Глава 1 - Я умерла

— Я слышала, что виконтесса Верди подверглась критике со стороны своих родственников за неспособность зачать ребенка, и что ей прямо в лицо сказали найти любовницу.

— Боже мой, я тоже это слышала! Но я слышала, что тот, кто на самом деле импотент — это ее муж.

— Ты думаешь, это плохо? Моя близкая подруга недавно вышла замуж, и, видимо, ее родственники вмешались и пытались рассказать ей, как обслуживать мужа в постели!

— О боже!»

Бальный зал.

Дамы, прикрыв губы веерами, возбужденно сплетничали на эту единственную тему. Я, каким-то образом оказавшаяся втянутая во все это, только и делала, что потягивала шампанское.

— Прошло пять лет с тех пор, как я вышла замуж, но моя семья до сих пор каждый день проверяет мои платья. Они заявляют, что я не могу уронить достоинство графа и каждое утро приходят с проверкой.

— Я должна докладывать, сколько мой муж съедает каждый день. Такими темпами они попросят меня проверить, сколько граммов соуса было на мясе, которое он съел.

Под шикарной люстрой в ярком и ослепительном свете, красиво одетые дамы посмотрели друг на друга и протяжно вздохнули. Все были едины в своих бурных выражениях эмоций.

Если женщина и мужчина женятся друг на друге по любви, это не значит, что только эта любовь поможет им жить в мире и согласии.

Родственники.

Хотя формально они и являются семьей, их отношения никогда не могут быть такими же близкими, как у настоящей семьи.

Жены, которые только что вздохнули, посмотрели на меня, которая все это время не произнесла ни слова.

— Ваше Светлость, герцогиня Лапилеон, вы сегодня молчаливы.

Как будто эти слова были спусковым крючком, глаза всех присутствующих расширились, когда они смотрели на меня.

Их пылающие любопытством глаза, казалось, говорили: «Ты тоже должна поделится подробностями».

— Разве не прошел год с тех пор, как вы поженились?

Уже прошел год? Я даже не заметила.

— У Лапилеонов все еще есть бывшая Великая Герцогиня, Глория.

— Ого, она все еще в добром здравии?

При упоминании имени Глории все задрожали, как будто увидели привидение.

— Что еще хуже, его превосходительство очень молчаливый и холодный человек. По крайней мере, наши мужья одаривают нас нежностью...

— Подумать только, что ей придется иметь дело с Его Превосходительством и госпожой Глорией...

— О боже, теперь, когда я думаю об этом, разве в семье Лапилеон нет Серсии?

— А! Старшая сестра Его Превосходительства!..

Простите. Я еще ничего не сказала.

Почему вы все смотрите на меня с таким сочувствием?

Я медленно окинула взглядом дам, которые болтали между собой и все уже придумали за меня. Поставив пустой бокал из-под шампанского, я наконец заговорила.

— Это правда, что Великая Герцогиня Глория и леди Серсия принадлежат к нашей семье, и что его превосходительство весьма молчаливый и холодный человек.

Все зашумели и начали высказывать слова жалости, но на их лицах были фальшивые улыбки, которые говорили: «По крайней мере, мне лучше, чем ей».

Это были люди, чувствовавшие превосходство, смотря на других свысока, и облегчение, видя несчастья других. Для них было вполне нормально — устраивать подобные сборища, где всем перемывали косточки.

Когда я собиралась заговорить, я почувствовала, как рука обхватила мою талию.

— Наконец-то я нашел тебя, жена моя.

Темные черные волосы, пахнущие столь знакомо, щекотали мне щеки.

— Мы приветствуем Его Превосходительство!..

При виде моего мужа, которого еще мгновение назад они называли холодным, все поспешили поприветствовать его.

Однако мой муж, Теодор Дейн Лапилеон, не удостоил их даже взглядом и обнял меня.

— Я искал тебя целую вечность. Если я не вижу тебя хотя бы минуту, я чувствую такую тревогу, что не могу дышать.

Не обращая внимание на его небольшую жалобу, я оттолкнула его щеку ладонью, как и всегда.

— Мне щекотно, а здесь слишком много людей.

Как только я это сказала, откуда-то справа выскочил маленький ребенок.

— Ваше превосходительство! Мама говорит, что это щекотно! Скорее отойдите от нее!

