздравительный подарок, чтобы поздравить Молодого Мастера Яна в ближайшее время!

- Это слишком любезно со стороны Старого Мастера Лу и Шестого Мастера!

- Это самое малое, что мы можем сделать. Старый Мастер Лу, возможно, был даже более восторженным, чем Молодой Мастер Янь, когда узнал, что вы вчера заняли первое место. Поскольку репутация Молодого Мастера Янь была внезапно распространена в Округе Цинхэ вчера, я предполагаю, что сваты будут стучать в вашу дверь в эти несколько дней, если они узнают, что Молодой Мастер Янь всё ещё холостяк!

Стюард Лу, казалось, пошутил, но в его словах был какой-то намёк.

- Просто отошлите этих сватов и всё такое, если они придут, Стюард Лу. Я чувствую, что брак всё ещё должен зависеть от судьбы. Сватовство, на мой вкус, слишком хлопотное...

Янь Лицян улыбнулся и обменялся взглядом со Стюардом Лу. У них обоих было молчаливое взаимопонимание. Янь Лицян был бы слишком тупым, если бы он всё ещё не понимал намерения Клана Лу в этот момент. Стюард Лу был также очень доволен ответом Янь Лицяна. Таково было отношение потенциального зятя Клана Лу.

В то время как Мясник Лю и его сын всё ещё были заняты на кухне, другие соседи уже прибыли. Великие кланы в Городе Люхэ, а также люди с высокой репутацией из соседнего города приходили волнами.

Отец и сын Клана Янь знали большинство этих соседей, но были и те, с кем они не были знакомы. Тем не менее, они всё ещё принесли свои подарки для Клана Янь в это время.

Некоторые из соседей приносили свежие овощи с полей и собственных дворов. Некоторые принесли бутылку выдержанного вина. Некоторые также принесли несколько футов длинной ткани, живых цыплят и утку, и даже корзину с куриными яйцами и сухофруктами. Несколько деревенских жителей принесли несколько благоприятных свитков каллиграфии, таких как "первый среди трёх лучших", "гордость города" и другие.

Что касается этих великих, щедрых и богатых кланов, то они прямо одарили их довольно щедрой суммой денег, серебра или золота.

Люди, которые приходили дарить подарки, не переставали приходить. В конце концов, толпа, собравшаяся в Резиденции Янь, стала настолько большой, что даже гостиная больше не могла вместить гостей. Все вместо этого переехали во двор, и весь двор был очень оживленным.

Янь Лицян не мог совершенствоваться в такой ситуации. Всё, что он мог сделать, это сопровождать Янь Дэчана, чтобы развлечь соседей во дворе.

Удивительно, но Клан Шэнь из Округа Цинхэ также приказал стюарду прислать пятьдесят таэлей золота и два различных цветных шелка самого высокого качества Янь Лицяну в качестве поздравительных подарков до полудня.

Когда соседи, собравшиеся во дворе Янь Лицяна, узнали, что эти подарки были от Клана Шэнь Округа Цинхэ, они не могли не ахнуть от удивления. Каждый из них с завистью смотрел на красивые рулоны шёлка и красные свёртки, доставленные охранником Клана Шэнь Клану Янь.

Но это не было концом всех вздохов удивления. К полудню Лу Пейен из Клана Лу Округа Хуанлун прибыл вместе с Цянь Су. Дары Клана Лу были ещё более щедрыми. Там было сто таэлей золота, меч самого высокого качества и десять разноцветных рулонов шелка.

Цянь Су принёс подарок Янь Лицяну - изысканное копьё длиной более трёх метров, изготовленное кузнецами из различных видов ясеня в квартале оружейников.

Со всеми этими людьми вокруг, место, очевидно, стало ещё более оживленным. И как ожидалось…

Днём сюда же спешили сваты. Янь Лицян прямо позволил Стюарду Лу отослать тех сватов, вместо того, чтобы сделать это самому.

У Клана Янь практически весь день был шумный двор. Конные экипажи и разные типы людей, которые приходили и уходили из резиденции Янь, сильно перегружали дорогу возле Резиденции Янь. Янь Лицян чувствовал себя Ашером[1], и всё его лицо болело от улыбки.

После суматошного дня всё кончилось ночью. Янь Лицян тоже смог наконец перевести дыхание. Он чувствовал, что заниматься всем этим целый день ещё более утомительно, чем участвовать в экзамене по боевым искусствам.

В одной из боковых комнат резиденции Янь Дэчан наконец увидел всевозможные поздравительные подарки, сваленные в кучу на высоте холма. Он был ошеломлён этим видом.

Прежде чем он полностью пришел в себя, Янь Дэчан спросил:

- Почему так много всего?

- Есть ещё много припарок и еды, которые не были помещены сюда!

Янь Лицян передал список гостей Ян Дэчану.

- Поздравительные подарки, которые мы получили сегодня, были записаны Стюардом Лу здесь. Отложив в сторону такие подарки, как ткани, шёлка, оружие и доспехи, только сегодня мы получили в общей сложности 1800 таэлей серебра и 220 таэлей золота.…

- Как мы поместим все эти вещи в нашем доме? Я слишком волнуюсь, держать всё это здесь, так как они выглядят привлекательными для воров! Похоже, мне нужно, чтобы кто-то построил несколько шкафов завтра...

Сказал Янь Дэчан, одновременно чувствуя себя счастливым и обеспокоенным.

Когда Янь Лицян услышал, что Янь Дэчан хочет найти кого-то, чтобы построить несколько шкафов, он, наконец, озвучил слова, которые он держал в течение долгого времени:

- Я полагаю, нам нужно не только получить несколько шкафов. Комнаты и двор в резиденции также нуждаются в ремонте. Было бы небезопасно прятать все эти деньги дома, так как Стюард Лу и другие уезжают через несколько дней, и это будет очень лёгкая цель. Лучше всего купить землю в городе и два магазина в округе. Таким образом, никто не сможет их забрать ...

[1] - Ашер, успешный певец и актёр, продавший около 75 миллионов копий альбомов.

Глава 61: Поля и дома не заменимы

Банк - это продукт, созданный в условиях определенного развития финансов и экономики. На Серебряном Континенте банков не существовало, но существовали денежные дома.

На Серебряном Континенте в качестве основной валюты использовались драгоценные металлы, такие как золото, серебро и бронза. В этом мире у них не было системы, которая выдавала бы бумажные деньги и доверяла бы им. Основной причиной существования денежных домов было обращение металлических денег, которые в противном случае было бы неудобно носить с собой в больших количествах. Возьмём, к примеру, купца, который отправился в чужую страну за товаром стоимостью в тысячу таэлей серебра. Если бы денежных домов не существовало, то ему пришлось бы лично нести в своём путешествии громоздкое и огромное количество богатства. Это было не только неудобно, но и крайне рискованно. Эти обстоятельства привели к появлению денежных домов для удовлетворения векового спроса. Денежные дома позволяли людям приобретать товары, перевозя только золотые и серебряные векселя эквивалентной стоимости.

Золотые и серебряные векселя были предметами, выпущенными денежным домом. Проще говоря, ни золотые, ни серебряные векселя не были "бумажными деньгами". Фактически, это были квитанции, которые выдавались денежными домами. Это также было основным различием между денежным домом и банком. Центральный банк, обладающий правами на распространение валюты, может выпускать эту валюту на основе доверия. Однако цель коммерческих банков состояла не в том, чтобы облегчить обращение валюты, а в том, чтобы преобразовать неиспользованные государственные деньги в инвестиции банка.

Жители Серебряного Континента депонировали свою золотую или серебряную валюту в денежный дом главным образом для удобства её переносимости и использования. Цель денежной палаты состояла в том, чтобы сохранить, совершить сделку и распространить деньги, которые человек помещает в денежную палату. Для людей Серебряного Континента, которые хранили свои деньги в денежном доме, им не только не давали процентную ставку, но они также должны были платить денежному дому фиксированную плату.

При передаче денег также требовалась плата за хранение и обращение. Эта концепция была бы не чем иным, как чистой фантазией в прошлой жизни Янь Лицяна. Однако в этом мире это считалось вполне разумным и справедливым. Никто не видел в этом ничего плохого. В действительности, в его прошлой жизни, каждый фактически платил депозитный сбор, а также, когда они использовали услуги банка для хранения своих денег, и этот депозитный сбор пришёл из баланса вычета процентов банка от инфляции. Просто никто этого не заметил.

Когда он получил эти пятьсот таэлей золота от Клана Лу, Янь Лицян уже думал о сохранении этой большой суммы денег в денежном доме, чтобы заработать проценты. Но тогда Янь Лицян все ещё делал расчёты. Если бы здешние монетные дома давали пять процентов, то, полагаясь только на пятьсот таэлей золота, он получал бы двадцать пять таэлей золота в качестве процентов каждый год. С этими двадцатью пятью таэлями золота у Янь Лицяна и Янь Дэчана больше не будет никаких финансовых забот.

Однако жестокая реальность этого мира очень быстро пробудила Ян Лицяна от его чудесной мечты "зарабатывать деньги без усилий". Поняв, как работает денежный дом, Янь Лицян понял, что если он будет хранить своё золото в денежном доме, то его сбережения не только не будут расти, но и со временем сократятся.

Само собой разумеется, Янь Лицян счёл это неприемлемым.

Возвращаясь домой, обдумывая, как устранить угрозы Клана Хун, Янь Лицян уже планировал, как использовать золото одновременно.

Янь Дэчан шел вперёд годами, и он не совершенствовался. Его выносливость постепенно снижалась вместе с возрастом. Кузнечное дело становилось всё более трудным для торговли. Вдобавок ко всему, Янь Дэчан получил тяжёлые травмы. Даже после того, как его тело восстановится, ему всё равно придётся ничего не делать в течение очень долгого периода времени. По крайней мере, полгода он не должен выполнять тяжёлую работу. Ему даже придётся немного отложить размахивание молотком. Столкнувшись с такими реалистичными проблемами, связанными с их выживанием, у Янь Лицяна не было выбора, кроме как пересмотреть свой будущий источник дохода дома. Этот источник дохода повлиял бы не только на жизнь его отца в будущем, но и на то, насколько комфортно Янь Лицян будет жить в этом мире.

Занятия боевыми искусствами, возможно, и не являются необходимостью для выживания каждого, но еда, одежда и кров необходимы в жизни каждого. И последние пункты были все вопросы, которые требовали денег, чтобы решить.

В последнее время ум Янь Лицяна часто заполнялся вопросами о том, что делать с этими деньгами. У него были мысли об инвестировании, о производстве четырехколесных конных экипажей, о производстве зажигалки, которую было бы легче принести и использовать, чем огнеупорную сталь. В конце концов, однако, после некоторых исследований, он понял, что, хотя его идеи были хороши, они не были действительно осуществимы и были трудны для него, чтобы достичь в этот момент времени.

Во-первых, в этом мире не существовало идеи биржевой торговли. У тех, кто руководил бизнесом, тоже были партнёры. Тем не менее, поиск партнёра для инвестиций не был вопросом, который можно было бы решить за одну ночь. Их клан в настоящее время не имел необходимого образования и связей.

Во-вторых, он также думал о том, чтобы использовать кузнечную мастерскую дома, чтобы сделать некоторые небольшие изобретения или творения. Понятия четырехколесной конной кареты и зажигалки были на самом деле очень просты. Кузница его дома действительно создавала огнеупорную сталь, поэтому он мог легко создать более лёгкую или основную конструкцию четырехколесного конного экипажа. К сожалению, регистрация для изобретения не практиковалась в этом мире. Если бы он переделал огненную сталь в зажигалки или создал четырехколесный конный экипаж, другие люди могли бы просто купить его, разобрать и прославиться всего за три секунды. Тот же самый объект был бы тогда массово произведён более крупными и более установленными кузнечными мастерскими. Поэтому, помимо того, что он зарабатывал небольшую сумму денег с помощью предметов, которые он кропотливо создавал с самого начала, он полагал, что позже они станут обычными объектами, которые вряд ли заслуживают особого внимания.

Обдумав всё возможности, Ян Лицян в конце концов понял, что лучший вариант для него - это покупка земли и магазинов.

Он купит участок земли и найме фермера, который будет заботится о плантации. После заключения договора аренды доли урожая с нанятым фермером, он в основном будет иметь стабильный доход, пока не произойдёт каких-либо крупных стихийных бедствий или человеческих катастроф. Он хранил немного еды для себя и продавал излишки за деньги. Таким образом, его семье не придётся беспокоиться о выживании в целом.

За большие деньги он мог бы купить ещё один участок земли. Чем больше у него земли, тем быстрее будет накапливаться доход. Мало того, всё больше людей будут полагаться на него, и его территория будет расти. С землёй, деньгами и человеческими ресурсами люди, естественно, подписались бы на плату за защиту. Когда придёт время, ему придётся нанять охрану. Если он хочет стабильности и избегать ненужного внимания, ему придётся улучшить свои отношения с правительством и другими влиятельными партиями. Таким образом, его связи будут расширяться; он медленно и постепенно обретал власть и влияние над другими территориями. Так появлялся местный магнат или местный тиран.

Клан Хун, Клан Лу и Клан Шэнь использовали этот метод. Более крупные и богатые кланы также использовали тот же метод. Бесчисленные герои Древнего Китая сделали то же самое. Поскольку так много людей делали это, и у него не было лучшего выбора, у Янь Лицяна не было выбора, кроме как сделать то же самое. Он не мог ничего поделать с таким количеством золота и просто жить на свою нынешнюю столицу.

Несколько дней назад Янь Лицян хотел кратко рассказать о своём плане покупки земли Янь Дэчану. Тем не менее, в течение этих нескольких дней Янь Дэчан не очень хорошо справлялся со своим восстановлением, и вдобавок ко всему, Янь Лицян ещё не закончил экзамен по боевым искусствам. Так что Янь Лицян мог только сдерживаться, чтобы не говорить об этом. Он не ожидал, что в его доме вдруг окажется так много посетителей. Он получил так много поздравительных подарков, что они едва помещались в его комнате. И поэтому Янь Лицян воспользовался возможностью поделиться своей идеей с Янь Дэчаном.

Кроме покупки земли, прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как в его резиденции были сделаны какие-либо улучшения. Он уже стал довольно потрепанным, так что, вероятно, пришло время для некоторого обслуживания.

После минутного размышления Янь Дэчан согласился.

Янь Лицян мгновенно вздохнул с облегчением, когда получил одобрение Янь Дэчана.

Ши Дафэн пригласил его на экскурсию, но он не присоединился к нему. Он хотел использовать эти два месяца свободного времени, чтобы решить проблемы дома, прежде чем отправиться в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси. Он хотел, чтобы его отец мог жить более комфортной жизнью, пока он был вдали от Округа Цинхэ. Как его сын, он должен был сделать всё, чтобы отцу не пришлось так много работать, чтобы его волосы не были растрепаны, а лицо не было грязным, чтобы ему не приходилось каждый день экономить.

Янь Лицян не был хорошо осведомлён о таких вещах, как покупка земли, покупка магазинов и строительство домов. Но это не имело значения, потому что дома был кто-то, кто знал, что делать. Поэтому Янь Лицян решил, что он просто оставит это дело Лу Вэньбиню.

Помимо сохранения пятидесяти таэлей золота и пятисот таэлей серебра в качестве резерва, Янь Лицян был готов потратить всё золото, которое дал ему Клан Лу, и поздравительные деньги, которые он получил, чтобы купить землю, купить магазины и построить дома.

………

После урегулирования этих вопросов, на рассвете на второй день после экзамена, Янь Лицян уже погрузился в свое обучение, не задумываясь…

Янь Лицян не колебался, потому что внезапно понял, что если время и энергия могут быть инвестициями, то он вложит своё время и энергию в обучение. В этом мире это была просто хорошая торговля небольшим капиталом в обмен на огромную прибыль.

Когда он думал об этом, тренировка могла дать человеку более здоровое и сильное физическое тело, наряду с огромной силой, которая позволила бы человеку защитить себя и свою семью. Имея их под рукой, можно было также погасить долги благодарности и мести. Мало того, что это также позволило получить ещё больше золота, серебра, красивых женщин, поместий и комфортного образа жизни. Это позволило бы стать фигурой, которую уважали другие, и быть членом высших социальных классов. Где ещё можно найти лучшее предложение...?

Глава 62: Изменения за два месяца

Мелкий дождик без конца моросил с неба, заставляя поверхность реки становиться туманной. Видимость его значительно уменьшилась. Пассажирский корабль, который только что вышел из причала Округа Цинхэ, также не мог не уменьшить скорость, с которой они ехали после того, как они вошли в Реку Си из Реки Уиллоу.

В трюме у иллюминатора сидела женщина с крепко запеленатым младенцем. Засов окна был уже немного поврежден, так что окно не могло быть закрыто полностью. В тот момент, когда полил дождь, ветер и морось на поверхности реки смешались с волной холодного воздуха, который влетел через небольшую щель окна. Соприкоснувшись с ним, спеленатый ребенок, который крепко спал, громко заплакал.

Женщина с младенцем надёжно запеленала малыша, чтобы защитить его от шторма и холода, пытаясь развлечь плачущего ребенка. Шторм снаружи сотрясал окно, которое нельзя было плотно закрыть. Женщина хотела протянуть руку, чтобы закрыть окно, но так как ей нужно было держать и развлекать ребенка, она на мгновение растерялась. Крики ребёнка тоже становились всё громче и громче.…

- Старшая сестра, если ты не возражаешь, почему бы нам не поменяться местами... - в этот момент из-за спины женщины раздался голос. Женщина, несущая младенца, обернулась и увидела красные губы и белые зубы — чистый, красивый и яркий молодой человек лет четырнадцати-пятнадцати. Он встал с заднего сиденья и улыбнулся ей.

Кресло молодого человека находилось прямо за креслом женщины. Сбоку не было окон, через которые внутрь могли бы попасть ветер и моросящий дождь.

- Большое вам спасибо! Большое спасибо... - женщина поспешно встала, неся на руках ребенка, и поблагодарила его, пересаживаясь с ним.

Юноша подошёл к переднему сиденью и положил на колени кожаную сумку, которую нес на спине. Кожаная сумка укрывала большую часть его тела от дождя, который дул из окна; дождь не мог коснуться его тела. Затем молодой человек, спокойный и невозмутимый, наклонил голову, чтобы с интересом полюбоваться пейзажем на реке.

Этим молодым человеком был Янь Лицян. Сегодня было уже 27-е число восьмого лунного месяца 12-го года правления Юаньпина. Янь Лицян покинул Город Люхэ и Округ Цинхэ днём ранее, чтобы сообщить о себе в Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси.

Молодой человек в возрасте от четырнадцати до пятнадцати лет в настоящее время переживал подростковое развитие. В течение этих двух месяцев Янь Лицян практиковал мышечное сухожилие, которое менялось каждый день. За короткий промежуток времени в два месяца его рост вырос ещё на дюйм, а фигура окрепла с увеличением силового потенциала. Даже аура, которую он излучал, казалась другой по сравнению с двумя месяцами ранее. Его глаза были особенно ясными и внимательными. Независимо от того, кто видел, в каком состоянии он сейчас, они будут хвалить его в своих сердцах за такого грациозного и красивого молодого человека, каким он стал.

В течение этих двух месяцев, помимо того, что Янь Лицян был погружён в самосовершенствование, ему не нужно было беспокоиться о ситуации дома.

Тело Янь Дэчана уже постепенно заживало. Помимо некоторых тяжёлых работ по ковке железа, он мог свободно передвигаться. Несколько дней назад в кузнечной мастерской Янь Дэчан начал постепенно передавать свои хорошо сохранившиеся секретные методы контроля температуры, а также создания высококачественной хорошо закаленной стали Чжоу Тэджу.

Эти техники изначально были уникальными навыками, которые Янь Дэчан удерживал от разглашения в качестве мастера, чтобы он не мог легко передать знание своему ученику. Но Чжоу Тэджу проявил свой характер и взял на себя ответственность, когда Клан Янь столкнулся с кризисом. Он не жалел усилий, чтобы выдержать трудности вместе с Кланом Янь. Янь Дэчан был невероятно тронут. Как только они прошли через кризис, он официально передал свои подлинные методы в кузнечном деле Чжоу Тэджу.

В течение двух месяцев после того, как Янь Лицян получил первое место в пробном экзамене округа боевых искусств, репутация кузнечной мастерской Клана Ян в Городе Люхэ внезапно распространилась как лесной пожар. Не только в Городе Люхэ, даже окружающих городах, поскольку многие жители в уездном центре стекались бы из-за имени. Кузнечная мастерская Клана Янь мгновенно улучшилась более чем в десять раз. Был бесконечный поток клиентов, которые заходили каждый день.

В этих условиях Янь Дэчан пошёл согласно предложению Янь Лицяна и продлил кузнечную мастерскую за последние два месяца. Затем он нанял шестерых учеников, которые всегда хотели быть его учениками в мастерской из города, и дал Чжоу Тэджу тридцатипроцентную долю в мастерской кузнеца Клана Янь. Он позволил Чжоу Тэджу начать обучение своих младших братьев в качестве старшего брата и стать мастером самостоятельно.

Таким образом, после передачи его хорошо охраняемых техник Чжоу Тэджу, Янь Дэчан с тех пор стал владельцем магазина и главой мастерской кузнеца Клана Янь, в то время как Чжоу Тэджу, в свою очередь, стал мастером, а также человеком, ответственным за конкретные задачи в кузнечной мастерской.

Вдобавок ко всему, под настойчивостью Янь Лицяна, деловые операции кузнечной мастерской Клана Янь были обновлены.

До этого кузнечная мастерская Клана Янь ничем не отличалась от других мастерских и принимала практически любые запросы, начиная от сельскохозяйственных инструментов, используемых ежедневно, до мотыг, подков, конских гвоздей, замков, тесаков, серпов, топоров, мечей, нагрудников и заканчивая огненной сталью ... и т.д. Пока заказчики нуждались в этом, кузнечная мастерская Клана Янь это делала, но теперь они могли сделать только одно: мечи, которые были оружием.

Янь Дэчан также скептически отнесся к внесению столь значительных изменений в свою бизнес-модель. Тем не менее, Янь Лицян легко убедил его, что, поскольку было так много клиентов, заходящих и запрашивающих множество предметов, Янь Дэчан не сможет справиться с этим, даже если он наберет ещё десять учеников, основанных на масштабе кузнечной мастерской сейчас. Когда это произойдёт, он будет отталкивать всех своих клиентов, и если он не примет их, они будут оскорблены. В результате Клан Янь будет оскорблен, и это вызовет бесконечную клевету, которая в конечном счете разрушит их репутацию. Если бы он принял все просьбы, то оскорбил бы кузнецов соседних городов и возмутился бы ими, потому что предприятия других кузнечных мастерских были также вовлечены в подделку обычных сельскохозяйственных инструментов, мотыг, подков, конских гвоздей, замков, тесаков, огнеупорных сталей и тому подобного. Если он примет запросы из соседних городов, как другие кузнечные мастерские и те, кто занимается тем же ремеслом, смогут заработать себе на жизнь? В этом случае кузнечная мастерская Клана Янь будет сосредоточена только на оружии, таком как мечи, они распространят слух, что они специализируются в этой области, чтобы полностью предотвратить эту проблему…

Когда дело доходило до такого оружия, как мечи, они получали высокую прибыль и имели широкий спектр требований. Кроме того, не было прямой конкуренции с кузнечными мастерскими в соседних городах. Таким образом, решение кузнечного магазина Клана Янь специализироваться на оружейном ремесле не повлияло на другие кузнечные магазины, не разрушило бы средства к существованию окружающих рабочих той же профессии, и они не оскорбляли бы клиентов, которые остановились. Это может даже привести к хорошей репутации. Пока мечи и клинки, изготовленные кузнечной мастерской Клана Янь, были на должном уровне, им не нужно было беспокоиться об отсутствии продаж.

Что касается качества производимого оружия, то, хотя кузнец Янь не мог выковать меч самого высокого качества, он не столкнулся бы с какими-либо проблемами в создании твёрдого меча.

Ровно неделю назад в расширенном кузнечной мастерской Клана Ян была сделана новая вывеска магазина. На вывеске магазина было написано два слова: "Янь Блейдс"

Янь Лицян показал своё искусство картины и конструировал художнический и непревзойденный логос для их собственных продуктов лезвия — злобный тигр и парящий спиральный дракон в абстрактный и сжатый круг. Внутри круга был символ Яня. Янь Лицян сказал Янь Дэчану, что каждый меч, выкованный Кланом Янь, должен быть запечатан этой стальной гравировкой, отмеченной этим символом, чтобы показать, что этот предмет был создан Кланом Янь.

Ремесленники в эту эпоху были ещё незнакомы с идеей логотипа, не говоря уже о концепции нематериальных активов. Тем не менее, для Янь Лицяна, который прожил две жизни, ясно понимал значение.

До этого Янь Дэчан тоже не был впечатлен. Тем не менее, после того, как он увидел логотип, Янь Лицян показал, чувство достойной славы рябь по всему его сердцу. Он сказал Янь Лицяну, что, поскольку каждый меч будет запечатан логотипом Янь, лезвия, которые не прошли его проверку, никогда не будут проданы никому, чтобы не запятнать репутацию Клана Янь.

Что касается этого, Янь Лицян, естественно, был более чем счастлив услужить.

Помимо огромных изменений, которые произошли в кузнечной мастерской в течение двух месяцев, вопрос, в котором Янь Лицян попросил Лу Вэньбиня купить землю и магазин, также вернулся с результатами.

Кстати, это действительно было совпадение. Земля и магазин, которые Лу Вэньбинь купил для Клана Янь, раньше принадлежали Клану Хун.

После того, как Старый Мастер Хун скончался, новость о том, что Клан Хун нанял убийцу, чтобы разобраться с Кланом Янь, была ужасной в Округе Цинхэ. Почти все об этом знали. Округ Цинхэ сразу же воспользовался тем фактом, что потомки Клана Хун были злыми и принесли хаос в закон в качестве причины конфисковать двести му полей Клана Хун.

Клан Хун распался, заставив чужаков жаждать его активов. Более четырехсот му земель, которые Клан Хун имел в Округе Юньтао, а также фабрика жёлтой лапши, были неожиданно заняты парой местных тиранов, использующих в конце концов расписку, ранее выданную Хун Анем. Остальные члены Клана Хун были бесполезны. Несколько молодых людей из Клана Хун подали иск в Округ Юньтао, но не выиграли его. Невозможно было вернуть землю и завод, поэтому они были совершенно беспомощны перед лицом кризиса.

Без активов в округе Юньтао люди Клана Хун были ещё более агрессивны в борьбе за оставшиеся сельскохозяйственные угодья и жилье в Городе Люхэ. Оставшиеся в Клане Хун просто поделили земли и распределили их поровну. После того, как активы были распределены, люди были обеспокоены тем, что могут быть некоторые другие, которые придут, чтобы занять территорию. В дополнение к этому, репутация Клана Хун в Округе Цинхэ и Городе Люхэ была запятнана. И так как Янь Лицян занял первое место в испытательном экзамене округа боевых искусств, статус Клана Янь в Городе Люхэ отличался от прежнего. Опасаясь, что Клан Янь будет мстить им, люди, оставшиеся в Клане Хун спешили обменять земли на деньги, прежде чем взять богатство с собой, чтобы бежать из Города Люхэ.

В таких условиях, после того, как Стюард Лу обсудит это с Янь Лицяном, он вступит под именем Клана Лу, чтобы напрямую купить 460+ му земель, включая соединяющиеся первоклассные плодородные земли, а также шесть двухэтажных чердачных витрин и две фабрики жёлтой лапши от потомков Клана Хун по чрезвычайно выгодной цене. Он купил всё и передал всё Клану Янь от имени Клана Лу.

На протяжении всего испытания Стюард Лу делал безупречную работу. Никто не мог найти в этом ни малейшей вины. Когда он торговал с Кланом Хун, Стюард Лу даже вызвал свидетеля и адвоката. Как только он получил документы на земли и резиденцию от Клана Хун во время доставки, он отправился в правительственное учреждение в Округе Цинхэ, чтобы всё записать в документы. После этого, когда Клан Лу передал эти земли Клану Янь, они снова выполнили процедуры.

В Городе Люхэ старое поместье Клана Хун и другие поля и владения были выкуплены другими богатыми семьями.

После того, как активы были распроданы, люди Клана Хун один за другим переехали из Города Люхэ. Весь Клан Хун практически исчез, как дым в воздухе в мгновение ока из города. Они не оставили после себя ничего, кроме сошедшего с ума Хун Тао, который каждый день болтал всякую чепуху, а дети смеялись над ним.

Что касается Клана Янь, они также стали большой семьёй и землевладельцами, обладающими множеством хороших сельскохозяйственных земель в Городе Люхэ. Те нанятые фермеры, которые раньше работали на Клан Хун, теперь должны были полагаться на Клан Янь. Они подписали контракт с Кланом Янь и стали наёмными фермерами.

С внезапным ростом их семейной собственности, это потребовало бы рабочей силы, чтобы помочь им управлять этим. При таких обстоятельствах Чжоу Хунд и его жена постоянно оставались в Клане Янь. И муж, и жена выполняли свой долг и усердно выполняли свои обязанности. Жена Чжоу Хунда и Мать Ву отвечали за дела в резиденции и выполняли такие обязанности, как приготовление пищи и уборка каждый день. Что касается Чжоу Хунда, он мгновенно стал первым стюардом Клана Янь.

Теперь, когда дома стало больше ртов, чтобы кормить, и жене Чжоу Хунда, и Матери Ву стало трудно справляться. Не имея другого выбора, они уволили пару горничных и слуг. Как стюард, Чжоу Хунд иногда должен был требовать арендную плату и иметь дело с нанятыми фермерами. Иногда полагаться на разговоры было бессмысленно, так как он не мог самостоятельно заниматься налогами на землю. Таким образом, Клан Янь нанял ещё двух охранников.

С таким количеством людей, чтобы прокормить тех, кто жил в Резиденции Янь, маленькой резиденции, которая была у Клана Янь, было недостаточно. Когда Янь Лицян покинул Город Люхэ, новое большое поместье Клана Янь, расположенное на краю Реки Ива, строилось как лесной пожар…

После того, как название "Янь Блейдс" получило широкое распространение, Янь Дэчан всё ещё чувствовал беспокойство в течение этого времени, потому что он волновался, сможет ли его кузнечная мастерская поддержать так много учеников. Таким образом, прежде чем Янь Лицян ушёл, Янь Лицян снова нарисовал новую диаграмму оружия для Янь Дэчана с лёгкостью и попросил кузнечную мастерскую Клана Янь специализироваться на создание этого предмета…

Диаграмма оружия, оставленная Янь Лицяном, была непальским изогнутым ножом, обычно называемым "кукри мачете".

В его прошлой жизни на Земле, хотя непальский дизайн изогнутого ножа был странным, это было почитаемое оружие, которое очень соответствовало физике мира.

Полагаясь на это оружие, можно было бы свергнуть впечатление каждого практикующего и мастера боевых искусств к изогнутым ножам в эту эпоху. Янь Лицян был абсолютно уверен, что он может сделать имя для бренда "Янь Блейдс"…

Глава 63: Конфликт

Расстояние между Округом Цинхэ и Городом Пинси по воде было намного больше, чем путешествие в Округ Хуанлун по воде. Корабль, который Янь Лицян поймал утром, прибыл на пристань Реки Си Города Пинси, только когда уже почти стемнело.

В этот момент ветер и дождь по-прежнему не прекращались. Вместо этого дождь пошёл ещё сильнее. Вся Река Си была окутана туманным дождём.

Пассажирское судно, слегка покачивалась, приближаясь к причалу. Из окна Янь Лицян видел, как несколько матросов быстро прыгнули на причал. Когда швартовые канаты на носу и корме корабля были привязаны к железным столбам на причале, только тогда качающийся корабль постепенно стабилизировался.

- Все, выходите из кают, выходите из кают. Проверьте, все ли ваши вещи при себе. Не оставляйте их на борту... - В ответ на крик матросов пассажиры в каютах встали один за другим. Они собрали свой багаж, прежде чем выйти из каюты. Выйдя на палубу, они быстро сошли с корабля, пересекая несколько деревянных досок на причале.

Янь Лицян также нёс свой багаж на спине и медленно вышел наружу вместе с остальными.

- Братишка, ты ведь ещё не ел, верно? Не хочешь пойти ко мне домой перекусить после того, как мы сойдём с корабля? Мой дом недалеко от пристани Кси-Ривер... - Женщина, для которой Янь Лицян отказался от своего места на корабле, закутала ребёнка и несла в руке завёрнутый в ткань свёрток. Она стояла в очереди перед Янь Лицяном и даже искренне приглашала его к себе домой на обед.

- Страшная сестра, это пустяки. Тебе не нужно быть такой вежливой.…

- Братишка, ты действительно хороший человек…

Они оба болтали, выходя из каюты. На улице всё ещё шел сильный дождь. Палуба была довольно скользкой от дождя. Матросы положили на палубу несколько потёртых соломенных циновок и деревянные доски. Затем они призвали всех высадиться на берег.

Небольшой, коренастый мужчина лет тридцати, ждал на причале с двумя зонтиками в руках. Увидев, что женщина сошла с палубы, он быстро подошёл к ней и, подняв один из зонтиков, и стал с большой осторожностью расспрашивать о её здоровье. Он даже поспешно проверил ребёнка, которого женщина несла на спине. Тем не менее, женщина указала на Янь Лицяна, который был позади, и тихо сказала несколько слов этому мужчине. Этот человек сразу же подошёл к Янь Лицяну с благодарным выражением на лице - Братишка, я тебе благодарен. Кое-что произошло, и я не мог сопровождать свою жену и сына в дом её родителей в Округе Цинхэ. Спасибо за заботу о них во время путешествия!

- Старший брат, не надо быть таким вежливым. Это пустяки!

- Братишка, дождь всё ещё идёт. Возьми зонтик и используй его. Не промокни под этим дождем и не простудись.…

- Нет, всё нормально. Мне это действительно не нужно. Кроме того, если я возьму твой зонтик, как насчёт тебя, старший брат?

- Если ты не принимаешь это, значит, ты не против. Мой дом рядом, я могу добраться туда всего за несколько шагов. Ты не должен беспокоиться обо мне... - Тот человек прямо сунул зонтик, который он держал в руке Янь Лицяна, говоря, а затем побежал обратно к своей жене и сыну. Он взял зонтик из рук женщины, чтобы прикрыть двоих, и вместе с ними покинул пристань.

Увидев, что половина большого тела мужчины промокла под дождём, а затем посмотрел на бумажный зонтик в его руках, сердце Янь Лицяна было странно тёплым, и он был довольно тронут.

За последние несколько месяцев после того, как он перевоплотился, многие воспоминания и чувства, связанные с его предыдущей жизнью, постепенно исчезали. Он всё больше привыкал ко всему в этом мире и постепенно сливался со своей нынешней идентичностью обычного китайского юноши в Префектуре Пинси Провинции Гань в Великой Империи Хань. Люди, которые жили в этом мире, были похожи на многих обычных людей вокруг него в его предыдущей жизни. Они были добрыми и трудолюбивыми. Большую часть времени, просто тёплая улыбка и очень простое приветствие "ты уже поел" может завоевать любые слова.

Когда он взглянул на бумажный зонтик, который держал в руках, Янь Лицян улыбнулся. Он спрыгнул с пристани и поднял зонт, прежде чем направиться к Городу Пинси.

Пристань Кси-Ривер находилась недалеко от северных ворот Города Пинси, всего в тысяче метров друг от друга. Стоя у причала, можно было увидеть башню северных ворот Города Пинси, возвышающуюся вдалеке, как гигантский зверь посреди туманного дождя.

Возле пристани был рыночный городок. Вывески различных торговых магазинов и ряды складов можно было увидеть повсюду в городе, который, казалось, очень процветал. Возможно, из-за дождя на пристани и в городе было очень мало пешеходов. Хотя некоторые появлялись время от времени, все они, казалось, спешили.

На обочине дороги стояло несколько конных экипажей, которые везли пассажиров в Город Пинси. Кучер в соломенном плаще укрывался от дождя под крышей одного из торговых магазинов на обочине дороги вместе со своей каретой. Янь Лицян подошёл к нему, чтобы узнать цену, и выяснил, что дорога до северных ворот Префектуры Пинси стоила одну медную монету. Это было не очень дорого, так как это было эквивалентно стоимости приготовленной на пару булочки. Тем не менее, Янь Лицян должен был остаться там и подождать, пока карета будет полностью загружена шестью пассажирами, прежде чем отправиться в путь.

Глядя на эту дождливую погоду, он не знал, сколько ему придётся ждать появления ещё пяти человек. Однако платить шесть медяков за такое короткое расстояние было бы слишком дорого. Поскольку Янь Лицян не был таким хрупким, он решил проехать мимо верхом на конной карете. Он поднял зонт и направился к северным воротам Города Пинси пешком, сориентировавшись.

Как и ожидалось, дорога на окраине Города Пинси была в очень хорошем состоянии. Это была стандартная общественная дорога. Даже в дождливые дни, кроме ощущения небольшой скользкости, дорога не была слишком грязной. Янь Лицян шёл от пристани к северным воротам, и на его ботинках даже не было грязи.

У ворот Префектуры Пинси стояли на страже солдаты. У входа стояла коробка для сбора денег. Любой желающий войти в город должен был заплатить входную плату в размере двух медных монет.

Когда Янь Лицян выстраивался в очередь, волна хаотических звуков внезапно раздалась сзади. Он обернулся и увидел группу из более чем десяти верблюдов и лошадей носорогов, подъезжающих к воротам.

Эти верблюды были полностью загружены ящиками и товарами, в то время как странно одетые всадники, которые совершенно не выглядели китайцами, ехали на спинах этих лошадей носорогов. Их волосы и глаза были бледно-рыжего цвета, а глаза были полностью закрыты. У всех были очень густые волосы и бороды. Любой мог с первого взгляда сказать, что эти всадники были из другого племени. У каждого из них на поясе висел ятаган, а у некоторых даже был лук и колчан со стрелами, висевший на седлах их коней. Все они надменно бросились к городским воротам.

Даже когда они уже подъехали к городским воротам, эти чужеземные всадники не выказывали ни малейших признаков того, чтобы замедлить свой бег. Несколько пешеходов, идущих по середине дороги, которые не могли вовремя увернуться, упали в грязные лужи на обочине, выглядя крайне жалко. Несколько иностранных всадников всё еще сидели высоко на своих лошадях носорогах, не удостоив даже взглядом тех, кого они сбили с ног. Двое всадников холодно посмотрели на людей, сбитых с ног. Уголки их губ даже скривились в презрительной улыбке.

Эта группа иностранных всадников устремилась прямо к городским воротам и демонстративно проскочила через ворота на своих конях точно так же, не будучи осмотренной солдатами у входа, и не заплатила вступительный взнос. Мало того, они даже смотрели сверху вниз на людей, стоявших по обе стороны ворот, высокомерно и презрительно.

Один из молодых солдат сжал кулаки и хотел было шагнуть вперёд, но другой солдат оттащил его назад.

- Вы забыли, что случилось с комендантом Гао? Если эти люди из Шату поднимут шум у городских ворот, а те, что в городе, тоже поднимут шум, высшие чины только накажут нас. Они не посмеют и пальцем тронуть народ Шату.…

- Но, командир, это... - Лицо молодого солдата вспыхнуло от гнева.

- Достаточно. Давай сосредоточимся на нашем долге. Ты пробыл здесь всего несколько дней и, вероятно, ещё не знаешь этого. Высокомерие народа Шату не является чем-то новым. Ха... - Лидер, который удерживал этого молодого солдата, вздохнул, а затем похлопал молодого солдата по плечу, качая головой.

Довольно много людей в окрестностях также вздохнули…

Янь Лицян просто стоял у входа в город, наблюдая, как караван людей Шату пробирался через него, не заплатив ни одной медной монеты за входную плату или даже не сойдя со своих коней. Он просто не мог поверить своим глазам. Даже в таком маленьком местечке, как Округ Цинхэ, единственными, кто мог въехать в город верхом на своих конях, были кавалерии и солдаты Великой Империи Хань, которые несли службу, или посланцы властей. От простолюдинов требовалось слезать с коней всякий раз, когда они проходили через городские ворота. Иногда, те, у кого было много багажа с собой, также должны были быть осмотрены. Так как же эти люди Шату могли проявить такое высокомерие в префектурном Городе Префектуры Пинси?

Самым смешным было то, что Янь Лицян и другие китайцы вокруг него должны были заплатить входную плату, чтобы войти в город. Тем не менее, эти люди Шату не только вошли в город, не заплатив, но и получили специальное отношение.

Даже Янь Лицян в этот самый момент был под неправильным впечатлением, наблюдая за этими иностранцами, которые так чванливо въехали в город на своих конях. Ему казалось, что он не в Городе Префектуры Пинси. Вместо этого он чувствовал себя чужаком, пытающимся проникнуть в город народа Шату. Как он, как китаец, может быть помечен как третьесортный гражданин на китайской территории перед этими иностранцами?

Что это за логика?

- Предатели, которые приносят бедствие в страну... - Старик перед Янь Лицяном также покачал головой и вздохнул, наблюдая, как Шату входят в город на своих верблюдах и лошадей носорогах, не платя вступительный взнос.

Где-то в четырёх или пяти метрах впереди Янь Лицяна юноша, которому, казалось, было около двадцати лет, направляясь в город, свирепо смотрел на тех людей Шату, которые ехали на своих верблюдах и лошадей носорогах - Птуи! - Он в ярости плюнул на землю.

Один из бородатых Шату на своём коне носороге случайно проходил мимо этого юноши. Увидев эту сцену, он, не раздумывая, поднял кнут в руке и щёлкнул им в направлении юноши.

Раздался треск, а вместе с ним и душераздирающий крик этого юноши. Всего за долю секунды на его лице остался глубокий рубец, и он упал на пол от удара кнутом.

Как раз в тот момент, когда тот человек Шату, который ехал на своем коне носороге, собирался поднять и снова щелкнуть кнутом, Янь Лицян быстро двинулся и бросился в сторону того коня носорога, на котором ехал человек Шату. Он протянул руку и схватил хлыст за руку.

Этот человек Шату с силой отдёрнул руку. Когда он понял, что кнут в руках Янь Лицяна не сдвинулся ни на дюйм, его лицо не могло не исказиться от ярости. Указывая пальцем на Янь Лицяна, он тут же закричал на языке, который звучал как тарабарщина. Затем он потянулся за саблей, которая была на нём.

Когда Янь Лицзян увидел, что этот человек Шату собирается потянуться за своим оружием, он сильно дёрнул рукой, не думая ни секунды. Всего за долю секунды этого Шату стащили с коня, и он упал на землю. Его хватка на хлысте также мгновенно ослабла.

Шату, упавший на землю, тоже был чрезвычайно проворен. Как только он упал, он тут же выхватил саблю из ножен и резко встал. Затем он с громким криком бросился к Янь Лицяну.

Взгляд Янь Лицяна стал ледяным. По мановению его руки тень хлыста мелькнула в воздухе.

Крэк!! Прогремел треск.

- АХХХХХХ!!!

Шату издал леденящий кровь визг и мгновенно рухнул на землю, закрыв лицо руками. Свежая кровь сочилась сквозь его пальцы. Он хотел встать снова, но Янь Лицян мгновенно и яростно ударил его снова во второй раз. Одежда, которую носил Шату, была немедленно разорвана от плеча до груди. Его кожа была разорвана, открывая кровавый и жестокий след от плети на коже.…

Глава 64: Безжалостный

С того момента, как юноша был сбит с ног хлыстом всадника Шату до того момента, когда Янь Лицян бросился вперёд, чтобы схватить кнут и хлестнуть этого Шату в отместку, весь процесс произошел всего за два вдоха.

Независимо от простолюдинов, которые стояли в очереди, чтобы войти в город в окрестностях или людей Шату, которые были на стороне, к тому времени, когда им удалось обработать то, что только что произошло, Янь Лицян уже хлестнул Шату.

Однако, в это время, разница между группы Шату и ними была очевидна.

Простолюдины, выстроившиеся у входных ворот, получали удовольствие от всего инцидента. Прежде чем они успели даже развеселиться, лицо двух всадников впереди и позади Янь Лицяна на лошадях носорогах исказилось. Со странным криком они немедленно вытащили из ножен сабли. Один из них бросился вперёд, а другой развернул коня. Оба бросились на Янь Лицяна.

Звуки железных копыт прогремели из туннеля ворот Города Пинси, внезапно вызывая панику среди многих простолюдинов. Они кричали, и солдаты, стоявшие на страже у городских ворот, тоже были встревожены.

В тот момент Янь Лицян не знал, что борьба с людьми Шату у входа в город будет означать что-то вообще. Он лишь пытался защитить слабых при виде несправедливости. Что же касается тех людей Шату, которые обнажили свои сабли и направились к Янь Лицяну, то они настолько привыкли быть высокомерными каждый день, что не ожидали, что вытаскивание оружия и создание хаоса приведут к серьезным последствиям.

Как бы то ни было, такой, казалось бы, непреднамеренный конфликт, как этот, чаще всего будет иметь большое влияние в будущем.

Свист! Ятаган Шату едва коснулся макушки головы Янь Лицяна.

В этом коротком и узком туннеле, в который не мог пробежать конь носорог, Янь Лицян легко уклонился от первого удара, который попытался нанести Шату, хотя тот воспользовался преимуществом скорости и инерции своего коня носорога. Не дожидаясь, пока тот человек и его скакун развернутся, Янь Лицян уже замахнулся кнутом.

Тень от кнута мелькнула в воздухе. Прежде чем она ударила по телу Шату, в воздухе раздался звук, похожий на рвущуюся ткань. Янь Лицян никогда не практиковал никаких техник хлыста. Когда он был маленьким, то вращал кнутом волчок. Однако сила, которую он высвободил этой плетью, была уже за пределами воображения. Янь Лицян приложил только шестьдесят процентов своей силы в предыдущих двух ударах. Когда Шату бросился к его горлу с ятаганом только что, Янь Лицян не сдерживался. Таким образом, он изо всех сил ударил кнутом.

Па! Когда раздался треск, Шату взвыл от боли, словно его только что зарубили саблей. Он сразу же упал головой вниз со своего коня и рухнул на землю. Из-за спины на затылке у этого Шату появилась ужасающая отметина длиной около фута, бегущая до самой спины. Его ухо было мгновенно разорвано хлыстом, оставив на голове лишь немного кожи и плоти.

Третий Шату бросился на Янь Лицяна на своем коне носороге со зловещим выражением лица. Янь Лицян пробежал пять шагов вверх по стене туннеля городских ворот, поднялся в воздух, прежде чем сделать сальто назад и ударил кнутом. Этот Шату жалобно закричал, когда Янь Лицян ещё раз ударил его по лицу, а затем он упал с лошади. Прежде чем этот Шату смог встать, Янь Лицян уже сделал большой шаг вперёд. Он остановился перед ним и соединил ногу с челюстью Шату. Шату был отправлен высоко в воздух ударом Янь Лицяна, сопровождаемым звуком сломанной кости, прежде чем он тяжело приземлился обратно на землю.

Теперь, больше людей в группе Шату пришло в ярость. Янь Лицян также услышал резкий звук металлического свистка одного из охранников у ворот.

Первый Шату, которого только что дважды ударил Янь Лицян, уже вытащил саблю. Он бросился на Янь Лицяна с окровавленным лицом. Он высоко поднял руки, целясь в горло Янь Лицяна.

Эти люди Шату были безжалостны в своих нападениях. Они вообще не проявляли милосердия. Каждый из их ударов был направлен на жизненно важные части человеческого тела. Гнев промелькнул в глазах Янь Лицяна, когда он увидел, насколько неблагодарны эти люди Шату за то, что они не отступили, а вместо этого двинулись вперед. Когда этот Шату поднял ятаган в руке, прежде чем рубануть, Янь Лицян уже бросился перед ним и схватил его за запястье. Затем он выполнил одну из атак техники Кулака Ревущего Тигра, Злобный Тигр, Пересекающий Горы. Он повернулся всем телом, повернул руку этого человека на девяносто градусов, а затем красиво перекинул его через плечо. Когда мужчина тяжело приземлился на землю, Янь Лицян поднял руку и поставил ногу на локоть. С громким треском локоть Шату мгновенно сломался, оставив кость открытой в воздухе.

Всего за мгновение все трое Шату уже были сбиты Янь Лицяном. Двое из них уже были без сознания, а другой ещё долго не встанет с постели.

Внезапно, Янь Лицян почувствовал мурашки на спине. Он ощутил пронизывающий холод и волну убийственных намерений издалека. Не раздумывая ни секунды, он сделал сальто и спрятался за группой коней носорогов, прежде чем посмотреть вдаль.

Шату за городскими воротами достал лук, зарядил стрелу и нацелился на него. Лук был уже наполовину натянут…

Свууууш ... Вдруг вылетела стрела из ниоткуда и пронзила Шату, у которого был лук, сбив его с лошади только одной стрелой, в результате чего его стрела промахнулась…

- УБЛЮДКИ!

Громкое проклятие вырвалось из-за городских ворот.

- Слушайте все, кто бы вы ни были, слезайте со своих проклятых коней на счёт десять и бросайте всё оружие. Мои братья, казнят любого говнюка, у кого будет хотябы нож в руках.

Как только голос умолк, раздались синхронные шаги и лязг доспехов, одновременно донесшийся из-за городских ворот. Несколько сотен полностью вооруженных солдат с копьями спустились с башни ворот, полностью окружив всех людей Шату, которые были пойманы в ловушку в городских воротах, включая Янь Лицяна и группу людей, которые ждали в очереди, чтобы попасть в город.

Некоторые из группы Шату издали несколько воплей. Вскоре после этого весь народ Шату спешился со своих коней и верблюдов. У каждого из них было свирепое выражение лица, и они ворчали. Несмотря на это, они всё ещё клали на землю оружие, которое несли с собой, как сабли, мечи и Луки.

Увидев большую группу солдат, которые бросились к городским воротам, Янь Лицян, естественно, бросил кнут, который он держал на землю. Затем он поспешно отступил в сторону с невинным выражением лица.

Чернолицый комендант с мощным телом, парой густых бровей, полностью одетый в доспехи и шлем спустился с башни ворот с боевым луком, крича - Сюй Чаншоу, кто сейчас свистнул в свисток? Что здесь происходит?

Один из солдат, охранявших ворота, поспешно подошёл и доложил громким голосом:

- Докладываю коменданту Су. У этих людей Шату был конфликт с кое-кем, и они начали сражаться. Люди Шату размахивали оружием в пределах городских ворот и вызвали хаос, вызвав движение у городских ворот. Я действовал только по правилам охраны города и свистнул в свисток.…

Солдат по имени Сюй Чаншоу говорил, указывая на Янь Лицяна. Комендант тоже посмотрел в ту сторону, куда тот указывал.…

Глава 65: Глубокое разочарование

- Это ты избил всех этих людей на земле? - Подошёл комендант. Когда он посмотрел на трёх людей Шату, лежащих на земле, изумлённый взгляд промелькнул в его глазах, прежде чем он посмотрел на Янь Лицяна. После того, как он осмотрел его сверху донизу, тон его голоса был несколько неуверенным.

Действительно, это был он. Никто не поверит, что такой хрупкий юноша лет четырнадцати-пятнадцати, как Янь Лицян, способен сбить этих трёх могучих на вид Шату со своих коней носорогов в мгновение ока, если они не увидят этого собственными глазами. Вдобавок ко всему, те немногие люди Шату были вооружены оружием.

Янь Лицян вёл себя невинно, как ребенок в этот момент, выставляя безобидный вид. Он только кивнул, услышав вопрос коменданта - Да, именно. Я сделал это!

- Зачем ты это сделал?

- Я видел, как они запугивали людей. Поэтому при виде такой несправедливости я встал на их защиту! - Янь Лицян спокойно ответил.

- Что здесь происходит? - Лицо этого чёрнолицего коменданта потемнело ещё больше, даже голос стал ещё глубже.

- Докладываю, сэр, что сразу после того, как один Шату прошёл через городские ворота, он неожиданно хлестнул кнутом по юноши, стоявшим рядом с ним. Несмотря на то, что юношам был ранен, этот человек все ещё продолжал избивать его. Именно тогда этот молодой герой подбежал к нему и сразу же стащил с коня и вступил с ним в драку. Когда двое других Шату увидели это, они окружили его и напали на него с оружием.

Старик, который выстроился рядом с Янь Лицяном, только что вышел вперёд по собственной воле и дал отчёт об инциденте с чётким докладом. Закончив говорить, он одобрительно посмотрел на Янь Лицяна.

- Вот именно. Вот что случилось. Все мы можем засвидетельствовать это…

Все вокруг заговорили одновременно. Юноша, которого только что хлестнул по лицу один из Шату, тоже выступил вперёд и осыпал проклятиями тех, кто лежал на земле. Говоря о только что произошедшей сцене, все присутствующие были крайне возмущены.

В это время кто-то, кто находился недалеко от входа в город среди группы людей Шату, вдруг закричал на китайском:

- Пропусти меня, я лидер этого каравана. О чём только думают часовые Города Пинси? Вы думаете ограбить наш караван средь бела дня?

Чернолицый комендант бросил в ту сторону один единственный взгляд и слегка нахмурился:

- Пропустите этого человека!

Солдаты, стоявшие на страже у входа в город, отступили в сторону. Человек Шату, которому было больше пятидесяти лет, двигался туда большими шагами. У него был огромный орлиный нос, седые волосы и пара острых глаз. На нём была великолепная шляпа Шату, и его внешность выделялась на фоне других людей Шату. После того, как он подошёл, он оценил раны тех людей Шату, которые были на земле, прежде чем выражение его лица стало искажённым. Он поднял одного из мужчин Шату, который все ещё стонал на полу, того самого, который потерял половину уха из-за кнута Янь Лицяна, и громко задал ему несколько вопросов. Затем он внезапно перевел свой угрюмый взгляд на лицо Янь Лицяна.

- Ваше Превосходительство, этот человек ранил наших людей! Я прошу вас всех немедленно схватить его и наказать его путём народа Шату!

Лидер народа Шату указал пальцем на Янь Лицяна и громко воскликнул властным и высокомерным тоном.

