Том 1

Файл был сгенерирован проектом Ranobehub.org. Ranobehub.org - ранобэ на русском онлайн

Глава 1

"Где это я?"

Его разум все еще был слегка вялым, как будто он целых три дня и три ночи провел в самолете. У него немного кружилась голова, а кожа все никак не могла привыкнуть к перемене температуры.

Обстановка комнаты была совершенно ему незнакома. Ему не нравились лавандовые стены, которые так и навевали веселое настроение.

"Что вообще не так с этой картиной?"

Он поднялся с постели, небрежно взяв в руки стоявшие рядом с кроватью часы. После этого он был так потрясен, что проснулся за доли секунды - 2028 год? Какой еще 2028 год? Разве сейчас не 2018? Верно, часы, должно быть, сломались.

Часы, стоившие пару миллионов долларов, просто так взяли и сломались.

Все еще в оцепенении он поднялся на ноги. Но, устремив взгляд в зеркало, побледнел от испуга - неужели зеркало тоже сломалось?

Парень в зеркале одновременно выглядел знакомо и как-то странно. У него была его фигура, но что-то было не так. Прическа была другой, да и сам он был... стильным, в отличие от обычного. Полностью сбитый с толку, он почесал свои растрепанные волосы, раздумывая, что же с ним было не так?

Что произошло с этим миром?

Он принялся искать свой телефон.

Как раз в тот момент, когда он собирался вызвать Сыжи, дверь в спальню распахнулась. Он в буквальном смысле подпрыгнул, словно птица, которую вдруг вспугнули. Когда он обернулся и посмотрел туда, оказалось, что открывшим дверь был некто знакомый. Однако чувствовался он тоже как-то иначе - но все равно был таким же великолепным и привлекательным, как и раньше, - это был близкий друг его детства, Гу Сяошань.

Гу Сяошань с улыбкой посмотрел на него:

- Жэньцзы, в чем дело?

Только тогда Жэньцзы пришел в себя и медленно ответил ему:

- Брат Сяошань...

Гу Сяошань казался весьма удивленным этим прозвищем. Это было странно, ведь Жэньцзы не называл его "брат Сяошань" более десяти лет, если считать с 2018 года. Расстегивая запонки на запястьях, Гу Сяошань спросил, словно допрашивая его:

- Что же ты натворил на этот раз? Мм?

Последнее "мм" было наполнено неким глубоким смыслом. Оно было как беспощадная поездка на американских горках и подействовало, словно крюк, зацепивший все внимание Жэньцзы. Он ошеломленно ответил:

- Да ну?

Гу Сяошань небрежно бросил запонки на ближайший к нему стол и закатал рукава.

- Пусть я понятия не имею, какую ошибку ты совершил в этот раз, мы поговорим об этом после твоего наказания, - и не успел Жэньцзы хоть что-то понять, как его прижал к кровати друг детства, которого он знал уже более двадцати лет.

- А??? - разум Жэньцзы совершенно запутался.

Неправильно! Это было совершенно неправильно!!!

В глазах Жэньцзы происходящее было сценарием из фильма ужасов! Но Гу Сяошань действовал чрезвычайно умело и был словно рыба в воде. Жэньцзы понял, что на самом деле... стал жестким... от его действий.

Широко распахнутыми от шока глазами Жэньцзы уставился на собственную эрекцию. Это было совершенно неправильно! Ты что, зверь?! Как ты мог так ожесточиться из-за своего собственного бро?!

Ох, точно. А ведь до сих пор Жэньцзы считал себя доминантом.

Правда неизвестно откуда взялась и на чем основывалась эта уверенность.

Когда Гу Сяошань умело вошел в его тело, в голове Жэньцзы промелькнуло не "Черт возьми!", а "Трахни меня!" - совершенно неожиданно для себя самого он оказался переполнен удовольствием.

Да что вообще стало с этим миром?

Тело Жэньцзы вело себя очень честно, и вскоре он растворился в экстазе, отвечая на движения Гу Сяошаня. Гу Сяошань доставлял ему удовольствие, доводящее до седьмого неба и опускавшее обратно на землю, что заставляло его младшего братца подниматься все выше и выше. Не в силах сопротивляться, Жэньцзы протянул руку, чтобы погладить свой член, за что мгновенно получил упрек от Гу Сяошаня:

- До чего это ты тут дотрагиваешься?

Холодность в его тоне заставила Жэньцзы трижды вздрогнуть:

- Ч-что?

- Тебе нельзя к нему прикасаться, - холодно приказал Гу Сяошань. Сказав это, он будто бы для того, чтобы не допустить обмана Жэньцзы, сжал его руки над головой, а сам начал входить еще глубже, чем раньше.

- А-а-ах, - в результате действий Гу Сяошаня Жэньцзы застонал. Он неловко изогнул талию, до крайности желая прикоснуться к жаждущей нижней части своего тела.

Еще сильнее сжав его руки, Гу Сяошань посмотрел на него сверху вниз и проговорил:

- Веди себя хорошо, подожди, пока я доведу тебя до оргазма.

С юных лет Гу Сяошань был человеком слова.

В конце концов Жэньцзы действительно дошел до того, что освободился, выплеснув из своего устремленного ввысь приятеля беловатую эмульсию прямо на восемь кубиков пресса Гу Сяошаня.

Прищелкнув языком, Гу Сяошань прокомментировал:

- Подлое чудовище.

После того как Жэньцзы взорвался от удовольствия, его разум пребывал в полном беспорядке, поскольку он снова лихорадочно предался ненависти к самому себе. "Что, черт возьми, со мной не так? Как я мог так облажаться без всякой причины и повода? В любом случае я... я ведь тоже президент! Деспотичного президента шлепнули в задницу! Как я смогу продолжать вращаться в кругу президентов, если об этом станет известно?!"

Но когда он хорошенько об этом задумался... А ведь Гу Сяошань тоже был президентом.

Президент Гу, сидевший теперь на кровати, достал из прикроватной тумбочки мятную конфетку и закинул ее себе в рот. Жэньцзы обернулся к нему:

- Какого... ты ешь конфеты?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Разве ты не ненавидишь, когда я курю?

Эта улыбка будто освещала его изнутри, что заставило сердцебиение Жэньцзы резко ускориться. Гу Сяошань остался очень доволен озадаченным выражением лица Жэньцзы, протянув руку, он ущипнул его за ягодицы.

- Так что на тебя нашло? Ты с самого утра ведешь себя странно.

- Я... - Жэньцзы растянулся на кровати, совершенно не находя слов.

Если бы можно было повернуть время вспять, к тому моменту, когда Гу Сяошань только вошел в эту дверь, у Жэньцзы было бы много всего, о чем он хотел бы спросить. Он, вероятно, просто не закрывал бы рот, болтая то о том, то об этом. Но сейчас он не мог придумать ни одного вопроса. Сглотнув, Жэньцзы спросил:

- Эм... какое сегодня число? Только поконкретней, с днем, месяцем и годом.

Гу Сяошань был очень занятым человеком. Ежедневно ставя подпись на документах, он всегда помнил дату:

- Четвертое ноября 2028 года.

- 2028... - Жэньцзы почувствовал, что в горле у него пересохло, и он был уверен, что это чувство не имело ничего общего с криками экстаза, которые он только что издавал, лежа в постели.

2028!

Гу Сяошань сказал это совершенно естественно, но Жэньцзы знал, что не всегда стоило верить ему. С самого детства он уже сбился со счета тому, сколько раз его разыгрывал Гу Сяошань. И всякий раз, делая это, он вел себя совершенно естественно и спокойно. Жэньцзы даже как-то сказал, что ему стоило стать не торговцем, а мошенником. Вот и сейчас Жэньцзы показалось, что Гу Сяошань разыгрывает его, а ведь они только что занимались сексом!

- Я... - Жэньцзы схватился за голову, которую пронзила волна боли в сопровождении звона в ушах.

Увидев, что Жэньцзы действительно нездоров, Гу Сяошань поспешно выплюнул изо рта конфету, обнял его и, поглаживая по спине, с беспокойством спросил:

- Что случилось? Что-то болит?

Он еще никогда не слышал, чтобы Гу Сяошань говорил так нежно; этот мягкий голос, ласковый, словно вода, и правда смог его успокоить. Моргая, Жэньцзы объяснил:

- Я... я думаю, у меня амнезия.

Гу Сяошань замер, словно громом пораженный.

- Амнезия, - придя в себя, Гу Сяошань повторил за ним это слово. Кивнув, Жэньцзы тоже его повторил:

- Амнезия.

Казалось, Гу Сяошань пытался определить, насколько правдивы его слова. Жэньцзы тоже время от времени любил подшутить над ним в надежде его обмануть, но каждый раз терпел поражение. Но Жэньцзы это никогда не обескураживало. У Гу Сяошаня возникло легкое подозрение, что это была очередная тщетная попытка его надуть.

- И как много ты позабыл? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы серьезно задумался, его голова все еще немного болела.

- Эм... Мне казалось, что вчера был 2018 год... Помнишь благотворительный ужин в то воскресенье? Тот, что проходил в отеле Роза.

В этот момент Гу Сяошань почувствовал, что его сильно потянуло выкурить сигарету, но он сдержал себя. Ради Жэньцзы он не курил уже десять лет. Перебрав свои воспоминания, он быстро вспомнил, что это был особенный день. Стоило ему подумать об этом, как уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

- В то время мы были всего лишь добрыми друзьями.

Уйдя в себя, Жэньцзы коротко кивнул. Гу Сяошань снова с улыбкой спросил:

- Но ты только что позволил мне отыметь себя. Возможно ли, что я уже тогда тебе нравился?

Лицо Жэньцзы тут же вспыхнуло ярким оттенком красного, напоминавшим болгарский перец:

- Тьфу! Тьфу! Да пошел ты! Пошел ты, Гу Сяошань!

- Ладно тебе, - Гу Сяошань подумал, что все это было одной из скучных шуток Жэньцзы, но он все равно решил какое-то время ему подыграть. - Тогда что же нам делать? Ты и правда совсем позабыл последние десять лет нашей любви.

Когда Жэньцзы услышал эти слова, они показались ему невероятно глупыми.

- Постой-ка... - как только он задумался о "десяти годах", как почувствовал, что что-то не так. - Мы уже десять лет вместе?

Гу Сяошань с улыбкой кивнул.

- Я бы никогда в этом не ошибся.

Жэньцзы почесал затылок:

- Мы вместе... В каком смысле вместе?

- А какой еще может быть смысл? - нахмурился Гу Сяошань.

- Я имею в виду, мы настоящая пара? Или приятели по перепиху... или тому подобное, - робко спросил Жэньцзы.

Гу Сяошань разразился приступом смеха:

- Ты же молодой господин семьи Юй. Разве я мог попросить тебя остаться со мной, не дав достойного статуса?

Когда Жэньцзы услышал это, сердце бешено заколотилось в его груди.

- Так... так... мы вместе официально?

Услышав слово "официально", Гу Сяошань не знал, сердиться ему или рассмеяться.

- Это очень официально.

Женьцзы перевернулся и, свернувшись калачиком на одеяле, задумался о собственной жизни.

- Но разве это не кажется неправильным? Мы же явно хорошие друзья! Как мы дошли до подобного?!

Гу Сяошань все еще предавался своим воспоминаниям о тех днях:

- Ты даже бегал за мной, а теперь совершенно забыл об этом.

До крайности потрясенный Жэньцзы воскликнул:

- Это я-то за тобой бегал?!

Гу Сяошань кивнул:

- А ты думаешь, я из тех людей, у кого вдруг ни с того ни с сего появятся о тебе подобные мысли?

Расстроенный Жэньцзы хлопнул по подушке:

- Но то, что я вдруг начал думать о тебе в таком плане, тоже совершенно исключено!

- На этот вопрос можешь ответить только ты сам, - улыбнулся Гу Сяошань.

- Я... я - натурал! - громко заявил Жэньцзы.

Гу Сяошань уставился на обнаженного Жэньцзы и нанес ему смертельный удар:

- Только что ты кончил, когда тебя трахнули.

Жэньцзы почувствовал, что все его понимание этого мира рушится прямо у него на глазах.

- Я же не нарочно...

Глава 2

- Ладно, а сейчас пора готовиться к отъезду, - сказал Гу Сяошань. Жэньцзы по-прежнему пребывал в замешательстве, но все же поспешно принялся натягивать на себя одежду. Похоже, с юных лет, что бы ни сказал ему сделать Гу Сяошань, он сделал бы что угодно, это уже вошло у него в привычку.

Перед тем как Жэньцзы вышел за двери дома, Гу Сяошань даже обернул вокруг его шеи шарф. Такое интимное действие поразило Жэньцзы, но Гу Сяошань вел себя совершенно беспечно, голосом, который не мог быть еще более обычным, он спросил:

- Ты надел перчатки?

- Здесь не так уж и холодно.

- В доме есть отопление, конечно же, здесь не холодно.

Жэньцзы выглянул в окно и только тогда обнаружил, что все вокруг покрыто снегом.

- Где это мы? - с тревогой спросил он.

- Страна С, - ответил Гу Сяошань.

- Почему... почему мы в стране С? Мы что, сбежали? - мысли Жэньцзы заметались, пытаясь представить по каким каналам ему придется продавать свой ламборджини после потери финансовой поддержки отца.

Гу Сяошань посмотрел на него, словно на идиота:

- Мы в отпуске.

- Ох, хорошо, - Жэньцзы просто не знал, что еще сказать.

Натянув перчатки, он последовал за Гу Сяошанем. Они направились в сторону города, но Жэньцзы даже в голову не пришло спросить, куда они едут. Он привык, что Гу Сяошань всегда ведет его за собой. После того как Гу Сяошань припарковал машину, они прогулялись по торговому центру. Только услышав, что Гу Сяошань хочет выбрать подарок, Жэньцзы узнал, что они собираются навестить живущего неподалеку друга Гу Сяошаня.

- Тебе стоит купить бутылку ликера, тогда точно не промахнешься, - Жэньцзы указал на стоявшую на полке бутылку с написанным на этикетке "Юй". - Если нужен подарок, просто купи ликер нашей семьи Юй, его качество гарантировано!

Гу Сяошань рассмеялся:

- Ты уже давно не президент компании, но все равно продолжаешь поддерживать Юй!

- Ну и что с того, что не я президент? Мой брат все еще президент, мы - семья, так что нет никакой разницы.

Гу Сяошаня всегда восхищала эта сторона Жэньцзы. Он был президентом столько лет, а потом внезапно его сместили, но Жэньцзы не стал поднимать из-за этого шум. Кроме того, он по-прежнему имел по-настоящему хорошие отношения со своим братом, укравшим его положение, и между ними не существовало ни малейших признаков раздора. Казалось, Жэньцзы был человеком, довольным тем, что у него есть, и искренне верящим, что "все к лучшему". Точно так же, как сейчас, когда Жэньцзы просто смирился с фактом, что только что занимался сексом со своим другом, а затем преспокойно отправился вместе с ним в торговый центр.

По пути в чей-то дом, Жэньцзы подумал, что неплохо было бы подарить цветы вместе с ликером. Поэтому спросил:

- Не стоит ли нам купить цветы?

- Конечно, мы купим несколько роз, - сказал Гу Сяошань, а затем и правда приобрел у цветочника один стебель с розами и сунул его в руки Жэньцзы. - Это тебе.

Лицо Жэньцзы вспыхнуло:

- Какого черта?

- Проявляю свою любовь, - рассмеялся Гу Сяошань.

- Проявляешь любовь? - Жэньцзы смутился, а затем, подумав, сказал: - Что еще за "проявление любви", думаю, ты просто разыгрываешь меня, заставляя тащить такой огромный цветок. Разгуливая с ним по улице, я буду выглядеть очень странно, особенно когда вокруг меня не вьются симпатичные девушки.

Услышав, как он упомянул "симпатичных девушек", Гу Сяошань тут же нахмурился:

- Ты обещал мне больше не думать о красивых девушках.

- Я дал такое нелепое обещание? - воспоминания Жэньцзы до сих пор застряли на том периоде, когда он за каких-то полгода сменил трех подружек.

Всего миг назад Гу Сяошань желал подарить Жэньцзы самый прекрасный цветок в этом мире. Теперь же все, что ему хотелось сделать, - это ущипнуть его до смерти.

Между любовью и ненавистью и правда была тонкая грань.

Пусть подождет, вот вернутся домой, и он пожалеет об этом!

Жэньцзы держал цветы, пока Гу Сяошать нес ликер. Они пересекли улицу и подошли ко входу в небольшой домик с садом. Похоже, Гу Сяошань был прекрасно знаком с этим местом, войдя в сад, он постучал в дверь. Вскоре дверь открылась, и перед ними предстал светловолосый голубоглазый мужчина лет тридцати. Гу Сяошань тепло его поприветствовал:

- Давно не виделись, Уолтер.

Уолтер воскликнул:

- Какая красивая роза! Неужели она для меня?

Гу Сяошань:

- Конечно, нет. Такую красивую розу я могу подарить только любимому человеку.

Услышав это, Жэньцзы вспыхнул от гнева.

Он уже начинал подозревать, что с ним действительно что-то не так. Иначе почему он всегда оказывался в таких странных отношениях?

Войдя в дом, Жэньцзы положил розу и снял перчатки, оставив их в месте, которое указал хозяин дома. Тоже положив перчатки, Гу Сяошань подошел и взял его за руку, но не успел он хоть что-то сказать, как Гу Сяошань потянул его за собой.

"Почему он держит меня за руку?"

Ладонь Жэньцзы начала немножко потеть, тогда как рука Гу Сяошаня оставалась очень сухой и теплой, подобно тонкому кашемиру. Для Гу Сяошаня держать за руку Жэньцзы стало уже привычкой, поэтому он, в отличие от Жэньцзы, не задумывался о подобных вещах. Он затянул его в гостиную, где они встретили любовника Уолтера - юношу лет восемнадцати-девятнадцати, внешность которого была прекрасна, как у модели какого-нибудь журнала.

Глядя на эту гомосексуальную пару, Жэньцзы невольно подумал: - "Неужели это и есть "эффект беременной женщины"? Почему после того, как я обнаружил, что стал геем, куда бы я ни отправился, вокруг оказываются одни геи?"

Между семьей Жэньцзы и семьей Гу существовала старая дружба. Они играли друг с другом с раннего детства и даже ходили в один и тот же детский сад, начальную и среднюю школу. Однако, поскольку оценки Жэньцзы были слишком паршивыми, он не смог пойти в один университет с "другим ребенком", Гу Сяошанем. Но их дружба по-прежнему оставалась крепкой. Гу Сяошань был на несколько лет старше Жэньцзы. Обычно он хорошо присматривал за Жэньцзы, за исключением тех моментов, когда тот пытался над ним подшучивать.

Жэньцзы тоже испытывал почти необъяснимое доверие по отношению к Гу Сяошаню, общаясь с ним так, словно тот и в самом деле был его старшим братом.

Но, если так посмотреть, сейчас они точно не были братьями. Разве мог бы старший брат вытворять с ним такие вещи в постели?

Они и правда проводили свои дни в беззаботном отдыхе. Если бы он не видел Гу Сяошаня на протяжении последних нескольких дней, то ни за что не поверил бы, что тот может так расслабленно отдыхать. Хотя Жэньцзы тоже когда-то был президентом компании, для него это было лишь развлечением. Он перебрасывал всю работу своим подчиненным и лишь подписывал кое-какие документы и посещал некоторые встречи, что полностью отличалось от сферы деятельности Гу Сяошаня. Гу Сяошань действительно был очень занят, и, зная его столько лет, Жэньцзы ни разу не видел, чтобы он отдыхал так долго. Если бы не ежедневные звонки, видеоконференции, чтение документов и тому подобное, он бы подумал, что Гу Сяошаня, как и его, сместили с поста.

- Почему... почему ты взял такой долгий отпуск? - не удержался от вопроса Жэньцзы.

Гу Сяошань улыбнулся, просматривая свои документы:

- Чтобы побыть вместе с тобой.

Сердце Жэньцзы снова сжалось в груди и затрепетало.

Он начинал всерьез сомневаться в своей сексуальной ориентации.

Или всего лишь сомневаться в ней было уже поздновато?

Глава 3

- Неужели сейчас и правда 2028 год? - Жэньцзы упал на кровать, по-кошачьи свернувшись на ней, и скептически посмотрел на Гу Сяошаня. Гу Сяошань проигнорировал его нелепый вопрос, что Жэньцзы принял за молчаливое подтверждение. Прогулка по улицам, его телефон, компьютер и разговор с Уолтером - все давало ему один и тот же ответ: это 2028 год.

- Это невозможно! - Жэньцзы действительно хотелось себе это сказать.

Но что именно считать невозможным?

Он и Гу Сяошань уже занимались сексом.

Теперь было возможно все.

Проснувшись, он на самом деле перенесся на десять лет в будущее и даже переспал с Гу Сяошанем.

Все было так, как и сказал Гу Сяошань. Жэньцзы (1) был живым воплощением своего имени - очень живучим и способным приспособиться к любому и каждому изменению ситуации. Он мог быстро привести свои мысли в порядок, а затем начать смиряться с новой реальностью.

Для него принять эту истину оказалось не так уж сложно.

К 2028 году технологии продвинулись еще дальше, и жизнь стала еще удобней.

Что касается его личной жизни, на самом деле он не имел никаких возражений против близости с Гу Сяошанем. Возможно, он лишился воспоминаний, но его тело вело себя крайне честно. Гу Сяошань хорошо к нему относился, поэтому он быстро привык к этим отношениям, которые были гораздо более интимными, чем когда-то.

По сути ему было нечего возразить.

Они почти каждый день занимались сексом, а целовались еще чаще. В начале, когда Гу Сяошань впервые поцеловал его, Жэньцзы все же почувствовал себя странно. Однако вскоре он просто привык и, как и Гу Сяошань, начал относиться к поцелуям так, словно это было совершенно естественно.

Гу Сяошаню нравилось его целовать, и он целовал не только губы, но и глаза, лоб, ключицы, пальцы... Гу Сяошань целовал все, что только можно было поцеловать. Многие их этих поцелуев не несли в себе похоти, но, словно съедая печенье, когда нечего было делать, он целовал его всякий раз, как ему этого хотелось. Жэньцзы никогда не предполагал, что Гу Сяошаню так нравится целоваться, а еще он не ожидал, что ему самому это так сильно понравится.

Как хорошему другу Гу Сяошаня, Жэньцзы приходилось выслушивать жалобы от некоторых его бывших. Они говорили, что после того, как Гу Сяошань вставал с постели, он стразу же становился отстраненным, он не флиртовал и особо не любил целоваться. У самого Жэньцзы раньше было много девушек, он подумал, что если бы они так же сильно любили целоваться, как Гу Сяошань, он бы точно не выдержал.

И как раз в этот момент Жэньцзы наконец-то припомнил, что он гетеросексуал, тогда как Гу Сяошань встречался только с парнями. Жэньцзы раньше приходилось встречаться со всеми его предыдущими партнерами и сейчас, вспомнив о них, он на самом деле почувствовал ревность.

И эта ревность иглами вонзилась в сердце Жэньцзы, причиняя ему боль. Он вдруг осознал, что действительно влюбился в Гу Сяошаня.

Та тонкая грань между любовью и ненавистью поистине была слишком тонкой.

Сидя перед окном, за которым на землю падал снег, Гу Сяошань закончил свою видеоконференцию, поставил пустую чашку из-под кофе на стол, сложил салфетку и посмотрел на Жэньцзы, который в оцепенении сидел на диване. Сначала Гу Сяошань не особо возражал против кое-каких изменений, но теперь он тоже начинал чувствовать, что Жэньцзы стал каким-то странным. Как спутник Жэньцзы, любовником которого он был на протяжении десяти лет, Гу Сяошань не мог не волноваться о нем:

- Что с тобой происходит?

- Разве я уже не сказал?! - Жэньцзы в отчаянии почесал затылок, а потом, словно тираннозавр из Парка Юрского периода, вытянул перед собой обе руки и прорычал: - Я - Потерял - Свои - Воспоминания!

Когда Гу Сяошань впервые услышал об этом, он решил, что это лишь шутка. Теперь же ему на самом деле пришлось об этом задуматься.

- Ты серьезно? - Гу Сяошань вперил в Жэньцзы пытливый взгляд.

- Никогда в своей жизни я не был честнее! - Жэньцзы вскочил, и лицо его было наполнено ужасом. Он принялся босиком расхаживать по ручной работы ковру из индийского шелка.

"Должно быть, он говорит правду", - подумал Гу Сяошань. Актерские навыки Жэньцзы были хуже некуда. Он закрыл ноутбук, чувствуя тревогу на сердце. Однако чем сильнее волновался Гу Сяошань, тем более спокойным становилось выражение на его лице. Слегка улыбнувшись, будто его это совершенно не беспокоило, он даже смог пошутить:

- Так забавно, ты ничего не помнишь, но все равно занимался сексом со мной?

Жэньцзы хотел было что-то ответить, но тут увидел, как Гу Сяошань присел на корточки перед ним, надевая ему на ноги тапочки с кроличьим мехом.

- Не слови простуду, - предупредил его Гу Сяошань.

Сердце Жэньцзы в тот же миг стало таким же мягким, как кроличий мех на его ногах - такой брат Сяошань был совсем не плох.

Жэньцзы в отчаянии бросился на диван. Этот диван был мягким, как облака, да и эти голубые стены навевали ощущение нереальности. Он словно ворвался в чей-то сон, вот только это был не его сон. Затем на него опустился вес Гу Сяошаня, после чего он ощутил укус в шею, за которым последовал поцелуй - все эти действия вернули его к реальности.

Только что объявив о своей амнезии и даже не вспомнив, что между ними существовали какие-то любовные отношения, Жэньцзы все равно легко поддавался на флирт Гу Сяошаня и каким-то образом оказался прижатым к дивану.

Настало время снова сменить на нем покрывало.

На самом деле Гу Сяошань, как и Жэньцзы, испытывал беспокойство. Однако он должен был проявить свою непоколебимость "брата Сяошаня". Ведь если он тоже поддастся панике, то Жэньцзы, вероятно, мог бы сломаться. К тому же его беспокойство в основном проистекало из страха, что "Жэньцзы опять стал прямым". Поэтому ему пришлось быстро и в полной мере совершить акт преданной любви, чтобы доказать, что Жэньцзы "слишком гей, чтобы свернуть обратно на прямую дорожку". Пока он остается геем, все у них еще могло получиться. Пока он был геем, не было ничего, с чем Гу Сяошань бы не справился. Кроме того, судя по реакции Жэньцзы, он процентов на восемьдесят ему нравился.

Разобравшись со своим собственным беспокойством, Гу Сяошань, ободренный, откинулся на спину дивана.

- Гетересексуал, хе.

Гетеросексуалу Жэньцзы сейчас было очень стыдно.

- Я тоже не знаю, как так случилось...

Гу Сяошань погладил Жэньцзы по спине, словно пытаясь успокоить разнервничавшегося котенка:

- Хорошо, затра я отвезу тебя к врачу.

Дергая за кайму на кромке французского дивана, Жэньцзы уставился на лицо Гу Сяошаня, которое выглядело так, словно просило его избить.

Больше не было нужды обращаться к врачу.

На следующий день Жэньцзы пришел в себя:

- Ах, теперь я все вспомнил, - голос Жэньцзы звучал очень небрежно, - не о чем волноваться.

Гу Сяошань, который всю ночь явно ни о чем не беспокоился, с сомнением уставился на Жэньцзы. К сожалению, лицо последнего ничем не выдавало его.

Сегодня, в 2028 году, Жэньцзы наконец-то все понял.

Он "не потерял воспоминания", а "переместился". Заснув 3 июня 2018 года, он проснулся и обнаружил, что переместился в 4 ноября 2028 года, причем оказался в стране С. Прожив в тревоге целых полмесяца, а затем заснув 24 ноября 2028 года, он проснулся и снова обнаружил, что переместился обратно в 4 июня 2018 года. Он все еще был собой, а Гу Сяошань - Гу Сяошанем, но только он побывал в разных отрезках временной шкалы.

Столь необычайное происшествие, и если б он не пережил его сам, то ни за что бы не поверил в подобное.

В итоге Жэньцзы 24 ноября 2028 года потребовалось немало времени, чтобы окончательно осознать это странное происшествие. Так что он решил сказать своему любовнику безобидную ложь:

- Да, я снова все вспомнил.

Гу Сяошань какое-то время пытливым взглядом изучал Жэньцзы, а затем сказал:

- Давай-ка все-таки сходим к врачу.

Похоже, у него не было другого выбора, кроме как пойти туда.

***

04/06/2018, понедельник, гостиница Роза, президентский люкс, кровать

Жэньцзы медленно открыл глаза. То, что он увидел перед собой, больше не было лавандового оттенка стенами, здесь были характерно написанные маслом розы на куполе гостиничного номера. Увидев эти ярко-красные розы и нефритово-зеленые листья, Жэньцзы вздрогнул и резко проснулся:

- Это гостиница Роза!

"Разве я не находился в стране С, став геем, вместе с Гу Сяошанем? Как, как... как я вернулся в гостиницу Роза?"

Голова Жэньцзы мучительно разболелась, как и в то время, когда он только оказался в стране С в 2028 году. Все перед его глазами было размыто, в висках стучало, и он чувствовал себя разбитым, будто только что совершил долгий перелет.

Схватив со стола часы, он узнал, что сейчас было 4 июня 2018 года.

- Oh fuck! - Жэньцзы выругался на своем ограниченном английском.

- Fuck, fuck, fuck, fuck! - звуча, как заезженная пластинка, Жэньцзы бросился в ванную, включил душ и облил свою горящую голову холодной водой.

"Я схожу с ума?"

Увидевший эту сцену дворецкий был потрясен. Он быстро подошел и спросил, не нужна ли ему помощь. Жэньцзы заподозрил, что вчера нахлебался контрафактного алкоголя, и пригрозил сообщить об этом руководству отеля. Дворецкий вежливо ответил ему:

- Весь алкоголь прошлой ночью был промаркирован вашей семьей Юй.

Жэньцзы тут же замолчал и выгнал дворецкого прочь. Хорошенько подумав, он позвонил нынешнему гендиректору компании Юй, который приходился ему родным братом:

- Все в порядке с нашим ликером?

Услышав это, гендиректор Юй Юньтао ответил:

- Ты снова перебрал с выпивкой, верно?

- Мм... - пробормотал Жэньцзы.

- Вчера ты заказал ликер на миллион юаней. Вызорив около 20 000 юаней, оставшееся ты вылил в бассейн гостиницы Роза, чтобы воссоздать древнюю идею погружения в вино в окружении женщин, ты об этом забыл?

1. Иероглиф Жэнь в имени Жэньцзы (韧) означает упрямый, стойкий, цепкий, живучий.

Глава 4

- Вчера ты заказал ликер на миллион юаней. Вызорив около 20 000 юаней, оставшееся ты вылил в бассейн гостиницы Роза, чтобы воссоздать древнюю идею погружения в вино в окружении женщин, ты об этом забыл?

Жэньцзы действительно ничего такого не помнил, но это звучало похоже на то, что он мог бы сделать, когда был в стельку пьян. В конце концов он и трезвый был тем еще дураком, а под воздействием алкоголя становился полным тупицей.

- Ладно. Позже я попрошу секретаря прислать тебе счет и видеозаписи, а также вычту соответствующую сумму из твоих денег на карманные расходы, - договорив, Юй Юньтао решительно закончил звонок.

Пульсирующая боль в голове Жэньцзы усилилась. Он позвонил консьержу и попросил его принести обезболивающее. Запив таблетки теплой водой, он почувствовал себя чуть-чуть лучше. Однако стоило ему увидеть счет за чистку бассейна, который доставили вместе с таблетками, как его голова опять разболелась.

Вчера вечером здесь должны были праздновать день рождения супермодели Ян Ихань. Эта девушка-модель была очень популярна в последнее время, а также стала новым объектом преследования Жэньцзы. В качестве поклонника, Жэньцзы устроил в этом роскошном отеле вечеринку по случаю дня рождения Ян Ихань и даже публично признался ей в своих чувствах, но был жестоко отвергнут. Тогда-то он и начал заливать свои печали, после чего впал в пьяное помешательство. Всякий раз, напиваясь до безумия, Жэньцзы никогда не заставлял страдать других людей, только себя. Сотворив себе бассейн с алкоголем, он плюхнулся туда и чуть не утонул. Он устроил такой беспорядок, что даже сама именинница, Ян Ихань, в смущении быстро покинула вечеринку.

Менеджер гостиницы быстро предупредил обо всем Гу Сяошаня. В конце концов, гостиница Роза была часть империи Гу. Гу Сяошань в это время был на конференции за границей, услышав о случившемся, он тоже сильно встревожился и упрекнул менеджера:

- Разве я не просил тебя следить в оба за этим придурком?!

Менеджер немедленно вызвал весь персонал, ставший свидетелями этого инцидента.

- Мы не смогли его удержать. К тому же кто мог знать, что он станет таким? К счастью, все оказалось не так плохо, он только слегка наглотался воды. Мы попросили медперсонал гостиницы его осмотреть, и с ним все уже было в порядке. Он просто перебрал с выпивкой, так что мы отправили его в президентский люкс.

Однако Гу Сяошань все еще беспокоился:

- Вы приставили к нему дворецкого?

Менеджер закивал:

- Да, да.

Гу Сяошань предостерег:

- Пусть дворецкий останется там на всю ночь и присмотрит за ним, не допустите больше никаких неприятностей. Он - золотая чаша семьи Юй, если с ним что-нибудь произойдет, мы не сможем расплатиться за нанесенный ущерб.

На следующее утро Гу Сяошань позвонил менеджеру и спросил о Жэньцзы. Менеджер был изумлен, ведь там, где сейчас находился Гу Сяошань, сейчас должно быть около полуночи, похоже, этот Жэньцзы действительно был "золотой чашей". В итоге он рассказал все как есть:

- Второй молодой господин Юй уже проснулся и сказал, что у него болит голова. К тому же он обвинил нас в том, что мы подсунули ему контрафактный алкоголь.

Гу Сяошань усмехнулся:

- Все хорошо, пока он в порядке. Отправь ему счет и больше не волнуйся об этом. Какие бы ни были дополнительные расходы, внесите и их. Добавьте ему в счет все, что нужно добавить. Вы же не должны работать задаром, а вам явно пришлось постараться.

- Конечно, - со смехом согласился менеджер.

На самом деле даже без инструкций Гу Сяошаня он уже внес в счет немало пунктов. Цифры следовали одна за другой, а итоговая сумма оказалась весьма внушительной. Жэньцзы определенно был богатеньким дурачком, даже не просмотрев как следует, он подписал счет.

Что касается причины его невнимательности, одна из них заключалась в том, что обычно его расходы примерно такими и были. А во-вторых, он все еще не мог прийти в себя после этого инцидента с 2028 годом.

Возможно ли, что все это лишь приснилось ему, когда он чересчур много выпил?

Однако это не походило на сон. А если и так, все было слишком реально. Жэньцзы даже просмотрел кое-какие исследования на тему сна. Сны не могли быть непрерывными, так что логика здесь не работала... К тому же человек никак не смог бы читать во сне, слова были бы слишком расплывчатыми. Еще он не смог бы увидеть свое отражение в зеркале, так как зеркала во сне будут искажены... Сны легко забываются, после пробуждения процентов семьдесят-восемьдесят деталей должны были исчезнуть и полностью забыться к тому времени, как закончишь с чисткой зубов...

Но этот сон о 2028 годе совершенно не соответствовал правилам сна.

Он помнил каждую деталь. В 2028 году он и читал, и смотрел на себя в зеркало, при этом его жизнь была очень обычной. За исключением "секса с Гу Сяошанем", все остальное было логичным.

Он даже мог вспомнить обстановку той виллы, да и ощущение тех тапочек из кроличьего меха было совсем свежо в его памяти - что уж говорить об ощущениях от секса с Гу Сяошанем. Это было слишком хорошо, чувствовать себя во сне на седьмом небе, да так, что ему казалось, будто он летит, он еще никогда раньше не испытывал подобного удовольствия. По этой части брат Сяошань производил поистине глубокое впечатление. Фух! О чем, черт возьми, он только что думал?

Но это действительно было очень хорошо.

Слишком впечатляюще.

Жэньцзы похлопал себя по щекам, самого себя умоляя проснуться. К счастью для него, в этот момент завибрировал его телефон, прервав ход его мыслей. Когда он ответил на звонок раздался рев его отца - похоже, он засветился в новостях из-за своего безумного акта "купания в вине" в погоне за какой-то юбкой. Преисполнившись энергией, старый мастер кричал:

- Моя трость! Где моя трость?!

Не стоило беспокойства, старый мастер Юй был совершенно здоров, трость нужна была только для облегчения процесса. Он всего лишь хотел иметь под рукой какое-нибудь оружие, чтобы хорошенько поколотить своего ребенка.

Дав ему возможность насладиться этим яростным ревом, старший брат Жэньцзы, Юй Юньтао, попросил его посмотреть на себя в интернете. Включив компьютер, Жэньцзы просмотрел свои соцсети. Он обнаружил массу маркетинговых аккаунтов, постивших статьи с очень привлекательными названиями, вроде "Расточительный богач второго поколения, преследующий богиню", "Второй молодой господин Юй купается в вине, называя Ян Ихань своей Дацзи (1)", "Второй молодой господин Юй напился, прыгнул в самодельный бассейн с вином и чуть не утонул, став пьяной креветкой", "Признание помощника генерального директора империи Юй было жестоко отвергнуто Ян Ихань, решившись на самоубийство, он прыгнул в бассейн"...

Юй Юньтао сказал:

- Большую часть статей оплатила Ян Ишань, хочешь их удалить?

Жэньцзы покачал головой:

- В этом нет нужды. Неважно, я к такому уже привык.

Юй Юньтао не стал настаивать:

- Тебе следует вести себя более осмотрительно. На этот раз ты слишком разозлил отца. Тебе лучше пока не возвращаться домой, а поискать себе место, где сможешь укрыться от его ярости.

Жэньцзы заволновался:

- Куда мне идти, если я не могу вернуться домой?

- Ты что, не можешь поехать к своему брату Сяошаню и пожить у него несколько дней?

Внезапно смутившись, Жэньцзы проговорил:

- А разве он сейчас не за границей?

- У тебя нет ключей от его квартиры? Ты уже много раз так делал, не предупреждая его.

Жэньцзы действительно нечем было ему возразить.

Поняв, что Юй Юньтао собирается упомянуть старый случай той "грозовой ночи, когда Жэньцзы был избит отцом тростью с золотой головой дракона и убежал под дождем, а затем весь мокрый, с подушкой в руках вбежал в дом Гу Сяошаня с криком "мой папа избил меня", Жэньцзы торопливо повесил трубку, предотвращая повторное упоминание этой темной истории.

1. Дацзи была наложницей короля Чжоу их династии Шан в древнем Китае, которую обвиняли в развращении короля Чжоу.

Глава 5

Дома семей Юй и Гу располагались очень близко друг к другу - в одном и том же районе с виллами, на полпути к вершине горы. Однако, достигнув зрелого возраста, Гу Сяошань по большей части оставался в своей городской квартире, и именно от нее у Жэньцзы был ключ. Причина этого тоже была очень глупой. Однажды, когда Жэньцзы и его отец поссорились, он решил убежать из дома, поэтому пошел в отель, принадлежавший семье Гу. Однако там обнаружилось, что все его карты заморожены старым господином Юй. Не ожидавший, что его отец окажется таким бессердечным, Жэньцзы попросил о помощи Гу Сяошаня. После чего Гу Сяошань устроил его в собственной квартире. После того как Жэньцзы и его отец помирились, он оставил у себя ключ и иногда заходил в ту квартиру переночевать.

Когда Юй Юньтао узнал об этом, он был потрясен:

- Ты всегда заваливаешься туда без предупреждения, не боишься увидеть что-нибудь странное?

- А на что там смотреть? Это же не дом с привидениями!

Юнь Юньтао понял, что общаясь со своим младшим братом, ему не следовало выражаться иносказательно:

- У Гу Сяошаня хватает бойфрендов, ты не боишься почувствовать себя неловко, если с ними столкнешься?

Жэньцзы наклонил голову и задумался:

- Но брат Сяошань никогда никого не приводит домой.

Гу Сяошань никогда не приводил никого в свой дом и сам не любил ходить к другим людям. Обычно его выбор останавливался на одном из отелей семьи Гу.

Жэньцзы хотел остаться в гостинице еще на несколько дней. Однако, проверив с телефона свой банковский счет, обнаружил, что у него недостаточно денег - ох, верно! Ему же пришлось оплатить непомерные счета после беспорядка с "купанием в вине", да и его содержание было уменьшено из-за этого инцидента. Если считать машину и кое-какие платежи по кредиту, у него на этот месяц вообще ничего не осталось - возможно, ему даже придется занять денег у Гу Сяошаня.

Жэньцзы чувствовал, что у него действительно на данный момент имелись кое-какие трудности со встречей с Гу Сяошанем лицом к лицу - ведь, если мыслить логически, между ними ничего не было. Однако в своем сердце ему было сложно расстаться с личностью "любовника Гу Сяошаня".

Квартира Гу Сяошаня была очень опрятной. Она располагалась на высоком этаже, была обращена в удачную сторону, и в ней хватало солнечного света. Стены спальни были лавандово-фиолетовыми - такими же, как на той вилле, где он жил с Гу Сяошанем в 2028 году. Жэньцзы лежал на кровати, в который раз размышляя о тех необычайно ярких сценах.

От досады он прикрыл рукой глаза и решил избавиться от этих приблудных мыслей, да вот только безрезультатно. Чем больше он пытался не думать от них, тем упорнее эти воспоминания проникали ему в подкорку. Нежность Гу Сяошаня преследовала его, будто призрак, появляясь, стоило ему только расслабиться, и при этом до смерти пугая его. Однако это привидение не собиралось забирать его жизнь. Лишь обвивалось вокруг него, не желая рассеиваться.

Сейчас психическое состояние Жэньцзы стало несколько неустойчивым, стоило только чему-то произойти, как он сразу пугался. Его телефон снова зазвонил, и он опять испытал потрясение. На экране высветился неизвестный номер. Первым делом он подумал, что это звонок по работе. Но, если задуматься, он был всего лишь помощником генерального директора, никто бы не хватился его, если бы он пару дней не ходил на работу. В конце концов, даже занимая должность самого генерального директора, он часто отсутствовал на работе. Придет он туда или нет, компания все равно будет работать в обычном режиме. А если он не станет вертеться поблизости, работа даже пойдет быстрее.

Может быть, очередной звонок от какого-нибудь репортеришки?

Озадаченный, Жэньцзы ответил на звонок и услышал слегка знакомый голос:

- Здравствуйте, это второй молодой господин Юй?

Жэньцзы невнятно подтвердил это и спросил:

- Простите, а вы?

Собеседника это ничуть не смутило:

- Я - Хэ Цзюнь.

Жэньцзы так и не смог вспомнить, кто это был. Хэ Цзюнь пояснил:

- Мы однажды встречались в поместье Цзичань. Это было в апреле. Я приготовил вам кофе, а вы сделали мне комплимент. И я до сих пор доволен тем комплиментом.

Теперь Жэньцзы вспомнил. Поместье Цзичань было гостиницей, оформленной в стиле усадьбы и принадлежащей компании Гу. Они обслуживали гостей, которые предпочитали высококлассную роскошь и уединение. Сам Жэньцзы побывал там всего несколько раз за год, и если уж говорить об этом, похоже, кого-то такого он помнил.

Что тут скажешь, Жэньцзы был бессердечным человеком с короткой памятью. Как-то раз он увидел на вечеринке красотку и уже хотел спросить у нее, как с ней можно связаться, когда помощница ему напомнила: "Это ваша бывшая девушка!" Ему было бы слишком сложно вспомнить кого-то, с кем он встречался всего однажды. После того как этот человек упомянул поместье Цзичань, апрель и чай, Жэньцзы смутно его припомнил. Однако он не смог отыскать в памяти лицо Хэ Цзюня, только атмосферу моросящего дождя, сопровождавшего чай, и ту элегантную и нежную ауру, которые произвели на него более глубокое впечатление.

Похоже, он был последним любовником Гу Сяошаня.

Только он подумал об этом, как появление этого элегантного паренька в памяти Жэньцзы мигом окрасилось ненавистью - какой еще элегантный и нежный, тьфу! Что за неженка! Брат Сяошань был таким мужественным, разве мог этот неженка быть достойным его?

Не услышав ответа Жэньцзы, тот, должно быть, слегка запаниковал. Однако его тон все еще оставался неторопливым:

- Вы до сих пор не можете вспомнить меня? Да все в порядке, пока вы не принимаете меня за мошенника, - он легко рассмеялся.

Жэньцзы осознал, что ведет себя невежливо и почувствовал намек на раскаяние. Он коротко и сухо рассмеялся в ответ:

- Помню, конечно же, я вас помню. В тот день еще моросил дождь, верно?

- Спасибо, что вспомнили об этом.

Жэньцзы тоже решил вести себя вежливо:

- Вы друг брата Сяошаня, как я могу вас не помнить? О... Кстати, откуда у вас мой номер?

- Вы дали мне свою визитную карточку.

Услышав это, Жэньцзы, по идее, должен был почувствовать себя неловко. Однако Хэ Цзюнь обладал особой способностью, его нежный голос и теплый тон заставляли даже такие слова звучать очень приятно и гармонично.

- Я позвонил в неподходящее время? - продолжил он. - Простите, что побеспокоил вас так внезапно.

- Нет, нет! - Жэньцзы был очень ранимым и больше всего боялся услышать такую любезность. - Я... У меня просто похмелье.

Если он вращался в этом кругу, то должен был знать о причине, сложно было бы не заметить заголовки, что пестрели повсюду. Однако тот парень не стал об этом упоминать:

- Тогда вы должны хорошенько о себе позаботиться. У меня тут есть чай, который прекрасно помогает при похмелье. Если хотите, я могу прислать вам немного.

Жэньцзы быстро отверг его предложение:

- Не нужно, не нужно. Сейчас мне уже стало намного лучше. Вы... искали меня по какой-то причине?

Только тогда Хэ Цзюнь перешел к делу:

- На самом деле в этом нет ничего особенного, и я мог бы просто ни о чем не беспокоиться. Но господин Гу уже месяц как за границей, верно?

Жэньцзы посчитал дни:

- Да, вы правы.

- Когда вы в последний раз связывались с ним?

Жэньцзы застыл.

- А... Когда он добрался до места, то прислал мне сообщение. Думаю, так все и было. После этого он больше со мной не связывался.

Затем он почувствовал, что это как-то не соответствует его позиции "самого близкого друга Гу Сяошаня" и быстро добавил:

- Он очень занят.

Хэ Цзюнь засмеялся:

- Не сомневаюсь, что он очень занят. Но я не мог связаться с ним последние пару дней, и испугался, что он... Конечно, это может быть потому, что он сильно занят и не хочет, чтобы кто-либо беспокоил его. Я спросил просто так.

Сердце Жэньцзы дрогнуло, и он тоже забеспокоился:

- Хорошо, я все понял и постараюсь тоже связаться с ним.

- Тогда мне правда придется побеспокоить вас. У меня есть еще одна бесцеремонная просьба - независимо от того, сможете вы или нет связаться с ним, вы не могли быть дать мне об этом знать? Хотя бы одно слово - уже было бы хорошо, я надеюсь, это не будет для вас слишком хлопотно.

- Нет, все в порядке. Это не проблема, - честно ответил Жэньцзы.

- Тогда могу ли я добавить вас к себе в соцсетях?

Жэньцзы дал согласие и на это.

Завершив звонок, он срочно набрал личный номер мобильного Гу Сяошаня. Звонки все продолжались, заставляя его пугаться все сильней и сильней. Жэньцзы чувствовал, что его отношение к Гу Сяошаню беспрецедентно изменилось - он никогда прежде так о нем не заботился, а эта необъяснимая неприязнь к любовнику Гу Сяошаня...

- Алло? - бодрый голос Гу Сяошаня прервал череду звонков и успокоил погрязшее в безумном волнении сердце Жэньцзы.

- А... - Жэньцзы широко раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ни единого слова.

- Сколько ты выпил на этот раз? - в голосе Гу Сяошаня слышались нотки смирения.

- Нет, нет, я не пил, - робко ответил Жэньцзы.

- Что случилось?

Жэньцзы запутался в словах:

- Эм... эм, такое дело, на самом деле это...

Гу Сяошань многострадальным тоном проговорил:

- Молодой господин Юй, сейчас два часа ночи. К тому же я работал до рассвета целых три дня подряд и надеюсь, то, что ты хочешь сказать, действительно важно.

Глава 6

- Нет, нет... - по какой-то причине Жэньцзы не хотелось упоминать Хэ Цзюня. Он бы даже предпочел, чтобы Гу Сяошань вообще позабыл, что на свете есть такой человек. Пережив приступ заикания, Жэньцзы наконец-то сообразил, что он хочет сказать: - Я сбежал из дома, и сейчас у меня нет ни гроша за душой...

Те две секунды, что Гу Сяошань молчал, Жэньцзы чувствовал себя одновременно пристыженным и обиженным. После этой паузы Гу Сяошань снова заговорил:

- Где ты сейчас находишься?

- В, в твоей квартире.

Гу Сяошань, похоже, слегка расслабился:

- Тогда просто останься там. В прикроватной тумбочке в главной спальне должно быть около 30-40 тысяч юаней, используй их с умом.

Жэньцзы кивнул:

- Я понял.

После этого Гу Сяошань предупредил:

- Я вернусь через два дня, постарайся слишком часто не выходить и не валяй дурака. Если захочется поесть чего-нибудь особенного, пойди в мой отель, там ты сможешь поесть в кредит.

- Кредит? Мне все равно придется платить?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Конечно, тебе придется вернуть все, включая деньги, что я тебе дал. А ты хотел бесплатно поесть? Жэньцзы, у тебя совсем нет стыда? - этими словами он завершил звонок.

Жэньцзы это не удивило. Гу Сяошань был бизнесменом до мозга костей, и когда дело доходило до денег, был крайне принципиален. Внесло свою лепту и воспитание семьи Гу. Начиная с начальной школы, даже чтобы купить обычную шариковую ручку, Гу Сяошань должен был заполнить заявку. А сумма денег на его содержание рассчитывалась на основе его оценок. Отношение семьи Гу к делам было предельно ясным.

Даже если Жэньцзы сказал "одолжить денег" на "неотложные нужды", это означало, что ему придется вернуть все до последнего цента. В противном случае Гу Сяошань примется вытрясать из него этот долг вплоть до самого дома семьи Юй. Однако если Гу Сяошань говорил Жэньцзы, что это подарок, неважно, будь то дешевая банка кока-колы или дорогой спортивный автомобиль, пока это подарок, он ничего не попросит взамен.

Жэньцзы подошел к двери в хозяйскую спальню - хотя он часто заходил в гости, соблюдая элементарные правила вежливости, старался не заходить в чужую комнату. Если бы все было так же, как раньше, он бы попросту бессердечно вошел, забрал деньги и убрался оттуда, но сейчас он был очень взволнован.

Он и сам не мог этого объяснить.

И понятия не имел, откуда взялось это опасение.

Но он действительно хотел войти, даже если не мог ничего объяснить. И в то же время, по неизвестной причине, ему было стыдно за это желание.

Босой, он долго стоял за дверью, но так и не решился повернуть ее ручку.

В дверь позвонили.

Жэньцзы вздрогнул и по винтовой лестнице сбежал вниз со второго этажа двухэтажной квартиры. Ступив на паркетный пол, он подлетел к двери и взглянул на экран системы безопасности. На экране появилась огромная морда хаски.

- Ах, Ха-куб! - Жэньцзы узнал собственную собаку, о которой уже три года заботился - это был подарок на день рождения от Гу Сяошаня. Сперва Жэньцзы придумал для него радостную кличку - "Хахаха". Однако, выгуливая собаку он обнаружил проблему. В парке Жэньцзы все время приходилось кричать: "Хахаха, где ты?", "Хахаха, хватит бегать", "Хахаха, хорош гадить повсюду"... В итоге он сменил кличку на "Ха-куб". (Прим. пер.: "Ха" в кубе, в третьей степени^^)

Юй Юньтао попросил кого-то отправить ему эту собаку.

- Братишка, почему ты попросил привести Ха-куба, не предупредив об этом меня? - Жэньцзы погладил Ха-куба по голове, когда тот заскулил в динамик его телефона.

Юй Юньтао ответил:

- Твой Ха-куб так соскучился по тебе, что отказывался есть.

Жэньцзы поднес Ха-куба к окну:

- Я тоже ничего не ел. У меня больше нет денег. Теперь мне придется голодать вместе с Ха-кубом... Ты ведь понимаешь это?

- Понимаю, - Юй Юньтао сбросил звонок.

Они действительно были братьями?

Да, они действительно ими были. Дело было вовсе не в том, что Ха-куб скучал по Жэньцзы, он мог прекрасно есть и пить без него. Однако, когда их отец видел Ха-куба, он тут же вспоминал о своем втором сыне. А думая о нем, тут же приходил в ярость, поэтому Юй Юньтао и попросил увести оттуда собаку.

Жэньцзы выудил аккаунт Гу Сяошаня в соцсетях и отправил ему фото Ха-куба с надписью: "Ха-куб тоже останется здесь". На самом деле он этом вообще можно было не сообщать, но по какой-то причине Жэньцзы просто хотелось пообщаться с Гу Сяошанем.

Гу Сяошань ответил: "Присматривай за ним как следует. Тебе придется заплатить за все, что он повредит".

Жэньцзы увел Ха-куба, собираясь запереть его в конуре - да, вы не поверите, но в квартире Гу Сяошаня имелась конура для Ха-куба.

Ха-куб был "бывалым преступником". Когда-то это нечто устроило в квартире Гу Сяошаня настоящий бардак, уничтожив весь набор изготовленной на заказ мебели, которую доставили сюда из Северной Европы. Когда его терпение почти исчерпало себя, Гу Сяошань даже сдал Ха-куба в питомник.

Ха-куб догадался, что его вот-вот запрут в конуре и тут же улизнул, безумно носясь вокруг. Жэньцзы воскликнул "Ха-куб" и побежал за ним. Подбежав к двери спальни Гу Сяошаня, Ха-куб остановился, как будто на самом деле попасть внутрь. Жэньцзы просиял:

- Ты хочешь войти и посмотреть, что там?

Он даже убедил себя, что это собака хочет войти, а вовсе не он, все только из-за собаки.

Открыв дверь и перешагнув через порог, Жэньцзы обнаружил, что стены там были все того же знакомого лавандового оттенка, да и мебель была очень похожа. Увидев, что Ха-куб уже нацелился пометить свою территорию, Жэньцзы быстро схватил его и впихнул в ванную хозяйской спальни, затерев его там, чтобы он не испортил ничего в комнате Гу Сяошаня. Жэньцзы осторожно присел на матрас, отметив, что ощущение было очень похоже на то, что он чувствовал в своем сне. Похоже, это был любимый уровень мягкости матрасов у Гу Сяошаня.

На тумбочке возле кровати стояла плетеная корзина. В ней были салфетки, маникюрные ножницы и прочие подобные мелочи. Эта плетеная корзинка была на редкость уродлива и совершенно не вписывалась в обстановку спальни - Жэньцзы узнал ее с первого взгляда. Ее он сделал на уроке прикладного искусства в начальной школе - единственная поделка, когда-либо набравшая проходной балл на этих уроках. Получив за нее исторически значимую оценку в 61 балл, он радостно принес корзинку Гу Сяошаню, похвастался и даже ее ему подарил. Тогда Гу Сяошань был еще совсем молод и выражался прямо:

- Такая уродливая штука, зачем она мне?

Однако Жэньцзы всегда, с самого детства, был силен духом, он улыбнулся:

- Ты можешь складывать туда макулатуру.

Если посмотреть на нее сейчас, в нее и правда складывали всякий хлам.

Жэньцзы порылся в шкафчиках и обнаружил, что среди его вещей в самом деле не было ничего, что стоило бы скрывать. Не было никаких "взрослых" штучек, похоже, Гу Сяошань действительно никогда не приводил к себе домой любовников.

Телефон Жэньцзы вдруг завибрировал, вызвав у него шок - боже, он же явно получил разрешение войти в спальню, почему же его совесть, несмотря ни на что, чувствовала себя виноватой. Судя по этому, он определенно не годился, чтобы творить плохие дела в этой жизни.

Глава 7

Телефон Жэньцзы вдруг завибрировал, вызвав у него шок - боже, он же явно получил разрешение войти в спальню, почему же его совесть, несмотря ни на что, чувствовала себя виноватой. Судя по этому, он определенно не годился, чтобы творить плохие дела в этой жизни.

Влажной от холодного пота ладонью он вытащил из-за кармана телефон, чтобы увидеть сообщение от Хэ Цзюня. Только тогда он вспомнил, что обещал ответить ему, но это совершенно вылетело у него из головы. Впрочем, само сообщение от Хэ Цзюня оказалось не напоминанием об этом, а рецептом похмельного чая с указанием, что он пойдет на пользу Жэньцзы.

Жэньцзы почувствовал смущение и тут же ответил: "Спасибо. Я только что звонил брату Сяошаню. Он сказал, что все в порядке, просто он очень занят. Не переживай".

Хэ Цзюнь: Большое спасибо. Теперь я могу успокоиться. Кстати, а он знает, что это я спрашивал?

Жэньцзы честно ответил: "Я ничего ему не сказал".

Хэ Цзюнь: Это хорошо. Я на самом деле боялся, что он посчитает меня навязчивым.

Жэньцзы опешил. "Что? Вот как? А я-то считал, что если брат Сяошань узнает, что Хэ Цзюнь так о нем беспокоится, то будет тронут этим! Мне стоило все рассказать брату Сяошаню... Ох, стоп, как-то это неправильно..."

Когда Жэньцзы подумал об этом, то был встревожен своими собственными мыслями. "Что я делаю? Зачем мне делать так, чтобы люди казались плохими? Разве это не будет жестоко?"

Жэньцзы покинул комнату Гу Сяошаня, словно сбегая оттуда, при этом даже забыв, что Ха-куб по-прежнему заперт в ванной. Он пребывал в крайне унылом настроении, но не хотел больше напиваться, поэтому схватил сразу несколько пакетиков лимонного чая. Он потягивал через соломинку холодный чай с лимоном, погрузившись в просмотр длинного художественного фильма, который показывали по телевизору - красивый мужчина на экране низким голосом говорил: "Любой может стать жестоким, когда сам испытает, что такое ревность..."

Ревность... Это слово словно пронзило сердце Жэньцзы. Он посмотрел на мрачного Лесли Чуна (1), сидевшего на экране телевизора. "Я тоже ревную? Неужели я тоже стану жестоким? А став жестоким, я смогу стать таким же красивым, как Лесли Чун?"

Эта тема "ревности" и "злобности" прочно засела в сердце Жэньцзы после того редкого случая, когда его потянуло посмотреть что-нибудь художественное. Жэньцзы уставился на экран, глядя на пустынный пейзаж и одинокого красавца, а затем, по-прежнему погруженный в размышления, погрузился и в сон.

Этот фильм оказался по-настоящему скучным.

Размышления о жизни совершенно не подходили ему. Вместо этого он решил просто плыть по течению.

Он решил, что он не из тех, кто становится жестоким, в конце концов, он был для этого глуповат. Да и кому не захотелось бы видеть рядом человека вроде Хэ Цзюня, чьи слова всегда так приятно звучали? А что он? Гу Сяошань всегда говорил, он "безмозглая рыба, которая не способна сказать ничего приличного и может только пускать пузыри и выставлять себя на посмешище".

Однажды Ха-куб засунул голову в корзину для белья и не смог оттуда ее вытащить. Жэньцзы сделал фотографию и отправил ее Гу Сяошаню. В ответ тот спросил, не селфи ли это. Любой бы понял, что в глазах Гу Сяошаня его образ был просто ужасен! Он был просто собакой! Собакой, вроде Ха-куба!

Жэньцзы еще никогда не чувствовал себя настолько подавленным.

Это был тот редкий случай в его жизни, когда он решил изучить самого себя и понял, что его жизнь просто не выдержит этой проверки. Интеллектом он не блистал. Богатство, оно принадлежало его отцу. Способности, у него их не существовало - конечно, его навык создавать неприятности для отца все еще оставался на высоте.

Чем больше он думал об этом, тем более безнадежным себя чувствовал, поэтому отправил сообщение старому другу:

- Хэй Цзы, я в отчаянии!

Хэй Цзы подумал, что он все еще безутешен из-за Ян Ихань, поэтому ответил:

- Все в порядке, на свете есть и другие девушки! Приходи сегодня вечером ко мне в клуб, все модели будут за полцены, и они будут составлять компанию только тебе!

Жэньцзы нахмурился:

- Я не связываюсь с проститутками.

Хэй Цзы цокнул языком:

- Ладно, я не возьму с тебя денег! Так это не будет считаться проституцией!

Жэньцзы лишился дара речи от слов Хэй Цзы.

- Что случилось? - наконец спросил Хэй Цзы.

- Я понял, что мне не на что надеяться в этой жизни.

Хэй Цзы решил, что Жэньцзы опять набрался, но все же терпеливо ответил:

- Почему ты так думаешь? - но только он собрался выкопать в своем сердце столь редкое проявление нежности, став жизненным наставником старого друга, и снова зажжешь для него свечу надежды, как увидел следующее сообщение Жэньцзы:

- Потому что только сегодня я понял, что у меня, Юй Юньжэня, кроме красивого лица и превосходного семейного происхождения, нет ничего общего со своим именем.

- Нет, еще ты отлично умеешь превозносить себя.

После того как Жэньцзы откровенно признался, почему он расстроен, Хэй Цзы понял, что тот по-настоящему смущен и не хвастается. И как друг, Хэй Цзы отругал его прямо в лицо:

- Вы оба богаты и красивы, чего тебе еще надо? Идиот! Хочешь, чтобы я сделал тебя императором? Скажу честно, ты реально смешон и глуп!

Жэньцзы впал в еще большее замешательство:

- А... Но посмотри на моего брата и брата Сяошаня, они тоже богаты и красивы, но у них есть и много других достоинств. И когда мой отец был моложе...

Хэй Цзы снова усомнился:

- Бро, ты действительно не преувеличиваешь?

Болтая по телефону, Жэньцзы вдруг вспомнил, что Ха-куб до сих пор заперт в ванной Гу Сяошаня. Он торопливо поднялся наверх и выпустил собаку. Просидев несколько часов взаперти, Ха-куб решил, что сделал что-то не так и его наказывают, поэтому не стал сопротивляться, позволив Жэньцзы отнести себя в конуру и послушно остался там.

Жэньцзы осознал, что дела его вовсе не так хороши.

И по большей части это было связано с его "настоящими заботами".

Юй Юньтао как-то сказал, что глупость Жэньцзы даже к лучшему - благодаря ей его не терзали никакие заботы. Тогда Жэньцзы огрызнулся в ответ, сказав, что у него полно забот, особенно в его личной жизни. Юй Юньтао не стал вести себя как хороший старший брат, проявлявший заботу о личной жизни младшего, только холодно подытожил:

- Разве ты просто не выбрасываешь деньги на девушку, которая кажется тебе симпатичной, и все твое беспокойство заключается лишь в том, что, даже выбросив на нее эти деньги, ты ничего не получаешь взамен?

Жэньцзы понял, что все его многолетние заботы и в самом деле можно было описать одним предложением Юй Юньтао...

Жэньцзы начал вести более насыщенную любовную жизнь только после того, как стал директором компании. Во время учебы он всегда находился под строгим контролем старшего господина Юй. В те времена, когда учителя твердили, что Жэньцзы плохо учится, старший господин Юй был очень понимающим и говорил, что Жэньцзы старается изо всех сил. Однако стоило только поступить жалобе на его мировоззрение и моральный облик, как Жэньцзы избивали до полусмерти, едва он возвращался домой. Старший господин Юй всегда говорил: "Я никогда и не надеялся, что ты преуспеешь в учебе, но ты все равно должен стать хорошим человеком!"

Однажды Жэньцзы увидел ремешок на шее у одноклассницы, он тогда понятия не имел, что это бретелька от лифчика и спросил Гу Сяошаня:

- Эй, а что это?

Гу Сяошань ответил ему:

- Узнаешь, когда потянешь за это.

Жэньцзы на самом деле не смог остановить свою глупую руку и потянул за него. Девочка пришла в ярость и сказала учителю, что Жэньцзы неприлично себя ведет. По возвращении домой Жэньцзы был жестоко избит, и больше никогда не смел пересекать эту черту. Дело дошло до того, что когда с ним заговаривали ученицы, на его лице появлялась гримаса. Одна девушка как-то тихо сказала:

- Какой смысл от его красоты, если он так груб и глуп.

Услышав это, Жэньцзы потянул за рукав Гу Сяошаня:

- Ты слышал это? Девушка сказала, что я хорошо выгляжу!

1. Лесли Чун - известный гонконгский актер и певец, оказавшийся бисексуалом.

Глава 8

Когда они учились в школе, Гу Сяошань нередко подставлял Жэньцзы, в результате чего его репутация среди девочек разбилась на маленькие кусочки. Из-за своей непопулярности, общаясь с ними, он часто наталкивался на сплошную стену. Таким образом, даже не учитывая остальное, Жэньцзы был не в восторге от общения с девушками. Если взять этот опыт и прибавить к нему потерю матери в юном возрасте, то выйдет, что он в принципе не умел с ними общаться.

Когда Жэньцзы стал директором компании, он вдруг обнаружил, что стал очень популярен у девушек. Сначала это застигло его врасплох, затем он растерялся, понятия не имея, что с этим делать, а потом просто слетел с катушек. Его первой девушкой стала его ассистентка. Поначалу эта девушка-ассистентка не особо интересовалась Жэньцзы, но, подумав, почему бы и нет, использовала на нем несколько уловок чайной сучки и стала девушкой Жэньцзы.

По ее просьбе Жэньцзы взял ее на встречу со своими друзьями. После этого Хэй Цзы сказал ему, когда они остались наедине:

- Братан, ты в проигрыше.

Жэньцзы поразился:

- Как я могу быть в проигрыше?

- Она же совершенно обычная. Со своими преимуществами ты мог бы заполучить даже Хэ Жуцуй.

Хэ Жуцуй в то время была весьма известной моделью, и Хэй Цзы использовал ее только в роли примера. Кто бы мог подумать, что вскоре Жэньцзы расстанется со своей ассистенткой и начнет бегать за Хэ Жуцуй.

И ему действительно удалось!

Вот так Жэньцзы впервые испытал вкус успешной погони за девушкой. Все красавицы казались ему прелестными и элегантными, и ему очень хотелось приударить за ними. В эмоциональном плане отношение Жэньцзы оставалось на невысоком уровне, он не умел совершать романтические поступки или говорить красивые слова. Он только следовал советам своих друзей, выбрасывая деньги на ветер. В итоге Жэньцзы вкладывал в них деньги точно так же, как заядлые игроки в аркадные игры. И когда девушка, наконец, поддалась чарам его денег, Жэньцзы словно открыл дверцу в пряничный домик, с удивлением шагнув в неизведанный мир.

Все на самом деле было так просто?

Даже после расставания ассистенка продолжила вести себя нежно и заботливо по отношению к Жэньцзы. Едва узнав о существовании Хэ Жуцуй, она сказала Жэньцзы:

- Пока я могу оставаться с тобой, я не стану возражать против других девушек. Я могу смириться с этим, даже если ты одновременно будешь встречаться с кем-то еще. Потому что люблю тебя.

Услышав это, Жэньцзы был тронут до слез. Он сразу же подумал, что вел себя как подонок, отказываясь от зернышка ради цветка. Когда он рассказал об этом Хэй Цзы, тот отругал его:

- Дурак! Ты на самом деле поверил ее словам? Если попросишь Гу Сяошаня назначить ей свидание, она тут же заявится на него, накинув всего лишь плащ на свое обнаженное тело!

Это "если попросишь Гу Сяошаня назначить ей свидание", как и "мог бы заполучить даже Хэ Жуцуй", было только примером, который чисто случайно использовал Хэй Цзы. Однако, поскольку по части проницательности Жэньцзы находился на уровне плинтуса, он на самом деле отправился просить Гу Сяошаня пригласить на свидание его ассистентку.

На лице Гу Сяошаня появилось сложное выражение, выдержав паузу, он спросил:

- Ты просишь меня приударить за своей бывшей девушкой?

Жэньцзы вяло все ему объяснил. После этого Гу Сяошань понял, что Жэньцзы и правда круглый дурак. Но он все же сказал:

- Если ты хочешь увидеть ее обнаженное тело, нет нужды просить о свидании.

Поскольку между империями Гу и Юй существовали длительные деловые отношения, у Гу Сяошаня и ассистентки имелась контактная информация друг друга. И вот, в присутствии Жэньцзы, Гу Сяошань отправил ассистентке несколько игривых сообщений. Не прошло и часа, как он получил ее обнаженное фото.

- Вот, - Гу Сяошань передал свой телефон Жэньцзы. - Миссия завершена.

Когда на экране появилась обнаженная фигура, весь мир Жэньцзы обрушился.

При виде того, как мир Жэньцзы разваливается на части, Гу Сяошань не стал его утешать. Удалив ее контактную информацию, он обратился к Жэньцзы:

- Возникнут проблемы, если ты продолжишь держать эту женщину в офисе. Возвращайся и уладь это.

Жэньцзы растерялся:

- И как мне это уладить?

Вот так вот Жэньцзы встретил своего второго, а заодно последнего и лучшего ассистента. Многие рекомендовали этого сотрудника, говоря, что он прекрасно подходит на роль ассистента генерального директора. Когда Жэньцзы впервые его увидел, тот не произвел на него хорошего впечатления. Он запомнил только, что этот ассистент выглядел крайне скучно, носил прозвище "рабочая машина" и звали его Чжи Сюань. Сначала Жэньцзы хотел заменить его хорошенькой ассистенткой, но вскоре обнаружил преимущества Чжи Сюаня. Например, когда предыдущую ассистентку уволили, та захотела устроить скандал. Жэньцзы понятия не имел, что с этим делать, но Чжи Сюань уладил эту проблему. После, когда Жэньцзы забыл о дне рождения Хэ Жуцуй, выяснилось, что Чжи Сюань уже отправил ей подарок и цветы от его имени. Когда Жэньцзы решал пойти в клуб, Чжи Сюань уже мог предложить ему три лучших варианта, исходя из его критериев, таких как "стиль", "количество девушек", "расстояние", "окружение" и тому подобное.

Жэньцзы вдруг осознал, что Чжи Сюань способен решить все его проблемы. Поэтому он беззастенчиво спросил:

- На самом деле, когда я прихожу в клуб, то не очень хорошо умею общаться с девушками. Не мог бы ты мне с этим помочь?

- Конечно, - позже Чжи Сюань нанял для Жэньцзы несколько сопровождающих.

С тех пор Жэньцзы никогда не посещала мысль сменить своего ассистента.

Однако та история, когда его ассистентка, которая выглядела такой верной, оказалась столь доступной у него за спиной, наложила на Жэньцзы свой отпечаток. Поэтому он снова спросил Гу Сяошаня:

- Как ты думаешь, Хэ Жуцуй любит меня?

- Нет.

Жэньцзы об этом задумался:

- Неужели?

Вскоре Гу Сяошань отправил ему еще одно обнаженное фото.

Жэньцзы выругался.

Словно решив, что Жэньцзы недостаточно настрадался, Гу Сяошань бросил в него еще один нож:

- А ведь все знают, что я предпочитаю парней.

Жэньцзы рассердился:

- Прекрасно! Ты молодец!

Гу Сяошань продолжал все глубже проталкивать лезвие:

- К тому же мне не пришлось за это платить. Это она предлагала подарить мне запонки от Bvlgari, но я отказался.

На следующий день Жэньцзы получил пару запонок от Bvlgari от Хэ Жуцуй. Но Жэньцзы чувствовал, что даже эти драгоценные камни на его манжетах сверкают неверностью.

Однако Жэньцзы слегка робел перед Хэ Жуцуй, поэтому не знал, как заговорить с ней об этом. Учитывая ту историю с ассистенткой, он почувствовал, что опять попался на уловку и угодил в ловушку, став ее парнем. По отношению к ассистентке он не испытывал каких-либо особых чувств. Но Хэ Жуцуй была другой, ему очень нравилась ее красота, потому его это очень расстроило. Он даже не осмеливался встретиться ней лицом к лицу и хранил все эти переживания внутри себя.

Это дело разрешилось только благодаря Чжи Сюаню. После того как Чжи Сюань помог Жэньцзы просмотреть документы, он принес еще одну стопку на подпись. Когда Жэньцзы подписал их все, он увидел, что Чжи Сюань по-прежнему стоит рядом с ним, и спросил:

- Что случилось? Ты хочешь прибавку к зарплате?

Чжи Сюань невозмутимо ответил:

- Вы уже подписали приказ на повышение моей зарплаты.

Жэньцзы опешил:

- О... Тогда что-то еще?

К тому времени Чжи Сюань чувствовал, что работать ассистентом Жэньцзы было истинным испытанием для его совести.

Чжи Сюань монотонно продолжил:

- Вы собираетесь расстаться с госпожой Хэ Жуцуй?

Жэньцзы встревожился:

- Почему... почему ты так говоришь?!

Чжи Сюань поправил свои очки в титановой оправе.

- Потому что последние 13 дней вы отказались от всех встреч с ней, а еще попросили меня отвечать на все ее звонки. Также вы пять раз отменили подписку и повторно подписались на ее аккаунты в соцсетях и вместе с тем выглядите очень взволнованным. История поиска вашего браузера заполнена "как расстаться с девушкой, которая вам изменила", "как мужчине прийти в себя после того, как ему изменили" и тому подобными запросами.

Жэньцзы подскочил:

- Как ты узнал историю моих запросов?

- Вы поручили мне слишком много работы, для которой требовался высокий уровень допуска. Я уже получил разрешение пользоваться вашим компьютером для ее завершения. Извиняюсь за то, что по случайности увидел эту историю поиска.

Пальцы Жэньцзы задрожали:

- Тогда... тогда ты...

- Пожалуйста, не волнуйтесь, я уже очистил историю поиска.

Жэньцзы успокоился:

- О, тогда...

- Есть ли еще что-нибудь, что мне нужно сделать?

Наконец расслабившись, Жэньцзы спросил у него:

- Можешь... Ты можешь помочь мне порвать с ней?

- Если вам это нужно.

Жэньцзы почувствовал, как с его плеч свалилась тяжкая ноша.

- Нужно, мне действительно нужно это.

- Вы предпочитаете расстаться с ней элегантно, бессердечно, нелепо, издевательски или в гневе?

Жэньцзы задумался:

- А можно сделать это просто и прямо?

Чжи Сюань улыбнулся:

- Это легко.

Прямо на глазах у Жэньцзы он воспользовался аккаунтом Жэньцзы в соцсетях, чтобы отправить сообщение Хэ Жуцуй: "Давай расстанемся". Затем он удалил ее из его друзей. Это было поистине просто и прямолинейно. После этого он отправил сообщение, которое могли видеть все: "Я снова в статусе холостяка, надеюсь, завтра меня ожидает лучшее будущее".

Жэньцзы был в шоке:

- Стоило ли объявлять всем об этом?

Чжи Сюань похлопал Жэньцзы по плечу:

- Поверьте, это пойдет вам на пользу.

То ли из-за того публичного поста, то ли потому, что Чжи Сюань сделал что-то в частном порядке, она не стала цепляться за Жэньцзы. К тому же после этого многие люди снова начали знакомить Жэньцзы с моделями. Следующие восемь-девять девушек Жэньцзы были моделями, хотя для этого и не было особых причин. Скорее, все считали, что он их предпочитает, потому и знакомили его с моделями.

К тому времени он и сам привык к этим моделям. Все они были красивы, длинноноги и легко падки на его уловки. Однако Жэньцзы все меньше и меньше обращал на это внимание. Ухаживания, встречи и расставания стали частью его расписания, превратившись в рутину. Однако пустота, которую он чувствовал, беспокоила его лишь мгновение.

Сначала его отцу это не понравилось. Однако потом он решил, что пока этот ребенок, которому обычно нечем было заняться, не занимается грабежом, проституцией или азартными играми, а всего лишь развлечения ради бегает за маленькими модельками, ему можно не беспокоиться.

Поначалу Жэньцзы это тоже не беспокоило, так как в молодости ему все еще приходилось учиться. Не поверите, но хотя оценки Жэньцзы обычно едва превышали проходной балл, он очень старательно занимался. Конечно, это нельзя было назвать "учился изо всех сил", но все же можно было сказать, что он "учился на совесть". Это можно было описать фразой: "Дело не в том, что я не люблю учиться, а в том, что учеба не любит меня!"

Глава 9

Это можно было описать фразой: "Дело не в том, что я не люблю учиться, а в том, что учеба не любит меня!"

Старый господин Юй тоже понимал это, поэтому не ожидал от Жэньцзы больших успехов в учебе. Но даже если учеба давалась ему нелегко, он проводил за ней по-настоящему много времени, а ту малость свободного времени, что у него оставалась, посвящал играм. Играть с Гу Сяошанем и остальными было весьма интересно. Но после того, как он стал "членом общества" все изменилось. Хотя Гу Сяошань, как и он, присоединился к семейному бизнесу, его не покидали сомнения, что этот парень не биологический сын дяди Гу.

Когда Гу Сяошань вошел в бизнес своей семьи, он начал с работы бухгалтером. Жэньцзы просто поверить не мог, что такой испорченный и избалованный молодой господин, окончив престижную бизнес-школу, начнет работать в отделе продаж. А вот Гу Сяошань принял назначение без вопросов и очень серьезно отнесся к работе. Из-за этого он был постоянно занят. Однажды, увидев, как Гу Сяошаню достается из-за продаж на сумму в несколько десятков тысяч долларов, он не выдержал.

- Почему ты терпишь, когда над тобой издеваются из-за каких-то пары десятков тысяч долларов? Довольно, я сам повышу тебе продажи! Ты непременно окажешься на вершине сводки продаж в следующем месяце!

Гу Сяошань только окинул Жэньцзы презрительным взглядом.

Жэньцзы сходил с ума от расстройства. К счастью, Гу Сяошань не застрял слишком надолго в отделе продаж. В конце концов, он все еще оставался сыном дяди Гу, поэтому быстро продвигался по карьерной лестнице. Однако, казалось, чем выше поднимался Гу Сяошань, тем более занятым он становился. Его манеры и поведение тоже изменились по сравнению с тем, что помнил Жэньцзы. Если бы все осталось как раньше, даже если его оценки никогда не могли стать такими же выдающимися, как были у Гу Сяошаня, им все еще было, о чем поговорить, например, о спорте или учителях. После того как Гу Сяошань занял должность генерального директора, Жэньцзы, который тоже был генеральным директором, вдруг обнаружил, что у них нет общим тем для разговора с Гу Сяошанем. Да и социальные круги, в которых они вращались, практически не пересекались друг с другом.

Он больше не мог встречаться с Гу Сяошанем так же часто, как раньше. Не только с ним, но и со многими другими школьными друзьями. Он был не единственным наследником бизнеса, и многие его друзья, даже если не были наследниками, управляли собственными компаниями. В итоге все были заняты и только Жэньцзы бродил вокруг, не зная, чем бы себя занять. Что касается тех, чей образ жизни был не особо приличным и их пороков, Жэньцзы не решался связываться с ними. Вот так вот он и оказался посередине. Все бездельники занимались проституцией и азартными играми, а занятые люди стремились сделать себе карьеру. Он остался единственным, кто не мог присоединиться ни к одной из групп, поэтому и друзей у него не было.

Он на самом деле был очень одинок, особенно потому, что с детства боялся оставаться наедине с девушками.Но если перестать бегать за девушками, чем ему вообще заниматься?

Но что сделало его жизнь поистине пустой, так это то, что он, наконец, осознал, что Гу Сяошань отличается от него. Встречаясь с девушками, он узнал еще об одном отличии - рядом с Гу Сяошанем начали вертеться странные мужчины. До Жэньцзы всегда медленно доходило, поэтому он спросил прямо:

- Это твой ассистент?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Просто друг.

Все принялись кивать и улыбаться, как будто понимают, пока Жэньцзы по-прежнему пребывал в недоумении. Только позже, услышав как старый господин Юй упомянул о ссоре дяди Гу и Гу Сяошаня из-за сексуальной ориентации последнего, он все осознал:

- О, мой бог! Так это был его?..

Тот факт, что Гу Сяошаню нравятся мужчины, вскоре перестал быть секретом. Однако Жэньцзы все еще не мог заставить себя поверить в это и, наконец, не в силах больше держать это в себе, спросил его, стоя лицом к лицу:

- Ты любишь мужчин?

Гу Сяошань остался невозмутим:

- Да.

Жунцзы уже ожидал такого ответа, но при виде откровенности Гу Сяошаня все равно был поражен:

- Почему? Что в них такого хорошего?

Гу Сяошань не смог сдержать смех.

- Что хорошего есть в мужчинах? Тогда, как сам думаешь, что хорошего есть в тебе?

Жэньцзы усмехнулся:

- Во мне тоже ничего хорошего нет.

- Тогда чего такого хорошего в девахах-модельках, что вертятся рядом с тобой? - улыбка Гу Сяошаня стала насмешливой.

Жэньцзы просто не знал, что сказать.

Собственно дело было не в том, что Жэньцзы гонялся только за этими фифами-модельками, а в том, что заполучить он мог только их. Первой нормальной девушкой, которой он решил добиться, стала Гу Сяоу - младшая сестра Гу Сяошаня. Хотя можно было считать, что они выросли вместе, он был не очень хорошо знаком с Гу Сяоу. Просто вышло так, что несколько лет назад он посетил особенно классную вечеринку, и ее организатором оказалась Гу Сяоу. Поэтому она весь вечер была в центре внимания. В красном полупрозрачном платье, в свете ламп, ее профиль чем-то напоминал Гу Сяошаня, только был гораздо более женственным. Своей элегантной аурой она выделялась среди толпы, а все девушки-модели на ее фоне выглядели совершенно немодно.

Жэньцзы спросил Чжу Сюаня, как ему лучше подготовиться, чтобы приударить за Гу Сяоу?

Ответ Чжу Сюаня был таков:

- Приготовьте салфетки, чтобы вытирать слезы.

Поначалу все прошло хорошо, к тому же их семьи были близки. Когда Жэньцзы вел с ней светскую беседу, она улыбалась и отвечала ему. Но стоило ей только узнать о планах Жэньцзы, как она тут же к нему охладела. Жэньцзы с горечью убедился, что единственным доступным для него способом ухаживания было "выбрасывать деньги", но разве Гу Сяоу повелась бы на них?

Таким образом, Жэньцзы решил добиваться своего с помощью настойчивости и терпения! Из-за крайней степени его упорства Гу Сяошаню пришлось лично прийти к Жэньцзы и настоятельно ему посоветовать:

- Моя сестра сказала, что если ты продолжишь ее преследовать, она получит судебный запрет.

Безутешный Жэньцзы достал салфетки, которые посоветовал его подготовить Чжи Сюань, и принялся вытирать свои слезы. Затем он смирился с этой первой неудачей в погоне за девушкой с тех пор, как занял пост президента компании, и полностью сосредоточился на маленьких моделях. Среди них он сталкивался с теми, кто отвергал его, зато никогда больше так об этом не сожалел, и просто менял цель на новую.

Даже не блистая умом, Жэньцзы постепенно понял, что девушки были с ним лишь из-за денег. И раз он завоевывал их, осыпая деньгами, то и расставались они по той же причине - в какой-то момент их аппетит вырастал настолько, что даже Жэньцзы не хотел его удовлетворять. Но он считал это справедливым - ему тоже не особо нравились эти девушки. Таким образом, он с радостью принял свое прозвище "Коллекционер девушек с обложки".

Что касается Гу Сяошаня, то, похоже, он менял своих любовников еще чаще Жэньцзы.

К тому же ему никогда не приходилось тратить на них свои деньги.

Вспомнив о том, как легко ему достались те обнаженные фотографии, Жэньцзы подумал, что в этом не было ничего неправильного, зачем ему вообще было тратиться?

Иногда даже Хэй Цзы говорил:

- Почему, ну почему Гу Сяошань может добиться всего только своим лицом?

Но Жэньцзы никогда о нем так не думал, вместо этого он ответил Хэй Цзы:

- Но это правда, Гу Сяошань действительно лучше меня. Он во всем талантливее, чем я.

Глядя на Жэньцзы, Хэй Цзы просто не мог не отругать этого парня:

- Во всем виноват твой характер, вот почему он вечно над тобой издевается.

Глава 10

На самом деле жизнь Гу Сяошаня была не так хороша, как казалось Хэй Цзы. Количество раз, когда он приходил на вечеринку или поднимался на борт яхты, за год было меньше, чем количество таких мероприятий, которые Жэньцзы с Хэй Цзы посещали за месяц. Вероятно, так вышло потому, что ежедневно Гу Сяошань должен был успевать столько всего, что Жэньцзы и представить себе не мог. Даже если Жэньцзы когда-то тоже занимал должность генерального директора, он делал это лишь ради развлечения. Перекладывая всю работу на плечи сотрудников, он только и делал, что приходил на работу и подписывал документы, поэтому их рабочую нагрузку не стоило даже сравнивать. Именно поэтому отец остался им недоволен и заменил его старшим братом, Юй Юньтао.

После этого до Жэньцзы начали доходить слухи, что Юй Юньтао стал сверхурочным фриком, был строг со своими подчиненными и причинил всем немало страданий. Жэньцзы потихому осведомился у Чжи Сюаня:

- Я слышал, что брат очень строг и заставляет всех работать до изнеможения! Ты еще не устал?

- Нет, на самом деле я куда более расслаблен, чем раньше.

Жэньцзы застал врасплох этот ответ:

- Почему?

- Потому что мне больше не приходится выполнять обязанности генерального директора. Мне нужно заниматься только своей работой, и это так расслабляет.

Жэньцзы задумался:

- Ты намекаешь на то, что я слишком загрузил тебя работой?

- Я не намекаю, мне кажется, что я прямо это сказал.

После того как Жэньцзы покинул свой пост, Чжи Сюань так и остался ассистентом генерального директора. В то время многие говорили, что "смена правителя повлечет за собой смену министров", и теперь, когда Жэньцзы ушел, Чжи Сюань тоже надолго на своей должности не задержится. Жэньцзы тоже немного волновался об этом, но был настроен более оптимистично. Он просто сказал Юй Юньтао:

- Поверь мне, Чжи Сюань - лучший! Любой, кто поработает с ним, не сможет этого не признать! Не спеши избавляться от него, а просто испытай в деле, и сам узнаешь, как он хорош!

Юй Юньтао сложным взглядом посмотрел на Жэньцзы:

- Я всерьез обдумаю твое предложение.

В конце концов, Чжи Сюань остался на своей должности.

Но даже если Чжи Сюань больше не являлся ассистентом Жэньцзы, сталкиваясь с какой-либо проблемой, последний все равно шел посоветоваться к нему. А раз уж Жэньцзы оставался кровным родственником его настоящего начальника, Чжи Сюань не отказывал ему в помощи. Обеспокоенный ситуацией "2028" и считавший совет Хэй Цзы недостаточно надежным, Жэньцзы набрал сообщение Чжи Сюаню.

"Если мне приснилось, что я с кем-то занимаюсь сексом, как думаешь, что это значит?"

"Тебе 10 лет? Почему ты вообще спрашиваешь об этом?"

Жэньцзы обнаружил, что с тех пор, как перестал приходиться ему начальником, Чжи Сюань больше не относился к нему с такой же вежливостью, как было прежде. Слегка обидившись, Жэньцзы ответил: "Конечно, я все понимаю. Но второй человек - тот, о ком я бы никогда не подумал раньше в подобном плане, поэтому я беспокоюсь".

Чжи Сюань поразмыслил об этом, прежде чем написать ответ: "Нет ничего невозможного. Твой сон не обязательно по Фрейду и может быть вовсе не связан с сексом. Впрочем, я не особо хорошо разбираюсь в подобных делах. Но я помню, что когда-то проводились такие исследования. Если человек пребывает в крайнем унынии или находится под сильным давлением, ему может присниться, что он занимается сексом с человеком, которого даже не любит, а может, и ненавидит. Возможно, таким образом сон подсказывает тебе, что тебя "поимела жизнь".

Отправив это длинное сообщение, Чжи Сюань снова задумался. Самое главное, откуда взяться у Жэньцзы проблемам или давлению?

Жэньцзы был потрясен. "И так бывает? Но я не испытываю ненависти к человеку из своего сна".

"Тогда вопрос в том, хорошо ли ты себя при этом чувствовал? Физически и эмоционально".

"Это было хорошо, как эмоционально, так и физически". Жэньцзы был очень честен.

Чжи Сюань тоже выражался прямолинейно. "Выходит, ты наслаждался сексом с человеком из своего сна. Обычно это означает, что ты хочешь заняться с ним сексом в реальности".

Жэньцзы едва не уронил телефон. "Что? Ты уверен?"

"Конечно, я не уверен, и просто тебе лапшу на уши вешаю".

Чжи Сюаню всего лишь хотелось поскорее отделаться от Жэньцзы. "Не могу сказать, что на сто процентов уверен. Но, скорее всего, так и есть. И хотя ты написал, что это кто-то, о ком ты бы "никогда не подумал раньше в подобном плане", ты не испытываешь к нему неприязни, а значит, на подсознательном уровне ты можешь желать этого человека. Эти желания могли быть подавлены различными обстоятельствами твоей жизни, поэтому проявились только во снах".

"И да, это тоже полная чушь. Надеюсь, Жэньцзы этого хватит, и он отпустит меня, у меня действительно нет ни малейшего желания обсуждать с ним его мокрые сны".

Жэньцзы был полностью убежден и воскликнул: "Чжи Сюань, ты и правда знаешь все обо всем!"

"Я очень рад, что смог помочь тебе".

"Тогда что же мне делать?"

"Разве тебя не волнует сейчас больше всего, что ты бы "никогда не подумал раньше в подобном плане" о ней? Просто перемести ее в категорию тех, за кем бегаешь, и приударь. Это должно решить твою проблему".

Глядя на слово "ее", Жэньцзы показалось, что оно выглядит крайне неприятно. "Ох, вот только с этим человеком не так-то легко совладать. Хочешь знать, кто это? Давай я расскажу тебе подробности своего сна, а ты поможешь мне его проанализировать?"

"Ты уверен, что хочешь обсудить со мной настолько личный вопрос?"

"Я не против!" Жэньцзы продемонстрировал свое полное доверие.

"Я против!" Холодно ответил ему Чжи Сюань.

Чжи Сюаню по-настоящему не хотелось читать, как Жэньцзы описывает, что вытворял во сне с какой-то сладострастной красоткой. Это было бы слишком несовместимо с его физическим и эмоциональным благополучием чистого гея.

Глава 11

Чжи Сюаню по-настоящему не хотелось читать, как Жэньцзы описывает, что вытворял во сне с какой-то сладострастной красоткой. Это было бы слишком несовместимо с его физическим и эмоциональным благополучием чистого гея.

Задетый за живое холодностью Чжи Сюаня, Жэньцзы снова погрузился в уныние и депрессию.

Диван у Гу Сяошаня был очень мягким. Когда Жэньцзы на него ложился, то чувствовал себя так, словно падал на облако. Неожиданно, но он заскучал по теплу объятий Гу Сяошаня. Но это же явно был сон, как он мог ощущать тепло?

Размышляя об этом, Жэньцзы сильно расстроился. А затем, как и ожидалось, уснул.

Биологические часы Гу Сяошаня сместились. Уставший после перелета, он добрался до дома и увидел Жэньцзы, который растянулся на его изготовленном вручную диване и спал, совершенно не переживая о собственном имидже. Телевизор был включен, и сегодня по этому каналу показывали подборку фильмов Вонга Карвая. Гу Сяошань беспомощно вздохнул: - "Неудивительно, что он заснул, глядя на это".

Гу Сяошань встряхнул плед, что лежал на другом диване, и накрыл им Жэньцзы. Затем затолкал под него раскинутые в разные стороны конечности парня. К сожалению для него, Жэньцзы, должно быть, показалось, что под пледом слишком тепло, поэтому снова вытянул ноги, в итоге ударив по носу Гу Сяошаня. Тот оказался к этому не готов и принял удар. Потирая пострадавший нос, он порадовался, что тот был хорош от природы. Если б под раздачу такой силы попал искусственный нос, его бы сместило до самого уха! Он потер ладони, подумав: - "Этот парень действительно задирает нос (1)!"

Гу Сяошань вспомнил, как тяжело он трудился, лишь бы поскорее вернуться назад, и даже любезно накрыл его пледом, только чтобы это нечто ударило его прямо в лицо, неслыханное оскорбление! Но, несмотря на всю свою злость, Гу Сяошань просто не мог ни ударить, ни отругать этого парня, ему оставалось лишь, проглотив гнев, потащить свой багаж к себе в спальню. И все-таки, на полпути обернувшись и увидев свисающую из-под пледа ногу Жэньцзы, он не мог не подумать: - "Просто прими это как действие твоего ОКР (2)". Он вернулся обратно, запихнул ногу Жэньцзы под плед, хорошенько пристроив ее, и как следует завернул его самого.

Вечером Гу Сяошань тайком добавил в супчик Жэньцзы кориандр. Он был запечатан в пакетик, и после того, как проварится, его можно было просто вытащить и выкинуть. Поэтому с виду в супе было бы не найти и следа кориандра. Только после того, как лицо выпившего суп Жэньцзы позеленело, Гу Сяошань почувствовал себя отомщенным.

Жэньцзы ничто не насторожило, во-первых, потому что Гу Сяошань сам по себе был скрытным парнем, а во-вторых, потому что сам Жэньцзы был очень рассеян.

Причина его рассеянности также была кристально ясна. Его напарник по мокрому сну сейчас ел вместе с ним, и это было еще как странно. Теперь он не смел даже взглянуть Гу Сяошаню в лицо. Заметное чувство вины, отражавшееся на его лице, заставило Гу Сяошаня насторожиться:

- Что ты на этот раз натворил?

- Эй, что еще за "на этот раз"? - недовольно ответил Жэньцзы. - Я, по-твоему, только и делаю, что творю что-нибудь?

Гу Сяошань лишь эмоционально вздохнул:

- Ладно, это больше не имеет ко мне ни малейшего отношения. Теперь у тебя есть старший брат, который может тебя прикрыть, и я тебе больше не нужен.

Жэньцзы только в последние годы узнал, что у него есть старший брат, Юй Юньтао. До сих пор в роли его старшего брата выступал Гу Сяошань - вот только Гу Сяошань частенько над ним подшучивал, поэтому нельзя было сказать, что он в полной мере проявлял "любовь и уважение, которые должны существовать между хорошими братьями".

Жэньцзы помешал рыбный суп и, глядя на эти молочного цвета круги, снова почувствовал, что засыпает. При виде того, как Жэньцзы изо всех сил старается удержать глаза открытыми, Гу Сяошань удивился:

- Я действительно тебе поражаюсь. Ты уже половину дня проспал, но все еще хочешь спать.

Жэньцзы почувствовал, что на него смотрят свысока, и поспешно принялся объяснять:

- Я слишком много проспал, потому меня клонит в сон. Разве не слышал? Чем больше спишь, тем более сонным становишься!

Гу Сяошань возразил:

- Если мало спишь, тоже становишься сонным. Чем больше ты спишь, тем больше тебе хочется спать. А когда ты спишь еще больше, хочешь спать еще больше. А затем ты все больше и больше спишь. Похоже, на самом деле ты вообще не просыпаешься.

Жэньцзы не нашелся, чем ответить ему.

Однако, благодаря насмешкам Гу Сяошаня, Жэньцзы постепенно смог вернуться к своему обычному поведению рядом с ним и больше не вел себя так неестественно.

После ужина Гу Сяошань, собрав со стола посуду, сложил ее в раковину. Уборщица, что работала на неполный рабочий день, должна была прийти завтра. Помыв руки, Гу Сяошань достал подарок, который поначалу собирался еще немного придержать - вероятно, почувствовав, что у Жэньцзы плохое настроение. Гу Сяошань спрашивал себя, уж не Ян Ишань ли тому виной? Неужели она того стоит? Через пару месяцев он даже не вспомнит, как ее звали.

Гу Сяошань небрежно спросил:

- Ты все еще думаешь о Ян Ишань?

Жэньцзы удивился:

- Какой еще Хань?

"Похоже, и пары месяцев не понадобилось..." - Гу Сяошань был в шоке.

Гу Сяошань бросил на колени Жэньцзы бархатную коробку:

- Подарок!

Жэньцзы уже привык к тому, что время от времени Гу Сяошань ему что-то дарил, поэтому не удивился. Однако всякий раз, получая подарок, он радовался, словно ребенок. Вот и сейчас, мигом позабыв о своем унынии, он радостно открыл коробку. В ней оказалось нечто золотое и блестящее. Это нечто одновременно напоминало чашу и ей не казалось.

- Что это?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Это ты!

Жэньцзы нахмурился:

- Я - чаша?!

- А разве не ты золотая чаша семьи Юй?

- А? Так вот на что похожа золотая чаша? - Жэньцзы был потрясен.

Гу Сяошань кивнул.

- Действительно, я тоже впервые увидел настоящую золотую чашу. Случайно наткнулся на нее на выставке и сразу же подумал о тебе. А раз уж стоила она не слишком дорого, я привез ее для тебя. Если захочешь, сможешь теперь пить из нее свое вино.

Жэньцзы очень позабавил этот легендарный золотой потир. Будто получивший новую игрушку ребенок, он безостановочно с ней возился - и в итоге ее повредил. По краям золотой чаши шел замысловатый узор и золото там было тоньше. Жэньцзы так неосторожно дергал ее, что погнул края. Он забеспокоился:

- Она согнулась...

"∵ Золотая чаша согнулась".

"А ∵ я = золотая чаша".

"∵ Я согнулся"

"Это что, знак?"

Жэньцзы метался между мыслями о материальном и нематериальном.

Гу Сяошань смотрел шоу по телевизору. Ошеломленное выражение на лице Жэньцзы привлекло его внимание, но он тут же заметил поврежденный край золотой чаши и тихо вздохнул. Ему оставалось только утешить его:

- Все в порядке, эта вещь не особо и дорогая. Мы всегда сможем купить еще одну.

- Сколько она стоит? - подняв голову, спросил Жэньцзы.

- Примерно как эти отстойные часы, что ты носишь.

Жэньцзы посмотрел на Daytona на своем запястье и встревожился:

- Что? Эта бредовая чаша стоит миллион юаней? И она все равно так ужасна?!

Гу Сяошань с презрением ответил ему:

- Ты лучше посмотри на свои часы, они настолько уродливы, но все равно стоят миллион. Эта золотая чаша - произведение искусства, и я все еще считаю, что она дешево мне обошлась.

Жэньцзы отказался это признать. Он очень гордился тем, что ему удалось заполучить эту вещь от Daytona Rainbow. Он решил найти часы в интернете и прочитать Гу Сяошаню, как их высоко оценивают в отзывах, чтобы расширить его кругозор. однако стоило ему набрать в поисковике "rainbow" (англ. "радуга"), как вылез "радужный флаг (3)", а следом "гомосексуализм". И на Жэньцзы снова напало философское настроение. "На самом деле мои часы - символ гомосексуализма?.."

Дело было не только в том, что он согнул золотую чашу, его брат тоже согнулся, и его лучший друг согнулся, и ему снилось, что он сам согнулся... Как будто Небеса хотели ему этим что-то сказать...

"Может, мне было суждено стать геем?"

Как и следовало ожидать, подумав об этом какое-то время, Жэньцзы заснул.

Гу Сяошань подозревал, что у Жэньцзы на самом деле были кое-какие проблемы с головушкой. Но если хорошенько подумать, то и у него самого с ней было не все в порядке - ведь он вечно ему потакал.

Это определенно было нечто из разряда пороков.

1. В китайской фразе нет местоимений, так что ее можно понять двояко: и задирает нос сам, и задирает нос ему.

2. ОКР - обсессивно-компульсивное расстройство - когда не можешь что-то не сделать, порой доходящее до крайности.

3. Оказывается, радужный флаг или "Прайд-флаг" - символ движения геев и лесбиянок.

Глава 12

Жэньцзы проснулся ранним утром сам по себе, а может, его разбудили яркие солнечные лучи, что падали прямо в окно. Пребывая в растерянности, он был уверен только в одном - что спит на кровати в комнате для гостей. Стены по-прежнему были лавандово-фиолетовыми, а у стен все так же стояли фиолетовые вазы с сиреневыми пионами, чьи цвета дополняли друг друга. Все было так, будто он вернулся в свой сон, где жил вместе с Гу Сяошанем, и ему очень не хотелось просыпаться.

Да, теперь он был уверен. Он был согнут и готов ко всему.

Прикоснувшись к своей заднице, он от души извинился. "Прости, братец, но в будущем тебе придется страдать".

Жэньцзы понимал, что ему не пристало вдаваться в размышления о собственной жизни, все эти раздумия о теориях и гипотезах были для него чересчур, но что истинно, а что ложно, он ведь мог понять, верно? Чжи Сюань написал ему примерно следующее: "Если тебе приснилось, что ты и он переспали, то ты на самом деле хочешь с ним переспать".

Жэньцзы решил дать этому утверждению зеленый свет. Он только надеялся, что это не станет ошибкой.

У Жэньцзы была бледная кожа, но так как он только проснулся, его щеки раскраснелись, словно яблоки на снегу. Когда на его лице появилась улыбка, он стал выглядеть точно озорной ребенок. Улыбаясь, он схватил свой телефон, что лежал рядом с кроватью, и набрал сообщение Чжи Сюаню: "Я думаю, в твоих вчерашних словах имелся смысл, спасибо!"

Чжи Сюань совсем растерялся.

Жэньцзы умылся в гостевой комнате и нормально оделся, прежде чем неторопливо спуститься вниз - в конце концов, он больше не мог светиться перед Гу Сяошанем в нижнем белье. Теперь этот парень был тем, за кем он собирался приударить.

Не подозревавший, какой сомнительной чести он удостоился, Гу Сяошань как обычно ел свой завтрак. Жэньцзы с заискивающим выражением на лице подлетел к обеденному столу:

- Доброе утро, брат Сяошань!

- Ты действительно умеешь вставать по утрам?

Жэньцзы не знал, что ответить, поэтому в поисках еды направился к холодильнику. Гу Сяошань не нанимал домработницу, поэтому его завтрак был очень простым - хлопья с холодным молоком.

Жэньцзы уже тоже к этому приспособился, жуя свой завтрак из хлопьев, он спросил:

- А Ха-куб уже завтракал?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Ты живешь у меня и ешь за мой счет, хочешь, чтобы я еще и твою собаку кормил?

Жэньцзы встревоженно посмотрел на Гу Сяошаня, и тот все же ответил:

- Я уже его покормил.

Всю тревогу Жэньцзы как рукой сняло.

- А где золотая чаша? - продолжив поглощать завтрак, спросил он.

Гу Сяошань снова рассмеялся:

- Ты на самом деле все еще помнишь о ней? Я убрал ее в шкаф рядом с твоей кроватью.

Жуя хлопья, Жэньцзы вдруг почувствовал, как у него пересохло во рту. Вспомнив еще кое-что, он снова задал вопрос:

- Тогда... что ты привез в подарок Хэ Цзюню?

Услышав это, Гу Сяошань сильно удивился:

- О ком это ты?

Жэньцзы проговорил:

- Хэ Цзюнь! Твой парень! - сказав это, он вдруг ощутил беспокойство. "Если Хэ Цзюнь - любовник брата Сяошаня, не стану ли я третьим колесом? Я не могу так поступить!"

Только набравшись смелости ухаживать за братом Сяошанем, Жэньцзы снова увяз в проблемах моральных ценностей.

Гу Сяошань равнодушно бросил:

- Он мне не парень.

- О, - рот Жэньцзы невольно расплылся в улыбке, пока его сердце разрывалось от радости. "Здорово! Тогда мне не нужно становиться третьим лишним!"

Только что придавленный весом морали, Жэньцзы снова воспрянул духом.

Гу Сяошань вопросительно посмотрел на Жэньцзы:

- Ты действительно до сих пор помнишь Хэ Цзюня? - это был ключевой момент.

- Я забыл о нем, но потом пару дней назад с ним столкнулся, и так... он напомнил мне, тогда я его вспомнил, - неуклюже ответил Жэньцзы.

Гу Сяошань кивнул, подумав, что это более вероятное объяснение. Все еще испытывая неловкость, Жэньцзы помешал свои хлопья и снова спросил:

- Так... что ты ему подарил?

- Я еще ничего ему не дарил.

- Тогда что ты собираешься ему подарить?

Гу Сяошань нахмурился:

- Почему тебя это интересует?

Жэньцзы чувствовал себя слишком неловко, что и дальше его расспрашивать, поэтому просто молча уткнулся в свои хлопья.

Увидев, что Жэньцзы на самом деле хочется это узнать, Гу Сяошань взял телефон и отправил СМС своей секретарше: "Что ты приготовила для Хэ Цзюня?"

Секретарша оперативно ответила своему начальнику: "Шарф от Burberry из дьюти фри аэропорта, в клетку, цвета слоновой кости. Он шел по скидке и вместе с ней обошелся в 2 500 юаней".

Гу Сяошань, положив телефон, сказал Жэньцзы:

- Шарф от Burberry.

Жэньцзы был в шоке:

- Мы в городе субтропиков и сейчас июнь! Шарф?! Ты просто решил его убить жарой!

- Ну да, а ты у нас охлаждаешься, купаясь в вине.

Жэньцзы закрыл рот.

Прикончив свой завтрак, Гу Сяошань отправился на работу. Душа Жэньцзы слегка болела за Гу Сяошаня. Он вернулся только вчера вечером, вынеся длинный перелет, и все еще не оправился от смены часовых поясов, но уже на следующий день ему пришлось встать с утра пораньше, чтобы отправиться на работу. Быть генеральным директором - поистине изматывающая работа, Жэньцзы оставалось лишь радоваться, что он уже от нее "отрекся".

А теперь Гу Сяошаню приходилось заботиться и о Жэньцзы. Перед уходом из дома он предупредил его, сказав вести себя хорошо и как следует заботиться о собаке. Жэньцзы кивнул в знак согласия и торжественно поклялся его слушаться. Гу Сяошань преисполнился недоверия, но все равно отправился на работу. Посидев какое-то время дома, Жэньцзы начал испытывать сильное беспокойство. Все стало еще хуже, когда пришла домработница, работавшая на неполный рабочий день. Пока она занималась уборкой, Жэньцзы чувствовал себя крайне неуютно. Так что, под предлогом "тетушке неудобно прибираться, когда вокруг бегает собака", он вывел Ха-куба на прогулку.

Вышагивая по улицам, Жэньцзы продолжал чувствовать легкую тревогу. Для него это был новый опыт. Конечно, его нельзя было назвать совсем беззаботным, у него действительно случались моменты, когда он был расстроен, но они надвигались на него так же быстро и мощно, как торнадо, и с той же скоростью уходили, поэтому он быстро забывал о своих маленьких неприятностях. Однако сейчас его тревоги были словно весенний дождь: их нельзя было считать серьезными, но они постоянно вертелись у него в голове.

А пока у него внутри разгулялся весенний дождик, снаружи царила летняя жара. После пятнадцати минут ходьбы лоб Жэньцзы покрыли капельки пота, собака, высунув язык, тоже тяжело задышала. Жэньцзы хотел отвести Ха-куба куда-нибудь, где есть кондиционер, но вспомнил, что в кошельке у него шаром покати, однако он мог пойти в любое место, принадлежавшее семье Гу. Поэтому Жэньцзы привел Ха-куба в ресторанчик на улице.

Это был единственный ресторан, куда можно было приходить с питомцами, расположенный по соседству, поэтому в нем было много посетителей со своими домашними животными. Жэньцзы был здесь частым посетителем, и узнавший его менеджер сразу же подвел его к свободному месту. Обняв Ха-куба, Жэньцзы сказал ему:

- Извините, но в этот раз мне сначала придется попросить вас открыть для меня кредит.

Менеджер улыбнулся, сказав ему, что все в порядке, и даже отнес Ха-куба в зону для питомцев. Жэньцзы слишком стеснялся заказывать много еды, поэтому выпил лишь чашку кофе. Затем заказал любимое мороженое Ха-куба с низким содержанием сахара, изготовленное вручную специально для собак. Попивая свой обычный американо, он наблюдал за собакой, которая бешено лакала мороженое. "Еда Ха-куба дороже моей!"

Спустя несколько глотков кофе Жэньцзы услышал, как его кто-то зовет:

- Второй юный господин Юй?

Этот голос... показался ему слегка знакомым. С вопросительным выражением на лице Жэньцзы повернулся на голос и увидел высокого, стройного мужчину, спокойно смотревшего на него.

- Вы... Хэ Цзюнь? - неуверенно спросил он.

Хэ Цзюнь тоже немного удивился, что Жэньцзы смог признать его. На его лице появилось слегка обрадованное выражение:

- Да, это я. Не могу поверить, что вы меня еще помните.

Жэньцзы испытывал по отношению к Хэ Цзюню легкую неприязнь, но, благодаря хорошему воспитанию, все же улыбнулся и встал:

- Прости, что в тот раз тебя не признал. На самом деле я помнил, но в тот момент как-то запамятовал.

Во время их предыдущего разговора Жэньцзы решил, что Хэ Цзюнь определенно должен быть щеголем. И хотя в реальной жизни он действительно слегка на него походил, это не раздражало. Одетый в свою льняную одежду, он выглядел как художник, и хотя явно являлся мужчиной, предпочитал носить длинные волосы, собирая их в неопрятный пучок, открывавший его белую и строную шею. Если внимательней присмотреться, лицо его казалось худощавым и несколько обтянутым кожей, тело было очень худым, но при этом каждое его движение было очаровательным.

Обычно Жэньцзы на за что не стал бы так внимательно разглядывать человека. Но сегодняшний день стал исключением - он как будто пытался рассмотреть изображение человека через увеличительное стекло. Хэ Цзюнь нашел это несколько странным и с улыбкой спросил:

- Почему вы так пристально смотрите на меня?

- Нет, нет... - Жэньцзы поперхнулся. - Просто мне нечасто приходится видеть парней с длинными волосами.

Хэ Цзюнь рассмеялся, отчего его глаза стали еще длиннее и тоньше:

- О, тогда, пожалуйста, продолжайте смотреть.

Жэньцзы почувствовал себя как-то неловко.

Глава 13

Они вдвоем сели за столик, и Жэньцзы просто не мог не поинтересоваться:

- Как давно вы с Гу Сяошанем знакомы друг с другом?

Губы Хэ Цзюня изогнулись в улыбке:

- Я знаю его всего несколько месяцев. Мы познакомились, когда я работал чайным мастером в поместье Цзичань. Он очень добр ко мне...

"Ага, очень добр, покупая тебе шарф в июне".

- А вы, похоже, знакомы уже очень давно?

- Да, мы знаем друг друга с детства, - с гордостью ответил Жэньцзы.

На лице Хэ Цзюня появилось завистливое выражение.

- Тебе так повезло. Раз уж ты так хорошо с ним знаком, готов поспорить, ты знаешь, о чем он думает, верно? В отличие от меня. Вот я вообще не понимаю, что у него на уме, поэтому всегда беспокоюсь, причем о чем-то совсем несущественном.

Жэньцзы растерялся:

- Нет, на самом деле я тоже не совсем понимаю, что творится у него в голове.

Ситуация сейчас должна была стать неловкой, но Хэ Цзюнь все равно улыбнулся, чокнувшись своей чашкой с чашкой Жэньцзы:

- Отлично, теперь у нас появилось нечто общее.

За разговором Жэньцзы совершенно забыл, что его собеседник был его "соперником в любви" и открыто говорил с ним обо всем. Пусть Хэ Цзюня нельзя было назвать красавчиком, он обладал неким необъяснимым обаянием, а манера его речи успокаивала людей. Как человек импульсивный, ведомый Хэ Цзюнем Жэньцзы как на духу выложил ему множество вещей, связанных с Гу Сяошанем, и только вспомнив последний случай, решил заткнуть себе рот.

Они могли бы говорить еще долго, но в зоне для питомцев произошла какая-то склока - пока персонал не обращал внимания, Ха-куб и чей-то пудель начали грызться, и Ха-куб его цапнул. Пудель громогласно визжал, а укус хаски сильно кровоточил. И так уж вышло, что из всех возможных вариантов, этот пудель принадлежал Хэ Цзюню.

Они вдвоем поспешили доставить пуделя к ветеринару. Менеджер ресторана тоже отправился с ними, постоянно извиняясь по пути и предлагая оплатить все медицинские расходы. А Хэ Цзюнь постоянно говорил ему, что все в порядке. От их обмена любезностями лицо Жэньцзы покраснело. Ему было так стыдно, что ему даже захотелось отругать свою собаку, но увидев его обиженную мордаху, он так и не смог этого сделать. Почему-то именно Хэ Цзюнь утешал Жэньцзы:

- Все должно быть в порядке. Здесь есть и моя вина. Я слишком хорошо знаю свою собаку - это я как следует ее не обучил, из-за чего она стала такой непослушной. Когда мы выходим, она часто надоедает крупным собакам. Ей уже не первый раз достается. Но без боли она ведь никогда не выучит этот урок, верно?

Было очевидно, что именно собака Жэньцзы цапнула пуделя, заставив его истекать кровью, но почему-то оба - и менеджер ресторана, и владелец пострадавшей собаки - утешали Жэньцзы. Извинения владельца за то, что он плохо присматривал за своей собакой и воспитывал ее, заставили Жэньцзы по-настоящему забеспокоиться. Он чувствовал, что единственный здесь был неправ и получал все эти "утешения" лишь из-за статуса.

Жэньцзы всегда защищали от этого мира, но он и сам понимал, что все, чем он владел, было получено благодаря тяжелой работе его отца и не имело к нему ни малейшего отношения. Если бы ему пришлось работать, чтобы себя прокормить, он боялся, что не смог бы позволить себе даже каши поесть.

Такова была истина, Жэньцзы понимал ее и не видел нужды расстраиваться по этому поводу - раньше, по крайней мере. Сейчас ему было сложно определиться. Собираясь приударить за Гу Сяошанем, он начал задумываться о себе и понял, что определенно его недостоин.

Когда Гу Сяошань вернулся домой, он попал в царство депрессии. Как человек, так и собака пребывали в подавленном настроении. Когда Ха-куб услышал, что кто-то идет, он не выбежал из своей конуры, а вместо этого сжался в ней.

Гу Сяошань подумал, что ее владелец должен вести себя так же. Поэтому от конуры сразу направился в гостиную и спросил у Жэньцзы:

- Ха-куб что-то натворил?

- Он укусил собаку Хэ Цзюня.

Гу Сяошань удивился:

- Что, ты снова с ним встретился?

- В этом районе только один ресторан, куда можно прийти с домашним животным. У нас всех есть собаки, так что неудивительно, что мы с ним там встретились.

Гу Сяошань рассмеялся:

- У нас?

Жэньцзы кивнул:

- Твой менеджер был таким вежливым, он все продолжал извиняться за случившееся и даже предложил заплатить. Я сказал, что в этом нет необходимости, и раз это моя вина, то и платить нужно мне.

Гу Сяошаня это сильно удивило:

- А где ты возьмешь деньги, чтобы оплатить этот счет?

- А разве у тебя в прикроватной тумбочке не лежат 30-40 тысяч долларов?

Протянув руку и взъерошив ей волосы Жэньцзы, Гу Сяошань проговорил:

- Ты действительно не считаешь себя здесь чужим.

Гу Сяошань не впервые так взъерошивал ему волосы. Но с тех пор, как они выросли, он уже не делал этого так часто. Это интимное действие, уже ставшее почти незнакомым, заставило сердце Жэньцзы забиться так, будто он ехал на американских горках. Когда эта широкая ладонь скользнула по его коротким волосам, он снова вспомнил о том сне и чувстве, которое испытывал, держась за руку с Гу Сяошанем. Он до сих пор не мог забыть напоминавшую кашемир сухую и теплую ладонь Гу Сяошаня. И сейчас ему стало любопытно, будут ли руки реального Гу Сяошаня вызывать у него то же чувство?

Жэньцзы еще даже не коснулся его руки, а его уши уже запылали, окрасившись в красный цвет.

Гу Сяошань всего лишь проходил мимо и на ходу небрежно погладил Жэньцзы по голове. Первоначально он хотел взять что-то с настенной полки. И только потому, что молчание Жэньцзы не вязалось с его обычным поведением, Гу Сяошань остановился у дивана, глядя на него сверху вниз и рассматривая его. Жэньцзы тоже смотрел на него. В глазах смотревшего вверх Жэньцзы, Гу Сяошань словно был окружен ореолом, благодаря светящимся у него за спиной лампочкам. На фоне их света его силуэт казался немного размытым, но его фигура и черты оставались такими же отчетливыми, как и во сне.

Гу Сяошань отдернул руку, но из-за выражения лица Жэньцзы она так и осталась висеть в воздухе. Глаза Жэньцзы не отрывались от этой руки, и он с удивлением обнаружил, что все линии на ней были точь-в-точь такими же, как в его сне. Не в силах устоять, он протянул руку и взял ей руку Гу Сяошаня, сложив их ладони вместе, - он ощутил то же тепло и то же чувство реальности происходящего.

Единственное отличие заключалось в том, что во сне рука Гу Сяошаня была очень нежной, а сейчас была сильно напряжена. Гу Сяошань на две секунды застыл, прежде чем заговорить:

- Что ты делаешь?

Жэньцзы внезапно очнулся от своих собственных мыслей. Осознав, что не спит и действительно держится за руку Гу Сяошаня, он сильно смутился. Ему оставалось лишь продолжить держать его руку и пару раз сжать ее, а затем сказать:

- Давай пожмем друг другу руки и станем хорошими друзьями.

Гу Сяошань мог только причислить его необычное поведение к одному из обычных для него глупых поступков.

Так что он просто отобрал у Жэньцзы свою руку:

- Я не собираюсь дружить с дураками.

Глава 14

Так что Гу Сяошань просто отобрал у Жэньцзы свою руку:

- Я не собираюсь дружить с дураками.

Нечто подобное Гу Сяошань сказал ему, когда они были детьми. Тогда Жэньцзы захотелось подружиться с Гу Сяошанем, но тот решительно отверг это предложение, сказав, что не станет дружить с дураком. Жэньцзы ужасно расстроился, после чего дядя Гу притащил Гу Сяошаня, заставив его извиниться перед Жэньцзы.

Однако, когда Гу Сяошань теперь произнес эти слова, Жэньцзы совсем не расстроился. Потому что знал, что даже если он, Жэньцзы, дурак, Гу Сяошань все равно останется его лучшим другом.

Как лучший друг Жэньцзы, Гу Сяошань тоже чувствовал, что с этим парнем что-то не так. В конце концов, Жэньцзы был не из тех, кто способен скрыть свои чувства. Однако эта загадка выбивалась из общей тенденции, и Гу Сяошаню никак не удавалось ее разгадать. Он мог только прийти к выводу, что на Жэньцзы в последнее время свалилось слишком много проблем, отчего он был несчастен. Поводов для этого у него хватало: неудача в преследовании Ян Ихань, сразу после чего его прогнал из дома отец, его пустой кошелек, а теперь еще и кровавая история, случившаяся, когда он вывел на прогулку свою собаку. Его грусть можно было понять.

Сам Гу Сяошань тоже был весьма занят. Но он с энтузиазмом относился к своей работе, поэтому не считал ее утомительной. Большую часть своего времени он оставался в комнате отдыха в своем офисе или возвращался в поместье Гу, очень редко ночуя в своей квартире. Он купил эту квартиру, когда только-только обнаружилась его сексуальная ориентация, из-за чего он был на ножах с семьей. Когда семья его приняла, он вернулся в поместье Гу, но все же оставил квартиру.

Однако с недавнего времени Гу Сяошань начал вовремя уходить с работы, чтобы вернуться обратно в квартиру. Это было для него необычно, поэтому секретарша, знакомая с его расписанием, не могла не спросить:

- Второй молодой господин снова остановился у вас?

Гу Сяошань кивнул, затем спросил:

- У меня еще что-нибудь запланировано на сегодня?

- По работе ничего, но вы просили меня заказать столик в ресторане Х на 7 часов вечера.

- Да, я договорился увидеться с Хэ Цзюнем за ужином, - вспомнил Гу Сяошань. - Узнай, где он сейчас находится, и попроси шофера его забрать.

В настоящее время Хэ Цзюнь оказался в поместье Цзичань, занимаясь своей работой специалиста по чаю. Когда ему позвонила секретарша, он принялся непрестанно благодарить ее, называя "сестрой Юньюнь". Секретаршу звали Сюй Юньюнь, и она уже много лет работала на Гу Сяошаня. Она продержалась рядом с ним дольше, чем все его любовники, и была ему ближе, чем любой из них.

Сюй Юньюнь сказала ему:

- Я попрошу старину У вас забрать.

Хэ Цзюнь продолжил рассыпаться перед ней в благодарностях.

Естественно, ресторан Х тоже принадлежал семье Гу и находился на первом этаже главного управления империи Гу. Когда Гу Сяошань договаривался поужинать со своими любовниками, он выбирал это место чаще всего, так ему нужно было просто спуститься вниз, закончив с работой. Это было очень удобно. Но только для Гу Сяошаня, потому что Хэ Цзюню, чтобы добраться туда из поместья Цзичань, приходилось целый час ехать в машине.

Прибыв в ресторан Х, Хэ Цзюнь направился прямиком в отдельную комнату, зарезервированную для Гу Сяошаня. Он выглядел как обычно: волосы были собраны в пучок, на нем была льняная одежда и парусиновые туфли, а в глазах стояла покорность. Гу Сяошань подшутил над ним:

- Разве тебе не жарко носить одежду с длинными рукавами?

Хэ Цзюнь улыбнулся ему:

- И в поместье Чжичань, и здесь довольно прохладно. Не говоря уже о длинных рукавах, даже если я одену шарф от Burberry, он меня приятно согреет.

Гу Сяошань знал, что Хэ Цзюнь поддразнивает его за то, что он подарил ему шарф в такую жару. Он пояснил:

- Первоначально я хотел подарить тебе ремень, но потом вспомнил, что ты не носишь брюки, к которым нужен ремень, поэтому...

Хэ Цзюнь рассмеялся:

- Шарф тоже очень хорош, и мне непременно предоставится шанс им воспользоваться. Просто до наступления зимы еще несколько месяцев, и я боюсь, что к тому времени ты совсем обо мне позабудешь, - сказав это Хэ Цзюнь наклонился к нему.

Гу Сяошань всегда прекрасно читал настроение собеседника. Он обнял Хэ Цзюня:

- У меня очень хорошая память.

Они только хотели начать заигрывать друг с другом, как у Гу Сяошаня завибрировал телефон. Зная, как вести себя, Хэ Цзюнь сразу же его отпустил. Гу Сяошань взял телефон и увидел сообщение на экране:

Юй Юйжэнь: Почему ты не вернулся приготовить мне ужин?

Гу Сяошань издал гневный смешок. Хэ Цзюню редко приходилось видеть на лице Гу Сяошаня подобное выражение, поэтому он спросил:

- Какое-то неотложное дело?

Гу Сяошань продолжал держать в руке телефон.

- Это второй молодой господин Юй.

Услышав это, Хэ Цзюнь улыбнулся:

- Второй молодой господин Юй очень хороший человек.

- К слову, он рассказал мне, что его собака укусила твою. С ней все в порядке?

Хэ Цзюнь покачал головой:

- Ничего страшного. Моя собака сама виновата, она такая маленькая, а сама все время надоедает крупным собакам.

Кожа Хэ Цзюня имела теплый оттенок и в свете оранжевых ламп выглядела слегка желтоватой. С этим озабоченным выражением и бледным лицом он выглядел несколько изможденным. Обычно у людей это вызывало сочувствие, но сегодня Гу Сяошань явно не особо обращал на это внимание. Он сейчас думал, что действительно не ценит себя, игнорируя мужчину, способного удовлетворить его потребности, и вместе этого размышляя о том, стоит ли ему пойти домой и накормить этого большого бессердечного пса.

У него дома Жэньцзы все еще продолжал сверлить взглядом свой телефон, ожидая ответа от Гу Сяошаня. Посмотрев на часы, он примерно догадался, что происходит, и набрал еще одно сообщение:

"Ты где-то ужинаешь?"

"Да. Или я каждый день обязан мчаться домой, чтобы приготовить для тебя ужин?"

"Ты с Хэ Цзюнем?"

"Да, а что?"

"Где вы, парни? Я приду к вам. Это просто здорово, я смогу поговорить с ним о его собаке!"

Оправдание было по-настоящему никудышным, но учитывая, что Жэньцзы еще не ужинал, Гу Сяошань решил, что тот просто хочет поесть на халяву, поэтому согласился на его просьбу.

- Жэньцзы придет к нам, он хотел поговорить с тобой о твоей собаке, - сообщил он Хэ Цзюню.

Хэ Цзюнь удивился:

- Он так сильно переживает из-за того случая?

- Этот парень очень обеспокоен. Из-за случившегося он целый день ходил как в воду опущенный.

- Он действительно слишком добр.

Вскоре Жэньцзы добрался до ресторана Х. По пути сюда он сильно волновался и весь перенервничал. На лице таксиста появилось понимающее выражение:

- Собираетесь поймать свою жену на измене?

Жэньцзы промолчал. Он с выражением неловкости на лице посмотрел на водителя, не зная согласиться с ним или все отрицать. Водитель лишь бросил на него понимающий взгляд и умело провез его через улочки, ведя на грани превышения скорости, ради того, чтобы поскорее доставить Жэньцзы к ресторану Х.

Войдя в комнату, Жэньцзы увидел, что одежда на Хэ Цзюне по-прежнему опрятна, а его волосы не растрепаны, и только тогда почувствовал облегчение. При этом он не мог не спросить себя: - "Да что же я делаю?"

Первым заговорил Гу Сяошань:

- Я уже заказал, думаю, тебе понравится.

Было попросту невозможно, чтобы Жэньцзы не понравились блюда, заказанные Гу Сяошанем. Испытывая сильный голод, он полностью сосредоточился на еде, совершенно позабыв, зачем явился сюда. Гу Сяошань похлопал его по спине:

- Ешь медленнее! Куда делись манеры, которым учил тебя старший господин Юй?

Жэньцзы уже собирался ответить: "Зачем мне эти манеры перед тобой?" Но вовремя вспомнил, что теперь Гу Сяошань стал его целью, а рядом с ним сидел его "соперник в любви". Чтобы вот так наброситься на еду, да он вел себя как простофиля!

Жэньцзы торопливо схватил салфетку и вытер ей рот, затем принялся неспешно есть. Проявляя свое благородство, он сказал:

- Не нужно просто смотреть на меня, вам тоже стоит поесть.

Хэ Цзюнь смущенно улыбнулся:

- Я - вегетарианец.

Охваченный стыдом, Жэньцзы чуть не выронил палочки, затем спросил Гу Сяошаня:

- Он - вегетарианец, почему же ты заказал тушеные свиные ножки и дважды проваренную свинину? Разве не знаешь, как следует поступать?

На самом деле на столе стояло еще одно блюдо, приготовленное только из овощей. Гу Сяошань взял немного и, улыбаясь Хэ Цзюню, положил ему на тарелку.

Хэ Цзюнь улыбнулся ему в ответ:

- Этого мне вполне достаточно.

Глядя на то, как эти двое обмениваются игривыми взглядами, Жэньцзы пришел в ярость. Он опустил голову и впился зубами в свиную ножку.

Глава 15

Прикончив две свиные ножки, Жэньцзы снова вспомнил, что ему следует поддерживать собственный имидж. Он принялся медленно пережевывать пищу, не сводя взгляда с Хэ Цзюня. Тот, будучи еще и вегетарианцем, медленно и осторожно ел свои овощи и при этом выглядел очень грациозным. Жэньцзы кусал свои палочки, продолжая сверлить взглядом Хэ Цзюня, а на лице его застыло неприветливое выражение.

Гу Сяошань хлопнул Жэньцзы по плечу:

- Ты чего так на него уставился? От этого твоя еда станет вкуснее?

Жэньцзы почувствовал себя несчастным:

- Почему тебя волнует, что я смотрю на него? Кто ты ему?

Этот вопрос застал Гу Сяошаня врасплох. Хэ Цзюнь тоже подавился своей едой, а потом краем глаза глянул на Гу Сяошаня. Казалось, он ждал от него ответа, но Гу Сяошань намеренно проигнорировал это вопрос.

- А почему тебя это заботит?

Расстроенный любовной атмосферой между Гу Сяошанем и Хэ Цзюнем, Жэньцзы прямо спросил:

- Парни, вы любите друг друга, верно?

Оказавшийся под прямым обстрелом, Гу Сяошань смог ответить лишь:

- Не болтай ерунды.

Тогда Хэ Цзюнь легко ответил ему:

- Разве я могу быть достоин президента Гу? Ты просто пошутил, верно?

Только после этого Жэньцзы почувствовал облегчение.

К нему вернулся аппетит, и он продолжил преспокойно набивать свой желудок. Тогда как Хэ Цзюнь погрузился в свои мысли, чувствуя, что вся еда стала слишком пресной на вкус.

Хэ Цзюнь казался спокойным, но на самом деле он был неуверен в себе. Он был неуверен даже в своих отношениях с Гу Сяошанем. В начале года он, благодаря знакомству, устроился специалистом по чаю в поместье Цзичань. Именно там он познакомился с Гу Сяошанем. Даже если он выглядел невозмутимым, на самом деле он едва выпустился из университета и его происхождение было самым обычным. Еще не особо знакомый с этим миром, он мигом увлекся Гу Сяошанем. Менеджер, заметив, что Гу Сяошань тоже слегка заинтересовался этим парнем, предложил тому постучаться в его двери ночью. Когда Гу Сяошань увидел его, он был слегка удивлен, но быстро пригласил его войти - это был первый раз, когда Хэ Цзюнь оказался в роскошном люксе частной гостиницы, и все было именно так, как показывали по телевизору. Гу Сяошань пригласил его присесть на великолепный, украшенный вышивкой диван. После короткого разговора он, словно бы невзначай, спросил Хэ Цзюня, не ради денег ли он стал работать на империю Гу?

Услышав слова "ради денег" Хэ Цзюнь стал вести себя осмотрительнее. Он ответил:

- Это никак не связано с деньгами, просто мне нравится это занятие.

Гу Сяошань курил сигарету, а услышав слова Хэ Цзюня, улыбнулся, выпустив тонкую струйку дыма:

- Сколько лет тебе исполнилось в этом году?

- Я только в этом году выпустился из университета, и есть еще много вещей, о которых я понятия не имею.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Пожалуйста, не говори так.

Его "Пожалуйста, не говори так" прозвучало наполненное более глубоким смыслом. Хэ Цзюнь все понял и почувствовал стыд. Однако он уже сидел здесь и не мог избежать его взгляда, поэтому робко ответил:

- В том, что должен знать, я немного разбираюсь.

Гу Сяошань погасил сигарету и улыбнулся, приближаясь к нему:

- Тогда позволь мне оценить твои знания.

После этого, исходя из оценки Гу Сяошаня, Хэ Цзюнь был слишком скромным и разбирался в этом более, чем "немного".

Однако у него не было никаких мыслей начинать роман с Хэ Цзюнем. Тот только что прошел его проверку, и это было самое обнадеживающее, что он мог ему сказать. Гу Сяошаня не интересовало прошлое Хэ Цзюня, он только спросил, есть ли у него сейчас парень. Хэ Цзюнь ответил, что они совсем недавно расстались. Гу Сяошань не стал спрашивать и о причинах разрыва, только сказал:

- Когда найдешь себе нового парня, дай мне знать.

Хэ Цзюнь хотел проявить скромность и спросил:

- Если мне кто-то понравится, я должен тебе сообщить?

- Можешь думать об этом и так.

- А что будет, когда ты об этом узнаешь?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Конечно же, я пожелаю тебе удачи.

Пыл Хэ Цзюня пошел на спад, но он не подавал вида и вел себя, как будто шутил:

- А что случится, если мне понравишься ты?

Гу Сяошань продолжал улыбаться:

- Пожалуйста, никогда этого не делай.

В то время Хэ Цзюнь почувствовал только холод. Какое-то время он не приходил на работу в поместье Цзичань, опасаясь встречи с Гу Сяошанем. Он понимал, что его унизили. Но со временем понял и то, что на самом деле не имеет права гордиться собой. Во-первых, ему понравился Гу Сяошань; он не мог позабыть о нем и, что еще хуже, теперь все мужчины вокруг казались ему ничтожествами. Во-вторых, он сейчас нуждался в деньгах. По окончании университета он работал моделью, но ничего особенного не добился. Его доход был жалок, а хорошо оплачиваемая работа на полставки в поместье Цзичань была важна для него.

Наблюдая за окружавшими его более хитроумными людьми, ему действительно захотелось чему-то у них научиться и, благодаря сторонней помощи, тоже чего-то достичь. По сравнению с жирными богачами, Гу Сяошань выглядел просто сказочно.

Задолжав за два месяца аренды и устав от недоедания, Хэ Цзюнь все же вернулся в поместье Цзичань. К тому времени как там снова появился Гу Сяошань, он уже несколько недель приходил на работу. Гу Сяошань пришел вместе с деловыми партнерами и, погрузившись в свои дела, даже не заметил Хэ Цзюня. Хэ Цзюнь держал себя в руках, подождав, пока Гу Сяошань не пойдет в туалет, а затем сделал вид, что ему тоже нужно туда, по пути "случайно" столкнулся с ним. По крайней мере, Гу Сяошань еще помнил его, поэтому Хэ Цзюню не пришлось слишком сильно краснеть. Гу Сяошань с беспокойством спросил:

- Похоже, я не видел тебя какое-то время?

Хэ Цзюнь любезно ему улыбнулся:

- Спасибо, что вспомнили обо мне. Я подхватил очень сильную простуду, поэтому решил взять отпуск.

- Ты выглядишь похудевшим.

Увидев, что Гу Сяошань направляется к выходу, Хэ Цзюнь не мог не попросить:

- Я хотел тебе об этом сказать, но не знал, как связаться с тобой...

При этом его голос звучал неокрепшим, со своим похудевшим лицом он у любого вызывал бы жалость. Тогда Гу Сяошань улыбнулся и дал ему визитную карточку, сказав, что он может связаться с ним в любое удобное время.

После, попытавшись позвонить по этому номеру, Хэ Цзюнь обнаружил, что ему ответила женщина. Сначала он почувствовал себя очень неловко, но, обменявшись с ней парой фраз, узнал, что это была Сюй Юньюнь, главный секретарь Гу Сяошаня. С тех пор, если он хотел что-то передать Гу Сяошаню, ему нужно было пройти через нее. Теперь стало лучше, ведь появился еще и Юй Юньжэнь.

Поначалу Хэ Цзюнь не прельщался несбыточными надеждами, но Гу Сяошань снова заставил его слегка предаться мечтам. Вероятно, это началось после того, как Гу Сяошань сказал ему:

- У меня сейчас никого нет, надеюсь, у тебя тоже. Если это так, давай не будем никого искать.

После этого Гу Сяошань познакомил его со своими друзьями и совершенно нормально к нему относился.

Впервые он встретился с Юй Юньженем в апреле. К тому времени Хэ Цзюнь уже успел познакомиться с большинством друзей Гу Сяошаня. За исключением Юй Юньжэня, со всеми остальными друзьями у Гу Сяошаня были деловые отношения, поэтому он нередко встречался с ними в поместье Цзичань. С Юй Юньжэнем все было иначе. Хэ Цзюнь порой общался с друзьями Гу Сяошаня, стараясь выудить у них побольше информации. Друзья Гу Сяошаня были весьма умудренными жизненным опытом людьми и понимали, зачем ему это нужно. Бывший президент компании Гу даже как-то подшутил над Хэ Цзюнем:

- Если серьезно, то самым любимым человеком Гу Сяошаня можно назвать только Юй Юйжэня!

Услышав это, все остальные его друзья разразились хохотом и показали ему поднятые вверх большие пальцы:

- Верно! Вы правы! Старший президент Гу все еще самый проницательный!

Хэ Цзюнь невольно задался вопросом, кто такой этот Юй Юньжэнь?

Конечно же, обычный поиск в интернете дал на него ответ. Юй Юньжэнь оказался предыдущим президентом империи Юй, а теперь - ее вице-президентом. Благодаря знакомству с другими моделями, немного порасспросив их, он узнал, что Юй Юньжэнь был гетеросексуалом, неизменно гонявшимся за девушками-моделями - и это его успокоило. Если говорить откровенно, этот ярлык, "самый любимый человек Гу Сяошаня", сильно его испугал.

Глава 16

Хэ Цзюню было очень интересно, когда он сможет лично познакомиться с Юй Юньжэнем. Фото Юй Юньжэня в прессе всегда были чересчур приукрашены: он либо официально находился на деловом совещании, либо в обнимку с какой-нибудь моделью посещал вечеринку, выглядя при этом словно плейбой. Однако, увидев его вживую, он почувствовал, что все может быть вовсе не так.

В тот день все в поместье Цзичань дискутировали по поводу вкуса нового чая. Внезапно послышался звон колокольчиков, и кто-то вошел. Он осторожно пробирался по коридору, словно боялся упасть. Сначала Хэ Цзюнь не обратил на него особого внимания, но потом заметил, что взгляд Гу Сяошаня в тот же миг обратился к этому человеку, он крайне внимательно наблюдал за ним, похоже, опасаясь, что тот упадет. Гу Сяошань даже спросил:

- Здесь вытерли пол?

- Кто это? - тихо задал вопрос Хэ Цзюнь.

Президент Гоо рассмеялся:

- Твой главный соперник в любви!

Услышав это, Гу Сяошань в недоумении нахмурился, зато Хэ Цзюнь улыбнулся:

- О, так это второй молодой господин Юй?

До Гу Сяошаня, наконец, дошло, о ком они говорили. Он не смог удержаться от смеха:

- Что за чушь ты несешь у меня за спиной?!

Едва войдя, Юй Юйжэнь заметил:

- Брат Сяошань, почему ты выбрал такое время? Здесь дождь идет! - затем он со слегка капризным видом уселся, скрестив ноги. Хэ Цзюнь принялся рассматривать его и к своему удивлению обнаружил, что Юй Юньжэнь вовсе не был тем низкопробным плейбоем, каким он себе его представлял. Вместо этого его действия и манера речи казались, скорее, детскими. Юй Юньжэнь сделал глоток горячего чая, и его глаза распахнулись:

- Это очень приятно! - его тон звучал до такой степени преувеличенно, что мог бы показаться фальшивым, если б его не пронизывала искренность.

Хэ Цзюнь рассмеялся:

- Это чай Белого Дракона.

Юй Юньжэнь посмотрел на Хэ Цзюня, и его глаза сияли так же ярко, как у ребенка. Хэ Цзюнь внимательнее присмотрелся к Юй Юньжэню, и увидел, что хотя тот и взрослый мужчина, на его лице не было волос - щетина лишь едва проступала. Его кожа была бледной и светлой, а губы - словно цветущая вишня, казалось, этот бледно-розовый цвет сиял, исходя изнутри. Было похоже, что большая часть цвета на его лице сосредоточилась вокруг глаз. Брови были очень живыми и словно зачерненными, а очень густые верхние и нижние ресницы подчеркивали форму глаз. Глаза у него были миндалевидными, расширенные по центру и сужавшиеся к уголкам, тогда как радужка - черная, будто чернила.