Это был наследник великого князя Лапилеона: мой законный сын, Селфиус Султан Лапилеон. Ребенок дергал Теодора за мундир, изо всех сил стараясь оттащить его от меня.

— Да, что это за постыдный поступок? Тео.

Рыжеволосая женщина легко отстранила Теодора от меня, предварительно поцокав языком. Затем она широко улыбнулась и протянула руки ко мне.

— Саша! Я уже здесь.

— ...Старшая сестра Серсия. Ты тоже отпусти меня, мне щекотно.

Это была старшая сестра Теодора, Серсия Джейн Лапилеон.

— Где чешется? Я почешу!

П.п.: «Чешется» и «щекотно» — одно и то же слово в корейском языке.

Позади Серсии, крепко сжимающей меня в объятиях, выскочила крошечная девочка, еще меньше Селфи.

— С-сестра. Обними и меня!

Одна из единственных выживших кровных родственниц Теодора, Вайолет Лапилеон.

— Вайолет, разве я не говорил тебе, что ты должна обращаться к ней «Ваше Королевское Высочество», а не сестра?

Дядя Теодора, Финнеас Ган Лапилеон.

И напоследок...

— Почему вы так суетитесь в бальном зале?

— Л-леди Глория!

Это была Глория Эм Лапилеон, ушедшая на покой экс-герцогиня, которая была в добром здравии и хорошем состоянии духа, несмотря на свои белые волосы.

При внезапном появлении семьи Лапилеон лица дам побелели, и они не могли поднять головы.

— В таком возрасте трудно посещать балы.

Глория подошла ко мне и резко вздохнула, взяв меня за руку. Я слегка улыбнулась, поддерживая ее.

— Вы все еще полны сил.

— Когда бы я ни появилась, все так боятся, что дрожат от страха. Что в этой старушке такого страшного? — сказала Глория, прищелкнув языком, словно укоряя стоящих перед ней дам. Как она и сказала, все в бальном зале, казалось, повернулись в нашу сторону, как только она вошла.

— Саша, — ласково позвала меня Глория.

— Выбирай скорее, если не хочешь, чтобы мы следовали за тобой по пятам всей толпой, — продолжала она, слегка смеясь.

— Может быть, мне подарить тебе шахту или, может быть, землю Лапилеон? Я уже сказала, что дам тебе все, что ты захочешь, раз ты нас спасла.

— Мне действительно ничего не нужно.

— Если ты действительно не выберешь сама, я могу отдать тебе все герцогство Лапилеон.

При этих словах все затаили дыхание услышав слова Глории. Я чувствовала на себе их восхищенные взгляды.

Я посмотрела на своих родственников, которые стояли вокруг меня с таким непоколебимым выражением лица, что казалось, они могут сделать и принять абсолютно все.

«...Но мне нужно подать на развод».

Моя проблема в том, что мои родственники слишком зациклены на мне.

* * *

В то время как все живые существа оживали весной, я умирала.

Мой муж, Сиф, сел рядом со мной и спросил:

— Больно? — таким обеспокоенным тоном, как будто он ждал этого дня.

— Если ты думаешь, что умрешь, то просто умри. Почему ты все еще дышишь и цепляешься за эту жизнь?

Мой муж, который обещал, что будет любить меня. Мой любимый, который сказал, что сделает меня счастливой.

От Сифа, который застенчиво улыбался мне, не осталось и следа.

— Саша?

Его губы, которые когда-то дарили мне счастье...

— Просто умри уже.

Говорили мне умереть.

— Ты должна умереть, чтобы наследство стало моим. У меня гора долгов. Ты ведь любишь меня, не так ли? Поэтому ты можешь оказать мне эту маленькую услугу и умереть, правда же?

Сиф убрал волосы, прилипшие к моему потному лбу. Мне захотелось встать и дать пощечину этому ублюдку. Но, как ни странно, мое тело не слушалось.

— Ты не можешь двигаться, да?

Сиф усмехнулся, как будто заглянул прямо в мой разум.

— Это из-за проклятия. Они сказали, что я могу убить тебя с помощью этого. Метод дорогой, но это был лучший вариант, чтобы убить тебя, не оставив никаких улик.

Твои седые волосы и яркие глаза совсем не изменились. Но внутри ты изменился.

Слеза, трепещущая на ресницах, скатилась по щеке.

В этот момент дверь спальни открылась,

— Она еще жива?