Как только чернолицый комендант услышал его слова, он мгновенно пришёл в ярость:

- ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Почему ты не спросил его, почему он выбил дерьмо из твоего народа? Это твои люди ранили простолюдина, который входил в город первым! Этот юноша поднял руку только потому, что больше не мог смотреть на это!

- Наши люди выпороли этого человека, потому что он плюнул на нас. Это оскорбление для нас, народа Шату!

Этот Шату продолжал громко говорить.

- Я ... Птуй... - Чёрнолиций комендант бросил взгляд на предводителя Шату, вдохнул через нос, а затем выплюнул плевок, который упал на землю прямо перед ногами Шату:

- Это Город Пинси, китайская территория. Мы будем плевать, как мы хотим плевать. Какое это старое отношение имеет к тебе, пока мы не плюнем на тебя? Я плюнул, чёрт возьми! Так как же это будет? Вы, ребята, тоже захотите меня выпороть?

Лицо Шату мгновенно исказилось, прежде чем он заговорил зловещим голосом:

- Не думай, что ты можешь просто запугивать нас, выходцев из семи племён Шату. Если с нами что-нибудь случится, сотни тысяч жителей нашего города не будут стоять в стороне. Если действительно случится что-то плохое, может ли простой комендант вроде тебя взять на себя такую ответственность?

Слова лидера Шату позволили Янь Лицяну ещё раз испытать так называемую логику гангстера. Для гангстера, если он не может запугать вас, это значит, что вы издевались над ним. Какая грёбаный логика…

Семь племён Шату были несколько незнакомым названием для Янь Лицяна. Он смутно помнил, как однажды Янь Дэчан упомянул об этом в прошлом. Но он ничего не знал об этом подробно. В прошлом вся его жизнь была наполнена только совершенствованием. Поэтому он очень мало знал о другой разнообразной информации. Так что прямо сейчас ничего не вышло, как бы сильно он ни ломал голову. Он только вспомнил, что они, вероятно, были частью народа Шату, который поселился во внутренней части Великой Империи Хань.

- Чёрт возьми, я бы очень хотел взять на себя эту ответственность!

Этот чернолицый комендант свирепо посмотрел на Шату, когда тот пришёл в ярость:

- Если вы, люди Шату, не среагируете на это хорошо, то это то же самое для меня! Согласно законам нашей Великой Империи Хань, оружие запрещено в радиусе пятидесяти метров от городских ворот и горного перевала. Любые нарушители будут расцениваться как подстрекатели к бунту и соответственно будут наказываться по самому тяжкому суду! Братья, соберите всех этих Шату и заприте их в казармах. Убейте любого, кто осмелится оказать сопротивление!

- ДА, СЭР!

Сто солдат громко ответили и вонзили в землю концы своих длинных копий, которые держали в руках. Когда все они приблизились к этим людям, двое из них, казалось, думали о сопротивлении. Как раз в тот момент, когда они собирались двинуться, несколько длинных копий вонзились в их бедра. Оба упали на землю с леденящими кровь криками. Несколько солдат в окружении мгновенно окружили их и быстро связали обоих Шату.

Все люди Шату были связаны в одно мгновение, включая их лидера. Даже все их лошади носороги и верблюды были задержаны в военном бараке возле башни ворот.

В то же время, Янь Лицян и юноша, которого выпороли, и несколько свидетелей также были доставлены в военные казармы этими солдатами. По сравнению с народом Шату солдаты, которые вели их в военные казармы, обращались с ними намного лучше.

После прибытия в военные казармы, Янь Лицяна спросили его личность, имя, причину посещения Города Пинси, а также рассказ об инциденте от кого-то другого. Заявление Янь Лицяна было записано на бумаге, поэтому он привел все факты. В конце концов, убедившись, что с заявлением проблем нет, он подписал бумагу и поставил на ней отпечаток большого пальца.

После того, как всё было улажено, эти солдаты заперли его одного в маленькой комнате.

………

- Чёрт побери, эти собаки Шату действительно напрашиваются на неприятности!

Комендант окинул взглядом тех Шату, чьи тела были связаны веревкой, обвязанной вокруг шеи, прежде чем покинуть поле боя со своими немногочисленными подчиненными, и выругался:

- Мы сами всё уладим, чтобы, даже когда градоначальник спросит об этом, мы могли стоять на своём. Проследите за тем, чтобы показания этих простолюдинов были должным образом записаны в качестве свидетелей, особенно тех, над которыми издевались Шату. Заставь его настаивать на том, что всё, что он делал, это просто плевал на землю, когда собирался в город, прежде чем эти люди Шату создали проблемы из ниоткуда и были первыми, кто ударил кого-либо.

- Капитан, будьте уверены, я уже послал кого-то, чтобы всё уладить. Никаких промахов точно не будет... - Тут же заверил его один из младших офицеров.

- Отлично!

- Эти псы Шату осмелились достать оружие у городских ворот - В гневе воскликнул другой офицер - Они не посмеют даже поднять оружие. Разве они не боятся, что мы будем относиться к ним как к врагам и убьём их? Я так злюсь, когда думаю об этом. Понятно, что они игнорируют наше существование! Если бы капитан отдал нам приказ на этот раз, я бы определенно первым подбежал и убил этих собак Шату!

- О, верно, тот юноша по имени Янь Лицян очень хорош для своего юного возраста. Он был в состоянии бороться с тремя из них в одиночку и даже принял быстрое решение быть безжалостным к этим людям Шату. По-моему, он необыкновенный юноша. Вы выяснили его личность?

- Только что! То, что Янь Лицян был первым среди трёх лучших в экзамене округа боевых искусств Цинхэ в этом году. Он пришёл в город Пинси сегодня, чтобы сообщить в Академию Боевых Искусств Города Пинси завтра!

- Ничего удивительного! - Осознание осенило группу военных офицеров в окружении.

- Не пропустите этого Янь Лицяна. Способный юноша с такой доблестью - редкое зрелище. Если этот юноша в будущем пойдёт в армию, он обязательно станет великим бойцом!

- Да, будьте уверены, капитан. Мы знаем, что делать!

Пока они разговаривали, к ним поспешно подбежал офицер низкого ранга. Казалось, он даже слегка растерялся:

- Капитан, мы только что проверили груз, который эти люди Шату перевозили согласно вашим приказам. Есть некоторые проблемы с ними…

Лицо коменданта Су немного изменилось, как только он услышал отчёт, прежде чем он поспешил исследовать, принося с собой других офицеров.

В военных казармах все ящики, мешки и тому подобное, которые несли верблюды народа Шату, были убраны. Среди всего прочего уже были открыты две коробки и мешки. За этими двумя ящиками лежало несколько стопок сухих лекарственных ингредиентов, а под ними-связка клинков и мечей, обернутых сеном. Оружие холодно поблескивало, источая леденящую, острую ауру.

Эти две мешковины тоже были разрезаны. За мешками лежали какие-то звериные шкуры. Однако внутри этих звериных шкур лежали связки стрел.

Что пытались сделать эти люди Шату, тайно пряча оружие среди лекарственных ингредиентов и перевозя его в город?

Все офицеры на месте происшествия были шокированы. Наступила абсолютная тишина.

На этот раз выражение лица чернолицего коменданта действительно потемнело. Он уставился на стрелы в мешках. Не говоря ни слова, он подошёл к ним и вытащил одну из стрел. Он поднял её и внимательно изучил.

- Ван Сан, дай мне одну из твоих стрел из колчана. …

Этот офицер поспешно протянул ему стрелу из колчана, который он нёс на спине. Две стрелы были сложены вместе. Обе они были абсолютно одинаковыми, независимо от качества изготовления или материалов. Однако между ними была только одна разница.

У основания металлического наконечника стрелы военного офицера по имени Ван Сан был специальный треугольный символ. Внутри этого символа был китайский иероглиф "Гань", который можно было увидеть невооруженным глазом. Рядом с символом "Гань"было крошечное число "37". Это было показателем того, что эта стрела была военным оружием, изготовленным горными оружейниками Цигу в провинции Гань, специально поставляемым армии Провинции Гань Великой Империи Хань. Его качество было определенно надёжным. Если с ним что-нибудь случится на поле боя, они смогут привлечь к ответственности кузнеца, изготовившего стрелы.

С другой стороны, то же самое место на хвостовой части металлических наконечников стрел, найденных в мешковатых мешках этих людей Шату, было намеренно сглажено напильником, чтобы скрыть символ, который, предположительно, был расположен там раньше…

Народ Шату спрятал слишком много стрел среди товаров. Не каждая стрела может выглядеть точно так же на одном и том же месте. Поэтому комендант некоторое время с кислым лицом искал среди связок стрел, прежде чем наконец нашёл стрелу. Символ на основании наконечника стрелы был уже наполовину разглажен. Тем не менее, символ "Гань" всё ещё можно было смутно увидеть…

Атмосфера вокруг коменданта, как и вокруг него, мгновенно стала холодной и безмолвной, как волна гнева, которую едва можно было скрыть, и разочарование захлестнуло их…

Глава 66: Наказание

Янь Лицян был заперт в одной из маленьких комнат военной казармы. Снаружи на страже стояли двое солдат. Сначала он думал, что ему позволят уйти, как только они закончат принимать его заявление, так как это не должно было быть действительно большим делом. Кроме того, это были те самые люди Шату, которые грубо начали инцидент. Он мог оправдать свои действия чистой совестью. Но он не ожидал, что никто не придёт к нему до наступления темноты, и они не сообщили ему, когда он сможет уехать. Он попытался расспросить двух солдат, но они тоже не знали и сказали, что ему придётся ждать приказа их начальника.

Помимо посещения туалета в сопровождении двух солдат, он должен был оставаться в комнате всё остальное время. Ему больше никуда не разрешалось ходить.

Двое солдат стояли на страже у двери. От крайней скуки, Янь Лицян начал свое совершенствование на изменении сухожилия мышц и очищении костного мозга.

Кроме того, эта техника не требовала особого места для совершенствования, достаточно одного квадратного метра пространства. Во время боя с теми мужчинами Шату, Янь Лицян ещё разок почувствовал, как сильно меняется сухожилие мышц и очищается костный мозг. Он совершенствовался последовательно в течение двух месяцев. Мало того, что его сила значительно возросла, даже скорость реакции резко возросла. Самое главное, что он уже достиг сферы второго уровня для этого секретного руководства, "Дворец Девяти Ступеней Ветра", которые Цянь Су дал ему. Техника тела и работа ног, которые он показал, когда бежал по внутренним стенам городских ворот ранее во время боя, были от техники "Дворец Девяти Ступеней Ветра", которая дошла до царства второго слоя. Если бы он смог достичь следующего уровня, тогда должна появиться дхармическая проекция техники этого секретного руководства.

За последние несколько десятилетий Цянь Су сумел культивировать "Дворец Девяти Ступеней Ветра" до второго слоя, тогда как Янь Лицян сумел достичь этой точки всего за два месяца. Даже сам Янь Лицян думал, что его скорость совершенствования была быстрее, чем ожидалось. Хотя Цянь Су никогда не проходил стадию стойки лошади, которая была бы немного более сложной для него, чтобы развивать эту работу ног, скорость Янь Лицяна всё ещё была слишком шокирующей, учитывая тот факт, что он прошёл стадию стойки лошади. Поразмыслив над этим некоторое время, он пришёл к выводу, что это, вероятно, был чудесный результат, вызванный развитием мышечного сухожилия и очищением костного мозга.

Поняв до этого момента, Янь Лицян приложил все свои усилия, когда он культивировал "изменение сухожилий мышц и очищение костного мозга".

Помимо "Дворца Девяти Ступеней Ветра", техникой, которую Янь Лицян хотел культивировать больше всего прямо сейчас, все еще была та техника "Божественой Защиты Золотого Колокола", которую он нашёл у Королевской Кобры. Техника "Божественной Защиты Золотого Колокола" была в основном техникой Золотого Колокола, описанной в секретном руководстве. Однако, согласно секретному руководству, нужно будет пройти стадию растяжения сухожилий и удлиннения костей, прежде чем он сможет культивировать технику Золотого колокола.

За последние два месяца Янь Лицян ощущал постепенное расширение и развитие сухожилий и костей своего тела. Его тело тоже становилось более подвижным. Он полагал, что очень скоро сможет пройти стадию растяжения сухожилий и удлиннения костей.

Двое солдат вежливо подали ему обед. Обед состоял из риса, мяса, овощей и двух яблок. Еда была вполне приличной, так что Янь Лицян тоже не стеснялся. Он закончил есть и начал ходить по комнате кругами, чтобы лучше переваривать пищу. После получаса упражнений он начал культивировать изменение мышечного сухожилия и очищение костного мозга.…

Когда он начал менять фиксированные схемы тела в сухожилиях мышц и очищать костный мозг на этот раз, до его ушей внезапно донеслись громкие хаотичные звуки снаружи военных казарм. Он открыл глаза и остановился в своем совершенствовании. Затем он подошёл к окну в своей комнате. Когда он попытался мельком взглянуть на улицу, то увидел море красных огней, которые казались колеблющимся пламенем по другую сторону стены периметра. Источник звуков, которые он слышал, тоже доносился с другой стороны стены. Среди этих звуков он различил какой-то отвратительный язык Шату, звучавший как тарабарщина.

Шум стал еще громче. Судя по звукам, там было по меньшей мере десять тысяч человек.

В это время он услышал торопливые шаги, приближающиеся к двери.

- Капрал, что происходит снаружи? - Он услышал голос с другой стороны двери. Янь Лицян узнал этот голос. Говоривший был одним из охранявших его солдат.

- Народ Шату пришёл, чтобы создать беспорядки! Один из вас останется здесь и будет стоять на страже. Чжао Фэн, следуй за мной! Возьмите с собой своё верное оружие. Сюй Чунь, ты позаботишься обо всем здесь и будешь действовать в соответствии с обстоятельствами!

- Понял!

В спешке послышались шаги.

- Отпустите! Отпустите!

Шум и звуки за пределами военных казарм медленно объединялись, превращаясь в два слова, которые даже Янь Лицян мог понять.

Однако через полминуты дверь в его комнату была не заперта и со скрипом отворилась с другой стороны. Солдат, охранявший дверь, толкнул её и вошел. Он посмотрел на Янь Лицяна с серьёзным выражением на лице.

- Если позже все станет плохо, кто-нибудь ворвётся, и я не смогу присмотреть за тобой. Ты можешь покинуть это место сам. Ты также должен защитить себя!

- Хорошо. Спасибо, брат Сюй!

- Откуда ты знаешь, что меня зовут Сюй?

Этот солдат был слегка озадачен.

- Я подслушал, как капрал попросил брата Сюя остаться здесь ...

Засмеялся Янь Лицян. Запоминание чьего-то имени было абсолютной основой из самых базовых вещей, необходимых в его работе ещё в предыдущей жизни. Это было потому, что этот способ имел тонкие психологические эффекты, которые могли сократить расстояние между незнакомцами быстрее всего.

- О, так вот почему!

Выражение лица Сюй Чуна мгновенно расслабилось. Он посмотрел на Янь Лицяна.

- Тебе нужно оружие? Я могу пойти и найти его для тебя, чтобы ты мог защитить себя.

- Спасибо, брат Сюй. У меня в сумке нож. Я достану его, когда это будет необходимо!

Янь Лицян указал на свою сумку. У него в сумке лежал кукри мачете, выкованный в кузнечном магазине, в ножнах из коровьей кожи. Он, естественно, вынимал его в случае необходимости. Люди в этом военном бараке были очень добры к нему. После того, как он вошел, они не усложнили ему жизнь и даже не осмотрели его сумку.

- Рад это слышать.…

…

В этот момент голоса людей Шату, собравшихся у главного входа в военные казармы, были чрезвычайно громкими. Несколько улиц возле военных казарм были заполнены людьми Шату, которые держали в руках факелы, покачивающиеся в воздухе. Все магазины уже закрылись от страха.

На главной улице не было никого, кроме людей Шату. С первого взгляда можно было предположить, что количество людей, собравшихся у военных казарм, превышало десять тысяч.

Несколько рядов солдат, полностью одетых в доспехи и оружие, уже стояли у главного входа в военные казармы, лицом к рою людей Шату, которые взволнованно ревели с расстояния более десяти метров.

Шату выстроились в ряд у человеческой стены, крича об освобождении своих людей, пока они продвигались к военным казармам.

В первых рядах отряда Шату выстроились старые, хрупкие женщины и маленькие дети. Каждый из них был чрезвычайно взволнован, когда они указывали и кричали на солдат в казармах с неудержимым гневом. У них не было оружия, но они спешили в казармы с поднятыми подбородками и выставленными вперёд грудями. За этими стариками стояли молодые и сильные люди Шату. Ледяной блеск их оружия время от времени вспыхивал в толпе.

Чернолицый комендант стоял у входа в военные казармы, наблюдая за этими Шату. Холодный свет вспыхнул в его глазах.

- Чёрт бы побрал этих ублюдков. Чёртовы уродцы, я не куплюсь на это. Если случится худшее, я просто сниму доспехи и вернусь домой, чтобы открыть Академию Боевых Искусств...

Чернолицый комендант выругался несколько раз и швырнул шлем, который носил на голове, на пол. Он вытащил меч и громко отдал приказ.

- Солдаты! Этот Город Пинси по-прежнему является Городом Пинси, который состоит из нас, китайцев и Великой Империи Хань! Убейте любого, кто осмелится сделать шаг в мои казармы сегодня и у кого хватит смелости сразиться с нами, независимо от того, кто это может быть! Я, Су Тяньхао, буду нести всю ответственность в одиночку! Все, следуйте моему приказу ... хватайте копья... и выходите!!!

- Да!

Все солдаты громко ответили, тут же выпрямив копья в руках и громко шагнув вперёд. Их внушающая благоговение аура и ледяные отблески наконечников копий мгновенно остановили людей Шату, которые спешили к военным казармам, боясь приблизиться к ним.

Увидев, что люди Шату останавливаются и только кричат, чёрнолицый комендант махнул рукой стоявшему рядом командиру отделения. Когда подошёл офицер, он негромко отдал приказ.

- Пойди проверь людей Шату, которых мы захватили сегодня. Если кто-нибудь из этих Шату посмеет напасть на военные казармы позже, убейте их, если кто-то из нас умрёт здесь, будь то один человек или сто человек. Пусть все наши братья убьют каждого из людей Шату, которых мы связали…

Командир отделения принял его приказ, повернулся и быстро вышел из главного входа в казарму.

- Сэр, новости уже дошли до губернатора города, и он уже ищет военного губернатора

Негромко произнес офицер, стоявший рядом с ним, склонив голову набок.

- Почему мы до сих пор ничего не слышали от начальства?

- Чёрт побери, откуда мне знать? Давайте сначала сосредоточимся на том, что здесь происходит…

………

Между тем, два высокопоставленных чиновника в Городе Пинси, военный губернатор Хуанфу Цяньци из Префектуры Пинси и губернатор Города Пинси, Ли Пинтао, сидели на своих стульях в одном из ярко освещенных залов офиса губернатора Префектуры Пинси, пристально глядя на губернатора Префектуры Пинси, который сидел за своим столом.

Чай на столе давно уже остыл. Хотя прошёл целый час, губернатор Префектуры Пинси всё ещё сидел, уткнувшись в срочный доклад, который ему представили. Казалось, он внимательно изучает каждое слово, написанное на нём, ни разу за всё это время не поднимая головы.

Губернатор Города, Ли Пинтао, уже сжимал и разжимал кулаки семь-восемь раз. Наконец, он не смог больше терпеть. Он повернул голову в сторону и бросил единственный взгляд на другого сотрудника Префектуры Пинси, который сидел перед ним, Хуанфу Цяньци.

- Кхм, Кхм.

После того, как он сдержал себя ещё на мгновение и увидел, что губернатор префектуры всё ещё не проявлял никаких признаков поднятия головы, Хуанфу Цяньци, как старший офицер, наконец, тоже не мог этого вынести и слегка повысил голос.

- Сэр!

Губернатор префектуры наконец поднял голову от отчёта, который читал, и его слегка опухшие глаза открылись. Он потёр висок одной рукой и бросил взгляд на двух высокопоставленных офицеров Префектуры Пинси, стоявших там, прежде чем легонько бросить отчёт на стол.

- Так это тот срочный отчёт, о котором вы говорили? Что караван Шату привёз в город какое-то оружие, а ваши подчинённые пошли вперёд и задержали их всех в казармах? Я также слышал, что некоторые были ранены?

В его голосе слышалось недовольство.

- Сэр, об этом.…

- Достаточно.

Губернатор префектуры поднял руку, прервав объяснение Хуанфу Цяньци.

- Я знаю, что вы хотите сказать, генерал Хуаньфу, но вам не кажется, что вы все слишком чувствительны? Эти стрелы со стёртыми символами могут ничего не значить. Они просто выглядят немного похожими на те, что из квартала оружейников Провинции Ган. Независимо от того, изготовлены они там или нет, есть ещё одна история. Ведь существует достаточно большое количество мастерских, которые производят стрелы среди людей. Иногда, ради того, чтобы поставить более высокую цену на стрелы, которые производили эти частные мастерские, они также вырезали символ квартала оружейников, чтобы замаскировать свои продукты. Нет необходимости поднимать шум по этому поводу. Я сообщу об этом инциденте в военную администрацию губернатора Провинции Ган, чтобы они могли расследовать, не занимается ли кто-нибудь контробандой их стрел , что вывозятся из оружейных кварталов. В нашей Великой Империи Хань никогда не существовало законов, запрещающих караванам Шату носить оружие.

В этот момент один из слуг губернатора префектуры поспешно подошёл и что-то тихо прошептал на ухо губернатору префектуры. Выражение лица губернатора префектуры слегка изменилось. По мановению его руки слуга поклонился и удалился.

- Люди Шату в городе вызывают ещё одно волнение прямо сейчас! Мне всё ещё нужно уладить этот беспорядок. Все вы должны быстро приказать коменданту освободить задержанных им людей Шату и вернуть им их имущество.

Компенсировать им и извиниться перед ними соответственно. Успокойте людей, которые были ранены народом Шату. Это была всего лишь плеть, ничего страшного. Не позволяйте этой проблеме выйти из-под контроля. Губернатор провинции посетит Город Пинси через два дня, так что не создавайте больше проблем для меня. Хорошо, на сегодня все. Сегодня я ездил в Округ Ронг для осмотра, и я очень устал..

Губернатор префектуры зевнул, закончив фразу, и сразу же ушёл, оставив двух высокопоставленных чиновников посреди большого зала…

Глава 67: Ши Чанфэн

Шум за стенами казармы продолжался всю ночь. Однако от начала до конца не было слышно приказов убивать. Все успокоилось только после рассвета.

Вскоре после этого Янь Лицян увидел офицера отделения. Этот офицер сначала заставил его остаться здесь на ночь. Он сказал, что сейчас ему небезопасно выходить на улицу и что завтра за ним заедет кто-нибудь из Академии Боевых Искусств.

Сейчас ему небезопасно выходить на улицу? Что он имел в виду?

Как раз когда Янь Лицян всё ещё задавался вопросом об этом, Сюй Чунь вошёл и тайно сообщил Янь Лицяну о некоторых новостях.

- Люди из каравана Шату освобождены. Когда они уходили, некоторые из них выглядели так, будто у них были какие-то скрытые мотивы. Я на самом деле понимаю язык Шату, и некоторые из них собирали информацию о вас и говорили, что хотят поквитаться с вами!

- Эти Шату избили кого-то у входа в город, размахивали оружием и ворвались в городские ворота. Только это считалось преступлением. Как они могли быть освобождены так легко?

Янь Лицян недоверчиво посмотрел на Сюй Чуна.

У Сюй Чуна тоже было негодующее выражение лица.

- Я слышал, что губернатор префектуры отдал прямой приказ не допустить, чтобы народ Шату доставлял неприятности! Толпа людей Шату, которые окружили снаружи, рассеялась только с освобождением этих людей!

Услышав это, Янь Лицян хотел выругаться вслух. Избиение кого-то у городских ворот было первым преступлением, которое совершили эти люди Шату. Размахивая оружием и врываясь в городские ворота, они совершили второе преступление. Как они могли позволить таким серьезным преступлениям так легко соскользнуть? Неудивительно, что эти Шату были такими высокомерными в префектурном Городе Пинси.

Убедившись, что с обеих сторон никого нет, Сюй Чунь внезапно понизил голос.

- Брат, позволь мне сказать тебе кое-что. Можешь ли ты догадаться, что мы нашли среди товаров этих людей Шату?

- Что вы, ребята, обнаружили?

- Они действительно спрятали много оружия среди своих товаров, а стрел было более десяти тысяч.…

Глаза Янь Лицяна расширились, когда он резко вздохнул. Хотя транспортировка оружия, такого как луки и стрелы, не была незаконной, люди Шату были достаточно подлыми, чтобы скрыть их со своими товарами. Они не должны были быть добрыми, так как боялись быть обнаруженными, и у них, вероятно, была какая-то секретная повестка дня.

- И всё равно вы их отпустили?

- Это приказ вышестоящих. Мы должны освободить их, даже если не хотим!

- А как же оружие и стрелы?

- Мы вернули их и народу Шату!

Когда Сюй Чунь увидел, что лицо Янь Лицяна снова изменилось, когда он говорил, он дал ему дальнейшие объяснения.

- Все эти приказы были от губернатора префектуры. У нас тоже нет выбора. Однако, прежде чем комендант Су вернул эти товары народу Шату, он заставил наших братьев в казарме сломать все эти стрелы, а также отколоть все лезвия и мечи…

Янь Лицян глубоко вздохнул и медленно успокоился.

- Спасибо, что рассказал мне всё это, брат Сюй…

- Не надо меня благодарить. Все наши братья в бараке восхищаются вами. Если бы вы не отслужили им сегодня правосудие у входа в город, мы бы понятия не имели, насколько безжалостными могут быть эти люди Шату. Если брат Лицян всё ещё собирается остаться в Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси после сегодняшнего дня, пожалуйста, будьте осторожны с людьми Шату в городе Пинси. Их здесь более десяти тысяч. Они грубые, неразумные, властные, хитрые и безжалостные люди, которые способны на всё. Сегодня вы действительно избили тех немногих Шату, и двое из них могут остаться инвалидами. Может быть, эти люди Шату действительно попытаются поквитаться с тобой.…

- Хорошо, я буду внимателен!

- Хорошо, отдохни сегодня пораньше, брат Лицян. Ты можешь просто запереть дверь изнутри, когда спишь ночью. Есть туалетные принадлежности в номере, используй всё, что тебе нужно. Я буду спать по соседству. Можешь позвать меня, если что-нибудь понадобится.

- Конечно!

После того, как Сюй Чунь ушёл, Янь Лицян ходил по комнате в одиночестве. Хотя его лицо было холодным, как сталь, в сердце закипал гнев. Однако его сердце было холоднее льда.

Янь Лицян полностью осознавал, что попал в большие неприятности. Даже если бы ему дали ещё один шанс пересмотреть свой выбор в этот момент, он всё равно предпочёл бы подбежать к тем немногим людям Шату и преподать им урок.

В прошлой жизни он никогда не занимался боевыми искусствами. Тем не менее, он никогда ничего не боялся. Однажды, возвращаясь с работы домой, он увидел, как несколько хулиганов набросились на даму на обочине дороги. Позвонив в полицию, он взял кирпич и пошел против них. Ценой, которую он заплатил за свой первый смелый поступок, была рана кинжалом на левой руке. Несмотря на двадцать семь швов, он ни о чем не жалел.

В этой жизни, если он не посмеет выступить против тех людей Шату после стольких лет занятий боевыми искусствами и вместо этого будет в ужасе, вместо того чтобы попасть в беду, тогда разве боевые искусства, которые он практиковал, не окажутся шуткой?

Причиной гнева и разочарования Янь Лицяна была не спланированная месть со стороны Шату. Он просто не ожидал, что они смогут так легко избежать наказания после того, как нарушили преступления избиения кого-то и ворвались в городские ворота, вызвав панику в городе Пинси. Кроме побоев и стрелы, выпущенной комендантом, эти люди Шату, похоже, не понесли никаких других последствий.

Что, чёрт возьми, произошло? Были ли люди Шату на самом деле на голову выше остальных? Китайцы на самом деле стали третьесортными гражданами, и над ними издевались на их собственной земле?

Возможно, именно из-за этого люди Шату стали бесстрашными и достаточно уверенными, чтобы поквитаться с ним. Если бы он был обычным человеком без каких-либо реальных навыков, ему, вероятно, пришлось бы пересмотреть жизнь в Городе Пинси в будущем.

Было бы полной ложью, если бы Ян Лицян мог оставаться хладнокровным и спокойным в такое время. В этот момент он почувствовал себя так, словно очутился на травянистой равнине с бесчисленными альпаками, прыгающими через его голову.

Сделав несколько кругов по комнате, Янь Лицян остановился и поднял голову, уставившись в потолок. Выражение его лица стало решительным. Холодный свет вспыхнул в его глазах, когда он пробормотал что-то себе под нос.

- Давай. Посмотрим, кто сможет положить этому конец.

…

Остаток ночи прошел без происшествий. На следующее утро Янь Лицян встал вовремя, как обычно, еще до восхода солнца. Умывшись, он попрактиковался в смене сухожилий мышц и очищении костного мозга. Как раз в тот момент, когда он закончил первый раунд тренировки и собирался открыть дверь, раздался стук в дверь его комнаты.

Янь Лицян открыл дверь, но тут же был потрясён. Это было потому, что человек, стоящий по другую сторону двери, был кем — то, кого он меньше всего ожидал - Ши Чанфэном.

- Господин Ши, что привело вас сюда?

- Так это действительно ты!

Ши Чанфэн был полностью одет в белое, выглядел изящно и непринужденно. Когда он увидел Янь Лицяна, он внимательно посмотрел на него сверху вниз. Увидев Янь Лицяна без каких-либо травм или каких-либо повреждений на его теле, и его лицо излучало энергию, вдобавок ко всему, Ши Чанфэн вздохнул с облегчением. Затем он повернул голову в сторону и заговорил с тем чернолицым комендантом, который сопровождал его сюда.

- В этом нет никакой ошибки. Этот человек действительно недавно завербованный студент нашей Академии Боевых Искусств в этом году из Округа Цинхэ, Янь Лицян…

Комендант Су кивнул и ответил своим низким грубым голосом.

- Если не ошибаюсь, Я передам его вам. Еще есть несколько собак Шату, слоняющихся возле военных казарм, которые не хотят сдаваться. Этот молодой человек не плох, он достоин того, чтобы его воспитывали. Не будет никаких проблем, если вы его вытащите. Чёрт побери, если бы не эта униформа, которую я ношу, мне бы очень хотелось задушить этих немногих собак Шату!

- Не беспокойся об этом!

Ши Чанфэн кивнул, затем повернулся к Янь Лицяну.

- Собирай свои вещи и следуй за мной!

Янь Лицян тоже ничего не сказал. Он немедленно вернулся в свою комнату и взвалил сумку на спину. Затем взобрался на конный экипаж вместе с Ши Чанфэном, покинув военные казармы…

К этому времени небо только слегка просветлело.…

Глава 68: Семь племён Шату

Карета по-прежнему представляла собой двухколесный конный экипаж. Единственное отличие состояло в том, что двухколесная конная карета Ши Чанфэна была просторнее, чем та, в которой раньше сидел Янь Лицян.

Планировка внутри кареты была тщательно подобрана. В конной повозке даже горело благовоние, источавшее густой аромат сандалового дерева, распространявшийся по всему экипажу. Когда люди чувствовали его, их сознание мгновенно прояснялось.

Кучер сел перед каретой. Он встряхнул поводья и с силой ударил лошадь хлыстом. Когда они услышали громкий треск хлыста, лошадь, запряжённая в карету, перешла на более быстрый галоп, чем прежде, когда они покинули казарму.

В это время Город Пинси, казалось, только что проснулся. Прохожих на улице было мало, и они находились далеко друг от друга, а магазины ещё даже не открылись. Конный экипаж мчался по плоской городской улице, не опасаясь столкнуться с кем-нибудь.

Было неясно, было ли это из-за того, что он был в карете, или они не смогли догнать карету пешком, но Янь Лицян не видел, чтобы люди Шату преследовали карету.

В разгар атаки конная карета слегка покачивалась, так что ехать было нелегко. Вероятно, это было обычной проблемой для двухколесных конных экипажей. Тем не менее, Янь Лицян уже понял, что происходит в тот момент, когда они покинули казармы. Должно быть, это из-за того, что Комендант Су отправил своих людей в Академию Боевых Искусств и рассказал им о нём. Таким образом, Академия Боевых Искусств отправила Ши Чанфэна, с которым он встречался раньше, на рассвете.

Сегодня он должен был официально явиться в Академию Боевых Искусств, либо его место отдадут другим.

Как только он сел в карету, у Янь Лицяна возникло ощущение, что глаза Ши Чанфэна не отрывались от его тела. Он казался немного серьёзным. Это заставило Янь Лицяна нерешительно пробормотать и тайно в глубине души, когда он попытался сделать удар по текущему состоянию ума Ши Чанфэна, задаваясь вопросом, было ли это то же самое чувство, что и другие главные инструкторы, которые прошли весь путь, чтобы забрать других студентов?

- Я знаю, что случилось вчера!

Ши Чанфэн уставился на Янь Лицяна, открывая рот, чтобы нарушить тишину в конной карете.

- Неплохо. Ты хорошо справился. Неудивительно, что вы заняли первое место в экзамене по боевым искусствам Округа Цинхэ и являетесь достойным студентом нашей Академии боевых искусств префектуры Пинси!

Как только он закончил, след улыбки, наконец, вспыхнул на торжественном лице Ши Чанфэна. Янь Лицян также, наконец, увидел след восхищения в глазах Ши Чанфэна.

Янь Лицян был более или менее утешен, получив признание от преподавателя академии из Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси. В этом мире у людей было естественное чувство справедливости.

- Благодарю вас, господин Ши, за комплимент. Я сделал только то, что должен был сделать!

- Ха-ха-ха! С сегодняшнего дня ты уже считаешься студентом Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси! Так что тебе больше не нужно называть меня Господином Ши. Ты должен изменить формальности. Зови меня просто Учитель Ши.…

- Хорошо! Учитель Ши!

Янь Лицян улыбнулся.

- Я слышал, что в Академии Боевых Искусств есть много курсов. Могу ли я узнать, какие курсы преподает Учитель Ши?

- Я отвечаю за курсы Академии Боевых Искусств по искусству владения мечом, литературе и истории. Ты когда-нибудь обучался искусству владения мечом?

- Я никогда раньше не обучался искусству владения мечом, но я пробовал искусство копья, а также искусство стрельбы из лука...

Янь Лицян сдержал свои слова. Его развитие в искусстве стрельбы из лука в один прекрасный день будет раскрыто, поэтому он решил немного разгласить тот факт, что он тренировался в искусстве стрельбы из лука, чтобы другие не были слишком удивлены этим в будущем. Инцидент с Кланом Хун уже ушёл в прошлое. Таким образом, его развитие в искусстве стрельбы из лука, естественно, не нужно было скрывать постоянно…

- О, это хорошо!

Ши Чанфэн кивнул.

- Искусство копья и искусство стрельбы из лука - оба пути на поле битвы. Было бы чрезвычайно благоприятно иметь эти навыки в будущем. Но Искусство меча также является одним из шести конфуцианских искусств боевого практика. Его нельзя игнорировать в пользу других. Как только ты овладеешь им, независимо от того, путешествуешь ли ты по миру кулачных бойцов или сражаешься в непосредственной близости на поле битвы, ты сможешь подчинить врага одним движением, безмерно острым!

- Да! Я обязательно попрошу наставления у Учителя Ши в будущем!

- Хорошо!

Ши Чанфэн кивнул, прежде чем резко задать вопрос.

- Ты знаешь, что вчера у городских ворот, как только ты сделаешь шаг, у тебя уже будут большие неприятности? Есть шанс, что Шату захотят отомстить тебе. Ты жалеешь об этом?

- Я уже сражался с ними, так о чём же сожалеть? Единственное, о чём я сожалею, так это о том, что если бы я знал из первых рук, что эти Шату будут такими мерзкими, я бы ударил сильнее!

Янь Лицян ответил, качая головой.

- Просто я ничего не понимаю и чувствую беспокойство в сердце. Я не знаю, почему эти люди были так высокомерны и деспотичны в Городе Пинси? Они могут ездить на лошадях в город, не платя пошлины, и они могут даже избежать законов совершения преступлений, вызывая беспорядки в дополнение к ударам по людям? Этот Город Пинси всё ещё наш китайский Город Пинси?

- Ты никогда раньше не слышал о Семи Племенах Шату?

- Я не боюсь, что Учитель Ши смеётся надо мной. Я сосредоточил всё своё внимание на тренировках по боевым искусствам и слышал о семи Племенах Шату только один раз от моего отца. Что касается деталей, я понятия не имею...

Янь Лицян почесал голову и неловко ответил.

Ши Чанфэн смотрел на Янь Лицяна несколько секунд, прежде чем вздохнуть с облегчением.

- Неудивительно, что ты получил первое место на экзамене по боевым искусствам в округе Цинхэ. Оказывается, ты потратил все свои усилия на обучение и не обращал внимания на посторонние вопросы…

- Мне стыдно. Я только понял, что мои знания не на высоте, когда я вышел. К счастью, учитель здесь прямо сейчас, так что это хорошее время для меня, чтобы запросить руководство от вас. Могу я узнать, откуда пришли Семь Племён Шату?

Ши Чанфэн вздохнул.

- Восемьдесят лет назад, чтобы соперничать за трон Чанью Альянса Шату, между племенами Шату разразилась великая гражданская война. Семь известных племён Шату были племенами народа Шату, которые состояли из племени тёмного лезвия, племени тёмной горы, племени темного леса, племени земной пустыни, племени койотов, племени бурной равнины и племени бурной реки. Эти семь племен были побеждены, а также счастливые оставшиеся в живых во время гражданской войны Шату. На них охотились другие победоносные Племена Шату. Когда они были в конце своей завязки, семь племён Шату привели с собой несколько миллионов членов клана, чтобы бежать от бедствия, и они пришли к границе нашей Великой Империи Хань. Они выразили готовность подчиниться Великой Империи Хань, чтобы стать подданными нашей империи. Они умоляли нашу империю принять их. По этой причине Семь Племён Шату существуют в границах нашей Великой Империи Хань!

Янь Лицян был ошеломлён. Он никогда не понимал, что эти властные, грубые, неразумные и тиранические люди Шату были потомками беженцев, сбежавших в Великую Империю Хань. Контраст был слишком велик.

- Поскольку эти Шату - беженцы, они ничем не отличаются от бездомных псов. Как они всё ещё могут быть такими необузданными и способны бросить свой вес в Городе Пинси?

- Вот что значит "Времена Изменились"!

Господин Ши вздохнул.

- Тогда, когда Великая Империя Хань приняла Семь Племён Шату, империя разрешила им подняться на огромное облако, которое находится на общей границе между Провинций Гань и Провинций Фэн, а также на Равнины Гулан для поселения. Империя также предложила большую помощь, надеясь сделать народ Шату защитным щитом между нами и племенем черного барана. Прошло много лет, и семь Племён Шату, у которых до сих пор было всего несколько миллионов человек, имеют население, которое увеличилось почти в десять раз. Кроме того, человек, который высоко поддерживал принятие семи Племён Шату при императорском дворе, уже долгое время был премьер-министром империи. Этот человек относился к защищающим Шату как к своим заслугам и достижениям. Несколько лет назад он даже издал приказ о помиловании, разрешающий людям Шату в Провинциях Гань и Фэн пользоваться привилегиями, такими как незначительные правонарушения, которые не будут преследоваться, отсутствие платы за вход в город, катание на лошадях в город и тому подобное. Со временем Семь Племён Шату уже практиковали неподчинение и были недовольны небольшими выгодами. Таким образом, они начали захватывать власть и поднимать шум, вплоть до бунта и вандализма. И каждый раз в течение этого периода верхние эшелоны становились на сторону народа Шату. Ситуация в городе Пинси пока не считается слишком серьезной. В некоторых районах Провинции Фэн территории семи Племён Шату расширяются день за днём. В некоторых сельских округах они теперь полностью находятся под властью народа Шату. Никто не осмеливался контролировать их, даже когда они совершали преступление. Вместо этого китайцев оттесняют в сторону, пока им больше негде остановиться. Многие из них бежали со своими семьями по очереди.…

- Те, кто не являются нашими родственниками, наверняка имеют разные сердца. Мы отдаём предпочтение другому племени, так как оно подавляет нашу родню. С таким извращенным способом делать вещи, приводя в ярость людей и Небеса, разве великий хаос не заварится в Провинции Фэн и Провинции Гань рано или поздно?

Янь Лицян вздохнул.

Услышав слова Янь Лицяна, Ши Чанфэн внезапно уставился на него в изумлении, поскольку он был удивлён сверх меры.

- Я никогда не ожидал, что ты так проницателен в юном возрасте!

Это было также известно как прозрение? Разве это не здравый смысл? Янь Лицян чуть не выпалил это вслух. Однако слова, которые уже готовы были сорваться с его губ, в конце концов были с силой проглочены им обратно ...

Именно в этот момент подъехала конная карета и медленно остановилась. В настоящее время его допрашивают у главного входа…

- Учитель, это Академия Боевых Искусств Префектуры Пинси?

Сидя в конном экипаже, Янь Лицян не мог сказать, откуда открывался вид снаружи. Кроме того, это был его первый приезд в Город Пинси, поэтому он был незнаком с самим городом. Поэтому он, естественно, не мог сказать, где находится сейчас.

- Это не Академия Боевых Искусств. Это отделение Военного Губернатора Префектуры Пинси. Военный Губернатор желает аудиенции с тобой!

Слова Ши Чанфэна ещё раз удивили Янь Лицяна…

Глава 69: Благословение или несчастье - соседи

При военном губернаторе имелась постоянная армейская дивизия, а также большое количество личного состава. Как правило, постоянная армия под управлением военного губернатора отвечала за выполнение различных гарнизонных обязанностей. В свою очередь, военная администрация губернатора отвечала за заполнение всех должностей в штабной структуре.

Кроме того, военный отдел губернатора также находился под управлением губернатора префектуры.

В то время как Янь Лицян вспоминал, что у него было мало знаний о военном отделе губернатора, он вошёл в военный отдел губернатора с Ши Чанфэном. В то же время в глубине души он задавался вопросом, почему Военный Губернатор хочет встретиться с кем-то вроде него.

Внутренние стены военного отдела губернатора были надёжно защищены; это было большое поместье с высокими стенами. Это были солдаты, одетые в доспехи, стоявшие на страже повсюду, и все проходившие мимо были офицерами разного ранга. Военный офицер привёл Ши Чанфэна и Янь Лицяна в одну из гостиных в офисе военного губернатора, попросив их подождать в этом районе некоторое время. Он даже не предложил им чаю и сразу же ушел.

У входа в гостиную стояли два солдата. В центре гостиной висела величественная картина, изображающая злобного тигра, ревущего в горах. Главное место в гостиной было пусто. Остальные предметы обстановки были лаконичными, простыми и простыми, и имели сильный военный дизайн. Ян Лицян сидел рядом с Ши Чанфэном. Осматривая окрестности, он заметил на картине злобного тигра, ревущего в горах, и, естественно, подумал о сценарии на границе воды, где Линь Чон был обманом отправлен в Белый тигровый зал. Он посмеялся над собой изнутри. Такой человек, как он, не достоин того, чтобы с ним обращался уважаемый военный губернатор. Он осторожно посмотрел на выражение лица Ши Чанфэна и обнаружил, что он не выглядел мрачным, и он не выглядел обеспокоенным. Только тогда Янь Лицян почувствовал себя немного непринужденно.

- Учитель, почему военный губернатор желает меня видеть?

Янь Лицян шепнул Ши Чанфэну, заметив, что вокруг никого нет.

- Ты хоть представляешь себе, какой переполох подняли эти люди Шату вчера в Городе Пинси?

Ши Чанфэн бросил взгляд на Янь Лицяна с улыбкой на лице.

- И ходили слухи, что тот, кто вызвал это, был человеком, который занял первое место в экзамене по боевым искусствам Округа Цинхэ. Так что Военный Губернатор, естественно, должен увидеть это сам!

Янь Лицян сухо рассмеялся и потёр лицо.

- Я не настолько способен! Я был в нужном месте в нужное время. Я не мог отвернуться при виде несправедливости и закричать. Это всё.…

- Ха-ха-ха! Такой хороший не мог отвернуться при виде несправедливости и закричать...

Раздался за их спинами громкий, сердечный смех. Как только он закончил, Военный Губернатор Префектуры Пинси, Хуанфу Цяньци, уже большими шагами величественной походкой вошёл в гостиную.

Увидев, что Ши Чанфэн встал, Янь Лицян тоже встал в волнении.

- Садитесь! Садитесь! Садитесь! Не будьте вежливыми! Это не полевой штаб и не суд военной администрации. Сегодня мы просто случайно поговорим. Там нет необходимости быть зарезервированным...

Хуанфу Цяньци улыбнулся, прося Ши Чанфэна и Янь Лицяна сесть. Затем он тоже сел на главное сиденье.

После того, как Янь Лицян сел, он бросил серьезный взгляд на персонажа номер один в Вооруженных силах префектуры Пинси, оценивая его вверх и вниз. Хуанфу Цяньци имел величественную фигуру-он был одет в прочные темно-бордовые доспехи с тонкой чешуей, и на нем не было шлема. Для того, кто успешно совершенствовался, было нелегко определить точный возраст. Однако выглядел он лет на пятьдесят. Две пряди волос на висках слегка побелели. У него были тигриные глаза и густые брови, он выглядел очень могучим и внушающим благоговение. Судя по его ауре, царство, в котором находился Хуанфу Цяньци, несомненно, было выше боевого мастера Ши Чанфэна. Просто он не совсем понимал, в каком классе учится.

После сидеть вниз, Хуанфу Цяньци также определило размер Янь Лицяна вверх и вниз.

Четырнадцатилетняя и красивая внешность Янь Лицяна слегка удивила его. Если бы он не видел его лично на этот раз, Хуанфу Цяньци никогда бы не поверил, что такой красивый молодой парень, как он, может сокрушить тех троих мужчин Шату у городских ворот. Он слышал, что двое из троих остались калеками.

След изумления промелькнул в глазах Хуанфу Цяньци.

- Ты Ян Лицян? Тот, кто храбро встал и крепко избил тех людей Шату?

- Лицян отдает дань уважения военному губернатору!

Янь Лицян снова встал и поклонился Хуанфу Цяньци.

- Те, кто действительно покорил народ Шату до такой степени, что они не могли сдвинуться с места вчера, были соответствующими солдатами и офицерами из Северных ворот. Я сделал только то, что должен был сделать!

Скромность Янь Лицяна вызвала еще один взрыв смеха со стороны Хуанфу Цяньци. Он жестом пригласил Янь Лицяна сесть обратно и радостно спросил.

- Я должен ездить в Округ Цинхэ по крайней мере один или два раза в год, чтобы проверить вооружение. Время от времени я прохожу мимо него и отдыхаю полдня. Где находится ваш дом в Округе Цинхэ? Чем зарабатывает на жизнь твой отец?

- Мой дом расположен в Городе Люхэ в Округе Цинхэ. Только мой отец и я остаёмся там. Мой отец - городской кузнец по профессии, и у нас дома есть кое-какие поля. Мой отец тоже работает в кузнице!

- Кузнец! Не плохо. Не плохо. Ты из хорошей семьи. Если это так, то ты знаешь, как ковать железные изделия?

С интересом спросил Военный Губернатор.

- Я был вдохновлен с юности, поэтому у меня есть скудные знания!

Янь Лицян, естественно, не знал бы только этого. Можно сказать, что что бы ни знал Янь Дэчан, Янь Лицян тоже хорошо это знал. Что касается тех специальных навыков, которые Янь Дэчан ещё не передал своему предыдущему ученику, Янь Лицян уже овладел ими. Единственное различие заключалось в том, что опыт Янь Лицяна всё ещё был недостаточным по сравнению с опытом Янь Дэчана.

- Судя по твоим навыкам, ты, должно быть, продвинулся в стадии стойки лошади?

- На самом деле я уже прошёл стадию стойки лошади!

- Хорошо. Но я боюсь, что те, кто прошёл стадию стойки лошади, могут даже не иметь возможности занять первое место в экзамене по боевым искусствам Округа Цинхэ!

Хуанфу Цяньци кивнул.

- Могу я узнать, прошёл ли ты стадию растяжения сухожилия и растяжения кости?

- Мне ещё предстоит пройти этот этап!

- Вчера те люди из Шату сказали, что будут искать тебя, чтобы отомстить. Могу я узнать, как ты собираешься с этим справиться.

Янь Лицян опустил взгляд и спокойно ответил.

- Я просто разберусь с этим, когда придёт время. Я тренируюсь усердно и неустанно каждый день, чтобы двигаться вперёд. Если эти Шату посмеют приблизиться ко мне, я обязательно убью их!

Хуанфу Цяньци погладил бороду и прищурился, глядя на Янь Лицяна. Чем больше он смотрел на него, тем больше удовлетворялся своим поведением. Он нерешительно пробормотал что-то себе под нос, прежде чем открыть рот.

- Среди телохранителей рядом со мной мне всё ещё не хватает людей, чтобы выполнять поручения и кормить лошадей. Интересно, ты готов работать вместе со мной в военном отделе губернатора? Да, ты ещё молод, так что даже если ты мой телохранитель, тебя нельзя считать главным солдатом. Ты можешь начать только с самой низкой позиции вспомогательного солдата. Подумай об этом!

Работать телохранителем военного губернатора?

Предложение Хуанву Цяньци внезапно потрясло Янь Лицяна. Как говорится, дверь премьер-министра будет охранять чиновник седьмого ранга. Как может средний человек занимать пост телохранителя Военного Губернатора Префектуры? Сама должность была на том же уровне, что и должность ведущего секретаря. Хотя вспомогательный солдат был самым низким военным званием, это было главным образом потому, что он ещё не достиг совершеннолетия. Таким образом, это был просто титул. Живя в течение двух воплощений, если Янь Лицян всё ещё не мог понять, что Военный Губернатор хотел продвигать и развивать его в это время, то он действительно прожил напрасно всю свою жизнь.

Маленькое сердце Янь Лицяна громко стучало. Он перевел взгляд на Ши Чанфэна и обнаружил, что Ши Чанфэн тоже был ошеломлён этим открытием. Казалось, он не ожидал, что Хуанфу Цяньци напрямую попросит его стать его собственным телохранителем.

- Учитель, это…

Ши Чанфэн понял, что Янь Лицян хотел спросить. Он улыбнулся.

- Ты свободен в Академии Боевых Искусств. Студенты сами управляют своим временем. У тебя только один урок в неделю. У многих студентов Академии Боевых Искусств есть свои обязанности и средства к существованию. Несколько военных офицеров и комендантов-студенты Академии Боевых Искусств в Городе Пинси. Ты можешь посещать мои занятия по литературе и истории каждые полмесяца. Если у тебя есть амбиции служить в армии, я уверен, что Военный Губернатор не даст тебе слишком много задач, чтобы это не повлияло на твои уроки в Академии Боевых Искусств.

- Сейчас рядом со мной только четверо телохранителей. Они уже продвинулись вперёд как Боевые Воины. Если хочешь, приходи в мой отдел каждую неделю, чтобы помочь мне присматривать за лошадьми, прежде чем станешь воином. Никто не посмеет прикоснуться к тебе, как только ты станешь моим телохранителем в Городе Пинси. Если люди Шату посмеют спровоцировать вас или даже отомстить вам, не стесняйтесь отпустить и убить…

Поскольку Военный Губернатор сказал так до такой степени, если Янь Лицян всё ещё отклонит просьбу, то это действительно породит последствия вызова небес за то, что они не приняли её. Не колеблясь, он немедленно встал и отдал честь, еще раз отдавая дань уважения Хуанфу Цяньци.

- Янь Лицян отдаёт дань уважения Военному Губернатору!

Хуанфу Цяньци разразился сердечным смехом и тут же поманил к двери. Тут же в комнату вошёл очень способный на вид молодой комендант лет тридцати. Хуанфу Цяньци прямо указал на Янь Лицяна, когда тот сказал коменданту.

- Это Янь Лицян, недавно завербованный телохранитель. Его воинское звание будет временно присвоено в качестве вспомогательного солдата. Хунцзе, возьми его с собой, чтобы выполнить формальности и получить армейский жетон. После этого возьми его на прогулку по поместью и просвети его. В будущем ему ещё нужно будет учиться в Академии Боевых Искусств…

Глава 70: Отчёт

Янь Лицян был в оцепенении всё время, пока не покинул кабинет Военного Губернатора. После вчерашнего отважного поступка у городских ворот ему удалось нажить врагов среди народа Шату в Городе Пинси. Кроме того, он был внезапно избран личным телохранителем Военного Губернатора Префектуры Пинси, и всё это за один день. Этот опыт сам по себе был катанием на американских горках — он был в пропасти, а затем внезапно высоко в облаках, что заставило его почувствовать, что все нереально, как сон.

Он прикоснулся к армейскому жетону телохранителя военного губернатора, спрятанному у него на груди. Ледяное и твердое ощущение металлического жетона, наконец, успокоило его маленькое сердцебиение от облака девять, и он снова вернулся к раскачивающейся двухколесной конной карете, на которой ехал.

Ши Чанфэн посоветовал Янь Лицяну сесть в карету.

- Двое телохранителей военного губернатора - выдающиеся воины, которые тогда поступили в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси. Тот факт, что военный губернатор избрал тебя своим телохранителем сегодня, можно считать защитой. Такую возможность трудно получить. Даже я не ожидал, что тебе представится такая возможность после того, как ты сегодня явишься в кабинет военного губернатора. Но вы не можете чувствовать себя слишком самодовольным по этому поводу. Воспользуйтесь возможностью и, безусловно, работать так, что вы можете продвинуться в качестве боевого воина в ближайшее время. Благодаря этому доброта и высокое уважение, которые военный губернатор имеет к вам, не будут напрасными!

- Понимаю. Спасибо за напоминание, Учитель!