Все твердили ему, что Юй Юньжэнь - его "соперник в любви", и поначалу это заставило его слегка занервничать. Но, пообщавшись с ним, Хэ Цзюнь понял, что в этой группе людей Юй Юньжэнь был наименее красноречивым, но при этом с ним легче всего было поладить.

Поэтому, когда Гу Сяошань уехал по работе за границу и он не смог с ним связаться, Хэ Цзюнь первым делом попросил о помощи Юй Юньжэня. Тот вел себя с ним очень терпеливо и был очень вежлив. Такого уважения Хэ Цзюнь никогда не чувствовал ни от одного из прочих друзей Гу Сяошаня. На самом деле зачастую он не чувствовал его даже от самого Гу Сяошаня.

Особенно он почувствовал это в тот момент, когда Гу Сяошань не признал Хэ Цзюня своим парнем перед Юй Юньжэнем. Хэ Цзюнь говорил себе, что давно уже должен был понять, что не является парнем Гу Сяошаня и никогда им не станет.

Хэ Цзюнь оказался не единственным, Гу Сяошань тоже очень удивился, когда Жэньцзы вдруг ни с того ни с сего спросил его, любит ли он Хэ Цзюня. Разве такие вопросы не отталкивают друг от друга людей? Хэ Цзюню стало из-за этого неудобно, да и Гу Сяошань чувствовал себя так же. Но он все равно не хотел, чтобы у него сложилось неверное впечатление об их отношениях. Может, оно было и к лучшему. Гу Сяошань вытащил сигареты, собираясь закурить. Но Жэньцзы тут же выхватил у него пачку, отбросив ее в сторону.

- Курить в общественном месте, ты совсем не уважаешь общепринятые правила поведения?

Гу Сяошань молча подобрал пачку сигарет и вышел на улицу.

Гу Сяошань только ушел, как Хэ Цзюнь отправился следом за ним. Жэньцзы этого не заметил и, лишь прикончив свой двойной молочный десерт, поднял голову и понял, что никого больше нет. Быстро вытерев рот, он побежал на разведку. Выйдя на улицу, он увидел Гу Сяошаня; он стоял там, засунув руки в карманы, стильно и опрятно одетый, со слегка распутным видом, напоминая моделей с рекламных щитов. Он невольно почувствовал, что Гу Сяошань был невероятно красив, и в то же время ощутил легкое возмущение:

- Почему вы так быстро ушли? Кинули меня в одиночестве.

- Ты ужасно ведешь себя за столом, еще хуже Ха-куба. Хэ Цзюнь больше не мог на это смотреть, поэтому ушел первым.

Жэньцзы с непослушным выражением на лице еще на два шага приблизился к Гу Сяошаню и прислонился к нему. На его лице была написана грусть, но Гу Сяошань проигнорировал это и выпустил струю дыма, вызывающе глядя ему в глаза. Жэньцзы должен был прийти в ярость от того, что ему выдохнули дым прямо в лицо, но при виде струек дыма, выходящих из тонких губ Гу Сяошаня, он на самом деле ощутил в штанах сильное напряжение.

"Черт, куда подевалось мое чувство собственного достоинства?"

"Ох, черт возьми, брат Сяошань реально чертовски сексуален".

"Черт, нет, где там мое достоинство?!"

"Ох, блин, брат Сяошань все же чертовски сексуален".

"..."

Пока большая и маленькая головы Жэньцзы сражались между собой, Гу Сяошань успел погасить сигарету и с важным видом направиться прочь.

Наблюдая со спины за стройной фигурой Гу Сяошаня, Жэньцзы заскрипел зубами от гнева. "На самом деле он безответственный поганец, сваливший сразу же после того, как заставил меня затвердеть!"

Гу Сяошань сделал всего несколько шагов, прежде чем вернулся назад. Посмотрев на Жэньцзы, он спросил:

- Ты еще не собираешься уходить?

Жэньцзы опешил:

- Куда уходить?

Гу Сяошань одарил его смирившимся взглядом:

- Домой. Или ты собираешься остаться здесь на всю ночь?

Жэньцзы поспешно бросился за ним, но его сердце все еще бешено колотилось от эмоций, что пробудил в нем Гу Сяошань.

Гу Сяошань отвез Жэньцзы. По пути Жэньцзы позвонил Юй Юньтао, который пожелал узнать, все в порядке с его "сбежавшим из дома" младшим братцем. Жэньцзы взглянул на Гу Сяошаня:

- Я вместе с братом Сяошанем, и у меня все хорошо.

Услышав, насколько расслабленно звучал его голос, Юй Юньтао не знал, смеяться ему или плакать.

- Не сомневаюсь, но не создавай никому проблем.

Услышав это, Жэньцзы расстроился:

- Какие проблемы я могу создать?

- Это я просто из вежливости. Можешь причинять ему столько хлопот, сколько захочешь, главное, мне проблемы не создавай, - на этом Юй Юньтао закончил звонок.

Глава 17

Услышав, насколько расслабленно звучал его голос, Юй Юньтао не знал, смеяться ему или плакать.

- Не сомневаюсь, но не создавай никому проблем.

Услышав это, Жэньцзы расстроился:

- Какие проблемы я могу создать?

- Это я просто из вежливости. Можешь причинять ему столько хлопот, сколько захочешь, главное, мне проблемы не создавай, - на этом Юй Юньтао закончил звонок.

- Этот человек действительно мой биологический брат? - Жэньцзы несчастно уставился на надпись "Вызов завершен", высветившуюся на экране его телефона.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Мне кажется, вы двое вообще не похожи на родственников. Если бы ты был хотя бы вполовину таким же хитрым, как он...

Гу Сяошань так и оставил эту фразу незаконченной. Это не давало покоя Жэньцзы, так что, моргнув, он спросил:

- Тогда?

Все еще глядя на дорогу, Гу Сяошань рассмеялся:

- Тогда я бы не смог так хорошо ладить с тобой.

Жэньцзы задумался о его словах:

- Сначала я еще надеялся, что тебе понравится мой брат, но потом понял, что вы, похоже, совершенно не способны поладить друг с другом.

Гу Сяошань и Юй Юньтао и правда не ладили. Однако ему нелегко было в этом признаться. В конце концов, их семьи были тесно связаны друг с другом, и они уже давно являлись деловыми партнерами. Поэтому Гу Сяошань сделал вид, что сосредоточился на вождении и не услышал сказанного Жэньцзы.

Жэньцзы повернулся, чтобы посмотреть на Гу Сяошаня, и образ, представший перед его глазами, - неважно, фальшивый он или нет - был поистине соблазнительным. В тусклом освещении салона машины этот рассеянный свет словно заострил точеные черты Гу Сяошаня, особенно нос, он казался настолько острым, словно им можно было что-то порезать. Жэньцзы вспомнил о своем не менее резком брате и нежном красавце Хэ Цзюне - неужели даже таких парней было недостаточно, чтобы привлечь Гу Сяошаня? Не удержавшись, Жэньцзы спросил:

- Тогда какой тип парней тебе нравится?

Гу Сяошань удивился:

- Прежде я никогда по-настоящему не задумывался об этом.

- А почему не задумывался? - с любопытством спросил Жэньцзы.

Немного поразмыслив над этим вопросом, Гу Сяошань ответил:

- Я был слишком занят.

- Лжец, ты говоришь, что был слишком занят, чтобы вести сексуальную жизнь?

Гу Сяошаня настолько шокировал этот вопрос, что он едва не выпустил из рук руль. Он не смог удержаться от смеха:

- Мой дорогой, пожалуйста, перестань спрашивать меня о таком, пока я за рулем.

К счастью, оставшуюся часть пути Жэньцзы послушно молчал. Однако его разум не мог оставаться спокойным - он словно кружился в чашке в парке аттракционов - от такого поворота у него закружилась голова, и он погрузился в романтичную атмосферу.

Вскоре Жэньцзы и Гу Сяошань вернулись в квартиру, и Жэньцзы застрял у двери, наблюдая, как Гу Сяошань, опираясь одной рукой на стену, снимает ботинки. За столько лет знакомства с Гу Сяошанем это, должно быть, был первый раз, когда Жэньцзы заметил, что у него такие длинные руки и ноги, его телосложение можно было бы считать совершенным. Жэньцзы невольно сам себя упрекнул: - "Чем ты вообще занимался? Рядом с тобой все время была такая красота, а ты вместо этого пялился на изгибы каких-то моделек?"

Когда Гу Сяошань повернулся к нему, Жэньцзы все еще думал об этих изгибах, поэтому, протянув руку, ухватился за грудную мышцу Гу Сяошаня. Гу Сяошань был в шоке:

- А?

Жэньцзы тихо воскликнул:

- Как потрясающе!

- Ты слишком груб, - Гу Сяошань отмахнулся от его руки.

Получив нагоняй от Гу Сяошаня, Жэньцзы тут же напустил на себя послушный вид и отдернул руку:

- Я просто восхищался, как брат Сяошань смог до такого уровня натренировать свои грудные мышцы?! Я так завидую!

- Ты тоже можешь натренировать свои, - ответил его друг, затем, покачав головой, отказался от собственного утверждения. - Забудь, ты не сможешь этого сделать.

Услышав это, Жэньцзы почувствовал недовольство:

- Почему это я не смогу?

- Ты слишком ленивый.

- О... - Жэньцзы замолчал и понурился. Его едва различимый пресс был таким вовсе не из-за его худобы, так что ему нечего было сказать. Даже при всей его худобе, у Хэ Цзюня он наверняка тоже был. Жэньцзы продолжил притворяться послушным и направился на кухню, собираясь приготовить две чашки чая. Он улыбнулся:

- Брат Сяошань, пойдем выпьем чаю.

Гу Сяошань по-прежнему чувствовал во всем этом что-то странное, но все же прошел к обеденному столу и занял свое место за ним. Жэньцзы был не из тех, кто мог держать что-то в себе, да и особой чуткостью не отличался, поэтому он просто повторил тот вопрос, что задал в машине:

- Итак, какой тип парней тебе нравится?

Гу Сяшань рассмеялся. Погладив покрытую тэммоку чашку, что держал в руках, он произнес:

- Разве я уже не сказал, что никогда раньше не задумывался об этом?

- Врешь! Иначе как бы ты нашел всех этих любовников?

- Тогда как ты сам находил своих любовниц? Написал список критериев, пошел в "магазин моделей" и там закупился?

Эти слова застали Жэньцзы врасплох, ему пришлось признать, что в них имелся смысл. Увидев, насколько ошеломлен был Жэньцзы, Гу Сяошань снова рассмеялся.

- Как-то раньше мне пришлось подумать о чем-то подобном, потому что отец тоже задавал мне такие вопросы.

Жэньцзы перестал улыбаться. "Возможно ли, что его отец был таким же, как мой, и решил устроить гей-свидание для своего старшего сына?"

Старший господин Юй всегда переживал о женитьбе Юй Юньтао, и у того не осталось иного выбора, кроме как вытащить из шкафа свои скелеты и признаться, что он гей. Старший господин Юй какое-то время пытался с этим бороться, но затем все хорошенько обдумал и занялся поисками подходящего гея-партнера для Юй Юньтао. Какое-то время он даже пытался свести его с Гу Сяошанем. Как Гу Сяошань, так и Юй Юньтао сказали, что они глубоко тронуты предложением, а затем категорически отказались от этого брака.

Старший господин Гу всегда делал вид, что его ничего не беспокоит, но на самом деле сильно озаботился этим. В итоге он не сдержался и спросил Гу Сяошаня, какие именно мужчины ему нравятся.

С наполненным предвкушением лицом, Жэньцзы спросил Гу Сяошаня:

- Итак, что ты ответил дядюшке Гу?

Гу Сяошань сделал глоток едва теплого чая, затем неторопливо ответил:

- Я не смог ответить ему ничего конкретного, потому что и сам точно не знал. Только сказал, что он не должен быть таким же хитроумным, как Юй Юньтао.

Услышав это, Жэньцзы был готов хвостом завилять:

- Конечно, не такой хитроумный, тогда как насчет кого-то вроде меня?

Гу Сяошань усмехнулся:

- Какое совпадение, мой отец спросил то же самое!

Жэньцзы был приятно удивлен: - "Выходит, я очень нравлюсь дяде Гу!"

Однако дядя Гу только пошутил, поскольку прекрасно знал, что Жэньцзы был натуралом. "Значит, тебе не нравятся умники, тогда как насчет кого-то вроде Жэньцзы?" - спросил он.

- Нет, ну не до такой же степени.

Жэньцзы захотелось перевернуть стол.

- Какой еще степени? Ну-ка объясни, что там за степень?

Гу Сяошань спокойно продолжал попивать свой чаек.

- Степень, подобная твоей.

Жэньцзы отказывался с этим соглашаться:

- Я... По крайней мере, мне удалось в университет поступить!

Гу Сяошань со вздохом покачал головой:

- Если бы у других были те же ресурсы, что у тебя...

- Тогда что? Что? Почему ты не продолжаешь? - Жэньцзы надулся от гнева.

Увидев, что Жэньцзы по-настоящему разозлился, Гу Сяошань решил вести себя хорошо:

- Тогда это не важно. У тебя есть свои хорошие стороны, зачем сравнивать себя с другими?

Как и ожидалось, Жэньцзы тут же успокоился и, широко распахнув глаза, задал вопрос:

- Какие у меня хорошие стороны?

Гу Сяошань тяжко вздохнул:

- Это трудно описать, их можно только прочувствовать самостоятельно.

Этот ответ прозвучал слишком поверхностно, что совершенно не удовлетворило Жэньцзы. Но ему не хотелось и дальше копаться в этом, он хотел лишь узнать критерии выбора Гу Сяошаня:

- Значит, тебе не нравятся такие мозговитые, как мой брат, но ты и не хочешь кого-то с подобными мне мозгами? Тогда чей же склад ума тебе подойдет?

Гу Сяошаню тоже тяжело давалось такое сравнение, поэтому он небрежно ответил:

- Думаю, подошел бы кто-то наподобие Чжи Сюаня.

Жэньцзы был потрясен:

- Разве Чжи Сюань не слишком умен?

"Ох, нет, нет", - Жэньцзы вдруг показалось, что у него нет надежды. Для него разум Чжи Сюаня уже был подобен божественному интеллекту, ему было бы слишком сложно подняться на этот уровень.

Гу Сяошаня удивил ошеломленный вид Жэньцзы.

- Не совсем так, я могу лишь сказать, что его интеллект более-менее подходящий. Твой брат почти никого не уважает. Сам посмотри, сколько семейных проблем в вашей компании, а все потому, что твой брат слишком сурово со всеми обходится. Нелегко ужиться с человеком вроде него.

На Жэньцзы накатила ужасная головная боль. Поразмыслив об этом, он снова спросил:

- А как же тогда Хэ Цзюнь? Он ведь явно не умнее Чжи Сюаня, верно?

- Ты действительно намерен перечислять всех по порядку?

Жэньцзы ударил кулаком по столу:

- Да! Я хочу перебрать их всех! Скажи мне, все же Хэ Цзюнь или Чжи Сюань?

- Я не смею и дальше продолжать это, использовать в качестве примера Чжи Сюаня уже было неправильно. Что бы я сейчас ни ответил, разве я не оскоблю тем самым твоего шурина?

Только сейчас Жэньцзы вспомнил, что Чжи Сюань был парнем его брата, с какой стати тогда к нему ревновать?

В этот момент Жэньцзы почувствовал небывалое восхищение Чжи Сюанем. Юй Юньтао был словно бычья кость, забытая где-то на десять дней, такой же твердый и вонючий, и как только Чжи Сюань смог с этим смириться? Если он, Юй Юньжэнь, станет похожим на Чжи Сюаня, разве найдется в этом мире что-то, чего он не сможет добиться?

Жэньцзы почувствовал, что ему на самом деле следует стать учеником Чжи Сюаня!

Приняв такое решение, Жэньцзы на следующий же день отправился на работу. Появление вице-президента на работе было поистине редким событием. Люди в офисе моментально принялись сплетничать, уж не гоняется ли Жэньцзы за какой-нибудь новой сотрудницей?

Оказавшись в своем кабинете, Жэньцзы позвонил по внутренней линии Юй Юньтао:

- Могу я на пару дней одолжить А-Сюаня?

- Нет, - Юй Юньтао тут же повесил трубку.

Глава 18

Приняв решение, Жэньцзы на следующий же день отправился на работу. Появление вице-президента на работе было поистине редким событием. Люди в офисе моментально принялись сплетничать, уж не гоняется ли Жэньцзы за какой-нибудь новой сотрудницей?

Оказавшись в своем кабинете, Жэньцзы позвонил по внутренней линии Юй Юньтао:

- Могу я на пару дней одолжить А-Сюаня?

- Нет, - Юй Юньтао тут же повесил трубку.

Жэньцзы это не остановило, и он набрал личный номер Чжи Сюаня:

- А-Сюань, можешь зайти в мой кабинет?

- Президент Юй попросил тебя игнорировать.

Жэньцзы рассердился:

- Эй, я ведь тоже (вице) президент!

Чжи Сюань немного помолчал:

- Даже если все так, я теперь ассистент президента. С точки зрения работы, я должен подчиняться лишь непосредственно президенту. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, обратись к своему личному ассистенту. Если же выбора действительно нет, мы сможем еще раз это обсудить.

- Я просто хочу чуток с тобой поговорить, совсем немного. Не будь таким бессердечным.

Он так донимал его, что у Чжи Сюаня не оставалось иного выбора, кроме как ответить согласием.

Прибыв в кабинет вице-президента, Чжи Сюань увидел, что одежда Жэньцзы была в беспорядке, а сам он с босыми ногами растянулся на стоявшем в кабинете диване. Однако Чжи Сюань, который в прошлом какое-то время был его ассистентом, давно привык к подобным картинам и не заметил в этом ничего странного. Увидев, что Чжи Сюань пришел, Жэньцзы мгновенно ожил. Он похлопал по дивану:

- А-Сюань, иди сюда и присядь.

Чжи Сюань уселся рядом с Жэньцзы.

- У тебя будут еще какие-нибудь распоряжения?

- Я хочу тебя кое о чем спросить... - загадочно начал Жэньцзы.

Увидев выражение его лица и услышав его слова, Чжи Сюань понял, что что-то было не так. Он уже собирался сказать "Забудь", когда Жэньцзы снова заговорил:

- Как ты ухаживал за моим братом?

- Разве ты раньше не слышал эту историю?

Жэньцзы отмахнулся:

- В тот раз я лишь мимоходом спросил, теперь же спрашиваю серьезно.

Чжи Сюаню действительно не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому он попытался уйти от ответа:

- И почему ты решил отнестись к этому серьезно сейчас?

Жэньцзы слегка смутился:

- Это... ты во всем виноват.

Чжи Сюань все еще был растерян, но в то же время и испугался:

- Эй, не говори такие абсурдные вещи.

- Разве не ты сказал, что если человек мне приснился, то это значит, что он мне нравится?!

Чжи Сюань задумался и припомнил, что, похоже, в самом деле написал Жэньцзы нечто подобное:

- А, так это связано с твоим эротическим сном?

Жэньцзы хлопнул себя по колену, воскликнув:

- Именно! О том я и говорю! И чем больше размышляю об этом, тем больше мне кажется, что ты был прав. Он на самом деле мне нравится! Я всерьез влюбился в него! (Прим. пер.: В разговорном китайском что "он", что "она" - все равно, все равно...)

Чжи Сюань совершенно не поверил в "серьезность" чувств Жэньцзы, поэтому небрежно ответил ему:

- Ах, в таком случае желаю вам обоим всего самого лучшего.

Жэньцзы потер нос:

- Так что я решил: раз уж он мне нравится, я должен за ним ухаживать! Я прав?

Чжи Сюань кивнул, все так же небрежно ответив:

- О, да, удачи тебе.

- Тогда мне понадобится твоя помощь!

- Не думаю, что могу сильно помочь.

Жэньцзы, рассмеявшись, похлопал по плечу Чжи Сюаня:

- Ай, да ладно тебе, мы же так давно знакомы друг с другом, почему ты все еще притворяешься? Просто скажи, как ты умудрился добиться расположения моего брата? Мы же с тобой добрые друзья, нет ничего, чем ты не смог бы со мной поделиться, верно?

От неловкости у Чжи Сюаня побежали мурашки по коже. Он отодвинул от себя подальше руку Жэньцзы, лежавшую у него на плече:

- Это...Я действительно не знаю, что тебе рассказать.

Жэньцзы со вздохом ткнул в него пальцем:

- Что, теперь ты решил заговорить, как мой шурин?

Услышав слово "шурин", Чжи Сюань едва не умер от смущения. Все, чего он сейчас желал, - вырваться из этого ада. Президент Юй был прав, ему вообще не следовало связываться с этим дураком.

Но разве мог Жэньцзы отпустить Чжи Сюаня?

- Мой брат очень груб и с ним сложно иметь дело. Ты должен мне рассказать, как тебе удалось заставить его так любезно с тобой разговаривать?

Чжи Сюаню оставалось только ответить:

- Мои дела не имеют с тобой ничего общего, в конце концов... президент Юй же не девушка.

Жэньцзы снова хлопнул себя по бедру:

- Конечно же, я это знаю! Ведь человек, за которым я собираюсь ухаживать, тоже не девушка!

Чжи Сюань от пережитого потрясения едва не свалился с дивана.

Он по-настоящему сожалел. Ему следовало слушаться Юй Юньтао, зачем он вообще сунулся в дела Жэньцзы!

Сам Жэньцзы уже давно успел с этим примириться, хотя даже ему пришлось немало помучиться. Но теперь, когда он наконец, отловил для себя наперсника, его было уже не остановить:

- Это никакая не шутка! Я тоже был в шоке, как так я превратился в гея? Возможно ли, что это заразно?

Чжи Сюань не знал, стоит ли ему покачать головой и сказать: "Это не имеет ко мне ни малейшего отношения, я не тот, кто тебя заразил", или закрыть уши руками и умолять: "Я больше не хочу этого слышать, отпусти мою душу на покаяние".

Однако Чжи Сюань был человеком, привыкшим справляться с трудностями. Не имело значения, насколько сильно его сердце погрузилось в смятение, он все равно выглядел спокойным и безмятежным. Он прочистил горло и механическим голосом произнес:

- Всего доброго, я возвращаюсь к работе.

Конечно же, Жэньцзы не мог его отпустить! Он схватил его за руку:

- Не уходи! Я не посмел и словом обмолвиться об этом кому-то еще и могу поговорить только с тобой!

Чжи Сюань хотел сказать "Мы не настолько близки", но вместо этого проговорил:

- Это слишком большая честь для меня. Но я на самом деле ничем не могу помочь. К тому же ты можешь обсудить это со своим братом. Он же твоя семья.

Жэньцзы по-прежнему крепко сжимал руку Чжи Сюаня:

- Разве я посмею ему рассказать?

Чжи Сюань стал еще спокойнее, он с серьезным видом посмотрел на Жэньцзы:

- Если ты не собираешься рассказывать об этом семье, то как можешь говорить, что тебе "всерьез нравится" этот человек?

Опешив, Жэньцзы выпустил Чжи Сюаня. Чжи Сюань воспользовался этой возможностью, чтобы отдернуть руку и неторопливо поправил смятый рукав.

- Кроме того, если это девушка, то забудь и не думай об этом. Но если это парень, то, мне кажется, ты должен обдумать все хорошенько - действительно ли ты серьезно к нему относишься? Это не шутка. Не прихоть ли это? Внезапно став геем, осознаешь ли ты свои перспективы? Ты понимаешь, о чем я?

Жэньцзы совершенно запутался, и вся его уверенность растаяла, как дым на ветру.

Похоже, слова Чжи Сюаня напомнили Жэньцзы о чем-то важном, что он совершенно упустил из вида.

Сейчас он был не во сне, а в реальности. На дворе стоял 2018 год.

Вернувшись в свой кабинет, Чжи Сюань начал понимать, что, возможно, сейчас совершил нечто ужасное. "Разве я только что не подтолкнул (вице) президента Юй выбраться из чулана?"

От осознания этого факта по спине Чжи Сюаня пробежала холодная дрожь, и он почему-то почувствовал себя провинившимся, когда встретился с Юй Юньтао.

Однако Юй Юйжэнь пока еще не собирался, очертя голову, выпрыгивать из облюбованного чулана. В конце концов, проблемка была немаленькая. По его мнению, сам он с легкостью принял свою любовь к Гу Сяошаню. Однако слова "став геем" и "рассказать об этом семье" заставили медленно соображающий мозг Жэньцзы вспыхнуть от боли.

Появившись на работе лишь на пару часов, Жэньцзы пропустил остаток рабочего дня. Узнав об этом, Юй Юньтао, смеясь, сказал Чжи Сюаню:

- Похоже, он приходил сюда, чтобы увидеть тебя. Что он тебе сказал?

Чжи Сюань медленно ответил:

- Что еще это могло быть? Дело, как всегда, в его любовных проблемах, он просто не смог заполучить того, кого хочет.

Это звучало как правда, и Юй Юньтао больше ни о чем его не расспрашивал. Он решил, что Жэньцзы до сих пор вздыхает по той красотке, Ян Ихань.

Получив счет от ветеринара, Жэньцзы моментально вспомнил, что его Ха-куб цапнул пуделя. Он уже был не дома, поэтому позвонил Хэ Цзюню. Тот тоже оказался свободен, и они договорились встретиться в соседнем кафе. Когда Хэ Цзюнь пришел, он выглядел уставшим. Вместо его обычной льняной одежды сегодня на нем была простая футболка. Его волосы тоже не были собраны в пучок, а лишь завязаны в хвост резинкой. Когда Хэ Цзюнь вежливо снял с себя кепку, Жэньцзы увидел, что тот даже не накрашен.

Глава 19

Получив счет от ветеринара, Жэньцзы моментально вспомнил, что его Ха-куб цапнул пуделя. Он уже был не дома, поэтому позвонил Хэ Цзюню. Тот тоже оказался свободен, и они договорились встретиться в соседнем кафе. Когда Хэ Цзюнь пришел, он выглядел уставшим. Вместо его обычной льняной одежды сегодня на нем была простая футболка. Его волосы тоже не были собраны в пучок, а лишь завязаны в хвост резинкой. Когда Хэ Цзюнь вежливо снял с себя кепку, Жэньцзы увидел, что тот даже не накрашен.

Жэньцзы рассмеялся:

- Ты сегодня так красиво одет, собираешься на вечеринку?

Хэ Цзюнь рассмеялся в ответ:

- Вечеринка средь бела дня? На самом деле это работа.

- Разве ты не специалист по чаю? - почувствовав любопытство, спросил Жэньцзы.

Хэ Цзюнь улыбнулся и смахнул со лба свои волосы:

- Это всего лишь работа на полставки. А на самом деле я профессиональная модель. Ах, конечно, если учитывать, количество моей работы и заработок, вряд ли меня можно считать профессионалом.

Жэньцзы слегка удивился.

- Ты - модель? Ох, работать в этой сфере довольно сложно. Но ты очень хорошо выглядишь, поэтому я уверен, что ты справляешься.

Хэ Цзюнь вздохнул:

- Есть много людей с подобным моему типом внешности.

Жэньцзы не умел утешать людей, поэтому ему оставалось только попробовать сменить тему:

- Так как там твоя собака?

- Она быстро поправляется, - улыбнулся Хэ Цзюнь.

Хэ Цзюнь и Жэньцзы не успели разговориться о своих собаках, прежде чем Хэ Цзюнь умело перевел разговор на Гу Сяошаня. Жэньцзы, который не держался настороже, снова рассказал о нем кое-что, пока не задумался: - "Почему это мы снова говорим о брате Сяошане?" Он почувствовал себя слегка возмущенным и мрачным:

- Похоже, тебя очень заботит брат Сяошань.

- Это верно, - кивнул Хэ Цзюнь.

Его откровенность заставила и Жэньцзы прямо спросить:

- Так между вами действительно ничего нет?

Хэ Цзюня это очень расстроило, но он все же нашел в себе силы улыбнуться:

- Мне бы этого очень хотелось.

Он был слишком честен, и это подтвердило подозрения Жэньцзы. Жэньцзы ударил кулаком по столу:

- Как я и думал! Я так и знал! Между вами действительно что-то есть!

Хэ Цзюнь лишь криво улыбнулся и повторил свою фразу:

- Мне бы этого очень хотелось.

Жэньцзы пытливо взглянул на Хэ Цзюня:

- Значит, тебе нравятся парни?

Хэ Цзюнь слегка удивился и, немного помолчав, кивнул:

- Да, это очень странно?

Жэньцзы быстро замахал рукой:

- Нет-нет, я не это имел в виду. Просто вокруг меня одни геи, я уже начинаю чувствовать, что именно гетеросексуальные парни - странные люди.

Хэ Цзюнь не смог удержаться от смеха:

- О, вот оно как!

Моргнув, Жэньцзы прикусил губу:

- Как ты осознал, что ты гей? - сказав это, он почувствовал, что мог обидеть этими словами Хэ Цзюня, поэтому продолжил: - Эм, если ты считаешь, что мой вопрос слишком нахальный...

- Все в порядке, - улыбаясь, прервал его Хэ Цзюнь. - Здесь нечего скрывать. Меня просто интересуют не девушки, а парни. Все очень просто. Что сложного в том, чтобы осознать это?

- Ох. Значит, вокруг тебя тоже много геев?

Хэ Цзюнь кивнул:

- В моей отрасли их хватает, так что в этом нет ничего особенного.

Жэньцзы все продолжал кивать:

- Ах, да... В таком случае знаешь ли ты кого-нибудь, кто раньше был натуралом, а потом вдруг стал геем?

Услышав это, Хэ Цзюнь обратил внимание на выражение лица Жэньцзы. Он прикусил губу:

- Такое тоже случается...

Глаза Жэньцзы заблестели:

- И как это произошло?

Глаза Хэ Цзюня изогнулись, когда он улыбнулся:

- Почему ты внезапно спросил об этом? Неужели ты тоже вдруг превратился в гея?

Лицо Жэньцзы вспыхнуло.

Хэ Цзюнь помешивал кофе, наблюдая за Жэньцзы:

- Такое действительно случается время от времени. Но иногда... это лишь недоразумение.

Эти слова застали Жэньцзы врасплох:

- Недоразумение?

- Да, именно так... По крайней мере, этот человек должен быть уверен, что у него встает из-за мужчины, верно?

Жэньцзы на миг задумался, у него явно вставал на Гу Сяошаня, выходит, недоразумением здесь и не пахло.

Пока Жэньцзы продолжал терзаться сомнениями по поводу собственной сексуальной ориентации, у него зазвонил телефон. Как только он ответил, из динамика зазвучал голос старшего господина Юй:

- Паршивый мальчишка, ты явишься сегодня на ужин?

Услышав это, Жэньцзы понял, что его отец сменил гнев на милость, и быстро ответил ему согласием.

Вернувшись на квартиру Гу Сяошаня, Жэньцзы, чувствуя пустоту в сердце, собрал свои вещи. Еще никогда он не покидал ее, испытывая подобное. Он от всей души хотел еще хотя бы ненадолго остаться с Гу Сяошанем, и эта мысль поразила его. Собираясь отправить Гу Сяошаню сообщение, что едет домой, он погрузился в необычайную грусть, испытывая куда более сильные эмоции, чем при разрыве с какой-либо из своих бывших подружек.

- Возможно, я уже родился геем, - Жэньцзы кусал ногти, отправляя СМС Гу Сяошаню: "Старший господин попросил меня вернуться, поэтому я уже возвращаюсь".

Гу Сяошань быстро ответил: "Ок".

Следом пришло еще одно сообщение: "Не забудь прихватить собаку".

К этому времени Жэньцзы уже сидел в машине. Ему пришлось попросить водителя развернуться:

- Ах, я и правда совсем забыл про Ха-куба.

Наконец, Жэньцзы вместе с Ха-кубом снова появился на пороге особняка Юй. Едва дорвавшись до сада, Ха-куб принялся резвиться, став совершенно неуправляемым. Жэньцзы тоже был не в настроении за ним присматривать, так что пес творил, что хотел. Затем подошла домработница, сообщившая ему, что ужин готов и пригласившая его к столу. Оказалось, что, кроме сидевшего под лампой старшего господина Юй, там больше никого не было. Когда Жэньцзы назвал его "папой", тот лишь фыркнул в ответ.

Заняв свое место, Жэньцзы спросил:

- А где старший брат?

- Он каждую ночь проводит у Чжи Сюаня и уже забыл дорогу домой!

Жэньцзы рассмеялся:

- Ты не можешь его за это винить, таковы отношения.

Старший господин Юй кивнул:

- И то верно, по крайней мере они встречаются как положено, в отличие от той ерунды, которой страдаешь ты.

- Почему это мои отношения - ерунда? - запротестовал Жэньцзы.

Старший господин Юй тут же вспылил:

- Ты еще спрашиваешь? Подумай сам! Что ты творишь?!

- Я всего лишь выбросил немного денег, бегая за девушками! Я больше не буду за ними бегать, идет?

Старший господин Юй в гневе рассмеялся:

- Тебе лучше запомнить собственные слова и больше не гоняться за юбками!

Жэньцзы был настроен очень решительно:

- Я больше не стану за ними гоняться! Никогда! Девушки, ха!

Старшего господина Юй удивила решимость и торжественность, с которыми Юй Юйжэнь это сказал:

- Правда?

- Правда! Я уже все обдумал! - кивнул Жэньцзы.

- И что же ты там обдумал? - полюбопытствовал старший господин Юй.

- Я все хорошенько обдумал. В прошлый раз я был невежественен и ничего не понимал, что превратило меня в блудного сына.

Услышав такое, старший господин Юй был растроган до слез:

- Как, как ты до этого додумался?

Жэньцзы вздохнул.

- Я должен был понять это давным-давно. Внезапно я оглянулся, а он там, стоит в тени!

Старший господин Юй совершенно растрогался:

- Мой глупый сынишка не только встал на праведный путь, он теперь даже стихи читать научился...

Жэньцзы тоже был тронут. Сейчас, вспоминая о своих прошлых действиях, он понимал, что вел себя безответственно. Неудивительно, что его отец так волновался. Таким образом, Жэньцзы решил все прояснить:

- Теперь я изменился и знаю, чего хочу. Я больше не стану совершать глупости.

Старший господин Юй уловил ключевой момент его речи и поспешно спросил:

- Итак, чего же ты хочешь теперь?

Жэньцзы застыл, он не предполагал, что к этому все придет.

Однако, стиснув зубы, он собрал в кулак все свое мужество и ответил:

- Теперь я знаю, что мне вообще не нравятся девушки!

Когда старый господин Юй это услышал, у него едва не случился сердечный приступ:

- Что, что ты хочешь этим сказать?

Юй Юйжэнь ударил себя в грудь кулаком:

- Наконец-то я все обдумал и понял, что не испытывал никаких чувств к этим девушкам. И расставался с ними так быстро лишь потому, что мне совсем не нравятся девушки!

Вознесшись в небеса от радостной вести, что его "сын, наконец, повзрослел", старший господин Юй оказался жестоко сброшен на землю, это походило на падение с обрыва, едва не стоившее этому пожилому человеку жизни.

К счастью, старший господин Юй был здоров, полон сил и достаточно много пережил за все эти годы. Сделав пару глубоких вдохов, он успокоился и отругал сынишку:

- Только попробуй еще раз так идиотски надо мной пошутить!

Жэньцзы не ожидал, что, едва вернувшись домой, закатит такую сцену, но он решил, что если уж сделал шаг, то было бы глупо идти на попятную. Он сражался во имя любви! Так что наш Жэньцзы расправил плечи и произнес:

- Я не шучу, и я не идиот!

- Просто скажи, что не умеешь шутить! Это прозвучало бы более убедительно!

Жэньцзы торжественно заявил:

- Раз уж мы говорим начистоту, то я скажу прямо. Наконец-то я понял, что такое любовь.

Старший господин Юй выругался:

- Что за бред?! Откуда тебе знать, что такое любовь? Ты все еще пытаешься надо мной пошутить!

Жэньцзы попробовал убедить его:

- Просто посмотрев на него, я почувствовал, что у меня встал. Мне даже прикасаться к себе не пришлось. Я мечтал сделать это с ним даже во сне, разве не так чувствуешь себя, когда ты в кого-то влюблен?

Старший господин Юй остолбенел. И правда, так чувствуешь себя, когда любишь кого-то.

Теперь он получил достаточное подтверждение и вынужден был признать, что его второй сын тоже гей.

"Боже, ну почему?"

В солнечном мирке старшего господина Юй зарядил дождик. От горя он закрыл руками лицо, переваривая эту бессердечную правду. Он даже начал задумываться, не гей ли он сам.

Глава 20

Жэньцзы не ожидал, что его обычно столь энергичный отец внезапно погрузится в такое уныние. Он решил, что, должно быть, услышанное слишком сильно его потрясло, из-за чего ему стало стыдно. Взяв отца за руку, он проговорил:

- Папа, это моя вина. Это я не выдержал соблазна мужчины и стал геем. Пожалуйста, поколоти меня!

Старший господин Юй все равно прятал свое лицо в ладонях и ничего ему не отвечал. Жэньцзы, еще сильнее расстроившись, вскочил с места и закричал:

- Трость! Где трость?!

Когда прислуга услышала крики Жэньцзы, они могли только сказать:

- Наш второй молодой господин становится все глупее. Он только вернулся домой, а уже хочет, чтобы его побили?

Но кто бы мог подумать, что старший господин Юй схватит Жэньцзы за руку. Ладонь этого пожилого человека казалась очень грубой по сравнению с гладкой и мягкой ладонью Жэньцзы, однако она давала ему ощущение тепла и силы, на которую можно было положиться.

- Папа? - Жэньцзы покрасневшими глазами воззрился на старшего господина Юй. Тот похлопал Жэньцзы по плечу:

- Садись давай.

Жэньцзы послушно уселся, сказав:

- На этот раз я серьезен. И если ты действительно захочешь ударить меня, я все пойму и не стану убегать.

Старший господин Юй лишь вздохнул:

- Я прекрасно это понимаю. Ты никогда не говорил со мной о своих прежних девушках. То, что ты сейчас сказал, шло от самого сердца? Ты все обдумал?

Жэньцзы почувствовал, как у него защипало в глазах, он поднял руку и вытер навернувшиеся слезы:

- Я весь последний месяц думал об этом. И, размышляя об этом, сам был в легком ужасе, но с фактами не поспоришь. Я беспокоился, но как только хорошенько все это обдумал, то успокоился. Я почувствовал, что даже если расскажу об этом тебе, мне не станет стыдно.

- Здесь нечего стыдиться, и очень хорошо, что ты все обдумал.

Хотя лидером его стаи был сам Юй Юньтао, Жэньцзы не ожидал, что его отец так быстро с этим смирится:

- Пап, ты правда не сердишься на меня?

- Все не так уж плохо, а если благодаря этому ты научишься быть ответственным, я даже начну считать это чем-то хорошим. До тех пор, пока ты не сотворишь что-нибудь нехорошее.

- Я не сделаю этого, я не делаю нехороших вещей. Я помню все, чему в детстве научил меня папа, и не посмею совершить ничего дурного.

- Итак, кто это был? - спросил старший господин Юй. - Кто сделал тебя таким?

Жэньцзы смутился. Заметив это, старший господин Юй поцокал языком:

- Кто это? Я знаю его?

Жэньцзы кивнул. Старший господин Юй на миг задумался:

- Только не говори мне, что это твой приятель из семьи Гу?

Услышав это, Жэньцзы покраснел:

- Пап, как, как ты догадался, а?

Старший господин Юй вскочил с места, крича:

- Трость! Где моя трость?!

Жэньцзы поспешно ухватился за своего отца:

- Разве ты не говорил, что не собираешься меня бить?

- Зачем мне бить тебя? Я собираюсь ударить его! - прокричал старший господин Юй.

Конечно же, Жэньцзы должен был защитить своего возлюбленного:

- Почему ты решил ударить его? Он же ничего плохого не сделал!

Старший господин Юй проворчал:

- Почему? Ты спрашиваешь, почему? Этот распутник тебя соблазнил!

Использовать для описания Гу Сяошаня слово "распутник", это было неслыханно! Жэньцзы оторопел, а затем увидел, как его отец выходит, крича что-то о своей трости. Он снова за него ухватился:

- Нет, нет, он ничего не знает.

Старший господин Юй опешил:

- Что ты имеешь в виду? Ты сам только что признался, что у тебя встает, когда ты просто смотришь на него. Только не говори мне, что ты до сих пор страдаешь в одиночестве?

Жэньцзы смущенно кивнул. Старший господин Юй усмехнулся:

- Вот негодник!

Как раз в этот момент в дверь постучался дворецкий и спросил:

- Господин, здесь ваша трость, она вам еще нужна?

Махнув рукой, старший господин Юй без малейшего сомнения произнес:

- Она мне больше ни к чему, можешь уносить.

Дворецкий почтительно подтвердил, что понял приказ, и сразу же удалился.

Старший господин Юй кашлянул, и Жэньцзы моментально подал ему чай. Промочив горло, старший господин Юй снова заговорил:

- Садись уже.

Жэньцзы сел. Он чувствовал легкий голод, но не смел прикоснуться к расставленным на столе блюдам. Однако старший господин Юй схватился за палочки и принялся за еду:

- Это на самом деле тот парень из семьи Гу?

Кивнув, Жэньцзы ответил:

- Он же всегда тебе нравился, верно? Наши семьи так близки, что ты даже устроил свидание с ним для старшего брата! Почему же ты так расстроился, когда речь зашла обо мне?

Старший господин Юй фыркнул:

- Ты сможешь держать его в узде?

- Конечно, он - госпожа Белая Змейка, а я башня Лэйфэн! (Прим. пер.: это знаменитая история о любви, но под конец ее башня рухнула, а змейка сбежала и счастливо воссоединилась с семьей. Так что со сравнением Жэньцзы здесь явно слегка просчитался).

Старший господин Юй потер запульсировавшую вену на виске:

- Что ни говори, а взрослого сына нельзя удерживать дома (Прим. пер.: нормальные люди так про дочь говорят^^). Но он даже не замечает тебя, тогда как для тебя он уже - целый мир.

Жэньцзы возразил:

- Мы ведь столько лет знаем друг друга, с чего это он не замечает меня? Он же не слепой.

Старший господин Юй рассердился:

- Ты что, дурак? Именно потому и не замечает, что на протяжении стольких лет вы были рядом друг с другом, причем он-то все это время был геем! Он никогда даже не смотрел на тебя в таком ключе, как ты можешь не понимать, что тебе не на что здесь надеяться?

Жэньцзы, напротив, был настроен весьма оптимистично:

- Я же еще не пытался, откуда ты знаешь, что нет надежды?

Старший господин снова фыркнул:

- Тогда иди и попробуй. Он определенно отвергнет тебя.

При виде уверенности старшего господина Юй Жэньцзы начал сомневаться в собственных силах:

- Почему?

- Ты видел парней, с которыми он встречался все эти годы? Среди нет ни одного стоящего. Даже если мы ему кого-то представим, он отвергнет его. Почему, как ты думаешь? Все потому, что он еще не готов остепениться, ему нравится развлекаться. Он станет встречаться с тобой только если он круглый дурак. Если он будет с тобой, то и я, и старик Гу станем в оба следить за ним, разве он сможет тогда поразвлечься? Если ты не хочешь этого и желаешь оставаться вместе с ним всю оставшуюся жизнь, то он согласится быть с тобой только в том случае, если он сумасшедший.

Доводы отца сразу же убедили Жэньцзы. "Боже, папа, ты так мудр! Ты даже образ мыслей геев способен понять!"

Старший господин Юй сказал Жэньцзы успокоиться, после чего пинком отправил его спать в свою комнату. Увидев, насколько апатичным стал Жэньцзы, он прислонился к дверному косяку и сказал:

- Если ты действительно гей, то я ничего не имею против. Однако тебе следует найти того, на кого ты сможешь положиться, хорошо?

Жэньцзы ничего ему не ответил, лишь с несчастным видом закопался под одеяло.

Поворочавшись с боку на бок, Жэньцзы выглянул из-под одеяла и блестящими глазами посмотрел на отца:

- Но, откуда мне знать, если я даже не попытался?

Старший господин Юй не мог допустить, чтобы его сын пошел по дорожке, которая вела в никуда:

- Ты не можешь этого сделать! Только подумай об этом. Что случится, если ты начнешь добиваться Гу Сяошаня, но в итоге провалишься?

- Эм... Не думаю, что что-нибудь сильно изменится. Самое большее, люди будут смеяться надо мной, а он... будет меня игнорировать...

- Вот именно. Если ты готов, потерпев неудачу, потерять старого друга, тогда можешь попробовать.

Сердце Жэньцзы горело, словно в огне. Но теперь, когда старший господин Юй вылил на него ушат воды, от него остались лишь дым и пепел.

Глава 21

Ему хотелось спросить, почему он считает брата Сяошаня таким ненадежным? Но если подумать, то исходя из его замечаний, он действительно не отличался надежностью. Его отец был прав: брат Сяошань от него отличался. Он преуспел на любовном фронте, не потратив ни цента, лишь благодаря своему обаянию. И если бы он действительно хотел остепениться, то давно бы уже сделал это. "Никогда не задумывался, что ищу в любовнике, потому что слишком занят работой" было настолько отвратительным оправданием, что даже он на него не повелся. Гу Сяошань еще явно не нагулялся и не хотел успокаиваться.

К тому же брат Сяошань предельно ясно дал ему это понять. Ему не нравились парни его типажа, он считал их излишне глупыми.

Когда Жэнцзы обо всем этом подумал, он понял, что его роман обречен.

И под занавес этого дела впервые произошло беспрецедентное и еще никогда не виданное Жунцзы событие: на него напала бессонница.

Пока он ворочался с боку на бок, в разуме Жэньцзы крутилось лишь одно: "Ищу глазами в толпе, и там он стоит". Это была строчка из стихотворения, которое Жэньцзы насильно вбил себе в голову во время своего обучения. Эти многозначительные слова уподобились семени, зарытому в землю и проросшему с приходом весны. Его сердце болело.

Оказавшись не в силах заснуть, Жэньцзы решил выйти на балкон. Когда-то он насмехался над поэтами древности, говоря, что они больные, раз посреди ночи сидели и пялились на луну! Теперь он сам превратился в такого больного. Сидя в шезлонге на балконе, он смотрел на огромную круглую луну и чувствовал, что в его сердце не хватает кусочка.

- Это больно, - Жэньцзы потер грудь, - это и правда чертовски больно.

Когда Жэньцзы с тяжким вздохом собирался покинуть балкон, уголок его глаза уловил крошечный алый огонек. Повернув голову, он обнаружил, что его источником была сигара. Его отец курил сигару, стоя на соседнем балконе. Опершись на перила и перегнувшись через них, он прокричал:

- Папа! Тебе тоже не спится?

При виде Жэньцзы тот лишь фыркнул:

- А с чего ты взял, что мне не спится?

Жэньцзы тут же поник, не в силах и слова сказать.

- Почему ты еще не спишь? - продолжал старший господин Юй. - Что за представление ты сейчас пытаешься разыграть?

Жэньцзы объяснил:

- Я ничего не разыгрываю, я просто влюблен.

Стоило старшему господину Юй услышать это, как его головная боль стала сильнее. "Черт, неужели этот несчастный ребенок действительно не может заснуть? Похоже, на этот раз у нас большая проблема".

Жэньцзы продолжал вести себя ненормально, и следующие несколько ночей он тоже не смог как следует отдохнуть. Даже днем он только и делал, что безучастно бродил вокруг. Никто и никогда его раньше таким не видел. Старший господин Юй почувствовал, как у него защемило сердце при виде его, и попытался придумать, как можно подбодрить Жэньцзы. Прокрутив страницы Жэньцзы в соцсетях, он наткнулся на пост месячной давности, в котором тот писал, что хотел бы отведать некого сорта макарон из Парижа, но из-за того, что не может поехать сейчас во Францию, ему остается только пускать на него слюнки. Старший господин Юй торопливо вызвал дворецкого:

- Скорее, пусть кто-нибудь доставит сюда эти макароны!

- Эти? Но в конце прошлого месяца молодой господин Гу уже прислал их сюда. Второй молодой господин так много их съел, что уже видеть эти макароны не может, - ответил дворецкий.

Старший господин Юй оторопел. На миг он задумался:

- Тогда что насчет той спортивной машины, которая так понравилась Жэньцзы? Тогда она не смогла пройти таможню, это ведь еще не улажено?

- Вы об этом? Молодой господин Гу уже со всем разобрался. Машина давно прошла таможню и теперь стоит у нас в гараже.

Старший господин Юй аж подпрыгнул от ярости:

- Черт! Этот несчастный ребенок! Тогда, может быть, есть что-то еще, что нравится нашему второму молодому господину?

Дворецкий растерялся.

- Все, что нравится второму молодому господину, он может получить сам. А если не может, молодой господин Гу это ему достанет. Второй молодой господин ни в чем не нуждается.

Старший господин Юй пришел в ярость:

- Этот дуралей, его с потрохами купили эти маленькие подачки! Скорее, иди и выбрось их все!

- Ха-куб - тоже подарок молодого господина Гу, - встревожился дворецкий, - мы и его выбросим?

Старший господин Юй тоже был потрясен. Успокоившись, он задумался и вдруг понял, что с этой картиной что-то было не так:

- Этот парень Гу обычно очень скуп, тогда почему он накупил столько всего для моего глупого сына?

Дворецкий не знал, что ему на это ответить, и только сказал:

- И это еще не упоминая о стоимости. Самое удивительное заключается в том, что каждая из этих вещей - то, чего больше всего желал наш второй молодой господин. Только посмотрите, какой он заботливый. Хороший друг.

Старший господин Юй лишь фыркнул.

Юй Юньтао теперь жил вместе с Чжи Сюанем и возвращался только на выходных. В этом не было ничего необычного. Старший господин Юй даже просил его привезти к ним на выходные Чжи Сюаня. Поначалу Чжи Сюань еще побаивался этого старика, но теперь понимал, что лай старшего господина Юй был не страшнее комариного укуса. Однако ему все равно не особо нравились эти визиты, даже если он знал, что у старшего господина Юй было доброе сердце, ему все равно не хотелось страдать от его острого языка.

Вернувшийся на выходные Юй Юньтао тут же обнаружил, что с его младшим братом что-то не так. Когда он спросил об этом дворецкого, тот смог только сказать:

- Второй молодой господин вчера ночью простудился, и сейчас у него жар.

Таким образом, Юй Юньтао решил, что Жэньцзы выглядел таким унылым лишь из-за своей лихорадки. Он даже не подозревал, что последние несколько дней Жэньцзы почти ничего не ел и не мог как следует спать, вместо этого проводя каждую ночь на балконе. Прошлой ночью был очень сильный ветер, и он словил простуду.

Однако уже одного этого оказалось достаточно, чтобы Юй Юньтао забеспокоился. В конце концов, Жэньцзы редко болел.

Когда у человека, который редко болеет, поднимается жар, он дольше не может поправиться.

Юй Юньтао спросил, приходил ли доктор и что он сказал. Услышав, что в этой болезни не было ничего серьезного, он отчасти смог успокоиться. Старший господин Юй в это время сидел рядом, и на его лице было озабоченное выражение, оно просто источало тревогу. Однако он считал, что не должен рассказывать все Юй Юньтао, и оттого становился еще мрачнее. Юй Юньтао решил, что старший господин Юй лишь переживает из-за здоровья своего любимого младшего сына, поэтому пошутил, желая разрядить атмосферу:

- Мне даже стало интересно, почему он вел себя так спокойно в последние дни, а оказалось, что он заболел! Я думаю, это будет ему на пользу, просто дай ему немного отдохнуть. Когда он через несколько дней поправится, его заскоки снова будут сводить с ума только окружающих.

Старший господин Юй отозвался:

- Он вообще сможет отдохнуть? Он постоянно заставляет всех о себе волноваться!

Старший господин Юй хотел сказать: "Было бы неплохо, будь он больше похож на тебя". Но когда следом ему в голову влезла мысль: - "Как и ты, он теперь гей", - его ярость вспыхнула с новой силой, поэтому он предпочел промолчать. Как только старший господин Юй погрузился в молчание, атмосфера в комнате снова начала накаляться. Юй Юньтао тоже был неразговорчивым человеком, поэтому какой бы неловкой ни казалась окружающим атмосфера, его это не волновало. Однако дома он был младшим и должен был хотя бы попытаться завязать разговор:

- Хм, а Гу Сяошань в курсе, что он заболел?

Услышав имя Гу Сяошаня, старший господин Юй тут же открыл глаза:

- О? А зачем ему знать?

- Если бы он узнал, что Жэньцзы болен, то непременно пришел бы его проведать.

Старший господин Юй фыркнул:

- С чего это? Неужели они так близки?

Юй Юньтао рассмеялся:

- А что, их все еще нельзя считать близкими друзьями?

Старший господин Юй недовольно ему возразил:

- Если они так близки, то почему этот Гу Сяошань вечно обманывает нашего Жэньцзы?

Юй Юньтао кивнул:

- Это верно, я тоже считаю, что в Гу Сяошане нет ничего выдающегося.

Старший господин Юй снова почувствовал себя недовольным:

- Э, ты чего говоришь? Этот парень рос у меня на глазах, он умный и способный, что в нем плохого?

Юй Юньтао всегда выражался очень прямолинейно:

- Он крайне расчетливый и слишком скупой. С ним очень неприятно работать.

- Даже если он скуп, какое отношение это имеет к тебе?

- Мало того, что он скуп, этот парень еще и очень хитер. Если не будешь пристально следить за ним, он воспользуется тобой у тебя за спиной. Разве не так все и было, когда Жэньцзы занимался делами компании?

- Это верно, он действительно любит тайком проворачивать свои дела. У него есть мужество, как и у его отца. Но если ты с ним подружишься, он навсегда останется одним из самых верных друзей. Взгляни, сколько друзей у меня осталось после всех этих лет? Многие их этих "честных" людей просто выжидают шанса ударить тебя в спину. В свои годы я могу доверять только старине Гу, которого все остальные зовут "Старым Лисом".

- Угу, - Юй Юньтао кивнул, но, если честно, действия дяди Гу ему тоже не особо-то нравились. В конце концов, этот Гу Сяошань, унаследовавший свои гены от старшего господина Гу, был очень хитер.

Увидев выражение лица Юй Юньтао, старший господин Юй спросил:

- Эй, а если бы наш Жэньцзы был девочкой, нормально было бы свести его с Гу Сяошанем?

Глаза Юй Юньтао распахнулись:

- Что? Но Гу Сяошань - гей.

Старший господин Юй немного помолчал, затем снова спросил:

- Ох, тогда если бы Гу Сяошань был девочкой...

- Это тоже не сработает.

- Почему не сработает?

- Он до смерти запугает Жэньцзы.

- Есть ли в этом мире хоть кто-нибудь, кто не станет запугивать этого ребенка?

Юй Юньтао не воспринял слова отца всерьез, потому что никогда бы даже не предположил, что его младший братишка, который всего несколько дней назад бегал за девушкой-моделью, вдруг станет геем. И еще сложнее ему было представить, что его младший брат, обладавший таким большим сердцем, внезапно заболеет от любовных проблем. Даже лично увидев, как Жэньцзы посреди ночи читает на балконе стихи, он бы не подумал, что того терзает любовная тоска, он бы просто быстро вызвал священника, чтобы изгнать злого духа, завладевшего телом его младшего брата.

Одного вида того, как Жэньцзы уныло лежит на кровати, было достаточно, чтобы кого угодно шокировать. Старший господин Юй, похоже, кое-что понял. Войдя в комнату Жэньцзы, он присел рядом с его кроватью.

- Ты решил превратиться в Линь Дайюй (1)? А если нет, то может, уже соберешь в кулак свое мужество и начнешь за ним ухаживать?!

Жэньцзы приподнялся:

- Что ты имеешь в виду? Разве не ты мне говорил, что я не должен за ним ухаживать. Если я начну бегать за ним, мы не сможем остаться даже друзьями. Я тоже это обдумал, и ты был прав! Те, с кем у меня не вышли отношения, и те, с кем я встречался и порвал, я больше никак с ними не контактирую. Все так и есть. Я не хочу потерять брата Сяошаня.

Сказав это, Жэньцзы почувствовал, что вот-вот заплачет:

- На самом деле и этого будет вполне достаточно. Иногда я могу ночевать у него, и он даже не прочь для меня готовить. Это почти как брак.

Старший господин Юй высказался:

- Почти это твоя задница, и то, что само встает колом при виде него. Разве это можно назвать браком? Это вдовство! Где твой хребет?

1. Линь Дайюй – трагическая роль, самый типичный и классический женский образ в китайском романе. Одна из героинь произведения "Сон в красном тереме" ("Хун лоу мэн") - один из четырех классиков самый популярный и крупнейший китайский роман, изданный в 1792 г..

Глава 22

Сказав это, Жэньцзы почувствовал, что вот-вот заплачет:

- На самом деле и этого будет вполне достаточно. Иногда я могу ночевать у него, и он даже не прочь для меня готовить. Это почти как брак.

Старший господин Юй высказался:

- Почти это твоя задница, и то, что само встает колом при виде него. Разве это можно назвать браком? Это вдовство! Где твой хребет?

Жэньцзы слегка растерялся:

- Но ты же сам попросил меня не бегать за ним.

- Я такого не говорил, - пояснил старший господин Юй, - я лишь попросил тебя как следует все обдумать!

- Я уже все обдумал! Если бы хорошенько не поразмыслил об этом, то еще пару дней назад принес бы в офис брата Сяошаня 999 роз.

Услышав об этом, старший господин Юй едва в обморок не свалился:

- Что? Что за паршивый метод такой?

Жэньцзы кивнул:

- Мне это тоже показалось нереальным. В конце концов, носить с собой 999 роз так утомительно.

Старшего господина Юй чуть не вырвало кровью.

- Разве в этом дело? Ты совсем дурак? Ты видел еще кого-нибудь, кто сходу обратился бы к такому нелепому методу? Он только до смерти перепугается! А ты в следующий раз точно окажешься в черном списке службы безопасности.

- Ты не преувеличиваешь? Я видел много людей, использовавших этот метод для ухаживания! - запротестовал Жэньцзы. - Я поспрашивал! Очевидно, что Чжи Сюань устроил такую сцену с розами для моего брата, и это сработало, несмотря на всю его холодность.

Старший господин Юй потер лоб:

- Если двоих влечет друг к другу, это называется выражением привязанности. А тебя, творящего подобное в одностороннем порядке, назовут преследователем!

На лице Жэньцзы было написано полное поражение:

- Правда?

- Подумай сам, - рассудительным тоном заговорил старший господин Юй, - если бы дочь старины Го принесла в твой офис 999 роз и во всеуслышание призналась тебе, ты был бы тронут?

Жэньцзы припомнил, что дочь старины Го была 190 см ростом и раньше сидела в тюрьме.

- Я не посмею почувствовать себя тронутым, - встревожился он.

- Захочешь ли ты внести ее в черный список службы безопасности?

Жэньцзы кивнул:

- Безусловно.

- Ай, считай, что я задолжал тебе в прошлой жизни! В следующей жизни сам станешь моим отцом! - вздохнул старший господин Юй. - Ты не можешь продолжать в том же духе.

Жэньцзы смутился:

- Я знаю, что для меня это безнадежно.

- А по-моему, все не совсем безнадежно. Там, где есть желание, и способ найдется. Если бы я всегда думал, что у меня ничего не получится и я не смогу этого сделать, то у вас сегодня не было бы этой компании.

Глаза Жэньцзы сразу же заблестели:

- У... у меня еще есть надежда?

- Есть, должна быть.

Жэньцзы все еще чувствовал слабость, но стоило ему услышать слова отца, как его павший было дух моментально восстановился. Он обнял отца:

- Папа, ты на самом деле мой биологический отец!

"Как я вырастил такого сына? Все мое внимание и забота, неужели этого оказалось недостаточно? Как меня угораздило его таким вырастить?" Старший господин Юй смирился. Он, должно быть, совершил грех, раз ему пришлось воспитывать такого глупого сына. Все в его возрасте наслаждались мирной и спокойной жизнью, жили беззаботно и вообще ни о чем не переживали, и только ему приходилось давать наставления своему сыну о том, как быть геем!

На самом деле, касательно того, как быть геем, старший господин Юй и сам в этом путался. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного, и друзей-геев у него не было. Однако он считал, что большинство людей должны быть похожи. Исходя из его многолетнего опыта встреч и знакомства с людьми, он не мог бы сильно ошибиться. Поэтому он спросил Жэньцзы:

- Знаешь, что ты должен сделать первым делом в твоей ситуации?

- Сказать ему, что он мне нравится?

- Черт возьми, нет!

- Ой, точно, ты же сказал, что это его испугает.

Старший господин Юй вздохнул:

- На самом деле то, что его это испугает, не самое главное. Куда важнее то, что если ты признаешься ему сейчас, он не воспримет твои слова всерьез.

Просветленный Жэньцзы наконец-то все понял. В глазах окружающих он был подобен Ха-кубу. Если б Ха-куб вдруг заявил, что он ему нравится, он бы в это поверил? Существовал ли вообще кто-то, кого не любил Ха-куб?

После разговора по душам старший господин Юй заметил, что настроение Жэньцзы улучшилось, и почувствовал некоторое облегчение.

- Тебе действительно нужно было найти правильное решение для своих душевных переживаний, - "Никогда бы не подумал, что у Жэньцзы вообще могут быть такие переживания!"

Спустившись по лестнице, он увидел, что Юй Юньтао возится со своим телефоном, отправляя кому-то сообщение.

- Переписываешься с Чжу Сюанем?

- Нет, я написал Гу Сяошаню, что Жэньцзы заболел. Он ответил, что приедет взглянуть на него.

Старший господин Юй кивнул:

- Отлично, в любом случае я тоже хотел попросить его проведать нашего ребенка.

Рабочий день едва подошел к концу, как вместе с корзиной фруктов появился Гу Сяошань. Старший господин Юй подумал: "Зачем ты притащил фрукты? Розы были бы гораздо уместней". Однако он все равно с улыбкой поприветствовал гостя:

- Хорошо, что ты пришел его навестить, но зачем же было еще и подарок с собой приносить?

- Все в порядке, Жэньцзы их любит. А если не съест, просто отдайте фрукты Ха-кубу, они в любом случае впустую не пропадут.

Старший господин Юй все еще сохранял спокойствие и вел себя точно так же, как прежде. Гу Сяошань не заметил ничего странного и после короткого разговора с ним самостоятельно поднялся наверх, направившись в комнату Жэньцзы.

Жэньцзы уже давно знал, что приедет Гу Сяошань. Он никак не мог успокоиться и чувствовал себя крайне взволнованным. Напрягая слух, он пытался уловить, что происходит снаружи. Несколько раз его дверь открывала домработница, отчего его эмоции взлетали и опускались, как на американских горках. И вот, когда спустя три минуты дверь снова открылась, Жэньцзы с несчастным видом проговорил:

- Разве я не просил вас просто так не заходить в мою комнату? Вас мои слова совсем не волнуют, так что ли?

Гу Сяошаню это показалось забавным:

- Второй молодой господин, что это у вас за вид такой?

Услышав голос Гу Сяошаня, Жэньцзы воспрял духом. Если бы у него был хвост, он бы точно им завилял. Обернувшись, он посмотрел на него, и его лицо оживилось. Гу Сяошань вошел в комнату и поставил корзину с фруктами рядом к кроватью.

- Ты заболел?

Жэньцзы кивнул:

- У меня жар.

Без малейшего раскаяния Гу Сяошань дотронулся до лба Жэньцзы. У Жэньцзы была высокая температура, и рука Гу Сяошаня показалась ему приятно прохладной. Он почувствовал себя очень комфортно. Чувствуя себя опьяненным этим ощущением, он покраснел, глядя на Гу Сяошаня.

- Немного горячий. Отчего у тебя поднялась температура?

У Жэньцзы кружилась голова, он не мог выдавить из себя ни единого слова. Гу Сяошань лишь решил, что Жэньцзы как обычно ведет себя глупо, поэтому рассмеялся:

- Подхватить простуду и свалиться с температурой посреди жаркого лета, только ты на такое способен.

Постепенно пришедший в себя Жэньцзы посмотрел на Гу Сяошаня:

- Это потому, что появились некоторые вещи, которые я никак не мог обдумать...

Гу Сяошань по-прежнему улыбался:

- О? И что же за вещи?

Судя по тону Гу Сяошаня, тот, как и ожидалось, не подумал, что беспокойство Жэньцзы было серьезной проблемой, и обращался с ним, как с ребенком. Жэньцзы наконец окончательно убедился, что его отец был прав: даже если бы он сейчас вытащил 999 роз, встал на колени и признался ему, Гу Сяошань бы не воспринял его всерьез. Если бы все осталось как раньше, Жэньцзы мигом выпалил бы все, что его беспокоило. К счастью, отец напомнил ему: "Неприятные вести нужно подавать медленно, тогда они уже не будут восприниматься как неприятные. Переживай, делай вид, что тебе приходится сдерживаться - и это заинтересует людей. А заинтересовавшись, этот человек начнет думать о тебе в свободное время".

Поэтому Жэньцзы подавил в себе желание выложить все как на духу. Он застенчиво повернул голову в сторону, продолжая молчать. Такой Жэньцзы стал чем-то новеньким и очень интересным, а потому пробудил любопытство Гу Сяошаня.

- Что случилось? Ты действительно чем-то обеспокоен?

Услышав это, Жэньцзы расстроился:

- Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, у меня нет забот? Я уже несколько дней как следует не сплю и не ем. Взгляни, я уже похудел! Все потому, что меня изводят сердечные муки, оттого я и заболел.

Только тогда Гу Сяошань внимательно присмотрелся к Жэньцзы. Он увидел, что щеки Жэньцзы, прежде пухлые и нежные, словно личи, слегка ввалились, цвет лица тоже стал очень бледным. После этого Гу Сяошань на самом деле немного заволновался:

- Ты серьезно? Ты несколько дней не мог даже нормально поспать и поесть?

- Зачем мне об этом врать?

Гу Сяошань сразу же стал серьезным:

- В чем дело? Кто заставил тебя так страдать?

Жэньцзы определенно не мог ответить на этот вопрос.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Ха, у тебя действительно есть проблемы?

Жэньцзы мрачно кивнул. Гу Сяошань не стал больше давить на него, только погладил горячий лоб Жэньцзы.

- Тогда хорошенько отдохни, хорошо? - его голос прозвучал очень нежно. Жэньцзы просто опьянел, услышав его, и ошеломленно кивнул.

Гу Сяошань довольно долго просидел рядом с ним, болтая о несущественных глупостях и не упоминая больше о том, что тревожило Жэньцзы. Жэньцзы поначалу подумал, уж не заинтересовали ли Гу Сяошаня его заботы. Но отец сказал ему, что это обычное проявление вежливости взрослых людей.

Однако на этот раз он не ошибся. Хотя Гу Сяошань больше не задавал вопросов, он все равно обратил на это внимание. Закончив разговор с Жэньцзы, он вышел из его комнаты и случайно столкнулся по пути с домработницей, словно ненароком спросив у нее, не был ли Жэньцзы в последнее время несчастен. Домработница тоже ничего толком не знала и только сказала ему:

- Точно, в первый же день, когда он вернулся домой, они поспорили с господином. Сначала он сказал, что ему нужна трость, потом уже сам господин прокричал, что ему нужна трость! Они не прекращали весь вечер, а начиная со следующего дня, он не мог нормально ни есть, ни спать. Мы все очень волнуемся!

Услышав это, Гу Сяошань нахмурился, чувствуя, что все не так просто.

Жэньцзы понятия не имел, что его метод "готовь на медленном огне и сдерживайся" подействовал. Ему все еще хотелось проворчать старшему господину Юй: "Пап, а ты действительно знаешь, как привлечь парня?"

Однако ночью он внезапно получил сообщение от Гу Сяошаня, в котором тот спрашивал, не хочет ли он с ним поужинать. Жэньцзы ответил: "Ты что, забыл? Я болею".

"Ты еще помнишь, что болен? Тогда почему не спишь?"

Постепенно Жэньцзы понял, что что-то изменилось. В прошлом, если ничего не происходило, они редко обменивались сообщениями. Теперь же казалось, что Гу Сяошань очень о нем беспокоится, потому что он периодически спрашивал, поел ли он и хорошо ли он спал. Иногда он посылал и забавные сообщения, чтобы развеселить его. Раньше он ни за что бы не стал присылать подобные СМС. Похоже, Гу Сяошань по-настоящему серьезно отнесся к его тревогам. В конце концов, если Жэньцзы не смог как следует есть и спать, проблема возникла немаленькая. Гу Сяошань считал, что оба - как отец, так и брат Жэньцзы - совершенно ненадежны, они даже забыли о дне рождения Жэньцзы в этом году. Должно быть, эти двое до сих пор не понимали, что с Жэньцзы что-то не так, и он определенно должен был уделять ему больше внимания.

Жэньцзы быстро сменил мысли с "Пап, а ты действительно знаешь, как привлечь парня?" на "Пап, а ты действительно знаешь, как привлечь парня!" Теперь он прекрасно спал и питался и каждый день был переполнен энергией. Лежа на кровати, он смотрел на свой телефон в ожидании, когда тот просигналит. Сообщение "Ты уже поел?" могло на полдня осчастливить Жэньцзы. А если бы он ответил: "Я почти ничего не ел. На самом деле мне хочется лапши из того ресторанчика рядом с тем-то мостом", то уже через полчаса эта лапша была бы доставлена к дверям его спальни. Не стоит даже упоминать о вкусе. Жэньцзы просто торопливо заглотил лапшу, едва ли не начисто вылизав всю тарелку. Лучше всего было, когда он написал, что хотел бы отведать каши с устрицами. Когда он открыл дверь, на пороге стоял Гу Сяошань, лично доставивший ему кашу. Он сказал, что только что закончил с работой и уже был в пути. Жэньцзы так разволновался, что ему захотелось тут же спустить штаны.

Глава 23

Когда старший господин Юй увидел, как ожил и воодушевился его приунывший сын, его чувства смешались. Поэтому, чтобы избавиться от стресса, он отправился играть в гольф со старшим господином Гу. В профиль старший господин Гу выглядел точно так же, как Гу Сяошань, только уже в годах. Старший господин Юй пристально уставился на него с серьезным выражением на лице. Старший господин Гу почувствовал, как у него по спине замаршировали холодные мурашки от этого взгляда и, обернувшись, спросил:

- Что-то случилось?

- Ничего особенного, - мрачно отозвался старший господин Юй. - Ты... вырастил хорошего сына!

Старший господин Гу вспомнил, как Юй Юньтао и Гу Сяошань сражались на поле боя в мире бизнеса, и рассмеялся:

- Твой сын тоже неплох!

Услышав это, старший господин Юй только разозлился:

- Да он просто круглый дурак!

Старший господин Гу удивился и шутливым тоном сказал:

- Разве мы не о твоем умном сыне?

"Неужели этот старик Гу смотрит на Жэньцзы свысока, считая его дураком?" - тут же задумался старший господин Юй, он осторожно спросил:

- О, а что ты думаешь о Жэньцзы?

- Хм? ...Очень добрый и уважительный.

- Тогда что, если я захочу устроить ему свидание с Гу Сяоу, ты будешь не против?

Старший господин Гу едва не проглотил свои зубные протезы от подобного потрясения, но ему все же удалось удержать на лице спокойное выражение. На его губах все так же сияла улыбка:

- Разве он раньше уже не пытался ухаживать за Сяоу?

Старший господин Юй тихонько фыркнул: - "Ага, теперь он хочет ухаживать за Гу Сяошанем! Я так часто твердил "как было бы хорошо, если б нас с семьей Гу связывал брак", кто бы мог подумать, что он проявит сыновнее уважение и решит так исполнить мое желание!"

Попивая прохладительный напиток, чтобы хоть как-то расслабиться, старший господин Юй улыбнулся:

- Я же говорю чисто гипотетически. Если бы он никогда не ухаживал за Сяоу и они были близки, как раньше, что бы ты подумал об этом браке?

Старший господин Юй старался относиться к этой беседе со спокойствием, как к обычному разговору. Вот только старший господин Гу был старым лисом, который шестым чувством чуял неладное. Однако он даже в самом страшном сне не смог бы представить себе внезапно превратившегося в гея Жэньцзы, который решит бегать за его Гу Сяошанем, поэтому он решил, что Жэньцзы до сих пор не отказался от Гу Сяоу. В конце концов, Жэньцзы было самое время жениться, а старший господин Юй, должно быть, подумывал о том, чтобы объединить их семьи.

Если честно, то старший господин Гу был бы не меньше счастлив объединению их семей - но отношения между Жэньцзы и Сяоу были попросту невозможны. Дело было не в том, что он презирал Жэньцзы, а в том, что сама Сяоу его презирала. И раз уж его дочь ясно дала понять, что ей не нравится эта идея и она не хочет выходить на него, не мог же он силком повести ее под венец!

Таким образом, старший господин Гу перебросил мяч обратно на сторону корта собеседника:

- Ха-ха, с таким же успехом ты мог бы гипотетически предположить, что твой Юй Юньтао не гей! Ты же знаешь, что Сяоу нравится его тип мужчин.

"О, нет, старик Гу действительно смотрит свысока на Жэньцзы. Эх, верно, ничего удивительного, что лисам из семьи Гу не нравится мое глупое детище".

Погруженный в беспокойство старший господин Юй вернулся домой. Жэньцзы, одетый в белую пижаму, в которой очень походил на пушистого кролика, спустился по лестнице.

- Уже поправился? Да ты просто ожил!

Понизив голос, Жэньцзы таинственно проговорил:

- Жар спал, и я даже прибавил в весе!

"Черт, это не мой сын страдает из-за любви, это меня она вконец извела!"

Жэньцзы весело произнес:

- Пап, ты самый лучший! Брат Сяошань стал так внимательно ко мне относиться. Как ты думаешь, когда мне нужно признаться ему, что он мне нравится?

- Зачем спешить?

Улыбка мигом исчезла с лица Жэньцзы:

- Но я спешу, не могу больше терпеть.

- Не можешь терпеть, писай в штаны! - фыркнул старший господин Юй.

Отец с сыном поднялись в комнату Жэньцзы. Тот провел в этой комнате уже несколько дней и начинал чувствовать, что пребывание в этих четырех стенах душит его, однако это не помешало ему сказать:

- На самом деле я хотел притворяться больным еще несколько дней!

- Что? С таким же успехом ты можешь сказать, что у тебя рак, и заставить его сидеть у твоей постели до конца твоих дней.

Жэньцзы остолбенел, всерьез обдумывая это предложение. Он провел рукой по волосам:

- Тогда мне придется обриться наголо! - он сильно сомневался, что его внешний вид от этого не пострадает, а Гу Сяошань, похоже, предпочитал видеть его таким.

Старший господин Юй пришел в ярость:

- Ты что, совсем дурак? Ты решил, что снимаешься в корейской дораме?

- Папа, ты знаешь даже о корейских дорамах? - ответил потрясенный Жэньцзы.

Старший господин Юй решил говорить напрямую. Его сын явно не понимал намеков!

- Ты не можешь сразу же выложить ему, что влюбился в него, ясно? Сначала позволь ему смириться с тем фактом, что ты стал геем!

Жэньцзы это было не совсем понятно:

- Разве мое признание само по себе не означает, что я гей?

Старшему господину Юй не хотелось тратить время на объяснения, поэтому он просто спросил:

- Ты хочешь заполучить его?

Жэньцзы усердно закивал:

- Хочу!

- Тогда слушай меня!

Старший господин Юй, тяжко вздыхая, вернулся в свою комнату. "Я не оправдываю надежд и ожиданий собственных предков!"

Что касается Жэньцзы, то он вел себя очень хорошо и проспал всю ночь. Проснувшись, он уже собирался отправить сообщение Гу Сяошаню, когда получил "Привет" от Хэ Цзюня. В последние несколько дней от нечего делать он общался с ним через аккаунт в соцсетях. Этот парень оказался довольно интересным человеком и время от времени присылал ему анекдоты. Анекдоты были так себе, но от одной мысли, что их прислал кто-то, вроде Хэ Цзюня, становилось смешно.

Хэ Цзюнь написал, что отыскал неплохой ресторанчик, куда можно было ходить вместе с домашними животными, и хочет пригласить туда Жэньцзы. Жэньцзы не придал большого значения этому приглашению и явился туда, прихватив с собой Ха-куба. Однако, к его удивлению, Хэ Цзюнь пришел, но без своего пуделя, отчего Жэньцзы почувствовал себя немного неловко.

- Почему, направляясь в ресторан, куда можно прийти с питомцем, ты не взял собственную собаку?

- Я знал, что ты приведешь свою, поэтому не стал его брать, чтобы все снова не вылилось в драку.

Жэньцзы застенчиво улыбнулся. Пока они пили чай, Жэньцзы никак не оставляли мысли о бедном пуделе, поэтому он попросил персонал упаковать гамбургер для собак и отдать его Хэ Цзюню для пуделя.

Хэ Цзюнь улыбнулся:

- Ты действительно очень внимателен в отношении некоторых вещей.

Жэньцзы впервые услышал, как кто-то назвал его внимательным, и очень сильно смутился. Затем Хэ Цзюнь поведал ему о своих недавних злоключениях, его положение было настолько плачевным, что ему едва хватало на еду. Жэньцзы был сильно потрясен:

- Я, конечно, слышал, что в этой индустрии мужчинам-моделям сложно пробиться, но совершенно не ожидал, что все окажется настолько сложно!

- Скоро я не смогу позволить себе даже иметь собаку. Я планировал переехать в поселок городского типа, но, боюсь, мне не позволят привезти туда и собаку.

- Ты хочешь перебраться в такой поселок? А там точно безопасно?

- Даже если мое вчерашнее прослушивание прошло удачно, денег все равно не хватит на то, чтобы на два месяца обеспечить собаку едой. Так что посмотрим.

Жэньцзы стало любопытно:

- А что за прослушивание у тебя было вчера?

Хэ Цзюнь, казалось, не хотел об этом ему говорить. Это очень напоминало живое воплощение слов старшего господина Юй: "Только если не станешь выкладывать все сразу, сможешь заинтересовать собеседника". Жэньцзы пришлось еще раз повторить свой вопрос, прежде чем Хэ Цзюнь ответил ему:

- Просто немного странно говорить об этом с тобой. На самом деле это был кастинг для одного события в империи Юй. Говоря об этом тебе, я чувствую себя так, словно что-то выпрашиваю. Мне очень жаль.

- О чем же здесь сожалеть? - воскликнул Жэньцзы. - Как бы то ни было, если у тебя действительно такие трудности с деньгами, ты всегда можешь попросить их у меня! Мы же друзья, нет нужды в такой мелочности!

Жэньцзы заглянул в офис, чтобы обо всем разузнать. Оказалось, что событие действительно должно было пройти, и даже более того, он сам за него отвечал. В предложении этого проекта черным по белому было написано "Юй Юньжэнь". Жэньцзы забеспокоился:

- А почему я об этом не знал?

Чжи Сюань покорно ему объяснил:

- Мы собирались известить тебя, как только со всей подготовкой будет покончено.

Как "вице-президент" и "второй молодой господин", Жэньцзы обладал некой известностью. Выглядел он тоже неплохо, а так как заняться ему было нечем, то такую рекламу обычно сваливали на "вице-президента", делая из него нечто вроде "талисмана" компании. Жэньцзы тоже не придавал этому большого значения, он лишь, разодетым в пух и прах, появлялся на мероприятии, фотографировался, а больше ему ничего делать не приходилось.

- Есть ли здесь модель по имени Хэ Цзюнь? - спросил Жэньцзы.

Чжи Сюаню невольно пришло на ум, что, даже став геем, этот парень по-прежнему любил моделей. Завидное упорство. Поискав, он передал Жэньцзы фотографию:

- Это он?

Жэньцзы кивнул:

- Ага! Это он! Мы друзья, позвольте ему принять участие.

- Нет проблем.

- Он в жалком положении, давайте повысим ему оклад.

Уже печатая на клавиатуре, Чжи Сюань отозвался:

- Насчет оклада переговори с отделом кадров.

Жэньцзы остался недоволен:

- Почему ты отфутболиваешь меня? Раньше, когда ты был моим ассистентом, то сам справлялся с такими делами. А теперь только и знаешь, как сваливать на других.

"Этот ребенок подрос, он уже начал понимать, что я спихиваю его на других", - подумал он, но вслух сказал:

- И правда, когда вы были президентом, дела велись более небрежно. Теперь молодой господин Юй в оба присматривает за всеми, и никто не смеет выходить за пределы своих полномочий.

Жэньцзы с легкостью заглотил это объяснение и больше ни о чем не просил.

Когда Жэньцзы услышал, что есть один документ, который нужно передать в империю Гу, он тут же вызвался стать посыльным. Опасаясь, что Жэньцзы что-то отвлечет и он забудет о важных делах, Чжи Сюань ответил ему:

- Разве я могу беспокоить вице-президента такими незначительными делами?

Жэньцзы схватил папку с документами:

- Да это вообще не проблема! Мне в любом случае нечем заняться.

У Чжи Сюаня не было выбора, однако он помнил, как часто Жэньцзы терял важные контракты и документы. Он улыбнулся, заговаривая ему зубы:

- Раз так, то большое спасибо. Но для начала передай папку мне, я только проверю ее содержимое и сразу же верну обратно тебе.

Ничего не заподозривший Жэньцзы протянул папку обратно ему. Чжи Сюань забрал ее в свой кабинет и там передал доверенному человеку, отвечавшему за доставку, а сам схватил другую папку с незначительными документами и вручил ее Жэньцзы.

Жэньцзы, ни на секунду не усомнившись, радостно направился к зданию корпорации Гу. Доставив документы в нужный отдел и немного поболтав там, он побежал прямиком в кабинет президента. Когда секретарша Сюй Юньюнь увидела Жэньцзы, она улыбнулась ему:

- Вы ищете президента Гу?

- Мне просто нужно было здесь кое-что сделать, и я по пути забежал проверить, как поживает брат Сяошань.

"Чтобы тебе и пришлось что-то сделать?" - подумала она, но вслух сказала:

- Ах, вам пришлось так потрудиться. Простите, что заставили вас проделать весь этот путь.

Жэньцзы подошел к двери президента и постучал:

- Брат Сяошань, это я!

Гу Сяошань быстро открыл дверь и бросил взгляд на Сюй Юньюнь, не остановившую нарушителя спокойствия. Сюй Юньюнь тоже слегка смутилась. С суровым выражением на лице Гу Сяошань произнес:

- Ты в курсе, что нужно записываться ко мне на прием?

Жэньцзы забеспокоился:

- Я на самом деле не знал.

Гу Сяошаню оставалось лишь рассмеяться:

- Ты - исключение.

Глава 24

Обрадованный Жэньцзы мигом впорхнул в кабинет. Закрыв за ним дверь, Гу Сяошань произнес:

- Я говорю по телефону, веди себя тише, - после этого он взял телефон и извинился перед собеседником, - Прошу прощения, у меня здесь кое-что произошло... Да, вроде того...

Засунув одну руку в карман, а в другой держа телефон, Гу Сяошань всем телом прислонился к окну. Когда он заговорил, его голос прозвучал несколько безразлично - его речь была изысканной, но тон оставался довольно дерзким - такова была обычная манера Гу Сяошаня, когда он общался с кем-то по телефону. И именно над этим всегда насмехался Юй Юньтао, говоря: "Такой высокомерный, но при этом всегда остающийся вежливым".

Жэньцзы в обнимку с подушкой сел на диван. Он лишь восхищенно смотрел на Гу Сяошаня. Не все ли равно, какие слова и каким тоном он там говорит?!

Завершив звонок, Гу Сяошань повернулся к Жэньцзы. При виде того, как тот застыл в оцепенении, он совершенно не удивился, так как давно к такому привык.

- Я тебе зачем-то понадобился?

Жэньцзы очнулся и еще крепче прижал к себе руками подушку:

- Ничего особенного. Я пришел сюда только ради того, чтобы доставить документы, а по пути решил заскочить к брату Сяошаню.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Кто посмел заставить тебя доставлять документы?

- Я и так редко появляюсь у себя в офисе, почему бы мне немного не поработать?

Его самоуверенное заявление позабавило Гу Сяошаня:

- У Юй Юньтао просто ангельский характер. Будь у меня брат, вроде тебя, я бы забил его до смерти.

- Ты слишком предвзят! - возразил Жэньцзы. - Я никогда не слышал, чтобы тебе хотелось побить свою сестру Сяоу! Ты очень любишь ее!

- Она такая умная и способная, конечно же, я люблю ее.

Жэньцзы мигом перефразировал это у себя в голове. "Ты глупый и ленивый, конечно же, ты мне не нравишься".

Он понурил голову.

Как неловко!

Все хорошее настроение Жэньцзы сошло на нет. Немного поболтав с Гу Сяошанем, он заметил, что в его кабинете, не переставая, звонил телефон, словно пронзительно и раздражающе визжащая в горах дикая курица. Как и ожидалось, Гу Сяошань был ужасно занят. Жэньцзы не хотелось больше ему мешать, поэтому, сказав несколько слов, он решил, что ему стоит уйти.

В этот момент Гу Сяошань как раз отвечал на неизвестно который по счету звонок. Почувствовав, что все это бессмысленно, а заодно сожалея, что помешал работе Гу Сяошаня, Жэньцзы поднялся с дивана, жестами и бормотанием давая понять, что собирается уходить. Гу Сяошань кивнул ему. Однако, стоило Жэньцзы сделать пару шагов, как Гу Сяошань схватил его и положил руку ему на лоб. Затем улыбнулся и, говоря одними губами, попрощался с ним.

Жэньцзы в полном оцепенении вышел из кабинета и пришел в себя, только когда добрел до парковки. Гу Сяошань, скорее всего, хотел проверить, спал ли его жар, вот только теперь его лицо горело так, словно лихорадка никуда и не уходила.

Чжи Сюань действовал весьма эффективно. Еще до окончания рабочего дня Жэньцзы получил сообщение от Хэ Цзюня, в котором тот писал, что хотел бы угостить его чем-нибудь вкусненьким. Жэньцзы это развеселило: "Чего это ты вдруг решил проставиться?"

"Я получил ту работу! И с удовольствием это отпраздную!"

Жэньцзы устроила эта причина. Он помнил, как Хэ Цзюнь говорил, что за время работы не завел много друзей и ему не с кем было поесть, поэтому согласился.

Место, в которое он пригласил Жэньцзы, оказалось весьма интересным, это был бар-ресторан, куда частенько наведывались геи. Увидев столики, которые один за другим занимались гомосексуальными парами, Жэньцзы был поражен. Хэ Цзюнь объяснил ему:

- Этот ресторан очень популярен в моем кругу, все говорят, что здесь вкусные гамбургеры. Я давно хотел побывать здесь, как только моя зарплата это позволит. Просто не ожидал, что все будет так... Если тебе неловко, можем пойти в другое место.

Жэньцзы покачал головой:

- Все в порядке. Раз уж ты давно хотел здесь побывать, давай просто чего-нибудь поедим.

Хэ Цзюнь улыбнулся ему:

- Ох, точно, ты ведь гетеросексуал, верно?

Его голос прозвучал неуверенно, а Жэньцзы было трудно ответить. Если согласится, разве он не солжет? А если не согласится... Он совершенно не собирался выбираться из шкафа перед Хэ Цзюнем!

Увидев, как замялся Жэньцзы, Хэ Цзюнь про себя рассмеялся. Когда этот глупый парень расспрашивал его по поводу того, как "внезапно стать геем", он уже себя проявил, а теперь надеялся это скрыть? Но даже думая так, он не стал его больше расспрашивать, просто принялся делиться тем, как переживал, когда сам впервые признался окружающим в собственной сексуальной ориентации. Он рассказал о потрясении, неуверенности в себе, о наступившем потом принятии самого себя, о том, как его семья с непониманием отнеслась к нему после его признания, из-за чего ему пришлось оставить родной город и переехать сюда, чтобы работать моделью.

Что касается "неуверенности в себе" это как ничто другое перекликалось с чувствами самого Жэньцзы. Но когда Хэ Цзюнь сказал, что семья так и не поняла его, Жэньцзы посочувствовал его переживаниям и в то же время вспомнил, как когда-то Гу Сяошань поссорился с семьей из-за своей сексуальной ориентации. Он задумался: - "Неужели Гу Сяошаню тоже пришлось испытать подобную боль?" Ему, Юй Юньжэню, по-настоящему повезло, что отец легко смирился с тем, что он гей, и даже помогал и поддерживал его в этой любви.

Пока Хэ Цзюнь рассказывал об этом, слезы навернулись ему на глаза, и выглядел он невероятно жалким. Жэньцзы поспешил утешить его. Доев, они направились к выходу. За рестораном располагался торговый центр, и совершенно случайно у него на витрине оказался выставлен темно-синий вязаный жакет. Глаза Хэ Цзюня загорелись, едва он взглянул на него:

- Я сегодня получил аванс, давай зайдем и посмотрим.

Они вместе вошли в торговый центр. Хэ Цзюнь спросил цену и тут же отказался от этой покупки. Если бы он купил этот жакет, то не смог бы в следующем месяце заплатить за аренду. Жэньцзы щедро предложил:

- Все в порядке, я куплю его для тебя, - он сразу же, без лишних слов, вытащил свою банковскую карточку.

Хэ Цзюнь отказался:

- Разве я могу принять от тебя подобный подарок? Не нужно, я не могу этого сделать.

Жэньцзы это совершенно не волновало:

- Эти деньги - ничто! Главное, чтобы ты был счастлив.

Услышав это, Хэ Цзюнь с застенчивым видом посмотрел на него:

- А это не кажется тебе неуместным?

- В этом нет ничего особенного, - заявил Жэньцзы.

Увидев, что к ним в магазин забрел транжира, сотрудник добавил:

- Эта пара обуви могла бы неплохо дополнить ваш стиль. А если вы купите с ними еще и эти ремень с шарфом, то получите скидку, - вместе с этим итоговая цена возросла чуть ли не вдвое. Однако Жэньцзы был не силен в счете и лишь сказал, что возьмет это все. За пару коротких минут он накупил целый пакет одежды Хэ Цзюню. Когда они вышли из торгового центра, Хэ Цзюнь сказал:

- Ты так хорошо ко мне относишься, что я просто не знаю, как тебя отблагодарить!

Жэньцзы рассмеялся:

- Все в порядке. Я знаю, что сейчас тебе приходится нелегко. Вы, модели, обычно быстро тратите деньги, мне прекрасно об этом известно!

Жэньцзы подвез Хэ Цзюня до дома. Тот улыбнулся ему:

- Не хочешь подняться ко мне?

- Нет, спасибо. Мне тоже нужно поспешить и к ужину вернуться домой, иначе папа начнет названивать.

Хотя Хэ Цзюнь был малость разочарован, он по-прежнему продолжал улыбаться. Исходя из действий Жэньцзы, он чувствовал, что последние несколько дней тот определенно за ним ухаживал.

- Тогда хорошо, через несколько дней я буду участвовать в мероприятии вашей компании, ты ведь тоже там появишься, верно? Давай тогда выпьем после работы, твой отец ведь будет не против?

- Конечно! Договорились! Так и поступим!

Вывод, к которому пришел Хэ Цзюнь, сложно было бы опровергнуть. "Юй Юньжэнь стал геем и намекнул мне об этом. Мы каждый день болтаем, вместе едим и ходим по магазинам, он даже устроил меня на работу. Дарит мне подарки и договаривается выпить со мной вечером - он же явно клеит меня, не так ли?"

Глава 25

Большинство людей явно пришли бы к подобному выводу. Даже Чжи Сюань решил, что Жэньцзы подкатывает к Хэ Цзюню. Всякий раз, когда Жэньцзы назначали главным лицом какого-либо события, компания устраивала все таким образом, чтобы в роли его ассистента выступал Чжи Сюань. На этот раз из-за рекламной компании им предстояло отправиться в командировку на целый месяц. Когда они прощались в аэропорту, на лице Юй Юньтао вдруг появилось тоскливое выражение. Жэньцзы уже собирался раскрыть свои объятия, когда брат прошел мимо него и сам обнял Чжи Сюаня, прося его как следует позаботиться о себе. Эти слова звучали с такой теплотой и нежностью, что было совершенно не свойственно тому старшему брату, каким его обычно видел Жэньцзы.

В Жэньцзы легонько взыграла ревность:

- Что? А мне ты не хочешь напомнить позаботиться о себе?

- Пожалуйста, позаботься о том, чтобы создавать поменьше проблем Чжи Сюаню, - напомнил Жэньцзы Юй Юньтао.

- Вот черт, - не сдержавшись, выругался Жэньцзы. Они вообще семья или нет?

Чжи Сюань с Жэньцзы расположились в первом классе. Жэньцзы даже пошутил:

- Нас ведь так много летит, неужели нельзя было снять весь самолет?

Столько дней сверхурочно прокорпев над этим проектом, стоило Чжи Сюаню услышать рассуждения Жэньцзы о заказе частного самолета, бронировании целой гостиницы и проведении вечеринки в купальниках, как ему до не могу захотелось собрать все документы, которые он так кропотливо готовил, и бросить их на голову Жэньцзы, крича: "Проснись!" Но он сдержался, вместо этого монотонным голосом проговорив:

- Нам придется подать на это заявку.

Жэньцзы не заметил, что маленький человечек внутри Чжи Сюаня в ярости затопал ногами.

- А Хэ Цзюнь летит одним рейсом с нами? Где он сидит?

- Я не уверен, некоторые модели сами приедут на место. Но если он и правда летит одним рейсом с нами, то должен быть в эконом классе.

Жэньцзы оторопел:

- Почему? Разве это не мучение? У нас что, недостаточно денег?

Чжи Сюань со вздохом смирился и объяснил:

- Нам действительно не хватает бюджета. И я сам планировал расходы, но при этом мне пришлось использовать собственные мили, чтобы улучшить свое место.

Жэньцзы задумался:

- Тогда у меня ведь тоже есть эти мили? Почему бы нам не улучшить и место Хэ Цзюня?!

- Это нужно было сделать до вылета.

Жэньцзы вспомнил, как несколько дней назад Хэ Цзюнь отправил ему сообщение, жалуясь на свою головную боль. Беспокоясь о нем и видя, что в салоне первого класса еще хватает свободных мест, Жэньцзы помахал рукой стюардессе и спросил у нее, может ли улучшить место для своего друга. Стюардесса помогла ему все уладить, и вскоре Хэ Цзюнь присоединился к ним. На его лице сияла все та же нежная улыбка. Он без конца благодарил Жэньцзы, полностью уверенный в том, что тот без ума от него.

Чжи Сюань, погрузившись в размышления, холодным взглядом смотрел на Хэ Цзюня. Даже если его сексуальная ориентация изменилась, на его вкусы это совершенно не повлияло. Он все так же предпочитал смазливых моделей, у которых неизменно были по отношению к нему дурные намерения.

Жэньцзы вскользь спросил Чжи Сюаня:

- Хэ Цзюня поселили в обычном номере?

Чжи Сюань мигом "смекнул":

- Конечно же, как только мы доберемся до отеля я устрою его в лучшем номере, - как человек понимающий, Чжи Сюань даже создал для него неплохую возможность. - Кстати, президент Жэнь, в вашем люксе есть еще одно спальное место.

Жэньцзы, даже не задумавшись, тут же выдал:

- Так тоже неплохо! Хэ Цзюнь, ты ведь не возражаешь?

- Не имею ничего против! - поспешно отозвался Хэ Цзюнь. - Я более чем счастлив, что буду жить в люксе.

Чжи Сюань, который больше не мог на это смотреть, внутренне приготовился к тому, что завтра увидит рождение новой парочки, тогда как восторженный Хэ Цзюнь приготовился вечером начисто отдраить свой зад. И только бессердечный Жэньцзы преспокойно натянул на глаза маску для сна и задремал, не терзая свой разум лишними мыслями.

Вечером Хэ Цзюнь даже не заглянув в заранее приготовленный для него обычный номер, направившись сразу к Жэньцзы. Жэньцзы открыл ему дверь, одетый в халат. Впрочем, Хэ Цзюнь, совершенно не возражал.

Жэньцзы сразу заговорил:

- Я знал, что ты придешь, поэтому первым делом принял душ.

Он хотел этим сказать, что Хэ Цзюнь в любое время, когда захочет, может отправиться в душ. Однако для Хэ Цзюня эти слова означали совершенно другое. Поэтому он застенчиво проговорил:

- Тогда я тоже пойду приму душ.

- Иди, иди. Я только что вышел оттуда, поэтому в ванной тепло.

Перед тем как отправиться в душ, Жэньцзы заказал в номер острых раков. Еще он собирался пригласить к ним Чжи Сюаня. Было бы здорово отведать раков и выпить пива за просмотром футбольного матча, как раз шел чемпионат мира по футболу. Пиво с острыми раками вскоре доставили, но, к его удивлению, Хэ Цзюнь все еще не закончил принимать душ.

"Совершенные геи принимают душ очень долго, похоже, я все еще недостаточно гей".

Хэ Цзюнь покинул ванную только тогда, когда пиво подогрелось, а раки остыли. На нем было нечто, сшитое из минимального количества ткани и трудно поддающееся описанию. Жэньцзы это встревожило до такой степени, что его руки задрожали:

- Ты... обычно спишь в этом?

Хэ Цзюнь рассмеялся:

- Да, мне нравится так одеваться!

"Совершенные геи действительно отличаются от всех остальных! Похоже, я и правда еще недостаточно гей!" - сделал вывод Жэньцзы. Хэ Цзюнь был так изысканно одет, что Жэньцзы почувствовал, будто предложить ему раков было бы не особо уместно.

Чжи Сюань, тоже утверждавший, что является "совершенным геем", тем временем лежал в удобном халате. Закончив короткий видеозвонок с Юй Юньтао, он лег в кровать, готовясь ко сну. В конце концов, в отличие от Жэньцзы, он действительно занимался делом и очень устал, ему не особо хотелось идти куда-то и есть острых раков. К тому же он верил, что этим вечером Жэньцзы с Хэ Цзюнем будет не до него. Если он придет к ним, это будет попросту неуместно!

Чжи Сюань уже собирался заснуть, когда ему позвонил коллега из отдела по связям с общественностью, спросив:

- Кажись, я видел, как Хэ Цзюнь вошел в номер президента Жэнь.

Чжи Сюань нахмурился, подумав: - "А тебе-то какое до этого дело?" Однако сделал вид, что не в курсе происходящего:

- О? А с этим что-то не так?

- Я слышал, что Хэ Цзюнь с президентом Гу.

Чжи Сюань от испуга мигом проснулся:

- Ты серьезно?

- Я почти уверен, потому что своими глазами видел, как президент Гу частенько приводил его выпить.

- Тогда сделай вид, что ничего сегодня не видел. А я со всем разберусь.

Раз Чжи Сюань решил лично взяться за дело, его коллега с радостью изобразил неведение и пожелал ему доброй ночи. На самом деле Чжи Сюань был не из тех, кому нравилось улаживать такие проблемы. Просто он боялся, что все прознают о том, что именно он поселил этих двоих в одной комнате, и на всю оставшуюся жизнь заклеймят его грешником.

- Черт! Этот мальчишка посмел покуситься на парня своего лучшего друга! Президент Жэнь стал геем, и у него больше нет друзей! - ворча себе под нос, он набрал номер комнаты Жэньцзы, но ему никто не ответил. По лбу Чжи Сюаня заструился пот. - Черт, черт!

Его уже не волновало, что на нем были только халат да тапочки, он быстро подошел к номеру Жэньцзы и нажал на кнопку звонка. Так совпало, что как раз в этот момент Жэньцзы открыл дверь с таким видом, будто был в панике. Увидев на пороге Чжи Сюаня, он взволнованно обратился к нему:

- Ты всегда появляешься вовремя! Помоги мне, А-Сюань!

Чжи Сюань потрясенно застыл:

- Что случилось?

Жэньцзы с тревогой ему объяснил:

- Хэ Цзюнь... Он потерял сознание после того, как я ему наподдал.

У Жэньцзы с Чжи Сюанем было разное представление о том, что значит "наподдать". Для Жэньцзы это слово означало "с силой ударить кого-то", тогда как Чжи Сюань, умный человек с разносторонними знаниями, подумал о другом широко распространенном значении: "активно заниматься с кем-либо сексом".

Вооружившись этой информацией, Чжи Сюань, вопреки всему, успокоился. Когда он вошел в комнату и увидел, как одет Хэ Цзюнь, то совершенно не удивился. И даже спокойно подумал: - "Так вот как одевается это белье, к счастью, я его не купил". Взлохмаченный и расстроенный Жэньцзы жалобно проговорил:

- Я, я не ожидал, что все так получится.

Чжи Сюань похлопал его по плечу:

- В первый раз всегда так.

Жэньцзы удивился:

- Что за первый раз?

Чжи Сюань все тем же монотонным голосом ответил ему:

- Наподдать.

"Это мой первый раз, действительно первый! Я так напуган! Я не это имел в виду!"

Жэньцзы поднял покрытую кровью медную статуэтку лошади:

- Я вот этим ему наподдал!

Чжи Сюань всегда полагал, что, что бы ни случилось, сможет держать себя в руках. Однако, когда он столкнулся с этим, на его лице невольно отразились его настоящие мысли: - "Я не думал, что ты окажешься таким человеком".

Глава 26

Спустя несколько минут, когда Чжи Сюань начал "разбираться с ситуацией", он наконец понял, что "наподдать" не обязательно означает "наподдать" в том значении.

Как человек гуманный, Чжи Сюань должен был убедиться, что Хэ Цзюню окажут медицинскую помощь. Однако, опасаясь, что ситуация обернется еще большим беспорядком, он отправил Хэ Цзюня в частную клинику, где строго относились к частной жизни своих пациентов. К счастью, Хэ Цзюнь был не очень серьезно ранен. У него обнаружилось лишь легкое сотрясение мозга и несколько небольших поверхностных ран.

Жэньцзы подробно поведал обо всем Чжи Сюаню, в результате чего все ошибочные предположения были исправлены. Жэньцзы это потрясло:

- Вы все подумали, что Хэ Цзюнь мне понравился? Почему?! Если я отношусь к кому-то приветливо, то он непременно должен мне нравиться? Разве я не отношусь к тебе еще лучше? И что, это означает, что я стал нечестивцем, пытающимся соблазнить собственного зятя?

Чжи Сюань поспешно ответил:

- Нет, это я ошибся, и мне очень жаль.

Подольше поразмыслив об этом, Жэньцзы понял, что на самом деле относился к Хэ Цзюню так же, как к тем девушкам-моделям, за которыми увивался прежде. Ничего удивительного, что его неправильно поняли. "Ах, похоже, все это и правда моя вина. Мне еще только предстоит стать зрелым геем. Как гею, мне пока недостает понимания собственных действий, я действительно должен как следует об этом задуматься".

Жэньцзы припомнил все свои действия и понял, что то, как он относился к Хэ Цзюню, действительно могло ввести людей в заблуждение. Когда президент Гу прямо прояснил Жэньцзы, что у него с Хэ Цзюнем не те отношения, Жэньцзы перестал относиться к последнему, как к своему сопернику в любви. А после того, как он немного с ним пообщался, Жэньцзы показалось, что он неплохой парень. Пережитые Хэ Цзюнем трагические и вызывающие жалость испытания и его история даже заставили Жэньцзы ему посочувствовать. Не думая ни о чем другом, Жэньцзы относился к нему с заботой, но он и представить себе не мог, что в результате это приведет к подобному недоразумению.

Однако самой большой жертвой этого недоразумения стал все тот же Хэ Цзюнь. Этим вечером он решил переспать с Жэньцзы, но увидел, что тот идет на попятную. Однако он и не подозревал, что неправильно понял всю ситуацию. Ведь если бы человек, к которому он приставал, был натуралом, которого он совершенно не интересовал, то он воспринял бы "соблазнение" Хэ Цзюня, как "домогательство". Даже если бы он не отругал Хэ Цзюня, то точно вышвырнул бы из своей комнаты. Однако Жэньцзы не выгнал его, лишь его глаза беспокойно забегали по сторонам. Хэ Цзюнь решил, что Жэньцзы смутился из-за того, что только-только стал геем. Он подошел еще на шаг, толкнул Жэньцзы на диван и принялся ласкать его своими руками. Перепуганный Жэньцзы запаниковал, словно юная невинная девушка, оказавшаяся в подобной ситуации. Схватив первый предмет, попавшийся ему под руку, он обрушил его Хэ Цзюню на голову.

Вот так и случилась эта трагедия.

Жэньцзы был сам не свой. Если бы к нему в комнату в этот момент не постучался Чжи Сюань, он бы уже направился прямиком в полицейский участок и сдался сам.

Слегка успокоенный Чжи Сюанем, Жэньцзы стал меньше паниковать. Однако, хотя внешне Чжи Сюань казался спокойным, на самом деле он чувствовал беспокойство. Он не переживал, сможет ли уладить это дело, но не мог не винить себя в том, что случилось. Из-за его ошибочных предположений Жэньцзы оказался в опасности. Вот только рядом с паникующим Жэньцзы Чжи Сюань должен был сохранять маску спокойствия. Немного успокоив Жэньцзы, он сказал ему:

- Сейчас тебе следует вернуться в гостиницу и отдохнуть. Со всем остальным я смогу разобраться самостоятельно.

Жэньцзы все равно не оставляла тревога:

- Я лучше подожду, пока Хэ Цзюнь не очнется, а затем принесу ему свои извинения.

- В этом нет нужды, ты ему определенно ничего не должен.

Чжи Сюань твердо настоял на своем, заставив Жэньцзы вернуться в гостиницу. Его действительно пугало, что Жэньцзы мог проявить мягкосердечие и из-за чувства долга перед Хэ Цзюнем оказаться в лапах у шантажиста.

Лишь после ухода Жэньцзы Чжи Сюань смог немного дать волю своему чувству вины и панике. Позвонив Юй Юньтао, он обрисовал ему ситуацию и снова попенял на себя:

- Похоже, все это моя вина.

- Где моя бейсбольная бита?

- А?

- Где моя бейсбольная бита? И где тот парень? Этому идиоту хватило смелости сексуально домогаться моего брата? Я должен преподать ему хороший урок.

Чжи Сюань понял, что в некоторых делах на членов семьи Юй одинаково нельзя было положиться. Он тяжко вздохнул:

- Я уже отдал твою биту на благотворительность. Просто позволь мне самостоятельно все уладить.

К Чжи Сюаню подошла медсестра, которая сообщила ему, что Хэ Цзюнь уже очнулся и собирается заявить на кого-то в полицию. Чжи Сюань взглянул на часы: был уже час ночи. Завтра на 9:30 утра у него еще была назначена встреча, а во второй половине дня нужно было отправиться на инспекцию. От одной мысли об этом у него на лбу запульсировала венка. Он был уверен, что однажды скончается от переутомления на работе. Однако перед смертью ему все равно предстояло разобраться со всеми делами.

Как правило, Жэньцзы мало что беспокоило. В первый раз он лишился сна из-за Гу Сяошаня, во второй раз причиной этого стал Хэ Цзюнь. Конечно, он не испытывал к Хэ Цзюню никаких неподобающих чувств, однако, в глубине его души засело странное ощущение, от которого ему было крайне неловко. Позже, все еще ночью, Чжи Сюань прислал Жэньцзы сообщение: "Хэ Цзюнь уже очнулся и с ним все в порядке. На всякий случай доктор решил еще на пару дней оставить его под наблюдением. Он признался, что только он сексуально тебя домогался. если ты не настаиваешь на разбирательстве, можем на том и закончить. Больше ты никогда его не увидишь".

Жэньцзы опешил. Только в этот момент он осознал причину своего отвращения и вспышки насилия. Все потому, что он подвергся сексуальному домогательству. Такое могло произойти и с парнями. И они тоже могли испытывать при этом стыд, гнев и страх.

До сих пор Жэньцзы казалось, что его грудь превратилась в дом, все двери и окна которого напрочь закрыли посреди жаркого августа. Чувство духоты распирало его настолько, что он чувствовал себя так, будто задыхается. Но теперь, когда он прочитал сообщение, все окна словно разом оказались распахнуты настежь, подул легкий ветерок, и он наконец смог полной грудью вдохнуть свежий воздух. Затем, само собой, Жэньцзы преспокойно заснул.

Он и не подозревал, с чем столкнется, проснувшись.

Ему пришлось лицом к лицу столкнуться с новостью о том, что его насильно вытолкнули из шкафа - Хэ Цзюнь, согласившийся на просьбу Чжи Сюаня не поднимать шум вокруг этого дела, чтобы избавить друг друга от неприятностей, в следующий момент сговорился с медсестрой из больницы, решив продать эту горячую новость СМИ. Однако он еще не полностью утратил здравомыслие, поэтому не упомянул, что вторым человеком, замешанным в этом деле, был Юй Юньжэнь, написав лишь то, что это "президент крупной компании, который когда-то бегал за девушками-модельками, а теперь переключился на моделей-мужчин", причем в процессе он его вырубил, а затем угрозами вынудил не сообщать об этом в полицию. Хэ Цзюнь сделал это не ради денег, он просто хорошо понимал ситуацию, в которой сейчас оказался. Он не мог полагаться на Гу Сяошаня, а теперь, после конфликта с Жэньцзы, его работа тоже вылетела в трубу. Если ему удастся раздуть из этого настоящий скандал, то когда об этом узнает много людей, семья Юй уже ничего не сможет с ним сделать. Тогда он мог бы стать печально известной или даже знаменитой персоной!

Однако новость так и не опубликовали. Как и тайком сделанные интимные фото Чжи Сюаня с Юй Юньтао, это известие на корню задушил Гу Сяошань.

У Гу Сяошаня были прекрасные отношения со многими новостными и медиа агентствами. Все они знали, что Жэньцзы был его близким другом, и понимали, что позволять всему миру копаться в отношениях между ним и Хэ Цзюнем было бы не лучшей идеей, поэтому первым делом сообщили эту новость ему. Поначалу Гу Сяошань решил, что ослышался, и только после многократных заверений в надежности информации задал вопрос:

- Хэ Цзюнь был в сексуальном белье, когда Жэньцзы вырубил его в своем номере?

- Да, - собеседнику тоже было порядком неловко.

- Здесь, должно быть, какое-то недоразумение.

Собеседник подумал, что Гу Сяошань, как правило, гордился своим обаянием, а теперь, когда ему наставил рога собственный лучший друг, просто не мог с этим смириться! Он закивал:

- Конечно, безусловно все так и есть. Как могло случиться нечто подобное? Мы определенно не станем это публиковать!

Однако, так же, как и с делом, касающимся Чжи Сюаня и президента Юй, новость, хотя и не пошла гулять по миру широкими тиражами, все же достигла чутких ушей старшего господина Юй. Услышав об этом, старший господин Юй мигом смекнул, что Жэньцзы, должно быть, обвели вокруг пальца, и в ярости закричал:

- Моя трость! Где моя трость?!

А тем временем Юй Юньтао в поисках бейсбольной биты перерывал весь отчий дом.

Отец и сын случайно столкнулись в кладовке. Юй Юньтао тут же понял, что ему больше ничего не нужно скрывать, и сразу выложил старшему господину Юй все, что знал о случившемся.

- Тот кусок дерьма не смог соблазнить этого ребенка, поэтому принялся сексуально домогаться его. Он сказал, что все в порядке и он готов оставить все это в прошлом, а сам вонзил нам нож в спину.

Это лишь подлило масла в огонь. Старший господин Юй закричал:

- Черт его дери! Электропила! Где моя электропила!

Дворецкий незамедлительно принял решение и запер их обоих в кладовке. Пережив приступ отменной брани и ругательств, отец с сыном присели на корточки и, закурив, наконец, смогли успокоиться.

Старший господин Юй проговорил:

- Я хорошенько все это обдумал, у нас не получится использовать электропилу.

Юй Юньтао кивнул:

- И то верно. Только глянь на ее зубья. Они же все заржавели, с ней будет слишком сложно управиться.

Отец с сыном кивнули друг другу.

Юй Юньтао почесал затылок:

- Эх, я никак не могу понять одну вещь. С чего это тот кусок дерьма нацелился на Жэньцзы? И даже придумал такую нелепость, сказав, что Жэньцзы вдруг стал геем?

Старший господин Юй как раз докурил свою сигарету. Однако, услышав слова Юй Юньтао, сразу же прикурил еще одну. На его лице было уставшее выражение:

- Черт, да потому, что твой младший брат на самом деле стал геем.

Юй Юньтао испытал такое потрясение, что из его приоткрывшегося рта едва не выпала сигарета:

- Ты серьезно?

Глава 27

Старший господин Юй как раз докурил свою сигарету. Однако, услышав слова Юй Юньтао, сразу же прикурил еще одну. На его лице было уставшее выражение:

- Черт, да потому, что твой младший брат на самом деле стал геем.

Юй Юньтао испытал такое потрясение, что из его приоткрывшегося рта едва не выпала сигарета:

- Ты серьезно?

Это доказывало одно: от Жэньцзы можно было ожидать всего, что угодно.

Жэньцзы уже выбросил все случившееся из головы. Хотя Хэ Цзюнь на него напал, он в ответ его вырубил. А раз с Хэ Цзюнем сейчас все было в порядке, то дело можно было считать решенным, и ему незачем было что-то с ним обсуждать. К тому же он пока понятия не имел, что стал горячей темой для обсуждения, поэтому счастливо отправился играть свою роль талисмана на выставке, что организовала его компания. Посмотрев на темные круги, залегшие под глазами у Чжи Сюаня, он сочувственно похлопал его по плечу:

- А-Сюань, не стоит работать на износ! Ты все равно должен отдыхать, когда тебе это требуется!

Чжи Сюань призадумался, но все же сдержался и не рассказал Жэньцзы, что его, второго молодого господина семьи Юй, уже наполовину вывели на чистую воду.

Когда мероприятие успешно подошло к своему завершению, Жэньцзы улетел обратно домой. Как только самолет приземлился, он набрал сообщение Гу Сяошаню: "Я вернулся, давай сегодня вечером вместе поужинаем!"

Гу Сяошань ответил согласием, но через несколько минут прислал еще одно сообщение: "Может, сначала зайдешь ко мне домой, прежде чем отправляться к себе?"

Не успел Жэньцзы понять, почему получил подобное сообщение, как увидел рядом со входом в зал для прибывающих винтажный кабриолет с механической коробкой передач, в котором с мрачным выражением на лице его ожидал старший господин Юй. Жэньцзы мигом напрягся и уселся в машину к отцу.

Переключив передачу, старший господин Юй быстро рванул с места. Сердце Жэньцзы дико колотилось, когда он под бешеными порывами ветра сидел на пассажирском сидении. Старший господин Юй всегда водил как какой-нибудь панк, и никто из увидевших, как едет его машина, ни за что не догадался бы, что за ее рулем старик-пенсионер.

Они вдвоем направились прямиком в кабинет старшего господина Юй, по пути последний предупредил прислугу:

- Мне нужно поговорить со вторым молодым господином наедине! Если не случится пожар, не беспокойте меня!

Слуги поспешили ретироваться, и только тогда старший господин Юй подтянул Жэньцзы за воротник:

- Ты что, дурак?

Сбитый с толку Жэньцзы кивнул. Увидев это, старший господин Юй больше не смог сдерживать гнев. Он рассмеялся:

- Отлично, я сдаюсь. Раз уж это не лечится, мне остается только дать тебе пару советов!

Жэньцзы по-прежнему пребывал в замешательстве:

- Пап, что-то случилось? Какую ошибку я совершил?

Усевшись в кресло, старший господин Юй указал пальцем ему на нос:

- А сам не знаешь, что натворил?

Жэньцзы непонимающе уставился на отца. Старший господин Юй беспомощно проговорил:

- Что у тебя там случилось с этим Хэ Цзюнем?

- Ах! Ты об этом? Э? А как ты узнал?

- Да об этом уже каждая собака прознала! Я просил тебя незаметно объявить о себе, но тебе же непременно нужно было провернуть все как можно громче, чтобы привлечь к себе побольше внимания!

Жэньцзы по-настоящему растерялся, так что старшему господину Юй оставалось лишь успокоиться и обо всем ему рассказать. Согласившись по-тихому замять случившееся, Хэ Цзюнь у них за спиной поведал всем совершенно другую версию этой истории. И хотя новость не стала достоянием общественности, многие уже узнали о ней и в том числе Гу Сяошань.

Только теперь до Жэньцзы дошло, насколько серьезной была ситуация:

- Брат Сяошань тоже знает об этом?

Старший господин Юй окончательно сдался. Первым, о чем подумал его глупый сын, стал Гу Сяошань, а не то, как его имя валяют в грязи.

- Неудивительно, что брат Сяошань попросил меня сразу не возвращаться домой, он, должно быть, решил, что ты захочешь меня избить!

Услышав это, старший господин Юй сразу же рассердился:

- Что? Неужели он считает меня таким неразумным?

Жэньцзы сжался:

- Конечно же, нет... Он просто беспокоился обо мне.

И тут телефон Жэньцзы завибрировал. Посмотрев на него, он обнаружил, что получил еще одно сообщение от Гу Сяошаня:

- У тебя дома так тихо, ты еще жив?

Видимо, не получив ответа Жэньцзы, Гу Сяошань подумал, что тот уже вернулся домой. Поэтому приехал к дому семьи Юй, ожидая увидеть там с детства знакомое зрелище: старшего господина Юй, размахивая тростью, несущегося вдогонку Жэньцзы. Но, к его удивлению, в доме семьи Юй оказалось так тихо, что Гу Сяошань всерьез забеспокоился.

Старший господин Юй приоткрыл дверь и, слегка повысив голос, спросил:

- Есть здесь кто-нибудь?

Стоявший неподалеку слуга тут же приблизился и кивнул, после чего старший господин Юй снова спросил:

- Гости не приходили?

- Да, здесь молодой господин Гу.

Старший господин Юй окинул его свирепым взглядом:

- А почему мне никто не сообщил?

Слуга почувствовал себя слегка обиженным:

- Вы же сами распорядились не беспокоить вас, если не случится пожар, и не мешать вашему разговору со вторым молодым господином.

- Как ты можешь так говорить! Пожар? Да скорее твой дом сгорит! - проворчал старший господин Юй.

Слуга не посмел ему возразить и остался тихо стоять перед ним. Немного помолчав, старший господин Юй продолжил:

- Значит, вы оставили молодого господина Гу ждать в одиночестве?

Слуга покачал головой:

- Нет, с ним сейчас наш молодой господин.

Юй Юньтао тоже знал, что сегодня вернется Жэньцзы, поэтому взял выходной и пораньше вернулся домой. К его огромному удивлению, старший господин Юй взял свою машину, чтобы лично забрать своего младшего сына. "Папа за рулем? Сколько штрафов ему влепят на этот раз?" К счастью, старший господин Юй нечасто садился за руль, иначе у него давно бы отобрали права. Чем старше он становился, тем яростнее водил. В то же время приехал и Гу Сяошань, решивший, что Жэньцзы вернулся домой. Однако ему тоже сказали, что увидеться сейчас со старшим господином Юй он сможет лишь в том случае, если начнется пожар.

Когда Гу Сяошань и Юй Юньтао столкнулись, хотя они никогда и не ладили, каждый из них все равно чисто рефлекторно улыбнулся другому...

- О, президент Гу!

- О, президент Юй!

- Благодарю за визит! Но что привело вас в наш дом?!

- Ничего особенного! Я всего лишь пришел навестить старшего!

- Ах, вы так внимательны! Давайте, выпейте чаю!

- Не стоит, право, не стоит!

- Ах, прошу, присаживайтесь, присаживайтесь!

- Нет, нет! Сначала вы, вы первым присаживайтесь!

В итоге ни один из них так и не сел.

Они вместе отправились на прогулку по саду. Внезапно из кустов выскочило потрясшее их живое существо. Однако, присмотревшись к нему повнимательнее, они обнаружили, что это оказался Ха-куб, куда-то бежавший по своим делам с высунутым языком. Ха-куб увидел обоих, однако побежал прямиком к Гу Сяошаню, тут же попросив его обнять и погладить. Обычно Юй Юньтао не особо заботила эта псина, но теперь, увидев, как собака его собственной семьи, подлизывается к какому-то чужаку, он дара речи лишился. Как правило, ему не было до этого дела, но сейчас он вспомнил, что, по словам отца, Жэньцзы так сильно влюбился в этого парня, что весь изошел от любовной тоски, отчего его переполнила ярость.

Гу Сяошань принялся играться с Ха-кубом, пока стоявший у него за спиной Юй Юньтао сгорал от желания съездить ему по макушке увесистой бейсбольной битой. К счастью, вскоре их отвлекли. Из тех же кустов выскочило еще одно живое существо, вот только на этот раз им оказался Жэньцзы.

Жэньцзы подпрыгнул на месте:

- Папа хочет меня убить! - затем он бросился к Гу Сяошаню. Как законный да и биологический старший брат, Юй Юньтао оказался полностью проигнорирован, тогда как Жэньцзы и Ха-куб из его семьи напару кружили вокруг Гу Сяошаня. Тут уже, размахивая своей увенчанной головой дракона тростью, прибежал старший господин Юй, крича:

- Только попробуйте мне помешать!

Вот только никто не успел отреагировать на его появление, потому и останавливать его было некому. Старший господин Юй почувствовал себя малость неловко.

Так что он повторил:

- Только попробуйте остановить меня!

Юй Юньтао первым пришел в себя. Он тут же рванул к отцу:

- Я не дам тебе этого сделать!

Старший господин Юй замахнулся тростью, будто собираясь кого-то ударить:

- Отойди в сторону и смотри, как забью до смерти этого чертового мальчишку!

Юй Юньтао подумал, что именно в этот момент должна была появиться мать и, уцепившись за бедро отца, горько заплакать: "Если хочешь забить его до смерти, сначала забей меня!" Однако, так как у них уже не было матери, а Юй Юньтао исполнять ее роль было совсем не с руки, они снова попали в неловкое положение. Старший господин Юй тоже чувствовал себя малость смущенным, но он просто не мог бросить это представление на половине пути. Поэтому он снова вскричал:

- Ты что, защищаешь этого дурака?!

Этот диалог Юй Юньтао был вполне по плечу:

- Если ты продолжишь его лупить, он станет еще глупее!

Однако теперь старший господин оказался не в состоянии придумать ответную реплику.

У этих отца с сыном явно было плоховато с командной работой.

Гу Сяошань дураком отнюдь не являлся и едва не рассмеялся, наблюдая за их кривой постановкой. Однако он особо не задумывался об этом. Он и сам считал, что Жэньцзы не так сильно провинился в инциденте с Хэ Цзюнем и, должно быть, старший господин Юй тоже это понимал. Успокоившись, он больше не мог бить своего сына, так что ему оставалось лишь найти кого-нибудь, способного его остановить и позволить ему с достоинством выйти из сложившейся ситуации. Вот только Юй Юньтао не очень подходил на подобную роль. Напротив, другие всегда играли для него такие роли, позволяя Юй Юньтао выходить сухим из воды, поэтому увидеть в такой роли Юй Юньтао было поистине редкостным зрелищем. Он походил на Сталлоне, решившего заняться балетом, такой же смешной и забавный. Стоя в сторонке, Гу Сяошань поглаживал Ха-куба, наслаждаясь их представлением.

Старший господин Юй с Юй Юньтао тоже были умны и, увидев поведение Гу Сяошаня, мигом смекнули, что тот видел насквозь все их уловки. Наверное, Юй Юньтао за всю свою жизнь впервые почувствовал себя настолько неловко, что даже прекратил играть. К счастью, старшему господину Юй было практически не знакомо слово "стыд", поэтому он спустя мгновение ткнул пальцем, указав прямо на Гу Сяошаня:

- Гу Сяошань, все это твоя вина!

Гу Сяошаня внезапно втянули в чужую пьесу, что застало его врасплох:

- А? Моя?

Старшему господину Юй вдруг пришел в голову другой поворот сюжета, так что он оперся на свою трость и насмешливо фыркнул:

- Чья же еще, кроме тебя?! Разве тот кусок дерьма не принадлежал тебе? Это ты как следует за ним не следил, из-за чего пострадал мой собственный сын, а теперь тебе хватило мужества заявиться сюда?!

Гу Сяошаня нельзя было считать обычным человеком, он не повелся на провокацию и спокойно ответил:

- После случившегося между Жэньцзы и Хэ Цзюнем весь мир узнал, что лучший друг сделал меня рогоносцем... А ведь я его за это даже не бил! Дядя, больше не надо его колотить.

Старшему господину Юй пришлось пойти на попятную. "Все плохо! Этот мелкий лисенок из семьи Гу занял передо мной позицию моралиста!"

В своей жизни старший господин Юй ни разу не ссорился со старшим господином Гу, зная, что ему не победить. Однако он не ожидал, что не сможет справиться даже с младшим Гу! Если об этом станет известно, ему будет крайне неловко!

Глава 28

В своей жизни старший господин Юй ни разу не ссорился со старшим господином Гу, зная, что ему не победить. Однако он не ожидал, что не сможет справиться даже с младшим Гу! Если об этом станет известно, ему будет крайне неловко!

Гу Сяошань также прекрасно понимал концепцию "вовремя остановиться" и не лишил бы старшего его достоинства, поэтому добавил:

- Однако я и правда был слеп, когда не заметил, что Хэ Цзюнь был таким подлецом. Я уверен, что все это недоразумение - полный вздор, придуманный им самим. По крайней мере, наш Жэньцзы точно не гей.

Услышав его слова, Жэньцзы, который все это время молчал, внезапно поднял руку и пропищал:

- Гей я! Гей!

У Гу Сяошаня чуть рот не открылся от изумления:

- А?

Услышав о случившемся с Хэ Цзюнем, Гу Сяошань не воспринял это всерьез. Он считал, что все вышло так скверно лишь потому, что Хэ Цзюнь хотел затащить Жэньцзы себе в постель. Только теперь он подумал, что Жэньцзы действительно мог стать геем, но ему оказалось настолько сложно принять эту мысль, что все слова вылетели у него из головы. Старший господин Юй тоже подтвердил сказанное Жэньцзы:

- Ты повторяешь это даже сейчас?! По-твоему, я еще недостаточно зол?!

В этот момент Гу Сяошань оказался не в состоянии хоть как-то отреагировать. Его глаза, изначально имевшие форму ивовых листьев, теперь распахнулись, став похожими на миндаль.

Реакция Гу Сяошаня напоминала ребенка, который шел в Диснейленд, но где-то по пути свернул не туда и угодил в Парк Юрского Периода. Он сейчас выглядел так, будто сомневался во всей своей жизни: Белоснежка просто не могла оказаться этим кривоногим существом с глазами-бусинками и крошечными, короткими ручками! Увидев, что Гу Сяошань отреагировал не лучшим образом, Жэньцзы сразу же ударился в панику. У него уже разболелась от всего этого голова, схватившись за нее, он смущенно произнес:

- Да, это правда.

Разум старшего господина Юй малость завис. На самом деле он придумал эту пьесу "Ударь глупого сына" лишь ради того, чтобы создать хорошую возможность для Жэньцзы и Гу Сяошаня. В конце концов, исходя из прежнего опыта, всякий раз, как он перебарщивал с насилием по отношению к Жэньцзы, Гу Сяошань на какое-то время забирал его к себе. Вспомнив об этой цели, старший господин Юй на миг задумался и тут же сказал:

- Уф, я уже не знаю, что еще тебе должен сказать. Я просто забью тебя до смерти! - он снова замахнулся своей тростью.

Гу Сяошань наконец-то отреагировал и убежал, утащив за собой и Жэньцзы.

Сидя в машине Гу Сяошаня, Жэньцзы потихоньку поглядывал на него. Выражение его лица снова стало обычным, как будто ничего не случилось, и он в полном спокойствии вел машину. Вместо него Жэньцзы не находил себе места от тревоги, но не осмеливался издать ни звука, несмотря на то, что царившая в машине тишина стала немного пугающей. Гу Сяошаню, должно быть, тоже так показалось, поэтому он включил радио. Как только заиграла мелодия популярной песни, атмосфера перестала быть такой напряженной.

Гу Сяошань отвез его в свою городскую квартиру.

- Тебе лучше несколько дней пожить у меня.

Жэньцзы кивнул, и Гу Сяошань продолжил:

- Мне нужно на работу, а ты поднимайся и устраивайся самостоятельно. И не приводи сюда пса, через два дня мне нужно будет уехать.

Стоило Жэньцзы это услышать, как его глаза округлились:

- Куда ты поедешь?

Казалось, Гу Сяошаня это слегка позабавило:

- Деловая поездка. Я очень занятой человек, ясно тебе?

Это была правда. У Гу Сяошаня было по-настоящему много работы.

- Все будет в порядке даже с собакой! Я смогу о ней позаботиться, - ответил Жэньцзы.

- Я уже возблагодарю Небеса, если ты хотя бы о себе позаботишься, - рассмеялся Гу Сяошань, после чего уехал.

Жэньцзы снова вернулся в квартиру Гу Сяошаня, но его чувства были совсем не стабильными. Он чувствовал восторг от того, что наконец-то смог признаться Гу Сяошаню, рассказав ему о своей сексуальной ориентации, и в то же время сильно переживал по этому поводу. Его не покидало смутное чувство, что Гу Сяошаню это не особо понравилось, однако у него не было конкретных доказательств этого предположения.

Наступила ночь, а Гу Сяошань так и не вернулся домой. Жэньцзы, словно надувшаяся женушка, отправил ему сообщение: "Брат Сяошань, почему ты еще не вернулся приготовить мне ужин?"

Гу Сяошань ему не ответил. Такого еще никогда не случалось! Жэньцзы сидел, с тревогой ожидая, когда пропиликает его телефон, но вместо этого раздался звонок в дверь. Это была служба доставки еды. Гу Сяошань заказал для Жэньцзы доставку еды, проинформировав его, что этой ночью будет сверхурочно работать. Теперь Жэньцзы уже и выглядеть стал, как надувшаяся жена. "Почему брат Сяошань начал меня игнорировать?!"

Поужинав лапшой быстрого приготовления, в полночь Жэньцзы принялся названивать Гу Сяошаню. Наконец, тот ответил:

- Ну что у тебя?

- Э? Ты наконец-то начал отвечать на звонки? А я уж было решил, что ты умер! Уже так поздно, а ты до сих пор где-то дурачишься?

- Разве я не написал, что меня ждет сверхурочная работа?

Жэньцзы показалось, что это прозвучало слегка подозрительно.

- Раньше, когда бы я тебе ни звонил, ты всегда отвечал.

- Отлично, второй молодой господин. Будут еще какие-нибудь распоряжения?

Жэньцзы поперхнулся, и ему потребовалось какое-то время, прежде чем он смог ответить:

- Ни-ничего, просто ты не отвечал, и я волновался, вдруг с тобой что-нибудь приключилось.

Гу Сяошань на несколько секунд замолчал.

- Я разбираюсь с тем, что случилось между тобой и Хэ Цзюнем.

Жэньцзы испугался:

- Ах... Неужели это так трудно уладить?

- Ничего сложного.

- Ты сейчас вместе с Хэ Цзюнем? - нервничая, спросил Жэньцзы.

- А что мне с ним делать посреди ночи?

Эти слова звучали разумно. Жэньцзы неловко рассмеялся:

- Да, да. Хэ Цзюня ведь точно нет рядом?

Тон голоса Гу Сяошаня слегка повысился:

- А что, ты хочешь его увидеть?

Жэньцзы поспешно опроверг это предположение:

- Нет, я бы предпочел больше никогда с ним не встречаться.

Гу Сяошань решительно заверил его:

- Тогда он больше никогда перед тобой не появится.

И Гу Сяошань действительно сдержал свое слово: Жэньцзы больше никогда не встречал этого человека и постепенно вообще о нем позабыл. Гораздо позднее он вдруг ни с того ни с сего вспомнил о случившемся и даже с подозрением спросил Гу Сяошаня: "Ты что, нашел кого-то, заставившего его замолчать?

Когда Гу Сяошань ответил, в его голосе слышалась лишь насмешка: "Ты решил, что мы здесь снимаемся в фильме про мафию?"

Жэньцзы понятия не имел, чем именно так занят Гу Сяошань. Он помнил, что, когда он был маленьким, его отец постоянно был занят. А теперь, когда он вырос, таким же занятым стал его старший брат. Иногда он ворчал за это на них, но они говорили, что он слишком беспечный. "Думаешь, мне нравится сверхурочно работать? Просто дома есть один человек, который не любит ходить на работу, из-за этого кому-то другому приходится трудиться и за него".

Под тем, кто не любил ходить на работу, явно подразумевался Жэньцзы.

Вконец обленившийся Жэньцзы бездельничал дома, ожидая возвращения Гу Сяошаня. Конечно же, он не просто сидел, тупо пялясь на дверь, а непрерывно посылал сообщения Гу Сяошаню. Сегодня, проснувшись в комнате отдыха, примыкавшей к его кабинету, Гу Сяошань сразу вытащил свой телефон, чтобы просмотреть сообщения от Жэньцзы.

"Ты там?"

"Тебя там нет?"

"Если тебя там нет, то думаю, ты не там".

"Я завтракаю дома".

"Хлопья, что купил брат Сяошань, очень вкусные".

"Ох, похоже, я не умею мыть посуду".

"Все в порядке, я просто выбросил ее в мусорку".

"Я куплю тебе новую".

Гу Сяошань почувствовал себя беспомощным, увидев эту лавину посланий, и мог только подумать: - "Ох уж этот блудный сын".

Увидев, что Гу Сяошань ему не отвечает, Жэньцзы не мог и дальше бессовестно его "беспокоить". Поэтому он обратился к караоке и выбрал там "Тебя снова нет дома" (1).

1. На китайском - "爱上一个不回家的人", что дословно переводится "любить того, кто никогда не вернется домой".

Глава 29

Увидев, что Гу Сяошань ему не отвечает, Жэньцзы не мог и дальше бессовестно его "беспокоить". Поэтому он обратился к караоке и выбрал там "Тебя снова нет дома".

Возможно, благодаря призыву той песни, этим вечером Гу Сяошань наконец вернулся домой.

Открыв дверь, Гу Сяошань услышал топот бегущих ног, что направлялись прямо к нему. На миг он подумал, что это Ха-куб, но, присмотревшись, увидел, что это Жэньцзы несется к нему, едва ли не виляя хвостом ничуть не хуже Ха-куба. Вспомнив глупый вид Ха-куба, Гу Сяошань его поддразнил:

- У тебя только тапочек во рту не хватает, и ты будешь безупречен.

В конце концов, не мудрствующий лукаво Жэньцзы действительно открыл боковой шкафчик и принес ему тапочки. Конечно же, не во рту, а руками. Но даже это смогло удивить Гу Сяошаня. Он торопливо отобрал у него тапочки, скорее всего, опасаясь, что Жэньцзы и в самом деле может запихнуть их себе в рот. Он всегда думал, что прекрасно понимает, что на уме у Жэньцзы, однако после того случая с Хэ Цзюнем он больше не был в этом уверен.

Переобувшись, Гу Сяошань спросил Жэньцзы:

- Глупыш, ты уже ужинал?

Жэньцзы покачал головой:

- Я ждал тебя... Чтобы ты приготовил мне ужин.

Гу Сяошань был очень тронут, услышав первую часть предложения, но, когда Жэньцзы продолжил, он просто не знал, что ему на это сказать.

- Я поел перед тем, как вернуться домой. Сейчас закажу для тебя доставку.

Почувствовав исходящий от Гу Сяошаня запах алкоголя и сигаретного дыма, Жэньцзы догадался, что перед возвращением он выпивал с деловыми партнерами. Его сердце слегка защемило от того, насколько Гу Сяошань был занят своей работой.

- Не стоит, я просто хлопьев поем.

- Так не пойдет. Ты не умеешь пользоваться посудомоечной машиной. Снова собираешься выбросить всю посуду, как только поешь?

Чувствуя вину, Жэньцзы робко ответил:

- По-почему ты не наймешь себе домработницу?

- Я живу здесь нечасто, и если найму домработницу, разве не получится, что я плачу ей за одно лишь проживание в роскошной квартире? По-твоему, я способен на подобную глупость?

Жэньцзы оставалось только молча с ним согласиться.

- У меня нанята ежедневно приходящая сюда уборщица на полставки, выполняющая все работу по дому. Если не умеешь мыть посуду, просто оставь ее в раковине, она все сделает, - с улыбкой сказал Гу Сяошань.

Жэньцзы нерешительно кивнул. Гу Сяошань направился вверх по винтовой лестнице, и Жэньцзы побрел следом за ним.

- Куда ты идешь?

Гу Сяошань бросил ему в ответ:

- Собираюсь принять душ, а ты пока развлеки себя сам, - после чего, оставив Жэньцзы позади, поднялся на верхний этаж.

Приняв душ, Гу Сяошань переоделся в свою домашнюю одежду и спустился вниз, увидев там Жэньцзы, по-прежнему жалобно смотрящего ему вслед. Гу Сяошань прекрасно знал, что ничего такого не сделал, но Жэньцзы все равно почему-то выглядел так, будто над ним измывались. Вероятно, благодаря густым ресницам или слегка наклоненным вниз миндалевидным глазам, он казался очень похожим на маленького щенка. Когда не улыбался, он выглядел немного печальным, отчего его так и хотелось приласкать и пожалеть.

Гу Сяошань был совершенно беспомощен перед этим очарованием:

- Что случилось, глупыш?

Жэньцзы не стал ходить вокруг да около:

- Во-первых, я не глупый...

Уголки губ Гу Сяошаня дрогнули, но ему удалось сдержать свои возражения. Решив, что Гу Сяошань с ним согласен, Жэньцзы продолжил:

- А во-вторых, почему последние несколько дней ты меня игнорировал?

Теперь у Гу Сяошаня не вышло сдержать усмешку. Увидев его реакцию, Жэньцзы рассердился:

- Что здесь смешного? Я ведь серьезно!

Гу Сяошань, уже открыто смеясь, ответил ему:

- Нет, просто то, как ты вел себя, до жути напоминало этих раздражающе прилипчивых девушек.

"Ох, теперь брат Сяошань считает меня раздражающим", - у Жэньцзы челюсть отвисла.

Гу Сяошань развел руками:

- И разве я только что не ответил на твои сообщения? Ты тоже на мои зачастую не отвечаешь.

Жэньцзы хотел было возразить: "Когда это я не отвечал?", но вовремя вспомнил, что после выпуска из университета и до внезапного изменения своей сексуальной ориентации они с Гу Сяошанем, хотя и были очень близки, но все же нечасто встречались и каждый день не связывались друг с другом. То же самое было и с ответами на сообщения: они то приходили, то нет, поэтому в том, чтобы не получить ответ на сообщение, не было ничего особенного.

Гу Сяошань продолжил:

- И то, что ты решил из-за этого поспорить со мной, по-настоящему странно.

- Нет-нет, все не так... - поспешил уточнить Жэньцзы, чтобы не казаться ему ни странным, ни раздражающим. - Скорей всего, это из-за страха, что ты...

- Чего ты так испугался?

Жэньцзы почесал затылок:

- Я боялся, что узнав, что я гей... ну, ты станешь смотреть на меня свысока.

Гу Сяошань тут же посмотрел на него свысока:

- И с чего ты это взял?

Слегка встревоженный Жэньцзы не мог спокойно сидеть на месте. Он поерзал на диване, пока, наконец, скрестив ноги, не уселся на нем, при этом его тело неосознанно начало слегка покачиваться.

- Я... я и сам не знаю. Не могу этого объяснить...Но я почувствовал, что в тот момент, когда ты узнал о моей сексуальной ориентации, тебе это не понравилось.

Услышав это, Гу Сяошань здорово удивился, а затем на несколько секунд замолчал. Эти секунды стали настоящим мучением для Жэньцзы, он так и не смог дождаться ответа и первым нарушил молчание:

- Возможно, мне просто так показалось, но я почувствовал, что ты был не особо этому рад. Поэтому я продолжал тебя "беспокоить", и ты в самом деле начал меня игнорировать, из-за чего я только еще больше ударился в панику.