И я услышала голос, пронизанный разочарованием. У меня мурашки побежали по всему телу.

«Как я здесь оказалась?»

Оглядевшись в ужасе, я увидела свою мачеху и сестру Рейну, которая не была мне кровной родственницей.

— Как и у твоего отца, твоя линия жизни довольно длинная.

«...»

— Не смотри на меня такими глазами. Это он решил укоротить твою жизнь.

Это была моя семья, которая всегда так по-доброму улыбалась мне.

Моя единственная и неповторимая семья, эти люди плакали, когда мне было тяжело, и радовались, когда я была счастлива.

— Если бы он не написал завещание, делающее тебя единственной наследницей, этой ситуации не было бы... какой позор.

Ее слова были полны жадности, и она выглядела не так, как обычно, ее красные губы сложились в змеиную ухмылку.

— У нас могли бы быть хорошие отношения матери и дочери.

— Мама, значит ли это, что мы станем богатыми?

Рейна засмеялась. Хотя она была человеком, которого моя мачеха привела с собой, я действительно считала ее своей сестрой.

Сиф подошел к Рейне и обнял ее за талию. И, словно говоря ей, что она прекрасна, он поцеловал ее в левую щеку.

— Конечно, моя принцесса. У тебя было трудное время, верно? Сегодня все это закончится.

— Все хорошо, Сиф. Я верила в тебя.

Что? Рейна называла имя моего мужа в такой тошнотворно сладкой манере. Моя нижняя губа начала дрожать. Стук моего сердца резонировал по всему телу.

Этого не может быть? Это не правда. Это не то, что я думаю, верно?

Словно прочитав мои мысли, Рейна повернула голову и посмотрела на меня. Затем она откинула голову назад и громко засмеялась.

— Ты действительно думала, что Сиф — твой муж?

«...!»

— Сиф женился на тебе, потому что я попросила его об этом, моя глупая сестра. Он притворялся, что любит тебя!

Словно пробуя сладкий мед, Сиф поцеловал ее в шею. Он улыбнулся в подтверждение слов Рейны.

Рейна рукой удерживая Сифа за волосы, прижала его к себе еще сильнее, и насмешливо сказала:

— Как глупо. Ты не знала, что мы все ждали того дня, когда ты умрешь.

Не может быть, чтобы это было правдой. Он определенно любит меня!..

Однако в глазах мужчины, который обнимал Рейну так, словно она была драгоценностью, меня не существовало.

Это была пьеса на троих с самого начала?

Муж, которого я любила, мачеха, которая любила меня, и моя добрая сестра. Все это?

В моем сердце была горечь. Я чувствовала себя раздавленной и разочарованной. Я была так зла, что подумала, что лучше было бы просто прикусить язык и умереть.

— После твоей смерти...

Моя мачеха подошла ко мне, когда я лежала, не двигаясь, на узкой кровати.

— Мы правильно распорядимся нашим наследством, так что не волнуйся.

Не изменив своего выражения, она прижала подушку к моему лицу.

Я не могла дышать.

Я видела, как Сиф и Рейна расположились на диване, наблюдая за моей мачехой, которая убивала меня без малейшего чувства вины, а я задыхалась.

Даже после смерти я никогда не забуду этого.

Слезы гнева безудержно стекали по моему лицу. В глазах начло темнеть, и, корчась от боли, последнее, что я услышала перед смертью, было эхо смеха Рейны.

.

.

.

Я умерла. Нет, я думала, что умру.

Но я вернулась к жизни.  Более того, я вернулась в прошлое после того, как получила наследство и до того, как вышла замуж за Сифа.

Я не знаю причины, почему я снова жива. Но если это мой шанс, я не упущу его.

— Мне нужно защитить свою жизнь и наследство.

Я не могу наказать людей за то, что еще не произошло. Однако я не буду вести себя в этой жизни так, как они хотят.

— Я возьму то, что они желают. Я растопчу их и заставлю склониться передо мной.

Чтобы сделать это, мне нужен кто-то, кто защитит меня и мое наследство. Мне нужен кто-то, кто сможет дать мне такую власть.

— Я пришла, чтобы заключить сделку с Вашим Превосходительством.

— Сделку?

— ...Ровно на один год. Женитесь на мне на один год.

Для разговора о браке тон был довольно легким. Для человека, сидящего напротив меня, это могло быть неожиданностью, но для меня это был мой единственный спасательный круг.