- Хорошо. Самый продолжительный срок обучения в Академии Боевых Искусств после поступления - шесть лет. Независимо от того, продвигается ли кто-то в качестве боевого воина, им все равно придется покинуть академию через шесть лет. Тебе четырнадцать лет, ты ещё молодой человек. Как телохранитель военного губернатора, который может выгуливать его лошадь, никто не прокомментирует это. Но если вы не сможете продвинуться в качестве боевого война в течение следующих шести лет, считаешь ли ты, что ты всё ещё в состоянии ездить на лошади военного губернатора в возрасте двадцати лет?

Янь Лицян покачал головой.

- Конечно, нет. Если это время действительно придёт, даже если военный губернатор ничего не скажет, у меня не будет лица, чтобы оставаться рядом с ним в качестве его личного телохранителя и продолжать служить ему!

- Я рад, что ты понял!

Ши Чанфэн кивнул. Выражение его лица снова стало серьёзным.

- Кроме того, эти люди Шату высокомерны, непослушны, хитры и безжалостны. Если они действительно хотят отомстить, они сделают это, даже если они знают, что ты телохранитель военного губернатора. Они в лучшем случае просто убедятся, что всё сделано тщательно, так что никто не может поймать их. Они даже не дадут тебе возможности снова разоблачить их перед военным губернатором. Также невозможно, чтобы Академия Боевых Искусств и военный губернатор назначили тебе охрану, чтобы защитить тебя в любое время, поэтому ты всё равно будешь сам по себе…

Янь Лицян внезапно почувствовал холод в своём сердце.

- Учитель, вы хотите сказать, что эти Шату посмели бы открыто убить кого-то в Городе Пинси?

- Мне кажется, ты уже видел, что представляют собой эти Шату у городских ворот. Это огромный город в Префектуре Пинси. Дел о количество пропавших без вести, которые правоохранительные органы получают каждый год, невообразимо. Если однажды ты таинственным образом пропадешь без вести, кто подумает о них? Так что не забывайте, что вы только что сказали. Только люди, которые постоянно движутся вперёд, способны реагировать на спонтанные ситуации.

Янь Лицян тяжело кивнул.

- Кроме того, считай это предупреждением от меня. В Академии Боевых Искусств, если ты чувствуешь, что недостаточно силён, лучше, если ты не позволишь слишком многим узнать свою личность в качестве телохранителя военного губернатора без причины. Ты должен знать, что в Академии Боевых Искусств есть все виды людей. Поэтому неизбежно смешение хорошего и плохого. Не все рады видеть, что кто-то живёт лучше, чем они сами. Ревность очень часто может превратить человека в очень ужасного человека…

- Понятно. Отныне я не буду беспочвенно щеголять своим статусом, кроме как ходить к военному губернатору по необходимости!

- Хорошо. Помни, что ветер всегда повредит цветущие деревья в лесу. Твоя личность как первый среди трёх лучших в округе Цинхэ достаточно привлекательна. Иногда, нет никакого вреда в сохранении низкого профиля в соответствующее время!

- Учитель, у меня вопрос. Но я не уверен, позволено ли мне спросить…

- Говори.

- На этот раз Академия Боевых Искусств префектуры Пинси неожиданно набрала группу кандидатов. Кроме того, есть специальные рекруты для кандидатов, одаренных в развитии искусства стрельбы из лука. Мы готовимся к войне?

Ши Чанфэн смотрел, не моргая, на Янь Лицяна в течение целых десяти секунд, прежде чем медленно кивнул.

- Ты, конечно, проницателен. Великая Империя Хань и Серебряной Континент действительно становятся беспокойными. В прошлом году на северной стороне чуть не началась война с народом Чаман. Хотя это не произошло в конце концов, люди Чаман купались в славе своих достижений, поэтому они определенно не сдадутся. Мы предсказываем, что они сделают шаг снова после того, как они полностью завоевали Королевство Силла. Западное Племя Тёмного Барана также часто предпринимает действия. Число случаев, когда их кавалерия пересекала границы Провинции Гань и Провинции Фэн, увеличивается. Это определенно не хороший знак. Таким образом, Провинция Фэн и Провинция Гань увеличили свои усилия по вербовке Академии Боевых Искусств в этом году…

- Значит, нам не разрешено нападать на них и мы можем только ждать, пока они вторгнутся к нам?

Янь Лицян нарочно вытащил вопрос, который, скорее всего, задаст юноша его возраста.

Ши Чанфэн криво улыбнулся и покачал головой, прежде чем снова вздохнуть.

- Многое не так просто, как ты думаешь. Чтобы противостоять внешней агрессии, мы должны сначала избавиться от внутренних врагов. В Великой Империи Хань по-прежнему много беспорядков. Это не то, что можно решить одним словом. Возможно, ты постепенно поймёшь это, когда вырастишь. Сто лет назад народ Чаман и Племя Чёрного Барана не осмелились бы обнажить перед нами зубы, даже если бы мы дали им десять кишков. Однако обстоятельства изменились. Сейчас тебе лучше сосредоточиться на совершенствовании. Сейчас ты ничего не можешь сделать, даже если знаешь об остальном.…

В середине разговора с Ши Чанфэном конный экипаж наконец прибыл в Академию Боевых Искусств префект Префектуры Пинси.

- Ты отправишься туда и доложишь о себе в соответствии с процедурой. Я не присоединюсь к тебе, так как мне всё ещё нужно доложить директору о твоём сегодняшнем инциденте…

- Хорошо. Берегите себя, учитель!

Попрощавшись с Ши Чанфэном, Янь Лицян схватил свой багаж и быстро спрыгнул с конной повозки Ши Чанфэна.

Как только кучер встряхнул вожжи, конная повозка сразу же поехала по другой дороге в сторону. Янь Лицян стоял перед главным входом в Академию Боевых Искусств с поднятой головой, глядя на великолепный вход в Академию Боевых Искусств Префектуры Пинси, которая была больше трёх чжан в высоту.

Главный вход Академии Боевых Искусств располагался у подножия горы. Стены двора были красными, а крыша - голубой. На пышной горе, насколько хватало глаз, повсюду росли сосны. Интересные, заманчивые, древние китайские здания были скрыты среди этих лесов. Снаружи это место выглядело как национальный парк или один из тех роскошных курортов. Если отбросить всё остальное в сторону, то одного того факта, что он мог занять такое тихое и спокойное место, как это, посреди шумной суеты в городе Пинси, было достаточно, чтобы выразить позицию и силу этой Академии Боевых Искусств.

Красная дверь Академии Боевых Искусств Префектуры Пинси была распахнута настежь. У входа стоял стол, перед которым уже выстроилась относительно короткая очередь. В очереди стояли юноши от четырнадцати до восемнадцати-девятнадцати лет. Похоже, это были студенты, которые сегодня отчитывались.

Янь Лицян подошёл и добросовестно встал в очередь в конце очереди.

Не прошло и десяти минут, как настала очередь Янь Лицяна.

- Полное имя? Родной город?

Регистратор у входа роботизированно задал два вопроса, даже не подняв головы.

- Янь Лицян, из Округа Цинхэ!

После того, как Янь Лицян дал свой ответ, тот человек пролистал регистр перед ним со скоростью молнии и нашёл имя Янь Лицяна в мгновение ока.

- Округ Цинхэ, занимает первое место в тройке лидеров, Янь Лицян?

Этот человек только удивлённо поднял голову, когда увидел запись в своём журнале и посмотрел на Ян Лицяна глазами. Его отношение также внезапно значительно улучшилось.

- Хорошо, пожалуйста, оставьте здесь отпечатки пальцев.

Он передал коробку красных чернил Янь Лицяну.

Янь Лицзян был знаком с такой процедурой. Он очень быстро оставил отпечаток большого пальца на конце своего имени. Затем этот человек сравнил отпечаток большого пальца, который Янь Лицян только что оставил со своим предыдущим, прежде чем кивнуть ему, передавая журнал старику рядом с ним. Старик быстро пробежал глазами два отпечатка пальцев, а затем подписал несколько слов в конце, прежде чем снова вернуть журнал тому, кто стоял перед ним. Затем он достал из ящика металлический пропуск размером с полпальмы и протянул его Янь Лицяну.

- Отныне этот пропуск предназначен для проверки в Академии Боевых Искусств. Если потеряешься, тебе придётся заплатить десять таэлей золота за замену. Занятия официально начнутся первого числа девятого лунного месяца. Ежемесячное расписание и места проведения занятий будут обновлены на доске объявлений курса перед нами. Ты можешь использовать эти три дня, чтобы найти место в Городе Пинси, чтобы там остановится.

Знак, который он принял, был доказательством того, что он доложил в Академию. Всё оказалось намного проще, чем ожидал Янь Лицян — Академия Боевых Искусств будет проводить только один класс каждую неделю, и студенты могут использовать оставшееся время, как пожелают. Организация проживания и питания студентов не входила в обязанности Академии Боевых Искусств, поэтому студенты должны были все организовать сами. Через шесть лет те, кому это удалось, взмывали высоко в небо, как дракон, а те, кому это не удалось, бродили по полям, как змеи. Каждый смирится со своей судьбой.

Янь Лицян всё ещё был в оцепенении, когда голос внезапно раздался позади него.

- Янь Лицян!!

Янь Лицян повернул голову и увидел, что Ши Дафэн немедленно спрыгнул с коня носорога, возбуждённо махая ему…

71 A Место, где можно остановиться.

Академия боевых искусств префектуры Пингкси была расположена на горе Тысяча сосен города Пингкси. Естественно, что право на поступление сюда имели выдающиеся молодые люди со всех концов империи. Студенты, поступившие в Академию боевых искусств, должны были самостоятельно искать жилье на улице и заботиться о своей еде, одежде и других потребностях. Из-за этого холмы по другую сторону горы Тысяча сосен, недалеко от академии боевых искусств, уже превратились в оживленный уличный рынок. Он был создан для удовлетворения потребностей аудитории, подобно тому, как в предыдущую жизнь он открыл бесчисленное множество кибер-кафе возле средних школ.

Живой уличный рынок был известен как "Улица трех юаней". Вся улица Три Юаня была более тысячи метров в длину, в форме буквы "Z" на холме горы Тысяча сосен. Под зданиями, которые были построены по обе стороны улицы вдоль холма, находились всевозможные магазины - оружейный, медицинский, кузнечный, портной, рестораны, закусочные; все это было слишком много для глаз, чтобы их можно было принять.

Аналогичным образом, на улице Три Юаня были также всевозможные гостиницы и частные дома, сдававшиеся в аренду, в основном для студентов академии боевых искусств.

Через посредника Ян Лицян и Ши Дафенг нашли два соседних двора, которые можно было снять вместе где-нибудь в Голубой Оксовой аллее рядом с улицей Три Юаня.

Ежемесячная аренда их дворов обошлась им в шесть булавок серебра. Внутренний двор представлял собой аккуратный и воздушный автономный блок, состоящий из небольшого двухэтажного дома, двора площадью в несколько десятков квадратных метров и подвала, обеспечивающего достаточное уединение для занятий боевыми искусствами. Брокер рассказал им, что предыдущие жильцы были состоятельными студентами Академии боевых искусств, и они уехали только в прошлом месяце. Аренда шести серебряных булавок в городе Пингси считалась довольно дорогой. На улице Три Юаня были и другие более дешевые комнаты и гостиницы, которые стоили всего несколько медных монет. Довольно много студентов из академии боевых искусств выбрали бы эти более дешевые комнаты и гостиницы.

Двор был расположен в очень стратегически выгодном месте, менее чем в нескольких минутах ходьбы от академии боевых искусств. За Голубой Оксовой аллеей находилась улица Три Юаня, на которой было множество мест, где можно было устроить пиры и развлечения.

Ши Дафенг происходил из богатого клана, поэтому аренда вряд ли повлияла на них. Хотя Ян Лицян не был из богатого клана, он все же выбрал это место для удобства. Это обеспечило ему возможность практиковать смену мускулов и очистку костного мозга, не прерываясь никем. Он все еще мог позволить себе платить не менее восьми таэлей серебра в год. Несмотря на то, что Ян Лицян обычно был бережлив, он никогда не был бережлив, когда речь заходила о вещах, на которые действительно стоит тратить деньги.

Они сразу же платили арендную плату за целый год вперед. Брокер, который привез их сюда, был настолько счастлив, что едва ли мог скрыть свое счастье. Это было потому, что чем легче он мог собрать арендную плату, тем больше он получал за свои комиссионные.

После того, как их жилье было устроено, они оба поменяли замок для входа во двор, заменив его на новый. Затем они нашли магазин постельного белья на улице Три Юаня и купили набор постельного белья вместе с некоторыми ежедневными принадлежностями. Во второй половине дня они привели в порядок свой двор и держали себя занятыми до наступления ночи. Ночью их маленький двор был наконец-то готов к проживанию, и теперь их можно считать обосновавшимися в городе Пинси.

После того, как Ян Лицян был занят весь день, он действительно почувствовал себя новым студентом, работающим в университете.

На следующее утро Ян Лицян проснулся рано утром и практиковался в двух раундах "Смена мускулов" и "Очистка костного мозга". К тому времени, как он вышел, небо лишь слегка осветлилось. Когда он собирался выйти на завтрак, на двери его двора прозвучала серия стуков.

Он подошел, чтобы открыть дверь, и обнаружил, что Ши Дафэн стоит снаружи.

"Хм, хорошо выглядит. Вы тренировались?" Ши Дафэн посмотрел на Яна Лицяна сверху вниз.

"Конечно. Утро драгоценно, так как я могу позволить себе потратить его впустую? Разве вы не тренировались сегодня рано утром в технике "Полный бокс на руках"? Хотя ты был в подвале, я слышал твои движения с этой стороны".

"Хахаха, у меня не было выбора. Моя техника Фулл Арм Бокс идет по сильному пути. Так что движения занимают много места. Я не ожидал, что твоя техника "Тигрового рычания последовательного кулака" будет такой непринужденной. Возможно, если бы я когда-нибудь смог довести технику "Full Arm Boxing" до ее вершины, я бы смог удержать шум потише". Ши Дафенг смеялся. "Пойдем позавтракаем вместе. Говяжий суп и парная булочка выглядят неплохо. А после завтрака, может быть, мы сможем исследовать город Пингкси? Раньше я был там только дважды с отцом, и обе поездки были короткими. В Пингкси-Сити есть много интересных мест, таких как храм Чонгшенг, Нефритовый жемчужный источник и мост "Девять драконов". Я еще никогда не был на всех этих достопримечательностях!"

Изначально Ян Лицян думал отказаться от приглашения и сказал ему, что хочет остаться во дворе, чтобы тренироваться. Но потом он вспомнил, как эти шатуны шутили о том, чтобы отомстить ему. "Хорошо, давайте исследуем!" Он кивнул в знак согласия.

Он только что приехал в Город Пингкси, и как новичок, ему нужно было познакомиться с городом Пингкси, а не оставаться невежественным и невежественным о его окрестностях. Он решил, что, возможно, также узнает текущее положение дел народа шату в Городе Пинси, чтобы быть немного готовым к этому. В конце концов, можно было бы убежать невредимым через сотню сражений, только если бы он знал своих врагов, а также самого себя.

Отвечая Ши Дафенгу, Ян Лицян повернулся и поднялся наверх, чтобы забрать свою сумку с деньгами. Затем он запер дверь своего маленького дворика и покинул аллею Голубого Окса вместе с Ши Дафенгом.

Повернув налево в Голубой Оксовой аллее, паровая булочная находилась примерно в ста метрах от него. Несмотря на утреннюю заблаговременность, дела уже катились в паровой булочной. Аромат парных булочек магазина и его говядины с маринованным супом можно было почувствовать издалека.

Придя в магазин, они оба заказали корзинку с паровыми булочками, взяли миску говядины с маринованным супом, а затем продолжили наслаждаться вкусной едой.

Честно говоря, пареные булочки, которые подавали в этом крохотном магазине на улице, были лучше, чем те, которые Ян Лицян съел в пятизвездочном отеле, где он жил в предыдущую жизнь. Мука из булочек здесь была просто мукой, а рубленое мясо внутри - просто рубленым мясом. Всё в муке было подлинным, без отбеливателей и добавок, как, например, сухофрукты. Булочки, приготовленные на пару, были слегка желтоватыми с натуральным ароматом пшеницы. Внутри фарш содержал свинину, грибы и немного капусты. Свинина не содержала тощего агента, а грибы и капуста были натуральными. Наполнители были приправлены до того, как их запихивали в булочку, и они не были ни слишком жирными, ни слишком жирными. После откусывания в булочку, ее аромат взорвался во рту. А вместе с булочками, приготовленными на пару, был маринованный овощной суп, тушеный с бульоном из говяжьей кости и несколькими овощами. Ощущения от откуса булочки, а затем выпив полный рот супа, были просто приятным моментом, чтобы насладиться....

После того, как Ян Лицян и Ши Дафэн насладились приготовленными на пару булочками в маленьком магазине, они покинули улицу Три Юаня. С большими шагами они поспешили к своему следующему пункту назначения в городе Пинси.

Расстояние от восточной стороны города Пинси к западу составляло менее десяти тысяч метров, а с севера на юг - семь-восемь тысяч метров. Потребовалось много лет, чтобы город Пингкси достиг такого размера и масштаба. История города Pingxi не была такой длинной, только около пятисот лет. Население города составляло менее 900 000 человек. По сравнению с другими великолепными префектурами и провинциями Великой Ханьской империи, история которых легко насчитывает несколько тысяч лет, город Пинси был ничем иным, как недостаточно зрелым образованием.

Тем не менее, этот город, который вряд ли можно было бы считать крупным, был лучшим местом среди всей префектуры Пинси. Его живость и количество талантов, собранных в городе, намного превосходили другие уездные города.

Ян Лицян за полдня исследовал многие места в городе, и этот опыт был весьма показателен.

...

К вечеру, ближе к ужину, Ян Лицян и Ши Дафэн прибыли куда-то рядом с мостом Девяти Драконов в городе Пинси. Они выбрали четырехэтажный ресторан на мосту "Девять драконов" и выбрали столик у окна на самом верхнем этаже, чтобы насладиться ужином.

Сидя у окна, они заглянули наружу. Где-то недалеко от моста находился район, где собирались шатуи в городе Пинси.

Район был очень большим, занимая около размера города в восточной части города Пинси. Издалека можно было увидеть, что здания среди шату были совершенно другого стиля, по сравнению с теми, что были в городе Пинси. Шату также можно было увидеть, гуляя по этому району.

Тот человек-шату у городских ворот утверждал, что в городе Пинси собралось сто тысяч человек шату, что в то время звучало как преувеличение. Но теперь, когда он увидел размеры общины шату здесь, вполне возможно, что их здесь было по крайней мере семьдесят или восемьдесят тысяч.

Ян Лицян планировал вызвать конный экипаж, чтобы доставить их на экскурсию по общине Шату. Однако кучер отказался привезти их туда, даже когда Ян Лицян предложил удвоить плату. В конце концов, кучер хотел отправить их только на восточную сторону моста "Девять драконов", но не хотел идти дальше.

Благодаря своему таланту и способностям Ян Лицян чувствовал себя уверенно, несмотря на то, что несколько дней назад он только что оскорбил народ шату. Несмотря на то, что прошло всего несколько дней после инцидента, он все же осмелился бродить по шатунскому сообществу, чтобы больше о них узнать. Ян Лицян считал, что, возможно, народ шату действительно намеревался отомстить ему, но вряд ли за столь короткий промежуток времени они смогут узнать о его местонахождении в городе Пинси. Даже в его прошлой жизни было нелегко определить чье-либо местонахождение без помощи технологий, не говоря уже о нынешней ситуации.

В течение всего дня, который он проводил, исследуя город Пинси вместе с Ши Дафенгом, Ян Лицян также не чувствовал, как кто-то следит или подглядывает за его передвижениями. Поэтому он чувствовал себя непринуждённо, внимательно наблюдая за нынешним состоянием народности шату.

Расположенный в таком оживленном районе вокруг моста Девять Драконов, бизнес этого ресторана должен был быть процветающим во время ужина, однако Ян Лицян понял, что этот ресторан и несколько других расположенных поблизости ресторанов не очень хорошо справляются со своей работой. Из десятков столов на всем четвертом этаже были заняты только три, в том числе и тот, за которым сидели он и Ши Дафенг.

"Официант, почему дела в этом ресторане идут так медленно?" Оглядываясь в сторону от места сбора шатунов, Ян Лицян спросил официанта, как он подавал заказанные блюда.

"Было бы странно, если бы бизнес здесь был хорош, учитывая, как близко мы находимся к месту сбора этих шатунов!" Официант вздохнул. "Наш бизнес был намного лучше до того, как эти шатуировцы расширили свою общину до моста Девять Драконов". Но теперь, в основном, вот как все здесь происходит. В дневное время вы все еще будете видеться с некоторыми людьми. Но когда наступит ночь, вы не увидите ни одной души на дороге!"

"Почему это?"

"Сэр, вы новичок в Пингкси Сити?"

"Ну, да..."

"Неудивительно!" Официант покачал головой. "Днём всё ещё в порядке, но когда наступит ночь, там будет довольно много людей Шату, притворяющихся пьяными". Они передвигаются группами и намеренно создают неприятности, бросая бутылки, крича и домогаясь пешеходов и торговцев на улице. Из-за этого количество людей на восточной стороне моста "Девять драконов" к ночи будет постепенно уменьшаться, и нашему бизнесу станет труднее управлять. Все это всего лишь уловка, предпринятая теми людьми Шату. Они надеются постепенно разрушить наш бизнес до тех пор, пока мы больше не сможем содержать себя, потому что никто не осмелится прийти. А потом они придут к нам с предложением, например, арендовать наше место по более низкой цене или купить его за наш ресторан. Если мы откажемся, они просто будут использовать более подлые трюки, и в конце концов станут еще более агрессивными. Все в Пингкси Сити знают о своей грязной тактике..."

"Правоохранительная служба ничего не предприняла?"

"Под покровительством "Писания благодати" правоохранители обычно допускают небольшие ошибки. Если они поймают кого-нибудь из шатунов, то выйдет еще бесчисленное множество неприятностей. И власти, и правоохранительные органы не посмеют прикоснуться к ним ни пальцем. Если между нами и этими шатунами возникнут конфликты, власть просто встанет на их сторону и заставит нас терпеть их, даже если мы получаем худший конец палки от их возмутительного поведения. Торговцы на этой улице могут сформировать наше собственное объединение только в целях самообороны и не допустить, чтобы эти шатуны расширили свою территорию на восточную сторону моста Девять Драконов...".

"Так было все эти годы?"

"Да. Иначе эти люди Шату не смогли бы использовать все свои грязные трюки, чтобы пробиться в город Пингкси все это время, и они не смогли бы доминировать на такой огромной территории своими трюками..."

Услышав слова официанта, выражение лица Яна Лицяна постепенно превратилось в хмурость...

72 "Новое начало".

Ужин был только наполовину закончен, прежде чем за пределами ресторана раздался внезапный шум. Ян Лицян слышал, как кто-то кричал на улице: "Некоторые люди Шату пришли, чтобы причинить неприятности!"! Услышав это, прежде чем Ян Лицян и Ши Дафэн смогли даже пошевелиться, официанты ресторана тут же бросились из ресторана.

"Мы тоже должны пойти и посмотреть..." Ян Лицян сказал Ши Дафенгу. Он кивнул по его предложению, прежде чем они оба последовали за остальными вниз.

Несколько молодых официантов из ресторана уже бросились на кухню, прежде чем зарядить на улице вместе с другими несколькими поварами кухонными ножами в руках.

К этому времени огромная толпа людей уже собралась на той же улице, где находился ресторан, где-то в пятидесяти метрах от моста "Девять драконов". Большинство работников магазинов по всей улице вышли с чем-то в руках и направились к толпе.

Ян Лицян и Ши Дафэн также бросились к толпе зрителей. В тот момент, когда они просканировали окрестности, они увидели группу людей шату, собравшихся у входа в медицинский магазин, громко кричащих. Там был еще один человек-шату, который был настолько стар, что нельзя было сказать его возраст, и он лежал на доске перед входом в аптеку. Его тело было покрыто куском белой ткани. Его рот был слегка агапирован, а глаза были закрыты, как будто он уже был мертв.

"Наш медицинский магазин никогда не делал никаких дел с вами, люди Шату! Это просто вымогательство!" Человек, который оказался владельцем магазина лекарств, стоял у входа в магазин с красным, встревоженным лицом. Он яростно кричал на этих шатунов. "Все подойдите и послушайте это! Эти шатуны принесли сюда труп! Они утверждают, что он скончался от употребления лекарств из нашего магазина и требуют вернуть им тысячу таэлей золота! Что это за логика!? Мы просили, чтобы они показали нам рецепт и чек нашего магазина, но они не в состоянии их предоставить!"

"Нам все равно! Мы уже выбросили рецепт и чек! Этот старик скончался после того, как забрал лекарство из вашего магазина. Как вы собираетесь компенсировать нашу потерю?!" Человек Шату в тридцать лет кричал не менее громким голосом вместе с толпой людей Шату вокруг него. "ОПЛАТИТЬ УП! ОПЛАТИТЬ! "PAY UP! PAY UP!" Они кричали в унисон и начали стучать в дверь аптеки. Некоторые из них даже хотели ворваться в медицинский магазин, но были остановлены владельцами других магазинов, которые бросились с соседних улиц.

Когда обе стороны начали толкать друг друга, переехала группа патрулирующих поблизости судебных приставов, и их брови были забиты потом. Они поспешили разбить обе стороны на части. Полностью осознав всю историю, один из молодых судебных приставов высказал свое мнение. "Я уверен, что коронер узнает, умер ли этот Шату от употребления лекарств после расследования."

"Нас, людей Шату, будет нелегко тронуть даже в нашей смерти. Такое действие - богохульство и оскорбление для нас!" Один из старших шатунов в толпе сказал это, а затем протянул руку, чтобы дать пощечину этому молодому приставу так сильно, что с него свалилась шляпа. Молодого пристава на мгновение ошарашили, прежде чем он рефлекторно заставил своего железного правителя [1] нанести ответный удар. Однако, рядом с ним его быстро сдержал другой, более старший судебный пристав. Старик Шату, только что давший пощечину молодому приставу, сразу же начал кричать на верхушку его легких. "СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ ИЗ ГОРОДА ПИНГКСИ СБИЛ КОГО-ТО, СУДЕБНЫЙ ПРИСТАВ СБИЛ КОГО-ТО!!!"

Увидев только что разворачивающуюся на их глазах сцену, лица Яна Лицян и Ши Дафенга покраснели от злости. "ЧЕРТ ВОЗЬМИ!" Ши Дафенг в ярости кричал и собирался броситься туда, пока Ян Лицян не схватил его за руку.

"Мы можем просто уйти после того, как ударили человека, но хозяин этой аптеки окажется в плохом положении. Он не может передвинуть свой магазин. Эти люди Шату определенно заставят его заплатить вдвое больше за то, что они пострадали. Вы хотите, чтобы владелец взял на себя последствия наших действий?" Ян Лицян спокойно рассуждал.

"Значит, мы просто будем стоять здесь и смотреть, как эти люди Шату издеваются над ними?"

"Посмотрим, как все пройдет..."

Судебные приставы прибыли, и конфликт на месте не продолжился. В конце концов, приставы вместе с владельцем аптеки и его помощниками привезли в правоохранительное учреждение несколько человек из племени шату.

Магазин лекарств был закрыт, и более половины толпы зрителей разошлись.

"Старый Фанг не сможет удержать этот медицинский магазин". Этот магазин лекарств находится в хорошем месте, а также к востоку от моста Девять Драконов. Люди Шату уже очень давно враждебно относятся к этому магазину. Даже если адвокат Старого Фанга выиграет это дело, эти шатуны не оставят дело без внимания..." Среди зрителей в окрестностях вспыхнула дискуссия. Довольно много людей возмущались несправедливостью.

"Если люди Шату действительно захватят медицинский магазин менеджера Фанга, то каждый бизнес на этой улице определенно будет ими разрушен". Независимо от того, что произойдет, мы должны будем поддержать менеджера Фанга в сохранении этой аптеки. Пойдемте, давайте все вместе поддержим менеджера Фанга в правоохранительных органах снаружи".

"Поехали, поехали!" Владельцы бизнеса на улице провели небольшую беседу, прежде чем они вообще направились в "Офис охраны правопорядка".

"Присоединимся ли мы к ним?" Ши Дафенг спросил Яна Лицяна.

"Теперь, когда речь идет о правоохранительной службе, спор с шатунами не продлится просто десять дней или полмесяца. Как бы то ни было, вердикт по этому делу не будет обнародован в ближайшее время. Поехали обратно!"

"Как шату удаётся ставить город Пингкси в такое положение? Мало того, что нас даже задирают. Ф*к! Неудивительно, почему мой отец никогда не хотел заключать с ними деловые сделки. Народ Шату действительно жалкий!" Ши Дафэн все еще не мог успокоиться.

Ян Лицян мог только качать головой в ответ. Он пробыл в городе Пинси менее трех дней и уже дважды испытал надменность и неразумное превосходство шатунов в городе Пинси.

Эти обстоятельства были намного серьезнее, чем представлял себе Ян Лицян. Это больше не имело никакого отношения к "Писанию благодати".

Как человек, проживший две жизни, Ян Лицян был хорошо знаком с рассуждениями о создании организованных преступных синдикатов, которые наделяли их силой в мирную эпоху. Организация была способна не столько рубить, избивать или убивать кого угодно. А в том, что эти организованные преступные синдикаты были под защитным зонтиком, который имел право прикрывать их. Та же логика могла быть применена и к народу Шату. Если у них не было защиты и попустительства со стороны могущественной власти внутри города Пингси, то для них было совершенно невозможно быть настолько могущественными и необузданными.

Под чьей защитой находились эти шатуны?

Хотя ответ на этот вопрос может быть немного сложным для принятия, основываясь на вчерашнем опыте, человек с высшей властью в префектуре Пинси, скорее всего, был тем человеком, который был способен поддержать спину народа шату.

Ян Лицян всегда сомневался в честности и нравственности правительственных чиновников. Чаще всего власть была похожа на лупу. Когда такой авторитет наделялся кем-то, он сильно увеличивал жадность, желание и уродливую сторону этого человека.

На самом деле было очень легко развратить кого-то.

Честно говоря, Ян Лицян был не слишком доволен своим открытием. Это было потому, что он вдруг понял, что сторонник тех шатунов, которые шумели о мести ему в этом городе, - правдивая, колоссальная фигура в непоколебимом положении.

В такие моменты, помимо того, что Ян Лицян быстро становился могущественным, он не мог найти никаких других методов, которые могли бы быть использованы в ответ на угрозы народа шату.

В последующие два дня, несмотря на то, что Ши Дафэн пришел его пригласить, Ян Лицян никогда больше не покидал маленький дворик, который он арендовал. Помимо того, что Ян Лицян выходил на улицу и покупал еду, чтобы наполнить животик во время еды, он оставался в подвале своего маленького дворика в течение двух дней подряд, постоянно культивируя "Смена мускулов" и "Очистка костного мозга" вместе с техникой последовательного кулака "Тигровый рев"...

Первый день девятого лунного месяца наступил в мгновение ока. Это был официальный день открытия Академии боевых искусств префектуры Пинси. Ян Лицян, наполненный чувством нервозности, приветствовал свою новую личность и сегодняшнюю жизнь...

73 Быстрый прогресс.

Каждую неделю в Академии боевых искусств было запланировано только одно занятие, и каждое занятие длилось максимум один час. Продолжительность самого короткого урока была короче, чем вы могли себе представить.

Посещение занятий не было обязательным, так как Академия боевых искусств никогда не делала занятия обязательными для студентов. Студенты Академии Боевых Искусств могли свободно выбирать занятия по своему усмотрению!

Студенты не были сгруппированы по классам или занятиям в Академии боевых искусств. Все занятия были открыты для всех студентов академии.

Самое главное, в академии боевых искусств вообще не было ни отзывов, ни экзаменов! Всем пришлось бы добровольно уйти после того, как они либо проработали в академии боевых искусств шесть лет, либо продвинулись по карьерной лестнице как боевой воин.

Только этих нескольких пунктов, наверное, было достаточно для того, чтобы знакомые Яна Лицяна еще в университете в прошлой жизни радостно приветствовали его. Для тех, кто был одержим идеей прогуливать уроки, подбирать девочек и играть в игры, эта академия боевых искусств была просто раем.

Другими словами, академия боевых искусств префектуры Пинси была не похожа на академию, а скорее на клуб боевых искусств для юношей и девушек.

Преподаватели академии, такие как Ши Чанфэн и остальные, были больше похожи на президентов клуба.

В академии боевых искусств репетиторы академии могли бы поделиться с Вами некоторыми знаниями, которые нелегко было бы усвоить обычным людям. Однако, если этим навыкам мог научиться кто угодно, то, возможно, эти навыки были не так уж и ценны в первую очередь.

В академии боевых искусств была огромная библиотека, которая позволяла студентам брать всевозможные пособия для чтения. Однако все эти учебники были литературой и исторической классикой. Во всей академии боевых искусств не было ни одного секретного руководства по боевым искусствам, которое можно было бы взять на руки.

В Академии Боевых Искусств было запланировано только одно занятие каждую неделю. Сначала Ян Лицян посчитал это немного странным, потому что в академии боевых искусств проводилось слишком мало уроков. Лишь после начала занятий он понял, что посещение занятий один раз в неделю - это не слишком мало, а слишком много. Это было связано с тем, что в боевом искусстве навыки требуют практики, а не только прослушивания лекций. Почти все навыки и приёмы можно было получить только через кропотливую практику. Как говорится, "мастер учит ремеслу, но умение ученика - само создание". Очень часто слово мудрости от преподавателя академии требовало бы нескольких лет усердия и воспитания.

Первый урок, который Ян Лицян посещал в академии боевых искусств, был настолько коротким, что это было за пределами его воображения.

Этот урок провел старик в огромном классе при академии боевых искусств. Во время урока этот старик продемонстрировал только лошадиное положение перед всеми семьюстами новобранцами в этом году и рассказал им три вещи.

Его первое предложение звучало так: "Позиция лошади - это результат упорного труда и настойчивости с течением времени". Не ленитесь, и убедитесь, что ваши сухожилия натянуты, когда вы принимаете Horse Stance!".

Его второе предложение было: "Вы должны быть в состоянии держать позицию, пока вы можете поддерживать все ваше тело в расслабленной манере наряду с мирным состоянием ума". Только с расслабленным телом и спокойным умом, вы будете близки к прохождению стадии Horse Stance".

Третье предложение было: "Я не буду приходить на будущие уроки Horse Stance. Это умение будет иметь успех только через практику, а не слова. Мои слова не принесут никакой пользы. Продолжайте и практиковать его самостоятельно, провести несколько лет. Вы достигнете отличного результата, если вы сможете выдержать трудности. Вот и все, вы свободны!"

Весь урок закончился менее чем за три минуты. Когда старик ушел из класса, студенты с ужасом смотрели друг на друга, не верили, что их первый урок в академии боевых искусств закончился именно так.

Урок "Лошадиная позиция" был запланирован на первую неделю каждого месяца. Поскольку отныне старик не приезжал, то в первую неделю каждого месяца больше не было занятий.

Это был стиль уроков в академии боевых искусств. Преподавателей академии здесь не волновало, сколько студентов было набрано и как они поступили. Они могли бы только передать вам действительно полезные вещи всего лишь несколькими словами и закончить урок на этом. Остальное зависит от вашего усердия, вместо того, чтобы рассчитывать на кого-то другого.

Ян Лицян только позже обнаружил, что старик, который учил их во время урока "Лошадиная позиция", был мастером додзё знаменитого Додзё Флага Дракона в городе Пинси, Сонг Тяньхао. Эта техника Horse Stance была той, которой Сонг Тяньхао мог открыто учить всех на публике. Если вы действительно хотите научиться более продвинутой технике "Позы лошади" из "Позы объединяющей сущности", то вам необходимо посетить додзё из "Драконьего флага", чтобы получить официальное образование у мастера. Само собой разумеется, что для того, чтобы стать подмастерьем мастера, необходимо было бы получить гонорар в размере не менее ста таэлей золота. Это была не та сумма, которую мог позволить себе кто угодно.

Следующие несколько репетиторов академии провели урок точно так же, как Сонг Тяньхао. Их инструкции были краткими, четкими и быстрыми. После их уроков каждый мог самостоятельно практиковаться.

Это включало в себя уроки по технике меча Ши Чанфэн.

В течение первых двух месяцев после прибытия Яна Лицян в Академию боевых искусств, основная техника меча Ши Чанфэн продолжалась в течение четырех уроков. Каждое из этих четырех занятий состояло из лекции Ши Чанфэна, которая длилась менее десяти минут. За эти десять минут он научил только двум или трем основным движениям в технике меча - расщепление, толкание, толкание, тянуть, щёлкать, перехватывать, размазывать, прокалывать, щелкать, поднимать, вертеть и подметать. Как только он закончит с объяснениями, он отбросит урок и позволит каждому практиковать его самостоятельно.

Напротив, Ши Чанфэн говорил больше во время уроков литературы и истории. Его лекция обычно длилась почти час во время каждого урока литературы и истории. В конце каждого урока Ши Чанфэн знакомил каждого с названием книги, чтобы каждый мог найти ее и прочитать в свое свободное время.

Были и другие доступные уроки, например, введение в техники саблей, введение в скрытое оружие, лекции об искусстве стрельбы из лука, лекции о технике последовательного кулака "Тигровый рев". Однако эти уроки были либо очень общими, либо всё же акцентировали внимание на практичности. То, чему они учили, на самом деле не было сложным. В конце концов, образовательной целью лучшей академии боевых искусств в префектуре было только воспитание своих учеников в боевого воина. С некоторых точек зрения, Боевой Воин был просто на входе в выращивание боевых искусств.

Наверное, возможности преподавателей академии здесь могут быть не ограничены только этим, но для получения истинных навыков, необходимо было подмастерьем мастера. Однако требования, предъявляемые к ученику, были очень жесткими. Ян Лицян слышал, что кроме Сонг Тяньхао, который управлял додзё, репетиторы академии здесь очень редко принимали учеников. Причина этого была в том, что они происходили из разных кланов или были учениками разных мастеров. Следовательно, им не разрешалось случайно принимать других учеников, а также им не разрешалось просто передавать другим истинные навыки и приёмы.

Знания, переданные в академии боевых искусств, не были настолько глубокими, и не было никаких секретных руководств для чтения. Однако прелесть академии боевых искусств заключалась в том, что она обеспечивала наиболее идеальные условия для обучения студентов боевым искусствам. Такая атмосфера для обучения боевым искусствам была невообразима для большинства из них в прошлом.

В Академии боевых искусств был создан специальный стрельбище из лука для тех, кто хотел поднять боулинг. Также в академии боевых искусств была лошадиная арена, если кто-то захотел пройти обучение в конном спорте. Все лошади, которые держались на арене, были носорогами. В академии боевых искусств также было выделено место для тренировки техники копья. Это было даже удобно, если кто-то хотел с кем-то спарринговать, так как во всей академии боевых искусств насчитывалось более десяти различных видов арен. В бою голыми руками или полностью одетым лонжероном, вооруженным оружием, не было никаких проблем.

Если кто-то хотел попрактиковаться в "Лошадиной стойке", в академии боевых искусств также была сделана поляна в сосновом лесу, чтобы студенты могли попрактиковаться. Ян Лицян слышал, что тренировка "Лошадиного положения" вместе со многими людьми могла бы создать хорошую атмосферу, в которой все могли бы наблюдать друг за другом и совершенствовать друг друга, соревнуясь друг с другом в упорстве и выносливости. Результат был лучше, чем сольная практика, и таким образом легче пройти этап Horse Stance.

Несмотря на то, что Ян Лицян чувствовал, что то, чему он научился в академии боевых искусств, было слишком просто, он никогда не терял самообладания. Он продолжал усердно тренироваться каждый день в академии боевых искусств.

Помимо того, что Ян Лицян каждое утро и ночь культивировал в подвале своего дома инструкцию по смене мускулов и костного мозга, он провел остаток двух месяцев после открытия академии, либо в поле обучения технике копья, стрельбе из лука, либо в поле обучения технике меча в академии боевых искусств. Он отказался возвращаться домой до того, как его тело каждый день тщательно изнашивалось.

В течение этих двух месяцев сила Яна Лицяна постепенно выделялась среди остальных семисот студентов среди его партии в Академии боевых искусств, тем более, что он часто открыто спарринговал с Ши Дафенгом на аренах академии. Иногда они соревновались с кулаками и ногами или с оружием. Ян Лицян всегда умудрялся загнать Ши Дафенга в угол. Иногда он также приглашал новых студентов, которые завидовали и чесались, чтобы бросить им вызов, провести спарринг на арене. Репутация Яна Лицян постепенно поднималась с нуля, до уровня новейшей группы набираемых студентов академии боевых искусств. Кто-то даже заявил, что Ян Лицян был не только первым в тройке лучших в испытании боевых искусств уезда Цинхэ, но и лучшим среди всех новых студентов.

Конечно, Ян Лицян просто улыбнулся титулу, который ему дали за то, что он лучший среди всех новых студентов. Он не возражал.

Всего за эти два месяца, к одиннадцатому лунному месяцу, Ян Лицян почувствовал, что вот-вот пройдет этап "Тяжелое сухожилие" и "Расширяющаяся кость"...

Ши Чанфэн уже говорил ему раньше, что он хотел бы, чтобы Янь Лицян в течение этих двух лет стремился пройти стадию "Тяжелое сухожилие" и "Простирающаяся кость". Однако, скорость Яна Лицяна в выращивании превзошла все ожидания. Даже он сам не ожидал, что пройдет этот этап так быстро...

74 Неприятности приходят стучаться.

"Воин имеет конфуцианское шесть искусств - искусство стрельбы из лука, катания на колесницах, фехтования, медицины, математики, а также литературы и истории". Практик в комплекте с Шестью Искусствами Конфуция сможет ходить везде и делать все, что угодно. Искусство стрельбы из лука - лучшее оружие, которое можно использовать для убийства во время сражений. Под колесницами понимается умение ездить на любом коньке или управлять любой каретой. Если человек полностью овладел колесницей, то путешествие на более чем тысяче ли в день будет детской игрой. Независимо от того, на поле боя или вне его, человек будет находиться в трудном положении без колесниц. Мечное мастерство - это способ битвы. Как говорится: воин - ничто без меча. Самое основное требование, как боевой воин, чтобы быть в состоянии овладеть оружием ближнего боя, чтобы атаковать, а также защищать. Конечно, мастерство меча - это лишь общая рекомендация. Почти каждый будет культивировать это. Те, кто выбрал более необычное оружие, также попадают в эту категорию..."

В огромной аудитории академии боевых искусств на пьедестале почета с большим энтузиазмом объяснял сегодня свой урок преподаватель академии. Пьедестал находился прямо в центре классной комнаты, вокруг него были расположены ряды стульев. Вся классная комната была огромной, как широкая концертная площадка, и легко вмещала тысячную аудиторию.

Преподавателем академии был старик, одетый в зеленую одежду. Ян Лицян не был чужим для этого старика, потому что он был владельцем крупнейшего медицинского магазина "Auspicious Fortune" на улице Три Юаня. Всего за эти два месяца Ян Лицян уже не раз сталкивался с этим стариком на улице Три Юаня.

У многих репетиторов академии боевых искусств помимо статуса репетитора академии были и другие дела и профессии. Возьмем, к примеру, Сонг Тяньхао, хотя зарплата репетитора академии не была низкой и была достаточной для того, чтобы жить обычным человеком, большинство людей, особенно талантливых, не довольствовались тем, что просто жили, как нормальные люди. Деньги требовались везде. Одежда, еда, жилье, транспорт, поддержание социальных отношений, вино, женщины, богатство, а также покупка дома и создание семьи - все это требовало денег. Культивирование требовало еще больше денег. Преподаватели академии тоже не были бессмертными, которые жили выше простого народа. У них тоже была своя жизнь, поэтому неудивительно, что у них были другие дела и способы зарабатывать на жизнь.

Даже такой уважаемый человек, как Ши Чанфэн, подрабатывал частным репетитором у нескольких детей из влиятельных кланов города Пинси, не говоря уже о других.

Ян Лицян сидел на самом дальнем месте в классе у окна, не имея никого рядом с собой. Половина внимания Яна Лицяна находилась на трибуне, слушая лекцию репетитора академии, в то время как другая половина блуждала за окном.

В этот самый момент снежинки уже танцевали за окном!

Это был первый снегопад с тех пор, как Ян Лицян прибыл в этот мир. Как только он встал сегодня утром, гора Тысяча сосен была покрыта белым снегом. Снег также скопился во дворе, который он арендовал.

До того, как он осознал это, прошло уже более двух месяцев с тех пор, как он поступил в академию боевых искусств. Месяц назад все новые студенты заполняли места во время каждой лекции. Но с прошлого месяца новые студенты начали учиться более избирательно подходить к курсам, а также уделять некоторое внимание их выращиванию. Они перестали стекаться на каждый урок. Новые студенты, у которых уже был опыт работы в этой области или которые уже знали содержание, которое сегодня будет преподавать преподаватель академии, не посещали занятия. Во всем классе было всего около пятисот учеников, среди них было несколько учеников с предыдущих приемов.

"Почему бы нам не пойти пообедать сегодня в ресторане "Gathering" и не насладиться хот-домом с ягненком"? Горшочек с бараньим супом пойдет нам на пользу в такую погоду. За мой счёт!" Ши Дафэн, который был полностью одет в шикарное меховое одеяние из серебряной лисы, прошептал Яну Лицянгу рядом с ним. Он был полностью отвлечен от урока.

"Сегодня днём мне нужно в военную канцелярию губернатора..." Ян Лицян ответил мягким голосом.

"О, чуть не забыл об этом..." Ши Дафэн постучал себе в голову, а затем позавидовал Яну Лицян. Он протянул руку Яну Лицянгу под подмышкой. "Не забудьте порекомендовать меня, если в следующий раз военный губернатор будет набирать телохранителей"! Думаю, я тоже неплохой!" Он нагло сказал.

"Я не видел его уже месяц. Думаешь, он всерьёз воспримет слова такого маленького конного служителя, как я?"

"Ну, по крайней мере, это все равно лучше, чем ничего не говорить..."

"Сосредоточьтесь на уроке, сосредоточьтесь!" Ян Лицян бросил. Увидев, что разговор прекратился, он начал концентрироваться на прослушивании лекции.

За эти два месяца он часто был с Ши Дафэном. Ему приходилось раз в неделю заходить в офис военного губернатора. Он не скрывал, что был завербован военным губернатором из Ши Дафенга в качестве телохранителя. Ши Дафенг также знал всю историю и не испытывал ничего, кроме зависти к удаче Яна Лицяна. За эти два месяца Ян Лицян прожил простую, но приносящую удовлетворение жизнь. Его повседневная жизнь в основном вращалась вокруг академии боевых искусств и небольшого дворика, который он арендовал. Ему еще предстояло увидеть, как народ шату мстит, поэтому весь этот инцидент постепенно отошел ему на задний план.

Когда Ян Лицян практиковался в упражнениях по смене сухожилий и очищению костного мозга, он чувствовал, как суставы и связки во всем его теле нагреваются, а также ощущение онемения, похожее на электрическое, проникающее сквозь каждое сухожилие и вену в его теле. С появлением таких признаков он знал, что уже близок к тому, чтобы пройти стадию Растягивающегося Сухожилия и Расширяющейся Кости.

"...Урок на сегодня - это базовая техника самоспасения из искусства медицины Шести Конфуцианских Искусств". Что делать, если вы держите рану от меча или лезвия, и на вас течет обильное кровотечение, не имея на руках никаких соответствующих лекарств? И вдобавок ко всему, ты не сможешь купить таблетку для свертывания крови от Auspicious Fortune, даже если у тебя есть деньги?"!

Когда студенты услышали, что старик не преминул даже на уроке рекламировать свой собственный магазин лекарств, они все посмеялись добродушно.

Во время разговора старик поднял с пола горшечное растение, поставил его на подиум, а потом стал всем объяснять. "Всем нужно сначала вспомнить этот вид травы". Это очень часто встречается повсюду в деревне. Это кружевной папоротник, но также называемый Черным Бамбуком, Черным Ликом, Скалистым кипарисом или Куриной хвостовой травой. Ему дают разные названия, но его внешний вид никогда не изменится. Эта трава обычно около фута высотой, имеет короткие корневища и растет горизонтально. На листьях имеются мелкие коричнево-красные узоры, и они обычно растут в пучке. Стебель немного похож на стебель рисового растения. Они растут во влажных местах, как на берегах реки, в кустах или в щелях. Их чаще всего можно увидеть у подножия гор. Если вы поранились и увидели, что рядом растут кружевные папоротники, вы можете ощипать их, тщательно прогрызть часть над корнями во рту и нанести на рану перед перевязкой тканью, чтобы мгновенно остановить кровотечение. Он эффективен против всех внешних кровоточащих ран. На самом деле, это основной ингредиент многих мазей Цзиньчуан и гемостатических препаратов".

...

Этот урок продолжался долгое время, достигнув чуть более часа. К тому времени, как преподаватель академии закончил объяснять некоторые лекарственные травы на подиуме, как только класс был уволен, многие стекались на фронт, чтобы осмотреть эти травы.

Ян Лицян и Ши Дафенг тоже присоединились к толпе. Вспомнив о появлении нескольких лекарственных трав, они покинули класс. Хотя содержание этого урока не было глубоким, оно было очень полезным.

Когда они вышли из класса, лес на улице был покрыт снегом. Снег падал даже сейчас.

"Ликьян, куда ты сейчас?"

"Я собираюсь вернуться домой, чтобы подготовиться. Пришло время мне стать конницей!" Ян Лицян ответил.

"Тогда давай вернемся вместе. Сегодня слишком холодно, поэтому мне не хочется слишком много двигаться, иначе будет очень неудобно после того, как я промокну в поту. Интересно, где сегодня у Шэнь Тэня частные уроки. Он очень старается догнать тебя..."

Ян Лицян улыбнулся, пока качал головой. Шэнь Тэн бросил ему вызов в прошлом месяце, поэтому оба они спарринговали друг с другом на одной из арен в Академии боевых искусств. Это был второй раз, когда они спарринговали друг с другом через несколько месяцев. Шен Тенг был очень хорошо подготовлен и показал много улучшений. Техника его тела стала еще более гибкой и универсальной, несмотря на это, он все равно не смог победить Яна Лицяна и был побежден в очередной раз. С тех пор Ян Лицян не видел Шэнь Тэна несколько дней.

Он слышал, что у клана Шэнь Тэн была усадьба с двором в городе Пинси, поэтому Шэнь Тэн жил там вместо того, чтобы жить где-либо рядом с улицей Три Юаня. Поэтому он видел его только время от времени и не держался каждый день рядом с Ян Лицян или Ши Дафэн.

Оба они собирались спуститься вниз, пока Ян Лицян не заметил, что под павильоном поблизости собралось семь человек. Один из них указал на Яна Ликияна, затем все семь человек вышли из павильона и направились к нему.

Все эти семь человек были чужими для Яна Лицяна. Они были немного старше, около восемнадцати-двадцати лет. Судя по всему, они были старшеклассниками из академии боевых искусств.

Горная тропа в академии боевых искусств была не очень широкой, но ее было достаточно, чтобы ряд из четырех-пяти человек мог беспрепятственно идти бок о бок. Однако, когда эти семь человек подошли к ним, они полностью перекрыли дорогу Яну Лицянгу с обеих сторон. Кроме того, когда те немногие из них пришли к ним, их глаза были натренированы на лицо Яна Лицян, в то время как они поставили угрожающие взгляды.

Нутро Янь Лицян сказал им, что эти люди плохо к нему относились.

"Будьте осторожны..." Ши Дафэн мягко напомнил ему со стороны, продолжая идти вместе по направлению к немногим людям.

Две стороны остановились, когда они были примерно в двух метрах друг от друга.

"Простите..." Ян Лицян сказал спокойно.

"Так ты Ян Лицян?" Молодой человек в возрасте около двадцати лет, стоящий посреди семи человек, чихнул в знак презрения, прежде чем критически оценить Ян Лицян сверху донизу. "Ты такой же высокомерный, как говорят слухи!"

"Человек из такого захолустья никогда не испытывал многого. Вы, наверное, думаете, что если Вы сможете получить хоть какую-то репутацию в Академии боевых искусств префектуры Пинси и продвинуться в качестве боевого воина, то сможете выпендриваться перед другими деревенскими ухабами в своем родном городе, а затем получить лакейскую работу в правительственном учреждении и считать себя на вершине своей жизни!". Еще один юноша вздрогнул со стороны, заставив остальных вокруг него реветь от смеха.

...

75 A Love Rival Appears

Когда Ши Дафэн услышал, как эти люди смеются над Яном Лицянгом, он посмотрел на них и собирался противостоять им, когда Ян Лицян схватил его за запястье.

Ян Лицян посмотрел на этих людей и улыбнулся. Он пытался быстро опознать этих людей в своей голове, но никого из них не узнал. Проклятье! Почему у этих людей были проблемы с ним? Он никого не обижал и в академии. Может быть, они были связаны с людьми Шату? Но это казалось маловероятным, так как влияние народа шату еще не должно быть настолько сильным.

Несмотря на то, что мысли быстро пробегали сквозь разум Яна Лицяна, его рот не останавливался ни на секунду. Он посмотрел на человека, который говорил ранее, и сказал: "Мне четырнадцать лет в этом году, и я уже добился первого места в тройке лучших на испытательном экзамене по боевым искусствам в округе Цинхэ. Для тех, кто смеялся, если никто из вас никогда не достигал такого рейтинга до четырнадцати лет, то вы все - мусор, который не лучше деревенской шишки". Мусор в одиночку, безусловно, не будет иметь мужества, чтобы посмеяться над кем-то, кто является более сильным, чем он, но группа мусор вместе может повысить смелость друг друга. Или, возможно, вы демонстрируете свой талант в реинкарнации. Это так? Нет нужды говорить, что ваши выступления действительно открыли мне глаза!"