Гу Сяошань кивнул:

- Верно, я слегка недоволен. Ты не настолько глуп, как я думал.

В голове Жэньцзы это "не настолько глуп" превратилось в комплимент, который Гу Сяошань отвесил его уму. Он остался этим очень доволен:

- Конечно же, я не глупый. Ты думал, что сможешь от меня это утаить? Итак, ты все же смотришь на меня свысока, верно?

Гу Сяошань беспомощно ответил ему:

- Не учитывая тот факт, что ты мой друг и, к тому же, я тоже гей, с чего мне вообще смотреть на тебя свысока?

- Тогда чем же ты недоволен?

Гу Сяошань и сам не совсем понимал. На миг он задумался, после чего ответил:

- Думаю, это потому, что впервые ты открылся другим людям, а не мне. Ах, ладно, если бы ты рассказал об этом только собственному отцу... Но больше всего меня разозлило, что даже Хэ Цзюнь узнал обо всем раньше, чем я.

Жэньцзы тут же почувствовал себя виноватым:

- На самом деле я по-настоящему хотел тебе рассказать, но мне никак не представлялось подходящей возможности...

- Все в порядке. Выходит, в последний раз, когда ты ушел от меня и вернулся к себе домой, только чтобы тебя побил твой отец, а после заболел и потерял аппетит - все случилось по этой причине, так? И об этом ты говорил, когда упоминал о некой проблеме?

Жэньцзы уверенно кивнул:

- Ага, из-за этого мой отец очень сильно на меня разозлился. Но, когда он увидел, как я переживаю, у него заболело сердце, поэтому он меня поддержал.

После минутного молчания Гу Сяошань произнес:

- Да, дядя Юй любящий отец.

Выход из тени Гу Сяошаня прошел не так гладко. Рассказав о себе, он был вынужден несколько лет вести холодную войну с собственным отцом. Отец признал его только после того, как он взял на себя полный контроль над компанией. Однако Гу Сяошаня, выросшего в семейных условиях, где вся его еда и игрушки рассчитывались в соответствии с его успехами в учебе, это не особо-то беспокоило. Он уже давно привык использовать эту "теорию игр" в отношениях со своим отцом. Если честно, то именно таким образом Гу Сяошань взаимодействовал и со всем этим миром.

Заметив, что у Гу Сяошаня малость испортилось настроение, Жэньцзы решил, что это его вина. Нахмурившись, он попросил прощения у Гу Сяошаня:

- Я поступил совершенно неправильно! И я тоже хотел, чтобы ты узнал первым! Но в тот день, поссорившись с отцом, случайно во всем признался ему. И Хэ Цзюню я ничего не рассказывал! Сам не знаю, как он об этом узнал. Я без понятия, как это получилось!

Выслушав неуклюжее объяснение Жэньцзы, Гу Сяошань с облегчением рассмеялся:

- Вот всегда с тобой так! Тебя нельзя за это винить.

После этого Гу Сяошань словно избавился от всех мрачных мыслей и вновь вернул себе свою рациональность.

- Но с чего это твоя сексуальная ориентация так внезапно сменила свой курс? Ты в этом уверен?

Жэньцзы заскрипел зубами:

- Отец тоже задавал мне этот вопрос. Но, выслушав меня, он все понял. Я понимаю, что натворил много такого, из-за чего мне сложно доверять, но я действительно тщательно поразмыслил об этом. И считаю, что причина, по которой все мои прежние отношения заканчивались так неудачно, заключается в том, что я не понимал, что на самом деле мне нравятся только мужчины!

Его слова прозвучали как-то чудаковато, но Гу Сяошань принял это объяснение. Скорей всего, потому, что Жэньцзы и сам был чудаковатым.

Гу Сяошань кивнул:

- Все в порядке, если ты все хорошенько обдумал, да и если ошибся - тоже в порядке. В худшем случае, ты просто вернешься на исходную. У тебя прекрасная жизнь, и твоя устойчивость к ошибкам тоже весьма велика.

Жэньцзы смутился:

- Что за ошибки?.. Какая еще устойчивость?..

Улыбнувшись, Гу Сяошань решил объяснить это на доступном ему языке:

- Ты, Юй Юйжэнь, можешь вести себя более своевольно, чем большинство людей.

Глава 30

Жэньцзы оставалось лишь отнестись к этому так, словно Гу Сяошань поддержал его и больше на него не сердился. К тому же Гу Сяошань и правда был весьма занят. Последние два дня он, словно сумасшедший, сверхурочно просиживал на работе, а спустя два дня ему предстояло отправиться в деловую поездку. Вечером накануне отъезда Гу Сяошань внезапно спросил у Жэньцзы:

- Ты помнишь, как выглядела твоя мать?

Стоило только Жэньцзы услышать о ней, как его глаза покраснели:

- Я действительно не помню ее, - он почувствовал, как слезы наворачиваются ему на глаза. - Я что, такой бессердечный?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Это не так. Я тоже не помню свою.

После этого Гу Сяошань отправился в свою деловую поездку и несколько дней не связывался с Жэньцзы. Жэньцзы хотел отправить ему сообщение, но побоялся, что Гу Сяошань опять назовет его "прилипчивой девушкой". Вместе этого он отправил сообщение Сюй Юньюнь, осторожно поинтересовавшись: "У президента Гу последние несколько дней было хорошее настроение?"

Ответ Сюй Юньюнь оказался очень туманным. В конце концов, даже Жэньцзы почувствовал, что что-то было не так, так что отыскал возможность пригласить Хэй Цзы поесть вместе с ним. Хэй Цзы управлял несколько клубами, поэтому являлся настоящим кладезем информации. Сидя с ним в ресторане, Жэньцзы спросил у Хэй Цзы:

- У брата Сяошаня на днях не появлялись какие-нибудь проблемы?

- Конечно, или смерть его биологической матери не проблема?

От такого потрясения Жэньцзы побледнел:

- Что ты сейчас сказал?!

Хэй Цзы тоже здорово удивился:

- А? Ты что, об этом не знал?

Жэньцзы наконец понял отчаяние человека, который последним узнал о том, что "с его лучшим другом произошло нечто важное".

Он еще больше преисполнился раскаяния за свои прежние действия, причинившие такую боль брату Сяошаню, одновременно исходя от беспокойства из-за того, что его брат Сяошань сейчас переживает не лучшие времена. Вернувшись домой, он тут же набрал отца:

- Пап, ты уже в курсе? По-видимому, мама брата Сяошаня умерла!

Эти слова потрясли старшего господина Юй:

- А? Что? Ты только сейчас об этом узнал?

Жэньцзы был потрясен не меньше его:

- А? Что? И давно ты об этом узнал?

Снова потрясенный старший господин Юй отозвался:

- Конечно! А иначе с чего бы я отправил тебя к нему?! Иди и как следует утешь его!

Только услышав это от своего отца, Жэньцзы понял, что Гу Сяошань уехал вовсе не в деловую поездку, а на похороны собственной матери. И по той же причине он был так занят перед отъездом.

Старшему господину Юй это показалось довольно странным:

- Разве вы не близки? И ты все это время был рядом с ним, верно? Он тебе точно ничего не говорил?

Жэньцзы почувствовал уныние в сердце:

- Совсем ничего.

Старший господин Юй задумался:

- Хм, если все так, то тебе стоит притвориться, будто ты ничего не знаешь об этом.

У Жэньцзы невольно вырвалось возражение:

- С ним случилось такое, разве я смогу вести себя так, словно мне ничего не известно?

Старший господин Юй попытался его вразумить:

- Ты был рядом с ним, но он ничего тебе не сказал, а это значит, что он не хочет, чтобы ты знал, и не желает говорить об этом с тобой. А если ты продолжишь настаивать на разговоре, разве не найдешь только неприятностей на свою голову?

Жэньцзы почувствовал себя так, словно сердце вынимали у него из груди:

- Это не так. Должно быть, он сейчас очень одинок, я должен поехать к нему!

Старший господин Юй проворчал:

- В похоронном зале будут сотни людей, сражающихся за имущество его матери, там он точно в одиночестве не останется.

- Пап, ты неуважительно отзываешься об усопших, - не сдержавшись, упрекнул своего отца Жэньцзы.

- Верно! Я ругаю ее! И что ты сделаешь? Укусишь меня?!

Жэньцзы поперхнулся.

А тем временем старший господин Юй продолжал:

- Тебе не известно ничего о бизнесе семьи Гу, поэтому я советую тебе не влезать в это дело. Не думай, что Гу Сяошань всегда улыбается и смеется, в глубине души он совсем не такой. Не беспокой его, иначе получишь эффект, прямо противоположный желаемому.

Жэньцзы задумался. Он почувствовал, что причина этого заключалась в том, что он послушался совета отца и не сразу признался Гу Сяошаню в изменении своей сексуальной ориентации, чем очень его расстроил. Он подумал, что если бы сразу раскрыл свой секрет лучшему другу, тот мог бы "отплатить услугой за услугу" и выговориться перед ним, излив боль, причиненную смертью матери. Тогда они не отдалились бы друг от друга и сейчас смогли бы говорить о чем угодно.

Следовательно Жэньцзы решил отказаться от метода отца "ты догадываешься, что я догадываюсь, что ты догадываешься, если я смогу догадаться, что ты догадался". Он собирался последовать велению собственного сердца и своей искренностью тронуть брата Сяошаня.

Таким образом, Жэньцзы узнал о месте проведения похорон от прекрасно информированного Хэй Цзы и сделал первый шаг в своей погоне за истинной любовью - вот именно, совершил историческое двухчасовое путешествие в поисках истинной любви. Потому что поездка по высокоскоростной железной дороге была очень быстрой.

Сойдя со скоростного поезда, Жэньцзы не успел и два шага ступить, как ему позвонил старший господин Юй. Жэньцзы почувствовал себя слегка виноватым, но все же принял звонок, не забыв заранее скрыть свое текущее местоположение. Вот только господину Юй и не нужно было его отслеживать, чтобы обо всем догадаться, он просто его отругал:

- Я просил тебя оставаться на месте, но ты все равно настоял на поездке, так?!

- От-откуда ты знаешь? - начал заикаться Жэньцзы.

- Ты приобрел билет по моей кредитке!

Жэньцзы остолбенел:

- Ах, да.

Старший господин Юй вздохнул:

- Раз уж ты уже там, я хочу тебе напомнить о кое-каких вещах. Иначе ты можешь высказать несколько неосторожных замечаний, тем самым кого-нибудь оскорбив.

Жэньцзы почувствовал себя весьма недовольным:

- Это же похороны, неважно, насколько я молод, я все еще понимаю, в какой ситуации должен проявить уважение.

- Тебе известно, кем была безвременно почившая мать Гу Сяошаня?

Жэньцзы на самом деле почти ничего не знал о ней.

Он никогда прежде не встречался с матерью Гу Сяошаня и знал только то, что она и его отец давно развелись и даже не разговаривали. Поэтому он преисполнился любопытства и естественно был не прочь послушать, что скажет об этом старший господин Юй. Однако старший господин Юй не собирался сам что-либо ему рассказывать, он просто сбросил звонок и прислал кое-какую информацию на электронную почту Жэньцзы. Открыв письмо, Жэньцзы увидел на экране своего телефона несколько газетных статей. В одной из них он заметил бросающийся в глаза снимок женщины - ее можно было счесть невероятно красивой, а черты ее лица напоминали Гу Сяошаня и Гу Сяоу. Этим статьям было уже много лет, и они относились к той эпохе, когда старший господин Гу и старший господин Юй были еще молоды и юны. Его внимание привлек и заголовок статьи: "Тан Гого находит свою истинную любовь в частном клубе, Гу Мин: это просто слухи, я доверяю своей жене". Жэньцзы нахмурился и прокрутил вниз страницу, только чтобы увидеть следующий заголовок: "Тан Гого засняли на камеру, когда она встречалась с парнем в гостиничном номере, Гу Мин отказался от комментариев". Далее последовали: "Тан Гого изменила даже во время беременности и теперь заражена сифилисом", "Роды Тан Гого прошли удачно, дочь здорова и не заразилась", "Гу Мин подписал бумаги о разводе, его сын подвергался насилию со стороны Тан Гого", "Тан Гого отказалась разводиться, попытавшись покончить жизнь самоубийством, утопившись в море вместе со своим сыном", и наконец "Гу Мин срочно расторгает брак, Тан Гого уходит, получив миллиард долларов".

Жэньцзы пришел в ужас, когда прочитал все эти заголовки. Похоже, теперь он понял причину, по которой Гу Сяошань не любил отдых на пляже и редко купался. Кроме этих статей, в письме больше ничего не оказалось. Старший господин Юй явно питал настолько сильное отвращение к Тан Гого, что не собирался говорить ни слова о ней.

Добравшись до места проведения похорон, Жэньцзы понял, что старший господин Юй вовсе не преувеличивал, сказав, что здесь будет много народу. Если учитывать то, что Тан Гого жила совершенно без тормозов и никогда не принимала мер предосторожности, у нее, должно быть, набралось немало незаконнорожденных детей. Роскошную виллу Тан Гого окружала железная ограда, за пределами которой находилось множество кричавших вразнобой людей. Одни твердили, что они бывшие мужья Тан Гого, другие называли себя ее детьми. Были и те, кто не надеялся попытать счастья на плодородной ниве - то были репортеры, пытавшиеся разнюхать очередную сенсацию. Здесь даже были ее заклятые враги, явно устроившие для себя праздник. Из-за выкриков и призывов толпы на месте царила суетливая атмосфера.

Чтобы не дать этим людям проникнуть внутрь, по периметру ограждения было выставлено множество свирепо выглядевших охранников. Только сейчас Жэньцзы понял, что ему, вероятно, будет сложновато проникнуть на эту тщательно охраняемую виллу. Подумав о только что прочитанных статьях, он вынужден был признать, что между этой госпожой и семьей Гу были поистине сложные отношения. Заявиться сюда было сродни крайне неловкому вторжению в частную жизнь. Как раз в этот момент старший господин Юй прислал ему сообщение: "Позвони Гу Сяошаню. Я уже переговорил с ним, сказав, что ты приехал, чтобы принести соболезнования от моего имени".

Просмотрев это короткое сообщение, Жэньцзы смог избавиться от чувства вины, которую уже начинал ощущать, и наконец без лишнего беспокойства набрал номер Гу Сяошаня.

Гу Сяошань явно был очень занят. Он попросил его добраться до боковой двери, где его должна будет встретить Сюй Юньюнь.

Увидев Жэньцзы, Сюй Юньюнь слегка улыбнулась:

- Вам, должно быть, пришлось нелегко, проделывая столь долгий путь. Простите за беспокойство. Президент Жэнь, позвольте мне помочь вам с багажом.

Жэньцзы почувствовал бы слишком сильное смущение, если бы позволил леди тащить свой багаж, поэтому настоял на том, чтобы нести его самому. Он спросил у нее:

- Кажется, сестры Сяоу тоже здесь нет?

Сюй Юньюнь тихонько ответила:

- Президент Гу хотел сделать все как можно более незаметно. Он приехал сюда один, и я единственная, кто сопровождал его.

Услышав это, Жэньцзы по непонятной причине почувствовал ревность к Сюй Юньюнь. Но в то же время он знал, с какой неохотой Сюй Юньюнь занималась такими хлопотными и обременительными делами.

Сюй Юньюнь проводила Жэньцзы в траурный зал. Траурный зал виллы Тан отличался от любого другого, что Жэньцзы видел прежде. Он был оформлен не в белом цвете, а в соответствии с последней волей Тан Гого: повсюду были разбрызганы яркие цвета, а на обоях красовалось изображение гигантского леденца. На них было мастерски написано: "Я люблю леденцы!" Candy было английским именем Тан Гого. Тело Тан Гого лежало в гробу, что словно вышел из сказки, а повсюду вокруг него были расставлены свежие и красочные цветы. А еще там был плакат, на котором Тан Гого написала: "Детка, никогда не плачь обо мне".

Было предельно ясно,. что никто по ней и не плакал. Все ее родственники замышляли что-то дурное, и все их намерения отражались прямо у них на лицах. Даже тугодум Жэньцзы понимал, что за злобные планы у них на уме. Гу Сяошань тоже сидел в зоне для посетителей. Он носил черное и белое, выражение его лица было торжественным, а грудь украшала белая роза. При виде Жэньцзы он легонько кивнул ему, но практически ничего не сказал.

Жэньцзы аккуратно и слегка неуклюже отвесил поклон телу Тан Гого, после чего принялся отступать, пока не оказался рядом с Гу Сяошанем. Гу Сяошань взглянул на него, и в его глазах отразилось едва заметное отчуждение. Сердце Жэньцзы пропустило удар: - "Папа был прав, он не рад, что я здесь".

По окончании церемонии Гу Сяошань поднялся и, засунув руки в карманы, молча вышел из зала. Жэньцзы поспешно последовал за ним, но его остановила ожидавшая снаружи Сюй Юньюнь. Она с улыбкой сказала:

- Следующая часть предназначена лишь для тех, кто состоял с госпожой Тан в кровном родстве.

Жэньцзы это немного застало врасплох, но он с легким смущением кивнул ей в ответ:

- Хорошо.

Найдя на вилле незанятый уголок, он остался стоять там, а затем, не удержавшись, набрал номер отца:

- Брат Сяошань и правда не обратил на меня никакого внимания.

- Я же просил тебя не ездить, но ты все равно настоял на своем.

- Я никогда прежде не видел его настолько холодным, - вздохнул Жэньцзы.

Старший господин Юй, фыркнув, ответил:

- А как же еще? Ты же не ожидал, что он рассмеется и поприветствует тебя словами: "Привет, я так рад, что ты сегодня меня навестил"?

Глава 31

Найдя на вилле незанятый уголок, он остался стоять там, а затем, не удержавшись, набрал номер отца:

- Брат Сяошань и правда не обратил на меня никакого внимания.

- Я же просил тебя не ездить, но ты все равно настоял на своем.

- Я никогда прежде не видел его настолько холодным, - вздохнул Жэньцзы.

Старший господин Юй, фыркнув, ответил:

- А как же еще? Ты же не ожидал, что он рассмеется и поприветствует тебя словами: "Привет, я так рад, что ты сегодня меня навестил"?

В настоящий момент Гу Сяошань действительно был не способен чему-либо радоваться. Сидя в конференцзале рядом с кучкой людей, которых он от души презирал, он ожидал, когда адвокат зачитает им завещание. Адвокат спокойно начал зачитывать завещание Тан Гого:

- Мои конфетки, если вы прослушиваете это письмо, то я уже покинула этот мир. К тому же, если вы слушаете это письмо, то должны знать, что вы те, кого я люблю.

Когда Гу Сяошань услышал это, его едва не стошнило прямо на месте. Впрочем, он и без того чувствовал себя весьма мерзко. Он совершенно отчетливо выразился, что хочет разорвать все связи между собой и этой женщиной, но едва услышал, что речь пойдет о деньгах, то на самом деле проделал весь путь сюда, чтобы поприсутствовать на похоронах. Еще никогда Гу Сяошань не ненавидел себя так, как в этот момент.

Адвокат продолжал невыразительно зачитывать наполненное эмоциями письмо Тан Гого:

- Вам меня не понять, потому что никто из вас не жил такой же страстной и чистой жизнью, как я. Каждый мой шаг, каждый вздох был исключительно ради любви. Любовь не вечна, и мне остается лишь постоянно гнаться на ней. Я могу предать кого угодно, но не любовь. Никому не понять мою преданность и верность ей.

Лазурно-голубые волны, увенчанные белоснежной пеной, походили на юбку феи. Пена скручивалась на берегу, принося с собой тошнотворную вонь, напоминающую запах демона. Юный Гу Сяошань был заключен в объятия матери и чувствовал, что задыхается. С тех пор как он увидел, как его мать переплетается телами с каким-то незнакомцем, он не выносил тепла кожи этой женщины. Соленый запах морской воды смешивался с тяжелым запахом духов его матери, заполняя его маленький нос. Возле его ушей раздавался пронзительный женский голос:

- Все, чего я хотела, - это любовь! Любовь!

В задувавшем с моря ветре издалека доносился голос отца:

- Ты с ума сошла? Которую из дорам Чиун Яо ты разыгрываешь на этот раз?

Казалось, будто солнце разбило ветер на множество осколков, подобно клинкам ударявших по юному и нежному личику Гу Сяошаня. Он слышал только, как без остановки повторяется слово: "Любовь, любовь". Ему было всего пять лет, и он не понимал значения этого слова, но уже испытывал к нему лишь отвращение.

Похоже, даже в такой момент его отец не верил, что эта женщина может попытаться утопиться в море.

После этого ветер еще больше усилился. Зрение Гу Сяошаня стало крайне размытым, все превратилось в смешение голубых красок, а в его носу больше не было того тошнотворного запаха, остались лишь удушье и безысходность - вся грудь наполнилась ужасом, а сердце едва не разорвалось. К счастью, вскоре он лишился сознания... и в его памяти осталось только одно слово: "Любовь".

Как отвратительно.

Гу Сяошань медленно открыл глаза, с отсутствующим видом глядя перед собой. Только тогда он вспомнил, что уже повзрослел. Он даже приложил очень много усилий, чтобы научиться плавать, после чего смог официально заявить своему отцу: "Я не боюсь воды, просто ее не люблю". А затем напоказ нырнул в бассейн и проплыл сотню метров вольным стилем. Среди всплесков воды Гу Сяошань внезапно вернулся к тому моменту, когда уже не мог различить лицо своей матери, и только в его ушах непрестанно звучал ее пронзительный голос.

Сейчас он снова чувствовал себя так, словно вернулся в ту воду.

Когда Гу Сяошань уходил из конференцзала, его разум все еще пребывал в смятении. Только когда Сюй Юньюнь осторожно спросила его:

- Вы остались довольны ее завещанием? Нужно связаться с нашими юристами, чтобы оспорить его? - Гу Сяошань понял, что не услышал ни слова из того завещания. Стоило прозвучать слову "Любовь", как в его ушах остался лишь шум воды.

Гу Сяошань изобразил на лице спокойное выражение:

- Посмотрим, как дело пойдет.

Сюй Юньюнь больше не задавала вопросов. На самом деле она заметила апатию Гу Сяошаня, но подумала, что выглядеть так во время похорон своей матери вполне приемлемо. Если бы Гу Сяошань остался все тем же невероятно нервным и расчетливым человеком, ей бы пришлось воскликнуть: "Мой начальник действительно хладнокровный скупердяй!"

Все на этой вилле было устроено в полном соответствии с пожеланиями Тан Гого. Цвета были яркими и бросающимися в глаза, будто огромный торт, покрытый помадкой. Жэньцзы в ожидании стоял у двери и с легкостью узнал человека, которого ждал: Гу Сяошань стоял, одетый только в черное и белое, в комнате, оформленной в цветовой палитре макарон, на его лице было необычайно холодное выражение. По-прежнему с очень отстраненным видом Гу Сяошань сорвал с груди белую розу и, бросив ее на пол, раздавил своим черным кожаным ботинком.

Когда Гу Сяошань посмотрел на Жэньцзы, его глаза, как и в траурном зале, все еще были наполнены отчужденностью. Сердце Жэньцзы снова сжалось, но он все равно пошел вперед, по привычке улыбнувшись ему:

- Брат Сяошань, брат Сяошань!

Стоило ему услышать это, как в глазах Гу Сяошаня появилось немного света, и они слегка потеплели:

- Ох, это ты. Что ты здесь делаешь?

Жэньцзы заметил, что настроение Гу Сяошаня слегка улучшилось и заговорил с большим пылом:

- Я ждал тебя, не знаю, где остановиться на ночлег.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Неужели, позволив тебе приехать сюда, твой отец об этом не позаботился?

- Папа сказал, чтобы я попросил тебя меня приютить, так я точно не потеряюсь.

Гу Сяошань почувствовал себя беспомощным от подобного отношения:

- Я остановился в ближайшем отеле, ты можешь остаться со мной, но я не знаю, есть ли у них еще свободные номера.

Слишком много людей поспешно приехало сюда на похороны Тан Гого. В этом районе имелся лишь один приличный отель, и все люксы в нем уже были заняты постояльцами. Он не мог отправить Жэньцзы в обычный номер или попросить Сюй Юньюнь разделить с ним свой номер, поэтому было вполне логично, что Жэньцзы оставалось остановиться только в номере Гу Сяошаня. Поначалу Жэньцзы почувствовал беспокойство, увидев, в каком настроении пребывал Гу Сяошань в траурном зале, но теперь понял, что тот вовсе не пытался от него отдалиться, а лишь замедленно реагировал на изменения окружающей обстановки. Все это время его взгляд оставался рассеянным, будто его что-то тревожило.

Как только Жэньцзы подумал об этом, у него все волосы встали дыбом. Он что, видел призрака?

Когда Жэньцзы позвонил отцу и спросил его, не стоит ли ему купить какой-нибудь амулет или талисман, старший господин Юй терпеливо ответил:

- Когда твоя мама умерла, ты был точно таким же.

У Жэньцзы не осталось никаких воспоминаний об этом:

- А ты позволил мне тогда выпить пепел после сжигания талисмана? (Прим. пер.: в китайской магической традиции бумажный талисман сжигается, а пепел смешивается с чаем и выпивается).

Старший господин Юй тут же завершил звонок и какое-то время спустя прислал ему на электронную почту еще одно письмо. В письме оказалась статья: "Сельский житель пострадал от острого живота из-за невежественной практики фэншуй после того, как выпил пепел от сжигания талисмана".

Это место располагалось за городом, и они остановились в единственном отеле, удостоившемся звезд, в радиусе ста миль. Даже при том, что у них был люкс, удобства в нем едва ли можно было назвать удовлетворительными, и они совершенно не дотягивали до того уровня, к которому они обычно привыкли. Как правило, со скуки Гу Сяошань даже был не прочь поболтать с Жэньцзы. Теперь же ему не особо хотелось общения, поэтому Гу Сяошань заперся в своей комнате, тогда как Жэньцзы остался сидеть на маленькой жесткой кровати в гостиной. Жэньцзы прилег на бок и единственным звуком, который он слышал, стало жужжание кондиционера.

Он оказался совершенно не способен заснуть.

Перевернувшись на другой бок, он увидел, что отец прислал ему еще одно сообщение: "Особо не волнуйся и внезапно признайся ему в любви!"

Жэньцзы не видел ничего, кроме ярких и искрящихся слов: "Признайся ему в любви!" От этих четырех слов вместе с впечатляющим восклицательным знаком его сердце заколотилось: признайся ему в любви, признайся ему в любви, признайся ему в любви!

Что бы ни делал, Жэньцзы все равно не мог заснуть, поэтому он со скрипом поднялся с кровати и воспользовался приложением "заметки" на своем телефоне, чтобы продумать свое трогательное признание брату Сяошаню... Тишина ночи, приглушенные звуки, бесконечное одиночество - все это дарило Жэньцзы безграничное вдохновение. Стоило ему подумать о Гу Сяошане, как его пальцы яростно застучали по экрану телефона. "Если мне придется полететь из Пекина в Сан-Диего, ты будешь международным аэропортом имени Артуро Мерино Бенитеза, ведь, добравшись до тебя, я буду вынужден пересесть на другой самолет. Если я - извилистая горная тропка, то ты - дорожный указатель, извещающий, что впереди крутой поворот, ведь, увидев тебя, мне придется согнуться..."

Так случилось, что находящийся в спальне Гу Сяошань тоже не мог заснуть, у него в руке была написанная для него часть завещания Тан Гуго. "Отнятое у твоего отца, мне суждено вернуть тебе. Я забрала это не потому, что во мне проснулась жадность к деньгам. В конце концов, я все так же хотела только любви. Поскольку он собирался разрушить мою любовь, мне пришлось забрать то, что любил он, - его деньги. Он может идти и любить свои деньги, мне уже все равно. Я люблю тебя".

При виде этих слов Гу Сяошань почувствовал, как у него начался приступ изжоги.

Приехав сюда, он везде слышал и видел это вездесущее слово "любовь". Он до того устал, что был на грани нервного срыва. Он подумал, что если еще кто-нибудь упомянет при нем "любовь", он прибьет этого человека собственным кулаком.

Выходя из комнаты, Жэньцзы дописал последнюю строчку своего черновика "признания в любви": "Это любовь, любовь, любовь. И раз уж это любовь, значит, это любовь, так что давай скорее любить друг друга". Он был совершенно доволен: - "Брат Сяошань непременно будет тронут моим признанием".

Глава 32

На следующий день Гу Сяошань открыл дверь спальни. Выйдя оттуда, он увидел растянувшегося на маленькой кровати Жэньцзы, который спал в своей обычной манере. Бросив на него взгляд, он взял свой портфель и направился к выходу из гостиничного номера. Сумма, что много лет назад была одним миллиардом, к этому времени значительно увеличилась. Теперь, когда она перешла к Гу Сяошаню, он и сам чувствовал легкое недоверие. Сюй Юньюнь думала, что ее начальник будет этим очень доволен, но на лице Гу Сяошаня не отражалось ни единой эмоции.

В последнее время Гу Сяошань стал очень холодным.

Жэньцзы хотелось подарить ему немного тепла.

Когда Гу Сяошань вернулся в своей номер, он унюхал густой ненатуральный запах: явно пахло лапшой быстрого приготовления. Услышав, как открылась дверь, Жэньцзы поднял голову, а его лицо осветила улыбка:

- Сестрица Юньюнь сказала, что ты скоро вернешься и еще ничего не ел. Я специально заварил лапшу быстрого приготовления, чтобы тебя накормить!

Он представил ему эту пиалу с лапшой так, будто это было сокровище:

- Я даже добавил яйцо!

Гу Сяошань улыбнулся:

- Просто невероятно.

Усевшись за стол, Гу Сяошань посмотрел на ритуальный коврик на столе и наполненную горячим супом с лапшой фарфоровую пиалку с золотистым ободком, в которой плавало то самое яйцо. Взяв деревянные палочки, Гу Сяошань произнес:

- Все это предоставил тебе отель?

Жэньцзы ответил, явно напрашиваясь на похвалу:

- Как же, я сам все это купил.

Гу Сяошань палочками покопался в лапше:

- Посудомоечной машины здесь нет, а я не собираюсь самостоятельно мыть посуду.

- Тогда мы ее просто выбросим.

- Так разбрасываясь деньгами, родись ты в моей семье, тебя бы давно забили до смерти, - рассмеялся Гу Сяошань.

Услышав это, Жэньцзы погрузился в раздумья: - "Выходит, лишь экономный человек может стать частью семьи Гу? Разве это не означает, что у меня нет ни малейшей надежды?"

Вот только Жэньцзы привык рассматривать такие проблемы под несколько отличным углом. "Ладненько, если я не смогу войти в семью Гу, мы просто позволим Гу Сяошаню войти в семью Юй. Думаю, папа тоже будет не против".

Гу Сяошань прожевал немного лапши, затем с улыбкой посмотрел на Жэньцзы:

- А ты просто будешь сидеть и смотреть, как я ем?

Кивнув, Жэньцзы серьезно ответил:

- Тебе понравилось?

Гу Сяошань был весьма утонченным геем, который очень требовательно относился к качеству своей жизни. Слова "мне нравится лапша быстрого приготовления" никогда не слетали с его уст, однако, подумав, что ее приготовил молодой господин, который никогда не занимался домашним хозяйством, он все-таки выразил ему свою благодарность:

- Неплохо, очень хорошо.

Жэньцзы попытался прощупать почву с помощью небольшого признания:

- Тогда, ты не хотел бы есть ее всю оставшуюся жизнь?

Ошеломленный Гу Сяошань издал сухой смешок:

- Всю оставшуюся жизнь питаться лапшой быстрого приготовления?

Жэньцзы захотелось исцарапать собственный рот. Он действительно не умел выражать свои мысли.

Ему вспомнился черновик признания, что был у него на мобильном. Он остался вполне им доволен и теперь уже мог свободно пересказать его по памяти. Он чувствовал себя неловко, ведь ему потребовался целый день практики, прежде чем он смог на одном дыхании произнести фразу "ты будешь международным аэропортом имени Артуро Мерино Бенитеза". Временами он подумывал даже удалить эту часть, но уж больно удачным ему показалось это сравнение, поэтому он заставил себя множество раз прочитать вслух предложение с ним. Его тяжкий труд принес плоды, и теперь он мог без ошибок произнести "ты будешь международным аэропортом имени Артуро Мерино Бенитеза". Его признание стало идеальным, но он все равно чувствовал, что ему нужно подобрать подходящее время, чтобы высказать Гу Сяошаню эти романтические слова. В конце концов, его брат Сяошань уже и так был встревожен, и он не должен был вмешиваться в его дела. Его главная задача заключалась в том, чтобы помочь брату Сяошаню выйти из этой тени.

Вот только Жэньцзы было сложно подавить свои бурлящие чувства, поэтому он неоднократно напоминал себе, что должен дождаться хотя бы, когда они вернутся в свой город, прежде чем признаться ему.

С учетом текущего настроения брата Сяошаня Жэньцзы подумал, что ему стоит придумать что-нибудь, способное подбодрить его. В этот момент он понял, что почти не понимает Гу Сяошаня. Он даже понятия не имел, чем тот любит заниматься в свободное время. Всякий раз, как они были вместе, они по большей части что-нибудь ели или играли в баскетбол, однако казалось, что Гу Сяошань не только не любил заниматься этим, но и вообще не одобрял. Похоже, он лишь составлял компанию Жэньцзы, чтобы развеять его скуку.

В итоге Жэньцзы оставалось лишь положиться на человека, лучше всех понимавшего Гу Сяошаня, - Сюй Юньюнь. Он спросил у нее, чем обычно предпочитал заниматься Гу Сяошань, чтобы расслабиться? Чем ему нравилось заниматься? В голове Сюй Юньюнь тут же появился ответ: - "Конечно же, сексом!"

Однако это был неуместный ответ, поэтому она сказала:

- У президента Гу прекрасный самоконтроль. И я никогда не видела, чтобы он специально делал что-то, снимавшее стресс.

- Тогда что он делает, когда чувствует себя несчастным?

- Разве он когда-нибудь бывает несчастен?

- Он явно несчастен сейчас!

Сюй Юньюнь притворилась удивленной:

- Ты серьезно? Что-то я не заметила.

- Разве ты не должна быть внимательной к любым мелочам? Оказывается, ты такая бесчувственная! Кажется, я все еще понимаю брата Сяошаня лучше других.

Сюй Юньюнь принялась без остановки кивать:

- Конечно-конечно. Ты же его лучший друг.

Поскольку теперь он был промаркирован как "лучший друг Гу Сяошаня", Жэньцзы не мог и дальше придерживаться прежней стратегии допроса с Сюй Юньюнь.

Что касается этого ярлыка, Жэньцзы он все еще казался слегка сомнительным. На следующий день он снова приготовил Гу Сяошаню лапшу быстрого приготовления. Но на этот раз он добавил не только яйцо, но и баночку охлажденной колы. Гу Сяошань рассмеялся:

- Ты что, действительно хочешь до конца жизни посадить меня на лапшу быстрого приготовления?

Жэньцзы пал духом:

- Но... это единственное, что я умею готовить...

- Все в порядке, главное, что ты стараешься.

Жэньцзы продолжал своими блестящими черными глазами смотреть на Гу Сяошаня. От этого тот почувствовал себя слегка неловко и спросил:

- Ты голодный?

Жэньцзы покачал головой.

- Тогда ты хочешь мне что-то сказать?

Раз уж Гу Сяошань у него спросил, Жэньцзы ответил ему откровенно:

- Ты считаешь меня своим лучшим другом?

Гу Сяошаня это развеселило:

- Откуда такой вопрос?

Жэньцзы почувствовал, что его слегка не воспринимают всерьез:

- Тебя это забавляет?

Гу Сяошань кивнул.

- Мне казалось, что лишь младшеклассников может волновать нечто подобное. Разве не они спрашивают, он твой лучший друг или нет?

Отказавшись признавать себя "младшеклассником", Жэньцзы возразил:

- Кто тебе это сказал? Старшеклассников тоже очень волнуют такие вещи!

Лишившись дара речи, Гу Сяошань отложил в сторону палочки.

- Если ты настаиваешь, чтобы я произнес это вслух, то да, все так и есть.

Жэньцзы обрадовался:

- Правда? Значит, я в самом деле твой лучший друг?

Гу Сяошань мигом вылил на него тазик холодной воды:

- В конце концов, у меня не так много друзей.

Жэньцзы промолчал, но на его лице по-прежнему было написано беспокойство. Смирившемуся Гу Сяошаню оставалось только спросить:

- Ты хочешь еще что-то спросить?

- Просто мне кажется, что я совершенно не понимаю тебя... - Жэньцзы не смог скрыть свое уныние. - Ты так добр ко мне и всегда, в любом деле, досконально продумывал любую деталь. Ты всегда знаешь, как подбодрить меня, когда я несчастен. Но... когда несчастным почувствовал себя ты, я понял, что совсем не знаю тебя и понятия не имею, как мог бы тебе помочь! Разве меня можно считать твоим лучшим другом?

Гу Сяошань спокойно выслушал его, затем улыбнулся:

- Это не твоя вина.

- А? - изумился Жэньцзы.

- Наверное, ты решил, что не понимаешь меня из-за своей невнимательности. Но это не так. Ведь даже такой скрупулезный человек, как Сюй Юньюнь, не понимает меня, верно?

Жэньцзы не знал, что на это ответить.

Гу Сяошань продолжил:

- Проблема заключается только во мне. Это я не хочу, чтобы меня понимали.

Чувствуя себя так, словно у него в горле застряла оливка, Жэньцзы не мог выдавить из себя ни единого слова. В то же время он настолько сильно расстроился, что ему стало трудно дышать. Однако, собрав всю свою смелость в кулак, он заставил себя проглотить эту "оливку". С больным горлом он прохрипел:

- Но... после подобного разве я еще достоин называться твоим другом?

Гу Сяошань махнул рукой:

- Можешь думать, как хочешь, на самом деле я не считаю тебя свои другом.

Жэньцзы почувствовал себя так, будто его забросили в ледяную клетку, а слова "ты будешь международным аэропортом имени Артуро Мерино Бенитеза" разбились на кусочки в глубине его сердца.

Похоже, Гу Сяошань тоже понял, что как полагается не обдумал свои слова. Обычно он никогда бы не сказал подобных неподобающих, пусть и откровенных слов. Но он и сам сейчас пребывал не в лучшем своем состоянии. Простив себе этот импульсивный поступок, он попытался объяснить все Жэньцзы:

- У меня вообще нет друзей. Я не хочу их заводить, они мне попросту не нужны. Мне лучше без них.

Потрясенный Жэньцзы смотрел на Гу Сяошаня. Опущенные уголки его глаз были наполнены пустотой и непониманием, они казались столь же печальными, как у брошенного щенка.

Гу Сяошань снова почувствовал сожаление. Ему не следовало говорить это Жэньцзы, даже если его слова и были правдивы. Лучше было солгать ему, продолжив держать в неведении. Жэньцзы никогда бы не распознал его ложь, и даже услышав ее, почувствовал себя очень счастливым.

Гу Сяошань знал одно: меньше всего ему хотелось видеть Жэньцзы несчастным.

Глава 33

Гу Сяошань снова почувствовал сожаление. Ему не следовало говорить это Жэньцзы, даже если его слова и были правдивы. Лучше было солгать ему, продолжив держать в неведении. Жэньцзы никогда бы не распознал его ложь, и даже услышав ее, почувствовал себя очень счастливым.

Гу Сяошань знал одно: меньше всего ему хотелось видеть Жэньцзы несчастным.

В этой удушающей тишине раздался звук сообщения, спасший их от неловкости. Его прислал Гу Сяошаню адвокат, попросив его подписать кое-какие документы. Доев лапшу, Гу Сяошань поблагодарил Жэньцзы, затем просто ушел.

Запах лапши быстрого приготовления походил на его горе, такой же дешевый и резкий. Стоит закрыть окна и двери, как запах перестанет рассеиваться. Чтобы отвлечься, Жэньцзы тоже решил прогуляться. Однако это была не та прогулка, которые обычно предназначались для развлечения. У Жэньцзы была цель. Он хотел добраться до места, о котором говорилось в статьях, присланных ему старшим господином Юй, до моря, которое в лучах заходящего солнца мерцало, подобно стеклу.

Здешний пейзаж напоминал картину, это было очень живописное место. Вероятно, именно по этой причине провозгласившая себя романтиком Тан Гого выбрала его, чтобы угрожать мужу покончить жизнь самоубийством вместе со своим сыном. Возможно, как раз из любви к этому пейзажу Тан Гого построила свою виллу так близко к морю и назвала ее своим домом. Жэньцзы внезапно захотелось увидеть, как выглядит то самое море. От боковых ворот виллы Тан Гого он добрался до пирса, откуда открывался лучший вид на окрестности.

Все заливали золотистые лучи заходящего солнца, благодаря чему это было лучшее время, чтобы полюбоваться пейзажем.

Еще до появления Жэньцзы туда пришел еще один человек. Как только они закончили с подписанием связанных с этим делом документов, адвокат сказал Гу Сяошаню, что тот может вернуться домой. Гу Сяошань тоже понимал, что ему пора возвращаться, поэтому попросил Сюй Юньюнь взять билеты на завтра. Ему совершенно не хотелось дольше оставаться в этом месте, но когда пришла пора уезжать, он не смог удержаться и вернулся сюда. Одетый в белую рубашку он стоял на берегу и казался стройнее, чем обычно. Он выглядел одновременно хрупким и незначительным, отчего Жэньцзы с трудом осознал, что перед ним несокрушимый брат Сяошань, живший в его воспоминаниях.

В свете заходящего солнца с моря дул слегка теплый бриз. Щеки Жэньцзы нагрелись, но когда он уже собирался окликнуть Гу Сяошаня, тот внезапно скинул с себя рубашку, ботинки и носки и медленно побрел через волны. В ужасе Жэньцзы, не раздумывая, бросился вперед. Он даже забыл снять ботинки, следом за ним ринувшись в море. Только оказавшись среди огромных волн, Жэньцзы понял, что позабыл не только раздеть рубашку, носки и обувь, но и о том, что Гу Сяошань стал чемпионом города среди юниоров на дистанции в сотню метров вольным стилем, и, что еще важнее, забыл, что сам завалил экзамен по плаванию...

Жэньцзы не только завалил экзамен по плаванию, но и много лет не плавал. Оказавшись в воде, он камнем опустился на дно, не успев даже последние слова прокричать. Напротив, именно Гу Сяошань, плывущий среди течений и погруженный в свои воспоминания, внезапно услышал позади себя всплеск. У него больше не осталось времени на размышления о своей жизни, он моментально развернулся назад, отправившись спасать пострадавшего. Когда же он добрался до берега и увидел бледное лицо жертвы утопления, его собственное лицо в побледнело не меньше.

- Юй Юньжэнь!

Это прозвучало почти как рыдание. Он стиснул зубы, но они застучали, словно от холода. Однако сейчас на дворе стояло лето, и такое было попросту невозможно.

Похоже, этот крик заставил Жэньцзы очнуться. Он медленно открыл глаза, и с его затуманенным зрением промокший Гу Сяошань в лучах заходящего солнца показался ему божеством.

- Ты... ты... ты будешь международным аэропортом имени Артуро Мерино Бенитеза...

- Что? - Гу Сяошань не расслышал его слова и наклонился еще ниже, желая понять, что говорил Жэньцзы. Но тот уже снова лишился сознания. Встревоженный, недовольный и расстроенный Гу Сяошань впился взглядом в лицо Жэньцзы. Его кожа была бледной, будто того и гляди станет прозрачной, а на шее отчетливо просвечивали сосуды, отчего Гу Сяошаню казалось, что его сердце вот-вот разорвется на сотни кусочков.

Когда Жэньцзы очнулся, ему в руку уже воткнули иголку от капельницы. Рядом с капельницей сидел Гу Сяошань. На нем было черное и белое, а на его лице красовалось торжественное выражение. Жэньцзы чуть было не решил, что ему "отдают последнюю дань уважения", и даже похлопал себя по щекам. Почувствовав боль, он проговорил:

- Я еще жив?

Гу Сяошань фыркнул:

- Ты и сам понимал, что можешь умереть, творя такое?!

Жэньцзы с праведным видом ему возразил:

- А ты понимал? Почему тогда прыгнул в море? Я так испугался!

Услышав слова "Я так испугался!", Гу Сяошань ощутил одновременно раздражение и беспомощность. В конце концов, ему оставалось только твердой рукой уложить Жэньцзы обратно в постель.

- Но я же чемпион по плаванию.

Не желая прислушиваться к голосу разума, Жэньцзы выпалил в ответ:

- Даже так, ты все равно не должен прыгать в море!

Увидев, насколько энергичен Жэньцзы, Гу Сяошань почувствовал себя намного спокойнее. Тогда он с сарказмом заметил:

- О? Не умеющий плавать дуралей, вроде тебя, может прыгнуть в воду, а чемпион по плаванию, вроде меня, - нет?

Лишившийся дара речи Жэньцзы задумался об этом, после чего предложил:

- В таком случае ни один из нас больше не должен прыгать туда, хорошо?

Гу Сяошань согласился:

- Безусловно, мне кажется, это весьма хорошее предложение.

Тут Жэньцзы на ум пришло еще кое-что, и он забеспокоился:

- Папа ведь не знает о случившемся, так?

- Я тоже не посмел бы ему рассказать.

Жэньцзы расслабился:

- Хорошо, было бы неправильно заставлять еще волноваться еще сильней.

Услышав это, Гу Сяошань ощутил легкое раздражение:

- Заставлять его волноваться ты боишься, а то, что волнуюсь я, тебя не заботит?

Жэньцзы отвернулся:

- Ты в любом случае не считаешь меня своим другом!

Понимая, что его слова оставили неприятный осадок, Гу Сяошань попытался задобрить его:

- Конечно, у других людей может быть много друзей, но в моем сердце есть только ты. Ни больше, ни меньше.

Услышав это, Жэньцзы почувствовал, как его уши запылали.

Гу Сяошань заметил, что на лице Жэньцзы больше не было гнева, и почувствовал облегчение. Он уже собирался позвать медсестру, когда Жэньцзы вдруг схватил его за руку:

- И ты тоже.

Гу Сяошань не понял:

- Что я?

Неожиданно, но Жэньцзы слегка застеснялся:

- Эм, ты тоже... В моем сердце тоже лишь ты один. Ни больше, ни меньше.

Гу Сяошань опешил. Не глядя на Жэньцзы, он уставился на капельницу. Какое-то время понаблюдав, как из нее капля за каплей стекает лекарство, он все-таки нажал на кнопку вызова, призвав на помощь медсестру.

В действительности Гу Сяошань специально решил войти в воду перед отъездом, чтобы таким образом проститься со своим прошлым, он хотел заставить себя отпустить эту тень прошлого. Теперь же, когда Жэньцзы сгоряча ринулся в воду следом за ним, вместо спокойствия Гу Сяошань получил еще одну душевную рану.

Гу Сяошань подумал, что над этим местом определенно довлеет какой-то злой рок. В будущем для него было бы лучше сохранить каплю суеверности, впредь избегая этого места.

На следующий день Гу Сяошань сказал Жэньцзы:

- Я возвращаюсь, а ты оставайся здесь и поправляйся.

Жэньцзы с недоверием посмотрел на него:

- Ты собираешься бросить меня здесь?

- Доктор сказал, что твоя жизнь вне опасности, но тебе придется остаться еще на несколько дней под наблюдением. А мне пора возвращаться на работу, так что прости, второй молодой господин Юй, что не могу остаться здесь и развеивать твою скуку.

В ушах Жэньцзы слова Гу Сяошаня прозвучали слегка язвительно. Все потому, что обычно Гу Сяошань был очень терпелив по отношению к нему и редко говорил с ним с подобным сарказмом. Страдая от его холодного тона, Жэньцзы жалобно ответил ему:

- Ты прежде не вел себя так.

Гу Сяошань хотел было сказать, что он снова похож на надоедливую девушку, но понял, что больше не может позволить себе так подшучивать над Жэньцзы. От этой мысли у него на сердце тоже стало немного кисло, совсем как тем летом, когда он захотел выпить фруктового сока, а в итоге укусил дольку лимона. Гу Сяошань почесал нос:

- Все потому, что я уже признался тебе, что не считаю тебя своим другом. Я решил быть откровенным. На самом деле я человек вовсе не внимательный и не мягкий. Для меня имеют значение лишь богатство и статус, поэтому я должен вернуться к работе, у меня нет времени расслабляться.

Посмотрев на лицо Жэньцзы, Гу Сяошань от всей души пожалел о своих словах.

Если бы на его месте оказался кто-то другой, Гу Сяошань смог бы как ни в чем не бывало продолжать флиртовать и поддразнивать его. Однако то был Жэньцзы, и он просто не мог так играть с его чувствами. Он действительно не ожидал, что однажды Жэньцзы станет геем, и совершенно не предполагал, что у того когда-нибудь появятся такие чувства к нему.

Если честно, Гу Сяошань запаниковал.

Он понятия не имел, как следует поступать в такой ситуации. Поэтому не осмеливался беспечно забрасывать Жэньцзы подобными шуточками и демонстрировать излишнее беспокойство о нем. Но в то же время он не хотел говорить ничего, что могло бы сделать Жэньцзы несчастным. Ему оставалось лишь убеждать себя, что это очередная блажь Жэньцзы, и если он какое-то время будет холоден с ним, Жэньцзы сам собой успокоится. Точно так же, как когда ему внезапно взбрело в голову поухаживать за Гу Сяоу, потребуется всего три-четыре месяца, чтобы его чувства сошли на нет. Это было подобно интересу вдруг погнавшейся за бабочкой глупой собаки: пусть с виду казалось, что сейчас чувства очень сильны, спустя краткий миг вся страсть угаснет.

Глава 34

- Разве не ты говорил, что есть только я, ни больше, ни меньше? - голос Жэньцзы был наполнен обидой. - Ты меня обманул?

Гу Сяошань чувствовал, что тогда говорил от чистого сердца, но сейчас не мог в этом признаться, поэтому схитрил:

- Конечно, в этом мире существует лишь один Юй Юньжэнь. Разве есть еще кто-то, подобный тебе?

Как и ожидалось, похоже, Жэньцзы не совсем понял эти слова. Пытаясь осмыслить услышанное, он перестал обращать внимание на Гу Сяошаня. Гу Сяошань со слегка несчастным видом повернулся, собираясь уйти, однако все-таки приказал Сюй Юньюнь оставаться здесь до тех пор, пока Жэньцзы не выпишут из больницы. Ее задание будет считаться завершенным лишь тогда, когда она в целости и сохранности сопроводит Жэньцзы обратно в родной город. Сюй Юньюнь с улыбкой сказала, что поняла, но про себя не могла не подумать: - "Все, чего я желала, - стать обычным секретарем, но теперь в мои обязанности входит сопровождение босса на похороны, а затем мне приказали составлять компанию его другу и отправить того домой. Черт, я ведь нежная девушка! Богатые детки, да чему вас вообще учили, если вы даже не усвоили, как должен вести себя джентльмен? К черту вас всех!"

К счастью, с Жэньцзы оказалось очень легко поладить. Он очень быстро шел на поправку и мог сам о себе позаботиться. И даже если бы с ним что-нибудь произошло, об этом позаботились бы специалисты. Все, что нужно было делать Сюй Юньюнь, - это всего лишь присматривать за ним, сидя в сторонке, и с ним болтать. Спустя два дня доктор подписал выписку Жэньцзы. От поезда до машины, Сюй Юньюнь повсюду следовала за Жэньцзы, пока благополучно не доставила его семье Юй.

Когда старший господин Юй увидел, каким вялым и апатичным вернулся Жэньцзы, то понял, что тот встретил свое Ватерлоо (1). Старший господин Юй уже ожидал чего-то подобного, так что сказал:

- Я говорил тебе не действовать безрассудно, но ты меня не послушал! Если бы ты с самого детства прислушивался хотя бы к половине моих советов, то сегодня не оказался бы в такой ситуации!

Следом старик прошелся по всему прошлому Жэньцзы, начиная с ошибок, совершенным им в детском саду. У Жэньцзы разболелась голова от выслушивания всего этого, в итоге он сбежал в свою комнату.

Жэньцзы не покидало чувство, что Гу Сяошань стал относиться к нему куда холоднее. Сколько бы сообщений он ему ни отправлял, Гу Сяошань ни разу ему не ответил. Тогда он заныл, прося лапшу из магазинчика рядом с мостом. Прежде Гу Сяошань заказал бы ее для него. Но сегодня ему пришел такой ответ: "В таком случае тебе следует научиться самостоятельно пользоваться приложением для доставки еды".

По телу Жэньцзы прошелся озноб, он содрогнулся. Больше не заботясь о какой-то там вежливости, он мигом позвонил Гу Сяошаню, однако тот отклонил его вызов. У Жэньцзы кровь в жилах застыла, он так встревожился, что сразу же набрал номер Сюй Юньюнь и спросил:

- Где президент Гу?

Сюй Юньюнь извиняющимся тоном ответила:

- Прости, я не могу тебе точно сказать, потому что президент Гу уже закончил с работой.

Задрав голову, Жэньцзы посмотрел на висевшие на стене часы. Это явно было чересчур подозрительно! Он суровым тоном проговорил:

- Ты обманываешь меня! Президент Гу не мог вовремя уйти с работы!

Сюй Юньюнь опешила. Она не ожидала от Жэньцзы такой проницательности. Но на этот раз она сказала ему правду, и ее совесть была чиста.

- Я тоже подумала, что это странно. Возможно, у него появилось какое-то важное дело.

Даже не будучи шибко умным, Жэньцзы уже давно был знаком с Сюй Юньюнь и знал, что несмотря на свой веселый и разговорчивый вид, если она о чем-то решила молчать, то из нее это тисками не вытянешь. Завершив звонок, Жэньцзы набрал номер самой болтливой секретарши из отдела управления империей Гу и спросил:

- Президент Гу сегодня очень рано ушел с работы. Я хотел бы увидеться с ним, вы не знаете, где он может быть?

Как и ожидалось, болтливая секретарша не обманула его ожиданий:

- Ага, он сегодня очень красиво принарядился. Я спросила его, неужто он направляется на свидание вслепую, и он даже это признал! Ха-ха-ха, оказывается, и геи могут ходить на свидания вслепую!

В мгновение ока Жэньцзы накрыла тревога. Поворочавшись с боку на бок у себя на кровати, он вскочил и торопливо бросился вниз, где застал отца на его обычном месте, читающим свежие газеты. Жэньцзы громко воскликнул:

- Папа! Сегодня брат Сяошань отправился на свидание вслепую!

Старший господин Юй немного помолчал:

- О, так это сегодня?

Следом он посмотрел на дату выпуска газеты. Стоило ему услышать это, как сердце Жэньцзы заледенело еще сильнее:

- Ты уже знал, что он собирается на свидание вслепую?

Старший господин Юй встряхнул газету:

- А ты не знал?

Жэньцзы почувствовал слабость в ногах и едва не опустился перед ним на колени:

- Нет... Это невозможно...

Старший господин Юй отложил в сторонку свои газеты.

- Я думал, что он все же поделится этим с тобой. Разве вы ежедневно не обмениваетесь с ним сообщениями?

Жэньцзы с горечью рассмеялся:

- Только я пишу ему сообщения.

Старший господин Юй приподнял бровь:

- Выходит, ты уже признался ему в любви?

- Не признавался! - решительно покачал головой Жэньцзы.

Старший господин Юй также не возлагал никаких надежд на способность Жэньцзы столь долго сдерживать что-то в себе, поэтому он вздохнул:

- Судя по всему, он не хочет принимать твои чувства, но не может сказать это вслух. Скорей всего, именно по этой причине он решил начать ходить на свидания вслепую, давая тебе понять, что тебе следует сдаться. Он предпочтет встречаться с незнакомцами, чем думать в таком ключе о тебе.

Услышав это, Жэньцзы принялся без остановки громко вопить.

- Чего ты вопишь?

Жэньцзы топнул ногой:

- Так болит же!

- Что болит?

- Сердце болит! - Жэньцзы прижал руку к груди.

Увидев своего сына таким, старший господин Юй также почувствовал боль в своем сердце, поэтому тоже принялся громко вопить. К своему удивлению, он обнаружил, что эти вопли действительно способны облегчить сердечную боль. Все происходило в пятницу вечером, когда Юй Юньтао возвращался домой, навещая семью. Войдя в дом, он услышал безумные вопли отца и сына, так что спросил:

- Голоса тренируете?

- Нет, мужчинам нельзя так просто лить слезы, поэтому нам, отцу и сыну, остается только кричать, чтобы излить свою боль, - отозвался старший господин Юй.

Юй Юньтао не понял:

- И о чем здесь лить слезы?

Старший господин Юй объяснил:

- А о чем же еще? Ты разве не слышал, что Гу Сяошань отправился на свидание вслепую?

Юй Юньтао задумался:

- Думаю, слышал, как кто-то об этом упоминал.

Услышав это, Жэньцзы еще сильней рассердился:

- Что? Все знали об этом, и только я пребывал во мраке неведения?

Юй Юньтао здорово удивился:

- Что? Мы все знали об этом, и только ты пребывал во мраке неведения?

Жэньцзы не смог выдавить из себя ни слова в ответ, зато на глазах у него все-таки появились слезы. Юй Юньтао было тяжело на это смотреть, поэтому он спросил:

- Что случилось?

Старший господин Юй проговорил:

- Его чувства обнаружили. Тот парень не смог отказать ему, поэтому решил показать на личном примере.

Юй Юньтао ответил:

- И что с того? Если тебе это не нраву, просто иди и сорви их свидание!

Жэньцзы опешил:

- А так можно?

- И почему же нельзя? - спросил его Юй Юньтао. - Ты ведь так и не признался ему, я прав?

- Не признался, - кивнул Жэньцзы.

- Тогда все в порядке! Хорошо, что ты не признался. Пока ты не сделаешь этого, останешься его другом детства. Неужто, случайно встретившись с другом во время свидания вслепую, вы не поприветствуете друг друга? Просто иди, садись за их столик и продолжай называть его "братом Сяошанем". Положи руку ему на плечо, а затем принимайся шутить и смеяться, хотел бы я посмотреть, как они смогут продолжить это свидание вслепую.

Старший господин Юй нахмурился:

- Это не будет слегка неуместно?

- Конечно, это неуместно, - отозвался Юй Юньтао, - но все лучше, чем отец и сын, вопящие дома. Наша семья Юй должна продолжать двигаться вперед, верно я говорю?

Эти слова окончательно убедили Жэньцзы, но он все же не мог избавиться от легкого чувства вины.

- Это будет выглядеть слишком странно. Если после этого брат Сяошань спросит меня, что происходит, что я буду делать?

Юй Юньтао пожал плечами:

- Разве я еще не сказал? Пока ты официально ему не признаешься, ты можешь просто выбрасывать карту "Мы же друзья детства, разве мы не можем просто поболтать?" или "Брат Сяошань, мы дружим уже больше двадцати лет, как ты можешь такое говорить обо мне?", при этом ты всегда будешь оставаться в беспроигрышной позиции.

Жэньцзы это несколько удивило:

- Поступать так... Разве это не немного бессовестно?

Юй Юньтао хлопнул по столу:

- Бегаешь за парнем и все равно хочешь сохранить чувство собственного достоинства? Как бы не так! Думаешь, реальность так же прекрасна, как твое личико?

1. Битва при Ватерлоо (18 июня 1815 года) - последнее крупное сражение французского императора Наполеона I, которое тот проиграл. Оттуда же пошла фраза: "Гвардия умирает, но не сдается!"

Глава 35

Старшему господину Юй уже давно принесло попутным ветром известие, что Гу Сяошань идет на свидание вслепую. Разузнать это было несложно, так как несколько дней назад, когда Гу Сяошань дал свое согласие, старший господин Гу на радостях решил обсудить это со старшим господином Юй. Старший господин Юй старательно сохранял спокойствие и даже сказал ему:

- Он наконец-то решил остепениться? Какая хорошая новость!

Старший господин Юй покачал головой:

- Возможно, дело не в этом. К тому же он просил меня не питать особых надежд. Не понятно решил он остепениться или же нет, но сейчас он просто рассматривает свои варианты.

Услышав это, старший господин Юй припомнил текущее состояние Жэньцзы и примерно догадался, чего пытался этим добиться Гу Сяошань. В глубине души он заворчал на своего сына: ну почему он не прислушался к совету своего старика? Он ведь просил его не действовать сгоряча, а тот его не послушал!

Партнера по свиданию вслепую, на которое отправился Гу Сяошань, звали Шу Цзинъи, и в некотором роде он мог стать хорошей парой для Гу Сяошаня. Они оба были "опытными" геями, и оба занимали должности президентов своего семейного бизнеса. Они оба любили порезвиться в постели, но никогда не позволяли этим увлечениям как-либо влиять на собственную работу. По факту Шу Цзинъи был даже на несколько лет старше Гу Сяошаня. К тому же Гу Сяошань изначально выглядел очень молодо, и если бы он натянул футболку, то все приняли бы его за студента. Тогда как у Шу Цзинъи в волосах уже проглянула преждевременная седина, а в уголках глаз появилось несколько едва заметных морщинок, которые проявлялись, стоило ему улыбнуться. Так что, если поставить их вместе, разница в возрасте становилась еще более очевидной. Однако эти несколько прядей посеребренных волос и незаметные улыбчивые морщинки отнюдь не заставляли Шу Цзинъи выглядеть старым и обрюзгшим, а напротив, лишь добавляли ему очарования.

Гу Сяошань собирался появиться только ради формальности, но теперь ему действительно понравилось проводить время с Шу Цзинъи, вот только совсем не в романтическом смысле. Они в самом деле начали знакомство с обычных фраз, что говорили во время свиданий вслепую, расспрашивая друг друга, но затем их разговор каким-то образом перекинулся на руководство компаниями и ситуацию на рынке. Поняв, что находятся на одной волне, они так увлеклись общением, что начали чувствовать себя друг с другом как дома.

Будучи на несколько лет старше Гу Сяошаня, Шу Цзинъи потратил эти годы на обретение мудрости. Его слова попадали прямо в точку, все его мысли выражались ясно и предельно логично, так что даже Гу Сяошань, мысливший весьма нестандартно, начал испытывать к нему уважение. Теперь им уже казалось, что они пришли сюда выпить с близким другом, поэтому они никуда не спешили и даже заказали десерт.

Десерт еще не принесли, а Жэньцзы был уже тут как тут.

Гу Сяошань здорово удивился, когда в заказанной ими частной комнате ресторана объявился Жэньцзы. Жэньцзы тоже чувствовал себя крайне неловко, но ему вспомнилось наставление брата: "Нужно стать бесстыжим, чтобы бегать за парнем". Поэтому, войдя, Жэньцзы прочитал наизусть строки, заготовленные для него Юй Юньтао:

- Ах, я случайно забрел сюда перекусить, и мне сказали, что брат Сяошань тоже здесь. Поэтому я заглянул поздороваться, я ведь вам не помешал?

Гу Сяошань еще не успел ответить, когда Жэньцзы, помня о словах Юнь Юньтао: "Не дай ему заговорить", быстро прошел внутрь и плюхнулся на задницу возле Гу Сяошаня, а затем совершенно бессовестно попросил официанта налить ему чаю. К этому времени Гу Сяошань уже ничего не мог сказать, ему оставалось только позволить официанту сервировать стол и налить чай для Жэньцзы.

Все прошло как по накатанному, поэтому не знавшему, что он еще может сделать, Гу Сяошаню оставалось лишь представить друг другу этих двоих:

- Это второй сын семьи Юй, Юй Юньжэнь. А это президент Шу из компании Шэнь Тань, Шу Цзинъи.

Поднявшись, Жэньцзы пожал руку Шу Цзинъи. После чего Шу Цзинъи сказал:

- Как и ожидалось, с первого взгляда можно сказать, что сын семьи Юй - талантливый человек, и это было весьма поучительно.

Жэньцзы усмехнулся:

- О чем вы? Мой папа каждый день дома поучает меня, но на мою голову так и не снизошло озарение. Совершенно ясно, что мне никогда не преуспеть.

- Ты еще очень молод, и твое будущее безгранично.

- Вы здесь говорили о бизнесе? Я вам помешал?

- Мы не говорили о бизнесе, всего лишь ели, - ответил господин Шу.

Однако Гу Сяошань помнил, что не может позволить себе проявить мягкосердечие, поэтому откровенно сказал:

- Разве отец не сказал тебе, что у меня свидание вслепую?

Жэньцзы оказался захвачен врасплох, но и к этому его подготовили. Таким образом, он не утратил спокойствия и повторил слова, которым его научил Юй Юньтао:

- Я не знал! Что за свидание вслепую? Ты меняешь парней, как перчатки, зачем тебе какие-то там свидания?

Лицо услышавшего эти слова Гу Сяошаня позеленело. И напротив, Шу Цзинъи остался совершенно спокоен и улыбнулся Жэньцзы:

- Какое совпадение, то же касается и меня. И если уж мы заговорили об этом, то когда-нибудь это путешествие придется остановить, иначе со временем измотаешь себя.

Ответ Шу Цзинъи не укладывался в расчеты Юй Юньтао и еще больше не соответствовал ожиданиям Жэньцзы. Ошеломленный Жэньцзы, только немного поколебавшись, смог снова заговорить:

- Т-тогда т-ты крут.

Шу Цзинъи отозвался:

- Пока человек молод, ему хочется попробовать все. В этом нет ничего плохого, если при этом ты не теряешь себя. Пробуя новое, можно выяснить, чего тебе действительно хочется, и это самое главное.

Жэньцзы слегка ошеломило услышанное, и он кивнул. Тогда Шу Цзинъи от всего сердца улыбнулся ему:

- Хм, теперь, когда я стал старше, мне действительно понравилось читать нравоучения!

Пока они беседовали, доставили десерт. У Жэньцзы распахнулись глаза:

- Вы даже заказали десерт?

Он думал, что опоздал, и к его приезду они уже практически закончат с едой и общением. Однако, судя по этому, ему не особо удалось сорвать их вечеринку. Гу Сяошань с господином Шу по-прежнему оживленно беседовали, и даже его втянули в свой разговор. Весело болтая с ними, он так увлекся, что даже предложил пойти в другое место, чтобы продолжить общение.

Поэтому они втроем отправились в ближайшее караоке. Жэньцзы даже заявил:

- Втроем петь караоке чересчур скучно. Мне знакомо это место, так что я приглашу к нам несколько хостов и девушек из бара. Они очень забавные, все хорошо поют, играют и пьют. Если вечеринка не удастся, я готов сделать стойку на руках!

Вот так Жэньцзы действительно отправился и пригласил к ним в комнату сотрудников, устроив там настоящую вечеринку.

Юй Юньтао никак не мог избавиться от беспокойства, что Жэньцзы не удастся скрыть свои истинные намерения и он выдаст, что заявился туда, чтобы сорвать их свидание вслепую. Однако он явно беспокоился зря. Потому что Жэньцзы уже давно позабыл о своей изначальной цели и теперь, весело забавляясь, пел и выпивал. Даже Гу Сяошань начал задаваться вопросом, не польстил ли он себе, решив, что Жэньцзы уделяет к нему повышенное внимание.

Глава 36

Когда Юй Юйжэнь начинал пить, ему море становилось по колено, и он мог сотворить что угодно, включая купание в бассейне с вином. А когда он был счастлив, из бутылок с шампанским можно было сложить пирамиду. Как только хосты и девушки прознали, что их навестил Юй Юньжэнь, они так сильно обрадовались, что готовы были благодарить Небеса. Одна из девушек находилась в номере отеля со своим парнем, но, увидев сообщение Жэньцзы, в котором тот спрашивал, свободна ли она, тут же бросила парня и прилетела к Жэньцзы, ответив: "Свободна! Я сейчас в уборной, скоро буду!"

На ее счастье, движение на дорогах оказалось не особо плохим, и ей удалось примчаться спустя полчаса. Жэньцзы даже спросил у нее:

- Где была та уборная? Тебя пришлось так долго ждать!

Девушка-хостесс тут же наказала себя выпивкой и за несколько медленных глотков опустошила половину бутылки, а следом заказала еще дюжину, явно пытаясь увеличить его счет за напитки. Жэньцзы этого не заметил, а Гу Сяошаня с Шу Цзинъи подобное не беспокоило.

Просто вышло так, что один из хостов выбрал "Заблудившегося" Энди Лау. Вся аудитория рассмеялась, назвав песню старомодной. Тогда Жэньцзы заметил, что Шу Цзинъи еще не спел ни единой песни, поэтому, указав на господина Шу, пошутил:

- Господин Шу, должно быть, эта песня предназначена специально для вас.

Шу Цзинъи беспомощно рассмеялся:

- Похоже, я здесь самый старомодный.

- Господин Шу еще очень молод, у него совсем мало седых волос, - смеясь, отозвался Гу Сяошань.

Шу Цзинъи помахал рукой и прекратил отнекиваться. Взяв микрофон, он, отчетливо проговаривая каждое слово, принялся петь, будто декламировал что-то:

- В глубине души я - бунтарь, я сопротивляюсь... Заблудившись на улице, я отказываюсь быть под вашим контролем...

Это было словно учитель языка из старшей школы пытался неумело петь в караоке.

К сожалению, как раз в этот момент Гу Сяошаню пришлось ответить на звонок по работе, и он, взяв с собой телефон, вышел на балкон, упустив из вида столь уникальный метод пения.

Все рассмеялись, сказав, что Шу Цзинъи куда лучше бы подошла "К востоку течет река Янцзы, постепенно исчезают волны". А сладкоречивая хостесс произнесла:

- Ну а мне просто кажется, что господин Шу походит на Энди Лау.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Наши с ним улыбки очень похожи.

Жэньцзы усиленно прищурился:

- У меня тоже есть улыбчивые морщинки.

Шу Цзинъи с улыбкой посмотрел на него:

- Нет у тебя никаких морщинок, но, похоже, там родинка.

Девушки и хосты подошли поближе к Жэньцзы, говоря, что тоже хотели бы увидеть ее:

- Мы так давно знакомы с Жэньцзы, но никогда прежде не замечали ее.

Из-за тусклого освещения караоке родинку действительно было сложно заметить. Жэньцзы оставалось только их оттолкнуть:

- У меня в уголке глаза и правда есть родинка, но она очень маленькая и бледная. Вы не увидите ее, даже если будете специально смотреть туда, - он продолжил: - Я слышал, что это след, оставленный слезами моего возлюбленного из прошлой жизни. Такое ведь к несчастью, верно? Я подумывал о том, чтобы удалить ее лазером.

Вытянув руку, Шу Цзинъи скользнул кончиком пальца по родинке Жэньцзы. Жэньцзы неосознанно закрыл глаза, и родинку затенили его ресницы. Шу Цзинъи возразил:

- Родинка в этом месте - не след от слез, это родинка цветка персика (1). Очень хороший знак.

Услышав это, Жэньцзы улыбнулся, и его слегка опущенные уголки глаз приподнялись. Одна из девушек рассмеялась:

- А ведь точно, личная жизнь президента Жэнь всегда процветала! Видимо, всему виной эта родинка!

Жэньцзы наклонился ближе к Шу Цзинъи:

- Вы даже судьбу по лицам предсказывать можете?

- Большинство бизнесменов постарше, вроде меня, слегка разбираются в подобных вещах.

- Мой папа гораздо старше, но его подобное никогда не заботило.

Шу Цзинъи еще больше развеселился:

- Не каждому позволено быть таким, как твой отец!

- На самом деле большинство людей эту родинку не замечают. Похоже, ты единственный заметил ее после столь краткого знакомства со мной. Многие друзья даже не подозревают о ее существовании, хотя и более десятка лет знают меня... Ах, верно, у меня есть еще одна родинка, она гораздо темнее. Я подумывал об удалении ее лазером. Не подскажешь, стоит ли это делать?

Завершивший звонок Гу Сяошань вернулся именно в этот момент. Он ощутил тревогу, увидев, что Жэньцзы вот-вот снимет рубашку:

- Что ты делаешь?

Жэньцзы обомлел:

- Хочу, чтобы мне предсказали судьбу!

Гу Сяошань опешил:

- Чего?

Все собравшиеся вокруг хосты и девушки расхохотались. Жэньцзы вдруг почувствовал легкое смущение и спросил:

- Что это был за звонок?

Гу Сяошань подумал, что Жэньцзы перебрал и снова начал сходить с ума, поэтому ответил:

- Мне нужно вернуться, чтобы уладить кое-какие дела. Уже поздно, и тебе тоже пора возвращаться домой. Ты много выпил, поэтому самостоятельно не садись за руль и не забудь вызвать себе водителя.

- Все в порядке, - вмешался Шу Цзинъи. - Я не пил, поэтому позже смогу подвезти президента Жэнь.

С уходом Гу Сяошаня настроение Жэньцзы немного испортилось. Однако, подталкиваемый уговорами хостов и девушек, он так много выпил, что, в конце концов, опьянел. Увидев, что Юй Юньжэнь того и гляди потеряет сознание, Шу Цзинъи прекратил шалости хостов и девушек. Затем он же оплатил счет, и на этом вечеринка закончилась.

А тем временем Юй Юньтао не знал, что беспокоился понапрасну. Он спросил старшего господина Юй:

- Как думаешь, Жэньцзы все сделает правильно?

- Только не говори мне, что он даже с таким простым делом не сможет управиться. Когда он был ребенком, я отправил его на проверку интеллекта, он не умственно отсталый.

Пока они переговаривались друг с другом, в дверь постучал дворецкий:

- Второй молодой господин вернулся.

Старший господин Юй было хотел подняться и взглянуть на него, но Юй Юньтао попросил отца остаться на месте и направился туда в одиночку.

Подойдя к входной двери, Юй Юньтао увидел Жэньцзы, спотыкаясь, выбиравшегося из машины. Вокруг него витал густой запах алкоголя. Дворецкий поддержал явно перебравшего с выпивкой Жэньцзы. Увидев это, Юй Юньтао нахмурился и уже собирался отругать братишку, когда вдруг увидел, как из машины выходит кто-то еще. Вечернее освещение было не слишком ярким. Этот человек словно появился из тени и с улыбкой на лице протянул ему руку. Юй Юньтао машинально пожал ее и, приведя в порядок свои мысли, вежливо улыбнулся:

- Здравствуйте, господин Шу.

- Брат президента Юй весьма жизнерадостный человек!

- Наша семья плохо воспитала его, мне жаль, что вам довелось это увидеть, - Юй Юньтао огляделся по сторонам. - А президент Гу не с вами?

- Около одиннадцати вечера ему позвонили с работы, и он был вынужден вернуться туда. Я давно слышал, что он все свои силы вкладывает в работу, и, похоже, все так и есть.

- Выходит, мой брат вас побеспокоил.

Глаза Шу Цзинъи прищурились от смеха:

- Почему меня не покидает ощущение, будто всему миру известно о моем свидании с господином Гу?

Совершенно не смутившись, Юй Юньтао ответил:

- Скорее, не миру, а всему району вилл. Даже наш отец знает об этом. Дядя Гу всем рассказывал, что президент Гу наконец-то идет на свидание вслепую и что он невероятно счастлив по этому поводу.

Перекинувшись еще парой слов, они простились, и Шу Цзинъи уехал на своей машине.

Только Шу Цзинъи отъехал, как ему позвонил Гу Сяошань и извинился перед ним за то, что ушел раньше времени. Естественно, Шу Цзинъи ответил ему:

- Не о чем беспокоиться. Если бы мне позвонили с работы, я бы тоже сразу ушел. Не стоит переживать, вежливо это или же нет.

- В таком случае этот мой друг не доставил тебе проблем?

- Нет, даже напившись, он ведет себя очень прилично и мило, - улыбнулся Шу Цзинъи.

Вспомнив "купание в вине", которое устроил Жэньцзы, Гу Сяошань не смог заставить себя с ним согласиться. Тогда Шу Цзинъи продолжил:

- Я уже в целости и сохранности доставил его домой и даже пообщался с его старшим братом. Можешь не волноваться.

Гу Сяошань явно почувствовал облегчение.

Жэньцзы перебрал с выпивкой. Вернувшись в свою комнату, он тут же вырубился, погрузившись в глубокий сон. Юй Юньтао и старший господин Юй с растерянными лицами остались стоять возле кровати. Юй Юньтао проговорил:

- Давай не будем сильно переживать. Даже если в голове у Жэньцзы шаром покати, его удаче можно лишь позавидовать.

Старший господин Юй хотел сказать: "Тебе тоже очень повезло, должно быть, это благословение вашей матери". Однако всякий раз, как он думал о матери своих сыновей, у старшего господина Юй перехватывало дыхание, да так, что он не мог и слова сказать. Вздохнув, он ретировался в свою комнату.

Старший господин Юй прославился тем, насколько любил свою жену, и старший господин Гу был таким же. Однако госпожа Юй и госпожа Гу относились к совершенно разному типу людей. Поначалу госпожа Гу, также известная как Тан Гого, казалась более совершенной, чем жена старшего господина Юй. Госпожа Юй была Золушкой, а госпожа Гу - дочерью богатой семьи. Она была умной и очаровательной, милой женщиной. Когда она любила господина Гу, то походила на мотылька, летевшего на пламя свечи. Она любила его до такой степени, что была готова пожертвовать собой ради этой любви.

Гу Сяошань никогда бы не осмелился поверить в столь стремительную и всепоглощающую любовь.

1. Цветок персика в Ба-цзы говорит о том, что у человека есть шанс встретиться с интересным лицом противоположного пола.

Глава 37

Гу Сяошань никогда бы не осмелился поверить в столь стремительную и всепоглощающую любовь.

Он вернулся в свой кабинет. В действительности дело оказалось не особо проблематичным, и он закончил с ним еще затемно. Сюй Юньюнь спросила, не хочет ли он вернуться домой, на что он ответил, что просто останется и переночует в компании. После этого Сюй Юньюнь ушла к себе домой.

Из кабинета президента всегда открывался фантастический вид. Окна располагались очень высоко, но не выше неоновых огней города. Когда все затихало, ослепительно-яркие, разноцветные огни казались очень холодными и далекими. Вытянув сигарету, Гу Сяошань уселся за маленький круглый столик. На нем стоял стакан, наполовину полный ликера, и лежал его телефон.

Словно почувствовав смертельную скуку, Гу Сяошань поднял свой телефон. Признав его лицо, тот разблокировался автоматически. Гу Сяошань неосознанно открыл приложение для соцсетей и выбрал последний чат, в котором набралась целая строка сообщений от Жэньцзы. Слова Жэньцзы были неловкими и совершенно беспорядочными. Подперев рукой подбородок и просматривая эти глупые сообщения, Гу Сяошань не смог удержаться от смеха. Когда он рассмеялся, эта вибрация отразилась на сигарете, зажатой у него между пальцев. Внезапно с ее кончика сорвался пепел, который слегка обжег его. Его пальцы сжались от боли; немного придя в себя, он вниз экраном положил телефон на стол.

Он бросил взгляд на висевшие на стене часы. Было уже очень поздно, и ему стоило отдохнуть.

Гу Сяошань был человеком с превосходной самодисциплиной. Неважно, как долго он спал, наутро следующего дня он сможет вовремя встать, затем утроить тридцатиминутную пробежку по беговой дорожке, закончив ее двумя наборами упражнений на поднятие тяжестей. Следом он принимал душ, съедал свой питательный завтрак с низким содержанием жиров и читал новости. Все выполнялось систематически, и последовательность действий никогда не менялась.

Он никогда не требовал того же от остальных. Однако те, кто знал его долгое время, осознавали, что только такие же дисциплинированные и проницательные люди, как он, смогут добиться благосклонности Гу Сяошаня. Что же касается тех, кто был ленив и потакал своим слабостям, то им было бы нелегко заслужить признание босса. Несколько дней назад кто-то даже слышал, как Сюй Юньюнь пошутила с новым секретарем: "Так вот таща свои ноги, без малейшей организованности, и ты еще надеешься понравиться президенту Гу? Думаешь, что ты - президент Жэнь?"

Этим утром Гу Сяошань впал в транс прямо на беговой дорожке. Неосознанно ему захотелось написать Жэньцзы сообщение, чтобы узнать, проснулся ли он и не болит ли у него голова после вчерашней попойки. Однако, взяв телефон, он тут же положил его вниз экраном.

Гу Сяошань почувствовал огорчение.

Затем его телефон самостоятельно завибрировал.

Перевернув телефон, Гу Сяошань увидел еще одну вереницу сообщений.

"Доброе утро, брат Сяошань".

"Ты здесь, брат Сяошань?"

"У меня так болит голова, брат Сяошань".

В конце концов, Гу Сяошань все-таки не сдержался и отправил ответ: "Тогда почему ты так рано проснулся?"

Ответ Жэньцзы пришел почти моментально: "Потому что слышал, что тебе нравятся люди, которые рано встают".

- Дурачок, - Гу Сяошань снова положил экраном вниз телефон.

Сердцебиение Гу Сяошаня внезапно ускорилось, возможно, потому, что он бегал.

Страдая от головокружения, Жэньцзы поднялся и выпил немного пива. Его брат случайно столкнулся с ним и едва не ударил. Он проворчал:

- Ты все еще пьешь!

- Это "пиво возрождения". Пить его с похмелья то же самое, что ядом яд выводить.

Юй Юньтао подумал: - "Я с пятнадцати лет тусуюсь в барах и клубах, думаешь, я об этом не знаю?"

Потянув Жэньцзы за собой, он отправился готовить ему похмельный супчик, после чего заставил выпить его до дна. Увидев, как свирепо на него смотрит брат, Жэньцзы так поспешно выпил весь суп, что едва не обжегся.

Наконец, освободив его, Юй Юньтао спросил:

- Ты так рано проснулся?

Жэньцзы робко ответил:

- Я слышал, что брату Сяошаню больше нравятся люди, которые рано встают, ходят в тренажерный зал и стремятся добиться всего в своей жизни. Ему не нравятся люди, которые только и делают, что спят.

Юй Юньтао уставился на Жэньцзы:

- Что еще?

Жэньцзы оторопел:

- А?

- Что еще? Тебе известно какие еще черты в людях ему нравятся? Это не может ограничиваться только тем, что нужно рано вставать, ходить в тренировочный зал и стремиться добиться всего в этой жизни. Если бы это было так, я был бы для него идеальным любовником.

Жэньцзы слегка приуныл:

- Я тоже не очень уверен. Я вспомнил его бывших и суммировал кое-какой прошлый опыт...

- Тьфу! - Юй Юньтао красноречиво отверг его стратегию. - Ни один из его бывших с ним не работал. К тому же, изучая их примеры, разве ты не изучаешь примеры неудачно закончившихся отношений?

Жэньцзы расстроился:

- Но до сих пор ни одного успешного примера не было.

Юй Юньтао просто не знал, что ему на это сказать, он мог только чисто символически поддержать его:

- Ах, тогда ты станешь первым, кто добился успеха.

Женьцзы и правда ободрили его слова, и он снова преисполнился надеждой:

- Верно, сегодня он ответил на мои сообщения. Я чувствую, что у меня снова появился шанс.

- Итак, на сегодня твоя стратегия заключается в том, чтобы каждый день забрасывать его сообщениями в надежде, что он не закинет тебя в черный список, а вместо этого влюбится?

Немного помолчав, Жэньцзы выдал:

- Ага.

- Это не сработает, - покачал головой Юй Юньтао.

Жэньцзы задумался:

- В таком случае... А как ты тогда ухаживал за Сяо Сюанем?

Застыв, Юй Юньтао ответил только спустя мгновение:

- Эм, то было взаимное притяжение, сложно сказать, кто там за кем ухаживал.

- Тогда как ты добился его?

Юй Юньтао поразмыслил и решил, что ему нечего здесь скрывать:

- Я тайно приехал к его дому и уселся на корточки перед его квартирой, а когда он вернулся домой, проник следом за ним в квартиру и с ним переспал. После этого я сразу же переехал туда, оставшись там насовсем.

Услышав это, Жэньцзы сильно нахмурился:

- Это звучит как...

Юй Юньтао явно был очень горд собой:

- Как что? Разве этот метод не весьма эффективен?

Жэньцзы какое-то время подумал об этом, затем ответил:

- Это звучит не очень законно...

Услышав такой комментарий от собственного младшего брата, Юй Юньтао слегка смутился. Но все равно махнул рукой, заявив:

- Можешь не забивать свою голову. Тебе не удастся использовать этот метод!

- У меня не выйдет его использовать?

- А ты сможешь его завалить?

В тоне Юй Юньтао отсвечивало высокомерие, и Жэньцзы ему возразил:

- Неужели непременно нужно использовать силу? Я могу положиться и на интеллект!

Сохраняя молчание, Юй Юньтао просто уставился на Жэньцзы.

Поразмыслив об этом, Жэньцзы все же решил опустить руки. Он оставил надежду использовать "весьма эффективный", но "не очень законный" метод своего брата.

Жэньцзы как следует обдумал все это. Метод Юй Юньтао был "простым и грубым", но именно так всегда и вел свои дела его брат. Когда он только-только воссоединился со своим давно утерянным старшим братом, то решил, что тот такой же житейский мудрец, как и его брат Сяошань. Лишь позже он обнаружил, что родительские гены оказались слишком сильны, и Юй Юньтао был редким пионером-забивателем быстрых голов. Возможно, именно по этой причине Гу Сяошань с Юй Юньтао так и не смогли стать друзьями: их характеры были просто несовместимы. Обходные маневры Гу Сяошаня заставляли Юй Юньтао раздражаться, думая: - "Это когда-нибудь закончится? Он что, не может перейти сразу к делу?"

В то же время прямолинейность Юй Юньтао принесла бы лишь неудобство Гу Сяошаню, который подумал бы: - "Этот парень вообще в школу ходил? Он что, не знает, как работает все в этом мире?"

Что касается Жэньцзы, он никак не мог определиться с собственной позицией. У него не было бесстрашия Юй Юньтао, как и хитрости Гу Сяошаня.

К настоящему времени Юй Юньтао уже прославился своей смелостью, в нем определенно текла кровь старшего господина Юй. В обычных обстоятельствах он все еще приклеивал на лицо фальшивую улыбку и изображал кое-какую поддельную вежливость, но стоило только возникнуть какому-нибудь разногласию, как поведение его становилось ничем не приукрашенным, после чего он любого мог поставить на место. Конечно же, это стало возможным благодаря поддержке семьи Юй, а также обладавшему более мягким характером личному ассистенту, Чжи Сюаню, который играл роль посредника.

Вот и сейчас неукротимый Юй Юньтао позвонил Чжи Сюаню, стоя в саду на заднем дворе виллы семейства Юй:

- Ты не хочешь встречаться с моим стариком, но я хочу увидеть тебя. Давай встретимся на маленькой полянке на задней стороне холма. Я правда очень соскучился по тебе.

Известный своим мягким характером Чжи Сюань ответил:

- Забудь, ты ведь просто соскучился по моей заднице, верно?

Юй Юньтао, считавший, что гоняясь за парнем нужно забыть всякий стыд, конечно же, это признал:

- Так и есть.

Прославившийся тем, что всегда был на побегушках у президента, Чжи Сюань нанес ответный удар:

- Тебе сколько лет? Что, до сих пор не научился дрочить? - выдав это, он сбросил звонок.

Юй Юньтао уже здорово соскучился по этому двадцатилетнему, энергичному и всегда готовому к тому, что его могут оттрахать, Чжи Сюаню. Но сейчас ему оставалось только вздыхать. Спрятав телефон, он обернулся и увидел Жэньцзы, который стоял у него за спиной.

Первым делом Юй Юньтао почувствовал стыд: пусть Чжи Сюань всегда так с ним обращался, но если бы об этом узнали другие, ему было бы ужасно неловко. Но затем Юй Юньтао подумал иначе: Жэньцзы ведь явно не мог слышать, что отвечал ему Чжи Сюань, так что он успокоился.

Жэньцзы улыбнулся:

- Прости, бро. Я ведь тебе не помешал, верно?

Увидев реакцию Жэньцзы, Юй Юньтао понял, что его прикрытие не раскрыли:

- Видишь, я же тебе говорил. Только оставаясь бесстыжим, можно заполучить желаемое.

Жэньцзы кивнул:

- Да-да. Бро, поспеши и ступай на заднюю сторону холма.

Юй Юньтао не знал, что делать; ему оставалось только заставить себя податься на заднюю сторону холма и несколько часов покормить там комаров, дабы доказать свою собственную мужественность.

Когда наступило время обеда, старший господин Юй спросил:

- Где твой старший брат?

Жэньцзы очень хотелось прикрыть своего брата, но он действительно был не в состоянии скрыть что-либо от старшего господина Юй, глядя тому прямо в глаза. После первого же вопроса он чистосердечно признался:

- Похоже, он договорился встретиться с А-Сюанем на полянке на задней стороне холма... Эм, может, им нужно что-нибудь обсудить по работе?

Глава 38

Старший господин Юй ничего не сказал, он только кивнул и продолжил обедать. Вместо него удивился Жэньцзы:

- Пап, ты не рассержен?

- А на что здесь сердиться?

- На... на то что он не зашел поздороваться с тобой, хотя и приехал сюда?

Старший господин Юй кивнул:

- Это и правда не очень вежливо с его стороны. Но они еще очень молоды. Прокрасться куда-нибудь вот так куда интересней и веселей. Я все понимаю.

На этот раз Жэньцзы действительно от удивления рот открыл. Старший господин Юй снова легонько заулыбался:

- Знаешь, я тоже когда-то был молод. Знал бы ты, каким я был в те времена...

Жэньцзы поспешил зажать уши руками:

- Не хочу этого слышать, не хочу этого знать!

Старший господин Юй усмехнулся:

- Как будто я стану тебе об этом рассказывать, - сказав это, он продолжил поглощать свой обед.

А тем временем старший господин Гу тоже обсуждал со своим сыном любовь и брак - хотя на самом деле можно было сказать, что эти вопросы в одностороннем порядке ему задавал старший господин Юй.

- Как развиваются отношения между тобой и Шу Цзинъи?

Старший господин Гу специально использовал недвусмысленный тон и формулировку, чтобы избежать неловкой атмосферы, а заодно чтобы все не выглядело так, будто он исходит от нетерпения. Следовательно Гу Сяошань также ответил ему недвусмысленным тоном:

- Мы неплохо поговорили и стали хорошими друзьями. При следующей встрече, если представится такая возможность, мы даже можем стать деловыми партнерами.

В семье Гу такие слова можно было считать очень прямыми, без всяких хождений вокруг да около.

С манерой разговора семьи Гу, было неудивительно, что Юй Юньтао не нравилось иметь с ними дело. Старики сами не знали, зачем устроили это свидание вслепую для Юй Юньтао и Гу Сяошаня. К счастью, из этой затеи ничего не вышло.

Старший господин Гу уловил смысл, заключавшийся в словах его сына, и легонько вздохнул:

- Шу Цзинъи кажется очень хорошим ребенком. Хотя он старше тебя, это лишь делает его более мудрым и надежным.

Гу Сяошань едва заметно улыбнулся:

- Отец пытается этим сказать, что я недостаточно мудр и надежен?

Старший господин Гу тоже улыбнулся:

- Конечно же, нет.

Старший господин Гу больше ничего не сказал, но продолжил сияющими глазами смотреть на Гу Сяошаня. Он явно использовал свое молчание, чтобы получить более определенный ответ. Гу Сяошаню больше ничего не оставалось, кроме как воспользоваться сравнением:

- Это как "болт и гайка"... Так вот, мы оба "болты".

Старший господин Гу понимающе рассмеялся. В семье Гу подобные слова уже считались весьма непристойными.

После этого старший господин Гу снова с улыбкой заговорил:

- Выходит, в тот раз со старшим сыном старшего господина Юй у тебя также ничего не вышло потому, что он - "болт"?

- И поэтому тоже. Однако это стало второстепенной причиной. Я никогда с ним не ладил.

- Разве это не замечательно? Как я вижу, вы с Шу Цзинъи могли бы прекрасно поладить друг с другом.

У Гу Сяошаня не оставалось иного выбора, кроме как ответить ему:

- Нет смысла ладить друг с другом - когда сталкиваются два меча, одному из них придется сломаться! Зачем ввязываться в такие проблемы?

В семье Гу такие слова уже считались очень выразительными. Старшему господину Гу захотелось спросить: "Ты что, считаешь, будто оказался в "Легенде о мече - Убийце Драконов"? Однако, стоило ему открыть рот, как перед его мысленным взором возникли некие образы, отчего он невольно покачал головой.

- Ох, тогда забудь об этом. Посмотрим, удастся ли мне отыскать для тебя "гайку".

Вот только, если он находил кого-то, кто подходил Гу Сяошаню как по семейному положению, так и своими способностями, он непременно оказывался "болтом".

Старший господин Гу понимал лишь то, что сам действовал неосмотрительно, упустив из вида столь важное затруднение.

Увидев, как встревожился старший господин Гу, Гу Сяошань сказал:

- На самом деле нет смысла спешить. Просто предоставим это судьбе.

Старший господин Гу подумал: - "Черт, ты что, игрался со мной?", но вслух вежливо произнес:

- Как мы можем так поступить? Такая редкость, что ты всерьез подумал о том, чтобы остепениться, и как твой отец, я обязан сделать все возможное, чтобы тебе с этим помочь.

Гу Сяошань также чувствовал слишком сильное смущение, чтобы признаться отцу в том, что отправился на это свидание вслепую не потому, что хотел остепениться, а чтобы сказать Юй Юньжэню: "Я лучше пойду на свидание с незнакомцем, чем сделаю это с тобой". Свидание вслепую было не более чем предлогом, способным оградить его от проявления привязанности Юй Юньжэня.

Но что касается чувств Жэньцзы, разве можно так легко от них защититься?

Позже в тот же день Жэньцзы позвонил Гу Сяошаню.

Изначально Жэньцзы отправлял ему лишь сообщения. Позвонить предложил ему Юй Юньтао. Он сказал:

- Ты все отправляешь ему сообщения, но получатель может решить на них не отвечать. Но если ты позвонишь, в итоге ему все равно придется ответить. В конце концов, ты - Юй Юньжэнь.

- Но разве непрестанные звонки не ужасно раздражают?

- Сегодня выходной. В любом случае ты лишь вчера вломился на его свидание вслепую, поэтому тебе есть что с ним обсудить. Это можно считать достойной причиной.

Жэньцзы позвонил, и Гу Сяошань очень быстро принял звонок.

Это слегка ошеломило Жэньцзы. В прошлом он успел привыкнуть к тому, что Гу Сяошань всегда очень быстро отвечал на его звонки. Но в последнее время он постепенно лишился этой привилегии. Поэтому, когда он сейчас позвонил и понял, что "Гу Сяошань тут же принял его звонок", это стало для него приятным сюрпризом. Ему внезапно вспомнилось, какую безнадежность чувствовал Хэ Цзюнь, когда несколько дней не мог связаться с Гу Сяошанем. Он спросил себя, думал ли он когда-нибудь, что может оказаться на его месте? Когда не сможет связаться с Гу Сяошанем?

Принявший звонок Гу Сяошань понятия не имел, что Жэньцзы впал в оцепенение. Подождав несколько секунд и не услышав от него ни единого слова, он сам начал разговор:

- Что случилось?

Это заставило Жэньцзы очнуться:

- Брат Сяошань?

Гу Сяошань кивнул:

- Да.

- Папа только что рассказал мне, что вчера у тебя было... свидание вслепую. Прошлым вечером я тебе помешал?

Говоря это, Жэньцзы был слегка напряжен. Причина заключалась в том, что все его слова были заранее напечатаны на компьютере Юй Юньтао, а он просто читал.

Гу Сяошань не мог этого знать. Хотя он почувствовал, что Жэньцзы говорит малость странно, это не заставило его забеспокоиться, так как в последнее время Жэньцзы постоянно вел себя странно, вероятно, из-за своих чувств к нему.

- Ты и сам догадался, что мне помешал?

- Мы же с тобой так хорошо знаем друг друга. Я думал, что ты был бы не против?

- Конечно, нет. К тому же у господина Шу покладистый характер, и он не стал бы переживать о таких мелочах. Он по-прежнему считает, что наше вчерашнее свидание прошло очень даже неплохо.

Услышав это, Жэньцзы сильно приуныл. Однако он поднял глаза и, увидев экран компьютера Юй Юньтао, мигом просиял:

- Ах, выходит, твое свидание вслепую прошло успешно? Тогда почему ты продолжаешь называть его господином Шу?

Гу Сяошань невольно изумился, подумав: - "Как вышло, что Жэньцзы внезапно стал таким проницательным?"

- Как бы то ни было, мы с ним встретились лишь однажды. Кто знает, что ожидает нас в будущем?

Жэньцзы опять ощутил разочарование, но, прочитав набранные на экране слова, снова приободрился.

- Ох, вот как? Но он сказал моему брату, что ты и мой брат гораздо лучше друг другу подходите.

Жэньцзы обрадовался, прочитав эту строчку, но на самом деле это было придумано Юй Юньтао. Шу Цзинъи никогда ничего подобного не говорил. Однако это была чистая правда, и Гу Сяошаню оказалось слегка сложно что-то на это возразить.

Вместо этого он слегка сменил тему и рассмеялся:

- Они с твоим братом настолько близки? Что даже обсуждают подобное?

- Не то чтобы. Брат сказал, что он лишь высказал предположение. В конце концов, если кто-то посреди свидания вслепую сбегает на работу, это выглядит так, будто он хочет поскорее сбежать от партнера. Это никого не осчастливит. К счастью, я оказался там и смог оживить атмосферу. Брат Сяошань, думаю, тебе и дальше стоит брать меня с собой на все твои свидания вслепую. Я кому угодно могу поднять настроение, это все равно, что взять с собой купидона. Он будет стрелять со 100%-ой точностью и всякий раз попадать в цель.

Гу Сяошань снова рассмеялся:

- Если ты так точен, как говоришь, почему мое свидание вслепую не удалось?

Жэньцзы проворно ответил:

- Не удалось? А не ты ли только что сказал мне, что оно было успешным?

Гу Сяошань дара речи лишился. Он всерьез начал подозревать, что ему звонил поддельный Юй Юньжэнь.

Жэньцзы продолжил:

- Выходит, в конце концов, я вам помешал? Я действительно сожалею об этом.

Гу Сяошаню оставалось только сказать:

- Нет-нет. Никто в этом не виноват.

- В таком случае сегодня я угощу тебя ужином. И ты не имеешь права мне отказать.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Я занят.

- А когда ты будешь свободен?

- Я скажу тебе, когда освобожусь.

- Что за чушь?! Я хочу угостить тебя, а ты мне отказываешь. Тогда я просто принесу тебе пиалу с рисом и угощу тебя им. Только боюсь, что ты даже тогда не проявишь любезности и не примешь его.

У Гу Сяошаня не оставалось иного выбора.

- Ладно, завтра вечером, идет?

Наконец, Жэньцзы его отпустил. Гу Сяошань завершил звонок, удивляясь, почему Жэньцзы говорил так же, как его раздражающий старший брат? Возможно ли, что этот парень слишком долго жил с Юй Юньтао, отчего перенял у него кое-какие раздражающие черты?

Глава 39

Когда Жэньцзы завершил этот звонок, на его лице появилось выражение недоверия:

- Я выругался на брата Сяошаня, назвав его слова "чушью", а он все равно согласился поесть со мной?

Юй Юньтао похлопал Жэньцзы по плечу:

- Мужчина должен быть жестким!

Жэньцзы посмотрел на Юй Юньтао:

- Ты так же обычно ругаешь брата Сяошаня?

"Ругать? Да мы с ним раньше даже дрались!" Однако Юй Юньтао решил, что упоминать об этом было бы неправильно, так что сказал:

- Зависит от ситуации.

"Если ситуация не слишком ужасна, буду ругать. Если же все серьезно - ударю его!"

Жэньцзы выбрал ресторан с весьма приятной атмосферой - а еще это был один из тех ресторанов, на которые частенько падал его выбор, когда ему нужно было пригласить очередную девушку, за которой он увивался. Менеджер ресторана был его добрым знакомым, поэтому, несмотря на поздний заказ, ему удалось забронировать хороший столик. Менеджер даже его поддразнил:

- С какой милашкой у тебя будет свидание на этот раз?

- Это не милашка, а президент Гу.

Тогда менеджер улыбнулся:

- Ладно, в таком случае надеюсь, что вы сможете насладиться нашей едой.

Так как Жэньцзы и Гу Сяошань уже сто лет были закадычными друзьями, когда Жэньцзы сказал: "У меня будет свидание с президентом Гу, создайте более романтичную обстановку", менеджер воспринял это как шутку.

Но даже посчитав его слова шуткой, менеджер на всякий случай украсил частную комнату, как и прежде, сделав ее более романтичной, включая стандартный набор из шампанского, свечей и букета роз в вазе. Когда Жэньцзы с Гу Сяошанем уселись там, между ними воцарилось чувство легкой неловкости. Даже если он любил Гу Сяошаня, Жэньцзы пришлось признать, что двое мужчин, сидящих в подобной комнате, смотрелись чересчур странно. Тогда Жэньцзы подумал, что виной тому, скорей всего, стало то, что он до сих пор смотрел на мир глазами обычного натурала и не успел толком переключиться.

- Я слышал, что здесь сложно заказать себе столик, но для тебя это действительно не помеха, - заговорил Гу Сяошань.

Жэньцзы улыбнулся:

- Я же ввввввип!

- О? И как часто ты приводил сюда своих девушек? - улыбнулся Гу Сяошань.

Жэньцзы сразу же спохватился, сожалея, что сам себя забросил в эту ловушку. Гу Сяошань тоже сожалел, что ляпнул нечто такое, что прозвучало так, будто он исходит от ревности. Он же явно не ревновал! Отпив вина, Гу Сяошань почувствовал, что оно тоже было плохим, с легкой кислинкой (кислый вкус означает ревность).

Нарезая свой стейк Жэньцзы спросил:

- Я, как правило, угощаю всех в таких ресторанах. А ты? Куда ты водил всех своих парней на свидания?

- Ты сам разве не видел тогда? По большей части я привожу их в ресторан Х.

- Который в твоем офисном здании?

- Да, на первом этаже. Мне удобно спускаться туда после работы, к тому же это мой собственный ресторан. Так я экономлю и деньги, и усилия.

Гу Сяошань поведал все это безразличным тоном, затем положил в рот кусочек стейка и медленно произнес:

- Я просто ужасный любовник.

Жэньцзы жевал свой стейк, и тот казался ему совершенно безвкусным. Спустя мгновение он снова спросил:

- Даже при всем при этом, они очень любят тебя.

Гу Сяошань с презрением рассмеялся:

- Они любят не меня. Не будь я Гу Сяошанем, стали бы они мириться с подобной обидой?

Жэньцзы выглядел так, будто застрял на грани между пониманием и непониманием:

- Но ведь ты Гу Сяошань.

Прозвучало так, словно в этих словах был заложен глубокий смысл, и Гу Сяошань растерялся, не зная, что ему на это ответить. Наклонив голову, Жэньцзы на миг погрузился в раздумье, а затем улыбнулся:

- К тому же, разве ж это обида? Ты сделал им что-то плохое? Даже если они ничего с этого не получат, я уверен, что ради одной возможности быть с тобой они сами с радостью потратили бы любые деньги!

Этим словам удалось развеселить Гу Сяошаня.

Наверное, это была первая беззаботная улыбка, которой Гу Сяошань одарил Жэньцзы, с тех пор, как они оба прыгнули в море. Словно попав под весенний дождь, Жэньцзы почувствовал, как ласковое тепло охватило все его существо. В этот момент он подумал, что по-настоящему любит Гу Сяошаня и действительно ради него готов потратить и потерять все свои деньги. Сейчас ему даже хотелось, чтобы Гу Сяошань обанкротился, тогда он мог бы сделать его своей сахарной деткой (содержанцем-любовником)!

- Не болтай глупостей, - в конце концов, ответил Гу Сяошань.

Жэньцзы возразил:

- Это не глупости, я говорю искренне.

- Твои искренние слова вполне способны привести к недопониманию.

Жэньцзы покраснел:

- И что здесь неправильно можно понять?

Гу Сяошань привел ему целый список, перечислив все пункты один за другим:

- Как-то раз ты сказал Сяоу, что будешь любить ее десять тысяч лет. Сам посчитай, сколько ты ей еще задолжал? Ты сказал Хэ Жуцуй, что женишься на ней, а затем пообещал Тиффани зарегистрировать ваш с ней брак в Вегасе. Сколько у тебя тел, чтобы стать мужем стольких людей?

Жэньцзы поперхнулся: на этот вопрос явно не существовало правильного ответа. Он начал заикаться:

- Ч-что за Тиффани?

Гу Сяошань рассмеялся, как будто насмехаясь над ним:

- Серьезно? К счастью, мне тогда удалось остановить тебя, не позволив сотворить то, о чем бы ты всю оставшуюся жизнь сожалел. Ты больше не ребенок, не пора ли уже повзрослеть? Перестань делать то, о чем потом пожалеешь.

Жэньцзы яростно вскочил с места:

- Но, но ты ведь сам предельно ясно сказал... Ты сказал, что я еще молод, сказал, что у меня высокая "терпимость к совершенным ошибкам", сказал...

Когда Жэньцзы заговорил, его голос дрожал от сильного эмоционального напряжения, которое он испытывал. Он сам не ведал, что с ним творится. Откуда взялись эти внезапно накатившие на него эмоции?

Наверное, из-за этой ярости он был так возмущен, что на его чувства смотрели с таким презрением!

Однако, с другой стороны, он не мог не признать, что его прежнее поведение было целиком и полностью безответственным. Что ж, теперь ему предстояло столкнуться с последствиями своих безответственных действий.

Ему стало просто... грустно.

На круглых глазах Жэньцзы выступили слезы, и он стиснул зубы, пытаясь их не пролить. Гу Сяошань не мог спокойно смотреть на него в таком состоянии, поэтому тут же позабыл о всяких "я должен его игнорировать", "я должен холодно относиться к нему, чтобы заставить его сдаться" и прочих подобных мыслях, которые он держал у себя в голове, и принялся его уговаривать:

- Конечно же, ты еще молод. Даже когда тебе исполнится восемьдесят, ты останешься тем же ребенком. И это очень хорошо, ведь таким ты мне и нравишься.

Договорив, Гу Сяошань почувствовал невыразимую легкость внутри. Казалось, словно он не его путался задобрить, а вместо этого высказывал правду, которую скрывал в самой глубине души.

Услышав столь нежные слова от Гу Сяошаня, Жэньцзы пришел в себя:

- Это тоже не сработает. Мне действительно не стоит продолжать так жить. Ты прав, брат Сяошань.

Ужин закончился на несчастливой ноте.

Выведя Жэньцзы из ресторана, Гу Сяошань сказал, что выпил и не сможет сесть за руль, поэтому им нужно вызвать водителя, чтобы вернуться к себе. Тогда Жэньцзы сказал:

- Нам в одну сторону, просто вызови одного водителя на замену, и этого будет достаточно.

- Нет, я сейчас возвращаюсь в офис.

Жэньцзы забеспокоился:

- Почему ты изо дня в день остаешься в своем офисе? Ты себя так до смерти не загоняешь?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Кто станет загонять себя до смерти? Я не обычный сотрудник, и если мне захочется прилечь в офисе, я могу просто прилечь. Если захочется чаю, я просто выпью его. Если захочу потренироваться, просто пойду в тренажерный зал. Это очень удобно.

Жэньцзы кивнул:

- Все хорошо, если тебе так удобно.

Гу Сяошань и Жэньцзы вызвали себе по водителю на замену и разъехались каждый на своей машине.

Опустилась ночь, и небо заполнилось звездами. Гу Сяошань посмотрел на вид, открывавшийся за окном, и внезапно вздохнул. Он считал, что у него каменное сердце, но не ожидал, что к Жэньцзы у него не окажется ни малейшей устойчивости. Такого прежде никогда не случалось. В конце концов, он подумал, что Жэньцзы находился рядом с ним с самого детства и был ему как младший братишка. Конечно, с ним все будет иначе. Он все равно должен игнорировать его и холодно к нему относиться, вот только метод нужно выбрать другой. За два дня Гу Сяошань сам себе назначил работу, по которой должен был отправиться за границу, используя сразу и время, и океан, чтобы увеличить дистанцию между собой и Жэньцзы.

Глава 40

К тому времени, как Жэньцзы узнал, что Гу Сяошань сбежал от него, тот уже два дня как находился в стране С. Это сильно удивило и разочаровало Жэньцзы. Он собирался отыскать еще один предлог, чтобы пригласить куда-нибудь Гу Сяошаня, и совершенно не ожидал, что тот уже умчался в деловую поездку. Однако ему не хватило чуткости, чтобы понять, что Гу Сяошань просто скрывается от него. Теперь Гу Сяошань по-настоящему боялся Жэньцзы, думая лишь об одном: "Если уж я не могу лично иметь с ним дело, то все еще способен спрятаться от него, верно?"

Самым трагичным во всем этом было то, что Жэньцзы пришлось услышать эту новость от Юй Юньтао. Сидя за столом и поедая свой завтрак, Жэньцзы сказал:

- Я собираюсь через пару дней куда-нибудь его пригласить, что ты об этом думаешь?

В ответ Юй Юньтао принялся его распекать:

- Негодник, ты готов отправиться даже в страну С ради свидания? Тебе обязательно так гоняться за ним?

Жэньцзы потрясенно спросил:

- Страна С? Что за страна С?

Юй Юньтао тоже здорово удивился. Потом он, наконец, спросил:

- А? Ты разве не в курсе? Он еще вчера добрался до страны С. По-моему, он там ради какой-то бредовой международной конференции. Мы также входим в этот дурацкий всемирный альянс, и каждый год они придумывают какое-нибудь показное мероприятие, чтобы вытянуть из своих членов побольше денег. Они меня за дурака принимают? Как будто я стану возиться с этой кучкой тугодумов. Если кишка не тонка, пусть попробуют выкинуть меня из своего альянса.

Юй Юньтао обладал изысканной внешностью, а его манера держать себя была холодной и отчужденной. Однако, узнав его получше, люди понимали, что он был знатным грубияном и зачастую выражался очень вульгарно. Жэньцзы вообще не понимал, как Юй Юньтао умудрялся мирно сосуществовать с таким утонченным геем, как Чжи Сюань. Вот только сейчас у него не было настроения беспокоиться еще и об этом. Он с сильной обидой сказал:

- Он уехал, не сказав мне ни слова? Видимо, ему действительно нет до меня дела.

Юй Юньтао задумался:

- А может, и нет. Чтобы ты знал, все может оказаться с точностью до наоборот.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Его действия слишком отличаются от его обычного поведения. Возможно, как раз потому, что он беспокоится о тебе!

Услышав это, Жэньцзы обрадовался:

- Правда?

- Я просто предполагаю. Ну... исходя из того, что мне известно об этой конференции, она невероятно скучна. Если бы все было как обычно, он бы ни за что на нее не поехал. Так же, как он прежде не ходил на свидания вслепую! На мой взгляд, будь то посещение этой дурацкой конференции или скучное свидание вслепую, все это он сделал из-за тебя.

Однако Жэньцзы просто не мог испытывать счастье по этому поводу:

- Ему всего лишь хотелось избавиться от меня, вот почему он пошел на это...

Юй Юньтао кивнул:

- Ага, по-моему, ты прав.

Жэньцзы снова свалился в пропасть отчаяния.

Приуныв, он отправился в сад, но увидел там Ха-куба, радостно гоняющегося за собственным хвостом. Жэньцзы нечем было заняться, поэтому он сидел, наблюдая за игрищами собаки. На солнце по шерсти Ха-куба пробегали очень яркие блики. Гоняясь за своим хвостом, он навернул три круга по саду, но его глаза все так же ярко блестели. Посмотрев на эти глаза, Жэньцзы ощутил внезапный прилив энергии. "Даже собака выкладывается на полную, что-то преследуя. Как человек, я просто не могу так легко отступить!"

Почувствовав себя так, словно у него открылось второе дыхание, Жэньцзы заключил Ха-куба в свои медвежьи объятия. Поначалу застигнутый этим врасплох Ха-куб быстро очухался и радостно принялся вылизывать лицо своему хозяину. Ощутив на лице влагу, Жэньцзы без малейшего раздумья от него отстранился:

- Сколько раз тебе повторять? Почему ты никогда не слушаешься? Как член нашей семьи, ты слишком небрежно относишься к гигиене. Ты не можешь лизать меня после того, как вылизывал свою задницу!

Жэньцзы бегом вернулся в дом и, отыскав там Юй Юньтао, в восторге спросил его:

- Разве ты не сказал, что мы тоже являемся членами того бредового альянса? Тогда, может, мы тоже посетим эту дурацкую конференцию?

- Ты хочешь отправиться на дурацкую конференцию? Ты совсем сдурел?

Жэньцзы возразил:

- Ты сам вступил в этот бредовый альянс, разве ты тоже не сбрендил?

Юй Юньтао не привык иметь дело с таким бойким на язык Жэньцзы:

- Ч-что ты там будешь делать?! Авиаперелет и проживание - с тем жее успехом можно выбросить деньги на ветер!

- Тогда я просто сам за все заплачу, хорошо?

Юй Юньтао улыбнулся:

- Теперь я понял. Тебе ведь хочется увидеть Гу Сяошаня, я прав?

Жэньцзы не стал ничего скрывать и энергично закивал головой. Тогда Юй Юньтао проговорил:

- Если ты приедешь на конференцию, тебе придется произнести на ней речь. Ты сможешь придумать для себя речь?

Жэньцзы, не задумываясь, возразил:

- Разве я не могу попросить А-Сюаня ее написать?

Юй Юньтао моментально ему отказал:

- А-Сюань мой, даже не думай его использовать.

Тут Жэньцзы вспомнил, что, как вице-президент, все еще имеет собственного ассистента:

- Тогда я прикажу своему ассистенту написать ее, так пойдет?

- Твоего ассистента уже давно перевели в другой отдел, - усмехнулся Юй Юньтао.

Жэньцзы потрясло это известие:

- Моего ассистента перевели, а я не в курсе?

Юй Юньтао с издевкой рассмеялся:

- Да, ты и правда не в курсе!

Жэньцзы действительно "зарабатывал, не прилагая ни малейших усилий", так что ничего не мог возразить. Ему оставалось лишь проворчать:

- По крайней мере, ты должен был поставить меня об этом в известность.

- Ты тоже не ставишь меня известность, когда не собираешься идти на работу. Ты работаешь лишь раз в месяц, но тебе подавай ассистента, зарплата которого составляет 8 000 юаней. Ты думаешь, деньги нашей семье Юнь падают с неба?

"8 000 юаней - это вообще деньги?" - подумал Жэньцзы.

Но не решился с ним спорить.

Жэньцзы понял, что оба - и Юй Юньтао, и Гу Сяошань - были властными и прижимистыми президентами. Крутясь в этой индустрии, у них не оставалось иного выбора, кроме как вступать в эти нелепые всемирные альянсы, но без острой необходимости присутствовать на проводимых ими мероприятиях, они бы там не появились и не стали бы тратить на них свои деньги.

Вот и на этот раз, хотя Гу Сяошань поехал на конференцию, его сердце ныло от того, что он выбросил на ветер столько денег, поэтому он решил заодно отправиться в город О, что тоже был в стране С, чтобы проконтролировать продвижение нового проекта империи Гу и посмотреть не удастся ли ему получить кое-какие субсидии, тем самым повысив значимость этой поездки.

Поэтому, когда Жэньцзы прибыл в аэропорт страны С, Юй Юньтао проинформировал его, что Гу Сяошань уже отправился в город О. Жэньцзы настолько расстроился, что ему захотелось повыть. Но стоило ему увидеть знак, запрещающий шуметь, он, как человек, с детства старавшийся вести себя послушно, молча закрыл рот.

Жэньцзы временно растерялся, не зная, что делать. Поэтому для начала решил зарегистрироваться в заранее забронированной им гостинице и переночевать в ней. Лежа в своем номере, Жэньцзы позвонил Гу Сяошаню, но оператор ответил ему, что тот вне зоны доступа сети. Жэньцзы разозлился: - "Мало того, что он не отвечал на мои звонки, теперь ему взбрело в голову меня заблокировать?"

Он не верил, что Гу Сяошань действительно мог оказаться вне зоны доступа, ему казалось куда более вероятным, что его внесли в черный список.

Оказаться в черном списке брата Сяошаня?

Какая досада!

Жэньцзы так рассердился, что у него покраснело лицо. Он быстро набрал номер Сюй Юньюнь, но лишь для того, чтобы узнать, что она тоже находилась вне зоны доступа. Вот теперь гнев Жэньцзы сменился паникой. Возможно ли, что эти двое провалились в какую-нибудь яму в горах за городом?

С трудом справившись с желанием написать в полиции заявление о пропаже, он сперва позвонил своему брату, взволнованно обрисовав ему ситуацию. Юй Юньтао, напротив, отреагировал очень спокойно:

- Ох, вот как? Разве они не поехали в город О, чтобы проконтролировать ведущиеся там работы? Возможно, они уже в горах.

Жэньцзы наконец смог расслабиться:

- Тогда как мне с ним связаться?

Юй Юньтао беспомощно сжал пальцами свою переносицу:

- Ты не можешь бесцельно слоняться вокруг. Без единого слова ты примчался за ним в страну С и даже готов отправиться в горы, просто чтобы с ним встретиться. Чем это отличается от поведения извращенца, того же сталкера?

У Жэньцзы не было выбора:

- Я тоже не хочу так поступать. Но что еще мне остается? Я уже нахожусь здесь, тогда почему бы не съездить туда и не поискать его? Иначе это будет еще более по-извращенски!

- Дурень ты! - рассердился Юй Юньтао. - Найди для себя причину, а затем притворись, что вы с ним столкнулись друг с другом совершенно случайно. Неужто не знаешь, как это делается?

С недавнего времени Жэньцзы постоянно приходилось думать, как привлечь к себе внимание этого мужчины, в итоге его познания в подобного рода делах также слегка расширились. Поэтому он рассудительно возразил брату:

- Случайно столкнулись друг с другом в горах, где даже телефоны сигнал не ловят?

"Этот ребенок поумнел, теперь он даже способен аргументированно поспорить со мной", - подумал Юй Юньтао и несчастно ответил:

- Если ты такой умный, то сможешь и сам придумать, как все это провернуть.

Дерзость Жэньцзы мгновенно пошла на попятную, и он с улыбкой проговорил:

- Братишка, я просто ляпнул, не думая, конечно же, ты был прав.

Чувствуя, что к нему заново вернулось чувство собственного достоинства старшего брата, Юй Юньтао ответил:

- Конечно. Послушай меня, Гу Сяошань не сможет навечно застрять в тех горах. Для переговоров ему придется куда-то пойти, поэтому рано или поздно у тебя появится возможность для встречи. Сейчас важнее всего отыскать разумный предлог, чтобы отправиться в город О. Я же продолжу следить за перемещениями Гу Сяошаня и скажу тебе, что делать дальше.

Жэньцзы был ему исключительно благодарен.

Завершив звонок, Юй Юньтао почувствовал, что реально сходит с ума. Он действительно помогал своему младшему брату бегать за мужчиной, причем этим мужчиной был противный Гу Сяошань?

Что ж, теперь Жэньцзы следовало найти предлог для приезда в город О, поэтому он закопался в интернет в поисках информации об этом городе. Для начала он решил проверить, нет ли там каких-нибудь достопримечательностей для туристов, тогда он мог бы сказать, что приехал на них посмотреть. Однако он обнаружил, что этот городок был Богом забытым местом. Неудивительно, что в горах не оказалось сигнала. Жэньцзы моментально дошел до того же состояния, что и во время сдачи вступительных экзаменов в колледж: он грыз ручку, пока та не сломалась, сопровождая это действо почесыванием затылка.

Удобства в этой столичной гостинице находились на высшем уровне, на улицах снаружи было весьма оживленно, из-за чего было сложно даже представить себе, что этот город и городок О находятся в одной и той же стране. Сидя в кафе гостиницы, Жэньцзы взглянул на веб-страницу с описанием города О, открытую у него на планшете, и тяжко вздохнул.

- Президент Жэнь? - раздался слегка хрипловатый голос у него за спиной.

Удивившись, Жэньцзы оглянулся. Он увидел смотрящего на него человека, в улыбающихся глазах которого светилась житейская мудрость. Наверное, он знал всего одного настолько уникального человека с легкой сединой в волосах. Ошеломленный Жэньцзы совершенно не ожидал встретить в другой стране мужчину, с которым ходил на свидание вслепую Гу Сяошань. Мгновенно вскочив, он со смущенной улыбкой сказал:

- Ах, господин Шу, какое невероятное совпадение.

Шу Цзинъи тоже улыбнулся Жэньцзы:

- Действительно совпадение. Я даже никак не мог решиться и окликнуть тебя.

Глава 41

Жэньцзы с улыбкой пригласил Шу Цзинъи присесть рядом с ним:

- Господин Шу тоже приехал сюда для участия в этой дурац...

Он хотел сказать "дурацкая конференция", но вдруг осознал, что ни одна конференция не назовется "дурацкой" - это было бы просто неловко. Итак, проделав весь путь сюда, он до сих пор не имел ни малейшего понятия, как называлась конференция. Не удержавшись, он обрушил мысленную критику на голову собственного брата. "Как можно выражаться настолько нецивилизованно? А ведь ты президент!"

Шу Цзинъи улыбнулся, похоже, ожидая, когда Жэньцзы закончит свою фразу. Когда же он понял, что Жэньцзы окончательно забуксовал, то дружески продолжил разговор за него:

- Участия в чем-то? Нет, я провожу здесь свой отпуск.

Немного помолчав, Жэньцзы сказал:

- Ох, отпуск. Отпуск - это дело хорошее.

Шу Цзинъи увидел страницу, открытую на планшете Жэньцзы, и с удивлением спросил:

- Ты тоже направляешься в город О?

Жэньцзы чутко уловил в этой фразе слово "тоже" и, торопливо кивнув, спросил:

- Господин Шу решил провести свой отпуск в городе О?

Шу Цзинъи кивнул:

- Такое редко встретишь, но в городе О есть неоккупированные туристами места с великолепными пейзажами, он идеально подходит для отдыха.

- Ох, как бы это... Я, я думаю так же, как здорово, - Жэньцзы мысленно выразил благодарность Шу Цзинъи, который дал ему отличный повод наведаться в город О.

- Ты тоже едешь отдыхать в город О? - казалось, Шу Цзинъи еще сильнее заинтересовался.

Стиснув зубы, Жэньцзы принялся повторять за ним:

- Да... Верно, мне тоже показалось, что тамошние пейзажи великолепны, к тому же там мало туристов. Весьма славное местечко, так что мне захотелось взглянуть на него.

- Ты уже решил, куда именно хочешь сходить?

Жэньцзы беспомощно покачал головой:

- Нет, еще не успел. Как раз этим я сейчас и занимался.

Брови Шу Цзинъи приподнялись, словно у него мигом улучшилось настроение:

- Я прекрасно знаком с этим городом. Если ты не против, как насчет того, чтобы я стал твоим гидом?

Жэньцзы задумался. Он понятия не имел, когда Гу Сяошань спустится с гор, так что ему оставалось лишь пойти и весело провести время вместе с господином Шу. Придя к такому выводу, он радостно согласился.

Шу Цзинъи вовсе не обманывал его, говоря, что знаком с городом О. Указав несколько точек на карте, он сказал:

- У меня имеется недвижимость здесь, здесь и здесь. Где бы ты предпочел остановиться?

Глаза Жэньцзы широко распахнулись:

- У вас целых три дома в таком захолустье?

- Да, сначала я собирался приобрести один, но агент сказал, что, купив два, я получу третий бесплатно, и я не смог удержаться.

Глаза Жэньцзы распахнулись еще сильнее:

- Даже на дома существуют специальные акции?

- Конечно же, нет, - рассмеялся Шу Цзинъи. - Я тебя обманул, - он по-прежнему очень отчетливо, словно диктор, произносил слова, - и ты действительно мне поверил.

Оторопевший Жэньцзы только сейчас понял, что хотя Шу Цзинъи и казался старомодным, на самом деле он не являлся жутко серьезным мужчиной. На миг задумавшись, Жэньцзы произнес:

- Только не говорите мне, что и о трех домах вы соврали.

Шу Цзинъи загадочно улыбнулся:

- Ты все узнаешь, как только мы приедем туда.

Жэньцзы не усомнился в его словах. Просмотрев пару страниц на своем телефоне, Шу Цзинъи спросил у него:

- Когда ты собираешься выехать?

- Я в свободном полете, поэтому все зависит только от вас. Когда вы решите выехать, я отправлюсь вместе с вами.

Шу Цзинъи с улыбкой кивнул:

- Это замечательно, потому что я тоже свободен и тоже могу отправиться туда, когда захочу, - затем он спросил: - Ты планировал ехать поездом или лететь самолетом?

Немного поколебавшись, Жэньцзы проговорил:

- Не заставляйте меня выбирать. Лучше решите все сами, а я к вам присоединюсь.

Жэньцзы на самом деле привык, что такие вещи за него решают другие, поэтому на него сильно давили подобные хлопоты. Не удержавшись, Шу Цзинъи спросил:

- А ты не боишься, что я просто продам тебя?

- Вот и попробуйте! - рассмеялся Жэньцзы. - Все равно никто не купит меня!

- При правильной цене продать можно что угодно, - пошутил Шу Цзинъи.

Услышав это, Жэньцзы почувствовал, что в его словах есть зерно здравого смысла, так что спросил:

- И сколько, по-вашему, я стою?

- Мне нужно взглянуть, - в ответ сказал Шу Цзинъи и, наклонившись к Жэньцзы, внимательно посмотрел на него. Он оказался настолько близко, что нос Жэньцзы уловил аромат его одеколона.

- Думаю, от этого моя стоимость не изменится, - тут же выдал Жэньцзы.

Шу Цзинъи улыбнулся и быстро от него отстранился. Он принялся постукивать по своему телефону:

- Тогда, если не возражаешь, купим билеты на поезд.

Жэньцзы нерешительно кивнул.

Ему не часто приходилось ездить на поездах. Обычно, если у него имелся выбор, он предпочитал летать первым классом.

Конечно же, иногда он и на поезде ездил. Когда он по привычке направился в купе первого класса, Шу Цзинъи его остановил:

- У нас стандартное купе.

Жэньцзы слегка удивился, словно впервые в жизни услышал слова "стандартное купе". Шу Цзинъи, осторожно потянув его за рукав, направился в противоположную сторону. Жэньцзы пошел следом за ним, а затем в тускло освещенном коридоре увидел, как Шу Цзинъи повернул к нему голову, при этом его улыбка стала еще шире:

- Ох, ты недоволен?

- Нет, просто я никогда прежде там не бывал.

- Я уже и сам догадался об этом.

- С чего вы так решили? - полюбопытствовал Жэньцзы.

Шу Цзинъи остановился и, явно забавляясь, посмотрел на него, после чего медленно произнес:

- Ты выглядишь так, словно тебя баловали с самого детства.

Эти слова могли бы прозвучать как насмешка, но в устах Шу Цзинъи они стали очень нежными и больше похожими на поддразнивание.

Однако Жэньцзы был не уверен, что такие вещи можно определить лишь по внешнему виду.

Поезд оказался современным, и удобства в нем находились на весьма приличном уровне. Естественно, Шу Цзинъи учел "избалованность" Жэньцзы и забронировал не самое дешевое стандартное купе, а стандартное купе первого класса, всего на класс ниже, чем купе первого класса. На купе первого класса приходилась всего одна постель, здесь же их было две. Несмотря на то что это было стандартное купе первого класса, оно было очень тесным, и два постельных места отделялись друг от друга только окном.

К тому же Жэньцзы не знал, куда поставить багаж. Не успел он это выяснить, как Шу Цзинъи быстро открыл шкаф для хранения вещей и, ловко сложив туда багаж Жэньцзы, закрыл его дверцу. Сказав ему "Спасибо", Жэньцзы внезапно осознал, что сейчас президенту компании пришлось играть роль его ассистента, и ему стало очень стыдно. Задумавшийся об этом Жэньцзы постепенно докопался до сути проблемы:

- Вы же оплатили этот билет на поезд, как и тот счет в караоке!

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Это совсем небольшая сумма, она не стоит даже упоминания.

Жэньцзы также был из тех, кого не слишком заботили деньги. Однако ему было известно, что среди этих президентов один был скупее другого, и все они были ужасно расчетливы. Только бестолковый человек, вроде него, мог бездумно выбрасывать деньги на ветер. Но, в конце концов, он был почти незнаком с Шу Цзинъи, поэтому считал неуместным тратить его деньги:

- Даже небольшая сумма - все равно деньги. Будет лучше, если я рассчитаюсь с тобой. Разве не вы, бизнесмены, всегда говорите: "Как братья, мы должны с точностью вести счета, и если что-то займем, этот долг непременно нужно вернуть".

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Ты прав, но сейчас это не важно, у тебя еще будет время вернуть мне этот долг.

Так случилось, что когда он сказал это, поезд как раз проходил через туннель. Снаружи опустилась полная тьма, и единственным источником света стала тусклая лампа над их головами. В глазах Шу Цзинъи промелькнуло какое-то волчье выражение. Жэньцзы содрогнулся, но поезд уже выехал из туннеля, и их купе снова заполнил солнечный свет. Яркие солнечные лучи озарили улыбающееся лицо Шу Цзинъи, и выглядело оно на удивление приятно.

Успокоив свои расшалившиеся нервишки, Жэньцзы с некоторой тревогой спросил:

- Ах, так у меня будет время вернуть этот долг? Вы собираетесь содрать с меня большие проценты?

Шу Цзинъи по-прежнему продолжал улыбаться:

- Нет, даже не собирался. Неужели людям, вроде нас, нужна такая незначительная сумма?

Жэньцзы почувствовал любопытство:

- Тогда чего вы хотите взамен?

- Там у меня есть виноградник. Ты должен пойти и самостоятельно собрать в нем виноград, а затем сделать из него вино. На следующий лунный Новый год ты подаришь мне его в качестве оплаты этого долга.

Немного помолчав, Жэньцзы спросил:

- Так просто?

- Это еще не все.

- Что еще?

- Еще у меня там имеются небольшие охотничьи угодья. Ты пойдешь охотиться на кролика и поджаришь его для меня. Вот что меня интересует.

- Кролик? - с неохотой протянул Жэньцзы.

Шу Цзинъи решил, что Жэньцзы пришло на ум: "Кролики такие милахи, как можно их убивать?" Поэтому он спросил:

- Если не кролика, то как насчет фазана?

- Это еще хуже, - ответил Жэньцзы. - Кролики быстро бегают, а фазаны к тому же умеют летать. Как мне их ловить?

Шу Цзинъи расхохотался:

- Так вот что тебя пугает! Здесь не о чем беспокоиться. У меня есть несколько отличных охотничьих ружей.

В сущности Жэньцзы являлся большим ребенком, поэтому, стоило ему услышать слова "охотничьи ружья", как его глаза засияли:

- Настоящие охотничьи ружья?

- Конечно же, настоящие. Если какой-нибудь торгаш посмеет продать мне подделку, я беру ружье, наставляю на него и спускаю курок. Мы лишь помучаем его, если наставим на него дуло поддельного оружия, - говоря это, Шу Цзинъи все так же идеально произносил каждое слово голосом диктора, но Жэньцзы невольно содрогнулся. Шу Цзинъи заметил, что этот глупыш и правда слегка испугался, поэтому мягко добавил: - Я лишь пошутил.

Жэньцзы лежал на кровати, повернувшись лицом к Шу Цзинъи. Шу Цзинъи тоже лежал лицом к нему.

Солнце уже село за горизонт, и на небе тихо сияла луна. Лежа на боку, Жэньцзы по-прежнему мог болтать с Шу Цзинъи, но вскоре почувствовал, что ему хочется спать. Говоря что-то вполголоса, он просто закрыл глаза и моментально заснул. Шу Цзинъи тоже лежал с полуопущенными веками, ожидая, когда Жэньцзы договорит. Но тишина затянулась. Он открыл глаза и в тусклом свете луны увидел лицо спящего Жэньцзы, которое так напоминало большого ребенка.

Глава 42

Поутру Жэньцзы разбудили яркие солнечные лучи. Он скатился с кровати, но, услышав, что в уборной уже кто-то есть, не стал ломиться туда. Зазвонил его телефон. Жэньцзы увидел, что звонившим был Юй Юньтао и поспешил ответить. Понизив голос, он спросил:

- В чем дело? У тебя появились какие-то новости о брате Сяошане?

Услышав, что Жэньцзы старается говорить потише, Юй Юньтао насторожился:

- Ты сейчас пытаешься что-то стащить?

- Нет, господин Шу сейчас чистит зубы, - объяснился Жэньцзы. - Боюсь, что он может услышать меня.

- Хм?!! - оторопел Юй Юньтао. - А?!!

Затем Юй Юньтао покачал головой. Он подумал, что ослышался или неправильно понял услышанное, и попытался еще раз прощупать почву:

- Что еще за Шу? С кем ты там чистишь зубы?

- Я не чищу зубы, - честно ответил Жэньцзы. - Шу Цзинъи проснулся раньше меня, поэтому первым пошел чистить зубы.

- Хм?!! - снова оторопел Юй Юньтао. - А?!!

Но Жэньцзы, похоже, не находил в этом ничего неуместного. Однако, вспомнив Хэ Цзюня, Юй Юньтао сказал:

- Братец, признайся мне честно. У тебя какое-то странное хобби или что-то типа того?

- Что?

- Не то чтобы тебе нравился Гу Сяошань, тебе просто нравится наставлять Гу Сяошаню рога, я прав?

- Хм?!! - оторопел Жэньцзы. - А?!!

Юй Юньтао обнаружил, что критиковать брата было не особо приятно. В конце концов, они были семьей, к тому же он недолюбливал Гу Сяошаня, поэтому он поспешил успокоить Жэньцзы:

- Забудь, я все равно останусь на твоей стороне и буду помогать тебе и поддерживать.

Жэньцзы до сих пор пребывал в замешательстве. Однако, когда он услышал столь теплые слова от самого Юй Юньтао, ему оставалось только ответить:

- Спасибо тебе?

- Не благодари, мы же семья. Ты направляешься в город О?

- Да. В гостинице я случайно наткнулся на господина Шу. У него есть дом в городе О, и он прекрасно знаком с этим городом, поэтому вызвался стать моим гидом. Сейчас мы едем туда на поезде.

Юй Юньтао наконец-то понял, что происходит. "Этот ребенок, он просто сводит людей с ума своими двусмысленными словами!"

Вот только он тут же снова ощутил легкое подозрение:

- Вы собираетесь жить в одном доме?

- Да, это значит, что теперь будет кому за мной присмотреть.

- Тебе действительно нужен кто-то, способный присматривать за тобой, - кивнул Юй Юньтао.

Следом Юй Юньтао рассказал ему кое-какую информацию, касавшуюся Гу Сяошаня: тот по-прежнему находился в горах, однако ему удалось выяснить конкретную гору - он отправил название места Жэньцзы. Жэньцзы вытащил карту, на которой вчера оставил отметки Шу Цзинъи, и заметил, что у последнего имелась какая-то собственность на той же горе, где остановился Гу Сяошань. Обрадованный он тут же решил, что хочет остановиться именно там.

Из уборной вышел Шу Цзинъи. На удивление, на нем не было его обычного костюма, он оказался одет в джинсы с отчасти выцветшими подтяжками, высокие черные блестящие ботинки и белую рубашку. Несколько верхних пуговиц рубашки остались незастегнутыми, приоткрывая выпирающие грудные мышцы, словно он опасался, что ему станет жарко. Сексуальность явно была не только в женских руках. Когда мужчина таким образом приоткрывал свою фигуру, это также выглядело весьма соблазнительно.

Шу Цзинъи улыбнулся ему:

- Когда сойдем с поезда, давай сразу же отправимся на охоту, как тебе такой план?

Стоило Жэньцзы услышать эти слова, как его глаза заблестели:

- Конечно! Конечно!

Заметив ковбойский наряд Шу Цзинъи, он, будто ребенок, посмотрел на него сверху вниз и жизнерадостно сказал ему:

- Я тоже хочу так одеться!

Шу Цзинъи был на голову выше Жэньцзы. Он слегка склонил голову, и его взгляд, скользнув по едва заметной родинке Жэньцзы, остановился на его ярких черных глазах. Он рассмеялся:

- У меня есть еще один комплект, но он не подойдет тебе по размеру.

У Жэньцзы совершенно вылетело из головы, что он собирался на поиски Гу Сяошаня, эта новинка захватила весь его разум.

Его интересы всегда были как у мальчишки. Он с детства обожал машинки и игрушечные пистолеты. И теперь, когда он вырос, спортивных машин у него накопилось больше, чем мог вместить их гараж. Однако, не желая преступать закон, он никогда прежде даже не прикасался к оружию. Всякий раз, оказываясь за границей, он находился под неусыпным присмотром членов своей семьи или ассистента, отчего ему ни разу не представилось возможности поохотиться. Подумав об этом, он почувствовал сожаление.

Когда они вдвоем сошли с поезда, их уже ожидала машина. Скорее всего, Шу Цзинъи устроил это заранее. Машина доставила их к охотничьим угодьям, где их встретил уже подготовленный проводник из охотничьего клуба. Обычно Шу Цзинъи не требовался проводник на охоте, но поскольку с ним был Жэньцзы, он попросил клуб выделить им одного человека. А все потому, что по пути сюда Жэньцзы не замолкая расспрашивал его, как пользоваться оружием и вообще законно ли это.

Шу Цзинъи попытался успокоить его:

- Это неважно, я профессионал.

Жэньцзы лишь с сомнением посмотрел на изящную прическу и элегантные манеры Шу Цзинъи. Последний только беспомощно улыбнулся, а затем позвонил и договорился, чтобы к ним приставили профессионального проводника, после чего Жэньцзы стал меньше переживать.

Встретившись с проводником, Жэньцзы увидел перед собой загорелого, мускулистого, обладавшего грубыми манерами мужчину, который с местным акцентом обратился к нему:

- Хорошо-хорошо, нет проблем.

Неожиданно, но он с легкостью принял его. Возможно, потому, что Жэньцзы был из тех, кто любил судить людей, руководствуясь стереотипами. Увидев, как неотесан этот местный житель, он предположил, что тому на роду написано ежедневно ездить на работу на лошади, готовить себе еду на костре и превосходно охотиться.

В то же время ему казалось, что этот западный наряд в ковбойском стиле был до невозможности крут. Он сделал селфи в пистолетом в руках, чувствуя, что это слишком клево. Он пойдет против воли Небес, если не поделится этим фото со всеми своими друзьями! Жэньцзы был в одежде Шу Цзинъи, поэтому она была ему чуть-чуть велика. Но это не имело значения, ведь он заправил в сапоги слишком длинные брюки, закатал рукава и, следуя примеру Шу Цзинъи, оставил расстегнутыми две верхние пуговицы рубашки. И пусть его грудные мышцы не выделялись под ней своими четкими контурами, он все равно выглядел замечательно - по его мнению.

Он горделиво сделал еще одно фото, после чего обратился к Шу Цзинъи:

- Взгляните, как вам это фото?

- Выглядит хорошо.

Жэньцзы довольно рассмеялся и тут же загрузил его на свой аккаунт в соцсетях. Взгляд Шу Цзинъи опустился за ворот рубашки Жэньцзы.

- Ранее ты упоминал о более темной родинке, ты о ней говорил?

Протянув руку, Шу Цзинъи слегка ткнул пальцем в ключицу Жэньцзы.

Жэньцзы тоже дотронулся до своей маленькой и округлой черной родинки.

- Ага, пусть она и не выпирает, к тому же небольшая, вот только ее цвет малость темноват, отчего она выглядит слегка уродливо.