— Как интересно.

Мужчина с потрясающе красивой внешностью смотрел на меня с противоположного дивана, подперев подбородок.

У него были волосы темные, как ночь, которая поглощает все, и глаза красные, как кровь.

Он был настолько высок, что даже на каблуках мне приходилось смотреть на него снизу, а плечи у него были такие широкие, что просто смотреть на него было страшно.

Его форма сидела как влитая и облегала так сильно, что сквозь нее можно было разглядеть очертания его мускулистых рук и бедер.

— Что вам нужно?

Ходило много слухов о великим герцоге Теодоре Дейн Лапилеон.

В прошлом семья Лапилеон первой получила титул Великого Герцогства в знак признания ее вклада в дела покойного императора и расширения империи Кастера. После этого они стали домом, который стоял на передовой, когда начиналась война или, возникали восстания.

Именно так. Я использую этого человека, чтобы получить то, что хочу.

Когда он лишь слегка наклонился вперед из-за заинтересованности, казалось, что его мундир вот-вот порвется из-за его мышц.

— Поскольку мы встречаемся впервые, вы пришли сюда не потому, что любите меня. И вы, должно быть, слышали слухи обо мне, которые ходят в благородных кругах, так что вы также не пришли сюда в поисках любви.

Он быстро все схватывает. Это раздражает.

— Вы, должно быть, пришли сюда в поисках чего-то другого, так что не теряйте времени и скажите это.

Если бы взглядом можно было убить, то его взгляд мог бы быть убийственнее многих, в миллион раз.

— Причина, по которой я пришла сюда?

Когда я снова вспомнила о своей смерти, мое тело начало дрожать, но я сжала руки в кулаки.

— ...Моя мачеха, моя младшая сестра и мой бывший возлюбленный собираются убить меня.

— Похоже, вам приснился кошмар, леди.

Я хочу его просто ударить...

Нет, мне нужно успокоиться. Мне нужен этот человек.

— После того, как они убьют меня, они собираются забрать мое наследство.

Он тихо рассмеялся, услышав мои слова, наполненные уверенностью.

— Вам не нужно беспокоиться о том, что еще не произошло. Я слышал, что вы получили большое наследство, но, похоже, у вас много забот — скорее всего, беспочвенных.

Да, как было бы хорошо, если бы, как он сказал, мои тревоги не были основаны на правдивых доводах и доказательствах.

Но для меня они не беспочвенны. Это то, что я пережила в прошлом.

— Хотя это было забавное предложение, давайте сделаем вид, что этого не было.

Великий герцог Лапилеон, одержимый кровью и войной.

Этот великий герцог, называя это лечением, отправил своего наследника, Селфиуса Султана Лапилеона, в деревню и даже не навещал его. Таким образом, распространился слух, что он был варваром.

Он был вынужден жениться на даме, которая неотступно следовала за ним, но развелся едва ли через месяц. Получив огромные алименты, его бывшая жена исчезла, и пошли слухи, что великий князь Лапилеон был ужасным человеком.

Ходили слухи, что он ни разу не навестил свою жену в спальне.

— Так же, как вам не нужно мое наследство, меня не интересует ни имущество, ни мужчина, настолько не интересующийся женщинами, что не проводит с ней первую ночь.

— Было бы хорошо, если бы вы вернулись в свое поместье и выпили стакан теплого молока.

Он тот мужчина, который мне нужен.

Хотя его ужасный характер — это минус.

Насмехаясь надо мной, Теодор встал с дивана, чтобы дернуть за веревку звонка.

Да, я уже знала, что ты такой придурок.

«Хвать».

Я проигнорировала его покровительственный взгляд и ухватилась за его руку.

— Вашему превосходительству уже нужна вторая жена.

Причина, по которой он покинул земли Великого герцогства и остановился в своей резиденции в столице, была проста.

Вновь жениться для галочки.

«Ему определенно было нелегко сейчас, потому что император пытался заставить его жениться на молодой принцессе».

Теодор посмотрел на свою руку в моей, нахмурился и отстранился. Из-за того, как быстро он двигался, его палец поцарапался о мое кольцо и начал слегка кровоточить.

Но Теодор, казалось, даже не заметил этого.

Возможно, ему не нравятся не женщины, а физическая близость?

Глядя на слегка побледневшее лицо Теодора, я извинилась.