Смех этой группы людей резко остановился, как утка, схваченная за шею. Ши Дафэн тоже был ошеломлен, когда с удивлением посмотрел на Яна Лицянга, как будто это была его первая встреча с Яном Лицянгом. Ему никогда не приходило в голову, что такие суровые слова на самом деле исходят от Яна Лицяна, который, как правило, был таким нежным и утонченным.

"Что ты сказал?" Молодежь из ранних лет кричала, пока он делал шаг вперед с покрасневшим лицом.

"Я просто громко и ясно выразился. Если только тебе не нужно, чтобы я еще раз назвал тебя мусорщиком?"

Этот юноша больше не мог держать его в руках и сразу же бросил удар в сторону Яна Лицяна.

Не вздрогнув, Ян Лицян сделал шаг вперед и аналогичным образом нанес удар и в его сторону.

Обе костяшки пальцев сильно ударились друг о друга.

Ян Лицян не сдвинулся ни на сантиметр. Однако юношу отправили лететь назад, стоня от одного удара Яна Лицяна, вместо этого он стучал в стену, в которой образовались его товарищи, стоявшие позади него. Те, кто его поддерживал, одновременно отступили на шаг назад силой. Каждое из их выражений мгновенно искажалось.

Никто не ожидал, что сила удара Яна Лицяна может быть настолько сильной. С самого начала всем было очевидно, что те, кто наложил руки на Яна Лицяна, были легко отброшены этой неразумной силой с его кулака.

Ян Лицян только и делал, что не хотел действовать. Он в мгновение ока одержал победу, проявив силу, как только действовал, а сама его аура опустила и этих людей.

"Что ты делаешь?" громкий голос можно было услышать с близкого расстояния. Вместе с этим громким голосом был и бородатый мужчина, который шел пешком с близкого расстояния. Строгим взглядом он смотрел на всех, кто был на месте преступления.

"Приветствую, учитель Сюй..." Ян Лицян и те, кто блокировал его, сразу же приветствовали этого человека.

Тот человек, который был преподавателем Академии боевых искусств, преподавал копьевую технику и прочитал Яну Лицянгу два основных курса. Обычно, когда Ян Лицян практиковался на копьем тренировочном поле, учитель Сюй всегда был рядом, чтобы указать на движения Яна Лицянга и его базовые техники. Ян Лицян извлек большую пользу из своих указок.

"Вы столько лет учитесь в Академии Боевых Искусств, разве вы не знаете, что личные бои в Академии Боевых Искусств строго запрещены, Ван Хаофэй?"

Ван Хаофей?

Сердце Яна Лицяна пропустило ритм, услышав имя. Он смутно догадался, почему эти люди пришли к нему в неприятности.

Человек, который первым озвучил эту группу, заставил улыбнуться: "Мы слышали, что есть более сильный новичок по имени Ян Лицян из этой новой партии. Так что сегодня мы здесь, чтобы познакомиться с ним".

"Сквозь кулаки?" Преподаватель академии, который преподавал технику копья, не был дураком. Он бросил на Ван Хаофея взгляд, как только услышал объяснение.

"Да! Сунь Ян только что пытался с ним спарринговать. Это была не настоящая ссора..."

"Спар, черт возьми! Не пытайся найти неприятности! Я прекрасно знаю, как ты выращиваешь. Если ты действительно хочешь драться, дай Яну Лицянгу копье и подойди к нему в очереди. Ты окажешься убит только потому, что никто из вас не сможет заблокировать копье Яна Лицзяна, когда он выпадет. Что тут делать с копьем? Разумно отполировать свою технику только тогда, когда у вас есть время. Не тратьте время на бессмысленные вещи!" Преподаватель копьевской техники махнул рукой и говорил с нетерпением.

Выражение каждого в этой группе сразу же стало неприятным, когда он услышал, что сказал наставник по копьей технике. Они обменялись взглядами друг с другом, как будто до сих пор не доверяли друг другу.

"Учитель Сюй, это... не слишком ли преувеличено...?" Ван Хаофей спорил неубедительно. "Несмотря ни на что, все эти годы мы культивировали в Академии Боевых Искусств. Я уже прошел этап "Тендон растяжения и расширения костей", а также первый уровень базовой техники меча..."

"Ну и что, что ты прошел стадию "растягивающегося сухожилия и расширяющейся кости"? Это не значит, что ты непобедим. Возможно, вы прошли первый ранг в основной технике копья, но и ваша сила, и скорость уступают его. Вы думаете, что ваша техника меча сможет блокировать атаку того, чья основная копьёвая техника вот-вот пройдёт второй уровень? Сколько выпадений вы сможете заблокировать?"

Что?! Основная копьёвая техника Яна Лицяна вот-вот пройдёт второй уровень? Каждый из них, кто стоял на пути Яна Лицяна, смотрел на него с недоверием. Будучи студентами Академии боевых искусств, они понимали силу второго уровня базовой копьей техники. Не стоит недооценивать эту копьевую технику второго уровня, потому что только два движения - блокирующие и режущие - были несравненно твердыми, острыми, быстрыми и жестокими. Убийство человека кажется таким же простым, как проткнуть дырку в листе бумаги. В последние годы из тех, кто продвинулся до "Свадебных воинов", к моменту ухода из Академии Боевых Искусств не так уж много людей, которые могли бы культивировать до второго уровня базовую копьевую технику.

"Учитель Сюй..." Ян Лицян горько улыбнулся, когда посмотрел на наставника по технике копья. Он не ожидал, что учитель Сюй действительно прольёт такую информацию в такой момент.

"Ты пришёл на копьёвое поле тренироваться столько раз, и я тоже не слепой". Думаешь, я не могу сказать, что является твоим стандартом в копьей технике? Ян Лицян, ты заставил меня задуматься, где ты научился быть таким хитрым в таком юном возрасте. Ты даже скрывал свои силы, чтобы выглядеть так, будто ты даже не тот, кто практиковался на копьях!" Человек критиковал Яна Лицяна.

Что еще мог сказать Ян Лицян?

"Сила копья так же, как сила кулака". Техника копья так же похожа на технику кулака. Неужели никто из вас не понимал, что удар, нанесенный ранее Яном Лицянгом, подобен удару копья, наступающего вперед? Ян Лицян сдержался, когда бросил удар. Иначе, Сунь Ян, твой кулак теперь был бы калекой. Он бы не зажил, не отдохнув полгода. Что еще ты можешь показать?"

Учитель Сюй продолжал ругать их, пока те немногие, кто был на стороне, подвешивали голову, теряя боевой дух сразу. Сразу после того, как он закончил читать им лекции, учитель Сюй покинул сцену.

В конце концов, Ван Хаофэй подарил Яну Лицзяну блик, наполненный ненавистью: "Я тот, кто нравится Лу Бэйсину. Не думай так высоко о себе, что можешь отнять у меня Лу Бэйсиня!" Ван Хаофей и его люди покинули это место сразу после того, как он выплюнул это.

Честно говоря, этот Ван Хаофей действительно был очаровашкой. С его длинными, сильными ногами и красивым внешним видом, он легко мог очаровать несколько девушек без проблем. Тем не менее, намек на злые намерения в выражении Ван Хаофей, когда он ушёл, полностью уничтожил его очарование. Ян Лицян не мог не хмуриться.

Как только эти люди ушли, взгляд Ши Дафенга, стоявшего на стороне Яна Лицяна, казался светящимся. Он внезапно загорелся пламенем сплетен. Он схватил Яна Лицянга за плечо и с нетерпением спросил: "Когда вы прошли первый уровень основной копьей техники? И что происходит с этим Лу Бэйсином? Ты даже не сказал мне, что у тебя теперь есть ребёнок, думать, что я обращался с тобой, как с моим братом, как ты смеешь?"

"Некоторые вещи просто слишком много непостижимой тайны, что я даже не знаю, как это сказать!" Ян Лицян покачал головой и глубоко вздохнул: "Пошли! Сначала мы должны вернуться во двор..."

...

Прошло два месяца с тех пор, как Ян Лицян поступил в Академию Боевых Искусств. Но Ян Лицян не видел ни Лу Бэйсина, ни других учеников Лу Клана. Он знал только о том, что Лу Бэйшсинь был наказан старым мастером Лу из письма, которое Цянь Су послал ему несколько дней назад.

Он понял что Lu Beixin каким-то образом показалось странным когда он посетил резиденцию Lu для обручения с ней в последний раз, поэтому он косвенно предупредил Lu Peien об этом. Lu Peien был также мудрым человеком, после предупреждения Ян Лицян, он тихо послал кого-то в город Пинси, чтобы тайно расследовать и выследить Lu Beixin. В конце, они обнаружили что Lu Beixin был, фактически, видя кого-то и что кто-то который Lu Beixin видел был не иначе как заклятый враг клана Lu в уезде Huanglong, один из учеников клана Wang, Wang Haofei.

Получив такое известие, Старый Мастер Лу был в ярости. Все ученики клана Лу, которые учились в Академии боевых искусств, были вызваны в резиденцию Лу во время летних каникул и получили суровый выговор. Нет нужды говорить, что Лу Бейсин был посажен в усадьбу старым мастером Лу и вообще никуда не мог поехать. Другие ученики Лу-Клана были втянуты в это также и за то, что либо не поняли проблемы с Лу-Бейсином, когда они вместе учились в Академии Боевых Искусств, либо не сообщили ничего необычного, что они вовремя обнаружили у Лу-Клана. Они также были наказаны и вынуждены заниматься ручным трудом в усадьбе в то же время. Именно по этой причине даже одного из учеников Лу-Клана теперь не видели в Академии Боевых Искусств.

Одна и единственная причина, по которой Ван Хаофей пришел сегодня искать с ним неприятности, была в том, что он только что узнал об устроенном браке между Lu Beixin и Yan Liqiang, который старый мастер Лу установил. Следовательно, он прикалывал весь его гнев на Yan Liqiang и противостоял ему в ярости для того чтобы выпустить весь его гнев на нем. Но мало что Wang Haofei ожидал, что Yan Liqiang было не так легко справиться. На этот раз он собрал кучу друзей, чтобы поссориться с Яном Лицяном, но в итоге им выбили начинку.

Тот факт, что Ван Хаофей пришел сегодня на поиски неприятностей с Яном Лицяном, доказывает, что раньше он не знал, что произошло между ним и Лу Бэйсином. И теперь, когда он знал, что это значило? Это доказало, что либо клан Wang имел инсайдеров в резиденции Lu и что инсайдеры сообщили клану Wang после того, как узнали новости, либо Wang Haofei и Lu Beixin все еще могли общаться. Возможно более точным объяснением было то, что хотя Lu Beixin был наказан, она все еще была в состоянии передать информацию Wang Haofei через кого-то. И возможность последнего была сочтена немного выше..........

Или, возможно, ему следует сообщить об этом Шестому Магистру, чтобы он мог обратить на это внимание....

Мысль промелькнула в голове Яна Лицянга, но после тщательного рассмотрения Ян Лицян покачал головой и решил оставить все как есть. В последний раз, когда он тайно предупредил их, все ученики клана Лу были наказаны. Если бы он предупредил их еще раз, горничным Лу Бэйсина, вероятно, не повезло бы. Судя по традициям клана Лу и темпераменту старого Мастера Лу, чья-то жизнь может даже оказаться под угрозой.

Когда Wang Haofei пришел, чтобы причинить неприятности с ним, он, вероятно, не думал о последствиях информатора от клана Lu, который передал сообщение к нему будет страдать из-за его необдуманное решение. Или, может быть, он думал об этом, но не мог беспокоиться об этом вообще. Если это был первый, то это доказало, что у этого человека нет мозгов. Если это был второй, то это показало, что у этого человека нет совести. Независимо от того, какой из двух типов людей он был, этот человек никогда не был бы достоин Лу Бейшина.

Он не жалел о том, что разделил эту пару голубков........

Он снова пробегал всю сцену с начала и до конца в своей голове. После того, как он понял главное в своем сердце, Ян Лицян почувствовал облегчение, когда покинул Академию Боевых Искусств. Он спустился с горы и вернулся в свой маленький дворик в Голубой Оксовой аллее.

За небольшим двориком под карнизами стоял Ян Дечан, который был одет в путешествие и покрыт снегом, ожидая возвращения Яна Ликияна....

"Отец..."

Ян Дечан повернулся, когда услышал крик Яна Ликьяна. Затем он увидел Яна Ликьяна, который стоял недалеко и безучастно смотрел на него.

76 A Visi.

Ши Дафенг отправился есть горячую баранину, поэтому Ян Лицян вернулся в маленький дворик, который он арендовал один.

Когда Ян Ликян увидел Яна Дечана, он поспешил к нему и высушил снег с накидки Яна Дечана. "Отец, зачем ты здесь?"

Ян Дечан посмотрел на Яна Ликьяна сверху вниз серьезным взглядом, прежде чем он ворвался в улыбку. "Вчера я случайно доставил кое-какие товары в округ Хуанлонг и подумал, что в эти несколько дней было холодно". Так как уезд Хуанлонг находится совсем рядом с городом Пинси, я решил навестить вас и прислать вам кое-какую одежду. Я приехал искать с адресом, который был на письме, которое Вы отправили в прошлый раз... Улица Три Юаня, в Голубой Окс-Аллею, третий двор слева. Я не ожидал, что найду его на самом деле, ты ведь здесь живешь?!"

"Точно, я живу здесь. Отец, позволь мне помочь тебе забрать твои вещи. Давайте поговорим внутри!" Ян Лицян взял сумку, которую Ян Дечан носил на спине, потом вытащил ключ, открыл дверь и ввёл Яна Дечана внутрь.

Двор, во дворе которого жил Ян Лицян, не был таким большим, всего около сорока-пятьдесят квадратных метров. Во дворе была виноградная решетка, колодец и цветочная клумба. Среди цветочного клумба были цветы и травы, а под виноградной решеткой было относительно широкое пространство, достаточно хорошее для занятий боевыми искусствами. Хотя двор был покрыт слоем заваленного снегом, все же можно было сказать, что двор очень хорошо сохранился.

Ян Дечан наблюдал за двором, когда заходил, и тайно кивал себе головой. Он почувствовал огромное облегчение, когда увидел, что Ян Лицян смог очень хорошо о себе позаботиться. "Ты живешь здесь один?"

"Да, я живу здесь один, а мой друг живет по соседству. Обычно он меня слышит, если я кричу!"

"Ты тоже тренируешься в этом дворе?"

"Обычно я занимаюсь боевыми искусствами в подвале. Иногда во дворе немного неудобно, если движения слишком большие!" Ян Лицян привел Яна Дечана в центральную комнату и положил свою сумку вниз, а затем поцарапал ему голову в стыде. "Обычно я здесь не готовлю, и здесь тоже нет питьевой воды". Присаживайтесь и подождите немного, я пойду вскипячу кастрюлю с водой и заварю для вас чай!"

"Не надо, не надо! Я здесь только для того, чтобы осмотреться, тебе не нужно мне ничего подавать. Ты же не замедлил с культивированием техники копья, верно?"

"Вовсе нет, все эти штуки в подвале. Хочешь туда заглянуть?"

"Конечно, пойдем посмотрим, где ты обычно тренируешься!" Ян Дечан собирался сесть, но опять встал, когда услышал предложение Яна Лицяна.

Вход в подвал был в центральной комнате, под лестницей, ведущей вверх. Ян Лицян привел Яна Дечана в подвал внизу через дверь.

Подвал был примерно такого же размера, как и двор над землей. Пол цокольного этажа был вымощен грубым известняком, а высота комнаты составляла более пяти метров. Несмотря на то, что он находился под землей, в подвале были окна с двух концов, которые позволяли вентилировать помещение и проникать дневной свет. В течение дня через пол мог проникать свет сверху, поэтому здесь было не так темно, нужно было только ночью зажечь лампу.

В подвале рядом со стеной была установлена деревянная рама. Под рамой был перевязан кусок веревки, на котором свисали медные монеты. Рядом с деревянной рамой находилось длинное копье длиной не менее трех метров, полностью сделанное из железа.

Рядом с этой деревянной рамой было также несколько металлических грузиков, используемых для тренировки выносливости. Самый легкий вес металла составлял около двадцати трех килограммов, а самый тяжелый - более двухсот килограммов.

После того, как Ян Дечан вошел и увидел эти вещи, его глаза мгновенно загорелись. Он подошел к деревянной раме, взял железное копье и взвешивал его в руках. Железное копье весило не менее сорока килограммов. Он повернул голову и спросил Яна Лицяна: "Зачем ты используешь железное копье, чтобы тренироваться здесь? Тело этого железного копья не имеет эластичности и очень тяжелое. Ты можешь им пользоваться?"

"Важность этого железного копья в его весе. Преподаватель из Академии боевых искусств сказал нам использовать его для тренировки основных техник копья!" Ян Лицян объяснил и взял железное копье из рук Яна Дечана. Затем он присел и ударил в позу.

Чтобы держать такое тяжелое железное копье одной рукой за его основание так неуклонно, можно было представить себе ужасающее количество силы, которое было у Яна Лицзяна в руке.

"Неплохо, совсем неплохо!" Ян Дечан кивнул головой в удовлетворении, а затем попробовал несколько металлических грузиков. Однако он понял, что своей нынешней силой ему удалось поднять только несколько меньших. Он попытался поднять два других металлических груза весом более ста килограммов и понял, что не в состоянии. В конце концов, он мог только качать головой и смеяться. "Наверное, я действительно старею..."

"Ты только что исцелился от своих травм, не стоит напрягаться!"

"Ты действительно можешь поднять самый тяжелый вес металла?" Ян Деченг спросил любопытно.

Ян Лицян опустил железное копье и подошел к самому тяжелому весу металла, который весил двести килограммов. Используя только одну руку, он без особых усилий поднял вес металла, а затем раскачал руку, в результате чего вес металла трепетал рядом с ним. Затем он переключил металлический груз между руками, перевернув его на переднюю и заднюю части тела, что сделало его похожим на танцующую бабочку. Ян Дечан почувствовал, как воздух от металлического гирьки дует прямо ему в лицо.

Если бы не его собственные глаза, Ян Дечан не осмелился бы поверить, что сила Яна Ликияна уже достигла такого уровня. Металлический вес составлял двести килограммов, а не двадцать килограммов! Даже если бы он не был воином, Янь Дечан знал, что сила его сына просто слишком поразительна. Ян Лицян был всего четырнадцать лет, и он понятия не имел, как ему удается тренировать свою силу. Он вспоминал, что раньше его сын, казалось бы, не обладал такой нелепой силой.

Ян Лицян размахивал им не менее минуты, прежде чем остановиться и слегка опустить металлический груз на пол, не издавая никакого шума. Он был лишь слегка покрасневшим, но дыхание все еще было очень равномерным.

"УДАР! УДАР! УДАР!" Ян Деченг скандировал в возбуждении. "Вы определенно много улучшили, придя в эту академию боевых искусств!"

Сила и возможности, которыми он обладал сейчас, были в основном от огромной трансформации, которую принесло ему Руководство по изменению мышц сухожилия и очищению костного мозга, особенно его физическая сила и другие усовершенствования. Несмотря на то, что то, что они преподавали в академии боевых искусств, было полезным, они не могли рассматриваться как глубокие тайны. Это было ничто по сравнению с Руководством по изменению и очистке мышц сухожилия и костного мозга.

Однако, он не мог рассказать обо всем этом Яну Дечану. Ян Лицян мог улыбаться только после того, как услышал похвалу отца и кивнул головой. "Отец, вы правы насчет этого". Я действительно многому научился с тех пор, как поступил в академию боевых искусств. Преподаватели академии тоже просто потрясающие!"

"Видя тебя таким, ты меня заверил. Давай вернёмся наверх..." Ян Деченг вздохнул с облегчением.

...

Ян Дечан остановился у Яна Ликьяна всего на час. Он еще раз осмотрел маленький дворик, в котором жил Ян Ликян. Поинтересовавшись повседневной жизнью Яна Ликияна, он оставил для себя зимнюю одежду, которую привез двадцать таэлей серебра, и перед отъездом рассказал ему кое-что о кузнечном магазине. Он также категорически отказался от намерения Яна Лицяна провожать его.

За последние два месяца, с тех пор как Ян Лицян прибыл в префектуру города, дела их кузнечного магазина у себя дома также постепенно возвращались на круги своя. Несмотря на то, что Янь Лезвия не могли создать небесного оружия, они были известны качеством своей продукции, которое соответствовало марке, и доступными ценниками. Бренд Yan Blades практически был создан в округе Цинхэ, Янь Дечан должен был только давать некоторые указания и проверять качество готовой продукции в кузнечном магазине каждый день. Клан Ян владел землей, мастерской, магазином, а также кузнечным магазином в городе Люхэ. Постепенно они заработали репутацию, отличную от прежней.

Одна вещь, которая удивила Яна Лицяна, заключалась в том, что нож kukri, который он так тщательно создал, в форме собачьей лапы, не привлек к себе особого внимания, не говоря уже о продаже, несмотря на хороший бизнес в кузнечной лавке.

После того, как Цянь Су из Квартала Оружейников увидел нож кукри и узнал, что он был разработан Яном Лицянгом, его интерес к нему возрос, поэтому он попросил привезти его домой некоторое время назад, чтобы он мог с ним поиграть. Два дня назад он отправил сообщение, чтобы попросить кузнечный магазин клана Янь доставить сотню "изогнутых ножей Янь" - название, которое Янь Лицян дал ножу кукри, в Оружейный квартал округа Хуанлонг. Он сказал ему, что нож был замечен офицером, который пришел в Квартал Оружейников, чтобы заказать длинное копье. Этот офицер умел обращаться с ножами и подумал, что нож Кукри, который был у Цянь Су, имеет странный, но интересный вид, поэтому он очень заинтересовался им. В конце концов, он одолжил нож Кукри у Цянь Су, чтобы поиграть с ним несколько дней. Неожиданно через несколько дней этот офицер вернулся в поисках Цянь Су и сразу же заказал сотню "Янь изогнутых ножей", сказав, что он собирается отдать все эти ножи другим в качестве подарков...

Ян Дечан был очень рад внезапному "крупному предприятию", которое приземлилось у него на коленях и лично отправилось на своем жеребце, чтобы доставить заказ на эти сто изогнутых ножей в округ Хуанлонг. Поскольку он скучал по Яну Лицянгу, по дороге он приехал в город Пинси, чтобы посмотреть, как у него идут дела.

...

После того, как Ян Дечан провожал Яна Лицяна со сложными эмоциями, Ян Лицян сочинил себя и переоделся перед тем, как отправиться в офис военного губернатора....

77 Fleeting Glimpse.

Быть телохранителем военного губернатора было не более чем работой Яна Лицяна, которая включала в себя ходьбу и кормление лошадей.

У Хуанфу Цяньци уже был конник. Поэтому каждый раз, когда Ян Лицян посещал военную канцелярию губернатора, отношение всадника к Яну Лицянгу сразу же напоминало ему о месте, где Сунь Укун был назначен Защитником Лошадей, чтобы присматривать за конюшней [1].

Однако Ян Лицян тоже не был каким-то хрупким мальчиком. Следуя принципу "как человек может найти себе наставников" [2], он всегда вежливо относился к этому наставнику каждый раз, когда видел его. Ему не было стыдно спрашивать и учиться и у своего подчиненного. Всего за эти два месяца работы телохранителем Ян Лицян смог выучить у этого конника большинство навыков, необходимых для ухода за лошадьми-носорогами. Это само по себе можно считать большим достижением.

Последний раз Ян Лицян видел Хуанфу Цяньци в прошлом месяце. Каждый год, после начала осени, больше всего инцидентов на границе провинции Гань и Фэн происходило из-за кавалерии племени Темный Рам, но жители племени Темный Рам называли это "охотой за едой" [3]. Поступали новости о том, что масштабы беспорядков, которые вызывало Племя Темного Рэма, возрастали. Поэтому, когда Хуанфу Цяньци увидел, что в прошлом месяце погода постепенно стала холодной, он отправился в патруль на Белокаменный перевал в западной части префектуры Пинси, привез с собой несколько телохранителей и группу кавалеристов.

Окраина Белокаменного перевала находилась недалеко от Облачной горы. Хотя между Племенем Темного Овна и префектурой Пинси не было общей границы, а количество волнений от Племени Темного Овна за этот период было достаточно мало для того, чтобы считать только одной рукой, Хуанфу Цяньци всё же был весьма обеспокоен. Так как это был его долг, он мог только лично отправиться туда, чтобы все проверить.

В связи с тем, что Ян Лицян все еще должен был посещать академию боевых искусств, Хуанфу Цяньци встретился с ним перед отъездом. Он дал ему некоторую поддержку и в конце концов попросил его остаться.

У Хуанфу Цяньци было четыре коня носорога. Во время этой поездки Хуанфу Цяньци привез с собой двух лошадей, а остальные два оставил в городе Пинси. Поэтому Ян Лицян, как всегда, должен был раз в неделю посещать военную канцелярию губернатора, чтобы позаботиться о двух других конях носорога Хуанфу Цяньци.

"Поскольку прошлой ночью шел снег, сегодня нам нужно будет заложить немного сена в конюшню, чтобы держать землю сухой и чистой, чтобы лошади носорогов могли лучше спать. Обычные лошади спят стоя. Лошади-носороги обычно делают то же самое, но в холодные дни они будут ложиться и спать со свернутыми ногами, как носорог. Закройте все окна в конюшне. Если сегодня вечером пойдет сильный снег, кормите каждого коня носорога примерно по полдюжины маленьких черных бобов, пропитанных белым вином во время ночного кормления. Таким образом, лошади носорога не истончаются зимой и остаются полными энергии каждый день...".

В конюшне канцелярии военного губернатора Ян Лицян убирался вместе с всадником. Они одели пол конюшни коня носорога в сушеную рисовую солому и наполнили кормушку ужином. Затем они почистили два коня носорога до блеска и гладкости. Конник объяснил во время работы с Яном Лицянгом, передавая ему свои знания по кормлению коней.

Ян Лицян пропылил руки, когда они, наконец, закончили с двумя конями-нограчами, и пошел к пруду сбоку, чтобы помыть руки. Затем он снял комбинезон, который он носил, когда выполнял всю ручную работу. "Дядя Ху, я закончу и пойду домой". Приеду через несколько дней. А до тех пор, пожалуйста, позаботься об этом месте!"

"Никаких проблем..." Конник, дядя Ху, улыбнулся ему искренне. "Я должен поблагодарить молодого господина за говядину и вино, которое вы мне сегодня подарили. Они, наверное, были ужасно дорогими!"

"Хахаха. С моей стороны было бы неправильно приходить с пустыми руками, когда дядя Ху передаёт мне твои ценные знания о том, как кормить лошадей вместе со мной. В следующий раз я принесу дяде Ху вина получше!"

"Молодой господин, у вас определённо впереди очень многообещающее будущее, если вы пойдёте по стопам военного губернатора..."

"Хаха, спасибо за твои добрые слова, дядя Ху..."

Ян Лицян вышел из канцелярии военного губернатора через боковую дверь, попрощавшись с всадником. Небо уже темнело, но все еще шел снег, и температура казалась еще более холодной по сравнению с днем. Количество пешеходов на улицах значительно сократилось, и многие магазины на улице уже закрылись. Всего несколько мест, таких как рестораны, закусочные и таверны, все еще были открыты. Фонари, которые до сих пор висели у магазинов, в такую холодную ночь чувствовали себя намного теплее.

С неба стекали снежинки, прямо в воротник одежды Яна Лицяна. Ледяная тряска вдруг разбудила Яна Лицяна.

Ян Лицян натянул собачью шляпу на голову и обернул шарф вокруг шеи еще пару раундов, оставив открытой только половину лица. Он взглянул на улицы с обеих сторон. Днем на улицах все еще тянули рикши, но теперь ни одной из них не было видно. Не было и пешеходов. Он решил, что у него остались только возможности вернуться на улицу Три Юаня.

К счастью, в городе Пинси не так далеко ходили. Ему понадобилось бы всего чуть больше часа, чтобы вернуться домой.

Ян Лицян неспешно шел по улицам в направлении своего маленького дворика.

...

Через полчаса небо было совершенно темным, и Ян Лицян уже был очень далеко от канцелярии военного губернатора.

Ради того, чтобы вернуться домой чуть раньше, Ян Лицян воспользовался теми кратчайшими путями, которыми он редко пользовался. Это были маленькие улицы и переулки вокруг жилых районов, за исключением тех немногих больших улиц в городе Пинси.

Как только Ян Лицян только что проехал через небольшую аллею в торговом районе, он услышал, как сзади него подъезжает конный экипаж, и автоматически отошел в сторону, чтобы уступить ему дорогу.

Лошадиная повозка прошла мимо Яна Лицяна, не останавливаясь, так как она продолжала двигаться вперёд к месту назначения.

Ян Лицян взглянул на конный экипаж. Она была довольно старая с довольно длинной экипажем. Казалось, что это вагон для перевозки грузов, и кучер сидел впереди, ускоряя его с кнутом, которым он махал рукой. Он не заметил Яна Лицяна, который шел по обочине дороги под дуновением ветра и снега.

Прямо перед дорогой был небольшой ресторан. Ряд фонарей, висящих на улице, ярко освещал дорогу за пределами ресторана. Ян Лицян, следовавший за конным экипажем, внезапно остановился замертво на своем пути, когда почувствовал колющие боли от пронзительного света и уставился на отступающий силуэт кучеря.

Прямо в этот момент он уловил мимолетный проблеск силуэта кучеры под светом тех фонарей, которые висели у ресторана. Очень коротко, он мог отчетливо разглядеть силуэт сзади головы кучеры.

Кучер также был одет в шляпу из собачьего меха и очень толстое пальто с ватным тампоном. Тем не менее, часть кожи кучера показывалась между шляпой и пальто.

Кучер потерял правое ухо, сторона шляпы лежала плоско на его лице. Шрам, похожий на змею, который еще не потускнел, все еще был виден на нескольких дюймах обнаженной кожи на шее, вокруг области, расположенной прямо под его ухом.

Этот кучер с отсутствующим ухом и со шрамом на шее... Не тот ли это был человек Шату, который потерял ухо из-за того, что в тот день у входных ворот его выпорол Ян Лицян?

Хотя он не видел лица этого кучеря, с пропавшим ухом этого человека и шрамом на шее, он никак не мог ошибиться.

Тот человек Шату сейчас не был одет в их обычный костюм, а вместо этого был одет в китайский костюм и плотно прикрылся. Для него вождение конного экипажа так поздно ночью в район, который находился так далеко от того места, где жили другие шатуны, было ничем иным, как рыбной ловлей.

Первое, что пришло Яну Лицянгу в голову, было то, что это была ловушка. Во вторых, он решил опровергнуть эту мысль. Это было потому, что сегодня он использовал короткий путь, и он решил, что большинство маршрутов он выбрал самопроизвольно. Даже если бы эти люди Шату знали, что он собирается уйти из Военной канцелярии сегодня, они не смогли бы предсказать, по какой дороге он собирается идти, и заранее устроить ловушку, чтобы дождаться его.

Конный экипаж проехал около пятидесяти метров от небольшого ресторана, затем свернул налево, на другую дорогу сбоку.

После того, как несколько идей быстро вспыхнули в голове Яна Лицяна, он увеличил темп и облегчил шаги, чтобы продемонстрировать технику "Девяти дворцовых шагов ветровой тени". Очень быстро и тихо он добрался до места, где повозка с лошадьми сделала поворот и погналась за ней....

78 Без сознания.

Звуки железных копыт очень отчетливо слышны в тихую ночь, несмотря на то, что она была очень далека от Яна Лицянга. Ян Лицян не следил слишком близко, он только слушал шумы, издаваемые конным экипажем и проезжал за ним, проходя через несколько переулков города Пинси, сохраняя при этом дистанцию между ними.

Этот конный экипаж, похоже, специально сделал несколько обходов. Ян Лицян понял, что она сделала еще два маленьких обхода, похоже, хотел посмотреть, нет ли за ней кого-нибудь, кто следует за ней. Но в конце концов, Ян Лицян так и не был обнаружен. Такое подлое поведение еще больше пробудило любопытство Яна Лицяна.

Более чем через двадцать минут конный экипаж превратился в небольшой переулок за главной улицей, а затем остановился у задней двери двора.

Этот район, казалось бы, находился в престижной части города Пинси, наполненной особняками и дворами влиятельных кланов. Каждый из них был окружен очень высокими стенами и красно-лакированными воротами, которые явно отличались от других общих зданий.

Внутренний двор был огромным, двухъярусная резиденция в передней части выходила на улицу через нее. Где-то вдоль улицы были магазины. Судя по виду вывески, это был один из лучших бутиков в Pingxi City. Однако, в это время, как и все остальные, бутик уже закрылся на целый день.

В переулке было темно, а видимость была очень низкой.

Пройдя за конным экипажем, Ян Лицян прибыл на поворот в переулок. Он оглянулся вокруг и понял, что рядом с ним есть двор. Во дворе не было ни света, ни голосов. Он прыгнул ногой на одну из стен в небольшом переулке и одной из рук зацепился за верхнюю часть стены двора высотой два метра. Затем он применил силу в руке и забрался на вершину дворовой стены и прошел по ней несколько шагов, прежде чем прыгнуть на одну из крыш. Он наклонился вниз и, как кошка, бросился на крышу, а затем прыгнул на другую крышу и уложился на живот, прижавшись к черепице за коньком крыши. Он высунул голову и молча наблюдал за ситуацией в небольшом переулке.

Этот конный экипаж находился где-то под ним в одиннадцати часах езды, всего в тридцати метрах от крыши, где на животе лежал Ян Лицян. Он выбрал это место, потому что мог наблюдать за всем происходящим в маленькой переулке под ним.

Половина лица этого человека Шату, который бросился сюда со своей каретой лошади, была спрятана за его шляпой, оставляя только его глаза открытыми. Остановив карету, он спустился вниз и еще раз осмотрелся, казалось бы, очень осторожно. Убедившись, что в переулке больше никого нет, он подошел к задней двери того двора и постучал в дверь дверным стуком.

Человек Шату стучал несколько раз. Звучало так, будто в нем был какой-то ритм - два коротких и два длинных стука, как будто это был секретный код.

После того, как он закончил стучать, он ждал у двери.

Не более чем через десять секунд во дворе заднего двора загорелся фонарь. Мужчина лет тридцати с небольшим выходил из соседней комнаты с двумя другими слугами, неся с собой фонарь. Они подошли к маленькой двери на заднем дворе, а затем взломали дверь, открытую сначала, чтобы взглянуть на улицу. Они открыли дверь и вышли только тогда, когда увидели человека Шату.

Владелец магазина, вышедший из бутика, прислонил голову к человеку Шату, и они обменялись несколькими словами. Но так как их голоса были слишком мягкими, а Ян Лицян был так далеко от них, он не мог уловить ни слова из их разговора.

После того, как они закончили разговор, мужчина Шату открыл дверь конного экипажа и подал знак владельцу магазина. Один из двух прислужников, вышедших вместе с ним, запрыгнул на карету и вытащил изнутри большой рулон звериной кожи, а затем с помощью другого прислужника отнес его в комнату во дворе текстильного цеха.

Оба слуги снова вышли и принесли еще один большой рулон звериной кожи из кареты в одну из комнат во дворе.

После этого человек Шату закрыл дверь кареты и без промедления уехал на своей лошадиной повозке. Человек, похожий на владельца магазина, еще раз осмотрелся, прежде чем вернуться во двор и закрыть заднюю дверь.

С первого взгляда казалось, что этот человек Шату просто доставляет товар в этот бутик. Это выглядело так, как будто это обычная деловая торговля, и в этом не было ничего странного. Тем не менее, Ян Лицян все еще чувствовал, что что-то не так.

Прежде всего, обе стороны были слишком подлыми и, похоже, ничего хорошего не замышляли. Во-вторых, он не мог перестать чувствовать, что человек Шату не был хорошим и честным человеком, который просто заработал бы немного денег в качестве простого кучеря. Кроме того, когда он только что ушел, человек, который выглядел как владелец магазина, тоже не дал ему денег. Наконец, Ян Лицян не мог избавиться от ощущения, что в тех двух рулонах кожи, которые слуги из того бутика принесли во двор текстильного магазина, было что-то подозрительное.

При нормальных обстоятельствах, если бы эти два рулона были обычными кожаными, оба слуги могли бы сами нести каждый из них. Но как раз сейчас, когда эти два слуги забрали товар, они должны были поднять его вместе. С высоты птичьего полёта два рулона из звериной кожи выглядели полыми посередине с кожаной обёрткой вокруг. Однако, судя по их весу, что-то уже казалось не так. Более того, эти два слуги казались очень осторожными, когда носили эти грубые кожаные обертки. Казалось, что они вообще не носили кожу зверя.

Человек Шату прогнал свою пустую лошадиную повозку и уехал через переулок под Ян Лицян. Ян Лицян на минуту подумал, прежде чем решил остаться, вместо того, чтобы уехать с конным экипажем. Когда конный экипаж достаточно далеко уехал, Ян Лицян медленно спустился с крыши и прошел вдоль стены двора, пока не вышел на небольшую аллею. Там он прикрутил болты к стене двора за тем бутиком.

Ян Лицян отрегулировал шляпу на голове и поднял шарф так, чтобы лицо было полностью закрыто. Затем он применил силу под ногами и несколько раз наступил на стену, чтобы в мгновение ока забраться на вершину стены. Он повесился руками на стену во дворе и тихо опустился во двор. Казалось, что в такие моменты ему пригодилась секретная инструкция "Девять дворцовых ступеней ветровой тени", которую Цянь Су подарил ему.

Лампа внутри дома все еще ярко освещалась. Хозяин магазина, два его слуги и два рулона с товаром были там.

Ян Лицян на цыпочках опустился под одно из окон комнаты. Как в китайских фильмах, он намочил палец слюной, а затем осторожно проткнул маленькое отверстие через бумажный экран, который был приклеен к оконной раме в нижнем углу. Затем он наклонил голову вперед, чтобы наблюдать за ситуацией внутри комнаты.

Казалось, что эта комната использовалась для хранения кожаных изделий. Она была заполнена довольно большим количеством тигровой, медвежьей, леопардовой и лисичьей кожи. Там была также ослепительная норка. Все они были выставлены на вешалке.

Товары, которые только что доставил человек Шату, представляли собой два больших рулона антилопной кожи и были размещены на полу. Владелец магазина стоял сбоку, приказывая двум своим слугам перерезать веревки, обвязанные двумя рулонами антилопной кожи, и развернуть кожу.

Не прошло слишком много времени, прежде чем один из товаров был разложен, и Ян Лицян почувствовал внезапный конвульс его сердца.

То, что он увидел, было молодой женщиной около семнадцати или восемнадцати лет, завернутой в антилопную кожу. Когда кожа была разложена, она лежала на полу.

Эта леди, казалось, потеряла сознание. Волосы у нее были довольно грязные, и из ее наряда она, скорее всего, была китаянкой из города Пинси. Мало того, у нее было довольно красивое лицо.

Другой рулон кожи был расстегнут, раскрывая молодую леди около четырнадцати или пятнадцати лет, также похожую на китаянку. Обе дамы были без сознания.

Один из слуг громко глотал. Он ущипнул младшую леди за щеку, после чего начал хихикать. "Владелец, товар, который эти Шату доставили на этот раз, довольно неплохой. Они намного лучше, чем в прошлый раз, и кажутся довольно молодыми. Молодой господин не слишком доволен последним. Ему удалось поиграть с ней всего за день до ее смерти. Уверен, он сможет повеселиться еще несколько дней с этими двумя..."

"Если ты ценишь свою жизнь, то убирай свою грязную лапу и прекрати нести чушь. Женщина такого калибра - это не тот, с кем можно играть. Вы не сможете нести ответственность за последствия, если она потеряет даже прядь волос. Поторопись и отправь их сюда. Молодой господин все еще ждет!" Хозяин строго заказал и толкнул вешалку, на которой висела тигровая кожа, открыв отверстие в полу.

"Хорошо, хорошо..." Ранее встал рабыня, которая хихикала, а затем вместе с другой рабыней принесла с собой два огромных деревянных ящика. Они положили обе девушки в каждый ящик и накрыли их крышкой. Затем они оба взяли один из ящиков с собой и пошли к открытому входу в туннель.

После того, как они оба взорвались, хозяин магазина вместо этого открыл другой ящик и жадно уставился на находящуюся в нем женщину. Он протянул руку к ящику и некоторое время ласкал ее тело. Через четыре-пять минут из тоннеля внизу были слышны шаги. Владелец магазина проглотил слюну и пробормотал себе вздыханием. "Какая жалость. Трагедия любит красавиц..." Он убрал руку и снова закрыл коробку только после того, как закончил говорить.

Двое Его слуг вновь появились из ямы в земле и перенесли другой ящик в подземный туннель.

Услышав эти слова, Ян Лицян сжал руки в узкие кулаки. Внутри него вспыхнуло убийственное намерение, и его кровь уже кипела. Нет ничего, что он презирал бы больше, чем торговлю людьми в прошлой жизни. По его мнению, торговец людьми причинил еще больший вред, чем наркоторговец. Он не ожидал столкнуться с подобным инцидентом. По тону владельца магазина и его слуг, он догадывался, что девушки, которых отправили в подземный туннель, скорее всего, столкнутся с трагическим концом...

Думая об этом, сердце Яна Лицяна сразу замерзло...

79 Удар безжалостно.

Чем яростнее был Ян Лицян, тем спокойнее он становился.

После тщательного обдумывания, он не спешил туда врываться. Вместо этого, он отступил от окна комнаты и наблюдал за его окружением, прежде чем сделать тире в сторону передней части двора.

Две комнаты во дворе все еще ярко освещались. Ян Лицян оглянулся вокруг, но обнаружил, что в обеих комнатах никого нет. Одна из комнат, похоже, была спальней двух слуг из прежних, а другая - швейной мастерской.

В швейной мастерской была повешена различная одежда, в комнате также были вырезаны различные ткани. Владелец магазина вышел из этой комнаты раньше.

Ян Лицян был тем типом, который прошел весь путь, как только начал что-то делать. Он сразу же вошел в комнату, поднял в комнате свечу и установил несколько платьев и длинные платья. Затем он бросил свечу в кучу ткани и выбежал из комнаты. Он быстро вернулся в другую комнату и подождал у двери, а затем вытащил нож Кукри, который был при нем.

В последнее время Ян Лицян всегда носил при себе оружие всякий раз, когда посещал военную канцелярию губернатора, на случай, если народ шату решит отомстить ему. Как говорится, подготовка может предотвратить опасность. Его нож для кукри был не таким длинным, и он держал его в обмотанной коровьей коже ножнах и вешал на ремень. Ножной нож прижат к боковой стороне бедра, полностью спрятанный до тех пор, пока он не поднимет одежду.

Держа нож кукри, Ян Лицян замедлил дыхание и спокойно ждал.

Дверь комнаты была заперта изнутри. Он мог вызвать большой шум, если бы вошел, взломав либо дверь, либо окно. Кроме того, он не имел понятия о силе владельца магазина, поэтому лучший метод, который он мог придумать, это выманить владельца магазина и закончить его. Пожар, который он начал, был также, чтобы уведомить всех в окрестностях, что есть проблема. Чем больше людей собиралось здесь позже, тем безопаснее он был бы, и скандал этого человека здесь можно было легко разоблачить.

Рабочая комната, которая находилась недалеко отсюда, была заполнена грудами очень легковоспламеняющейся одежды и тканей. Следовательно, пламя в комнате усилилось всего за две минуты.

Свет пламени проникал в другую комнату через окна. Когда владелец магазина в другой комнате почувствовал, что что-то не так, он поспешил к двери и открыл ее, затем осторожно высунул голову, чтобы наблюдать за ситуацией снаружи.

К сожалению, владельца магазина ждал нож Кукри в руках Яна Лицянга.

По законам Великой Ханьской империи торговля людьми считалась воровством. Любой человек имел право убивать таких преступников без предъявления обвинения по закону. Янь Лицян не пощадил этих злых негодяев и ублюдков, которые вступали в сговор с иностранцами, чтобы опустошить жизнь невинных китайских девушек.

Его нож Кукри резко упал на шею владельца магазина. Прежде чем он успел отреагировать, его голова упала на пол, прежде чем все его тело последовало его примеру. Кровь с отрезанной шеи текла, как река, окрашивая пол в малиновый цвет.

Когда Ян Лицян увидел, как на рынке убивают кур или свиней, возможно, он пожалел их. Но к таким людям у него не было ни капли сочувствия.

С тех пор, как он уничтожил клан Хун, Янь Лицян понял, что в глубине его сердца царит тьма и безжалостность. Он не чувствовал страха, обезглавливая кого-то своими руками. Вместо этого, он только взглянул на ледяной взгляд на труп, лежащий на полу, прежде чем переступить через него, чтобы открыть дверь, и вошел в комнату.

В тот момент, когда он подошел к входу в подземный туннель внутри комнаты, снизу зазвонили шаги двух слуг.

Ян Лицян не торопился спускаться вниз, а вместо этого переехал в другое место. Он ждал на месте за входом в туннель на земле. Когда эти два человека поднялись снизу, их затылки были обращены к нему.

Вскоре шаги приблизились, и, как и ожидалось, два слуги вышли снизу.

Когда из подземного туннеля вышел второй человек, тот, кто стоял перед ним, уже заметил, что дверь в комнату была открыта, и заметил труп владельца магазина, лежавший на полу у входа.

Однако Ян Лицян не дал им обоим времени отреагировать. Он мгновенно набросился на них сзади и вонзил свой нож в спину служанки сзади, пронзив его через свое сердце. Еще до того, как первый слуга смог развернуться, Ян Лицян набросился на него, как леопард, и перерезал ему горло.

Как говорится: "Легче уклониться от копья на открытом воздухе, чем избежать удара ножом в темноте". В этой ситуации, когда он был готов устроить им засаду, а его мишени были невоспитанны, даже если эти два слуги обладали какими-то навыками, Ян Лицян не дал им шанса показать это ему. В мгновение ока два слуги рухнули у входа в подземный туннель.

Ян Лицян только что убил трех человек подряд. Нож Кукри в его руке уже был полностью покрыт свежей кровью. Однако рука, которой он держал нож, ничуть не дрожала.

Он вытер кровь с ножа на одежде одного из слуг. Не задумываясь, он вошел в подземный туннель и пошел по лестнице туда, куда она вела.

Подземный тоннель достигал пяти метров под землей и был очень хорошо построен, с кирпичами, выложенными с обеих сторон. Ширина туннеля составляла около метра, а высота - два метра. По обеим сторонам стены туннеля на расстоянии семи-восьми метров друг от друга висела масляная лампа.

Весь подземный туннель был линейным и глубоким. В двухстах метрах впереди на линии взгляда Яна Лицяна был поворот, который куда-то вел.

Ян Лицян сжимал челюсти и пробирался в другой конец туннеля. Он пробежал около двухсот метров и дошел до поворота. Еще через десять метров после поворота он увидел железную дверь, которая была только что закрыта.

Идея промелькнула у него в голове. Не задумываясь, Ян Лицян ударился об железную дверь с силой.

"Что с вами всеми? Разве вы не сказали мне, что есть только две телки? Они уже здесь! А третья есть?" С другой стороны железной двери зазвонил нетерпеливый голос. Сразу после того, как этот голос заговорил, железная дверь, которая только что была закрыта, открылась в одно мгновение.

Мужчина лет тридцати, полностью одетый в черное с ленивым взглядом, в шоке уставился на незнакомое и кровожадное лицо Яна Лицзяна.

Прежде чем мужчина успел дотянуться до висящего на талии длинного слова, Ян Лицян жестоко вонзил свой нож Кукри в грудь.

Другая рука Яна Лицяна закрыла мужчине рот, не давая ему шуметь, и толкнула его обратно к внутренней стороне двери.

Глаза мужчины расширились, как блюдца. Одна из его рук уже коснулась рукоятки меча, а другая крепко схватила Яна Лицяна за запястье, пытаясь оттолкнуть руку, закрывавшую рот.

Ян Лицян уставился на него со смертельным взглядом и вытащил нож Кукри из груди, прежде чем он снова силой вонзил его в него. Почти каждый раз, когда мужчина делал шаг назад, он чувствовал, как нож кукри Яна Лицян опускался и выходил из него между грудью и нижней частью живота.

Мужчина споткнулся на пять шагов назад. Ему даже не удалось вытащить длинное слово за талию за ногу, когда кровь вылилась из его рта по всей руке Яна Лицзяна. Рука, с которой он схватил Яна Лицяна за запястье, постепенно иссякла, а глаза, которые он смотрел на Яна Лицяна, медленно поворачивались, прежде чем он упал на пол в кучу. Половина его тела уже была пропитана кровью, которая текла из промежутка между его грудью и животом...

80 Исследование логова тигра.

Ян Лицян сильно качал в течение более десяти секунд, наблюдая за тем, как этот человек опускается на пол, прежде чем его дыхание выровнялось. Затем он медленно шел вперёд.

Этот подвал был похож на дворец. Толстые ковры из верблюжьего меха были положены на пол. Обе стороны туннеля были украшены роскошными настенными подсвечниками из серебра, и даже окружающие стены были украшены золотыми и серебряными бордюрами. На стенах висели также различные виды оружия в качестве украшений. Проходя по этому туннелю, он не чувствовал себя похожим на человека, идущего в логово дьявола, но вместо этого казалось, что он просто забрел в высококлассное клубное помещение.

Сердце Яна Лицяна билось еще сильнее по прибытии в этот район, потому что он знал, что люди, способные украсить такой роскошный подвал, определенно были не просто среднестатистическими богачами. Казалось, что вечеринка, которую он спровоцировал на этот раз, была другого калибра. Когда он только что вошел в подвал, он подумал, что это что-то вроде подземелья. Даже если бы здесь были люди, их было бы всего несколько, и он подумал, что, придя сюда, сможет спасти этих двух девушек. Немного он ожидал, что подземный туннель на самом деле приведет к такому месту.

Судя по его нынешнему положению, он, скорее всего, находился прямо под величественным особняком с большим двором рядом с бутиком.

В тот самый момент в голове Яна Лицяна промелькнуло предупреждение - это место было слишком опасно. Это было не то место, с которым он мог справиться в одиночку. Было бы желательно, чтобы он отступил сейчас и вызвал надежное подкрепление позже.

Как только эта идея возникла у Яна Лицяна в голове, он вдруг заметил, что на стене висит рогатый питонский лук.

Этот Хорнед Питон Боу был намного более великолепен, чем тот, который Чжоу Юн подарил ему. Его лазурная рама источала экзотическую красоту. Лук висел на стене на вешалке из лука, а рядом с ним был колчан стрел.

Когда Ян Лицян положил глаз на этот лук, он не мог не бормотать под своим дыханием о том, что, похоже, в конце концов, удача была на его стороне.

Для Яна Лицяна разница в его боевой силе между отсутствием лука и луком в руках составляла десять складок. Видя, что лук Хорнеда Питона сродни мощному помощнику Яна Лицяна. Он подошел к стене и быстро сорвал с нее лук Хорнеда Пайтона. Он почувствовал руками Лук Хорнеда Пайтона и понял, что этот Лук сильнее его собственного. Вероятно, это был мощный лук из шести пикулей. В такое время мощный шестипикульный лук был именно тем, что нужно Яну Лицянгу.

Колчан стрел находился рядом с этим рогатым питоновым луком. На первый взгляд, Ян Лицян обнаружил, что в нем было ровно тридцать шесть стрел. Колчан, в котором держались стрелы, был сделан из высококачественной оленьей кожи, специально сделанной для лучников. На боку был также специальный пояс для стрел. Рядом с поясом находилось блестящее шорт-слово, которое подходило для лучников.

Ян Лицян не собирался стесняться, когда увидел этих малышей. После того, как он обмотал ножом кукри нож в ножны со стороны бедра, он мгновенно снарядил новое оружие как можно быстрее.

Возможно, владелец этого оружия оставил его здесь для демонстрации или только для показа. Если бы этот человек знал, что Ян Лицян уже экипировал их на себе, он бы точно пожалел, что оставил их здесь.

Различные комплекты доспехов висели на стене в качестве украшения. Если бы это было возможно, Ян Лицян отчаянно хотел бы носить все эти десять бронекостюмов. Однако в этот момент он не мог надеть их самостоятельно. Поэтому у Яна Лицяна не было другого выбора, кроме как отказаться от идеи носить доспехи. Он только снял нагрудный знак со стены и обвязал его перед своей грудью.

После всего этого Ян Лицян набрался храбрости, взялся за лук, вонзил стрелу и пробился глубже внутрь.

Проход был очень тихим, без единой души. Ходя по толстому ковру, Ян Лицян молчал. Благодаря такой тишине в окрестностях, голоса на расстоянии можно было услышать очень отчетливо.

"Неужели Ян Лицян действительно настолько впечатляет? Он просто новый студент в академии боевых искусств..."

Голос пришел откуда-то перед проходом. Когда Ян Лицян услышал голос, он удивился, что его уши его обманывают. Как кто-то мог говорить о нем в таком месте?

Тем не менее, почти мгновенно зазвонил другой голос, и Ян Лицян смог подтвердить, что он не представлял себе всего этого.

"Преподаватель академии, который преподает технику речи в академии боевых искусств, сказал нам лично, что основная техника речи Яна Лицяна вот-вот пройдет второй уровень"! Ян Лицян услышал этот голос утром. Это был Ван Хаофей, который перекрыл ему дорогу вместе с несколькими другими. По сравнению с надменным хулиганом, которым он был сегодня утром, голос Ван Хаофея в этот самый момент был наполнен осторожной лестью. "Молодой господин Ие должен знать, что человек с фамилией Сюй - простой человек, он не собирается обманывать нас в такое время". Думаю, молодой господин Йе и раньше встречался с Ку Лонгом. Его сила и техника кулака могут считаться лучшими среди нас. Даже Ку Лонг был отправлен в полет Яном Лицяном с одним ударом, когда они соревновались кулаками. Его костяшки до сих пор опухают, в то время как Ян Лицян, кажется, в полном порядке...".

Пока Ван Хаофей выступал, Ян Лицян уже пробился к внешней стороне этой комнаты.

В комнате, кажется, была большая ванна. Пар выкатывался изнутри, и был слышен звук движений в проточной воде.

Ян Лицян стоял прямо за пределами комнаты, подслушивая разговор двух людей, находившихся в комнате.