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Это не так.

Шу Цзинъи приобрел лицензию на охоту на оленя, и теперь они могли законно поохотиться на него. Жэньцзы спросил:

- А можно купить еще одну?

Проводник рассмеялся:

- В этом году выпущено лишь немногим больше сотни лицензий, позволяющих охотиться на оленей. Так просто их не купить.

Услышав это, Жэньцзы тут же забеспокоился:

- Эти животные находятся под охраной? Тогда давай лучше не будем на них охотиться.

Проводник подумал: - "Черт, почему этот богач так глупо себя ведет? Если так любишь животных, зачем пришел на охоту?" Но он все так же, сохраняя профессионализм, терпеливо объяснил Жэньцзы:

- Это не проблема. Здесь водятся тысячи оленей. Ежегодно убивается чуть более ста особей, что никак не скажется на их популяции.

Жэньцзы вздохнул с облегчением.

После этого Жэньцзы последовал за проводником и потренировался в стрельбе. Тренировка оказалась очень простой, и даже такой тугодум, как Жэньцзы, почувствовал, что проводник делает это лишь ради галочки. Проводник также очень и очень быстро прошелся по всему, что следовало принять к сведению. Поскольку его английский оказался недостаточно хорош, слушая его, Жэньцзы совершенно запутался. Заметив это, проводник в итоге сказал:

- Как бы то ни было, вам нужно было просто выслушать меня ради соблюдения всех формальностей.

Наконец, он вручил Жэньцзы "идиотское" ружье, которое смог бы использовать даже набитый дурак.

Протестировав его, Жэньцзы обнаружил, что им действительно мог бы владеть даже дурак. Ему оно показалось очень удобным. Шу Цзинъи уже отрегулировал прицел, и Жэньцзы в невероятном восторге счастливо пальнул из него по яблоку, что находилось в десяти метрах от него. Проводник подумал: - "Черт, богачи действительно дураки. Как будто у них бесконечные пули".

Конечно же, пули были не бесконечными.

На охоте Гу Сяошань предпочитал играться со стрелами. И только набредя на медведя или оленя, в зависимости от ситуации брался за ружье.

Но использовать ружье, чтобы выстрелить в яблоко, - это никогда прежде Гу Сяошаню даже в голову б не пришло. То же самое касалось и Шу Цзинъи, но при виде забавляющегося Жэньцзы он невольно почувствовал себя счастливым. Однако он предупредил его, конечно же, не потому, что "пули не бесконечные", и не потому, что "количество их пуль ограничено, и им не стоило тратить их попусту", он лишь улыбнулся:

- Балуясь так, в итоге ты распугаешь добычу и побеспокоишь других людей.

С ружьем в руках лицо Жэньцзы казалось еще более нежным и светлым:

- А? Здесь есть и другие люди?

Похоже, за распуганную добычу он особо не переживал. На самом деле ему не столько нравилась сама охота, сколько играться с ружьем.

- Кто знает? - Шу Цзинъи затянул завязки красной кепки на голове Жэньцзы. - Надень ее как следует. Что, если когда ты встретишь других людей, они примут тебя за добычу? Такое тоже может случиться.

Жэньцзы погладил кепку:

- И так бывает?

Шу Цзинъи кивнул.

- Затем и нужна эта кепка. Благодаря ей, люди даже на расстоянии не решат, будто ты кролик или олень.

- Мне кажется, я не похож ни на кролика, ни на оленя, верно? - рассмеялся Жэньцзы.

В этом лесу повсюду скакали дикие белки и кролики, но людей было немного. Шу Цзинъи продолжал мягко напоминать ему, чтобы он не палил из ружья наугад, ведь там мог оказаться какой-нибудь турист. Жэньцзы послушно кивнул в ответ. Увидев, что Жэньцзы все еще целится из ружья, хотя они еще даже не отошли от машины, Шу Цзинъи поправил положение его рук и заговорил с ним учительским тоном:

- Держи свое ружье вот так, если поблизости нет добычи. Если ты не стреляешь, ружье не должно быть заряжено.

Лицо Шу Цзинъи склонялось все ближе к нему, и его снова охватил аромат его тела. Этот все тот же терпкий запах перекрывал свежие ароматы леса.

Шу Цзинъи оказался прав. Этот лес казался пустынным, но в действительности в округе еще хватало туристов. Сейчас они были скрыты деревьями, и их еще нельзя было рассмотреть. Послышался какой-то шум, а затем с низким урчанием к ним подъехал мерседес-внедорожник. Жэньцзы невольно обернулся к нему. Дверца открылась, и оттуда вышел мужчина, тоже китаец, одетый в ковбойский костюм. У него была высокая переносица и глубоко посаженные глаза. Едва увидев его, Жэньцзы отбросил подальше ружье и радостно воскликнул:

- Брат Сяошань!

Он подскочил к нему, ведя себя подобно Ха-кубу.

Глава 43

Гу Сяошаня тоже удивил энтузиазм Жэньцзы.

Жэньцзы со всех ног бросился к Гу Сяошаню, однако, в отличие от Ха-куба, не стал цепляться за него своими лапами и вылизывать лицо, а просто послушно встал рядом, устремив свой немигающий взгляд на Гу Сяошаня и совершенно не зная, что ему сейчас стоит сказать. Гу Сяошань тоже почувствовал себя неловко, он почесал свой нос и сказал:

- Как ты здесь оказался?

К тому времени к нему уже подошел Шу Цзинъи, который и ответил на этот вопрос вместо Жэньцзы:

- Это я его сюда привел.

Это слегка потрясло Гу Сяошаня:

- Какое совпадение.

Жэньцзы также почувствовал некоторую странность этой сцены, поэтому ударился в объяснения:

- Брат сказал, что я его отвлекаю и попросил пойти поиграть в одиночку. Я в полном одиночестве бродил по столице страны С, пока случайно не встретил в кафе отеля господина Шу. Он сказал, что хорошо знаком с городом О и может отвезти меня сюда, чтобы развлечься.

Гу Сяошань с неохотой принял это объяснение, затем спросил:

- Почему ты решил развлекаться именно в городе О? С стране С полно других мест, куда ты мог бы поехать.

Это была чистая правда. Почесав затылок, Жэньцзы с улыбкой сказал:

- Ох, так и есть. Кстати, до приезда сюда я также понятия не имел, что ты охотишься в городе О.

- В стране С немало охотничьих угодий, целиком открытых для туристов, но город О к ним не относится, - объяснил Шу Цзинъи. - Чтобы поохотиться в городе О, нужно соблюсти много формальностей. Но именно поэтому охота здесь приносит куда больше удовольствия.

Ежегодно в страну С стекалось множество туристов, желающих здесь поохотиться, из-за чего некоторые охотничьи угодья оказались переполнены людьми и стали объектами серьезной коммерции. Поэтому туристы, относящиеся к высокому классу, предпочитали приезжать в места, вроде города О, хотя здешние развлекательные заведения и здорово отставали по уровню. Именно по этой причине империя Гу приобрела акции этого парка, планируя построить здесь огромный отель и прочие связанные с ним развлекательные заведения. Ради этой задумки сюда и приехал Гу Сяошань.

Гу Сяошань как раз осматривал гору, а затем почувствовал легкую скуку. Подключившись к имевшейся в машине сети Wi-Fi, он открыл браузер на своем телефоне. Исключительно со скуки он открыл страничку Жэньцзы в соцсетях и заметил там только что загруженное фото. "Почему все выглядит так, будто он здесь?" - нахмурившись, подумал он. Следом он покачал головой: такое было попросту невозможно. Как он мог очутиться в стране С? Да даже если и так, ему бы точно не удалось приехать на эту гору! Эта гора была закрыта для свободного посещения.

Однако Гу Сяошань невольно продолжил рассматривать фотографию, и чем больше всматривался, тем сильнее становилось чувство, что что-то не так. Хотя он был преисполнен решимости держаться подальше от Жэньцзы, его сердце никак не оставляло дурное предчувствие. Наконец, он все же не выдержал и спросил у сопровождавшего его менеджера:

- В парк только что входили какие-нибудь туристы?

Менеджер немного поспрашивал и вскоре рассказал ему, что в парк совсем недавно вошла группа туристов. Гу Сяошань просто кивнул, а затем, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья, собираясь вздремнуть. Однако вскоре он все же не выдержал и произнес:

- Узнайте их местоположение у руководства. Я хочу съездить туда взглянуть.

Из соображений безопасности на всех машинах для посетителей были установлены отслеживающие устройства, и даже проводники должны были носить с собой маячок. Поэтому для Гу Сяошаня не составило особого труда их найти.

Встреча с Гу Сяошанем стала поистине восхитительным сюрпризом для Жэньцзы, но ему все равно пришлось притвориться, что это была просто "случайность". А так как Гу Сяошань и сам делал вид, что встретился с ним случайно, то не обратил внимания на маленький фарс Жэньцзы.

Увидев во рту Шу Цзинъи сигарету, Гу Сяошань предупредил его:

- Курить здесь запрещено.

Шу Цзинъи слегка улыбнулся. Одетый в ковбойском стиле, с сигаретой в зубах, он казался раскованным, что полностью отличалось от его обычных элегантных манер.

- Конечно, я в курсе. Просто очень хочется покурить, поэтому я посасываю сигарету, стараясь заглушить это желание.

Неизвестно почему, но, услышав это, Гу Сяошань тоже почувствовал, что ему немного хочется закурить. Следом он посмотрел на Жэньцзы:

- Ты ведь не куришь?

Жэньцзы помотал головой. После этого Шу Цзинъи обратился к Жэньцзы:

- Президент Жэнь, давай больше не будем отвлекать президента Гу от работы. Нам стоит пойти куда-нибудь еще и попытать удачу, возможно, нам сразу же посчастливится наткнуться на оленей.

Жэньцзы вспомнил, что Гу Сяошань приехал сюда ради работы и не захотел ему больше мешать. Вот только, наконец встретившись с ним, ему не хотелось так скоро расставаться, поэтому он пристально посмотрел на Гу Сяошаня. Однако Шу Цзинъи снова заговорил:

- Идем, ты ведь не забыл о своем обещании?

Жэньцзы припомнил, что обещал зажарить кролика для Шу Цзинъи, поэтому помахал рукой Гу Сяошаню:

- Я сейчас пойду поохочусь?

Гу Сяошань почувствовал легкое раздражение:

- А ты умеешь охотиться?

- А чего там уметь? - возразил Жэньцзы. - Я только что расстрелял несколько яблок!

Гу Сяошань посмотрел на останки яблок и стреляные гильзы, оставшиеся лежать на земле, и его брови нахмурились, а затем его голову посетила идея:

- У тебя есть лицензия на владение оружием?

Жэньцзы опешил:

- Что?

Выражение лица Шу Цзинъи тоже переменилось, и он посмотрел на проводника. Однако тот не знал китайский язык и упустил суть этого разговора. Шу Цзинъи заговорил с ним на английском:

- Твой новый босс спросил посетителя, есть ли у него лицензия на владение оружием!

Проводник поспешил объяснить:

- У меня есть лицензия инструктора по охоте, и я все время буду за ним присматривать. Даже если у него нет лицензии, это вполне законно.

Гу Сяошань изобразил на лице строгое выражение:

- Я не ослышался? Вы разрешили стрелять по яблокам посетителю, который не умеет пользоваться ружьем?

Загорелая кожа проводника побледнела. Гу Сяошань стрельнул взглядом в менеджера, который тоже на время лишился дара речи, а затем с побледневшим лицом объяснил:

- Этот проводник - настоящий профессионал...

Гу Сяошань схватил за шкирку Жэньцзы и потащил его к своему мерседесу.

- Хватит, для начала ты вместе со мной вернешься в гостиницу.

Жэньцзы непонятно почему впихнули в машину. После этого Гу Сяошань обернулся и обратился к Шу Цзинъи:

- Наш Жэньцзы вас потревожил.

Все еще сжимавший в уголке рта сигарету Шу Цзинъи с улыбкой прищурился:

- Твоя машина выглядит весьма неплохо, могу я к вам присоединиться?

Не имея возможности отказать, Гу Сяошань улыбнулся ему:

- Конечно.

В машине Гу Сяошаня было очень просторно, к тому же внутри были установлены водительские кресла, что делало ее гораздо удобней. Едва оказавшись внутри, Жэньцзы откинул назад спинку сиденья и привычным движением пальцев включил функцию массажа. Он натянул кепку на лицо и закрыл глаза, чтобы как следует насладиться этим ощущением, и почти тут же заснул. Менеджер уселся рядом с водителем. Два ряда кресел в салоне машины были установлены таким образом, что пассажиры с обеих сторон оказывались лицом к лицу. Так как Жэньцзы мирно спал, Гу Сяошаню и Шу Цзинъи оставалось только смотреть друг на друга. Они молчали, поэтому атмосфера стала малость неловкой. Затем Гу Сяошань, опустив глаза, вытащил свой планшет и зарылся в него с таким видом, словно погрузился в работу. Шу Цзинъи тоже выудил свой телефон и, подключившись к сети Wi-Fi, вошел в интернет.

К счастью, поездка прошла гладко, и вскоре машина остановилась возле гостиницы. Гу Сяошань собирался разбудить Жэньцзы, но увидел, что Шу Цзинъи опередил его, слегка ударив ногой по колену Жэньцзы. Тот спал не особенно крепко, поэтому мигом проснулся. Его красная кепка съехала набок, открыв половину его красивого лица. Жэньцзы нахмурил брови и в замешательстве замигал. Шу Цзинъи протянул ему руку:

- Пора вставать, мы приехали.

Все еще пребывая в сонном оцепенении, Жэньцзы выбрался из машины, но, даже не успев выпрямиться, уже споткнулся. Шу Цзинъи хотел его поддержать, но Гу Сяошань неожиданно выскользнул у него из-за спины и остановился возле Жэньцзы, поддерживая его. Он даже с улыбкой его упрекнул:

- Ты ходить разучился?

На что Жэньцзы шутливо возразил:

- Ясно же, что это твоя дорога не отремонтирована как следует. Только взгляни на эту огромную яму! И вы все еще называете это высококлассной гостиницей?!

Жэньцзы сказал это совершенно небрежно, однако Гу Сяошань воспринял его слова всерьез и внимательно посмотрел на дорогу. Он обнаружил, что там действительно имелась неглубокая яма. Он сразу же переменился в лице и строго посмотрел на менеджера:

- Что это?

Менеджер с виноватым видом улыбнулся:

- Изначально здесь стояла статуя. Мы решили ее переместить, а когда убрали, то осталась яма. Мы как раз собирались ее заасфальтировать.

Гу Сяошань по неизвестной причине почувствовал, как его охватил непомерный гнев:

- Собирались заасфальтировать? Это значит, вы просто взяли и оставили яму?! Думаете, это не скажется на имидже нашей гостиницы?

Жэньцзы естественно захотелось встать на сторону Гу Сяошаня:

- Ага, вы бы хоть предупреждающий знак поставили!

Менеджеру, казалось, стало неловко. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Шу Цзинъи, который остался стоять в стороне, с улыбкой поднял валявшийся предупредительный знак.

- Знак здесь стоял, вот только ты его опрокинул.

От смущения Жэньцзы тут же залился краской и принялся извиняться перед менеджером:

- Ах, простите меня.

- Нет-нет-нет, это мой недосмотр, - поспешно ответил менеджер.

Шу Цзинъи посмотрел на часы:

- Время уже позднее, мне тоже пора возвращаться.

- Куда вы пойдете? - удивился Жэньцзы.

- Ты уже позабыл? У меня неподалеку есть собственность. Конечно же, я возвращаюсь к себе домой, иначе мне придется побеспокоить президента Гу.

Услышав план Шу Цзинъи, Гу Сяошань почувствовал в глубине своего сердца какое-то облегчение. Он продолжал улыбаться:

- Что вы такое говорите? Если президент Шу захочет потратить здесь свои деньги, разве мы можем его не поприветствовать?

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Все потому, что я не хочу тратить здесь свои деньги!

Ошеломленный Жэньцзы подумал: - "Почему все президенты, которых я знаю, такие скупые?"

Гу Сяошань счастливо попрощался с Шу Цзинъи. Договорившись, чтобы Жэньцзы устроили на ночлег, он на лифте поднялся в свой номер. Усевшись у себя в комнате, он принялся вспоминать все те странные вещи, что сотворил сегодня, и почувствовал, как начала усиливаться его головная боль. Его телефон прогудел. Посмотрев на экран, он увидел, что Шу Цзинъи прислал ему сообщение: "Добрый вечер, президент Гу. Вы не могли бы скинуть мне никнейм Жэньцзы в соцсетях?"

Поначалу Шу Цзинъи произвел на Гу Сяошаня впечатление элегантного джентльмена, державшего бокал с вином. Но теперь, стоило Гу Сяошаню подумать о нем, как он вспоминал мерзкий образ, в котором тот представал в расстегнутой рубашке и с сигаретой, свисающей с его улыбающихся губ.

Подумав о его просьбе, Гу Сяошань написал: "Это... Неужели он вам не сказал? В любом случае сначала мне нужно узнать, даст ли он свое разрешение, иначе я поступлю невежливо, скинув его вам".

"Это верно", - прислал в ответ Шу Цзинъи.

Жэньцзы ни сном ни духом не ведал об этой странной атмосфере. Оказавшись в своей комнате, он почувствовал себя настолько уставшим, что ему хотелось лишь одного - прилечь отдохнуть. Но он успел полежать совсем немного, когда услышал, как позвонили в дверь его номера.

- Кто там?

Из-за двери донесся слегка хрипловатый голос:

- Это я, Шу Цзинъи.

Глава 44

До крайности удивленный Жэньцзы поспешил открыть дверь. За ней действительно оказался Шу Цзинъи. Из-за позы, в которой тот стоял, его ноги казались невероятно длинными. Жэньцзы посмотрел на него с изумленным выражением на лице:

- Разве вы не сказали, что собираетесь вернуться к себе?

Шу Цзинъи улыбнулся, отчего еще яснее проявились улыбчивые морщинки в уголках его глаз:

- Могу я войти и присесть?

Жэньцзы, кивнув, пригласил Шу Цзинъи в свой номер, а затем поинтересовался, не желает ли тот чего-нибудь выпить. Шу Цзинъи попросил стакан газированной воды.

Жэньцзы отыскал в мини-баре "Evian and Perrier", но льда не нашел. Поэтому снял с телефона трубку, намереваясь позвонить и попросить прислать ему в номер немного льда. Удивленный Шу Цзинъи его остановил:

- Возможно, тебе придется за это заплатить.

Жэньцзы поколебался:

- Тогда мы просто заплатим.

Сокрушенный его логикой, Шу Цзинъи только покачал головой. Он выдвинул расположенный под мини-баром ящик, в котором оказались уже готовые к употреблению кубики льда. Жэньцзы вспомнил, что прежде, когда ему посреди ночи требовался лед, он всегда звонил на ресепшн, а порой просил принести его своего ассистента или Гу Сяошаня. Всякий раз Гу Сяошань чудесным образом находил для него немного льда. Жэньцзы даже как-то спросил, где он его берет, только для того, чтобы услышать в ответ от Гу Сяошаня:

- Даже если я расскажу, ты все равно не запомнишь. Все, что тебе нужно сделать, - это сидеть здесь и ждать, когда люди обслужат тебя.

Жэньцзы рассмеялся:

- В таком случае, когда я вместе с братом Сяошанем, обслужит ли меня брат Сяошань?

Гу Сяошань забросил несколько кубиков льда в стакан Жэньцзы, после чего поставил перед ним напиток и с улыбкой сказал:

- Как будто я не всегда прислуживал тебе, мой маленький предок?

Жэньцзы вспомнилось, как иногда Гу Сяошань называл его своим "предком", и при этом в его голосе звучало веселье, окрашенное некоторой долей смирения. Однако они уже давно не были так близки.

А все потому, что он открыл ему свое сердце.

Ему невольно вспомнилось, как отец предупреждал его в самом начале. Если он хотел всерьез добиваться любви Гу Сяошаня, то должен был хорошенько все обдумать и приготовиться к тому, что может потерять даже дружбу Гу Сяошаня.

Теперь он наконец понял, что имел в виду его отец.

Похоже, он потерял Гу Сяошаня, того самого Гу Сяошаня, который всегда был рядом с ним, посмеивался над ним, дразнил его, но неизменно оставался невероятно терпелив по отношению к нему одному.

Жэньцзы словно в трансе уставился на плавающий в стакане лед. В отличие от Гу Сяошаня, Шу Цзинъи был не так давно знаком с Жэньцзы, но он уже успел привыкнуть к случайным выпадениям из реальности этого парня и не тревожил его. Взяв свой стакан, Шу Цзинъи легонько взболтал его содержимое. Кубики льда с тихим звоном сталкивались друг с другом. Жэньцзы, который наконец-то пришел в себя, понял, что повел себя невежливо и, похоже, даже сам не заметил, что впал в оцепенение. Он продолжил с того места, на котором прервался их разговор:

- Разве вы не сказали, что возвращаетесь к себе?

- Так и было, но потом я вспомнил, что кое о чем забыл, - подхватил беседу Шу Цзинъи.

Жэньцзы наклонил голову:

- О чем же?

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Что еще это может быть? Сейчас он прямо передо мной.

- А?

- Конечно же, это комплект одежды, что сейчас на тебе, - стакан Шу Цзинъи дотронулся до воротника Жэньцзы. Он мягко скользнул мимо и отодвинулся, так и не коснувшись его.

Это застигло Жэньцзы врасплох, но он тут же вспомнил, что носил чужую одежду, и от этого ему стало малость неловко.

- Просто я бегал по лесу, и вся одежда перепачкана моим потом, как я могу вернуть ее в таком состоянии?

Продолжая улыбаться, Шу Цзинъи отпил глоток газированной воды со льдом:

- Это не так уж и важно.

Жэньцзы издал неловкий смешок:

- Нет-нет-нет, это слишком невежливо. Я поручу кому-нибудь выстирать одежду и пришлю вам ее завтра.

- Это будет еще более невежливо, - неожиданно проговорил Шу Цзинъи.

- О? - Жэньцзы в недоумении уставился на него.

- Поручать другим выполнить собственную работу - верх неискренности. Но даже если я не смогу заставить молодого господина, вроде тебя, самостоятельно стирать одежду, по крайней мере, ты обязан лично мне ее привезти. Только так это не будет считаться невежливым.

Выслушав его, Жэньцзы неосознанно кивнул, соглашаясь с ним:

- Это верно!

Тогда Шу Цзинъи достал свой телефон:

- В таком случае давай для начала добавим друг друга в друзья, а затем я отправлю тебе свой адрес.

- Но как, ведь на этой горе нет сигнала?

- Если ты переключишься на местную SIM-карту, то все получится, - затем Шу Цзинъи вытащил одну из таких SIM-карт и помог Жэньцзы заменить симку в телефоне. Проверив после этого телефон, Жэньцзы с радостью обнаружил, что все полоски сигнала заполнены до предела.

Для современно человека возможность оставаться связи была важна не менее, чем солнце и воздух.

Шу Цзинъи только посмеивался при виде счастья Жэньцзы:

- Значит, я в любое время могу позвонить тебе по этому номеру?

Жэньцзы кивнул:

- Конечно, нет проблем.

Они добавились друг к другу в друзья в соцсетях. Жэньцзы обнаружил, что лента в соцсетях Шу Цзинъи была совершенно пуста, там не было ни единого сообщения. Если б не дата регистрации, он бы решил, что это совершенно новый аккаунт.

- Вы вообще ничего не выкладываете?

- Как у "антиквариата", моя жизнь слишком скучна.

- Я все время слышу, как вы называете себя "стариком" или "антиквариатом", но мне кажется, что вы не так уж стары. Брат Сяошань тоже сказал, что вы с ним ровесники. Могу я узнать, сколько вам лет? - с любопытством спросил Жэньцзы.

- Расскажу тебе при следующей встрече. Позволь мне немного подержать тебя в напряжении, - улыбнулся Шу Цзинъи и допил воду из своего стакана. Оставив в нем только лед, он поставил стакан на стол. Затем он внезапно протянул руку и схватил ей Жэньцзы. Потрясенный парень увидел, как лицо Шу Цзинъи приближается к его лицу. Он уже было подумал, что его вот-вот поцелуют в щеку, однако поцелуй завис в воздухе, так и не коснувшись его. Очень быстро отстранившись, Шу Цзинъи сказал: - Чао.

Только тогда до Жэньцзы дошло, что это была общепринятая форма прощания среди иностранцев. Он заторможенно помахал рукой:

- Чао...

Шу Цзинъи ушел.

Жэньцзы как будто приклеился к мини-бару. Посмотрев на опустевший стакан, он увидел, как тает в нем лед. Его разум совсем опустел, там осталась только одна мысль: похоже, за прошедшие годы его воспоминания об общении с Гу Сяошанем тоже растаяли, подобно этому льду. Однако, его терзал страх, что лишь его сердце потеплело, а вот сердце Гу Сяошаня так и осталось кусочком льда.

Жэньцзы отправил Гу Сяошаню следующее сообщение: "Теперь мне известно, где в мини-баре хранится лед".

Когда Жэньцзы отправил его, ему показалось, что он поступил немного глупо. Скорей всего, Гу Сяошань просто не поймет, о чем его сообщение! Однако, к его удивлению, Гу Сяошань сразу же разгадал смысл этого сообщения. Он моментально вспомнил, как всегда снабжал Жэньцзы льдом, и быстро ответил: "Разве такое возможно?"

Жэньцзы не ожидал так скоро получить ответ от Гу Сяошаня и очень обрадовался. Но в то же время почувствовал себя несчастным от того, что на него смотрели свысока: "Это правда".

Следом он щелкнул камерой стакан со льдом и отправил фотографию Гу Сяошаню. Увидев ее, Гу Сяошань написал: "Неплохо, ты становишься лучше".

Эта похвала слегка смутила Жэньцзы, поэтому он признался: "Это господин Шу помог мне найти его".

На этот раз ответ от Гу Сяошаня пришел еще быстрее: "?"

Глава 45

"?"

В сообщении оказался обычный вопросительный знак.

Естественно, Жэньцзы ничего не понял. Гу Сяошань, похоже, и сам осознал, что это никуда не годится, поэтому добавил: "Он сейчас рядом с тобой?"

"Нет, только что ушел".

Гу Сяошань смог вздохнуть с облегчением: "Спускайся вниз. Давай поужинаем".

Изначально Гу Сяошань собирался поесть у себя в номере, после чего, просмотрев кое-какие документы, отправиться на боковую. Однако его не покидало чувство, что Шу Цзинъи может позже пригласить Жэньцзы на ужин, и в своем предположении он не ошибся. Как раз в тот момент, когда Жэньцзы встретился с Гу Сяшанем на ресепшне, Шу Цзинъи отправил ему в соцсетях сообщение: "Я тут вспомнил, разве ты все еще не должен мне жареного кролика?"

Жэньцзы заколебался, не зная, что ответить ему. Конечно же, он считал, что данные обещания следовало выполнять, но ему так не хотелось упускать столь редкую возможность поужинать с Гу Сяошанем.

Гу Сяошань приподнял бровь:

- Кто это? Президент Шу?

Жэньцзы потрясла интуиция Гу Сяошаня:

- Верно!

Выхватив у Жэньцзы телефон, Гу Сяошань отправил с него пару строк: "Кролики такие милые! Вы правда хотите их съесть?" Затем он забросил президента Шу в черный список Жэньцзы.

Все это было сотворено одним махом и заставило Жэньцзы растеряться. Гу Сяошань ему пояснил:

- Это всего лишь шутка, позже я уберу его из черного списка.

Жэньцзы с тревогой спросил:

- Разве так можно? Господин Шу не рассердится?

- А почему бы и нет? - рассмеялся Гу Сяошань. - Мы с тобой то и дело так развлекаемся.

Жэньцзы забрал у него свой телефон. Несколько секунд он терзал себя беспокойством, пока экран его телефона не засветился. То был входящий звонок, а на экране высветилось одно слово: "Муженек". У Гу Сяошаня аж вена на виске запульсировала. Жэньцзы тоже опешил от шока:

- Мой телефон одержим?

Гу Сяошань забрал у Жэньцзы мобильный и ответил:

- Да?

Как и ожидалось, из динамика донесся голос Шу Цзинъи:

- Почему ты занес меня в черный список?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Жэньцзы просто пошутил. Только не говорите мне, что президент Шу рассердился на это? Мы зачастую играемся так.

- О, - из голоса Шу Цзинъи мигом испарился флиртующий тон. - Так это президент Гу?

- А кто еще это мог быть? - Гу Сяошань бросил короткий взгляд на Жэньцзы, жестом пригласив его первым войти в ресторан.

Сейчас Жэньцзы куда больше волновал его телефон, но он все-таки безропотно подчинился ему.

- Почему президент Гу отвечает на телефон президента Жэнь? - поинтересовался Шу Цзинъи.

- Мы зачастую так развлекаемся, надеюсь, президент Шу не в обиде на это.

- Нет, конечно же, нет. Мне тоже нравится так поразвлечься.

- Просто только что, когда Жэньцзы увидел, кто ему звонит, он спросил, не одержим ли его телефон, а после даже не осмелился ответить на звонок. Мне пришлось ответить вместо него, ведь мы не знали, вдруг он и впрямь одержим?! Но, похоже, мы ошибались, и это всего лишь президент Шу.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Ты об этом? Возможно, этот номер уже был забит на SIM-карте под таким названием. Не знаю, кто ошибся и так записал его, я просто не обращал на это внимания.

- Как я и предполагал, - усмехнулся Гу Сяошань.

Шу Цзинъи собирался подшутить над Жэньцзы, спросив, под каким именем он записан в его телефоне, а затем услышать, как тот робко называет его "муженек". После этого он мог бы с удовольствием переложить всю вину на чужие плечи, сказав, что SIM-карта принадлежала кому-то другому. Он тоже использовал чью-то старую симку, и, возможно, их предыдущие владельцы были супружеской парой. Однако его план пошел коту под хвост. Гу Сяошань с Шу Цзинъи еще немного поболтали ни о чем, после чего, смеясь, попрощались и завершили звонок.

Войдя в ресторан, Гу Сяошань вызвал менеджера. Вскоре тот принес ему новехонькую местную SIM-карту. Наблюдая за тем, как Гу Сяошань заменяет карту в его телефоне, Жэньцзы спросил:

- Что-то не так?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Не ты ли говорил, что твоя SIM-карта одержима?

Жэньцзы не понял, о чем он.

- Разве не в мой телефон что-то вселилось?

- По-видимому, тот телефон уже был записан так на этой SIM-карте. Вот почему не стоит использовать чужие старые симки. Видишь, к каким нелепым ситуациям это может привести? Вот тебе телефон с новой SIM-картой, там уже записан мой местный номер, так что не потеряй.

Жэньцзы получил обратно свой телефон и больше не стал обращать на него внимания, спросив:

- Итак, кем оказался тот "муженек"?

Даже под страхом смерти Гу Сяошань не признался бы, что то был Шу Цзинъи.

Он ответил:

- До тебя эта SIM-карта использовалась другими людьми, и на ней сохранились их номера. Возможно, Шу Цзинъи уже чей-то муж?

Жэньцзы было глубоко безразлично, являлся Шу Цзинъи чьим-то мужем или же нет. Он желал стать мужем только того мужчины, который сейчас сидел перед ним. Должно быть, Гу Сяошань уже успел принять душ, он сменил свой ковбойский наряд на простую футболку, отчего стал походить на молодого и энергичного студента университета. Жэньцзы вспомнил, что на нем по-прежнему была эта слишком большая ему рубашка, и почувствовал себя слегка не в своей тарелке. Гу Сяошань, тоже ощущавший некоторую неловкость, видя его в этой рубашке, спросил:

- Ты не замерз? Почему не наденешь свою рубашку как следует? Я еще в машине хотел тебе это сказать: застегнись!

Жэньцзы послушно застегнул рубашку на все пуговицы, проворчав:

- Но вы, парни, все одеваетесь так же.

Сделав заказ, Гу Сяошань снова повернулся к Жэньцзы:

- Зачем Шу Цзинъи понадобилось прямо сейчас идти к тебе в номер? Разве он не говорил, что собирается вернуться к себе?

- Ничего такого, он просто сказал, что кое-что забыл.

Гу Сяошань высмеял его:

- Вот только не говори мне, что он сказал нечто наподобие: "это прямо передо мной".

Лицо Жэньцзы предельно честно отразило его удивление. Гу Сяошань не ожидал, что президент Шу окажется настолько бесстыжим, и его лицо напряглось. Однако, увидев, что еду уже принесли, он по привычке с фальшивой любезностью улыбнулся официанту и, можно считать, сохранил хладнокровие.

Допив свой суп, Гу Сяошань спросил:

- Он действительно так сказал?

- Не совсем. Он сказал, что забыл здесь свою одежду.

Гу Сяошань нахмурился:

- Что еще за одежду?

Жэньцзы ткнул пальцем в себя:

- Я одолжил у него одежду. Неужто ты не заметил, что размер совершенно мне не подходит?

- Эта одежда действительно тебе не подходит, - решительно отозвался Гу Сяошань.

Жэньцзы не ожидал, что Гу Сяошань выразится настолько прямо, поэтому слегка забеспокоился. Посмотрев на свое отражение в окне, он одернул рубашку.

- Мне правда совсем не идет? А я думал, что выгляжу хорошо.

- Почему ты в чужой одежде?

- Потому что у меня нет подобной одежды!

- Тогда просто купи ее.

- И где я могу ее здесь купить? - проворчал Жэньцзы. - В этом-то захолустье. Я даже до сих пор не нашел свои любимые печеньки в форме животных!

Гу Сяошань на какое-то время притих. Места здесь и правда были весьма захолустные, и купить желаемое зачастую было не так-то просто. Съестные припасы в гостиницу тоже доставлялись лишь раз в неделю одним огромным грузовиком. Несмотря на то что это был высококлассный отель, они все равно не всегда могли предоставить своим постояльцам то, в чем они нуждались. Но потому, что гостиница располагалась в столь отдаленном и труднодоступном месте, большинство из них относились к этому с пониманием. Конечно, если постоялец действительно не мог без чего-то обойтись, они могли бы доставить это, только за дополнительную плату.

Однако это явно была не одна из таких ситуаций. Жэньцзы всего лишь не хватало для полного счастья набора новой одежды и коробки с печеньками в форме зверюшек.

Но внезапно Гу Сяошаню отчаянно захотелось раздобыть их для него.

Разжиться одеждой было легко. Здесь имелся торгующий ей магазин. Проблема заключалась в печеньках...

До невозможности глупое, но невероятно сильное, импульсивное желание купить их захлестнуло все существо Гу Сяошаня.

Пусть Жэньцзы не рассказал в подробностях, Гу Сяошань сразу понял, какие именно печеньки хочет Жэньцзы. Он отправил СМС менеджеру, написав вкус печенья и его марку и распорядившись немедленно вызвать водителя и отправить его к подножию горы, чтобы купить коробку.

Менеджер ответил: "Сегодня на дороге идет ремонт. Машина не сможет проехать. Может ли это потерпеть до завтрашнего утра?"

Если бы все было как обычно, он бы просто пустил дело на самотек. Однако сейчас разум Гу Сяошаня словно пребывал на раскаленной сковороде, так что он фактически отправил в ответ следующее сообщение: "Разве у нас нет вертолета?"

Менеджер застыл от потрясения, в изумлении задаваясь вопросом, что за тайная VIP-персона захотела посреди ночи подкрепиться этими печеньками.

Для верности менеджер даже лично явился в ресторан, желая убедиться, что этот приказ действительно отдал Гу Сяошань. Тому пришлось ненадолго оставить Жэньцзы, чтобы подтвердить свое распоряжение менеджеру.

Когда шум от завращавшихся лопастей вертолета разорвал вечернюю тишину, его услышали все постояльцы гостиницы. Жэньцзы тоже почувствовал сильное любопытство:

- Кто это решил полетать на вертолете посреди ночи?

Заметив отчетливо изображенный на вертолете логотип этой гостиницы, он вспомнил таинственную беседу Гу Сяошаня с менеджером, так что спросил у него:

- Парни, у вас приключилась какая-то чрезвычайная ситуация?

Гу Сяошань внезапно почувствовал смущение и, кивнув, неопределенно ответил:

- Да.

Это чувство смущения было совершенно чуждым для Гу Сяошаня и оставило его в легкой растерянности.

- Верно, зачем еще использовать вертолет, если не возникло чрезвычайной ситуации? Неужели кому-то стало чересчур скучно? Даже безмозглый человек, вроде меня, не способен так начудить.

Гу Сяошань поперхнулся и едва не закашлялся:

- Тебе не стоит так говорить...

Подумав об этом, Жэньцзы кивнул:

- Ага, ты прав. Разве есть на свете что-то, чего я не смогу учудить?

Гу Сяошань, сам не зная почему, не смог удержаться от смеха.

Откинувшись на спинку стула, он размял собственные плечи и почувствовал, как они болят от напряжения. За последнее время он ужасно вымотался. Ему приходилось нести на своих плечах тяжкое бремя: он был постоянно занят своей работой, самолеты, поезда, вездеходы - совсем недавно ему пришлось воспользоваться всем этим транспортом. Но даже по уши зарывшись в работу, он не перестал тосковать по Юй Юньжэню. Это была не та тоска, когда хотелось одинокой ночью ему позвонить или, пропустив пару бокалов, пригласить его на свидание - это была не такая простая и легкомысленная тоска.

К подобным легкомысленным желаниям он уже давно привык и был вполне способен с ними совладать. В конце концов, у него было более чем достаточно отношений.

Такая ветреная тоска походила на случайный опавший цветок, плававший по поверхности воды. Он мог с легкостью поднять и нежно позаботиться о нем, либо бессердечно наблюдать, как тот уплывает прочь.

Он мог оставаться лихим поэтом и поступать в соответствии с собственными желаниями.

Что касается противоположности этой легкомысленной тоске, то она походила на "необъятную тоску по возлюбленному", о которой упоминалось в древних поэмах. Не видать ни дождя, ни света, все словно в тумане, и совершенно темная ведущая куда-то тропинка. Он не мог ни сойти с этой тропинки, ни зайти по ней чересчур далеко. Стоит лишь на секунду проявить беспечность, и он упадет, полностью извалявшись в грязи, и как после этого оставаться беспечным поэтом?

Те самые печеньки:

Глава 46

Жэньцзы внимательно наблюдал за Гу Сяошанем, но выражение его лица оказалось настолько сложным, что ему не удалось ничего по нему прочитать. Ему оставалось только строить догадки:

- К слову, ты на меня злишься?

Жэньцзы всегда выглядел исключительно невинно, из-за чего люди приходили в бешенство и в то же время чувствовали себя обезоруженными, оказываясь не в состоянии выместить на нем это самое бешенство.

Нет, он не злился, но сейчас в его сердце смешалось слишком много эмоций.

С некой беспомощностью в голосе Гу Сяошань ответил:

- Нет, это не так. Я не злюсь на тебя.

"Тогда почему мне кажется, что брат Сяошань выглядит не особо счастливым?" - подумал Жэньцзы, а вслух спросил:

- Я побеспокоил тебя во время работы?

Жэньцзы привык во всем винить себя, а Гу Сяошань привык его утешать, говоря, что он ни в чем не виноват.

- Нет, моя работа очень скучна, поэтому хорошо, что ты оказался здесь.

Жэньцзы тут же воспрял духом и, положив на руки подбородок, посмотрел через окно на потемневшее небо.

- На этой горе, похоже, довольно скучно. Думаю, империи Гу стоит построить здесь несколько более впечатляющих заведений, например, казино и что-то вроде того.

- Мы подумываем об этом, но получить лицензию на постройку казино не так-то просто... - Гу Сяошань ненадолго замолчал. - Почему мы говорим о работе? Давай обсудим что-нибудь более интересное.

Жэньцзы все равно хотелось поговорить с ним о работе, поскольку обычно, когда он расспрашивал Гу Сяошаня о его делах, тому никогда не нравилось что-либо ему объяснять. И сейчас ему предоставилась редкая возможность, с учетом того, что Гу Сяошань не возражал обсудить с ним значимые вопросы, поэтому Жэньцзы не хотелось возвращаться к их обычным случайным темам. Таким образом, он продолжил:

- Правда? А мне кажется, что ты любишь свою работу. У тебя ведь уже давно не было отпуска, верно? Похоже, ты загрузил себя работой еще сильнее, чем мой старший брат. У моего брата, по крайней мере, еженедельно бывает по два выходных.

- Это другое. После становления империи Гу появилось множество дел, с которыми еще предстоит разобраться, к тому же у нас есть планы по расширению нашего влияния за границей. В подобных делах империя Юй намного стабильней.

- Хмпф, то же самое, когда я был маленьким, говорил мой отец. И даже теперь, когда мой брат взял на себя все дела компании, он все так же занят, и у него все те же планы по расширению, - Жэньцзы ни за какие коврижки не купился бы на подобные оправдания. - А вот президент Шу кажется очень расслабленным, он даже может провести отпуск в стране С!

- Какой еще отпуск? Он здесь тоже, чтобы работать, - уверенно отозвался Гу Сяошань.

Жэньцзы с сомнением глянул на него:

- Откуда тебе знать? Я, приехавший сюда вместе с ним, ничего не знаю об этом, а тебе, получается, все известно?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Мне действительно это известно. Потому что он приехал сюда, чтобы договориться со мной насчет казино. Они могут получить лицензию. К тому же именно они обеспечивают ружьями охотничью зону.

Жэньцзы оторопел:

- А чем именно занимается компания президента Шу?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Почему тебя это интересует?

"Потому что господин Шу мой соперник в любви!" - Жэньцзы только что вспомнил об этом.

Верно ведь, Шу Цзинъи был его соперником на любовном фронте?

"И почему я всегда с таким дружелюбием отношусь к своим соперникам?"

Но... но это было не так уж и плохо, ведь, познав своих врагов, он сможет сразиться с ними, не потерпев поражения!

- Я просто хочу чуть больше узнать, - прямо заявил Жэньцзы, используя метод, которому научил его брат. - Я дружу с тобой больше двадцати лет, а мне даже немного поинтересоваться нельзя?

Вопреки всему, Гу Сяошань рассмеялся:

- Можно, тебе можно. Но ты не думаешь, что это мы с тобой дружим двадцать лет, так какое отношение к этому имеет Шу Цзинъи?

Тогда Жэньцзы изложил свои сомнения:

- Потому что ты ходил с ним на свидание вслепую! Взгляни сам, совсем недавно вы были на свидании вслепую, а теперь вместе приехали в страну С, а после этого еще и встретились в этом захолустье. Вы ведь сговорились об этом заранее, верно?

- Так оно и было. Разве я уже не сказал, что мы здесь ради казино? Кроме того, я только-только обосновался в этих местах, и мне нужно обсудить с ним поставки оружия для охотничьих угодий.

Это дело также вызывало у Гу Сяошаня немалую головную боль. Вести переговоры о бизнес-партнерстве с человеком, вроде Шу Цзинъи было весьма утомительно. Он чувствовал, что они с Шу Цзинъи до некоторой степени относились к одному типу людей и всегда стремились получить наибольшую выгоду при партнерстве. Однако Шу Цзинъи уже успел хорошо зарекомендовать себя в стране С и на этот раз, скорее всего, именно он станет тем, кого используют в своих собственных интересах.

Гу Сяошаня снова потянуло выкурить сигарету, но курение внутри помещения было запрещено. Стиснув зубы, он наблюдал, как осторожно Жэньцзы нарезает свой стейк, думая, что просто воспользуется своим маленьким преимуществом, пока этот человек не забрал и его.

- Тебе действительно любопытно, чем занимается Шу Цзинъи? - произнес Гу Сяошань.

- Конечно же, любопытно! - слегка сонные глаза Жэньцзы широко распахнулись. - Только не говори мне, что он какой-нибудь босс международного преступного мира?

Гу Сяошань усмехнулся:

- Будь это так, стал бы мой отец устраивать этот брак?

- Ох, и то верно, - в конце концов, он был его единокровным сыном. Дядя Гу не стал бы сводить Гу Сяошаня с преступником.

Гу Сяошань пояснил:

- Старшее поколение его семьи действительно участвовало в неком теневом бизнесе, но исключительно в стране С. В настоящее время они очень законопослушные и честные бизнесмены. Но иметь дело с ними по-прежнему весьма непросто. Тебе лучше держаться от него подальше.

Жэньцзы не совсем понял:

- Ты хочешь сказать, что он по-прежнему немного опасен?

- Да, именно это я и имел в виду, - кивнул Гу Сяошань и на всякий случай еще раз повторил: - Держись от него подальше.

Вместо того, чтобы подтвердить, что все понял, Жэньцзы спросил:

- Если он действительно так опасен, то почему твой отец устроил тебе с ним это свидание вслепую?

- А разве из этого что-нибудь вышло? - Гу Сяошань наконец прояснил свои отношения с президентом Шу. - Сейчас мы не более, чем обычные партнеры по бизнесу.

Жэньцзы все еще не понимал:

- Тогда почему ты не избегаешь иметь с ним дело? Разве он не грязно ведет дела?

Гу Сяошань прожевал последний кусочек особого стейка и элегантно промокнул рот салфеткой.

- А существуют ли вообще чистые деньги.

На самом деле Жэньцзы ничего не понял, но он относился к подобным вещам точно так же, как к математике: если не можешь понять, то и не думай об этом. После целого дня беготни, как только он закончил с едой, его потянуло в сон. Проводив Жэньцзы до лифта, Гу Сяошань предостерег его:

- Здесь небезопасно, поэтому не ходи никуда среди ночи.

Жэньцзы изумился:

- Разве это не гостиница высокого класса?

Гу Сяошань развеселился:

- Эта гостиница расположена в горах, и ты вполне можешь столкнуться с медведем, если будешь бродить по улице.

Теперь-то Жэньцзы точно понял. Он взглянул сумрачный лес за окном и почувствовал беспокойство:

- А призраки там не водятся?

- Кто знает? - Гу Сяошань скрыл от Жэньцзы улыбку у себя на лице. - Так что не сбегай в одиночку, хорошо?

Жэньцзы кивнул, подумав, что даже под страхом смерти не покажет носа на улицу.

Гу Сяошань снова напомнил ему:

- И даже если тебя кто-нибудь позовет, не ходи.

- Да кто меня может позвать посреди ночи на заросшей лесом горе?

- Несмотря ни на что, просто не выходи. В противном случае тебя может уволочь волк, - шутливо предостерег его Гу Сяошань.

Жэньцзы показалось, что эта фраза была слегка странной, но, подняв взгляд на Гу Сяошаня, он увидел свет, сиявший в его глазах. Его сердце моментально забилось быстрее, а тело почувствовало себя так, словно его опустили в горячую воду. Ощущая легкое опьянение этим чувством, Жэньцзы проговорил:

- Кажется, когда мы в последний раз ходили в поход на гору Роуз, ты говорил то же самое.

- О, даже так? - Гу Сяошань такого не помнил.

Но подобное было вполне в духе Жэньцзы. Пусть Гу Сяошаню не удавалось припомнить, как он произнес эту фразу, зато он помнил, что как-то раз в летнем лагере они отправились в поход в горы, который организовала для них школа. Он был старше Жэньцзы и учился в более старшем классе, поэтому они не должны были спать в одной палатке. Однако Жэньцзы настойчиво желал остаться вместе с ним и даже, пробираясь к нему посреди ночи, едва не свалился со скалы. Сильно рассердившись, Гу Сяошань отчитал и даже поругался на него, говоря, что ям хватает не только на горе, но и в его мозгу.

Затем, спрятавшись от совершавшего обход учителя Гу Сяошаня, Жэньцзы проскользнул в его палатку. Гу Сяошань снова отругал его и сказал уходить, однако, когда к его палатке подошел учитель, он все равно укрыл его в своем спальном мешке. Тогда Жэньцзы был еще совсем юн, он был очень стройным и красивым. Он прекрасно поместился с ним в одном спальном мешке, и все было бы замечательно, если б он не шумел. Но Жэньцзы было неудобно, отчего он принялся вертеться и даже высунул свою ногу наружу. Заметив движение, учитель, конечно же, решил, что Гу Сяошань прячет у себя девочку. Он даже подумал, что ученики средней школы вели себя просто ужасно.

- Ты прячешь у себя девочку?

- Больше всего я ненавижу девочек, - с презрением возразил ему Гу Сяошань.

Учителя это заявление совершенно не впечатлило. Он подумал: - "Да какой парень вообще может ненавидеть девочек?"

Друг Гу Сяошаня, ночевавший в соседней палатке, пошутил:

- Ставлю пять долларов на то, что там Юй Юньжэнь из начальной школы!

Учитель посмотрел в спальный мешок и обнаружил, что там действительно Юй Юньжэнь. Хотя и слегка рассерженный, он все-таки испытал облегчение, подумав: - "Все хорошо, пока это не девочка". Он знал, что мальчики любили похулиганить, поэтому отругал Юй Юньжэня, сказав, что собирается отправить его обратно в лагерь начальной школы. Жэньцзы наотрез отказался куда-либо уходить, и даже Гу Сяошань вступился за него, сказав:

- Уже слишком поздно. Что если с ним что-нибудь случится на обратном пути?

Учитель тоже чувствовал от этого головную боль. Он не мог заставить молодого господина из семьи Юй совершить обратный путь в одиночку, но и сам посреди ночи не хотел его провожать. В конце концов, учитель позвал человека, отвечавшего за лагерь Юй Юньжэня, и обрисовал ему ситуацию.

Вот так Жэньцзы и втиснулся в одну палатку с Гу Сяошанем, чтобы спать вместе с ним.

По пути к нему Жэньцзы разбил коленку. Ему все еще было больно, поэтому он пожаловался Гу Сяошаню:

- Брат Сяошань, у меня коленка болит.

В те времена Гу Сяошань еще был прямолинейным мальчиком, поэтому он сказал:

- Ты упал, конечно же, она будет болеть.

А Жэньцзы уже тогда считался маленьким молодым господином и был в сотню раз более чувствительным, чем сейчас.

- Подуй, подуй на нее для меня! - расплакался он.

Разозлившись, Гу Сяошань ответил ему:

- Подуй на свою задницу, спи уже!

Жэньцзы моментально притих. Большую часть времени он был довольно послушным ребенком. Он закрыл рот, но с его лица не сходило упрямое выражение. Увидев его таким, Гу Сяошань почувствовал, что его сердце невольно смягчилось. Затем он тихо спросил:

- Правда болит?

Жэньцзы едва слышно ответил:

- Уже не так сильно болит. Давай спать, брат Сяошань.

Гу Сяошань стянул с Жэньцзы его маленькое одеяло и закатал его штанишки. На бледном колене обнаружилась здоровая ссадина, а в нескольких местах кожа была разорвана.

- Ты уже промыл свою рану? - спросил Гу Сяошань.

- Промыл, - ответил Жэньцзы, а затем осторожно спросил: - Ты поможешь мне, подув на нее?

- Но твоя рана действительно выглядит ужасно, - сказав это, Гу Сяошань пару раз небрежно дунул ему на колено. Дыхание Гу Сяошаня овеяло нагретую рану, принеся ей приятную прохладу. Довольный Жэньцзы улыбнулся:

- Ага, больше не больно.

Гу Сяошань лег на бок, повернувшись лицом к Жэньцзы и перекинув через свое бедро его пострадавшую ножку.

- Так ведь удобней?

- Ага, так и есть! - Жэньцзы чувствовал себя слегка странно, однако с приподнятой ногой ему действительно стало лучше. - Брат Сяошань, но тебе же так не очень удобно, я прав?

- Да. Ну что, теперь сможешь спокойно заснуть?

Жэньцзы оставалось только послушно закрыть глаза и уснуть, ночь пролетела в мире и спокойствии.

Глава 47

*Динь.*

Ясный, отчетливый звук известил их о прибытии лифта. Гу Сяошань посмотрел на раздвинувшиеся перед ним холодные металлические дверцы и вспомнил, что уже не тот юноша, каким был когда-то, но рядом с ним по-прежнему оставался все тот же ученик начальной школы, Жэньцзы. Гу Сяошань без всякой на то причины почувствовал в глубине души удовлетворение.

- Это было в тот раз, когда ты упал и поранил коленку? - спросил Гу Сяошань.

Помолчав, Жэньцзы спросил:

- Какую еще коленку?

По мере того, как лифт поднимался все выше, сменяя одну за другой цифры на своем дисплее, разум Гу Сяошаня все более прояснялся. Он понял, что ослышался. Он перепутал гору Роуз с горой Цян. Гу Сяошань до сих пор хранил воспоминания о том летнем лагере, но Жэньцзы, похоже, совсем ничего не помнил о нем, позабыв даже о синяке на коленке.

Когда они поехали на гору Роуз, Жэньцзы уже написал экзамен AS. Их школа славилась тем, что 91% учеников с отличием сдавали экзамен AS, но Жэньцзы явно входил в оставшиеся 9%. Что касается лучшего ученика Гу Сяошаня, то он уже давно светился в "списке почета", чтобы вдохновлять "следующие поколения". Тогда он совершил международный звонок Гу Сяошаню, который в это время обучался в университете за границей, чтобы пожаловаться ему:

- Мои результаты AS уже ужасны, и что мне тогда делать с экзаменами A2? Ты ведь уже их сдавал, можешь мне рассказать? A2 очень сложные?

- Ничего сложного.

Лучший ученик сказал, что в экзаменах нет ничего сложного. Поразмыслив об этом, Жэньцзы решил, что будет лучше пропустить его слова мимо ушей.

- В таком случае, если сравнивать A2 и AS, что сложнее? - снова спросил Жэньцзы.

К тому времени Гу Сяошань уже успел повзрослеть. Он учился в университете и уже давно оставил далеко позади того глупого ребенка, переживавшего период полового созревания, потому и тон его голоса стал гораздо более мягким:

- Трудно сказать. Но я думаю, у тебя нет причин для пессимизма. По сравнению с AS, на A2 не нужно сдавать столько экзаменов. Ты можешь просто выбрать предметы, в которых силен, и тогда экзамены станут еще более расслабляющими.

Жэньцзы надулся:

- В этом-то и проблема... У, у меня нет ни единого предмета, в котором я был бы силен!

- Расслабься, на самом деле все будет в порядке, даже если ты и не сдашь A2. Твой отец действительно не ждет от тебя больших успехов в учебе.

Если уж на то пошло, то Гу Сяошань вообще не понимал метода воспитания старшего господина Юй. Последствия получения Жэньцзы F (двойка) в школе были куда менее серьезны, чем если бы того поймали на лжи. В семье Гу дело обстояло с точностью до наоборот. Старший господин Гу говорил: "Мои дети должны стать самыми выдающимися". Тогда как старший господин Юй считал: "Он такой, какой есть, и все будет в порядке, если он просто не станет следовать дурным примерам".

- Я это знаю, но все равно хочу получить хорошие оценки, - тогда ответил ему Жэньцзы.

Когда Жэньцзы сказал, что "хочет получить хорошие оценки", эти слова полностью отличались от того случая, когда их произносили другие плохо учившиеся ученики. Большинство подобных лоботрясов тоже говорили, что "хотят получить хорошие оценки", но это совершенно не мешало им петь свои песни и танцевать свои танцы. При этом накануне экзаменов они ныли, жалуясь на свою головную боль, одолевшую их после изучения пары страниц домашнего задания, не забывая восклицать, мол, "как и ожидалось, даже после столь тяжких трудов, все оказалось напрасно". Однако Жэньцзы по-настоящему усердно учился, но в конце концов, несмотря на все свои старания, все равно не мог получить А (1).

Это заставило Гу Сяошаня слегка ему посочувствовать, он посоветовал:

- Кажется, тебе не особенно нравится учиться. Все-таки для тебя будет лучше оставаться счастливым.

Жэньцзы с горечью произнес:

- Но... если мне не удастся хорошо сдать экзамены, то я не смогу больше стать однокашником брата Сяошаня, ведь так?

- Хм? - Гу Сяошань сделал паузу, а затем рассмеялся. - Неужели это так важно?

- Это очень важно! - словно выражая свою решимость, громогласно заявил Жэньцзы. - У буду стараться еще усердней!

Это позабавило Гу Сяошаня:

- Сможешь получить В по своему лучшему предмету?

Жэньцзы необычайно обрадовался:

- Я получил В по тетральному искусству! Все даже сказали, что я был очень драматичен!

Гу Сяошань снова пошутил:

- Тогда тебе стоит пойти и выучиться на актера.

Посмеявшись над ним, Гу Сяошань на самом деле почувствовал себя слегка расстроенным. А все потому, что он знал: как бы усердно ни старался Жэньцзы, ему не поступить в его университет. Внезапно ему захотелось обнять Жэньцзы. Однако, подумав об этом, он осознал, что после окончания средней школы, став старше, они уже вряд ли останутся так же близки, как сейчас. Но ему все равно было бы приятно увидеться с ним, поэтому Гу Сяошань предложил ему устроить праздник:

- Тогда давай относиться к этому как к празднику, отпразднуем, что ты получил В.

"Получил В (в китайском "В" может означать "дурак")? Это звучит так, будто ты ругаешь меня", - подумал Жэньцзы. Он решил, что в следующий раз обязательно постарается, чтобы получить А.

"Получить А" звучало гораздо любезней.

Предполагалось, что Гу Сяошань отправится на стажировку, но ради этого он ее отменил.

Именно Гу Сяошань выбрал гору Роуз, сказав, что никогда прежде там не бывал и хотел бы на нее посмотреть. Жэньцзы провозгласил:

- Тогда я отправлюсь вместе с братом Сяошанем и тоже взгляну на нее.

Но, конечно же, они не могли пойти туда только вдвоем, это выглядело бы слишком странно. Поэтому им пришлось отыскать подходящих друзей для этого путешествия.

Однако сейчас Гу Сяошань уже не мог вспомнить людей, которые ходили на гору вместе с ними. Все эти люди давно стерлись из его памяти, оставив только яркого и оживленного шестнадцатилетнего Жэньцзы.

А вот Жэньцзы помнил. Он тогда сказал, что собирается в поездку с Гу Сяошанем, и все, кто был рядом с ним, тут же откликнулись, сказав, что тоже не прочь поехать. Жэньцзы не умел отказывать людям, к тому же ему нравилось, когда вокруг суетилось много людей, поэтому он составил список людей, которые хотели отправиться за границу к Гу Сяошаню. Увидев этот список, Гу Сяошань только спросил:

- Мы организуем групповой тур?

- Все сказали, что тоже хотят поехать, было бы нехорошо им отказывать, верно?

Понимавшему это Гу Сяошаню оставалось только кивнуть.

Вот так в итоге на горе Роуз собралась огромная толпа людей, большую часть которой составляли девочки из более младших классов, которые еще не знали о сексуальной ориентации Гу Сяошаня.

Изначально Жэньцзы считал, что "групповой тур" был небрежно оброненным замечанием, и совсем не ожидал, что на горе их встретит местный гид, с которым заранее связался Гу Сяошань. Это и правда сняло с их плеч некоторые хлопоты. На самом деле позаботиться об этой толпе было несложно, но Гу Сяошань не хотел утруждать себя, разбираясь с чужими проблемами.

Под руководством гида группа людей заселилась в местную гостиницу. Во время ужина Гу Сяошань увел Жэньцзы и усадил его в свою машину. В машине Жэньцзы обнаружил собственный багаж, что явно было спланировано заранее. Посмотрев на изумленного Жэньцзы, Гу Сяошань сказал:

- Об остальных позаботится местный гид.

Жэньцзы слышал, что вид на луну, который открывался с горы Роуз, был весьма знаменит.

Он выглянул в окно:

- Какая жалость, что сейчас не сезон для любования луной с горы Роуз, верно?

Гу Сяошань вел машину, держа во рту сигарету.

- Это не так. Даже если время года неподходящее, луна по-прежнему здесь.

Задрав голову, Жэньцзы и правда увидел большую, круглую луну, проглядывавшую из-за голых ветвей деревьев.

- Выглядит слегка жутковато, - сидевший в машине Жэньцзы почувствовал себя немного испуганным.

- Не волнуйся. Все будет в порядке, пока ты не бродишь где-нибудь в одиночку.

- Никуда не выходить?

- Да, не выходить одному. Иначе берегись, тебя может волк уволочь, - Гу Сяошань слегка улыбнулся, пока он сжимался от страха.

Поежившись, Жэньцзы проворчал:

- И зачем было вообще куда-то ехать, чтобы посмотреть на луну? Разве она не отовсюду выглядит одинаково? Почему обязательно нужно было забраться в место с волками, чтобы полюбоваться ей?

- "Все луны в этом мире увяли, и только луна горы Роуз по-прежнему круглая", - Гу Сяошань внезапно процитировал строчку поэмы, и его голос походил на горный ветер: он был такой же прохладный, нежный и гладкий как шелк.

Жэньцзы впервые увидел Гу Сяошаня в таком лирическом настроении, и это его неожиданно поразило. Так как луна была слишком яркой, профиль Гу Сяошаня сиял в ее свете. Жэньцзы показалось, будто в его сердце плавает стеклянная бутылка, наполовину наполненная лунным светом, а наполовину - родниковой водой. Юй Юньжэнь подумал: - "Ничего удивительного, что все девушки без ума от брата Сяошаня".

1. Для справки:

Глава 48

Так же считал Жэньцзы и сейчас.

Жэньцзы повернул голову и посмотрел в лицо Гу Сяошаню. Искусственное освещение в лифте было в сотню раз ярче естественного света луны. Оно высветило не только черты лица Гу Сяошаня, но и совершенно отчетливо проявило его незначительные изъяны. По сравнению с тем двадцатилетним Гу Сяошанем, купавшемся в лунном свете, теперь на его лице проявились небольшие недостатки: у него появились едва заметные морщинки, губы были тонковаты, скулы немного высоки, а вытянутые к вискам глаза слегка узковаты. Но как бы он ни придирался к нему, стоило Гу Сяошаню повернуть голову и посмотреть на него, как Жэньцзы моментально терял свою душу.

Гу Сяошань с легкой беспомощностью произнес:

- Почему ты так пристально на меня смотришь?

- Потому что ты хорошо выглядишь, - смело отозвался Жэньцзы.

Гу Сяошань замолчал, а потом и сам посмотрел на Жэньцзы. Жэньцзы никогда не мог сопротивляться взгляду Гу Сяошаня. Когда-то одна девушка пожаловалась Жэньцзы: "Гу Сяошань явно не любит меня, но тогда почему он всегда так нежно на меня смотрит?"

В то время Жэньцзы специально обратил на это внимание и обнаружил, что, когда Гу Сяошань серьезно на кого-то смотрит, его взгляд действительно кажется очень "нежным". Кто знает, как определить эту "нежность", но сосредоточенный взгляд Гу Сяошаня определенно был полон привязанности.

Всем было известно, что этим взглядом он был способен ошеломлять.

Возможно, его внешность изначально была предназначена для того, чтобы покорять сердца людей.

И сейчас, оказавшись под прицелом взгляда Гу Сяошаня, Жэньцзы просто не мог сопротивляться ему, и по его телу тут же побежали мурашки.

- Почему... ты так пристально на меня смотришь?

- Потому что ты хорошо выглядишь.

Это оказалось уже чересчур для сердечка Жэньцзы, которое готово было выпрыгнуть у него из груди.

Едва двери лифта открылись, как Жэньцзы пулей вылетел из него, спасая свое сердце, которое едва не разрывалось на части.

Когда Жэньцзы, будто спасая свою жизнь, выскочил из лифта, Гу Сяошань отправился следом за ним. Жэньцзы посмотрел на Гу Сяошаня, его никак не покидало чувство, что что-то было не так.

- Ты тоже остановился на этом этаже?

- Да, - Гу Сяошань сверился с системой управления гостиницей через свой телефон и убедился, что номер напротив того, где остановился Жэньцзы, свободен, а затем указал на него. - Я в этом номере.

Жэньцзы это показалось странным:

- Но почему, когда я регистрировался, ты, вроде как, был не здесь?

Как владелец этой гостиницы, Гу Сяошань с легкостью открыл дверь номера мастер-ключом, заверив его:

- Я действительно остановился именно здесь.

- О, - Жэньцзы с подозрением посмотрел на него. - Какое интересное совпадение.

Открыв дверь в номер, Гу Сяошань сказал:

- И помни, никуда не выходи в одиночку.

- Да понял я! - громким голосом отозвался Жэньцзы. - Вот ведь ворчун!

Гу Сяошань от удивления поперхнулся, подумав, что этот дуралей еще пару дней назад бегал за ним, а теперь, когда он начал относиться к нему немного добрее, тут же назвал его ворчуном! Ему действительно не стоило устраивать послабление этому парню!

Жэньцзы ничего не заметил и, закрыв за собой дверь, сразу отправился в душ, после чего переоделся. Затем он позвонил по внутренней линии, попросив, чтобы к нему прислали кого-нибудь забрать и отнести в стирку набор одежды, предоставленный ему господином Шу. Вскоре в дверь позвонили, но когда Жэньцзы открыл ее, к его удивлению, там оказался Гу Сяошань.

- Эм... Почему это ты? - опешил Жэньцзы. Он расстроился из-за того, что только что вышел из душа и еще не успел просушить волосы, а оттого и выглядел далеко не прекрасно.

Гу Сяошань тоже слегка удивился:

- Хмм? А ты ждал кого-то еще?

- Сотрудника твоей гостиницы. Небеса, я уже было решил, что в твоей гостинице нехватка персонала, так что тебе самому пришлось идти за моей грязной одеждой, - Жэньцзы рассмеялся, после чего открыл дверь пошире, пригласив Гу Сяошаня войти. - Кажется, ты здесь вовсе не за грязной одеждой?

Гу Сяошань потряс коробкой с печеньками в форме животных, которую держал в руке:

- Это тебе.

Жэньцзы до крайности удивился:

- Где ты их взял? И как вышло, что я совсем не смог их найти?

- Потому что ты невнимательный, - Гу Сяошань уселся на диван. - Нужно было смотреть как следует.

- Ладно, забудь, мне уже не особо их хочется, - Жэньцзы небрежно забросил на диван эту с таким трудом заполученную пачку печенек.

Гу Сяошань застыл. Почему-то он ощущал себя так, словно ему только что отвесили знатную пощечину. Но Жэньцзы по-прежнему ничего не замечал, лишь то, что Гу Сяошань внезапно переменился в лице. Поэтому он спросил у него:

- Что-то случилось?

Обеспокоенно подсев к нему на диван, он ненароком приземлил свое мягкое место на ту же многострадальную коробку с печеньками. Раздался смачный хруст. Это был звук, с которым превратилось в крошки печенье? Или то был крик разбитого сердца, который испустила душа скупого президента компании?

Гу Сяошань напомнил себе, что нужно дышать. Он припомнил все спортивные машины, которые Жэньцзы всячески разукрасил в процессе вождения, фарфор, из которого он мастерски делал черепки, и даже золотую чашу, которую тот моментально искалечил, едва подержав в руках, и его эмоции улеглись.

Зато Жэньцзы почувствовал себя слегка виноватым. Он открыл коробку и выудил оттуда несколько обломков печенья. Гу Сяошань рассмеялся:

- Это всего лишь печенье в форме животных, к тому же оно уже сломано, почему ты все равно его ешь?

- Наверное, тебе было нелегко их достать! Я должен относиться к этой еде, как к сокровищу!

Пока они болтали, в дверной звонок опять позвонили. На этот раз за дверью действительно оказался сотрудник гостиницы, которому Жэньцзы и передал одежду для стирки. Стоявший в стороне Гу Сяошань спросил:

- Это та самая одежда, которую одолжил тебе президент Шу?

- Ага. Я должен вернуть одолженную одежду, верно? И точно не могу вернуть ее грязной.

- Это верно, - в данный момент Гу Сяошань от души ненавидел подобного рода "бесконечное одалживание и затягивание знакомства", вот только он позабыл, насколько хорошо сам справлялся с этим методом в прошлом. - Завтра я собираюсь в его поместье, чтобы обсудить кое-какие дела. Почему бы мне не вернуть эту одежду вместо тебя?

- Было бы неплохо, но я уже пообещал господину Шу, что лично верну ее.

- Хе-хе, - рассмеялся Гу Сяошань.

Сотрудник взял одежду и уже собирался уходить, когда Гу Сяошань сказал:

- Когда закончите со стиркой, доставьте одежду в мой кабинет.

Сотрудник, конечно же, выслушал своего босса и, согласно кивнув, сразу же удалился. Однако Жэньцзы обратился к Гу Сяошаню:

- Мне кажется, что я все-таки должен вернуть ее сам. Я уже дал ему обещание.

На самом деле Жэньцзы не хотелось самому возвращать одежду, но он подумал, что раз уж дал ему слово, если ничего серьезного не случится, то не стоит нарушать свое обещание. К тому же этот президент Шу вызвал у него любопытство, ведь он все еще не узнал, сколько тому лет, и не исполнил обещание зажарить кролика и изготовить вино. Вспомнив об этом, Жэньцзы понял, что с нетерпением ожидает возможности сделать то, чего еще никогда в жизни не делал.

В глубине души Гу Сяошань был здорово недоволен этим, но на лице его по-прежнему сияла улыбка:

- Это всего лишь одежда, стоит ли относиться к ней, как к пожизненному контракту? Неужели он пообещал вместе с тобой сделать что-то забавное?

Жэньцзы, не ожидавший, что его так быстро раскусят, тут же опешил:

- Ага, кажется, он очень забавный.

Гу Сяошань почувствовал, как усилилось его недовольство. Этот Жэньцзы был ничем не лучше Ха-куба: помани его чем-нибудь вкусненьким или забавным, и он тут как тут. На миг задумавшись, он произнес:

- Тогда пойдем завтра вместе.

Услышав это, Жэньцзы пришел в восторг, подумав, что сможет развлечься дома у господина Шу, а заодно и провести время с Гу Сяошанем - что может быть лучше?

Поместье господина Шу располагалось неподалеку. Им потребовалось меньше трех часов, чтобы добраться до места на внедорожнике. По дороге туда Жэньцзы уснул. Вчера в машине с ним находился Шу Цзинъи, поэтому он взял на себя труд натянуть кепку, чтобы прикрыть ей лицо. Но теперь, когда на заднем сиденье машины остался только Гу Сяошань, он просто улегся на спину и погрузился в сон, совершенно не беспокоясь, как он при этом выглядит.

Гу Сяошань уже множество раз видел его таким, поэтому не было смысла переживать о поддержании имиджа.

Когда Юй Юньжэнь выбирался из машины, он все еще выглядел сонным. Их поприветствовал дворецкий поместья, но тот лишь сонно кивнул, пропустив его слова мимо ушей. Однако, войдя в ворота поместья, он мигом взбодрился:

- Ох, здесь так мило! Это что, сцена из какого-то фильма?

Это поместье оказалось оформлено в классическом английском стиле. Здесь разрослась усеянная цветами трава, а тут и там виднелись деревья, за которыми старательно ухаживали. Даже стены и те увивали растения, это был поистине прекрасный пейзаж. На основе любой случайно сделанной здесь фотографии можно было бы нарисовать замечательную картину.

- Здесь нечему удивляться! - сказал Гу Сяошань. - Не говоря уже о семье Гу, даже у семьи Юй хватает поместий. Помнится, увидев их, ты не выглядел настолько взволнованным.

Юй Юньжэнь покачал головой:

- Сочетания цветов, высаженных по обе стороны дорожки, прекрасно подобраны. Похоже, они старательно продумали план, прежде чем высадить эти цветы.

Дворецкий кивнул:

- Да, только с одной стороны дорожки было использовано больше 30 типов растений, чтобы добиться такого эффекта. Все они подбирались с учетом сезона цветения, климата и самих цветов.

- Ух ты, потребовалось приложить так много усилий, - похвалил Жэньцзы.

Неубежденный Гу Сяошань задумался о том, как ему стоит переделать собственный семейный сад.

Дом внутри поместья был построен в простом и незамысловатом стиле. Снаружи он казался слегка обшарпанным, но, оказавшись внутри, он увидел стеклянные бокалы, хрустальные люстры, позолоченные ложки - все выглядело очень экстравагантно.

Шу Цзинъи встречал их возле порога в идеально подогнанном по размеру западном костюме. Поприветствовав их, он сказал:

- Президент Жэнь тоже здесь?

Ему ответил Гу Сяошань:

- Он настаивал на том, чтобы лично вернуть вам одежду, хотя в действительности мне казалось, что президента Шу такие вещи совсем не заботят. Но я все же попросил водителя передать вашему дворецкому эту одежду.

Шу Цзинъи приподнял бровь и улыбнулся:

- Президент Гу очень любезен.

Обменявшись еще несколькими бессмысленными словами, они втроем уселись за стол обедать. Еда оказалась очень или даже немного слишком простой. Вместо напитка был грубо сделанный солодовый ликер, на закуску подавался шпинат, заправленный бальзамическим уксусом, а в роли главного блюда выступали обычные ребрышки с местной скотобойни. Они были слишком сильно прожарены и оказались почти без приправ: здесь было только немного грубой соли и сушеных трав. За исключением случаев, когда Жэньцзы питался лапшой быстрого приготовления, живя в доме Гу Сяошаня, все остальное время он наслаждался хорошей едой, поэтому простая пища, подобная этой, показалась ему совсем непривычной.

Шу Цзинъи заметил, что Жэньцзы не понравилось:

- Это не соответствует вкусу президента Жэнь, я прав?

- Нет-нет, все в порядке. У этих ребрышек довольно интересный вкус.

Шу Цзинъи извинился:

- Я проявил невнимательность. Я просто не ожидал приезда президента Жэнь, в противном случае я бы непременно приготовил что-нибудь более изысканное.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Так значит, лишь президент Жэнь достоин отведать более изысканной пищи?

Шу Цзинъи тоже рассмеялся:

- Так и есть, я должен проявить к президенту Жэнь больше уважения.

Тогда и Жэньцзы рассмеялся:

- Если медленно жевать, то и эта еда довольно любопытна на вкус, это даже приятно. Я просто изначально к ней не привык, - Жэньцзы почувствовал, что из-за похожего на наждачную бумагу ребрышка его язык вот-вот сотрется в порошок, поэтому набрал полный рот солодового ликера. Тот оказался настолько горьким, что он едва не поперхнулся, но боль в его горящем рте оказалась сильнее.

"Что это за гадкая еда такая? Неужто господин Шу всегда так питается? Его рот что, сделан из стали, а желудок железный?" - невольно посетовал в глубине души Жэньцзы.

Как человек, способный сжевать французский батон, ни разу не запив его водой, Шу Цзинъи действительно вполне нормально относился к такой еде.

И, конечно же, он понимал, что большинству людей это покажется непривычным. Однако он полагал, что Гу Сяошань не станет возражать и совершенно не учел, что вместе с ним может приехать Жэньцзы. Если бы знал, то, естественно, организовал бы все по-другому.

Гу Сяошань в самом деле вычистил всю тарелку и, не изменив выражения на лице, допил свой горький ликер.

Жэньцзы уставился на свой почти полный стакан ликера цвета темного янтаря и, думая о его горьком и пикантном вкусе, почувствовал, как на него накатывает головная боль.

- Что это за алкоголь? Это действительно пиво?

Шу Цзинъи рассмеялся:

- На самом деле это солодовый ликер. Мы изготавливаем его сами в поместье, поэтому его градус выше, чем бывает обычно.

- Твоя семья Юй продает спиртные напитки, а ты даже такого не знаешь! - усмехнулся Гу Сяошань и забрал бокал у Жэньцзы, помогая ему допить ужасный ликер.

Глава 49

После обеда Шу Цзинъи повел Гу Сяошаня с Жэньцзы на экскурсию по поместью, немного рассказав им о создании поместья в английском стиле. Жэньцзы слегка поразило это объяснение, и хотя он почти ничего не понял, зато почувствовал, что поместье было просто прекрасно. Они бродили около двадцати минут, когда Жэньцзы снова почувствовал, что его клонит в сон от речей Шу Цзинъи.

- Мне все еще предстоит кое-что обсудить с президентом Гу, так почему бы тебе пока немного не отдохнуть в беседке?

Жэньцзы согласился, но Гу Сяошань слегка переживал за него, поэтому попросил водителя составить ему компанию.

Шу Цзинъи пошутил:

- Президент Гу держит президента Жэнь на весьма коротком поводке, словно боится, что его украдут.

- Он - золотая чаша семьи Юй, - отшутился в ответ Гу Сяошань. - Я не могу позволить себе его потерять.

Шу Цзинъи указал на высокую стену, по которой взбирался плющ:

- Мы здесь под достаточно хорошей охраной, как же ты его потеряешь?

Гу Сяошань не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями и перешел на обсуждение работы с Шу Цзинъи. Так как дело касалось работы, Шу Цзинъи проявил свой профессионализм и больше не упоминал о Юй Юньжэне. Но даже так, всякий раз, когда он вспоминал раскрасневшееся от ликера лицо Жэньцзы, его сердце начинало зудеть.

Однако Жэньцзы был из числа людей, способных даже "искупаться в вине". Его устойчивость к алкоголю была весьма высока, вот только он с легкостью высвечивался у него на лице. К тому же ему не нравился такой грубый, излишне пряный алкоголь.

По сравнению с ним, он отдавал предпочтение вину из линейки высокого класса семьи Юй.

Войдя в беседку, Жэньцзы обнаружил, что дворецкий уже приготовил для него несколько восхитительных закусок и чай. Должно быть, их приготовили специально, ведь из-за того, что Жэньцзы пришлась не по вкусу еда, он почти ничего не съел за обедом. Жэньцзы поблагодарил его и тут же принялся набивать свой живот. Слопав достаточно еды и как следует запив ее, он свил себе гнездышко на лежанке в беседке и заснул. Водитель принялся играться со своим телефоном, также не тревожа его покой.

Гу Сяошань с Шу Цзинъи на профессиональном уровне обсуждали бизнес-партнерство. Если не принимать во внимание личные чувства, то Гу Сяошань действительно считал Шу Цзинъи весьма приятным человеком. Неожиданно, но Шу Цзинъи не воспользовался "преимуществом игры на домашнем поле", чтобы выдвинуть множество необоснованных требований. Похоже, он прекрасно понимал, что при партнерстве следует придерживаться баланса, поэтому все его запросы оказывались в пределах допустимого Гу Сяошаня. В итоге их переговоры прошли весьма успешно.

Так как им необходимо было обговорить множество деталей, их обсуждение завершилось, лишь когда солнце начало заходить.

Гу Сяошань собирался уйти, но Шу Цзинъи сказал:

- Дорогу к твоей гостинице будут ремонтировать целую ночь. Почему бы вам не переночевать у меня?

Только тогда Гу Сяошань вспомнил об этом:

- Ремонт еще не закончен?

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Такова скорость строительных работ в этих местах, к этому нужно просто привыкнуть.

Гу Сяошань не собирался действовать так же импульсивно, как вчера вечером, и использовать вертолет, поэтому согласился на предложение Шу Цзинъи провести одну ночь в его поместье. На ужин Гу Сяошаню и Жэньцзы подали нечто более изысканное: освежающий суп из моллюсков, отбивные из нежной баранины, сладкое вино и вкуснейшее мороженое ручной работы. Шу Цзинъи даже совершенно серьезно спросил Жэньцзы:

- Как тебе еда в этот раз?

Жуя отбивную из баранины, Жэньцзы показал ему поднятый вверх большой палец:

- Это фантастика!

Гу Сяошань улыбнулся Жэньцзы:

- Мне стоит поблагодарить тебя, в противном случае мне и вечером пришлось бы пить горький ликер и грызть говяжьи ребрышки.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Глупости! Если бы не президент Жэнь, думаешь, я пригласил бы тебя остаться на ужин? Ха-ха!

- Ха-ха-ха! - Гу Сяошань тоже рассмеялся.

- Ха-ха-ха! - Шу Цзинъи разулыбался и чокнулся бокалом с Гу Сяошанем, после чего Гу Сяошань тоже чокнулся с ним:

- Ха-ха-ха!

Это был такой гармоничный смех, но вместо этого Жэньцзы показалось, что что-то было не так. Однако он не понимал причину происходящего, поэтому решил не заморачиваться с этим и продолжил наслаждаться своим мясом.

Жэньцзы с головой погрузился в ублажение своего желудка и сразу же следом за отбивной из баранины переключился на мороженое. Естественно, ужин закончился лишь после того, как Жэньцзы заявил, что наелся, вот только сам Жэньцзы этого не заметил.

После ужина Шу Цзинъи подошел к стоявшему в столовой фортепиано и начал весьма складно играть мелодию. К несчастью набивший свое тельце по самые жабры Жэньцзы необычайно довольный развалился на стуле и погрузился в пищевую кому, отчего артистичная аура Шу Цзинъи подействовала на него, как на слона дробина.

Закончив играть, Шу Цзинъи посмотрел на того, ради которого затеял это представление. Исходя из пустого взгляда и отрыжки этого парня, он догадался, что только что метал бисер перед свиньей. Однако это не вызвало у него досаду, так как это было одной из множества очаровательных причуд Жэньцзы.

Гу Сяошань тоже заметил взгляд Шу Цзинъи и почувствовал себя еще более недовольным от того, что тот сыграл песню, намекая на то, что пытается приударить за Жэньцзы. Его утешало только то, что сам Жэньцзы этого совершенно не понимал.

Конечно же, он по-прежнему сохранял бдительность, опасаясь, что этой ночью может случиться несчастье.

Словно заметив настороженность Гу Сяошаня, Шу Цзинъи очень тактично ему предложил:

- Вы двое так близки, не хотите, чтобы я устроил вас на ночь в соседних комнатах?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Не обязательно спать в соседних комнатах, нам может хватить и одной на двоих.

Шу Цзинъи рассмеялся в ответ:

- Нет, это будет выглядеть, будто я, как хозяин, настолько скуп, что даже не смог предоставить почтенным гостям по собственной комнате.

В итоге Жэньцзы и Гу Сяошаня поселили в соседних друг с другом комнатах. Гу Сяошань даже не поленился убедиться, что они будут на разных этажах с Шу Цзинъи и даже не в одном крыле с ним. По сути они оказались практически на разных концах поместья, причем Шу Цзинъи рассказал ему об этом так "беспечно", будто пытался доказать Гу Сяошаню свою "невиновность", чтобы тот не держался настороже в его отношении.

Когда они расходились по своим комнатам, Шу Цзинъи намеренно сказал Гу Сяошаню:

- Можете спать спокойно, здесь совершенно безопасно. Наши правила весьма строги, поэтому никто из поместья не станет среди ночи стучать вам в дверь.

Гу Сяошань никогда не верил в джентльменские соглашения, но все-таки улыбнулся, махнув рукой в ответ этому джентльмену:

- Я тоже считаю, что здесь не водится никаких разнузданных воров и жуликов.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- В каждой комнате имеется охотничье ружье. Если кто-нибудь вломится, можете просто его пристрелить.

Жэньцзы побледнел:

- Это не слишком жестоко?

Прослушав беседу Гу Сяошаня с Шу Цзинъи, Юй Юньжэнь тихо забеспокоился: с волками и ворами, бродящими вокруг, их безопасность слишком ужасна.

Жэньцзы всерьез задумался, не стоит ли ему спать в обнимку с охотничьим ружьем. Но, поразмыслив об этом, понял, что с его-то характером, скорее всего, застрелит себя вместо вора, так что отказался от этой идеи.

Увидев беспокойство на лице Жэньцзы, Гу Сяошань, смеясь, спросил у него:

- Что? Все еще боишься?

Жэньцзы пробормотал:

- Господин Шу так жутко это сказал.

- Тебе тоже стоит вести себя более осторожно, - сварливо проговорил Гу Сяошань. - Ты еще помнишь, что я тебе говорил?

- Ага, - решительно кивнул Жэньцзы. - Не бродить среди ночи, иначе волк утащит.

Глава 50

Гу Сяошань все равно чувствовал тревогу, но не мог явно что-нибудь сделать из опасения нарушить приличия. Он подумывал просто заночевать с Жэньцзы в одной комнате, но увидел, что тот уже испуганно юркнул в свою комнату и запер за собой дверь. Теперь для Гу Сяошаня было бы затруднительно что-либо говорить, поэтому ему оставалось только войти в соседнюю комнату.

Выйдя из душа, Жэньцзы взял свой телефон и увидел, что ему пришло сообщение от Шу Цзинъи: "Ты можешь для начала убрать мой номер из черного списка, хорошо?"

Только тогда Жэньцзы вспомнил, что ранее Гу Сяошань забросил господина Шу в черный список на его телефоне. Зайдя в приложение для соцсетей, Жэньцзы освободил господина Шу из маленького темного домика и отправил ему одну фразу: "Простите, ха-ха. То было недоразумение".

"Все в порядке. Могу я тебя кое о чем попросить?"

"Конечно".

"Но ты не должен рассказывать об этом Гу Сяошаню".

"А?"

"Считай, что мы собираемся сделать ему "сюрприз", как тебе такое?"

"Сюрприз для брата Сяошаня? Звучит как отличная идея".

Жэньцзы спросил: "Что за сюрприз?"

"Разве ты не обещал, что сделаешь мне вино? Как насчет сделать бутылку и для Гу Сяошаня?"

Жэньцзы понравилось это предложение. Он любил вино и любил Гу Сяошаня. Подарить Гу Сяошаню бутылочку собственноручно приготовленного вина казалось хорошей идеей.

А так как она должна была стать "сюрпризом", он, конечно же, не стал бы заранее ставить об этом в известность Гу Сяошаня.

Внезапно голову Жэньцзы посетила блестящая мысль, от которой он почувствовал себя истинным гением. Ему нужно было успокоить свое волнение, но некуда было его выплеснуть, а так как он не мог поделиться своей радостью с Гу Сяошанем, то отправил сообщение старшему брату.

"Что ты думаешь о признании за бутылочкой вина, которое я изготовлю своими собственными руками? Бутылка будет сделана на заказ, и когда в ней закончится вино, откроется оттесненное на бутылке признание..."

- О, ты говоришь о том фокусе, которым папа когда-то пытался признаться маме? - перезвонив, ответил ему Юй Юньтао.

Жэньцзы оторопел:

- Я-то думал, что придумал оригинальную идею... Почему папа никогда мне о таком не рассказывал?!

- Он молчал, потому что его признание тогда провалилось. Я тоже узнал лишь потому, что несколько дней назад он набрался и по пьяни решил излить мне свою душу.

- Как оно провалилось? - удивился Жэньцзы. - Это же отличная идея!

- Идея-то весьма неплохая. Однако в тот день, когда папа взял с собой бутылку, собираясь признаться маме, какой-то хулиган принялся приставать к ней на улице. Придя в ярость, папа разбил бутылку о голову того хулигана.

- Мда... Это так похоже на папу... - вздохнул Жэньцзы. - Но мне вряд ли повстречается на улице хулиган, который решит поприставать к брату Сяошаню, верно?

- Ага, это верно. Однако я все-таки не думаю, что тебе стоит спешить с признанием. Если ты не преуспеешь, не станет ли вам слишком неловко общаться друг с другом? Что если после этого вы не сможете остаться даже друзьями?

Жэньцзы почувствовал недовольство.

- Тогда что ты предлагаешь? Если я всегда буду об этом переживать, то и за всю свою жизнь не смогу признаться ему!

- Я не это имел в виду, - ответил ему Юй Юньтао. - Чтобы управиться с этим старым профессионалом тебе следует иметь в рукаве старые профессиональные уловки и продумать дельную стратегию отступления и нападения. К примеру, если ты признаешься ему первого апреля, а он отвергнет тебя, ты сможешь откреститься от признания, сказав, что то была просто шутка.

На Жэньцзы снизошло озарение:

- Ох, теперь я все понял. Я буду делать это вино с господином Шу. И если брат Сяошань отвергнет меня, я просто скажу, что это господин Шу пытался признаться ему!

Юй Юньтао оторопел.

- А?!! Чего?!!

Какое-то время спустя Юй Юньтао снова заговорил:

- А если, случись такое, Гу Сяошань примет признание Шу Цзинъи, разве это не станет для тебя голом, забитым в свои же ворота?

- Не ты ли говорил, что между ними ничего нет? Брат Сяошань сам признался мне, что не испытывает никаких чувств к господину Шу. Поэтому брат Сяошань определенно не примет его признание.

Юй Юньтао не ожидал, что Жэньцзы сам до такого додумается, но все-таки нутром чувствовал, что что-то в их отношениях не вяжется:

- Я никак не могу избавиться от ощущения, что с общей картиной что-то не так.

- Что именно?

- Почему ты так сблизился с Шу Цзинъи?

- Я всего лишь завел себе нового друга, - Жэньцзы на самом деле обладал солнечным характером. - Если нет, что еще это может быть?

- И то верно, главное, чтобы все не закончилось так же, как случилось с Хэ Цзюнем.

- Как такое возможно? - сказал Жэньцзы. - Господин Шу не из таких.

Юй Юньтао и сам не знал, почему так себя чувствовал. Но поскольку он не особо разбирался в сложившейся ситуации, ему оставалось только сказать:

- Возможно, ты не захочешь прислушаться к моим словам. Но я считаю, что ты не должен позволять президенту Шу вмешиваться в свои дела. В конце концов, это касается только тебя и Гу Сяошаня.

Поразмыслив об этом, Жэньцзы почувствовал, что в словах Юй Юньтао имеется смысл.

- Если бы эти двое сошлись с моей подачи, не остался бы я в дураках? - наконец, осенило Жэньцзы. - Ха, а ведь я точно не дурак!

Юй Юньжэнь, считавший, что он "не дурак", решил, что должен лично признаться в своих чувствах Гу Сяошаню. Однако поскольку он уже пообещал отправиться собирать виноград с господином Шу, то должен был сдержать свое слово. В конце концов, это тоже должно было стать частью его признания, не говоря уже о том, что он дал слово господину Шу.

Перед тем как лечь спать, он поставил будильник. Он проснулся еще до восхода, успев как раз к тому времени, на которое договорился с Шу Цзинъи.

Шу Цзинъи сказал, что этот сорт винограда следовало собирать еще до восхода. Неспособный продуктивно вести дела Юй Юньжэнь, являвшийся вице-президентом алкогольного бизнеса семьи Юй, на самом деле знал, что у определенных сортов винограда существуют подобные требования. Виноград нужно было собирать до восхода солнца, иначе солнечные лучи могли бы сказаться на его качестве.

К четырем часам утра Юй Юньжэнь прибыл к воротам поместья. Ожидавший там с фонарем в руках дворецкий его поприветствовал:

- Господин Шу уже ожидает вас.

У Жэньцзы тут же возникло ощущение, словно он прокрадывается посреди ночи к любовнику.

Позади поместья был разбит средних размеров виноградник, из винограда которого производил вина Шу Цзинъи. Надев налобный фонарь и перчатки и привязав к поясу бамбуковую корзину, Жэньцзы вместе с Шу Цзинъи принялся собирать виноград. Что касается неуклюжести совершенно неопытного в этом деле Жэньцзы, то Шу Цзинъи терпеливо направлял парня, лишь подбадривая его.

- Крайние не так и важны. Если виноград сгнил, просто выбрасывай. И незачем чувствовать себя от этого плохо - ты только помогаешь мне экономить деньги и время.

Следуя его указаниям, Жэньцзы неторопливо собирал грозди винограда, срезая их ножницами. Если он видел испорченный, неважно, сгнивший или поврежденный им самим, он попросту отбрасывал такой виноград в сторону, в полной мере воплощая собой девиз: "Любая бутылка вина семьи Юй - предмет роскоши".

Занимаясь сбором винограда, Жэньцзы вскоре заскучал и принялся болтать с Шу Цзинъи:

- К слову, вы так и не сказали мне, сколько вам лет.

- Ты так прямо спрашиваешь меня об этом? - рассмеялся Шу Цзинъи. - А если бы я был леди, ты действовал бы так же прямолинейно?

- Тц, как можно это сравнивать? Леди есть леди, а мужчина - это мужчина, - не задумываясь, выдал Жэньцзы. - Будь вы леди, я бы ни за что не согласился спать с вами в одном купе и встречаться наедине среди ночи.

- Верно, - Шу Цзинъи поправил фонарик на лбу Жэньцзы. - Возможно, тебе стоит всерьез задуматься над этой проблемой.

- Какой проблемой? - растерялся Жэньцзы.

- Я - холостяк.

- Ага, - Жэньцзы кивнул. - Так и есть.

- И ты тоже, - сделав паузу, Шу Цзинъи спросил: - Как ты думаешь, чем занимаются, собираясь вместе, два холостяка?

- Эм... - Жэньцзы подумал о том, чем обычно занимался с Хэй Цзы и кучкой его проходимцев-друзей. - Играют в азартные игры, развлекаются и выпивают. Конечно же, я не стану предаваться разврату. Но если вы хотите, чтобы я составил вам в этом компанию...

Не в силах удержаться от смеха, Шу Цзинъи с легкой беспомощностью проговорил:

- Я не это имел в виду...

- Вот и славно, - Жэньцзы расслабился. - Я уже было подумал, что вы собираетесь попросить меня вместе с вами отправиться к проституткам.

- У меня никогда даже мысли такой не возникнет, - твердо заверил его Шу Цзинъи.

- О, это замечательно, - улыбнулся Жэньцзы. - Я так и знал, что вы не такой человек.

Шу Цзинъи улыбнулся ему в ответ:

- Тогда какой я, по-твоему, человек?

- Мне кажется, вы прекрасно воспитанный джентльмен.

- Тогда ты сильно ошибаешься, - Шу Цзинъи покачал головой.

Жэньцзы здорово удивился:

- Мне сложно понять, что вы сейчас имели в виду! Вы хотите сказать, что считаете себя невоспитанным?

- Да, но разве плохо признаться в этом? - отозвался Шу Цзинъи. - Все мои близкие знают, что у меня не самое лучшее происхождение. Мой отец - ублюдок, а мать - шлюха.

Это неожиданное признание до такой степени ошеломило Жэньцзы, что он едва не выронил из рук виноград.

- Ах... Ах... Эм... И ты способен так просто говорить о таком?

Шу Цзинъи улыбнулся так, что его глаза изогнулись:

- Мне можно.

Это означало, что если так выразится кто-то другой, он определенно зароет его в могилу.

Жэньцзы не уловил скрытого смысла слов Шу Цзинъи, но так как он не относился к людям, способным назвать "шлюхой" чью-то родную мать, ему удалось избежать неприятностей.

Шу Цзинъи заметил, что Жэньцзы стало неловко, поэтому сменил тему:

- По-моему, мы собрали достаточно винограда. Теперь можем переходить к следующему шагу.

Глава 51

- Следующему шагу? Мы начнем делать вино? - полюбопытствовал Жэньцзы.

Прямо посреди виноградника была обустроена небольшая винодельня. Так как Шу Цзинъи заранее подготовился, внутри горел свет и там же их уже ожидал мастер. На самом деле они собрали не так много винограда, но они и не собирались варить целую бочку вина. Этого небольшого количества должно было хватить, ведь они занимались этим лишь ради развлечения. Шу Цзинъи разделил виноград на две корзины. Одну из них он отнес мастеру, а вторую оставил им.

- Зачем разделять его на две корзины? - спросил Жэньцзы.

- Так как мы уже решили приготовить подарок для Гу Сяошаня, нам следует вместе сделать это вино. Что касается моей бутылки, мне достаточно уже того, что ты собрал для нее виноград, остальное не имеет значения.

Настоящая и самая главная причина заключалась в том, что Шу Цзинъи нутром чуял, что с вином, приготовленным профессионалом, будет гораздо меньше проблем.

Так как конечный продукт этих усилий не собирался посещать его собственную пищеварительную систему, а вместо этого отправлялся в кишки его "соперника в любви", чувствовавший сонливость Шу Цзинъи крайне небрежно пробежался по процессу изготовления вина. Даже Жэньцзы, который никогда не отличался особой аккуратностью, едва мог смотреть на то, как он это делает.

- Просто случайно смешать все это вместе и потолочь будет достаточно?

- Наша семья не использует какие-то особые приемы в этом процессе, - отозвался Шу Цзинъи.

Жэньцзы хватило этого объяснения.

После того как они разлили вино по бутылкам, Шу Цзинъи вместе с Жэньцзы покинул виноградник. К тому времени небо уже посветлело.

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Пойдешь еще немного поспать? Или предпочитаешь позавтракать?

Жэньцзы ответил:

- Думаю, будет лучше вернуться в постель. Я позавтракаю позже, иначе нас раскроет брат Сяошань!

- И то верно, тогда это перестанет называться "сюрпризом", - Шу Цзинъи сцепился мизинцами с Жэньцзы. - Помни, держи случившееся в тайне.

Жэньцзы вернулся к себе в комнату. Ему не удалось подольше поспать, так как вскоре его разбудил постучавший в дверь Гу Сяошань. Проснувшись из-за этого шума, Жэньцзы посмотрел на часы, почесал затылок и смирился с судьбой: - "Брат Сяошань, что бы ни случилось, всегда встает спозаранку!"

Открыв дверь, Жэньцзы увидел на лице Гу Сяошаня несколько неприветливое выражение.

- Что случилось? Тебе плохо спалось?

Войдя в комнату Жэньцзы, Гу Сяошань улыбнулся:

- Ты куда-то выходил?

- А? - Жэньцзы посмотрел на элегантную улыбку Гу Сяошаня, но почему-то почувствовал, как по его спине пробежал холодок. - Н-нет, нет... Почему ты спрашиваешь об этом?

Ярость в сердце Гу Сяошаня воспылала еще сильнее. Этот ребенок теперь даже врать ему научился! Все из-за этого Шу Цзинъи!

- О? - Гу Сяошань неспешно уселся на диван в комнате Жэньцзы и закинул ногу на ногу. - Ты тоже присаживайся.

Чувствуя, как немеет его скальп, Жэньцзы плюхнулся на диван. Терзаемый муками совести он сидел, выпрямившись по струнке.

- Ты еще помнишь, что вчера вечером мне обещал?

- Да, я обещал, что не стану бродить среди ночи, - вяло отозвался Жэньцзы.

- Да, и это было ради твоего же блага, - рассудительно произнес Гу Сяошань и вздохнул. - Если бы тебе действительно понадобилось выйти, стал бы я тебя останавливать? Если бы ты поделился этим со мной, я бы даже сходил с тобой! Но даже если ты не захотел мне об этом рассказывать, незачем было мне врать. Неужели ты мне совсем не доверяешь? Разве это не заставит меня загрустить?

Услышав это, Жэньцзы почувствовал, что вел себя совершенно недопустимо. Ему стало настолько стыдно, что он едва не опустился перед ним на колени.

- Нет-нет, все вовсе не так! Прости, брат Сяошань! Я совсем не это имел в виду!

- Тогда что ты имел в виду? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы выпустил кота из мешка:

- Я хотел сделать брату Сяюшаню сюрприз, поэтому отправился вместе с господином Шу собирать виноград, чтобы сделать для тебя вино. Вот почему я не мог тебе обо всем рассказать.

Когда Гу Сяошань услышал это объяснение, он почувствовал себя слегка недовольным и рассерженным. Однако эти чувства адресовывались лишь Шу Цзинъи. Что же касается Жэньцзы, то ему очень понравилась эта идея, так что он сказал:

- Ты в самом деле приложил немало усилий, глупыш.

Жэньцзы умылся и отправился завтракать в столовую вместе с Гу Сяошанем. Там их уже ожидал Шу Цзинъи. Скорее всего, он с тех пор не ложился в постель, поэтому и появился так рано.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Президент Шу встал так рано, только не говорите мне, что вам пришлось все это время нас ожидать.

- Нет-нет, я только-только проснулся, - Шу Цзинъи поприветствовал обоих гостей. Слуги также начали накрывать на стол.

Жэньцзы полностью сосредоточился на намазывании маслом своего тоста, не осмеливаясь поднять голову. Он никак не мог избавиться от чувства вины - неважно по отношению к Гу Сяошаню или Шу Цзинъи. А тем временем Шу Цзинъи принялся беспечно болтать с Гу Сяошанем:

- Вы останетесь у меня на обед?

- Это было бы чересчур хлопотно для президента Шу, - ответил Гу Сяошань. - Вчера вечером нам и так пришлось побеспокоить президента Шу. Мы уедем после завтрака, огромное спасибо вам за гостеприимство.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Да все в порядке. К тому же мне здесь очень одиноко. Напротив, именно я должен поблагодарить вас за то, что составили мне компанию, - говоря это, он улыбнулся Жэньцзы.

Жэньцзы со смущенным выражением на лице жевал свой тост. Вместо него ответил Гу Сяошань:

- Кстати, вино Жэньцзы ведь уже разлито по бутылкам? Когда будем уезжать, мы прихватим его с собой. Кто знает, когда мы снова сможем вернуться сюда? А так мы сможем избавить президента Шу от хлопот, связанных с его пересылкой.

Шу Цзинъи слегка переменился в лице. Он пристально посмотрел на Жэньцзы:

- Разве мы не договорились, что это будет наша общая тайна? Мы даже поклялись на мизинцах, но, оказывается, все это не имело значения.

Жэньцзы виновато понурился, продолжая жевать свой хлеб.

Гу Сяошань дал объяснение за него:

- Нет-нет, он пытался сохранить это в тайне. Однако прежде он никогда и ничего от меня не скрывал. Так было с самого детства. Хе-хе.

- Хе-хе, - Шу Цзинъи усмехнулся в ответ. - Однако вино едва успели разлить по бутылкам. Если вы заберете его сейчас, то условия брожения невозможно будет проконтролировать.

- Все в порядке, - ответил Гу Сяошань. - Погода в последнее время как раз подходящая для брожения. Если положить бутылку в машину и убедиться, что на нее не падают прямые солнечные лучи, то все пройдет как нужно. Это будет то же самое, что и приготовление вина простыми людьми, которые не имеют возможности контролировать температуру его брожения.

Тогда Шу Цзинъи приказал своим людям доставить одну запечатанную бутылку в машину Гу Сяошаня. Следом Гу Сяошань и Жэньцзы тоже забрались в машину. Гу Сяошань, словно филин, не спуская глаз, уставился на них, поэтому Шу Цзинъи не удалось сделать ничего интимного при прощании. Его никак не покидала некая мысль: - "Гу Сяошань действительно в оба следит за этим пареньком, охраняя его от меня, словно я какой-то там вор".

Оказавшись в машине, Жэньцзы наконец-то не удержался и спросил Гу Сяошаня:

- Как ты узнал, что я выходил из своей комнаты?

- Я понял это в то же мгновение, как увидел твое лицо. На этот раз я не стану обращать на это внимания, но в будущем даже не пытайся скрывать что-либо от меня, - тон голоса Гу Сяошаня прозвучал весьма убедительно, поэтому Жэньцзы посчитал, что виной всему проницательность Гу Сяошаня. Он даже не подозревал, что его тайные махинации раскрылись из-за WeChat.

После того как они вышли из машины, обслуживающий персонал доставил бутылку вина в номер Жэньцзы. Гу Сяошань спросил:

- Хочешь, чтобы кто-нибудь отнес ее в винный погреб для контроля температуры?

- Не нужно, разве ты не говорил, что простые люди в таком не нуждаются? Кроме того, мы еще никогда не пили такого грубо изготовленного вина, поэтому давай попробуем сделать все по-старинке.

Гу Сяошаню подумалось: - "Ты не смог привыкнуть даже к солодовому ликеру Шу Цзинъи. А теперь решил отведать приготовленного старым способом вина, и оно тебе точно не придется по вкусу".

Однако он все так же продолжал улыбаться ему:

- Конечно, как тебе будет угодно.

***

Жэньцзы с нетерпением ожидал момента, когда виноградный сок превратится в вино.

"Скажи, смогу ли я признаться ему, когда мой виноградный сок станет вином?" Жэньцзы отправил сообщение Юй Юньтао, стремясь испросить у него совета в решении своих любовных проблем.

Что касается столь редкого для Жэньцзы культурного поведения, перезвонивший ему Юй Юньтао не совсем его понимал:

- А каким боком это касается винограда?

- Похоже, он действительно не имеет к этому ни малейшего отношения, - однако Жэньцзы чувствовал, что уже не может больше терпеть. - Но я правда хочу признаться ему в своих чувствах! Я уже едва сдерживаюсь! Каждый день, когда я виду брата Сяошаня, он кажется мне чертовски красивым! К тому же Шу Цзинъи продолжает приходить и проводить с нами время. В стране С сейчас осень, и в горах очень холодно. У меня не остается иного выбора, кроме как носить подштанники, а этот старик продолжает носить свою рубашку, не застегивая несколько верхних пуговиц! Он с лукавой улыбкой снова и снова демонстрирует свою грудь. Я ни за что не поверю, что он не пытается кое-кого соблазнить!

- Мне казалось, у них не срослось? - Юй Юньтао здорово удивился.

- Все так говорили, вот почему я и утратил бдительность, - Жэньцзы был полон обиды. - А теперь я никак не могу избавиться от чувства, что между ними что-то есть. Когда они говорят друг с другом, для меня это звучит как тайна, в которую меня не хотят посвящать. Похоже, между ними действительно что-то происходит.

Находящийся на расстоянии в множество миль оттуда Юй Юньтао никак не мог разобраться в ситуации. Если исходить из слов Жэньцзы, то все и правда выглядело весьма подозрительно. Юй Юньтао поцокал языком:

- Я бы никогда даже представить себе не смог... Хотя, нет, на самом деле я вполне могу себе это представить. Они оба бесчестные и используют коварные методы, скрывая за своими медовыми речами кинжал. Возможно, у них действительно начали возникать чувства друг к другу. Если Гу Сяошаню на самом деле нравится подобное, то ты действительно проиграл.

Опечаленный Жэньцзы едва не ударился в слезы, услышав слова Юй Юньтао.

- Этого не может быть! Старший брат, не пугай меня! Неужели я проделал весь этот путь, приехав в такую глушь, только чтобы лично засвидетельствовать расцвет их любви?

Юй Юньтао по голосу понял, в какое глубокое горе погрузился Жэньцзы, и попытался утешить его:

- Возможно, все и не так. Я тоже не совсем разобрался в сложившейся ситуации. Однако лучше перестраховаться, чем потом о чем-либо сожалеть. Тебе лучше не спускать с них глаз, не позволяй никому увести его у тебя из-под носа.

Жэньцзы кивнул, но он все равно чувствовал себя несколько удрученным. Слова Юй Юньтао, "Если Гу Сяошаню на самом деле нравится подобное, то ты действительно проиграл", на самом деле имели место быть. И если бы дело здесь заключалось только во внешности, Жэньцзы мог бы сделать себе пластическую операцию и накраситься. Однако за столь короткое время стать похожим на этого коварного господина Шу было бы невозможно, отчего Жэньцзы оказался в затруднительном положении. Тогда он с невероятной тревогой спросил:

- Старший брат, как ты думаешь, у меня есть еще шанс?

Юй Юньтао поспешил успокоить его:

- Конечно! Конечно же, есть! На самом деле, если б ты ни словом не обмолвился о президенте Шу, я бы подумал, что ты добился большого прогресса.

- А? Почему?

Юй Юньтао объяснил ему, как пришел к этому выводу:

- Я-то думал, что когда ты встретишься с ним в горах, Гу Сяошань упакует тебя и сразу же отправит обратно, попросив покорно оставаться у себя дома. В таком случае у тебя действительно не осталось бы шансов. Однако он с готовностью оставил тебя рядом с собой и даже не против тебя развлекать, поэтому я чувствую, что надежда по-прежнему есть.

Немного помолчав, он продолжил:

- К тому же, если бы между ним и президентом Шу что-нибудь было, они проделывали бы это у тебя за спиной. Зачем ему позволять тебе подглядывать из крыжовника? Чтобы проверить, достаточно ли ты созрел?

Глава 52

Настроение Жэньцзы мигом улучшилось.

Он всегда был таким: его эмоции быстро взлетали, а затем не менее быстро успокаивались. На его настроение можно было легко повлиять, но при этом большую часть времени он все же оставался счастливым.

Завершив звонок, Жэньцзы с наполненным страстью сердцем отправился спать. Ночью ему ничего не приснилось, а с утра он проснулся в приподнятом настроении. За окном моросил мелкий дождик и казалось, будто все вокруг окутало тонкой сетью из меланхолии. Жэньцзы высунул голову из окна, и бросившийся ему в лицо порыв холодного ветра заставил его задрожать. Он поспешил натянуть свои кальсоны, чтобы хоть как-то согреться.

Цель вставшего спозаранку Жэньцзы заключалась в том, чтобы отправиться на прогулку по саду в надежде "случайно наткнуться" там на Гу Сяошаня. Однако он нередко сталкивался там и с Шу Цзинъи. Его терзало подозрение, что тот, как и он сам, являлся туда ради Гу Сяошаня. Иначе ради чего еще ползти в сад в такую погоду?

Шу Цзинъи, как и всегда, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Он стоял на пронизывающем ветру настолько прямо, словно являлся флагштоком на поле для гольфа.

У Жэньцзы было маленькое личико. Когда он замотался огромным шарфом, половина его лица в нем утонула. Виднелись только два блестящих черных глаза, неусыпно следящих за Шу Цзинъи. Шу Цзинъи улыбнулся ему:

- Доброе утро, президент Жэнь.

Даже если Шу Цзинъи уважительно называл его президентом, Жэньцзы не оставляло чувство, что в его тоне не было ни малейшего уважения, и ему казалось, будто он над ним насмехается.

Жэньцзы держался очень чопорно. Кивнув Шу Цзинъи, он спросил:

- У вас такой длительный отпуск? Разве вам не пора вернуться домой, чтобы заняться своими делами?

- В условиях современной глобализации уже не имеет значения, где я нахожусь, - с улыбкой ответил ему Шу Цзинъи. - Сам посуди, разве Гу Сяошань не остается здесь каждый день? Почему ты не спрашиваешь его, не пора ли ему заняться бизнесом дома?

Жэньцзы молча сделал выводы: - "Он все время переводит разговор на Гу Сяошаня, у этого господина Шу определенно имеются скрытые мотивы!"

В это время под накрапывающим дождем появился и Гу Сяошань.

Изначально в такую рань мало кто приходил в сад, не говоря уже об ужасной погоде. Хотя у Гу Сяошаня и была привычка рано вставать, во время дождя он все-таки предпочитал оставаться у себя дома. Однако ему было известно, что в саду частенько появлялись Жэньцзы с Шу Цзинъи, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как натянуть свою одежду для занятий спортом и сделать вид, что он случайно "наткнулся" на людей, которые постоянно не давали ему покоя во время пробежки.

Жэньцзы издалека узнал фигуру Гу Сяошаня. Он моментально подорвался в места, как длиннохвостая синица, скачущая по веткам весной.

Само собой, Гу Сяошань обрадовался при виде Жэньцзы. Но как только его взгляд упал на Шу Цзинъи, он стал суровым. Шу Цзинъи одарил его улыбкой, которая прямо-таки лучилась любезностью. Гу Сяошань тоже ему улыбнулся.

Жэньцзы заворчал про себя: - "Брат Сяошань и господин Шу снова обмениваются улыбками и многозначительными взглядами..."

Не желая оставаться простым наблюдателем, Жэньцзы нарушил молчание:

- Такой дождь, а брат Сяошань все равно вышел на пробежку?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Да.

- Не боишься поскользнуться на мокрой дорожке? - пошутил Шу Цзинъи.

- Здесь моя территория, и я должен за ней присматривать, - со смехом отозвался Гу Сяошань.

- Боишься воришек? Ха-ха.

- Верно, ха-ха.

Жэньцзы все еще казалось, что между ними странная атмосфера, но он до сих пор не понимал, почему она странная, так что ему оставалось только молча дуться в одиночестве.

Гу Сяошань взял Жэньцзы за руку и повел его к крыльцу гостиницы:

- А ты не боишься промокнуть под этим дождем?

Рука Жэньцзы ощутила нежное давление ладони Гу Сяошаня, и его сердечко быстро заколотилось. Он посмотрел на Гу Сяошаня, который бежал впереди него под дождем - дождь был не настолько сильным, чтобы заставить Гу Сяошаня промокнуть, вместо этого он намочил его волосы, отчего они стали еще темнее и упали ему на лоб, который теперь казался еще более гладким и светлым, - брат Сяошань действительно прекрасно выглядел.

Когда Шу Цзинъи увидел, как Жэньцзы с глупым видом уставился на Гу Сяошаня, он отшвырнул полотенце. Даже после того, как он очень долго выставлял на собачьем холоде свою грудь, ему все равно не удалось даже на йоту приблизиться к обаянию Гу Сяошаня! Все то время, которое он потратил на бритье волос на груди, было убито напрасно.

- Ты уже позавтракал, да? - спросил у Жэньцзы Гу Сяошань.

Жэньцзы молча покачал головой.

- Тогда я отведу тебя завтракать. Если ты в итоге будешь ходить голодным, дядя Юй непременно обвинит меня в том, что недостаточно гостеприимен.

Жэньцзы последовал за Гу Сяошанем в ресторан гостиницы, а Шу Цзинъи бессовестно увязался за ними, чтобы задаром поесть. Жэньцзы это не сильно обрадовало, но он вспомнил, что сказал ему прошлым вечером старший брат: "Если Гу Сяошаню на самом деле нравится подобное, то ты действительно проиграл" и "Тебе лучше не спускать с них глаз, не позволяй никому увести его у тебя из-под носа".

- Почему вы все время ходите следом за нами?

Это внезапное заявление ошеломило Шу Цзинъи.

Гу Сяошань тоже слегка удивился, но очень скоро отреагировал. Он подумал, что если б не дождь, сейчас с радостью бы запустил парочку фейерверков.

У Шу Цзинъи на лице появилось такое выражение, будто слова Жэньцзы ранили его в самое сердце:

- Ох, мне так жаль. Я-то думал, что мы друзья.

- Ах... Эм... - этот ответ застал Жэньцзы врасплох, и, похоже, он растерялся.

Но разве мог Гу Сяошань позволить Шу Цзинъи заполучить хоть пару очков симпатии? Он сразу же улыбнулся:

- Даже если мы и друзья, нельзя же каждый день есть на халяву. Ты завтракаешь с нами изо дня в день и ни разу не заплатил, мое сердце уже истекает кровью. Просто мне было как-то неловко об этом упоминать.

"Брат Сяошань и правда весьма скуповат", - подумал Жэньцзы.

Шу Цзинъи хотел еще что-то сказать, но Гу Сяошань понимал, что тот определенно сможет выставить себя в лучшем свете, так разве мог он подарить ему такой шанс? Поэтому он сразу вмешался:

- Ладно, все в порядке. Забудем о прошлом. Сяо Жэньцзы и я идем завтракать, что же касается тебя, сам решай, чем хочешь заняться.

После этого Гу Сяошань потянул Жэньцзы прочь, ступая так же быстро, как ветер.

Жэньцзы довольно долго позволял вести себя, пока не очнулся:

- Почему ты назвал меня Сяо Жэньцзы?

Гу Сяошань опешил. Он и сам не знал ответа на этот вопрос. На самом деле, если бы Жэньцзы не указал ему на это, он бы даже не заметил, что назвал его Сяо Жэньцзы. Подумав об этом, Гу Сяошань почувствовал, что это звучало довольно забавно, поэтому рассмеялся:

- А что? Тебе не понравилось?

- Конечно, нет. Звучит, как имя какого-нибудь евнуха.

Это поразило Гу Сяошаня. В действительности он даже не подумал в этом ключе, но ход мыслей Жэньцзы его развеселил.

- Я всегда называл тебя Жэньцзы. Разве разница не всего в одно слово?

Жэньцзы не мог этого принять, так что возразил:

- Я против! Даже если это всего одно слово, разница просто огромна! Я всегда называл тебя братом Сяошанем, так, может, мне тоже теперь начать величать тебя Сяо Шаньцзы?

- Да пожалуйста, - без малейшего опасения позволил Гу Сяошань. - Ты можешь называть меня, как захочешь.

Первый вопрос, возникший в голове Жэньцзы, звучал так: - "Можно тогда я буду называть тебя "муженьком"?"

Эта мысль чуть ли не взорвала разум Жэньцзы. Он не осмеливался даже еще раз подумать об этом, не то что произнести это вслух.

Они вместе уселись за столик. Менеджер повел себя очень внимательно и, увидев, что они оба вымокли под дождем, принес им теплые полотенца. Жэньцзы же так погрузился в себя, что едва не вцепился клычками в полотенце, приняв его за булочку. Гу Сяошань вытер лицо полотенцем и рассмеялся:

- Неужто ты все еще злишься?

Жэньцзы покачал головой, подумав: - "Брат Сяошань продолжает считать меня своим младшим братом, потому что сам я обращаюсь к нему, как к старшему брату? На самом деле мы с ним ровесники, разве я должен называть его старшим братом?"

Жэньцзы решил раз и навсегда положить конец этой привычке:

- Верно, почему ты вечно обращаешься со мной, как с ребенком, а я называю тебя своим старшим братом?

Гу Сяошань совершенно не ожидал, что Жэньцзы так распереживается из-за этого, и рассмеялся:

- Ты действительно разозлился? Но ведь ты сам с самого детства так ко мне обращался, я никогда не настаивал на том, чтобы быть твоим старшим братом.

Слова Гу Сяошаня прозвучали весьма благоразумно. Однако Жэньцзы не хотелось внимать голосу разума и настойчиво держался за свое безрассудство:

- О? Да все потому, что раньше я был ребенком! Теперь же мне кажется, что это неправильно. Разве мы с тобой не ровесники? Из-за этого обращения кажется, что ты старше меня, и мне это не нравится.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Ладно, ладно тебе. Так ты теперь действительно намерен называть меня Сяо Шаньцзы?

- В этом нет нужды, - Жэньцзы тоже не хотелось обращаться к нему, словно к евнуху. Он задумался. - Тебе не нужно менять свое обращение ко мне, можешь по-прежнему называть меня Жэньцзы. Что касается меня, теперь я буду называть тебя Шаньцзы. Так мы с тобой будем на равных.

- Договорились, - очень просто ответил Гу Сяошань.

Все прошло настолько просто, что Жэньцзы слегка удивился. Он не ожидал, что Гу Сяошаню будет все равно, как он к нему обращается!

На самом деле все эти формы обращения действительно не волновали Гу Сяошаня, для него это было не принципиально. К тому же ему тоже казалось, что теперь, когда Жэньцзы повзрослел, но продолжал называть его "брат Сяошань", это звучало отчасти неловко. У людей, которые не были с ними близки, когда они впервые слышали, как Жэньцзы к нему обращается, на лицах невольно появлялось сомнение.

Избавиться от ярлыка "брата" тоже было довольно неплохо. Гу Сяошань посчитал, что после возвращения Юй Юньтао Жэньцзы больше не нуждался в неродном старшем брате, вроде него.

Жэньцзы же немного обрадовался, подумав, что они теперь будут на равных.

Но, если говорить начистоту, могло ли существовать абсолютное равенство во взаимоотношениях между людьми.

До определенной степени Гу Сяошань прекрасно подходил на роль его старшего брата. Не по возрасту, а из-за его характера и поведения. Они вели себя так друг с другом на протяжении всех этих лет. Жэньцзы был не шибко умным младшим братишкой, но рядом с ним всегда был брат Сяошань, способный помочь ему справиться со всеми проблемами. Но даже если ничего не случалось, он продолжал относиться к Гу Сяошаню, как "младший к своему старшему".

В действительности с тех пор практически ничего не изменилось. Поэтому, когда Жэньцзы произносил "Шаньцзы", у него заплетался язык и он всякий раз чувствовал себя так, словно выходит за границы дозволенного. Он даже несколько раз возвращался к более привычному "брат Сяошань". Гу Сяошаня это не волновало, и как бы Жэньцзы его ни называл, он принимал это с улыбкой.

Они какое-то время поболтали, а потом Гу Сяошань спросил у него:

- Когда ты собираешься вернуться домой?

- А? - удивился Жэньцзы. - Я мешаю тебе?

- Нет, - отозвался Гу Сяошань. - Я просто боюсь, что ты заскучаешь. В этих горах нет никаких развлечений. Ты в самом деле не любишь охоту, а на улице настолько похолодало, что тебе приходится носить кальсоны.

Жэньцзы был готов отрицать это до самого последнего вздоха:

- Ничего подобного, какие кальсоны? Я бы никогда не натянул на себя кальсоны!

Гу Сяошань рассмеялся:

- О, но, по-моему, здесь чересчур холодно. Я собираюсь вернуться назад.

- А? - снова удивился Жэньцзы. Едва до него дошел смысл сказанного Гу Сяошанем, он тут же запел по-другому: - Тогда я тоже поеду домой! Здесь слишком скучно и холодно!

Глава 53.1

Шу Цзинъи сидел за соседним столиком, но не мог услышать, о чем они говорили. Ему оставалось лишь наблюдать, как они оживленно беседуют друг с другом, чувствуя, что не может с этим смириться.

Гу Сяошань краем глаза глянул на Шу Цзинъи, а затем едва слышно обратился к Жэньцзы:

- Слушай, а почему бы нам не оставить его здесь, а самим по-тихому не уехать домой?

- А так можно? - в обычное время Жэньцзы ни за что бы не согласился сыграть с кем-нибудь подобную "шутку". В конце концов, уходить не попрощавшись было невежливо. Однако теперь Шу Цзинъи был для Жэньцзы главным соперником в любви. А раз уж "в любви и на войне все средства хороши", ему было уже не до какой-то там вежливости.

Заметив, что Жэньцзы слегка поддался на искушение, Гу Сяошань продолжил затягивать его в эту пучину:

- А какая нам разница? Мы ведь не обязаны отчитываться перед ним за каждое свое действие.

Хотя то, что он вступил в сговор с Гу Сяошанем втайне от Шу Цзинъи, было грубо по отношению к последнему, это подарило Жэньцзы чувство безопасности и ощущение, будто он превзошел своего соперника на любовном фронте.

Жэньцзы подумал только об отъезде без какого-либо предупреждения, но Гу Сяошань пошел еще дальше. Главным образом потому, что ему до сих пор не давала покоя та ночь, когда Жэньцзы тайно встретился с Шу Цзинъи в его поместье. Во-первых, его не оставляло недовольство тем, что Жэньцзы не прислушался к его предостережению и вышел, после чего даже попытался скрыть это от него. А во-вторых, он беспокоился, что Шу Цзинъи каким-то образом удалось связаться с Жэньцзы.

Шу Цзинъи уже находился в черном списке соцсетей Жэньцзы, а сим-карта на телефоне была заменена. Так каким образом Шу Цзинъи связался с Жэньцзы?

Гу Сяошань даже немного заподозрил менеджера, помогавшего ему с покупкой сим-карты. Если этот менеджер действительно сливал информацию Шу Цзинъи, это было бы проблематично. Стоит ли ему упомянуть об этом или же нет? В его отсутствие всем в этой гостинице будет заправлять менеджер, что случится тогда?

К счастью, рассмотрев все факты, Гу Сяошань все-таки решил, что менеджер здесь должен быть ни при чем. В поместье Шу Цзинъи, должно быть, имелся сетевой перехватчик, способный определять телефонные номера. Человек с сомнительным происхождением, вроде Шу Цзинъи, явно с легкостью смог бы заполучить прибор, стоивший каких-то шесть-семь долларов США, ведь его нельзя было считать ультрамощным хакерским устройством.

Однако было попросту невозможно в последнюю минуту обзавестись такой вещью. Это означало, что поместье Шу Цзинъи уже давно было оборудовано этим устройством, и от этого Гу Сяошаню становилось не по себе.

Пусть семья Шу и утверждала, что они оставили в прошлом свои сомнительные дела и их бизнес был совершенно легален, поговаривали, что они по прежнему держали руки на пульсе в некоторых делах. Из-за этого Гу Сяошань чувствовал некоторое беспокойство, считая, что лучше всего будет провести четкую границу, неважно, между им самим или Жэньцзы, и Шу Цзинъи.

Гу Сяошань с Жэньцзы прекрасно спланировали свой побег и отправили Шу Цзинъи сообщение, только когда оказались в аэропорту. Они написали, что внезапно что-то случилось, поэтому им не удалось как следует с ним попрощаться. А сейчас им пора улетать. Они уже в самолете, и им нужно отключить свои телефоны, бай-бай.

Вскоре после этого они вместе вернулись в свой родной город. Вымотавшийся Жэньцзы крепко заснул в машине, пока Гу Сяошань вез его обратно в дом семьи Юй. Встретившись со старшим господином Юй, Гу Сяошаню пришлось проявить вежливость и перекинуться с ним парой слов. Старший господин Юй выглядел как обычно, и тон его голоса оказался совершенно нормальным. "Выходит, ему известно только то, что Жэньцзы стал геем, но он понятия не имеет, что его сын нацелился на меня", - подумал Гу Сяошань.

Что касается старшего господина Юй, то он думал: - "Вот ведь, похоже, между этими двумя до сих пор ничего нет. Этот Жэньцзы, даже погнавшись за парнем через полмира, ничего толком не добился, стыд-то какой!"

Гу Сяошань всегда с большим уважением относился к старшему господину Юй. И не из-за его старшинства, а потому, что настраивать его против себя было себе дороже: от расстройства он мог сотворить все, что угодно. Каждый, кто обладал хоть каким-то положением в обществе, не захотел бы портить свои отношения со старшим господином Юй, благодаря чему старший господин Юй мог взять под свой контроль ситуацию, где бы ни оказался.

Проснувшись, Жэньцзы обнаружил, что лежит в постели у себя в комнате, и слегка растерялся.

"Я так скучаю по брату Сяошаню..." - подумал Жэньцзы и тут же поправил себя: - "Нет, по Шаньцзы... Это Шаньцзы звучит так неловко, было бы куда лучше просто называть его муженьком".

Жэньцзы почувствовал, как его сердце пустилось вскачь лишь от одной мысли об этом.

Ему действительно следовало поскорее заполучить возможность называть Гу Сяошаня своим муженьком.

Гу Сяошань, понятия не имевший, что его уже успели окрестить "муженьком", по привычке вернулся в свою городскую квартиру, чтобы оставить там свой багаж. По пути ему все время хотелось стукнуть себя по голове. Да что же это такое? Он сделал так много и даже сбежал в другую страну, лишь бы избежать встречи с Жэньцзы, а теперь лично отвез этого парня домой.

Что на него нашло?

Выбросив из головы эту мысль, он все-таки смог сосредоточиться на работе. Сразу же по возвращении он приступил к работе. Отчасти ради того, чтобы не обращать внимания на свои странные чувства к Жэньцзы. Впрочем, остальные люди не увидели в этом чего-то особенного, ведь Гу Сяошань всегда был трудоголиком.

Гу Сяошань считал, что всех этих проектов и рабочих планов будет достаточно, чтобы на полную загрузить его мозг, но он просто не мог не восхищаться тем, насколько выдающимся он был человеком. Его мозг не только умудрялся справляться со всей работой, но в нем еще оставалось достаточно места, чтобы думать о Жэньцзы.

Приклеившийся к нему словно пластырь и погнавшийся за ним через полмира Жэньцзы за последнее время ни разу перед ним не появился. Однако он все еще не забывал посылать ему сообщения.

"Шань, ты здесь?"

"Эм, дело не в том, что я случайно не напечатал "Цзы", просто мне кажется, что оно звучит не особо приятно".

"Как думаешь, могу я называть тебя Сяошанем?"

"Как дела, Сяошань?"

"Нет, кажется, будет лучше оставить тебя братом Сяошанем?"

***

Похоже, рассуждая об этих формах обращения, Жэньцзы мог бы написать не меньше восьми сотен слов.

Гу Сяошань со смехом смахнул с экрана телефона их всех.

После этого он ласково ответил Жэньцзы: "Не имеет значения, как ты ко мне обращаешься, все будет хорошо".

"Как и ожидалось, лучше всего называть его муженьком", - подумал Жэньцзы.

Однако разве мог он сказать такое сейчас? Конечно же, сначала нужно было признаться ему в своих чувствах. Он был не из тех парней, что небрежно зовут муженьками кого попало!

Тогда Жэньцзы отправил еще одно сообщение: "Во сколько ты заканчиваешь работу? Ферментирование моего вина уже должно было завершиться, как насчет того, чтобы я принес его тебе сегодня вечером?"

Гу Сяошань собирался заночевать у себя в кабинете. Однако, прочитав сообщение Жэньцзы, он поразмыслил и передумал, решив вернуться домой. Затем он согласился на предложение Жэньцзы, написав, что будет счастлив попробовать его вино. Он подумал, что будет неплохо сфотографироваться вместе с Жэньцзы и тем вином, а затем выложить фото у себя в соцсетях. Затем он добавит ему тэг "Шу Цзинъи" и поблагодарит его за то, что по доброй дружбе предоставил им виноград.

Это был тот самый редкий случай, когда Гу Сяошань вовремя закончил с работой, тем самым чрезвычайно осчастливив Сюй Юньюнь. Ведь когда начальник уходит с работы, его секретарь тоже может уйти. Сюй Юньюнь ужасно устала от своего босса, который по сути жил на работе и был словно реинкарнация Хуан Шижэня (1) этого поколения. Что еще хуже, этот Хуан Шижэнь не ходил вокруг да около, используя девушек! В некотором роде Сюй Юньюнь была бы не против, если бы ей так воспользовались, но, к сожалению, Гу Сяошань был геем.

Однако у Сюй Юньюнь имелось на этот счет и иное мнение. Ведь ее начальник был так скуп по отношению к своим любовникам, что надеяться воспользоваться им мог бы только круглый дурак.

Добравшись до автостоянки, Гу Сяошань увидел, как ему навстречу, улыбаясь и помахивая рукой, кто-то идет. И то был не Юй Юньжэнь. Он и сам не мог точно сказать, кто это был, но он выглядел немного знакомо. Поскольку ему не удалось вспомнить этого человека, он решил, что, возможно, встречался с ним прежде по какому-нибудь делу, поэтому не посмел пренебрежительно к нему отнестись. Он улыбнулся ему в ответ:

- Вы искали меня?

Этот человек, похоже, преисполнился энтузиазма, увидев Гу Сяошаня:

- Да, я уже много дней жду тебя здесь!

Это прозвучало несколько подозрительно.

Гу Сяошань нахмурился, хотя и продолжал улыбаться:

- Эм, простите, но кто вы?

- Я твой родственник! - поспешил объяснить мужчина. - Я, я твой младший брат!

Выражение лица Гу Сяошаня моментально остыло и покрылось корочкой льда. Он вспомнил, когда видел этого человека: это случилось на похоронах Тан Гого.

Мужчина, назвавшийся его младшим братом, вытащил откуда-то папку:

- Я действительно биологический сын Тан Гого, просмотри это...

Когда мужчина произнес "Тан Гого", Гу Сяошань услышал только какой-то шум. В его ушах звучало лишь бесконечно повторяющееся, словно в вихре, слово: "любовь", "любовь"... Гу Сяошань с раздражением от него отмахнулся:

- Нет, я не знаю тебя.

- Но я действительно твой родственник! - этот брат последовал за Гу Сяошанем, явно не желая так просто сдаваться.

Гу Сяошань холодно спросил:

- Родственник? Твоя фамилия Гу?

Этот вопрос застал брата врасплох, затем на его лице тоже появилось ледяное выражение. Он фыркнул:

- Мы оба вышли из одной утробы, так по какому праву ты ведешь себя настолько высокомерно и властно? Только из-за отцовского богатства? Сегодня я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой наедине. Тан Гого завещала тебе все свои акции, и это незаконно. Если ты решишь действовать согласно закону и передашь мне часть акций, я не стану поднимать шум. Если же нет, то увидимся в суде!

1. Прим. анлейтера: Хуан Шижэнь - деспотичный домовладелец из китайской оперы "БеловласаяДевушка".

Глава 53.2

Стоило Гу Сяошаню понять, зачем перед ним появился этот человек, как он тут же расслабленно улыбнулся:

- В таком случае увидимся в суде.

Этот брат явно встревожился. Увидев уходящего Гу Сяошаня, он погнался за ним, бессовестно говоря:

- Если дойдет до этого, пострадает наше чувство собственного достоинства. Мы лишь понапрасну потратим наши время и силы!

Гу Сяошань просто не знал, какими словами описать переменчивое поведение этого братца, и в нем поднялось отвращение. Однако он все еще достаточно держал себя в руках, чтобы улыбнуться ему:

- Ошибаешься. Единственным, кто попусту потратит свое время и силы, станешь здесь ты! У меня под рукой имеется команда юристов, так что мне это не грозит.

Брат отказался смириться:

- Ты и без того уже очень богат, зачем тебе ссориться со мной из-за пустяка? Ты что, не можешь отнестись к этому, как к мелким расходам, будто случайно потерял немного денег в результате несчастного случая? Если подсчитать, то получившейся суммы не хватит даже на то, чтобы нанять лучшего адвоката!

- Вот именно, чтобы судиться, нужны деньги. А мы затянем судебный процесс. Между нами, вот и посмотрим, кто первым окажется в отчаянном положении, - произнес Гу Сяошань, а затем подал знак охраннику, что тот выгнал вон "постороннего".

Когда охранник понял, что кто-то побеспокоил самого Гу Сяошаня, он сильно встревожился. Он без конца извинялся перед Гу Сяошанем, обещая, что ноги этого человека больше никогда не будет на территории здания его офиса.

Настроение у Гу Сяошаня здорово испортилось, и по пути домой он чувствовал себя сильно расстроенным. Когда он вошел в лифт многоквартирного дома, казалось, что его аура стала еще более угнетающей. Воспоминания, связанные с Тан Гого, словно призраки, преследовали его по пятам, и единственным, что он слышал, был шум волн океана. Те самые воспоминания, что перемешались с соленым океанским бризом и резким запахом духов, а еще с крепкими объятиями Тан Гого и ее криками, стоявшими у него в ушах, - от всего этого он уже начинал чувствовать тошноту.

Дверь лифта открылась, и он оказался в своей квартире. Здесь его встретило мерцание свечей, а поставленные в вазы розы создавали романтичную атмосферу. На зеркальном обеденном столе стояла бутылка вина, своим цветом тоже напоминавшая розу - при виде этой сцены Гу Сяошань слегка растерялся. Его разум все еще пребывал в беспорядочном состоянии, отчего он не сразу смог понять, что происходит. К тому времени к нему уже подбежал Жэньцзы и, усадив Гу Сяошаня на его место за столом, солнечно улыбнулся:

- Вот, выпей первый бокал.

Откупорив бутылку, Жэньцзы налил вино в его бокал, оно было гладким как шелк. Это его вполне устроило.

- Цвет вина очень даже хорош!

Гу Сяошань безжизненно рассмеялся. Сделав первый глоток, он нахмурился. Именно благодаря этому противному на вкус вину Гу Сяошаню удалось прийти в себя и уже осмысленно взглянуть на Жэньцзы.

Жэньцзы оторопел:

- Что-то не так?

Гу Сяошаню хотелось сказать, что вино было чертовски кошмарным, но, немного подумав, он вместо этого произнес:

- Оно слегка... кисловато...

- Как такое возможно?! - не поверивший ему Жэньцзы налил и себе бокал вина. Отпив его, он сказал: - Оно чертовски омерзительное, - следом он расстроился, почувствовав, что его скрупулезные планы вылетели в трубу из-за его глупости и неуклюжести. - Я... я и правда ничего не способен сделать как полагается!

Гу Сяошань поспешил утешить его:

- Нет, оно просто чуток кисловато. Возможно, проблема кроется в винограде. К тому же некоторые вина сами по себе более кислые, - сказав это, Гу Сяошань с закрытыми глазами допил весь бокал. Подавив накатившую тошноту, он слегка улыбнулся. - На самом деле мне кажется, что вино довольно приятное, просто оно не особенно сладкое.

- Правда? - как и ожидалось, Жэньцзы поверил Гу Сяошаню. - Если тебе понравилось, ты выпей еще!

Жэньцзы уже поднял бутылку, собираясь снова налить вина Гу Сяошаню, когда тот остановил его:

- Нет-нет, я... я... я позже должен еще поработать, мне нельзя много пить.

Затем он быстро закупорил пробкой бутылку и произнес:

- Раз уж оно пришлось тебе не по вкусу, больше не пей. Просто оставь его.

"Но часть плана с моим любовным признанием заключалась в том, чтобы допить большую часть вина из этой бутылки!"

Жэньцзы забеспокоился, подумав об этом, поэтому снова откупорил бутылку и налил себе второй бокал:

- Поскольку брату Сяошаню нельзя пить, я выпью вместо тебя. Попробую еще раз, вдруг кислый вкус и правда приятен!

Гу Сяошань увидел, что Жэньцзы вознамерился сотворить нечто безумное и мигом его остановил, а затем попытался отвлечь его внимание, переведя разговор на другую тему:

- Думаю, тебе пока лучше не приходить в мой офис.

- Почему? - у Жэньцзы округлились глаза. - Я сделал что-то не так?

Гу Сяошань объяснил:

- Нет, просто в последнее время меня ищет незаконнорожденный сын Тан Гого, пытаясь стрясти с меня деньги. Он даже посмел несколько дней околачиваться на стоянке компании, лишь бы встретить меня, так что это небезопасно. Как только все будет улажено, ты снова сможешь прийти ко мне и развлечься.

- О... - выражение лица Жэньцзы тоже омрачилось. Он вспомнил, какой отсутствующий вид был у Гу Сяошаня, когда тот только вернулся домой. Это сильно походило на то, как он выглядел на похоронах Тан Гого. У Жэньцзы сжалось сердце. - Это правда, что Тан Гого пыталась покончить с собой вместе с тобой?

Гу Сяошань почувствовал, как запульсировали болью виски:

- Да... Это правда.

Жэньцзы уныло склонил голову:

- Тогда... по-твоему, она была плохим человеком?

Услышав это, Гу Сяошань замолчал, чувствуя себя запутавшимся и неспособным ответить на этот вопрос. Он никогда не задумывался об этом, поскольку, совершенно естественно, испытывал обиду по отношению к своей матери. Однако в глубине души он питал к ней самые разные чувства, но ему сложно было дать им определение. А еще он никогда прежде не обсуждал это ни с кем, включая своего отца и сестру. Вдруг взять и открыть кому-то свое сердце для него было очень сложной задачей. Возможно, потому, что вино оказалось слишком ужасным, он смог побыть немного честным с Жэньцзы:

- Я сам не знаю, она все время твердила, что ищет не смерти, а любви.

- Любви? - опешил Жэньцзы.

Гу Сяошань развел руками:

- Верно, она даже меня заставила ощутить, что любовь - нечто отвратительное.

- Ах... - Жэньцзы почувствовал себя так, словно его окатили ведром холодной воды.

Гу Сяошань покачал головой. Он увидел, что лицо Жэньцзы побледнело, и это напомнило ему о том дне, когда они находились на берегу за домом Тан Гого. Он вспомнил, как Жэньцзы едва не утонул и как побелело при этом его лицо, он тогда еще что-то пробормотал...

- А что значит "ты будешь Артуро Мерито Бенитезом"?

Лицо Жэньцзы покраснело, когда он подумал: - "Раз уж он спрашивает об этом, и атмосфера как раз подходящая, в худшем случае я просто помру, пытаясь признаться ему!"

Жэньцзы влил в себя для храбрости еще один бокал вина и собрался с духом:

- Неважно, каким рейсом я буду вылетать из страны, добравшись до международного аэропорта Артуро Мерито Бенитеза, мне придется...

- А? - не понял Гу Сяошань. - Что придется?

- Пересесть на другой самолет! - громко воскликнул Жэньцзы. - Ради тебя я стал геем, ясно тебе?

Гу Сяошань ошеломленно застыл. Неясно, то ли потому, что Жэньцзы внезапно прибавил громкости в голос, то ли потому, что пытался переварить использованные им омонимы "становиться геем" и "пересаживаться на другой самолет" (Прим. пер.: звучат и пишутся одинаково, значения разные).