— Простите, что так схватила вас.

— ...Дальнейшие разговоры — пустая трата времени. Возвращайтесь, юная леди.

Хотя у Теодора было свирепое выражение лица, как у хищника, я, как ни странно, не боялась.

Даже если я уступлю здесь, мне грозит смерть.

Подсознательно теребя кольцо, которое ранило Теодора, я слегка улыбнулась.

— Император будет думать так же?

— Что?

— Разве император не пытается настаивать на свадьбе с молодой седьмой принцессой? Если не я, то вам придется жениться на юной принцессе, которая еще учится в академии. Вы согласны с этим?

Теодор сузил глаза.

— Откуда вы это знаете?

Откуда я это знаю?

Потому что я уже слышала и испытала все это в прошлом.

— Вы все еще хотите, чтобы я вернулась, выпила теплого молока и уснула?

Я нарочито мило улыбнулась и жестом указала на диван с другой стороны. Лицо Теодора окаменело.

После долгого взгляда он, наконец, снова сел.

Да, я знала, что он согласится с моим предложением, если я затрону тему принцессы.

В прошлом он с отвращением относился к браку с членами королевской семьи. Я слегка улыбнулась, видя, что Теодор ведет себя именно так, как я и предполагала.

— Какой проклятый ублюдок позволил распространиться этому слуху? Мне нужно зашить ему рот.

Теодор со злостью расстегнул две последние пуговицы на кителе. Услышав, каким свирепым был его голос, я слегка вжала голову в плечи.

— Позвольте мне поправить вас. Если быть точным, это не юная седьмая принцесса, а четвертая принцесса.

— Простите?

— Человек, на котором император пытается заставить меня жениться, это четвертая принцесса, принцесса Георгина.

— ...Что простите?

А? В прошлом это точно была седьмая принцесса, не так ли?

Это принцесса Георгина?

Разве принцесса Георгина не та, которая родилась настолько слабой, что даже не встать с кровати? Хуже того, в прошлом она была невезучей принцессой, которая не смогла победить болезнь и в конце концов умерла.

Видя мое ошарашенное выражение лица, Теодор кивнул, словно понимая.

— Я слышал, что ей стало лучше и она встала с постели.

Нет. Это точно была юная седьмая принцесса.

Я даже помню, как юная седьмая принцесса сказала: «Я не хочу выходить замуж за такого страшного человека» и расплакалась на светском приеме.

Пересмотрев свои воспоминания, я отмахнулась от них, поскольку не имело значения, на какой принцессе Теодор должен был жениться.

— Тогда я буду нужна вам еще больше.

Когда его длинные ресницы затрепетали, на красные зрачки Теодора упала тень. Видя его лицо, на котором отражалось борьба, я изменила свое прежнее отношение и бросила еще несколько слов.

— Один год.

«...»

— После этого давайте разведемся.

Глава 2 - Я снова умерла

Хотя Теодор не ответил сразу, он уже не отказался так же решительно, как раньше.

— Разве вы не пытались найти вторую жену? В таком случае, в интересах Вашего Превосходительства было бы выбрать меня.

Император хотел, чтобы талантливый Теодор всегда был подле него. Вот почему он упорно настаивал на его браке с принцессой.

В итоге Теодору пришлось бы быстро жениться на любой женщине, чтобы избежать этого брака.

— Я сомневаюсь, что принцесса Далия предложила бы брак по контракту на один год, как я. Кроме того, если вы будете обращаться с принцессой неуважительно, Его Величество будет разгневан, так что вы не можете даже игнорировать ее.

Атмосфера была холодной, как зимняя стужа.

— Вы были уверены в себе, потому что пришли, зная все.

Теодор наморщил лоб, глубоко задумавшись и постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Что вы получите, если выйдете за меня замуж на один год?

— Все, чего я хочу, — это двигаться в своей жизни вразрез с тем, что думает моя семья. Они думают обо мне как об ухоженном домашнем животном.

На мою метафору Теодор не смог сдержать смех.

— Вместо ухоженной собаки ты больше похожа на льва, который может разорвать горло другому.

Лев, который может разорвать горло другому. Он не ошибается… Поскольку я собираюсь вырвать глотки этим троим и избавиться от них.

Теодора позабавило мое решительное выражение лица.

— Вы уверена, что ваша семья собирается убить вас?