"Этот Ян Лицян - ничто иное, как деревенская шишка из уезда Цинхэ". Он даже не подмастерчен ни к какому хозяину. Как он может быть настолько впечатляющим? Может ли быть, что у него есть какая-то секретная ручная техника?"

"Понятия не имею. Я поспрашивал об этом человеке. До экзамена по боевым искусствам у него была лишь небольшая репутация в городе Люхэ. Во всём округе Цинхэ о нём мало кто слышал. Он появился только как новая сила, с которой нужно считаться во время экзамена по боевым искусствам, шокируя всех. Однако, перед экзаменом по боевым искусствам, этот парень уже сделал что-то шокирующее в уезде Хуанлонг. Кажется, я уже упоминал об этом молодому мастеру Йе. Речь шла о том, чтобы спасти утопленников с помощью метода выполнения моксибактерий на их пупках. Ходили слухи, что этот метод был разработан Яном Лицянгом".

"О, теперь я вспоминаю, что вы упоминали об этом инциденте раньше. Я слышал, что в этом году метод спас довольно много жизней в вашем уезде Хуанлонг, и он уже распространился по всему городу Пинси?".

"Точно!"

"Вы знаете, кто передал ему этот метод спасения жизней?"

"Это довольно необычная история в округе Хуанлонг. Люди говорили, что этот метод был передан Яну Лицянгу каким-то Богом во сне..."

"Цк, кто верит в Бога в наши дни?" Тот человек, которого звали Молодой господин Йе, презрительно храпел. "Если в этом мире действительно были боги, то почему они не пошли претендовать на трон и не основали секты, вместо того, чтобы встретиться с этим Яном Лицянгом из всех людей? Очевидно, что эта ложь достаточно хороша, чтобы одурачить только своих земляков!".

"Мои мысли в точности!" Ван Хаофэй согласился, пытаясь заразить себя молодым господином Йе. "Ян Лицян, должно быть, узнал это от кого-то другого или, возможно, получил какое-то наследство. Иначе ни одна деревенская шишка вроде него не смогла бы за такое короткое время продвинуться вперед пешком. Я предполагаю, что у него есть какое-то секретное руководство или сокровище, но он никому об этом не расскажет. Тем не менее, я полагаю, что его отец определенно узнает..."

"Значит, ты искал меня сегодня утром в такой спешке и попросил послать кого-нибудь схватить его отца, потому что хотел сделать шаг, начиная с его отца?"

81 "Убийство".

Стоя по другую сторону двери ванной комнаты и слушая разговор двух людей с проточной водой в ванной, тело Яна Лицян замерзло. Он не ожидал, что его отец, который только что посетил его сегодня в городе Пинси, действительно был схвачен кем-то другим после того, как расстался с ним.

Ян Лицян крепко схватил в руках лук Рогатого Питона, когда все его тело дрогнуло от гнева. Он так сильно хотел развернуться и ворваться туда, чтобы завалить этих двоих внутрь. Однако его рациональная сторона мешала ему совершать такие безрассудные поступки в пылу момента. Было бы мудрее, если бы он собрал больше информации из уст этих двух людей, прежде чем принимать решение о том, как лучше поступить.

Тело Яна Лицяна замерло, как статуя на другой стороне двери ванной комнаты, в то время как он неподвижно продолжал подслушивать происходящий внутри разговор.

"Моя маленькая идея не ничто по сравнению с молодым мастером Йе". Ван Хаофей озорно посмеялся: "Я думаю, если у Яна Лицзяна есть какие-то секреты, его отец, скорее всего, узнает. Я слышал, что Ян Лицян - очень сын. Он и его отец полагались друг на друга, чтобы выжить с юности. Если у молодого господина Йе в руках Янь Дечан, не стоит беспокоиться о том, что Янь Лицян отказывается покорно подчиняться. Даже если у него нет ценных секретных инструкций, вы можете, по крайней мере, заставить его подчиниться вашим приказам...".

"Точно. Вот почему мы должны вести быка за поводок. У каждого есть свои слабости. Так как с Яном Лицяном нелегко справиться, иметь его слабость в наших руках было бы лучшим способом заставить его подчиниться. Подождите, пока завтра я позабочусь о правоохранительной службе, чтобы они предъявили Яну Дечану еще несколько уголовных обвинений. В будущем отец и сын не смогут встречаться даже без моего одобрения!"

"Понятия не имею, старый чудак из Лу Клана уже староват. На самом деле он от всего сердца хотел соединить Лу Бейсина с Ян Лицян сразу же после первой встречи с ним!". Ван Хаофей остроумно сказал: "Пока молодой господин Ye может заставить Яна Лицяна подчиниться, не будет никаких проблем, если вы захотите заставить Лу Бэйшсина пройти через него...".

"Я не был так зол, пока ты не упомянул Лу Бейшина. Ты просто бесполезен! Ты довольно хорош, когда дело касается других женщин, так почему ты ведешь себя так медленно, когда дело касается Лу Бейшина? Вы так долго проработали с Лу Бейшином, но даже не можете воспользоваться возможностью, чтобы что-то сделать! Теперь курица улетела, а яйца в курятнике разбиты [1]. Отец Лу Бейшина наказал её. Отныне тебе будет трудно даже увидеть её. Что мне с этим делать?"

"Да, да, да. Молодой господин Е прав. Я определённо придумаю, как помочь молодому господину Йе взять Лу Бейсина рядом с тобой!" Ван Фэйхао беззастенчиво улыбнулся.

После того как я услышал слова обменянные между двумя, Ян Liqiang узнал что был скрытый мотив за ухаживанием Wang Haofei ухаживания Lu Beixin. Более того, мотив фактически оказался чем-то настолько грязным, уродливым, и просто тошнотворным. Ван Хаофей не был влюблен в Лу Бейсина. Он только хотел отправить Лу Бейсина в эту так называемую кровать молодого господина Йе. Он задавался вопросом, что подумает Лу Бэйсин, если она узнает об этой стороне Ван Хаофея.

"Когда Lu Beixin впервые приехал в город Пинси, у нее было довольно плохое впечатление обо мне после только одной встречи со мной. Я не мог подойти к ней поближе, поэтому должен был отправить тебя. Если бы эта женщина не была из клана Лу без такого количества людей, наблюдающих за ней, я бы уже давно послал кого-нибудь связать её. Эта женщина уже прошла стадию Horse Stance и является девственницей на вершине этого - и ее внешность, и ее фигура - высший класс. Она будет хорошим кандидатом в качестве котла [2] для моего выращивания. Одна Лу Бейсин лучше, чем десять обычных женщин. До тех пор, пока я смогу усовершенствовать первобытный инь этой женщины, я уверен, что смогу основать свой Даньтянь и таким образом успешно заложить свой фундамент...".

"Это точно. Со способностями Молодого Мастера Йе, вы определённо продвинетесь вперёд, как Воин Боя в будущем!"

"Чёрт возьми, я не думал, что будет так трудно пройти стадию Основания Дантьяна после того, как я давно потерял девственность. Если бы я знал, что все так обернется, я бы не трахнул тех горничных дома. Даже потребление таблетки для создания фонда, которую я получил с большим трудом после всех этих лет, не помогло. В конце концов, я вынужден прибегнуть к помощи женщин, чтобы создать свой фонд. Но не волнуйтесь, пока я могу продвинуться как Воин, положение моего отца, естественно, будет передано мне. Когда это время придет, я буду носить титул губернатора префектуры, а уезд Хуанлонг естественно будет передан вашему клану Ван...".

"Тогда я скажу спасибо молодому господину Йе!"

"Нет нужды благодарить меня. Для тебя вполне естественно получить некоторые льготы за то, что ты помогаешь мне. Когда эти двое проснутся через некоторое время, я отсрочу их. После этого ты можешь выбрать одного, чтобы поиграть несколько дней. Две женщины на этот раз намного лучше, чем те, что люди Шату доставили в прошлый раз..."

"Хехе". Молодой Мастер Йе может ухватить Инь Ян с помощью радостной, соблазнительной техники и уметь использовать женщин для создания основы. Множество жаждет такого удовольствия..."

"Хахаха, опыт действительно слишком прекрасен для слов. Эти люди Шату, казалось, действительно приложили все усилия, чтобы сделать это. Похоже, что благосклонность, оказанная им моим кланом, не была напрасной. О да, говоря о народе шату, я вдруг вспомнил кое-что. Когда Ян Лицян впервые приехал в город Пинси, он был вовлечен в какую-то драму с этими шатунами, и это чуть не разрушило наши деловые отношения с ними. Теперь, когда его отец в моих руках, если он откажется слушать приказы, я передам его отца шату или позволю им найти женщину, которая будет утверждать, что ее изнасиловал отец Яна Лицянга. Посмотрим, встанет ли Ян Лицян на колени, когда придет это время..."

Слушая до этого момента, Ян Лицян чувствовал себя так, как будто в его груди кипит вулкан, который вот-вот извергнется.

В конце концов, он смог опознать этого Молодого Мастера Йе. Фамилия губернатора префектуры Пинси - Йе. Этот молодой господин Е, несомненно, был сыном губернатора префектуры Пинси.

В то время как Ян Лицян внимательно слушал у двери ванной комнаты, мужчина в возрасте сорока лет внезапно вышел откуда-то на расстоянии около двадцати метров, в противоположном направлении от двери этой ванной комнаты.

Этот человек шел по толстому ковру, и звуки его шагов были приглушены, как у Яна Лицяна. Он обернулся и увидел Яна Лицяна, стоящего у двери ванной комнаты, одним взглядом. Ян Лицян также заметил его одновременно.

"Кто..." этот человек закричал. Прежде чем он успел броситься в сторону этого района, в его рот уже пролетела стрела, которая проникла в затылок. Человека послали лететь со стрелой, прежде чем он сильно приземлился на спину.

Естественно, шум снаружи предупредил тех, кто был внутри. В ванной были слышны брызги звуков.

Ян Лицян ворвался в ванную, не задумываясь.

Экран был обращён к входу. За ширмой стояла парная, роскошная, большая ванна площадью около сорока квадратных метров.

В ванной был пар, но он был недостаточно толстым, чтобы повлиять на видимость.

Когда Ян Лицян ворвался туда, он увидел двух голых мужчин. Они уже бросились в сторону бассейна в поисках одежды.

Ян Лицян выпустил стрелу...

"AHHHH!!!" Молодой господин Йе, который собирался забрать свою одежду, издал кровожадный крик. Его ладонь, едва коснувшаяся его одежды, была прибита стрелой, которую выпустил Ян Лицян. Свежая кровь мгновенно разбрызгивалась повсюду. Его крик был сродни крику свиньи, которую собирались зарезать.

"НЕ ДВИГАТЬСЯ!" Ян Лицян вопил в ярости, когда вторую стрелу с молниеносной скоростью постучали в лук, прежде чем он направил ее на Ван Хаофея.

Ван Хаофей замерз голый, когда стоял у бассейна. Или капли воды, или бусины пота скатились по его лбу.

"Откуда ты знаешь, что мой отец приходил ко мне сегодня?" Ян Лицян выкрикнул свой вопрос ледяным тоном.

"Твой отец..." У Ван Хаофея был язык, он не мог вовремя отреагировать.

Ян Лицян вдруг вспомнил, что его лицо сейчас все еще покрыто шарфом на шее. Неудивительно, что Ван Хаофей не мог сказать, кто он. Пальцем он спустил шарф, который закрывал его лицо, и ледяным взглядом уставился на Ван Хаофея.

"Ты Ян Лицян...!" Ван Хаофей воскликнул в шоковом состоянии, как будто его только что ударило током высокое напряжение. Все его тело дрожало.

"Вы не ответили на мой вопрос. Считаю до трёх. Если вы откажетесь отвечать, эта стрела заберет вашу жизнь".

"Я скажу, я скажу...!" В этот момент, когда Ян Лицян прицелился в лук и стрелу, пока был голый, и увидев, как он осмелился даже выстрелить в молодого господина Е, Ван Хаофэй не сомневался в словах Яна Лицяна. "Это был Ци Донглай... Ци Донглай пришел, чтобы сказать мне..."

"Откуда ты знаешь Ци Донглая?"

"Я знал Ци Донглая, когда он еще был в округе Цинхэ. Его дядя работает на наш клан, клан Ван. Я знал, что Ци Донглай знал тебя раньше, поэтому я попросил его присмотреть за тобой. Он также видел твоего отца. Когда твой отец пришел сегодня, он увидел его и сообщил мне..."

Значит, такова была история. Видя, что Ван Хаофей закончил говорить, рука Яна Лицяна ослабла, а стрела вылетела как молния, врезавшись прямо в грудь Ван Хаофея...

Глаза Ван Хаофея мгновенно превратились в кровь. Он опустил голову, чтобы посмотреть на стрелу в груди, а затем посмотрел на Яна Лицзяна, который смотрел на него морозным взглядом. "Но ты сказал..."

"Я сказал, что отниму у тебя жизнь, если ты мне не скажешь". Но даже если бы ты сказал мне, я все равно хочу твою жизнь!" Ян Лицян ответил ледяным тоном.

Ван Хаофей вылил полный рот крови после того, как услышал его слова. Потом он упал обратно в горячую ванну, умирая в малиновой ванне.

В этот момент снаружи прозвучали бешеные шаги...

82 Борьба за жизнь.

К тому времени, как шаги снаружи подошли к двери, Ян Лицян уже отступил на другую сторону бассейна...

Громким ударом кто-то тут же толкнул экран у двери. Двое охранников ворвались с оружием в руках.

Для Яна Лицяна он мог сделать точный выстрел с закрытыми глазами на расстоянии менее двадцати метров.

Свуш... Прозвучал резкий шум. В момент опрокидывания экрана, лук в руках Яна Лицяна уже выпустил стрелу. Она пробила горло одному из охранников, шокировав другого. Он ворчал в сторону Яна Лицяна. Несмотря на то, что он был быстрым, Ян Лицян тоже не был медленным. Он уже выпустил вторую стрелу, когда охранник едва зарядил десять метров в сторону Яна Лицяна, почти мгновенно проткнув ему горло.

Оба охранника упали на землю в мгновение ока, застреленные в непосредственной близости от него рогатым питонским луком в руках Яна Лицзяна.

Шумы за дверью прекратились. Ян Лицян услышал женский крик перед тем, как бежать в том направлении, откуда она пришла.

Его лук и стрелы не могли пробиться сквозь стены, поэтому он пощадил сбежавшую женщину. Однако эти двое ворвавшихся охранников были на стороне злодея, поэтому у него не было другого выбора, кроме как убить их.

Молодой господин Е был всего в нескольких метрах от Янь Лицян. Одна из его рук все еще была прибита к стеллажу. Когда он услышал, что два охранника ворвались, ему показалось, что он увидел луч надежды. Он сломал стрелу, которая прибила его руку к стойке, и соскользнул с неё. Еще до того, как он успел попытаться убежать, Ян Лицян выпустил еще одну стрелу. Вторая стрела снова прибила его не поврежденную левую ладонь к стойке.

Яну Лицянгу потребовалась всего лишь короткая минута, чтобы чуть не покалечить обе руки. Иммобилизация обеих рук означала, что Ян Лицян ликвидировал половину возможных угроз, которые могли исходить из его рук.

Кровавый крик молодого мастера Йе разрывал уши. Ян Лицян подошел к нему с холодной насмешкой.

"Ты будешь мертвым мясом... Как ты смеешь убивать моих людей здесь... несмотря на то, что знаешь, кто я такой..."

Молодой господин Йе казался распутным сыном, привыкшим быть властным и вести себя высоко и могущественно. Его никогда в жизни не издевались. Несмотря на то, что он находился в такой ситуации, он все еще лаял на Яна Лицяна, как бродячая собака, даже в то время, когда ему было очень больно. Его лай продолжался до тех пор, пока он не увидел Яна Лицяна, решительно и бесчувственно идущего на его сторону, прежде чем он начал паниковать. "Ч-что ты хочешь?"

СЛАП!!! Ян Лицян сделал два больших шага вперед и безжалостно ударил молодого господина Е в лицо.

Сила руки Яна Лицяна была настолько сильна, что один удар мгновенно выбил зуб у Молодого Мастера Е. Одна сторона его лица мгновенно раздулась.

"ТЫ..."

Еще одна жесткая пощечина. Другая сторона лица Молодого Мастера Йе теперь тоже опухла, и еще один из его зубов был выбит.

Ян Лицян щелкнул запястьем после двух пощечин. По крайней мере, молодой господин Йе наконец-то стал более воспитанным, и он сразу же заткнулся. Его голова звенила, и он чувствовал, как будто все слезы и сопли на его теле были выкинуты двумя жесткими шлепками Яна Лицзяна.

"Не открывай рот, пока я тебе не скажу". Не закрывай рот, когда я прошу тебя говорить". Считай это дружеским напоминанием. Что касается остального, я использую свой нож, чтобы заставить тебя учиться на твоих ошибках..." Ян Лицян положил бант на спину во время разговора. Он разогрел шорт-слово, висящее на его талии, и держал меч под подбородком молодого мастера Йе. Наконечник меча пронзил кожу молодого господина Йе, проливая кровь. Свежая кровь бежала вдоль лезвия шорт-памяти, прежде чем она капала на пол. Лицо юного мастера Йе было обесцвечено. Он поднял голову, пытаясь убежать от острого ледяного клинка под подбородком, когда все его тело дрожало от страха. Рука Яна Лицяна оставалась неподвижной и твердой, как сталь. Его взгляд был чрезвычайно холодным.

На самом деле сердце Яна Лицзяна было не таким ледяным, как казалось на первый взгляд. На самом деле, все его мысли сейчас были запутаны, и он был глубоко взволнован, надеясь на небольшой шанс на выживание. Он знал, что он определенно вызвал сегодня огромный шум. Так как он уже был вовлечён в этот беспорядок, то теперь из него нельзя было выбраться, даже если бы он захотел. Даже если бы он не столкнулся с тем человеком Шату сегодня вечером, в конце концов, либо он, либо этот человек, стоящий перед ним, в конце концов упадёт. Независимо от этого, для них было просто непростительным поступком прикоснуться пальцем к его отцу. Янь Дечан был в их руках в этот самый момент, и они, вероятно, планировали использовать его через несколько дней, чтобы заставить Яня Лицзяна подчиниться. Это полностью переходило для него границу, и поэтому в этот момент он не мог сделать шаг назад.

Сегодня вечером Ян Лицян по ошибке ворвался в неожиданно неправильное место.

Что касается того, смогут ли они с отцом на этот раз покинуть город Пинси живыми, то все будет зависеть от этого молодого господина Йе, который был в его руках. Он слышал, что он был единственным сыном губернатора префектуры Пинси. Надеюсь, этот ублюдок окажется немного полезным.

"Кивни, если ты понимаешь. Если ты не понимаешь, я снова научу тебя правильно..."

Молодой господин Йе слегка кивнул головой. Такой молодой господин, с которым каждый день обращались, как с принцем, мог учиться очень быстро под угрозой смерти.

"Хорошо. Меня не интересует твоя задница. Иди оденься сначала!"

"Но мои руки..."

Ян Лицян ничего не сказал. Его шорт-слово оставило горло молодого господина Йе. Лёгким ударом он перерезал ствол стрелы, проткнувший руку молодого господина Йе, освободив его от него. "На счет десять, носите всё, что сможете". Если ты всё ещё будешь голый, когда придёт время, то это будет твоей проблемой..."

Услышав слова Яна Лицяна, молодой мастер Йе сжимал зубы и использовал запястья, чтобы достать свободный купальный халат на вешалке. Он затянул его на тело, хотя руки сильно кровоточили, и он не мог пошевелить ни одним пальцем.

"Я-я" есть мазь Цзиньчуан...? Мне нужно обработать раны..." Одевшись, молодой господин Йе сказал об этом Яну Лицянгу. Его лоб был покрыт потом.

Ян Лицян бессловесно размахивал шортвордом в руке, прямо пронзая бедро молодого господина Йе. Кончик меча опустился ровно на два дюйма в его бедро, избегая главной вены.

Когда Ян Лицян вытащил шорт-пароль, молодой господин Йе снова издал жалкий крик. Свежий купальный халат, в который он только что переоделся, снова окрасился в красный цвет. Его ноги чуть не сдались с раной на бедре, и он чуть не упал.

"Ты говорил, когда я не давал тебе разрешения". Это было для тебя, чтобы держать это в голове. Могу ли я сегодня покинуть это место целым и невредимым, зависит от моей удачи. Точно так же, твой шанс выжить сегодня будет зависеть от меня. Поэтому тебе не нужно лечить свои раны, так как ты можешь получить больше. Если ты осмелишься упасть прямо сейчас, я выколю один из твоих глаз". Ян Лицян улыбнулся.

Услышав предупреждение Яна Лицяна, молодой господин Йе мог только сжимать зубы и терпеть боль. Он ходил на цыпочках перед Яном Лицяном, стоя лицом к лицу с этим человеком, который без колебаний протыкал мечом дырку в его теле всякий раз, когда говорил. Впервые молодой мастер Йе уставился на Яна Лицяна, его взгляд был наполнен страхом.

"Как тебя зовут?"

"Йе Сяо..."

"Твой отец - губернатор префектуры Пингкси?"

"Да!"

"Ты ненавидишь меня сейчас, и ты втайне думаешь о том, как убить меня?"

"Н-н-ничего..." Йе Сяо издал еще один кровожадный крик, в то время как его тело дрожало, как лист, и бусины пота на лбу скатились вниз. Шорт-слово в руке Яна Лицяна разорвало мизинец на его левой руке.

Ян Лицян все еще смотрел на Йе Сяо с улыбкой. "Второе правило при разговоре со мной - это честность. Если я почувствую, что ты лжёшь, ты мгновенно узнаешь цену, которую тебе придётся заплатить..."

...

83 Отменено.

Как дрессировщикам зверей удалось приручить всех тех зверей-анималистов, которых было трудно приручить за короткий промежуток времени?

Ответ был на самом деле очень прост и очень жесток - кнутом. Даже если дикий зверь не мог говорить, он не был застрахован от боли и страданий. До тех пор, пока вы дадите ему знать, какие действия приведут к боли и мукам, даже менее интеллигентных и свирепых зверей можно будет приручить к послушным кошкам.

Если это возможно для зверя, то это возможно и для человека.

Это было то, что Ян Лицян знал еще при жизни, когда посещал курсы по управлению высшим дивизионом. Лектор рассказал о принципе укрощения зверя для анализа тонких психологических и социологических эффектов между управлением человеческими ресурсами в корпоративных системах и Стокгольмским синдромом.

Все это было еще свежей памятью Яна Лицяна.

В столь насущной ситуации у Яна Лицяна не было другого выбора, кроме как относиться к сыну губернатора префектуры как к дикому зверю. Ему нужно было заставить этого человека полностью подчиниться ему и вселить в него страх. Только с этим у него был бы шанс выжить сегодня.

Йе Сяо был хуже зверя. Однако, он был не только заложником Яна Лицяна сейчас, он был ключом к его выживанию.

За самое короткое время Ян Лицян оставил на теле Е Сяо четыре чрезвычайно болезненных раны, которые, несомненно, глубоко вытравлены в его памяти. Они полностью разрушили последние следы надежды и сопротивления от него. В то же время, Ян Лицян сообщил Е Сяо, что его незначительная жизнь полностью в его руках. Если бы Ян Лицян хотел убить его, у него точно не было бы никаких сомнений только по поводу его личности.

Когда он смотрел, как его палец отрывается от ладони, ужас, наполнявший сердце молодого правителя префектуры, намного превышал физическую боль, которую он испытывал.

Ян Лицян быстро завязал кожаный ремень на шее Е Сяо. Кожаный ремень был едва заметно ослаблен, чтобы позволить юному губернатору префектуры дышать и не задохнуться до смерти. Другой конец ремня ограничивал обе его руки и был скручен позади его тела некрасиво, таким образом, полностью ограничивая его движения. Ян Лицян схватил одну руку за среднюю часть пояса и в той же руке прижал шорт-слово к спине Е Сяо, поддерживая его в таком положении, чтобы он мог ударить его ножом в любой момент. В другой руке он держал нож кукри и положил его на плечо Е Сяо так, чтобы острый кончик лезвия был направлен непосредственно на главную артерию в шее.

Затем, в том же положении, он без труда вывел Е Сяо из ванной комнаты с луком на спине.

Шаги в подземном туннеле были хаотичными и паническими. Всего за мгновение из туннеля вырвалось более десяти стражников с мечами и арбалетами. Когда они увидели Йе Сяо, которого Ян Лицян держал в заложниках, каждое из их выражений стало искаженным. Те немногие, которые держали арбалеты, мгновенно склонились и нацелили свое оружие на Яна Лицзяна.

"Кто вы? Освободите молодого господина Йе! Если ты посмеешь прикоснуться к нему пальцем, губернатор префектуры разорвёт тебя на куски!!!" Человек, который казался лидером группы, кричал на Яна Лицяна.

"Прикажите им опустить оружие..." Ян Лицян отдал приказ Е Сяо. Его спина прижалась к стене, слегка наклоняясь в сторону, так что его тело было почти полностью экранировано телом Е Сяо перед ним.

"УБЛЮДКИ, БЫСТРО СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ. СЛЫШИШЬ МЕНЯ?" Йе Сяо закричал так громко, что его голос был хриплым.

Охранники обменялись взглядами между собой, прежде чем наконец-то посмотрели на человека, который только что говорил с Яном Лицяном. Однако, никто не сложил оружие.

"Похоже, слова юного губернатора префектуры упали на глухие уши. Может, они хотят видеть тебя мёртвым?" Ян Лицян выпустил небольшой вздох, а затем слегка усилил давление на нож Кукри, который он держал на шее Е Сяо, мгновенно разрезая кожу. Из раны начала просачиваться кровь.

Йе Сяо был поражен ужасом. С покрасневшим лицом он рычал на охранников. Даже его голос стал пронзительным и очень пронзительным для ушей. "ЧЖАО СОНГМИН", ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ? ТЫ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА УВИДИШЬ МЕНЯ МЕРТВЫМ? ЕСЛИ Я УМРУ ЗДЕСЬ СЕГОДНЯ, МОЙ ОТЕЦ НЕПРЕМЕННО ПОЗАБОТИТСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ ПОХОРОНЕН ВМЕСТЕ С МОИМ ТЕЛОМ. ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ МОИМИ УБИЙЦАМИ!!!"

Лик предводителя стражи, который ранее кричал на Яна Лицяна, мгновенно исказился. "Все, опустите оружие, опустите оружие!"

Те, кто держал в руках мечи или мощные арбалеты, спешно положили оружие на пол.

"Мне плевать, кто вы все такие, но лучше слушайте внимательно. С этого момента держитесь от меня подальше от пяти чжан [1]. Если кто-нибудь подойдет ближе без моего разрешения, я отрублю один из пальцев Е Сяо. Если двое людей подойдут ко мне с пятью чжанами, я отрублю одну из рук Е Сяо. Также, если я замечу, что кто-то держит арбалет или спрятанное оружие в радиусе ста метров, я проткну дыру в теле Е Сяо. Если ты хочешь убить меня, я определённо использую Е Сяо как мясной щит. Так что тем, кто хочет выступить перед вашим хозяином, я советую передумать. Если что-нибудь случится с Йе Сяо из-за тебя, или у него будут недостающие пальцы или дырки в теле, ты несешь ответственность за последствия. Не рискуй своей маленькой жизнью только потому, что хочешь добиться успеха. Я не могу убить тебя, но определённо есть кто-то, кто может!" Ян Лицян открыл свое лицо сзади Йе Сяо и поговорил с теми охранниками в ледяном тоне. "Хорошо, вот и всё. Отойдите сейчас же и держите себя подальше от меня..."

"ТЫ СЛЫШАЛ ЭТО? ОТСТУПИ И БЫСТРО РАСПРОСТРАНИ СЛОВО!" Йе Сяо кричал на этих охранников по собственной воле без указаний Яна Лицяна. Синие выпуклые вены на лбу были хорошо видны.

На этот раз все стражи поспешили отступить назад, и Чжао Сонмин ничего не сказал. Все они опасались, что любая задержка превратит их в козлов отпущения. Ян Лицян только что играл с ними в игру разума, и его слова ударили охранников прямо в их слабые места. В этих условиях, естественно, было бы хорошо, если бы можно было спасти молодого господина Йе - их бы ждало высокое положение и большое богатство в будущем. Однако, если бы что-то случилось с молодым господином Ё из-за кого-то, даже если бы на нём осталась царапина, то для этого человека это было бы заклинанием обречённости....

Ян Лицян смотрел в удовлетворении, как каждый охранник отступил пять Чжан от него.

"Я дам вам пять минут, чтобы привести мне двух девочек, которые были похищены только что..." Ян Лицян сказал Йе Сяо.

"ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ? ПОЗВОНИТЬ ВАМ, ЧТОБЫ ПОСЛАТЬ ЭТИХ ДВУХ ДЕВУШЕК СЮДА!" Йе Сяо снова закричал на охранников.

В мгновение ока две девушки, которых только что видел Ян Лицян, были привезены сюда.

Они уже проснулись, но их заткнули рот, завязали глаза, а также сковывали веревками. Когда их привезли в пяти чжанах от Яна Лицяна, Ян Лицян приказал охранникам расстегнуть веревки и снять повязки на глаза и кляпы, с тем чтобы он мог еще раз хорошенько посмотреть на этих двух дам. Убедившись в том, что эти двое - те самые дамы, которых он видел ранее, он выпустил испуганных девушек из туннеля сзади и к выходу сзади. В то же время он поднял сзади и медленно отступил в туннель, который он использовал ранее, когда приехал сюда вместе с Е Сяо.

Эти охранники застряли в трудной ситуации. Им разрешили находиться подальше от Яна Лицяна только пять чжан, и поэтому они могли только слепо следовать за ним до другого конца туннеля.

Когда Ян Лицян подошел к металлической двери туннеля вместе с Е Сяо, он вдруг услышал крики двух женщин, бегущих перед ним. Сцена, которую он увидел, когда повернулся, сделала его глаза выпуклыми и горящими от злости. Всего в двадцати метрах от него, две молодые дамы упали на пол с малиновыми, кровавыми ранами на светлых шеях. Их раны все еще были полностью открыты. В мгновение ока обе молодые и красивые дамы засохли, как розы, умирая на глазах у Яна Лицзяна.

Неизвестный ему мужчина уже стоял у выхода из туннеля, полностью одетый в черное с седыми волосами, с зловещим лицом.

Этот мужчина уставился на Яна Лицяна злобной улыбкой. Выражение его лица было заменено торжественным взглядом в мгновение ока, прежде чем он сделал громкое объявление для всех. "Все, слушайте внимательно. Этот человек, похитивший молодого господина Йе, похитил сегодня в городе Пинси двух молодых девушек и совершил с ними чудовищные поступки. К счастью, молодой господин обнаружил свой странный поступок, когда был сегодня на свободе, и попросил охранников спасти этих двух девушек, отвезя их троих в усадьбу. Он собирался сообщить об этом властям, но не ожидал, что этот человек будет настолько хитрым и злым, чтобы придумать такой трюк. В ожидании возможности спастись бегством он убил этих двух девушек, похитил молодого господина, а также убил нескольких охранников в усадьбе при попытке к бегству...".

84 Заехал в угол.

Человек, который только что вышел прямо и эффективно убил двух дам, прежде чем он залил грязной водой весь Ян Лицян всего лишь несколькими словами, мгновенно перевернув всю ситуацию. При таких обстоятельствах, даже если бы Янь Лицян смог выбраться отсюда живым, он стал бы разыскиваемым преступником в Великой Ханьской империи, как и король Кобра, который навсегда остался в стыде и был бы брошен на произвол судьбы. Возможно, его убьют в любой момент.

Если бы он не смог свергнуть губернатора префектуры Пинси, у него, вероятно, никогда не было бы возможности доказать свою невиновность за всю свою жизнь.

Свергнуть губернатора префектуры в одиночку четырнадцатилетнему ребёнку было бы почти невозможно без какой-либо поддержки или влиятельных фигур за его спиной, несмотря на то, что у него есть какие-то способности к культивированию. Сложность этой ситуации была сродни ситуации старшеклассника из ключевой школы [1], пытавшегося свергнуть мэра в своем прежнем мире. В современном обществе, если бы у человека была хоть какая-то информация, у него был бы небольшой шанс бороться за это с помощью митингов или освещения в социальных сетях. Однако в таком информационно закрытом мире, как этот, мало кто поверит тебе, даже если ты будешь кричать на верхушку легких.

Ян Лицян смотрел на человека, одетого в черное, в шоке и гневе. Он чувствовал, как кровь приливает к верхней части его головы. Человек в черном холодно смотрел на него с улыбкой на лице. Он щелкнул длинным словом в руке, мягко стряхивая с себя кровь, покрывавшую лезвие. Затем он переступил через трупы двух дамочек на полу и направился к Яну Лицянгу, уставившись на него смертельным взглядом. "Освободите молодого господина Йе и я позволю вам умереть с неповрежденным трупом!" Его голос был очень ледяным.

"Успокойтесь, успокойтесь, я должен успокоиться!

Ян Лицян пел себе в сердце. Затем он пошевелил руками. Нож Кукри в его руке танцевал в воздухе, мгновенно отрезая уши Е Сяо. Оба упали на пол.

"А-А-А-А-А-А-А!!!" Йе Сяо издал пронзительный крик. Его шея и плечи мгновенно пропитались его собственной свежей кровью, в то время как все его тело дрожало. Боль была настолько сильной, что он почти не мог стоять на месте. Он едва мог стоять из-за того, что Ян Лицян держал его за ремень. Его крик реверберировал по всему проходу. Слезы и сопли вылетели.

"Может быть, я и умру, но перед смертью я обязательно позабочусь о том, чтобы этот человек разделил со мной ту же участь". Я знаю, что я не твоя пара, но до тех пор, пока ты приблизишься ко мне в пределах пяти чжан, я определенно убью Йе Сяо, прежде чем ты убьешь меня. Хочешь попробовать?" Ян Лицян смотрел прямо на этого человека в черном.

Человек в черном внезапно остановился на своих следах. Его глаза сверкали холодными ледяными блестками, когда он смотрел на Яна Лицзяна.

"Если этот человек хочет моей смерти, то я тоже хочу твоей смерти". Ты потерял оба уха, потому что этот человек действовал без разрешения. Не хочешь ему что-нибудь сказать?" Ян Лицян спросил Йе Сяо.

"ХОЗЯИН, ХОЗЯИН... Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ... СПАСИ МЕНЯ... СПАСИ МЕНЯ...!" Йе Сяо громко завопил. "Если я умру здесь, то это будет твоя вина! Даже если ты будешь моим хозяином, мой отец не позволит тебе уйти. Чжао Сонмин, поторопись и заставь моего отца прийти. Попроси его спасти меня...!"

Казалось, что этот человек в черном был хозяином Е Сяо. Ян Лицян сумел раскрыть личность своего противника только через плач Е Сяо.

Человек дал Е Сяо один взгляд, прежде чем спокойно заговорить. "Я уже послал кое-кого сообщить губернатору префектуры". Он должен скоро быть здесь..."

"Теперь мне нужно пройти здесь". Прочь с дороги!" Ян Лицян сказал, что во время захвата Йе Сяо, когда он прокладывал путь к человеку, одетому в черное.

Человек в черном холодно уставился на Яна Лицяна, все еще преграждая ему путь.

Расстояние между двумя сторонами быстро сократилось до пяти чжан. Видя, что мужчина в черном не собирался отступать, он вдавил острым лезвием ножа Кукри в руку глубже в шею Е Сяо. Рана на его шее начала увеличиваться в размерах, и кровь начала просачиваться, стекая вниз. Одежда, в которой был Йе Сяо, уже была наполовину пропитана его собственной кровью. Ян Лицян смотрел прямо в глаза человеку в черном без всякого страха. Рука, с которой он держал нож, оставалась неподвижной, и темп, с которым он двигался вместе с Йе Сяо на буксире, не показывал никаких признаков замедления.

"ХОЗЯИН, Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ, Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ...!" Йе Сяо чуть не сошёл с ума, когда увидел, как две стороны приближаются друг к другу. Они приближались к отметке "Пять Чжан". Рана на его шее становилась больше, и он терял больше крови. Он не мог не орать в панике.

Когда две стороны приближались к расстоянию в пять чжан, лезвие Яна Лицяна наконец-то коснулось основной артерии на шее Е Сяо. Ян Лицян не останавливался и продолжал толкать Е Сяо вперед, к человеку в черном, который непоколебимо пялился на шею Е Сяо и на руку Яна Лицяна. В конце концов, он сделал шаг назад, и Ян Лицян перестал нажимать на нож Кукри в его руке.

Он продолжал давить на Йе Сяо, в то время как человек в черном продолжал отступать. Обе стороны держались на расстоянии пяти чжан, пока они двигались к подземному входу в бутик.

В одно мгновение Ян Лицян добрался до выхода, откуда он вошел с Йе Сяо на буксире. Тепло от выхода сверху было угрожающим, и огонь просочился сквозь трещины выхода.

Этот выход уже был перекрыт. Ян Лицян едва мог разглядеть крики кого-то сверху. "Эта комната тоже горит! Быстрее, снесите стены этой комнаты! Быстрее! Не дайте огню распространиться!"

Грохот раздался от дрожи над землёй. Подземный выход был полностью закрыт. Отсюда было невозможно выйти.

Человек в черном холодно чихнул на Яна Лицяна. "Ты действительно очень умный. Вы подожгли комнату наверху и разоблачили туннель так, что если бы кто-то снаружи ворвался в комнату, чтобы потушить огонь, то обнаружили бы три трупа, которые вы оставили в комнате и в туннеле. Затем они сообщили бы об этом властям. Это гарантировало бы вашу безопасность и путь эвакуации, а также причину, по которой вы осмелились сюда ворваться. Тем не менее, вы понятия не имеете, с какой партией вы связываетесь - это сами власти, а также высшее должностное лицо Пингкси-Сити. Я был первым, кто поспешил сюда, когда увидел пожар снаружи, и приказал правоохранительным органам окружить этот бутик, не давая никому приблизиться к нему. Выход из туннеля этого бутика также был закрыт, когда я пришел сюда, и я также поджег комнату наверху. Мало того, я также приказал людям снести комнату, чтобы перекрыть выход из туннеля. Если ты хочешь выйти, ты можешь использовать только другой выход..."

Ян Лицян сделал глубокий вдох и бессловесно шел с Йе Сяо назад, готовясь к отъезду из усадьбы, в которой был Йе Сяо. При этом, все, что он собирался сделать сейчас, действительно попадет в ловушку, которую мужчина в черном выложил для него посторонним - что он похитил Е Сяо и сбежал из его поместья....

Тем не менее, он не мог позволить себе так сильно беспокоиться сейчас. Сначала ему нужно было выйти из подвала.

"Как нам подняться наверх? Вести за собой. Если ты думаешь, что у тебя еще достаточно крови, ты можешь идти вперед и тратить мое время!" Ян Лицян приказал и прижал нож чуть сильнее, создав тем самым еще одну рану на шее Е Сяо.

"С этой стороны... и ты немедленно выйдешь!" Йе Сяо ответил через свои стучащие зубы.

Ян Лицян снова поднял Е Сяо наверх. Теперь он был окружён с обеих сторон, люди стояли в пяти чжанах от него. Человек в черном, или хозяин Е Сяо, был с одной стороны, а охранники с другой. Одна сторона продвинулась, в то время как другая пошла в обратном направлении. В мгновение ока Ян Лицян подошел к одному из дворов в роскошном особняке над подвалом под руководством Е Сяо с группой людей, окружавших его.

В тот момент, когда Ян Лицян вышел на улицу с Йе Сяо, роскошная усадьба мгновенно перевернулась с ног на голову. Панические шумы слуг и пронзительные крики служанок нарастали и утихали одна за другой.

"Где выход? Вытащите меня отсюда!"

"Здесь... здесь..." Е Сяо собирался вывести Яна Лицяна из комнаты.

"Притормози. Позволь мне напомнить тебе еще раз. Если я увижу кого-нибудь, кто держит арбалеты или спрятанное оружие в радиусе ста метров от нас, не вините меня за то, что я продырявил вас..."

"ЧЖАО, ТЫ СЛЫШАЛ ЭТО?!" У Е Сяо случился нервный срыв и он закричал на начальника охраны.

"Будьте уверены, молодой господин. Я уже послал кого-то, чтобы сообщить об этом. Никто не сделает ничего, что поставит под угрозу твою жизнь..."

Ян Лицян схватил Йе Сяо, вышел из роскошного поместья и прибыл на главную улицу снаружи.

Снежинки все еще трепетали в воздухе. Пламя бушевало в бутике, который находился в двухстах метрах от нас. В радиусе ста метров от величественной усадьбы не было видно ни души, потому что это место было полностью опечатано силовиками и солдатами Pingxi City. Эти солдаты и сотрудники правоохранительных органов держали в руках факелы, которые освещали дорогу. Их глаза наполнились ненавистью, отвращением и холодом, когда они увидели, как Ян Лицян выходит из усадьбы, держа нож в горле Е Сяо.

Только под пристальным взором этих солдат и сотрудников правоохранительных органов Ян Лицян был уверен, что слова человека в черном цвете, сказанные ранее в подвале, уже были распространены, когда он находился в плену вместе с Е Сяо. Он считал, что эта история стала правдой для этих солдат и сотрудников правоохранительных органов. В этот момент он был ничем иным, как чудовищным преступником, не поддающимся искуплению. Его слова были бессмысленны, потому что в этот момент, он больше не имел силы, чтобы защитить себя.

Сердце Яна Лицяна было наполнено горечью. Холод снежинки, приземлившейся на спину его руки, которой он держал нож, прямо пронзил его сердце.

Даже если бы сегодня он смог выбраться из города Пинси, от всех обвинений, которые будут на него возложены, не убежать. Никто не смог бы спасти его сейчас.

У главного входа стоял мужчина средних лет, одетый в официальную форму губернатора префектуры, рядом с ним стояла группа охранников. Он посмотрел на Йе Сяо, которого схватил Ян Лицян, с глубоким хмурым взглядом на лице.

"ОТЕЦ, СПАСИ МЕНЯ!" Е Сяо сразу же громко завопил, когда увидел мужчину средних лет.

"Освободите моего сына". Губернатор префектуры хладнокровно приказал Яну Лицяну.

"Попросите правоохранительные органы привезти Яна Дечана, которого они сегодня схватили, и приготовить для меня конный экипаж." Ян Лицян спокойно отдал приказ губернатору префектуры города Пинси, которому даже Хуанфу Цяньци пришлось опустить голову.

В этот момент нет смысла говорить больше. Всё, о чём думал Янь Лицянь, это оставить в живых Яня Дечана и самого себя, а затем бежать из города Пинси. Ян Дечан все еще находился в тюрьме правоохранительных органов. Если бы он решил покинуть это место сам, Ян Дечан не смог бы остаться в живых. Поэтому его единственным вариантом было взять Яня Дечана с собой и бежать за их жизни...

85 Отчаянный бой.

Утром Ян Лицян все еще был восходящей звездой Академии боевых искусств Пинси, которой восхищались бесчисленные люди.

Во второй половине дня Ян Лицян все еще держал в руках жетон телохранителя Хуанфу Цяньци, и он все еще мог получить доступ в офис военного губернатора города Пинси.

Тем не менее, сегодня вечером, всего за один час, Ян Лицян был загнан в угол города Пинси в одно мгновение...

В одно мгновение спаситель превратился в убийцу, который похищал молодых девушек и не мог покинуть город Пинси живым без заложника. Но заложник, которого он держал, был настоящим дьяволом и убийцей.

Не похоже, что он взял не тот сценарий для пьесы. Это была обычная сцена в этом мире.

Это был путь этого мира. Чаще всего, так называемая "праведность" была ничем перед властью. Жизнь такого крестьянина, как Ян Лицян, без всякой подоплеки была меньше, чем жизнь муравьяна перед властью.

Перед лицом власти на самом деле требовалось лишь одно слово или жест, чтобы исказить любой факт в сфабрикованные истории, скрывая правду от масс.

Ян Лицян прислонился к статуе льва у входа в великолепную усадьбу. Это место было защищено от любых снарядов от стрельбы из оружия. Он просканировал крыши в окрестностях и вздохнул с облегчением, подтвердив, что там не было лучников, пока Йе Сяо защищал его. Молодой господин Е, одетый только в слой одежды, дрожал в снегу. Охранники, окружившие Яна Лицяна и губернатора префектуры города Пинси, с более чем тридцатиметрового расстояния ледяным взглядом смотрели на Яна Лицяна.

Остальные рядовые охранники и солдаты находились на расстоянии ста метров, перекрывая дорогу, и не приближались к ним. Эта ситуация не позволяла Яну Лицянгу отвлечься, громко выкрикивая свои обиды.

Ян Лицян мог только горько улыбаться. Другая сторона уже все спланировала, оставив его без всяких возможностей. Другая вещь, которая озадачила Яна Лицяна, - это реакция губернатора префектуры Пинси. Он нахмурился только при виде полукалеки Е Сяо, который с самого начала был изрезан шрамами. Даже когда он устно приказал Яну Лицзяну освободить Е Сяо, все его поведение оставалось очень спокойным, таким необычайно спокойным.

Факелы в окрестностях трещали. Атмосфера была тихая и удушающая. Яну Лицянгу не пришлось ждать слишком долго, прежде чем привезли Яна Дечана.

Ян Дечан, вышедший из плотно запечатанной кареты заключенного, был закован в кандалы и закован в наручники. У него также были синяки и шрамы на лице. Когда он только вышел из кареты, Янь Дечан рефлекторно прищурился и поднял руки вверх, чтобы оградить глаза от пронзительного огня и теней толпы напротив него.

"Ян Дечан был доставлен сюда, милорд!"

Услышав голос кого-то из подчиненных, Ян Дечан мгновенно расширил глаза, чтобы более четко оглядеться вокруг. Он был так поражен тем, как все вокруг его было видно.

"Отец...!" Ян Лицян взывал.

Когда Ян Дечан попытался идти навстречу Яну Ликяну, раздался грохот, но он не смог сделать еще один шаг, потому что двое сотрудников правоохранительных органов, стоявших рядом с ним, оттянули ему наручники.

"Ликян, что происходит? Что с тобой случилось?" Ян Деченг громко спросил в шоке.

"Отец, я обнаружил, что сын губернатора префектуры случайно похитил и убил дамочек из уважаемых семей в городе Пингкси. Пытаясь спасти жертв, я попал в их смертельную ловушку. Заложник, который у меня в руках - сын губернатора префектуры..."

Возможно, другие не поверили бы утверждениям Яна Лицяна, но для Яна Дечана это было не так. Он поверил ему без сомнения.

Он боролся, и металлическая цепь на нем дребезжала. "Не беспокойтесь обо мне, придумайте, как сбежать от себя!" Он кричал на Яна Лицяна.

"Мы уезжаем вместе!" Ян Лицян покачал головой и посмотрел прямо в глаза губернатору префектуры. "Освободите моего отца от цепей, которые его связывают!"

"Твой отец был схвачен сегодня сотрудниками правоохранительных органов только из-за его подозрительной деятельности для допроса. На данный момент проблем не так уж и много, и нам еще предстоит определить, нарушал ли ваш отец какие-либо законы. Поэтому я отпущу его прямо сейчас!" Губернатор префектуры спокойно наблюдал за происходящим перед ним. "Тем не менее, сегодня вы уже нарушили закон, совершив убийство и вызвав такую огромную суматоху. Если вы чувствуете, что ошиблись, не стесняйтесь обращаться в правоохранительные органы. Я, безусловно, тщательно расследовать этот вопрос и сделать вам правосудие. Освободите заложника, и мы еще поговорим".

Услышав слова губернатора префектуры, люди, которые не знали этого лучше, вероятно, будут обмануты, думая, что он справляется с этим вопросом честно и законно, а также, что он был честным и откровенным человеком. Для Яна Лицяна, прожившего две жизни, он не собирался влюбляться в подобную чушь. Кроме того, он уже подозревал, что губернатор префектуры Пинси в сговоре с народом шату. Основываясь на том, что он видел и слышал сегодня, масштабы их сотрудничества, возможно, выходят за рамки его воображения.

"Прекрасно. Я сам буду нести ответственность за последствия своих действий. Давайте пока отложим мои дела. Этот инцидент не имеет никакого отношения к моему отцу. Так как нет никаких проблем с моим отцом, вы отпустите его первым и позволите ему уехать из города Пингкси!" Ян Лицян оставался спокойным, пока он говорил.

"Освободите заложника первым и позвольте арестовать себя без всякого сопротивления". Это докажет, что сегодняшний инцидент никак не связан с вашим отцом - естественно, я тоже его отпущу. Я не могу не подозревать, как вы настаиваете на том, чтобы ваш отец ушел первым". Возможно, ваш отец сегодня приехал в город, потому что он предварительно договорился с вами о том, чтобы вместе совершить преступление. Если это так, то я, естественно, не могу его отпустить, потому что сначала мы должны разобраться с этим!"

"Лицян, не волнуйся обо мне, иди первым!" Ян Деченг закричал.

Ян Лицян не сказал ни слова - он только слегка прижал ножом кукри в руке, создав новую рану на плече Е Сяо. Свежая кровь начала просачиваться, и Е Сяо снова громко закричал. "ОТЕЦ, СПАСИ МЕНЯ... СПАСИ МЕНЯ...!"

"Йе Сяо. Хотя ты мой сын, я не могу позволить себе нарушать правила нашей империи ради тебя, нарушая законы по эгоистичным соображениям, вместо того, чтобы проводить четкое различие между общественными и частными интересами и позволять преступнику уйти под нос. Я всегда учил тебя быть верным стране. А теперь пришло время доказать свою лояльность!" Губернатор префектуры Пинси с достоинством осмотрел окрестности, и его голос резонировал, как большой колокол. Как будто он был воплощением Бао Циньтянь [1]. "Все, слушайте мои приказы. Немедленно снимите этого человека. Если он окажет сопротивление, казните его!"

Правоохранители и охранники в окрестностях обменялись взглядами, когда услышали приказ губернатора префектуры. Они вытащили оружие и вместе с ним направились к Яну Лицянгу.

В этот момент Ян Дечан внезапно издал громкий рев. Как сумасшедший бык, он врезался сильным телом в сотрудника правоохранительных органов рядом с ним и послал его лететь, прежде чем он со всей силой набросился на губернатора префектуры Пинси. "РУН, ЛИКЬЯНГ"! ЕСЛИ ТЫ СМОЖЕШЬ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО ЖИВЫМ СЕГОДНЯ, НЕ ЗАБУДЬ УНИЧТОЖИТЬ ШАТУННЫЕ СЕМЬ ПЛЕМЕН, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ ЗА СВОЮ МАТЬ...!"

Вспыхнул блеск меча. Часть блестящего долгого слова вырвалась из спины Яна Дечанга, внезапно закончив его крик.

В глазах Яна Лицяна все, казалось, замерзло в этот самый момент.

Ян Дечан с большим трудом повернул голову, чтобы взглянуть на Яна Лицяна. Кровь текла из его рта бесконечно. "Быстрее... Го..." - это два слова, с которыми он мог справиться.

В конце последнего слова Яна Дечана, его голова пролетела. Его крепкое тело слегка покачалось, а потом рухнуло в кучу.

Человек в черном, или хозяин Е Сяо, стоял перед Янем Дечаном, в то время как он презрительно и холодно чихнул на Яна Лицяна.

"ТОЛПА!!!" Янь Лицян закричал от боли, когда его глаза расширились, как блюдца, и в них мгновенно появилась кровь. Он применил силу к шорт-слове, которое было прижато к спине Е Сяо, мгновенно протолкнув кончик лезвия через его сердце к эфесу. Лезвие выступало из груди Е Сяо. Йе Сяо выкашлял полный рот свежей крови; он упал на пол и мгновенно умер.

Ян Лицян не ушел. Он держал нож kukri в руке и бросился к человеку в черном. Он собирался устроить отчаянную драку!

Охранник из клана Йе поспешил и заклеймил его длинным словом Ян Лицян. Его лонгслово столкнулось с ножом кукри Яна Лицяна, но он был выбит из его рук благодаря мощной силе Яна Лицяна. Затем Ян Лицян взломал голову охраннику ножом кукри. Голова охранника тут же раскололась, как арбуз. Его мозговое вещество разбрызгалось по всему Яну Лицянгу.

На него напал другой полицейский, но Ян Лицян уклонился от дубинки гладкой ногой, а затем проткнул его ножом. Сотрудник правоохранительных органов упал на пол вместе с одной из отрезанных рук, и он завыл от боли.

Ян Лицян был как бешеный тигр. Он убил двух человек и в долю секунды ранил человека. На мгновение другие сотрудники правоохранительных органов и охранники в окрестностях были поражены аурой Яна Лицянга.

В мгновение ока Ян Лицян бросился на человека в черном.

Презрительная насмешка никогда не оставляла человека в черном. Он ждал, когда Ян Лицян придет за ним. Одним щелчком его долгого слова из его рук был выбит нож Кукри, заклеймивший его Ян Лицян.

Ян Лицян выпустил еще один жестокий вой. За ним проявилась дхармическая проекция злобного тигра из техники "Последовательный кулак тигра". Когда он бросил кулак на соперника, в воздухе раздался рев тигра.

Когда кулак был на полпути, Ян Лицян почувствовал прохладное ощущение в груди, вместо этого в его сердце появилась острая боль. Он опустил голову и увидел, что длинное слово в руке этого человека уже пронзило его нагрудник и сердце, заморозив его движение. В этот самый момент каждая унция силы в его теле быстро высвобождалась из него, как будто была открыта шлюзовая камера.

Ему не удалось завершить даже две техники перед лицом этого человека...

Я умираю...?

Внезапно в голове Яна Лицяна появилась мысль.

"Возможно, вам удастся приземлить на меня еще несколько техник через десять лет. Однако, в данный момент ты даже не Воин, так что в моих глазах ты всего лишь муравей. Ты здесь, чтобы выкинуть свою жизнь?" Человек в черном посмотрел на Яна Лицяна своим обычным холодным взглядом.