Жэньцзы произнес это громко, почти крича. Застеснявшись, он ужасно покраснел, будто помидор. После этого он хрипло проговорил:

- Я... я люблю тебя! Из-за тебя, только ради тебя я стал геем! Теперь ты понимаешь?

Гу Сяошань почувствовал себя так, словно его ударило молнией. По виду и выражению лица Жэньцзы он давно догадался, что ему нравится. Однако, когда Жэньцзы в полный голос признался ему в своих чувствах, Гу Сяошань все равно почувствовал себя потрясенным, как будто впервые увидел взрывающийся в небе фейерверк.

- Ты... - Гу Сяошань снова пошел на попятную, пытаясь спрятаться в своем панцире. - Ты ведь сейчас пошутил?

Хотя его и предупреждали, что Гу Сяошань, скорее всего, не поверит в то, что он на самом деле влюблен в него, увидев, как этот парень сомневается в его чувствах к нему, Жэньцзы испугался.

- Кто, кто здесь шутит?! - Жэньцзы бросился к Гу Сяошаню и, схватив его за воротник, заставил подняться со стула. - Я хочу стать твоим мужем!

Следом Жэньцзы поднялся на цыпочки и задрал голову, собираясь поцеловать Гу Сяошаня. Но, едва их губы соприкоснулись, Гу Сяошань внезапно его оттолкнул. От этого действия Жэньцзы впал в уныние. Он хотел что-нибудь сказать, но тут случилось нечто, сделавшее его еще несчастней: Гу Сяошань, прикрыв рукой рот, ринулся в уборную, где его вырвало.

"Холодно, мне так холодно".

Сердце Жэньцзы совершенно застыло...

Жэньцзы решил, что из-за Тан Гого Гу Сяошань действительно испытывает непреодолимое отвращение к любви. "Он уже признался мне в этом, но я все равно полез к нему со своей любовью, неудивительно, что ему стало противно..."

Гу Сяошаня без остановки рвало в уборной. Он подумал: - "Неужто даже Жэньцзы вызывает у меня отвращение? Означает ли это, что я безнадежен?"

Никому из них и в голову не пришло, что содержавшиеся в вине бактерии могли превысить безопасный для потребления уровень.

Прим. пер.: Редкостный неудачник/растяпа/счастливчик в одном флаконе, семь букв по горизонтали, первая "Ж"))

Глава 54

Жэньцзы говорил так громко не потому, что был слишком дерзок или самоуверен. Все было с точностью до наоборот: он настолько перепугался и смутился, что невольно повысил голос, и неважно, что его лицо при этом яростно покраснело. Он прибыл сюда сегодня и старался, как только мог, лишь для того, чтобы оказаться отвергнутым и выжатым, как лимон. Вся его отвага была уничтожена на корню, а реакция Гу Сяошаня еще больше усугубила нанесенный ему удар. Ему больше негде было спрятаться. Осталось лишь отчаянное желание выкопать яму, чтобы похоронить себя там и больше никогда никого не видеть.

Прихватив бутылку вина, на которую он убил столько времени, Жэньцзы поймал такси и полетел домой. Дома он почувствовал, что у него кружится голова, но решил, что причиной тому стало его разбитое сердце. Снова откупорив бутылку, он принялся пить вино прямо из горлышка. Наполненный горем, с затуманенным взором, он отправил сообщение брату: "Брат Сяошань ненавидит меня! Я ему отвратителен! Мне больше не хочется жить!"

Юй Юньтао как раз находился на свидании с Чжи Сюанем. Когда он увидел это сообщение, его брови нахмурились. Чжи Сюань тоже мигом смирился с окончанием их свидания:

- Для начала позвони ему. Нужно узнать, что с ним сейчас.

Юй Юньтао набрал номер младшего брата, но ему никто не ответил. Следом он позвонил своему отцу, чтобы узнать, какова ситуация.

Старший господин Юй и Юй Юньтао, само собой, даже не подумали, что слова Жэньцзы, "Мне больше не хочется жить", могли быть написаны им всерьез. Однако сердце ему разбили явно по-настоящему, поэтому им все равно следовало проявить о нем некоторую заботу. Старший господин Юй спросил у дворецкого:

- Второй молодой господин уже вернулся домой?

- Вернулся, но, похоже, он пьян.

Старший господин Юй вместе с дворецким поднялся наверх и постучал в дверь. Жэньцзы не ответил, и даже дверь в его комнату оказалась заперта. Дворецкий спросил:

- Может, стоит сходить за ключом?

Старший господин Юй ухмыльнулся:

- Ключи для слабаков!

Следом он пнул дверь, но из-за возраста удар вышел уже не таким мощным, как прежде. Хотя дверь распахнулась, сам старший господин Юй едва не свалился и остался стоять на ногах лишь благодаря быстрой реакции дворецкого, который его поддержал.

Когда они вдвоем вошли в комнату, то испытали настоящее потрясение. На полу валялась разбитая бутылка из-под вина, а в комнате стоял сильный запах алкоголя. Юй Юньжэнь лежал на своей кровати с пепельно-бледным лицом и пурпурными губами, выглядя так, словно его отравили. Все краски сошли с лица старшего господина Юй:

- Скорее, вызывай скорую!

Когда старший господин Юй позвонил Юй Юньтао, тот тоже испытал шок:

- Хмм?!! А?!!

Спрятав в ладонях лицо, старший господин Юй горько заплакал:

- Гу Сяошань, этот лис! Посмел соблазнить нашего Жэньцзы! И отказался брать на себя за это какую-либо ответственность! Он просто вынудил нашего глупого Жэньцзы отравиться в попытке покончить с собой!

- А ты уверен? - Юй Юньтао подобное казалось непостижимым. - К тому же где Жэньцзы мог раздобыть яд?

После небольшого расследования выяснилось, что проблема возникла из-за несоответствия стандартам при приготовлении вина. Старшему господину Юй даже пришлось заплатить вовлеченным в это людям, чтобы они держали свои рты на замке. Их семья славилась своими винами, и если новость о том, что их маленький господин отравился лично произведенным вином, станет достоянием общественности, во что превратится их репутация?

Старший господин Юй до сих пор не подозревал, что и Гу Сяошань стал жертвой того вина. Но, к счастью, Гу Сяошань выпил лишь небольшой бокал, поэтому его симптомы оказались не так тяжелы. Жэньцзы сильно досталось лишь потому, что он влил в себя больше половины бутылки, отчего ему пришлось промывать желудок.

Когда врачи убедились, что Жэньцзы вне опасности, они отправили его на отдых домой. Старший господин Юй уже пришел в себя и, оказавшись рядом с Юй Юньтао, принялся жаловаться на Гу Сяошаня.

- Ты говоришь, что слова на бутылке еще не открылись, а Жэньцзы уже отвергли, после чего он вернулся домой и принялся заливать свое горе вином? Во всем виноват Гу Сяошань!

Юй Юньтао оказался не в состоянии постичь эту логику:

- Хмм? А?

Старший господин Юй объяснил своему сыну:

- Вот смотри, если бы не Гу Сяошань, стал бы Жэньцзы пытаться ферментировать это дурацкое вино? Если бы не Гу Сяошань, огорчился бы так Жэньцзы? Если бы не Гу Сяошань, стал бы Жэньцзы топить свои печали в этом вине?..

- Теперь я все понял, - осенило Юй Юньтао. - Если бы не Гу Сяошань, Жэньцзы бы не очутился на больничной койке.

- Верно! - раздраженно хлопнул по столу старший господин Юй. - Вот именно! Все так и есть!

Преисполнившийся праведного гнева Юй Юньтао тоже хлопнул по столу:

- Где трость?! Где моя бейсбольная бита?!

Они оба убедили себя, что Гу Сяошань приложил руку к тому, что Жэньцзы оказался в больнице. В действительности же Гу Сяошань уже получил заслуженное "наказание", заставившее его два дня проваляться в постели. Благодаря все тому же вину, наполненному любовью Жэньцзы, в ту же ночь у Гу Сяошаня начались рвота и диарея, приведшие к практически полному обезвоживанию организма.

Изначально Гу Сяошань считал, что это стало следствием душевной раны, нанесенной ему его матерью, и совершенно не ожидал, что все станет настолько серьезно. Только с началом диареи и рвоты, к которым вскоре присоединились и другие симптомы, он понял, что что-то здесь было не так. Когда его привезли в больницу, выяснилось, что у него острый гастроэнтерит. Однако даже тогда он не заподозрил ту изящную бутылку вина, а посчитал, что виной этому стала заказанная им еда на вынос, которой он закинулся вместо ужина, или что его пищеварительная система взбрыкнула в ответ на сверхурочную работу, которой он завалил себя в последнее время.

Но, чем больше он размышлял об этом, тем больше его подозрения начинали склоняться к бутылке вина. К сожалению, как "улики", так и "подозреваемого" на месте преступления уже не было, и ему было бы сложно привлечь этого парня к ответственности за "покушение".

Подумав о том, что Жэньцзы выпил больше него, он нерешительно отправил ему сообщение: "С тобой все в порядке? Я не очень хорошо себя чувствую. Прости, что повел себя грубо".

Ответа он так и не получил.

Он даже не подумал, что Жэньцзы не отвечает ему из-за проблем с желудком. Согласно его мнению, скорей всего, его реакция оказалась излишне грубой, что привело к несказанной неловкости, и теперь Жэньцзы предпочитал его избегать.

Возникновение подобной ситуации действительно было чересчур унизительно, причем для обеих сторон.

Гу Сяошаню казалось, что провести порознь несколько дней им обоим пойдет на пользу. Кроме того, это позволит им избавиться от неловкого смущения и даст время остыть и как следует обдумать ситуацию, в которой они оказались. Оправившись, Гу Сяошань продолжил просматривать свое рабочие письма в электронной почте, но часть его мыслей по-прежнему занимал Жэньцзы.

Когда Жэньцзы прямо признался ему, он испытал не меньшее потрясение, чем когда впервые увидел фейерверк с берега моря. Волны на воде, взрывы цветов, словно внезапно напавшие на его разум, а также необычайная красота - это захватывающее дух, оглушающее состояние заставило умолкнуть щебет его матери, которым та терзала его на пляже.

- Жэньцзы... - неожиданно выдохнул Гу Сяошань. Не удержавшись, он вытащил свой телефон и тут осознал, что Жэньцзы, который каждый день присылал ему сообщение "Ты здесь?", больше ничего не писал.

Как и ожидалось, похоже, случившееся ранило его гордость.

Хотя гордость Юй Юньжэня и получила болезненный удар, тем, что мешало ему отправлять сообщения, была в основном боль физическая. Все это время он был пьян, и полегчало ему только на следующий день после полудня, а затем его старик отругал его прямо в лицо.

Он всерьез заподозрил, что если бы его действительно положили в больницу, отцовская трость с драконом на набалдашнике снова бы увидела свет.

Возле него стоял Юй Юньтао, который пытался убедить своего отца не растрачивать попусту силы. Жэньцзы в любом случае не впервые поступал слишком глупо, и, по крайней мере, он решил "отдать жизнь за любовь", а это нельзя было считать глупостью.

- Отдать жизнь за любовь? О чем это ты? - забеспокоился Жэньцзы.

- Разве все это случилось не из-за того, что ты расстроился, когда твое признание отверг Гу Сяошань? - пояснил Юй Юньтао.

Услышав это, Жэньцзы моментально вспомнил о случившемся и во весь голос вскричал:

- Верно! Теперь я вспомнил! А-а-а-а-а!!! Я не хочу больше жить!..

Глава 55

Так неистово плачущий и завывающий Жэньцзы явно был полон энергии. Старший господин Юй с чистой совестью выбросил куда подальше заботу о его здоровье, и еще яростнее его обругал:

- Чего ты здесь воешь?! Заткнись! Вот ведь негодник! Совсем ни на что не способен! И после такого тебя все еще можно считать сыном семьи Юй?!

Юй Юньтао поспешно вмешался:

- Верно, все именно так! Разве такого важного человека, как ты, могут волновать незначительные неприятности на любовном фронте?

Засыпая Жэньцзы упреками, эта парочка из отца и сына пыталась напомнить ему, чтобы он не позволял личным чувствам повлиять на его достоинство, как мужчины. При этом они совершенно запамятовали, что один из них прославился тем, что как огня боялся своей жены, а другой и пискнуть не смел, даже если его парню захочется пнуть его прямо в лицо. Конечно же, в глазах окружающих их образ суровых мужчин оставался непоколебим. Но от собственного родственника, Жэньцзы, скрыть это они не могли.

Из уст этой парочки слова, вроде "мужчине не пристало расстраиваться из-за любви", звучали ни капельки не убедительно. Поэтому Жэньцзы не волновала их болтовня, и он просто пропускал мимо ушей все их уговоры, заботясь лишь о своем разбитом сердце.

В действительности Юй Юньтао и сам понимал, что любовь - штука весьма проблематичная. Нельзя было просто взять и забыть об этой тоске. Решив, что убедить Жэньцзы ему не удастся, он осторожно спросил младшего брата:

- Что все-таки произошло? Судя по твоему виду, это был не обычный отказ. Что тебя так расстроило?

- Я попытался насильно поцеловать брата Сяошаня, - прорыдал Жэньцзы. - Думаю, я поступил плохо, ведь так?

- Эм... - первой реакцией Юй Юньтао стало: - А тебе роста-то хватит?

- Я поднялся на цыпочки и даже ухватил его за воротник, чтобы он опустил голову! - громогласно отозвался Жэньцзы и сразу же почувствовал исключительный стыд. - Я больше не хочу жить... не хочу жить...

Услышавший это Юнь Юньтао решил, что ухватил суть случившегося:

- Видишь, разве можно прикасаться к людям против их же желания? Очевидно, что он этого не хотел! Как ты мог с ним так поступить?

Он снова с легкой руки позабыл, как сам при первой встрече засадил Чжи Сюаню в уборной, и кто овладел Чжи Сюанем прямо на диване, когда впервые заявился к нему домой.

Жэньцзы тоже об этом задумался:

- Да, я знаю, что совершил ошибку. Когда Хэ Цзюнь сделал со мной нечто подобное, я ему вообще наподдал!

- Ударил его, ударил, - указал на неверное употребление слова старший господин Юй. - Впредь больше не используй это устаревшее слово!

Жэньцзы с несчастным видом отвернулся и погрузился в молчание.

Юй Юньтао жестом попросил старшего господина Юй успокоиться, а затем похлопал по плечу Жэньцзы, утешая его:

- Дело было не в том, что ты совершил ошибку, просто... мм, ты пошел на поводу у своих чувств.

Следом Юй Юньтао спросил:

- И что же случилось дальше? Как именно он тебе отказал, чтобы так расстроить тебя?

У Юй Юньтао сложилось о Гу Сяошане следующее впечатление: этот парень всегда скрывал свой беспощадный язык за покрытыми сахарной глазурью словами, и, даже столкнувшись с неприятным ему человеком, мог оставаться таким же вежливым, как обычно. Он совершенно не мог представить себе Гу Сяошаня, бессердечно выговаривавшего Жэньцзы.

- Все было бы в порядке, если бы он решил меня отругать или ударить, - Жэньцзы слегка прикусил губу, затем хрипло выдал: - Но его, его вырвало!

Не удержавшись, старший господин Юй заговорил:

- И что с того, если его вырвало. Ты сам пробовал свое недоделанное вино, кого бы не вырвало после него?

- Вино здесь ни при чем... - ответил Жэньцзы. - Он выпил совсем чуть-чуть. Я действительно вызвал у него отвращение, он сам мне сказал.

Старший господин Юй ему не поверил:

- Бред, он что, может говорить, когда его рвет?

- Он до этого рассказал мне о причине, по которой не верит в любовь, - пояснил Жэньцзы. - Эту душевную рану оставила ему мать. Она заставила его почувствовать, что искать любовь до крайности отвратительно, поэтому для него любовь - всего лишь игра. Вот почему сказанное мной позже признание и вызвало у него отвращение...

Старший господин Юй слегка оторопел, не зная, как убедиться в достоверности этого заключения. Старший господин Юй лично стал свидетелем безумия, которое творила Тан Гого. Характер этого ребенка действительно сильно изменился под влиянием его матери, а после этого старший господин Гу тоже почти ничего не сделал, чтобы помочь сыну оправиться. Вместо этого он обучал своих детей руководству компанией, проверяя и оценивая каждое их действие, совершенно не обращая внимания на их психологические потребности. Если говорить начистоту, то на самом деле старший господин Юй считал его методы воспитания неприемлемыми, но у него не было права вмешиваться в дела другой семьи. Даже изредка упоминая об этом, он опасался, что случайно может вытащить на поверхность страдания, пережитые старшим господином Гу. К тому же он и сам не являлся образцовым отцом, и ему было слишком стыдно давать советы другим.

Поэтому, когда Гу Сяошань вырос и стал гомосексуалистом, заинтересованным только в случайных связях, старший господин Юй не особенно удивился и даже подумал, что то, что этот ребенок не стал антисоциальной личностью, уже само по себе хорошо.

Юй Юньтао так и не увидел трагедии в случившемся. Он был грубым и беззаботным типом, поэтому, выслушав Жэньцзы, не смог понять, из-за чего весь сыр-бор:

- Ты свихнулся?! Даже если бы он почувствовал отвращение, до рвоты бы не дошло! По-моему, куда более вероятно, что виной всему стало твое вино!

Жэньцзы в ответ зарылся лицом в подушку, словно желая задушить себя или сделать вид, что ничего не слышал.

Юй Юньтао издал беспомощный вздох и сказал, что выйдет покурить, чтобы успокоиться. Следом за ним на балкон вышел старший господин Юй, тоже решивший выкурить сигарету. Стоя на балконе, он высказал, что думает по поводу этого "отвращения":

- Сложно до конца разобраться в этом деле. Действия Тан Гого, не говоря уже о Гу Сяошане, который тогда был только ребенком, они даже у старшего господина Гу оставили душевные раны. Он больше не смеет даже задумываться о чем-то, вроде любви и брака.

Юй Юньтао никогда не питал большого доверия к словам Жэньцзы, но он доверял сказанному отцом, поэтому испытал сильное потрясение:

- Эта... эта Тан Гого, она в самом деле... - на языке у него вертелось немало ругательств, но он понимал, что это было бы как-то неправильно, поэтому проглотил все слова. - ...Она действительно что-то с чем-то!

Старший господин Юй только фыркнул. Он и сам испытывал отвращение при одной мысли об этой женщине.

- Думаешь, все не так? По-моему, этого сына ужасно измучила родная мать, с такой душевной раной, полученной в детстве, нет ничего удивительного в том, что он никак не может оправиться.

- Даже если все так, - Юй Юньтао все еще испытывал легкое недоверие, - не кажется ли тебе, что его реакция была слишком преувеличенной? Этот Гу Сяошань, хотя он мне и совершенно не нравится, но, только подумай об этом, сколько лет не заканчивается очередь из людей, которые признаются ему? Если бы его всякий раз рвало, не стоял бы он одной ногой в могиле к настоящему времени?

Старший господин Юй кивнул, делая очередную затяжку:

- Мне кажется, что ты прав. Я тоже считаю, что его реакция хотя бы отчасти связана с той бутылкой вина. Однако, по словам Жэньцзы, Гу Сяошань сам признался ему, что испытывает отвращение, и это тоже правда! Выходит, что правдой является и вина той бутылки, и то, что Гу Сяошань, как и его отец, больше не смеет любить.

Его слова прозвучали логично, и Юй Юньтао наконец-то смог их принять и понять. Он кивнул:

- Неудивительно, что я всегда чувствовал какую-то странность в отце и сыне семьи Гу, когда доходило до этого дела, а оказывается, с ними в прошлом случилась такая история. Но разве это не означает, что уладить все будет не так-то просто?

Старший господин Юй тоже сильно ударился в меланхолию. Выдыхая колечками дым, он безучастно уставился в небеса.

Юй Юньтао вздохнул:

- Вот скажи, что не так с нашим Жэньцзы. Почему вместо того, чтобы оставаться истинным натуралом, ему приспичило стать геем? И почему как гей он не может найти себе безобидного парня, из-за которого нам с тобой не пришлось бы переживать, а вместо этого ищет проблем на свою задницу?! Теперь мы оба вне себя от беспокойства, причем все еще более проблематично, чем тогда, когда мы ухаживали за собственными партнерами!

Старший господин Юй заскрипел зубами:

- Совершенно верно! Возьмись я за это дело, у меня бы не возникло столько проблем!

- Совершенно верно! - мысли Юй Юньтао и старшего господина Юй, похоже, внезапно припустили в одном направлении.

А поскольку в этом направлении находились не совсем законные методы, они не могли высказать свои мысли вслух.

Юй Юньтао внезапно спросил:

- В таком случае... у тебя есть монетка?

- Какой сейчас год? Разве люди нашего статуса станут таскать с собой мелочь? - говоря это, старший господин Юй неосознанно принялся рыться в карманах, и неожиданно выудил оттуда холодную, тяжелую монетку - должно быть, она провалялась в этом внутреннем кармане целую вечность, и он уже не мог припомнить, когда ее туда положил.

- Наверное, это судьба! - заключил сильно удивившийся старший господин Юй.

Юй Юньтао взял монетку и взвесил ее на ладони:

- Настоящая... Орел или решка?

- Решка, - выдал старший господин Юй.

Юй Юньтао большим пальцем подбросил ее. Завертевшись в воздухе, монетка приземлилась точно ему на ладонь, причем решкой вверх.

- Это и правда судьба!

Какая неожиданность.

Старший господин Юй кивнул:

- Тогда сделаем это!

Валявшийся у себя на кровати Жэньцзы впал в сентиментальное настроение. Держа в руках телефон, он порой с торжественным видом читал главную страничку Гу Сяошаня с соцсетях, а порой грустно просматривал записи других пользователей, разделявших его чувства. Старший господин Юй больше не мог на это смотреть, поэтому отобрал у Жэньцзы телефон и запер его.

Жэньцзы отнесся к действиям своего отца очень спокойно, подумав, что без телефона его больше не будет терзать желание написать сообщение Гу Сяошаню. Однако уже на вторую ночь Жэньцзы потихоньку прокрался к шкафу и попытался взломать замок. Вот только он действовал чересчур неуклюже, и его поймал на горячем отец. Увидев, что его отец того и гляди придет в ярость, Жэньцзы поспешил признаться:

- Я, я просто хотел взглянуть, не присылал ли мне кто-нибудь сообщения...

Старший господин Юй его отчитал:

- С какой стати тебя вообще это заботит? Как будто тебе могут написать что-нибудь важное!

- Значит все, чем я занимаюсь, не имеет значения? - невыносимо жалобно проговорил Жэньцзы. Его щеки совсем исхудали. Когда старший господин Юй увидел его таким, ему даже перехотелось его ругать.

Услышав шум, Юй Юньтао тоже к ним подошел, и также не смог вынести этого зрелища. Он обратился к отцу:

- Почему бы нам просто не отпереть шкаф и не взглянуть? Он уже давно повзрослел, почему ты до сих пор конфискуешь у него телефон?

Старшему господину Юй отчасти не хотелось с ним соглашаться. Он фыркнул:

- Я забыл прихватить с собой ключ. Можешь попросить дворецкого его принести!

- Какой еще ключ? Здесь же совсем крохотный замок! Ключи только для слабаков! - одним взмахом руки Юй Юньтао раскурочил замок, открыл дверцу шкафа и вызволил из заточения телефон. Посмотрев на него, он приподнял бровь: - Твой брат Сяошань действительно прислал тебе сообщение.

Услышав это, Жэньцзы мигом подлетел к нему, и его руки крепко стиснули телефон. Он жадно посмотрел на экран: "С тобой все в порядке? Я не очень хорошо себя чувствую. Прости, что повел себя грубо".

Глаза Жэньцзы заметались по экрану, и он осознал, что сообщение было отправлено ему еще два дня назад. У него заболело сердце:

- Я целых два дня не отвечал на его сообщение?

- Разве не всего лишь два дня? - сказал Юй Юньтао. - Смотри, он прислал тебе сообщение, но, хотя ты на него и не ответил, он к тебе не пришел.

Старший господин Юй тоже преисполнился праведного гнева:

- Совершенно верно! Такой грубый мальчишка!

Жэньцзы опешил:

- Но это ведь я заявился к нему домой и попытался его поцеловать, не задумываясь о его чувствах по этому поводу, именно из-за меня его вырвало. А теперь я целых два дня игнорировал его сообщение, и кто здесь ведет себя грубо?

Старшего господина Юй не волновали подобные мелочи.

- В любом случае во всем виноват Гу Сяошань! Если увижу его, то изобью до смерти!

В этот самый момент к ним изящно, словно персидский кот, придрейфовал дворецкий и почтительно обратился разом ко всем троим:

- Добрый вечер. К вам с визитом пришел молодой господин Гу.

Старший господин Юй на миг ошеломленно застыл. Такого совпадения он явно не ожидал. К счастью, под рукой у него оказался Юй Юньтао, который в силу своей молодости быстрее оправлялся от потрясений:

- Где трость! Скорее тащи сюда трость!

Гу Сяошань только-только поправился и первым делом решил наведаться в родовое поместье семьи Гу. Однако по какой-то непонятной причине машинально поехал по дороге, ведущей к дому семьи Юй. Затем ему пришло в голову, что раз уж он все равно оказался здесь, почему бы не заглянуть. К тому же ему хотелось узнать, как Жэньцзы.

Без единого слова Гу Сяошань въехал на их территорию. Охранник узнал его, поэтому не стал останавливать машину. Когда он вошел в дом, дворецкий тоже с улыбкой его поприветствовал и вел себя очень дружелюбно.

- Молодой господин Гу, почему вы так поздно? Если бы приехали немного пораньше, успели бы к ужину. А к этому времени второй молодой господин Юй, наверное, спит.

Гу Сяошань удивился:

- Так рано? Он нехорошо себя чувствует?

Дворецкий лишь улыбнулся:

- Похоже, у него какие-то проблемы с желудком. Я пойду и взгляну, возможно, он еще не уснул.

Услышав, что у Жэньцзы проблемы с желудком, Гу Сяошань примерно разобрался в случившемся. Похоже, этот дуралей действительно превратил вино в яд! В будущем он определенно ни за что не пустит его на кухню - когда эта мысль посетила его голову, даже сам Гу Сяошань испытал потрясение: о чем он вообще думает?!

Когда дворецкий отправился на поиски второго господина Юй, так случилось, что рядом с ним оказались старший господин Юй и молодой господин Юй, поэтому он сообщил о визите сразу троим. Благодаря этому он смог заодно избавить себя от необходимости бродить взад-вперед.

Гу Сяошань сидел в гостиной. Он множество раз бывал в этом доме и уже давно сбился со счета, сколько раз ему приходилось сидеть на этом диване. Вот только сегодня он испытывал редкое для него чувство растерянности, не зная, что делать дальше, и даже его ладони слегка вспотели. Он спрашивал себя, что с ним происходит? Неужели он еще не совсем оправился от своего гастроэнтерита?

Он услышал приглушенные, но уверенные шаги, доносящиеся со стороны лестницы, и это явно был не его прыткий Юй Юньжэнь.

Поднявшись, Гу Сяошань без малейшего удивления увидел перед собой старшего господина Юй.

За спиной у него стоял Юй Юньтао.

Это отчасти удивило Гу Сяошаня, поскольку даже если Юй Юньтао был дома, он редко намеренно виделся с ним. В конце концов, между ними существовала взаимная неприязнь. И вот теперь этот вечный грубиян Юй Юньтао с улыбкой подошел к нему и рассмеялся, положив ему руки на плечи:

- Какое прекрасное совпадение! А мы только что о тебе говорили!

К чему Гу Сяошань еще сильней не привык, так это к улыбке Юй Юньтао. Его белые зубы ярко блеснули, что выглядело как-то пугающе.

Старший господин Юй тоже рассмеялся:

- Ах, давайте присядем в столовой!

Непонимавшего, что происходит, Гу Сяошаня под руки отвели в столовую, где Юй Юньтао без всякого перехода заставил его усесться за стол. Повернув голову, он увидел только, как старший господин Юй с улыбкой закрывает двери в столовую.

Глава 56

- Хм? - Гу Сяошань внезапно почувствовал, как вся его спина покрылась холодным потом. Причем это не имело к Жэньцзы ни малейшего отношения. - Что... что здесь происходит?

Старший господин Юй отодвинул стул и, приземлившись на него, знаком попросил Юй Юньтао тоже присаживаться, а затем улыбнулся:

- Ничего особенного. Просто наш Юньтао хотел принести тебе свои извинения!

- А? - Гу Сяошань уже пребывал в невероятной растерянности, но все равно продолжал удерживать на лице вежливую улыбку. - Кто и за что извиняется? Мы с президентом Гу ни на кого не в обиде!

Выражение лица Юй Юньтао стало очень суровым:

- Как ты можешь врать перед старшим? Когда у нас с тобой были хорошие отношения?

- Эм... - Гу Сяошаню всегда казалось, что действия Юй Юньтао и логика несовместимы, поэтому ему оставалось лишь согласиться. - Ты прав.

Юй Юньтао уселся за стол:

- Дело было так: я рассказал отцу о том случае, когда прилетел к тебе в офис и едва пинком не снес тебе голову, когда у меня возникло некое недопонимание касательно тебя и Чжи Сюаня.

Гу Сяошань чувствовал себя ужасно неловко, но все-таки махнул рукой, показывая, что это не важно:

- Все в порядке! Я тоже, причем не раз, ударил тебя по голове!

Старший господин Юй пару раз сухо покашлял, затем сурово поправил его:

- Голова не для этого предназначена.

- Да-да, - Гу Сяошань поверил, что они привели его сюда из-за этого, и сказал: - Все в порядке, не нужно никаких извинений.

- Но я должен извиниться перед тобой, - Юй Юньтао взял стоявший на столе изящно изготовленный кувшин и налил в изысканную чашку немного ликера. Передав ее Гу Сяошаню, он налил половину этого количества ликера себе:

- Выпьем, твое здоровье!

Чашки и кувшин были изысканным набором без ручек. В чашки помещалось совсем немного жидкости. Гу Сяошань не заметил здесь никакого подвоха и спокойно выпил ее до дна.

Следом заговорил старший господин Юй:

- Ах, я так плохо воспитал своего сына! Я тоже пью за тебя!

Старший господин Юй, в свою очередь, налил чашку Гу Сяошаню, и тот также выпил ее.

В следующий момент снова заговорил Юй Юньтао:

- Кстати, ты в курсе, что у Жэньцзы последние пару дней болел желудок?

Гу Сяошань слегка опешил:

- Я правда не знал...

Говоря, Юй Юньтао не забывал наполнять чашку Гу Сяошаня:

- Он действительно нечто. Он самостоятельно изготовил вино, а закончилась история тем, что он отравился! Что это вообще за уровень навыков?

Гу Сяошань рассмеялся за компанию с ним:

- Наверное, тот же самый, что и когда он играет за ведьму в <Убийце Оборотня>!

Все дружно рассмеялись.

Юй Юньтао использовал все возможные уловки из своего справочника, чтобы на максимуме способностей поддерживать разговор. Хотя старший господин Юй уже давненько не посещал встреч за выпивкой, он по-прежнему держался бодрячком и душевно вступил в это сражение чашек, принеся с собой новое веяние. Даже если в глубине души Гу Сяошань чувствовал, что что-то было не так, ради собственной репутации он просто не мог взять и уйти. К тому же чашка была очень маленькой, и пил он понемногу, что и притупило его бдительность.

О чем он понятия не имел, так это о том, что в этот графин можно было налить два вида алкоголя. Отец и сын семьи Юй пили обычное вино, а Гу Сяошань - специально приготовленное. Оно обладало уникальным вкусом и пилось очень легко, но последующее опьянение было куда сильнее. Всего трех чашек хватало, чтобы опоить человека, это было давно утраченное, легендарное "Сражение с Тигром Этой Ночью".

В середине посиделок за выпивкой к ним присоединился Жэньцзы. Он опоздал, поскольку хотел как следует одеться, прежде чем спуститься и предстать перед глазами возлюбленного. Однако, спустившись, он обнаружил, что к этому времени его возлюбленный был уже практически в зюзю пьян. Заметив Жэньцзы, Юй Юньтао схватил его в охапку и тоже заставил усесться за стол:

- Ты как раз вовремя, мы уже на середине пути. Ты только что поправился, поэтому выпей чуть-чуть, этого будет вполне достаточно.

Жэньцзы едва успел выздороветь, отчего его устойчивость к алкоголю была далеко не лучшей. Он тоже вырубился всего после двух чашек "Сражения с Тигром Этой Ночью".

Победу всегда одерживал опыт. Хотя Гу Сяошань и являлся тем еще хитрецом, благодаря пониженной бдительности, его с легкостью вырубила эта парочка заговорщиков из отца и сына.

- Что дальше? - спросил Юй Юньтао.

- Тащи его наверх! - скомандовал старший господин Юй.

Пьяные всегда были в особенности тяжелыми, а Гу Сяошань к тому же был высоким, широкоплечим мужчиной, который старательно поддерживал себя в форме. Для Юй Юньтао оказалось довольно сложно его поднять, отчего он постоянно бросал на старшего господина Юй взгляды, в которых черным по белому была написана просьба о помощи. Вот только старшего господина Юй это не волновало:

- Я уже очень старый, у меня остеопороз. И ты все равно хочешь, чтобы я тебе с этим помог?

Юй Юньтао оставалось только призвать на помощь дворецкого. Когда дворецкий понял, что от него требуется, он беспомощно развел руками:

- Я тоже уже стар для подобных вещей.

Юй Юньтао был в бешенстве, но другого выбора у него не было. Было бы не лучшим решением звать на помощь других людей, вроде охранников, превращая их в соучастников, поэтому ему пришлось на своем горбу тащить Гу Сяошаня в спальню Жэньцзы. Занося его в комнату, Юй Юньтао уже был на последнем издыхании.

- И как только мне пришла в голову настолько глупая идея?

Старший господин Юй кивнул:

- Мне тоже очень неловко. Но другого выбора у нас нет. Не можем же мы просто сидеть и смотреть, как Жэньцзы сходит с ума.

- Захват желтоногого цыпленка, это ведь не законно, я прав? - спросил Юй Юньтао.

Потому что лапы у петухов были темно-желтого цвета, их называли "желтоногими цыплятами". В прошлом, когда люди из Гуандуна хотели захватить петуха, они ловили его на курицу, заманивая в ловушку похоти. Не соблюдавшие закон люди подстроили этот метод для применения на людях. Заманивая мужчин в неприличные отношения, они шантажировали их, требуя денег. В Тайвани этот метод получил известность под названием "барсучья игра".

Старший господин Юй не согласился:

- Это нельзя считать захватом желтоногого цыпленка! Мы не собираемся вымогать у мальчишки Гу деньги, мы всего лишь хотим забрать остаток его жизни! Взгляни, наш Жэньцзы тоже попался в эту ловушку!

Юй Юньтао показалось, что слова отца прозвучали очень разумно, но указал на еще одно опасение:

- Я боюсь, как бы Гу Сяошань не разгадал наш план и не возненавидел нас за это! Что будет, если все обернется плохо?

- Если он и правда рассердится, то нам просто нужно будет оставить ему лазейку и его отпустить, - ответил старший господин Юй. - В конце концов, мы же с тобой не какие-нибудь преступники, нарушающие закон! Если придется, мы попросим дворецкого прийти и все разрулить, он в таких делах очень хорош. Мы еще раз перед ним извинимся, и я даже готов, отбросив собственное достоинство, слезно попросить у него прощения за случившуюся ошибку, которая привела к недоразумению. Он не сможет мне ничего высказать, вместо этого ему придется меня утешать. Этих культурных людей больше всего пугает такое бесстыдство!

Слова старшего господина Юй застали Юй Юньтао врасплох. Он невольно подумал, как всем повезло, что старший господин Юй занимался респектабельным бизнесом, в противном случае в обществе появился бы еще один беспринципный тиран. Он правда не понимал, как старшему господину Юй с его-то поведением хватало совести без малейшего намека на смущение колотить Жэньцзы, внушая тому, что он должен быть "честным и порядочным человеком".

Старший господин Юй же поступал так потому, что человеку, который хотел разбогатеть, было очень сложно удерживаться в рамках закона. Поддержание этого равновесия было весьма непростым делом. И если человеку для этого недоставало ума, ему стоило просто оставаться честным, в мире и спокойствии проводя свои дни.

Старший господин Юй не смел высказывать свое мнение касательно воспитания детей, но на самом деле он считал, что ему удалось воплотить в жизнь самый важный принцип своего метода воспитания. Воспитанный им лично сын пусть и не стал шибко умным или сообразительным, зато вырос по-настоящему честным человеком.

Однако считать Гу Сяошаня "честным человеком" было нельзя, и его невозможно было бы запугать какой-то там барсучьей игрой. Старшему господину Юй оставалось только молиться, чтобы все прошло хорошо.

Проснувшись, Гу Сяошань во всей красе ощутил похмелье, а еще онемение в ногах, как будто на них долгое время лежало что-то тяжелое. Протянув руку, чтобы спихнуть это нечто, он испытал потрясение, почувствовав под рукой гладкую кожу. Встревоженный Гу Сяошань мигом проснулся и сразу же увидел гладкую, сияющую ногу, торчавшую из-под одеяла у него на бедре.

Гу Сяошань уселся в постели, но сразу почувствовал головокружение. Вышитые фиолетово-красными и темно-зелеными узорами занавески были наполовину задернуты. Благодаря пробивавшимся сквозь них лучам солнца они казались еще более яркими и, можно сказать, были ему прекрасно знакомы. Эти занавески он привез Жэньцзы из Индии, они шли в наборе с его ковром.

Затем...

В свете, которому не помешали даже занавески, Гу Сяошань, прищурившись, принялся изучать обстановку комнату, чувствуя витавший в воздухе знакомый аромат, - это, черт побери, была комната Жэньцзы!

Его сердцебиение внезапно ускорилось, и он опустил глаза на смятое одеяло, лежавшее рядом с ним, - его тоже купил Гу Сяошань. Из него высовывалась голова с растрепанными пушистыми волосами, и хотя лица вообще не было видно, по одной форме уха он узнал, что это был настоящий Юй Юньжэнь. В таком случае... эта голая нога, лежавшая у него на бедре, тоже принадлежала Юй Юньжэню?

Изначально Гу Сяошань хотел спихнуть с себя эту ногу. Но, когда он посмотрел на нее теперь, в лучах солнца она показалась ему белой как снег, отчего у людей невольно возникало желание к ней прикоснуться. Однако по необъяснимой причине Гу Сяошань не осмеливался этого сделать.

У него до сих пор кружилась голова, причем он не совсем понимал, это из-за алкоголя, оставшегося в его организме, или еще по какой-то причине. Он чувствовал себя так, будто его мозг заржавел, и теперь мог только медленно обрабатывать его запросы.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату, включив свет, вместе со своей тростью прошествовал старший господин Юй. Свет от лампочек резал глаза, а когда он осветил искусно украшенное вышивкой постельное белье, то нога на теле Гу Сяошаня стала выглядеть еще светлее и чище.

Старший господин Юй драматично вскричал:

- Чем вы здесь занимались?!

Этот крик, казалось бы, привлек внимание Юй Юньтао, который вошел следом и распахнул занавески, позволив солнечному свету затопить комнату. Затем он возмущенно повторил:

- Чем вы здесь занимались?!

Даже если бы Жэньцзы был полным дураком, после такого он бы точно проснулся. Он испуганно сел в постели, и одеяло, соскользнув с его плеч, обнажило верхнюю половину его тела. В ушах у Гу Сяошаня зазвенело, разум отключился, и он подсознательно протянул руки, пряча тело Жэньцзы обратно под одеяло.

Жэньцзы растерялся, а его голова раскалывалась от боли. Не успел он хоть что-нибудь осознать, как его обняли чьи-то руки и завернули в теплое одеяло. Ухватившись за край одеяла, Жэньцзы обернулся. Теплые лучи солнца проникали в комнату через окно, и все лицо Гу Сяошаня оказалось залито нежным солнечным светом, при этом он явно был обнажен. За исключением краешка одеяла, прикрывавшего некое чувствительное место, он оказался по сути в чем мать родила.

- Ух ты... - Жэньцзы переменился в лице, в его голове раздался взрыв, а разум заволокло дымом. И только его широко распахнутые глаза безрассудно изучали тело Гу Сяошаня. - Ух ты, брат Сяошань...

"Ух ты, тело брата Сяошаня так хорошо сложено".

Глава 57

- Чем вы, парочка геев, здесь занимались? - ругался старший господин Юй.

- Чем вы, парочка геев, здесь занимались? - вторил ему Юй Юньтао.

Жэньцзы резко поднял голову: - "Ох, верно, мы ж оба геи. А сейчас обнаженные лежим в одной постели, это, думается мне, не совсем правильно?"

Разум Гу Сяошаня начал пробуждаться, и он постепенно вспомнил, что произошло прошлым вечером. Это позволило ему успокоиться:

- По крайней мере, позвольте мне натянуть штаны.

Старший господин Юй почувствовал, что ему не стоит терять запал, поэтому прокричал:

- Тебе больше не нужно даже чувство собственного достоинства, так на какой черт тебе сдались штаны?

"Какое отношение чувство собственного достоинства имеет к штанам?" - Гу Сяошаню не хотелось оказаться втянутым в дискуссию на эту тему. Он только сказал:

- Значит, вашему сыну тоже не обязательно надевать штаны?

Старший господин Юй закрыл рот.

По итогам этого обмена фразами старшему господину Юй пришлось сдаться. Старший господин Юй и Юй Юньтао первыми покинули комнату, а Гу Сяошань с Жэньцзы, повернувшись спиной друг к другу, натянули свою одежду и спустились вниз, даже словом не перекинувшись.

Дизайн дома семьи Юй отражал эстетику старшего господина Юй - был простым и классическим. Здешняя лестница не походила на спиралью спускающуюся вниз лестницу в квартире Гу Сяошаня, она была прямой и незамысловатой. Поручни были обычного коричневого цвета, а когда спускаешься по ней вниз, становилась видна люстра на потолке. Гу Сяошань и Жэньцзы не впервые спускались по этой лестнице, но они в первый раз так тихо и медленно переставляли ноги.

Пока Жэньцзы одевался, его разум все еще пребывал в растерянности, зато слух стал необычайно острым. Он отчетливо слышал каждый звук, который производили движения Гу Сяошаня у него за спиной. По тихому звуку трения от одежды Жэньцзы даже мог представить себе, как завораживающие мышцы Гу Сяошаня дюйм за дюймом скрываются под одеждой, и образ, который нарисовало ему воображение, был бесконечно восхитительным.

У него появилось стойкое подозрение, что он вот-вот в самом деле превратится во влюбленного дурака, помешанного на Гу Сяошане.

"Прошлая ночь?"

"Так что произошло прошлой ночью?"

Жэньцзы особенно не задумывался об этом, он привык относиться к такому расслабленно и предпочитал, чтобы старшие со всем разобрались вместо него.

Наконец, Гу Сяошань надел тапочки для гостей и вместе с Жэньцзы покинул спальню, направляясь на первый этаж. Жэньцзы бездумно следовал за широкой спиной Гу Сяошаня, с головой погруженный в свои фантазии, пока не заметил, что Гу Сяошань идет не в ту сторону, тогда он заговорил:

- Эм... Хм... Мне кажется, гостиная находится не в этой стороне.

Гу Сяошань легонько вздрогнул и, обернувшись, посмотрел на Жэньцзы, волосы которого по-прежнему были растрепаны. В крыше над лестницей было устроено большое окно, и из-за света, который заливал Жэньцзы, его глаза очень ярко сияли. В этот момент Гу Сяошань как будто осознал нечто важное и перестал бояться прикасаться к Жэньцзы. Протянув руку, он погладил его по голове и улыбнулся:

- Давай сначала сходим в столовую. Мы ведь не обязаны голодать, ты согласен?

- Ага, - Жэньцзы слегка оторопел. Все, что говорил ему брат Сяошань, было правильно.

Действуя по собственной инициативе, Гу Сяошань привел Жэньцзы в столовую и, совершенно непринужденно позвав слуг, распорядился принести им завтрак. Слуги не усомнились в его приказе и сразу же отправились готовить еду. А тем временем Юй Юньтао и его отец ожидали в гостиной, пока какое-то время спустя дворецкий не дал им знать, что Гу Сяошань вместе с Жэньцзы завтракают в столовой.

Старший господин Юй и Юй Юньтао - оба почувствовали, что захват желтоногого цыпленка выходит у них из-под контроля, и сильно забеспокоились.

- Разве я не говорил, что нам нельзя делать ни шагу назад? - сказал Юй Юньтао. - Стоит лишь слегка отступить, и импульс будет потерян!

Старший господин Юй проворчал:

- Думаешь, я этого не понимаю? Но он был прав! Разве я мог допустить, чтобы Жэньцзы бегал голышом и сидел голодным?

- Тогда нам следовало позволить Жэньцзы одеться и отправить его завтракать, а самим оставить Гу Сяошаня голышом, связать его и хорошенько поколотить! - предложил Юй Юньтао.

Старший господин Юй сразу же возразил:

- Тогда мы действительно станем преступниками!

Вот так вот бранясь друг с другом, они наконец-то добрались до столовой. Слуги распахнули перед ними двери, и старший господин Юй приказал им отойти подальше, оставив присматривать за дверями только дворецкого.

Гу Сяошань и Жэньцзы завтракали в удушающей тишине. Увидев, что пришел кто-то, способный разогнать эту тишину, они оба даже почувствовали некоторое облегчение. Однако стоило им заметить в руках старшего господина Юй трость и бейсбольную биту у Юй Юньтао, как к ним вернулась тревога.

Старший господин Юй хлопнул по столу:

- Вот скажи-ка мне, что вы вместе творили прошлой ночью?!

Гу Сяошань совершенно спокойно ответил:

- Я ничего не помню.

Жэньцзы, словно прилежный ученик, поднял вверх руку:

- Я тоже не помню!

Старший господин Юй отругал своего младшего сына:

- А я тебя и не спрашиваю! Закрой рот! И жуй свою еду!

Жэньцзы безропотно склонил голову и продолжил кушать свою питательную овсянку.

- Ты думаешь, что просто скажешь, будто ничего не помнишь, и мы делаем вид, что ничего не случилось? - на лице Юй Юньтао нарисовалось суровое выражение. - А по-моему, ты сотворил то самое с нашим Жэньцзы.

Услышавший это Жэньцзы резко вскинул голову, но увидев предостережение в отцовских глазах, моментально вернулся в исходное положение и снова принялся за свою кашку.

Гу Сяошань беспомощно улыбнулся:

- Я действительно ничего не могу вспомнить. Разве вам двоим не виднее, что случилось прошлой ночью? Вечером мы вчетвером выпили вместе, а что было дальше я совершенно не помню. Как и Жэньцзы.

Юй Юньтао наскоро состряпал историю:

- Ох, да ладно? Хорош прикидываться! Тогда позволь, я тебе расскажу. Вчера мы с отцом не хотели больше пить, но ты и Жэньцзы упились в хлам и все же решили вдвоем отправиться в его комнату, чтобы продолжить возлияния, на этом мы и расстались. Кто ж мог знать, что ты такой человек?! Если весть о том, что с ним переспал, распространится, что станет с жизнью Жэньцзы?!

Гу Сяошань едва не расхохотался:

- Ну Жэньцзы у нас тоже не невинная девственница. В его постели побывало немало девушек, что может стать с его жизнью?

- Ха, - Юй Юньтао с чувством ударил по столу, - значит, ты признаешь, что с ним переспал!

Гу Сяошань по-прежнему стоял на своем:

- Я был пьян, ничего не помню.

- Только потому, что напился, ты решил отнестись к этому так, словно ничего не было? - грозно проговорил Юй Юньтао, угрожающе размахивая своей битой. - За какое место ты принимаешь наш дом?

Старший господин Юй тоже попытался помахать тростью, но побоялся, что если случайно заденет стоявший на столе горшочек с овсянкой, дворецкий будет ворчать на него за то, что он добавил ему проблем с уборкой, поэтому лишь фыркнул, демонстрируя свое горе (Прим. пер.: А-ха-ха! Похоже, наш знаменитый в прошлом подкаблучник теперь под пятой у дворецкого!).

Гу Сяошань прекрасно понимал, что людей из семьи Юй рассуждениями не проймешь, так как его логика на фундаментальном уровне отличалась от их. Это явно была умышленная, спланированная, пусть и неумелая, "барсучья игра". А так как главный герой в этой постановке, Жэньцзы, до сих пор ни сном ни духом не ведал, что происходит, ему было сложно скоординировать свое поведение с остальными героями, отчего развитие действия малость застопорилось.

Постучав по столу, Гу Сяошань обратился к Жэньцзы, спрашивая его:

- Что ты об этом думаешь?

Жэньцзы моргнул, а на лице у него отобразилось полное недоумение.

Старший господин Юй прикрикнул:

- Не разговаривай с ним!

Жэньцзы снова опустил глаза и занялся кашкой.

Гу Сяошань развел руками:

- И как вы хотите это уладить? Отправить меня в полицейский участок и предъявить обвинение в насилии по пьяни?

- Нет никакой нужды в этих крайностях. Если об этом узнают, пострадает наше чувство собственного достоинства. Как порядочный человек, с этих пор ты должен перестать даже думать о свиданиях вслепую с кем-либо, то же касается и нашего Жэньцзы, - Юй Юньтао в качестве назидания, стукнул по столу своей битой, после чего чинно уселся и выдал свои заключительные слова: - Парни, для начала вам следует обручиться.

У Жэньцзы побледнело лицо, а кашка из его набитого рта отправилась прямиком в лицо его старшего брата.

Лишь Небесам известно, какие нечеловеческие усилия пришлось приложить Гу Сяошаню, чтобы сдержать рвущийся наружу безумный хохот.

До Жэньцзы наконец-то дошло, что происходит, или лучше было бы сказать, что он оказался "потрясен осознанием".

- Что вы имеете в виду? Какая помолвка? Кто с кем собирается обручиться? С кем обручусь я? С кем обручится Гу Сяошань?

Юй Юньтао ответил ему:

- Мы не позволим ему сбежать от ответственности после того, как он воспользовался тобой! Он решил, что нашу семью Юй легко запугать? Слушай сюда, так мы все и уладим!

- Хм?!! А?!! - Жэньцзы изо всех сил пытался переварить происходящее.

Глава 58

- Скажи уже что-нибудь! - обратился Юй Юньтао к Гу Сяошаню.

Тот ответил:

- Помолвка - важное событие, и мы не можем относиться к ней, словно к игре.

Старший господин Юй усмехнулся:

- Значит, то, что мы поступаем так и с нашим Жэньцзы, можно назвать игрой?

- Как говорится, такими делами должны заниматься родители, - возразил Гу Сяошань. - Мне нужно хотя бы получить одобрение у отца.

Старший господин Юй верил, что таким образом Гу Сяошань собирался затянуть это дело, разве он мог согласиться на это?

- Значит, чтобы сотворить такое с нашим Жэньцзы, ты тоже получил у своего отца одобрение?

Гу Сяошань, как "разумный обвиняемый", продолжал сохранять спокойствие и снова ответил:

- Я ничего не помню.

Старший господин Юй тут же парировал:

- Значит, чтобы не помнить, ты тоже получил одобрение у отца?

Гу Сяошань смутился, по неосторожности угодив в ловушку, расставленную старшим господином Юй.

Юй Юньтао следил за их успехами в оба:

- Думаешь, наша семья Юй не хочет сохранить собственное достоинство? Если бы об этом узнал твой отец, он бы тоже тебя избил, а потом за шкирку притащил сюда извиняться!

- О чем это ты? - шутливым тоном произнес Гу Сяошань, который уже полностью пришел в себя. - Разве все это не из разряда: сам увидел, сам надумал и сам же поверил? Как нам всем известно, именно Жэньцзы это со мной сотворил!

- Хм?!! - Юй Юньтао оторопел.

- А?!! - открыл рот старший господин Юй.

Хм?!! - у Жэньцзы округлились глаза. - А?!!

Гу Сяошань со вздохом положил руку себе на живот:

- По-моему, мне здесь слегка некомфортно.

Юй Юньтао, резко повернув голову, указал пальцем на Жэньцзы:

- Ты зверь!

- Хм?!! - и без того округлившиеся глаза Жэньцзы распахнулись еще сильней. - А?!!

Юй Юньтао сказал лишь:

- Гу Сяошань всегда относился к тебе, как к брату, а ты... Из-за того, что твое признание провалилось, ты просто взял и трахнул его, прикрываясь тем, что был пьян?! И после такого тебя все еще можно считать человеком?

Старший господин Юй добавил:

- Мм, тебе действительно не стоило так поступать. Сегодня же отправимся в дом семьи Гу, принесем свои извинения и сделаем брачное предложение!

- Хм?!! - теперь глаза Жэньцзы были распахнуты до предела. - А?!!

Следом заговорил Гу Сяошань:

- Тогда для начала вам следует написать письмо с извинениями, чтобы я мог его просмотреть.Ваша семья Юй хочет сохранить свою репутацию, думаете, моя семья Гу этого не желает?

Членов семьи Юй это также застигло врасплох. Гу Сяошань вытащил из кармана свою перьевую ручку, вырвал листок бумаги из стоявшего на столе органайзера и передал все это Жэньцзы.

Жэньцзы ошеломленно застыл:

- Что? Я не... Нет, я... я тоже не знаю, сделал это или же нет...

- Кто теперь разберет, делал ты это или нет? - сказал Гу Сяошань. - Сперва напиши свои извинения и гарантийное письмо. А как только закончишь, мы с тобой официально начнем встречаться.

- Хм?!! А?!! - в шоке воскликнули все: и отец, и сыновья семьи Юй.

Жэньцзы мигом опустил голову и принялся строчить письмо с извинениями: "Я, Юй Юньжэнь, обидел Гу Сяошаня. Я подарил ему фальшивое вино и запятнал его безупречную репутацию. Я готов взять на себя ответственность за него и стать его мужем". Когда он закончил, Жэньцзы показалось, что этого недостаточно, поэтому он обмакнул большой палец в соус чили и оставил на бумаге отпечаток своего пальца вместе с номером удостоверения личности.

Гу Сяошань подул на отпечаток большого пальца, оставленный при помощи соуса чили, просушивая его, после чего сложил листок и припрятал его в карман.

- Что касается случившегося сегодня, для начала оставим все, как есть. Если Жэньцзы впредь будет хорошо ко мне относиться и не наделает больших ошибок, я буду считать, что ничего не было. Иначе я, Гу Сяошань, так просто этого не оставлю.

Три члена семьи Юй внезапно почувствовали, что их понизили в статусе, но они ничего не могли на это сказать. Они даже смиренно проводили самодовольного Гу Сяошаня, когда тот наконец соизволил удалиться.

Жэньцзы все еще пребывал в совершенной растерянности. Однако лицо его теперь просветлело, и даже его изначально болезненно бледный цвет лица окрасился здоровым румянцем.

Юй Юньтао снова отругал его:

- Вот негодник!

А затем отправился умываться - каша, которую выплюнул Жэньцзы, по-прежнему украшала его лицо.

Жэньцзы совершенно не понимал, что здесь произошло, но одно он уяснил точно - Гу Сяошань согласился встречаться с ним!

Это походило на сон. Он с глупым видом улыбался и продолжал улыбаться, даже когда старший господин Юй его распекал.

- Все безнадежно, этот ребенок окончательно поглупел, - старшему господину Юй наконец пришлось признать, что для Жэньцзы не осталось надежды.

К тому времени, как Жэньцзы пришел в себя, уже наступил полдень. Он рассчитывал, что Юй Юньтао спокойно объяснит ему случившееся, но Юй Юньтао, само собой, не стал бы упоминать при Жэньцзы их заранее составленный план "захвата желтоногого цыпленка".

- По-моему, между тобой и Гу Сяошанем ничего не произошло, вы просто напились до потери сознания, из-за чего мы неправильно поняли ситуацию. Однако, раз уж ты в этом признался, мы оставим все, как оно есть.

Поразмыслив об этом, Жэньцзы забеспокоился:

- Разве это не мошенничество? Брат Сяошань не рассердится?

Вместо того чтобы согласиться, Юй Юньтао сказал:

- В таком случае ты действительно недооцениваешь Гу Сяошаня. Если бы он был на все сто процентов против этого, разве смог бы кто-нибудь заставить его?

Жэньцзы едва не обезумел от радости.

Если Гу Сяошань хотя бы на один процент готов с ним встречаться, он уже будет счастлив.

Однако чего он не знал, так это то, что Гу Сяошань не был на "сто процентов против", и даже не был на "один процент готов", а напротив, был "готов на все сто процентов".

Старший господин Юй тут же поспешил сообщить отцу Гу Сяошаня, что Жэньцзы теперь встречается с его сыном. Старший господин Гу в шоке запнулся на месте и подумал, что все еще не проснулся. Бросив взгляд на календарь, он убедился, что до первого апреля было еще далеко. Его сердце едва не выскочило из груди, и ему понадобилось какое-то время, чтобы его успокоить и вернуть на законное место.

У него не оставалось иного выбора, кроме как отправиться в офис президента Империи Гу, чтобы лично уточнить все у Гу Сяошаня. И Гу Сяошань подтвердил, что оно так и было. У старшего господина Гу челюсть отвисла, да так, что он больше не знал, как поставить ее на место.

- Почему?

Гу Сяошань совершенно беспомощно посмотрел на него:

- Разве не ты пытался договориться о моем свидании с Юй Юньтао? А теперь, когда я с Жэньцзы, ты не можешь это принять?

- И как все так обернулось? - задумался старший господин Гу. - К тому же разве не ты смотрел свысока на его глупость, говоря, что он не годится тебе в партнеры?

Гу Сяошань тоже припомнил, что говорил нечто подобное. Когда его свидание с Юй Юньтао с треском провалилось, старший господин Гу в шутку спросил, не согласится ли он на Жэньцзы. Гу Сяошань тогда ответил, что Жэньцзы не шибко умен, а оттого не годится в партнеры. В то время Гу Сяошань лишь небрежно обронил это замечание, поскольку заметил, что старший господин Гу не особенно любит Жэньцзы. Он просто высказал случайное замечание, позволившее ему уклониться от темы.

Но теперь, когда все так вышло, Гу Сяошаню оставалось только сказать:

- О? Неужто я раньше так говорил? Мне кажется, память подводит тебя.

Получив такой ответ, старший господин Гу больше не знал, как продолжать этот разговор.

- На самом деле это ведь ты смотришь на Жэньцзы свысока из-за его глупости? - высказал предположение Гу Сяошань.

Старший господин Гу опешил:

- Не то чтобы. У этого ребенка есть свои достоинства: он добрый и простодушный. Вот только характер у него слишком прост, и я боюсь, что он к нашему укладу жизни не сможет привыкнуть.

Когда-то давно старший господин Юй, наполовину шутя, попросил разрешения на свидание Жэньцзы с Гу Сяоу, так старший господин Юй настолько перепугался, что из его широко распахнутого рта едва не вывалились зубные протезы. А после этого он все время беспокоился, как бы старший господин Юй снова об этом не вспомнил. Теперь же, когда он наконец успокоил свое старое сердце, ему на голову свалилась новость о том, что его наследник и Жэньцзы встречаются и даже собираются обручиться. Разве это не перепугало бы его до смерти?

Тогда старший господин Гу решил зайти с другой стороны:

- Взгляни на себя, ты появляешься дома только раз в несколько дней. На самом деле тебе незачем спешить с тем, чтобы остепениться. И даже если ты захочешь этого, нужно как следует поразмыслить. Тебе тоже известно, что в прошлом Жэньцзы менял девушек, как перчатки. Даже то, что он внезапно стал гомосексуалистом, звучит, как плохая шутка. Если бы это оказался кто-нибудь другой, об этом можно было бы потом просто забыть, но он обладает некоторым статусом в нашем обществе. Брак - это совсем не игра, и мы должны хорошенько подумать.

Гу Сяошань понимал, чего опасался его отец. Во-первых, по отцовскому способу устраивать ему свидания вслепую он догадался, что старший господин Гу предпочитает видеть его партнером более решительного и смелого человека. Во-вторых, из-за богатой истории свиданий Жэньцзы, его легкомысленных поступков и безответственности старший господин Гу, который в прошлом сильно пострадал от любви, не мог сдержать тревогу.

Того же опасался и сам Гу Сяошань. Поэтому он замолчал, не зная, что ответить отцу. Увидев, что его ребенок сохраняет молчание, старший господин Гу еще сильнее встревожился:

- Что именно между вами произошло? Вы выросли вместе и если бы хотели стать парой, давно бы сделали это. Почему вы внезапно объявили, что встречаетесь?

Гу Сяошань тяжко вздохнул, понимая: что бы он ни сказал, ему никогда не получить у отца одобрение. Поэтому он беспомощно развел руками:

- Похоже, старший господин Юй не рассказал тебе, что произошло прошлой ночью.

- А что случилось?

- Вчера вечером я приехал увидеться с ним. Мы оба напились и сделали это. На следующее утро мы проснулись в чем мать родила, и в таком виде нас поймал старший господин Юй, поэтому мы вынуждены быть вместе.

Старший господин Гу едва не свалился с дивана от потрясения.

После такого ему оставалось лишь согласиться:

- Значит, выбора нет. Тогда вам обоим придется попытаться стать парой.

Гу Сяошань даже почувствовал легкую благодарность за это мошенничество с "захватом желтоногого цыпленка". Иначе ему, вероятно, пришлось бы пережить еще один шторм, чтобы заставить отца принять Жэньцзы.

Однако Жэньцзы продолжал из-за этого волноваться.

Он так долго бегал за Гу Сяошанем, поэтому теперь, когда тот внезапно принял его чувства, Жэньцзы совсем растерялся, не зная, как ему следует поступить. Не находя себе покоя, он снова обратился за помощью к Юй Юньтао. Юй Юньтао почувствовал одновременно гнев и смущение, поэтому сказал лишь:

- С какой стати ты ведешь себя так, словно еще никогда и ни с кем не встречался? Почему ты вообще задаешь такие вопросы?

Жэньцзы пребывал в легкой растерянности. Ему пришлось признать, что хотя он раньше и встречался с другими, сейчас он понимал, что Гу Сяошань совершенно от них отличается, из-за чего он чувствовал себя неопытным юнцом.

Таким образом, Жэньцзы подумал об этом и нашел себе оправдание:

- Но я же впервые встречаюсь с мужчиной.

- Эм... - похоже, Юй Юньтао пришлось с ним согласиться. - Свидания для всех одинаковы. Первые несколько свиданий всегда состоят из совместных походов за покупками, просмотров кинофильмов и ужинов.

Немного помолчав, Юй Юньтао похлопал Жэньцзы по плечу:

- Не переживай! Только у тебя здесь нет опыта! У Гу Сяошаня его хватит на десятерых.

Услышав это, Жэньцзы почувствовал себя слегка несчастным.

Глава 59

Сегодня Гу Сяошань с опозданием пришел на работу, что вызвало у Сюй Юньюнь легкое недоумение. Следом к нему примчался старший господин Гу, и все принялись обсуждать эти события, задаваясь вопросом, не случилось ли что-нибудь важное.

Но спросить никто не посмел.

Несмотря на то что с лица Гу Сяошаня не сходила улыбка, все боялись его. Фраза "он со смехом выпустил гадюку" явно была сказана про него.

Никто даже не посмел напрямую отдать Гу Сяошаню свои документы, все оставляли их Сюй Юньюнь, чуть ли не слезно умоляя ее передать от их имени эти бумаги. Сюй Юньюнь уже много лет являлась тенью Гу Сяошаня. И хотя она не могла сказать, что хорошо изучила его характер, ей все-таки удавалось достаточно хорошо ладить с ним, и они с Гу Сяошанем испытывали друг к другу взаимное уважение. А так как Гу Сяошаню также во многом приходилось на нее полагаться, он относился к ней с подобающей вежливостью.

Сюй Юньюнь вошла в кабинет Гу Сяошаня. Передав ему документы, она смогла вздохнуть с облегчением. Насколько она знала Гу Сяошаня, сейчас у него было не то настроение, когда он в любой момент мог бы вспылить, напротив, оно было очень даже неплохим, что предоставляло ей отличную возможность попросить прибавку к зарплате.

Поскольку скупость была у Гу Сяошаня в крови, и он редко проявлял щедрость, то для обсуждения подобных вопросов нужно было выгадывать удачный момент. Сюй Юньюнь мигом воспользовалась этой возможностью, попросив прибавку к зарплате и заодно подав заявление на отпуск, причем Гу Сяошань одобрил обе ее просьбы. Он даже улыбнулся:

- Тебе в последнее время пришлось нелегко.

Спустя полчаса Сюй Юньюнь снова постучала в дверь и вошла в кабинет. Гу Сяошань приподнял бровь и со смехом сказал:

- Что такое? Неужто хочешь обсудить со мной еще одну прибавку к зарплате?

- Ха-ха, неужели я кажусь вам настолько жадной? - рассмеялась Сюй Юньюнь. - Это президент Жэнь.

Гу Сяошань неосознанно выпрямился и отложил в сторону ручку:

- Он здесь?

Сюй Юньюнь улыбнулась:

- Президент Жэнь - человек очень забавный. Он вспомнил, что в последний раз, когда наведывался в ваш офис, вы сказали, что если он хочет прийти к вам в рабочее время, ему следует заранее договориться о встрече. Поэтому он спросил, можете ли вы назначить с ним встречу.

- Это и правда очень забавно, - рассмеялся Гу Сяошань, затем продолжил: - Передай ему, что он в любое время может прийти ко мне, поэтому нет никакой нужды назначать встречу заранее.

Казалось бы, не было ничего необычного в том, что Гу Сяошань произнес такие слова. Сюй Юньюнь не заметила ничего неуместного, поскольку в глазах посторонних Гу Сяошань и Жэньцзы всегда были настолько близки друг другу, что не нуждались в условностях.

Если бы все было как прежде, то Жэньцзы, скорей всего, позвонил бы самому Гу Сяошаню. Но сейчас, едва он собирался нажать на номер Гу Сяошаня в списке своих контактов, как его палец начинал дрожать, а затем никак не мог успокоиться. Поэтому он предпочел позвонить Сюй Юньюнь и сказать, что хотел бы договориться о встрече с Гу Сяошанем.

Выйдя из кабинета Гу Сяошаня, Сюй Юньюнь перезвонила Жэньцзы и со смехом сказала:

- Разве я не говорила, что вам не нужно записываться на прием к президенту Гу? Вам просто хотелось заставить меня страдать, я права?

- А? - слегка смутился Жэньцзы. - Но разве он не сказал?..

- Он пошутил, - улыбнувшись, ответила Сюй Юньюнь. - Президент Гу сказал, что вы можете прийти к нему, когда захотите, и вам нет нужды заранее договариваться о встрече.

Язык Жэньцзы тут же свернулся в узелок - он просто не знал, что сказать.

- Но даже так, было бы лучше, чтобы, когда президент Жэнь захочет сюда заскочить, он для начала извещал об этом меня, - заполнив неловкую тишину, продолжила Сюй Юньюнь. - Ничего такого, просто президента Гу может не оказаться в офисе или он может присутствовать на важной встрече, а вы в итоге лишь попусту потратите свое время.

Жэньцзы кивнул:

- В шесть вечера подойдет?

- Рабочий день как раз должен будет закончиться, - рассмеялась Сюй Юньюнь.

- Мм, а разве он не всегда работает сверхурочно?

- Если придете вы, то президент Гу может и отказаться от сверхурочной работы.

Сюй Юньюнь просто небрежно высказала предположение, но кто ж знал, что она как в воду глядела.

- Отмени встречу в 5:45 вечера, - распорядился Гу Сяошань. - Это обычная рутина, но если собрание затянется, сотрудники не смогут вовремя уйти с работы.

Сюй Юньюнь уставилась на Гу Сяошаня широко распахнутыми глазами и подавила желание скривить губы:

- Конечно.

Перед тем, как явиться в офис Гу Сяошаня, Жэньцзы собирался отправиться к Тони и сделать себе завивку. Но потом вспомнил, как выглядели Хэ Цзюнь и прочие бывшие Гу Сяошаня - ни один из них не делал завивку. В действительности у многих его парней были мягкие и шелковистые волосы. Хотя мало кто из них походил на Хэ Цзюня с его длинными волосами, в памяти Жэньцзы сохранилось несколько парней, чьи волосы доходили до плеч. Еще в бытность свою натуралом Жэньцзы как-то указал на это Гу Сяошаню:

- Почему ты выбираешь мужчин с подобной прической? Они ж выглядят как девчонки!

- А какое отношение имеет женская внешность к прическам? К тому же волосы у них только до плеч, они не считаются длинными.

- Но мне кажется, что волосы до плеч - это уже по-девчачьи.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Ты считаешь, что брат Хаонань похож на девчонку?

Жэньцзы задумался об этом, затем закрыл глаза. Экин Чэн (1) с его длинными волосами сыграл не только брата Хаонаня, который "добровольно сталкивался с испытаниями и лишениями, за что все уважали его", но и героя Хуа, которого "даже дождь не смел задевать, настолько агрессивно он шел по жизни", и старшего Фэн, который "провел остаток своей жизни в одиночестве, предпочитая, чтобы его ненавидели". Он совсем не походил на девчонку, напротив, выглядел очень круто.

"Означало ли это, что брат Сяошань хотел перепихнуться с Экин Чэном?"

Жэньцзы уже подъехал на своей роскошной машине к стоянке офисного здания Гу Сяошаня. Размышляя обо всем этом, он не удержался и посмотрелся в зеркало заднего вида, желая проверить, есть ли у него какое-нибудь сходство с Экин Чэном. Однако со своей светлой кожей и округлыми щечками он походил скорее не на Чэнь Хаонаня, а на Маленького Заику.

- Вот черт! - от недовольства выругался Жэньцзы. - Я действительно похож на девчонку?

Он уже почти десять минут как припарковался, но все еще не покинул машину. На протяжении пяти минут рассматривая себя в зеркале, он решил, что с его прической было более менее все в порядке, а такой эффект производил вихор, стоявший дыбом у него на затылке. Этот вихор оказался столь же упрям, как брат Цыпленок, и что бы он ни делал, тот отказывался сдаваться.

- Черт, - для Жэньцзы это было дело принципа. Обыскивая свою машину в поисках геля для волос, он, конечно же, его не нашел, зато обнаружил во встроенном холодильнике бутылочку минералки. Он решил вылить чуть-чуть воды, чтобы намочить волосы и справиться с вредным вихром. Однако его рука случайно соскользнула, и вода залила рубашку. Мало того, что его волосы так и остались растрепанными, так теперь и рубашка промокла.

Он не мог бы выглядеть более жалким.

Он торопливо завинтил крышечку на бутылке и ударился в раздумья, как же ему быть с новой проблемой. Оказавшись не в силах придумать хоть что-нибудь дельное, он поставил кондиционер в машине на максимум, пытаясь таким образом просушить рубашку.

Пока он весь как на иголках сидел в машине и сох, вспыхнул его телефон: пришло сообщение от Гу Сяошаня.

Жэньцзы уже и без того чувствовал себя ужасно неловко, а при виде уведомления о сообщении, присланном ему Гу Сяошанем, его сердце припустило еще сильнее. Однако он все равно мигом сгреб свой телефон, чтобы его просмотреть:

"Будущий муженек: Почему ты еще не поднялся?"

Опешив, Жэньцзы быстро набрал ответ: "Как ты узнал, что я здесь?"

"Ты заехал на парковку по моей запасной карте".

- ... - Жэньцзы ответил: "Я только что открыл бутылку минералки и случайно залил рубашку".

Жэньцзы умолчал о том, почему с ним это приключилось, но Гу Сяошань не особенно удивился, наверное, посчитал, что это вполне в духе Жэньцзы. "Но какой смысл тебе оставаться в машине? У тебя там есть запасная рубашка?"

"Нет-нет, я собирался высушить ее кондиционером".

"Дурак, что ли?" - спросил Гу Сяошань. - "Поднимайся, наденешь мою рубашку".

Жэньцзы поднялся наверх. Конечно же, воспользовался он для этого президентским лифтом и, конечно же, с помощью запасной карты Гу Сяошаня.

Когда в лифте раздалось "С возвращением, господин Гу Сяошань", Жэньцзы впал в транс. Ему только сейчас пришло в голову, что машина, на которой он приехал сюда, была подарком Гу Сяошаня, карты для парковки и лифта тоже являлись подарками от Гу Сяошаня, одеяло, под которым он спал сегодня утром, было очередным подарком Гу Сяошаня, и даже Ха-куба, его маленького дружка, подарил ему Гу Сяошань.

Они всегда были настолько близки, что для них вполне подошел бы термин "подозрительные отношения".

Но они настолько долго пребывали в этих "подозрительных отношениях", что теперь, когда их стоило бы заподозрить, их отношения никому подозрительными уже не казались.

Когда он появился в офисе президента с картой Гу Сяошаня и его личным разрешением "приходить в любое время", даже такая проницательная леди, как Сюй Юньюнь, не выявила ни малейшего намека на двусмысленность.

Увидев Жэньцзы, Сюй Юньюнь с улыбкой поприветствовала его:

- Как не вовремя. В системе только что появились какие-то неполадки, и президент Гу поспешно отправился вниз, чтобы узнать, в чем там дело.

- Мм, все в порядке, - сигнал в лифте принимался не особенно хорошо, поэтому, когда Жэньцзы посмотрел на телефон, там только сейчас высветилось сообщение:

"Будущий муженек: Пока что позаботься о себе сам, я скоро вернусь".

Сюй Юньюнь совершенно естественным образом проводила Жэньцзы к комнате отдыха при кабинете президента и открыла перед ним дверь.

- Хм? - слегка удивился Жэньцзы. - А вы не войдете?

- Нет, президент Гу как-то сказал, что кабинет - это кабинет, а комната отдыха - его личное пространство. Если только кто-нибудь не умрет или здание не начнет разрушаться, даже мне туда вход воспрещен, - отозвалась Сюй Юньюнь.

Однако Сюй Юньюнь не показалось неуместным, что Жэньцзы был допущен туда. Как только Жэньцзы вошел в комнату, она вернулась за свой стол и принялась дожидаться, когда придет президент Гу и скажет, что она на сегодня свободна.

За многие годы трудолюбивый Гу Сяошань больше всего ночей провел в этой комнатке. Здесь и в самом деле было "личное пространство" Гу Сяошаня. Не только доверенный секретарь Сюй Юньюнь, но даже нога старшего господина Гу и Гу Сяоу никогда не ступала сюда.

Жэньцзы тоже впервые здесь находился. Он знал, что при кабинете имелась комната отдыха, но никогда прежде не заходил внутрь. Если честно, не реши Жэньцзы добиваться Гу Сяошаня, то он и в кабинете-то его почти бы не появлялся. Будучи друзьями, большую часть времени они встречались в развлекательных заведениях.

Гу Сяошань был из тех мужчин, что всегда и везде выглядят утонченно - неважно, как он выглядел или одевался, даже манжеты его костюмов непременно украшали узоры.

Помня о том, что Гу Сяошань водил исключительно дорогие машины, носил роскошные часы и одевался в одежду с узорами, сложно было примирить этот разгульный стиль с обстановкой этой комнаты отдыха.

Оглядевшись по сторонам, Жэньцзы увидел на круглом белом столике приготовленную для него новенькую рубашку. Рядом с ней лежало свежее полотенце, чтобы ему было, чем вытереться.

На этой рубашке до сих пор были бирки, доказывавшие, что она действительно совсем новая и Гу Сяошань никогда ее не носил, что слегка разочаровало Жэньцзы.

Гу Сяошань изначально и правда хотел, чтобы Жэньцзы надел то, что он носил раньше, но потом ему показалось, что это будет несколько неподобающе, к тому же он опасался, что Жэньцзы может решить, будто он им пренебрегает. Сейчас ему пришлось спуститься в соответствующий отдел, чтобы лично взглянуть, что там стряслось, и уточнить подробности у отвечающего за это сотрудника, но глаза его поневоле то и дело обращались к часам. Сотрудник покрылся холодным потом, подумав, что у президента имелось неотложное дело.

Наконец они смогли все уладить.

Гу Сяошань сразу же вернулся на верхний этаж. Сюй Юньюнь улыбнулась ему:

- Президент Жэнь уже в комнате отдыха.

- Мм, - Гу Сяошань кивнул и оправдал надежды Сюй Юньюнь, сказав: - Ты хорошо поработала. Можешь идти домой.

Счастливая Сюй Юньюнь покинула офис.

Гу Сяошань открыл дверь своей комнаты для отдыха. Лучи заходящего солнца озаряли комнату, проникая внутрь через стеклянную стену. Возле стены, любуясь пейзажем, стоял Жэньцзы, и надетая на нем свободная белая рубашка из-за солнечного света стала полупрозрачной, очерчивая его силуэт.

Глаза Гу Сяошаня легонько прищурились.

Услышавший щелчок двери Жэньцзы повернул голову и встретился глазами с проникновенным взглядом Гу Сяошаня, который стал таким из-за слегка прищуренных глаз. Он замер от потрясения:

- Э? Ты, ты вернулся?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Да, я вернулся.

Жэньцзы показалось, что он услышал в этом "я вернулся" некое другое значение, и замер на месте.

- Я испугал тебя? - спросил Гу Сяошань. - Я заранее отправил тебе сообщение.

Жэньцзы, должно быть, так увлеченно смотрел на пейзаж, что не заметил, как засветился его телефон, оставшийся лежать на кожаном кресле. Как будто желая подтвердить свои слова, Гу Сяошань подхватил телефон Жэньцзы и провел пальцем у него по экрану. Экран автоматически засветился, продемонстрировав:

"Будущий муженек: Я поднимаюсь, ты уже сменил рубашку, верно?"

Жэньцзы внезапно залился краской: - "Божечки мои, он же записан у меня как "Будущий муженек"!

Гу Сяошань, похоже, тоже слегка удивился, на несколько секунд уставившись на экран.

Жэньцзы словно облили ведром алой краски: все его лицо, уши и шея отчаянно покраснели.

Гу Сяошань отреагировал первым. Прекрасно зная Жэньцзы, он ввел его пароль и разблокировал телефон, после чего просмотрел свои контактные данные, озаглавленные "будущий муженек".

Жэньцзы хотел попытаться все объяснить, но обнаружил, что язык у него окончательно завязался узлом.

Гу Сяошань вложил телефон в руку Жэньцзы, после чего заговорил:

- Это то самое обращение, которое, по-твоему, звучит лучше, чем "брат Сяошань", "Сяошань", "Шаньцзы" и "Шань"?

- Уфф... Мо-можно мне так тебя называть? - Жэньцзы пришлось признаться: он уже давно желал, чтобы Гу Сяошань стал его мужем.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Мой ответ все равно не изменится: можешь называть меня, как захочешь.

Когда Гу Сяошань вывел Жэньцзы из здания, тот все еще был с головой погружен в восторг от этой победы.

Все оказалось так просто?

Жэньцзы не мог в это поверить.

Гу Сяошань сказал, что приглашает его поужинать, и спросил, чего бы ему хотелось поесть. Жэньцзы никак не мог решить, поэтому Гу Сяошань просто завел машину, самостоятельно приняв решение. Жэньцзы развалился на сиденье, размышляя о случившемся, а затем снова разблокировал телефон и обнаружил, что то, как был записан в его телефоне Гу Сяошань, изменилось с "будущий муженек" на "муженек".

- Э? - у Жэньцзы от недоверия округлились глаза: - "Это что, чудо?"

- Что ты на самом деле собирался сделать, когда приехал ко мне сегодня? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы беспомощно покачал головой:

- Я... я хотел спросить, правда ли, что мы с тобой начнем встречаться?

- А разве нет? Твой отец, как и мой, уже знает об этом, - с невозмутимым лицом произнес Гу Сяошань. - И тебе уже поздновато обо всем сожалеть! Ты сам подписал гарантийное письмо, помнишь?

- Ах... - Жэньцзы посмотрел на обновленный ярлык в своем телефоне и подумал об этом. - Но... но тебе не кажется, что все происходит чуть-чуть слишком быстро?

- Что именно происходит слишком быстро? - не понял Гу Сяошань.

- Эт-это, му-муженек. Мы же всего один день как встре-встречаемся.

- Мм, мы можем делать все постепенно, шаг за шагом, - согласился Гу Сяошань.

- Тогда можно мне называть тебя своим парнем? - осторожно спросил Жэньцзы.

Гу Сяошань выдал ему все тот же ответ:

- Ты можешь называть меня, как сам пожелаешь.

Если бы здесь сейчас был Юй Юньтао, он бы непременно предложил Жэньцзы называть его "ублюдком", "козлом" и далее в том же духе.

Однако Жэньцзы с осторожностью и благоговением произнес:

- Мм, тогда буду называть тебя своим... парнем.

Пар-нем. Жэньцзы сделал паузу на каждом слоге этого слова, словно оно было его сокровищем. Когда это услышал Гу Сяошань, его сердце так сильно заколотилось, словно мчалось вперед, перескакивая через удар.

На самом деле даже Гу Сяошань чувствовал легкую робость, и это чувство было ему совсем незнакомо. Подобно тем печенькам в форме зверей, которое было так сложно раздобыть: когда они раздробились под весом Жэньцзы, показалась их медовая сердцевинка.

1. Экин Чэн - китайский актер, здесь и далее идет отсылка на фильмы в которых он играл, в том числе "Молодые и опасные", где он сыграл главную роль.

Глава 60

- Мм, - Гу Сяошань сухо покашлял. - Были ли еще какие-нибудь причины, по которым ты сегодня пришел ко мне?

Жэньцзы приумолк, чувствуя, что на самом деле заявился к нему вообще без причины.

Тогда Гу Сяошань произнес:

- Давай поедим для начала?

Жэньцзы посчитал это отличной идеей, поскольку тоже слегка проголодался. Так как последние несколько приемов пищи у него состояли исключительно из воды и овсянки, ему очень хотелось мяса. Но когда Гу Сяошань спросил его, он не смог назвать ничего конкретного и просто сказал, что хочет "съесть мясо (1)".

Гу Сяошань рассмеялся и назвал ресторан барбекю, спросив, как он относится к этому предложению.

Жэньцзы, не раздумывая, согласился. Но какое-то время спустя, наблюдая, как машина продвигается вперед по улице, он вдруг осознал:

- Сейчас, когда все возвращаются после работы, самый пик пробок, верно? Нам не следовало ехать так далеко, можно же было просто поужинать в ресторане Х, разве там не удобней?

Гу Сяошань удивился.

Он потому и не захотел идти в ресторан Х, что это было слишком удобно, отчего его ужины с бывшими любовниками по большей части проходили именно там. В последний раз он заставил Хэ Цзюня протрястись час на машине, чтобы добраться туда, после чего они столкнулись с Жэньцзы.

Гу Сяошань специально избегал этого места.

- Давай поедим в другом месте, - сказал Гу Сяошань, а затем пояснил: - Я слышал, что там открылся довольно неплохой ресторан, поэтому хотел попробовать его блюда вместе с тобой.

Жэньцзы не стал особо раздумывать и согласился.

В действительности Гу Сяошань оказался не готов к тому, что Жэньцзы так быстро придет к нему. Он думал, что нужно как следует спланировать их первое свидание, и не ожидал, что Жэньцзы отнесется к этому так небрежно. Еще он полагал, что Жэньцзы потребуется куда больше времени, чтобы переварить этот факт и потерзаться противоречиями по этому поводу, но кто бы мог подумать, что Жэньцзы это окажется совершенно не интересно. Он сразу же примчался к нему в офис и даже пометил его в своем телефоне как "будущего муженька".

- Э-эх, - Гу Сяошань действительно не знал, что на это сказать.

Была уже половина седьмого вечера пятницы, и любой смог бы представить себе, насколько ужасные стояли пробки на всех дорогах.

Пребывая с легком нетерпении, Гу Сяошань нажал на гудок.

Этот поступок вызвал удивление у Жэньцзы. Насколько он помнил, Гу Сяошань редко как-то проявлял свое раздражение, и даже оказавшись в огромной пробке, никогда не страдал от приступов дорожной ярости.

Поэтому Жэньцзы спросил:

- Тебе на самом деле так хочется поесть в том ресторане барбекю, а?

Гу Сяошаня слегка застал врасплох этот вопрос:

- Хм?

- Мне кажется, что ты чуть более раздражителен, чем обычно, - Жэньцзы высказал вслух свои подозрения. - Ты сейчас очень голоден?

Гу Сяошань почувствовал себя немного беспомощным и улыбнулся:

- А что насчет тебя? Ты проголодался?

- Еще не успел, - на самом деле Жэньцзы уже чувствовал голод, но его подпитывала любовь. Все еще больше всего обеспокоенный настроением Гу Сяошаня он взял свой телефон, чтобы проверить ситуацию на ближайших дорогах. Отыскав дорогу с наименее оживленным движением, он предложил: - Если тебе действительно не обязательно есть сегодня в том ресторане барбекю, может, просто отправимся в Поместье Цзичань?

"Поместье Цзичань..."

Восемь из десяти любовников Гу Сяошаня именно там познакомились с Жэньцзы. Поместье Цзичань было местом роскошным и уединенным, к тому же принадлежало Империи Гу. Гу Сяошань, как правило, приглашал туда на деловые встречи своих важнейших деловых партнеров. Кроме того, если у него появлялся какой-нибудь долгоиграющий любовник, он зачастую именно там представлял его своим друзьям.

К примеру, Хэ Цзюнь там впервые встретился с Жэньцзы.

Гу Сяошань чувствовал себя из-за этого довольно неловко, но, обнаружив, что Жэньцзы не имеет ничего против, мог лишь поблагодарить Жэньцзы за то, что он так легок на подъем. Вот только самому Гу Сяошаню это было малость неприятно, но еще больше он боялся, что Жэньцзы заметит это и тоже ощутит дискомфорт. Поэтому он сказал:

- Зачем нам ехать в Поместье Цзичань? Разве там подают что-нибудь вкусное?

- Это место принадлежит тебе, но ты сам говоришь, что там нет вкусной еды? - изумился Жэньцзы.

Гу Сяошань какое-то время помолчал, затем снова заговорил:

- Я не об этом, разве тебе не хотелось отведать роскошной еды? Блюда в Поместье Цзичань слишком легкие, они не подойдут.

Однако Жэньцзы ответил:

- Я столько времени просидел на жидкой диете, поэтому мне не стоит сразу бросаться во все тяжкие и резко переходить к роскошной еде, иначе мой желудок с этим не справится. Даже хорошо, что еда будет легче.

- Мм... Но не слишком ли далеко Поместье Цзичань? - следом спросил Гу Сяошань.

- Глянь сколько пробок на дорогах, и после этого тебя все еще заботит какое-то расстояние? Скорей всего, поехать в Поместье Цзичань будет даже быстрее.

Гу Сяошань все еще боролся с собой:

- Ох...

- Хватит вздыхать и хмыкать, - Жэньцзы уже тоже начал терять терпение, он указал на светофор. - Скорее, поехали! Цвет сигнала уже изменился!

Гу Сяошаню оставалось только последовать его просьбе и свернуть в сторону Поместья Цзичань.

Поместье Цзичань располагалось в пригороде, позади него находилась гора, а впереди протекал ручей. Там гулял прохладный веерок, вода была холодной, а само здание было построено в классическом стиле. Это была частная гостиница с садами, чьи пейзажи украшало множество зеленых растений, над журчащей водой был перекинут маленький мостик, и посреди этой красоты виднелись террасы и павильоны. Что касается благоустройства, то здесь имелись рестораны, развлекательные заведения и номера, где могли остановиться гости. Его можно было считать полностью обустроенным.

Хотя звучало все это довольно приятно, да и выглядело весьма недурно, Жэньцзы редко наведывался туда, поскольку там царила слишком спокойная атмосфера.

Он все-таки предпочитал места, заполненные толпой людей и шумным весельем.

Только сейчас Жэньцзы вспомнил, что редко наведывался в Поместье Цзичань, а те несколько раз, что приезжал сюда, встречался с любовниками Гу Сяошаня. Выйдя из машины, Жэньцзы переменился в лице, и ему очень захотелось забить себя до смерти. Почему он так настаивал на приезде в Поместье Цзичань? Чтобы самого себя сделать несчастным?

Гу Сяошань тоже вышел из машины и предоставил парковщику о ней позаботиться. Обернувшись к Жэньцзы, он заметил, что выражение лица последнего изменилось, так что со смехом спросил:

- Чувствуешь себя неловко? Уже проголодался?

Жэньцзы сказал только:

- А где мы будем есть?

- Ты сам предложил приехать сюда, поэтому тебе и решать. Чего бы ты хотелось?

Жэньцзы твердо решил, что не пойдет в чайную - именно там он знакомился с бывшими любовниками Гу Сяошаня.

- Я все еще хочу мяса! Давай поищем место, где будет много мяса в меню.

Гу Сяошаня тоже не тянуло в чайную комнату, поэтому он отвел Жэньцзы в европейский ресторанчик, расположенный посреди озера. Жэньцзы оказался там впервые, поэтому больше не испытывал особой неловкости. Они уселись за столик в частной комнате, после чего Гу Сяошань заказал для них несколько блюд, не забыв спросить у Жэньцзы, от чего тому лучше воздержаться после недавно перенесенной болезни. Жэньцзы сказал, что может есть все, что захочет, поэтому Гу Сяошань сделал соответствующий заказ. Гу Сяошань лучше, чем кто-либо другой знал, что любил покушать, а что не мог есть Жэньцзы.

Выражение лица Жэньцзы до сих пор выглядело не слишком счастливым. У Гу Сяошаня имелись глаза, так что он мог сказать это наверняка. Когда он сделал заказ, а официант удалился, он спросил у Жэньцзы:

- Что-то не так?

Жэньцзы попытался сбить его со следа:

- Я все еще чувствую легкий дискомфорт в животе.

- Все еще чувствуешь дискомфорт? Тогда мне стоит изменить заказ, вместо мяса будет лучше остановиться на каше.

- Каша? - возмутился Жэньцзы. - Ты меня голодом собираешься заморить?

Гу Сяошань беспомощно развел руками:

- Но у тебя же дискомфорт в животе.

- Это не желудку, - признался Жэньцзы, - это сердцу моему некомфортно!

Сердце Гу Сяошаня дрогнуло: - "Мм, как и ожидалось, мне не следовало приводить его в это проклятое место!"

Однако на своем лице он изобразил невинное и встревоженное выражение:

- Что-то не так?

Жэньцзы просто влюбился в это невинное выражение на лице Гу Сяошаня, настолько, что даже удивился, почему вообще вдруг на него рассердился. Гу Сяошань ничего плохого не сделал! Они вместе всего один день, а он уже начал закатывать истерики, что это за поведение? Чем он тогда отличается от всех этих раздражающих и прилипчивых девушек?

Жэньцзы замолчал, и его гнев отступил, но дискомфорт в глубине его сердца так никуда и не делся.

- Хэ Цзюнь по-прежнему работает здесь?

- Почему ты о нем заговорил? Разве ты не сказал тогда, что больше никогда не хочешь видеть его? Позволил бы я ему здесь появиться?

Жэньцзы насторожился:

- Только не говори мне, что нанял кого-то прикончить его!

Гу Сяошань действительно должен был отдать Жэньцзы должное:

- Ты что, решил, будто снимаешься в фильме про мафию?

Покачав головой, Жэньцзы спросил:

- А что насчет Му Чутуна? Он когда-нибудь ел здесь с тобой?

Му Чутун был первым парнем Гу Сяошаня.

Гу Сяошань задался вопросом: неужто он собирается перебрать всех его парней, начиная с первого пункта списка? Если он за это возьмется, их разговор никогда не закончится. Гу Сяошань вернул на лицо то самое невинное выражение:

- Кто он такой? О ком это ты говоришь?

Жэньцзы не позволил ему уйти от ответа:

- Му Чутун!

- Какой такой тун?

- Му Чутун!

- А что с этим Мушу?

Жэньцзы ошеломленно застыл. "Неужто у брата Сяошаня непорядок с ушами?"

Гу Сяошань увидел, что Жэньцзы замолчал, и возликовал в своем сердце. Пытаясь придумать что-нибудь, способное помочь ему соскочить с крючка, он случайно заметил, что на экране находящегося в комнате телевизора идет показ мод, и обеими руками ухватился за эту возможность:

- Э? Это не Тиффани Юань?

- Кто? - повернув голову, Жэньцзы увидел на экране лицо, но никак не мог вспомнить, где прежде видел его. - Выглядит немного знакомо.

Жэньцзы действительно позабыл свою бывшую девушку, но при этом прекрасно помнил бывшего парня Гу Сяошаня, с которым тот встречался много лет тому назад. Гу Сяошаню пришлось сдаться и немного напомнить ему:

- Тиффани Юань? Разве она не твоя бывшая девушка? Ты встречался с ней несколько месяцев и даже всем рассказывал, что она твоя муза. Забыл, что устраивал в ее честь выставку, в центре которой находился ее портрет?

Жэньцзы почувствовал себя виноватым, у него на лбу даже выступили капельки пота.

Спустя какое-то время Жэньцзы дрожащим голосом заговорил:

- Для той художественной выставки я нашел художника, нарисовавшего все за меня! Я был неправ, и мне стоит извиниться за это перед общественностью.

- Все в порядке, это не важно. Тот подставной художник сделал твою Тиффани собственной музой и даже написал книгу, в которой раскрыл подробности твоих с ней отношений. Он посвятил целую главу описанию ваших недостатков, это было бы актуально даже сейчас.

Жэньцзы узнал бы, если бы кто-то наставил ему рога, но о таком конфузе он даже не подозревал.

- Что? Какие еще недостатки? И что это за книга? Почему я ничего не знаю об этом?

- О, я вовремя прижал его, поэтому книгу не опубликовали. Но у меня до сих пор осталась копия черновика. Если хочешь, могу тебе его показать.

Перед внутренним взором Жэньцзы теперь уже непрерывно прокручивались воспоминания. Все его отношения оказались испорчены похожим образом, добиться такого тоже было непросто. Жэньцзы взволнованно ударил кулаком по столу:

- Почему? Ну почему они все так ко мне относились? Разве они не хотели от меня только денег? Я мало им дал? Неужели не нашлось ни одной, которая бы испытывала искренние чувства ко мне?

- Как вообще можно ожидать от кого-то проявления искренних чувств в обмен на деньги? - Гу Сяошаню показалось, что здесь нарушена логика. - Я никогда даже не ожидал этого от окружающих.

Гу Сяошань знал, что за деньги не купишь искренние чувства любовников, поэтому поступал проще: вообще ничего им не давал.

Взяв пульт, Гу Сяошань выключил телевизор.

- Взгляни на себя, ты даже лицо ее вспомнить не можешь, а вот твоему ассистенту приходилось помнить о ее дне рождения и ваших годовщинах, а заодно дарить ей подарки. Подобные отношения просто не могли закончиться хорошо. И деньги здесь ни при чем.

- Выходит, это была моя вина? - на лице Жэньцзы отразилась растерянность.

Гу Сяошань не знал, как будет лучше ответить на это, поэтому задал встречный вопрос:

- Неужто ты когда-нибудь и мое лицо не узнаешь?

- Конечно же, нет! - в голос воскликнул Жэньцзы. - Даже если оно обратится в пепел, я узнаю его.

Затем Жэньцзы показалось, что это прозвучало несколько ненаучно, поэтому он взял обратно свои слова:

- Мм, я не узнаю его только в том случае, если оно обратится в пепел.

Гу Сяошань расхохотался:

- А когда мой день рождения помнишь?

Жэньцзы назвал ему верную дату и даже восемь символов его гороскопа. Это слегка удивило Гу Сяошаня, ему даже пришло на ум, что Жэньцзы собирался использовать эти подробности, чтобы совершить над ним ритуал вуду.

- А что насчет нашей годовщины? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы ткнул пальцем в календарь:

- Спустя год в этот же день!

Гу Сяошань рассмеялся, затем кивнул:

- Вот видишь, на этот раз ты все запомнил, а это означает, что наши отношения определенно не ожидает плохой финал.

Сказав это, он протянул руку и погладил непослушный вихор на голове Жэньцзы.

В сердце Жэньцзы воцарился покой. Он как раз собирался что-то сказать, когда в дверь постучался официант, который принес им еду. Как и ожидалось, все уставившие стол блюда понравились Жэньцзы, а их легкий вкус оказался именно тем, что доктор прописал, для двух пациентов, которые только что оправились от отравления некачественным вином.

После ухода официанта Гу Сяошань положил Жэньцзы на тарелку несколько блюд и спросил:

- О чем ты хотел спросить меня только что?

Жэньцзы осторожно поднял голову с видом кота, перед которыми поставили новую разновидность еды и который не уверен, сможет ли ее съесть. В его взгляде сквозила явная неуверенность:

- В таком случае... в таком случае почему все твои прежние отношения не закончились хорошо?

- По той же причине, что и твои, - откровенно ответил Гу Сяошань. - Я относился к ним без какой-либо искренности, - конечно же, деньги он не использовал.

Жэньцзы опешил:

- Хм?

Гу Сяошань заметил, что палочки Жэньцзы застыли, и, продолжив разговор, принялся чистить креветки:

- В таком случае отношения, в которых нет и толики искренности, нельзя считать отношениями, я прав?

- Мм, - Жэньцзы кивнул, согласившись с высказыванием Гу Сяошаня.

Тот обмакнул уже очищенную креветку в темный соус и поднес ее ко рту Жэньцзы.

- Выходит, для нас обоих это будут наши первые официальные отношения, и мы можем считаться первой любовью друг друга.

От потрясения у Жэньцзы округлились глаза, и он неосознанно заглотил креветку. Он едва не подавился, но чувствовал только несказанную сладость во рту.

1. В китайском фраза звучит двусмысленно, так как в переносном смысле может означать "хочу заняться сексом".

Глава 61

Можно сказать, что им удалось вполне мирно и спокойно насладиться своей едой.

Гу Сяошаню вспомнилось, как старший господин Гу раскритиковал Жэньцзы за его богатую историю любовных похождений, которая внушала людям немалое беспокойство. Однако послужной список самого Гу Сяошаня был ничем не лучше его. Теперь, когда они начали встречаться, то стали теми самыми "минусом, помноженным на минус, где в итоге получается плюс".

В действительности Гу Сяошань должен был признать, что его тревожило то, что в прошлом Жэньцзы встречался со многими девушками. Однако, раз уж этот парень предпочел его, он решил, что будет лучше смотреть вперед, чем оглядываться назад.

Он просто будет думать обо всем в положительном ключе: что в каком-то смысле они с Жэньцзы являются "первой любовью" друг друга! Какими бы ни были их бывшие, теперь их просто не существовало. Жэньцзы и сам не помнил, сколько у него было бывших, таким образом, было бы неплохо, если бы он тоже забыл о них.

Жэньцзы, похоже, уже справился с этим противоречием. Впервые вкусив мясо после нескольких дней, проведенных на каше, он тоже чувствовал себя вполне счастливым.

Гу Сяошань уже почти закончил, но Жэньцзы все еще продолжал набивать свой животик. Гу Сяошаню пришлось напомнить ему:

- Не стоит переедать.

Жэньцзы несчастно проговорил:

- Я только начал встречаться с тобой, а ты уже не позволяешь мне поесть до отвала?

Когда ему на голову свалилось такое обвинение, у Гу Сяошаня не осталось иного выбора, кроме как признать, что он был неправ.

- Нет-нет, я такого не говорил, зачем мне это? Я просто боюсь, что у тебя опять заболит живот.

Жэньцзы просто продолжил уминать за обе щеки свое мясо. Гу Сяошань поднялся из-за стола и вышел наружу, чтобы выкурить сигарету.

За пределами ресторана имелся плавающий павильон, и было бы очень приятно посидеть там летним вечерком под овевающим тебя вечерним бризом. Когда Гу Сяошань присел там и закурил сигарету, он услышал, как кто-то окликнул его:

- Не президент ли Гу у нас здесь?

Гу Сяошаню даже не нужно было оборачиваться, поскольку он по одному голосу узнал заговорившего с ним человека - это был президент Гоо, тот самый, что как-то раз подшутил над Юй Юньжэнем, назвав его "самым любимым человеком Гу Сяошаня". Вспомнив об этом, Гу Сяошань тихонько выругался:

- Черт, этот зараза-друг попал не в бровь, а в глаз.

Старина Гоо рассмеялся.

- Я увидел, как ты вместе со своим возлюбленным пришел сюда, и хотел было позвать тебя, но вы сразу же направились в отдельную комнату. Я был с клиентом, поэтому не пошел к тебе сам. Кто мог предположить, что мы встретимся здесь, - старина Гоо тоже вытащил из кармана сигарету и закурил.

Гу Сяошань улыбнулся. В прошлом его это не волновало, но сегодня, стоило ему услышать, как старина Гоо в шутку называет Жэнцзы его "возлюбленным", как его сердце ни с того ни с сего забилось быстрее. Он затянулся сигаретой, стараясь вернуть спокойствие:

- Конечно, всегда рад видеть вас здесь, президент Гоо. Пожалуйста, истрясите побольше денег!

- Ах, почему бы мне не заглянуть в твою комнату и не поздороваться с твоим возлюбленным? - сказал старина Гоо.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Тогда для начала нам следует докурить свои сигареты.

- Юй Юньжэнь правда не курит? - спросил старина Гоо.

- Правда, - кивнул Гу Сяошань.

- В этом отношении парень действительно молодец, - пыхтя сигаретой, вынес вердикт старина Гоо. - Кстати, я слышал, что ты ходил на свидание вслепую с Шу Цзинъи.

- Где ты это услышал? - Гу Сяошань улыбнулся и посмотрел на него через дым прищуренными глазами. - Это безосновательные слухи, но вы, парни, действительно поверили в них?

- Конечно. Твои слова лишь означают, что оно прошло неудачно, - рассмеялся старина Гоо.

Докурив, они вернулись в комнату вместе.

К тому времени Жэньцзы уже практически закончил ужинать. Тарелки унесли и подали блюдо с фруктами. Увидев, что вернулся Гу Сяошань, Жэньцзы с улыбкой поднял голову, собираясь ему что-то сказать, когда заметил старину Гоо, следующего за ним. Чувствуя легкую неловкость, он улыбнулся и поздоровался с ним:

- Президент Гоо?

Старина Гоо усмехнулся:

- Неужто я прервал ваше свидание?

Услышав это, Жэньцзы с крайней стеснительностью обратился к Гу Сяошаню:

- А? Ты уже рассказал всем, что мы встречаемся?

Гу Сяошань даже не знал, что сказать, так как старина Гоо явно над ними подтрунивал. Однако он не стал ничего объяснять и поддержал Жэньцзы:

- Верно, в любом случае старина Гоо нам не чужой.

Услышавший это старина Гоо по-прежнему считал, что с ним шутят. Он рассмеялся:

- А-ха-ха, мои поздравления, непременно дайте мне знать, когда родится ребенок.

Старина Гоо присел и немного поболтал с ними. Слушая его, Жэньцзы тоже осознал, что старина Гоо всего лишь шутил. Жэньцзы не смог с этим смириться, поэтому во всеуслышание заявил:

- Прекратите обнимать друг друга за плечи, Гу Сяошань теперь мой парень.

Изначально старина Гоо не воспринимал это всерьез, но, услышав дрожащий от нервозности голос Жэньцзы и увидев его покрасневшее, как вареная креветка, лицо, он тихонько выругался и повернулся к Гу Сяошаню. Однако тот повел себя так, будто ничего особенно не произошло. Он сидел, закинув ногу на колено, и лишь когда старина Гоо с немым вопросом в глазах уставился на него, многозначительно положил свою руку на плечо Жэньцзы и пару раз погладил его.

В этот момент старина Гоо испытал настоящее потрясение.

Но уже полминуты спустя он преспокойно переварил эту новость.

- Парни, вы на самом деле сделали это?! А я ведь уже говорил, верно? Разве я вас не правильно раскусил?

- А что ты говорил? - спросил Жэньцзы.

- Какое-то время назад, когда все твердили, что ты гей, я сказал, что это попросту невозможно!

Когда Жэньцзы услышал это, ему стало малость неловко:

- Но это означает, что ты ошибался!

- Сначала дослушай меня, - старина Гоо хотел было прикурить сигарету, но поймал на себе предостерегающий взгляд Гу Сяошаня и вместо этого принялся крутить ее между пальцами. - Я сказал, что Юй Юньжэнь точно не гей. Иначе первым парнем, с которым он начал бы встречаться, стал Гу Сяошань!

Жэньцзы здорово удивился:

- Как, как ты узнал?

Старина Гоо улыбнулся:

- Парни, да вы просто больные... Ах, все, больше ни слова об этом, так или иначе я все равно выиграл пари! Давайте скорей объявляйте об этом, чтобы я тоже смог заявить о своей победе.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Ты даже поставил на это?

- Я заведую казино. На что я не смог бы поставить?

Услышав слова "скорей объявляйте об этом", Жэньцзы почувствовал, что это прозвучало немного разумно. Увидев сегодня, как нормально отнеслась ко всему Сюй Юньюнь, а еще то, как не впечатлился старина Гоо, он никак не мог избавиться от чувства, что на то, что он стал парой с Гу Сяошанем, вообще никто не обращает внимания!

Неужто им действительно нужно устроить большую шумиху, чтобы объявить об этом хотя бы друзьям?

Жэньцзы слегка застеснялся:

- О чем здесь еще объявлять? Мы и сами не собирались скрывать свои отношения. Смотри, разве мы не открыто пришли сюда на свидание и не ужинаем наедине?

- Да разве кто-нибудь сможет понять, что вы на свидании, только потому, что вы ужинаете наедине? - старина Гу игрался с сигаретой, которую держал в руке. - Даже если вы вдвоем сбежите в свадебное путешествие, но никому не расскажете, никто вас не заподозрит!

Жэньцзы немного оторопел. Если подумать, такое было вполне возможно.

Старина Гоо вытащил телефон из кармана:

- Ладно, раз уж я сейчас здесь, то стану вашим свидетелем. Парни, вы сделаете интимное фото, а затем загрузите его в свои соцсети и на весь мир объявите о своих отношениях!

Жэньцзы стало слегка неловко, но старина Гоо уже открыл приложение для камеры и направил на них свой телефон. Хотя Гу Сяошань и не произнес ни единого слова, он очень естественно положил руку на плечо Жэньцзы и притянул его совсем близко к себе. Теперь Жэньцзы даже мог уловить едва заметный аромат одеколона, исходящий от Гу Сяошаня.

Однако старине Гу этого показалось мало:

- Даже если у вас нет тысячи подобных фото, то сотня уж точно имеется, верно? Это фото не дотягивает даже до той фотографии, которую вы сделали на прошлый валентинов день, когда обнимались, лежа в снегу!

С того момента, как прозвучало предложение "объявить об отношениях", Жэньцзы себе места не находил от терзавшей его застенчивости, и в этот момент она взлетела в его душе до предела. Всякий раз, когда он так сильно стеснялся, Жэньцзы начинал говорить громко, при этом у него был рассерженный вид. Вот и сейчас он с сердитым видом громко заговорил:

- И что нам тогда, по-твоему, нужно сделать? Позволить тебе заснять, как мы занимаемся сексом?

Гу Сяошань расхохотался и уже собирался успокоить Жэньцзы, когда старина Гоо решил уступить и с усмешкой сказал:

- Моя дорогая невестка, о чем это ты? Разве я посмею совершить нечто подобное?

Это "невестка" оставило Жэньцзы в полном замешательстве, его лицо опять залилось краской, и он в нерешительности умолк.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Не слишком ли ты бесстыжий? Ты уже так стар, что почти ровесник президенту Шу, и все еще смеешь называть его своей невесткой?! Ты должен обращаться к нему, как к жене своего младшего брата (1)!

- Эм, моя дорогая жена младшего брата! - старина Гоо улыбнулся. - Давай-ка, поцелуй этого парня Гу!

Жэньцзы моментально застыл, но тут же почувствовал мягкое и теплое прикосновение к своему лицу - спустя половину минуты до него дошло, что это были губы Гу Сяошаня. Однако к тому времени поцелуй уже давно завершился. Довольный старина Гоо заключил:

- Пусть вы и далековато от камеры, этого будет достаточно. В конце концов, это жена моего младшего брата, и она должна вести себя с достоинством, верно?

Гу Сяошань подошел, чтобы взглянуть на экран телефона старины Гоо. Увидев новенькое фото, он удовлетворенно улыбнулся, но тут заметил, что старина Гоо уже собрался самостоятельно ее загрузить, и остановил его:

- Что ты творишь? Отправь мне это фото. Мы с Жэньцзы сами загрузим его. За кого ты себя принимаешь, решив его выложить?

- Конечно-конечно, - старина Гоо отправил фото Гу Сяошаню. - У вас в самом деле серьезные отношения?

- А мы смогли бы это подделать? - спросил Гу Сяошань. - Разве тебе не следует составить компанию своему клиенту?

Старина Гоо рассмеялся:

- Похоже, я здесь чему-то мешаю.

Поддразнив их, старина Гоо сразу ушел.

Жэньцзы, склонив голову, посмотрел на телефон Гу Сяошаня. Он увидел портретное фото, задний фон которого был подправлен так, чтобы сделать его размытым, при этом были подсвечены главные детали на снимке: глаза Жэньцзы, которые округлились от потрясения и его плечи, заключенные в объятия Гу Сяошаня. Вот только, в отличие от него, Гу Сяошань не смотрел в камеру и видно было лишь его профиль да губы, которые касались покрасневшей щеки Жэньцзы.

Это фото нельзя было считать излишне интимным, но в нем явно присутствовала уникальная романтическая атмосфера.

Гу Сяошань остался вполне доволен, а вот Жэньцзы покачал головой:

- Я выгляжу очень глупо.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Это не так, по-моему, ты выглядишь очень хорошо.

Жэньцзы испытал потрясение, когда осознал, что впервые за всю свою жизнь услышал, как Гу Сяошань похвалил его внешность. Раньше именно он приписывал себе естественную красоту, тогда как Гу Сяошань высмеивал его и издевался, говоря, что он выглядит глупо. Сегодня же они поменялись ролями. Жэньцзы сказал, что он выглядит глупо, а Гу Сяошань заявил, что он выглядит хорошо.

Неужели это и есть особая забота от муженька?

Смягчившись, Жэньцзы повнимательнее присмотрелся к снимку:

- Мм, ты прав, если приглядеться получше, то смотрится и правда неплохо. Мое лицо в любом случае никогда не будет выглядеть странно.

Гу Сяошань рассмеялся. Он-то переживал, что оказались ранены чувства Жэньцзы, но, похоже, ему больше было не о чем беспокоиться. Жэньцзы всегда с большим нарциссизмом относился к собственной внешности, неизменно твердя, что у нет ничего, кроме денег и красивой мордашки.

1. Прим. анлейтера: в китайском существуют разные обращения к жене старшего брата и жене младшего брата. Здесь старина Гоо использует "嫂子", которое переводится как "невестка" в гетеро паре, а также может использоваться для обращения к жене старшего брата.

Глава 62

Вечером пятницы многие парочки выбирались на свидания, то же самое было справедливо и для Юй Юньтао с Чжи Сюанем. Вот только они немного походили на пожилую пару, поскольку лишь зажгли свечи и поужинали при их свете дома. После ужина они занялись сексом, но уже после одного раунда Чжи Сюань сказал, что слишком вымотался и хочет спать.

Посмотрев на своего парня, который был на шесть лет старше него, Юй Юньтао пошутил:

- Неужто стареешь?

Чжи Сюань с удовольствием признал свой возраст:

- Вот именно. У меня уже нет столько сил. И у меня болит поясница, так что помассируй ее.

Юй Юньтао на это ничего не ответил и, одной рукой массируя поясницу Чжи Сюаня, второй принялся копаться в своем телефоне. Прокручивая новости на своем аккаунте в соцсетях, он на первой же странице увидел фотографию Гу Сяошаня, целующего Жэньцзы.

Хотя Юй Юньтао и знал, что эти двое встречаются, он все равно слегка удивился. Он посмотрел на фото, а потом на приписку к нему: "Это не шутка и не вызов (1), теперь мы официально встречаемся".

Гу Сяошань и Жэньцзы оправили сообщения с одинаковым содержанием с разницей в пятнадцать минут. Можно было не сомневаться, что они это спланировали.

Раздумывавший об этом Юй Юньтао вдруг обнаружил, что Чжи Сюань уже пал в объятья Морфея. Накрыв его одеялом, он вышел из спальни вместе с телефоном и, оказавшись в гостиной, позвонил Жэньцзы. Тот ответил только какое-то время спустя:

- Старший брат, что такое?

Юй Юньтао показалось, что голос Жэньцзы звучит не особо естественно, поэтому он спросил:

- Рядом с тобой Гу Сяошань?

- Мм... Так и есть, - Жэньцзы в самом деле именно по этой причине чувствовал себя малость неловко.

- Уже очень поздно, а вы, парни, до сих пор вместе? - затем спросил Юй Юньтао.

- Очень поздно? - Жэньцзы взглянул на часы. - Ты уверен? Сейчас только половина одиннадцатого вечера.

- Разве ты не говорил, что идешь с ним на ужин? У вас столько времени ушло на еду?

- Мы пошли в кино после ужина. Не ты ли говорил, что свидания заключаются в совместных походах за покупками, просмотрах кинофильмов и ужинах? - Жэньцзы говорил довольно неуверенно. - Я последовал твоему совету.

Юй Юньтао показалось, что голос Жэньцзы начал звучать более естественно:

- Гу Сяошань куда-то ушел?

- Ты что, шпионишь за мной? - насторожился Жэньцзы.

- Я ведь тебя спрашиваю, так?! - раздраженно пояснил Юй Юньтао. - Если бы я шпионил за тобой, стал бы задавать тебе этот вопрос?

Чувствуя легкое облегчение, Жэньцзы ответил:

- Он отправился за машиной.

- Ох! Уже поздно, и вы посмотрели фильм. Куда ты собрался теперь?!

Когда Гу Сяошань упомянул, что у него сохранился черновик книги, где была написана куча чуши и сплетен о Жэньцзы, он сказал, что хотел бы взглянуть на нее. Однако Жэньцзы показалось, что не стоит раскрывать Юй Юньтао подробности этого дела, поэтому он сказал:

- Мм... Есть один фотоальбом... который больше не издают. Это единственная сохранившаяся копия, она сильно заинтересовала меня, так что я собираюсь съездить и взглянуть на нее.

- И где же ты собираешься на нее взглянуть?

- У него дома.

- Ты посреди ночи собираешься поехать домой к своему парню, чтобы посмотреть там фотоальбом?

Жэньцзы совершенно спокойно отозвался:

- Ага.

- Эм... - подумав об этом, Юй Юньтао понял, что Жэньцзы уже не являлся малолетним ребенком. Не слишком ли он совал свой нос в его дела? С другой стороны, он чувствовал, что и оставить это без внимания тоже не может, так что просто сказал: - Если не вернешься ночевать домой, тебе все равно следует предупредить отца, иначе он может заявить о твоей пропаже в полицию.

- Если не дома, где еще мне ночевать? - ошеломленно спросил Жэньцзы. Однако, сказав это, он, похоже, кое-что осознал и сразу же покраснел. - Старший брат, что ты пытаешься этим сказать?

- Сколько тебе лет? И ты все еще спрашиваешь об этом?! - голос Юй Юньтао пронизывала насмешка. - Как бы то ни было, не забывай предохраняться!

Юй Юньтао сбросил звонок.

Разговор быстро завершился, но мысли Жэньцзы уже понеслись в дальние дали.

Гу Сяошань на своей машине подъехал к месту, где оставил Жэньцзы. Открыв дверцу, Жэньцзы забрался на сиденье рядом с водительским местом.

- Зачем тебе звонил брат? - спросил Гу Сяошань.

- Он убеждал меня вернуться домой.

Гу Сяошань опешил, услышав об этом. Затем рассмеялся:

- Как странно. Он поступает так всякий раз, когда ты задерживаешься?

- Хм, не то чтобы... - застеснялся Жэньцзы.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Наверное, все потому, что ты недавно болел. Они хотят, чтобы ты пораньше ложился спать, и не хотят, чтобы ты переутомлялся.

- Да-да! - торопливо закивал Жэньцзы.

Гу Сяошань завел машину:

- В таком случае будет лучше, если я доставлю тебя домой, иначе твои отец и брат места себе не найдут от беспокойства.

Жэньцзы не ожидал от Гу Сяошаня подобных слов, поэтому слегка удивился:

- Мы просто поедем домой?

- Да, я тоже возвращаюсь на виллу, и это как раз по пути, - Гу Сяошань сразу же направил машину к району вилл.

- Но мне правда хотелось увидеть тот черновик... - призадумался Жэньцзы.

Гу Сяошань невольно улыбнулся:

- Взглянем на него в следующий раз. В любом случае он никуда от нас не сбежит.

- Забудь, - Жэньцзы откинулся на спинку сиденья, посмотрев на лишенное звезд ночное небо. - Мне не хочется думать о прошлом! Если бы ты не напомнил, я бы едва ли вспомнил об этом.

Слегка удивленный Гу Сяошань повернулся, чтобы бросить взгляд на Жэньцзы, затем снова устремил его на дорогу:

- Да, это тоже было бы очень даже неплохо.

Сидя с полуопущенными веками, Жэньцзы почти что заснул. С наступлением позднего вечера пробки на дорогах рассосались, и машина Гу Сяошаня помчалась очень быстро, вскоре доставив Жэньцзы обратно домой.

Жэньцзы в оцепенении посмотрел на знакомое поместье. Только когда Гу Сяошань вышел из машины, открыл для него дверцу и внутрь салона машины ворвался свежий воздух, Жэньцзы смог прийти в себя. Немного поколебавшись, он выставил наружу ногу и выбрался из машины.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Что такое? Тебе все еще хочется посмотреть на тот черновик?

- Нет, - Жэньцзы покачал головой, взирая на ночное небо. Там все еще не виднелось ни звезд, ни луны. Зато он прекрасно видел яркие и чистые глаза Гу Сяошаня, и они были прекрасней, чем звезды или луна. - Мне просто хочется провести побольше времени вместе с тобой.

Слегка потрясенный этим Гу Сяошань улыбнулся:

- Это всего лишь первый день наших отношений. Нас ждет еще много дней впереди.

Жэньцзы с радостью кивнул в ответ. Тогда Гу Сяошань погладил Жэньцзы по голове и, наклонившись, поцеловал его в лоб. Его губы уже оторвались ото лба, но Жэньцзы все еще чувствовал там напоминавшее весенний ветерок дыхание.

- Спокойной ночи, мой парень, - нежно произнес Гу Сяошань.

Жэньцзы первым предложил использовать слово "парень", и когда он впервые произносил его, каждый слог прозвучал очень отрывисто, будто камень, падающий на землю. Однако в устах Гу Сяошаня это слово прозвучало легко и нежно, как ветви ивы, танцующие на теплом ветру.

Немного застеснявшийся Жэньцзы повернул голову, но, посмотрев вслед уходящему Гу Сяошаню, не удержался и прокричал:

- Тебе тоже спокойной ночи!

Гу Сяошань уже уселся в машину. Опустив стекло, он спросил:

- Что?

Надувший щечки, словно золотая рыбка, Жэньцзы не сразу смог заставить себя произнести:

- Тебе тоже спокойной ночи, мой парень!

Гу Сяошань улыбнулся ему:

- Хорошо, теперь иди домой. Иначе наше прощание никогда не закончится.

Жэньцзы шел очень медленно и постоянно оборачивался, пока брел до входной двери своего дома. Только когда Жэньцзы вошел в дом, Гу Сяошань завел машину и поехал к себе.

Этой ночью Жэньцзы спал просто отлично. Проснувшись на следующий день он обнаружил, что его страничка в соцсетях взорвалась от активности. Многим людям хотелось получить от него подтверждение.

"Это точно не шутка?"

"Парни, вы ведь не сговорились со стариной Гоо, чтобы развести нас на деньги?"

Жэньцзы, которого совершенно не прельщало отвечать каждому из них по отдельности, тихонько проворчал:

- Неужто так сложно в это поверить?

Конечно, были и те, кто оставил сообщения, вроде: "Я давно подозревал, что между вами что-то есть". На них Жэньцзы тоже не хотелось обращать внимание, так как ему казалось, что в прошлом между ними действительно ничего не было.

Хэй Цзы тоже прислал ему сообщение: "Ты реально способный парень, но почему ты мне никак не намекнул на это или что-то типа того? А теперь я потерял уйму денег из-за старины Гоо".

- Я ведь уже говорил тебе не делать такие большие ставки, но ты не послушался. И ладно бы ты просто не послушался, но теперь ты еще и ставки на меня делаешь. Поделом тебе.

Хэй Цзы в шутку выругался на него:

- И как давно вы вместе?

- Вчера был первый день, - честно ответил Жэньцзы.

- Ха, - Хэй Цзы это здорово удивило. - Вы лишь один день вместе и уже посмели объявить об этом публично?

- А почему бы и нет?

- Разве тебе не будет неловко, если вы вдруг расстанетесь?

- Расставание твоих родителей было б неловким.

Взаимные тычки и оскорбления у Хэй Цзы и Жэньцзы всегда звучали очень грубо, и Хэй Цзы это не волновало:

- Тогда ладно. Парни, желаю вам жить счастливо до конца ваших дней.

- Спасибо тебе! Но это вовсе не обязательно, мы и без твоих пожеланий будем счастливы вместе.

Хэй Цзы его поддразнил:

- Вы оба, словно дикие звери, повсюду сеяли свои семена. Вы испугались, что за вами по-прежнему будут бегать другие, поэтому решили вывесить свои флаги и объявить о своем суверенитете в первый же день?

Так называемое выражение "вывесить флаги" пришло от военных и означало захват военной стратегически важной местности и объявление права собственности на нее.

Жэньцзы обомлел. Ему действительно никогда не приходило в голову, что следует "вывесить флаги".

Теперь, когда Хэй Цзы произнес это вслух, Жэньцзы это дело показалось необычайно важным. Провозглашение собственной власти должно было оповестить остальных, что им не следует приходить и вторгаться на его территорию по собственному желанию, и это было очень важно. Хотя у него не было уверенности, что он знал все о личной жизни Гу Сяошаня, Жэньцзы подозревал, что вокруг него должно было вертаться немало поклонников. В конце концов, его парень был цветком, обладавшим небесными красотой и ароматом! Он просто обязан был привлекать всевозможных пчел и бабочек.

Поразмыслив об этом, Жэньцзы решил, что для него будет безопасней вывесить побольше флагов. Одного фото в соцсетях явно было бы недостаточно. Таким образом, Жэньцзы заказал 999 алых роз с доставкой в офис Гу Сяошаня и даже дал указание:

- Пожалуйста, используйте карточку чуть меньше А4. Цвет должен быть ярким и торжественным, там должно быть написано: "Твой первый и единственный парень Юй Юньжэнь".

- Что написать внутри? Я люблю тебя? - спросил флорист.

Услышав это, Жэньцзы ужасно застеснялся. Ему показалось, что это будет не лучший выбор, так как звучало чересчур дерзко. Бросив взгляд за окно, он понял, что идет дождь. Забеспокоившись, что карточку может уничтожить дождем, он заплатил чуть больше, поспешно изменив свой заказ.

Вот так вот в офис Гу Сяошаня оказался доставлен букет из 999 алых роз, но котором висел красный шелковый флаг, который точно не опадет и не пострадает от непогоды. На нем золотом были оттиснены слова:

"Для уже занятого президента Гу Сяошаня.

Желаю, чтобы тебе во всем сопутствовала удача и твой бизнес шел превосходно.

Твой первый и единственный парень Юй Юньжэнь".

1. Думается мне, имелась в виду игра "правда или вызов".

Глава 63

Гу Сяошань не ограничивал просмотр своей страницы в соцсетях для сотрудников своей компании, поэтому многие из них увидели его объявление о вступлении в официальные отношения. А так как оно стало горячей темой обсуждения всех любителей сплетен, то весть о нем быстро разлетелась по всей компании. Одни говорили, что верят в него, другие - что нет, но теперь каждому из них было, что сказать. После доставки этого шелкового флага сплетни вспыхнули с новой силой. С виду все казались спокойными и сосредоточенными на работе, но под этим прикрытием они обменивались друг с другом наполненными всевозможными значениями взглядами.

Все, что доставляли в офис президента, проходило через руки Сюй Юньюнь. Но в отношении именно этой доставки Сюй Юньюнь просто не знала, как поступить. Ей оставалось только, кусая губки, простучать своими каблучками до кабинета Гу Сяошаня. Постучав в дверь, а затем войдя внутрь, она доложила ему:

- Президент Гу, принесли срочную доставку от президента Жэнь, пожалуйста, вы не могли бы пройти к стойке, чтобы лично ее принять.

Гу Сяошань, нахмурившись, вышел. Там на стойке он увидел огромную прямоугольную коробку с цветами, которая с виду больше подошла бы какому-нибудь натуралу и походила на мини-гроб. В этом "гробу" красовались 999 ярких, бросающихся в глаза алых роз, но что еще больше привлекало внимание, так это развевающийся шелковый флаг с написанными на нем золотыми словами.

Сюй Юньюнь выдавила из себя улыбку, и на ее лице не отразилось ни малейшего намека на страстное желание посплетничать. С невозмутимым видом она спросила:

- Все это занимает немало места, и я ума не приложу, куда их поставить.

- Убери розы в холодильник, иначе они завянут, - распорядился Гу Сяошань.

Сюй Юньюнь удивилась, а затем предложила:

- Как насчет холодильника, который стоит в углу кладовки? Если поставить их в склянки с водой, они дольше сохранятся, как думаете?

- Мм, - кивнул Гу Сяошань. - Так и поступим.

- Тогда... что делать с шелковым флагом?

- Отнеси его в мой кабинет... - Гу Сяошань был утонченным, высококлассным геем, и когда он увидел этот праздничный шелковый флаг, ему захотелось выколоть себе глаза. Однако написанное на нем безмозглое сообщение сделало его на удивление сладким. В конце концов, его любовь к партнеру одержала верх над чувством прекрасного, и он отдал распоряжение, о котором потом однозначно не раз пожалеет: - Повесь его.

Запнувшись на ровном месте, Сюй Юньюнь едва не упала, но на лице у нее все равно осталось обычное выражение:

- Мм, конечно.

Похоже, Гу Сяошань и Жэньцзы действительно стали парой.

Следствием их действий стало то, что уже на второй день все знали об их отношениях, они же стали всеобщей горячей темой для обсуждения.

Когда Гу Сяоу узнала об этом, она испытала невероятное потрясение. Она просто не могла поверить, что тот самый Жэньцзы, что так безумно и долго бегал за ней, переключился на Гу Сяошаня и даже добился успеха!

Гу Сяоу тоже проделала весь путь до офиса Гу Сяошаня, желая все прояснить. Когда Сюй Юньюнь встала, словно собираясь ее остановить, она сказала:

- Мне назначено.

Сюй Юньюнь быстро кивнула:

- Да, однако мне очень жаль, но президент Гу еще на деловой встрече. Пожалуйста, подождите его здесь.

Гу Сяоу сказала, что понимает, после чего ее проводили в приемную. Она листала журналы в ожидании Гу Сяошаня. Сидя там, она вспомнила, что когда-то ей нравился Юй Юньтао, и она даже намеренно старалась встречаться с ним, точно так же ожидая его в приемной. Не удержавшись, она нахмурилась: - "Да что ж это такое-то?"

Она бегала за Юй Юньтао, а потом Юй Юньтао вышел из шкафа и всем объявил, что он гей. Затем младший братец Юй Юньтао, всегда считавший себя натуралом, начал бегать за ней, но она ему отказала. А теперь выясняется, что Юй Юньжэнь тоже был геем и даже встречается с ее собственным братом?

Она уже начинала подозревать, что либо судьба решила сыграть с ней злую шутку, либо она обладает какими-то особенными способностями.

Гу Сяоу больше чем на десять минут погрузилась в свои размышления, после чего ее брат, наконец, пришел, чтобы увидеться с ней.

- Долго пришлось ждать? - спросил Гу Сяошань.

- Все в порядке. Здесь есть журналы, так что я не скучала, - Гу Сяоу непринужденно отбросила на столик журнал, и тот раскрылся на странице под заголовком "Любовные похождения плейбоя Юй Юньжэня".

Гу Сяошань прекрасно понимал, что она сделала это специально, поэтому сделал вид, что ничего не заметил. Усевшись в кресло, он с улыбкой спросил:

- Разве ты не была очень занята в последнее время? Почему ты так внезапно пришла ко мне в офис?

Гу Сяоу улыбнулась в ответ:

- Но ведь это ты занят больше меня, верно? Бегая по свиданиям.

- Да ладно, свидания - не работа, - Гу Сяошань откинулся на спинку кресла. - Даже если я стану посвящать свиданиям больше времени, не скажу, что занят делами. Я назову их отдыхом и развлечением.

В этот момент Гу Сяоу, наконец, поверила в известие об их отношениях, и на ее лице появилось неприглядное выражение:

- На Жэньцзы совсем нельзя положиться, неужели и на тебя тоже?

- Эй, о чем это ты говоришь?

Гу Сяоу подхватила журнал и помахала им перед носом у Гу Сяошаня. Как будто боясь, что он сам не умеет читать, она громко сказала ему:

- Он отличается от тебя. Он всегда менял возлюбленных как перчатки. Сможешь ли ты встречаться с ним без постоянной тревоги?

- Не говори так. Он просто не умеет справляться с репортерами, - Гу Сяошань встал на защиту Жэньцзы. - Если бы у меня не сложились со СМИ такие хорошие отношения, то репортажей обо мне вышло бы ничуть не меньше, чем про него.

- Меня это не волнует, - сказала Гу Сяоу. - Меня не заботит, когда ты делаешь больно другим, но я не могу допустить, чтобы другие причинили тебе боль.

Гу Сяошань по-прежнему улыбался:

- Ерунда! Кто может причинить мне боль? Глупый малыш Юй Юньжэнь?

- Вот именно, тот самый глупый малыш Юй Юньжэнь! - в голос заявила Гу Сяоу. - Он единственный в этом мире способен причинить тебе боль!

Гу Сяошань потрясенно сказал:

- А не слишком ли много ты себе напридумывала?

- Надеюсь, что так, - Гу Сяоу понимала, что не могла слишком сильно вмешиваться в его дела, поэтому лишь напомнила: - Он кажется совсем безобидным, но на самом деле ведет себя безответственно и творит все, что взбредет ему в голову, и это приносит проблемы окружающим его людям, а порой может даже здорово навредить. А так как, что бы ни случилось, никто не сможет его обвинить, единственным виноватым в итоге окажешься ты, и именно тебе придется за все отвечать!

Гу Сяошань спокойно посмотрел на Сяо У, леди, которая очень походила как на него, так и на его мать. Он хотел ей что-то сказать, но, видимо, это не имело большого значения, поскольку он совсем не расстроился, когда их разговор прервал стук в дверь.

Вошедшей оказалась Сюй Юньюнь. Гу Сяошань и Гу Сяоу моментально натянули на лица прекрасно отработанные дружелюбные улыбки, словно только что вели дружескую беседу, как брат и сестра. Не заметившая ничего странного Сюй Юньюнь произнесла:

- Президент Жэнь здесь, он хотел бы пригласить президента Гу перекусить.

- Попроси его чуть-чуть подождать, пока я договорю с Сяоу, - сказал Гу Сяошань.

Однако Гу Сяоу улыбнулась и остановила его:

- О чем это ты? Разве не будет здорово поесть всем вместе втроем?

Глава 64

Гу Сяоу грациозно, будто лебедь, выплыла из приемной на своих каблуках. Последовавший за ней Гу Сяошань увидел, что Жэньцзы стоит в уголке, ожидая его. Он смотрел на свой телефон и почему-то глупо улыбался. Услышав стук высоких каблуков, Жэньцзы поднял голову и с удивлением увидел перед собой Гу Сяоу.

- Давненько не виделись, Жэньцзы, - заговорила она.

Она даже протянула руку, чтобы пожать руку Жэньцзы. Потрясенный Жэньцзы рефлекторно отпрянул. Если бы не его путешествие в будущее, он, возможно, был бы в восторге от того, что его ледяная богиня соизволила дотронуться до него. Однако теперь он не смел даже к ней прикоснуться.

Гу Сяоу не позволила этому отказу как-нибудь отразиться на ней и улыбнулась:

- В чем дело? Неужели из-за того, что не виделись так давно, мы перестали быть близки с тобой?

Жэньцзы ответил только:

- Эм... Ты же знаешь, что мужчинам и женщинам не стоит просто так прикасаться друг к другу.

Когда он сказал это, не только Гу Сяоу захотелось залиться смехом, но и Гу Сяошань с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.

- Ха, теперь тебе в самом деле хватает совести говорить мне, что мужчинам и женщинам не следует прикасаться друг к другу?! А ведь когда-то ты рассказывал мне, что уже придумал имена для наших детей!

Взгляд Жэньцзы невольно обратился к Гу Сяошаню. Он почувствовал тревогу, забеспокоившись, что Гу Сяошаню будет неприятно слышать такое, поэтому быстро все прояснил:

- Я тогда был молод и глуп, пожалуйста, не воспринимай всерьез лепет ребенка.

- Помнится, тебе тогда было двадцать шесть? - безжалостно произнесла Гу Сяоу.

Жэньцзы стало неловко:

- А? Тогда... больше не считается. Теперь я - гей, и не могу иметь детей.

Гу Сяоу замолчала. Но только она собралась снова открыть рот, как Жэньцзы сложил руки вместе в умоляющем жесте:

- Сестрица Сяоу! Я признаю, что был тогда неправ! Я больше никогда не стану бегать за тобой и цепляться за тебя, прошу, отпусти меня на волю, как пуканье!

Рассмеявшийся Гу Сяошань решил вмешаться:

- Верно, отпусти его!

Гу Сяоу не знала, смеяться ей или плакать, она вообще не знала, что ей ответить на это.

Гу Сяошань воспользовался этой возможностью, чтобы сменить тему, и притянул Жэньцзы к себе:

- Почему ты здесь?

- Я хотел поесть вместе с тобой! - ответил Жэньцзы.

Гу Сяоу улыбнулась:

- Я тоже голодная, давайте поедим вместе.

Жэньцзы опешил и округлившимися глазами уставился на Гу Сяоу.

Та же широко распахнула глаза, подобно Жэньцзы, изображая невинность:

- Что? Я даже поесть с вами не могу?

Жэньцзы был по-настоящему честным и откровенным человеком:

- Сестрица Сяоу, ты... давно не заходила в соцсети?

- А? - удивилась Гу Сяоу.

Жэньцзы был простодушен и прекрасно приспосабливался к обстоятельствам. Он считал, что раз уж посмел отправить розы и шелковый флаг, чего еще ему было бояться? К чему ему держаться с достоинством?

Поэтому он неожиданно схватил Гу Сяошаня за руку и поднял ее, будто судья на бойцовском матче:

- Мы встречаемся!

Этот крученый мяч прилетел слишком внезапно. Не только Гу Сяоу, но даже Гу Сяошань едва его не пропустил.

Гу Сяоу ненадолго замолчала:

- И?

- И я не понимаю, зачем тебе есть вместе с нами, - пробормотал Жэньцзы. - Ты же не хочешь чувствовать себя третьей лишней, как сейчас?

Гу Сяоу открыла было рот, собираясь что-то сказать, но в итоге бросила лишь несколько слов вежливости и попрощалась с этой парочкой, которая была без ума друг от друга. В глубине души она подумала: - "Черт, я действительно ненавижу геев".

После этого Гу Сяошань улыбнулся Жэньцзы:

- Мне придется попросить тебя немного подождать, я еще не закончил с работой.

Жэньцзы кивнул:

- Все в порядке, у меня так и так полно свободного времени!

Проследовав за Гу Сяошанем в его кабинет, Жэньцзы увидел там на белой стене развевающийся шелковый флаг. Ярко-красное знамя особенно бросалось в глаза. Жэньцзы обрадовался еще немного сильнее:

- Почему ты повесил его?

- Что? - слегка изумился Гу Сяошань. - Я думал, ты прислал мне шелковый флаг, чтобы я повесил его.

Жэньцзы опешил:

- Нет, я просто хотел отправить открытку, но испугался, что она вымокнет под дождем, поэтому заменил ее шелковым флагом.

Гу Сяошань сложил оружие. Да кто вообще сможет уследить за мысленным процессом Жэньцзы?

Он-то думал, что Жэньцзы хочет, чтобы он повесил флаг, поэтому, стиснув зубы, придушил фэншуй в своем тщательно обставленном в холодном скандинавском стиле кабинете, повесив этот шелковый флаг, который остался бы бельмом на глазу, будь на нем даже написано: "Акушерка номер один".

Теперь же, когда этот флаг был повешен, снять его было бы невозможно, и ему оставалось только с этим смириться.

Гу Сяошань попросил Жэньцзы подождать его в комнате отдыха, и тот послушно остался там.

Вот только ни один из них не предполагал, что ему придется ждать до темноты.

Гу Сяошань не хотел надолго оставлять Жэньцзы, но он был таким человеком: когда он занимался делами, то работал без перерывов и у него совершенно не было времени для отдыха; Сюй Юньюнь тоже носилась туда-сюда вместе с ним, отчего ее можно было назвать активной карьеристкой.

В итоге Сюй Юньюнь смогла собраться и уйти домой в то время, когда обычно оставалась и работала сверхурочно.

Гу Сяошань тоже расписался на последнем документе. Он уже привык к напряженным и суетливым рабочим дням. Однако сегодня все прошло слегка по-другому. Он почувствовал легкое, почти незаметное давление на свои плечи и неосознанно их помассировал. Ему стало неудобно; поднявшись со стула, он ослабил галстук, слишком туго стягивавший его шею.

Войдя в комнату отдыха, он увидел огни города через французские окна. Эти яркие и красочные цвета отражались в комнате. Жэньцзы с закрытыми глазами лежал на кровати, и казалось, будто он спит.

Гу Сяошань чувствовал себя немного виноватым, поэтому беззвучно приблизился к нему, боясь потревожить его сон. Однако он не ожидал, что, стоит ему появиться, как Жэньцзы откроет глаза и усядется на кровати. Двигался он чуть-чуть замедленно, но было ясно, что парень не сонный.

- Ты не спал? - предположил Гу Сяошань.

- Как я мог спать? - расстроенным голосом проговорил Жэньцзы.

Гу Сяошань испытал сильное сожаление, чувствуя, что проигнорировал Жэньцзы и заставил его переживать. Размышляя, как убедить Жэньцзы, он услышал, как тот продолжил:

- Даже свинье не удалось бы уснуть с настолько пустым желудком!

- Эм... - Гу Сяошань оказался не в состоянии уследить за ходом мыслей Жэньцзы.

Жэньцзы соскочил с кровати:

- Парень, ты ведь тоже голодный, верно? Пойдем поедим!

- Чего ты хочешь поесть? - улыбнулся Гу Сяошань.

- Обязательно выбирать? Просто сходим в ресторан Х, расположенный внизу.

Гу Сяошань с Жэньцзы спустились на лифте. Пока они спускались, атмосфера оставалась вполне спокойной, слышались лишь механические звуки. Гу Сяошань вдруг заговорил:

- Навалилось слишком много работы; мне очень жаль, что я заставил тебя так долго ждать.

- А? - удивился Жэньцзы. - О чем здесь сожалеть? Это мне стоит извиниться за то, что пришел к тебе не проверив, свободен ты или нет. Я боялся, что ты рассердишься на меня, ведь я мешаю тебе работать!

Услышав это, Гу Сяошань криво улыбнулся и погладил Жэньцзы по голове. Ему казалось, что он должен извиниться, но, похоже, в этом не было нужды. Он задался вопросом, не стоит ли похвалить Жэньцзы за его покладистость, но ему не хотелось этого делать. В глубине души его терзало легкое сожаление, что Жэньцзы был настолько понимающим парнем.