— Ничего страшного, если вы думаете, что это ложь. Я не собираюсь беспокоить вас по этому поводу, так что вам не стоит об этом переживать.

Тяжелая тишина опустилась и надавила на мои плечи. Как будто я только что пережила долгую засуху, ведь внутри моего рта пересохло.

— …Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Мило, он купился на это.

— Я не могу дать вам этого.

Я мысленно вскрикнула от восторга. Слова о том, что ему нужно время подумать, означали, что он уже был убежден, по крайней мере, наполовину.

Если я дам ему время подумать, он может найти другой выход из ситуации.

Мне нужно закончить это, коротко и ясно.

Давайте закончим это одним махом.

— У меня нет времени ждать ответа Вашего Превосходительства. Пожалуйста, решайте прямо сейчас.

Я отпустила кольцо, которое держала в пальцах, и глубоко вздохнула. Притворившись спокойной, я взяла печенье с тарелки, стоящей передо мной, и откусила кусочек.

Может быть, это потому, что я меньше нервничала, но оно было довольно сладким.

Как только я съела второе печенье, Теодор наконец заговорил:

— Сколько бы я ни думал об этом, я думаю, что мы должны притвориться, что этого всего не было…

Именно в этот момент.

Не успел Теодор закончить свои слова, как мое тело почувствовало что-то странное:

— …А?

Как песчаный замок, встретивший волну, я потеряла все силы в своем теле и рухнула:

— Ух!

Затем, как будто меня душили, я задыхалась. Моя верхняя часть тела непривлекательно упала вперед, и мое лицо встретилось с ковром.

— Миледи!

Голос Теодора звучал где-то далеко.

Казалось, будто кто-то зажег огонь внутри меня, жгучая боль распространилась по всему телу.

«Почему, почему…?»

Я уже чувствовала эту боль раньше. Такую же боль я чувствовала, когда моя мачеха убивала меня.

«Я снова умираю?»

Как будто кто-то перекрыл мне рот и нос, я не могла дышать.

Да, точно так же, как когда моя мачеха душила меня подушкой до смерти.

— Проклятье! Миледи!

Под звуки грубых проклятий Теодора я снова умерла.

***

— Кто-то снова умер.

— Будь тише. Если будешь так неосторожно бросаться словами, то можешь быть следующим.

Шел сильный дождь.

Двое рабочих, мокрые от дождя, копали землю так, что было видно, что они знакомы с этим занятием.

Грохот! Бум!

Темное небо засветилось, и воздух наполнился звуком трескающейся пополам земли. В атмосфере, в которой казалось, что может появиться призрак, рабочие ускорили темп работы.

Грохот! Бум!

В этот момент ударила вторая молния.

— Ах!

От свежего воздуха, наполнившего мои легкие, я закричала, едва открыв глаза. Когда я подняла руки от мокрой земли, рабочие удивленно бросили свои лопаты.

— А-а-а!

— Э-это п-призрак!

Бросив лопаты, они побежали к Теодору, который наблюдал за происходящим, стоя над ямой.

— О-она ожила!

— Она обрела новую жизнь, когда сверкнула молния!

— Она ведьма! В этом нет никаких сомнений!

Услышав, как рабочие выплевывают слова, словно пулеметный огонь, я встала, отчего грязь с моего платья посыпалась вниз.

«Они собирались закопать меня в землю, пока я была еще жива? Меня чуть не похоронили заживо!»

Попав под проливной дождь, я издала ошеломленный смешок и посмотрела в глаза Теодору, чей лоб был наморщен.

Увидев застывших в страхе рабочих, он сделал жест руками. Затем дворецкие, которые ждали позади него, увели двух человек.

— Что происходит?

Я точно не могла дышать и думала, что умру. Когда в глазах потемнело, я была уверен, что снова умру.

Однако я снова открыла глаза.

Зрачки Теодора слегка дрогнули. Он выглядел удивленным, как будто испытывал это впервые. Мужчина взволнованно прошептал про себя:

— Странно, как она встала?

Что? Как я встала? Этот сумасшедший ублюдок.

— Может быть, ты спрашиваешь, как я встала, когда должна была терпеливо лежать в земле и ждать, пока меня похоронят?

На мой гневный ответ Теодор наклонил голову и сморщил лицо. Пока я раздумывала, стоит ли мне бросить в него лопаты, оставленные рабочими, Теодор без колебаний протянул мне руку.