"ГАХХХХ!!!" Ян Лицян внезапно ворчал и толкнул шаг вперед, позволив лезвию длинного слова полностью пронзить его сердце. В тот момент, когда мужчина в черном поразился, руки Яна Лицяна ухватились за его запястья. Затем он внезапно опустил голову и укусил правую руку, которая держала меч со всей силой. Он почти откусил правый большой палец. Паутина между большим и указательным пальцами была разорвана на две части.

Человек в черном выпустил кровожадный крик и пнул Яна Лицяна в грудь. Ужасный щелчок разбитых костей прозвенел, и Ян Лицян был отправлен в полет.

...

86 Жизнь и смерть

Его сердце было пробито длинным словом. Его грудная кость и внутренние органы также были мгновенно раздавлены. В тот момент, когда его тело было отправлено в полет человеком в черном цвете с ударом, Ян Лицян почувствовал, как его тело стало невесомым. Не успел он оглянуться, как внезапно взлетел в воздухе. Самая сильная боль, которую он чувствовал только что исчезла без следа...

Что происходит? Просто что происходит? Почему я плыву в воздухе...?

В этот момент в голове Яна Лицяна все было перемешано.

В разгар этой путаницы он "увидел" знакомую фигуру, летящую на расстоянии более десяти метров, прежде чем она тяжело приземлилась на землю. После того, как она дважды прокатилась, фигура лежала там неподвижно.

Не двигающееся тело, которое тяжело приземлилось на землю, было не кем иным, как самим Яном Лицянгом.

"МОЯ РУКА... МОЯ РУКА... АРГХ!!!"

Человек в черной колыбели обхватил правую руку, которая сильно кровоточила, и он закричал в агонии рядом с Яном Лицяном...

В своем безрассудстве Ян Лицян откусил весь большой палец человека в правой руке чёрного. Когда Ян Лицян был послан в воздух от его удара, откушенная от него плоть и кость большого пальца упали на землю. Он был настолько изуродован, что уже отдаленно не походил ни на что похожее на большой палец. Возможно, теперь даже Бог не смог его вернуть. Ужасающая сила, которую Ян Лицян приобрел за бесчисленные дни тренировок по смене мускульного сухожилия и очищению костного мозга, также можно было наблюдать в силе его челюстей. Именно этим Ян Лицян смог нанести серьезную травму человеку в черном цвете.

Потеря большого пальца означала, что рука была полукалеченной. Особенно это касалось пользователя меча. Таким образом, человеку в черном было практически невозможно отныне снова владеть мечом правой рукой.

Человек в черном поднял свой ужасно изуродованный большой палец с пола и закричал, как сумасшедший. Левой рукой он поднял с пола длинное слово и побежал к телу Яна Лицяна. Он проткнул мечом грудь и шею Яна Лицзяна, как будто сошел с ума, а затем отрубил себе конечности. "КАК ТЫ СМЕЕШЬ МЕНЯ КУСАТЬ? КАК ТЫ СМЕЕШЬ!?"

Плоть и кровь брызгали повсюду на протяжении всего процесса. В мгновение ока тело Яна Лицяна было изуродовано до неузнаваемости. Кровь текла из его тела, окрашивая малиновый снег, который покрывал землю под ним.

Ян Лицян парил в воздухе в течение всего процесса, наблюдая, как человек в черном выпустил свой гнев на свое тело, как зритель.

Наблюдать за тем, как собственное тело разбивает кто-то другой собственными глазами, было чрезвычайно странным чувством.

Ян Лицян опустил голову, чтобы посмотреть на свои собственные руки...

Очертания его рук все еще были очень четкими, несмотря на то, что они потеряли свою физическую форму и казались ничем иным, как слоем полупрозрачного белого света. Он протянул руку. Трепещущая с неба снежинка прошла прямо сквозь его ладонь и продолжила падать...

Я умер...? Это... что происходит, когда кто-то умирает? Те люди в окружении... не могут или чувствуют меня... Это то, что они называют духом или призраком в фольклоре...?

Бесчисленные мысли пробегали сквозь голову Яна Лицяна. Он опустил голову и недалеко заметил труп Яна Дечана. Его сердце внезапно охватило горе.

Бесчисленное количество солдат и сотрудников правоохранительных органов поднялись с обеих сторон и начали убирать место происшествия. Он больше не мог видеть фигуру Яна Дечана нигде на главной улице.

"ОТЕЦ, ГДЕ ТЫ...? ОТЕЦ, ГДЕ ТЫ...?" Ян Лицян громко закричал. Кажется, все в округе не замечали его, когда выполняли свои задания.

Ян Лицян понял, что он был быстрым, как молния. Он мягко парил в небе, его ноги не касались земли. Казалось, что на земле была мощная плавучесть, которая подняла его вверх. Только одна мысль могла подтолкнуть его на расстояние в сто метров.

Он кричал повсюду. В мгновение ока он уже облетел огромную территорию и не видел вокруг ничего, кроме пустоты. Кроме снежинок, наполнявших небо, и горящих интенсивно горящих факелов, больше нигде не было видно Янь Дечана.

Разве не у всех была душа после смерти? Разве они не стали бы призраками, как он в его нынешнем состоянии...? Почему он был здесь совсем один...? Почему...? Отец, где ты...?

"Где ты...? Где ты...?"

Сердечные всхлипывания разбивали его тело. Мягкие, светящиеся белые слезы упали с его глаз и исчезли в пустоте.

"Я УБЬЮ ТЕБЯ...!" Когда Ян Лицян увидел, что человек в черном все еще калечит свой труп длинным словом поблизости, он набросился на него с горечью.

Кулаки и тело Яна Лицяна прошли сквозь человека в черном. Его противник, похоже, тоже его не почувствовал. Он попытался сделать еще несколько попыток подряд и понял, что ничего не изменилось. Его текущее тело было похоже на прозрачную тень, неспособную взаимодействовать с каким-либо предметом.

"Так много людей смотрят. Хватит!" Подошел губернатор префектуры и мягко прошептал: "Как говорится, лев тоже должен охотиться на кролика в полную силу. Ты Военачальник, который может стать Военачальником всего через несколько лет. Тем не менее, во время битвы с молодым человеком, который даже не был воином, ты получил травму одной из своих рук. Проще говоря, вы недооценили своего противника, и вам некого в этом винить. Ты мог бы закончить битву вторым слешем, но ты дал юношество открытие..."

Человек в черном мгновенно остановился и сильно задохнулся.

...

Затем губернатор префектуры предстал перед Е Сяо, которого прикончил Ян Лицян. Он посмотрел на бледное лицо Е Сяо, которое было искажено в ужасе, и на его глаза, которые оставались открытыми даже после его смерти, глядя на небеса. Он склонился и положил на них руку. Он попытался закрыть глаза Е Сяо нежной щеткой вниз, но глаза Е Сяо все еще оставались открытыми, когда губернатор префектуры поднял руку. Он попробовал еще два раза и понял, что не может закрыть глаза Е Сяо, не смотря ни на что, поэтому в конце концов он сдался и встал. Он взглянул на тех охранников, которые дрожали от страха в окружении и произнесли небольшой вздох. "Я оставлю молодого господина вам..."

"Понял!"

...

Ян Лицян дрейфовал по главной улице, как будто потерял душу. К тому времени, как он вернулся в реальность, он не знал, как долго он там стоял. На главной улице, которая раньше была оживлена, осталось всего несколько человек. Все трупы были унесены. Кровавые следы на земле были покрыты пеплом печи, а затем очищены. Снег все еще падал с неба, скрывая все оставшиеся следы, как будто ничего и не было.

Пожар в бутике вдали был потушен. Пламя исчезло, вместе с остатками кирпичных стен осталась только груда развалин, а сломанная черепица крыши все еще выделяла дым. Солдаты, которые только что вышли, все ушли с места, оставив лишь несколько сотрудников правоохранительных органов, охранявших развалины, не давая никому подойти поближе.

Только вход в роскошную усадьбу перед ним был еще широко открыт. Почётная охрана губернатора префектуры всё ещё стояла у входа снаружи. Чиновники, которые, казалось, торопились и нервничали, проходили через вход...

Ян Лицян поднял светящиеся белые руки и наблюдал за ними. В этот момент он не был уверен, мертв он или еще жив. Он был человеком или призраком?

Все, что было у него перед глазами, ничем не отличалось от того, что он видел и слышал, когда был еще жив. За исключением того факта, что он стал странным существом, которое не могло быть ощущено другими, он был как прозрачная тень.

Тем не менее, ненависть и агония, укоренившиеся глубоко в его костях, все еще пульсировали в его сердце.

Умирающие слова Яна Дечана, которые он изо всех сил старался произнести, все еще в ушах Яна Лицзяна.

Он закрыл глаза в агонии...

Когда человек был еще жив, все, что он мог видеть, это темноту, когда он закрывал глаза. Однако, Ян Лицян увидел странно выглядящий огромный камень вместо него, когда он закрыл глаза.

Огромный камень принял форму горы в одну минуту, а в следующую минуту превратился в метеор, а также различные летающие птицы, рыбы или жуки. Были также различные силуэты мифологических зверей, которых Ян Лицян никогда раньше не видел. Мириады изменений были загадкой...

Огромная скала дрейфовала в море сознания в его сознании, так как она продолжала бесконечно менять свою форму. Мягкий, молочно-белый луч света, излучаемый огромной скалой, затем мягко и тепло обволакивал все сознание Яна Лицзяна. В то же время оно образовало и это бесплотное тело, которое было видно только самому Яну Лицянгу.

...

87 Человеческое царство

В зале этой роскошной усадьбы губернатор префектуры Пинси Е Тяньчэн сидел перед своим письменным столом с ледяным выражением лица. Несколько чиновников в городе Пинси стояли внизу с опущенными головами, в то время как они дрожали от страха. У многих из них на лбу были бусины пота. Молодой господин губернатора префектуры только что был убит кем-то за пределами этой роскошной усадьбы, и это заставило их почувствовать страх. Они не были уверены, какое пламя горит в его сердце в этот момент...

"Этот Ян Лицян из города Люхэ округа Циньхэ. В настоящее время он студент Академии боевых искусств префектуры Пинси и, похоже, также является телохранителем военного губернатора..." Чиновник сделал доклад с опущенной головой. Он тайно вытер холодный пот, когда говорил.

"Как такому ужасному человеку удалось попасть в Академию боевых искусств префектуры Пинси и даже быть выбранным Хуанфу Цяньци в качестве телохранителя?"

"Источники утверждают, что Ян Лицян занял первое место в тройке лучших в этом году на испытательном экзамене по боевым искусствам в уезде Цинхэ..."...

"Неудивительно, почему!" Взгляд префектурального губернатора сбился с толку. "Каково семейное прошлое Яна Лицяна? Есть ли у него другие родственники или братья и сёстры?"

"В доме Яна Лицяна только два человека, он и Ян Дечан. У него нет других братьев и сестер, и никто не слышал о его родственниках..."

Выражение лица губернатора префектуры немного расслабилось. "Ян Лицян и Ян Дечан виновны в ужасных преступлениях. Они были казнены и все их имущество конфисковано..."

"Понял..."

"Прискорбно, что такое ужасное событие случилось в городе Пингкси". Пожалуйста, по возможности, успокойте кланы двух девушек, убитых Яном Лицяном, а также семью Ван Чжаофея, погибшую за его мужественный поступок в уезде Хуанлун. Вы можете распределить часть имущества, изъятого у Яна Лицяна, в качестве финансовой поддержки...".

"Как милосердно с вашей стороны, господин..."

"Академия боевых искусств префектуры Пингкси - это не какое-то убежище для преступников". Пусть правоохранительные органы проведут расследование в Академии боевых искусств, чтобы выяснить, нет ли там еще сомнительных лиц, которые вступают в сговор с Яном Лицянгом. Если они есть, пусть академия боевых искусств исключит их и запретит на всю жизнь".

"Понял".

"Инцидент, произошедший сегодня вечером, вызвал огромный шум, который спровоцирует дискуссии. Чтобы предотвратить возникновение таких дискуссий и беспорядков в сердцах людей, я ожидаю увидеть объявления, размещенные повсюду в городе Пингкси, чтобы успокоить общественность до следующего восхода солнца..."

"Да..."

...

Далее, губернатор префектуры продолжал отдавать приказы один за другим. Те чиновники, которые приняли приказы, спешно покинули зал и начали мобилизацию юридических лиц в городе Пингси для урегулирования различных вопросов, связанных с последствиями этого инцидента.

Губернатор префектуры вышел из зала только после того, как урегулировал все общественные дела, и медленно направился во двор за роскошной усадьбой.

Увидев прибытие губернатора префектуры, все слуги и охранники во дворе ушли с опущенными головами, настолько тихо, что даже дыхание их не было слышно.

Во дворе была комната, и она уже была обустроена. В комнате зажглись несколько белых свечей, а в центре стоял длинный стол. Там лежал Е Сяо, и его безжизненное тело было покрыто куском белой ткани.

Хозяин Е Сяо, человек в черном, тоже был там. Его травмированная правая рука уже была завернута. Тем не менее, гнев и нежелание все еще были видны на его лице.

Е Тяньчэн подошел к центру комнаты и раскрыл белую ткань. Он взглянул на Йе Сяо, который был покрыт под тканью.

Труп Е Сяо был бледным и жестким. Он уже был убран коронером в Управлении правоохранительных органов в городе в кратчайшие сроки. Даже рана на шее и груди, а также оторванные уши были зашиты. Никто не мог сказать, что после этого они были покрыты слоем порошка.

Так как глаза Е Сяо не могли быть закрыты, на них были помещены две медные монеты, перевязанные красной нитью.

"Я заботился о тебе, как о собственном сыне, более двадцати лет с тех пор, как тебе было всего три месяца". Я верю, что за эти годы ты уже наслаждался всей славой, великолепием, богатством, роскошным образом жизни и женщинами. Обычный человек не всегда может наслаждаться всеми удовольствиями, которые вы испытывали за эти двадцать лет, даже за три жизни. Сегодняшний день знаменует вашу смерть, но и вы не должны сожалеть об этом. Даже если бы вы не умерли сегодня и Ян Лицян сбежал отсюда, этот вопрос тоже был бы разоблачен. Возможно, даже у меня не хватило бы сил, чтобы скрыть это для тебя к тому времени. Поэтому не вини меня в том, что я не спасла тебя сегодня. Считай это возмездием..." На лице Е Тяньчэна не было никаких признаков печали, не говоря уже о слезах на его глазах. Он только спокойно смотрел на труп Е Сяо и говорил мягко, используя тон, который не устраивал отца. После того, как он закончил говорить, он снова мягко прикрыл тело белой тканью.

Человек в черных брызгах яростно кричал: "Эта стойка - ничто иное, как бесполезный трэш". Он жил в таких прекрасных условиях, но даже не смог продвинуться вперед, как Воин, после всех этих лет. Он даже не мог сдержать свою глупость с несколькими женщинами и причинил столько неприятностей".

"Мо Ленг, отныне ты можешь тренироваться использовать только меч левой рукой." Е Тяньчэн взглянул на мужчину в черном. "Завтра ты покинешь город Пингкси и найдешь место, где можно поправиться. Когда твои травмы восстановятся, найди себе новую личность и поищи Сяо'эра. В предыдущем письме, которое он написал домой, он упомянул, что он уже продвинулся как Верховный Воин в Божественной Секте Мечей и способен культивировать во внутренней секте. Не только это, но и то, что он привлек внимание старейшины в Секте Божественного Меча и у него впереди светлое будущее...".

"Понял!" Человек в черном посмотрел на пол. "Если молодой господин когда-нибудь вернётся, его личность..."

"Нынешняя ситуация и так уже хаотична, поэтому мы оставим вопросы будущего, когда придет время". Теперь нам больше не нужно ничего скрывать. Вся провинция Ган наша". Глаза губернатора префектуры загорелись.

"Точно!"

"Приведите Чжао Сонмин..."

Капитан охраны роскошной усадьбы встал на колени при входе в комнату. Он был совершенно промок в поту и не осмеливался даже поднять голову.

Губернатор префектуры холодно и беззвучно смотрел на него. Затем он вдруг поднял палец, и из кончика пальца выстрелила красная огненная змея. Она проникла в корону головы капитана гвардии и вошла в его тело. Капитан-охранник, стоявший на коленях на полу, только издал кровожадный крик и тут же рухнул на пол. Его тело сгорело вместе с волосами и одеждой. Через мгновение от него остался только обугленный труп. Вся комната была заполнена волной резкого запаха.

Вскоре после этого губернатор префектуры и человек в черном покинули комнату. Затем кого-то послали избавиться от обугленного трупа.

Однако никто не знал, что Ян Лицян тоже был в этой комнате.

Ян Лицян следовал за губернатором префектуры Пинси с тех пор, как вышел из зала, и видел все своими глазами.

В конце концов, он понял, почему губернатор префектуры, казалось, не был затронут смертью своего "сына". Оказалось, что этот Йе Сяо был просто стойкой в префектуре, которую держал рядом губернатор, в то время как его настоящий сын культивировал в Божественной мечной секте под другой личностью.

Секта Божественного Меча была одной из четырех главных сект Великой Ханьской Империи, а также известной сектой.

Подобно тому вниманию и чуткости, которые Ян Лицян наблюдал в своем прежнем мире к детям государственных деятелей и правительственных чиновников, это было то же самое и для детей чиновников в этом мире, особенно для тех, кто имел определенный ранг. Чаще всего эмблема секты, которую они носили, и их связи с другими сектами были очень деликатной темой для многих людей. Это было связано с тем, что это означало определенный уровень принадлежности. Возможно, именно по этой причине губернатор префектуры Пинси пережил столько трудностей в поисках поддержки для своего сына, чтобы он остался рядом с ним.

После рождения сына, губернатор префектуры Пинси уже нашел дублера для своего сына. Даже дублер не знал, что он живет под чужой личностью. Это была просто очень страшная схема. Еще одна вещь, которую Ян Лицян не ожидал, это сила, которой обладал губернатор префектуры. Сила, которую он выпустил из одиночного пальца, была слишком сильна для Яна Лицяна. Он понятия не имел, каких высот достиг губернатор префектуры. Однако у него не было ни малейшего сомнения в том, что губернатор префектуры намного сильнее человека в черном, которого звали Мо Лэн.

Комната уже была пуста. Ян Лицян остался в комнате на мгновение, прежде чем пройти сквозь стену комнаты, как невидимый призрак. Он вышел на главную улицу снаружи и улетел в сторону здания правоохранительных органов.

...

Как и ожидалось, объявления из Управления по охране правопорядка были вставлены в каждый уголок города Пинси.

В объявлении сообщалось, что Ян Лицян и Ян Дечан были отвратительными преступниками, которые похищали девочек из уважаемых кланов, в то время как Е Сяо и Ван Хаофей были мужественными молодыми людьми, которые обнаружили подозрительную деятельность Яна Лицяна, спасая девочек, которых Ян Лицян похитил совместными усилиями. Затем они привезли этих троих в резиденцию Е Сяо и собирались подготовить доклад для властей. Однако они не ожидали, что Ян Лицян будет настолько могущественным, зловещим, хитрым и хитрым. Он ждал открытия, чтобы сбежать из резиденции Е Сяо, а затем вместе с Ван Хаофей убил похищенных им девочек. Кроме того, он держал Е Сяо в заложниках и убил нескольких охранников в поместье. При попытке скрыться с места преступления он был наконец перехвачен на главной улице рядом с резиденцией Е Сяо. Ян Лицян и его отец упорно оказывали сопротивление, но в конце концов были казнены на глазах у губернатора префектуры, человека полной неприкосновенности. Е Сяо, к сожалению, был убит перед смертью Янь Лицяна, и в результате префектурный губернатор потерял своего любимого сына в процессе отстаивания законов и избавления империи от зла....

Это объявление вызвало шоковые волны в городе Пинси. Бесчисленное множество людей хвалили префектурального губернатора за его добродетель и честность. С другой стороны, Ян Лицян и Ян Дечан были неуважением и порицанием со стороны бесчисленного множества людей....

Ши Дафенг, находившийся в Академии боевых искусств префектуры Пинси, на следующий день был насильственно исключен из академии, так как был близок с Яном Лицянгом.

...

Когда новости попали в город Люхэ уезда Цинхэ, Мясник Лю и его сын разозлились.

"Я все это время знал, что отец и сын из клана Янь были не очень хороши, особенно Янь Лицян". Первые в тройке лучших - моя задница. Он даже не использовал свой маленький талант правильно и оказался отвратительным преступником. Убийства и поджоги, он сделал их все! Он никогда по-настоящему не вписывался в остальные с самого детства. Это, должно быть, карма. К счастью, на этот раз их разоблачили в городе Пингкси. Иначе когда-нибудь город Люхэ потерпит бедствие..." Мясник Лю стоял у своего ларька со свининой и повторял одну и ту же историю каждый раз, когда кто-то приходил купить мясо...

...

Когда весь город Пинси проводил траур по мужественному молодому господину губернатора префектуры, люди в морге правоохранительных органов умышленно усложняли жизнь Цянь Су и Чжоу Тьежу, которые пришли забрать трупы Янь Лицяна и Янь Дечана. В конце концов, Цянь Су смог забрать их тела только после того, как заплатил кому-то за помощь в урегулировании вопроса. Затем он тайно кремировал тела где-то за пределами города Пинси...

...

Через несколько дней Янь Лицян наблюдал за тем, как Цянь Су и Чжоу Тичжу тайно хоронят Янь Дечана и его прах под двумя соснами в джунглях на горе Сотня Чжан в уезде Цинхэ.

"Вы оба сможете обрести покой, только если я похороню вас здесь". Если я похороню вас в городе Люхэ, ваши могилы, вероятно, в любой момент будут уничтожены кланами двух жертв из города Пинси...". Цянь Су пробормотал две урны. Он не мог остановить свои слезы от падения.

Чжоу Тьежу, который всегда был мужественным человеком, обильно рыдал в этот момент.

...

"Уберите и сожгите..." В резиденции Лу в уезде Хуанлун старый мастер Лу с грустью посмотрел на портрет короля Кобры, который оставил Янь Лицян на деревянной доске, прежде чем в конце концов вздохнуть и передать портрет Лу Пэйену. "Как сейчас клан Янь?"

Тогда, когда Лу Пэйэнь послал кого-то привезти портрет, который нарисовал Янь Лицян, старый мастер Лу с первого взгляда смотрел на него как на чудесный предмет и бережно хранил его как коллекцию. В этот момент у старого мастера Лу не было другого выбора, кроме как вынуть и сжечь портрет. Он не осмеливался больше хранить его, на случай, если это вызовет неприятности.

"Цянь Су" уже похоронил их прах. Имущество клана Янь уже было конфисковано, оставив только старуху по имени Мать У. Я уже принял некоторые меры, чтобы её отправили в Храм Благодарности..." Лу Пейен ответил.

"Хорошо, думаю, это меньшее, что мы можем сделать!" Старый господин Лу поднял голову к небесам и издал длинный вздох.

...

88 Желание жить

Следующие семь дней Ян Лицян был как зритель в кинотеатре. Он стоял в стороне и молча наблюдал за серией событий после своей смерти.

Он был там, когда Цянь Су пытался забрать его тело в правоохранительных органах.

Он был там, когда Ши Дафэн яростно порвал объявление, размещенное в академии боевых искусств...

Он был там, когда его безжизненное тело было уничтожено огнём...

Он был там, когда увидел, как Мясник Лю вдыхает самоуспокоенность в своей свиной лавке...

Он также был там, когда старый мастер Лу передал портрет короля Кобры, нарисованный им, Лу Пэйену в резиденции Лу, чтобы сжечь...

Он даже лично проследил за Матерью Ву до Храма Благодарности. Он почувствовал облегчение только тогда, когда увидел, что мать Ву живёт там очень комфортно.

Горести его друзей и близких ему людей, а также самодовольные лица несчастных промелькнули перед глазами Яна Лицзяна.

В этот самый момент мгновенно была проведена четкая линия между товарищами и снобизмом.

Его осуждали бесчисленные люди в городе Пинси. Даже после того, как его прах был похоронен Цянь Су и Чжоу Тичжу на горе Сотни Чжан, все еще были люди, которые спрашивали о его месте отдыха в городе Люхэ - все было так, как ожидал Цянь Су.

Е Сяо и Ван Хаофей уже стали юными героями праведности. Повсюду в городе Пинси и уезде Хуанлун люди пели хвалу при упоминании их имен, в то время как сам он стал чудовищным преступником, неподвластным искуплению.

Репутация губернатора префектуры Пинси также достигла новых высот после этого инцидента.

У губернатора префектуры был мужественный сын, который героически действовал в праведном деле, и в этот решающий момент перед губернатором префектуры встал очень трудный выбор. В конце концов, он скорее пожертвовал бы своим сыном, чем позволил бы преступнику сбежать. Его честность была просто благословением для жителей префектуры Пинси.

Несмотря на то, что Ян Лицян прожил две жизни, эмоции, которые он испытывал в течение этих нескольких дней, не были ничем подобным, что он когда-либо испытывал раньше.

Такова была жизнь и непостоянство человеческой природы.

Только в кино и сказках добро победит зло и выживет до конца. Но в реальности зло часто побеждало и побеждало добро. В то время как зло радостно наслаждалось всем вином и красотой в своем сердце, большинство добрых, которые сражались с ними с переполненной праведностью, уже давно мертвы, в то время как сорняки на их могилах уже выросли на три фута высотой.

"Человек, прямой, как тетива, часто встречает трагический конец, в то время как человек, кривой, как крючок, почитается вместо него". [1] - казалось, что человеческая природа, подытоженная предками, оставалась неизменной на протяжении этих тысячелетий.

Подразумевалось, что "люди, которые стоят прямо, как веревки-бабочки, не встретят хорошего конца; между тем, люди, которые кривые, как крючки, любят завладеть собой и жить без нравственности, будут почитаться вместо этого, имея возможность наслаждаться жизнью во славе и великолепии". Эта поговорка использовалась для разоблачения и сатирического насаждения коррумпированных чиновников феодализма и бюрократии.

Увидев искаженную истину, Ян Лицян чувствовал себя так, как будто был крещен. Как будто он внезапно достиг высшего просветления - то есть, если в нынешних условиях его все еще можно считать живым человеком.

Ян Лицян понятия не имел, кто он сейчас. Он не мог сказать, что жив, потому что его тело было кремировано до пепла. Но он не мог сказать, что он мертв, потому что все еще знал обо всем, что его окружало, и все еще мог испытывать эмоции... У него было предчувствие, что странное состояние, в котором он сейчас находится, каким-то образом связано со странным огромным камнем в море его сознания.

Как только он закрыл глаза, этот огромный камень автоматически появится перед его глазами. Когда он открыл глаза, все вернется в нормальное состояние, и огромный камень исчезнет. Ян Лицян пытался бесчисленное количество раз, и результаты всегда были одни и те же.

Он понятия не имел, как этот огромный камень появился в его море сознания. Он догадывался, что это мог быть метеор, который поразил его в прошлой жизни, потому что этот таинственный огромный камень иногда превращался в форму метеорита и шаттла в его море сознания.

Ян Лицян знал, что этот огромный камень был чем-то необыкновенным, и это, безусловно, было чем-то, что он не осмеливался представить. Тем не менее, он также не знал, как взаимодействовать с этим огромным камнем.

Огромный камень постоянно менялся, но все время молчал. Даже если он кричал в верхней части своих легких, огромный камень не дал ему никакого ответа, независимо от того, что он на это сказал.

Через месяц после своей "смерти" Цянь Су покинул Квартал Оружейников по собственному желанию, утверждая, что ушел в отставку, чтобы вернуться в свой родной город. Он покинул префектуру Пинси, и не было известно, что с ним стало после этого.

Сначала Ян Лицян не знал, почему Цянь Су ушел. Он знал, что уехал, только когда однажды прилетел в Квартал Оружейников и подслушал разговор людей, которые там были.

Такой умный человек, как Цянь Су, уже знал о возможном риске, когда взял на себя инициативу по организации похорон Яня Ликияна и Яня Дечана. Он также обнаружил, что в этом инциденте участвовал губернатор префектуры. Поэтому Цянь Су покинул префектуру Пинси по собственной инициативе, прежде чем губернатор префектуры смог предпринять какие-либо шаги.

Чжоу Тичжу открыл новый кузнечный магазин в городе Люхэ. Вместе с несколькими собственными учениками он сумел создать свою марку, "Лезвия Чжоу", и продолжил ковать оружие. Несмотря на то, что марка "Лезвия Чжоу" не была так хорошо известна, как кузнечный магазин клана Янь, качество лезвий, которые ковал Чжоу Тичжу, было надежным, и все еще оставались покупатели, которые заходили к нему, чтобы купить его лезвия, особенно нож Кукри, который оставил Янь Лицян. Продажи постепенно росли, и бизнес Чжоу Лезвия медленно становился известным по мере его расцвета, таким образом, завоевывая некоторую репутацию.

Группа учеников из резиденции Лу и Лу Бейсина больше не была отстранена от занятий и снова вернулась в академию боевых искусств....

Ши Дафэн также покинул префектуру Пинси. Его отец нашел мастера, который управлял додзё в префектуре Кангу провинции Ган с помощью кого-то, чтобы он мог возобновить свои занятия боевыми искусствами.

...

Все продолжали жить своей жизнью и вернулись на путь истинный. Ян Лицян был единственным, кто не смог вернуться.

Через полмесяца после того, как Цянь Су покинул префектуру Пинси, Янь Лицян сделал то же самое.

Пламя в его сердце все еще сильно горело. Он не довольствовался дрейфом по префектуре Пинси, как одинокий, бездомный призрак. Он должен был отомстить Яну Дечану и самому себе. Ему нужно было человеческое тело.

Он верил, что его текущее состояние определенно может быть изменено, и что это не его конец. Если он не мог изменить текущее состояние, в котором находится сейчас, то он не мог прожить и двух жизней. Иначе он должен был бы дрейфовать на Земле с тех пор, как его поразил метеор в предыдущем мире. Поэтому он был убежден, что для него определенно есть способ изменить это - он просто еще не нашел ключ.

Первое, что пришло в голову Яну Лицянгу, это реинкарнация.

Он догадывался, что камень в его море сознания, вероятно, защищает его сознание, позволяя ему реинкарнироваться снова, чтобы жить в другой раз. Этого ему просто не говорило. Ян Лицян тоже не знал, как реинкарнироваться. Единственный способ был через проб и ошибок.

Если он собирался реинкарнироваться, то о префектуре Пинси, естественно, не могло быть и речи. Это было потому, что губернатор префектуры обладал высшей властью в префектуре Пинси. Если бы он собирался возродиться заново, то естественно проиграл бы, если бы ему пришлось жить под правлением Е Тяньчэна. Поэтому, если он собирался возродиться, то для него было бы лучше выбрать клан вне префектуры Пинси. Было бы лучше, если бы это был мощный и влиятельный клан. Таким образом, по крайней мере, когда он родится, у него будет преимущество перед другими.

Держась за это мышление, Ян Лицян начал свои бесконечные попытки. Однако, эти бесконечные попытки в течение очень долгого периода времени полностью превратили Яна Лицяна в "домашнего подглядывающего тома"...

После того, как он покинул префектуру Пинси, его фигура вспыхнула как молния, когда он бродил по тысяче миль и посетил эти особенно огромные города в поисках кланов, которые, казалось бы, были богатыми и влиятельными. Ночью он вторгался в спальни этих роскошных усадеб, проходя сквозь стены. Затем он наблюдал за тем, как пары выполняют ритуалы рождения ребенка, в надежде, что он каким-то образом сможет спровоцировать потребность в реинкарнации.

Количество сексуальных действий, свидетелем которых Ян Лицян стал всего за эти два месяца, намного превысило количество порно, которое он смотрел на Земле в своей предыдущей жизни. До такой степени, что даже Ян Лицян беспокоился о том, что в тот момент, когда он успешно переродился, у него может вырасти стилистика в глазах.

В конце концов, Ян Лицян понял, что как бы он ни смотрел или ни изучал все, ничего из этого никогда не выходило.

Так как этот подход не сработал, Ян Лицян старался целенаправленно оставаться рядом с беременными женщинами только для того, чтобы обнаружить, что он тоже не сработал.

В конце концов, Ян Лицян даже пытался следить за некоторыми акушерками, каждый день испытывая удачу в местах, где рождаются дети. Следующие несколько месяцев он занимался этим, пока даже не почувствовал, что сам может стать квалифицированным акушером, и это все равно не сработало.

Может ли быть, что он сможет реинкарнироваться, только если умрет?

С этой мыслью Ян Лицян начал пытаться покончить жизнь самоубийством различными способами - получить удар молнии, прыгнуть в огонь, спрыгнуть со скалы, утонуть в реке... Он перепробовал все, что мог придумать, но, тем не менее, ничего из этого не сработало. Это было потому, что вся материя в мире практически не существовала для него. Когда он гнался за молнией во время сильного дождя, молния проносилась сквозь его тело, как воздух. Пытаясь сжечь себя, он нашел кузницу и простоял в печи целый день. Когда он попытался спрыгнуть со скалы, его тело всплыло в воздухе. Точно так же, когда он попытался утопиться в реке, он оказался плывущим по поверхности воды. Он даже не мог пораниться...

Он боролся семь или восемь месяцев и потерял счет мест, где был. Он предпринял бесчисленные попытки, но ни одна из них не сработала. В этот момент Ян Лицян почти почувствовал, что сходит с ума...

89 Реинкарнация

Дым из дымоходов, старые деревья, вороны в сумерках...

Горная деревня, маленький храм, далекое место...

Когда Ян Лицян вышел из храма, он почувствовал, как будто в его сердце пустота. Несмотря на трудности и бесчисленные попытки, которые он предпринимал в течение этих семи-восьми месяцев, он все еще мог бродить повсюду, как одинокий, бездомный призрак. Он не чувствовал ни холода, ни голода, и ему не нужно было ни есть, ни спать. Он не был мертв, и все же он не был жив. В таких условиях даже самый умственно-сильный человек неизбежно ощущал бы отчаяние и безнадежность ситуации...

Ян Лицян понятия не имел, где он сейчас находится. Во всяком случае, это место уже было очень, очень далеко от провинции Гань Великой Ханьской империи.

Небольшой храм на холме этой горы был назван Храмом Чистоты. В храме был только старый храмовый служитель, не похожий на настоящего монаха. Когда Ян Лицян ушел, старый храмовый служитель с седыми волосами дремал на откидном верхушке у двери. Он пускал слюни и казалось, что ему неудобно спать. Над головой старого служителя храма висела вывеска Храма Чистоты, которая уже давно обесцвечена. По обеим сторонам двери храма стояли две строки буддийской цитаты с пилинговой краской.

-Избавьтесь от себя жадности и очиститесь,

Освободите себя и отвернитесь от глупости.

Глядя на две строчки буддийской цитаты у входа в храм, Ян Лицян язвительно улыбнулся.

Ян Лицян не был преданным сторонником материализма [1] в своей прежней жизни, тем более в этой. Поэтому, начиная с двух месяцев назад, Янь Лицян не мог не войти ни в один даосский храм или святыню, с которой он столкнулся во время своего путешествия, чтобы помолиться богам и Будде за еще один шанс на реинкарнацию.

Хотя дрейфовать так каждый день казалось веселым, Янь Лицян чувствовал удушающий страх с течением времени. Он боялся, что останется таким навсегда, как просто плавающий зритель мира, который тонул в одиночестве, несмотря на то, что находился среди десяти миллионов человек.

У подножия горы была деревня, где находился маленький храм. Сияние заката наполняло небо. Это было время, когда каждая семья готовилась к ужину. Дым поднимался из дымоходов повсюду в деревне, и это было довольно спокойное зрелище.

Ян Лицян посмотрел вниз с горы, но не спустился с горы. Несколько месяцев назад ему все еще нравилось совать свой нос в разные дома в деревне, чтобы понаблюдать за повседневной жизнью людей. Но теперь, наблюдая за тем, как эти люди живут дальше в качестве зрителя, Ян Лицян стал пыткой, потому что это заставило его еще больше осознать тот факт, что он был одиноким призраком бездомного, который был брошен всем миром.

Следуя по небольшой горной тропе за небольшим храмом, Ян Лицян вскоре прибыл на вершину. Он сидел один на валуне под сосной на вершине и молча наблюдал за тем, как солнце садится на западе, когда заходящее в сумерки небо превращается в ночь.

Сегодня он не хотел ни ходить, ни пытаться, ни бежать. Все, чего он хотел, это остаться здесь на одну ночь на этой безымянной маленькой горе. За последние несколько месяцев его тело было похоже на ветер, и он, казалось, никогда не чувствовал усталости. Тем не менее, его сердце долгое время износилось.

Когда солнце полностью зашло, Ян Лицян протянул руки под звездным небом. Он уставился на свои без теней руки под лунным светом и беспомощно покачал головой, прежде чем закрыть глаза.

Как только Ян Лицян закрыл глаза, перед ним вновь появился знакомый, но странный огромный камень.

Даже при просмотре фильма никому не доставляло удовольствия смотреть на одну и ту же сцену вечно. За последние семь-восемь месяцев больше всего Ян Лицян с закрытыми глазами смотрел на этот странный камень - более десяти часов. Он даже пытался взаимодействовать с этим камнем различными способами, но они были бесполезны. Однако, закрыв сегодня глаза, он уставился на этот странный камень и никогда после этого не открывал глаза. Он также остановил себя, чтобы не дрейфовать повсюду.

Прошел час... потом пять... потом десять... потом двадцать четыре...

Когда солнце зашло и звездное небо снова появилось, Ян Лицян, который смотрел на этот камень более двадцати четырех часов, почувствовал, что этот странный, огромный камень внезапно засиял безграничным сиянием, и он принял форму, которую никогда раньше не видел. Как раз в тот момент, когда Ян Лицян был в шоке, огромный камень излучал блестящий радужный луч света, и он сиял на теле Яна Лицянга. Прежде чем Ян Лицян смог отреагировать, он почувствовал, что странный, огромный камень, казалось бы, внезапно превратился в огромный магнит. Он производил мощную, притягательную силу, которой было трудно противостоять. Все его тело и сознание превратилось в луч света в одно мгновение и слился с этим огромным камнем.

-Может ли это быть реинкарнацией? Хе-хе, как бы он хотел выглядеть немного красивее в своей следующей жизни...

Это была последняя самоуничтожающая мысль в сознании Яна Лицяна, прежде чем он потерял сознание.

После этого Ян Лицян чувствовал себя так, как будто ему приснился длинный, сладкий сон.

...

"АЧХО!!!" Чувствуя зуд на носу, Ян Лицян бесконтрольно выпустил чиханье. Потом открыл глаза и проснулся.

То, что попало в поле зрения Яна Лицяна, было первым проблеском света и несколькими оставшимися звездами на небе, вместе с сосной, висящей над его головой. Его лицо было прямо рядом с какой-то травой, на кончиках которой висели капли росы. Из-за одиночного чиха капли росы попали ему на лицо, и он почувствовал прохладу.

Ян Лицян моргнул глазами. Ему приснился сон?

Он поднял руки в оцепенении и поставил их перед глазами. Это была молодая пара рук, полных сил. Блеск его кожи был блестящий, как слоновая кость, а пальцы были длинными и стройными. Они были переполнены удивительной, но несколько странной эстетикой.

Глядя на его руки, Ян Лицян на несколько секунд был заблокирован, не в состоянии переварить то, что только что произошло. Через несколько секунд его глаза расширились, как блюдца, и прыгнули с пола, как будто его ударило током.

Только после прыжка Ян Лицян понял, что он все еще находится на вершине той же самой знакомой безымянной маленькой горы.

Сосна была той же самой, что и прошлой ночью, а рядом с ней - валун. Он посмотрел вниз с вершины и заметил, что Храм Чистоты находится недалеко.

Что происходило? Разве он не реинкарнировался? Почему он все еще был здесь? Это был сон...?

Горный ветер дул, и Ян Лицян не мог не чихнуть из-за холода. "АЧХО!!!"

Потом, наконец, он понял, что он был совершенно голый. Он опустил голову, чтобы оценить его тело. Казалось, что сейчас все немного по-другому, но, к счастью, там внизу все тот же хлам...

Ян Лицян не мог удержаться от криков волнения на вершине, из-за чего несколько птиц в лесу поблизости улетели в шоковом состоянии. Затем он внезапно замолчал.

Возбудившись, он еще раз взглянул на себя. Ян Лицян подавил волнение в сердце и осторожно спустился с горы, ухватившись за путь через темноту по горной тропе.

Горная тропа была неровной, так как она была вымощена дроблеными камнями, высохшими ветвями и мертвыми листьями. Это было очень неудобно, и ходить по ней босиком было очень больно. Прежде чем Ян Лицян смог уйти далеко, кожа на подошвах его ног уже была разорвана мертвыми ветвями и раздавлены камни на земле - они ужалили.

Однако его это не беспокоило. В этот момент способность снова ощущать телесную боль была просто благословением для Яна Лицяна.

Обнаженный Ян Лицян как можно быстрее добрался до Храма Чистоты. Он перевернулся через стены и вошел в монастырь. Оказалось, что в этом храме ночью никого не было, в том числе и старого храмового служителя. Ян Лицян тут же нашел в одной из кладовых старую одежду, которая едва поместила его, и надел старую обувь.

-На одежду, которую я сегодня одолжил, когда-нибудь я отплачу сотнями складок!

Оставив свои слова на стене кладовой, Ян Лицян покинул Храм Чистоты, одетый в старую одежду.

Когда он прибыл на главную улицу у подножия горы, Ян Лицян, наконец, не смог больше держать его в руках и завывал, пока купался в первом проблеске рассвета. "Я ЖИВ, Я ЖИВ...!"!

90 A Совершенно новое лицо

В сердце Яна Лицяна он почувствовал оживление. Радость от перерождения и то, что он снова смог прочно посадить ноги на землю, заставило его почувствовать, что он ходит, как на ветру - чрезвычайно быстро.

Люди, которые никогда не умирали, не знали ценности жизни и того, каким драгоценным было тело человека. Только умирая по-настоящему один раз, Ян Лицян глубоко осознал, что действительно хорошо быть живым, он понял, что реальная трудность в получении своего тела.

В то время как он прокладывал свой путь, Ян Лицян тщательно чувствовал и понял, что его новое тело было полностью таким же, как его старое с точки зрения силы, скорости и рефлексов. Это тело также прошло стадию Horse Stance, и его кости и сухожилия уже были значительно растянуты. Оно было близко к тому, чтобы пройти стадию Растягивающегося Сухожилия и Расширяющейся Кости, и его область культивирования фактически осталась именно там, где она была раньше.

Даже если он родился заново и обладал совершенно новым телом, Ян Лицян не был полностью осведомлен о том, что случилось и каков весь процесс. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что все должно быть связано с тем таинственным огромным камнем.

Вспоминая опыт предыдущих лет, все было настолько сюрреалистично, как будто это был сон. Ян Лицян прошел через бесчисленные горы и реки в поисках способа реинкарнации. Он также придумал все возможные способы взаимодействия с этой таинственной огромной скалой в его море сознания. После бесчисленных неудач, он только в конце концов понял, что метод общения с таинственным огромным камнем был невероятно прост. Ему нужно было только закрыть глаза, когда он был ничем иным, как душой, и молча смотреть на этот огромный таинственный камень. Учитывая, что день стоит времени, реакция естественным образом произойдет между ним и что таинственный камень, что приводит к неожиданному результату.

Это полностью соответствовало поговорке: "Вы можете носить железные туфли в бесплодных поисках, но по чистой случайности, вы можете найти вещь потерянную, даже не искать ее".

Пока Ян Лицян гулял в одиночестве по дороге, ум Яна Лицяна постепенно прояснялся, и он смог получить ясное представление о собственной ситуации и реальности вокруг себя. Судя по всему, он, вероятно, пока не смог вернуться в префектуру Пинси и провинцию Гань. Было бы нереально для него вернуться для мести с той жалкой силой, которой он обладал, потому что он просто ухаживал за смертью, так как он еще даже не был Военным Воином. Е Тяньчэн, губернатор префектуры Пинси, был несравнен с кланом Хонг в городе Люхэ. Можно сказать, что первый был полностью на небесах, а второй - на земле. Оставляя в стороне абсолютную власть и авторитет Е Тяньчэна в префектуре Пинси, который был способен обманывать массы, только его выращивание в одиночку было, как он видел - невероятно мощным. Его сила не была на той высоте, к которой Ян Лицян мог стремиться за короткий промежуток времени. Несмотря на то, что он прилично умел стрелять из лука, это едва ли представляло бы угрозу для Е Тяньчэна.

Поэтому его главной миссией сейчас было придумать, как выжить и найти место, где можно было бы обосноваться. Только тогда он мог медленно планировать все и постоянно совершенствовать свое выращивание и силы, чтобы реализовать возможность требовать своей мести.

Ян Лицян шел с долгими шагами по дороге. К полудню он уже преодолел расстояние в несколько десятков ли. В конце концов, перед Яном Лицянгом появился процветающий город, желудок которого уже урчал от голода.

Во время своего путешествия Ян Лицян нашел что-то странное. С рассвета он уже видел других путешественников и конные экипажи по дороге. Однако все эти путешественники смотрели на него так, как будто на его лице расцветал цветок, в том числе и кучеры, которые не могли не сделать двойной дубль, когда проходили мимо Яна Лицянца на своих конных экипажах.

По мере того, как он приближался к городу, число людей на дороге увеличивалось. Ян Лицян понял, что все больше людей обращают на него внимание. Мужчины, женщины, старики, молодежь - все они уставились на него. Пока он шел по улице, процент людей, поворачивающих голову, был близок к сотне.

Это было из-за того, во что он был одет?

Ян Лицян опустил голову, чтобы боязливо посмотреть на одежду, в которой он был одет. Одежда, которую он взял в Храме Чистоты, была пыльного серого цвета и имела признаки возраста. Тем не менее, она все еще была значительно чистой. Несмотря на то, что эта одежда не была красивой с эстетической точки зрения, она была достаточно хороша для того, чтобы ее можно было носить, и в ней было достаточно места для покрытия.

Ян Лицян дотронулся до его лица и головы. Черты его лица были в норме, и у него не было лишних глаз или отсутствующего носа. На его голове тоже не было ни рогов, ни чешуи. Так почему же эти люди так странно себя вели вокруг него?

Пожилая женщина лет сорока или пятидесяти с корзиной шла в сторону Яна Лицяна. Когда она увидела Яна Лицяна, ее глаза тоже мгновенно закрепились на его лице, и она повернула голову в сторону, чтобы продолжать пялиться. Из-за отвлечения внимания она случайно наткнулась на человека перед ней, и корзина, которую она несла, разбилась об пол. Несколько яиц в ней мгновенно разбились, и из их скорлупы вытекли желтки.

Ян Лицян больше не мог этого выносить после того, как стал свидетелем этой сцены. Он оглянулся вокруг и заметил магазин, торгующий бронзовыми зеркалами поблизости, поэтому сразу же вошел в магазин.

Стены и прилавки магазина были украшены множеством полированных бронзовых зеркал различного дизайна. Владелец магазина развлекал внутри двух покупательниц. Ян Лицян бессловесно подошел к одному из бронзовых зеркал и хорошенько посмотрел на себя.

Он мгновенно окаменел при виде лица, отраженного сквозь бронзовое зеркало, и его разум остался совершенно пустым.

Отражение в бронзовом зеркале все еще казалось четырнадцати-пятнадцатилетним юношей. Но это было уже не то, как выглядел Ян Лицян. Это было неописуемо красивое лицо. Кожа этого лица была справедливой и имела блеск слоновой кости. Пара бровей на нем были шелковистой спиной и заканчивались в сторону его висков, переполненных героической аурой. Под ними были глаза, глубокие, как ночное небо, с чудесным сиянием. Между его глазами был острый и прямой нос, который источал мужскую ауру мужественного мужчины...

Его глаза, нос, губы, брови, лоб и уши - все черты лица и профиль его лица были в золотом сечении. Он выглядел как самое тщательно вырезанное произведение искусства во всей Вселенной.

С точки зрения привлекательности это лицо было просто небесным. Он был божественно красив. Он был сияющим, где бы он ни был.

Даже сам Ян Лицян был ошеломлен взглядом на это лицо. Хотя он понимал, что кожа и ладони его совершенно нового тела отличались от прежнего, он не ожидал, что это различие будет таким большим. Если бы он сказал, что его лицо было лишь слегка красивым, то его нынешнее тело и лицо было бы безумно красивым. Неудивительно, почему он привлекал столько внимания во время своего путешествия.

Как все могло так обернуться?

Ян Лицян затем мгновенно вспомнил мысль в его голове, прежде чем он потерял сознание в прошлый раз - он хотел бы выглядеть немного красивее в своей следующей жизни.

Может ли быть, что глубоко таинственный огромный камень почувствовал его мысли и даровал ему это тело по его желанию при реинкарнации?

WTF, он действительно был слишком красив. По сравнению с этим лицом, идолы-подростки на телевидении в его прошлой жизни не были ничем достойным упоминания!

"Молодой господин, вы хотите купить бронзовое зеркало?" Неизвестный ему владелец магазина бронзовых зеркал вышел и задал ему вопрос с улыбкой на лице.

Несмотря на то, что Ян Лицян был просто одет, его внешний вид и темперамент придавали ауру другим, что к нему надо относиться серьезно. Поэтому владелец магазина бронзовых зеркал поспешил его обслужить.

Несколько юных леди, которые выбирали бронзовые зеркала, тайно проверяли Яна Лицзяна. Увидев, как Ян Ликян повернул на них взгляд, оба их лица окрасились в неописуемый красный цвет, когда они застенчиво опустили головы.

"Нет, я просто осматриваюсь!" Ян Лицян покачал головой. "О, да, пожалуйста, скажите мне, где это место?"

Владелец магазина бронзовых зеркал был забавен. "Молодой господин, возможно ли, что вы не знаете, где вы находитесь?"

Ян Лицян выпустил вздох. "Несколько дней назад я случайно потерял сумку, а потом потерялся. Так что я тоже не знаю, где я сейчас!"

В эпоху без GPS, где даже не существовало полной карты, путешественники очень часто терялись в долгом путешествии. Выдуманное Яном Лицяном оправдание было идеальным.

Однако правда была в том, что последние несколько месяцев Ян Лицян блуждал вокруг, как одинокий призрак бездомного: каждый день он масштабировался везде так же быстро, как молния. Всего за один день он смог пройти по округам и провинциям. Поскольку он путешествовал слишком далеко, в конце концов, он был практически потерян. Единственное, что он помнил, это то, что он путешествовал на восток после того, как покинул провинцию Ган.

"О, я вижу!" Владелец магазина бронзовых зеркал подарил Яну Лицянгу сочувствие. Судя по тому взгляду, который он ему подарил, казалось, что он обращается с Яном Лицяном, как с молодым, богатым лордом, попавшим в беду. "Это город Лонгкоу в префектуре Фаншань провинции Ху". Если съехать сюда и ехать по главной дороге на юго-восток на шестьдесят-восемьдесят ли, то доберешься до города провинции Ху...".

"О, хорошо. Спасибо, босс..." Ян Лицян улыбнулся. Его улыбка мгновенно пролила свет на скромное жилище. Глаза тех дам, которые молча смотрели на него, уже переполнялись улыбкой.

"Не за что, не за что..." Владелец магазина бронзовых зеркал ответил смиренно, как будто он был перегружен и польщен.

Затем Ян Лицян вышел из магазина бронзовых зеркал. Он шел пешком, пытаясь найти какие-нибудь воспоминания о провинции Ху, которые остались в его памяти. Благодаря тому, что за эти несколько месяцев он прошел через бесчисленное количество книг в академии боевых искусств города Пинси, он смог сразу же определить местоположение провинции Ху на карте Великой Ханьской империи. Провинция Ху находилась в самом сердце южно-центрального региона Великой Ханьской империи и была одной из верхних провинций империи. На расстоянии, вероятно, более 20 000 ли от провинции Гань.

Еще до того, как он осознал это, он уже прошел долгий путь.

Янь Лицян был похож на пешеходную вывеску. Куда бы он ни пошел, он привлекал внимание всех на улице. Осознав, что происходит, Ян Лицян больше не чувствовал беспокойства по поводу внимания. Так как это был его первый опыт нахождения в центре внимания за то, что он выглядел слишком красивым, было неизбежно, что он чувствовал себя довольно странно в своем сердце.

Ян Лицян не зашел слишком далеко, пока его желудок не зарычал. Ян Лицян потер желудок и карман, в котором не было ни одной медной монеты, мгновенно почувствовал суровость нахождения вдали от дома. Он слюнявил при виде пареных булочек, которые стояли по две медные монеты, продававшиеся уличными торговцами, и всевозможных закусок в магазинах, но все, что он мог сделать, это проглотить свою слюну в желудок. Он шел по улице, стараясь не смотреть ни на одну из сторон, пока на улице не появился приличный ресторан Cloud Crane Restaurant, который называется "Облачный кран". Затем Ян Лицян высоко поднял голову и высунул грудь, когда вошел туда с безразличным выражением лица.

Официант обслуживал посетителей у входа в ресторан. Сначала он подумывал остановить Яна Лицяна, когда увидел одежду, в которой он был одет. Однако, увидев красивое лицо Яна Лицяна и холодный темперамент, из которого он вышел, официант колебался всего лишь менее 0,1 секунды, прежде чем его лицо зашло в улыбку. Затем он сразу же поклонился и провел Яна Лицяна в магазин.

"Столик на одного, пожалуйста, сядьте здесь..."

91 "Ужин и Дэш".

В полдень в ресторанах было не так много клиентов. Только треть мест была занята и было много пустых столиков. Ян Лицян просканировал обстановку в ресторане в тот момент, когда вошел и выбрал место, расположенное ближе всего к окну на первом этаже.

"Что бы вы хотели заказать, сэр?" Отношение официанта было довольно приятным, но его глаза не могли не побродить несколько раз по старой одежде, в которой был Ян Лицян.

Как Ян Лицян мог не знать, о чем думал официант?

"Нет нужды в неприятностях. Просто принеси мне "Пиршество Восемь Сокровищ" и немного жареных овощей на стороне..." Ян Лицян сказал это нарочно, активируя его врожденный, претенциозный талант по максимуму.

"Что такое Праздник Восемь Сокровищ...?" Официант посмотрел на Яна Лицяна в недоумении.

"Разве ты не подаешь это здесь?" Ян Лицян нахмурился.