Окажись тот упрямым и своенравным партнером, он все равно смог бы с улыбкой его баловать. Однако если его партнер был чересчур понимающим, ему всегда казалось, что в некоторых вещах он недостаточно постарался.

С самого детства Жэньцзы был "отлично вымуштрован" по этой части, чтобы он никогда не беспокоил отца, пока тот был занят работой. Он не только никогда не заходил в кабинет, если его дверь была заперта, но даже не смел выбегать в коридор.

Это была такая же плотно закрытая дверь.

Лежа в комнате отдыха и глядя на запертую дверь в кабинет, Жэньцзы почувствовал себя тем же ребенком.

Он снова лежал на кровати с закрытыми глазами и притворялся спящим, чтобы няня могла спокойно уйти. На самом деле он не спал, в глубине души желая, чтобы отец вошел в его дверь. Однако тот так и не приходил. Но он считал, что отец действительно забегал к нему после того, как закончит с работой, вот только к тому времени он уже спал.

Он слегка винил себя за то, что не дожидался прихода отца.

Сейчас он чувствовал себя намного спокойнее, потому что ему наконец-то удалось дождаться прихода Гу Сяошаня.

Они вдвоем уселись в отдельной комнате ресторана Х и, похоже, уже позабыли о всех несчастьях. Жэньцзы счастливо набил животик, а затем повернулся к Гу Сяошаню:

- Господин Шу отправил мне вчера сообщение.

- И что там было? - приподняв бровь, спросил Гу Сяошань.

- Он написал, что просто забудет о том, как мы вернулись домой, не сказав ему ни единого слова, но теперь, когда мы без всякого предупреждения объявили о своих отношениях, он понял, что мы вообще не считали его своим другом. Из-за этого я чувствую себя несколько виноватым.

- За что нам винить себя? - спросил Гу Сяошань. - Когда это мы вернулись домой без единого слова? Разве мы не отправили ему сообщение из аэропорта? К тому же с какой стати нам предупреждать его о наших отношениях, разве не достаточно, что он узнал об этом из соцсетей? Никто от него намеренно ничего не скрывал. Более того, мы с ним не настолько близки.

Гу Сяошаню удалось убедить Жэньцзы, и тот сам не понял, как согласно кивнул:

- Мм... Ты прав, - он немного помолчал. - Но мне это кажется несколько странным...

- Что странного?

- Все кругом спрашивают меня, действительно ли у нас с тобой отношения или мы пошутили. Кажется, никто не поверил в это известие. И только у господина Шу, похоже, нет ни малейших сомнений.

- Это потому, что его нельзя считать близким другом, и ему было бы нехорошо нас об этом расспрашивать, - Гу Сяошань по-прежнему упорно настаивал на том, что Шу Цзинъи не был близким для них человеком.

Жэньцзы кивнул и продолжил набивать свой животик.

Съев пару кусочков, Гу Сяошань спросил:

- Он больше ничего не писал?

- Верно. Он написал, что скоро вернется, чтобы его угостили обедом.

- Он хочет, чтобы "ты" его угостил или все-таки "мы"?

Жэньцзы опешил:

- Хм? - он в непонимании замолчал, а затем отыскал это сообщение и понял, что в нем не использовались местоимения: "Когда я вернусь, угостишь меня чем-нибудь".

Гу Сяошань едва не рассмеялся от гнева. Нет, он все-таки рассмеялся, но Жэньцзы не уловил скрытого в этом смехе значения.

- Ты уже решил, что будешь с ним делать? - спросил Гу Сяошань.

- Накормлю жареным кроликом.

Жэньцзы до сих пор был должен Шу Цзинъи жареного кролика. На самом деле он об этом уже позабыл, но Шу Цзинъи напомнил ему.

Гу Сяошань кивнул:

- Конечно, мы вместе угостим его и поблагодарим за его прошлое гостеприимство.

Жэньцзы, естественно, не возражал и продолжил жевать. Увидев, как Жэньцзы уминает за обе щеки еду, Гу Сяошань подумал, что тот успел по-настоящему проголодаться, и не посмел попросить его есть помедленней. Он вспомнил, как в прошлый раз, когда попросил Жэньцзы жевать помедленней, тот заткнул его словами: "Мы только начали встречаться, а ты мне уже до отвала поесть не позволяешь?"

Гу Сяошань подумал, что у Жэньцзы действительно медленно воспламеняющийся характер.

Жэньцзы заметил задумчивость Гу Сяошаня и посмотрел на него:

- Что такое?

Гу Сяошаню, похоже, не давала покоя какая-то мысль:

- Та бутылка вина, которую ты сделал, она же была изготовлена в поместье Шу Цзинъи?

- Да, - без задней мысли ответил Жэньцзы. - А что?

- О, ничего, - улыбнулся Гу Сяошань.

Глава 65

После возвращения Шу Цзинъи договорился о встрече с Жэньцзы. Тот сказал ему, что находится в ресторане под названием "Цветущий Сад". Местом, в котором они договорились встретиться, оказался не один из этажей ресторана и даже не одна из отдельных комнат. Вместо этого они должны были встретиться на заднем дворе Цветущего Сада, которое переоборудовали и превратили в место для барбекю, куда он мог просто пройти напрямую. Однако, прибыв сюда, он совершенно не ожидал встретить так много людей. В стране у Шу Цзинъи был довольно широкий круг общения, и здесь оказались все, кого он знал.

Причем все они приехали раньше него и уже начали готовить на гриле.

К нему, ухмыляясь, подошел старина Гоо:

- Старина Шу, ты уже поел?

Шу Цзинъи улыбнулся в ответ:

- А разве я здесь не за тем, чтобы поесть?

Старина Гоо взглядом изучил Шу Цзинъи:

- Ничего себе, ты так прекрасно одет. Собираешься на очередное свидание вслепую?

- Как будто я не всегда так одеваюсь, - со смехом отозвался Шу Цзинъи.

- Да-да-да, зверь в человеческой одежде, - старина Гоо потянул за собой Шу Цзинъи, чтобы тот мог поприветствовать остальных. - Эй, вы до сих пор жарите? Тот, ради кого мы собрались, уже здесь. Скорее, принесите ему чего-нибудь выпить!

Это барбекю устроил в честь возвращения Шу Цзинъи Гу Сяошань. Всем было известно, что Гу Сяошань и Шу Цзинъи объединились, чтобы открыть казино в стране С; некоторые им завидовали, но большая часть хотела извлечь выгоду для себя, войдя в эту сделку. Вот почему на этой вечеринке собралось немало народу, и как только собравшиеся заметили прибытие Шу Цзинъи, они, смеясь и шутя, окружили его.

Шу Цзинъи поболтал с ними:

- Выходит, я сегодня звезда вечеринки? А разве не Гу Сяошань? Разве не он устроил эту вечеринку, тогда где же он спрятался? Не должен ли он меня поприветствовать?

Все рассмеялись:

- Его заботит лишь то, как бы провести побольше времени наедине с возлюбленным, где у него возьмется время заботиться о тебе?

Едва упомянули об этой теме, как все принялись ее обсуждать:

- Я действительно никак не могу поверить, что в конце концов эти двое стали парой!

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Откуда вам знать, что на этом все и "закончится"?

- Все другие - фальшивка, - рассмеялся старина Гоо. - Если уж эти двое вместе, то это должно быть по-настоящему!

Все в ответ тоже принялись смеяться:

- Да-да, сам старина Гоо предсказал это, Жэньцзы и впрямь самый любимый человек для Гу Сяошаня! На этой любви старина Гоо даже умудрился неплохо обогатиться! Вот что значит "бесценная любовь"!

Старина Гоо с улыбкой вытянул обе ладони:

- Если не нравится, давайте снова сделаем ставки? Поспорим на то, что эти двое расстанутся?

Кто-то пошутил:

- Они такая горячая парочка, а ты хочешь поставить на их расставание? Как аморально! Но мне это нравится! Давайте делать ставки!

Старина Гоо сразу же принялся принимать ставки. Но когда он повернулся к Шу Цзинъи, чтобы спросить, не желает ли тот тоже сделать ставку, то обнаружил, что он уже удалился.

Задний двор Цветущего Сада был оформлен в стиле китайского сада. Там было высажено немало растений и цветов, поэтому им нужно было с осторожностью обращаться с грилями. Все грили расставили на асфальте, тогда как люди, опершись об альпийские горки, наслаждались едой. День выдался не особенно теплый, а возле искусственного озера и вовсе было прохладно.

Жэньцзы с Гу Сяошанем расположились не у озера, а в павильоне неподалеку от гриля. Рядом с ними находилось несколько любителей понаблюдать за парочками, которые смеялись над Жэньцзы за то, что, поджаривая деликатесы, тот умудрился превратить их в нечто совершенно несъедобное. Это было окончательное и безответственное уничтожение хорошей еды. Жэньцзы настолько задразнили, что он расстроился, и у него опустились руки:

- Все, я больше ничего не жарю на гриле! У меня все равно ничего не выходит! Я только понапрасну уничтожаю еду!

Гу Сяошань улыбнулся:

- А по-моему, это вышло не так уж и плохо, - он взял сосиску, которая снаружи уже обуглилась, и критически ее осмотрел. - Цвет довольно хорош. Напоминает морской огурец, причем высочайшего класса.

Жэньцзы не знал, смеяться ему или плакать:

- Я никак не пойму, ты пытаешься сделать мне комплемент или насмехаешься надо мной?!

- Разве нельзя с легкостью это проверить? - внезапно из-за каменной горки появился Шу Цзинъи, который затем неторопливо направился к ним. - Если он съест ее, выходит, говорил серьезно, а если нет - значит, врал.

- Поскольку президент Шу так говорит, придется мне ее съесть, - казалось, что говорил он с Шу Цзинъи, но при этом Гу Сяошань, не отрываясь, с улыбкой смотрел на Жэньцзы.

Жэньцзы поспешил выбросить свой уголек в форме сосиски в мусорное ведро:

- Не ешь ее, не ешь. Она так сильно подгорела, что наверняка стала канцерогенной!

Тогда Гу Сяошань заключил Жэньцзы в свои объятия и поцеловал его в лоб. Жэньцзы больше не стеснялся таких проявлений чувств, но все равно покраснел и оттолкнул его:

- Не делай этого, здесь очень жарко, и я уже успел вспотеть.

Шу Цзинъи пододвинул для себя стул:

- Парни, вы действительно очень близки. Прошу прощения, что был слеп и не заметил этого раньше!

- Заметил что? - рассмеялся Гу Сяошань. - По-моему, дело не в том, что президент Шу ничего не заметил, просто он проявил вежливость, поэтому ни словом об этом не обмолвился.

- Почему ты так думаешь? - улыбнулся Шу Цзинъи.

- А разве я ошибаюсь? Жэньцзы сказал, что именно вы предложили ему самостоятельно сделать вино для признания в любви.

Веко Шу Цзинъи нервно дернулось. Он неловко рассмеялся:

- Такое и правда было? Я действительно ничего об этом не знал!

- Хотите вы этого или нет, но вас можно считать нашей свахой, - Гу Сяошань налил бокал вина. - Держите, это для вас.

Отпив, Шу Цзинъи почувствовал, что это вино слегка грубовато на вкус:

- Что это за вино?

Жэньцзы улыбнулся:

- Я сделал его!

Шу Цзинъи изумился:

- Оно... очень приятно на вкус.

- Правда-правда? На этот раз я очень старался, когда готовил его.

Гу Сяошань бросил взгляд на свою ассистентку. Та сразу же подала на стол тарелку с мясом, которое выглядело, мягко говоря, не то чтобы аппетитно. Посмотрев на тарелку, Шу Цзинъи со смехом спросил:

- Только не говори, что это тоже приготовил Жэньцзы?

- Ага! - невероятно гордый собой кивнул Жэньцзы. - Мне пришлось очень-очень долго жарить, пока не получилась тарелка с более-менее достойным кроличьим мясом. Не смейтесь над ним!

- Разве я могу над ним посмеяться? - разведя руками, Шу Цзинъи улыбнулся и приступил к еде. Жэньцзы забыл, что уже насыпал приправ на мясо, а Гу Сяошань решил не напоминать ему. Едва Шу Цзинъи откусил кусочек жаркого, как его рот наполнился терпким, игривым вкусом. Однако он выдержал этот шквал новых ощущений и продолжил жевать. Мясо пролежало на гриле чересчур долго, поэтому лишилось всех соков, и мясо стало очень сухим. К счастью, Шу Цзинъи был из тех людей, которые могли сжевать без ничего засохший багет, потому он остался вполне доволен и таким мясом. К тому же к еде у него имелось вино, поэтому он, даже не переменившись в лице, съел все без малейшего опасения.

Глядя на героически стойкого Шу Цзинъи, Гу Сяошань едва удержался от того, чтобы похвалить его мужество! В нем чуть не проснулся дух соперничества, побуждавший его выудить из мусорного ведра ту обгоревшую сосиску и устроить с ним битву не на жизнь, а на смерть.

Однако, поразмыслив, он предпочел отказаться от этой идеи. Даже если бы его рот смог пережить эту пытку, желудок, скорее всего, не смог бы похвастаться тем же.

Вскоре после этого Шу Цзинъи увезли в больницу.

Его симптомы, диарея и рвота, здорово напоминали те, что поразили Гу Сяошаня, когда тот отведал убийственного вина Жэньцзы. То есть он тоже словил острый гастроэнтерит. Шу Цзинъи лежал под капельницей в одиночной палате, когда к нему заявился старина Гоо с гроздью бананов и спросил, не хочет ли он их отведать.

Шу Цзинъи ответил отказом:

- Я лежу под капельницей, и мне нельзя есть.

- Как хочешь, - затем старина Гоо принялся очищать банан и поедать его самостоятельно. - С тобой ведь все было в порядке, где ты подхватил этот гастроэнтерит? Со всеми остальными ничего не случилось, неужто ты у нас такой неженка?

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Возможно, все потому, что только мне выпала честь отведать еды, приготовленной Жэньцзы.

- Ха-ха-ха! - старина Гоо в голос расхохотался. - Тебе хватило смелости съесть что-то, приготовленное Жэньцзы?! Да ты мужик!

- Нет-нет, что ты, - улыбнулся в ответ Шу Цзинъи.

- Эта еда выглядела ужасно, но ты все равно ее съел? Ты что, пытаешься ухаживать за этим парнем?

Шу Цзинъи опешил:

- Как ты догадался?

Потрясенный старина Гоо едва не выронил из рук свой банан:

- Я... я просто пошутил...

Услышав это, Шу Цзинъи улыбнулся и замолчал.

Старина Гоо забеспокоился:

- Ты серьезно... Но почему?

- Да нет никаких особых причин, - ответил ему Шу Цзинъи. - Я хочу его, значит, я его получу. Я всегда так поступал, верно?

- Но он уже занят, и ты все равно хочешь продолжить? Тебя поразит молнией за попытку соблазнить своего зятя!

- Не похоже, чтобы Гу Сяошань был моим братом, так откуда у меня взяться зятю?! - возразил Шу Цзинъи.

- Это неправильно! Я, я не стану тебе помогать!

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Те ставки, что ты принимал сегодня... Если они расстанутся, ты ведь кое-что с этого поимеешь, я прав?

Старина Гоо застыл:

- Но нам все равно не стоит с этим шутить! Это будут кровавые деньги...

- В таком случае что ты думаешь о проекте казино в стране С? - прервал его Шу Цзинъи.

Стоило ему только услышать слова "казино в стране С", как глаза старины Гоо засверкали от жадности.

Шу Цзинъи неторопливо заговорил:

- На самом деле ты прав, нам незачем соблазнять зятя. Впрочем, никакого брака нет и не было, так о каком зяте мы говорим? Если мы начнем всех так называть, сколько зятьев и невесток у нас появится? Никто не знает, что может случиться с отношениями. У Жэньцзы и Гу Сяошаня до сих пор была бурная личная жизнь. Разве они не всегда расставались со своими партнерами, даже обладай те богоподобной красотой? Можно ли кого-нибудь в этом винить? Это просто судьба.

Старина Гоо слушал и согласно кивал. Все его мысли по-прежнему занимало казино в стране С.

Затем Шу Цзинъи слегка улыбнулся:

- О чем ты сейчас говорил? Похоже, я тебя перебил. Ты говорил что-то о кровавых деньгах... Так что там с ними?

- Кровавые деньги... - сказал старина Гоо. - Это огромная сумма!

Гу Сяошань и те люди, что частенько собирались в Поместье Цзичань являлись друзьями лишь по интересам. Они тусовались вместе только из-за своего бизнеса. Обычно они вели себя дружелюбно, но как только дело доходило до вещей, подпадавших под определение "огромная сумма", вся их дружба вылетала в трубу.

Старина Гоо как следует провел в уме вычисления. И чем дольше он размышлял об этом, тем отчетливее понимал, что в этом есть смысл. Здесь не было ничего безнравственного. Какое ему дело до отношений между Гу Сяошанем и Жэньцзы? К тому же, если бы эта парочка с такой легкостью рассталась лишь из-за постороннего вмешательства, то она так и так бы долго не продержалась. Им оставалось винить лишь себя за собственные решения, разве они могли бы его в чем-нибудь обвинить? Более того, в их отношения вмешивался не он, а Шу Цзинъи! Если Гу Сяошаню и нужно будет потом кого-нибудь ненавидеть, то этим кем-то мог стать один Шу Цзинъи. Даже лучше будет, если Гу Сяошань возненавидит Шу Цзинъи до глубины души, после чего они оба с горя покончат со своим сотрудничеством, а затем он заменит Гу Сяошаня в проекте казино в стране С. Разве это будет не замечательно?!

Глава 66

Старина Гоо заговорил с Шу Цзинъи:

- По-моему, Юй Юньжэнь - редкий простак, но у него явно бушуют гормоны. Он интересуется всеми, таков его образ жизни. Со своим обаянием ты непременно заполучишь его.

Шу Цзинъи не стал комментировать то, что привязанность Юй Юньжэня может перемениться:

- Давай лучше поговорим не о нем, а о Гу Сяошане. Я заметил это, еще когда мы находились в стране С. Он, словно ястреб, пристально наблюдает за Юй Юньжэнем.

Старина Гоо едва не расхохотался:

- Это попросту невозможно! Видимо, ты плохо знаком с ними, поэтому не понимаешь! Гу Сяошань не из тех парней, что становятся чьей-то тенью. Они ведь еще не стали парой в стране С, я прав? Эти двое весьма близки с самого детства, а ты не знал, какие у них отношения, потому тебе и показалось, что он чересчур внимательно присматривает за ним.

- Не знаю, показалось мне или нет, но теперь они действительно не разлей вода. непросто будет их разлучить.

Старина Гоо подумал, что в этом имелся смысл. Однако они с Гу Сяошанем сейчас работали над одним проектом: старина Гоо отвечал за казино на острове, тогда как гостиница принадлежала империи Гу. Вспомнив об этом, он отыскал повод, чтобы по работе заманить Гу Сяошаня на остров.

***

Гу Сяошаню нужно было отправиться в командировку по работе, и, конечно же, он известил об этом Жэньцзы. Хотя Жэньцзы не хотелось с ним расставаться, он помнил, что должен быть послушным ребенком, которому не стоит мешать остальным работать.

- Не переживай, просто езжай и занимайся своей работой.

- Не переживай и просто веселись здесь.

- Какое может быть веселье, если я остаюсь в одиночестве?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Как ты можешь остаться один? Разве у тебя не хватает друзей?

- Но я все равно предпочитаю проводить время с тобой.

Гу Сяошань с улыбкой поцеловал его в щеку. Он знал, что будет сильно скучать по этому парню.

Сегодня ему предстояло подготовиться к своей командировке, поэтому не было времени сходить с Жэньцзы на свидание. Вечером накануне отъезда Жэньцзы даже заехал к нему в офис, чтобы попрощаться.

Они стояли на стоянке и болтали, стоя очень близко друг к другу. Уже стемнело, но небо осталось чистым, подул сильный ветер. Жэньцзы, наклонив голову, посмотрел на Гу Сяошаня. Гу Сяошань только положил ему на плечо свою руку, и его губы задвигались, словно он что-то ему говорил. Скорей всего, это было нечто наподобие "спокойной ночи" или "до свидания", а, возможно и, "не скучай по мне". Ветер слишком громко свистел в ушах, поэтому Жэньцзы не смог как следует расслышать его, и ему оставалось только любоваться губами Гу Сяошаня. Они были изящными и светлыми, словно лепестки цветка груши. Наслаждаясь этим видом при свете луны, Жэньцзы вспомнил об их прежнем толком не состоявшемся поцелуе. Он внезапно ухватил Гу Сяошаня за воротник, потянув его голову вниз, а сам встал на цыпочки и поцеловал эти подобные лепесткам цветка губы.

Этот поцелуй вышел таким же, как и любовь Жэньцзы - он нагрянул без всякого предупреждения, и Гу Сяошань оказался застигнут врасплох.

Но кто бы мог подумать, что хотя Жэньцзы сам проявит такую инициативу, в итоге он все-таки ужасно застесняется. Подарив ему единственный поцелуй, он сразу же отстранился и грубовато проговорил:

- Чтобы ты знал, это поцелуй на прощание, понятно?

Гу Сяошань вышел из транса:

- Я знаю, парень.

Жэньцзы застеснялся еще сильнее:

- В таком случае тебе запрещается целовать других людей.

- Конечно, я не стану этого делать, - Гу Сяошань указал на собственные губы. - Они уже помечены как твоя собственность.

Сердце услышавшего это Жэньцзы дико заколотилось. Внезапно он почувствовал себя маленьким кроликом, оказавшимся под взглядом голодного волка. Все его тело напряглось, остатки мужества улетучились, и он, развернувшись, бросился наутек. Быстро открыв дверцу машины, он дерзко заявил:

- Тогда тебе лучше держаться подальше от неприятностей и вести себя как положено! - вдавив в пол педаль газа, он умчался прочь.

Жэньцзы водил спортивную машину. Когда он надавил на акселератор, машина резко рванула с места, а рев двигателя эхом разнесся по всей улице.

Его скорость находилась на грани нарушения закона, а скорость, с которой колотилось его сердце, оказалась на верхней границе нормы.

Сердце Жэньцзы билось чересчур часто, тогда как вцепившиеся в руль руки подрагивали в такт этому ритму. Вести машину в таком состоянии стало бы жутковатым решением. Когда он остановился на светофоре, его сердечко смогло чуть-чуть успокоиться, а затем он услышал, как навигатор в его машине нежным женским голосом объявил:

- Вам пришло сообщение от "Муженек".

Едва успевшее успокоиться сердце Жэньцзы снова ускорилось. Дрожащим голосом он приказал программе прочитать сообщение.

Роботизированный женский голос без малейших эмоций зачитал ему послание от Гу Сяошаня:

- Можешь вернуться, пожалуйста?

Жэньцзы послушно развернулся и поехал назад.

К счастью, он уехал не особенно далеко и уже очень скоро вернулся на то место, где они находились раньше.

В это время вокруг почти никого не было. Желтые огни, горящие в здании, освещали мужчину в костюме, стоявшего так же прямо, как фонарный столб. Между пальцами у него была сигарета; он тихо выпустил изо рта струйку дыма. В свете фонарей этот дым казался гладким как шелк, слегка скрадывая пронзительный взгляд этого мужчины и придавая ему чуть больше нежности.

Глядя на курящего Гу Сяошаня, Жэньцзы подумалось: - "Когда курит, муженек такой сексуальный!"

Затем ему мигом вспомнился тот случай, когда они вышли из ресторана Х и его младший братец в мгновение ока затвердел, стоило Гу Сяошаню выдохнуть ему дым в лицо.

Вспомнив об этом, он почувствовал такое смущение, что невольно разволновался. Что это с ним творится?

В этот момент Жэньцзы походил на главного героя какого-то фильма: он сидел в кожаном кресле своей машины и спокойно смотрел на своего мужчину.

Гу Сяошань тоже напоминал главного героя фильма, преспокойно покуривая свою сигарету. Если бы кто-нибудь сейчас случайно сфотографировал его на свой телефон, вышли бы замечательные обои.

Гу Сяошань докурил сигатеру и, затушив ее, выбросил в мусорку, прежде чем постучать в окошко Жэньцзы. Жэньцзы, от неожиданности подпрыгнув на месте, сразу же выскочил из машины. Он сам не мог в это поверить: он настолько влюбился в Гу Сяошаня, что мог, не замечая ничего вокруг, просто сидеть в машине и смотреть, как тот курит.

Гу Сяошань не подозревал, какие мысли вертятся у Жэньцзы в голове. Он только подумал, что ему не нравится сигаретный дым, поэтому его парень предпочел остаться в машине.

- Почему ты просто взял и уехал? К тому же ездить на такой скорости очень опасно, - сказал Гу Сяошань.

- Ах, прости, - по привычке извинился Жэньцзы. - Мне просто хотелось... - то, чего ему хотелось, он не мог выразить словами, поэтому ему оставалось только придумать себе оправдание: - Я тут подумал, что мой папа... наверное, соскучился по мне.

Гу Сяошань рассмеялся.

- Ты все еще умудряешься думать о своем отце, идя со мной на свидание? Ты что, учишься в начальной школе?

- Я... - у Жэньцзы все слова вылетели из головы.

- Попросив меня "держаться подальше от неприятностей", что ты имел в виду?

Жэньцзы отчаянно покраснел и снова грубоватым тоном проговорил:

- А ты сам не догадываешься, что это означает? Чему тебя в школе учили?

- Я понял, понял, просто я боялся, что ты будешь переживать, - Гу Сяошань положил руки на плечи Жэньцзы. - Не ты ли сказал, что уже пометил меня, как свою собственность? И все еще беспокоишься?

Подумав о том поцелуе, Жэньцзы одновременно застеснялся и расстроился, укоряя себя за то, что даже это не может сделать как следует. Обычное прикосновение губ, а он уже вне себя от смущения. А если они займутся этим, он просто помрет?

Когда это происходило в его сне о "2028 году", все было совершенно не так!

Как и ожидалось, сон и реальность - разные вещи.

- Я знаю и не буду беспокоиться! - грубоватым тоном отозвался Жэньцзы.

Затем он передернул плечами, пытаясь скинуть с них руки Гу Сяошаня. С некоторых пор, стоило Гу Сяошаню прикоснуться к нему, как все мысли улетучивались из его головы, и он неосознанно пытался этого избежать.

- Однако я еще не успел пометить тебя, - сказал Гу Сяошань. Как и хотелось Жэньцзы, его руки больше не прикасались к его плечам. Вместо этого левой рукой он взял Жэньцзы за подбородок и слегка запрокинул его голову. Эта позиция оказалась очень удобной. Все, что оставалось сделать Гу Сяошаню, - это опустить голову, после чего он смог беспрепятственно поцеловать губы Жэньцзы.

Гу Сяошань безусловно не собирался останавливаться, как это сделал Жэньцзы. Его язык, умело скользнув по губам Жэньцзы, с легкостью вторгся в его рот. Наверное, потому, что поцелуй стал таким глубоким, Жэньцзы невольно попытался отступить, но с удивлением обнаружил, что правая рука Гу Сяошаня обнимала его за плечи. Он был словно игрушка в его руках, не в силах сбежать от него.

Ночной ветер до сих пор не утих.

Когда Гу Сяошань отстранился, в нос Жэньцзы хлынул холодный воздух. Жэньцзы наконец-то удалось сбежать от страстного поцелуя, до краев наполненного густым вкусом Гу Сяошаня, однако его щеки по-прежнему оставались покрасневшими, как и его поцелованные губы.

Жэньцзы жадно хватал ртом воздух, словно пытаясь без остатка втянуть в себя аромат Гу Сяошаня, и, казалось, будто у него во рту остался легкий привкус табака.

У него в голове все смешалось. Он даже почувствовал, что если бы Гу Сяошань его не отпустил, то он бы лишился сознания от недостатка кислорода и стал первым, кого зацеловал до смерти этот принц.

Внезапно Гу Сяошань обнял Жэньцзы, положив ему на голову свой подбородок.

- Твое лицо такое горячее.

Жэньцзы почувствовал, что все его чувство собственного достоинства вылетело в трубу, поэтому решительно возразил:

- А от тебя сильно пахнет, просто воняет этими сигаретами.

Это застало Гу Сяошаня врасплох, и он погрузился в самосозерцание.

Ему стало очень стыдно за свою невнимательность:

- Прости, я знаю, что тебе не нравится запах сигаретного дыма.

- Эм... - Жэньцзы хотел сказать, что на самом деле его это не волновало. "Мой папа тоже курит дома как паровоз. В детстве мне это не нравилось, но теперь я привык".

Как бы то ни было, запах табака, исходящий от Гу Сяошаня, казался Жэньцзы довольно приятным. Возможно, это было только из-за бушующих в его крови гормонов, но все действия Гу Сяошаня казались ему замечательными, он даже мог целый день напролет любоваться курящим Гу Сяошанем, не находя в этом ничего плохого.

После этого, когда Гу Сяошань, не сказав ему ни единого слова, распрощался с этой привычкой, в действительности Жэньцзы немного скучал по ней. Гу Сяошань даже пытался записать это в счет своих заслуг, говоря, что бросил курить ради Жэньцзы. При этом Жэньцзы оказался в затруднительном положении, и ему оставалось только сказать, что его муженек хорошо постарался. После этого он как следует поразмыслил об этом и решил, что, поскольку курение вредит здоровью, отказаться от него тоже будет неплохо.

На следующий день, в соответствии с замыслом старины Гоо, Гу Сяошань улетел на остров. Он не забыл отправить Жэньцзы напоминание, чтобы тот "тоже держался подальше от неприятностей".

Увидев это сообщение, Жэньцзы несчастно пожаловался:

- Зачем ты мне это говоришь? Я всегда веду себя хорошо!

Не успело еще утихнуть эхо этих слов, как зазвонил его телефон. Ответив, Жэньцзы тут же услышал голос своего друга:

- Эй, Жэньцзы! Лети сюда и повеселись вместе с нами!

- Я никуда не поеду!

- Почему?

- Я стараюсь держаться подальше от неприятностей!

- Это, это же группа для обучения!

- А? Не вечеринка возле бассейна? Никакой выпивки и голых тел? - на самом деле Жэньцзы почувствовал легкое разочарование.

"Он правда приглашает меня учиться? Да что же это за друг такой?!"

Глава 67

Его друг рассмеялся:

- Разве ты у нас теперь не семейный человек? Кто посмеет пригласить тебя на подобную вечеринку?

- Даже... даже если все так, какой смысл вместо этого заниматься учебой, верно я говорю? - у Жэньцзы моментально началась головная боль, стоило ему услышать слово "учеба".

- Это же не та скучная группа для обучения, где каждый утыкается в книгу. Здесь имеются напитки с закусками, мы можем и немного повеселиться. В противном случае мы бы сразу отправились в библиотеку, а не стали снимать ради этого специальный зал! - сказал его друг. - Если хочешь поучаствовать, просто приезжай!

Следом этот друг прислал ему адрес, а заодно дал понять, что эти мероприятия проходят у них каждую среду и пятницу.

Жэньцзы по-настоящему не хотелось учиться, но ему так же сильно нравилось находиться в окружении толпы, как он ненавидел оставаться в одиночестве. Просидев дома несколько дней, он уже не мог спокойно сидеть на месте, но, поскольку он обещал Гу Сяошаню "держаться подальше от неприятностей", то, естественно, не отправился бы в караоке, чтобы танцевать и предаваться плотским утехам.

Чтобы продемонстрировать свою решимость, Жэньцзы даже сжег членские карточки всех ночных клубов и запостил видео с этим процессом в соцсетях под заголовком: "С этого дня я оставляю в прошлом все свои низкопробные увлечения".

В комментариях прозвучало: "Президент Гу так суров, только гляньте, до чего дошел президент Жэнь".

Конечно же, его брат моментально его отчитал: "Эй, транжира! Ты сжег не карточки, а деньги! Если больше не собирался использовать, следовало их вернуть! Если не мог вернуть, нужно было передать! Если папа прознает об этом, он точно забьет тебя до смерти!"

После того как его отругали, настроение Жэньцзы пошло на спад, и он ни к чему больше не испытывал интереса.

Поэтому в итоге он все-таки отправился на то учебное собрание.

Местом, где собиралась учебная группа, оказался роскошный отель. Отвечавший за организацию заказал частный зал, оформленный в стиле французского салона. Обставлен он был в пастельных тонах с тяжелыми и изысканными шторами, а обслуживавшие гостей сотрудницы были очень красивы. Гости угощались чаем и небольшими группами вели обсуждения.

Когда этот друг заметил его, он невероятно обрадовался и потащил его прямо к хозяйке. Та была известной светской львицей, но из-за того, что у него была ужасная память на лица, Жэньцзы никак не мог вспомнить, как ее звали. Ему оставалось только улыбнуться и ожидать, пока их представят друг другу.

- Какие книги в последнее время доводилось читать господину Юй? - спросила хозяйка.

Жэньцзы замолчал, поскольку в его голове нарисовалась лишь стопка журналов для взрослых, о которых явно не стоило упоминать в обществе приличных людей.

Заметив, что Жэньцзы оказался в неловкой ситуации, его друг поспешно вмешался:

- В последнее время он был очень занят, поэтому у него, скорей всего, не было времени на чтение. Просто прекрасно, что он пришел сюда, чтобы заполнить этот пробел!

Хозяйка тоже улыбнулась:

- В таком случае не стесняйтесь и осмотритесь у нас.

Здесь явно было гораздо больше гостей женского пола, чем мужского, все они были превосходно одеты и выглядели прекрасно. Жэньцзы огляделся по сторонам:

- Неужто девушки и правда так любят читать?

- Очень многие девушки из богатых семей любят читать, именно поэтому ты всегда терпел поражение, пытаясь за ними ухаживать.

- Почему мне кажется, что ты оскорбляешь меня? - недовольно нахмурился Жэньцзы.

- Нет, конечно... - его друг развел руками. - Разве я бы посмел?

Жэньцзы чувствовал себя гадким утенком, очутившимся среди лебедей. Все они были чисты и элегантны, тогда как он со своей грубостью относился к низшему классу. Ощущавшему беспомощность Жэньцзы оставалось только ретироваться к буфету и, прихватив там пару кусочков хлеба и чайник с чаем, усесться за столик, чтобы приняться там за еду. Он подумал, что уйти сразу же после прихода сюда было бы нехорошо. Перед уходом ему следовало хотя бы что-нибудь съесть, он в любом случае успел малость проголодаться.

Только он откусил кусочек хлеба, как его накрыло облаком чьих-то духов. Возле него присела леди.

Подняв взгляд к ней, он вежливо улыбнулся:

- Привет?

Леди улыбнулась:

- Юй Юньжэнь, неужели ты уже не помнишь меня?

Жэньцзы высказал вполне разумное предположение:

- Ты моя бывшая девушка?

Леди расхохоталась:

- Не слишком ли ты бесстыжий? Неужели каждая леди приходится тебе бывшей подружкой?

- Нет-нет-нет, - в смущении принялся объяснять Жэньцзы. - я не это имел в виду...

- Я - Тань Чжугуй, ты еще помнишь меня?

- Мм, я что-то припоминаю, - "Нечто настолько расплывчатое, что, можно сказать, вообще ничего не помню".

- Мы были соучениками в колледже. Мы даже в одном студенческом кружке раньше состояли... - Тань Чжугуй уже начала чувствовать себя немного неловко.

- О, вот как? - смущенно отозвался Жэньцзы. - Ах, да, теперь я припоминаю. Чжугуй, верно? Привет, старшая сестра Чжугуй, давно не виделись. Хорошее было время.

Услышав это, Тань Чжугуй почувствовала ужасную неловкость и принялась неуклюже накручивать на палец прядь волос.

- Мм, я тоже скучаю по тем временам.

- Мм, ха-ха, - сказал Жэньцзы. - Старшая сестра Чжугуй, ты тоже любишь читать?

Тань Чжугуй рассердило то, что он называл ее старшей сестрой.

- Я моложе тебя.

- Хм... - Жэньцзы в смущении потер руки. - Да, младшая сестра Чжугуй, младшая сестра Чжугуй.

В этой атмосфере крайней неловкости Тань Чжугуй с Жэньцзы лишь из-за прошлых отношений добавили друг друга в друзья в соцсетях. Жэньцзы даже специально сделал пометку: "Соученица по колледжу, в одном кружке, моложе, не любит, когда ее называют "старшей сестрой".

Тань Чжугуй спросила его, не хочет ли он позже отправиться на встречу бывших соучеников. Жэньцзы настолько заскучал, что согласился туда пойти.

Тань Чжугуй привела Жэньцзы к караоке. При виде него Жэньцзы пошел на попятную:

- Мне нельзя туда, нельзя.

- В чем дело? - надулась Тань Чжугуй.

- Я стараюсь держаться подальше от неприятностей.

Глаза Тань Чжугуй так сильно закатились, что едва не переехали на затылок:

- Ты с ума сошел? Это ведь одно из сети караоке, в худшем случае ты потратишь здесь чуть больше сотни долларов. Здесь попросту невозможно нарваться на неприятности!

Жэньцзы выдохнул с облегчением:

- А что за сеть караоке?

- Те, в которых нет хостес! - Тань Чжугуй окинула его презрительным взглядом. - Чем ты вообще занимаешься целыми днями?!

Жэньцзы думал, что все караоке друг на друга похожи, как может быть караоке без хостес?

Почувствовав сильное любопытство, он пошел следом за Тань Чжугуй. Осмотревшись, он понял, что здесь действительно "чисто", и спросил:

- Нет хостес? Тогда что насчет хостов и официантов?

- Нет! - на лице Тань Чжугуй уже читалось явное сожаление от того, что она пригласила его. - Какие хосты? Здесь нет ничего подобного!

- Кто же тогда будет разливать алкоголь? Кто станет выбирать песни?

- У тебя тоже есть руки и ноги: сам нальешь себе выпивку и сам выберешь песню! - открыв дверь, Тань Чжугуй решительно добавила: - Если захочешь в туалет, тоже пойдешь туда в одиночку! Не тащи никого за собой! И если станешь здесь распускать руки, мало тебе не покажется!

Жэньцзы лишь непрерывно кивал:

- Да, конечно. Я никогда ничего такого не сделаю.

Тань Чжугуй определенно ему не поверила. Что касается этого юного господина, который, едва открывая рот, спрашивал нечто, вроде "ты моя бывшая девушка", "в караоке нет хостес" или "кто будет разливать алкоголь", Тань Чжугуй про себя повесила ему на лоб ярлык "распутный транжира".

Когда Жэньцзы вошел внутрь, там действительно оказалась группа обычных парней и девушек. Все они пели и заулыбались при виде Тань Чжугуй, говоря: "Наконец-то ты здесь". Увидев Жэньцзы некоторые узнали его, другие - нет.

- Молодой господин Юй! Какое редкое зрелище!

Жэньцзы стало немного неловко, поэтому он только выдавил из себя улыбку и кивнул.

Присев и поболтав с ними, он обнаружил, что большинство его соучеников по колледжу стали простыми работниками. Всем этим работникам было интересно узнать об образе жизни Жэньцзы, они даже спросили, действительно ли он подтирает задницу золотой фольгой.

Жэньцзы опешил:

- Золотая фольга... Зачем мне ей подтираться? Разве она не предназначена для кулинарии?

На лице у каждого из них была написана ненависть к богачам.

Все радостно пели песни, но в итоге Жэньцзы действительно ни разу не налил себе алкоголь и не нашел ни одной песни. Стоило его стакану опустеть, как какой-нибудь однокашник ему подливал, они даже сами спрашивали, чего бы ему хотелось спеть, после чего добросовестно находили для него песни. Компания однокашников превозносила его, говоря, что он золотой мальчик, раз умудрился стать президентом в свои-то юные годы, и что для него не составит труда жениться на красивой, богатой и доброй леди. Жэньцзы показалось, что первая встреча - не лучшее время говорить своим однокашникам: "Недотепы, какие еще красивые, богатые и добрые леди? Единственный, за кого я хочу выйти - мой парень-президент".

Он вынужденно рассмеялся:

- У меня впереди еще много времени, пока у меня нет таких планов.

Несколько более хорошеньких незамужних девушек тут же принялись строить ему глазки, а все остальные обменялись понимающими взглядами.

Жэньцзы с наслаждением ел и пил, ему нравилось вспоминать прошлое со своими бывшими однокашниками. Когда он слушал их разговоры о проблемах обычных работников, ему все это казалось в новинку. Здесь было куда веселее, чем в дурацкой группе для обучения.

Жэньцзы полагал, что пьет пиво, и все должно быть в порядке. Однако откуда ему было знать, что это была лишь видимость. С первыми бутылками все было хорошо, но после этого Тань Чжугуй наливала ему смесь пива с байцзю (1). К тому времени, как она за это взялась, Жэньцзы был уже слегка пьян, поэтому ничего не заметил. Всего несколько стаканов - и он отрубился.

Остальные не знали, как с ним поступить. Однако Жэньцзы привела к ним Тань Чжугуй, поэтому было вполне естественно, что ей же везти его обратно.

Тань Чжугуй заранее извинилась и сказала, что не будет пить, поскольку была за рулем. Когда она на своей машине увезла Юй Юньжэня, никого это не встревожило. В конце концов, никто из них толком не знал Жэньцзы.

Проснувшись, Жэньцзы обнаружил себя лежащим на кровати в отеле. Он был практически голым: на нем остались лишь розовые боксеры с изображенными на них бананами да тонкое одеяло. Тань Чжугуй, скрестив ноги, сидела в халате. Она курила сигарету, глядя на него сверху вниз.

До смерти перпугавшись, он громко завопил и прикрыл себя одеялом:

- А-а... - он почувствовал головную боль. - Что происходит?

- Что происходит? Ты накинулся на меня!

- Накинулся, накинулся... - лицо Жэньцзы побледнело от потрясения. - Этого не может быть!

Тань Чжугуй выдохнула струйку дыма:

- Что же здесь невозможного? Сделанного не воротишь!

- Почему я такого не помню? - голова Жэньцзы раскалывалось от мучительной боли. Внезапно он осознал, что ситуация уж больно походила на ловушку, и его глаза широко распахнулись. - Ты, ты! Это же захват желтоногого цыпленка!

Каким образом все так обернулось?!

Совсем недавно, опираясь на тот же метод, он заставил Гу Сяошаня встречаться с собой, а сейчас этот способ использовали против него самого!

Тань Чжугуй усмехнулась:

- Эх ты, говоришь одно, а делаешь другое! Вот уж точно, молодой господин, который посещает караоке лишь с хостес!

- Какие еще хостес, какой молодой господин? - Жэньцзы указал на нее пальцем. - Че-чего тебе от меня нужно?

- Не дрейфь, я не стану просить тебя жениться на мне, - проговорила Тань Чжугуй, словно утешая его. - Просто дай мне немного денег. Воспринимай это как милостыню. Я точно никому об этом не расскажу.

Жэньцзы вконец расстроился и растерялся. Он привык улаживать все проблемы при помощи денег. Однако на этот раз, хотя он и не успел как следует поразмыслить об этом, чутье подсказывало ему, что ей не следовало платить.

- С какой стати? - в негодовании произнес Жэньцзы. - Почему я должен тебе платить? Даже если бы мне пришлось спустить свои деньги в унитаз, я бы не отдал их тебе!

Если бы тут сейчас был Юй Юньтао, он бы обязательно его отругал. Не хочешь давать деньги - не давай, но зачем спускать их в унитаз?

1. Байцзю - прозрачный алкогольный напиток, который потребляют в Китае. Достаточно крепкий напиток, близкий к водке, 40-60°.

Глава 68

Тань Чжугуй усмехнулась:

- В таком случае я повсюду распространю наши с тобой постельные фото! Я скажу, что ты отказался брать на себя какую-либо ответственность после того, как набросился на меня!

Жэньцзы побледнел от такого удара:

- Ты больше не нуждаешься в чувстве собственного достоинства?

- Не нуждаюсь! - в голос ответила Тань Чжугуй, - Если тебе оно нужно, тогда заплати мне!

Жэньцзы наконец-то понял, что человека, которому нет дела до собственного достоинства, уже ничем не проймешь!

Тань Чжугуй помахала своим телефоном, на экране которого красовалось фото с ней и Жэньцзы, которые лежали в одной постели. Увидев это непотребство, Жэньцзы одной рукой рефлекторно прикрыл глаза, а второй отмахнулся:

- Что за мерзость?!

Однако тут он кое-что осознал и, вскочив, набросился на Тань Чжугуй, пытаясь выхватить у нее из рук телефон. Она была девушкой и, само собой, не смогла бы справиться с ним. Спустя мгновение ее повалили на кровать и отобрали телефон.

Прижимая к груди телефон, Жэньцзы бросился прочь из комнаты, но снаружи его встретили двое покрытых татуировками мужчин, мускулов у которых было не меньше, чем у Сталлоне.

"Ай-я, это же захват желтоногого цыпленка, конечно же, к делу привлекут здоровых парней!"

Один из мужчин с татуировками мигом поймал Жэньцзы, но тот принялся во все горло кричать:

- На помощь! Меня похищают!

Повернув голову, Жэньцзы увидел, что Тань Чжугуй уже встала с постели и с угрожающим видом подходит к нему:

- Вы до сих пор не заткнули ему рот?!

Жэньцзы боролся так, будто от этого зависела его жизнь, и единственным, что осталось в его голове, была мысль о том, что он обречен...

А затем внезапно все стихло.

- Жэньцзы? - с противоположного конца коридора донесся голос Шу Цзинъи.

Когда перед Жэньцзы предстал Шу Цзинъи, первому показалось, что он увидел спасителя.

Эта попытка захвата желтоногого цыпленка произошла чересчур неожиданно. Жэньцзы до сих пор страдал от похмелья, пребывал в трансе, его разум был основательно измотан, а он сам ужасно перепугался. К счастью, именно в этот момент появился Шу Цзинъи. Даже если у Тань Чжугуй имелось двое мужчин с татуировками, при Шу Цзинъи находилось четыре телохранителя, так что здесь ничего не попишешь. Не говоря уже о том, что у Шу Цзинъи сложилась определенная репутация, и никто не смел его оскорбить. Тань Чжугуй мигом принялась молить о пощаде, двое мужчин с татуировками, словно выпрашивая милостыню у их ног, тоже взмолились. Не успел Жэньцзы хоть что-то сказать, как эти трое принялись без остановки отвешивать себе пощечины. По мере продолжения этих пощечин их лица начали распухать.

- Стойте-стойте-стойте... - поспешно заговорил Жэньцзы.

- Ты собираешься их просто так отпустить? - спросил у Жэньцзы Шу Цзинъи.

Жэньцзы никогда прежде не оказывался в такой ситуации, и его сердце сразу смягчилось:

- Отпусти их, просто отпусти.

Пока Тань Чжугуй не скрылась из вида, сердце Жэньцзы продолжало учащенно колотиться.

Сняв пальто, Шу Цзинъи накинул его на плечи Жэньцзы:

- Для начала тебе нужно одеться.

Жэньцзы внезапно подпрыгнул на месте:

- У нее остались мои обнаженные фото!

- Это в самом деле был захват желтоногого цыпленка? - рассмеялся Шу Цзинъи.

Жэньцзы смущенно кивнул.

Шу Цзинъи улыбнулся ему:

- Все в порядке, я попрошу кого-нибудь их удалить.

Жэньцзы с удивленным видом посмотрел на него:

- Ты знаешь ее?

- С виду она кажется немного знакомой, но никак не вспомню точно, где ее видел. Однако, если она проворачивает такие дела на этой территории, старина Гоо наверняка хорошо знает ее. Мне всего лишь нужно поспрашивать.

Юй Юньжэня до сих пор мучило головокружение; последовав за Шу Цзинъи обратно в номер отеля, он принялся натягивать свою одежду, одну вещь за другой. Шу Цзинъи тем временем, закинув одну ногу на колено другой, сидел на постели и наблюдал, как Жэньцзы одевается.

В глазах Шу Цзинъи Юй Юньжэнь, вне всякого сомнения, был прелестным, милым и очень соблазнительным. Однако еще больший интерес у Шу Цзинъи вызывало то, что он соперничает за него с не менее грозным мужчиной. И эта добыча, подобно кролику или оленю, обладала прекрасной внешностью и послушным характером. Шу Цзинъи наслаждался этим ничуть не меньше, чем самим процессом охоты.

Жэньцзы не подозревал, какие мысли бродят в голове Шу Цзинъи.

- Это территория старины Гоо? - спросил он. - Разве, если ты поговоришь об этом со стариной Гоо, не выйдет так, что он тоже узнает о том, что со мной произошло? А если узнает старина Гоо... тогда известие об этом дойдет и до моего парня?

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Если ты не хочешь, чтоб он узнал, мы можем разобраться и с этим.

- А?

- Когда поговорю со стариной Гоо, я попрошу его не раскрывать лишний раз рот, и он все поймет.

Жэньцзы присел в ногах у кровати, в его голове все так же гудело.

- Ты перебрал с выпивкой, - Шу Цзинъи притянул его поближе к себе и погладил по спине. - Все в порядке. Для начала я отправлю тебя домой, чтобы твоя семья больше не волновалась.

Бросив взгляд на часы, Жэньцзы обнаружил, что уже полночь. Он с благодарностью посмотрел на Шу Цзинъи и спустился вниз вместе с ним. Заведя машину, Шу Цзинъи повез его обратно домой, по пути говоря:

- Подобные вещи случаются часто, стоит утратить бдительность, как угодишь в ловушку. На самом деле это не такое уж и большое дело. Если доверяешь мне, то я как следует все улажу. Просто считай, что ничего этого не было.

У Жэньцзы до сих пор кружилась голова, поэтому только спустя какое-то время он медленно кивнул в ответ.

После возвращения домой Жэньцзы все еще не отпускало головокружение. Он явно не совершил ничего плохого, но все равно чувствовал себя виноватым, поэтому не смел вести себя нагло. Вместо этого он потихоньку, не включая свет, прокрался в гостиную. Затем, услышав какой-то звук, испуганно подпрыгнул на месте и, включив свет, завопил:

- Кто здесь?! - даже в его голосе слышалась дрожь.

В обычном состоянии он бы однозначно себя так не повел.

Это вышло лишь потому, что его по-прежнему не отпускал страх, вот в итоге и получилась такая преувеличенная реакция.

Поэтому, когда из-под фортепиано вылезли растрепанные Юй Юньтао и Чжи Сюань, все испытали значительную неловкость.

Они втроем на несколько минут уставились друг на друга, после чего Юй Юньтао решил нанести упреждающий удар:

- Ты где был?! Заявиться домой так поздно, в такой помятой одежде, что именно ты натворил?

Жэньцзы было что скрывать, поэтому он быстро замахал руками:

- Нет-нет, ничего...

Юй Юньтао чувствовал себя виноватым, к тому же все его мысли занимало желание поскорее продолжить то, чем они с Чжи Сюанем только что занимались, оттого он и не заметил неестественности в поведении Жэньцзы. Он лишь сказал:

- Тогда скорей иди спать! Ты уже взрослый парень, а до сих пор поздно приходишь домой, причем от тебя разит алкоголем! Если папа увидит тебя таким, он забьет тебя до смерти!

Жэньцзы, покачиваясь на ходу, отправился к себе в комнату.

Чжи Сюань нечасто ночевал в особняке семьи Юй и совершенно не ожидал, что произойдет нечто подобное. Однако страсть Юй Юньтао от этого ничуть не угасла, и он хотел продолжить сочинять музыку вместе с Чжи Сюанем под фортепиано. Вот только Чжи Сюань вместе этого повернулся и посмотрел в ту сторону, где скрылся Жэньцзы.

- Почему ты смотришь туда? Он уже ушел!

- Тебе не показалось, что он ведет себя странно?

Юй Юньтао замер:

- Нет, не показалось!

На самом деле Чжи Сюань уже утратил интерес к сочинению музыки:

- Может, тебе стоит проявить чуть-чуть побольше заботы о своем младшем брате? Мне показалось, что он него пахло духами, алкоголем и сигаретным дымом.

- Хм? Я не почувствовал ни духов, ни сигаретного дыма, зато от него сильно несло алкоголем, - опешил Юй Юньтао, поскольку кровь наконец-то отлила от нижней части его тела, начиная возвращаться обратно к мозгу. Он понял, что это было несколько странно. - Я видел на его странице в соцсетях, что сегодня он собирался посетить группу для обучения. Почему тогда он вернулся, насквозь провоняв алкоголем? К тому же почему после возвращения не стал включать свет? Он поступает так, только когда у него нечистая совесть.

Чжи Сюань испытал легкое потрясение:

- Он, он... Возможно ли, что как только его парень уехал в деловую поездку, он принялся ему изменять?

- Это невозможно! - решительно отверг это предположение Юй Юньтао. - Ты даже не представляешь, насколько он влюблен в этого идиота!

Юй Юньтао больше не мог сидеть сложа руки:

- Какой смысл что-то предполагать? Я просто пойду и спрошу его напрямую! - он в своей напористой манере хотел ринуться сразу наверх.

Чжи Сюань поспешил остановить его:

- У него даже голос сейчас дрожал, похоже, что-то сильно испугало его. Если ты сейчас ворвешься к нему и примешься допрашивать как преступника, разве не перепугаешь его до смерти?

- Он всегда так себя вел! Поэтому мы с папой расспрашивали его.

- Какие же это расспросы? Неудивительно, что у него такой характер, - Чжи Сюань просто смирился. - Я расспрошу его завтра, а ты не ходи и ни о чем его не допрашивай.

Жэньцзы, словно воришка, спрятался у себя в комнате, изводясь чувством вины. Сунув руку в карман, он внезапно осознал, что забыл там свой телефон!

Он безнадежен, совершенно безнадежен.

Жэньцзы поднял глаза к потолку, вспоминая, что с тех пор, как Гу Сяошань уехал в эту деловую поездку, они всегда звонили друг другу по вечерам. Неужто Гу Сяошань уже звонил ему?

Конечно же, Гу Сяошань звонил.

И даже не раз.

Телефон Жэньцзы начал звонить еще тогда, когда его затащили в номер отеля. Тань Чжугуй быстро отключила его и принялась ожидать прибытия Шу Цзинъи.

Сейчас его телефон находился в руках Шу Цзинъи. Как только тот включил мобильный, на него сразу же позвонил Гу Сяошань. Улыбнувшись, Шу Цзинъи дважды сбросил звонок, прежде чем ответить ему:

- Алло?

У Гу Сяошаня был прекрасный слух, поэтому он моментально понял, что с ним говорит не Жэньцзы:

- Алло?

- Это президент Гу?

- Мм. А это президент Шу?- судя по голосу, Гу Сяошань улыбался.

- Так и есть.

- Неужели я ошибся номером? Я звонил Жэньцзы.

- Нет, все верно, - крайне медленно отозвался Шу Цзинъи. - Если ты хочешь что-то с ним обсудить, я могу передать ему телефон.

- Конечно, - голос Гу Сяошаня звучал непринужденно. - Передайте его ему.

Шу Цзинъи словно по лбу ударили.

- Он, должно быть, уже спит.

- Он либо спит, либо нет, что еще за "должно быть"? - в голосе Гу Сяошаня послышались резкие нотки.

- Это всего лишь предположение. Я увидел Жэньцзы пьяным в караоке, где паренька чуть не пустили в расход, поэтому отправил его домой. Видимо, его телефон остался в моей машине. Вот я и предположил, что он сейчас должен спать.

Тон голоса Гу Сяошаня все еще звучал, будто он улыбался, напоминая голос телефонного оператора:

- Мм, в таком случае простите за доставленные неудобства.

- Все в порядке, мне было не сложно.

- Тогда я больше не стану мешать вашему отдыху, - сказал Гу Сяошань. - Доброй ночи.

- Доброй ночи, - рассмеялся в ответ Шу Цзинъи.

Их разговор прервался, после чего остался лишь звуковой сигнал.

"Шу Цзинъи, сукин ты сын", - выругался про себя Гу Сяошань.

Подчинившись настойчивым требованиям Чжи Сюаня, Юй Юньтао вернулся в свою комнату. Когда они уже приготовились приступить к делу, зазвонил телефон. Раздраженный Юй Юньтао взял телефон и, увидев, что звонит Гу Сяошань, мигом сбросил звонок.

- Кто звонил? - спросил Чжи Сюань.

Юй Юньтао как раз собирался ответить, когда зазвонил телефон Чжи Сюаня.

Чжи Сюань посмотрел на экран мобильного:

- Гу Сяошань?

Юй Юньтао, сдавшись, махнул рукой:

- Просто ответь ему, иначе он даже отцу может позвонить.

Чжи Сюань рассмеялся:

- Разве тебе не хотелось бы на это взглянуть?

- Лучше всего будет просто этого не избежать, - Юй Юньтао почувствовал легкую головную боль.

Чжи Сюань лишь пошутил, поэтому ответил на звонок:

- Добрый вечер, президент Гу.

Юй Юньтао до сих пор испытывал некоторую настороженность в отношении Гу Сяошаня, поэтому выхватил у него телефон и переключил его на громкую связь.

Из динамиков донесся голос Гу Сяошаня:

- Добрый вечер. Прошу прощения за такую грубость, но могу я узнать, вы сейчас случайно не с президентом Юй?

Услышавший вежливый тон Гу Сяошаня Юй Юньтао был от него далеко не в восторге.

На миг задумавшись, Чжи Сюань решил все-таки честно ответить:

- Я в особняке семьи Юй и собираюсь ложиться спать. Могу я спросить, почему вы звоните?

- Сегодня вечером я много раз звонил Жэньцзы, но он мне не отвечал.

Чжи Сюань вспомнил недавнюю сцену и нахмурился. Однако тон его голоса остался таким же ровным, как и всегда:

- О? На счет этого я ничего не могу точно сказать.

- Он уже вернулся домой?

- Да, скорей всего, он уже спит.

Гу Сяошань по-прежнему волновался:

- Вы в этом уверены?

Чжи Сюань улыбнулся:

- Уверен, я только что видел его дома.

Гу Сяошань наконец смог расслабиться:

- Тогда все в порядке. Извините, что так поздно вас побеспокоил.

Разговор завершился. Юй Юньтао только притянул к себе Чжи Сюаня, желая доставить ему удовольствие, но кто бы мог подумать, что в этот момент снаружи зазвонит сотовый телефон. Чжи Сюань, таща за собой Юй Юньтао, вышел из комнаты, чтобы взглянуть, но увидел, как дворецкий торопливо отвечает на звонок:

- Алло? Это особняк семьи Юй... О, молодой господин Гу. Мм. Вы хотите узнать, как второй молодой господин? Мм, мм, я сейчас же пойду и посмотрю...

Юй Юньтао усмехнулся:

- Гу Сяошань свихнулся? Он до такой степени пытается его контролировать? С тем же успехом он мог просто где-нибудь запереть Жэньцзы.

Чжи Сюань одарил его возмущенным взглядом:

- Ты так же не давал мне прохода!

Юй Юньтао мигом закрыл рот, подумав: - "Как было бы здорово, имей я возможность легально и на разумных основаниях где-нибудь запереть А-Сюаня".

Дворецкий поспешно поднялся по лестнице и, тихонько приоткрыв дверь, заглянул в комнату Юй Юньжэня, после чего спустился вниз и снова поднял трубку:

- Второй молодой господин спит. Хотите, чтобы я его разбудил? ...Мм, конечно, доброй ночи.

Юй Юньтао хотел было вернуться и продолжить с того места, на котором они остановились, но даже если у Юй Юньтао хватало сил, Чжи Сюань уже был не в настроении. Зевнув, он отправился на боковую. А Юй Юньтао, которому не оставили выбора, про себя выругался: - "Гу Сяошань, сукин ты сын!"

Глава 69

Проснувшись на следующий день, Юй Юньжэнь до сих пор не ведал о том, что его поведение сочли подозрительным.

Ему казалось, что он достаточно хорошо скрыл случившееся.

Жэньцзы проснулся лишь после полудня. У него до сих пор кружилась голова, поэтому он решил выпить немного возрождающего пива, чтобы прочистить мозги. Однако его остановил Чжи Сюань и вместо этого напоил крепким чаем. После обеда Шу Цзинъи пригласил его встретиться в кафе, и Жэньцзы покинул дом. Когда они встретились, Шу Цзинъи вернул Жэньцзы его телефон:

- Прошлой ночью ты выронил его в моей машине.

Жэньцзы наконец-то испытал облегчение:

- Ах, как здорово. Я уж было подумал, что где-то его потерял.

- Вчера, когда я принес его к себе домой, так случилось, что позвонил Гу Сяошань, и я ответил ему. Ты на меня не в обиде за это?

Жэньцзы опешил:

- Что вы ему сказали?

- Раз уж мы договорились считать, будто в отеле ничего не произошло, значит, ничего там и не было, - отозвался Шу Цзинъи. - Я сказал ему, что заметил тебя пьяным возле караоке и отвез домой, только и всего.

- А? - Жэньцзы ощутил крайнюю неуверенность.

- Не переживай, он ничего не заподозрил.

Жэньцзы поразмыслил об этом:

- В таком случае... когда вы сказали, что я был около караоке, он не рассердился?

- Вроде как, нет, - Шу Цзинъи улыбнулся. - Занимаясь своим бизнесом, он присутствовал на множестве таких вечеринок с выпивкой и явно посещал подобные заведения чаще, чем ты. Вы оба мужчины и знаете, как это бывает, почему его должно это беспокоить?

- Эм... - Жэньцзы задумался. - Мне кажется, что все-таки следует ему обо всем рассказать.

- И о чем ты хочешь ему рассказать? Что какая-то женщина сделала с тобой скандальные обнаженные фото? Только представь себе, если Гу Сяошань скажет тебе, что по пьяни переспал с другим мужчиной, ты сможешь с этим смириться?

Жэньцзы совершенно запутался.

Шу Цзинъи продолжал:

- Я уже прибрался за тобой и помог тебе все уладить. Пока ты сам не признаешься, никто не сможет узнать о том, что случилось. Куда лучше будет защитить всех от неприятностей. Таково искусство взаимодействия между людьми.

Шу Цзинъи продолжал вводить его в заблуждение, подбрасывая ему одну ложь за другой, стараясь завлечь Жэньцзы в свою ловушку.

После всего сказанного Жэньцзы нерешительно кивнул, соглашаясь. Тогда Шу Цзинъи заявил, что хочет помочь Жэньцзы расслабиться, поэтому пригласил его поиграть в гольф. Разум Жэньцзы полностью погрузился в тяжелые размышления, отчего он играл спустя рукава. Таким образом, прошло всего ничего времени, и Шу Цзинъи отвез Жэньцзы домой.

У вернувшегося домой Жэньцзы вообще пропало всякое настроение куда-либо выходить. Он решил, что должен в тишине и спокойствии оставаться дома, воспитывая и улучшая свой разум, пока не вернется Гу Сяошань.

Жэньцзы по-прежнему оставался апатичным. Сидя возле бассейна у себя дома, он наблюдал за бегающим туда-сюда Ха-кубом, не находя смысла ни в чем. К зонтику, под которым сидел Жэньцзы, с двумя мохито в руках подошел Чжи Сюань; поставив их, он присел на шезлонг. Бросив взгляд на Чжи Сюаня, Жэньцзы вздохнул:

- Мне лучше вообще не употреблять алкоголь, всякий раз, как я напиваюсь, ничего хорошего не происходит!

- Алкоголь - это хорошо, а вот чересчур увлекаться им - нет, - с улыбкой ответил ему Чжи Сюань. - Можешь пить спокойно, они безалкогольные.

Жэньцзы отпил из бокала, и его рот наполнился мятным вкусом, но в нем не оказалось даже намека на алкоголь, из-за чего ему показалось, что там не хватало чего-то.

- Я уже давно хотел сказать тебе, чтобы ты, делая что-либо, сначала задумывался о последствиях, особенно когда дело касается выпивки, - Чжи Сюань припомнил всевозможный опыт, пережитый им, когда он подчищал за Жэньцзы. Он покачал головой и, вздыхая, сказал: - Однако я был не более, чем сотрудником компании, поэтому не имел права голоса! Мне оставалось только прикладывать все усилия, чтобы хоть как-нибудь спасти ситуацию, а затем с уверенностью сказать, что я целиком и полностью отработал свою зарплату.

- Мм, я знаю и очень благодарен тебе, - улыбнулся Жэньцзы. - К тому же теперь мы - семья!

Услышав это, Чжи Сюань ненароком поперхнулся своим мохито. Закашлявшись, он выдавил из себя:

- Я не достоин...

- Почему? Папа уже признал тебя. И у тебя такие хорошие отношения с моим братом! - Жэньцзы покачал головой. - Вы заставляете людей завидовать вам.

Чжи Сюань снял обувь и закинул обе ноги на шезлонг, а затем, подрегулировав его, чтобы занять более удобное положение, откинулся на его спинку.

- Твои отношения с Гу Сяошанем тоже неплохи, сейчас у вас по идее должен быть медовый месяц. Наверное, находясь в разлуке так далеко от него, тебе сложно привыкнуть? Например, прошлым вечером ты заскучал, поэтому вышел поразвлечься?

Жэньцзы занервничал:

- Нет-нет, я... я всего лишь выходил почитать.

Чжи Сюань с усмешкой позвенел кубиками льда, плававшими в стакане:

- Читать до полуночи, эта группа для обучения кажется не особо благопристойной.

- Эм... - запнулся Жэньцзы; ему оставалось только глотнуть холодного напитка со льдом, чтобы остудить свой перегревшийся мозг.

Чжи Сюань с притворным безразличием произнес:

- Правила в твоей группе для обучения настолько суровы, что ты не смог взять с собой телефон? Вчера вечером мне даже позвонил Гу Сяошань, спрашивая, где ты находишься.

Жэньцзы едва не выплюнул то, что отпил, обратно в бокал. Он с широко распахнутыми глазами прикрыл рот ладонью и только спустя мгновение смог выдавить из себя:

- П-правда? Т-тогда что ты ему сказал?

Чжи Сюань рассмеялся:

- Я на твоей стороне, конечно же, я тебе помогу! Я сказал ему, что ты давно уже спишь. Он больше ни о чем не спросил.

Жэньцзы наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

- Куда именно ты ходил?

- Эм... - Жэньцзы, жуя свою соломинку, снова погрузился с сомнения.

- Ладно, можешь не говоришь, - усмехнулся Чжи Сюань. - Главное, чтобы ты все объяснил Гу Сяошаню.

Тогда Жэньцзы спросил Чжи Сюаня:

- А мой брат в курсе, что ты бродил по ночным клубам и развлекался там, как безумец?

- Почему ты спрашиваешь об этом? - нахмурился Чжи Сюань.

Жэньцзы задумался:

- Ты сам по себе интроверт и всегда такой таинственный. Ты наверняка скрываешь от моего брата немало секретов, я прав? Как тебе это удается?

Чжи Сюань, естественно, принялся все отрицать:

- О чем это ты? Разве я смог бы утаить что-нибудь от твоего брата? Не болтай ерунды!

- А... - Жэньцзы слегка усомнился. - Правда? И ты никогда прежде ничего от него не скрывал?

Чжи Сюань преспокойно отозвался:

- Конечно. Потому что пара всегда должна быть искренней и откровенной друг с другом.

Жэньцзы почти поверил ему.

Увидев, что Жэньцзы больше не намерен обсуждать эту тему, Чжи Сюань больше не стал терзать его вопросами, решив, что этот парень кое-чей брат и кое-чей парень, и если он продолжит давить на него, то в итоге эти кое-кто могут сделать из него козла отпущения. Если здесь и правда есть о чем беспокоиться, то ему следует просто предоставить Гу Сяошаню и Юй Юньтао самостоятельно уладить эту проблему.

Чжи Сюань допил все, что оставалось в его бокале, и удалился. Когда он оказался неподалеку от гаража, кто-то окликнул его. Обернувшись, он увидел Юй Юньтао, чья кожа от пота блестела на солнце. Его закатанные рукава открывали крепкие, мускулистые руки, и Чжи Сюаня так и потянуло их приласкать.

- Что случилось? Почему ты так пропотел? Куда ходил? - Чжи Сюань небрежно потянулся, погладив мышцы Юй Юньтао, и даже обнял его.

Юй Юньтао не волновало, что его возлюбленный внаглую использует его тело, на его лице застыло суровое выражение.

Чжи Сюань ошеломленно проговорил:

- Как ты можешь быть таким потрясающим?

Получив подобную похвалу от возлюбленного Юй Юньтао раздулся от гордости:

- А как иначе?! - затем он вытащил телефон и показал фото на нем Чжи Сюаню. Там был запечатлен тот самый друг, который пригласил Жэньцзы в группу для обучения. Он был в чем мать родила, и только табличка, которую он сжимал в руках, прикрывала его семейные драгоценности. На табличке было накарябано: "Я - собака".

- Что это? - остолбенел Чжи Сюань.

Юй Юньтао рассмеялся:

- Захват желтоногого цыпленка!

Чжи Сюань растерялся:

- Ты что, пристрастился к захвату желтоногих цыплят?

- Ха, нет, я просто отплатил ему его же монетой! - объяснил Юй Юньтао. - Я выяснил, что прошлым вечером этот придурок обманул Жэньцзы, заманив его в группу для обучения. Затем, согласно записям GPS с телефона Жэньцзы, он недолго там оставался, перебравшись в один из караоке сети, после чего оказался в отеле, прежде чем, наконец, вернуться домой.

Услышав это, Чжи Сюань быстро ухватил ключевой момент:

- Как ты раздобыл записи GPS с телефона Жэньцзы?

- Это сделал не я, а Гу Сяошань, - поспешил объяснить Юй Юньтао.

- А откуда у него взялись записи GPS с телефона Жэньцзы? - недоумевал Чжи Сюань.

- Может, он боится, что Жэньцзы потеряется! - Юй Юньтао был целиком и полностью на стороне Гу Сяошаня. - Он явно беспокоится не без причины.

Поразмыслив об этом, Чжи Сюань спросил Юй Юньтао:

- Я имел в виду, каким образом Гу Сяошань достал эти записи с телефона Жэньцзы?

- Здесь нет ничего сложного. Гу Сяошань знает, как зайти на аккаунт Жэньцзы в iCloud, - ответил ему Юй Юньтао.

- Выходит, в тот раз, когда ты предложил исправить мой Wi-Fi и попросил у меня логин с паролем от моего аккаунта в iCloud...

- А-Сюань, почему ты так говоришь? Неужели между нами нет ни капли доверия? - Юй Юньтао мигом прервал Чжи Сюаня. - Корень, зри в корень. Его маршрут был слишком странным!

Чжи Сюань только сейчас вспомнил, о чем говорил Юй Юньтао:

- Ты подозреваешь, что кто-то втянул Жэньцзы в барсучью игру?

Глава 70

- Я не просто подозреваю, все так и было, - ответил Юй Юньтао. - Я направился прямиком в тот отель и выяснил. что он принадлежит старине Гоо. Когда я попросил у него записи камер видеонаблюдения, у него вытянулось лицо, и я тотчас же понял, что что-то не так. Он промямлил нечто о том, что система видеонаблюдения дала сбой, но это прозвучало, как оправдание.

Чжи Сюань нахмурился:

- Президент Гоо тоже в этом замешан? Зачем ему заманивать Жэньцзы в такую ловушку? Ты в этом уверен?

- Сначала я тоже не поверил, что он способен на нечто подобное, поэтому напрямую обратился к нему за помощью. Затем я увидел, как он увиливает от ответа, а придумав оправдание, чтобы отказать мне в записях камер, он тут же выдал еще одну отговорку, чтобы сбежать.

- Значит, ты определенно не позволил ему улизнуть, - Чжи Сюань, похоже, уже начал догадываться, что произошло после.

Разве мог Юй Юньтао позволить старине Гоо так легко сделать ноги? Они находились в кабинете старины Гоо, причем только вдвоем. Юй Юньтао мигом схватил старину Гоо и, приперев того к стенке, попытался вынудить выдать ему записи камер видеонаблюдения. Старина Гоо продолжал настаивать, что в системе действительно произошел сбой, тогда Юй Юньтао сказал:

- Отлично, в таком случае я сейчас же натравлю на тебя полицию!

Это изумило старину Гоо:

- У меня же легальный бизнес, все наши деловые сделки совершаются в рамках закона. Думаешь, меня испугает проверка полиции?

Однако Юй Юньтао лишь улыбнулся:

- А я буду ежедневно звонить в полицию. Сегодня они проинспектируют вашу пожарную безопасность, завтра - проверят, не работают ли на тебя проститутки. Они прошерстят все, что принадлежит тебе, сверху донизу, вот тогда и посмотрим, сможешь ли ты и дальше вести свой бизнес.

С большинством полицейских инспекций можно было с легкостью справиться. Однако Юй Юньтао был не из тех, с кем легко иметь дело, и, естественно, он знал, куда бить, чтобы вышло больнее. Конечно, не факт, что проверкам удастся обнаружить что-нибудь незаконное, но даже так они принесут массу проблем и плохо скажутся на его бизнесе.

Старине Гоо оставалось только молить о пощаде:

- Ах, молодой господин Юй, чем я вас оскорбил, если вы настойчиво пытаетесь устроить мне неприятности?

Юй Юньтао тут же рванул напролом, по пути стараясь сравнять все с землей:

- Прошлой ночью здесь с моим братом что-то случилось, из-за чего, вернувшись домой, он погрузился в пучины отчаяния! Его даже оскорбили! Я спрашиваю тебя, что именно здесь произошло?! Если ты сейчас же не предоставишь мне объяснение, я прямо здесь и сейчас выбью из тебя все дерьмо! А затем нас обоих доставят в полицейский участок. Самое большее, меня выпустят через пять дней. И через пять дней я снова приду и побью тебя!

Старина Гоо ощутил нешуточную тревогу. Этот молодой господин, президент компании, говорил, как заправский бандит. Однако, если судить по позе Юй Юньтао, он, будто бы, не шутил. Все его мышцы выпирали от напряжения, он прижал старину Гоо к стене, да так, что тот даже пошевелиться не мог.

- Тебе следовало сразу сказать, что это из-за президента Жэнь! Он ведь мой друг, и если б ты только упомянул об этом, я бы сразу же сделал все возможное, чтобы тебе помочь! - старина Гоо моментально изменил свой подход. - Отпусти меня для начала...

Юй Юньтао освободил старину Гоо. С трудом восстановившему дыхание старине Гоо оставалось только попросить своих подчиненных принести ему жесткий диск с записями. Система видеонаблюдения действительно оказалась отключена; должно быть, кто-то подсуетился об этом заранее. Юй Юньтао подумал, что раз уж он уже находился здесь и даже высказал свои угрозы, то просто не может уйти с пустыми руками. Таким образом, он плюхнулся на диван и сказал:

- Судя по реакции моего брата, случилось что-то серьезное. Неужто все твои люди прикинулись мертвыми? Никому ничего не известно? Как насчет того, чтобы я допросил их одного за другим?

Старина Гоо сейчас больше всего на свете хотел отослать прочь этого бога чумы, поэтому вызвал сотрудников, которые работали в тот день. После этого сотрудники, согласно указаниям старины Гоо, признались, что Жэньцзы поссорился с некой леди. Они не посмели присматриваться к происходящему, к тому же потом больше ничего не случилось.

Услышав это, Юй Юньтао погрузился в молчание. Старина Гоо улыбнулся:

- Вот видишь, они тоже ничего толком не знают.

Юй Юньтао проигнорировал его слова, поднялся на ноги и парой отменных пинков разрушил стол.

- Ты меня за идиота считаешь?! Конфликт произошел на твоей территории, а все твои люди внезапно стали глухонемыми? Похоже вы, парни, сговорились, чтобы устроить ловушку для моего брата. Сегодня вы поймете, что значит страх, когда я уничтожу все это место!

Вспомнив блистательные заветы старшего господина Юй, старина Гу невольно подумал, что, судя по позиции его сына, его замашки действительно унаследованы! Старина Гоо торопливо попытался убедить его не действовать опрометчиво, но Юй Юньтао, прихватив одной рукой стул, вдребезги раздолбал аквариум с рыбками.

- Не переживай! Я заплачу за нанесенный ущерб!

Сотрудники в панике бросились вытирать пол и спасать бедных рыбок. Старина Гоо, уговаривая и пытаясь удержать Юй Юньтао от дальнейших разрушений, отыскал еще одного сотрудника, повыше рангом. Но сотрудник смог сказать только, что эта леди была мошенницей и, скорей всего, промышляла здесь захватом желтоногого цыпленка. Юй Юньтао от всей души отвесил пощечину этому лживому парню:

- Все еще лжешь? Как ты, черт тебя дери, выполняешь свою работу, если ничего не знаешь? Позволь-ка, я от имени твоего президента Гоо обучу тебя уму-разуму!

Старина Гоо всегда считал, что Юй Юньтао вырос в тепличных условиях. Теперь же ему стало ясно, что у того наверняка имелся немалый опыт в улаживании такого рода "общественных дел". Старина Гоо понял, что не может и дальше утаивать информацию; ему оставалось только вызвать дежурившего в тот день управляющего. Последний поведал Юй Юньтао, что Жэньцзы привезла в отель закоренелая преступница по кличке "сестра Тань", после чего его спас Шу Цзинъи. Услышав это, Юй Юньтао по большей части разобрался в случившемся и хлопнул старину Гоо по плечу:

- О, тогда здесь и правда вышло недоразумение.

Юй Юньтао улыбнулся, как ни в чем не бывало. Увидев это, старина Гоо выругался про себя, но при этом его лицо расплылось в широкой улыбке:

- Нет-нет, все это моя вина, это я допустил, чтобы с президентом Жэнь случилось подобное на моей территории. Я один во всем виноват.

Рассмеявшись, Юй Юньтао словно бы в шутку ударил старину Гоо по груди, отчего легкие последнего едва не взорвались.

- Раз уж эта женщина, Тань, закоренелая преступница, вы должны хорошо ее знать. Приведите ее сюда, чтобы я мог с ней побеседовать по душам, - сказал Юй Юньтао.

Управляющий ответил ему:

- Президент Шу преподал ей хороший урок, и она, должно быть, уже сбежала.

Юй Юньтао фыркнул:

- Ты сильно все для меня усложняешь.

- Каким образом? - не понял управляющий.

- Если она сбежала, на ком мне теперь вымещать свой гнев?

Старина Гоо мигом все понял и тут же похлопал себя по груди:

- Ты можешь выместить свою злость на мне! Ведь это моя вина, именно я допустил, чтобы такое случилось с президентом Жэнь на моей территории! Только я во всем виноват!

Юй Юньтао похлопал старину Гоо по плечу, отчего грудная клетка последнего едва не пошла трещинами:

- Айя, президент Гоо, вы, наверное, шутите? Разве я могу выместить свой гнев на вас? Неужто вы хотите, чтобы я вас хорошенько избил?

- Нет-нет-нет, - улыбнулся старина Гоо. - Президент Юй - интеллигентный человек, как вы можете кого-то избить?

- Да-да-да, - кивнул Юй Юньтао. - Я вполне себе интеллигентен.

У старины Гоо не оставалось иного выбора, кроме как с огромным недовольством поставить свою подпись на соглашении, позволявшем империи Юй поставлять алкоголь в его заведения. И, конечно же, этот договор был гораздо более выгоден империи Юй.

Старина Гоо первым делом отзвонился Шу Цзинъи, сказав ему, что понес большие потери. Шу Цзинъи сильно удивили действия Юй Юньтао, но он все-таки успокоил старину Гоо:

- Что для тебя эти несколько миллионов? Когда с проектом в стране С все будет улажено, тебе они покажутся мелочью.

Старина Гоо считал точно так же.

В своем рассказе Юй Юньтао опустил весь процесс угроз старине Гоо, но Чжи Сюань и без того мог представить себе, какой беспорядок он там учинил. Выслушав его, Чжи Сюань произнес:

- По-моему, будь то эта женщина, Тань, или друг, пригласивший его в группу для обучения... и даже сам старина Гоо, не они главные зачинщики этого дела.

Юй Юньтао кивнул:

- Главным зачинщиком был Шу Цзинъи. Вот только зачем ему все это? С какой стати старине Гоо внезапно понадобилось устраивать эту ловушку Жэньцзы? Похоже, между ним и Шу Цзинъи что-то происходит.

- По-твоему, что это может быть?

- По словам Жэньцзы, Шу Цзинъи любит Гу Сяошаня! На мой взгляд, Шу Цзинъи намеренно устраивает проблемы, пытаясь их разлучить, а заодно с легкостью полить грязью Жэньцзы, своего "соперника в любви".

- Ты серьезно? - опешил Чжи Сюань. - С чего бы Шу Цзинъи влюбляться в Гу Сяошаня?

Юй Юньтао не знал, что между ними происходило, поэтому не имел полного представления о ситуации. Он знал только, что, по словам Юй Юньжэня, Шу Цзинъи пытался соблазнить Гу Сяошаня. Изначально Юй Юньтао это не волновало, но в свете случившегося он не мог не рассмотреть этот вариант.

Он подумал, что даже если Жэньцзы мог что-то не так понять, то Гу Сяошань определенно не идиот. Поэтому он специально созвонился с Гу Сяошанем, чтобы узнать у него, что происходит:

- Ты в курсе, что Шу Цзинъи хочет вас разлучить?

Услышав его вопрос, Гу Сяошань вместо ответа тоже спросил:

- Что такое? Ты наконец-то выяснил, что всему виной Шу Цзинъи?

Юй Юньтао удивился:

- Так это правда?

Гу Сяошань с самого начала чувствовал, что за ниточки дергал именно Шу Цзинъи. А вот Юй Юньтао испытал настоящее потрясение:

- Разве ты не должен быть жутко впечатляющим? Ты не можешь управиться с одним Шу Цзинъи?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Раз уж ты такой впечатляющий, не хочешь сам попробовать управиться с Шу Цзинъи?

- Ха, думаешь, у меня кишка тонка? - крайне самодовольно заявил Юй Юньтао.

Теперь уже Гу Сяошань испугался, что тот действительно что-нибудь сотворит. Он предупредил:

- Шу Цзинъи не особенно чисто ведет дела. Если против него выступят интеллигентные люди, вроде нас, мы определенно проиграем ему.

Разве мог Юй Юньтао не знать об этом? Кто не знал, что Шу Цзинъи обладал звериной природой, был волком в овечьей шкуре и сущим дьяволом по жизни.

Юй Юньтао рассмеялся:

- Этот Шу Цзинъи - бедствие, которые ты сам на себя навлек. Все было замечательно, зачем тебе приспичило отправиться на то свидание вслепую?

Гу Сяошань и сам безмерно сожалел о том поступке. Зачем он вообще пошел на свидание? Вместо любовника он приобрел там врага.

- Да-да, я больше никогда не стану ходить на свидания вслепую, - сказал он.

- Тебе же лучше не делать этого! - проговорил Юй Юньтао. - Я уже разобрался со стариной Гоо, оставляю Шу Цзинъи на тебя!

Справиться со стариной Гоо было очень легко, а вот с Шу Цзинъи - нет. Выместив свой гнев на старине Гоо, Юй Юньтао полностью успокоился, подумав: - "Если я улажу все за него, разве не выйдет, что Гу Сяошань будет просто сидеть и наслаждаться плодами моих трудов?"

Юй Юньтао грубовато спросил:

- Ты все еще на том острове?

- Нет, - Гу Сяошань улыбнулся. - Я около твоего дома.

Юй Юньтао ошеломленно застыл.

Но потом подумал, что в этом имелся смысл. Случись подобное с Чжи Сюанем, даже если бы ему пришлось ради этого лететь на вертолете, он бы тоже вернулся за ночь. Однако, если подумать, разве могло такое произойти с Чжи Сюанем? Чжи Сюань явно был не из тех, кто с легкостью попадается на такие уловки.

Жэньцзы защищали с самого детства, он не предавался разврату и не играл в азартные игры. Ему редко приходилось иметь дело с преступностью, он был простодушен, а оттого из него легко сделали жертву.

Жэньцзы до сих пор изводился по поводу случившегося, когда заметил, что к нему с улыбкой подходит дворецкий:

- Снаружи вас ожидает гость.

- Если это гость, почему ты не пригласил его войти в дом? - спросил Жэньцзы.

Дворецкий рассмеялся:

- Вы все поймете, увидев его.

Даже при том, что дворецкий улыбался, Жэньцзы не приходило в голову, что могло произойти что-то хорошее. Поскольку, неважно, плохи дела или хороши, дворецкий упорно продолжал улыбаться. В прошлом дворецкий тоже улыбался ему, говоря: "Молодой господин, вы дома. Хозяин ожидает вас". А когда Жэньцзы радостно вбежал в дом, чтобы увидеться со своим отцом, его тут же огрели тростью по голове. С тех пор он не доверял выражению лица дворецкого.

***

Примечание автора:

Меня сильно удивило, что все посчитали поведение Жэньцзы слишком глупым... Разве не так отреагировал бы человек, у которого мало социального опыта, оказавшись в лапах мошенников и не смея признаться в этом своей семье??? ...Я правда считаю, что по-настоящему глупо он повел себя (и я даже немножко сожалею, что написал это так) с Хэ Цзюнем... что касается некоторых читателей, которым кажется, что Чжи Сюань смотрит на Жэньцзы свысока... Я действительно не знаю, с чего начать объяснение этого!

Глава 71

Только что на собственной шкуре прочувствовав инцидент с Тань Чжугуй, Жэньцзы еще не успел оправиться от испуга и даже подумал, а вдруг это Тань Чжугуй заявилась и стучит в его дверь?

Однако затем он обдумал это предположение с другой стороны. Раз уж Шу Цзинъи сказал ему, что это дело улажено, мошенница не стала бы действовать нагло. К тому же Тань Чжугуй просто не хватило бы мужества явиться в особняк семьи Юй. Даже если его собственный характер был слегка слабоват, его папа и брат были из тех людей, которых не стоит сердить по пустякам.

Выйдя из дома, Жэньцзы увидел на подъездной дорожке фиолетовый внедорожник, а возле двери стоял молодой человек в футболке и джинсах. Что не вписывалось в этот наряд, так это роскошные часы, украшавшие левую руку этого молодого мужчины. Из-за того, что его левая рука была засунута в карман, эти часы слегка блестели на солнце. В правой руке он держал огромную розу, словно главный герой какого-нибудь романтического фильма.

- Б-брат Сяошань! - Жэньцзы неосознанно выпалил прозвище, которое использовал на протяжении стольких лет, позабыв о звании "парня", которое то и дело упоминал последние несколько дней.

Встреча с Гу Сяошанем стала для него приятной неожиданностью, но теперь Жэньцзы почувствовал себя еще более виноватым и беспомощным. Но даже так он не удержался и назвал его "братом Сяошанем".

Гу Сяошань тоже слегка удивился. Он уже давненько не слышал это "брат Сяошань", отчего, несмотря на гнев, его сердце немного смягчилось.

Хотя он и чувствовал себя расстроенным из-за своего возлюбленного, Гу Сяошань все равно принес этот цветок и с очаровательной улыбкой вложил его в руки Жэньцзы:

- Удивился?

- Очень... с-сильно удивился, - Жэньцзы без всякой задней мысли принял этот огромный цветок. Но тут внезапно ему на ум пришли наставления отца: приготовить сюрприз или выкинуть что-нибудь романтичное, когда этого меньше всего ожидают - это по сути своей уловка!

Гу Сяошань улыбнулся:

- Лишь бы тебе понравилось.

Жэньцзы все еще не улавливал сути происходящего, поэтому на миг задумался, после чего настороженно задал вопрос:

- А разве ты не должен сейчас работать на острове старины Гоо?

Гу Сяошаня рассердило одно упоминание имени старины Гоо, но улыбка не дрогнула у него на лице:

- Я вернулся, - затем он снова спросил: - Ты рад меня видеть?

Нутро все время подсказывало Жэньцзы, что что-то не так, и в то же время он испытывал угрызения совести, глядя на Гу Сяошаня, поэтому только натянуто улыбнулся и кивнул:

- Мм.

Любой другой, если бы приготовил сюрприз и преподнес цветок, увидев реакцию своего возлюбленного, вроде той, что показал Жэньцзы, почувствовал бы разочарование, начал испытывать подозрения и даже гнев. Однако Гу Сяошань никак не отреагировал и лишь продолжал улыбаться. Он просто потянул Жэньцзы за руку, словно не замечая его скованности:

- В таком случае поехали.

Жэньцзы забеспокоился:

- А куда мы отправимся?

- Мы столько времени провели в разлуке, так что теперь, конечно же, отправляемся на свидание.

Затем Гу Сяошань попытался затащить его в машину, и из-за его поведения в этот момент у Жэньцзы возникло такое чувство, словно его похищают. Жэньцзы резко отбросил руку Гу Сяошаня. Гу Сяошань испытал легкое потрясение, а гнев в его сердце поднялся с новой силой, едва не заставив его лицо запылать от этих эмоций. Он обнаружил, что не может вынести, когда Жэньцзы совершает какие-либо действия, отдаляющие их друг от друга.

Гу Сяошань обернулся, и на его лице по-прежнему сияла улыбка:

- Что-то не так?

Жэньцзы указал на свои ноги:

- Я все еще в тапочках. Разве они подойдут для свидания?

Гу Сяошань увидел, что ноги Жэньцзы даже успели слегка испачкаться и внезапно рассмеялся, его гнев уменьшился:

- Мм, они и правда совсем не подходят. Позже мы с тобой будем ужинать при свечах.

Глаза Жэньцзы округлились:

- Правда? Мы столько времени вместе, но еще ни разу не ужинали при свечах!

Гу Сяошань рассмеялся:

- А не ты ли тому виной? Тебе всегда хочется мяса.

Жэньцзы пришлось согласиться. Всякий раз, как Гу Сяошань спрашивал, чего бы ему хотелось поесть, он неизменно отвечал, что хочет много мяса. И что ему оставалось делать? Разве поешь при свечах целиком зажаренного барашка или отведаешь с розами рыбу с маринованной капустой?

Жэньцзы спросил:

- В таком случае мне стоит переодеться? Какие у нас на сегодня планы? - поразмыслив, он снова спросил: - Или ты не можешь сказать? Будут ли еще какие-нибудь сюрпризы?

- Нет, больше не будет, - улыбнулся Гу Сяошань. - Мне просто показалось, что мы с тобой никогда не были на настоящем свидании. Поэтому сегодня все будет банально. Я увезу тебя на машине с цветами в руках, а затем мы отправимся в океанариум за городом, где поужинаем при свечах. Здесь действительно нечему удивляться.

Однако Жэньцзы остался очень доволен услышанным. Он счастливо произнес:

- Я обожаю такие планы! Сейчас же бегу переодеваться!

Став парочкой, они на самом деле никогда еще не пытались освободить целый день для свидания. Когда Гу Сяошань брал перерыв на работе, чтобы повидаться с ним, они ходили в рестораны, смотрели кино, а порой и вовсе зависали с большой компанией друзей, и в этом не было ни намека на романтику. Порой Жэньцзы даже начинало казаться, что они с Гу Сяошанем по-прежнему друзья, а не возлюбленные.

Что же касается захвата желтоногого цыпленка, то Жэньцзы уже и думать о нем забыл. Вся его голова была забита мыслями о том, что ему надеть на это редчайшее, первое "официальное свидание".

Сказав, что собирается переодеться, Жэньцзы бегом бросился обратно в дом, и Гу Сяошань направился туда следом за ним. Услышав, что их навестил Гу Сяошань, Юй Юньтао тоже вышел в гостиную, чтобы поприветствовать гостя. Они обменялись дружеским рукопожатием и, как всегда, тепло, но неловко перекинулись парой фраз:

- А, президент Юй!

- Эй, президент Гу!

- Присаживайтесь!

- Сначала вы!

- Давайте, выпейте чуток чаю!

- Чай, вы тоже пейте!

- Ха-ха-ха, я так рад вас видеть сегодня!

- Взаимно!

Когда слуга, приготовив для них чай и закуски, наконец, удалился, Юй Юньтао мигом проявил свою истинную натуру и прямо заявил:

- Ты как на пожар примчался сюда? Я думал, ты Шу Цзинъи собирался заняться. Почему ты сидишь здесь и попиваешь мой чай?

- А с какой стати мне спешить увидеть его? - Гу Сяошань без всякой спешки пригубил чай. - Вернувшись из командировки, я, естественно, первым делом должен навестить своего парня.

Юй Юньтао рассмеялся:

- Готов поспорить, ты просто еще не придумал, как с ним разобраться!

Гу Сяошань улыбнулся:

- Ты такой грубый человек, как ты можешь сейчас думать о ком-то другом? Разве после случившегося мы не должны сначала проявить некоторую заботу о Жэньцзы? У него доброе сердце, но он очень робок и наверняка сильно напуган. Конечно же, сначала я должен его подбодрить, а всем остальным можно будет заняться и позже.

Юй Юньтао хотел посмеяться над Гу Сяошанем и совершенно не ожидал, что вместо этого станут насмехаться над ним. Вернувшись, наконец, в правильное русло, он произнес:

- Ха, какие замечательные слова. Но разве ты не злишься на Жэньцзы за то, что такое случилось?

"Конечно же, злюсь".

Гу Сяошань рассмеялся:

- С чего бы мне злиться? - изобразив на лице выражение ласковой доброты, Гу Сяошань развел руками. - Я бы никому не пожелал подобное пережить.

Юй Юньтао никак не удавалось вычислить, врет Гу Сяошань или нет.

- Жэньцзы действительно стал вести себя куда лучше, - продолжал Гу Сяошань. - Он понимает, что ему не следует посещать все эти развлекательные комплексы, но ты же знаешь, как он боится скуки, он даже пошел в группу для обучения! Встреча с бывшими однокашниками в караоке тоже не казалась тем, чего следовало опасаться! Мне кажется, что он здесь просто жертва!

- Пусть все так и есть, но держать случившееся в себе, не поделившись даже с семьей - стоит нашему отцу узнать об этом, и если он не побьет его, то своей руганью явно заставит пробежаться до самого ада и вернуться обратно! - Юй Юньтао и сам слегка рассердился. - К тому же он в самом деле доверился этому дьяволу во плоти, Шу Цзинъи, а нам ни словом не обмолвился. Разве тебя это не злит?

"Больше ни слова, я уже в ярости!"

Гу Сяошань улыбнулся:

- Этот Шу Цзинъи слишком коварен, как я могу винить в этом Жэньцзы?

Юй Юньтао не замолкал:

- Этот Жэньцзы реально разочаровывает. Он же прекрасно знает, что у Шу Цзинъи не может быть хороших намерений, но все равно доверяет ему больше, чем остальным.

Гу Сяошань усмехнулся:

- Откуда ему вообще знать, что у Шу Цзинъи дурные намерения? Они с ним так близки, что водой не разольешь.

Юй Юньтао приподнял бровь:

- Хм? О чем это ты?

- А ты еще не в курсе? - Гу Сяошань прекрасно помнил, как Юй Юньтао упоминал, будто Шу Цзинъи хотел их разлучить.

Только в этот момент до Юй Юньтао дошло, что их понимание ситуации в корне отличается.

- Ох, - на Юй Юньтао снизошло озарение, - ты хочешь сказать, что Шу Цзинъи положил глаз на Жэньцзы?

- Откуда мне знать? - усмехнулся Гу Сяошань.

Юй Юньтао продолжил:

- Теперь я понимаю... Он всего ничего знаком с Шу Цзиньи, но уже настолько доверяет ему? Его обвели вокруг пальца, но он продолжает ему помогать. Разве не правильно говорят, что лучший способ сблизиться с кем-то - разделить с ним его тайну? И разве сейчас он не делит секрет с Шу Цзинъи? Шу Цзинъи может использовать это, чтобы усложнить тебе жизнь и поразвлечься с ним. К тому же Жэньцзы будет испытывать по отношению к нему благодарность, а потому станет всегда его слушаться и твердить тебе в лицо, какой хороший человек Шу Цзинъи. Разве ты не придешь от этого в ярость?! Если Шу Цзинъи назначит ему тайную встречу, он явится на нее. А так как они еще улаживают дело Тань Чжугуй, Жэньцзы будет скрывать от тебя, что видится с ним. Если все дойдет до этого, разве ваши отношения не будут обречены? Скажи, тебя это не бесит?

"Пошел к черту! Только у тебя здесь есть рот? Почему ты никак его не закроешь?!"

Гнев в душе Гу Сяошаня все нарастал, но его улыбка оставалась все такой же приятной, как и всегда:

- Это станет проблемой лишь Шу Цзинъи. Какая разница, плохой он человек или нет? Я верю, что Жэньцзы во всем признается мне. Поэтому мне незачем будет сердиться.

Юй Юньтао все-таки удалось уловить намек на то, что он хотел услышать. Он рассмеялся:

- А что, если Жэньцзы ни в чем не признается? Что ты будешь делать тогда?

Гу Сяошань одарил его ответной улыбкой:

- Конечно же, я прощу его, - его голос прозвучал очень нежно, настолько нежно, что у Юй Юньтао мурашки пошли по коже.

Он даже задумался, не стоит ли попытаться убедить Жэньцзы не встречаться сегодня с Гу Сяошанем?

Жэньцзы наконец-то закончил с переодеванием, и его ноги протопали деревянному полу, пока он бегом мчался вниз. Услышав эти шаги, Гу Сяошань догадался, что Жэньцзы не надел кожаные туфли. На самом деле он опасался, что Жэньцзы нарядится официально - и вовсе не зря, так как Жэньцзы и правда подумывал нацепить черный костюм с черными кожаными туфлями.

Однако он вовремя вспомнил наряд Гу Сяошаня. На Гу Сяошане сегодня были футболка и джинсы, и если бы он так оделся, то не соответствовал бы Гу Сяошаню. А те, кто не в курсе, вообще могли бы решить, что он пытается продать своему парню страховку.

Поэтому, пораскинув мозгами, он решил одеться под стать Гу Сяошаню: в футболку и джинсы.

Юй Юньтао здорово удивился, когда увидел такого Жэньцзы:

- Эта одежда хранилась в дальнем углу твоего гардероба лет десять, не меньше, я прав? - он давным-давно не видел Жэньцзы в подобном наряде. Жэньцзы все время твердил, что он "успешный мужчина в кругу президентов", поэтому всегда предпочитал костюмы. Это не обязательно были старомодные и строгие черные деловые костюмы, как правило, он выбирал повседневные модели костюмов. Со своей бросающейся в глаза спортивной машиной он выглядел как праздный сынок богача.

Зато в этой одежде Жэньцзы казался совсем молоденьким студентом колледжа. Именно поэтому Жэньцзы и не любил одеваться в подобном стиле. Ему казалось, что он должен одеваться чуть более по-взрослому, чтобы иметь возможность твердо стоять на ногах в обществе.

Но в итоге, даже твердо стоя на ногах, он почти ничего не мог сделать.

Вид Жэньцзы в этой одежде, показался Гу Сяошаню чем-то новеньким, и ему внезапно вспомнилось прошлое. Он здорово удивился, обнаружив, что Жэньцзы практически не изменился за все эти годы. Как его внешность, так и характер остались прежними, и, как говорил старший господин Юй, он ни на шаг не продвинулся в этой жизни.

Подумав об этом, Гу Сяошань снова почувствовал нарастающий гнев.

С тех пор, как он вчера узнал о странном поведении Жэньцзы, его ярость не затихала ни на минуту.

Его гнев полыхал непрерывно, заставляя его чувствовать, что он не в силах этого выносить. Умом он понимал, что Жэньцзы всего лишь жертва. Жэньцзы никогда не отличался особым умом, и нельзя было винить его за то, что он угодил в эту ловушку. Но на эмоциях Гу Сяошаня так и подмывало без всяких оснований его отругать. С какими еще друзьями ты там встречался? Зачем тебе понадобилось встречаться с однокашниками? Кто-то пригласил тебя на встречу, и ты просто пошел, подал тебе выпивку, и ты ее просто выпил? Как тебе удается так притягивать к себе мужчин? Вчера - Хэ Цзюнь, сегодня - Шу Цзинъи! Да, у каждого из них были дурные намерения, но разве это означает, что ты ни в чем не виноват?

Ему с огромным трудом удалось вернуть свои мысли обратно в мирное русло. Он подумал, что для Жэньцзы в порядке вещей не испытывать настороженности по отношению к своим однокашникам. Хэ Цзюнь всего лишь хотел воспользоваться глупым и богатым Жэньцзы, а Шу Цзинъи просто желал соблазнить этого покорного и милого Жэньцзы - здесь не было ничего необычного. Разве можно винить Жэньцзы за то, что другие питают по отношению к нему дурные намерения?

Однако он все же нахмурился. "Меня это не волнует, я просто в бешенстве! Черт!"

Глава 72

Жэньцзы понятия не имел, что творилось в голове у Гу Сяошаня, и радостно вышел из дома, готовый отправиться с ним на свидание. Юй Юньтао отправился следом за ними, чтобы их проводить. Глядя на них, он никак не мог избавиться от тревоги, поэтому придержал Жэньцзы:

- Куда вы направляетесь? Ты вечером вернешься домой?

Жэньцзы слегка удивился:

- Конечно, вернусь, мы просто прогуляемся до океанариума. Я приеду домой после ужина, - сказав это, Жэньцзы уточнил у Гу Сяошаня: - Все верно?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Оставляю все на твое усмотрение.

Юй Юньтао по-прежнему чувствовал, что что-то не так, да и улыбка Гу Сяошаня была малость кривой. Однако, поразмыслив об этом, он решил, что ему не следует так беспокоиться. После этого он помахал им рукой:

- Просто берегите себя.

Жэньцзы последовал за Гу Сяошанем и уселся в машину.

Сидя за рулем, Гу Сяошань бросил взгляд на Жэньцзы и не обнаружил ничего странного в его поведении. Однако он не верил в способности Жэньцзы по части сокрытия тайн. Вместо этого он решил, что от счастья Жэньцзы наверняка попросту забыл о том, что его втянули в барсучью игру.

Мысли Гу Сяошаня оказались недалеки от истины.

Жэньцзы считал, что это дело уже улажено, поскольку действительно отчасти доверял Шу Цзинъи. Теперь же, по возвращении Гу Сяошаня, он поначалу испытывал искреннее чувство вины, но, едва услышав, что они идут на свидание, отбросил на задворки разума все свои неприятности, помня только о невероятном блаженстве, которым одаривал его этот вернувшийся к нему непревзойденный любовник.

С характером Жэньцзы Гу Сяошань действительно, вопреки всему, никак не мог проявить свой гнев.

Гу Сяошань очень уверенно вел машину, но он сильно устал с дороги, поэтому невольно зевал. Накануне он проработал всю ночь, таща за собой своих непонятливых подчиненных, стараясь поскорей завершить все дела. В оставшимися незначительными вопросами он оставил разбираться управляющего, которому доверял, а затем поспешил на самолет, чтобы вернуться домой. У него не было времени как следует отдохнуть, поэтому было вполне естественно, что он чувствовал себя утомленным. Причем не только телом, но и духом.

Заметив, что Гу Сяошань выглядит слегка уставшим, Жэньцзы спросил:

- Может, лучше я поведу машину? Похоже, ты сильно устал.

Гу Сяошань улыбнулся и покачал головой:

- Все в порядке, я справлюсь.

Жэньцзы внезапно вспомнилось, что, когда они выезжали вместе, он ни разу не сидел за рулем. Пусть его нельзя было считать самым надежным человеком, его вождение заслуживало более чем отличной оценки, в конце концов, машины относились к тому, что он любил больше всего. Неужто Гу Сяошань переживал, сомневаясь в его навыках вождения? Но ведь если их сравнивать, то по этой части Гу Сяошань, возможно, даже проиграл бы Жэньцзы, истинному ценителю хороших машин.

Конечно же, Гу Сяошань не мог не признать, что вождение было одним из немногих умений, в которых Жэньцзы был хорош. Жэньцзы водил даже лучше него.

Просто, сжимая в руках руль, Гу Сяошань чувствовал себя в большей безопасности.

Но даже в этом случае вести машину, валясь с ног от усталости, было не лучшей идеей. Однако Гу Сяошань не хотел с такой легкостью признаваться в собственной слабости, поэтому остановил машину возле обочины и поддразнил Жэньцзы:

- А куда делась роза, которую я тебе подарил?

Жэньцзы опешил:

- А? Что?

- Роза, - с несчастным видом проговорил Гу Сяошань. - Ты избавился от нее сразу же, как только я ее тебе подарил?

- Ах... - внезапно вспомнил Жэньцзы. Принеся розу в дом, он так спешил переодеться, что передал ее слуге, чтобы потом не думать, где оставил ее. Теперь же, когда Гу Сяошань спросил, где цветок, он почувствовал себя виноватым. Ведь это был первый раз, когда Гу Сяошань подарил ему розы!

Первый букет роз, который он преподнес Гу Сяошаню, тот как следует сохранил. И сейчас он, с лиофинизированными розами, стоял в кабинете Гу Сяошаня прямо под развевающимся шелковым флагом.

Увидев, что Жэньцзы из-за этого сильно расстроился, Гу Сяошань с еще большей нежностью в голосе произнес:

- Раз уж ты признаешь свою вину, то должен пойти и купить мне букет. Я тоже выброшу его, и тогда мы с тобой будем квиты.

Жэньцзы принял это предложение и тут же выскочил из машины, отправившись на поиски роз. Гу Сяошань подумал, что ему явно в ближайшее время не удастся отыскать здесь цветочника, и даже если Жэньцзы повезет, то он потратит кучу времени на размышления, что же купить. У него определенно уйдет немало времени на путь туда и обратно. Таким образом, Гу Сяошань опустил свое кресло и закрыл глаза, собираясь вздремнуть.

Как и предполагал Гу Сяошань, Жэньцзы пришлось приложить немало усилий, чтобы найти цветочную лавку. Войдя в нее, он долго ломал голову над тем, что ему приобрести. Ему показалось, что в том, чтобы подарить розу, не будет никакой новизны, но если он купит что-нибудь другое, то как знать, понравится ли это Гу Сяошаню. Осматриваясь по сторонам, он почувствовал, как завибрировал в кармане его телефон. Вытащив его, он обнаружил, что ему пришло сообщение от Шу Цзинъи: "Ты сейчас свободен? Мы можем встретиться?"

Жэньцзы тут же подумал, что это связано с Тань Чжугуй и снова забеспокоился: "Это каким-то образом связано с Тань Чжугуй?"

"А ты не чересчур сноб? Теперь, когда ты во мне не нуждаешься, ты со мной вообще встречаться не хочешь?"

Жэньцзы охватило чувство вины, но, подумав об ожидающем его в машине Гу Сяошане, он ответил: "Нет, это не так. Просто я сейчас занят. Как-нибудь в следующий раз встретимся!"

"Отлично, тогда как насчет следующей пятницы?"

"Должно получиться".

"Мм, тогда сам реши, в какое время и в каком месте. Подумай, как хочешь отблагодарить! Не разочаруй меня". Так ответил ему Шу Цзинъи.

Жэньцзы задался вопросом, как следует отблагодарить его? Просто угостить едой казалось недостаточно искренним. Это слегка его озадачило. Шу Цзинъи помог ему разгрести такую большую проблему, и если бы его там не оказалось, Жэньцзы понятия не имел, что бы с ним приключилось. В данном случае он действительно обязан был как следует выразить ему свою благодарность.

Разум Жэньцзы мог справляться только с одной задачей одновременно. И теперь, когда все его мысли занял вопрос, как отблагодарить Шу Цзинъи, он никак не мог сосредоточиться на том, какие цветы ему следовало купить. В конце концов, он все-таки обратился к старым привычкам и купил букет алых роз, покрытых капельками росы.

У Гу Сяошаня был очень чуткий сон, к тому же он всего лишь дремал. Поэтому, когда Жэньцзы открыл дверцу машины, он мигом проснулся. Усевшись в машину, Жэньцзы увидел, что глаза Гу Сяошаня закрыты - это было крайне редкое зрелище. Гу Сяошань перед ним всегда оставался бодрым и полным жизненных сил, или, точнее, всегда делал вид, что бодр и полон жизненных сил.

Жэньцзы вспомнил тот сон о 2028 году, в котором Гу Сяошань каждую ночь спал рядом с ним. Тогда у Гу Сяошаня тоже были закрыты глаза, но его морщинки чуть-чуть углубились, да и взгляд стал не таким пронзительным, как сейчас, когда казалось, что он видел любого насквозь. У Гу Сяошаня из его сна, который был старше на десять лет, взгляд стал очень нежным, а его отношение к людям и делам стало более спокойным и даже немножко небрежным.

Версия Гу Сяошаня из 2028 года даже научилась говорить слова, вроде "что угодно", "на ваше усмотрение", "не имеет значения". Это никак не вязалось с молодым бизнесменом, которого он сейчас видел перед собой и который все старался держать под жестким контролем. К тому же нынешний Гу Сяошань всегда вставал очень рано, в одно и то же время каждое утро, ел по часам, а с утра занимался спортом. Тогда как тот Гу Сяошань, из сна, был не против поужинать вместе с Жэньцзы или не спал с ним до поздней ночи и обнимал, пока они смотрели какое-нибудь черно-белое кино. Порой по утрам он валялся в постели рядом с Жэньцзы. Как и следовало ожидать, сон был далек от реальности. Но как раз из-за того, что сон был нереальным, он и казался еще более драгоценным.

Жэньцзы безумно нравился нынешний брат Сяошань. Но в то же время он испытывал глубокую привязанность к Гу Сяошаню из сна.

Гу Сяошань медленно открыл глаза. Из-за того, что он только-только проснулся, его взгляд казался слегка затуманенным и очень похожим на тот, что он видел во сне.

Не удержавшись, Жэньцзы вытянул руку и прикоснулся к загнутым вверх ресницам Гу Сяошаня. Тот рефлекторно, нахмурившись, закрыл глаза. Он казался немного рассерженным, словно его не следовало так легко провоцировать, но в то же время в нем присутствовала редкая слабость, отчего он выглядел очень очаровательным.

Внезапно Жэньцзы крепко обнял Гу Сяошаня и поцеловал его закрытые глаза. Почувствовав тонкий аромат одеколона, исходящий от его волос и ушей, он рассмеялся:

- Парень, от тебя так приятно пахнет!

Жэньцзы не совсем понимал, расстроился Гу Сяошань или обрадовался, но он определенно проснулся. Обняв Жэньцзы за талию, он спросил:

- Так где мой цветок?

- Я увидел, что ты спишь, и положил их на заднее сиденье. Смотри!

Повернув голову, Гу Сяошань, как и ожидалось, увидел букет алых роз. Он улыбнулся:

- И впрямь ничего нового.

"Я как знал, что все так и будет!" - Жэньцзы слегка расстроился, но притворился, что его это не заботит:

- Не ты ли сказал, что собираешься его выбросить? Тогда какое это имеет значение?

Гу Сяошань потянул за ухо Жэньцзы:

- Разве я могу выбросить то, что ты мне подарил?

Услышав это, Жэньцзы почувствовал смущение, а Гу Сяошань рассмеялся:

- Поэтому не дари мне их слишком много. Будет достаточно время от времени одного цветка, иначе мой кабинет превратится в выставку лиофилизированных цветов.

- Хорошо-хорошо! - Жэньцзы отвернулся, сбегая из объятий Гу Сяошаня. - Мы все еще собираемся в океанариум? Ехать еще далеко, а если опоздаем, океанариум закроется.

Возможно, благодаря тому, что ему удалось вздремнуть, энергия Гу Сяошаня снова восполнилась, и он нажал на газ, направив машину к океанариуму.

Океанариум оказался самым обычным, но Жэньцзы, который предпочитал ходить в караоке и обожал спортивные машины, редко появлялся в подобных местах. Для него все в океанариуме казалось новым и интересным. Однако если бы его пригласил кто-нибудь другой, он бы просто фыркнул на этого человека. К чему вообще нужно смотреть на стайки рыб, плавающих туда-сюда. Как будто у них дома нет аквариума или чего-то подобного?

Когда же его туда привел Гу Сяошань, он подумал: - "Ого, такая громадная рыба! И она даже может плавать туда-сюда! Здесь действительно скучновато! Но мой парень выглядит так хорошо!"

В океанариуме был туннель со стеклянными стенами, отображавшими рябь и движение воды. Здесь белая рубашка Гу Сяошаня особенно выгодно подчеркивала его широкие плечи и узкую талию. У Жэньцзы внезапно возникло желание обнять его со спины, но его удержало от этого незнакомое чувство застенчивости.

Похоже, Жэньцзы все еще не привык к каким-либо взаимодействиям с Гу Сяошанем, выходившим за рамки дружбы.

Обернувшись, Гу Сяошань вдруг протянул руку и взял его за руку, притянув поближе к себе:

- Куда это ты собрался?

Когда его рука оказалась захвачена Гу Сяошанем, разум Жэньцзы отключился. Только спустя какое-то время он ответил:

- Я бы в любом случае не ушел далеко.

- Хм, так ли это? Ты не следовал за мной, и я побоялся, что у тебя разбегутся глаза и ты заблудишься.

- Я же всего на несколько шагов отстал от тебя! - возразил Жэньцзы.

Гу Сяошань улыбнулся, но ничего не ответил. Он продолжал держать Жэньцзы за руку, не отпуская его. Жэньцзы тоже от этого чувствовал себя очень счастливым. В этом затонированном голубым окружении все происходящее походило на сон. Только тепло руки Гу Сяошаня возвращало ему чувство реальности.

Глава 73

Жэньцзы почти не смотрел по сторонам, глядя только на лицо Гу Сяошаня. В профиль оно на самом деле не выглядело резким, но и мягким его тоже нельзя было назвать. Его внешность была весьма изысканной и красивой, но с этими подобными ивовым листьям глазами его привлекательность достигала просто убийственной степени. Шу Цзинъи сравнивал его с филином, но это было не особенно верное сравнение, да и на кошачью мордашку его лицо совершенно не подходило. Однако в его глазах был некий пронзительный блеск, который невозможно было бы скрыть, и каким бы нежным и благородным он ни выглядел, в его облике всегда присутствовала доля свирепости.

Гу Сяошань и сам не знал, как давно понял это, но, когда он молча на кого-то смотрел, этот человек начинал чувствовать себя несчастным. Поэтому он постепенно выработал у себя привычку с улыбкой смотреть людям в лицо.

- Ты очень хорошо выглядишь, - внезапно сказал Жэньцзы.

Гу Сяошань удивился, а затем улыбнулся и поцеловал Жэньцзы в уголок губ.

Когда два таких красивых парня, как Гу Сяошань и Жэньцзы, к тому же еще и держались за руки, это привлекало еще больше внимания. Теперь же, когда они перешли к поцелуям, прохожие невольно принялись оборачиваться на них, чтобы нет-нет да и взглянуть еще раз одним глазком. Один из прохожих даже тихим голосом произнес:

- Чертовы геи!

Жэньцзы моментально резко обернулся в его сторону и грозно глянул на него своими большими круглыми глазами:

- А какое тебе, к черту, дело?!

Человек тут же перепугался. Опустив глаза в пол, он, сохраняя молчание, быстро ретировался. И вовсе не потому, что на него произвела впечатление вспышка гнева Жэньцзы, а из-за того, что увидел то, что скрывалось у Жэньцзы за спиной: свирепый взгляд и мускулистое тело Гу Сяошаня.

Гу Сяошань вдруг его ущипнул. Жэньцзы повернулся обратно и посмотрел на Гу Сяошаня, но тот все равно снова его ущипнул:

- Почему ты выражаешься так вульгарно?

Жэньцзы подумал: - "Не только я выражаюсь вульгарно, все в моей семье так выражаются!"

Однако, столкнувшись с нежным упреком Гу Сяошаня, Жэньцзы не стал перечить ему:

- Прости, в следующий раз я буду внимательнее к своим словам и стану вести себя вежливей с окружающими.

- Я не ругаю тебя, просто считаю, что нет смысла спорить с такими людьми, - если честно, Гу Сяошань тоже прекрасно помнил, что таков был стиль семьи Юй. Будь то Юй Юньтао или старший господин Юй, случись с ними подобное, они, скорее всего, тоже бы огрызнулись.

Между тем Жэньцзы размышлял о том, что его обычная манера вести разговор и неспособность юлить придутся не к месту в семье Гу. Он не знал, как ему следует общаться с этой семьей. Придя к этому выводу, он еще сильней убедился, что будет лучше, если после брака Гу Сяошань станет частью его семьи.

"Мм, я однозначно гений. Только гляньте, как быстро я придумал выход из ситуации!"

Они вдвоем продолжили наблюдать за плавающими рыбками, но Гу Сяошань знал, что Жэньцзы не любит долго смотреть на такое. Примерно 80% этого времени Жэньцзы провел, любуясь лицом Гу Сяошаня. На самом деле Гу Сяошань и сам не особо любил наблюдать за рыбками, зато ему нравилось чувствовать на себе наполненный восхищением взгляд Жэньцзы. Затем он показал Жэньцзы свой профиль, чтобы тот продолжал наслаждаться этим пиром для глаз.

Приближалось время ужина, и Гу Сяошань взял Жэньцзы за руку, а затем отвел его в ресторан при океанариуме.

Романтический ужин в ресторане океанариума был пропитан его стилем. Все было оформлено в морской тематике, по большей части в белых и голубых тонах. На столике стояли свежие цветы, которые можно было вырастить исключительно в грунте, причем сложнее всего было забронировать столики, расположенные возле прозрачной стеклянной стены. Жэньцзы с Гу Сяошанем как раз и устроились возле стены, благодаря чему могли с легкостью и удобством наблюдать за проплывающими мимо рыбками.

В действительности после стольких часов интерес Жэньцзы к этой морской фауне порядком утих. Однако возможность разделить с Гу Сяошанем ужин при свечах была слишком соблазнительна для него. На белом столике стояла гелевая свеча, окрашенная в голубой. Огонек ее был совсем маленьким, и с этой изготовленной вручную свечой атмосфера стала весьма романтичной. В руке Гу Сяошань держал чашу с саке. Чаша была окрашена с эффектом омбре, переходя от темно-синего к светло-зеленому цвету, что придавало особенную красоту руке Гу Сяошаня, делая его пальцы длинными и утонченными, как у изысканного богатого человека.

Гу Сяошань почти ничего не съел. Жэньцзы тоже - хотя цены в этом тематическом ресторанчике были вовсе не низкими, еда в нем оставляла желать лучшего. С виду блюда были очень интересными и привлекательными, что прекрасно бы смотрелось на фотографиях, однако на вкус они оказались так себе.

- Нравится еда? - спросил у Жэньцзы Гу Сяошань.

Не желая смущать Гу Сяошаня, Жэньцзы ответил:

- На вкус неплохо.

Гу Сяошань, снова ощутивший, как внутри него поднимается гнев, улыбнулся:

- Почему ты не говоришь мне правду?

- А? - опешил Жэньцзы.

Из-за воспитания семьи Гу Гу Сяошань, когда вырос, превратился в человека, который никогда напрямую не высказывал свое мнение. Пусть с Жэньцзы он и мог поделиться немалой частью своих мыслей и чувств, он все равно оставался весьма сдержанным. Поэтому Жэньцзы, этому искреннему и простому парню, порой было сложно понять, какой смысл кроется за словами Гу Сяошаня.

Вот и сейчас Жэньцзы не понял смысла, скрывавшегося за его вопросом. Поразмыслив об этом, он честно ответил:

- Эта еда довольно ужасна.

Гу Сяошань беспомощно улыбнулся:

- Тогда давай просто не будем ее есть.

- Может, вернемся и устроим барбекю? - у Жэньцзы загорелись глаза.

- Не выйдет, - Гу Сяошань с улыбкой отверг его предложение. - Мы ведь уже договорились, что сегодня у нас будет романтическое свидание!

- Даже если все так, не пора ли возвращаться домой? Разве мы не можем считать, что наше свидание завершилось?

Гу Сяошань взял за руку Жэньцзы:

- Осталось еще кое-что.

- А? - удивился Жэньцзы. - И что это?

- Как можно не устроить фейерверк в вечер романтического свидания? - ответил ему Гу Сяошань.

Фейерверки в аквапарке были весьма популярны, и многим парочкам нравилось проводить здесь свои свидания. Это красочное представление стало бы идеальным завершением романтического свидания. По завершении ужина Гу Сяошань и Жэньцзы покинули ресторан и увидели, что вся площадь возле моря в морском парке битком набита людьми. Увидев объявление, Жэньцзы испытал настоящее потрясение:

- Представление начнется в восемь вечера, а здесь уже в 7:30 собралось так много народу?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Все хотят занять хорошие места, чтобы полюбоваться фейерверком.

- Выходит, нам остается только смотреть на их головы? - сильно удивился Жэньцзы.

- Конечно же, нет, мы будем наблюдать за представлением с другого места.

Жэньцзы это не особенно удивило. Порой во время праздников он тоже смотрел фейерверк, но никогда прежде ему не приходилось делать это, стоя среди плотной толпы. Как правило, он заказывал столик в ресторане на побережье или на смотровой площадке, удобно устроившись в кресле и потягивая вино.

Он подумал, что если даже он сам знал, что стоило сделать такие приготовления, то Гу Сяошаню это и подавно было известно.

Ресторан в морском стиле с самой лучшей романтической атмосферой располагался в аквапарке, тогда как лучшим местом для наблюдения за фейерверком был балкон с видом на море в номере-люкс тематического отеля, что находился в парке.

Жэньцзы спросил, не нужно ли заказывать там номер заранее, на что Гу Сяошань ответил, что он не в курсе и, скорей всего, так и есть, но лучше будет уточнить у Сюй Юньюнь.

Гу Сяошаню не стоило переживать о подобных вещах. Получив сообщение от Сюй Юньюнь, он подошел к стойке регистрации отеля и с легкостью подтвердил свою бронь. После этого сотрудники передали ему ключ, а увидев, что они с Жэньцзы были парочкой, вежливо и приветливо им улыбнулись. Что касается Жэньцзы, все его мысли до сих пор занимал только фейерверк.

Глава 74

На балконе в номере с видом на море было очень просторно. Там имелось подвесное кресло кораллового оттенка, установлено которое было весьма надежно. В отличие от обычных неустойчивых подвесных кресел, это было прямоугольной формы и слегка напоминало качели. К тому же оно было очень широким, и места на нем с лихвой хватало даже для двух человек. Поверх сиденья была уложена подушка, специально подготовленная отелем. Когда Жэньцзы опустил на нее свою задницу, та почувствовала себя так, словно опустилась на облака. Покачиваться на ней было довольно забавно.

Перед ним расстилалось бескрайнее темно-синее море. В такие вечера море должно было становиться темным до черноты, но из-за горящих огней оно едва заметно мерцало, чего невозможно было бы увидеть при свете дня.

Едва оказавшись в номере, Жэньцзы ринулся на балкон, где плюхнулся в подвесное кресло и принялся раскачиваться на нем. Но при этом он не забыл оставить возле себя местечко и для своего возлюбленного. Гу Сяошань не сразу к нему подошел, а похоже, сначала чем-то занялся в комнате. Жэньцзы слегка заскучал и уже собирался было спросить у Гу Сяошаня, чем он там занят, когда тот пришел сам и, принеся с собой ведерко со льдом, поставил его на круглый ротанговый столик, стоявший неподалеку от кресла. Жэньцзы вытянул шею, заглядывая в него. В ведерке оказались банки с пивом, чем он остался вполне доволен. В конце концов, он любил время от времени выпить.

Держась за край сиденья одной рукой, другой Жэньцзы взял за руку Гу Сяошаня. Он почувствовал, что и то, и другая были прочными и надежными, отчего он почувствовал себя в полной безопасности.

- Где твой телефон? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы похлопал себя по карманам:

- Ой, точно, где же он?

- Ты разбрасываешь и забываешь свои вещи повсюду. Ты оставил его на стойке регистрации и совершенно забыл об этом. Я забрал его вместо тебя, и сейчас он на столике в комнате. Хочешь я его тебе принесу?

Жэньцзы и без телефона было неплохо:

- Забудь, незачем ради этого бегать туда и обратно. Мы пришли сюда, чтобы полюбоваться фейерверком, кому есть дело до телефона? Неважно, просто пусть лежит там. К тому же, в отличие от тебя, у меня не так много дел, которым требуется мое внимание.

- И почему твоя последняя фраза прозвучала как жалоба? - рассмеялся Гу Сяошань.

- Я не это имел в виду, - тут Жэньцзы замолчал. - Но раз уж ты сам об этом упомянул, то я продолжу. Всякий раз, когда ты выбираешься поесть или развлечься со мной, ты постоянно смотришь на свой телефон и отвечаешь на все звонки.

На самом деле Жэньцзы с самого детства прекрасно понимал, когда люди "заняты делом". Он чувствовал себя очень счастливым уже от того, что Гу Сяошань находил время поесть и повеселиться с ним вместе, и в действительности не возражал против того, чтобы Гу Сяошань занимался рабочими делами, находясь рядом с ним.

Усевшись рядышком с Жэньцзы, Гу Сяошань вытащил свой телефон и постучал пальцем по его экрану:

- Смотри, я перевел его в беззвучный режим.

Жэньцзы никогда бы не попросил своего возлюбленного, время которого было расписано по часам, бросить все и составить ему компанию. Просто перевести телефон в беззвучный режим было достаточно, чтобы на его лице просияла яркая радостная улыбка.

Гу Сяошань переключился на список уведомлений и продемонстрировал его Жэньцзы:

- Видишь, у меня сегодня не было ни одного входящего звонка, - Гу Сяошань даже изобразил смущение, словно пытаясь умаслить его. - Я специально переадресовал все свои звонки Сюй Юньюнь. Я ведь уже сказал, что у нас с тобой романтическое свидание, и я бы ни за что не позволил своей работе убить всю его атмосферу.

Гу Сяошань решил самому себе дать выходной, чтобы провести это время с Жэньцзы. Конечно, если бы в самом деле возникла проблема, требующая немедленного решения, Гу Сяошань не смог бы "принести в жертву страну ради улыбки красавицы", потому он и назначил Сюй Юньюнь на роль "пропускной станции". Она могла связаться с ним только в том случае, если появится что-нибудь чрезвычайно срочное.

Когда Жэньцзы услышал это, у него широко распахнулись глаза. Он не стал тратить драгоценное время на то, чтобы пожалеть Сюй Юньюнь, из которой сделали "пропускную станцию". Он обвил своей рукой руку Гу Сяошаня и с улыбкой посмотрел на него:

- Это так прекрасно! Тебе следовало раньше мне об этом сказать, тогда я сегодня был бы во много раз счастливее!

Гу Сяошань совершенно не ожидал, что этот его поступок сможет до такой степени обрадовать Жэньцзы, и слегка удивился:

- Я действительно не ожидал, что тебе может понравиться тот факт, что я отложил все дела.

Жэньцзы поразмыслил об этом, а затем его глаза изогнулись от широкой улыбки:

- Наверное, это потому, что мне нечасто удавалось стать важнее работы! Даже папа не относился ко мне с таким обожанием!

Гу Сяошань, похоже, разобрался, в чем было дело.

Как его, так и Жэньцзы воспитывали отцы-одиночки, причем вышло так, что эти отцы-одиночки оказались отпетыми трудоголиками. Когда они были маленькими, им очень не хватало внимания своих отцов. Эти отцы пропустили множество важных событий их детства. Привыкнув к тому, что те все время заняты своей работой, они оба выросли "благоразумными детьми", которым пришлось с пониманием относиться к своим отцам. Со временем они выросли, но так и привыкли считать, что работа превыше всего, поэтому никогда не возражали, когда эта самая работа вторгалась и пожирала их личное время. Вращаясь в "кругу президентов", они не придавали такого большого значения балансу между работой и личной жизнью, как это делали обычные штатные работники.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Если бы твои отец услышал эти слова, он непременно пришел бы в ярость, заявив, что ты ругаешь его.

- Он в любом случае меня не услышит! - Жэньцзы остался хладнокровен, как огурец.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Возможно, это прозвучит странно, но если говорить о том, как позаботиться о тебе, твоему отцу навряд ли удастся сравниться в этом со мной.

Жэньцзы это высказывание тоже показалось очень странным, чудным и забавным, так что он захихикал. Его смеху завторила музыка, донесшаяся со стороны моря. Скорей всего, это было своего рода вступление для фейерверка. Собравшаяся внизу толпа постепенно заволновалась, тогда как Жэньцзы с Гу Сяошанем по-прежнему преспокойно сидели рядышком в подвесном кресле, наслаждаясь теплым вечерним бризом.

Гу Сяошань снова заговорил:

- На мой телефон никто не звонил, но я заметил, что тебе пришло несколько сообщений от Шу Цзинъи.

- Хм? - Жэньцзы не увидел в этом ничего плохого. - Правда?

- Что ему от тебя нужно? - спросил Гу Сяошань.

Жэньцзы на самом деле не заботили сообщения господина Шу, и ему было лень даже думать об этом:

- Кто его знает?

В этой обстановке Гу Сяошань немного расслабился, но из-за этого дела его ярость снова поднялась до опасной отметки. Почувствовав на себе давление его невидимой ауры, Жэньцзы слегка растерялся:

- Б-брат Сяошань...

- Мм? - Гу Сяошань приподнял бровь. - Почему ты так ко мне обращаешься?

Жэньцзы только после этого осознал сказанное:

- Я, я не знаю...

Гу Сяошаню всегда казалось, что "брат Сяошань" звучит очень приятно, и ему нравилось слышать эти слова. Таким образом, он решил смиловаться и дать Жэньцзы еще один шанс. Так что он улыбнулся и произнес:

- Я чувствую, что сегодня с тобой не все в порядке, я прав?

- Что-то не так? - удивился Жэньцзы.

- Мы с тобой не виделись всего несколько дней. Но, увидев меня сегодня, ты казался сильно обеспокоенным. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Эм... - Жэньцзы хорошенько поразмыслил над этим и честно кивнул. - Я действительно хотел сказать тебе кое-что, но... мне кажется, что это может прозвучать неприятно...

- При наших отношениях нам все еще нужно беспокоиться об этих "приятно" и "неприятно"? - улыбнулся Гу Сяошань. Его подобные ивовым листьям глаза изогнулись еще сильней от этой улыбки, напоминающей хитрого лиса. - Расскажи мне об этом, а я послушаю.

Сердце Жэньцзы зачастило с ударами, и он наконец-то высказал то, что было у него на сердце на протяжении последних нескольких дней:

- Я... я хочу... я хочу, чтобы ты поцеловал меня так же, как тем вечером...

Гу Сяошань ошеломленно застыл.

На миг он по-настоящему растерялся.

И как ему это понимать? Сказанное Жэньцзы не являлось тем самым "верным ответом", который ожидал услышать Гу Сяошань. Но сказать, что ответ Жэньцзы был неверным или плохим, тоже было бы нехорошо. Гу Сяошань не мог толком ни разозлиться, ни обрадоваться; но при этом он все равно чувствовал и радость, и злость.

Это было сложно, слишком запутанно.

Увидев ошеломленного его признанием Гу Сяошаня, Жэньцзы решил, что тот еще не разобрался, что он имеет в виду. Поэтому он с залившимся краской лицом грубовато проговорил:

- За исключением того раза, ты всегда целовал меня как ребенка... Не то чтобы это было так плохо. Мне немного нравятся и такие поцелуи. Но... Ты понимаешь, о чем я? Раз уж ты сам спросил, я решил признаться тебе откровенно. Я хочу настоящего поцелуя, ясно тебе?

- Да, я тебя понял, - улыбнулся Гу Сяошань. - Я тоже хочу признаться, что желаю такого поцелуя, - сказав это, он сделал паузу, словно ожидая, когда доносящаяся с берега музыка заглушит его голос, а затем наклонился поближе, и тихий звук его голоса приласкал ухо Жэньцзы: - Если честно, то я хочу большего.

Почти одновременно с берега донеслись напоминавшие выстрелы звуки разрывающихся петард. Фейерверк всегда сопровождался сильным шумом, настолько громким, что Гу Сяошань не мог сказать наверняка, услышал ли Жэньцзы его слова. К счастью, он вовремя заметил отчаянно покрасневшие уши своего возлюбленного.

В этот момент Гу Сяошаню показалось, что все те сложные вещи не так и важны.

Услышав звуки взрывающихся петард, Жэньцзы неосознанно откинул голову. Однако он не увидел ни единого фейерверка, только глаза Гу Сяошаня, которые сияли еще ярче, чем вспышки на небе. Жэньцзы словно увидел в его глазах туманное отражение себя самого, но ему показалось, что подобное невозможно, похоже, то был лишь плод его воображения. Пораженный он закрыл глаза, и тут же его рот накрыли горячие губы Гу Сяошаня. Они подарили ему то, чего он желал: поцелуй, совершенно не похожий на те, которыми одаривают ребенка.

Этот поцелуй был только для взрослых.

Жэньцзы никак не мог разобрать, был ли звук, стоящий в его ушах, взрывами фейерверка или его собственным сердцебиением.

Этот звук отдавался в ночи.

Подвесное кресло оказалось очень надежным, даже необычайно надежным.

Его основание поддерживали четыре прочных металлических столба, а подвешено оно было на двух толстых металлических цепях - оно не могло быть еще более надежным.

Но даже так это кресло постоянно раскачивалось из-за действий этих двух человек. Однако ни у кого из них не было времени переживать, не обрушится ли оно. Жэньцзы был так опьянен, что у него просто не оказалось лишней минутки подумать об этом. Что касается Гу Сяошаня, то он уже обо всем позаботился.

Он был из тех людей, которые всегда и ко всему прекрасно готовы, поэтому перед их свиданием он хорошенько изучил как ресторан, так и номер в отеле, из которого открывался вид на море.

Таким образом, когда ему представилась такая возможность, он преспокойно откопал в стоявшем неподалеку ведерке со льдом заранее припрятанную там баночку смазки.

Он полностью подготовился.

Чтобы этот избалованный молодой господин не почувствовал холода, Гу Сяошань согрел охладившуюся льдом смазку своими руками, прежде чем поместить ее в то место, для которого она и предназначалась. Но, хотя он действовал невероятно заботливо, Жэньцзы все равно невольно охватила дрожь.

В таком виде он мог вызывать жалость. Его увлажнившиеся глаза были опущены, отражая сверкающие в небе огни фейерверка. От боли у него на глазах выступили слезы, соленые, как морская вода. Охватив взглядом эту картину, Гу Сяошань поцеловал уголки его глаз. Жэньцзы закрыл их, прикусил губу и пару раз вскрикнул.

"Это больно".

Это было совершенно не так, как в его сне о 2028-ом, когда он испытывал лишь чистое удовольствие!

Тот сон действительно не имел ничего общего с реальностью.

Гу Сяошань утешил его:

- Поболит всего мгновение, очень скоро вся боль уйдет.

- Обманщик, - тихонько попенял ему Жэньцзы. - Ты ведь только что сказал, что больно не будет.

Но даже так Жэньцзы продолжал крепко обнимать Гу Сяошаня. Гу Сяошань тихо нашептывал на ухо Жэньцзы множество слов, и все они были бесстыдными. Это заставило Жэньцзы в сильнейшем смущении опустить голову, обхватив ногами поясницу Гу Сяошаня.

Фейерверк протянулся над морем, и даже волны отражали его огни. Это было великолепное зрелище, но парочка, находившаяся в месте с лучшим видом, вместо того, чтобы как положено восхищаться им, занималась лишь тем, что раскачивалась на подвесном кресле.

Конечно же, они там не остались.

И вовсе не потому, что боялись упасть, и не потому, что на нем было сложно изменять позы, а по той причине, что нежному и избалованному молодому господину Жэньцзы стало неудобно продолжать заниматься этим, подставляясь всем возможным ветрам.

Под конец Жэньцзы все-таки улегся в постель, закрыл глаза и, укрытый легким летним одеялом, погрузился в глубокий сон. Он основательно обессилел, поэтому заснул моментально. К тому же возле кровати стояла зажженная свеча, испускавшая его любимый аромат - конечно же, ее приготовил не отель, а заранее принес с собой Гу Сяошань.

Как уже упоминалось, Гу Сяошань был из тех людей, которые всегда и ко всему хорошо подготовлены.

Глава 75

Гу Сяошань взял телефон Жэньцзы и плавным движением его разблокировал. Проигнорировав сообщения Шу Цзинъи, он прилег на кровать и спокойно отправил сообщение Юй Юньтао: "Не вернусь на ночь домой. Помоги мне рассказать об этом отцу".

Ответ от Юй Юньтао пришел очень быстро: "Я уже ему это сказал".

- Ну конечно, - пробормотал Гу Сяошань и ответил: "Спасибо".

Следом от Юй Юньтао пришло еще одно сообщение: "Это Гу Сяошань?"

Гу Сяошань с улыбкой отправил ему "Спокойной ночи" и положил телефон. Юй Юньтао тоже не стал больше отправлять ему сообщения. На самом деле, даже продолжи он писать, Гу Сяошаню не было бы до этого ни малейшего дела. Он поставил розы, подаренные Жэньцзы, в стеклянную бутыль, сожалея лишь о том, что, скорее всего, к завтрему несколько стеблей завянут, а многие лепестки опадут - он не сможет лиофинизировать и его.

Но, несмотря на это легкое сожаление, он все равно считал, что, оставшись здесь на ночь, принял правильное решение, и ему не стоило так переживать из-за цветов.

Его сердце, которое заставил дико колотиться Жэньцзы, теперь полностью успокоилось, да и он сам был совершенно спокоен. Ему даже захотелось выйти на балкон. Выкурив там сигарету и утолив свою никотиновую жажду, он перед тем, как вернуться, отряхнул от пепла свою одежду. Внезапно проснувшись, Жэньцзы распахнул глаза:

- Муженек?

Он сам не знал, почему это слово сорвалось с его языка.

Как он, так и Гу Сяошань застыли от потрясения.

Гу Сяошань первым пришел в себя. Он присел возле кровати и поцеловал в лоб Жэньцзы:

- Я тебя разбудил?

Но разве могли настолько тихие звуки прервать сон Жэньцзы? Оказалось, что ему приснилось, будто они с Гу Сяошанем поженились, после чего тот попросил называть его "муженьком". В полусне он просто выпалил это смущающее обращение. Жэньцзы пару раз кашлянул с таким видом, будто ему было ужасно неприятно:

- Ты курил?

- Ах, - по какой-то причине Гу Сяошань слегка занервничал. - Мм.

Вспоминая этот момент, он осознал, что именно тогда окончательно решил бросить курить.

На самом деле кашель Жэньцзы не имел ни малейшего отношения к запаху табака, исходящему от Гу Сяошаня. Он всего лишь собственной слюной поперхнулся.

Обняв Жэньцзы, Гу Сяошань прислушался к его тихому дыханию и почувствовал, как в нем снова загорелось желание. Однако Жэньцзы все еще был слишком сонным и вскоре снова заснул. Гу Сяошань уложил Жэньцзы в постель, после чего отправился принимать холодный душ. Возвращаясь назад, на этот раз он вел себя очень осторожно и передвигался легкими шагами, благодаря чему ему удалось не разбудить своего возлюбленного.

Жэньцзы проспал до самого полудня следующего дня. Когда он проснулся, все его тело болело, в особенности то место, которое не следует называть.

За голубой деревянной перегородки, изготовленной из новозеландской сосны, доносился неотчетливый голос Гу Сяошаня. Похоже, он пытался потихоньку ответить на звонок по работе. Жэньцзы бросил взгляд на часы. Вчера Гу Сяошань весь день отдыхал, но сегодня ему предстояло заниматься делами.

Внезапно Жэньцзы вспомнил все, что произошло прошлой ночью. Сначала он смутился, а потом почувствовал, что это было очень мило. Ему пришлось признать, что Гу Сяошань ему не соврал. Поначалу он испытывал боль, но впоследствии наслаждение становилось все сильней и сильней. Такая близость была поистине превосходной, но было бы еще лучше, если бы его задница на следующий день не трещала по швам.