— Если не хочешь, чтобы тебя действительно похоронили, сначала вылезь из этой ямы.

«Это ты пытался похоронить меня!» — в ярости подумала я, глядя на него. Из-за того, как глубоко они вырыли яму, я никак не могла выбраться сама.

«Он действительно старался похоронить меня как следует», — прикусив нижнюю губу, я схватила его за протянутую руку.

— Ты должен объяснить все как следует, или я вызову королевскую стражу и заявлю на тебя за попытку убийства.

Когда я схватила его за руку, Теодор с легкостью вытащил меня из ямы. Затем он накинул мне на голову свою верхнюю одежду.

— Поговорим, когда вернемся.

Я последовала за Теодором, чьи мокрые волосы развевались позади. Как только мы вошли в его кабинет, появился дворецкий, как будто ждавший нас, и принес нам большое полотенце, прежде чем уйти.

— В конце ты точно съела печенье рукой.

Я кивнула, используя полотенце, чтобы вытереть насухо свои влажные волосы и тело.

— Да, есть ли с этим проблемы?

Он отравил печенье?

Видя мое отношение, Теодор перестал сушить волосы и показал мне свою руку.

— Ты видишь эту рану? Это от того, что ты схватила меня.

Я посмотрела на его рану. Это была рана от моего кольца, когда я попыталась схватить его за руку, и он поспешно отодвинулся.

— …Как эти две вещи связаны?

— Возможно, я смогу согласиться на твое предложение.

Что? Что он вдруг сказал?

Этот ублюдок, он что, сошел с ума после того, как ему не удалось кого-то убить?

Теодор, который бросил полотенце на стол, беспорядочно вытираясь, подошел ко мне. Когда его огромная фигура встала передо мной, то тень его упала на мое лицо.

— Я прошу прощения, но поскольку это важный вопрос, позволь мне попробовать еще раз.

— Попробовать что…

Прежде чем я закончила говорить, Теодор взял ручку в руку и сильно поцарапал свою ладонь. Вместе со звуком рвущейся кожи воздух наполнился запахом крови.

— Что ты делаешь… ух!

И без предупреждения он поднес свою окровавленную ладонь к моему носу и рту, а затем надавил.

От его внезапного действия я удивленно вскрикнула, в результате чего алая кровь попала мне в рот.

— Уф!..

Как только это произошло, по моему телу пробежала та же боль, которую я испытала ранее.

— Ты… мать его… ублюдок…

Я снова умерла.

«…»

***

…Нет, я думала, что умерла.

— Кхм-кхм.

— Как и ожидалось, ты проснулась.

Как только я села прямо, я установила зрительный контакт с Теодором, который расслабленно сидел, подперев подбородок руками.

— Что? Я все еще жива?

Мне определенно казалось, что я умерла, но, как ни странно, я не умерла.

— Да кто ты такой? Почему мне казалось, что я умру от боли, но все же… Нет, почему я умерла, а потом вернулась?

В этот момент ничто не могло меня остановить.

— На семье Лапилеон лежит проклятие.

«Проклятие? Внезапно, проклятие? Знакомое слово. Перед моей смертью Сиф определенно сказал, что наложил на меня проклятие».

«Но почему тема проклятия возникла именно сейчас? Я спросила, почему я продолжаю умирать».

Я резко ощутила неопределенную тревогу. В голове зажглись красные огоньки, которые предупреждали, чтобы я убегала.

— Те, в ком течет кровь рода, рождаются с ядом в теле. Наш иммунитет против яда в целом силен, поэтому даже если бы мы выпили ваш обычный яд, мы бы не умерли.

«Что? Что это за бред? Проклятие семьи Лапилеон? Я никогда не слышала об этом в прошлом!»

— Можно убить кого-то всего несколькими каплями крови.

Несколько капель крови? Подожди.

— Мое кольцо поцарапало тебя и пустило немного крови, и я коснулась кольца. Затем этой рукой печенье…

«З-значит, то, что я съела раньше, было ядом? Этот придурок действительно думал, что убил меня, и всерьез собирался закопать меня в землю?»

Даже видя мой шок, Теодор бесстрастно произнес.

— Но к удивлению леди не умерла. Прямо как сейчас.

Теодор встал со стула, на котором сидел, и подошел к кровати.

— Ты узнала о секрете моей семьи.