Официант улыбнулся. "Почему бы тебе не просветить меня об этом, чтобы я мог рассказать нашему шеф-повару на кухне". Возможно, он сможет сделать это для тебя!"

"Это очень просто. Праздник Восемь Сокровищ включает в себя Чунао, Чунму, Баотун, Даожэнь, Цзыао, Санган, Гаобао и Панггай [1], которые подаются в комплекте с использованием ингредиентов из волов, коз, лосей, оленей, речных оленей, свиней и собак...".

Лицо официанта затвердело. "О, боюсь, что наш скромный магазин не сможет приготовить все эти ингредиенты в такой короткий срок". Не хотите заказать что-нибудь другое, сэр?"

"Хорошо, я поменяю свой заказ на новый!" Ян Лицян просканировал магазин, прежде чем заговорить, как будто ему не хватает вариантов получше. "Я думаю, что суп из рыбы Мацутаке, шарики из креветок с двойным вкусом, запеканка из рыбы-снежинки, осенний грушевый суп из птичьего гнезда, блюдо из гусиной паутины и суп из драконьей змеи со сотней воробьев подойдёт".

Официант смотрел на него незаметно. Он практически никогда раньше не слышал об этих блюдах. Даже если бы он мог догадаться об ингредиентах некоторых из блюд, о которых упоминал Ян Лицян, он не знал, как их готовить. Статус официанта мгновенно уменьшился на три дюйма по мере того, как улыбка на его лице усиливалась. "Сэр, в нашем скромном магазине действительно есть гусиные паутины и утиные языки. Не могли бы вы просветить меня, как приготовить блюдо из гусиных паутин и утиного языка, о котором вы говорите?"

"Это очень просто. Просто вскипятите гусиные паутины и утиные языки, обработайте их, затем снова приготовьте их с куриным супом, в котором есть соль и столетний дикий женьшень. Высуньте и подавайте с винным соусом или ферментированным рисовым маслом. Это просто приготовить, но так вкусно..." Ян Лицян никогда не ел это блюдо, но он читал его раньше. Это было одно из блюд усадьбы Цзя в романе "Мечта о красных особняках".

"Это... Боюсь, наш скромный магазин не сможет доставить это блюдо!" Официант вытер холодный пот на лбу, не осмеливаясь дальше спрашивать о других блюдах.

"Тогда забудь об этом. Просто принеси мне фирменные блюда этого магазина. Я посмотрю, что на мой вкус..." Ян Лицян сказал без выбора.

Затем официант ушел с повешенными плечами, тайно бормоча себе о молодых господах из этих богатых кланов, переодетых в старую одежду, чтобы намеренно выглядеть бедно - это, казалось, было последней тенденцией за эти несколько лет, и те господам показалось забавным так шутить...

Официант подошел сзади и объяснил ситуацию владельцу магазина. Владелец магазина не посмел легкомысленно воспринять этот инцидент и поспешил заказать кухню, чтобы приготовить им лучшие блюда. Они внимательно обслужили Яна Лицяна и принесли полный стол с едой.

Ян Лицян ел медленно, в то время как он молча наблюдал за ситуацией на улице через окно и подслушивал разговоры других меценатов в маленьком ресторане.

Отец и сын сидели за столом недалеко от него. Они оба болтали во время еды. Из содержания их беседы Ян Лицян узнал, что отец посылал сына в город Ху провинции, чтобы принять участие в наборе учеников в Ху провинции Душа Секта, которая была одной из главных сект.

Как одна из основных сект мира, основная ветвь Секты Горы Души находилась не в провинции Ху, а в провинции Лин [2] империи Великой Хань. Во многих провинциях Великой Ханьской империи такие известные во всем мире крупные секты имели свои филиалы или учреждения. В провинции Ху, Горная душа имела здесь филиал, который специально набирал местных учеников, которые имели потенциал в провинции Ху. Выдающиеся личности среди своих учеников в будущем получат возможность культивировать в главном отделении секты Душа-Гора.

Ян Лицян поддался искушению, услышав эту информацию. Он вспомнил о мгновенном действии таблетки, которую Секта Горы Души дала древнему Учителю Лу. По сравнению с официальной академией боевых искусств Великой Ханьской империи, которая могла воспитать только одну, чтобы она соответствовала стандартам Боевого Воина, стандарты институтов этих крупных сект были выше, и они были гораздо более влиятельными. Как ученик этих крупных сект, становление Боевого Воина может быть только началом...

Если бы он хотел отомстить, ему нужно было бы научиться некоторым навыкам. Если он хочет научиться некоторым навыкам, ему нужно найти надежную поддержку...!

Может быть, он мог бы попробовать там!

Ян Лицян мгновенно загорелся.

Прямо рядом с рестораном "Облачный Крейн" была очень оживлённая центральная улица. Посередине улицы была уздечная тропа, по которой люди иногда скакали на своих конях-носорогах или других горах.

Когда Ян Лицян неторопливо ел еду до тех пор, пока ему не исполнилось около 70%, он внезапно уронил свои палочки для еды и встал при виде того, как кто-то пробирался на его коньке-носороге снаружи. Он уставился на коня-носорога, который устремился в сторону, и его глаза превратились в блюдца. "ОСТАНОВИСЬ, СЮ-САН, НЕ СМЕЙ БЕЖАТЬ...!" Он громко закричал.

Как только Ян Лицян закончил кричать, он сразу выпрыгнул из ресторана из окна, которое было на улице. Затем он ворвался в спринт и с молниеносной скоростью догнал того коня-носорога...

Человек на коне носорога не услышал крика Яна Лицяна и даже не знал, кто такой Сюй Сан. Он просто продолжал скакать на своем жеребце и не понимал, что Ян Лицян бежит за ним. Однако, даже если бы и знал, ему наверняка было бы все равно. По улице шло столько людей, что никому не было дела до того, кто бежит.

В тот момент, когда Ян Лицян выпрыгнул из окна, официант ресторана не мог реагировать дольше всего. К тому времени, как он это сделал и выгнал его из магазина, Ян Лицян уже был в нескольких сотнях метров. Официант закричал, пока он гнался за ним. "СЭР, СЭР, ВЫ ЕЩЕ НЕ ЗАПЛАТИЛИ...!" Ян Лицян притворился, что не слышал этого и побежал еще быстрее.

Преследовав его некоторое время, официант понял, что разрыв между ним и Яном Лицяном увеличивается все больше и больше. Скорость Яна Лицяна оставила его так далеко позади, что он мог видеть только пыль. В конце концов, официант ничего не мог поделать, кроме как беспомощно наблюдать, как Ян Лицян преследует "Сюй Сан", который ехал на своем коньке-носороге, когда он исчезает из поля зрения...

Когда он вернулся в магазин и объяснил владельцу, как Ян Лицян обогнал его, владелец не был уверен, что Ян Лицян - это кто-то, кто обедал и бросался, или он действительно ушел, чтобы преследовать кого-то. В конце концов, он мог считать это только своей гнилой удачей и приказал официанту убрать оставшуюся посуду со стола Яна Лицяна.

"Владелец, я заплачу за молодого человека, который ушёл раньше". Сдачу оставь себе..."

Как раз в тот момент, когда владелец магазина вздохнул и рассчитал свою потерю, один из покупателей пришел перед ним, вытащил дзяо из серебра и слегка положил его на прилавок.

Владелец магазина был чрезвычайно счастлив, и он поднял голову только для того, чтобы узнать, что это был пожилой мужчина, одетый в голубое, который стоял перед прилавком. Этот старик также был одним из клиентов магазина, который сидел в одном из углов на первом этаже. Он заказал кастрюлю вина, тарелку жареного арахиса с двумя гарнирами и сам наслаждался вином.

...

После того, как пожилой мужчина произвел оплату, он покинул ресторан. Он посмотрел в сторону, куда исчез Ян Лицян со странной улыбкой на лице.

...

Ян Лицян на одном дыхании пробежал около пяти или шести километров от этого города. Увидев у дороги бамбуковый лес, он превратился в него и сделал там полчасовой перерыв. Он снова вышел из бамбукового леса только после того, как убедился, что никто не преследовал его всю дорогу сюда. Затем он направился в провинциальный город Ху.

Так как сегодня ему приходилось ужинать и бежать, он, естественно, выбирал лучшее место для этого. Только тогда у него хватило бы сил, чтобы продолжить свой путь. Если бы он украл две булочки на пару на обочине дороги, это не называлось бы "ужином и тире". Вместо этого это называлось бы "позором".

В сумерках величественный город провинции Ху наконец появился перед Яном Лицяном...

92 Hu Provincial City

93 Безжалостный

"Молодой господин, этим человеком только что был Ву Тао". Он брокер из Башни Восходящей Луны в провинции Ху, неразумный хулиган. Теперь, когда вы его ударили, вы должны поторопиться и бежать, прежде чем попасть в неприятности. Этот человек определённо пошлёт за тобой кого-нибудь. Ву Тао - злой, безжалостный и зловещий человек. Ты не можешь упасть в его руки. Бесчисленное множество молодых людей, только что прибывших в провинцию Ху, уже стали его жертвами..." До того, как Ян Лицян умудрился зайти слишком далеко, добрый старик подошел к нему сзади на улице. Он прошептал предупреждение Яну Лицянгу, чтобы тот присмотрел за человеком, который может вернуться, чтобы отомстить.

"Спасибо за информацию, старик. Могу я спросить, что это за место - Башня Восходящей Луны?" Ян Лицян моргнул в любопытстве.

"Некоторым мужчинам нравятся не женщины, а мужчины". Башня Восходящей Луны - это место, где такие мужчины могут искать удовольствия. В башне много красивых мужских эскортов. В провинции Ху люди из Башни Восходящей Луны не должны обижаться..."

Прекрасные мужские эскорты?

Ян Лицян чуть не задохнулся, когда услышал это слово. Эти так называемые "мужские эскорты" продавали свои тела и на самом деле переодевались, чтобы угодить своим мужским покровителям.

Тот человек по имени У Тао, который был раньше, вероятно, поставил ловушку и пытался обмануть его, чтобы он стал одним из тех эскортов-мужчин, которые продали бы кусок своей задницы другим в Башне Восходящей Луны!

Какого черта!

На самом деле, это был первый раз, когда что-то подобное случилось с Яном Лицяном за две его жизни. Он не мог поверить, что попадет в такие неприятности только за то, что слишком красив.

Мягко предупредив Яна Лицяна, добросердечный старик расстался с Яном Лицяном, когда увидел перекрёсток на рынке перед ними, наверное, опасаясь, что кто-то из Башни Восходящей Луны придёт отомстить.

Всего несколько минут назад Ян Лицян все еще думал о том, как заработать на жизнь живописью. В мгновение ока, хулиган умудрился втянуть его в такой беспорядок, как этот.

В этот самый момент Ян Лицян вспомнил о звере с голубым лицом, Ян Чжи, из "Водяной границы", который продал свою драгоценную саблю [1]. Часто, даже если вы не искали неприятностей, неприятности приходили за вами.

Однако заговор был изменен, так что он мог действовать только в соответствии с ситуацией. Кроме того, Ян Лицян не был Ян Чжи.

Ян Лицян прогуливался во время размышлений. Он медленно коснулся глаз, выдавая острый и горячий взгляд.

Рынок был очень оживлен едой и напитками. У обочины дороги стояло множество киосков с продавцами. Ян Лицян не мог ходить по магазинам больше нескольких минут, прежде чем почувствовал несколько пронзительных взглядов на него. Когда он попытался задержаться перед стойкой продавца конфет, Ян Лицян украл взгляд на толпу позади него. Он обнаружил двух мужчин в возрасте тридцати лет, которые уже отставали от него. Хотя рынок был переполнен, двое мужчин попытались слиться с толпой и притворились, что ходят по магазинам. Расстояние между ними и Яном Лицянгом было всего семьдесят или восемьдесят метров, но Ян Лицян все-таки сумел обнаружить их странное поведение.

Оба были полностью одеты в модные черные тренировочные одежды. Их лица были бледными, а взгляд зловещим. Любой мог с первого взгляда понять, что они не были добрыми людьми.

Ян Лицян сознательно прошел несколько раундов по улицам рынка. Они оба продолжали следовать за ним. Куда бы ни пошел Ян Лицян, они шли за ним. В этом Ян Лицян был очень уверен в одном.

Он догадался, что это, наверное, потому, что рынок был слишком переполнен и занят, поэтому эти люди не осмеливались открыто прикасаться к нему пальцем, боясь разозлить общественность. Поэтому сначала их послали преследовать его.

Ян Лицян заметил исключительно зажиточный ларек с жареным мясом, перед которым толпилось множество людей, собирающих еду. Хозяин, казалось, был ужасно занят, поэтому Ян Лицян присоединился к толпе и некоторое время наблюдал за ним, прежде чем уйти.

На рынке было несколько выходов. После того, как Ян Лицян однажды осмотрел рынок, он вернулся к входу, в который он вошел ранее. Как только он вышел с рынка, он сразу же ворвался в спринт по направлению к дороге, по которой ехал на конном экипаже за город.

Через полминуты У Тао с распухшим лицом быстро появился у этого входа на рынок вместе с этими двумя мужчинами.

"Где этот маленький ублюдок?" Ву Тао просунулся сквозь зубы, яростно сканируя окрестности. "Как только я возьму этого маленького ублюдка в свои руки, я покажу ему мои истинные цвета!"

"Мастер Ву, смотрите...!" Человек в черных тренировочных одеяниях рядом с ним указал на расстояние. "Этот парень сбежал...!"

Ву Тао поднял свой взгляд и увидел фигуру, спрятавшуюся на расстоянии примерно 200 метров под лунным светом. Кто бы еще это мог быть, если бы не Ян Лицян?

"ИДИ ЗА НИМ!" У Тао не терял времени, ведя двух других за Яном Лицяном.

Когда он догнал Яна Лицяна, он просто не хотел только отомстить и заставить Яна Лицяна пожалеть об этом, самое главное было все-таки деньги. Как У Тао мог позволить такому сокровищу, как Янь Лицян, ускользнуть от него? К счастью, это не первый раз, когда У Тао и двое других должны были сделать что-то подобное. Трое из них бежали за Яном Лицяном так сильно, как только могли.

Под звездным небом Ян Лицян бежал в противоположном направлении, ведя трех человек позади него к дороге, откуда он пришел в течение дня.

...

В этот момент толпа перед жареным мясным ларьком на рынке немного поредела. Хозяин ларька только теперь понял, что один из крючков с мясом, на который он вешал жареное мясо, пропал.

...

Чем дальше они были от города провинции Ху, тем меньше путешественников было на дороге. Пробежав пять-шесть тысяч метров, путешественники практически исчезли, так как ярко освещенная деревня исчезла мимо придорожной полосы. Пейзажи по обе стороны дороги становились более мрачными, а поля - скудными, в то время как сорняки и лес стали обычным зрелищем.

"ОСТАНОВИСЬ, МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК!" Ву Тао кричал во время погони вместе с двумя другими. В этот момент расстояние между ними тремя и Ян Лицян сократилось более чем наполовину. Изначально они находились на расстоянии более 200 метров друг от друга, но сейчас они находятся на расстоянии чуть более 100 метров от него. Это мотивировало их троих, и они так легко отказались сдаваться.

Излишне говорить, что Ян Лицян не собирался стоять на месте. Он продолжал бежать к месту в его памяти.

Спринт длился около тридцати сорока минут. Они продолжали бежать, пока не оказались у подножия холма, который находился более чем в десяти километрах от города-провинции Ху. Под пристальным взором трех человек позади него Ян Лицян быстро побежал в лес рядом с придорожной полосой.

К этому времени трое людей сзади него уже тяжело дышали, как усталые собаки. К счастью, у них еще оставалась выносливость. Когда они увидели Яна Лицяна, входящего в лес сбоку, они втроем последовали его примеру, не задумываясь.

В этот момент на дороге уже не было много людей, тем более в лесу.

"Будьте осторожны..." Ву Тао уже бледнел от всех беготни. Он не мог говорить, не задыхаясь. "Будь осторожен на случай, если этот маленький ублюдок попытается что-нибудь вытащить..."

"Мастер Ву, он в меньшинстве, так как нас трое". Чего тут бояться? Что может сделать четырнадцатилетний ребенок? Я могу легко задушить его одной рукой. Все будет хорошо, пока мы втроем будем держаться вместе. Этот ребёнок, скорее всего, устал и нашёл, где спрятаться..." Человек рядом с Ву Тао сказал это, когда задыхался. Он оттолкнул перед собой ветки и пошел впереди. Человек позади него на мгновение подумал и решил вынуть кинжал, висящий на талии.

Все трое вошли в лес.

Внутренняя часть леса была плохо освещена, особенно ночью. Тени деревьев были густыми, в результате чего освещение Луны и звезд на небе выглядело так, как будто они были разрезаны на куски. Это сильно влияло на видимость. Слышались только жужжание жучков и звук проточной воды из близлежащей реки.

...

Ву Тао и остальные в мгновение ока отважились на несколько сотен метров в лес. Трое из них открыли глаза и искали фигуру Яна Лицяна в лесу со сжатыми челюстями.

Внезапно возле кустов под деревом, которое находилось неподалеку, раздался шум. Трое из них, не раздумывая, мгновенно бросились и раскололи кусты.

Однако в кустах ничего не было спрятано...

Как раз в тот момент, когда они втроем сбились с толку, за ними тихо поднялась темная тень, свисающая с ног одного из соседних деревьев - Ян Лицян висел на дереве за ноги, а голова и туловище свисали с дерева. Его глаза холодно сверкнули, и он держал в руках железный крюк длиной более фута.

"Странно, это могла быть крыса или кролик только что?" В тот момент, когда человек в черном, который держал в руках кинжал, повернул голову, его глаза встретились с Яном Лицяном, который висел вверх ногами. Расстояние между ними было меньше метра.

Еще до того, как этот человек успел закричать, Ян Лицян уже выстрелил железным крючком в руку. Острый конец крюка почти мгновенно проник в его глаз и пронзил его мозг. Этот человек упал в обморок еще до того, как успел сказать хоть слово.

Ян Лицян затем спрыгнул с дерева с рулона. В тот момент, когда другой мужчина в черном услышал движение позади него и резко повернулся, крюк в руке Яна Лицяна уже пронзил его горло. Мужчина издал кровожадный крик и, положив руку на горло, упал на землю.

Неожиданное появление Яна Лицяна и окровавленный крик черного человека испугали У Тао, находившегося сбоку. Он выпустил испуганный крик и не терял времени, лихорадочно направляясь к выходу из леса, оставив двух других своих товарищей.

Ян Лицян перевернулся, чтобы встать, но так как он не смог вовремя догнать У Тао, он удобно поднял из земли камень размером с трещину и мощно бросил его в У Тао.

Расстояние между ними не было настолько большим, поэтому камень ударил Ву Тао по ноге, сбив его с ног своим жалким криком.

Свежая кровь вытекала как вода из шеи человека, одетый в черное, который еще не был мертв на полу. Он закрыл рукой рану на шее, наблюдая за Яном Лицяном, который в панике стоял перед ним. Ян Лицян поднял ледяной и зловеще выглядящий крючок высоко в воздухе под лунным светом, похожий на мясника, который шел в темноте.

"Нет..."

За то, что произнес это слово, крюк Яна Лицяна, который безжалостно держал в руках, снова упал ему прямо в грудь...

Ян Лицян бросил оружие в его руки крепко и холодно. Каждый удар вниз был беспощаден, а острый кончик крюка был направлен на жизненно важные части человека - шею, голову, грудь...

Один... Два... Три... Четыре... Четыре... Десять раз...

Кровь брызнула повсюду от шеи и головы человека, покрывая все лицо Яна Лицяна.

После того, как его ударили ножом более десяти раз, человек, лежащий на земле, перестал дышать, и его тело было ужасно изуродовано.

Ян Лицян вытер кровь, которая брызнула ему на лицо, и повернул, направившись к У Тао, который находился неподалеку.

У Тао прополз в нескольких метрах. Скала, которую Ян Лицян бросил в него ранее, мгновенно сломала ему голень, и он даже не мог сейчас встать.

Услышав движение сзади, У Тао, который ползал по земле, мгновенно повернул голову. Вид Яна Лицяна и его окровавленное лицо мгновенно напугали его. Только в этот момент У Тао понял, как ужасно холодно было идеально красивое лицо Яна Лицзяна. Оно было почти демоническим.

"Я с Восходящего Лунного Двора". Если ты посмеешь хоть пальцем меня тронуть..." Ву Тао закричал.

Ян Лицян молчал. Он подошел к У Тао и без конца поднял руку, прежде чем безжалостно свалить ее вниз. Крюк приземлился прямо на корону головы Ву Тао, запихнув остальную часть предложения Ву Тао обратно в его желудок.

Тело Ву Тао дёргалось и скручивалось от боли. Ян Лицян наступил на спину У Тао одной ногой, а потом снова поднял руку. Ледяной крюк неоднократно опускался вниз безжалостно. Каждый раз, когда он это делал, на теле У Тао открывалась еще одна глубокая, окровавленная дыра.

Примерно десять раз Ву Тао оставался неподвижным...

Мрачный лес вонял кровью...

94 Битва умов и мужества

Ян Лицян крепко схватил крючок в руке, когда он сильно вздыхал, наблюдая за тремя телами на земле.

Он ничего не ел с полудня. Бег более чем на десять километров с тремя гонщиками за спиной и интенсивная тренировка в течение короткого промежутка времени - убийство трех человек подряд действительно было чрезвычайно утомительным для молодого человека, который еще даже не был боевым пехотинцем.

Беспорядки, вызванные холодным и жестоким убийством ранее, казалось, напугали жуков в лесу. Жужжание вокруг Яна Лицяна мгновенно затухло за короткий промежуток времени. Несколько птиц, которые сидели на дереве, также испугались и улетели. Лес был в полной тишине.

В тот момент, когда Ян Лицян поднял крюк, который он удобно украл из жареной лавки с мясом на рынке, он уже выбрал это место в качестве места, чтобы отправить своих преследователей в ад.

Он увидел этот лес на обочине дороги по дороге сюда несколько часов назад, когда ехал на конном экипаже. Это было самое подходящее место для убийства людей. Рядом была также быстрая река, которая была идеальным местом для сброса трупов.

Если бы Ву Тао и остальные не преследовали его всю дорогу сюда, он бы не убил их так жестоко. Но трое из них это сделали, так что для переговоров оставалось не так уж много места. Не понадобился гений, чтобы понять последствия падения в руки группы людей, которые пиявки от плоти мужского эскорта. Таким образом, в тот момент, когда эта погоня началась, Ян Лицян ясно понимал, что либо он или эти ребята должны будут умереть.

Возможно, даже сам Ян Лицян не осознавал, что после его реинкарнации на этот раз он стал еще более апатичным и умелым в интригах.

После двух минут дыхания Ян Лицян наконец-то выровнял дыхание.

Он перевернул тело У Тао и начал искать.

У Тао на пальце было золотое кольцо. Ян Лицян взглянул на него и не дотронулся до него. Кольцо было слишком личным. Держал ли он его при себе или заложил, оно оставляло какие-то следы, указывающие на него, так как другие могли распознать кольцо. Ян Лицян не хотел, чтобы он закончил как король Кобра.

Следующее, что нашёл Ян Лицян, это кинжал, висящий на талии У Тао. Ву Тао даже не успел его вытащить, или, возможно, подумал, что в этом нет необходимости. Ян Лицян взглянул на него и оставил на теле Ву Тао. Этот предмет не был полезен Яну Лицянгу сейчас. Сейчас ему больше всего нужны были деньги.

В конце концов, Ян Лицян обнаружил сумку с деньгами на У Тао. Он открыл его и нашел семь или восемь таэлей серебра вместе с несколькими дюжинами медных монет.

На серебряных и медных монетах не было никаких печатей, поэтому Ян Лицян опустошил мешок с деньгами, забрал все деньги и засунул пустой мешок с деньгами обратно на У Тао.

Он снова почувствовал себя рядом. Обнаружив, что на У Тао больше ничего нет, Ян Лицян переключил свой взгляд на двух других мужчин, одетых в черное.

Возможно, было несколько мужчин, которые забыли бы взять с собой свои мозги, но реальность доказала, что когда мужчины находятся вдали от дома, вряд ли кто-нибудь из них забыл бы взять с собой сумки с деньгами. Двое других мужчин в черном были, вероятно, наемными головорезами в Башне Восходящей Луны, но на них также были сумки с деньгами.

На них не было много денег. У каждого из них было только две или три таэли серебра и несколько десятков медных монет. Само собой разумеется, Ян Лицян без колебаний взял все деньги.

Когда Ян Лицян закончил забирать свои трофеи войны, он поднял свой крюк и зацепил его за спину одного из людей в черном. Он вытащил его, как дохлую собаку, на берег реки, затем повернулся, чтобы тащить У Тао и другого мужчину в черном с таким же крючком в аналогичной манере.

Река перед ним была очень широкая, более пятидесяти метров в ширину, которая находилась на краю этого леса. Вода реки быстро текла, и были слышны звуки торопливой воды. Когда он проезжал мимо этого места во время своего сегодняшнего путешествия, кучер сказал ему, что название этой реки - Белая Волна. Она была связана с озером Йилонг и была одним из его притоков. Вода этой реки прорывалась между горами более чем на двести километров, прежде чем она вошла в озеро Йилонг. Провинция Ху[1] была названа так из-за озера Йилун, так как это было одно из самых больших озер в империи Великой Хань....

У берега реки были скалы. Ян Лицян выбрал один, размером с голову собаки, а затем безжалостно разбил на нем морды трех трупов. Уродовав все их морды до неузнаваемости, он по очереди бросил их в реку Белые Волны.

Три трупа несколько раз качались вверх и вниз в стремительном потоке, прежде чем полностью исчезли. Судьба, которая ждала их отныне, должна была либо стать пищей для рыб и креветок в реке, либо быть обнаружена. Даже если бы они были обнаружены, это, вероятно, произошло бы много дней спустя. Исходя из эффективности распространения информации в эту эпоху, проверить личность этих трех людей было практически невозможно. Попытка раскрыть это дело об убийстве была бы не более чем шуткой...

Когда он покончил со всем этим, Ян Лицян тоже бросил крючок в реку. Затем он переместился на мелководье реки и смыл кровь с рук и лица. Затем он испортил волосы так, что они покрыли его лицо. Затем он собрал немного грязи с берега реки и размазал ее по всему лицу и одежде. Он также порвал некоторые части одежды, чтобы казалось, что он одет в лохмотья. В одно мгновение Ян Лицян превратился в удивительно убедительного нищего.

Вскоре после этого он сломал в лесу деревянную ветку длиной около метра и держал ее в руках, словно палку, используемую для защиты от собак. Затем он вышел из леса, вернулся на главную дорогу и не спеша вернулся в провинцию Ху.

...

Через мгновение после того, как Ян Лицян покинул лес, естественный свет в лесу приглушился, и на месте, где он убил У Тао и двух других ранее, беззвучно появилась фигура, как будто он только что материализовался из воздуха.

Этим человеком был старик в голубом, который заплатил за ужин Яна Лицяна в ресторане сегодня, когда он ужинал и промчался.

Пожилой мужчина в синем наблюдал за окрестностями и ворвался с странной улыбкой. "Как решительно и беспощадно. Ты действительно убил трех человек, даже не моргнув. Когда я увидел, как ты украл мясной крюк на рынке раньше, я не ожидал, что ты будешь использовать его вот так. Неужели все юноши в наши дни такие свирепые? Как интересно..." Он роптал сам себе.

При смене естественного света в лесу, пожилой мужчина в синем бесследно исчез в мгновение ока, как будто он никогда не появлялся на первом месте.

...

Ян Лицян не направился прямо в провинцию Ху, покинув лес. Проехав около пяти-шести километров, он заметил небольшой городок недалеко и сразу же направился туда. Он потратил несколько медных монет в паровой булочной за парой паровых булочек. После того, как он съел булочки, он не заплатил и за комнату. Вместо этого он нашел укрытие, которое могло бы оградить его от ветра прямо за складом гостиницы, где хранились дрова. Он провел ночь, сидя в углу, как нищий...

...

Ян Лицян принял правильное решение. Не прошло и часа с тех пор, как он приехал в маленький город, и три коня носорога ворвались в город. Курчавые люди, ехавшие на конях, несли мечи и спрашивали каждого, кого они встретили, не видели ли они здесь красивого юношу и троих мужчин, проходивших мимо. Получив отрицательный ответ, они втроем покинули город и вернулись на дорогу снаружи.

Там на своих конях носорогов ждали еще пять яростно выглядящих колючих мужчин.

"Большой брат, Ву Тао и остальные не останавливались в этом городе..."

"Тогда они должны были идти вперед. Пошли!" Один из мужчин, у которого был шрам на лбу, храпел холодно. Он поднял свой конный хлыст и вывел группу вперед.

95 Въезд в провинциальный город Ху

"УБИЙТЕСЬ!!!!" Ян Лицян в ярости завыл и обвинил Йе Тяньчэна, губернатора префектуры Пинси, и Мо Лэна, чей палец был откушен им, а также группу полицейских из Пинси...

Бесчисленные стрелы пронзили тело Яна Лицяна. Вместо того, чтобы чувствовать боль, он почувствовал только ярость, горящую внутри него...

Ян Лицян держал в одной руке нож Кукри, а в другой - шорт-слово, побеждая всех, кто стоял у него на пути. Перед ним падали все до единого правоохранители и охранники.

Однако силуэты, роившиеся вокруг него, были бесконечны. В тот момент, когда он убил одного, другие два мгновенно появились.

Ян Лицян ворчал, его глаза были в крови. Он думал только об одном - спасти своего отца!

Ян Лицян не знал, как долго он ворвались, чтобы убить. Как раз тогда, когда он собирался связаться с Мо Ленгом, был слышен громкий смех губернатора префектуры Пинси Е Тяньчэна. Его фигура мгновенно оторвалась от земли и превратилась в трехголовое шестирукое чудовище. "Ты всего лишь бессильный крестьянин; сын кузнеца". Как ты смеешь сражаться против меня. Я - губернатор префектуры Пинси, важная фигура клана Йе из провинции Гань. Вся провинция Ган будет владеть нашим кланом Ye в будущем. Убить тебя и твоего отца будет так же легко, как раздавить муравья, если я захочу это сделать. Твои сегодняшние действия привели к твоему собственному уничтожению. Сначала я начну с твоего отца. Мо Ленг!"

Во время крика Е Тяньчэна Мо Лэн дал зловещую улыбку Яну Лицянгу, прежде чем убить мечом Яна Дечана.

Когда Ян Дечан рухнул, он закричал на Яна Ликьяна: "RUN...!"

Всё было мгновенно испачкано малиновым...

"НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!"

...

Ян Лицян закричал и мгновенно открыл глаза. Когда он проснулся, он понял, что уже полностью промок в поту, тяжело задыхался и свернулся под карнизами дровяной комнаты. Небо едва стало ярче, а воздух все еще был прохладным...

Это оказалось всего лишь сном!

Однако... Ян Лицян дотронулся до его лица, слезы уже струились по его лицу. Боль, которую он чувствовал в сердце, была все еще такой реальной и удушливой.

Боль смерти Яна Дечана будет преследовать Яна Лицяна вечно. Сколько бы времени не прошло, Ян Лицян не мог не погрузиться в самообладание и не сожалеть каждый раз, когда вспоминал обо всем, что произошло в тот роковой день....

Если бы только его чувство праведности не было настолько сильным для него, чтобы вступить в бой с теми людьми Шату... Если бы он не принял эти короткие пути в тот день... Если бы только он не был настолько любопытен в тот день... Если бы только он не рискнул войти в этот туннель, открыв его...

Разве конечный результат был бы другим? Был бы Ян Деченг жив и сейчас?

Просто их было слишком много, если бы Ян Лицян думал об этом. Однако, все эти "если бы им не было места в реальности".

Это был самый душераздирающий факт.

Если бы он мог выбрать снова, Ян Лицян был готов на все, пока Ян Дечан был бы жив.

К сожалению, это было ничто иное, как дикое желание Яна Лицяна.

"Чего ты кричишь, чертов нищий?! Ты меня напугал! Я тебя побью, если ты разбудишь гостей! А теперь поторопись и убирайся!"

Персонал гостиницы рано проснулся и начал работать. Он собирался разжечь костер, чтобы приготовить горячую воду на кухне для гостей, которые рано проснулись. Когда этот персонал пришел в дровяную комнату, чтобы собрать дрова, и услышал крики Яна Лицяна во сне на улице, он не мог не выйти с заднего выхода, чтобы накричать на него и даже угрожать избить Яна Лицяна.

Ян Лицян вытер его запятнанное слезами лицо. Он бессловесно встал и направился к главной улице.

Он должен был стать сильнее, только тогда появилась надежда, что его враги упадут под его клинком...

Ян Лицян крепко сжал кулаки...

Весь город уже проснулся, и люди готовились к рабочему дню, чтобы заработать на жизнь. Ян Лицян пошёл по вчерашнему пути и покинул маленький город. Подойдя к главной дороге снаружи, он использовал свою ветку дерева в качестве трости и медленно шел по направлению к городу провинции Ху.

Дорога между небольшим городом и провинцией Ху находилась на расстоянии не более шести-семи тысяч метров. Ян Лицян продолжал ходить около двух часов, прежде чем он снова оказался вне города провинции Ху к тому времени, когда солнце полностью взошло.

Городские ворота провинции Ху были широко открыты, через них протекало бесконечное движение. Продавцы и торговцы овощами выстраивались в очередь на въезде в город.

Неожиданно Ян Лицян заметил еще несколько человек, одетых так же, как он, - их одежда была в тартарарах. Нищие с пыльными лицами также выстраивались в очередь, чтобы попасть в город, казалось, что они собираются попрошайничать. Вероятно, они получили бы больше еды в городе, чем на улице.

Кроме группы солдат на въезде в город, еще двое мужчин в возрасте тридцати лет сканировали каждого, кто входил в город своими кровоточащими глазами.

Одежда, которую они носили, полностью совпадала с одеждой двух других мужчин, которые вчера вечером были в компании Ву Тао. Не только их одежда, но и ауры были похожи. Эти двое мужчин, стоявшие на страже у входа в город, источали такую же храбрую и безжалостную ауру, как и те головорезы на базаре.

Ян Лицян только взглянув, понял, что оба они, стоявшие на страже у входа в город, либо ждали себя, либо еще трех человек. Он догадывался, что эти люди из Башни Восходящей Луны, вероятно, паниковали, потому что У Тао и двое других никогда не возвращались со вчерашнего вечера.

Когда Ян Лицян последовал за остальными в город и встретился с ними лицом к лицу, оба они только один раз взглянули на Яна Лицзяна, прежде чем обращаться с ним как с воздухом, и продолжили разговор мягким голосом.

"Как вы думаете, У Тао будет в порядке с Лаошу и Цзеймао? Я слышал, что Мастер Чжу лично заставил других искать их более ста ли, но до сих пор их не было видно...": "Я слышал, что Мастер Чжу лично заставил других искать их более ста ли...".

"Кто знает? Оставляя в стороне У Тао, Лаошу и Дзеймао - оба хорошие бойцы. Они никогда не моргали, когда они ударили ножом кого-то и никогда не потерпел неудачу в выполнении такого рода задач. Когда они оба рядом, вряд ли трое взрослых мужчин превзойдут четырнадцати-пятнадцатилетних...".

"К черту это! Я уже простоял здесь больше нескольких часов. Мои ноги онемели..."

"Я слышал, что вчера вечером на рынке случайно увидел молодого мастера Фу. Он был в ресторане в то время, когда он мгновенно заметил молодежь внизу, поэтому он послал Ву Тао подойти к нему. Это был первый раз, когда он не смог найти того, кого попросил молодой господин Фу. Я слышал, что позже вечером он прилетел в ужасную ярость..."

"Молодой господин Фу - самый важный покровитель нашей Восходящей Лунной Башни". Как кто-то может позволить себе оскорбить его?!"

...

Подслушивая разговор тех головорезов позади него, Ян Лицян остановился перед городским ящиком для сбора платы за вход и изготовил три медные монеты из его рукава. Он положил монеты в ящик и беспрепятственно въехал в провинцию Ху.

Город до него был довольно рискованным местом. Однако, по сравнению с рисками, с которыми он мог столкнуться, он был гораздо более неохотно упускал возможность присоединиться к секте Горы Души.

Если бы он не присоединился к этим крупным сектам и не получил бы поддержку этих влиятельных партий, как можно было бы обычному человеку, не имеющему ничего подобного, научиться передовым боевым навыкам и секретным приемам? Без продвинутых боевых навыков и секретных техник, его так называемая "месть" навсегда осталась бы лишь мечтой...

Ради этого шанса Ян Лицян готов был пойти на риск.

...

В тот момент, когда он прошел через городские ворота провинции Ху, Ян Лицян встретил очень переполненную и оживленную улицу. Обе стороны улицы были заполнены богато украшенными грандиозными зданиями высотой не менее семи этажей. На улицах пешеходы и конные экипажи использовали отдельные полосы движения. Широких полос хватало на десять конных экипажей бок о бок. Товары, продававшиеся в магазинах на обочине дороги, представляли собой ослепительный набор красивых экспонатов, в которых содержалось все, что могло понадобиться каждому. Довольно много купцов нанимали артистов, чтобы они устраивали у входов в свои магазины различные шоу-салоны для привлечения покупателей.

Процветание города провинции Ху превосходило город Пинси почти в десять раз.

Ян Лицян бродил по городу провинции Ху, не привлекая к себе внимания. Его внешний вид убеждал всех в том, что он не более чем нищий, поэтому никто не жалел дополнительного взгляда на него.

...

Через час Ян Лицян оказался на относительно тихой улице в городе Ху провинции и заметил бутик, в котором продавались различные готовые вещи, обувь и мужские шляпы.

В магазине не было других покупателей, кроме толстого лавочника, который стоял у прилавка у входа в магазин. Он с тревогой наблюдал за пешеходами на улице.

Перед тем, как войти в магазин, Ян Лицян взглянул на товар, находившийся в магазине.

"Вылезай, вылезай, вылезай..." В тот момент, когда толстый владелец магазина увидел Яна Лицяна, его лицо закрутилось в отвращении. Он мгновенно вышел из-за прилавка и в раздражении выгнал Яна Лицяна на улицу. "Еще рано утром". Даже покупатель не пришел, а вы уже здесь, чтобы попросить еды". Ты приносишь несчастье!"

"Кто сказал, что я здесь, чтобы умолять о еде?" Ян Лицян выстрелил в лавочника перед тем, как вытащить несколько таэлей серебра и громко ударил их о прилавок. "Я здесь, чтобы купить одежду."

Увидев несколько таэлей серебра, лавочник мгновенно изменил лицо. На его лице мгновенно появилась улыбка, и гнев полностью рассеялся. "Ну что ж! Добро пожаловать! Все - покупатели, все - покупатели..."

В магазине была представлена разнообразная готовая одежда, начиная от одежды, изготовленной из низкосортных грубых материалов, и заканчивая высококачественными шелковыми платьями. Высокое, среднее, низкое качество - все они были у них.

Яну Лицянгу понадобилось совсем немного времени, чтобы подобрать комплект одежды для себя от головы до ног.

"Сколько за все?"

Владелец магазина подсчитал с его абаксусным шумом. "Эта одежда, обувь, носки и головные уборы - лучшие в нашем скромном маленьком магазине". Если вы их все покупаете, я дам вам скидку и откажусь от оставшихся 17 медных монет. Таким образом, это составит в общей сложности три таэля, девять булавок и шесть кандариков серебра на все".

Три таэля, девять булавок и шесть кандариков серебра. Хотя это звучало не так уж и много, но вместо этого было не дешево, а очень дорого. В эту эпоху пяти или шести таэлей серебра было вполне достаточно для того, чтобы средняя семья из четырех человек прожила год. Стоимость этого наряда, который выбрал Ян Лицян, была достаточной, чтобы средняя семья прожила полгода.

"Могу я переодеться в этом магазине?"

"Конечно, можешь. Там есть две раздевалки прямо позади..." Владелец магазина ответил оперативно.

"Хорошо, я заплачу тебе четыре таэля серебра, ты можешь оставить сдачу себе. Мне нужно только два ведра воды, чтобы отправить их в раздевалку, так как я приму ванну и освежусь здесь".

"Ну... Боюсь, наш скромный маленький магазинчик не может обеспечить столько горячей воды за такое короткое время..."

"Холодная вода подойдёт..."

Столько воды едва ли стоило денег, так как ее можно было легко достать из колодца на заднем дворе. Когда владелец магазина задумался о том, как можно заработать несколько свечей серебра, просто доставив два ведра воды без особых хлопот, на его лице мгновенно пробилась улыбка, когда он сразу же кивнул в ответ на просьбу.

...

96 Разбитая Надежда

Менее чем через полчаса Ян Лицян, который только что принял ванну и переоделся в свой новый наряд, почти не смог узнать себя, когда увидел свое отражение в зеркале.

Ян Лицян выглядел в зеркале как совершенно новый человек. Он носил фиолетовую шляпу, прикрепленную к голове медной заколкой из янтарного пера и синее длинное платье из шелка с подходящими брюками. Под платьем был полный комплект жилета, рубашки и нижней рубашки. Талет платья был завязан серебряным поясом, украшенным красными бирюзовыми камнями. Его ноги были покрыты парой толстых ботинок из оленьей кожи.

При таком преображении перед Яном Лицянгом предстало отражение исключительно грациозной и красивой молодости. Отложив в сторону все остальное, даже если бы покойный У Тао был предстал перед Яном Лицяном, он, наверное, не смог бы распознать, что это была та самая молодость, которую он видел вчера на рынке.

Казалось бы, поговорка, которая гласит: "Человек зависит от одежды, Будда зависит от золота" [1], все-таки была правдой.

Ян Лицян тоже был очень доволен, когда увидел свое отражение в зеркале.

Когда Ян Лицян снова вышел из комнаты, толстый лавочник смотрел на него так, как будто он только что был свидетелем волшебного представления. Он был совершенно одурманен и с трудом мог поверить, что нищий из прежних времен и этот молодой господин на самом деле был одним и тем же человеком. Он взглянул на Яна Лицяна, затем пошел открывать дверь раздевалки и остался безмолвным.

"Владелец магазина, вы можете сжечь или выбросить эту старую одежду". Я сейчас же уйду!"

Ян Лицян порезал руки в салюте в сторону лавочника, а затем вышел из магазина.

"Как странно. Этот юный господин совершил трюк...?" Владелец магазина пробормотал про себя, когда смотрел, как Ян Лицян уходит.

...

Когда он вернулся на главную улицу снаружи, Ян Лицян нашел кого-то и попросил прояснить дорогу до отделения провинции Ху в районе Соул Маунтин Сект. Как только он это сделал, он сразу же поспешил к месту назначения.

...

Через час Ян Лицян прибыл на центральную улицу провинции Ху провинции Соул Маунтин Сект.

Как и ожидалось от Секты Горной Души, которая была одной из четырех главных сект в этом мире. Одно только ее отделение в провинции Ху занимало площадь не менее четырехсот му на чрезвычайно престижной земле города Ху. На расстоянии филиал Soul Mountain Sect выглядел как дворец. За его высокими стенами и красной черепицей крыши стояли пышные деревья такой высоты, что казалось, что они прикасаются к небесам. Высокие, высокие и величественные здания и павильоны были спрятаны среди зелёных теней этих деревьев.

Вход в филиал Soul Mountain Sect в Ху провинции был похож на мини-версию городских ворот Ху провинции, он выходил на широкую публичную площадь. В этот самый момент более тысячи молодых людей собрались у входа. Они образовали длинную очередь, которая далее разделилась на несколько рядов, ожидая заявки на набор.

Подобную ситуацию Ян Лицян в прошлой жизни видел только в дни регистрации на экзамены на государственную службу.

По другую сторону очереди стояла зона регистрации, где выстраивались несколько сотен человек. Процесс регистрации был первым этапом отбора. Квалифицированные кандидаты получали жетон из зоны регистрации и переходили к следующему раунду отбора. Все неквалифицированные кандидаты были отфильтрованы во время регистрации.

Ян Лицян подошел к зоне регистрации, он стоял в очереди в конце очереди и был готов зарегистрироваться.

Как только Ян Лицян прибыл, он привлек к себе большое внимание толпы, собранной в зоне регистрации. Довольно многие из них молча проверяли Яна Лицянга. В частности, при виде Яна Лицяна загорелись глаза нескольких девушек из регистрационной толпы.

"Приветствую, брат. Давайте представимся друг другу. Я Лу Венган. Я здесь сегодня, чтобы записаться на набор учеников в отделение провинции Ху Горная Душа. Как мне обратиться к тебе, брат?"

Человек, стоявший в очереди перед Ян Лицян, также был молодым человеком в возрасте около пятнадцати или шестнадцати лет. Он казался простым и честным молодым человеком, но он был быстр.

"Приветствую, я Ян Лицян!" Ян Лицян улыбнулся ему.

"Брат, ты ведь не из провинции Ху?"

"Я не..."

"О, я тоже не из провинции Ху". Я из префектуры Сяошань провинции Гуань. Я особенно поспешил сюда, потому что слышал, что отделение провинции Ху в Секте Горы Души начнёт набор отобранных учеников в этом году...".

"Обычно очень редко отделение провинции Ху Горной Души принимает учеников?"

"Конечно. Последний раз они принимали учеников три года назад. Такая возможность очень труднодоступна. Брат, ты уже прошел стадию Horse Stance?"

"Да, я уже прошел..."

"Тогда это хорошо. Ты видел тех немногих, кто только что ушел? Они даже не смогли пройти регистрацию, потому что не прошли стадию Horse Stance. Нужен особый талант, чтобы присоединиться к филиалу провинции Ху в Секте Горной Души. В противном случае, минимальным условием для регистрации является прохождение этапа Horse Stance!" Лу Венган повернул голову, чтобы поговорить с Ян Лицян, затем моргнул. "Вообще-то, я прошел эту стадию всего два месяца назад. Однако мой мотив в присоединении к Секте Горной Души не в том, чтобы учиться у них боевым приемам...".

"Какой у тебя мотив присоединиться к Секте Горной Души, если не ради того, чтобы у них тогда учиться боевым искусствам, брат Лу?" Ян Лицян спросил любопытно.

Лу Вэнган поднял лицо и говорил с восхищением в голосе. "Нынешний командир в Тысячелетнем инженерном зале Секты Соул-Маунтин, Чжан Хусонг, - лучший инженер в мире. Уже в тридцатилетнем возрасте ему удалось изобрести летающую деревянную птицу, которая может летать в небе до нескольких часов без приземления. Это было просто чудесное достижение. Если я смогу когда-нибудь вступить в Секту Горы Души, возможно, я смогу вступить в Тысячелетний инженерный зал и поучиться у лучшего инженера в мире". Это будет намного интереснее, чем культивировать боевые искусства..."

Если императоры, которые любили плотницкое дело и слесарное дело, существовали, то молодой человек, который присоединился к Секте Горной Души только потому, что увлекался инженерным делом, вовсе не был странным. Ян Лицян подарил ему понимающую улыбку. "Я желаю брату Лу всего наилучшего. Надеюсь, что в ближайшем будущем ты сможешь попасть в Тысячелетний инженерный зал Секты Душа-Маунтин..."

"Спасибо. Моя мечта - когда-нибудь изобрести деревянного быка. Если деревянный вол, не нуждающийся в пище, сможет работать на людей в поле и перевозить грузы, он сможет уменьшить нагрузку на людей и позволит бедным стать богатыми, имея, таким образом, достаточно, чтобы прокормить себя. Разве это не было бы замечательно?"

"Звучит замечательно. Это отличная идея!" Ян Лицян улыбнулся. Он не сказал Лу Венгану, что деревянных волов его мечты не так уж и сложно создать. Ему нужен был только паровой двигатель. Однако, вся техника могла только повысить эффективность работы и производительность. Для них было невозможно изменить природу социально-экономических отношений и конфликтов между социальными классами. Даже с изобретением деревянного быка бедные останутся бедными, а богатые - богатыми.

Услышав похвалу Яна Лицяна о его идее, Лу Вэньган, казалось, встретил кого-то, кто щелкнул с ним. Он внезапно взбодрился и начал лепетать об инженерии, которой он был одержим.

...

Они стояли в очереди более получаса. Некоторые из людей, которые прошли регистрацию и перешли в другую очередь после получения жетона, некоторые из них не смогли пройти вздох и ушли в унынии.

Когда пришла очередь Лу Венгана, он дал личные данные, такие как его клан, родной город, и адрес, а затем раскрыл некоторые из своих знаний в области техники. Человек, который занимался регистрацией, проверил его силу кулака, а затем кивнул. Он попросил Лу Венгена оставить отпечаток руки и велел ему, передав ему жетон, встать в очередь с другой стороны.

"Брат Янь, я буду ждать тебя с другой стороны!" Лу Венган радостно помахал жетоном в руке, прежде чем побежал на другую сторону, чтобы выстроиться в очередь.

...

После Лу Вэньгана, на очереди была очередь Янь Лицяна.

"Имя?"

"Ян Лицян..."

"Возраст?"

"Четырнадцать..."

"Родной город, адрес, имя и работа твоих родителей?"

Ян Лицян на мгновение засомневался...

Наблюдая за колебаниями Яна Ликяна, мужчина на регистрационном участке секты Горы Душа уставился на Яна Ликяна. "Позвольте напомнить вам, что как только вы станете учеником Секты Горы Души, секта направит людей по адресу, который вы предоставили сегодня для проверки. Любой предоставленной ложной информации достаточно, чтобы изгнать вас из Секты Горы Души и подвергнуть суровому наказанию как шпиона. Вы будете немедленно обезглавлены без исключений..."

Ян Лицян на минуту замолчал, прежде чем высказаться. "Я везде считал своим домом и с самого детства бродил по округе, не успокаиваясь. Я тоже никогда не видел своих настоящих родителей..."

"Кто тебя тогда вырастил?"

"Старый нищий". Он умер несколько лет назад!"

Люди из секты Горы Души в зоне регистрации обменялись шепотом в разговоре, затем покачали головой Ян Лицян с безразличным выражением лица. "Секта Горы Души никогда не принимает учеников неизвестного происхождения". Поэтому вы можете уйти. Следующий!"

97 На горе Лонгху

Ян Лицян покинул регистрацию с унынием, он не ожидал, что не получит даже права быть зачисленным в Секцию Горы Души. Его мечта о том, чтобы стать сильнее, была разрушена суровой правдой реальности в мгновение ока.

До своей попытки Ян Лицян не ожидал, что Секция Горы Души будет иметь такие строгие правила, когда речь идет об их кандидатах.

Ян Лицян удручал. Секта Горы Души здесь не виновата, это он принял все как должное и упустил из виду столь важный факт.

Так же, как и Секта Горы Души, существовало множество крупных сект, и для них было нормой проводить строгую проверку биографии перед тем, как набирать ученика. Только в замедленных драмах, которые он наблюдал в своей прошлой жизни, была бы ситуация, когда ученик мог бы легко войти в крупную секту.

Несмотря на его изменение внешности, было невозможно сфабриковать жизнеспособный фон для себя из воздуха. Его обман был бы легко разоблачен, как только Секта Горы Души послала кого-то узнать правду, и он определенно не сможет остаться в Секте Горы Души. Возможно, он даже не сможет покинуть это место живым.

Ян Лицян считался мертвым в глазах многих. Он действительно должен был сказать Секте Горы Души, что он родился заново? И что его родным городом был город Люхэ, расположенный в уезде Цинхэ, который входил в состав префектуры Пинси в провинции Гань?

"Брат Янь, как всё прошло? Ты получил значок?" Лу Вэньган подбежал к Яну Лицяну с беспокойством, написанным на его лице.

Ян Лицян покачал головой, на его лице осталась улыбка. "Лицян пожелал брату Лу удачи в присоединении к секте "Гора Души". Пусть ты осуществишь свои мечты. Иди в очередь, брат Лу, мы еще встретимся".

Когда Лу Вэньган уставился на Янь Лицяна, тот в салюте порезал ему руки и оставил провинциальное отделение секты Душа в покое.

В этот момент процветающий город провинции Ху больше не заинтриговал Яна Лицяна.

Должен быть способ... Должен быть...! Если он не смог вступить в Секту Горной Души, там были и другие секты...

Это то, что Ян Лицян сказал себе. Он все еще мог вспомнить слова водителя телеги накануне. В провинции Ху была еще одна секта - секта Лонгху, которая находилась на горе Лонгху. Он мог попытать с ними удачи...

...

Гора Лонгху имела ширину десять тысяч квадратных километров и находилась в восьмистах километрах от города провинции Ху. Она непрерывно простиралась за горизонт и была одной из самых больших гор в провинции Ху. Это была единственная секта во всей провинции, которая могла стоять на ногах с отделением провинции Ху Горной Души. Если секта Душа-гора считалась драконом провинции Ху, то секта Лонгху была тигром провинции Ху.

Пять дней спустя, Ян Лицян прибыл к главным воротам секты Лонгху.

...

"Секта Лонгху будет набирать учеников в течение третьего лунного месяца каждого года, но кандидаты в ученики должны иметь четкое представление. Те, кто не смогут доказать свою личность, будут отвергнуты. Такова практика секты Лонгху на протяжении сотен лет, так же обстоит дело и со всеми другими сектами. Молодой человек, я думаю, вы должны просто уйти..." Слова администратора у главного входа в секту Лонгху были похожи на ведро с холодной водой, брызнувшее на Яна Лицянга, выдавливая его дух.

Такое же правило было и для секты Горы Души, секты Лонгху, а также для всех других выдающихся сект. Неспособность обеспечить ясное происхождение была барьером, который блокировал Яна Лицянга из всех сект.

С горечью в сердце Ян Ликян тяжелыми шагами покинул вход в секту Лонгху, спускаясь вниз с горы.

Неужели нет другого пути? Ян Лицян кричал в своем сердце.

В этом мире все боевые искусства и секретные техники были освоены главными сектами, а также благородными семьями. Секретные приемы дворян никогда не должны были быть изучены посторонними. С его вступлением в секты боевых искусств было отказано, откуда еще он мог учиться боевым искусствам?