Жэньцзы осторожно выбрался из постели. Так как он двигался медленно и легко, а кровать была очень мягкой, занятый работой Гу Сяошань ничего не заметил. Посмотрев на свой телефон, Жэньцзы заметил в своей почти до сих пор не прочитанные сообщения от Шу Цзинъи. Его настроение сразу пошло на спад, но он послушно зашел в сообщения, чтобы их прочитать. На самом деле там не оказалось ничего срочного, Шу Цзинъи только следил за тем, что делает Тань Чжугуй.

Ему не хотелось читать о том, что могло подпортить ему настроение, но он все равно вежливо поблагодарил Шу Цзинъи.

Шу Цзинъи спросил у него: "Гу Сяошань уже узнал обо всем?"

"Не думаю". Сам Жэньцзы ничего ему не рассказывал, а Гу Сяошань ни словом не обмолвился, поэтому он решил, что тому еще ничего не известно.

"Вот и хорошо. Это дело уже улажено. Можешь просто считать, что ничего не было и, не тревожась ни о чем, продолжать свою жизнь".

"Спасибо". Вот только Жэньцзы все равно терзала неотчетливая тревога.

В то же время к нему начали приближаться шаги Гу Сяошаня - он вот-вот должен был подойти. Жэньцзы мигом отбросил свой телефон, тут же выкинув из головы всяких там Шу Цзинъи и Тань Чжугуй. В его ярких, блестящих глазах остался только брат Сяошань.

Гу Сяошань уселся:

- Уже проснулся?

- Мм, - Жэньцзы согнул ноги под одеялом и улыбнувшись, подался поближе к Гу Сяошаню. - Ты все утро занимался работой?

- Верно. А ты все утро игрался со своим телефоном?

- Нет, я только проснулся.

- Ты встал слишком поздно. Время завтрака уже истекло, поэтому просто будем обедать.

Рот Жэньцзы сжался в недовольной гримаске:

- Здешняя еда не особенно приятна на вкус.

- Эти пару дней даже не думай поесть рыбу или мясо, - сказал Гу Сяошань. - Я закажу тебе кашку.

- Кашу? - услышав это, Жэньцзы почувствовал себя несчастным.

- Это полезно для твоего здоровья, - принялся убеждать его Гу Сяошань. - Вчера ночью я тебя осмотрел, и там осталась маленькая трещинка. Я нанес на нее кое-какое лекарство, но к утру она еще не успела зажить...

- Ты осматривал меня ночью? Нанес лекарство? И даже сегодня с утра ты на нее смотрел? - забеспокоился Жэньцзы. - И я все равно не проснулся?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Твоя способность спать без задних ног любого может заставить тебе позавидовать.

Внезапно Жэньцзы слегка застеснялся:

- Должно быть, все потому, что вчера я слишком устал.

- С чего это ты устал? - многозначительно спросил Гу Сяошань. - Даже я не могу сказать, что устал, а ведь все это время двигался один я, пока ты только кричал. По мне, если у тебя что и устало, то это горло.

Жэньцзы плюхнулся на постель и укрылся своим одеялом. Он ничего не ответил, чувствуя лишь смущение.

Гу Сяошань опять рассмеялся:

- И чего ты теперь-то стесняешься? Не ты ли проснулся посреди ночи и назвал меня "муженьком"?

Разум Жэньцзы опустел. С горящим лицом он еще глубже закопался под одеяло. И чем глубже он зарывался, тем больший чувствовал жар, ему казалось, что его голова вот-вот вспыхнет алым пламенем.

Гу Сяошань обнял его вместе с одеялом, погладил Жэньцзы по голове и поцеловал его в лоб. Губами ощутив жар, исходящий от кожи Жэньцзы, он спросил:

- Почему ты такой горячий? У тебя поднялась температура?

- Нет, - голос Жэньцзы прозвучал тихо и как-то невнятно. - Я... я просто стесняюсь.

Гу Сяошань рассмеялся, но тут его взгляд зацепился за телефон Жэньцзы, и его чувства снова принялись разрываться между любовью к этому глупышу и недовольством.

Жэньцзы не подозревал о внутренней борьбе, идущей в подкорке Гу Сяошаня, и ему казалось, что все просто замечательно. Для него даже обычная каша как будто была заправлена сладким медом. Они остались в комнате и за непринужденной болтовней пообедали. После этого Гу Сяошань предложил отвезти Жэньцзы домой, и тот с неохотой согласился вернуться:

- Мы так просто возьмем и поедем домой?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Не ты ли говорил, что здесь очень скучно?

- Все не так, разве я могу заскучать рядом с тобой? Сидеть и бездельничать в комнате тоже очень приятно.

- Но мне в этой комнате хочется с тобой вовсе не бездельничать, - соблазнительно рассмеялся Гу Сяошань.

Личико Жэньцзы снова залилось краской.

Гу Сяошань помог подняться чувствующему слабость в ногах Жэньцзы:

- Давай возвращаться.

Гу Сяошань доставил Жэньцзы домой. К этому времени Юй Юньтао уже ушел на работу, а Чжи Сюань, само собой, находился в офисе компании Юй. Поэтому поддержать Жэньцзы по пути мог только дворецкий. Гу Сяошань уже заготовил ему оправдание:

- Второй молодой господин Юй упал вчера в аквапарке. Мне придется попросить вас за ним присмотреть.

Профессиональная улыбка на лице дворецкого даже не дрогнула:

- Непременно, непременно. Нам стоит поблагодарить молодого господина Гу за то, что позаботился о нем прошлой ночью.

Гу Сяошань с Жэньцзы на прощание поцеловались, а затем Гу Сяошань уехал. Дворецкий помог с трудом передвигавшемуся на ослабевших ногах Жэньцзы войти в дом, где его встретил сидящий в гостиной старший господин Юй с суровым выражением на лице:

- Почему ты прошлой ночью не ночевал дома?

Жэньцзы в ответ пробормотал:

- Я уже взрослый, к тому же я и раньше не ночевал дома, и все было хорошо. Так почему ты решил осудить меня за это сегодня?

Старший господин Юй усмехнулся:

- Что такое? Ты теперь даже ходить нормально не в состоянии? Тебе для этого даже помощь нужна? Тебя не было всего одну ночь, а ты уже успел превратиться в наложницу из дворца?

- Я не женщина! - вся шея Жэньцзы напряглась, когда он возразил. - Я... я всего лишь упал...

- И что у тебя болит? Дашь мне взглянуть? - спросил старший господин Юй.

- Болит задница, тебе незачем смотреть на нее, - отозвался Жэньцзы.

Старший господин Юй отчаянно стиснул зубы, но почувствовал, что заходить дальше не следовало. Он отмахнулся:

- Забудь об этом, иди уже отдыхай!

Дворецкий по-прежнему улыбался:

- Второй молодой господин, позвольте, я помогу вам подняться в спальню.

У Жэньцзы раскалывалась от боли задница, ныла талия и даже ноги болели. Чувствуя, что у него совершенно нет сил, он почти весь день провалялся в постели. Услышав об этом, старший господин Юй все же забеспокоился. Он даже осведомился у Юй Юньтао, не следует ли им вызвать на дом врача, чтобы тот его осмотрел. Юй Юньтао лишь рассмеялся:

- Незачем вызывать врача! Все через это проходят!

Стиснув зубы, старший господин Юй выругался:

- Вот ведь этот лис, Гу Сяошань!

Но этому лису, Гу Сяошаню, вполне хватило мужества столкнуться с последствиями своих завоевательных действий. Тем же вечером он даже лично навестил старшего господина Юй. Старший господин Юй долго разрывался между тростью и электропилой, но в итоге только вздохнул и попросил дворецкого подать им чай.

Когда Гу Сяошань заговорил со старшим господином Юй, в его голосе прозвучало почтение с неким намеком на фамильярность, которые прекрасно гармонировали друг с другом. Как старший, старший господин Юй тоже умел держать себя в руках и не стал для него все усложнять. Гу Сяошань сказал, что собирается проведать Жэньцзы, и старший господин Юй позволил ему подняться наверх.

Когда Гу Сяошань отправился в комнату Жэньцзы, старший господин Юй подозвал дворецкого:

- Тоже иди туда и разузнай, зачем ему встречаться с Жэньцзы.

- Вы уверены? Что если они будут шептаться друг с другом?

- Жэньцзы уже завалили и даже травмировали. Если он до сих пор не знает, как следует себя вести, я просто пойду и прикончу его! - свирепо глянул на него старший господин Юй.

Дворецкий отправился туда, взглянул и вернулся:

- Ничего особенного не происходит. Они разговаривают, пока молодой господин Гу наносит лекарство второму молодому господину.

Вот только дворецкий никак не мог стереть из памяти сцену нанесения этого самого лекарства. "Мои бедные глаза ослеплены".

Гу Сяошань знал, что Жэньцзы слишком стеснялся, чтобы попросить кого-нибудь помочь ему с этим лекарством, а нанести его своими силами будет для него затруднительно. Поэтому Гу Сяошань ежедневно вовремя уходил с работы и приезжал к Жэньцзы, чтобы помочь ему с лекарством и поговорить с ним. По мере того, как заживала ранка Жэньцзы, время, уходившее на нанесение лекарства, наоборот увеличивалось, и к этому добавились действия, которые вовсе не предназначались для заживления ранки. Жэньцзы и Гу Сяошань вместе использовали это лекарство всевозможными интимными способами, а дворецкому, в соответствии с приказом, приходилось каждый раз на это смотреть. Ему на самом деле хотелось себя ослепить; он даже подумывал о том, чтобы прибежать к старшему господину Юй и умолять того вернуть старику его чувство собственного достоинства давнего натурала.

Прим. пер.: вот не хватает тут любовного треугольника из старшего Юй, старшего Гу и дворецкого. Из дворецкого вышел бы первый тролль на деревне! \(^-^)/

Глава 76

Старший господин Юй и сам догадался, что дело нечисто, поэтому сказал Гу Сяошаню:

- Жэньцзы уже более-менее поправился. Сегодня я видел его бегущим быстрее Ха-куба, и тебе больше незачем излишне о нем заботиться. Ты тоже очень занят на работе и, должно быть, сильно вымотался, мотаясь туда и обратно.

Гу Сяошань согласился с ним и больше под предлогом применения лекарства не наведывался в их дом. Однако теперь, когда Жэньцзы поправился, даже если старший господин Юй мог остановить лиса, он никак не мог помешать Жэньцзы самому бегать к этому лису.

От такого счастья у Жэньцзы даже совершенно вылетело из головы, что он пообещал встретиться в пятницу с Шу Цзинъи.

Вечером пятницы, когда Шу Цзинъи отправил ему сообщение, спрашивая, почему он не явился на встречу, Жэньцзы тяжело дышал, находясь в комнате отдыха Гу Сяошаня. Когда Гу Сяошань посмотрел на лежащий возле кровати телефон возлюбленного, его глаза слегка налились кровью. Крепко удерживая руками талию Жэньцзы, он еще более свирепо начал вторгаться в него. Жэньцзы оставалось только молить о пощаде, прося его хоть немного замедлиться. Как будто Гу Сяошань стал бы слушать его. Он продолжал в том же духе, пока Жэньцзы едва не лишился сознания.

Жэньцзы ухватился за простыни, все его тело содрогалось от трепета. Как его тело, так и душу полностью захватил Гу Сяошань - и Гу Сяошаню нравилось это чувство. Он вторгался в тело и сердце Жэньцзы, пока тот с хрупким и беспомощным видом лежал под ним. И как бы ни старался Жэньцзы, он бы уже не смог сбежать от него.

- Пожалуйста, муженек... - так как сопротивление не принесло Жэньцзы никаких результатов, вместо этого он схватил Гу Сяошаня за руки и дрожащим голоском начал умолять о помиловании.

Гу Сяошань подумал, что его сердце слишком легко смягчается, когда дело касается Жэньцзы.

Ночь снова затихла, слышалось только тиканье часов. Гу Сяошань так и остался лежать на Жэньцзы, не желая слезать. Жэньцзы почувствовал, что он слишком тяжелый, и оттолкнул его:

- Двигайся... Подвинься немного...

Гу Сяошань рассмеялся:

- Нет, если я отодвинусь, то все вытечет из тебя...

Личико Жэньцзы снова окрасилось ярко-красным оттенком.

В итоге они вместе отправились в ванную, чтобы помыться. Только выйдя из душа, Жэньцзы обнаружил пропущенные звонки Шу Цзинъи и слегка удивился. Гу Сяошань с деланным безразличием произнес:

- Я видел, что он несколько раз звонил, но мы были немного "заняты", поэтому я предпочел не обращать внимания.

Только сейчас Жэньцзы осознал, что за последние дни настолько погрузился в наслаждение своей глубокой привязанностью к Гу Сяошаню, что совершенно позабыл о встрече с Шу Цзинъи.

- Забудь, - сказал Жэньцзы. - Я сейчас же ему перезвоню.

- Уже очень поздно, звонить ему сейчас будет не особо уместно, разве не так?

Подумав, что он прав, Жэньцзы снова улегся в постель и сладко зевнул. Он выглядел так, словно ничего особенного не произошло. Теперь-то Гу Сяошаню стало предельно ясно, что Жэньцзы никогда не воспринимал случившееся как нечто важное. Он испытывал благодарность Жэньцзы за то, что тот не считал это важным, но в то же время сердился, что Жэньцзы не посчитал это дело достаточно важным, чтобы ему рассказать.

Откинув одеяло, Гу Сяошань уселся на кровать:

- Почему он в такое позднее время звонит и пишет тебе?

Жэньцзы почувствовал легкую тревогу, но все равно честно ответил ему:

- Он помог мне кое с чем разобраться, и я в качестве благодарности должен был сегодня угостить его ужином, но вместо этого продинамил. Это было очень грубо с моей стороны. Завтра я должен буду как следует отблагодарить его.

Гу Сяошань сам не знал, стоит ему рассмеяться или же рассердиться. Ответ Жэньцзы полностью соответствовал истине, придраться толком не придерешься. У него даже появилось подозрение, будто Шу Цзинъи подговорил его так ответить.

Следом Гу Сяошань спросил:

- И с чем он помог тебе разобраться? Почему я об этом не слышал?

Жэньцзы вспомнил о случившемся, и ему захотелось ударить себя. Но, сосредоточенно поразмыслив об этом, он подумал, что раз уж Гу Сяошань сам спросил, а он и после этого продолжит скрывать это от него, то у него появится чувство, будто он обманывает своего муженька. Придя к этому заключению, он уселся со скрещенными ногами и как на духу признался ему во всем от начала и до конца. Что касается внезапной откровенности Жэньцзы, она здорово удивила Гу Сяошаня. Обдумав это, он понял, что на самом деле Жэньцзы просто не принял близко к сердцу случившееся, поэтому, хотя и не рассказывал ему, но и не собирался ничего от него скрывать.

Поначалу, оказавшись в той ситуации, Жэньцзы действительно ужасно запаниковал. Но после осознания, что на самом деле ничего плохого с ним не случилось, и после заверений Шу Цзинъи в том, что он ни в чем не виноват, он осознал, что там и правда не было его вины. Кто-то питал по отношению к нему плохие намерения, и не было ничего удивительного в том, что он не смог от них защититься. Как поистине простодушный человек, Жэньцзы постепенно попросту выкинул все случившееся из головы. Для него это было все равно, что выйти за порог и шлепнуться в грязь. Поначалу будет больно и неприятно, но вскоре он забудет об этом. Если бы Гу Сяошань не спросил, он бы даже не вспомнил. Но раз уж Гу Сяошань спросил, он ему обо всем рассказал.

От такого чистосердечного признания Гу Сяошань почувствовал, что ему не за что сердиться на Жэньцзы, но не рассердиться не мог. И чем дольше он думал об этом, тем больше возрастал его гнев.

Жэньцзы заметил, что выражение лица Гу Сяошаня слегка помрачнело, отчего у него появилось дурное предчувствие. Он лишь спросил:

- Ты сердишься?

Гу Сяошань стиснул зубы.

- Конечно, сержусь! Случая с Хэ Цзюнем тебе оказалось недостаточно, чтобы начать вести себя более осторожно? Ты вообще не пытаешься держаться настороже, имея дело с другими людьми! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы в тот момент никого не оказалось поблизости?

Сказанное Гу Сяошанем перепугало Жэньцзы, но он сам не понимал, чего боится, поэтому мог только принести свои извинения:

- Мне очень жаль!

Гу Сяошань знал Жэньцзы как облупленного, а оттого рассердился еще сильнее:

- Чего тебе жаль? Ты хоть понимаешь, что сделал не так?

Жэньцзы с видом полной невинности уставился на Гу Сяошаня. Как и ожидалось, он этого не понимал.

Гу Сяошань и сам не знал, как это объяснить, поэтому ему пришлось какое-то время помолчать, прежде чем продолжить:

- В будущем тебе запрещено куда-либо ходить и пить наедине с другими людьми, все понятно?!

- Понятно, - кивнул ошеломленный Жэньцзы.

Увидев его таким, Гу Сяошань просто не мог продолжать вымещать на нем свой гнев. Подумав об этом, Гу Сяошань толкнул Жэньцзы под себя и хорошенько, как следует оттрахал его.

Жэньцзы удалось заснуть только в середине ночи. Но только он погрузился в сон, как его разбудил все еще не остывший Гу Сяошань. Жэньцзы принялся умолять о пощаде, признавая свою ошибку, и сердце Гу Сяошаня снова смягчилось, заставив его отпустить этого парня. Однако, как только Жэньцзы крепко заснул, Гу Сяошань вновь пришел в ярость и трахнул его, разбудив...

Этот цикл повторялся снова и снова.

Все лицо Жэньцзы заливалось слезами:

- Я был не прав. Муженек, я совершил непростительную ошибку... - с задранной вверх задницей и со слезами на глазах он накарябал гарантийное письмо, в котором клялся и божился, что больше не станет даже смотреть на хорошеньких девушек, так как хорошенькие девушки ядовиты, как и все остальные мужчины, кроме его муженька, и он больше никогда не будет встречаться с ними наедине.

После этого Гу Сяошань наконец отпустил его душу на покаяние, а тело - на заслуженный отдых. Обнаружилось, что он сам точно не знал, как обучить Жэньцзы таким правилам. Возможно, потому, что и сам понимал, что действует несколько неразумно, он решил уладить все при помощи секса. Так было бы лучше для него, для него и всех остальных.

Жэньцзы тоже не особенно осознавал плюсы и минусы подобного положения дел. Он привык следовать указаниям людей, которых любил и которым доверял, ведь они всегда могли подсказать ему, как поступать правильно, а как - нет. В детстве, стоило ему ошибиться, от наказания у него начинали болеть ягодицы, благодаря чему он навсегда запоминал свою ошибку и никогда больше ее не совершал. Теперь же, когда его задница снова болела, он, взмолившись о пощаде, прекрасно запомнил этот урок. К сожалению, в прошлом, когда за ним с тростью гонялся отец, он всегда мог спрятаться за спиной Гу Сяошаня или попросить у него убежища. Теперь же спрятаться ему было негде.

Однако постепенно ему стало ясно, что он по-прежнему всегда может спрятаться за надежной спиной Гу Сяошаня. Неважно, как сильно сердился Гу Сяошань, стоило ему увидеть его таким, как его сердце тут же смягчалось.

Глава 77

После этого Жэньцзы провалился в глубокий сон в комнате отдыха Гу Сяошаня. Тикающие часы наконец показали время, в которое Гу Сяошань обычно вставал по утрам. Перед тем, как официально приступить к работе, Гу Сяошань, как правило, совершал тридцатиминутную пробежку, завершавшуюся двумя комплексами упражнений по поднятию тяжестей, за которыми следовал завтрак с чтением новостей. Несмотря на то что он дурачился до глубокой ночи, Гу Сяошань все равно проснулся в соответствии со своими биологическими часами. Однако возлюбленный, сладко спавший в его объятиях, отказался двигаться с места. Возможно, виной тому было излишнее охлаждение воздуха кондиционером, но Жэньцзы крепко вцепился в Гу Сяошаня, свой источник тепла.

Гу Сяошань осторожно отодвинулся от него, и Жэньцзы на автомате подался следом за ним. Смирившись, он погладил Жэньцзы по голове и сказал себе, что прошлой ночью у него было предостаточно физических нагрузок, поэтому не было никакой нужды вставать спозаранку, чтобы выйти на пробежку и потренироваться. Следом он обнял своего возлюбленного и впервые в жизни вздремнул.

Но это не помешало ему встать раньше Жэньцзы и минута в минуту появиться у себя в офисе. Когда Сюй Юньюнь вошла в его кабинет и увидела, что Гу Сяошань завтракает и читает свежую газету у себя за столом, она оторопела. Ведь Гу Сяошань из года в год следовал своему расписанию.

- Президент Гу так усерден. Вы даже читаете газету за завтраком, - с улыбкой проговорила она.

- Подшучиваешь надо мной? - рассмеялся Гу Сяошань. - Сегодня я поздно встал.

- Поздно встали? - до сих пор чувствуя удивление, переспросила Сюй Юньюнь. - Президент Гу неважно себя чувствует?

Чтобы президент Гу да поздно встал? На ум Сюй Юньюнь приходили только болезнь и плохое самочувствие, поэтому она с тревогой задала этот вопрос.

Но истина заключалась в том, что президент Гу чувствовал себя очень даже неплохо.

Не успел Гу Сяошань ей ответить, как дверь в его комнату отдыха приоткрылась. Оттуда выбрел сонный Жэньцзы, облаченный в рубашку, которая была ему чересчур велика. Сюй Юньюнь, которая отличалась прекрасной памятью, знала, что Гу Сяошань носил эту рубашку вчера. Как утонченный гей, почему Гу Сяошань не отправил ее в прачечную? Забудьте о прачечной, как эта рубашка оказалась на Жэньцзы? Похоже, Сюй Юньюнь уже смекнула ответ на этот вопрос, а заодно поняла причину этого беспрецедентного "поздно встал" Гу Сяошаня.

Жэньцзы, вероятно, не ожидал встретить здесь Сюй Юньюнь, поскольку нижнюю часть его тела прикрывали лишь боксеры. Его ноги были выставлены на всеобщее обозрение и, выглядывая из-под рубашки, казались очень белыми и стройными. Нахмурившийся Гу Сяошань бросил грозный взгляд на Сюй Юньюнь, и та поспешила ретироваться: - "Думаешь, мне так хочется полюбоваться твоим парнем?"

Гу Сяошань усадил Жэньцзы себе на колени и погладил его по ногам:

- Почему ты без штанов?

Затрепетавший Жэньцзы отодвинул от него свои ноги, но Гу Сяошань поймал их и принялся разминать.

- Моя одежда исчезла, - объяснил Жэньцзы.

- Помнится, я забросил в корзину для грязного белья всю одежду, которая была на тебе вчера.

Сегодня, встав с кровати, Гу Сяошань сложил всю разбросанную по полу одежду Жэньцзы в корзину с грязным бельем. А так как корзина стояла снаружи, ее регулярно забирали. Рубашку Гу Сяошань снял последней, отчего она оказалась на краю кровати. Жэньцзы спал на ней, поэтому Гу Сяошань оставил ее.

- Тогда я попрошу дворецкого отправить мне какую-нибудь одежду, - проговорил Жэньцзы.

- Может, просто оденешь мою?

- Твоя одежда немного мне велика, особенно длинные брюки. В них я кажусь низкорослым.

Этот ответ был очень честным и в то же время стал комплиментом для Гу Сяошаня. Однако Гу Сяошань не почувствовал особого счастья, услышав его. Он с улыбкой сказал:

- Непохоже, чтобы ты говорил то же самое, когда надевал одежду Шу Цзинъи в стране С.

- Все потому, что тогда мне больше нечего было надеть! Если бы не это, я бы ни за что не натянул ее на себя! - Жэньцзы ответил очень уместно и тоже совершенно откровенно.

Это было замечательно, так как доказывало, что добродушный Жэньцзы никогда не смотрел на Шу Цзинъи по-особенному, и это заставило Гу Сяошаня почувствовать признательность. Но, с другой стороны, Жэньцзы всегда вел себя слишком неосторожно, что вызывало у него немалую головную боль.

Гу Сяошаню подумалось, что Жэньцзы походил На Ха-куба, который вечно бегал то туда, то сюда. Стоит свистнуть, и он, радостно виляя хвостом, зацелует всех, кого только увидит, с ним всегда было забавно играть. Но теперь, когда Жэньцзы принадлежал ему одному, это начало вызывать у него раздражение. Жэньцзы уже не был тем толстокожим, бездумным Ха-кубом, теперь он стал маленькой добычей. И если Гу Сяошань проявит неосторожность, Жэньцзы тут же схватят бродящие во внешнем мире грязные, бессовестные хищники. Больше всего ему хотелось построить вокруг этого парня высоченный забор и повесить на него табличку с надписью "Частная собственность".

Жэньцзы позвонил дворецкому и попросил отправить ему какую-нибудь одежду. Дворецкий спросил:

- Молодой господин, разве вы прошлым вечером не захватили с собой запасной комплект?

С покрасневшим лицом Жэньцзы грубо ответил:

- Почему ты задаешь так много вопросов?

Дворецкий и сам понял, что слишком много сказал. После этого он приказал прислуге доставить ему сразу десять комплектов одежды вместе с сообщением: "На улице в последнее время похолодало. Молодому господину следует потеплей одеваться, поэтому я отправил побольше одежды. Если ее хватит, хорошо, а если окажется слишком много, вы могли бы на время оставить ее у молодого господина Гу, так было б удобней".

Затем Жэньцзы облачился в костюм и покинул офис, больше не отвлекая от работы Гу Сяошаня.

Проснувшись, старший господин Юй обнаружил, что Жэньцзы нет дома. Дворецкий передал ему, что тот снова отправился в офис Гу Сяошаня, чтобы "поучиться у брата Сяошаня, как быть до чертиков фантастическим президентом". Услышав это, старший господин Юй почувствовал раздражение:

- Вот ведь ребенок! Сам с готовностью рвется отправить себя в пасть этому хищнику!

Дворецкому нечего было на это сказать, он лишь улыбнулся:

- Они еще молоды.

- А я считаю, что Гу Сяошань - лис, соблазнивший нашего Жэньцзы и окончательно лишивший его рассудка. Он просто не способен сдерживать себя, когда балуется алкоголем и мужчинами! Если так посмотреть, то Чжи Сюань кажется гораздо более надежным и здравомыслящим, хоть это приносит мне облегчение! У Юй Юньтао однозначно хороший вкус!

Дворецкий хотел было заметить, что, вроде как, Чжи Сюань не особо и здравомыслящий человек, но, пораскинув мозгами, решил, что лучше будет не говорить того, что может расстроить человека, выплачивающего ему зарплату.

Гу Сяошань уже слышал, что у Шу Цзинъи есть один пунктик. У него были странные пристрастия, и больше всего он любил забирать себе то, что принадлежало другим. Если бы он был гетеросексуалом, то стал бы грозой чужих жен. Гу Сяошаню очень хотелось его обругать, но потом он подумал, какую огромную радость мог бы испытать, если бы Шу Цзинъи нацелился на Чжи Сюаня. Юй Юньтао непременно дал бы Шу Цзинъи возможность испытать совершенно непередаваемые ощущения и получить несколько новое понимание этой жизни.

Шу Цзинъи уже несколько раз встречался с Чжи Сюанем по работе, но его внимание так и не привлекла эта "жена", возможно, потому, что внешность Чжи Сюаня показалась ему недостаточно утонченной, а характер - холодным и скучным, в отличие от жизнерадостного и очаровательного Жэньцзы.

Таким образом, Шу Цзинъи продолжал воплощать в жизнь свои злые намерения, не желая отказываться от соблазнения Жэньцзы. Чем больше Жэньцзы не обращал на него внимания, тем больше он думал о Жэньцзы. После ухода Жэньцзы позвонил Шу Цзинъи и с упреком сказал:

- Вот как ты решил отблагодарить меня за помощь?

Жэньцзы и без того чувствовал себя виноватым:

- Мне действительно очень жаль! В следующий раз я обязательно вас угощу!

- Когда? - спросил Шу Цзинъи. - Только больше не делай из меня дурака.

- На этот раз такого точно не произойдет, - ответил Жэньцзы. - Потому что платить за все будет брат Сяошань. Можете не переживать, он куда надежней меня.

Услышав ответ Жэньцзы, Шу Цзинъи подумал, что на него действительно совершенно нельзя положиться.

- Разве я не просил тебя ничего ему не рассказывать? Но ты все рассказал? Он рассердился?

- Поначалу он злился, но его гнев быстро утих. Все в порядке, не о чем волноваться. У нас с ним прекрасные отношения.

Шу Цзинъи лишился дара речи и только мгновением позже смог заставить себя рассмеяться:

- В таком случае у тебя есть сейчас время? Давай пока не будем говорить о еде, а для начала выпьем по чашечке кофе.

Жэньцзы встревожился:

- Так не пойдет. Я пообещал брату Сяошаню больше ни с кем не встречаться наедине.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Неужто он такой строгий? Боится, что ты где-нибудь потеряешься?

- Пожалуй, - отозвался Жэньцзы. - В любом случае я уже дал ему слово и написал гарантийное письмо, так что не могу отказаться от собственных слов. Иначе стану ублюдком.

В тоне Шу Цзинъи не увядала улыбка:

- Хорошо, я все понимаю. Тогда я больше не стану тебя беспокоить.

Шу Цзинъи был поистине болен. Столкнувшись с подобным препятствием, он вместо того, чтобы отступить, почувствовал еще большее нетерпение, и ему еще сильнее захотелось отобрать Жэньцзы у Гу Сяошаня. Шу Цзинъи приставил своих людей следить за офисами компании Юй, и так вышло, что именно там располагался офис нашего Юй Юньжэня. На бумаге Юй Юньжэнь до сих пор числился вице-президентом. И неважно, сколько времени он бездельничал, он не мог на протяжении целого месяца не появляться у себя на работе.

Сегодня, как и ожидалось, Жэньцзы появился в офисе, чтобы поприсутствовать на совещании по поводу мероприятия, на которое его подписали.

Жэньцзы вообще не заботило ничто из того, что касалось работы, но при этом с ним можно было очень легко поладить. Хотя после совещания он так ничего и не понял, зато все равно искренне считал, что "все, кроме меня, трудятся в этом отделе очень усердно!" Поэтому он улыбнулся всем присутствующим:

- Вам пришлось нелегко, так что сегодня я приглашаю всех на ужин! - затем он похлопал по плечу ответственного за мероприятие. - Вы уж постарайтесь, и, когда завершите проект, вам определенно выплатят немалые бонусы!

Для своих подчиненных Жэньцзы был идеальным непосредственным начальником. Он был щедрым и добрым и, что самое главное, никогда не приходил на работу.

Таким образом, они все собрались и гурьбой покинули офис, после чего, выйдя из здания, "совершенно случайно" встретили Шу Цзинъи. Возле него находились еще двое мужчин; он сказал, что они собирались поужинать. Жэньцзы любил, когда вокруг вертится много народа, поэтому пригласил их с собой. Шу Цзинъи предложил отправиться в Цветущий Сад. Жэньцзы был не против, а услышав, что Шу Цзинъи заказал там нечто особенное, счастливо повел за собой всю толпу.

Шу Цзинъи сказал, что у них набралось слишком много людей, чтобы разместить всех в частной комнате. Потому он позвонил своей секретарше и сказал, чтобы она попросила менеджера ресторана подготовить для них павильон, полностью сняв его. Менеджер очень быстро все это уладил.

Цветущий Сад был тем самым рестораном, где Жэньцзы угостил Шу Цзинъи своим отравленным барбекю. Там имелся весьма просторный внутренний двор, где было построено несколько павильонов в китайском стиле, в которых обычно наслаждались едой посетители. Такие места обходились недешево и бронировать их следовало заранее. Однако, поскольку Шу Цзинъи, Юй Юньжэнь и остальные были давними клиентами Цветущего Сада, на них практически не распространялись такие ограничения. К тому времени, как они добрались до Цветущего Сада, место для них уже было зарезервировано, а на карнизах были развешаны красные фонарики, издалека придававшие павильону очень праздничный вид.

Секретаршей Шу Цзинъи оказалась горячая и сексуальная леди. Поначалу все решили, что она была любовницей Шу Цзинъи, но потом выяснилось, что это было не так. Просто так получилось, что Шу Цзинъи нашел талантливую секретаршу, пусть и женщину, и так вышло, что она оказалась весьма хороша собой, а заодно была обладательницей знатного бюста. Секретарша даже как-то пошутила, настолько ей повезло, что Шу Цзинъи - известный гомосексуалист, в противном случае ей никогда бы не удалось очистить свою репутацию.

Секретарша бегала вокруг, заказывая все необходимое, рассаживая всех и разливая чай - в общем выполняла работу официанта. К счастью, у этого павильона было два этажа. Подчиненные Жэньцзы заняли первый этаж, тогда как Шу Цзинъи, Жэньцзы и еще два гостя расположились на втором этаже, секретарше оставалось лишь позаботиться об их столе.

Съев немного угощения, Жэньцзы сказал, что собирается спуститься вниз, чтобы поднять тост за своих сотрудников. Шу Цзинъи улыбнулся:

- Зачем себя так утруждать? Они должны понимать, что им самим следует прийти сюда и поднять тост за тебя.

Жэньцзы рассмеялся:

- Это для того, чтобы они не устали, поднимаясь сюда один за другим! - с этими словами Жэньцзы взял свой бокал и спустился на первый этаж, где выпил со своими подчиненными. Они обменялись парой вежливых слов, после чего Жэньцзы вытащил свой телефон и одарил их в групповом чате пухлым красным конвертом, сказав, что они очень старательно трудились в последние дни. Его подчиненные между собой сошлись на мнении, что, хотя президент Жэнь ужасно ленив, он все равно оставался очень хорошим человеком.

Он выпил лишь пива, причем такого количества ему не хватило бы, чтобы напиться. Однако ему все равно пришлось отойти в туалет.

Туалет в павильоне был закрыт на ремонт, поэтому Жэньцзы побежал в уборную, что располагалась во внутреннем дворе. По пути туда он внезапно заметил знакомую фигуру. Он повнимательнее присмотрелся к этому мужчине в облегающем фиолетовом костюме с узким светло-лиловым галстуком. Стоя на фоне пышной зелени двора, он невольно притягивал к себе взгляд, словно выставленный на всеобщее обозрение рекламный щит. Облегающие брюки подчеркивали стройность его ног, а цвет костюма придавал ему сходство с фламинго.

- Му... - увидев в свете фонарей лицо мужчины, Жэньцзы тут же признал его. - Му... Чутун!

Он произнес это негромко, да и Му Чутун находился на приличном расстоянии от него, этому не услышал Жэньцзы. Однако Жэньцзы, не удержавшись, побежал прямо к нему. "Разве Му Чутун много лет назад не покинул страну? Разве он уже не мигрировал? Какими судьбами он здесь оказался?"

Анлейтер предлагает взглянуть на самый милый фан-арт для этой главы:

Глава 78

Жэньцзы упомянул Му Чутуна на своем первом свидании с Гу Сяошанем. Гу Сяошань опасался, что Жэньцзы примется перечислять его любовников, с первого и до последнего, но разве смог бы Жэньцзы столько упомнить? Единственной причиной, по которой Жэньцзы после стольких лет помнил Му Чутуна, было то, что тогда их отношения вызвали огромный переполох. Когда Гу Сяошань признался своей родне, в его семье началась такая буря, что в итоге ему пришлось переехать, а всему виной была "первая любовь" Гу Сяошаня, Му Чутун. После этого Му Чутун улетел за океан, чтобы благодаря "спонсорской помощи", предоставленной старшим господином Гу, начать свое дело; на том и завершились их отношения.

В те времена Му Чутун еще не одевался настолько кричаще, как это было сейчас. Его одежда была слегка скучной и унылой, он выглядел, как чистый лист бумаги, а его характер был очень простым, но в то же время в нем присутствовало некое благородство. Кто бы мог подумать, что теперь он превратится во фламинго? Жэньцзы потихоньку сделал несколько шагов, подбираясь к нему поближе, только чтобы увидеть, как Му Чутун направляется в другой коридор. В том коридоре стоял крупный, высокий мужчина, Жэньцзы пригляделся повнимательнее: - "А это не Гу Сяошань?"

Встретившись с Му Чутуном, Гу Сяошань нисколько не удивился, вместо этого спокойно перекинулся с ним парой слов, а затем они вместе проследовали в комнату.

"Что за черт?" - про себя выругался Жэньцзы.

После этого, какое-то время спустя, он увидел, как из комнаты вышла Сюй Юньюнь, чтобы позвать для них официанта. Стало очевидно, что Му Чутун с Гу Сяошанем встречались там не наедине, и на душе у Жэньцзы сразу же слегка полегчало.

Однако он все равно сильно расстроился. Следом ему пришло сообщение, в котором спрашивали, где он, так как он слишком надолго пропал. У него не оставалось иного выбора, кроме как вернуться в свой павильон, но он больше был не в настроении резвиться с сотрудниками, поэтому вернулся на второй этаж. Двое других гостей и секретарша куда-то запропастились, и там его встретил лишь улыбающийся Шу Цзинъи.

- Где остальные? - спросил Жэньцзы.

- Наверное, отправились на твои поиски.

Жэньцзы рассмеялся:

- Я слегка перебрал, отчего у меня закружилась голова, и я не сразу смог отыскать дорогу назад.

Шу Цзинъи решил, что Жэньцзы говорит ему правду, и даже представить себе не мог, что его угораздило столкнуться с Му Чутуном. Поэтому он начал воплощать в жизнь свой план:

- Ты ведь знаешь Му Чутуна?

- Хм? - Жэньцзы аж протрезвел. - Ах... Му Чутун? Я знаю, что он... он... - он не знал, как еще назвать этого парня, поскольку у него просто язык не поворачивался обозвать его "бывшим парнем Гу Сяошаня".

Шу Цзинъи усмехнулся:

- Уверен, ты знаешь его! Разве он не однокашник Гу Сяошаня из университета?

- Верно! Он учился с ним в одном университете, они однокашники! - Жэньцзы наконец удалось подобрать для него подходящее определение. - Точно, а что с ним?

- У него очень хорошие отношения с Гу Сяошанем, верно?

- Очень хорошие, - холодно рассмеялся Жэньцзы. Он услышал, с каким холодком прозвучал его голос, и забеспокоился.

Шу Цзинъи тоже рассмеялся, при этом его глаза прищурились, а гусиные лапки в уголках глаз слегка углубились:

- Я так и думал. Когда Му Чутун отправился за границу, чтобы начать свое дело, ему даже удалось заручиться поддержной старшего господина Гу. Вот только я не ожидал, что он и правда добьется успеха, так что можно считать, что он со славой вернулся домой. Просто, похоже, я слышал, что он тоже здесь, в Цветущем Саду. Раз уж так совпало, может, найдем его и выпьем все вместе?

Услышав это, Жэньцзы почувствовал неловкость и замахал руками:

- Не нужно. Я уже устал, поэтому лучше пойду домой и пораньше улягусь спать.

Шу Цзинъи собирался отвести Жэньцзы и показать ему сцену, где "Му Чутун и Гу Сяошань ужинают вместе", но, поскольку Жэньцзы отказался туда идти, Шу Цзинъи никак не мог настаивать на своем, в противном случае все выглядело бы так, будто он специально привел его к ним.

Водитель отвез Жэньцзы домой. По дороге Жэньцзы испытывал настолько сильное беспокойство, что не смог как следует обмозговать эту ситуацию. По возвращении домой он увидел, что свет повсюду включен, и гостиная тоже ярко освещена. Жэньцзы спросил дворецкого:

- У нас дома гость?

Дворецкий улыбнулся:

- Ничего особенного. Просто старший господин Юй соскучился по молодому господину и пригласил его с господином Чжи поужинать дома. Молодой господин отлучился, чтобы взглянуть на кое-какие отчеты, а господин Чжи в данный момент беседует с господином в гостиной.

Жэньцзы рассмеялся:

- Папа всегда говорил, что ему не нравится А-Сюань, а теперь все выглядит так, будто дело обстоит с точностью до наоборот.

Дворецкий подумал: - "Разве за все это не следует поблагодарить этого "лиса", Гу Сяошаня? На его фоне Чжи Сюань кажется куда более праведным и незапятнанным".

Чжи Сюань постепенно приспособился к манере общения старшего господина Юй. Он обнаружил, что на самом деле со старшим господином Юй довольно просто поладить: нужно было всего лишь закрыть глаза и следовать туда, куда он тебя поведет. Услышав, что вернулся Жэньцзы, старший господин Юй вышел и привел вместе с собой Чжи Сюаня. Почувствовав, что от Жэньцзы пахнет спиртным, он его отчитал:

- Ты все время либо не возвращаешься домой, либо приходишь, насквозь провоняв алкоголем, что же это такое?! У тебя из головы совсем вылетело все, чему я тебя все эти годы учил?

Жэньцзы и без того было не по себе, теперь же, получив нагоняй, он робко потупился. Увидев это, Чжи Сюань с улыбкой все объяснил:

- Президент Жэнь весь день провел в офисе, улаживая вопросы, связанные с мероприятием на приморском курорте, после чего отправился со своими подчиненными отпраздновать завершение проекта. Я слышал, как все говорили, что он очень хорош, знает, когда следует наказать, а когда - наградить, и вообще поднимает моральный дух компании.

Старший господин Юй изумился:

- Правда что ли?

Жэньцзы обиделся:

- Конечно, правда. Можешь проверить мои записи по кредитке, счет за ужин тоже у меня здесь.

Старший господин Юй улыбнулся:

- Неплохо, теперь ты даже научился вести записи и счета.

Сложно было сказать, похвалил старший господин Юй Жэньцзы или посмеялся над ним. В любом случае Жэньцзы было неприятно это услышать. Вкупе с тем, что ему не повезло увидеть сегодня этого Му Чутуна, его настроение окончательно испортилось, и эти расстроенные чувства отобразились у него на лице. Тогда старший господин Юй сказал:

- С возрастом ты становишься все более и более чувствительным! Расстроился из-за парочки слов? Если ты теперь не можешь вынести даже моих упреков, как ты справишься со старшим господином Гу, когда нанесешь ему визит в следующий раз?

Жэньцзы оторопел:

- Нанести визит старшему господину Гу?

- Конечно! Или вы с этим парнем Гу просто валяете дурака? Разве тебе не следует чаще навещать его родителя? Твой дядя Гу все время улыбается, но на самом деле он не из тех, с кем легко поладить. Пока ты его "любимый племянник", он, без сомнения, будет с радушием относиться к тебе. Но стоит тебе пожелать стать частью его семьи, и ты на собственной шкуре познаешь, насколько суров этот человек! Ты не слышал, что двое детей семьи Гу уже в восемь лет знали, что размер их пособия будет высчитываться, исходя из результатов экзаменов? Семья Гу не содержит бездельников. Из-за меня дядя Гу может сделать тебе поблажку, но сильно на нее не рассчитывай.

Жэньцзы, наконец, понял, что он хотел этим сказать. Дядя Гу был очень строг со своими собственными детьми, и Жэньцзы собственными глазами видел, как тот самого детства заставлял их добиваться успеха. И теперь, когда это бремя обрушилось и на его плечи, он почувствовал немыслимое давление. Начиная с самого дества, Жэньцзы хоть чего-нибудь достиг в этой жизни? Таким образом, дядя Гу явно будет им недоволен.

Раньше он, возможно, просто бы отмахнулся, но теперь, как только он вспомнил, каким успешным стал Му Чутун, на лице Жэньцзы сразу сгустились тучи.

Старший господин Юй собирался продолжить читать Жэньцзы нотации, но Чжи Сюань заметил несчастное выражение на лице Жэньцзы и вмешался:

- Мне кажется, президент Жэнь немного перебрал с выпивкой. Для начала давайте я отведу его отдохнуть и приготовлю чай, чтобы он протрезвел, иначе завтра у него заболит голова, - Чжи Сюань попытался увести Жэньцзы.

- Стоять! - произнес старший господин Юй.

Чжи Сюань тихонько вздохнул, а затем с улыбкой спросил:

- Что-то не так?

Внезапно старший господин Юй начал выглядеть слегка неловко, он лишь сухо сказал:

- Тебе незачем называть его "президентом Жэнь". Мы же одна семья, среди своих никого не нужно называть "президентом".

Сначала Чжи Сюань ошеломленно застыл, после чего с улыбкой пообещал больше такого не делать и увел прочь Жэньцзы.

Чжи Сюань привел Жэньцзы в столовую и приготовил для него чашечку чая:

- Чем ты так расстроен?

Подперев щеки руками, Жэньцзы спросил Чжи Сюаня:

- У тебя есть бывшие парни?

- А? - сделав паузу, выдал Чжи Сюань.

- А у моего брата есть бывшие парни?

Чжи Сюань поставил чашку с чаем перед Жэньцзы:

- Почему ты спрашиваешь об этом?

- Я сам не знаю... - в отчаянии отозвался Жэньцзы.

Чжи Сюань попробовал угадать:

- Тебя расстраивает, что у Гу Сяошаня слишком много бывших? Но вы с ним на равных!

Жэньцзы скорбно проговорил:

- Вот именно! И что же мне делать?

- Просто считай, что они мертвы.

- А так можно?

- Почему бы и нет? - Чжи Сюань не видел в этом ничего плохого.

Жэньцзы отхлебнул теплого чая, и его горло слегка успокоилось. Однако образ стоящих плечом к плечу Му Чутуна и Гу Сяошаня снова вспыхнул перед его внутренним взором, отчего ему сразу стало как-то неуютно. Он нахмурился:

- А ты не боишься, что мой брат тайком может встретиться с другим мужчиной и с ним замутить?

Чжи Сюань рассмеялся:

- Тайком? Мы с ним живем вместе. Даже если он захочет что-нибудь выкинуть, разве ему удастся скрыть это от меня?

Жэньцзы кивнул с таким видом, словно на него снизошло озарение. В тот самый момент, когда он собирался еще что-то сказать, ему позвонил Гу Сяошань. Чжи Сюань улыбнулся:

- И ты тоже! Только глянь, как внимательно Гу Сяошань присматривает за тобой! - с этими словами Чжи Сюань покинул столовую, так как ему было слишком лень подслушивать разговор Жэньцзы с его парнем.

Жэньцзы ответил на звонок:

- Почему ты звонишь мне так поздно? - в его голосе прозвучал намек на раздражение.

Гу Сяошань, само собой, заметил в его голосе недовольство, поэтому пояснил:

- Сегодня вечером мне пришлось встретиться с кое-какими клиентами. Как только закончил, я сразу же тебе позвонил. Не ожидал, что время окажется слишком позднее. Я помешал тебе отдыхать?

Когда Гу Сяошань говорил таким тоном, на него просто невозможно было сердиться.

Однако Жэньцзы был очень огорчен, он только спросил:

- Что за клиенты? Так поздно?

- Это все тот же проект в стране С. Он связан с планом по расширению бизнеса за границей. Я поужинал с несколькими живущими за рубежом китайцами, работающими в ресторанной индустрии, и обсудил с ними возможности совместной работы.

На обратном пути Жэньцзы залез в гугл и нарыл там информацию на Му Чутуна. Му Чутун и впрямь был задействован в ресторанной индустрии страны С, а еще он тоже являлся китайцем. Он вспомнил, что комната, в которую вошел Му Чутун, была вовсе не маленькой, а еще припомнил, как суетилась Сюй Юньюнь. Это действительно больше походило на деловой ужин, чем не свидание бывших любовников. Однако он все равно чувствовал себя несчастным.

Следом Жэньцзы подумал, что для его несчастья не было никаких причин. Он всегда считал, что не должен мешать другим людям работать. У них была самая что ни есть настоящая деловая встреча, и чем он здесь недоволен?

Чувства Жэньцзы скакали, как на качелях, и он в оцепенении замолчал. Во время разговора по телефону такое молчание стало крайне неловким.

Прождав несколько секунд, Гу Сяошань заговорил сам:

- А как насчет тебя? Чем ты занимался сегодня?

- Я сегодня ужинал в Цветущем Саду.

- Ладно, теперь я все понял, - поразмыслив об этом, сказал Гу Сяошань. - Ты видел Му Чутуна?

- Мм, - тихонько признался Жэньцзы.

- Он был одним из гостей, но я только сегодня об этом узнал. Во-первых, он явился не по моему приглашению, его привел с собой друг. Если тебе это не нравится, я больше не стану видеться с ним.

- Не нужно, - мигом отозвался Жэньцзы. - Если тебе кажется необходимым это партнерство, то просто работай с ним. Работа важнее. Просто... просто не надо... разжигать плямя прошлых отношений, и все будет в порядке.

- Что еще за "разжигание пламени прошлых отношений"? - ухмыльнулся Гу Сяошань.

Шея Жэньцзы напряглась:

- Разве не он твоя первая любовь?

- Глупости, - решительно отверг это предположение Гу Сяошань. - Разве мы уже не решили, что моя первая любовь - это ты?

Слова Гу Сяошаня прозвучали твердо и непоколебимо, и на мгновение Жэньцзы растерялся, не зная, что на это ответить.

Немного помолчав, Жэньцзы медленно проговорил:

- О, тогда все в порядке.

Догадавшись по голосу, что Жэньцзы все еще огорчен, Гу Сяошань продолжил:

- Он вернулся в страну и работает в одной индустрии со мной, поэтому впредь нам будет нелегко избегать друг друга. Но раз уж тебе это не нравится, я откажусь от всех личных встреч с этим человеком, и если все же где-нибудь встречусь, обязательно тебе расскажу, поэтому тебе не придется терзать себя подозрениями.

- Я не говорил, что мне это не нравится! - громко возразил Жэньцзы. Но, поразмыслив, он едва слышно спросил: - Он тебе еще нравится?

- Нет, я люблю только тебя, - торжественно ответил Гу Сяошань.

Жэньцзы словно свалился в горшочек с медом, он тут же охватил и облепил его. Как бы он ни старался, ему не удавалось оттуда выбраться, и его с макушки до пяток покрывала та сладость.

Глава 79

Поразмыслив об этом, Гу Сяошань почувствовал, что неспроста снова встретился с Му Чутуном. Не прошло и двух дней, как Му Чутун без всякого предупреждения заявился к его офисному зданию. Увидев его на парковке, Гу Сяошань нахмурился и подумал, что охрана парковки действительно никуда не годится. Сначала они пропустили незаконнорожденного сыночка Тан Гого, а теперь - похожего на прилипшую жвачку бывшего парня.

Му Чутун со скрещенными ногами восседал на капоте машины Гу Сяошаня:

- Одного взгляда на этот эффектный фиолетовый цвет хватило, чтобы понять, что это твоя машина.

- Пожалуйста, не стой у меня на пути, - вежливо проговорил Гу Сяошань.

Му Чутун усмехнулся:

- Сегодня тебе придется дать мне объяснение, в противном случае я не уйду.

- Тогда спрашивай, - Гу Сяошань бросил взгляд на часы. - Надеюсь, ты будешь краток, я должен выехать через пять минут.

- Это не займет много времени, - сказал Му Чутун. - У меня только один вопрос. Мое предложение явно было лучше других, в таком случае почему выбор пал не на мою компанию?

Гу Сяошань рассмеялся:

- Не слишком ли много ты о себе возомнил? Откуда тебе знать, что остальные предложения не сравнятся с твоим?

- А это такой секрет? - свирепо глянул на него Му Чутун. - Я внимательно слушал их в ходе презентации! Ты ополчился против меня за то, что я, приняв деньги твоего отца, порвал с тобой?

Гу Сяошаню уже порядком поднадоел этот разговор:

- Нет, тебе лучше спросить об этом у координатора проекта. Я точно не знаю.

- Что за бред?! Думаешь, можешь просто взять и от меня отмахнуться?! - Му Чутун решительно устроился на капоте машины. - Либо сбрось меня со своей машины, либо дай мне достойное объяснение!

Гу Сяошаню очень не хотелось его сбрасывать:

- Не надоедай людям без всякого на то основания. Ты же президент, зачем ты так поступаешь?

Вместо ответа на этот вопрос, Му Чутун произнес:

- Этот проект необычайно важен для нашей компании, он - наша надежда на выживание. Иначе стал бы я так бессовестно навязываться тебе? Ты сам сказал, что я президент, думаешь, мне не хочется сохранить свое чувство собственного достоинства?

Гу Сяошань, само собой, не мог признаться ему, что причиной стало недовольство Жэньцзы. Поразмыслив об этом, Гу Сяошань и сам почувствовал, что повел себя глупо, по сути приняв деловое решение, основываясь лишь не несчастье Жэньцзы. Однако с лица Гу Сяошаня не сходила улыбка, когда он произнес:

- Никаких других причин нет. Мы просто пришли к такому решению. Если у тебя еще остались вопросы, можешь обратиться с ними к координатору этого проекта, Марку. Он лучше знаком со всеми его подробностями.

Когда Му Чутун понял, что Гу Сяошань ничего ему не раскроет, он сплюнул и, ни слова не говоря, неподвижно разлегся на капоте его машины.

Увидев это, Гу Сяошань тоже отказался от вежливого поведения. Он усмехнулся:

- Думаешь, я не посмею разобраться с тобой? Я сейчас же вызову сюда охрану, и ты только опозоришься.

Му Чутун в гневе заскрежетал зубами:

- Тогда просто сбрось и прикончи меня здесь и сейчас!

- Иди поищи себе стену и убейся об нее сам, незачем марать мою машину, - открыв дверцу машины, Гу Сяошань уселся в нее.

Гу Сяошань в самом деле завел двигатель и резко дал задний ход, отчего Му Чутун свалился с капота. Он быстро вскочил и, отряхивая свой покрытый кричащим принтом шелковый костюм, прокричал:

- Мой Версаче тоже жутко дорогой!

Гу Сяошань рванул с места так, словно действительно не боялся сбить Му Чутуна. В итоге Му Чутун перепугался и на несколько шагов отступил, уйдя с дороги. От его прежней решимости позволить машине насмерть сбить себя и следа не осталось.

Гу Сяошань только было отъехал, как ему пришло сообщение от Жэньцзы. Он сразу же повернул назад и остановился на углу автостонки, где находился Жэньцзы. Открыв дверцу машины, он пригласил его занять место на пассажирском сиденье. Когда Жэньцзы уселся в машину, Гу Сяошань, пристегивая его ремнем безопасности, спросил:

- Когда ты приехал? Почему раньше не написал?

- Я собирался подождать на стоянке и сделать тебе сюрприз, но...

Гу Сяошань нахмурился:

- Ты увидел Му Чутуна?

Жэньцзы кивнул, после чего спросил:

- Ты ведь из-за меня отверг его предложение?

- Ты слишком много себе напридумывал, - улыбнулся Гу Сяошань.

Жэньцзы не стал продолжать разговор на эту тему, но это дело все равно камнем давило ему на сердце. Он никак не мог избавиться от тревоги, так как Му Чутун упомянул, что от этого проекта зависит выживание его компании. Он даже поспрашивал знающего все обо всех Хэй Цзы и узнал, что Му Чутун был незаконнорожденным ребенком какой-то богатой семьи, которого те не особо любили. Позже, когда он взял деньги дяди Гу и уехал за границу, ему наконец-то удалось добиться кое-какого успеха, но только для того, чтобы повестись на интриги старшего сына этой семьи. Из-за этого его компания в настоящий момент находилась на грани банкротства, и у него была одна надежда: что совместная работа над проектом империи Гу поможет ему удержать компанию на плаву.

Му Чутун обегал ради этого все пороги и наконец-то завершил свое предложение. Изначально Гу Сяошань посчитал его предложение весьма неплохим, но из-за того, что Жэньцзы почувствовал себя несчастным, все-таки отверг его.

Теперь же, узнав об этом, Жэньцзы, само собой, начал винить себя. Сжимая в руках телефон, он перечитывал сообщения Хэй Цзы, и на его лице застыло явное сожаление. Как раз в это время из ванной вышел Гу Сяошань. Увидев выражение лица Жэньцзы, он присел на кровать и спросил:

- Что-то не так?

Жэньцзы обнял подушку:

- Я изменил свое мнение. Не отказывайся от совместной работы с Му Чутуном из-за меня!

- Почему ты так внезапно об этом упомянул? - растерялся Гу Сяошань.

- Я узнал, что дела у его компании идут не особенно хорошо...

Гу Сяошань рассмеялся:

- На свете множество компаний, дела у которых идут не особенно хорошо. Не хочешь ли ты сказать, что я должен помочь каждой из них? Но я отнюдь не святой.

Жэньцзы закусил губу:

- Но...

- Здесь нет места для "но", - Гу Сяошаню не хотелось продолжать обсуждение этой темы. - Проект уже распланирован, предложение утверждено, неужели нам сейчас нужно отбросить его и все переиграть? В таком случае мне придется объясняться перед советом директоров. Ты нарочно пытаешься создать для меня трудности?

Жэньцзы покачал головой:

- Нет, это не так...

- Расслабься, Му Чутун так просто не сдастся, тебе незачем о нем переживать! - Гу Сяошань похлопал Жэньцзы по плечу. - Вот скажи, почему ты всегда с таким дружелюбием относишься к своим "соперникам в любви"? Может, вместо этого больше побеспокоишься обо мне? Ты правда не боишься, что меня может кто-нибудь увести?

Услышав это, Жэньцзы покачал головой:

- Нет-нет, я всегда переживаю об этом.

Гу Сяошань от души рассмеялся:

- В таком случае тебе вообще не о чем переживать.

Жэньцзы с восхищением посмотрел на Гу Сяошаня:

- Но муженек такой умный и привлекательный, хорош во всем, как я могу не переживать?

Гу Сяошань не знал, порадоваться ему этому или посмеяться:

- Мда, и что же нам с этим делать?

- Почему бы нам не жить вместе?! - предложил ему Жэньцзы.

Гу Сяошань оторопел.

Увидев, что Гу Сяошань ничего не говорит, Жэньцзы сказал:

- Ох, ты не хочешь?

Глава 80

Придя в себя, Гу Сяошань рассмеялся:

- Нет-нет. Просто ты так внезапно мне это предложил. Кто бы не удивился?

- А чему здесь удивляться? - спросил Жэньцзы. - Мой брат с А-Сюанем живут вместе. Они живут так с того самого дня, как познакомились. Прогресс наших отношений можно даже считать медленным!

Тогда Гу Сяошань неожиданно толкнул Жэньцзы на постель и с улыбкой проговорил:

- Это верно, я тоже считаю, что мы прогрессируем слишком медленно. Будет лучше, если я как следует постараюсь сегодня ночью и посмотрю, удастся ли мне заставить тебя забеременеть.

Щеки Жэньцзы покраснели, быстро дойдя до темно-красного цвета:

- Тво-твои слова звучат не особо научно!

Единственное, что имело значение, - это постель, кому какое дело, научно это или же нет?

Нужно просто сделать это, и все будет в полном порядке.

Гу Сяошань с Жэньцзы усердно трудились в комнате отдыха при его офисе, пока Му Чутун, ожидавший, когда Гу Сяошань закончит с работой, продолжал караулить его на парковке. Облаченный в аляповатый костюм Му Чутун держал свой портфель, поглядывая на украшенные бриллиантами часы, и думал: - "Черт, он все еще на работе? Неужто Гу Сяошань и правда так усердно работает?"

Му Чутун просидел в ожидании всю ночь до следующего утра, пока не увидел, как Гу Сяошань в обнимку с Жэньцзы направляется к парковке. Он тут же понял, что произошло, и машинально скрылся из виду. "Что за черт? Выходит, Гу Сяошань теперь действительно с Юй Юньжэнем?! Разве я, как бывший парень, не стану для них бельмом на глазу? Я что, ищу проблем на свою голову? Разве я больше не желаю работать с ним? Конечно же, мне следует спрятаться!"

Гу Сяошань с Жэньцзы уезжали не просто так, а чтобы как следует подготовиться к совместной жизни.

Об их публичной любви знали все.

И старший господин Гу в том числе.

Изначально старший господин Гу особенно не задумывался об "отношениях" Жэньцзы и Гу Сяошаня. Гу Сяошань небрежно поставил отца в известность, что их с Жэньцзы поймали на горячем после ночи секса по пьяни. Какое-то время они должны были провести вместе, чтобы всех успокоить. Старшему господину Гу оставалось лишь подождать пока эти двое чуть-чуть подурачатся, прежде чем разбежаться в разные стороны. Однако, когда он посмотрел на все это сейчас, то понял, что, похоже, все пошло немного не так. В особенности старший господин Гу встревожился после того, как заметил, что лишь из-за Жэньцзы Гу Сяошань отверг предложение Му Чутуна.

Изначально он доверил Гу Сяошаню заниматься всеми делами компании и вообще не переживал по этому поводу. Вот только в ходе последней встречи любителей гольфа ему довелось услышать, как Шу Цзинъи случайно упомянул о случившемся.

До сих пор он даже представить себе не мог, что когда-нибудь Гу Сяошань примешает к ведению бизнеса свои личные чувства.

Это сильно разочаровало его.

А еще больше перепугало.

Воспоминания, оставленные ему Тан Гого, обрушились на него, словно бурные волны в кромешной тьме; все произошло так внезапно, ведь ничто не предвещало беды.

Услышав, что Жэньцзы и Гу Сяошань собираются жить вместе, старший господин Гу понял, что это уже не игра. Он был не особенно близок с Гу Сяошанем, но достаточно хорошо его знал. Его сын всегда держался настороже и никогда бы так просто не стал разделять свое личное пространство с другими людьми.

Жэньцзы решил переехать в квартиру Гу Сяошаня. Квартира располагалась в центре города, совсем рядом с офисным зданием семьи Гу. Машина старшего господина Гу припарковалась напротив жилого дома. Несмотря на то что он уже был в немолод, его зрение по-прежнему оставалось достаточно хорошим, и из своей машины он совершенно отчетливо увидел, как Гу Сяошань и Жэньцзы, держась за руки, переходят дорогу. Когда Гу Сяошань посмотрел на Жэньцзы, у него на лице появилось очень нежное выражение. Это была любовь, которую невозможно было подделать.

Жэньцзы смотрел вверх, повернув голову к Гу Сяошаню, и когда он улыбался, казалось, будто в его глазах сияют настоящие звезды. Он выглядел таким чистым и невинным, а пылкое выражение на его лице было очень трогательным. В этот момент старшему господину Гу показалось, что он видит страстно влюбленную Тан Гого.

Тан Гого когда-то тоже частенько взирала на него с таким выражением, и будто звезды сияли в ее глазах.

Его всегда трогало это невинное, но страстное выражение и блеск ее глаз.

Однако выражение в итоге оказалось не более, чем выражением.

Пожалуй, тогда любовь Тан Гого к нему была настоящей, однако, когда ее чувства переходили на кого-то другого, она тоже уходила без малейшего колебания. Она говорила, что посвятила погоне за любовью всю свою жизнь и никогда не останавливалась в своем стремлении. Это отношение слишком напоминало беззаботно следовавшего по жизни Юй Юньжэня. Он слышал, что, когда Юй Юньжэнь гонялся за очередной великой любовью, то вел себя очень страстно. Тот пыл, с которым он бегал за Гу Сяоу, тоже был совершенно очевиден для всех и каждого. Однако Гу Сяоу ни капельки не тронули его усилия, и старший господин Гу в глубине души был ей благодарен за это. Сейчас же он огорчился из-за того, что единственный сын не оправдал его ожиданий. Он никогда и подумать не мог, что сын, который никогда не заставлял его переживать о себе, угодит в столь нелепую ловушку.

В отношении стремительно накалявшегося романа Гу Сяошаня и Юй Юньжэня, не только старший господин Гу, но и старший господин Юй испытывал удивление. Понаблюдав, как люди упаковывают и выносят вещи Жэньцзы, он пришел в бешенство:

- Этот лис, Гу Сяошань!

Жэньцзы только сказал:

- А что в этом такого? Разве старший брат и А-Сюань не живут вместе?

"Не стоило об этом упоминать!" - дворецкий бросил короткий взгляд на Жэньцзы. Всех сыновей обольстили и увели из дома другие мужчины, оставив старшего господина Юй в одиночестве проживать свою старость.

Старший господин Юй здорово рассердился и снова принялся ему выговаривать:

- Я просто должен это сказать: почему ты вместо этого какую-нибудь женщину себе не нашел? Тогда она смогла бы выйти за тебя замуж!

Жэньцзы об этом задумался:

- Понимаю, тогда я буду настаивать на том, чтобы Гу Сяошань вышел за меня и стал частью нашей семьи.

- Не надо! - старший господин Юй тут же отмел это предложение. - Моя совесть не вынесет груза подобного преступления!

Жэньцзы рассмеялся:

- Что же тут выносить? Брат Сяошань всегда такой вежливый. Пап, он же всегда тебе нравился, верно? Ты даже как-то сказал, что замечательно было бы иметь сына вроде него. Когда он выйдет за меня и войдет в нашу семью, то наполовину станет и твоим сыном!

Услышав это, старший господин Юй помрачнел, однако не знал, чем ему возразить. Затем он величественно махнул рукой:

- Подожди, пока не пройдешь через старшего господина Гу, прежде чем что-нибудь говорить!

Вместо этого Жэньцзы произнес:

- Пусть я не шибко умный и сообразительный, но дядя Гу всегда любил меня.

- Раньше он любил тебя, так как видел в тебе моего сына. А теперь ты - лис, соблазнивший его сына, разве это одно и то же?

- Как это я превратился в лиса? - удивился Жэньцзы. В действительности для него это прозвучало весьма впечатляюще.

На самом деле старший господин Юй не мог с уверенностью сказать, что старший господин Гу считал именно так. Старший господин Гу был из тех людей, которые не выставляли напоказ свои чувства. Однако как-то раз старший господин Юй уже прощупывал почву, предложив устроить свидание вслепую для Юй Юньжэня и Гу Сяоу, и понял, что тот, похоже, был бы не особенно рад увидеть Жэньцзы в роли своего зятя.

Теперь, когда между Жэньцзы и Гу Сяошанем наладились такие хорошие отношения, Гу Сяошань периодически появлялся в особняке семьи Юй в качестве парня Жэньцзы. Однако он никогда не приглашал Жэньцзы в особняк семьи Гу. Даже если Жэньцзы не обратил на это внимания, разве мог старший господин Юй этого не заметить? Вот только он никогда не высказывал этого замечания вслух, лишь изредка напоминая Жэньцзы, чтобы тот уделил этому больше внимания, так как не желал выливать на младшего сына целое ведро холодной воды, когда малец находился в самом разгаре своей пылкой любви.

Однако, чего он совершенно не ожидал, так этого того, что не Жэньцзы отправится в особняк семьи Гу, а старший господин Гу сам их навестит.

Когда Жэньцзы услышал, что к ним приехал старший господин Гу, его обуяли беспрецедентные страх и смущение. Прежде он бессчетное количество раз встречался со старшим господином Гу, а в детстве даже выпрашивал у него на китайский Новый год красный конверт. Увидев, как ведет себя Жэньцзы, старший господин Юй его отругал:

- Как может взрослый парень, вроде тебя, вести себя, словно перепуганная маленькая невестка, вот бестолочь!

Жэньцзы тоже казалось, что он ни на что не годится. Съежившись, он не знал, что ему делать и куда спрятать руки.

Старший господин Юй пришел в ярость, увидев его таким, но его не покидало предчувствие, что визит старшего господина Гу ничего хорошего им не сулит. Поэтому, инстинктивно желая защитить своего младшенького, он произнес:

- Ладно, вперед, поищи себе место, где сможешь спрятаться.

К этому времени старший господин Гу уже приближался к гостиной. Жэньцзы поздно было сбегать, поэтому он скользнул за ширму, украшенную нарисованной чернилами картиной, и даже притянул к себе стульчик в китайском стиле и устроился на нем.

Старший господин Гу с улыбкой поприветствовал старшего господина Юй. К тому времени, как они обменялись парой вежливых слов, слуги принесли для них чай. Попивая чаек, старший господин Юй заговорил:

- Кажется, у тебя здесь весьма оживленно. Что происходит?

- Разве ты не в курсе, что мой сын переезжает к твоему? Они сейчас собирают вещи.

Немного помолчав, старший господин Гу снова заговорил:

- Неужели все так и есть? Мой сын при мне ни о чем подобном не упоминал.

Услышав это, старший господин Юй тоже немного помолчал, затем произнес:

- Хм? Точно, твой сын ведь уже давненько живет один? В отличие от моего сына, который всегда жил со мной; ничего удивительного, что ты не в курсе некоторых событий его жизни, - рассмеялся старший господин Юй. - Только не говори, что не в курсе даже того, что наши сыновья встречаются?

- Ох, ты об этом, - беспечно рассмеялся старший господин Гу. - Мой сын как-то раз об этом упоминал. Он сказал, что произошел небошой несчастный случай, после которого их застукали старшие. У него не оставалось другого выбора. На данный момент он просто плывет по течению.

Сердце старшего господина Юй екнуло, когда он услышал об этом. Сердце же сидящего за ширмой Жэньцзы словно пронзило молнией: - "Совершенно верно, до этого он постоянно меня игнорировал, отвергал, а от моего признания его даже стошнило. Только из-за того захвата желтоногого цыпленка он согласился встречаться со мной..."

Старший господин Юй поставил чашку. Он здорово рассердился, но, учитывая, сколько лет они со старшим господином Гу были добрыми друзьями, он не мог просто взять и дать волю своему гневу, поэтому только сказал:

- Ах, когда ты так это говоришь, кажется, будто наша семья Юй устроила для него ловушку или что-то вроде того.

Старший господин Юй улыбнулся:

- Нет-нет, я вовсе не это имел в виду! Я хотел сказать,что это он проявил неосторожность, а оттого должен сполна расплатиться за собственную ошибку. Я спросил его, что такого в том, что двое мужчин спали друг с другом? Он ответил, что это не тот случай. Жэньцзы решил попробовать, каково быть с мужчиной, и он просто пошел навстречу его желанию. А раз уж им обоим нет нужды беречь свою "репутацию", они на самом деле лишь развлекаются. Даже если в итоге они расстанутся, между ними не возникнет ни малейшей неловкости. Сейчас... они всего лишь живут одним днем и наслаждаются жизнью.

"Ты - ублюдочный кусок дерьма!"

Старшего господина Юй так и подмывало хорошенько отчехвостить его, но он не мог сказать это вслух. В отношении старшего господина Гу он всегда проявлял гораздо большее терпение, чем по отношению к остальным.

Глава 81

Разве мог старший господин Гу не заметить зубовный скрежет старшего господина Юй?

На самом деле реакция старшего господина Юй только усилила тревогу старшего господина Гу. Он пришел сюда, чтобы узнать, как старший господин Юй относится к происходящему между Жэньцзы и Гу Сяошанем. Само собой, он хотел, чтобы его старый друг воспринимал их так же, как он: словно их дети просто валяют дурака, а он только и ждет, когда эта парочка разбежится в разные стороны. Но из того, что он видел сейчас, становилось предельно ясно, что его ожидания оказались полностью противоположны ожиданиям старшего господина Гу.

- К счастью, они лишь дурачатся и не создают особых проблем, - сказал старший господин Гу. - В противном случае как мне быть с Му Чутуном?

- Каким туном? - переспросил старший господин Юй.

- Му Чутуном!

- Му что туном?

- Му Чутун! Это "Чутун" как в строках "первый урожай с находящегося в самом цвету дерева Тун", - со вздохом пояснил старший господин Гу.

- Хорош мне тут стихи декламировать! Что там с этим человеком? - у старшего господина Юй было не самое лучшее настроение. Он слегка рассердился на старшего господина Гу и попытался ткнуть его носом: - Это имя звучит слишком поэтично и даже с намеком на классику. А ты еще так прямо об этом говоришь. Неужто он твой незаконнорожденный сын?

Старший господин Гу аж крякнул, но, когда он подумал о том, как рассердился старший господин Юй, то понял: ему следовало ожидать, что тот не станет церемониться со словами. Уже тому, что за ним сейчас не гонялись с тростью наперевес, он, похоже, был обязан их многолетней дружбе. Старший господин Гу улыбнулся и продолжил свои объяснения:

- Он не мой незаконнорожденный ребенок, а незаконнорожденный сын семьи Шу. Можно считать его младшим братом Шу Цзинъи.

Старшего господина Юй это не волновало:

- Какое тебе дело до семьи Шу? Неужто после того, как устроил своему сыну свидание вслепую со старшим братом, собираешься замутить еще одно свидание с младшим? Сколько тебе заплатила семья Шу? Я заплачу вдвое больше!

Юй Юньжэнь, узнав об этом, тоже испытал потрясение. Он слышал, что Му Чутуна, как незаконнорожденного ребенка, подставил старший брат из его семьи. Его компания купалась в долгах, как в шелках, да и ему самому чуть не пришлось отправиться в тюрьму, а теперь выходило, что тем старшим братом был Шу Цзинъи? Как такое возможно? "Господин Шу такой хороший человек, разве он мог подставить собственного младшего брата?" - подумал Жэньцзы.

- Я не это имел в виду! - продолжил старший господин Гу. - Это Му Чутун и наш Сяошань с самого начала были вместе. Тогда из-за своего однокурсника Гу Сяошань рассорился с семьей и даже съехал из дома. В итоге я отправил этого парня за границу, помнишь?

- Мм, помню, - чопорным тоном отозвался старший господин Юй. - В то время эта новость рванула как бомба, как я мог ее не запомнить? Я маразмом еще не страдаю!

Старшего господина Гу не волновали колкости, звучавшие в словах старшего господина Юй. Он только сказал:

- Тем одногруппником был Му Чутун.

- А? - нахмурился старший господин Юй. - Что именно ты пытаешься этим сказать? Можешь выражаться прямо?! Если продолжишь ходить вокруг да около, даже не страдай я маразмом, у меня он точно начнется!

Старший господин Гу слегка улыбнулся:

- Теперь, когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что Чутун с Сяошанем крепко дружили, как студенты, и между ними были глубокие чувства, к тому же их образы мыслей прекрасно сочетались друг с другом. Их них вышла постине прекрасная пара. Это я виноват в том, что не смог сразу смириться с тем, что Гу Сяошань предпочитает мужчин, и их разлучил. Видя, как в наши дни Гу Сяошань лишь забавляется без малейшего намерения остепениться, я тоже очень сожалею об этой ошибке. Тогда, давая Му Чутуну деньги, я заодно дал ему слово, что если он вернется, добившись успеха, то я позволю ему войти в дом семьи Гу. На кону стоят моя честь и репутация, разве я могу отказаться от этих слов?

Для Жэньцзы эта новость стала подобна землетрясению!

Старший господин Юй преисполнился ярости:

- Тогда впусти его в дом! Пригласи его погостить, разве он тогда в твой дом не "войдет"? Пригласи нашего Жэньцзы, чтобы он принял его там и сказал: "Те, кто уехал, становятся вчерашним днем и уходят в историю!" Хм, думаешь, ты здесь единственный способен декламировать стихи?

Старший господин Гу рассмелся:

- Ты снова решил надо мной подшутить? Я правда пообещал это Му Чутуну, к тому же Сяошань тоже был там и прекрасно все слышал. Он тогда ужасно расстроился, ведь они до глубины души любили друг друга.

Старший господин Юй фыркнул:

- Любили? Позволил бы тогда твой Сяошань, не сказав ни единого слова, силой их разлучить? Или, думаешь, у него просто разболелось горло и голос пропал?

Старший господин Гу подумал, что речь старшего господина Юй производит сильное впечатление. Он даже не постеснялся сказать, что у него "маразм"? И десяти бойким молодым людям было бы сложно ему возразить!

На самом деле старшему господину Юй не было никакого смысла так высказывать старшему господину Гу свое мнение по этому поводу. Он мог прикрыть его словами: "Просто оставь молодых людей в покое и позволь им самостоятельно заниматься своими делами. Зачем нам, старикам, в это влезать?" Однако он подумал о том, что Жэньцзы подслушивает их разговор. Кто знает, как много и каким образом понял этот глупый ребенок? Он наверняка сейчас жутко расстроен. Поэтому он определенно должен был прямо высказать все, что накипело!

А старший господин Гу тем временем продолжал:

- В то время Гу Сяошань еще ничего из себя не представлял. Даже если он любил Му Чутуна, мог ли он хоть что-нибудь мне сказать? Он никогда не относился к типу людей, которые бесполезно колотятся головой в стену. Тебе не кажется, что несправедливо говорить, что он никогда не любил Му Чутуна?

- Откуда тебе так много известно? Выглядит так, будто ты следил за ними на свиданиях, - заговорил старший господин Юй. - В таком случае мне кажется, что с твоей стороны неправильно считать, что Гу Сяошань на самом деле не любит Жэньцзы! Они собираются съехаться! Ты когда-нибудь видел, чтобы Гу Сяоашань еще с кем-нибудь жил?

Услышав это, Жэньцзы слегка воспрял духом.

Старший господин Гу усмехнулся:

- Ты об этом? Разве Сяошань с Жэньцзы время от времени не жили вместе еще до того, как начали встречаться друг с другом? Что в этом такого? - слова старшего господина Гу заставили настроение Жэньцзы снова уныло плюхнуться в лужу.

Все так и было. Жэньцзы всегда сбегал на квартиру Гу Сяошаня и оставался там жить. Порой он даже Ха-куба туда приводил.

Старший господин Юй больше ничего не сказал. и дело было вовсе не в том, что ему нечего было сказать, а в том, что в его мыслях вертелись немного грубоватые выражения. К примеру: - "Игрались ли они с задницами друг друга, когда жили вместе до этого?" Такое совершенно не следовало произносить вслух, поэтому старший господин Юй предпочел промолчать.

Старший господин Гу подумал, что одержал верх в этом споре и с удвоенным энтузиазмом решил поднажать:

- Да и что с того, если они будут жить вместе? В то время я был так сильно против отношений Сяошаня и Му Чутуна, приложив все усилия, чтобы их разлучить, потому что эти двое собирались пожениться за границей.

На этот раз старшему господину Юй и правда поставили мат. Он разинул рот, едва ли в силах поднять свою нижнюю челюсть.

- Это... это правда? Почему я никогда прежде не слышал, чтобы ты об этом упоминал?

- Мы же не можем вывешивать свое грязное белье на всеобщее обозрение, - вздохнул старший господин Гу. - Как раз поэтому я и дал Му Чутуну то обещание. Когда он добьется успеха, я дам им свое разрешение. В противном случае не думаешь же ты, что я позволил бы ему просто так взять и стать частью нашей семьи? Мог ли я на пустом месте придумать такое?

- Эм... - старший господин Юй растерялся, не зная, что ему и сказать. Эта новость оказалась слишком ошеломляющей.

- Так что, по моему мнению, почему Гу Сяошань за все эти годы так и не остепенился? Возможно, потому, что он ждал Му Чутуна?

- Тогда, согласно моему мнению, это не так, - сказал старший господин Юй. - Скорей всего, не остепенился он потому, что еще не нагулялся.

- Тогда, если он не нагулялся, ты считаешь, что на Жэньцзы его игры закончатся? Если всему виной Му Чутун, то по отношению к Жэньцзы это тоже несправедливо. Мне кажется...

- А мне кажется, - перебил его старший господин Юй, - что мы должны просто позволить им самим решить, что с этим делать. Какой смысл нам, старикам, языками чесать? Только от них зависит, что они выберут и как поступят.

Старший господин Гу рассмеялся:

- Это верно, но в конце концов Жэньцзы и Сяошань отличаются. Потому я и пришел сюда, чтобы согласовать все с тобой: если Чутун и Сяошань решат придерживаться своего изначального обещания, я думаю, ты не будешь выступать против?

Старший господин Юй с грохотом ударил кулаком по столу:

- Черт, я возражаю, конечно же, я буду против!

Старший господин Гу улыбнулся:

- А не ты ли только что сказал, что они должны сами решать, что будут делать, а нам, старикам, лучше сидеть спокойно и не встревать?

- Ха! - старший господин Юй стиснул зубы, больше не пытаясь призвать его прислушаться к голосу разума. Он указал пальцем на старшего господина Гу. - Не думай, будто я не понимаю, что ты пытаешься сделать! Да у тебя весь живот полон подлых идей! Ты можешь делать что угодно со мной, но не трогай моего сына! В противном случае все годы нашей дружбы полетят коту под хвост! - старший господин Юй вскочил и прокричал дворецкому: - Проводи гостя!

Старшего господина Гу вывели из гостиной. После этого старший господин Юй подошел к ширме с нарисованной тушью картиной, собираясь постучать в нее и сказать: "Глупый ребенок, выходи, хватит прятаться". Однако из-за ширмы до него неотчетливо донеслись сдавленные всхлипы. Рука старшего господина Юй так и застыла в воздухе, после чего он вздохнул и ушел.

А тем временем Му Чутун, понятия не имевший, что его за глаза окрестили зятем семьи Гу, по-прежнему носился кругами, пытаясь спасти свою компанию. Все говорили ему, что надежды нет, но он отказывался сдаваться.

Неожиданно ему позвонил Хэй Цзы и сказал, что для него есть хорошие новости. Му Чутун рассмеялся:

- Неужто ты решил поработать со мной?

"Шу Цзинъи уже запретил кому-либо тебе помогать, и я ни за что не сунусь в эту петлю", - подумал он, но все же сказал:

- Мм, с нетерпением ожидаю удобной возможности! Просто сейчас у нас уже есть люди, с которыми мы работаем.

Так как при телефонном разговоре собеседник не мог видеть выражение его лица, Му Чутун с чистой совестью закатил глаза:

- Мм, это очень плохо, но я тоже с нетерпением буду ожидать подобной возможности.

- Но тебе все-таки повезло. Несколько дней назад мне звонил Юй Юньжэнь, чтобы расспросить о тебе!

- Черт, какое же это везение? - у Му Чутуна волосы встали дыбом. - Только не говори мне, что он спрашивал тебя, чем завершилась моя встреча с Гу Сяошанем?

- Ага, как раз об этом-то он и спросил! - рассмеялся Хэй Цзы.

Му Чутуну захотелось вмазаться головой в стенку и помереть. Он подумал, что ему будет достаточно спрятаться на автостоянке, но второй молодой господин Юй его все равно каким-то образом обнаружил. Он вздохнул:

- Ну и что же ты ему рассказал?

- Сказал правду: что твоя компания того и гляди отдаст концы, поэтому ты ищещь помощи, где только возможно.

- Мм... - безучастно ответил Му Чутун. - И что в этом хорошего?

- Но это и правда добрая весть. Юй Юньжэнь сказал, что у него имеется проект, с которым могла бы поработать твоя компания. Он хотел созвониться с тобой, чтобы все обсудить. Ознакомившись с проектом, ты сможешь подготовить по нему предложение, а он передаст его своему брату.

Услышав это, Му Чутун почувствовал себя так, словно ему в лицо прилетел торт:

- Ты серьезно?

- Более чем! - отозвался Хэй Цзы. - Стал бы я врать о таком?

Му Чутун покачал головой:

- Он, он знает, что раньше Гу Сяошань и... и я...

- Знает.

Му Чутун немного засомневался:

- И он все равно такой добрый, что готов мне помочь?

Хэй Цзы рассмеялся:

- Я бы никогда не посмел сказать подобное о других, но Юй Юньжэнь действительно очень добрый.

Му Чутун завершил звонок, чувствуя себя весьма неуверенно. Он познакомился с Гу Сяошанем, учась в университете. На протяжении тех лет Гу Сяошань с Юй Юньжэнем учились в разных местах, поэтому Му Чутун так и не встретился с Юй Юньжэнем и знал только, что он - друг Гу Сяошаня. Он действительно точно не знал, что за человек этот Юй Юньжэнь.

Однако его компания находилась на грани банкротства. В качестве президента Му он уже обегал все пороги и молил о помощи, словно собака. Даже если вода будет отравлена, ему придется выпить ее. Разве у него был какой-нибудь выбор?

Глава 82

После этого Му Чутун поручил своей команде приступить к подготовке предложения, поскольку все не выглядело так, будто ему придется лишиться куска своей плоти, если он появится на той встрече. Самое худшее, что может произойти, - Юй Юньжэнь пару раз пнет и посмеется над ним. Юй Юньжэнь был благовоспитанным и порядочным молодым господином, разве могли его слова оказаться ужасней того, что он выслушивал от Шу Цзинъи? Он смог выдержать все унижения, которым подвергал его Шу Цзинъи, этот ублюдочный кусок дерьма, разве может все стать еще хуже?

Поэтому он, недолго думая, взял именную визитку переданную ему Хэй Цзы, и позвонил Юй Юньжэню.

Юй Юньжэнь решил помочь Му Чутуну еще несколько дней назад. В то время Жэньцзы с любовью и нежностью планировал свой переезд на квартиру Гу Сяошаня. Подумав о том, в каком плачевном положении оказался Му Чутун, он решил протянуть ему руку помощи. Но сейчас Жэньцзы, только что пострадавший от ударов, нанесенных ему старшим господином Гу, даже не заметил, что у него звонит телефон. Му Чутуну пришлось два раза подряд ему позвонить, и только тогда пребывавший в трансе Жэньцзы ответил ему:

- Алло?

Му Чутун подумал, что этот парень напускал на себя важный вид, когда не стал сразу же отвечать на его звонок. Думая, что все эти чертовы молодые господа из одной ткани сшиты, он продолжил говорить с ним в вежливой и приятной манере:

- Это президент Жэнь, Юй Юньжэнь из империи Юй?

- Мм, это я, - ответил Жэньцзы. - А вы?..

- Я - Му Чутун из компании XZ.

- Му Чутун? - спина Жэньцзы мигом напряженно выпрямилась, стоило ему только услышать это имя.

Заметив явную настороженность в голосе Жэньцзы, Му Чутун вздохнул про себя.

- Мм, да. Я слышал, что вы заинтересованы в обсуждении проекта с нашей компанией. Я звоню, чтобы подтвердить договоренность и узнать, когда у вас будет свободное время...

В голове Юй Юньжэня сейчас был полный бардак. После напоминания Му Чутуна он вспомнил, что собирался сделать что-то подобное.

- Раз уж у тебя неприятности, разве Гу Сяошань тебе не поможет?

"Стоило ли вообще пытаться? Этот молодой господин явно сделал это не ради того, чтобы протянуть мне руку помощи, а чтобы, черт возьми, вытереть об меня ноги и плюнуть в лицо. Все в порядке, если ты хочешь унизить меня, но не трать мое время! Моя компания того и гляди накроется медным тазом, ты знаешь об этом?"

Однако ответ Му Чутуна по-прежнему прозвучал заискивающе:

- Если бы он хотел мне помочь, разве отказал бы в партнерстве? Он поистине бессердечен. Теперь мне попросту нечем платить зарплату сотрудникам. Все их семьи пострадали, а кому-то даже нечего есть... Если я не найду какой-нибудь выход из этой ситуации, мне придется сброситься с крыши здания! - Му Чутун, как мог, старался скрыть трагичность и сделать так, чтобы его голос прозвучал, как у красавицы, попавшей в беду. Сердце услышавшего это Жэньцзы все же смягчилось, и он назначил время, в которое встретится с ним.

Настроение этого президента Жэнь показалось Му Чутуну не особо устойчивым.

Однако теперь президент Жэнь стал его спонсором. И неважно, устойчивое или нет у него настроение, пока у него имелись деньги, все было просто прекрасно. Му Чутун вписал дату и время встречи с Юй Юньжэнем в свое расписание и попросил Жэньцзы предоставить ему контактные данные человека, в действительности отвечающего за этот проект, чтобы он мог расспросить его обо всех требованиях проекта. Узнав, что именно Юй Юньжэнь пригласил Му Чутуна заняться проектом, этот человек отнесся к нему очень любезно.

Му Чутун занимался изучением проекта, когда ему позвонили из империи Гу, сказав, что у него есть шанс вернуть себе проект и пригласили его на встречу для обсуждения. Шокированный Му Чутун подумал: - "У меня что, сегодня счастливый день?"

Вот только встреча должна была состояться не в офисе Гу, а в частном клубе.

- Неужели Гу Сяошань такой подонок? - пробормотал Му Чутун. - У него уже имеется парень, но он все равно хочет, чтобы я прошел через заднюю дверь?

Однако разве был у него какой-нибудь выбор?

Му Чутун отправился в клуб только для того, чтобы обнаружить, что человеком, назначившим ему встречу, был не Гу Сяошань, а его отец.

"Неужели отец Гу Сяошаня снова даст мне денег и вытурит прочь? Хотя, это тоже сработает. После стольких лет инфляции, а заодно и увеличения моей собственной значимости, означает ли это, что я получу куда больше?"

Старший господин Гу улыбнулся ему и пригласил сесть. Му Чутун с улыбкой уселся, после чего старший господин Гу вытащил чек. Он уже подсчитал, какая сумма денег сможет принести ему максимальную прибыль.

- Когда в тот год я дал тебе денег, чтобы ты смог начать собственную карьеру, - улыбнувшись, заговорил старший господин Гу, - то уже тогда знал, что ты добьешься некоторых успехов.

Услышав это, Му Чутун почувствовал, что дело пошло не по тому пути, но все равно рассмеялся на пару с ним:

- Нет-нет, я не заслуживаю такой оценки. Тем более что моя компания того и гляди разорится!

- Когда ведешь бизнес, нет ничего необычного в том, чтобы залезть в долги и оказаться втянутым в судебное разбирательство. На самом деле, не испытав таких проблем, ты просто не сможешь расширить свой бизнес! Все проходят через подобное, - усмехнулся старший господин Гу. - Кроме того, все это произошло лишь потому, что кое-кто намеренно втянул тебя в неприятности, верно?

- О? - улыбнулся Му Чутун. - Кто посмел втянуть меня в неприятности? И почему я об этом не знаю? Это я не смог как следует управлять своей компанией, так что мне некого в этом винить.

Старший господин Гу громко рассмеялся:

- А ты все так же хитер, как и прежде. Думаешь, я на стороне Шу Цзинъи?

- О чем это вы? Этот почтенный молодой господин - мой старший брат! - Му Чутун тепло улыбнулся. - Я отношусь к нему с крайним уважением. Неважно, чью он примет сторону, я тоже ее приму.

- Мы уже давно знакомы друг с другом, поэтому нет нужды притворяться. Я пригласил тебя сегодня, чтобы при встрече наедине ты мог свободно высказывать свое мнение. Если у тебя возникли какие-нибудь неприятности, не стесняйся и расскажи о них мне. Я чем смогу тебе помогу.

Сбитый с толку Му Чутун попытался прощупать почву:

- В самом деле? Тогда почему бы вам просто не одобрить мое предложение!

- Это не проблема, - старший господин Юй попросил своего ассистента передать ему папку. - Я как раз собирался об этом поговорить. По-моему, твоя компания подготовила очень хорошее предложение. Сяошань, должно быть, ослеп, раз не одобрил его.

Му Чутун посмотрел на лежащую на столе папку и потихоньку ущипнул себя за тыл ладони. Только почувствовав боль, он понял, что не спит.

- А? Хм... Что все это означает? Пожалуйста, объясните мне, старший господин Гу!

Старший господин Гу улыбнулся:

- Я - человек слова. А ты?

- Конечно-конечно, - рассмеялся Му Чутун.

- В тот раз ты сказал, что в итоге непременно будешь вместе с Сяошанем. Твои слова еще в силе?

Му Чутун нахмурился:

- Эм... Хм... Прошло столько лет. Теперь у него уже появился кто-то другой. Если я так поступлю... не будет ли это нехорошо?

- Но ведь ты первый заключил с ним помолвку, - сказал старший господин Гу. - Если говорить о том, кто стал третьим лишним, то это должен быть Юй Юньжэнь.

"Помолвка? В то время вы называли это "незаконными сексуальными отношениями", а мы у вас были "бесстыжими"! Если б ваши тогдашние речи услышали посторонние, они бы подумали, что мы снимаемся в какой-то дораме!"

- Эта... эта "помолвка"... - усмехнулся Му Чутун. - Мы с вами прекрасно понимаем... что тогда произошло и почему. На самом деле я уже давно как следует поразмыслил об этом, и между нами все в прошлом. Я слишком грубый и поверхностный человек, совсем не подходящий для Гу Сяошаня. Сейчас я твердо встал на ноги. Я больше не думаю о любви и романтике и тем более не собираюсь связываться с мужчинами. Меня заботят лишь деньги.

Старший господин Гу ему возразил:

- Тебе все равно придется задуматься о любви и романтике. В противном случае ты собираешься всю оставшуюся жизнь прожить в одиночестве? Я бы не хотел, чтобы такое случилось с моим сыном.

Тогда Му Чутун попытался перевести разговор в другое русло:

- Но ведь у вашего сына уже есть президент Жэнь, верно? У него достойное семейное происхождение, и они прекрасно подходят друг другу как пара. Неужто я такой кусок дерьма, чтобы вмешаться в их отношения?

"Этому Му Чутуну явно пришлось немало пострадать в семье Шу. Он даже не покраснел, обозвав "куском дерьма" себя самого".

Поскольку разговор подошел к этой точке, старший господин Гу тоже решил последовать "практичности" Му Чутуна:

- Раз уж тебя интересуют лишь деньги, я предоставлю тебе возможность их получить. Посмотрим, сможешь ли ты за нее ухватиться.

- Хм? - Му Чутун навострил уши. - Старший господин Гу, пожалуйста, просветите меня!

Старший господин Гу редко покидал дом, но если уж выходил, то, само собой, предпочитал одним росчерком пера добиться своего и все уладить. К конце концов, для старика нехорошо бродить тут и там, что будет, если он ненароком пострадает? Таким образом, он ловко разложил все по полочкам Му Чутуну, даже не погнушавшись использовать "запугивание" и "искушение наживой". Наконец, он пригласил еще одного - самого важного - человека, своего сына, Гу Сяошаня.

Войдя туда через дверь, Гу Сяошань увидел, что это место совершенно не изменилось. Мебель была изготовлена в стиле династий Мин и Цин, а через закрывающие окна резные решетки внутрь проникали солнечные лучи. Возле окна росло бразильское железное дерево, а мебель, выполненная в китайском стиле, придавала комнате экзотический вид. Старший господин Гу, сидя за резным столиком в центре комнаты, улыбался ему.

У Гу Сяошаня невольно появилось ощущение, будто время обратилось вспять и он снова стал студентом, пособие которого рассчитывалось, исходя из его успехов в учебе, а старший господин Гу по-прежнему обладал в их доме непререкаемым авторитетом.

По привычке Гу Сяошань уселся на табурет из желтого грушевого дерева. Хотя само грушевое дерево было дорогим, табурет был низковат и не имел спинки, на которую можно было бы опереться. Он был не особо удобен и явно предназначался для человека, обладавшего более низким статусом. Из-за этого, всякий раз садясь на него, Гу Сяошань понимал, что сделал что-то не так. Однако прошло уже немало времени с тех пор, как Гу Сяошань совершал какую-либо ошибку.

Или, точнее, старшему господину Гу уже давно не приходилось разбираться с ошибками, которые совершал Гу Сяошань.

Глава 83

Старший господин Гу с улыбкой заговорил:

- Я просмотрел предложение Х07, которое мне только что переслали. А еще я ознакомился с предложением Му Чутуна.

- Хм? - Гу Сяошань приподнял бровь, подумав, что этот Му Чутун действительно обладает кое-какими способностями, раз уж умудрился отыскать и втянуть в это дело его отца.

- Этот парень и впрямь добился некоторых успехов, - рассмеялся старший господин Гу. - Его предложение выглядит очень хорошо, почему мы его не используем?

- Такое решение было принято после всестороннего рассмотрения... - ответил Гу Сяошань.

Старший господин Гу с чувством опустил свою чайную чашку на стол, и этот отчетливый звук прервал чепуху, которую нес Гу Сяошань. Посвятив работе весь день, старший господин Гу слишком утомился, чтобы слушать, как Гу Сяошань сплетает паутину из своей лжи, затем тратить свою энергию на поиски в ней лазеек, обменяться парой ударов, после чего сделать ему выговор и попросить все уладить. У старшего господина Гу случился редкий момент, когда он предпочел говорить напрямую:

- Причина заключается в Юй Юньжэне?

Гу Сяошань заметил, что старший господин Гу назвал Жэньцзы полным именем. Ничего хорошего это не предвещало.

- Нет, - у Гу Сяошаня напряглась шея. - Как это может иметь к нему какое-то отношение?

Старший господин Гу улыбнулся:

- Хорошо, если это не так. Я не верю, что ты станешь вести дела, основываясь на своих личных чувствах.

- Ты прав.

- Я слышал, что в последнее время ты стал проводить меньше времени на работе.

Это было правдой, в том числе потому, что количество часов, которые посвящал своей работе Гу Сяошань было безумным. Просто теперь у него появилась личная жизнь, так что он тратил немало времени и энергии на своего парня.

- Ты слышал? - усмехнулся Гу Сяошань. - И от кого же ты это услышал?

Старший господин Гу знал, что Гу Сяошань всегда использовал эту тактику. Вместо того, чтобы прямо ответить на вопрос, он предпочитал задавать встречный, причем этому Гу Сяошань научился именно у него. Старший господин Гу рассмеялся:

- Я просто спросил тебя, так это или нет?

Тогда Гу Сяошань ответил:

- Я так не думаю. С учетом интенсивности моей работы и времени, которое я ей посвящаю, если бы я не был президентом компании, то уже давно подал бы на компанию в суд за собственную эксплуатацию, - следом Гу Сяошань улыбнулся. - Конечно же, мне это лишь в удовольствие. Вот только я становлюсь старше, у меня уже начались проблемы со спиной и глазами. Я проконсультировался с врачом, и тот посоветовал мне больше двигаться и отдыхать!

Сложно было отыскать недочеты в таком ответе.

Старший господин Гу рассмеялся:

- Это тоже неплохо, я всегда выступал за поддержание правильного баланса между работой и отдыхом. Ты мой сын, и я не могу не переживать о тебе. Но в то же время я еще и председатель совета директоров, ты это понимаешь? Если ты сделаешь то, что не пойдет на пользу компании, это может принести мне крупные неприятности. К примеру, взять Му Чутуна, мне кажется, что твое решение противоречит интересам компании.

- Мм, я понимаю, - что касается этого дела, Гу Сяошань действительно чувствовал себя виноватым. Из-за того, что Жэньцзы почувствовал легкое недовольство, он пренебрег предложением, которое могло принести наибольшую выгоду их компании. Когда он думал об этом, то в некоторой степени не мог себе этого простить - как президенту империи Гу.

Старший господин Гу подул на чай в своей чашке и отпил глоток. Затем медленно произнес:

- Есть еще кое-что. Похоже, возникли небольшие неурядицы с проектом в городе О. Судя по всему, Шу Цзинъи хочет пересмотреть условия контракта с нашей компанией. По-видимому, ты совсем потерял голову из-за Юй Юньжэня и обидел его, я прав?

Причина ухудшения отношений между Гу Сяошанем и Шу Цзинъи действительно имела некоторое отношение к Жэньцзы, но вовсе не в том смысле, о котором подумал старший господин Гу. Однако Гу Сяошань чувствовал, что не может толком объяснить случившееся старшему господину Гу, поэтому решил все замять:

- Ничего подобного! Шу Цзинъи не мелочный человек. На свидании вслепую между нами ничего не было. Откуда взяться недовольству мной и Жэньцзы?

- Но я слышал, что ради тебя он даже приехал в горы города О, а ты просто вернулся и начал встречаться с Жэньцзы. И даже поставил его в неловкое положение перед другими людьми, - все сказанное старшим господином Гу походило на правду, а доводы казались логичными.

Гу Сяошань понятия не имел, с какой стороны подступиться к объяснению происходящего, так что просто решил не утруждать себя объяснениями. Он лишь улыбнулся:

- Даже не будь Жэньцзы, я бы никогда не стал встречаться с Шу Цзинъи. Неужто только потому, что Шу Цзинъи богат, я должен начать с ним встречаться и заключить с ним брачный союз?

- Я тоже считаю это ужасной идеей, но, по крайней мере, это пошло бы на пользу семье Гу. В любом случае все было бы лучше, чем дурачиться с Жэньцзы.

- Отец, что именно ты пытаешься этим сказать? - Гу Сяошань наконец-то тоже решил отпить чайку и задал этот вопрос, глядя старшему господину Гу прямо в глаза.

- Я всегда надеялся, что ты остепенишься, заведешь семью и построишь карьеру. И было бы лучше, если бы твоим партнером стал кто-нибудь умный и предприимчивый, никогда не приносящий проблем и идущий на пользу, как твоей карьере, так и личной жизни. Даже если его семейное происхождение окажется на особенно впечатляющим, это не важно, это все равно было бы лучше, чем просто валять дурака.

"Умный и предприимчивый, никогда не приносящий проблем" - Гу Сяошаня терзали подозрения, что старший господин Гу специально подбирал определения, противоположные самой сути Жэньцзы.

С другой стороны, старшему господину Гу казалось, что Гу Сяошань выбрал себе в партнеры полную противоположность его идеалу.

- В твоих словах есть смысл, но у меня есть собственное мнение на этот счет, - ответил Гу Сяошань.

- И что же это за мнение? Разве оно не должно учитывать и мое? - голос старшего господина Гу повысился, выдавая обуревавшую его ярость.

Гу Сяошаню приходилось принимать во внимание чувства старшего господина Гу, поэтому он сказал:

- Само собой, я надеюсь получить твое благословение и верю, что Жэньцзы чувствует то же самое.

Старший господин Гу усмехнулся:

- В тот раз ты сказал, что "у тебя не осталось другого выбора", кроме как быть с Жэньцзы. Теперь же, судя по тому, что я вижу, похоже, ты мне соврал?

Гу Сяошань ответил уклончиво:

- Почему ты так думаешь?

"Вот, он снова отвечает на вопрос встречным вопросом". Старший господин Гу опять усмехнулся:

- Не имеет значения, врал ты мне или нет, важнее, чтобы ты понимал, почему решил мне соврать. Потому что ты и сам понимал, что истинный ответ звучит совершеннно неубедительно. И ты сам знаешь, что это было крайне глупое решение, поэтому не посмел мне признаться.

У Гу Сяошаня просто не было слов:

- Я...

- Тебе больше ничего не нужно мне говорить! - заявил старший господин Гу. - Если ты хочешь сказать, что Жэньцзы не выставит тебя дураком и не нанесет урона нашим вложениям, то докажи это на деле.

- Доказать? - опешил Гу Сяошань.

- Да, - сказал старший господин Гу. - Ты держишься на расстоянии и от Шу Цзинъи, и от Му Чутуна из-за того, что тебе нравится Жэньцзы, но они оба полезные люди. Если хочешь доказать, что по-прежнему мыслишь рационально и что твои отношения с Жэньцзы не глупость, тогда тебе придется работать с ними и, согласно плану, завершить проект в городе О, - затем старший господин Гу бросил на стол перед Гу Сяошанем предложение.

Взяв его, Гу Сяошань понял, что это явно не то предложение, которое он видел прежде. Оно уже было отредактировано и переделано в соответствии с пожеланиями старшего господина Гу. Нужно признать, что у старшего господина Гу до сих пор были проницательный взгляд и крепкая хватка - предложение вышло отменным. Единственной ложкой дегтя во всем этом было то, что если они примут это предложение, отношения между ним, Шу Цзинъи и Му Чутуном станут гораздо ближе.

Однако, не успел он хоть как-нибудь возразить, как старший господин Гу снова заговорил:

- Ты в курсе, что прошлой ночью в горах города О загорелся пожар?

- Мм, я знаю.

- И все равно сразу не поехал туда? - усмехнулся старший господин Гу. - Там гибнут люди, здания рушатся, а ты просто сидишь здесь и наслаждаешься жизнью?

После таких слов Гу Сяошаню тоже показалось, что он поступает неправильно.

Машина и билет на самолет оказались уже подготовлены. Гу Сяошаню пришлось мчаться на свой рейс, как утке, за которой гнались. Перед тем как подняться на борт, он позвонил Юй Юньжэню, но Жэньцзы не ответил. Он ощутил беспокойство, но самолету пора было отправляться. Из-за экстремальной сухости и жары в горах города О начался пожар. Ладно бы они только понесли колоссальные потери на строительных работах, но там погибли и получили ожоги люди. Ему следовало сразу отправиться туда и разрулить ситуацию, и только потому, что его парень не ответил на его звонок, он не мог проигнорировать такое срочное дело. Во-первых, его мучали угрызения совести из-за того, что в последнее время он спустя рукава относился к работе, а во-вторых, ему хотелось доказать отцу, что его отношения с Жэньцзы никак не скажутся на его работе.

Жэньцзы нарочно не ответил на звонок Гу Сяошаня.

Он немного нервничал, не зная, как посмотреть ему в лицо и что сказать ему.

Жэньцзы наблюдал, как темнеет экран его телефона и прекращается вызывающая беспокойство вибрация. Однако несколько минут спустя его экран снова осветился, и на нем появилось сообщение от Гу Сяошаня: "Я только звонил тебе, но ты не ответил, поэтому отправляю тебе сообщение. В городе О пожар, и мне нужно лететь туда. Ты должен как следует отдыхать, хорошо питаться и во время ложиться спать. Не выходи из дома и не выпивай вместе с другими людьми, хорошо?"

Глава 84

Прочитав сообщение, Жэньцзы почувствовал раскаяние. Он должен был ответить на этот звонок! Кто знает, когда он теперь снова сможет увидеться с Гу Сяошанем?!

В горах города О не ловил телефонный сигнал, и ему будет непросто связаться с Гу Сяошанем.

Он хотел было снова ринуться в город О, но его остановили. Там было слишком опасно, и ему запретили лететь туда. На миг остановившись, он поразмыслил об этом, после чего уже сам не посмел отправиться в город О, поскольку не знал, как сможет отыскать там Гу Сяошаня.

Жэньцзы почувствовал себя беспомощным, словно громадный камень всем своим весом давил на его сердце. От этой тяжести он задыхался, и даже ощутил легкую боль в груди. Закрыв глаза, он снова улегся в постель, а спустя мгновение услышал, как к нему постучались. Он уныло спросил:

- Кто там?

- Это я.

Жэньцзы несколько удивился, услышав знакомый голос:

- А-Сюань?

Оказалось, что Юй Юньтао услышал о несчастье, постигшем Жэньцзы, и так случилось, что это было на выходных, поэтому он привел к себе домой Чжи Сюаня. Чжи Сюань уже заметил, как заботлив и внимателен по отношению к нему Юй Юньтао, но почему тогда его отношение к младшему брату было ничуть не лучше, чем у какого-нибудь натурала? Когда дело касалось Жэньцзы, у него было еще меньше терпения, чем у самого Чжи Сюаня, который не приходился родственником Жэньцзы.

Чжи Сюань открыл дверь и вошел, держа в руках тарелку с закусками.

- Уже столько времени, а ты до сих пор не спустился. Я принес тебе еды, чтобы ты мог хоть немного позавтракать.

Жэньцзы схватил маленькую печеньку и принялся ее жевать. Почувствовав, что у него пересохло во рту, он взглянул на Чжи Сюаня:

- Ты... ты ведь не возражаешь против того, что было в прошлом моего брата?

- А? - Чжи Сюаня не посвятили в тот факт, что старший господин Гу раскритиковал Жэньцзы, поэтому он не понял, что тот имел в виду. Ему оставалось только высказать безумное предположение: - Ты говоришь о том, что твой брат в прошлом часто ввязывался в уличные драки и напивался?

Жэньцзы оторопел:

- Мой брат часто ввязывался в уличные драки и напивался?

- Эм... - Чжи Сюань обнаружил, что похоже, проговорился и поспешил взять обратно свои слова. - Нет, я лишь сделал дикое предположение. Разве мог твой брат в прошлом вести себя так?

- А что насчет его бывших парней?.. Первой любви или чего-то подобного?

Чжи Сюань рассмеялся:

- Он всегда говорит, что его первая любовь - я. Конечно же, его бывшим парнем тоже являюсь я.

- Он тебе тоже так говорит? - опешил Жэньцзы.

- Да, - отозвался Чжи Сюань. - Все так говорят. И я тоже так ему говорю.

- Правда? - изумился Жэньцзы.

Чжи Сюань улыбнулся:

- Кого заботит, правда это или же ложь? Пока вы счастливы.

Жэньцзы наконец озарило:

- Это, это же "уловка", верно?

Чжи Сюань расхохотался:

- Можно считать и так. На самом деле, когда с кем-то встречаешься, порой нет смысла в излишней откровенности. Она может даже создать проблемы, поэтому лучше просто использовать эти уловки.

Это ни капельки не подбодрило Жэньцзы:

- Но разве это не ложь? Как ложь может привести к чему-то хорошему?

- Нет нужды в постоянном вранье, - Чжи Сюань решил поделиться своими моральными принципами с Жэньцзы. - На самом деле можно даже не врать.

- А в чем заключается хитрость, если не врать? - спросил Жэньцзы.

- Ты и правда чересчур честный, - Чжи Сюань больше не мог на это смотреть. - К примеру, если он спросит тебя о том, на что тебе не удастся дать хороший ответ, ты можешь задать встречный вопрос и вовсе не отвечать. Отвлеки его, и вы сами собой смените тему. Если поступишь так, разве все не будет в порядке?

Жэньцзы, похоже, с ним не согласился:

- Разве это не жульничество? Мне не нравится так поступать.

Чжи Сюань рассмеялся:

- Ну ты даешь, куда уж честнее?!

Жэньцзы хотел было возразить, но услышал, как зазвонил его телефон. Звонок пришел с неизвестного номера, и Жэньцзы с недоумевающим видом ответил на него, после чего выражение его лица изменилось, отразив испытанное им потрясение:

- А? Муженек?

Чжи Сюаню это показалось слишком слащавым, и он тихонько ушел.

Жэньцзы думал, что, поскольку Гу Сяошань в горах, оказавшись без телефонного сигнала, они никак не смогут связаться друг с другом. Поэтому он до крайности удивился.

- Когда мы были в стране С, разве ты не говорил, что в горах нет сигнала?

- Все равно можно позвонить с помощью интернета. И даже если не получится, есть еще спутниковый телефон. Выход есть всегда.

Жэньцзы поджал губы:

- Тогда почему, когда я искал тебя, ты сказал, что там нет сигнала, поэтому у нас нет никакой возможности связаться друг с другом?

В то время Жэньцзы еще бегал за Гу Сяошанем, а Гу Сяошань стремился избежать с ним отношений. Само собой, у Гу Сяошаня имелась тысяча оправданий, чтобы его игнорировать. Теперь же Гу Сяошань видел в нем своего возлюбленного, и даже окажись он на Луне, все равно отыскал бы способ связаться с ним.

Гу Сяошань только сказал:

- Разве это одно и то же?

Жэньцзы подумал о том, с каким пылом бегал за Гу Сяошанем и как безжалостно тот его игнорировал.

Следом Жэньцзы вспомнились слова, произнесенные старшим господином Гу, и его сердце погрузилось в печаль, как камень, брошенный в море.

Гу Сяошань так и не услышал ответа Жэньцзы и подумал, что это из-за плохого сигнала.

- Ты слышишь меня?

- Мм, - медленно отозвался Жэньцзы.

Гу Сяошань услышал недовольство в голосе Жэньцзы, но подумал, что тот недоволен тем, как он тогда сбежал от него в горы. Он рассмеялся:

- Тогда все было иначе, не так, как сейчас. Сигнальную башню к тому времени еще не построили, поэтому у меня не было никакой возможности связаться с тобой.

Это была чистая ложь.

Вместо того, чтобы поверить в нее, Жэньцзы спросил:

- Все действительно было так?

- Мм, - торжественно подтвердил Гу Сяошань. - А как же иначе?

Однако дальше он услышал, как Жэньцзы спросил:

- В то время я тебе совершенно не нравился, верно?

Жэньцзы всегда был очень откровенен, отчего в любое время мог удивить Гу Сяошаня.

- Что за глупости? Ты мне всегда сильно нравился? Разве я не всегда очень хорошо к тебе относился?

"Не та ли это уловка, когда ты задаешь встречный вопрос вместо ответа на неловкий изначальный вопрос?" Жэньцзы криво усмехнулся:

- Да, ты всегда относился ко мне весьма хорошо. Помимо того времени, когда я начал бегать за тобой, а ты принялся избегать меня, как чумы.

- Ты неправильно понял меня, - Гу Сяошань почувствовал, что настроение Жэньцзы не совсем в порядке, поэтому попытался с помощью лжи задобрить его. - В то время я был слишком занят.

- Ты продолжаешь мне врать! - Жэньцзы стиснул зубы. - Ты за идиота меня принимаешь? Как будто я не могу распознать, действительно ты занят или же нет!

- Мм, я не должен, не должен был так говорить, - примирительным тоном произнес Гу Сяошань. - Ты прав. Я действительно редкая сволочь, поэтому с этого момента я буду еще лучше к тебе относиться, договорились? Можешь теперь простить меня?

В ответ Жэньцзы тихим голосом пробормотал:

- Тогда почему ты снова стал так мил со мной?

- Конечно же, потому что люблю тебя.

- В таком случае почему ты влюбился в меня?

- Эм... - Гу Сяошаню и правда не приходил на ум ответ на этот вопрос.

Как вышло, что он внезапно влюбился в Жэньцзы? Причем влюбился настолько, что больше не мог освободиться от этого чувства, до такой степени, что, казалось, вот-вот лишится рассудка.

Жэньцзы не услышал ни слова от Гу Сяошаня, и его сердце объяло еще большей тревогой:

- Если бы я не бегал за тобой, мы бы вообще никогда не начали встречаться, я прав?

Ответом могло быть только "да".

Если он скажет правду.

Если бы Жэньцзы внезапно не признался в своих чувствах к нему, он верил, что они на всю жизнь остались бы в роли луших друзей. Они однозначно не стали бы парой, какой были сейчас.

Гу Сяошань ощутил на себе невидимое давление. По тону голоса Жэньцзы он даже мог представить себе выражение, которое в данный момент было у него на лице. Должно быть, он выглядел крайне беспомощным, а может, у него даже покраснели глаза. Гу Сяошань ни за что не мог сказать правду, но и не хотел ему врать, поэтому лишь ласково произнес:

- Разве может быть в этом мире так много "если"? Тогда что бы произошло, не будь ты Юй Юньжэнем, а я - Гу Сяошанем? Что бы с нами случилось?

В конце концов, Гу Сяошань воспользовался своим излюбленным тактическим приемом и не ответил на вопрос напрямую, переведя тему разговора в другое русло, чтобы сбить собеседника с толку и не попасться в ловушку, заключавшуюся в его словах.

Сердце Жэньцзы начало остывать, но он продолжил:

- Тогда... в прошлом ты обручился с Му Чутуном?

Опешивший Гу Сяошань вдруг осознал, что именно казалось ему подозрительным в случившемся за последние несколько дней:

- Мой отец к тебе приходил?

- Значит, это правда? - сердце Жэньцзы окончательно и бесповоротно застыло. - Выходит, вы с Му Чутуном когда-то поклялись пожениться даже без согласия ваших родителей?

Использование фразы "когда-то поклялись пожениться даже без согласия ваших родителей" в подобной ситуации казалось довольно забавным. Однако Гу Сяошань не смог заставить себя рассмеяться и только сказал:

- Выслушай меня...

- Я не хочу, я не стану слушать тебя! - прокричал Жэньцзы и сбросил звонок.

Услышав гудки, Гу Сяошань понял, что звонок прервался. Чувствуя тревогу, какой никогда прежде не испытывал, он снова попробовал дозвониться до Жэньцзы, но, само собой, ему это не удалось. Его до глубины души потрясло то, что Жэньцзы, который всегда был прямым и откровенным парнем, внезапно отказался выслушать его объяснения и даже сам сбросил звонок, отказываясь иметь с ним дело.

Спустя какое-то время он получил сообщение от Жэньцзы: "Тебе незачем мне звонить. Пусть я и глуп, но не настолько. Ты всегда так поступаешь: ты знаешь, что я глуповат, поэтому отказываешься рассказывать мне правду и продолжаешь врать. Ты слишком неискренен со мной. Я ненавижу тебя и хочу расстаться с тобой".

Прочитав это сообщение, Гу Сяошань надолго застыл на месте. К тому времени, как он пришел к себя, на его телефоне уже активировалась автоматическая блокировка. Он хотел его разблокировать, но обнаружил, что его пальцы настолько одеревенели, что не могли даже пошевелиться.

Прогремел дверной звонок, и Гу Сяошаню понадобилось несколько секунд, чтобы отреагировать. Когда он поворачивал голову, его шея скрипела, как будто в ней вращались несмазанные, ржавые шестеренки.

В дверь еще пару раз позвонили. Это были резкие и настойчивые звонки.

Тогда Гу Сяошань поднялся с места, поправил манжеты и направился к двери. Открыв ее, он увидел, что снаружи стоит высокий, стройный, светловолосый мужчина - Му Чутун. Гу Сяошань нахмурился и, не раздумывая, решил захлопнуть дверь у него перед носом.

Му Чутун опешил: он совершенно не ожидал, что Гу Сяошань без единого слова закроет дверь. Он поспешил всунуть в дверной проем ногу, чтобы не дать двери захлопнуться окончательно:

- Ты не позволишь мне войти? В конце концов, я теперь твой бизнес-партнер по обустройству этой деревенской чертовски роскошной гостиницы, разве ты не должен хотя бы развлечь меня или что-то вроде того?

- Время уже слишком позднее, - холодно отозвался Гу Сяошань. - Если тебе есть что сказать, мы можем обсудить это завтра.

Только заговорив, Гу Сяошань осознал, что у него сдавило горло. Его голос охрип, как будто он сто лет бродил по пустыне. Му Чутун тоже заметил, что Гу Сяошань выглядит как-то странно, его голос тоже звучал как-то не так, а выражение лица было и того хуже. Его лицо стало ненормально бледным, а на лбу выступили капельки холодного пота.

- Что такое, ты заболел? - спросил Му Чутун.

- Все в порядке, - Гу Сяошань снова попытался закрыть дверь.

Но Му Чутун с крайне приличным выражением на лице опять ему помешал:

- Твой отец предложил мне заплатить, чтобы я совершил нечто плохое.

- Хм? - Гу Сяошань пристально посмотрел на Му Чутуна.

Му Чутун улыбнулся:

- Как насчет того, чтобы ты предложил мне в пять раз больше, чем он?

Гу Сяошань усмехнулся и снова попробовал закрыть дверь.

Му Чутун, приложив еще больше силы, в очередной раз не дал ему этого сделать:

- В три раза?

Гу Сяошань продолжал попытки захлопнуть дверь.

Му Чутун примирительно рассмеялся:

- В два раза, всего в два. С такой скоростью переговоров, я того и гляди останусь в убытке!

- В полтора раза, - решительно высказался Гу Сяошань.

- Ты такой скупой! - бросив на него взгляд, обругал его Му Чутун. - Выходит, вот сколько стоит Юй Юньжэнь в твоем сердце?

- Нет, столько в нем стоишь ты.

Му Чутун прыснул от смеха:

- Отлично, отлично! Тогда я все еще продаюсь по довольно хорошей цене.

Гу Сяошань отошел от двери, и Му Чутун, прошмыгнув в дверь, последовал за ним. Усевшись на диван, Гу Сяошань обнаружил слабость в коленях, как будто он совсем обессилел. Ему действительно стоило поблагодарить Му Чутуна за то, что тот пришел в этот самый момент, иначе, кто знает, как много времени он бы провел в таком состоянии.

И все же, как только у него появилась энергия, всем, о чем он мог думать, стала реальность, в который Жэньцзы хотел с ним порвать.

От этой мыли он не мог даже дышать.

"Расставание?"

Вытащив свой телефон, он снова посмотрел на сообщение Жэньцзы, желая убедиться, что глаза не обманули его, когда прочитали слово "расстаться". Это слово было словно бельмо на глазу, будто иголка, вонзавшаяся ему прямо в глаз.

Усевшийся напротив Му Чутун заметил, что глаза Гу Сяошаня налились кровью, но лицо при этом осталось бледным, поэтому спросил его:

- Ты точно не заболел?

Гу Сяошань поднял голову, пригвоздив его к месту холодным взглядом:

- Ты встречался с моим отцом?

Гу Сяошань всегда улыбался. Даже когда он был вне себя от злости, на его лице оставалась улыбка. Но этот холодный взгляд прекрасно подходил к его глазам в форме ивовых листьев и заставлял холодные мурашки бежать по спинам людей. Му Чутун вздрогнул и поспешил все прояснить:

- Нет-нет, это не я встречался с твоим отцом! Это он захотел со мной встретиться!

Гу Сяошань не сказал ни единого слова, только пытливым взглядом изучал Му Чутуна, будто желая отпределить, не врет ли он.

Му Чутуну стало не по себе от этого взгляда, и он продолжил объяснения:

- Подумай сам, кто я сейчас? Ты считаешь, что я смогу по собственному желанию встретиться с твоим отцом? Это он пригласил меня и даже упомянул о нашей прошлой помолвке!

Гу Сяошань наконец разобрался в ситуации, и уголок его губ приподнялся:

- О? Он изменил свое мнение и теперь желает, чтобы ты стал частью семьи Гу?

- Ха, он так и сказал, но что касается того, о чем он думал на самом деле... - Му Чутун откинулся на спинку мягкого кресла и неторопливо продолжил: - Могу ли я действительно ему нравиться? По-моему, ему никак не удается избавиться от Юй Юньжэня, и он использует меня в качестве способа управиться с ним. Как только моя роль будет исполнена, он непременно сожжет между нами все мосты. Справиться со мной определенно будет легче, чем со вторым молодым господином Юй, верно?

Гу Сяошань улыбнулся:

- По крайней мере ты понимаешь, что происходит!

- Если я даже этого не пойму, то напрасно прожил все годы собственной жизни.

Гу Сяошань со вздохом дотронулся до экрана своего телефона:

- Но есть кое-кто, не способный понять...

Выражение тоски на лице Гу Сяошаня стало для Му Чутуна в новинку, поэтому он как следует рассмотрел это редкое выражение. Гу Сяошань положил свой телефон на ладонь, чувствуя, что тот весит тонны, отчего у него даже разболелось запястье.

Он совершенно позабыл, что перед ним все еще кто-то сидит, и снова погрузился в размышления о Жэньцзы, бормоча себе под нос:

- Неужто Жэньцзы и правда хочет расстаться со мной?

Все еще находящийся там Му Чутун почувствовал себя совсем забытым, ему стало как-то не по себе. Пытаясь придумать, что бы такого сказать, он открыл лежавшую на столике коробку с печеньем и спросил:

- Не против расстаться с парой печенек?

- Расстаться? - внезапно вспылив, взревел Гу Сяошань. - Расстанется моя задница! Тебе запрещено расставаться со мной!

Абсолютно шокированный Му Чутун тут же закрыл коробку с печеньем, украдкой закинув одну печеньку в свой разинутый рот.

Из Weibo YA_鼻涕泡, сцена, когда Гу Сяошань с Му Чутуном ведут переговоры по разные стороны двери:

Глава 85

При виде реакции Му Чутуна Гу Сяошань забеспокоился, осознав, что только что утратил контроль над своими эмоциями. Со слегка утяжелившимся дыханием он отвернулся к окну. Му Чутун продолжал жевать печеньку, чувствуя себя весьма испуганным. Он уже много лет знал Гу Сяошаня, но это был первый раз, когда он слышал, чтобы Гу Сяошань повышал свой голос. С того самого момента, как этот парень открыл ему дверь, он вел себя ненормально, а его поведение совершенно отличалось от обычного.

Му Чутун снова указал на коробку с печеньками:

- Ты точно не хочешь? Они со вкусом коричневого сахара, как раз то, что тебе сейчас нужно.

- С чего это мне нужен коричневый сахар?

- Взгляни на себя. Резкие перепады настроения, побледневшее лицо, я с первого взгляда могу сказать, что у тебя месячные. Съешь немного коричневого сахара, он поможет, - развел руками Му Чутун.

Гу Сяошань не обратил внимания на его глупую шутку.

Му Чутун продолжал:

- Раз уж у тебя нет месячных, выходит, твоим отношениям крышка?

Гу Сяошань стиснул зубы:

- Что ты сказал?

- Ого! - Му Чутун получил свой ответ, едва увидев реакцию Гу Сяошаня, его это здорово удивило. - Твой отец действительно впечатляет! Еще как впечатляет! Вы, парни, уже разбежались? Тогда зачем ему я? Он и правда готов ко всему!

- Мы не разбежались! - сквозь стиснутые зубы решительно ответил Гу Сяошань.

Му Чутун тоже предпочел больше не дергать тигра за усы и улыбнулся:

- Если ты говоришь, что нет, то вы определенно не расставались. Но вот смотрю я на твое поведение, и, сдается мне, что на этот раз твои чувства самые что ни на есть настоящие? Никогда бы не подумал, что когда-нибудь увижу тебя таким! В таком случае стоит пожелать вам обоим счастливого будущего?

У Гу Сяошаня было не особенно подходящее настроение для словесных игр с Му Чутуном:

- Чего хотел от тебя мой отец?

Му Чутун развел руками:

- Чего же еще? Сблизиться с тобой, охмурить, соблазнить, флиртовать. В самый важный момент опоить тебя, а затем стать причиной размолвки меду тобой и президентом Жэнь. Сам знаешь, точно так же, как показывают в дорамах по телевизору.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Ты действительно открытый человек, раз соглашаешься на подобное!

- Эй, не очень-то приятно слышать такие слова! Если бы я и в самом деле был таким человеком, то не стал бы тебе во всем признаваться, - Му Чутун указал на себя. - У меня вообще-то тоже есть чувство собственного достоинства! У меня тоже есть черта, через которую я не стану переступать!

Гу Сяошань усмехнулся:

- В таком случае почему у тебя ничего этого не было, когда ты меня соблазнял?

В то время Му Чутун самым наглым образом бегал за Гу Сяошанем. И он вовсе не стеснялся этих воспоминаний.

- Тогда у тебя не было парня, и что такого бесстыдного в том, что я за тобой бегал? Ухаживая за мужчиной, стоит ли заботиться о своей репутации? Иначе смог бы я соблазнить тебя, даже будь у меня восемь жизней. Ты возвышаешься над всеми, пока я остаюсь Оуян Фэном (1).

Гу Сяошань от него отмахнулся, у него уже слегка голова разболелась:

- Не упоминай больше о прошлом.

- Боишься, что твой маленький парень почувствует себя несчастным, когда услышит об этом? - спросил Му Чутун. - Разве у него не вызовет большую досаду, если ты продолжишь скрывать это него? Ты его за дурака принимаешь?

Эта фраза ткнула прямиком в больное место Гу Сяошаня, и тот сурово глянул на собеседника:

- А каким местом это тебя касается?

- Конечно же, это имеет ко мне отношение. Мне заплатили, чтобы я занялся этим делом! - самоуверенно проговорил Му Чутун. - Парни, если вы не сможете преодолеть даже такое препятствие, от кого я получу свои деньги?

Лицо Гу Сяошаня снова начало мрачнеть, стоило ему услышать "не сможете преодолеть даже такое препятствие".

В прошлом Му Чутун с презрением относился к нежным речам Гу Сяошаня, не соответствовавшим его острому языку, но теперь он начал скучать по тому красавчику-парню, который всегда мог улыбаться, даже если чувствовал себя совершенно несчастным.

Гу Сяошань только раз утратил контроль над своими эмоциями, но, по мнению Му Чутуна, это внушало серьезные опасения.

Что же касается неспособности Юй Юньжэня сохранять спокойствие, от него этого никто и не ожидал.

Из-за разницы во времени ночь для Гу Сяошаня была днем для Жэньцзы.

Сидящий дома Жэньцзы в полном расстройстве выл во всю глотку. За весь день он не съел ни крошки и лишь валялся в постели. Старший господин Юй сильно переживал за него, но ничего не мог с этим поделать. Взяв за руки Чжи Сюаня, он сказал:

- Как правило, я с ним слишком строг, поэтому он пугается, когда видит меня. Скорей всего, у него много переживаний, которыми он не может со мной поделиться. Вы с ним довольно близки, почему бы тебе не заглянуть и не расспросить об этом его?

- Я так и собирался поступить, - ответил ему Чжи Сюань.

Однако больше всего Чжи Сюаня обеспокоило то, что Жэньцзы еще не ел, поэтому он распорядился, чтобы домашние слуги приготовили тарелку каши. Он лично отнес ее в комнату Жэньцзы и, не спрашивая того о причине его расстройства, сказал только:

- Ты в обед совсем ничего не поел. Думаю, твой желудок уже чувствует дискомфорт, поэтому я принес тебе тарелку каши.

Жэньцзы мрачно ответил:

- Просто оставь ее тут.

- Но я так редко появляюсь на кухне! Даже твоему брату еще не предоставлялось возможности отведать моей стряпни, но я все равно это для тебя приготовил! Не хочешь есть? Так не пойдет! - Чжи Сюань соврал, сказав, что сам приготовил кашу. В действительности откуда ему вообще было знать, как она готовится? Дома у них готовил исключительно Юй Юньтао.

Жэньцзы через силу принял у него кашу. Под настойчивым взглядом Чжи Сюаня он нехотя взялся за ложку:

- Ты уверен, что это съедобно?

- О чем это ты? Конечно, уверен, - Чжи Сюань тоже опасался, что приготовленная им еда окажется несъедобной, и именно поэтому попросил заняться кашей прислугу. - Скорей, попробуй и скажи, вкусно ли получилось. Если вышло вкусно, я и для твоего брата потом приготовлю.

Сделав глоток каши, Жэньцзы нахмурился:

- Почему на вкус каша кажется такой же, как готовит наша кухарка?

- Как такое возможно? Чтобы прочувствовать вкус, нужно сделать больше, чем пару глотков. Попробуй мясо, оно тоже вышло таким же на вкус?

Послушавшись Чжи Сюаня, Жэньцзы откусил пару кусочков мяса:

- То же самое!

- А вот и нет, я добавил несколько капель кунжутного масла.

- Ты добавил кунжутное масло, когда варил эту кашу? - здорово удивился Жэньцзы.

- Да, разве ты не чувствуешь его вкус? - спросил Чжи Сюань.

Жэньцзы принялся прихлебывать кашу. И чем больше он съедал, там сильнее ему казалось, что там не было никакого кунжутного масла. Однако под уговорами и обманом Чжи Сюаня он наконец съел большую часть принесенной еды.

Чжи Сюань забрал опустевшую тарелку и окинул его комнату взглядом. Увидев темный экран его телефона, он сказал:

- У тебя отключился телефон? Разрядился аккумулятор? Давай я помогу тебе его зарядить.

- Не надо! - остановил его Жэньцзы. - Не трогай его!

- Что-то не так?

Поразмыслив об этом, Жэньцзы решил сказать Чжи Сюаню правду:

- Я сам его выключил. Я боюсь, что брат Сяошань захочет связаться со мной.

- Боишься, что он захочет с тобой связаться? - вопросительно глянув на него, нахмурился Чжи Сюань. - Разве вы вдвоем не прекрасно поладили? Когда он позвонил тебе, ты даже назвал его "муженьком".

Услышав это, Жэньцзы расстроился:

- Да... Но ты был прав, все это время он мне врал!

Чжи Сюань почувствовал, как на него надвигается злой рок:

- Что? Разве я когда-нибудь упоминал о таком? Я ничего такого не говорил!

Жэньцзы так долго держал эту обиду в себе, что, когда он увидел Чжи Сюаня, плотину тут же прорвало:

- Разве не ты говорил, что все увиливают от проблемы, просто называя партнера своей "первой любовью"? А когда тебе задают вопрос, на который ты затрудняешься дать ответ, нужно всего лишь задать встречный вопрос... Брат Сяошань всегда проделывал это со мной! А я еще этому радовался, словно дурак! На самом деле он просто постоянно меня обманывал! - Жэньцзы почувствовал себя так, словно вот-вот расплачется.

У Чжи Сюаня разболелись виски, он почувствовал, что на этот раз действительно все испортил. Он быстро заговорил:

- Твой брат и я всегда говорим так друг другу, и нельзя считать это увертками или ложью! На самом деле это часть удовольствия от того, чтобы быть вместе!

- Это не ложь? Но я чувствую себя так, будто мне врали! - голос Жэньцзы охрип, словно он находился на грани слез. - К тому же я наконец-то понял. Если бы я не вынудил его, он бы даже не стал встречаться со мной! А еще он признался, что собирался жениться на Му Чутуне. А как же я? Я просто дурак!

Обеспокоенный Чжи Сюань только сказал:

- В таком... в таком случае ты имеешь в виду...

- Все кончено, мы расстались! - оказавшись не в силах себя контролировать, Жэньцзы громко вскричал. Затем, обняв подушку, проговорил: - Но я совершенно не хочу этого делать!

Жэньцзы уткнулся лицом в подушку и захныкал, словно маленькая девочка, которой разбили сердце. Чжи Сюань вздохнул и погладил Жэньцзы по спине:

- Ты сейчас весь на эмоциях, поэтому, возможно, не захочешь услышать, что я скажу. Но мне кажется, что чувства, которые испытывает к тебе Гу Сяошань, вовсе не ложь. Может, между вами возникло какое-то недоразумение? Тебе пришлось так нелегко, когда ты бегал за ним, а теперь вы наконец-то вместе, такое редко встречается! Но из-за какого-то недоразумения ты отказываешься от отношений, за которые столько боролся, и я боюсь, что в будущем, ты пожалеешь об этом!

Сожаление - самая бесполезная вещь в этом мире.

Оно не могло изменить суровую реальность, но могло причинить настоящую боль.

Поэтому Гу Сяошань всегда всеми силами старался избегать того, о чем мог пожалеть. Он все и всегда оценивал с точки зрения логики, благодаря чему ему удавалось предотвратить многие рискованные ситуации. Ведение дел таким образом позволило ему на протяжении многих лет не принимать решений, о которых он бы потом сожалел.

Однако, когда дело касалось Жэньцзы, он постоянно нарушал свои правила.

Как он, так и его отец стали жертвами действий Тан Гого, и оба мужчины разделяли одинаковый страх. Для многих людей пылкая любовь была словно солнце, тогда как ему она представлялась чем-то болезненным. Он всегда старался не попадаться в омут романтики. По прошествии стольких лет он избегал этого так легко и умело, что, даже попадая в множество затруднительных ситуаций, ни одной из них не позволил на себя повлиять.

Му Чутун стал его первым парнем. Их отношения наделали немало шума, но вовсе не потому, что их связывали друг с другом глубокие чувства, а потому, что он воспользовался этим обстоятельством, чтобы впервые восстать против отца. В то время, будь то Му Чутун, Ли Чутун или даже Ван Чутун, все вышло бы так же. Он бы все равно с внушительным видом привел этого человека к себе домой и заявил отцу, что он гей, причем неважно, нравится ему это или же нет.

Многие люди считали, что он устроил шумиху и даже переехал из дома ради Му Чутуна. Но на самом деле он уже давно собирался поднять шум и переехать из дома. Му Чутун стал всего лишь предлогом. К тому же, чем больше казалось, что он целиком посвятил себя Му Чутуну, тем сильнее бесился его отец и даже выходил из себя. Это принесло Гу Сяошаню, который на протяжении стольких лет находился под тяжелой пятой у отца, невиданное удовлетворение.

В конце концов его отец обратился к ужасно безвкусному методу и использовал деньги, чтобы прогнать Му Чутуна. После этого он злорадно сказал Гу Сяошаню: "О человеке, в которого ты влюбился, не так уж много можно сказать!"

Однако Гу Сяошаню это ни капли не разбило сердце, и он даже чувствовал себя довольно расслабленным. Он уже переехал и начинал обретать независимость. Если бы Му Чутун продолжал вертеться неподалеку, он даже мог бы стать для него помехой. Гу Сяошань смутно догадывался, что Му Чутун и сам понимал, что он не испытывает к нему никаких особенных чувств, поэтому смог просто принять эти деньги и спокойно уехать. Ведь это могло предотвратить ухудшение ситуации, в результате чего он бы попросту остался ни с чем.

Вот почему Гу Сяошань никогда не считал важными все эти "отношения". Он всегда полагал, что его никто не заботит, пока внезапно не обнаружил чувства Жэньцзы.

Для Гу Сяошаня не было ничего удивительно в том, что кто-нибудь ни с того ни с сего начинал намекать ему на свои чувства. Он прекрасно осознавал собственную привлекательность, и даже не обладай он такой внешностью и окажись уродливым, как свинья, у него все равно хватало бы ухажеров. Он давно привык ко всему, и неважно, насколько страстной была любовь, как правило, он ничего не чувствовал. Он даже решил, что окончательно пережил и оставил в прошлом свою душевную травму.

И только когда за ним начал бегать Жэньцзы, он испытал тревогу, осознав, насколько сильно он ошибался.

Та душевная рана всегда оставалась при нем, и даже стала его тенью, именно поэтому он ее и не замечал. Любовь Жэньцзы заставила его испугаться, поэтому он решил сбежать и, игнорируя Жэньцзы, согласился отправиться на свидание вслепую, организованное отцом. Он спокойно ожидал, когда Жэньцзы сдастся, столкнувшись с такими препятствиями, чтобы они могли вновь стать старыми добрыми друзьями. Однако, когда на Жэньцзы в стране С начал точить свои когти Шу Цзинъи, до него внезапно дошло, что он не только не хочет терять Жэньцзы как друга, но и ни за что не желает потерять его любовь.

Он сам не понимал, когда его чувства к Жэньцзы пересекли черту безопасной зоны.

Однако он по-прежнему оставался совсем незнакомым со столь искренними чувствами. Ему не хотелось судорожно двигаться в этом танце для двоих из-за боязни отстать. Тогда он использовал коварные методы, чтобы скрыть свое беспокойство - он воспользовался знакомой тактикой, пытаясь сохранить свой непринужденный облик. Таким образом он мог и дальше казаться элегантным и беззаботным, словно идеальный любовник.

Но именно здесь отчетливо просматривалась проблема.

На самом деле он не являлся идеальным любовником и не мог и дальше им притворяться.

Когда маска спадала, а музыка затихала, все возвращалось на круги своя. Он мог либо развернуться и убежать, не позволив партнеру заметить свои недостатки, либо выбрать остаться с ним до конца.

Жэньцзы выключил телефон, поскольку боялся звонка Гу Сяошаня. Он знал: стоит ему поговорить с ним, как его решимость начнет колебаться. Жэньцзы даже подозревал, что Гу Сяошань кастовал какое-то заклинание, ведь всего парой слов он мог заставить его мысли развернуться на все сто восемьдесят градусов, отчего он терял способность различать, что плохо, а что - хорошо.

Как будто он был сиреной, поющей лишь для него.

После утешительной беседы с Чжи Сюанем Жэньцзы почувствовал себя чуть-чуть лучше и смог прислушаться к совету Чжи Сюаня. Когда его чувства слегка успокоились, он включил свой телефон. Судя по уведомлениям, которые пришли на его телефон, Гу Сяошань много раз пытался ему дозвониться. Гу Сяошань на самом деле несколько раз ему позвонил, но потом понял, что у Жэньцзы выключен телефон, и ему стало ясно, что, даже если он продолжит звонить, дозвониться у него не получится. Однако он все равно еще несколько раз позвонил, хотя и знал, что это будет безрезультатно.

Жэньцзы это сильно расстроило, и он невольно задумался: - "Если бы брат Сяошань до меня дозвонился, что бы он мне сказал? Какую песню затянула бы эта сирена?"

Что ж, он уже никогда этого не узнает. Еще он получил сообщение, которое пришло с незнакомого номера, но его явно написал Гу Сяошань. Должно быть, он подозревал, что его номер могли забросить в черный список, поэтому использовал другой, чтобы отправить ему сообщение, в котором оказалось только три строчки:

"Это Гу Сяошань, я не согласен на разрыв отношений".

"Об остальном поговорим, когда я вернусь".

"Я люблю тебя".

Когда Жэньцзы это прочитал, у него участилось сердцебиение. "О, нет! О, нет, эта сирена снова поет!"

Из-за этого сообщения на пепелище в его сердце снова разгорелся огонь, и даже больше - у него в душе взорвался фейерверк!