Несмотря на его нежелание подчиниться своей судьбе, секты боевых искусств в то время имели очень строгие правила, и правила этого мира не были чем-то, что Ян Лицян мог бы бросить вызов или изменить.

...

Пейзаж на горе Лонгху был совершенно ошеломляющим, с деревьями и камнями, усеянными лицом горы. Ян Лицян был в оцепенении, когда спускался с горы. В его глазах красивый пейзаж был неинтересен, как лист бумаги.

Пока он шел, внимание Яна Ликяна привлек звук.

"Айё... Айё..."

Казалось, что это был человек, стонущий от боли, и человек был недалеко от него. Быстро моргнув, Ян Лицян пробился в сторону этого человека. Сразу после поворота за угол Ян Лицян заметил старика с белыми волосами, одетого в лохмотья с корзиной на спине. Старик сидел на обочине дороги, стоня от боли.

Судя по его одежде, старик был из бедной семьи и собирал травы.

С левой стороны дороги был обрыв, усеянный камнями различных форм и размеров. Камни размером с арбуз были разбросаны по всей горной дороге. Часть ноги старика, ниже левого колена, была скручена под нечетным углом. Должно быть, его нога была сломана.

Лицо старика было смертельно белым, и пот стекал по его лбу. Он казался совершенно неспособным стоять.

"А! Сэр, что с вами случилось...?"

"Сегодня я приехал на гору Лонгху, чтобы собрать травы. Проклятый камень внезапно упал, когда я только приехал сюда и случайно ударил меня по ноге. Моя нога сломана, и я больше не могу стоять..." - ответил старик, когда он принимал холодный воздух. Все его тело дрожало.

Гора Лонгху была живописным местом. Кроме секты Лонху, которая находилась на вершине горы, красивые пейзажи также часто привлекали посетителей. На горе также произрастали травы и различные экзотические растения. По мере того, как Ян Ликян пробирался в секту Лонгху, он даже видел туристов и людей, которые были там, чтобы собирать травы. Они шли не в том же направлении, что и он, и шли своими путями, идя разными путями. Этот старик совсем не выглядел лживым.

Ян Лицян встал на колени и осмотрел рану старика. Его нога была опухла, и, судя по форме его костей, травма была очень реальной.

"Сэр, вы один? У вас есть спутники поблизости? Если у вас есть кто-то, кто будет сопровождать вас, я немедленно принесу их вам..."

"Я здесь один, со мной больше никого нет..." старик покачал головой.

"Где ваш дом, сэр?"

"Я живу в маленьком городке недалеко от горы Лонгху. Нам нужно будет проехать всего несколько миль после спуска с горы. Можете сделать мне одолжение, молодой человек? Пожалуйста, отвезите меня вниз с горы..."

Несмотря на дороги, было очень трудно преодолевать пересеченную местность горы Лонгху. Было бы еще труднее спустить раненого старика с горы на расстояние не менее двадцати миль.

"Хорошо. Пожалуйста, будьте осторожны, сэр, я отведу вас вниз с горы..." Даже не задумываясь, Ян Лицян предложил перенести старика с горы.

98 Надвигающаяся опасность

Ян Лицян встал на колени перед стариком и приказал старику крепко держаться за плечи. Прислонив верхнюю часть тела старика к себе, он осторожно схватил старика за бедро и медленно встал...

"Сэр, вы в порядке? Если почувствуете боль, просто дайте мне знать..."

"Молодой человек, вы такая добрая душа". Простите за беспокойство..." Старик был тронут.

"Все в порядке, все в порядке. Позволь мне спустить тебя с горы..."

"Хорошо. Дорога скользкая и крутая. Будьте осторожны, молодой человек..."

"Не волнуйтесь, сэр..."

Для Яна Лицяна перевозить старика, вес которого не достигал и семидесяти килограммов, было простой задачей. Он даже не чувствовал усталости, когда осторожно спускался с горы.

"Молодой человек, откуда вы..."

Когда они спускались с горы, старик завязал разговор с Яном Лицянгом.

"У меня нет дома. Четыре уголка мира - это мой дом..." Ян Лицян грустно улыбнулся.

"Ты дрейфовал в таком юном возрасте. А как же твои родители..."

"Они скончались..."

"Ай, молодой человек... Ты такой красивый джентльмен. Я не знал, что вы столкнулись с такими трудностями." Старик вздохнул.

"Хе-хе... Там гораздо больше несчастных, чем я". По крайней мере, мои конечности все еще со мной. Я могу стоять на ногах. Иногда, когда я думаю об этом, я понимаю, что не должен желать слишком многого!"

"Молодой человек, вы довольно оптимистичны. Вы еще более зрелый, чем я!"

"Ничего страшного. Я просто пытаюсь наслаждаться жизнью. Я не могу утопиться в страданиях весь день, не так ли? Это все равно раздражает окружающих и причиняет страдания самому себе. Мы, как люди, не должны жить в горестях нашего прошлого. Мы должны смотреть в будущее и стремиться к лучшему завтрашнему дню..."

"Да! Мы всегда должны стремиться к лучшему завтра, когда мы живы в этом мире!" Старик засмеялся, "Просто посмотри на меня. Я все еще бедный человек, не имеющий семьи, несмотря на свой возраст, но я все равно буду собирать травы в горах каждый день". Это мало зарабатывает, но эти травы могут спасать жизни. Вот как я умудрился нажимать каждый день!"

"Сэр, с вами больше никто не живет?"

"Нет. Я живу один. Судьба - это то, что объединяет людей. Ты не можешь настаивать на том, чтобы получить что-то, чему не суждено быть твоим. Это бесполезно..." Старик вздохнул.

"Да, все зависит от судьбы!"

Это был редкий шанс встретиться с человеком, с которым он мог ужиться, и Ян Лицян смог открыться старику, несмотря на то, что у них не было близких отношений. В конце концов, он смог избавиться от разочарований с того дня, когда вернулся в этот мир.

"О да, я помню, что дорога, по которой вы пришли, вела в секту Лонгху, вы, должно быть, один из их учеников..."

"Это было мое намерение вступить в секту Лонгху, но меня отвергли, так как мое прошлое было неизвестно..." Ян Лицян выпустил вздох...

"Точно. Все главные секты расследуют прошлое своих учеников. Обычно они опасаются дрифтеров вроде тебя, у которых нет четкого прошлого, так как ты можешь быть шпионом, назначенным проникать в их центр. У таких сект могут быть враги и люди, ревнивые к своему богатству. Чтобы сохранить свои секты, каждая секта обычно имеет очень высокие стандарты для своих учеников, и обычно принимает только учеников с хорошим семейным прошлым...".

Ян Лицян молчал. Слова старика отражали отчаяние, которое он чувствовал. Правила, установленные главными сектами, означали, что он никогда не сможет присоединиться ни к одной из них в своем стремлении научиться некоторым передовым боевым искусствам. Его путь вендетты был безнадежен.

В тот момент в голове Яна Лицяна всплыла мысль - в худшем случае, он мог бы просто вернуться в префектуру Пинси провинции Гань и постараться приблизиться к этому коррумпированному чиновнику по прозвищу Йе. Когда придет время, он сделает то, что должно быть сделано.

"Молодой человек, не сдавайтесь пока! Небеса никогда не перекрывают путь. Даже если ты наткнулся на стену здесь, это не значит, что это конец для тебя!"

Принимая слова старика за утешение, Ян Лицян улыбнулся: "Спасибо, сэр". Я никогда не сдамся! До конца!"

Когда они разговаривали, Ян Лицян уже преодолел расстояние почти в семь миль и был уже на полпути вниз по горе.

"Ах!" Старик издал внезапный крик.

"Что такое, сэр?"

"Молодой человек, я кое-что забыл. Мои ключи, кажется, я оставил их в том месте, где вы наткнулись на меня раньше. Без ключей я не смогу вернуться домой..." Старик сказал в смущенном тоне: "Молодой человек... Не могли бы вы... Не могли бы вы вернуться и помочь мне найти ключи..."

"Сэр... Насчет этого... Почему бы нам просто не сломать замок? Я куплю тебе новый..."

Старик вздыхнул, и в тоне, полном печали, сказал: "Моя покойная жена купила ключ. Она сказала, что если есть замок и дверь, то есть дом. Замок пришел с парой ключей, и я пользуюсь им уже много лет. Он очень важен для меня, и я не хочу его повредить..."

Для любого другого человека уже было бы благотворительностью, если бы он спустил старика с горы. Девять из десяти из них определённо не склонны помочь старику забрать ключи. Но, выслушав слова старика, Ян Лицян просто кивнул: "Хорошо, сэр. Я оставлю вас здесь, пока вернусь и буду искать ключи".

Этим Ян Лицян посадил старика на камень у дерева на обочине дороги. Спросив старика о форме и других характеристиках ключей, он отступил на горную дорогу.

Еще до того, как Ян Лицян был в пятидесяти метрах от старика, старик закричал: "Змея! Змея!"

Ян Лицян обернулся и заметил змею с треугольной головой, а белые полосы усеяли ее черное тело длиной в два метра. Змея вырвалась из куста недалеко от дерева, протянув язык, когда приближалась к старику.

Тревожный, неподвижный старик бросил в змею грязь и крошечные кусочки камня в надежде прогнать ее.

Ян Лицян тоже был шокирован. Не колеблясь, он сорвал ветку с близлежащего дерева и бросился к старику.

Может быть, это из-за камней, брошенных стариком, или из-за движения Яна Лицяна, но змея испугалась и исчезла в кустах на обочине дороги.

Когда он расстал куст с веткой в руке, Ян Лицян уже не мог заметить змею. Змея уже исчезла в овраге и горных ручьях, спрятанных за кустом.

Когда Ян Лицян повернулся, он увидел, что лицо старика было совершенно бледным, и страх затянулся на его лице.

"Сэр, что это была за змея?"

"Это была чернокожая змея. Даже один укус может быть смертельным!"

"На горе Лонгху много змей?"

"Конечно! "Длинная" гора Лонгху относится к популяции змей на этой горе. На этой горе было много мерзких зверей и ядовитых существ, но с образованием секты Лонгху их популяция резко сократилась. Многие из них были либо изгнаны, либо убиты людьми из секты Лонгху. Однако на этой горе осталась большая популяция ядовитых змей. Я бы не боялся таких змей, если бы мои ноги были в хорошем состоянии. Но с тем, как я сейчас..."

Выслушав слова старика, Ян Лицян изучил окружающий их густой лес и посмотрел на поврежденную ногу старика. Затем он встал на колени перед стариком. "Сэр, вот, я подниму вас на гору. Я могу позаботиться о тебе, если ты будешь со мной. Я не смогу успокоиться, если оставлю тебя здесь одного. Что, если змея вернется после моего ухода? Я совершу тяжкий грех..."

"Простите за беспокойство..."

Ян Лицян не видел странной улыбки на лице старика, когда он стоял на коленях перед ним.

Ян Лицян снова начал подниматься на гору после того, как понес старика на спине.

Ян Лицян был бы измотан после того, как нес человека вверх и вниз по горе, если бы он не практиковался до этого в смена мускулов и очистке костного мозга. Несмотря на это, его спина капала от пота, а одежда уже была пропитана. Даже его лицо было оттенком красного.

После того, как старик поднялся на гору почти на семь миль, Ян Лицян наконец-то добрался до того места, где он столкнулся со стариком. Он нашел ключ в близлежащем кусте, где нашел старика.

Вернув ключи старику, Ян Лицян продолжил нести его вниз с горы.

Когда они подошли к подножию горы, появился мужчина со шрамом на лбу и перекрыл им дорогу.

Мужчина помахал рукой, и со стороны крыши появилась группа из восьми человек. Они окружили Яна Ликияна и уставились на него холодными взглядами.

Одежда, в которой были мужчины, была похожа на ту, в которой были головорезы У Тао, убитые Яном Лицянгом.

Сердце Яна Лицзяна билось, когда появились мужчины, но он смог сохранить спокойный вид, неся старика на спине. "Вы, ребята, пытаетесь ограбить меня? Это территория секты Лонгху. Не слишком ли вы бесстыжны?"

"Можешь завязывать с игрой, засранец!" Человек со шрамом холодно чихнул, "Ты сделал довольно много на наших парнях..."

99 Отчаянный бой

Ян Лицян оглянулся вокруг и спокойно сказал: "Я никого из вас не встречал и не обижал. Неужели вы приняли меня за кого-то другого?"

"Хахаха, как мои глаза могут ошибаться!?" После этого громкого смеха еще три человека вышли из-за зарослей и встали позади головорезов, одетых в черное.

Посередине между этими тремя людьми, только что вышедшими, стоял молодой господин, похотливо одетый в шелк. У него были утонувшие щеки и выпуклые глаза, из-за чего на первый взгляд он выглядел так, будто у него был гипертиреоз. Однако при более внимательном рассмотрении его выпуклые глаза просверлили дырки в Яне Лицяне, как будто он был голодным призраком. Его взгляд сиял отвратительной непристойностью.

"Я видел тебя в тот момент, когда ты появился на рынке в тот день. Я никогда не ожидал, что такой прекрасный человек, как ты, все еще существует в этом мире, хе-хе-хе..." Безвкусно одетый молодой господин жалко улыбнулся Яну Лицянгу. "Когда У Тао и остальные гнались за тобой в тот день, никто из них не вернулся. Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Не ожидал, что на следующий день снова встречусь с тобой во время регистрации в отделении провинции Ху провинции Soul Mountain Sect. Я почти не мог тебя узнать, когда стоял в очереди, потому что ты переоделся. К счастью, даже если одежду можно переодеться, ты не можешь переодеться. Со мной несколько человек, которые отправились на поиски тебя за эти несколько дней, и мы наконец-то нашли тебя здесь..."

Ян Лицян прищурился на этого отвратительного человека, вспоминая ситуацию того дня во время регистрации в филиале провинции Ху провинции Соул Маунтин Сект. Он смутно вспомнил, что видел его лицо. Однако в то время на него смотрело слишком много людей со всех сторон. Этот человек стоял в очереди с толпой и не ожидал, что он станет человеком, стоящим за серией неприятностей, которые постигли его по прибытии в провинцию Ху.

"Кто вы?" Ян Лицян холодно спросил.

"Хахаха. Я из Фу Цзицзян из клана Фу. В городе провинции Ху нет никого, кто не знает моего имени!" Безвкусный человек смотрел на Яна Лицяна с самонадеянностью, написанной на его лице. "Самая большая группа торговцев сокровищами в провинции Ху - это клан Фу". Мой дед - один из хозяев зала в Секте Горной Души. Мой отец - высокопоставленный чиновник в офисе губернатора провинции Ху. Клан Фу довольно много влиятельный и большой клан в провинции Ху. Теперь, когда я вступил в Секту Горной Души, попасть в главный филиал в будущем будет так же легко, как и перевернуть руку. Если ты последуешь за мной, ты точно не пожалеешь об этом..."

Кто-то вроде этого был не более чем кучей дерьма. Услышать, как эта куча дерьма так бесстыдно хвастается, Ян Лицян был так раздражен, что его чуть не стошнило. "Происхождение твоего клана не имеет ко мне никакого отношения, и мне тоже все равно, в какой секте ты находишься. Я ухожу, так что уйди с дороги!"

"Брат, ты думаешь, ты все еще можешь уйти сейчас?" Человек со шрамом между бровями выпрыгнул и яростно пялился на Яна Лицяна. "Я не порвал с тобой даже ради У Тао и остального. Скажи мне, что ты с ними сделал? Почему они так и не вернулись после того, как пошли за тобой той ночью? Мы не видели ни их живых, ни их трупов. Вы убили их и похоронили где-то их трупы?"

"Я не знаю ни Ву Тао, ни того Лю Тао, о котором вы говорите." Ян Лицян ответил безразличным выражением лица.

Человек со шрамом посреди бровей зловеще засмеялся. Он сломал костяшки пальцев, и были слышны тресковые звуки от костей. "Похоже, ты не скажешь нам, пока мы что-нибудь не сделаем". Я бы очень хотел посмотреть, как долго ваши кости выдержат это."

"Чжу Ан, не навреди ему слишком сильно и не оставляй шрамов на его лице..." Молодой господин Фу с тревогой напомнил ему со стороны.

"Будьте уверены, молодой мастер Фу. Мы, башня Восходящей Луны в провинции Ху, никогда не встречали никого, кто не был бы нашим соперником. Позвольте мне показать вам, как я справлюсь с этим отродьем..."

"Почему вы, ребята, делаете что-то совершенно неуместное средь бела дня? Вы не боитесь закона?"

"Закона?" Люди, которые окружили Яна Лицяна, были слегка ошарашены, прежде чем они засмеялись вместе, как будто они только что услышали смешную шутку. Человек по имени Чжу Ан засмеялся так сильно, что его вырвало. "Законы действуют только против таких крестьян, как вы". Если вы будете непослушны, мы будем держать вас против закона". А как же законы? Они не что иное, как наши слова. Вы действительно воспринимали их всерьез?"

Ян Лицян с унынием смеялся над самим собой. Он все сделал идеально, и думал, что, сделав это, никто не сможет получить никаких доказательств, которые могут быть использованы против него. Однако он забыл, что логика и рассуждения никогда не работали в этом мире; это всегда было насилие. Теперь, когда другая сторона уже опознала его, доказательства и закон не имели для них значения. Единственное, чего они хотели, это чтобы он был ни в чем не повинен и унижен.

Ян Лицян был хорошим законопослушным гражданином в своей предыдущей жизни. Под незаметным влиянием, его подсознание в этой жизни заставило его рассмотреть все действия, которые он предпринимал в соответствии с законом, как, например, когда он убил клан Хун в прошлом, а также У Тао и остальные. Хотя он знал, что он совершает преступление, он все равно не хотел, чтобы его действия, которые нарушают закон, быть разоблачены. Тем не менее, Ян Лицян наконец-то проснулся. В этом мире законы были всего лишь словами для обездоленных социальных групп. Такие великие кланы, как клан Йе в провинции Гань и клан Фу в провинции Ху, никогда не рассматривали бы законы одинаково. Так называемый закон был не более чем инструментом в их руках.

С этого момента слово "закон" было полностью сведено к нулю в сердце Янь Лицян.

Увидев, как его оппонент готовился к началу, Ян Лицян сделал глубокий вдох, а затем уставился на Чжуань и Фу Цзицзяна. "Этот старик, которого я ношу на спине, это тот, кого я только что встретил на горе". Он повредил ногу, когда собирал там травы. Я только помог ему спуститься с горы. Он никогда не знал меня до этого, и я тоже его не знал. Сейчас я его усажу. Пожалуйста, не усложняйте ему жизнь. Если ты хочешь что-то сделать, просто подойди ко мне!"

Фу Цзисян бросил один взгляд на старика, которого нес Янь Лицян, а потом плюнул: "Кого волнует этот старый мужик?"

Старик, который собирал травы, казалось, был напуган этими людьми из Башни Восходящей Луны. С тех пор, как они появились, он молчал.

Ян Лицян осмотрел окрестности, а затем подошел к обочине дороги, чтобы усадить старика на спину. "Старик, это все, что я могу послать тебе сегодня". Пожалуйста, береги себя!"

Опустив старика, Ян Лицян повернулся и уставился на группу людей, которые его окружили. Выражение его лица медленно затвердело. Ударив венчиком, он вытащил из талии острый, короткий нож, коснулся глаз и сжал челюсть. "Пойдем", - холодно сказал он.

"Бродяга, который даже не является воином, собирается сражаться со своей жизнью?" Чжу Ан посмотрел на Яна Лицяна и презрительно засмеялся. "Сегодня я дам вам знать, что дети не должны играть с ножами!"

Пока Чжу Ан говорил, его фигура промелькнула. Казалось, что он подошел к Яну Лицяну с небольшим шажком, а потом бросил ладонь на него...

100 Борьба за жизнь и смерть

Чжу Ан приблизился к нему. Ладонь, которую он бросил в сторону Яна Лицяна, была чрезвычайно мощной, быстрой и жестокой. Ян Лицян, не раздумывая, переместил свое тело в сторону и аналогичным образом сделал шаг вперед. Кинжал в его руке был направлен на шею Чжуана. Казалось, что он мужественно рисковал своей жизнью...

Девять из десяти обычных людей предпочли бы защищаться и уклониться, если бы столкнулись с нападением Чжу Ана. Напротив, Ян Лицян не защищался и не уклонялся от своей атаки. Вместо этого он решил бороться с Чжуанем. Если ты собираешься дать мне пощечину, то я тебя заколю.

До сих пор Янь Лицян никогда не сражался ни с кем, кроме Боевого Воина. В тот момент, когда Чжу Ан выбился, Янь Лицян уже понял, что он определенно не подходит Чжуану. Не было сомнений, что Чжуань был не только Боевым Воином, но и очень сильным среди них. Его сила значительно превышала его собственную. В таких условиях было бессмысленно выбирать общепринятый способ ведения боя. Диспропорция между их сильными сторонами была просто слишком очевидна. Если он хотел убежать, он мог бороться только за шанс, выйдя на волю.

Атаки Яна Лицяна были чрезвычайно яростными и уверенными. Чжу Ан тоже тайно испугался в своем сердце. Он понял, что у Яна Лицяна ловкие ноги и острые рефлексы. Аура и сила, стоящие за ударом, казалось, были довольно опытны, несколько схожие с аурой Боевого Воина, и в отличие от юноши, которому было четырнадцать или пятнадцать лет и который не продвинулся как Боевой Воин.

Прозвучал звук пощечины. Чжу Ан изменил свою технику в последнюю минуту, когда кинжал Ян Лицян приблизился к нему. Он выкинул ладонь и выполнил безоружную технику, непосредственно ударив лезвием кинжала Яна Лицзяна. Затем он пнул Яна Лицяна.

Ян Лицян почувствовал только волну мощной силы, идущей на него. Кинжал в его руке дрогнул и чуть не выскользнул из его рук. Вся его рука была онемела и чуть не сбилась с ног. Увидев, как на него наступает удар Чжу Аня, Ян Лицян сразу же выполнил "Девять дворцовых ступеней" вместе с силой на его руке. С помощью этой техники он перевернулся со ступенькой и смог мгновенно уклониться от удара Чжу Аня, поставив между ними некоторое расстояние. Затем он опустил кинжал вниз, заняв оборонительную позицию, и закрыл глаза на Чжу Ана.

"Это отродье довольно хлопотное". Его атаки безжалостны и жестоки. У Тао и двое других, вероятно, попали в лапы этого отродья. Все будьте осторожны, не дайте ему уйти...!" Чжу Ан закричал. Когда его услышали другие головорезы в окрестностях, каждый из них разогрел свое оружие, одновременно окружив его, образуя тугое кольцо и зажав обоих в середине.

На этот раз Янь Лицян инициировал нападение, не дожидаясь, пока Чжуань подойдет к нему. Он не нападал на Чжу Ана. Вместо этого он повернулся, когда увидел, что эти головорезы в окрестностях приближаются к нему, готовясь наброситься на одного из ближайших к нему головорезов сзади.

Чжу Ан ворчал, затем набросился на Яна Лицяна, как ястреб, охотящийся на кролика.

Однако он не знал, что Ян Лицян притворяется.

Когда Чжу Ан прыгнул навстречу ему, и головорезы, которые его окружили, одновременно закрыли его, он опустил его тело и сразу же быстро катился по земле. Он пошёл позади Чжуана, который взмыл в небо из-под ног. Затем он подпрыгнул и набросился на одного из головорезов, приближавшихся к нему.

Видя, как Ян Лицян подпрыгивает к нему, головорез спереди, не задумываясь, взломал Ян Лицян с длинным ножом в руках.

Оружие обеих сторон столкнулось между собой острым и четким стуком.

Хотя Ян Лицян держал в руках кинжал, сила, которой он обладал, намного превышала силу головореза. В тот момент, когда их клинки столкнулись друг с другом, Ян Лицян позаботился о том, чтобы он заблокировал длинный нож противника кинжалом в месте, близком к эфесу, мгновенно отталкивая его. Не дав головорезу времени отреагировать, другой кинжал внезапно выскользнул из левого рукава Яна Лицяна, и этот кинжал был проткнут в грудь головореза всего за долю секунды...

Ян Лицян носил не только кинжал, но и два...

Головорез издал кровожадный крик, выкашлянул полный рот крови, а затем рухнул на землю, когда Ян Лицян убил его всего одним ударом.

Никто не ожидал, что Ян Лицян сможет обмануть этих людей при таких обстоятельствах и даже убить кого-то. Увидев Яна Лицяна, который был похож на бешеного тигра, два телохранителя, стоявшие рядом с молодым мастером Фу, одновременно сделали шаг вперед, защитив этого безвкусного парня позади них.

Чжу Ан, который был позади него, отреагировал со скоростью, превышающей ожидания Янь Лицян. Все, что чувствовал Ян Лицян, это порыв ветра за его спиной. Если бы он продолжал заряжать спереди, он мог бы вырваться с ринга. Однако, когда он заряжался спереди, ему пришлось бы полностью принять удар от Чжуана, и этот удар, скорее всего, нанес бы ему тяжелую травму и даже оставил бы его неподвижным. Мог ли он, возможно, бежать от этой группы людей после того, как выдержал этот удар? Скорее всего, нет.

В то время как его мысли текли как электричество, Ян Лицян уже принял решение. Он сжимал зубы и наклонял тело в сторону. Он катился по земле, снова уклоняясь от атаки Чжу Ана.

Несмотря на то, что техника "Ленивого ослиного броска" не казалась столь грациозной, она часто была наиболее эффективной для уклонения от атак врага.

Чжу Ан не ожидал, что Ян Лицян не только сможет убить одного из своих людей прямо у него под носом, но и на самом деле дважды успешно уклонился от своих атак. В этот момент он был в ярости от Яна Лицяна. "ОТРОДЬЕ, ТЫ УХАЖИВАЕШЬ ЗА СМЕРТЬЮ!" Чжу Ан в ярости кричал. Из его тела сиял красный свет, а дхармическая проекция зловещих малиновых ядовитых змей мгновенно материализовалась.

В момент появления дхармической проекции ядовитых змей ладони Чжу Ана покраснели. В то же время он выставил большие пальцы из других пальцев, повернув обе руки в форму змеиной головы. Когда он выкинул руки, в воздухе были слышны шипящие звуки, похожие на щелчки ядовитых змей.

Обе руки Чжу Ана были похожи на две ядовитые змеи: одна слева, другая справа. Они сплетались вместе и нырнули в сторону Яна Лицяна.

Ян Лицян едва вскочил с земли, когда понял, что руки Чжу Ана уже были прямо у него на глазах. Но его не беспокоили руки. Один из его кинжалов был сделан для горла Чжу Ана, а другой ударил его ножом в грудь.

Вскоре после нескольких приемов, Ян Лицянь размахивал кинжалами, когда увидел отверстие и взломал обе руки Чжу Ана.

Когда Ян Лицян собирался отрубить Чжу Аню кинжалы, Ян Лицян почувствовал, как его зрение дрогнуло. Руки Чжу Ана изменились, и он раздвинул пальцы, как широкий, открытый рот. Обе его руки сразу же схватили кинжалы Яна Лицяна.

"ОТКРЫТО!" При крике Чжу Аня Ян Лицян почувствовал, как его руки трясутся. Сильная, мощная волна взлетела, в результате чего он потерял хватку на кинжалах, которые затем вылетели из-под его хватки.

Ян Лицян ворчал и бросил кулак в сторону Чжуана. В воздухе раздался тигровый рык.

Чжу Ан холодно улыбнулся, когда столкнулся с ударом Яна Лицяна. Одна из его рук странно преобразилась, как змея, и протянулась снизу вверх рукой Яна Лицзяна. Затем его пять пальцев мгновенно впали в депрессию на правой груди Яна Лицзяна, прямо над его подмышкой.

При этом Ян Лицян чувствовал себя так, как будто его только что ударили стальным ножом в грудь. Боль сначала излучалась из костного мозга, а потом половина его тела мгновенно онемела. Как только он выкашлял полный рот свежей крови, его послали лететь от атаки Чжу Ана. Он опрокинулся на землю на несколько метров, прежде чем остановиться...

101 Возвращение из двери смерти

Видя, как Ян Лицян послал в полет Чжу Ана, один из головорезов на стороне думал, что Ян Лицян уже потерял свою боевую силу. Думая, что он может воспользоваться ситуацией, он, не раздумывая, бросился вперед и попытался сдержать Яна Лицзяна.

Когда он собирался поднять ногу и наступить на Яна Лицяна, его ногу внезапно окружила левая рука Яна Лицяна. Ян Лицян только приложил некоторое усилие к своей единственной руке, чтобы перевернуть головореза на землю, прежде чем он ударил кулаком по лицу. Он ударил так сильно, что головорез остался с окровавленным лицом...

Сразу после этого левая рука Яна Лицяна прошла под подмышкой этого человека, и он запер свою руку на шее головореза рукой, которая держала оружие сзади. Это положение позволяло этому головорезу только бить ногами о землю, так как он безуспешно боролся.

"ОТПУСТИТЕ ЕГО!" Чжу Ан и другие головорезы в черном кричали.

Ян Лицян носил прохладное выражение лица. Он стоял на полуколенях на земле, кашляя кровью, скорбно улыбаясь, как раненый волк. Его взгляд был острым, как лезвие меча, источая безграничную ярость и убийственные намерения, когда он яростно смотрел на окружающих его людей. Он применил силу к своей руке и тут же сломал одной рукой шею борющегося головореза.

Тело головореза прихрамыло и упало на землю, как грязь.

Это был второй человек, которого прикончил Ян Лицян.

Он поднял левой рукой нож в руке этого головореза и наблюдал за всеми окружающими с кровожадным взором, пока он стоял на полуколенях на земле.

Когда Ян Лицян собирался встать, он понял, что полностью потерял чувствительность по всей правой стороне тела, начиная с правого плеча и заканчивая правой рукой и правой ногой. Он даже не мог встать. Кроме боли и онемения, половина его тела не могла воспринимать никаких других ощущений.

Окружающая территория мгновенно затихла. Большинство головорезов, которые закрылись на Яне Лицян раньше, отступили на шаг назад из-за страха.

Когда острый взгляд Яна Лицяна пронесся мимо молодого мастера Фу, лик Фу Цзицзяна немного успокоился. Он слегка дрожал и даже не осмелился встретить взгляд Яна Лицзяна.

"Молодой господин Фу, вы не можете удержать этого человека". Он отличается от тех, что были раньше. Как только вы дадите ему возможность дышать, он сломает вам шею. Нельзя приручить плотоядного, жестокого волка к кролику. Молодой мастер Фу, если вы настаиваете на его желании, он может просто убить вас в любой момент..." Чжу Ан стоял где-то недалеко от Яна Лицяна, наблюдая за ним. Он сделал глубокий вдох и предупредил молодого мастера Фу.

Несмотря на то, что некоторые мужчины, возможно, были обучены ими, чтобы стать мужским эскортом с помощью угроз, обещаний и пыток, Чжуань по взгляду Янь Лицяна сразу мог сказать, что такой мужчина, как он, никогда никому не уступит, не говоря уже о мужском эскорте. Держать такого человека рядом с тобой было сродни тому, чтобы повесить нож прямо над кроватью, в которой ты спал.

Он также не мог понять, почему такой красивый юноша, как Ян Лицян, будет иметь такую жестокую и порочную сторону. Внутренняя сторона этого юноши и его внешность были двумя полярными противоположностями.

Нажив себе врага с таким человеком, человек определенно не мог позволить себе держать его рядом.

"Если вы согласитесь следовать за мной сегодня... и подчиняться моим приказам, я позволю им пощадить вас! А ты как думаешь?" Молодой господин Фу нервно проглотил, а затем закричал на Яна Лицяна из-за пределов кольца.

"Иди к черту!" Ян Лицян кроваво плюнул на молодого мастера Фу, а затем указал на него ножом. "Если я, твой отец, не смогу убить такого трэша, как ты, в этой жизни, я обязательно обезглавлю тебя в следующей жизни!"

"Чжу Ан, я... оставлю всё тебе..." Когда молодой мастер Фу увидел выражение Ян Лицян, он покачал головой и издал неохотный вздох. Затем сладким голосом он сказал: "Я не ожидал, что ты будешь кем-то таким неблагодарным". Для такого красивого человека, как ты, зачем так усложнять себе жизнь? Какая жалость!"

"Нет нужды жалеть его, молодой господин Фу". Возможно, в будущем вы встретите и лучших!" Чжу Ан улыбнулся и протянул руку. Головорез рядом с ним немедленно передал ему нож. Держа нож в руке, Чжу Ан медленно встал в сторону Яна Лицяна.

На самом деле он не ожидал неприятностей благодаря своему красивому лицу во время этой реинкарнации. Если бы он знал, что все так обернется, он бы предпочел, чтобы его внешность выглядела так, как в прошлой жизни. Ян Лицян горько улыбнулся в его сердце и крепко схватил кинжал в руке, когда смотрел, как Чжуань приближается к нему. Сейчас в его голове пробегала только одна мысль, и никто не мог догадаться - будет ли у него еще один шанс реинкарнироваться после смерти на этот раз?

Чжу Ан вытер лезвие своего ножа с жестокой улыбкой на лице, когда он приближался к Янь Лицян, шаг за шагом. Когда он был в двух метрах от Яна Лицяна, он коснулся глаз и собирался положить конец жизни Яна Лицяна. Все тело Яна Лицяна застыло, готовое перед смертью снять с него еще одного козла отпущения...

Все внезапно услышали слабый вздох.

"Я путешествовал по миру несколько десятилетий, прежде чем наконец наткнулся на удовлетворяющего потенциального ученика". Кто осмелится убить моего ученика передо мной...?"

Все вместе повернули головы в шок и обнаружили старого сборщика трав со сломанной ногой, которого Ян Лицян только что установил на обочине дороги. Никому не известный, он стоял и смотрел на тех людей, которые окружали Яна Лицяна апатичным взглядом, как будто они были не более, чем муравьи.

Ян Лицян моргнул и уставился на якобы сломанную ногу старика. Он думал, что его глаза играют с ним в трюки. Кость сломанной ноги старика ранее выступала наружу под странным углом, и его нога была сильно опухла. Тем не менее, та же самая нога вернулась в нормальное состояние до того, как кто-нибудь это понял. В то же время, аура вокруг старика также стала другой.

"Ты ничто иное, как трава, собирающая старый пердёж". Что ты блефуешь о том, что принимаешь ученика! Ты напугал меня...!" Один из головорезов закричал возмущенно сразу после того, как оправился от шока. Он зарядил старика оружием, не задумываясь.

"БУДЬ ОСТОРОЖЕН, СТАРИК!" Ян Лицян закричал в срочном порядке.

Старик улыбнулся Яну Лицянгу. Еще до того, как ему пришлось двигаться, из его рукава вылетел золотой световой луч. Он вошёл в ухо того головореза, который с молниеносной скоростью заряжался в его сторону, а затем вышел из носа...

Сначала Ян Лицян подумал, что скорость этого золотого луча стремительно падала. Однако, он знал, что значит "быстро" на самом деле только в следующую секунду. По сравнению со скоростью раньше, это было похоже на медленное движение. Его глаза расширились, как блюдца, так как он больше не мог следовать за этим золотым светом. Он мог уловить невооружёнными глазами только то, как этот золотой свет с молниеносной скоростью обрушился на землю, прежде чем все головорезы вокруг него, включая Чжу Ана и двух других телохранителей рядом с молодым мастером Фу, в следующую секунду обрушились на землю...

В конце концов, молодой господин Фу остался один, стоя в оцепенении, как будто только что увидел привидение. Видя, как все вокруг его рушатся один за другим, он закричал: "ГОСТ...!" и был готов бежать...

Ян Лицян видел, как старый сборщик трав указал пальцем на молодого мастера Фу с двадцати или тридцати метров. Вспышка белого света, выстрелившая из его пальца, как метеорит, ударила молодого мастера Фу. В мгновение ока молодой мастер Фу не смог пошевелить своим телом, как будто находился под заклятием паралича.

Затем старик подошел к Яну Лицянгу. Он посмотрел на него и улыбнулся: "К счастью, этот человек тренировал свои сотни ядовитых змеиных рук только до третьего слоя царства, которое едва поцарапало поверхность. Если бы он был выше седьмого слоя и ударил тебя, мне пришлось бы приложить чуть больше усилий...".

Старик заговорил, а затем протянул руку, чтобы дать пощечину правому плечу Яна Лицяна. В этот момент Ян Лицян почувствовал теплый поток, протекающий от его плеча до внутренней части тела. Боль и онемение на правой стороне его тела мгновенно исчезли, и он почувствовал себя как размороженная рыба, когда восстановил способность двигаться.

Ян Лицян немедленно вскочил. Тогда он беззаботно бросился к молодому господину Фу, который держал нож в руке. Молодой мастер Фу в ужасе наблюдал за тем, как Ян Лицян поднял нож в руке и опустил его на землю. Голова молодого господина Фу была отправлена в полет, пока он не упал и не упал на землю...

"Чудесно, просто чудесно. Ты напоминаешь мне себя в прошлом..." Видя, как Ян Лицян без колебаний обезглавил молодого мастера Фу, старик засмеялся, хлопая в ладоши сбоку.

Всего за несколько секунд те трупы, которые ранее были обведены золотым светом на полу, начали размягчаться, по мере того как они медленно переплавлялись в лужи крови......

Ян Лицян не мог не почувствовать озноб в сердце, когда он стал свидетелем этой сцены.

Когда он понял, что старик уставился на него с улыбкой, Ян Лицян бросил нож в руку и тут же подошел к старику. Он встал на колени и три раза прямо поклонился ему; он поклонился так низко, что его лоб коснулся земли. "Приветствие от Яна Лицяна Мастеру!"

"Хахаха!" Старик громко засмеялся, а затем подтянул Яна Лицяна. "Мой добрый ученик, кто-то идёт. Мы еще поговорим в небе."

Когда Ян Лицян все еще задавался вопросом, что он имел в виду под "говорить больше в небе", у него за ухом раздался свистящий звук. Его сердце чуть не выскочило из груди, потому что его тело в мгновение ока подпрыгнуло вверх, словно тарзанка, взмывая на высоту более ста метров над землей. В тот момент, когда Ян Лицян чуть не закричал в панике, когда почувствовал, как его тело падает обратно на землю, синий гигантский орел с двумя парами крыльев с размахом крыльев в двадцать метров улетел к ним с молниеносной скоростью. Затем этот старик помог Яну Лицянгу спокойно сесть на спину этого гигантского орла...

Крик гигантского орла реверберировал сквозь небо. Затем он расправил крылья, поднял высоту и взмыл в небо. Все, что чувствовал Ян Лицян, это сильный порыв ветра, дувшего ему в лицо, который был настолько сильным, что его лицо начало болеть. Он едва мог держать глаза открытыми. Всего за несколько секунд он почувствовал, что его разум стал пустым, так как стало труднее дышать. Его тело стало тяжелым, а затем все, что он мог видеть, это темноту.

"Ой, чуть не забыл, что этот мой ученик, похоже, не Воин Боевой". Он может не выдержать скорости Голубого Луана в небе..."

Это были последние слова, которые Ян Лицян едва слышал перед тем, как потерял сознание...

I... &*#$%%... &*...

102 Святой Опекун

Последние несколько дней, казалось, были очень изнурительными для Яна Лицяна. Как только он потерял сознание, он почувствовал, как будто впал в глубокий сон. Неизвестно, сколько времени прошло, когда Ян Лицян проснулся, он оказался в горной пещере. Первое, что пришло ему в голову, когда он открыл глаза, были сталактиты, которые висели над потолком пещеры, как гигантские побеги бамбука. Капли воды капали на землю со сталактитов, образуя небольшой бассейн примерно в десяти метрах от него.

Луч света сиял сквозь трещину в потолке пещеры. Вся пещера казалась чрезвычайно тихой. Только капающий звук капель воды реверберировал в ушах Яна Лицяна.

Мысли Яна Лицяна замерли на две секунды, прежде чем все снова пришло ему в голову. Он вспомнил битву у подножия горы Лонгху, старого сборщика трав, и сцену перед тем, как он потерял сознание...

Затем он внезапно подпрыгнул.

Сначала Ян Лицян попытался переместить его тело и обнаружил, что он совершенно не ранен, за исключением небольшой боли и синяка на правом плече, в месте прямо над подмышкой. Вероятно, это была внешняя рана, которую Чжу Ан оставил на теле, но ничего серьезного.

Ян Лицян издал длинный вздох и вышел из горной пещеры.

Пещера была расположена на полпути вверх на высокой горе, прямо за ней находился лес. Облака под горой простирались так далеко, что глаза могли видеть, и он был окутан облаками и туманом. Слабый аромат орхидеи на свежем воздухе успокаивал чувства.

Наблюдая за такими пейзажами, создавалось ощущение, будто они покинули светский мир.

Старик сидел со скрещенными ногами под сосной. Он с улыбкой посмотрел на Яна Лицяна, только что вышедшего из пещеры.

Ян Лицян подошел к нему и поклонился старику. "Приветствую, хозяин!"

"Идёмте, присаживайтесь. Уверен, у вас должно быть много вопросов. Теперь мы можем хорошо поболтать. Есть кое-что, о чём я тоже должен вам сообщить!"

Видя перед собой доброе лицо, Ян Лицян совершенно не мог себе представить, как выглядел этот старик, когда немигая золотым светом убил более десяти трупов, не оставив за собой никаких следов за это время.

"Хотя я уже обращался к тебе как Хозяин, я до сих пор не знаю ни твоего имени, ни твоего родного города!"

"Я из клана Лю и мое полное имя Лю Гуйюань. Я один из Старших в Секте Божественного Меча, одна из четырех главных сект!"

Божественная Секта Меча? Он действительно был из Божественной Секции Меча?! Эти три слова потрясли Яна Лицяна до глубины души.

Хотя Ян Лицян и мог догадаться, что его хозяин имеет необычный опыт, он не ожидал, что станет Старейшиной из Божественной Секты Меча, руководителем четырех главных сект.

Так называемыми четырьмя главными сектами в мире были Секта Божественного Меча, Секта Мудрого Правителя, Дворец Нефрита Луо и Секта Горы Души.

Все четыре секты были по-своему уникальны. Секта Душа-гора была окружена бесчисленным множеством людей с особыми талантами. Помимо боевых искусств, медицинская группа в Секте Душа Малая была также известна во всем мире. Секта Мудрого Правителя была известна как защитник от убийства. Их ученики больше всего любили сражения, так как их часто видели зачисленными в армию и участвующими в смертельных сражениях на полях сражений. В армии Великой Ханьской империи влияние Мудрого Правителя Секты намного превосходило три другие крупные секты.

Нефритовый дворец Луо, с другой стороны, был самым загадочным из них. На сегодняшний день никто не знал точного местоположения Дворца Нефритового Лото. Члены Jade Luo Palace, как правило, держались в тени, но каждые десять лет они появлялись на улицах и делали что-нибудь земное.

Божественная Секта Мечей была известна как руководитель четырех главных сект. Каждая техника меча в этом мире возникла в этой секте. Внутри секты легион из десяти тысяч мечников мог быть легко собран с помощью простого приказа, сокрушая любого, кто вставал у них на пути. Кроме мечной техники, техника верховой езды из секты всегда была всемирно известна.

Губернатор префектуры Пинси, сын Е Тяньчэна, был в секте "Божественный меч". Он уже продвинулся как Верховный Воин, и таким образом он получил права на культивирование во внутренней Божественной Секте Мечей.

Если бы он присоединился к Божественной Секции Меча, то оказался бы в той же секте, что и сын Е Тяньчэна. Дорога действительно была узкой для врагов[1].

В этот момент Ян Лицян мог вздыхать только о чудесах судьбы, которые он почитал. Он мало ожидал, что после своего перевоплощения и блуждания ему действительно удалось попасть в Божественную Секту Мечей, стать там учеником одного из Старейшин и оказаться в той же секте, что и сыну своего заклятого врага.

Лю Гуйюань думал, что его личность ошеломила Яна Лицяна. Дав некоторое время Яну Лицянгу обработать информацию в тишине, он продолжил говорить. "В Божественной Секте Мечей моя публичная личность - это Старейшина, и мой долг - управлять долиной лекарственных таблеток этой секты". Однако у меня там есть другая секретная личность и работа". Я - Хранитель Секты Божественного Меча..."

"Секта Хранитель Мечей?" Ян Лицян дал Лю Гуйюань озадаченный взгляд, впервые услышав эти два слова. Он никогда не слышал об этом раньше. "Каковы обязанности сект-хранителя?"

"У каждой крупной секты есть Сектант Хранитель. Сект-хранитель - самый скрытый хранитель в секте. В мирное время они хорошо скрываются и сливаются с остальными. Однако, когда с любой сектой случается большая катастрофа, обязанностью Сектохранителя является охрана самых важных секретных приемов секты и обеспечение того, чтобы они не попадали в руки посторонних. В то же время он должен будет найти отдельное место и обеспечить, чтобы родословная секты продолжалась...".

"Теперь я понимаю. Итак, этот "Сектант Хранитель", о котором говорит Мастер, защищает нечто похожее на семя секты. В критической ситуации Мастер может принести это семя, которое вы защищали в другом месте, чтобы позволить ему вырасти так, чтобы оно снова стало большим деревом, которое коснется неба".

"Совершенно верно!" Лю Гуйюань кивнул чрезвычайно торжественным выражением лица. "Моя личность как Секта Хранительница совершенно секретна даже внутри Секты Божественного Меча". До сегодняшнего дня, кроме меня и Сектового Хранителя Божественной Мечной Секты, об этом не знает ни один третий человек в этом мире. Даже группа Старейшин в Секте Божественного Меча, моя семья и несколько других моих учеников не знают об этой моей личности. Тебе запрещено раскрывать мою личность кому-либо еще. Иначе ты столкнешься с гневом законов секты. К тому времени даже Боги не смогут спасти тебя!"

"Если личность Учителя как Секты Хранителя является секретной информацией в Секте Божественного Меча, тогда зачем ты сказал мне?"

Лю Гуйюань безмятежно посмотрел на Янь Лицяна. "Ты умный. Почему бы тебе не угадать, почему я впустил тебя в эту тайну?"

Ян Лицян сильно проглотил и пошевелил мозгами, прежде чем дал неопределенный ответ. "Хозяин... вы же не думаете о том, чтобы возвести меня в следующую Секту Хранителя Божественного Мечного Хранителя, не так ли?"

"Хахаха, это мой план!" Лю Гуйюань засмеялся от души.

"Почему же я? Разве ты только что не упомянул, что у тебя уже есть другие ученики в Секте Божественного Мечного Хранителя, Учитель?"

"Хотя несколько других моих учеников в Божественной секции меча могут унаследовать и другие области моей учебы, ни один из них не в состоянии преуспеть в моем положении и обязанностях как Сектуального Хранителя". Секретная техника, которую в конце концов должен освоить Секта Хранитель, не является тем, что может унаследовать любой обычный ученик. Для того, чтобы стать Секторальным Хранителем Божественной Мечной Секты, физические способности кандидата должны быть не только лучшими из лучших. Также существуют необычайно высокие требования к их нравственности и характеру. Невозможно стать Сектой Хранителем Меча без хорошего баланса между выносливостью и добротой, единственными в своем роде физическими способностями, большой настойчивостью, мужеством и интеллектом. В этом мире секты оставляют свои главные двери открытыми и массово вербуют учеников. Во всем мире есть ученики, которые ищут хозяина. Однако, в случае с Сектантским Хранителем, только хозяин может искать своего ученика. На самом деле мне понадобилось несколько десятилетий, чтобы найти кого-то вроде тебя!"

"Я встретил тебя только однажды на горе Лонгху. Даже если бы я был достаточно любезен, чтобы унести тебя с горы, как ты можешь быть уверен, что я подходящий кандидат".

Лю Гуйюань с улыбкой посмотрел на Яна Лицяна. "Это я заплатил за вашу еду, когда вы ужинали в ресторане "Облачный Крейн". Вы можете подумать, что мы встретились всего один раз, но я долго следил за вами. Той ночью, когда ты убил Ву Тао вместе с двумя другими в лесу и изуродовал их трупы, чтобы избавиться от улик, я был рядом с тобой, но ты меня не заметил. За последние несколько дней я следил за каждым вашим шагом. Я уже предсказал, что люди из Башни Восходящей Луны будут с тобой связываться. Инцидент на горе Лонгху был всего лишь последним испытанием, через которое я заставил тебя оценить твой характер. Вам не составило труда перенести меня к подножию горы; сложность заключается в том, как вы прошли через трудность повторного переноса меня на гору, чтобы просто найти ключ. Никто из миллиона не сделал бы того, что сделал ты. Если бы Ты захотел повернуться со Мной на спине, чтобы найти ключ, который Я потерял, тогда Ты - Мой ученик; следующий Секта Хранитель Моей Божественной Секты Меча. Если бы ты бросил Меня и ушел, то это означало бы, что ты не тот, кого Я искал. Это также означало, что что бы ни случилось с тобой дальше, это не будет касаться меня..."

Услышав такое откровение, Ян Лицян радовался, но в то же время не мог не впасть в холодный пот. Его первой радостью было то, что его доброта в тот день на горной тропе позволила ему выстоять против последнего испытания, которое поставил перед ним Лю Гуйюань. Вторая радость заключалась в том, что его секрет не был раскрыт, потому что он всегда был в движении в эти несколько дней, и, таким образом, у него не было времени, чтобы культивировать Смена Мускул Сухожилий и Очищение Костного Сустава.

"Итак, вы собираетесь вернуть меня в Божественную Секту Мечей, Учитель?"

"Хахаха. Если бы я вернул тебя прямо сейчас, наши личности были бы слишком очевидны для скептиков!" Лю Гуйюань покачал головой. "Мы уже в провинции Лай. Главная ветвь Божественной Секции Мечей всего в двухстах лирах отсюда, на горе Меч. Все, что вам нужно сделать, это пойти на гору Меч и подать заявку на вступление в Секту Божественного Меча..."

Ян Лицян на мгновение засомневался. "Я блуждал все эти годы, ни разу не успокоившись. Будет ли Секта Божественного Меча все еще принимать меня, несмотря на мою неспособность прояснить мою биографию?"

"При нормальных обстоятельствах, они определенно не примут. Но с этим, Божественная Секта Меча определенно примет тебя!" Лю Гуйюань вытащил тот самый ключ, который искал на горе Лонгху, а Ян Лицян взял его с собой на спину в тот день и положил в руки Яну Лицянгу. "Когда приедете в Секту Божественного Меча, покажите им этот ключ и скажите, что вы хотели бы вступить в секту!"

Ян Лицян удивительно посмотрел на ключ в его руке. Он просто не мог обернуть голову вокруг пальца тем, что этот крошечный ключ обладал такой большой способностью. Это был просто металлический ключ, который выглядел очень нормально; он не так уж отличался от любого другого обычного ключа. В лучшем случае, на нем были только некоторые узоры. Как он мог присоединиться к Божественному Секту Мечей, просто положившись на него?

"Учитель, этот ключ - хранитель Секты Божественного Меча?"

"Да, это так. Если кто-нибудь когда-нибудь помогал Старейшине из Секты Божественного Меча во времена нужды, когда он был на работе, он оставлял бы этот ключ у этого человека. Это для того, чтобы, если кто-нибудь когда-нибудь вернет этот ключ в секту и попросит помощи у Секты Божественного Меча, секта постарается помочь этому человеку в меру своих возможностей, как способ отплатить за благосклонность, которую этот человек оказывал Секте Божественного Меча в прошлом! Этот ключ был оставлен одним из старейшин секты несколько лет назад в провинции Ху. В то время Старейшина был тяжело ранен и упал в воду во время интенсивной битвы с кем-то другим в провинции Ху. В конце концов, его спас бродячий врач. Поэтому Старейшина оставил этот ключ блуждающему врачу и велел ему искать его в Секте Божественного Меча, если он когда-либо окажется в трудной ситуации в будущем...".

"Будут ли у меня неприятности за то, что я держу этот ключ в руках?"

"Это будет по воле Небес!" Лю Гуйюань вздохнул. "Этот старейшина скончался несколько лет назад. Перед его кончиной он попросил меня поискать этого бродячего врача в провинции Ху и нанести ему визит, чтобы посмотреть, как у него дела. Два года назад я прибыл в провинцию Ху и нашел этого бродячего врача, но он тоже был примерно такого же возраста. Когда он понял, что я приехал к нему от имени кого-то, он вернул мне этот ключ и вскоре после этого скончался. Отнесите этот ключ в Секту Божественного Меча и назовите себя внуком этого блуждающего врача. Просто скажи им, что блуждающий врач передал тебе этот ключ перед тем, как скончаться, и велел тебе прийти в Божественную Секту Меча...".

"Что будет после того, как я пойду в Божественную Секту Мечей?"

"Ты будешь культивировать, как любой другой ученик в секте. Я не дам тебе никаких преференций. Тебе придётся полагаться на себя во всём. Не раскрывай никому наши отношения. Я буду ждать, пока ты не продвинешься как Верховный Воин, прежде чем я официально приму тебя как своего ученика, когда придет время, и тогда я тайно передам тебе род Секты Хранительницы!"

"Учитель, вы никогда не сомневались в моем происхождении?"

"Для меня просто знать, что ты за человек, более чем достаточно. Твое прошлое тебя не волнует". Лю Гуйян посмотрел на Яна Лицяна. Его взгляд был наполнен мудростью и доброжелательностью. "Молодой человек твоего возраста все еще должен быть дома, сыновьями отца и матери, наслаждаясь теплом семьи. Но ты бродишь один на улице, испытывая всевозможные трудности. Для того чтобы ты так кропотливо пытался вступить в крупную секту, несмотря на неспособность прояснить свое собственное происхождение, ты, скорее всего, из разбитой семьи и хочешь стать достаточно компетентным, чтобы отомстить врагам. Я прав?"

Глаза Яна Лицяна слегка покраснели. Он укусил его за губы и кивнул.

"Хорошо культивируйся, когда будешь в Секте Божественного Меча". Единственный фактор, который может помешать человеку отомстить - это его собственная некомпетентность. К тому времени, как вы будете достаточно компетентны, убийство вашего врага не будет отличаться от убийства курицы. Ничто не может помешать вам отомстить".

Ян Лицян кивнул на его слова...

Table of Contents

Серебряный повелитель