Но он все равно не подозревал, что Гу Сяошаню потребовались нечеловеческие усилия, чтобы использовать слово "любовь".

1. Оуян Фэн - персонаж из "Легенды о героях Кондора", который в принципе никогда не получал верную версию "Руководства Девяти Инь", которую желал заполучить.

Глава 86

Юй Юньжэнь метался между радостью и печалью: в одно мгновение его лицо озаряла улыбка, а в следующее - оно темнело от грусти. Когда старший господин Юй увидел его в таком состоянии, то всерьез заподозрил, что его сыночек наконец-то свихнулся. Чжи Сюань же сказал, что тот просто сходит с ума по мужчине и в таких симптомах нет ничего ненормального. Спустя пару лет, когда они станут уже устоявшейся парой, он сможет вернуться к адекватному поведению.

Гу Сяошань оставался в стране С, устраняя проблемы, возникшие после горного пожара, поскольку это входило в его обязанности, тогда как у Му Чутуна больше не осталось причин, чтобы там слоняться без дела. Приезд туда в роли делового партнера был всего лишь предлогом, так как именно старший господин Гу оплатил ему билет, снял номер в гостинице и заставил его поехать туда. Теперь, когда они с Гу Сяошанем достигли взаимопонимания, он на следующий же день сел на самый ранний улетающий оттуда рейс, чтобы как следует присмотреть за Жэньцзы по просьбе Гу Сяошаня.

Му Чутун не видел нужды присматривать за Жэньцзы. Он считал, что Жэньцзы уже достаточно взрослый, зачем за ним вообще нужно присматривать? Гу Сяошаню просто нравилось устраивать кипиш на пустом месте.

Но ему все равно предстояло связаться с Юй Юньжэнем хотя бы ради партнерства, которое они ранее обсуждали.

То были деньги!

Деньги!

В любое время достаточно лишь упомянуть деньги, и Му Чутун пойдет на все, чтобы их получить.

Как они и договаривались, Му Чутун связался с Жэньцзы перед передачей предложения, подтвердив время и место встречи. Услышав голос Му Чутуна, Жэньцзы тут же разволновался и даже слегка пожалел о принятом раньше решении. Однако он сумел успокоиться и, поразмыслив, понял, что раз уж дал слово, то должен его сдержать. К то же ему хотелось получше узнать этого "соперника в любви".

Жэньцзы и Му Чутун предпочли встречаться не в офисе компании Юй, а выбрали кафе с более расслабляющей атмосферой.

Му Чутун, как следует подготовившись, явился пораньше. Он даже волосы зачесал настолько гладко, волосок к волоску, что если бы на них решила сесть муха, она бы попросту соскользнула - все это доказывало, насколько важной он считал эту встречу. Жэньцзы тоже к удивлению Му Чутуна проявил пунктуальность. Тот считал, что Жэньцзы намеренно опоздает.

Пусть Жэньцзы и не стал нарочно опаздывать, он явно был довольно рассеян. Рассказывая о проекте, Му Чутун обратил особенное внимание на реакцию Жэньцзы, только чтобы увидеть, что мысли последнего витают где-то в облаках и тот не слышал ни единого его слова. От этого Му Чутун тоже почувствовал себя весьма неловко, но ему оставалось только двигаться вперед и закончить рассказывать о своем предложении, после чего он спросил:

- Остался ли какой-нибудь пункт, который я недостаточно ясно вам изложил?

Только тогда Жэньцзы пришел в себя. Он посмотрел на Му Чутуна и заметил, что на том был аквамариновый шелковый костюм, подчеркивающий чистоту его кожи и приятную внешность. Почувствовав, как у него из-за этого что-то переворачивается в душе, он лишь спросил:

- Ты действительно обручился с Гу Сяошанем?

- ... - Му Чутун совершенно не ожидал, что Жэньцзы будет настолько прямолинеен, поэтому слегка опешил. К счастью, Му Чутун очень скоро снова оказался в седле и почти что без колебаний ответил:

- Это недоразумение! Полная фикция!

У Жэньцзы засверкали глаза:

- Недоразумение? В самом деле недоразумение?

- Мм, недоразумение, - со всей серьезностью сказал Му Чутун. - Самое настоящее недоразумение.

Подумав, с какой уверенностью говорил об этом старший господин Гу и как запнулся Гу Сяошань, стоило ему об этом спросить, Жэньцзы не поверил ему:

- Разве здесь может возникнуть какое-нибудь недоразумение?

- Конечно, - не моргнув глазом, заговорил Му Чутун. - Я даже буду счастлив объяснить вам случившееся. Однако если вас это действительно слишком сильно смущает, то, мне кажется, будет лучше, если Гу Сяошань все лично вам объяснит. Я - посторонний, поэтому не особо подхожу для этого разговора.

Жэньцзы сцепил руки поверх стола, его пальцы сжались. Ему стало слегка боязно:

- Это неправда... Но если это так, почему старший господин Гу так упорно продвигает тебя?

- В действительности ничего подобного не было, - Му Чутун не предполагал, что дело так обернется, и смог только сказать: - На самом деле, президент Жэнь, я верю, что вы умный человек...

- А я не верю.

- Хм? - опешил Му Чутун.

Жэньцзы спокойно посмотрел на Му Чутуна:

- Я не умен. Вам придется доходчиво мне объяснить, прежде чем я соображу, что вы имели в виду.

Му Чутун на мгновение тупо уставился на него, думая: - "Выходит, такие парни нравятся Гу Сяошаню".

Какое-то время спустя Му Чутун вздохнул:

- Я и правда не самый подходящий человек, чтобы вам об этом рассказывать. Я скажу вам правду, только не вините меня за это...

- Если ты скажешь мне правду, зачем мне тебя винить? - на лице Юй Юньжэня отразилось непонимание.

Му Чутун улыбнулся:

- Ладно. Раз уж президент Жэнь такой открытый человек, то я тоже выложу все как есть. В действительности я и сам не особенно отчетливо понимаю, что происходит. Я уже давным-давно не встречался ни с кем из семьи Гу и вообще не возвращался в эту страну, так что во многих вещах не уверен. Однако, исходя из увиденного, мне не кажется, что старший господин Гу продвигает меня, скорее, ему просто... не очень нравитесь вы. Избавиться от меня просто, но от вас - затруднительно, именно поэтому он пытается воплотить в жизнь этот план, говоря, будто решил наконец-то исполнить мои желания.

Юй Юньжэнь замолчал, раздумывая над этим, и наконец в его разуме вспыхнуло понимание ситуации. У него на губах появилась кривая улыбка:

- Так вот оно что. В действительности мой отец уже как-то об этом упоминал, но я не воспринял близко к сердцу его слова. Должно быть, старший господин Гу смотрит на меня свысока из-за того, что я глупец и простофиля и ничего не достиг в этой жизни.

Тогда уже Му Чутун принялся отрицать:

- Нет-нет, все не так. Мне кажется... мне кажется, что вы обладаете выдающейся интуицией.

- А? - Жэньцзы в недоумении уставился на Му Чутуна.

- В мире так много людей, но вам все-таки нравится Гу Сяошань, это ли не интуиция? - затем Му Чутун приподнял распечатку предложения, которую держал в руке. - И это тоже: есть так много людей, желающих поработать с вами, но вам понравилось именно мое предложение. Это тоже признак хорошей интуиции. А сейчас позвольте представить вам три самых больших преимущества нашей компании...

- Ах... - Жэньцзы еще не успел толком отреагировать, когда обнаружил, что Му Чутун принялся распространяться о своей компании. Жэньцзы снова оторопел, а затем поднял руку, прерывая его:

- Даже если ты... расскажешь мне о своем бизнесе, я этого тоже не пойму. Я просто передам своему брату твое предложение! Все решения принимает именно он.

Му Чутун улыбнулся:

- Конечно-конечно, мне остается только выразить вам благодарность за беспокойство.

Следом Му Чутун включил свой ноутбук:

- Тогда я сейчас же отправлю вам на электронную почту свое предложение, чтобы вы смогли передать его президенту Юй, хорошо? Или мне написать ему напрямую, но вдруг мое письмо отклонят?

- Отправь его мне, а я его перешлю.

Вот так, пока Му Чутун с улыбкой за ним наблюдал, Жэньцзы перенаправил письмо. Кроме того, он даже позвонил своему брату, попросив его проверить, получил ли он предложение Му Чутуна.

Юй Юньтао посмеялся над ним:

- Ты даже своему сопернику в любви помогаешь? Ты у нас такой хороший человек!

После насмешки брата Жэньцзы снова почувствовал себя слегка несчастным. Он спросил Му Чутуна:

- Значит, ты все еще влюблен в брата Сяошаня?

Услышав прозвище "брат Сяошань", Му Чутун подумал, что оно звучит до невозможности слащаво, но он лишь рассмеялся:

- Нет, я никогда его не любил. Я был с ним исключительно ради денег.

Услышав это, Жэньцзы оказался здорово потрясен:

- Тогда... тогда...

Глава 87

- Не переживайте, теперь я обладаю кое-какими возможностями, и хотя вы, возможно, не слишком высокого мнения обо мне, я все равно способен собственными руками сколотить себе состояние! - дабы успокоить Жэньцзы, Му Чутун поднял руку ладонью от себя и поклялся: - Лучше просто сказать, что теперь, за исключением денег, я никого и ничего не люблю! А Гу Сяошань теперь не любит ничего и никого, кроме тебя.

Жэньцзы не придал особенного значения первой половине его слов. И лишь когда прозвучала вторая половина, его сердцебиение участилось:

- Откуда тебе это знать?

- Конечно же, я знаю! Из-за нашего партнерства я несколько дней назад приезжал в город О и встречался с ним там.

- Ты с ним встречался? - Жэньцзы навострил уши и широко распахнул глаза, словно кролик, который увидел морковку.

Му Чутун кивнул и принялся приукрашать увиденное тем, что должно было стать усладой для слуха Жэньцзы:

- Он тогда казался очень подавленным, постоянно думал о тебе... Я даже заметил, что он похудел; этот парень действительно зачах от любовной тоски и душевных мук! Он совсем соскучился по тебе и даже сказал, что не знает, чем обидел тебя, и чувствует себя из-за этого ужасно расстроенным... Даже я не смог больше на это смотреть!

Слушая его, Жэньцзы чувствовал одновременно счастье и грусть, но все же испытывал легкое недоверие:

- Правда? Но почему я об этом не слышал?

- Конечно же, это правда! - голос Му Чутуна прозвучал очень убедительно. - Я лично видел все это!

Куча наполовину правдивой чепухи, вываленной на него Му Чутуном, действительно сработала на Жэньцзы. Осознав это, Му Чутун принялся добавлять все больше и больше всевозможных глупостей, все сильнее преувеличивая свои слова. В итоге вышло, что Гу Сяошань едва ли не покончил с собой из-за любви. Жэньцзы невольно почувствовал тревогу, к которой неожиданно примешалась и радость, отчего чувства в его сердце совсем смешались. Вспомнив о сообщении, присланном ему Гу Сяошанем, он подумал, что ему определенно стоит дождаться возвращения Гу Сяошаня и выслушать, что тот хочет ему сказать.

Он должен был сделать это хотя бы ради того, чтобы услышать от самого Гу Сяошаня, что тот любит его.

Стоило ему вспомнить эти три слова, как сердце Жэньцзы становилось подобно зеленой сливе, покрытой сахарной пудрой, - кислым и сладким одновременно.

Гу Сяошань попросил Му Чутуна присмотреть за Жэньцзы, в основном потому, что хотел защитить его от происков Шу Цзинъи.

- А что там с Шу Цзинъи? - спросил Му Чутун. - У него с президентом Жэнь неважные отношения?

Гу Сяошань покачал головой:

- Как раз наоборот.

Му Чутун тут же все понял и рассмеялся:

- Снова всплыла привычка Шу Цзинъи зариться на чужих жен? Ему не хватило того, что в последний раз брат Цзю Мань сломал ему ногу в стране С и ему пришлось целых полгода убить на выздоровление? Он все равно не изменяет старой привычке?

- В стране С законы не действуют, и Цзю Мань все равно, что местный король. Шу Цзинъи тот еще хитрец, и как бы тот ему ни понравился, он бы никогда не покусился на партнера Цзю Маня! - Гу Сяошань с улыбкой указал на МУ Чутуна. - Признавайся, это ведь ты заманил его в ловушку в отместку за то, что он навредил твоему бизнесу?

- О чем это ты? Разве хватит мне на такое способностей, и разве я такой мелочный? - Му Чутун полностью отверг это предположение и снова перевел разговор на Жэньцзы. - Из того, что я вижу, президент Жэнь тоже разумный человек. Раз уж ему известно, что господин Шу бегает за ним, он должен провести между ними черту, которую не стоит пересекать, верно?

Гу Сяошань вздохнул:

- Вот только он об этом не знает!

- А? До президента Жэнь это еще не дошло? - Му Чутуна такое попросту потрясло. - Тогда, как парню, не стоило ли тебе его предостеречь?

Гу Сяошань криво усмехнулся:

- Я даже не знаю, как об этом заговорить. К тому же мне хочется, чтобы Жэньцзы продолжал каждый день наслаждаться весельем и счастьем, поэтому я ему ничего не сказал.

- Гу Сяошань, по-моему, у тебя с головой не в порядке. Как вообще можно не внести ясность в такие дела? Разве ты сам себе не создаешь этим проблемы?

Увидев, что Му Чутун напыжился от высокомерия, Гу Сяошань рассмеялся, после чего тот тут же сдулся:

- Хорош уже читать мне нотации. Тебе стоит держаться настороже, когда вернешься обратно. Шу Цзинъи определенно затаил на тебя обиду.

- И после этого ты все равно просишь меня помочь Юй Юньжэню, защитив его от Шу Цзинъи? Сейчас мне лучше всего разворачиваться и топать в другую сторону, едва завидев этого Шу Цзинъи.

- Это будет полезно и для тебя. Сейчас ты работаешь со мной и Шу Цзинъи над одним и тем же проектом, думаешь, сможешь просто сбежать? Почему бы тебе вместо этого не встретиться с ним лицом к лицу. Пока ты рядом с Жэньцзы, он ничего тебе не сделает. А пока Жэньцзы рядом с тобой, ему тоже ничего не грозит. Это станет наилучшим решением.

Му Чутун тоже посчитал, что в этом есть зерно здравого смысла, поэтому частенько ходил куда-нибудь вместе с Жэньцзы. Жэньцзы пребывал не в лучшем расположении духа, но, слушая, как Му Чутун разглагольствует о Гу Сяошане, он начинал чувствовать себя немного получше. К тому же Му Чутун был веселым человеком и постоянно его смешил, отчего проводить время с ним было приятно. А вот у Юй Юньтао разболелась голова от наблюдения за этой новоявленной парочкой добрых друзей:

- Почему ты снова так сблизился со своим соперником в любви?

Жэньцзы, казалось, это не волновало:

- Он мне не соперник в любви. Он совершенно не любит брата Сяошаня.

- Это верно, также как Шу Цзинъи совсем не интересуется твоим братом Сяошанем, - Юй Юньтао поразмыслил об этом. - В итоге все твои соперники в любви оказались вовсе и не соперниками?

Жэньцзы опешил:

- Господин Шу тоже не влюблен в брата Сяошаня? - он задумался. - Неудивительно, что он относится ко мне с такой добротой. Похоже, он никогда не считал меня своим соперником.

Юй Юньтао слегка изумился:

- Ты до сих пор тусуешься с Шу Цзинъи, этим куском дерьма?

Жэньцзы почувствовал недовольство:

- Чем он обидел тебя? Почему ты называешь его куском дерьма?

- Я... - Юй Юньтао хотел было просветить его насчет "захвата желтоногого цыпленка", но подумал о том, каким несчастным был Жэньцзы в последние дни, и побоялся, что напоминание о былом причинит ему еще большую боль. - Разве ты с недавних пор не сблизился с Му Чутуном? Он подставил Му Чутуна, какой из него хороший человек после этого?

- Тунцзы никогда не упоминал о том, что Шу Цзинъи подставил его, - возразил Жэньцзы. - Откуда тебе знать, что там случилось?

- Просто послушай своего брата. У этого Шу Цзинъи огромные проблемы с характером! Постарайся с ним не общаться!

У Юй Юньтао снова проклюнулись диктаторские замашки, и Жэньцзы не очень-то хотелось с этим мириться. Юй Юньтао оставалось только рассказать ему, что в стране С царит хаос, и любой, сколотивший там состояние, и сам являлся преступником. Жэньцзы внезапно вспомнился злобный вид, который порой проявлялся у Шу Цзинъи в стране С, и лишь после этого он пообещал своему брату впредь поменьше общаться с этим мужчиной.

Вот только решение Жэньцзы не видеться с Шу Цзинъи все равно не помешало последнему частенько "сталкиваться" с Жэньцзы. Однако, "сталкиваясь" с Жэньцзы, он все время "натыкался" и на Му Чутуна, что выводило его из себя.

Все трое сидели рядышком и болтали друг с другом. Старина Гоо и другие, кто видел это, только диву давались. Что здесь творится? Бывший парень Гу Сяошаня, настоящий парень и тот, с кем он ходил на свидание вслепую, сидят вместе и попивают чаек?

Где же тогда сам Гу Сяошань?

А Гу Сяошань вкалывал сверхурочно.

Лично занимаясь улаживанием дел пострадавших рабочих, он не преминул наведаться на пристань и нанести визит Цзю Маню, который сломал Шу Цзинъи ногу. Цзю Мань стоял у руля в этом месте, поэтому он уделил горному пожару немало внимания. Он остался очень доволен тем, как Гу Сяошань справился с этим делом и даже на радостях презентовал ему толстую золотую цепочку. Как утонченный гей, на самом деле Гу Сяошань не особо жаловал такие старомодные вещи, но раз уж собеседник владел ружьями и автоматами, он, так и быть, изобразил радость и нацепил ее на себя:

- Это поистине шикарная и изысканная вещь!

- Тебе нравится? - улыбнулся Цзю Мань.

Гу Сяошань со всей искренностью, на которую был только способен, расхвалил золотую цепь, словно та была наимоднейшим аксессуаром этого мира, и, не забыв процитировать классиков, особенно подчеркнул, что цепочка непременно должна быть достаточно толстой, чтобы в сочетании с мехами и кожей создать самый что ни на есть броский стиль! Цзю Мань тут же почувствовал себя так, словно встретил закадычного друга, оставшись необычайно польщенным.

- Ты считаешь, что хорошо смотрится только золотая цепь? Есть же еще золотые кольца, золотые браслеты, золотые нарукавные повязки... Все это отличное барахло!

С этими словами Цзю Мань выдвинул ящик стола и, загребнув там горсть золотых аксессуаров, подарил их все Гу Сяошаню, после чего позволил ему вернуться к себе, чтобы по достоинству оценить очарование предметов, целиком изготовленных из золота.

Гу Сяошань притащил эту груду золота обратно в гостиницу. Улыбка мигом исчезла с его лица. Прибрав эти вещи, он сразу же вошел в комнату, где в прошлый раз останавливался Жэньцзы. Там в вазочке на кофейном столике лежало не просто печенье, а те самые печеньки в форме животных, которые он, как менеджер, должен был подготовить заранее. Гу Сяошань вспомнил, что эти печеньки были сладкими, а оттого больше всех нравились Жэньцзы. Однако, когда он откусил кусочек, то никакой сладости так и не ощутил.

В этом отношении Жэньцзы походил на Гу Сяошаня - больше ничто не казалось ему вкусным. Несмотря на все уговоры Шу Цзинъи, он просто не мог заставить себя улыбнуться. Сидящий за одним с ними столом Му Чутун отличался неплохим аппетитом, но в глубине души презирал Шу Цзинъи за то, что тот одним своим присутствием мешал его пищеварению. Поэтому он откопал предлог и, сказав, что с проектом в империи Юй возникла кое-какая проблема, попытался увести оттуда Жэньцзы. Но Шу Цзинъи его остановил:

- Проблема возникла с твоей работой, зачем тебе и президента Жэнь тащить за собой?

Му Чутун улыбнулся:

- Именно президент Жэнь отвечает за этот проект, и, конечно же, мне придется с ним это обсудить!

Вместо того, чтобы опровергнуть это заявление, Шу Цзинъи улыбнулся и обратился к Жэньцзы:

- Ты знаешь, о какой проблеме он говорит?

Жэньцзы в недоумении покачал головой.

Тогда Му Чутун произнес:

- Я еще не рассказал ему, конечно же, он не знает!

Шу Цзинъи снова заговорил:

- Президент Жэнь, мы с тобой добрые друзья. Просто признайся мне, ты ведь не имеешь ни малейшего отношения к этому проекту, я прав?

Жэньцзы действительно выложил ему правду:

- Все верно, на самом деле я в нем практически не участвую. Со всем справляется Марк.

Шу Цзинъи рассмеялся:

- Ты слышал это, президент Му? Зачем ты подшучиваешь над президентом Жэнь? Президенту Жэнь наконец-то удалось вырваться сюда и выпить чайку, но ты продолжаешь беспокоить его делами, которые не имеют к нему отношения. Ты совершенно не умеешь вести себя в обществе!

Му Чутун улыбнулся:

- Да, почтенный молодой господин, все так и есть.

Му Чутун с юных лет называл Шу Цзинъи "почтенным молодым господином". И всякий раз при этом он подразумевал вовсе не уважение, а в рукаве у него была припрятана какая-нибудь уловка. От этого Шу Цзинъи стало не по себе.

Му Чутун больше ни словом не обмолвился о работе. Он только сказал еще пару фраз, а затем отправился в уборную.

Теперь, когда поблизости не вертелся Му Чутун, Шу Цзинъи принялся секретничать с Жэньцзы, расспрашивая его о том, из-за чего он в последнее время так опечален. Жэньцзы не понимал, почему должен об этом рассказывать, и после нескольких подобных вопросов немного встревожился. Осмотревшись, он спросил:

- А почему Тунцзы до сих пор не вернулся?

- Я отправлю кого-нибудь это проверить, - как раз в этот момент к ним подошел один из телохранителей Шу Цзинъи:

- Господину Му только что позвонили. Он попросил меня передать вам обоим, что у него появились дела, после чего ушел.

- Выходит, это по работе? - сказал Шу Цзинъи. - В таком случае нам больше незачем о нем беспокоиться.

Но Жэньцзы по-прежнему снедала тревога. Он вспомнил, что Юй Юньтао предупреждал его о проблемном характере Шу Цзинъи, прося его вести себя более осторожно. Пусть Жэньцзы не совсем в это поверил, у него все же возникли некие подозрения. Поразмыслив, он произнес:

- Я выйду и ему позвоню.

Затем Жэньцзы поднялся и направился к выходу. Он позвонил Му Чутуну, стоя в коридоре чайной, но никто ему не ответил.

Жэньцзы нахмурился, а затем позвонил Юй Юньтао и описал происходящее. Юй Юньтао попросил его спуститься по лестнице. Жэньцзы шел вперед, оглядываясь по сторонам только для того, чтобы увидеть лежащего на полу Му Чутуна и двух телохранителей Шу Цзинъи, которые пинали и избивали его. При виде Жэньцзы телохранители испытали такое потрясение, что застыли на месте.

Жэньцзы задрожал от ярости и выругался:

- Черт! Выметайтесь отсюда!

Юй Юньтао тоже выругался по телефону:

- Черт! Выметайтесь оттуда! - его голос прозвучал очень громко, и оба телохранителя его прекрасно услышали. Они просто не посмели ничего сделать с Юй Юньжэнем, поэтому поспешно ускользнули оттуда.

Жэньцзы незамедлительно отправил Му Чутуна в больницу. Выдержавший за эти годы столько избиений Му Чутун держался бодрячком и объяснил, что телохранители били только по определенным точкам, от ударов по которым он не умрет, и на самом деле все его кости остались в целости и сохранности.

Глава 88

Не в силах удержаться, Жэньцзы спросил:

- Почему они побили тебя?

- Потому что я это заслужил! - лежа на кровати, Му Чутун посмотрел на Жэньцзы. - Я премного благодарен, что ты нашел меня.

Жэньцзы кивнул, выражая свое согласие:

- Я тоже очень рад, что вовремя тебя отыскал, иначе, кто знает, в каком состоянии ты бы оказался после такого.

- Нет, я не об этом. Здесь не страна С и как минимум можно считать, что семья Гу поддерживает меня. Они не посмели бы слишком сильно меня избить, - Му Чутун посмотрел на Жэньцзы. - Я просто беспокоился о тебе...

- А?

- Они с таким нетерпением утащили меня при свете дня. Скорей всего, они задумали что-то сделать с тобой, - осторожно заговорил Му Чутун. - Пока они удерживали меня, я никак не мог перестать думать об этом и сильно тревожился. Увидев тебя там, я испытал настоящее облегчение.

Жэньцзы сильно насторожился:

- Что они хотели сделать со мной?

Му Чутун пару раз прокашлялся:

- Ты в самом деле не в курсе, что Шу Цзинъи все это время питал в отношении тебя кое-какие намерения?

Эти слова до крайности изумили Жэньцзы. Появилось такое чувство, будто его нижняя челюсть решила навсегда приклеиться к полу.

Реакция Жэньцзы не стала для Му Чутуна сюрпризом, он лишь слегка улыбнулся:

- Все в порядке. Просто считай, что я этого не говорил.

- Что ты имел в виду? - усомнился Жэньцзы. - Я просто не могу понять то, что ты только что мне сказал!

- Тебе следует расстаться со своей привычкой доверять каждому встречному, - наставническим тоном заговорил Му Чутун. - Окружающие тебя люди просто потакали твоей привычке. Твой брат и Гу Сяошань прекрасно понимали, что Шу Цзинъи смотрит на тебя глазами голодного волка, но ни один из них тебе об этом не рассказал. Все потому, что они сильно балуют тебя, или боятся, что ты загрустишь или это скажется на твоем настроении, ну или им просто нравится видеть тебя таким глупым. Они излишне самонадеянны, считая, что всегда смогут тебя защитить; они боятся, что, узнав обо всем, ты утратишь свои наивность и чистоту. В действительности у них с головой не в порядке, и при этом они думают, что не в порядке с головой у тебя.

Жэньцзы растерялся:

- Так у кого именно с головой не в порядке? У меня?

- Конечно же, ты тоже не дружишь со своей головой! - сурово произнес Му Чутун. - С какого перепугу ты вообще принял Шу Цзинъи за хорошего человека?

Призадумавшись об этом, Жэньцзы почувствовал легкую неуверенность. Он немного помолчал, прежде чем заговорить:

- На самом деле брат предупреждал меня на его счет. Но мне всегда казалось, что Шу Цзинъи, как человек, который мне когда-то помог, не причинит мне вреда.

- Он вообще знает, как другим помогать? - сыронизировал Му Чутун.

Тогда Жэньцзы рассказал Му Чутуну о случае с Тань Чжугуй. И чем дальше заходил рассказ Жэньцзы, тем сильнее болела голова Му Чутуна, в итоге он лишь сказал:

- Это... это же явно ловушка, которую он подстроил именно для тебя!

Жэньцзы опешил:

- Как это, он подстроил ловушку?

Му Чутун потер лоб - у него окончательно разболелась голова из-за этого парня:

- Подумай сам! Если за сутки не дойдет, подумай двое суток! Ты уже такой взрослый, но не можешь додуматься самостоятельно? Мой маленький президент Жэнь, как человеческое существо, ты не должен лениться использовать собственный мозг!

Покинув больницу и вернувшись домой, Жэньцзы засел за серьезные размышления. Впервые в жизни он использовал злой умысел для оценки действий своего друга.

Шу Цзинъи "помог" ему уладить происшествие с Тань Чжугуй, но, если поразмыслить об этом, в том деле хватало явных недоработок. Однако Жэньцзы никогда не думал о случившемся в этом ключе, поскольку считал Шу Цзинъи своим другом, который никогда ему не навредит. К тому же, как и сказал Му Чутун, ему было слишком лень использовать собственный мозг. С самого детства и по сей день - он всегда был таким. Чем больше он говорил или делал, тем больше ошибок он совершал, за что отец нередко его отчитывал.

К примеру, как-то раз в детстве он решил налить отцу чаю. Однако в итоге пролил чай и едва не ошпарился. Тогда отец его отчитал и наказал никогда впредь не прикасаться к горячей воде. Он послушался. Постепенно он перестал самостоятельно наливать чай или воду. Всегда находился кто-нибудь, готовый за него это сделать. Ему не нужно было тратить свою энергию и прилагать усилия, тогда ничего плохого и не случится.

В юности он пытался записаться на факультативный курс верховой езды. Но стоило ему только пораниться, как Гу Сяошань донес об этом старшему господину Юй. А тот мигом сменил ему факультатив и снова отчитал, сказав, что он слишком неуклюж для обучения верховой езде. Он не знал, что с этим делать, поэтому с тех пор позволял своей семье все решать за него. Это показалось ему хорошей идеей, так как ему больше не приходилось прикладывать особых усилий, и он мог посещать занятия с простым обучением и приветливыми преподавателями. Это было куда лучше, чем решать что-либо самому.

В его жизни было полно подобного опыта, и не прошло много времени, прежде чем он постепенно привык прислушиваться к советам "умных людей", больше не принимая самостоятельных решений. Даже после того, как он вырос и стал президентом компании, ему все равно не приходилось принимать никаких решений. Улаживание более мелких проблем он оставил на Чжи Сюаня, тогда как о важных делах сообщал старшему господину Юй, чтобы тот решал за него. Поначалу он думал, что управлять такой крупной компанией окажется очень сложно, но в итоге обнаружил, что даже если он предается лени, компания все равно сможет работать сама по себе, и хотя его руководство нельзя было назвать идеальным, убытков они тоже не понесли. Когда его, в конце концов, заменил брат, он не только не возмутился, но и вздохнул с облегчением.

Гу Сяошань и Юй Юньтао предпочитали скрывать от него многие плохие вещи, скорей всего, потому, что, как и он, за долгие годы практики попросту привыкли себя так вести, а от старых привычек всегда очень сложно избавиться. Му Чутун, как человек, взглянувший на эту ситуацию со стороны, испытал настоящее потрясение. Но для них подобное было в порядке вещей.

И все же, пообщавшись с Жэньцзы, Му Чутун начал понимать, почему всем вокруг хотелось его защитить. Такой чистый и беспечный Жэньцзы был поистине редкой породой человека. Однако, по мнению Му Чутуна, это было очень губительно в первую очередь для самого Жэньцзы, и он просто не мог сидеть и смотреть, как продолжается этот фарс.

Му Чутун позвонил Гу Сяошаню и рассказал ему обо всем, что произошло.

Мысли Гу Сяошаня обратились в том же направлении, что и у Му Чутуна: он почувствовал, что внезапное раскрытие Шу Цзинъи своей истинной природы явно указывало на какой-то козырь в его рукаве.

- С Жэньцзы все в порядке? - спросил он.

- Эй, президент Гу, неужто в тебе не осталось ни капли человечности? - возмутился Му Чутун. - Меня тут избили до полусмерти, а тебя интересует только, как тут поживает маленький президент Жэнь?

Услышав его ответ, Гу Сяошань понял, что Жэньцзы в целости и сохранности.

- Как хорошо, что с ним ничего не случилось.

Жэньцзы нечем было заняться, поэтому он каждый день навещал Му Чутуна. Вот и сегодня Жэньцзы заявился к нему, принеся с собой пару связок бананов и корзинку яблок, которые сложил возле кровати Му Чутуна. Последнего это развеселило:

- Ты изо дня в день приносишь мне эти фрукты. Те, кто в курсе, назовут меня "пациентом", а те, кто не в курсе, вполне могут принять меня за здешнюю обезьяну.

Жэньцзы рассмеялся:

- Не могу же я прийти к тебе с пустыми руками.

- Можешь, - сказал Му Чутун. - Почему яблоки, которые ты принес, покрыты кожурой? Почисти их для меня.

- Разве яблоки не должны быть покрыты кожурой? - в действительности Жэньцзы не умел чистить яблоки. Но он подумал, что уже достаточно взрослый, и ему стоит научиться делать некоторые вещи, хотя бы ради себя самого. - Где ножичек для нарезки фруктов?

Му Чутун поджал губы, подбородком указав в сторону маленькой кухни.

- Должен быть там.

Жэньцзы устроил так, чтобы Му Чутуна положили в палату-люкс частной больницы, возле нее даже имелась маленькая кухонька. Она была совсем небольшой, но сюда поместились плита, разделочная доска, кухонный стол и холодильник. Кроме того, здесь было все, что нужно для приготовления пищи. Когда Му Чутуну надоедала больничная еда, он всегда мог попросить сиделку что-нибудь ему приготовить. Раз уж все оплатил Жэньцзы, то он не стал сдерживаться.

Жэньцзы взял яблоко и, открыв дверь, вошел на кухню. Дверь мигом захлопнулась у него за спиной, там же появился человек, зажавший ему рот своей рукой.

От потрясения Жэньцзы выронил яблоко. Однако, узнав едва заметный аромат одеколона и почувствовав знакомые объятия, он расслабился и даже почувствовал блаженство посреди охватившего его крайнего удивления. Человек, который "тайно напал" на него со спины, увидел, что он совершенно не испугался, и, утратив интерес к этой игре, его отпустил. Жэньцзы не хватало смелости обернуться и посмотреть в лицо этому человеку. Поэтому тому пришлось самостоятельно обойти вокруг Жэньцзы и, глядя ему в лицо, спросить:

- Ты не рад меня видеть?

Жэньцзы поднял голову и с удивлением посмотрел на лицо Гу Сяошаня. Он казался немного более грустным, чем когда-либо прежде, а щетина, пробившаяся у него на щеках, добавляла тени на его лицо, отчего оно выглядело немного диким, но в тоже время более мужественным.

Жэньцзы оторопел:

- Почему ты не побрился?

- Я слишком соскучился по тебе, поэтому сразу же, как приземлился, приехал сюда. У меня не было времени на то, чтобы побриться.

Эти слова слегка осчастливили Жэньцзы, но некоторые сомнения у него все же остались:

- Ты мне не врешь?

- Конечно же, нет! - сказал Гу Сяошань, хотя на самом деле нарочно не побрился, чтобы было проще давить на жалость.

Но тут Жэньцзы начал оценивать его действия с точки зрения "злонамеренности" и тут же рассердился. Он выругался:

- Фигня! Если ты скучал по мне, почему не пришел ко мне домой? Придя сюда, ты явно хотел увидеться только со своей первой любовью!

Гу Сяошань не ожидал, что Жэньцзы стал намного сообразительнее. Удержав своего парня за плечи, он со смехом ему объяснил:

- Я слышал, что ты как раз в это время каждый день появляешься здесь, поэтому сразу пришел сюда.

- От кого ты об этом услышал?

Увидев, что Жэньцзы относится к нему с недоверием, Гу Сяошань испустил тяжкий вздох:

- Му Чутун мне рассказал.

- Ты! - Жэньцзы охватило отчаяние. - Ты до сих пор с ним не порвал!

- У нас с ним сейчас деловое партнерство, как я могу оборвать с ним все связи? - объяснил Гу Сяошань. - К тому же он знал, что я переживаю о тебе, но не имею возможности с тобой связаться, потому он мне все и рассказал. Он прекрасно понимает, что в моем сердце есть только ты. Напротив, ты единственный, кто этого не может понять, - на лице Гу Сяошаня появилось расстроенное выражение. Вкупе с украшающей его щеки щетиной это заставило Жэньцзы ощутить, как у него защемило сердце.

Жэньцзы смягчился, почувствовав, что слова Гу Сяошаня звучали разумно. Однако он все равно отвернулся:

- Я не хочу тебя слушать. Ты только и знаешь, как мне врать!

- Ты здесь судья. Но даже если ты решишь приговорить меня к смерти, для начала тебе следует выслушать мои объяснения.

- Я не хочу слушать, не хочу и не буду! - даже сказав это, Жэньцзы не сбежал, а вместо этого выложил то, что у него было на сердце. - Ты только и делаешь, что используешь свои изощренные тактики и приемы, чтобы сбивать меня с толку, так почему я должен слушать тебя? Если хочешь, чтобы я выслушал твои объяснения, тебе стоит для начала говорить искренне.

Увидев позицию Жэньцзы, Гу Сяошань понял, что у него высокие ожидания. Он поймал руку Жэньцзы и поцеловал ее тыльную сторону. Кожей прочувствовав этот нежный поцелуй, Жэньцзы отчаянно покраснел и грубо проговорил:

- Просто скажи то, что собирался сказать, зачем ты делаешь это?! Ты... ты такой невоспитанный!

Глава 89

- Это потому, что я слишком сильно люблю тебя, - Гу Сяошань переплел свои пальцы с пальцами Жэньцзы так, что между ними не осталось ни малейшего расстояния. - Я всегда боялся, что мое прошлое может причинить тебе боль, поэтому специально его скрывал. Еще я боялся, что ты поймешь, насколько я несовершенен, осознаешь, что я далеко не идеальный любовник, поэтому я никогда не смел сказать тебе правду.

Сердечко Жэньцзы еще больше смягчилось, стоило ему все это услышать, но он все равно не отказался от упрямого выражения на своем лице:

- Ерунда! Все, что ты говоришь, - полная чушь! С самого детства ты только и делал, что обманывал меня да выставлял дураком. У тебя в голове полно коварных идей, и ты все время всем врешь. Ты расчетливый и скупой парень, с чего мне вообще считать тебя совершенством? Я что, идиот?

Все слова застряли в горле у Гу Сяошаня; он не знал, смеяться ему или плакать. Только спустя мгновение он кивнул:

- Это я идиот, это мне показалось, будто ты считаешь меня совершенством. Похоже, в твоих глазах недостатков у меня хватает с лихвой.

- Так тоже нельзя сказать, - Жэньцзы тотчас почувствовал, что этими словами он хватил через край. - У тебя и достоинств немало.

Сдержав легкую улыбку, Гу Сяошань кивнул:

- Да, теперь я наконец понимаю, что, когда по-настоящему любишь человека, нужно принимать его со всеми достоинствами и недостатками, не боясь, что они выплывут на поверхность.

На сердце у Жэньцзы уже была сладость меда, но он все еще не мог отпустить некоторую тревогу.

- Но... но именно я вынудил тебя вступить со мной в эти отношения. Возможно ли, что ты действительно любишь меня?

- Нет, я начал эти отношения вовсе не по принуждению, - с раскаянием в голосе проговорил Гу Сяошань. - Мои чувства к тебе всегда были искренними. Я всегда заботился о тебе, желая вечно оставаться твоим другом. По прошествии стольких лет ты и сам должен понимать, как я к тебе отношусь. Разве можно такое подделать?

Жэньцзы припомнил все, что сделал для него Гу Сяошань, и это заметно тронуло его сердце, однако он невольно насторожился:

- Но это ведь не любовь?

- Нет, просто я никогда прежде даже не задумывался о том, что между нами возможна эта "любовь", - Гу Сяошань слегка улыбнулся. - Ты спрашиваешь меня, почему я так внезапно согласился вступить с тобой в отношения? А ты никогда не думал, что мне бы тоже хотелось спросить, почему ты вдруг решил добиваться меня?

Вот теперь Жэньцзы тоже оказался захвачен врасплох.

На этот вопрос было поистине сложно ответить.

Это произошло из-за сна? Ему приснилось, что в 2028 году они с Гу Сяошанем стали парочкой возлюбленных, поэтому ему и в реальной жизни захотелось стать парой с Гу Сяошанем? Эта причина прозвучала бы крайне нелепо. Однако такова была истина. Так же, как и его чувства к Гу Сяошаню, - они казались неудачной шуткой, но в действительности шли из самой глубины его сердца!

Гу Сяошань пристально вглядывался в лицо Жэньцзы. В его глазах мерцал свет, подобный луне, проглядывающей сквозь облака.

С внезапно выступившими на глазах слезами Жэньцзы крепко обнял Гу Сяошаня:

- Я тоже не знаю почему, но я вдруг по-настоящему влюбился в тебя!

Гу Сяошань даже предположить не мог, что Жэньцзы преподнесет ему страстное признание в любви в этот момент. Наполненный эмоциями и восторгом он еще крепче обнял Жэньцзы и тихонько проговорил:

- Я тоже... вдруг очень сильно влюбился в тебя.

Прижавшись к плечу Гу Сяошаня, Жэньцзы с наслаждением ощутил знакомый аромат. Он прикрыл глаза, и его ресницы слегка затрепетали.

Изначально он собирался расспросить его о Му Чутуне, но теперь его это уже совершенно не волновало. Не говоря уже о том, как вел себя Му Чутун последние несколько дней, Жэньцзы и сам понимал, что эти двое просто не могли любить друг друга до такой степени, чтобы оказаться не в состоянии забыть свой прошлый роман. Более того, не стоило упоминать о помолвке Му Чутуна и Гу Сяошаня. Даже будь Гу Сяошань женат, да даже будь у него ребенок, ему было бы все равно!

С этого момента Гу Сяошань любил его, а он любил Гу Сяошаня. И этого было более чем достаточно.

Гу Сяошань сразу же после посадки самолета примчался сюда. Конечно же, не ради того, чтобы навестить Му Чутуна. Му Чутун и сам это понимал, поэтому спросил его, не к Жэньцзы ли он прибежал. Гу Сяошань ответил:

- Должно быть, он все еще сердится на меня. Если он сразу увидит меня, то может просто развернуться и убежать. Я сначала спрячусь на кухне, а ты замани его туда, чтобы я мог с ним объясниться и избавиться от возникшего между нами недоразумения.

- Конечно, но сначала спрячь все кухонные ножи. Просто на всякий случай - вдруг вы затеете драку и решите пустить кровь друг другу. Пусть здесь больница и куча медиков под рукой, я все еще деловой человек и не хочу, увидев кровь, словить неудачную полосу. Не желаю портить свою удачу.

- Мы ни за что не поссоримся и тем более никогда не подеремся. Но не переживай, у меня тоже еще остались важные дела, так что я не отниму у тебя много времени. Как только все ему объясню, мне сразу же придется вернуться, чтобы уладить несколько неотложных дел. Твоему отдыху это не помешает.

После этого Му Чутун позволил Гу Сяошаню остаться на кухне, а позже отыскал предлог, чтобы спровадить туда пришедшего навестить его Жэньцзы. Лежавший в постели Му Чутун прождал немало времени, но так и не увидел, чтобы кто-нибудь вышел из кухни. "Они до сих пор не прояснили свое недоразумение? Этот Гу Сяошань постоянно ходит кругами, как маленький президент Жэнь терпит его? Эти бездельники мешают мне читать финансовые отчеты!"

Так что Му Чутун поднялся с постели и подкрался к кухонной двери. Прижавшись к ней ухом, он прислушался...

- Не надо, не делай этого, - сказал Жэньцзы. - Тунцзы все еще находится в комнате, он наверняка нас услышит.

Послышался звук бегущей воды. Гу Сяошань открыл кран.

- Теперь шум бегущей воды все заглушит, и он ничего не услышит.

"А? Это то, о чем я подумал? Они серьезно?"

Му Чутун тихонько приоткрыл дверь и увидел, как Гу Сяошань опускает Жэньцзы на кухонный стол. Гу Сяошань стоял спиной к двери, при этом его одежда была опрятной и аккуратной, тогда как штаны Жэньцзы уже свалились на пол. Однако Му Чутун не замечал ничего, кроме ног Жэньцзы, обхвативших талию Гу Сяошаня. Они были полностью обнажены, и только с правой ноги одиноко свисали белые труселя. Му Чутун мигом прикрыл глаза рукой и закрыл дверь. "Разве Гу Сяошань не говорил, что у него остались важные дела и что он не отнимет у меня много времени? К тому же, не он ли сказал, что не помешает мне отдыхать?"

- А-а-ах-х-х... М-м-м-м-м... а-а-ах...

Му Чутун нацепил наушники и уселся на кровать, добросовестно погрузившись в чтение своих отчетов. Он даже не заметил пришедшего ему на телефон сообщения: "Цзю Мань здесь, в стране, тебе лучше держаться настороже".

Однако на следующий день ему все равно пришлось его прочитать.

В тот день Шу Цзинъи приказал своим людям избить Му Чутуна. Неизвестно, сделал он это потому, что захотел преподать урок взбесившему его Му Чутуну, или потому, что хотел избавиться от него, чтобы ему было проще что-нибудь сделать с Жэньцзы.

Однако бесспорно было одно: подчиненные Шу Цзинъи избили Му Чутуна.

Не то чтобы Му Чутуна не стоило бить. Просто Шу Цзинъи опасался, что из-за этого его план по тому, как сделать из Гу Сяошаня рогоносца, провалится. Поэтому он притворился удивленным и рассыпался в извинениях. Он позвонил Жэньцзы:

- Я уже провел расследование. Один из моих чертовых подчиненных сказал, что не мог больше выносить того, как дерзит мне Му Чутун, поэтому вытащил его на лестницу и предупредил, чтобы он вел себя повежливее. У Му Чутуна всегда был острый язык, так что он его обругал, потому-то ситуация и вышла из-под контроля. Я уже сурово наказал обоих телохранителей, но все равно чувствую себя очень виноватым!

Жэньцзы нахмурился. Теперь, когда он оценивал действия Шу Цзинъи с точки зрения "злонамеренности", все его слова воспринимались им как полная чушь, они были не более, чем показухой. Жэньцзы вспомнил о случае с участием Тань Чжугуй и почувствовал еще более сильное отвращение.

Не услышав ответа Жэньцзы, Шу Цзинъи принялся разыгрывать еще более масштабное представление:

- Ты, возможно, не в курсе, но в моей стране широко распространено линчевание. Мои подчиненные еще не успели привыкнуть к здешним порядкам, потому и повели себя так. Я приношу свои искренние извинения.

Жэньцзы лишь сказал:

- Но почему вы извиняетесь передо мной? Разве вы не должны приносить Тунцзы свои извинения?

Шу Цзинъи улыбнулся:

- Конечно-конечно. Все последние дни я пытался отыскать возможность перед ним извиниться, но он все еще злится на меня и не желает со мной встречаться. Итак, я подумал, что ты смог бы стать нашим посредником! Как говорится, лучше избавиться от вражды, чем за нее держаться. В прошлом между нами случилось немало недоразумений, но раз уж мы теперь деловые партнеры, стоит ли нам продолжать враждовать друг с другом? Если он не боится испортить наше партнерство, то разве его не пугает, что он может отпугнуть собственную удачу?

Тогда Жэньцзы ответил:

- Ладно, но мне нужно узнать, хочет он этого или нет.

- Конечно, - ответил Шу Цзинъи. - Он прекрасно понимает концепцию дружелюбия, благоприятно сказывающуюся на ведении бизнеса. Если ты дашь ему это понять, он обязательно согласится.

Жэньцзы завершил звонок и дал знать Му Чутуну об их разговоре. Му Чутун усмехнулся:

- Почему ты не попросил у него компенсацию?

Жэньцзы опешил: он и правда не подумал об этом.

Естественно, когда Жэньцзы, Му Чутун и Шу Цзинъи вместе уселись за стол переговоров, Му Чутун действительно упомянул о компенсации. Само собой, Шу Цзинъи рассыпался в извинениях, сказав, что все ему компенсирует, непременно сделает это, независимо от того, во сколько ему это обойдется. Му Чутун рассмеялся:

- Почтенный молодой господин, ваш бизнес просто огромен, так что для вас не составит труда заплатить в десять раз больше, я прав?

- Конечно-конечно, - перед Жэньцзы Шу Цзинъи не мог вспылить, поэтому сразу же согласился.

Кто мог предположить, что Му Чутун тут же вытянет из кармана счет за лечение, за палату и всевозможные чеки за различные витамины и прочие питательные добавки и с хлопком выложит их на стол? Поверх всего этого он бросил заранее подготовленный отчет о затратах и сказал:

- Раз уж вы готовы заплатить в десять раз больше, сделать это будет очень легко. Просто припишите ноль к итоговой сумме, и все будет сделано.

Шу Цзинъи застыл от потрясения.

Му Чутун указал пальцем на стоящего позади Шу Цзинъи телохранителя:

- Идиот, чего ты стоишь как истукан? Подай ручку почтенному молодому господину, ему нужно выписать чек!

Суммы явно были сфальсифицированы. Му Чутун беззастенчиво добавил туда уйму разных счетов. Однако рядом с ними сидел Юй Юньжэнь, который смотрел на него своими чистыми и невинными большими глазами. Шу Цзинъи ничего не мог сказать, поэтому просто притворился, что роется в своих карманах. А затем сделал вид, будто никак не может найти нужную вещь, и рассмеялся:

- Мы сегодня пришли сюда пообедать. Жэньцзы меня не предупредил, потому я и не захватил с собой чековую книжку.

Му Чутун тоже рассмеялся:

- Да-да-да, такое частенько случается. Я уже догадывался, что такое может произойти, - с этими словами Му Чутун вытащил из своей сумки терминал для оплаты картой на месте. - Вы можете воспользоваться для этого своей банковской картой.

Шу Цзинъи застыл. Широко распахнув глаза, Жэньцзы произнес:

- Господин Шу, вы не взяли с собой даже карту? Тогда для начала вы можете воспользоваться моей, - Жэньцзы протянул ему свою черную карту.

Само собой, Шу Цзинъи даже представить себе не мог, что Жэньцзы может водить его за нос. Он улыбнулся:

- Нет, я же сказал, что угощу вас обедом, разве мог я не захватить свою карту? Каким бы человеком я тогда был? - после этого Шу Цзинъи вытащил свою карту.

Увидев, что на его счет поступили деньги, Му Чутун широко улыбнулся:

- Почтенный молодой господин поистине держит слово! Позвольте мне выпить за вас!

Первым выпил Му Чутун. Шу Цзинъи последовал за ним, затем настала очередь Юй Юньжэня. Юй Юньжэнь обладал повышенной устойчивостью к алкоголю, тогда как Му Чутун поспешил извиниться за то, что больше не пьет, поскольку в этом отношении ни на что не годится. Вот так они на пару с легкостью напоили Шу Цзинъи. Однако того это не испугало. Во-первых, он хорошо переносил алкоголь, во-вторых, он совершенно не опасался Жэньцзы, а в-третьих, что самое главное, рядом с ним были его люди. Ему вообще не нужно было бояться Му Чутуна с Жэньцзы.

Глава 90

Им действительно удалось влить в Шу Цзинъи немалое количество алкоголя, так что он казался слегка захмелевшим. Му Чутун поддержал его, сказав:

- Позвольте я отведу вас внутрь, чтобы вы могли отдохнуть.

Даже будучи пьяным, Шу Цзинъи все равно осознавал происходящее. Он отмахнулся от него рукой и отказался от помощи:

- Ты все еще не поправился, это будет слишком затруднительно для тебя.

Тогда Жэньцзы предложил:

- В таком случае давайте я вас отведу.

Шу Цзинъи, конечно же, этого очень хотелось. Поддерживая его, Жэньцзы отвел Шу Цзинъи в комнату отдыха. Используя в качестве предлога свое опьянение, Шу Цзинъи удержал Жэньцзы и вместе с ним упал на кровать. До крайности потрясенный Жэньцзы попытался торопливо его оттолкнуть, но не тут-то было: он не ожидал, что Шу Цзинъи окажется таким сильным, и его рука будет зажата в руке Шу Цзинъи, будто в тисках. Шу Цзинъи проговорил:

- Я всегда хотел это сказать, но никогда не решался. На самом деле я люблю тебя... Но у тебя уже есть парень, поэтому я не осмеливался...

У Жэньцзы едва не вывернуло наизнанку желудок, внутри него поднялась та же тошнота, которую он испытал после нападения Хэ Цзюня. Вот только на этот раз он уже не ударился в панику, как это случилось в тот раз, он лишь поднял руку и отвесил Шу Цзинъи пощечину. Тот совершенно не ожидал, что Жэньцзы ударит его. Он наклонился и был очень близко, поэтому у него поднялся звон в голове от силы этой пощечины, а так как он все-таки здорово набрался, то всем, что он смог увидеть, стали звездочки, кружащиеся у него перед глазами. Он тут же повалился на кровать.

Жэньцзы постарался сдержать свой гнев:

- Господин Шу, вы явно перебрали. Советую вам как следует отдохнуть.

Шу Цзинъи понял, что своими действиями рассердил Жэньцзы. Тогда он закрыл рот и принялся притворяться мертвецки пьяным, а затем просто закрыл глаза и сделал вид, что заснул, решив, что, проснувшись на следующий день, прикинется, будто ничего не случилось. У Шу Цзинъи на самом деле кружилась голова от выпитого. Поначалу он еще притворялся, оставаясь в постели, а затем и правда заснул. Проснувшись посреди ночи, он потянулся рукой и почувствовал, что прикасается к чему-то гладкому. Изумленный он резко сел на кровати. Когда он откинул в сторону одеяло, то увидел рядом с собой обнаженного мужчину. Этот мужчина был очень красив, но от него сильно разило спиртным. Было совершенно ясно, что этот мужчина, как и он сам, от души набрался.

Шу Цзинъи понятия не имел, что здесь происходит, зато прекрасно понимал, что это ловушка. Даже не натягивая штаны, он похватал свою одежду и рванул на выход, однако его поймали, как только он распахнул дверь. А все потому, что Гу Сяошань с несколькими людьми остановил его:

- Господин Шу, это уже перебор! В прошлый раз брат Цзю Мань уже смилостивился и дал тебе шанс, но ты до сих пор не избавился от своей вредной привычки? Тебе точно нужна нога?

Услышав имя Цзю Маня, Шу Цзинъи тотчас же ощутил, как у него начинает болеть голова:

- Что? Что ты сказал?

Гу Сяошань похлопал Шу Цзинъи по щеке:

- Цзю Мань выбросил того маленького любовника, к которому ты тогда прикоснулся, посчитав его грязным. Тот, что лежит в комнате, - новый питомец Цзю Маня.

Шу Цзинъи до крайности удивился:

- И я должен поверить тебе на слово? Разве его новый питомец не должен быть в стране С?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Я в процессе обсуждения партнерства с Цзю Манем. Он сильно заинтересовался, но все-таки захотел лично убедиться в возможностях империи Гу, поэтому я пригласил его погостить. А ты еще даже не в курсе?

Шу Цзинъи действительно слышал об этом и даже немного встревожился. Как лицензии на охоту в городе О, так и лицензия на открытие казино для нового проекта Гу Сяошаня были предоставлены Шу Цзинъи. Именно поэтому Шу Цзинъи нисколько не опасался Гу Сяошаня и внаглую пытался увести его парня, не проявляя к нему ни малейшего уважения. Он знал, что иностранцу, вроде Гу Сяошаня, чтобы расширить свое влияние в стране С, требовался могущественный покровитель. Потому-то Шу Цзинъи и раздулся от важности. Однако он совершенно не ожидал, что Гу Сяошань сможет наладить связи с Цзю Манем. Если у него все получится, то Шу Цзинъи попросту исключат из уравнения.

- Это лучшая гостиница в империи Гу, - продолжил Гу Сяошань, - конечно же, я должен был разместить его здесь. Цзю Мань сейчас за карточным столом наверху! Если не веришь мне, почему бы нам не позвать сюда Цзю Маня и не позволить ему лично растолковать тебе, чей питомец сейчас спит в этой комнате?

Шу Цзинъи действительно не мог понять, верить ему или нет. Тогда Гу Сяошань набрал номер Цзю Маня и поставил звонок на громкую связь:

- Что такое? - раздался голос Цзю Маня.

У Шу Цзинъи моментально разболелась голова, стоило ему услышать голос Цзю Маня.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Я услышал от кого-то, что из комнаты А 3112 доносится шум, и задался вопросом, не брат ли Сяюй напился и там буянит.

- Пусть побуянит! - проговорил Цзю Мань. - Не стоит возиться с ним!

- Да-да. Но мне все равно придется пойти и взглянуть. Я скоро вернусь, и мы продолжим игру.

- Да все в порядке, это всего лишь пустяк! - отозвался Цзю Мань.

Гу Сяошань только улыбнулся и закончил звонок.

Шу Цзинъи страдал от застарелого страха перед жестокостью Цзю Маня. Сначала он запаниковал, однако, как человек, прошедший через всяческие превратности судьбы, как следует поразмыслил над этим, а затем рассмеялся:

- Я не верю тебе! Ты наверняка приложил немало усилий, чтобы втереться в доверие к этому человеку, я прав? Ты бы не стал шутки ради использовать его любовника, только чтобы мне отомстить!

- А это вовсе не шутка! - усмехнулся Гу Сяошань. - К тому же это не я, а ты спал с его любовником. Кроме того, ты уже не в первый раз провинился, а я теперь его деловой партнер. Как думаешь, кому он поверит?

По лицу Шу Цзинъи заструился холодный пот. Поразмыслив над этим, он наконец-то все осознал и усмехнулся:

- Вот уж действительно не ожидал! Даже простой и чистый человек, вроде Жэньцзы, смог научиться у тебя подобным уловкам. Ему правда удалось научиться тому, как заманить меня в эту ловушку?

- Но это же явно ты был тем, кто его этому научил! - услышав из его уст упоминание о Жэньцзы, Гу Сяошань разозлился, а затем поднял ногу и отвесил ему пинок. - Откуда он вообще мог узнать о существовании настолько гнусных вещей! Все из-за такого подонка, как ты!

Шу Цзинъи внезапно пнули, но он так привык драться, что не почувствовал особенной боли. Он лишь усмехнулся:

- Достойный и добропорядочный президент в самом деле приложил руку к незаконному делу, только чтобы отомстить за своего маленького парня? Ты сам не в состоянии как следует за ним присмотреть, но винишь в этом меня?

Гу Сяошань и сам осознал, что на секунду утратил хладнокровие, поэтому он жестко похлопал Шу Цзинъи по щеке и улыбнулся ему:

- Извини, я только что немного утратил самоконтроль. Поскольку ты так хорошо обращаешься со словами, то сможешь самостоятельно побеседовать с братом Цзю Манем!

Шу Цзинъи почувствовал слабость в коленях, но все равно постарался удержать на лице спокойное выражение:

- Это твоя территория, и именно ты несешь ответственность за то, что происходит на ней. Давай просто уладим это между собой!

Гу Сяошань уже ожидал от Шу Цзинъи этих слов:

- Между собой? И как же ты предлагаешь это уладить?

Когда-то Шу Цзинъи провернул с Жэньцзы "захват желтоногого цыпленка", а теперь сам угодил в ту же ловушку. Укрощенному Шу Цзинъи оставалось только подписать заранее подготовленное Гу Сяошанем соглашение и мирно выйти из их партнерства, при этом ему пришлось оставить Гу Сяошаню лицензию на открытие казино.

В то время Шу Цзинъи все еще чувствовал головокружение. По-прежнему пьяный он пребывал в шоке и вообще был не в себе. После того как он вернулся к себе и хорошенько обо всем поразмыслил, ему показалось, что в истории было чересчур много слабых мест. Цзю Мань был слишком кровожадным парнем, и как бы Гу Сяошаню ни хотелось отомстить ему за Жэньцзы, он бы просто не посмел использовать в роли приманки настоящего питомца Цзю Маня. Проведя собственное расследование, он выяснил, что тот мужчина и правда оказался вовсе не тем, за кого его выдавали.

Что касается телохранителей Шу Цзинъи, то поначалу они добросовестно стояли на страже возле двери. Однако, стоило им узнать, что Цзю Мань тоже заселился в эту гостиницу, как они тоже впали в шоковое состояние. Гу Сяошань предупредил, что им не стоит попадаться Цзю Маню на глаза, и пригласил занять соседнюю комнату, чтобы спрятаться там от него. Шу Цзинъи в любом случае спал в этой комнате, и ничего страшного произойти не могло. Оба телохранителя согласились и приняли предложение Гу Сяошаня, этого коварного лиса. Вот так Шу Цзинъи и настигло возмездие в виде той же барсучьей игры.

Жэньцзы впервые в жизни проворачивал нечто настолько плохое. Он чувствовал сильное беспокойство. Напоив Шу Цзинъи, он весь на нервах вернулся в квартиру Гу Сяошаня, понятия не имея, что ему делать дальше. Гу Сяошань вернулся туда только на следующий день. Услышав, как открывается дверь, Жэньцзы, будто Ха-куб, подбежал и обнял Гу Сяошаня. Ощутив запах спиртного и сигарет, он спросил:

- Тебе пришлось развлекать своих клиентов всю ночь?

Улыбаясь ему, Гу Сяошань снял пальто:

- У Цзю Маня очень много энергии.

- В таком случае Шу Цзинъи...

- Все прошло по плану, - Гу Сяошань взял Жэньцзы за руку и поцеловал его в лоб. - Ты был просто невероятен!

- Я... я? - Жэньцзы в недоумении уставился на Гу Сяошаня.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Именно благодаря тебе все прошло как по маслу. Ты стал залогом успеха всего этого предприятия.

Жэньцзы смутился:

- Ты врешь, так ведь? Ты такой хитрый... И Тунцзы тоже, он тоже очень быстро соображает. Даже без моего участия вы смогли бы заставить поплясать Шу Цзинъи.

- Думаешь, все так просто? Шу Цзинъи слишком проницательный, отчего его нелегко обмануть. Но тебе удалось усыпить его бдительность.

Услышав это, Жэньцзы рассмеялся:

- Разве это не означает, что я хитрее вас всех?

- Да, ты у нас самый потрясающий, - Гу Сяошань поцеловал Жэньцзы в щеку. - Каким бы хитрым я ни был, мне никогда не перехитрить тебя.

Жэньцзы вытянул руки и обнял за шею Гу Сяошаня:

- На самом деле я впервые сделал нечто подобное...

- Что такое? Неужели тебя мучает совесть? - нахмурился Гу Сяошань.

- Нет, все как раз наоборот, - от улыбки у Жэньцзы изогнулись глаза. - Я чувствую, что наконец-то выпустил пар.

Гу Сяошань почувствовал облегчение.

Жэньцзы, рассмеявшись, продолжил:

- В действительности это даже отчасти забавно.

Гу Сяошань ущипнул Жэньцзы за нос:

- Ты научился плохому.

Жэньцзы, не возражая, над этим задумался, при этом его лицо явственно погрустнело. Заметив это, Гу Сяошань спросил:

- Что случилось? Что тебя огорчило?

- Тунцзы говорит, что вы все всегда защищали меня, боясь, что мне причинят боль и что я потеряю невинность. Теперь, когда я "потерял невинность", ты считаешь, что я стал плохим и перестал быть хорошим?

Гу Сяошань громко рассмеялся.

- Чего ты смеешься? - Жэньцзы серьезно это встревожило.

- Вот гляжу я на тебя сейчас и понимаю, что ты еще очень далек от "потери невинности"!

Гу Сяошань поцеловал его в надутые губки.

На какое-то время они тесно переплелись друг с другом, но из-за запаха спиртного и табака, исходящего от Гу Сяошаня, ему пришлось отправиться в душ. А когда он закончил его принимать, то уже не испытывал прежнего интереса к интенсивным физическим упражнениям. Последние несколько дней он был ужасно занят, а затем еще провел бессонную ночь. Весь день он подталкивал себя вперед, продержавшись на небольшом запасе энергии, и теперь, оказавшись в расслабляющем окружении, почувствовал себя настолько измотанным, что заснул, едва дойдя до кровати. Увидев это, Жэньцзы укрыл Гу Сяошаня одеялом, подкорректировал температуру кондиционера и уселся рядом с ним почитать. Однако не прошло и трех минут, как Жэньцзы утомила книга. Тогда он взял свой телефон и принялся листать страницы соцсетей, что оказалось куда интересней.

К тому времени, как Гу Сяошань достаточно отдохнул, полдень уже миновал.

Гу Сяошань поднялся с постели и спустился вниз, только чтобы увидеть, как Жэньцзы занимается оформлением конуры. Услышав шум, Жэньцзы выбрался из конуры с парой собачьих игрушек в руках:

- Проснулся?

Гу Сяошань притянул его к себе, взявшись за эти игрушки:

- Что такое? Ты уже забавляешься с игрушками Ха-куба?

- Просто выбрасываю те, которые он погрыз, - объяснил Жэньцзы. - Я подумал, что раз уж мы теперь живем здесь, будет нехорошо оставлять Ха-куба у меня дома. Мне стоит забрать его сюда, иначе он заскучает, когда не сможет видеть меня.

- А Ха-куб точно умеет скучать? - Гу Сяошань посмеялся над тем, что он себе напридумывал. - Неважно, сколько дней он тебя не увидит, этот пес все равно будет есть и пить, как обычно. Кто бы от него ни ушел, даже ты, на него это совершенно не повлияет.

Услышавший это Жэньцзы почувствовал себя несчастным, но Гу Сяошань погладил его по щекам и продолжил:

- А вот я не смогу жить без тебя.

Расстройство Жэньцзы моментально сменилось на радость, а его сердце охватила легкая сладость.

Гу Сяошань взъерошил волосы Жэньцзы. "И после этого он еще говорит, что научился плохому и утратил невинность. Разве он не остался таким же, каким был всегда?"

Глава 91

Тогда Жэньцзы переиначил свои слова:

- Ладно, в таком случае это я соскучился по Ха-кубу, понятно? Ты всегда занят, и мне скучно оставаться здесь в одиночестве.

Гу Сяошань почувствовал себя слегка виноватым, но поддразнил Жэньцзы:

- Ты же у нас не домохозяйка, так почему ты сидишь дома один? Разве ты не можешь отправиться на прогулку? А если нет, можешь даже наведаться к себе на работу, президент Жэнь!

- Не говори мне о работе, у меня начинается головная боль всякий раз, как ты упоминаешь о ней, - Жэньцзы покачал головой. - Просто я человек, совершенно не подходящий для этой работы!

Гу Сяошань рассмеялся:

- Значит, ты у нас подходишь для пения в караоке и танцев? Или вечеринок с вином?

- Я больше не посещаю такие места, а ты к тому же запретил мне оставаться с кем-либо наедине. Я действительно не знаю, чем мне заняться.

- Все потому, что ты не заводишь хороших друзей.

- Ты это обо мне? - фыркнул Жэньцзы. - Мы теперь стали добрыми друзьями с Тунцзы. Значит, я могу вместе с ним пойти и развлечься?

Гу Сяошань снова рассмеялся:

- Помнится, ты меня к нему ревновал. А теперь вы с ним не разлей вода?

- Ты любишь только меня, зачем мне вообще ревновать?

В его тоне прозвучало самодовольство, отчего Гу Сяошаня охватила бесподобная нежность. Он обнял Жэньцзы:

- Да, я люблю только тебя. Тебе незачем ревновать.

Затем Гу Сяошань немного помолчал, после чего продолжил:

- Тогда ты больше не против, что я когда-то был с ним помолвлен?

Жэньцзы об этом задумался:

- Когда ты упомянул об этом, мне стало слегка неприятно. Но он уже сказал мне, что это было недоразумение.

Гу Сяошань улыбнулся:

- Ты доверяешь только его словам? И не желаешь слушать мои объяснения? А если бы я не упомянул об этом, ты бы вообще не спросил?

Жэньцзы задумался:

- Это совершенно вылетело у меня из головы.

Гу Сяошаню оставалось лишь сдаться. Он забрал собачьи игрушки из рук Жэньцзы, увлек его к дивану и сел:

- Как пара, мы должны всегда оставаться честны друг с другом. Даже если ты не спросишь, я должен обо всем тебе рассказать. Это позволит нам избежать недоразумений и отчуждения с ухудшением ситуации в будущем.

Жэньцзы сидел в оцепенении:

- Значит, вы все-таки были помолвлены?

- В то время мы всего лишь развлекались друг с другом - это может прозвучать очень неприлично, но ты же знаешь, каким я был раньше, а значит, ты понимаешь, что я не преувеличиваю, называя все это именно так, - Гу Сяошань больше не пытался ничего скрыть от него. Он серьезно и откровенно ему все объяснил. - Это не из-за него я признался отцу в своей сексуальной ориентации. Я просто хотел, чтобы он об этом узнал. Даже если бы на его месте оказался другой парень, я устроил бы то же самое и поднял большой шум со своей семьей. Я бы даже... Если отмотать все назад, даже не будь я геем, я бы все равно нашел предлог, чтобы взбунтоваться.

Жэньцзы до крайности удивился:

- Почему? Разве твоя семья не всегда... всегда... - Жэньцзы не знал, как закончить. какое-то время поразмыслив, он выдавил из себя: - не всегда следовала установленным правилам?

- Следовала правилам? - Гу Сяошань холодно рассмеялся. - С меня было уже достаточно, потому я и решил нарушить отцовские правила. Я взбунтовался против него и даже покинул отцовский дом, только чтобы сказать ему, что больше не собираюсь жить по его правилам.

Жэньцзы отчасти понял, что он хотел этим сказать. Он на минуту погрузился в молчание:

- Я понимаю, это был твой "бунтарский период"?

Услышав это сравнение, Гу Сяошань рассмеялся, но все же кивнул:

- Может, и так, а может, и нет. Бунтарский период происходит из-за всплеска гормонов в человеческом теле, тогда как мой "бунт" вызвали годы "тайного умысла".

- "Тайного умысла"?

- Возможно, это было и неправильно, но я всегда думал о дне, когда взбунтуюсь, - вздохнул Гу Сяошань. - И, когда настал этот день, я, само собой, взбунтовался. В то время отец не желал верить в то, что я гей, или точнее, он отказывался верить в то, что решил пойти против него. Чтобы доказать, насколько это "серьезно", я сказал отцу, что собираюсь пожениться с Му Чутуном. В итоге отец все же признал, что это очень серьезно и отнесся к моему бунту со всем вниманием. Ты и сам знаешь, что произошло после этого: он дал Му Чутуну денег и отослал его прочь. Му Чутун явно не испытывал ко мне искренних чувств, лишь играя со мной в этой постановке "Бабочек-любовников" (прим. пер.: китайский фильм 2008 года). Поэтому он принял деньги и уехал. Я тоже успел воспользоваться этим предлогом и съехать из дома, после чего спокойно занялся собственными делами. Так что мне стоит поблагодарить Му Чутуна за то, что мои отношения с отцом не пострадали, и я смог остаться хорошим сыном... пока мой отец не пришел к тебе.

Выслушивая его рассказ, Жэньцзы испытал настоящее потрясение. Он долго переваривал свежую информацию, после чего произнес:

- Значит... Му Чутун и ты только делали вид, но на самом деле между вами не было истинных чувств? Ты всего лишь бунтовал?

Гу Сяошань не знал, смеяться ему или плакать, от того, к каким выводам приходил Жэньцзы. Он взял Жэньцзы за руку:

- Ты просто должен понять одну вещь: в моем сердце есть только ты. И раз уж мой отец не способен с этим смириться, мне придется что-нибудь предпринять.

Призадумавшись об этом, Жэньцзы покачал головой:

- Дядя Гу смирился с твоей сексуальной ориентацией и даже принял твой бунт. На протяжении стольких лет он поддерживал тебя во всех твоих начинаниях, за исключением нынешней ситуации. Должно быть, он просто не верит, что я смогу сделать тебя счастливым, поэтому и выступает против меня! Значит, если я смогу доказать ему, что он был неправ, то он больше не станет возражать против наших с тобой отношений! Если поступить так, то ваши отношения, как отца и сына, не пострадают!

- Отношения, как отца и сына? - усмехнулся Гу Сяошань. - Ему хочется лишь изображать из себя старшего, который держит все под контролем. Ты никогда не сможешь доказать ему, что он ошибался! На протяжении стольких лет он не возражал против того, что я делал, только потому, что я следовал курсом, намеченным им для меня, - оставался бизнесменом, для которого прибыль превыше всего. Но стоило мне отклониться от этого курса, как он тут же вышел из себя и решил показать, кто здесь главный. Он сам сказал, что хочет найти для меня партнера, который сможет принести мне наибольшую выгоду. И как ты будешь доказывать ему, что ты тот самый партнер?

Жэньцзы уловил обиду в словах Гу Сяошаня и удивился, что никогда раньше ничего подобного не замечал. На протяжении всех этих лет он был очень близок с семьей Гу. Отец и сын Гу, отец и дочь Гу, брат и сестра Гу - все они выглядели так, словно прекрасно ладили друг с другом, хотя Жэньцзы всегда казалось, что в этом есть что-то странное. Он не мог передать этого словами, но ему казалось, будто под безмятежной поверхностью моря скрывалась опасность. Теперь, когда Гу Сяошань делился с ним тем, что было у него на уме, из-под этой поверхности показались заостренные, уродливые скалы, и Жэньцзы растерялся, не зная, что с этим делать.

Увидев лицо Жэньцзы, Гу Сяошань огорчился:

- Я знаю, что из-за моих слов у тебя стало неспокойно на сердце. Поэтому я всегда отказывался говорить об этом с тобой... но...

- Нет-нет, - Жэньцзы покачал головой и вместо того, чтобы самому искать утешения, утешил Гу Сяошаня. - Я просто слегка удивился. Я очень рад, что ты делишься со мной своими переживаниями.

Гу Сяошань нежно улыбнулся:

- Я знал, что ты лучший. Это я всегда был нехорошим, да и семья моя тоже.

- Нет, это не так, - Жэньцзы затряс головой, словно та была погремушкой. - Мне все-таки кажется, что твой отец не такой. Возможно, он таким образом переживает о твоем счастье. Все говорят, что мой отец упрямый, а твой - покладистый. Однако мне кажется, что в отношении некоторых вопросов твой отец тоже может быть упрямым до паранойи, просто никто не знает об этом. Но неважно, будь то твой отец или мой, они оба желают нам счастья. Просто у них разное понимание этого счастья.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Каково бы ни было их понимание счастья, они не должны навязывать его нам.

Жэньцзы не нашелся, что на это ответить.

- Тебе незачем доказывать ему, что ты сможешь сделать меня счастливым, - Гу Сяошань погладил Жэньцзы по голове. - Ты мой, и мне для счастья этого более чем достаточно.

Жэньцзы очень тронули его слова. Он присел на корточки и расстегнул брюки Гу Сяошаня, предлагая ему дань любви.

У Гу Сяошаня вырвалось восклицание. Пусть Жэньцзы был не сильно умелым в этом деле, он все равно оставался очень усердным. Старание восполнило недостаток природного таланта, в итоге навыки Жэньцзы сильно улучшились. "Счастлив. Ах, приятно. Ах, счастлив-счастлив-счастлив, ах... Ах..." Счастье взорвалось.

Жэньцзы вытер рот. "Хм, такая густая".

Позже Жэньцзы не только сам перебрался в квартиру Гу Сяошаня, но и перевез с собой Ха-куба. Старший господин Юй отпустил их с большой неохотой:

- Не станет ли эта собака несчастной, переехав в незнакомое место?

Дворецкий улыбнулся:

- Неужто старший господин позабыл? Ха-куб тоже часто бывал у молодого господина Гу. И Ха-куб тоже очень счастлив всякий раз, как видит его.

- Этот лис! - фыркнул старший господин Юй. - Он только и знает, как соблазнять! Даже собаке не удалось избежать его чар!

Дворецкому оставалось лишь согласиться со старшим господином Юй:

- Да, молодой господин Гу тот еще лис.

Старший господин Юй кое о чем призадумался:

- Вот только уладил ли он проблему со своим отцом? Пусть только попробует позволить моему сыну пострадать под гнетом этого старикана!

Глава 92

Старший господин Гу не ожидал, что вскоре после возвращения Гу Сяошаня из города О все изменится. Он как обычно встретился с Гу Сяошанем в том же частном клубе. Обстановка чайной комнаты осталась точно такой же, а старший господин Гу сидел за тем же украшенным резьбой столиком. Как и всегда, Гу Сяошань точно в срок открыл дверь, демонстрируя исключительную пунктуальность - это тоже была привычка, которую он неосознанно выработал под присмотром старшего господина Гу.

Точность, самодисциплина, напористость.

Старший господин Гу, улыбнувшись, указал взглядом на соседнее место рядом с собой:

- Ты здесь? Присаживайся!

Однако на этот раз Гу Сяошань сделал нечто из ряда вон выходящее. Он не уселся на место, предназначенное для человека ниже рангом, а выбрал место напротив отца, по другую сторону стола. Сидя на равных с отцом, он налил себе чашечку чая.

Старший господин Гу опешил, но не высказал на этот счет никаких замечаний:

- Ты неплохо справился с горным пожаром в городе О.

- Естественно. Все-таки я президент, - с улыбкой ответил Гу Сяошань.

Старший господин Гу улыбнулся:

- Вот только почему проект претерпел такие серьезные изменения? Ты в самом деле меньше чем за два дня выкинул из него Шу Цзинъи?

- Нет, он добровольно покинул проект, - слегка улыбнулся Гу Сяошань. - Разве ты не видел подписанное им соглашение? Он лично его подписал и даже чувствовал себя очень виноватым из-за "расторжения договора", пожелав предложить нам компенсацию. Однако, по-моему, нам следует быть с ним помягче. Мы не нуждаемся ни в каких компенсациях, достаточно будет того, что он оставит нам лицензию на открытие казино, и все будет в порядке. Разве это не единственное, ради чего мы с ним работали?

- Тогда что с нашими охотничьими лицензиями в городе О?

- С этим тоже почти все улажено. Разве не удобнее будет поддерживать связь напрямую с Цзю Манем? Заодно не придется платить посредникам!

- Ты все более и более бойко ведешь дела, - усмехнулся старший господин Гу. Уголки его покрытых морщинами губ слегка изогнулись. - Однако это было важное решение, ты выносил его на обсуждение совета директоров?

- По-моему, я принял отличное решение. К тому же совет директоров слишком сильно меня ограничивал, и это сказалось на итоговом планировании, - Гу Сяошань начал высказывать все напрямик. Он держал в руке чашку чая, при этом его улыбка казалась совершенно безобидной.

Сердце старшего господина Гу заколотилось быстрее:

- Что ты имеешь в виду?

- Ах, я выразился неправильно. Я только сегодня закончил улаживать последние формальности с завещанием Тан Гого... Ты и сам знаешь, из-за большого наследства нужно было пройти через массу процедур и проволочек. Наконец-то, сегодня все завершилось, и я унаследовал все ее имущество, включая акции империи Гу.

- Что ты имеешь в виду? - это был тот же вопрос, вот только голос старшего господина Гу звучал уже не так ровно, как раньше. Он явно не решался поверить в то, что Гу Сяошань зашел так далеко.

- Ты уже много лет не стоишь у руля, к тому же годы берут свое. Однако у меня все с точностью до наоборот.

- Что ты имеешь в виду? - теперь уже голос старшего господина Гу повысился, и в нем появились пронзительные нотки.

- Многие акционеры предпочитают верить в меня, - на губах Гу Сяошаня появилась бледная тень улыбки. - Вместе с моим изначальным процентом акций и процентом, оставленным мне Тан Гого...

- Довольно! - голос старшего господина Гу стал резким, совершенно непохожим на голос пожилого человека. Услышав его, невольно пробивало на жалость. У Гу Сяошаня слегка защемило сердце.

Старший господин Гу погрузился в молчание, устремив на Гу Сяошаня пристальный взгляд своих тусклых глаз. Гу Сяошань был молод и здоров, он был популярен среди людей, и не было ничего удивительного в том, что ему удалось привлечь на свою сторону достаточно акционеров. Вместе с акциями Тан Гого у Гу Сяошаня выходило тридцать процентов акций, а у старшего господина Гу было 33,3 процента. С заслуженной за эти годы репутацией для Гу Сяошаня было бы проще простого заручиться поддержкой нескольких акционеров, что принесло бы ему более, чем 33,3 процента акций.

Старший господин Гу холодно улыбнулся:

- Вот уж не предполагал, что ты поступишь так импульсивно. Если уж ты подумал об этом, тебе следовало устроить заседание совета директоров и исключить меня из него. Сделав так, ты был бы готов ко всему. Но сейчас, рассказывая мне об этом, разве ты просто не предупреждаешь врага? Думаешь, я не смогу найти на тебя управу?

- Ты прав. Если бы я действительно хотел изгнать тебя из совета директоров, то уже сделал бы это, - непринужденно выдал Гу Сяошань. - Причина, по которой я этого не сделал, заключается в том, что я и не собирался этого делать.

Старший господин Гу прищурился, изучая взглядом своего сына: он был ему так знаком, но в то же время казался чужим.

- Значит, ты имеешь в виду?..

- Что в семье важнее всего гармония. То же самое касается бизнеса.

Гу Сяошань допил свой чай и поднялся из-за стола:

- У меня еще осталась работа, так что мне нужно вернуться. В конце концов в данный момент я придаю очень большое значение балансу между работой и личной жизнью. Сейчас мне нужно сосредоточиться на работе, а после ее окончания я всего себя посвящу своей жизни с Жэньцзы.

Старший господин Гу хлопнул рукой по столу. Он приложил столько силы, что стоящие на столе чашки едва не опрокинулись. Гу Сяошань удивился. Он совершенно не предполагал, что его отец может до такой степени выйти из себя.

- Ты дурак! - в голос обругал его старший господин Гу.

Гу Сяошань только что удивился, но сейчас он уже удивился до крайности.

Старший господин Гу всегда вел себя сдержанно и любезно. Даже по отношению к собственной семье он неизменно оставался учтив, сохраняя некоторую дистанцию. Разве он когда-нибудь выражался в такой манере? В голосе старшего господина Гу послышалась дрожь:

- Я же о твоем благе забочусь! Хочешь компанию? Просто забирай ее! С твоими способностями, с какой стати мне отказываться ее тебе передать? Но как ты можешь отдать счастье всей своей жизни в руки этого ненадежного Казановы? Ты спятил? Или хочешь оказаться в той же ситуации, которую пережил я?

Гу Сяошань, лимит удивления которого уже исчерпался, на шаг отступил. Ему внезапно вспомнились слова Жэньцзы о том, что старшего господина Гу волнует только его счастье, и именно поэтому он прибегает к таким подлым действиям. Гу Сяошаню невольно подумалось: - "На самом деле этот глупыш, Жэньцзы, все понял правильно. И как вышло, что самопровозглашенный интеллигент, вроде меня, даже не подумал об этом?"

Нет-нет, не то чтобы он совсем не думал об этой возможности, просто ему не хотелось так думать. Ему всего лишь хотелось отыскать достаточный предлог, чтобы обидеть отца, отомстить ему за все те годы холодности и суровости, с которыми тот относился к нему.

В определенной степени они с отцом были очень похожи.

После вспышки эмоций, вокруг них сгустилась тяжелая тишина. Просто никогда прежде они не раскрывали друг другу своих истинных чувств и всегда общались, прислушиваясь к голосу разума и не забывая о собственных интересах и выгодах.

Молодой человек и пожилой стояли напротив закрывающей окно резной решетки. Послеполуденное солнце светило прямо в окно, а ветви бразильского железного дерева мягко покачивались на ветру.

В воздухе плавала пыль.

Спустя какое-то время Гу Сяошань заговорил:

- Мы оба серьезны друг с другом. Тебе не стоит об этом переживать, - в голосе Гу Сяошаня слышалось напряжение.

Старший господин Гу слегка покачал головой:

- Как я могу в это поверить?

- Время покажет, - ответил Гу Сяошань. - Лучшим доказательством станет время.

Старший господин Гу поднял взгляд и пристально посмотрел на Гу Сяошаня. Его сын тоже задумчивым взглядом за ним наблюдал. Однако нежность в его взгляде составила сильный контраст с резкостью в его голосе, когда он непреклонным, практически бессердечным голосом произнес:

- Но Жэньцзы ничего не обязан тебе доказывать.

Жэньцзы никому не должен был доказывать, что он изменился и теперь стал верным возлюбленным. То же было справедливо и для Гу Сяошаня.

Они доверяли друг другу, любили друг друга, и этого было более чем достаточно.

Люди, которые узнавали об их отношениях, в большинстве своем относились к ним так же, как старший господин Гу. Они верили, что эта парочка распутных, богатых молодых людей долго не продержится вместе. Вот только мало кто походил на старшего господина Гу, по мнению которого, проблемой непременно стал бы Жэньцзы. Большинству казалось, что Гу Сяошань, который был куда привлекательней, первым пойдет на измену.

Эти двое не собирались никому ничего объяснять.

Как и сказал Гу Сяошань, им не нужно было тратить свои усилия на какие бы то ни было объяснения. Лучшим их доказательством станет время.

Первые два года, как они стали парой, о них много судачили. Постепенно, когда прошло пять, шесть, семь, восемь лет, люди начали видеть в них образцовую пару. Теперь же, по прошествии десяти лет, в глазах людей они стали совсем неразлучны.

После той встречи с Гу Сяошанем старший господин Гу перестал вмешиваться в дела своего сына, причем не только в его личную жизнь, но и в работу компании. Отношение старшего господина Гу к Жэньцзы стало таким же дружелюбным, как прежде, словно он никогда им и не брезговал. Жэньцзы тоже вел себя так же, как раньше: относился к нему как к уважаемому и любимому старшему, благодаря чему они жили в гармонии.

Жэньцзы тоже порой заглядывал в дом семьи Гу вместе с Гу Сяошанем и оставался там на несколько дней. Однако ему никак не удавалось влиться в атмосферу этой семьи, отчего он всякий раз сильно расстраивался. Было бы несправедливо сказать, что старший господин Гу и Гу Сяоу плохо к нему относились. В действительности старший господин Гу и Гу Сяоу о нем заботились. Просто, оставаясь в доме семьи Гу, он чувствовал неловкость, скорей всего, потому что у них не было ничего общего.

Гу Сяошань утешил Жэньцзы:

- Все в порядке, такова уж наша семья.

Честно говоря, Гу Сяошань тоже никак не мог привыкнуть останавливаться в доме семьи Юй. Старший господин Юй и Юй Юньтао, само собой, вели себя вежливо с ним. По прошествии стольких лет они и сами начали видеть в нем члена семьи, отчего их вежливость по отношению к нему была искренней, без капли притворства. Однако Гу Сяошань никак не мог привыкнуть к атмосфере, царящей в семье Юй, поэтому всякий раз, когда они приезжали, чтобы остановиться у них, он делал это небрежно.

В итоге самым комфортным для них стало время, которое они проводили наедине.

Время от времени Гу Сяошань брал отпуск и путешествовал вместе с Жэньцзы. Однако обычно он брал примерно неделю отпуска и не проводил много времени без работы. В конце концов, у Гу Сяошаня хватало дел, о которых ему следовало позаботиться, и Жэньцзы с полным пониманием к этому относился.

На этот раз Гу Сяошань взял целый месяц отпуска, чтобы провести время с Жэньцзы в стране С, чем невероятно потряс его. Что еще сильнее ошеломило Жэньцзы, так это то, что двадцать из этих дней он с наслаждением пережил десять лет назад.

На двадцать первое утро их совместного отпуска Жэньцзы проснулся и наконец-то все осознал.

Тот момент, когда он почувствовал, что влюблен в Гу Сяошаня в 2028 году, случился не во сне, а наяву.

Это был вовсе не нелепый сон, ведь правда оказалась еще нелепей: он переместился во времени!

Затем он вышел из спальни в своих тапочках и посмотрел на встревоженного Гу Сяошаня:

- Ах, со мной уже все в порядке, теперь память вернулась.

Гу Сяошань принялся недоверчиво разглядывать Юй Юньжэня:

- Ты все вспомнил?

Гу Сяошань вспомнил, что последние несколько дней Жэньцзы вел себя как-то не так, словно и правда утратил воспоминания. Вчера Жэньцзы пообещал вместе с ним сходить к доктору, а сегодня с утра к нему внезапно вернулась память?

- Что именно ты вспомнил? - спросил Гу Сяошань. Его тон звучал так, словно он вел допрос.

Жэньцзы больше не являлся тем бестолковым парнем, каким был десять лет назад. Теперь он знал Гу Сяошаня как облупленного и порой даже мог над ним подшутить. Жэньцзы притянул за руку Гу Сяошаня:

- Через два дня мы с тобой идем на банкет к Тунцзы.

Увидев, что Жэньцзы спокоен и собран, то есть, ведет себя как обычно, Гу Сяошань постепенно расслабился:

- Значит, ты действительно притворялся, что у тебя амнезия, чтобы одурачить меня?

Жэньцзы прищурился:

- А сам не догадаешься?

У Гу Сяошаня голова разболелась:

- Если это правда, то это самый удачный из всего множества никудышных и глупых розыгрышей, которыми ты за все эти годы пытался меня подловить!

В итоге Гу Сяошань отменил визит к доктору и позвонил, чтобы договориться о восстановлении обычного распорядка дня. В тот день, когда они должны были посетить банкет Му Чутуна, Жэньцзы встал очень рано. Причесываясь и рассматривая свою одежду, он спросил:

- Смотри, как тебе этот костюм?

Гу Сяошань улыбнулся:

- Этот банкет устраивает Му Чутун, ты собираешься украсть у него все внимание?

Жэньцзы рассмеялся:

- Конечно! - Жэньцзы поднял покрытое позолотой приглашение и прочитал написанные на нем слова: - "Я выложил уйму денег, чтобы провести вечеринку в замке. Гостям лучше обратить пристальное внимание на свой внешний вид. Вам лучше одеться как принцам, в противном случае не вините меня, если я вас даже не поприветствую!"

Затем Жэньцзы надел приготовленный им заранее смокинг, пошитый из жаккарда. Он рубашки с жилетом до этого смокинга - это был полный набор одежды. На груди его глубокого черного цвета пиджака была приколота брошь в форме стрекозы, украшенная россыпью драгоценных камней. Посмотрев на свое отражение в зеркале, он даже немного заволновался, не затмит ли хозяина вечеринки. Обернувшись, он увидел выходящего из гардероба Гу Сяошаня. На нем был костюм, на котором фиолетовый плавно переходил в голубой, - он словно вышел из сказки о Русалочке. Жэньцзы оторопел:

- Ты... ты что, собрался в опере выступать?

Гу Сяошань, застегивая свои сапфировые запонки, рассмеялся:

- Это и называется "одеваться как принц"!

Рядом с одетым так Гу Сяошанем Жэньцзы больше не переживал, что чересчур разоделся.

К тому времени, как они добрались до горы, на землю уже опустилась ночь. Их машина поехала по извилистой горной дороге. Вскоре в полутьме стали видны очертания стилизованного под старину особняка. Под сияющими в небе яркими звездами его красная крыша выглядела необыкновенно. Изначально это был древний замок, который затем отремонтировали, придав ему нынешний вид.

У Жэньцзы распахнулись глаза:

- Теперь, когда Тунцзы обладает столь особым статусом, он даже в замке живет?

Гу Сяошань усмехнулся:

- Му Чутун - избранник Цзю Маня, и поселиться в замке для него - раз плюнуть! Если захочет, он даже королем бандитов может заделаться!

- Не говори так, Тунцзы бесится, стоит кому-нибудь сказать, что он сидит у своего мужчины на шее. Он всего добился самостоятельно.

Совершенно не впечатленный Гу Сяошань только хмыкнул.

На дороге никого не было, поэтому, само собой, их поездка прошла очень спокойно. Вскоре они прибыли ко входу в поместье. Это была фантастически красивая усадьба в английском стиле. Вероятно, потому, что когда-то Жэньцзы так поразило поместье Шу Цзинъи, Гу Сяошань еще более экстравагантно украсил это поместье. Вот только в темноте этого толком было не разглядеть.

Му Чутун, явно одетый не так роскошно, как они, лишь улыбался, провожая их в сад. Там уже собралась группа людей, с каждым из которых они были знакомы. Пришли даже Юй Юньтао и Чжи Сюань, которые нашептывали что-то друг другу на ухо, выглядя при этом очень интимно.

Юй Юньжэнь еще не успел с ними поздороваться, только оглядывался по сторонам. Несмотря на стоящую вокруг темень, в саду горело много огней. Стояла поздняя осень, и в горах страны С уже похолодало, отчего все розы увяли. Вместо них на клумбах расцвело множество зимних цветов, большая часть которых была двухцветной. Огромные клумбы, заполненные двухцветными цветами, смотрелись невероятно красиво. Издалека доносился перезвон колокольчиков, добавлявший в атмосферу еще больше романтики. При виде этого пейзажа Жэньцзы просто пришел в восторг:

- Это слишком прекрасно!

Гу Сяошань улыбнулся:

- Все что угодно, пока тебе это нравится.

- А при чем тут, нравится мне это или нет? - в голосе Жэньцзы послышался легкий намек на зависть. - Это поместье Тунцзы.

- Оно твое, - внезапно сказал Гу Сяошань.

Жэньцзы испытал потрясение:

- Что?

- Если даже я твой, что странного в том, что это поместье принадлежит тебе?

Жэньцзы приятно удивился. Но только он собрался что-то сказать, как в небе раздался взрыв, повергший его в шок. Задрав голову, он обнаружил, что все небо освещено взрывающимися фейерверками - это зрелище оказалось еще более великолепным, чем сад.

- Ты... ты... - Жэньцзы опустил взгляд и увидел Гу Сяошаня, опустившегося перед ним на колено, в руках у него была коробочка с кольцом, а сверкающий на нем бриллиант оказался еще ослепительнее, чем фейерверк.

Жэньцзы что было сил ущипнул себя. Вышло ужасно больно.

Его накрыло бурей из слез, но ему сложно было сказать, плакал он от боли или чего-то еще.

Тогда-то Юй Юньжэню стало предельно ясно, что, будь то 2018 или 2028 год, любовь между Юй Юньжэнем и Гу Сяошанем никогда не была сном.

Прим. пер.: Да, яоя здесь оказалось маловало, но все с лихвой возместила романтика. Они такие... такие... ах! Я буду сильно скучать по этим героям. Остались всего 4, пусть и не короткие, экстры...

Экстра 1

Здоровье Юй Юньжэня всегда оставалось отменным. У него был хороший аппетит, и он прекрасно спал каждую ночь. Однако в последнее время ему кусок в горло не лез.

Так как последние несколько дней он прожил в доме семьи Юй, старший господин Юй решил, что виной тому, что он потерял аппетит, стало расставание с Гу Сяошанем. Это привело в ярость старшего господина Юй:

- Этот лис, Гу Сяошань!

Сказавший это в порыве праведного гнева старший господин Юй лежал на шезлонге. На шезлонге напротив него находился еще кое-кто. Но этим кем-то был не один из его сыновей, а Чжи Сюань, который в молчании читал газеты.

После десяти лет общения Чжи Сюань чувствовал себя в семье Юй как рыба в воде и с радостью оставался в их доме на протяжении нескольких месяцев в году. Зато Жэньцзы то и дело сбегал, чтобы пожить наедине с Гу Сяошанем. От этого старший господин Юй чувствовал себя особенно одиноким, поэтому Чжи Сюань и Юй Юньтао частенько возвращались, чтобы переночевать там и не позволить дому старшего господина Юй превратиться в опустевшее гнездо, из которого разлетелись птенцы.

Старший господин Юй сердито заколотил по столу:

- Только глянь на этого лиса, Гу Сяошаня! До того дособлазнял нашего Жэньцзы, что тот лишился души! Они живут отдельно всего несколько дней, а он уже оказался не в состоянии ни есть, ни пить! Он что, реинкарнация Дацзи (1)?!

Чжи Сюань улыбнулся, успокаивая его:

- К чему такие сравнения? Они уже так давно вместе и между ними прекрасные отношения, разве это не замечательно? Я слышал, что вы и ваша жена тоже очень сильно любили друг друга.

Всякий раз при упоминании о жене сердце старшего господина Юй сильно смягчалось. Если бы это случилось лет десять назад старший господин Юй бы просто расстроился, напомни ему кто-нибудь о жене. Теперь же все стало намного лучше, скорей всего, потому, что с возрастом человек становится мудрее и начинает обращать внимание только на хорошие воспоминания.

Старший господин Юй пробурчал:

- Как можно сравнивать этого лиса с моей женой? Ты и сам знаешь, насколько милой была моя жена, и каким прекрасным характером она обладала, она никогда не ходила вокруг да около... - старший господин Юй принялся на все лады восхвалять свою жену, пока Чжи Сюань с улыбкой слушал его. За столько лет старший господин Юй уже далеко не в первый раз повторял эти слова, и в действительности Чжи Сюань уже много раз слышал все это.

В процессе разговора интерес старшего господина Юй к воспоминаниям постепенно угас, и они оба погрузились в продолжительное молчание.

Их заливал рассеянный солнечный свет, который, падая на волосы старшего господина Юй, отражался от них. Люди не зря говорили, что у вдовцов куда больше седых волос.

Чжи Сюань молча поднялся с шезлонга. Дойдя до комнаты Юй Юньжэня, он постучал в дверь. Юй Юньжэнь с обессиленным видом открыл ему:

- А-Сюань? Что такое?

Чжи Сюань улыбнулся ему:

- Чего это ты такой вялый? Ты почти ничего не ешь, и твой папа сильно беспокоится о тебе.

Жэньцзы поджал губы:

- Все в порядке, мне просто не хочется есть.

Чжи Сюань прошел в комнату Жэньцзы:

- Ты все еще пытаешься скрыть это от меня? Что на самом деле у тебя происходит?

Жэньцзы откинулся на спинку кровати, в нем не было ни капли энергии. Он походил на засоленную рыбу, которую высушивали на солнце.

- Только не говори мне, - Чжи Сюань как следует изучил взглядом вялого, безжизненного Жэньцзы, - что ты сел на диету?

Засоленная рыбина тут же заплескалась, как карп. Жэньцзы вытаращил на Чжи Сюаня глаза:

- С чего... с чего ты это взял?

Чжи Сюань щелкнул языком:

- Так я прав? Ты уже старик, а все равно сидишь на диете, словно юная дама?

- Я не старик! - Жэньцзы был уже не тем молодым человеком, каким представлялся десять лет назад, и возраст стал для него запретной темой. Он мигом возразил: - Ты намного старше меня, но называешь меня стариком?!

Чжи Сюань не повелся на провокацию:

- Мы действительно уже не молоды. Мы подошли к тому возрасту, когда не зазорно носить подштаники, а ты решил сесть на диету, как юная барышня? У тебя одного здесь проблемы, не так ли?

- Но я... - обиженный Жэньцзы с жалобным видом погладил по своему маленькому животику, - но я стал больше весить!

- И сколько же ты прибавил? - Чжи Сюань ткнул пальцем в живот Жэньцзы. - Твой живот того и гляди приклеится к позвоночнику, в каком месте ты больше весишь?

- Все потому, что я ничего не ел! - В животе у Жэньцзы заурчало, он выглядел сильно оголодавшим. - Не знаю, смогу ли я продержаться до этого дня.

- Какого дня? - Чжи Сюань посмотрел на него, а затем рассмеялся. - До дня своей свадьбы?

Жэньцзы действительно слегка смутился:

- Я боюсь, что в своей одежде буду выглядеть не особенно хорошо!

- Вот ведь, - Чжи Сюань указал на костюм, висевший возле кровати. - Ты же будешь не в свадебном платье! Это костюм! Даже если ты выпятишь в нем свой животик, никто этого не заметит!

Жэньцзы упрямо покачал головой:

- Никто не заметит, пока я при полном параде, но если я сниму пиджак, эта маленькая выпуклость окажется выставлена на всеобщее обозрение... - Жэньцзы встревоженно прикрыл руками животик. - Это что, свидетельство моего превращения в человека среднего возраста?

- Когда животик невесты слегка выпирает на свадьбе, это хороший знак, - поддразнил его Чжи Сюань. - Еще одна причина порадоваться. Твоему брату Сяошаню он непременно придется по вкусу!

После его насмешек Жэньцзы еще сильнее расстроился:

- Я делюсь с тобой своими переживаниями, а ты насмехаешься надо мной? Ты здесь единственный, кому удалось сохранить фигуру!

Чжи Сюань покачал головой:

- Не только мне. Фигуры твоего брата и твоего брата Сяошаня тоже сохранились очень даже неплохо. И твоего отца тоже. Что ж, нужно признать, что ты один здесь теряешь форму.

- Я не терял форму! - возразил Жэньцзы. - У меня просто появилась лишняя плоть!

- А все потому, что ты не любишь тренироваться, - на самом деле Чжи Сюань тоже не особенно жаловал тренировки, но Юй Юньтао заставил его заниматься. С тех пор как они официально стали встречаться, Юй Юньтао заставил его посещать тренировки, и постепенно это вошло в привычку. К тому же Чжи Сюаню, в отличие от Жэньцзы, не нравилось переедать. Всю еду для него готовил Юй Юньтао, вот почему его тело поддерживалось в прекрасной форме.

Гу Сяошань был сторонником самодисциплины и в этом отношении сильно походил на Юй Юньтао. Он регулярно занимался тренировками и обращал внимание на свое питание. Однако он не гонял Жэньцзы в тренажерный зал, вместо этого позволяя ему спать, сколько захочется, и даже частенько водил его куда-нибудь, чтобы тот мог насладиться вкусной едой.

Чжи Сюань как-то ему сказал: "Гу Сяошань относится к тебе так, словно откармливает свинью!"

А все началось с того, что за несколько дней до этого Юй Юньжэнь и Гу Сяошань обсуждали, как бы им нарядиться на свадьбу, и им никак не удавалось достичь согласия по этому поводу. В итоге, согласно предложению Чжи Сюаня, они решили отказаться от излишней роскоши и остановили свой выбор на том, что надевали на выпускной вечер в старшей школе.

Когда Юй Юньжэнь примерил свой старый костюм, он вдруг осознал, что с тех пор прибавил немало дюймов в талии, и у него появился маленький животик. Он со всей серьезностью изучил свое отражение, а когда вспомнил точеный пресс Гу Сяошаня, подумал, что, должно быть, выглядел просто ужасно в его глазах!

Вот тогда-то Юй Юньжэнь и преисполнился решимости сбросить вес.

- На самом деле у тебя очень хорошая фигура, - утешил Жэньцзы Чжи Сюань. - У кого нет маленького животика? Просто в юности ты был слишком худым. Если так боишься, что все увидят этот животик, давай я попрошу в ателье перешить тебе этот костюм?

Жэньцзы покачал головой:

- Нет, я так не могу! Моему муженьку не нужно переделывать свой костюм, так почему я должен его перешивать?

- Если бы ты вкалывал на работе так же, как он, конечно же, тебе тоже не пришлось бы ничего перешивать!

- Это нечестно! - Жэньцзы в свои-то годы, принялся закатывать истерику.

Чжи Сюань холодно опроверг его слова:

- Он постоянно держит себя в ежовых рукавицах, а ты все время себе потакаешь. Желать получить такой же результат - вот что нечестно!

Жэньцзы снова растянулся на кровати:

- Я должен похудеть.

- Ты должен поесть, - возразил Чжи Сюань.

Шея Жэньцзы напряглась:

- Нет!

- Если ты грохнешься в обморок прямо на собственной свадьбе, не вини меня за то, что я сделаю фото и выложу его в соцсетях.

Чжи Сюань всегда знал, на что давить, когда имеешь дело с Юй Юньжэнем.

В итоге Жэньцзы согласился еще немного поесть. А затем Чжи Сюань попросил диетолога составить для него программу питания, чтобы этот парень мог похудеть, не падая при этом в обморок с голодухи.

Однако блюда из разработанного диетологом меню оказались невкусными, а съев их, Жэньцзы все равно очень быстро начинал снова чувствовать голод. Жэньцзы любил вкусно покушать, а теперь, когда ему каждый день приходилось жевать салат, его лицо очень быстро стало таким же зеленым.

Чжи Сюань подтолкнул Жэньцзы, поставив его перед зеркалом:

- Тебе не кажется, что цвет твоего лица отпугивает людей сильнее, чем твой животик?

Жэньцзы стиснул зубы:

- Разве мы не сможем с легкостью замазать это каплей тонального крема с румянами?

Чжи Сюань опешил:

- Ты даже в курсе, что такое тональный крем и румяна?

- Не смотри на меня свысока, - сквозь стиснутые зубы процедил Жэньцзы. - Я уже десять лет гей!

Чжи Сюань все равно порекомендовал Жэньцзы заняться кое-какими физическими упражнениями. Благодаря им, цвет его лица может улучшиться, и на него легко вернется румянец.

Вот так Жэньцзы решил каждый день выходить на пробежку вместе с Чжи Сюанем и Юй Юньтао. Юй Юньтао с высокомерным выражением на лице обнял Чжи Сюаня:

- Почему он бежит следом за нами?

Чжи Сюань тихо проговорил:

- Жэньцзы хочет сбросить вес.

Юй Юньтао глянул на тощие, будто спички, ноги Жэньцзы, торчащие из-под его свободных спортивных шорт и нахмурился:

- Опять создает проблему на пустом месте!

- Нет ничего плохого в том, чтобы чуть больше тренироваться, - отозвался Чжи Сюань. - Ему давно пора избавиться от привычки есть и спать в свое удовольствие, просто раньше мне неловко было об этом упоминать.

- С какой стати тебе чувствовать неловкость? - рассмеялся Юй Юньтао. - Ты же его невестка.

Чжи Сюань заметил, что Жэньцзы совсем близко. Он слишком стеснялся пинать Юй Юньтао прямо на глазах у его брата, поэтому сдержал свой порыв.

Бегущий позади них Жэньцзы увидел, с какой интимностью перешептываются его брат и Чжи Сюань, и почувствовал себя ужасно одиноким. Он снова заскучал по Гу Сяошаню и покрепче стиснул свой телефон. Они решили соблюдать "традиции", поэтому в последние дни не виделись друг с другом. На самом деле соблюсти эту "традицию" предложили их отцы, и Жэньцзы сразу же согласился. Все потому, что для него это была возможность втихаря похудеть.

Чтобы не выдать себя, Жэньцзы избегал связываться с Гу Сяошанем посредством видеочатов, он только звонил ему или отправлял сообщения. Но из-за плотного забитого расписания Гу Сяошаню было некогда с ним поболтать. Жэньцзы очень соскучился.

Соскучился по нему, но не смел с ним увидеться...

И что ему оставалось делать?

Конечно же, тайно за ним шпионить!

1. Дацзи была любимой женой короля Чжоу, последнего правителя из династии Шан в древнем Китае. Изображается в китайских легендах и новеллах в виде злобного духа лисицы. В китайской культуре считается классическим примером того, как красивая женщина может стать причиной падения целой династии.

Экстра 2

Суть шпионажа заключалась в том, чтобы следить незаметно, но так, чтобы можно было подглядывать за своей целью. То есть, не позволяя цели увидеть себя, нужно было постоянно видеть ее.

Жэньцзы надел кепку и закрыл лицо маской. Засев в кафешке напротив офисного здания империи Гу, он принялся ожидать появления своей жертвы.

Однако он без толку просидел там целых два дня.

Только тогда он вспомнил, что его муженек - трудоголик. Если он не жил с ним у себя дома, то обычно жил в своем офисе. А если ему понадобится съездить в свою городскую квартиру, то он спустится сразу на автостоянку. С того места, в котором устроил засаду Жэньцзы, у него не было ни малейшего шанса увидеть Гу Сяошаня.

Поэтому ему следовало придумать идею получше.

Так что он спросил совета у Чжи Сюаня. Тот сказал, что не в силах ему с этим помочь, но внес предложение:

- С чего ты взял, что мне известно, как шпионить за другими людьми? Почему бы тебе не обратиться к своему брату, мастеру этого дела?

Тогда он последовал совету Чжи Сюаня и обратился за помощью к своему брату. Ответ брата заставил его серьезно задуматься:

- Почему бы тебе просто не узнать у Сюй Юньюнь его расписание?

Жэньцзы показалось, что эта идея непременно сработает, причем все было очень просто. Однако, посмотрев на все с другого ракурса, он обнаружил небольшую проблему:

- Если я начну расспрашивать Сюй Юньюнь, разве она не догадается, что я собираюсь шпионить за своим муженьком?!

Юй Юньтао ответил:

- Нормальному человеку и в голову не придет, что ты собрался шпионить. Просто скажи, что так тебе будет проще за ним присматривать.

- О... - Жэньцзы усердно закивал.

Итак, Жэньцзы позвонил Сюй Юньюнь, чтобы попросить у нее расписание Гу Сяошаня. Сюй Юньюнь это здорово удивило:

- Мм... Я тоже не могу дать его вам просто так, зачем оно вам понадобилось?

- Чтобы за ним присматривать, - ответил Жэньцзы.

- А... - Сюй Юньюнь даже не нашлась, что сказать на такое резонное объяснение.

Следом Жэньцзы загадочным тоном проговорил:

- Вы ведь не расскажете об этом президенту Гу, верно?

- Ох, конечно, не расскажу. Подождите минуточку, - Сюй Юньюнь тут же по внутренней линии связалась со своим начальником. - Президент Жэнь просит ваше расписание на эту неделю, чтобы за вами присматривать.

Гу Сяошань рассмеялся:

- Мм. Дай его ему.

Когда это Гу Сяошань не давал Жэньцзы то, что тому хотелось?

Проведя вместе с любимым человеком десяток лет, Гу Сяошань, соответственно, прибавил десять лет к своему возрасту. Его кожа, само собой, выглядела уже не так безупречно, как раньше. Однако, упорно держа свою жизнь под контролем, он выглядел куда моложе людей своего возраста, и его тело тоже оставалось в хорошей форме. Пусть его внешность не могла сравниться с прежней, его мужское обаяние не только не уменьшилось, но даже в значительной степени возросло.

Он уже несколько дней не виделся с Жэньцзы. Гу Сяошань подумал, что это вполне в духе Жэньцзы, замыслить за ним "присматривать". Это не означало, что Жэньцзы не верил в их отношения, а лишь служило бесспорным доказательством обаяния Гу Сяошаня - именно такие нарциссические мысли посещали Гу Сяошаня, когда тот смотрел на себя в зеркало.

Тем вечером, в соответствии со своим расписанием, Гу Сяошань отправился в гостиницу Роза на ужин с клиентом.

Этот клиент был президентом на десять лет моложе Гу Сяошаня - в этом мире становилось все больше и больше таких президентов. И он тоже был гомосексуалистом - в данной сфере деятельности их также становилось все больше и больше.

Звали этого клиента Шан Ни, он занимался обеспечением роскошного отдыха для состоятельных людей, которым не хотелось тратить свое время на планирование. К настоящему времени его компания уже твердо стояла на ногах. На сегодняшней встрече они должны были обсудить деловое партнерство. Даже если это был частный ужин, Гу Сяошань никогда не отходил от обсуждения бизнеса. Шан Ни же, нарезая свой стейк, вздохнул:

- Я так устал от дневной работы, а сейчас даже во время ужина нужно работать! Это слишком утомительно!

Гу Сяошань улыбнулся:

- В таком случае позже президент Шан может опробовать наши спа-услуги и хорошенько расслабиться.

В данный момент Ни Шан остановился в гостинице Роза, и, само собой, все для него было бесплатным. Однако вместо согласия он надул щеки, посмотрев на Гу Сяошаня:

- Я уже их опробовал, все было неплохо.

- Ох, это хорошо, - Гу Сяошань почти ничего не ответил, ограничившись глотком вина.

Шан Ни в свете огней ресторана посмотрел на Гу Сяошаня:

- Внешний вид президента Гу в самом деле напоминает прекрасную картину с пейзажем. Ваше имя вам очень подходит (1)!

- О? Неужели? - глаза Гу Сяошаня изогнулись, словно ему понравился комплимент. - Я уже достиг средних лет. Получать подобные комплименты от молодых людей, вроде вас, - огромная честь.

Шан Ни поцыкал:

- Что еще за "средние годы"? Я смотрю на вас и вижу перед собой идеал, к которому стремится большинство мужчин этого мира.

- О? Неужели? - повторил Гу Сяошань, только на этот раз добавил еще одну фразу: - Я тоже считаю, что в последнее время нахожусь в очень хорошей форме.

- О? Случилось что-то хорошее? - со смехом спросил Шан Ни.

- Я собираюсь жениться, - Гу Сяошань поставил на стол бокал с вином, который держал в руке. Когда его донышко ударилось о поверхность стола, послышался приглушенный звук, словно возвещающий об окончательном приговоре.

Опешивший было Шан Ни спустя мгновение рассмеялся:

- Тогда мне стоит принести вам свои поздравления! Должен заметить, что после свадьбы мужчина становится еще очаровательней!

На губах Гу Сяошаня осталась улыбка, но он больше ни слова не произнес.

Шан Ни вытянул ногу, желая подразнить под столом Гу Сяошаня. Но тот рефлекторно очень быстро отодвинулся и улыбнулся ему:

- Вы пнули меня.

- Ох, прошу прощения, - с безразличным видом отозвался Шан Ни, затем спросил: - Какой человек ваш партнер?

- Очень хороший человек.

"А еще он здесь, на втором этаже", - про себя добавил Гу Сяошань.

Как и ожидалось, Юй Юньжэнь тоже явился сюда.

Благодаря расписанию Гу Сяошаня, Жэньцзы понял, что тот появится здесь, поэтому заказал столик. Однако, чтобы не спалиться, заказал столик на втором этаже. Ему нужно было лишь посмотреть вниз, чтобы увидеть Гу Сяошаня.

Он видел, как лихо вошел в ресторан Гу Сяошань, а затем наблюдал, как он ужинал с каким-то незнакомцем. От этого Жэньцзы слегка расстроился, однако, глядя на них, он не заметил ничего, выходящего за рамки делового общения. Это была рабочая встреча, и ему не о чем было переживать.

Шань Ни улыбнулся:

- Мне очень любопытно. Вы уже десять лет вместе, вам это не надоело?

- Если вы друг другу подходите, то никогда не устанете друг от друга, - рассмеялся Гу Сяошань. - А вот от того, что, занимая свое текущее положение, я до сих пор вынужден терпеть сексуальные домогательства на работе, меня и правда тошнит.

Шан Ни вел себя так, словно не понял, что имел в виду Гу Сяошань. Чокнувшись с ним бокалом, он произнес:

- Должно быть, это потому, что привлекательности президента Гу сложно сопротивляться.

Гу Сяошань слегка улыбнулся, но промолчал.

После ужина Гу Сяошань сразу же ушел из ресторана и отправил Сюй Юньюнь сообщение, где говорилось, что впредь от любых его личных встреч с Шан Ни следует отказаться.

"Еще один заявился сюда, пытаясь соблазнить Гу Сяошаня?" - подумалось Сюй Юньюнь. - "В наши дни появилось столько бесстыжих людей. На протяжении последнего десятилетия бесчисленное множество лисиц пытались обольстить Гу Сяошаня, неужто Жэньцзы прежде ни одной из них не замечал?"

Но редко встречались люди, вроде Шан Ни, которые, обладая таким статусом, все равно пытались соблазнить Гу Сяошаня. В конце концов, Гу Сяошань уже официально объявил, что у него есть партнер, причем этот партнер и сам обладал кое-каким статусом. Люди, обычно пытавшиеся обольстить Гу Сяошаня, стояли на ступеньку-две ниже его, поэтому, помимо внешности, их интересовал и его статус.

После ухода Гу Сяошаня Шан Ни последовал за ним. Жэньцзы тоже потопал следом.

Водитель вместе с машиной уже ожидал Гу Сяошаня возле гостиницы. Гу Сяошань уже направлялся к машине, когда следующий за ним Шан Ни окликнул его:

- Эй, президент Гу!

Гу Сяошань обернулся к нему, только чтобы увидеть, что Шан Ни специально изогнулся всем телом, будто того и гляди упадет. Гу Сяошань мигом отступил в сторону, в результате Шан Ни от души шлепнулся на тротуар перед гостиницей.

- Ах, президент Шан, вы в порядке? - с показным участием спросил Гу Сяошань. Затем он посмотрел на швейцара. - Почему ты все еще стоишь? Быстрее помоги президенту Шан встать!

Швейцар бросился помогать Шан Ни подняться. Тот совершенно не пострадал при падении. Стиснув зубы, он продолжил улыбаться Гу Сяошаню:

- Президент Гу поистине безжалостен. Вы видели, что я падаю, но не помогли?

Гу Сяошань быстро отозвался:

- Это просто недоразумение: я не успел вовремя отреагировать.

Следом Гу Сяошань распорядился, чтобы персонал отправил президента Шан назад в его номер, а сам ускользнул прочь на своей машине. Водитель тоже был прекрасно обученным сотрудником и вел себя так, словно ничего не произошло. Немного проехав, он заговорил:

- Президент Гу, кто-то едет за нами.

- Мм. Пусть едет, - спокойно ответил Гу Сяошань.

1. "Шань" (山) в имени Гу Сяошаня означает "гора", а от горы до пейзажа один шаг.

Экстра 3

На протяжении стольких лет водивший спортивные машины Жэньцзы без особых проблем следовал за машиной Гу Сяошаня. Еще проще ему стало, когда Гу Сяошань попросил водителя ехать помедленнее, чтобы Жэньцзы сильно не беспокоился. Безопасное вождение по-прежнему стояло на первом месте по важности.

Жэньцзы наблюдал, как машина Гу Сяошаня останавливается перед его квартирой. Выйдя из машины, Гу Сяошань вошел в здание. Жэньцзы тоже остановил машину неподалеку. Задрав голову, он увидел, как в их пентхаусе зажегся свет, и у него возникло такое чувство, будто это загорелся огонек у него в сердце.

Спустя пару минут у Жэньцзы зазвонил телефон. Это был звонок от Гу Сяошаня.

Жэньцзы со слегка виноватым видом ответил:

- Алло? Муженек?

В голосе Гу Сяошаня слышались веселье и нежность:

- Мм. Чем занимаешься?

- Я... я... Эм, - Жэньцзы поразмыслил. - Я дома, валяюсь на кровати.

- О, - тон голоса Гу Сяошаня звучал непринужденно, - тогда как следует отдохни и пораньше ложись спать. В последнее время у тебя усталый голос.

- Правда? - Жэньцзы подумал, что, должно быть, казался измученным из-за своей диеты. - А чем ты сейчас занимаешься?

Гу Сяошань стоял возле окна и смотрел на припаркованную внизу машину. Он рассмеялся:

- Скучаю по тебе.

- ...Ах... Мм, я тоже соскучился по тебе, - Жэньцзы почувствовал, что он совсем ни на что не годится. Он столько времени провел вместе с Гу Сяошанем, но по-прежнему с легкостью краснел, когда тот заигрывал с ним.

- Ох, точно, - проговорил Гу Сяошань, - напомни-ка мне, почему мы не должны встречаться до свадьбы?

На самом деле это было вовсе не обязательно. Жэньцзы всего лишь хотелось предстать в своем лучшем виде, когда он снова встретится с Гу Сяошанем.

В этой ситуации Жэньцзы просто не мог честно признаться ему. По привычке он свалил всю вину на отца:

- Мой папа так сказал.

- Мм, пусть будет так, если старшему этого хочется, - Гу Сяошань больше не стал с ним болтать. - Я тоже иду спать. Ложись спать пораньше, засиживаться допоздна нехорошо для здоровья.

Завершив звонок, Гу Сяошань выключил свет. Жэньцзы увидел, что свет в квартире погас, и, заведя машину, порулил в сторону дома.

Гу Сяошань позвонил только ради того, чтобы проверить, зайдет к нему Жэньцзы или нет. Но раз уж Жэньцзы не собирался встречаться, он пораньше закончил их разговор, чтобы тот поскорее отправлялся домой. Нехорошо было болтаться в одиночестве поздно вечером. Му Чутун как-то даже посмеялся над ним за то, что он излишне опекает Жэньцзы, на что Гу Сяошань ответил ему откровенным сарказмом, так как Цзю Мань отправлял Му Чутуна на работу в бронемашине. Му Чутун, само собой, не нашелся, чем ему возразить. Если честно, Гу Сяошань и сам понимал, что его забота о Жэньцзы выходила далеко за пределы нормы.

Однако ему все же казалось, что так он будет в большей безопасности. Заодно он попросил своего водителя проследить за Жэньцзы и убедиться, что тот в целости и сохранности вернется домой.

Водитель подумал: - "Мало того, что он позволяет ему следить за собой, так теперь еще и я должен следить за ним. Вот почему говорят, что у геев поистине разнообразные интересы!"

Жэньцзы преспокойно добрался до дома, после чего водитель отправил фото Гу Сяошаню, давая понять, что с честью выполнил его поручение.

Затем Гу Сяошань перезвонил Жэньцзы. Увидев, что ему звонят сразу же по возвращении домой, Жэньцзы сильно удивился:

- Не ты ли говорил, что собираешься спать?

- Мм. Я проснулся, - беспечно ответил ему Гу Сяошань, - и понял, что соскучился по тебе.

- Ах... - Жэньцзы походил на раскачивающийся на ветру колокольчик.

После этого Жэньцзы время от времени отправлялся следить за Гу Сяошанем, а Гу Сяошань отменно ему подыгрывал, и только водитель чувствовал себя ужасно неловко.

Позже Жэньцзы и сам почувствовал, как его охватила неловкость.

Тем вечером, когда он увидел в ресторане Шан Ни и Гу Сяошаня, он подумал, что это был простой деловой ужин. Затем Жэньцзы обнаружил, что Шан Ни слишком часто вертится вокруг его парня. К тому же его поведение было чересчур показным. Обычно с ним все было в порядке, но стоило ему увидеть Гу Сяошаня, как начинало казаться, будто он лишился костей. Он крутился и извивался, будто змея перед играющим на флейте заклинателем.

- Черт! - выругался Жэньцзы. - Этот лис!

Шан Ни то и дело возникал перед Гу Сяошанем, оправдываясь бизнесом. Гу Сяошань не мог прогнать его, поэтому обсуждал с ним дела. Однако он решительно отвергал весь флирт и игривые намеки, которыми тот пытался его забросать.

Жэньцзы невольно почувствовал легкую ревность, в гордом одиночестве сидя напротив офисного здания Гу Сяошаня и попивая свой кофе. Осушив половину чашки, он ощутил очень сильный запах парфюма, а подняв глаза, увидел Шан Ни.

Увидевший Жэньцзы Шан Ни остолбенел:

- А это не второй молодой господин Юй?

Шан Ни тоже заявился сюда, чтобы "случайно" столкнуться с Гу Сяошанем.

Даже если Жэньцзы был сильно недоволен действиями Шан Ни, он, благодаря своему воспитанию, все равно вежливо улыбнулся ему:

- Мм, так и есть. А ты?..

Шан Ни уселся возле него:

- Я - Шан Ни, президент компании ХХ. Я сейчас в самом разгаре обсуждения своего партнерства с Сяошанем.

- О... - протянул Жэньцзы, а сам подумал: - "По какому праву ты называешь Гу Сяошаня по имени?"

Шан Ни улыбнулся:

- Ты жених Сяошаня? Мне всегда было весьма любопытно...

- И что же вызвало у тебя любопытство? - спросил Жэньцзы.

- Я частенько встречаюсь с Сяошанем и болтаю с ним обо всем. Он почти никогда не упоминал о тебе, поэтому мне стало по-настоящему любопытно.

Если бы это был Жэньцзы, каким тот был десять лет назад, он бы просто застыл от тревоги, услышав такое. Но теперь Жэньцзы обладал полной уверенностью в своих отношениях и не стеснялся проявлять свой нрав. Не особо вежливо он произнес:

- И как же ты тогда прознал, что я прихожусь ему женихом? Нагадал на кофейной гуще?

Шан Ни опешил, а затем рассмеялся:

- Конечно же, нет, я узнал об этом из новостей.

- К тому же совершенно нормально, что, обсуждая рабочие вопросы, вы не говорите о личном, - продолжил Жэньцзы.

Шан Ни с притворной застенчивостью рассмеялся:

- Мы беседуем и о личных делах. Не можем же мы все время говорить о работе, ведь так?

Жэньцзы полюбопытствовал:

- И о каких же личных делах вы ведете беседы?

- К примеру, поэзия, философия... - Шан Ни легонько вздохнул. - В первый раз увидев его, я решил, что он холодный, невозмутимый президент. Но, узнав его получше, я понял, какой он нежный и романтичный.

Услышавший это Жэньцзы слегка рассердился, вот только он не знал, как ему следует реагировать. Му Чутун когда-то научил его, что если чьи-то слова сильно рассердят его, а он не будет знать, как ему возразить, то существует универсальный ответ на все случаи жизни. Жэньцзы последовал учению Му Чутуна. Сделав глубокий вдох, он изобразил на лице невозмутимое выражение и сказал:

- О.

Вот он, ответ на все случаи жизни.

- Президент Гу такой красивый, такой заботливый... Он даже сказал, что хочет подарить мне перьевую ручку.

- Вот как?

- Но я отказался ее принимать.

Жэньцзы хмыкнул.

Какую бы чушь с жеманным видом ни выдавал Шан Ни, Жэньцзы отвечал ему покер фейсом, говоря "О", "Вот как", или просто усмешкой. Порой он сопровождал свой ответ глубокомысленной улыбкой или презрительным холодным смешком.

Вот так Жэньцзы превратился в таинственного, несколько элегантного и благородного человека.

Шан Ни невольно подумалось: - "Все говорят, что второй молодой господин Юй очень глуп, я совершенно не ожидал, что он обладает такими выдающимися способностями".

С этой мыслью в голове Шан Ни улыбнулся:

- Ах, верно, может, нам с тобой стоит добавить друг друга в друзья в соцсетях?

- Прости, но я не захватил с собой телефон, - ответил Жэньцзы. После этой фразы у него сразу же зазвонил телефон.

У Жэньцзы не оставалось иного выбора, кроме как ответить на этот звонок. Увидев, что на экране высветилось имя Му Чутуна, он поднялся с места и сказал Шан Ни:

- У меня еще остались дела, поэтому мне нужно идти. А ты можешь не спешить.

Отойдя от него, Жэньцзы ответил на телефонный звонок.

Изначально Му Чутун позвонил ему, чтобы спросить о свадьбе, но Жэньцзы вместо этого заговорил о своей встрече с Шан Ни:

- Почему мне было так неприятно общаться с этим Шан Ни? Мне показалось или он действительно пытается увести моего муженька?

- Почему бы тебе не спросить у него напрямую? Разве ты у нас не прямолинейный парень? Спроси у него в открытую, и если он скажет "Да", ты сможешь до смерти на него рассердиться. А если - "Нет", то ты можешь попросить его прекратить совершать поступки, которые люди могут понять неправильно.

Жэньцзы покачал головой:

- А это не слишком грубо?

- Груб здесь только он, - сказал Му Чутун. - Что он вообще пытается сделать?

Жэньцзы не умел возмущаться чьим-либо поведением. Однако, взяв пару уроков у Му Чутуна, он почувствовал себя так, словно заполучил немалое преимущество. Оказалось, что возмущаться очень легко.

С тех пор, как Жэньцзы заметил существование Шан Ни, он начал еще пристальней следить за Гу Сяошанем. Чтобы облегчить Жэньцзы работу по шпионажу за ним, Гу Сяошань даже перестал заказывать еду на обед, вместо этого отправляясь в расположенный внизу ресторан. Шан Ни же еще больше усилил свои нападки на Гу Сяошаня, частенько заходя в ресторан во время обеда, чтобы с ним "случайно" столкнуться. Когда в ресторане появлялся Гу Сяошань, Жэньцзы следил за ним из расположенного напротив кафе. А стоило появиться Шан Ни, как он сразу же звонил Гу Сяошаню.

Гу Сяошань отвечал на звонок прямо перед Шан Ни и в соответствии с указаниями Жэньцзы говорил нечто наподобие "Я люблю тебя", "Я очень соскучился по тебе" и "только ты".

Однако бесстыдство Шан Ни превзошло все ожидания этой парочки. Он, все еще улыбаясь, смог продержаться до тех пор, пока Гу Сяошань не закончит звонок, и бросить:

- Ваш жених очень прилипчивый.

- Нет, - Гу Сяошань покачал головой, - прилипчивый здесь только я. Я просто не могу жить без него.

Шан Ни усмехнулся:

- Значит, вас не тянет попробовать что-нибудь новенькое? Я знаю, как вести себя в таких ситуациях. После этого я просто уйду и не стану цепляться за вас.

Это слегка изумило Гу Сяошаня. Шан Ни обладал невысоким статусом, но все равно с такой прямотой об этом его попросил. Почему бы парню, с которым он встречался, не поучиться у Шан Ни, чтобы чуть более прямо излагать ему свои просьбы?

Экстра 4

Однако прошло уже много времени с тех пор, как Гу Сяошаню приходилось к кому-нибудь подкатывать. Да и тогда куда чаще подкатывали к нему.

Благодаря этому, у него развился весьма гордый характер. Он лишь одарил Шан Ли ледяным взглядом, а на его лице при этом оставалась не более, чем вежливая улыбка. Он пренебрежительно произнес:

- Вы не умеете вести себя в приличном обществе? В противном случае появились бы вы здесь?

Выражение лица Шан Ни в мгновение ока остыло:

- Ты еще пожалеешь об этом!

На этом их потенциальное партнерство окончательно отправилось коту под хвост.

Вскоре по индустрии распространилась новость: Шан Ни решил подписать договор с другой компанией. А еще он выписался из гостиницы Роза и переехал в гостиницу этой компании, чтобы на себе испытать предоставляемые ей удобства.

Гу Сяошаня это слегка удивило.

До Жэньцзы тоже дошли слухи об этом, и он сразу же позвонил Гу Сяошаню:

- Ваше партнерство с Шан Ни провалилось из-за меня?

В голосе Гу Сяошаня послышалось удивление:

- Откуда ты знаешь о нем?

Жэньцзы опешил. Он не знал, что ответить, и лишь спустя мгновение выдал:

- Он подошел ко мне, чтобы похвастаться, заявив, что вы с ним очень близки.

- И что с того? - рассмеялся Гу Сяошань. - Теперь все открылось. Между нами явно ничего нет и не было, а теперь, может, и до вражды недалеко.

- Даже не случись этого, я бы все равно знал, что между вами ничего нет.

- Верно, - ответил Гу Сяошань. - Потому что в моем сердце есть место лишь для тебя.

Покрасневший Жэньцзы возрадовался, что телефонный звонок не мог передать выражение, появившееся у него сейчас на лице:

- Я тоже так думаю.

- И ты абсолютно прав, - улыбнулся Гу Сяошань.

- Но... я уже говорил, что не хочу влиять на то, какие решения принимает твоя компания.

- А ты и не повлиял на мое решение, - пожал плечами Гу Сяошань. - Даже не будь тебя, я в любом случае не стал бы торговать собственным телом. Кем я после этого стану?

- Вы ведь не понесете из-за случившегося убытки? - спросил Жэньцзы.

- Не стоит даже думать об этом. Империя Гу в любом случае не сможет работать с каждой компанией.

Жэньцзы все равно приуныл:

- Но мне так хочется, чтобы ты во всем преуспевал и чтобы все всегда выходило по-твоему.

- В таком случае мне бы хотелось увидеться с тобой прямо сейчас. Можешь ли ты сделать так, чтобы все вышло по-моему?

Жэньцзы распереживался:

- Это... это не очень хорошая идея...

В тоне голоса Гу Сяошаня прозвучала легкая усталость:

- Я очень соскучился по тебе.

- Ах... - когда это Жэньцзы прекращал скучать по Гу Сяошаню?

Теперь в тон голоса Гу Сяошаня добавились жалобные нотки:

- Погода на острове не очень хорошая. Мне сказали, что он пострадал от тайфуна, и, возможно, свадьбу придется пока отложить.

- Что? - изумился Жэньцзы. - И как долго нам придется ее откладывать? Мы же уже выбрали благоприятный день! На какой день нам тогда придется ее перенести?

Гу Сяошань посмеялся над ним:

- Ты все еще в это веришь?

- Как бы то ни было, мы с тобой бизнесмены, и нам все равно стоит обращать внимание на фэншуй.

- Да, - ответил Гу Сяошань. - Но как только мы с тобой встретимся, все наверняка пойдет как по накатанной.

Жэньцзы рассмеялся:

- Ну-ну, ты всегда был хорош в обращении со словами.

- Однако, если свадьба откладывается, неужели это означает, что нам придется страдать до конца? Неужто мы в обозримом будущем так и не встретимся? Если ты можешь это выносить, то я не могу. Если мы с тобой не увидимся, я возьму топор и отправлюсь ломать твою переднюю дверь.

- Не надо! - поспешил возразить Жэньцзы. - Если ты притащишь сюда топор, мой брат возьмется за свою электропилу!

Гу Сяошань слегка улыбнулся:

- Значит, ты согласен со мной увидеться?

Жэньцзы продолжил увиливать.

Гу Сяошань усмехнулся:

- Ты уже превращаешься в "маленькую женушку"?

- Да ни за что! - мигом принялся отрицать Жэньцзы. - Я - парень!

- Раз уж ты сам не можешь принять решение, как насчет того, чтобы предоставить решать судьбе? - спросил Гу Сяошань.

В городе только что возвели лабиринт.

В общем и целом там было пять входов и выходов. Гу Сяошань предложил им войти с разных сторон и просто прогуляться, проверив, смогут ли они встретить друг друга в его извилистых переходах. Если они встретятся, то это будет судьба. Если разминутся и, так и не встретившись, дойдут до выхода, это будет означать, что Небеса по-прежнему желают, чтобы они увиделись друг с другом только в день своей свадьбы.

От интереса у Жэньцзы тут же встал торчком хвост, и он мигом согласился удовлетворить его просьбу.

У лабиринта были кирпичные стены, вдоль которых рос плющ, усыпанный россыпью французских роз. Дорожки вымостили галькой, отчего они были неровными. Жэньцзы увидел, как ему навстречу, пошатываясь на высоких каблуках, идет женщина. Как джентльмен, он хотел ей помочь, но побоялся, что может возникнуть недоразумение, и еще больше побоялся, что его случайно застукает за этим Гу Сяошань.

Гу Сяошань с виду казался элегантным мужчиной с широкими взглядами, но в нем на удивление часто просыпалась ревность.

Так что Жэньцзы неторопливо пошел по дорожке, раздумывая про себя: - "Не слишком ли я переживаю? Но что если к тому времени, как выйду из лабиринта, я так и не увижу его?"

Такое было вполне возможно.

Очевидно, что в тот самый момент, когда они подбросили эту монетку, в его сердце уже родился ответ.

Как только Жэньцзы вступил в лабиринт, он все осознал. Неважно, чего желает судьба, он знал, что хочет увидеться с Гу Сяошанем.

Пусть в последнее время он чуть ли не каждый день видел своего парня - это были только шпионские игры.

Однако, наблюдая за ним издалека, он не только не мог утолить мучившую его жажду, но и еще сильнее начинал скучать по нему - ему еще больше, чем обычно, хотелось оказаться рядом с Гу Сяошанем. Когда он видел вдали, возле дверей офисного здания империи Гу, своего парня, одетого в пальто, которое он ему подарил, ему тут же вспоминалось тепло объятий Гу Сяошаня и та жесткость, которую он ощущал, когда его щека терлась о пальто.

Это была такая жажда, которую невозможно было бы утолить.

Закончилось все тем, что Жэньцзы даже начал покупать одежду в стиле Гу Сяошаня.

Сегодня на нем была фиолетовая шелковая рубашка, которую в своем обычном состоянии он бы и не подумал надеть.

Он следил за Гу Сяошанем, покупал одежду в стиле Гу Сяошаня и даже пробрался в квартиру Гу Сяошаня, чтобы втихаря поспать там и принять душ. Выглядело все так, будто он ничем не отличается от какого-нибудь извращенца или одного из тех повернутых фанатов-сталкеров.

Жэньцзы бесцельно бродил по округе. На стенах цвели розы, их алые бутоны рассыпались по земле у него на пути. Жэньцзы просто не мог заставить себя их затоптать, поэтому отступил на шаг назад и тут же упал в чьи-то объятия.

Ему не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто это был.

Этот аромат, это тепло и ткань этого пальто.

Если бы судьба могла облечься в видимую форму, то ей наверняка стали бы те цветы, лежащие на земле.

Конечно же, с тем же успехом ей мог стать и Гу Сяошань, выследивший Жэньцзы по GPS трекеру на его телефоне.

Гу Сяошань со спины обнял Жэньцзы и потерся о его макушку своим подбородком:

- Ты похудел.

Это были те самые слова, которые желали услышать люди, сидящие на диете!

Жэньцзы даже показалось, что эти слова прозвучали более трогательно, чем любые романтические признания, которые мог сказать ему Гу Сяошань!

Гу Сяошань еще крепче сжал Жэньцзы в своих объятиях, и в его голосе послышалось легкое недовольство:

- Теперь я дважды могу обхватить тебя своими руками.

Жэньцзы в глубине души почувствовал счастье, услышав эти слова:

- Ты ведь просто преувеличиваешь?

Гу Сяошань развернул к себе Жэньцзы и внимательно изучил взглядом его лицо:

- У тебя даже щеки почти ввалились.

Жэньцзы прижал ладони к своим щекам, наполовину не веря ему:

- Это неправда, ведь так?

- Правда, - Гу Сяошань серьезно посмотрел на Жэньцзы, а затем улыбнулся. - Ты похудел от того, что так сильно скучал по мне?

- А почему еще? Зато ты с виду совершенно не похудел. Напротив, ты настолько хорош собой, что походишь на скрипку, привлекающую своими звуками всех птиц и пчел в округе.

Гу Сяошань от души рассмеялся:

- Да, это мой грех. Прости меня за то, что я настолько хорош собой.

Жэньцзы уже давно привык к нарциссизму и гордости Гу Сяошаня. Он столько времени не встречался со своим возлюбленным, но теперь, увидевшись с ним, не почувствовал ни малейшего трогательного удивления, напротив, он испытал облегчение, словно ничто не могло быть более естественным, чем их единение. Жэньцзы скользнул своей ладонью в руку Гу Сяошаня, а затем они вместе продолжили путь вперед.

Гу Сяошань вернулся к прошлой теме:

- Только что, увидев тебя со спины, я даже не посмел окликнуть тебя. Ты действительно слишком сильно похудел.

- Таким я раньше и был, - ответил Жэньцзы.

Вчера Жэньцзы наконец-то набрался смелости, чтобы примерить свой свадебный костюм, и обнаружил, что тот ему идеально подходит. Наконец-то ему удалось вернуть себе прежнюю фигуру - от счастья он чуть не расплакался. Он даже попытался вытащить из дома Чжи Сюаня, предложив ему отметить это событие, слопав горячий горшок. Чжи Сюань лишь холодно посмотрел на него и попросил успокоиться, а затем сказал, что после этого горячего горшка весь потерянный им вес может в мгновение ока вернуться обратно.

- Я прибавлю в весе после одного-единственного горячего горшка? Все настолько плохо? - Жэньцзы не знал, стоит ему верить или же нет, но, вспомнив, что вскоре его ожидает "судьбоносная встреча" с Гу Сяошанем, все-таки решил попридержать коней и послушно схрумкал на ужин салатик с приправами.

Гу Сяошань сказал:

- Мне нравится, когда ты весишь чуть больше. Раньше ты был слишком худым.

На лице Жэньцзы появилось выражение: "Черт! Ты, должно быть, подшучиваешь надо мной".

- Честно, - увидев это, проговорил Гу Сяошань.

Жэньцзы с недоверием спросил:

- Тебе нравятся животики?

Гу Сяошань кивнул:

- На ощупь очень приятно, - следом он тайком ущипнул Жэньцзы за задницу и покачал головой. - Здесь тебе больше нельзя худеть. Иначе это скажется на твоей будущей беременности.

- Глупости, - мигом залившись краской, грубо отозвался Жэньцзы. - Не болтай о таких антинаучных вещах.

Этим вечером они пошли есть горячий горшок.

Чжи Сюань оказался прав. Этот горячий горшок действительно свел на нет все его успехи в диете.

Позже Гу Сяошань услышал, что Шан Ни любит соблазнять геев, у которых уже есть партнеры. Тогда он попросил кое-кого познакомить Шан Ни с Чжи Сюанем и Юй Юньтао. О том, что случится дальше он совершенно не беспокоился. Он просто надеялся, что Шан Ни впереди ожидает веселая жизнь (Прим. пер.:с электропилой в причинном месте. Хе-хе).

Table of Contents

Постер

Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53.1

Глава 53.2

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Экстра 1

Экстра 2

Экстра 3

Экстра 4