«Я даже не спрашивала! Ты просто проболтался сам!»

«Подожди, почему он так свободно рассказывает мне секреты, которые никто не должен знать?»

«Не говорите мне… Он снова попытается похоронить меня заживо? Или, может быть, на этот раз, действительно убьет меня?»

— Я-я ничего не слышала.

Испугавшись напряженной атмосферы, я отодвинулась в угол кровати. Теодор холодно усмехнулся, глядя на меня, которая со всей силы отодвинулась.

— Э-это на самом деле правда!

«Я пришла сюда, чтобы спастись от своей семьи, но неужели я умру здесь?»

Я начала отчаянно кричать и притворяться, что не слышу, закрыв при этом оба уха.

Когда я это сделала, Теодор сел на кровать. Не дав мне ни шанса вырваться, он легонько схватил меня за запястье.

Я бессознательно сделала короткий вдох, когда увидела его красивое лицо так близко к своему.

— Миледи.

Между израненными пальцами Теодора появился запах крови.

— Ровно на год.

«…»

— Ты должна стать моей женой.

— Прости?

«Он не пытается меня убить?»

С подозрительным лицом я попыталась прочитать выражение Теодора. Хотя изначально я думала, что он пытается успокоить меня, чтобы потом убить, теперь я так не думала.

— …Почему ты вдруг принимаешь мое предложение? Это потому, что ты сожалеешь о том, что пытался убить меня?

— Если бы. Если вдаваться в подробности, то я не пытался тебя убить. И тот, кто нанес рану, и тот, кто съел печенье, была ты, миледи.

«Если бы ты сказал мне, этого бы никогда не случилось!»

— …Ты знаешь, как большинство людей реагируют, когда узнают о проклятии?

Как только Теодор потянул меня за запястье, за которое держался, налетел небольшой порыв ветра. Из-за того, что расстояние между нами сократилось в одно мгновение, я почувствовала странную нервозность.

— Большинство людей пугаются и убегают.

Теодор опустил взгляд. Увидев, как опустились его длинные и тонкие ресницы, у меня непроизвольно отвисла челюсть.

— Как только мы соприкасаемся кончиками пальцев, они пугаются и умоляют меня оставить их в живых.

Из-за напряженной атмосферы я почти начала попросить его оставить меня в живых.

— Или они вдруг чувствуют свое превосходство, поскольку знают такой уникальный секрет. Как будто они внезапно стали кем-то, они чувствуют себя особенными и сочувствуют мне, изливая ко мне преданную любовь.

С убийственным выражением лица Теодор говорил так, словно тщательно пережевывал пищу.

— Моя бывшая жена была такой же.

«Он говорит о бывшей жене, которая получила огромные алименты при разводе?»

— Но вскоре у них открываются глаза на реальность. Дело в том, что на самом деле у людей довольно часто идет кровь. Если они порезались бумагой при чтении книги, если упали, если поранились при готовке или…

Он тускло улыбнулся, глядя на рану на пальце.

— Если они порежутся о кольцо, как это.

Я нервничала, как будто стояла на тонком льду посреди глубокого озера. Будучи не в состоянии говорить, я плотно сжала свои губы.

— И с этого момента они начинают сходить с ума, потому что им противно даже находиться в одном пространстве.

«Ах, я не очень-то хотела знать такие вещи».

«Я не хотела ничего такого сложного. Я просто искала способ выжить».

Изменив свое выражение лица, которое стало холодным и жестким, Теодор отпустил мое запястье.

— Моя бывшая жена использовала мой секрет, который она каким-то образом узнала, как слабость, и попросила меня жениться на ней. Потом она сбежала, заявив, что испугалась. Она получила огромные алименты, чтобы сохранить секрет. Так как она знает, что если неосторожно проговорится, то умрет, то скорее всего, она этого не сделает.

«Перестань говорить такие страшные слова с таким выражением лица, как будто ты говоришь о погоде!»

Кровь отхлынула от моего лица. Теодор, который шептался сам с собой, тихо повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Этот секрет – вот почему я пытался отклонить твое предложение, миледи…

— Я отменю его, — твердо сказала я, подняв руку прежде, чем он успел договорить.

«Я должна отменить его. Я понятия не имела, что у него есть такой безумный секрет».

«Самое важное для меня – это «безопасность». Вот почему я не могу жить с человеком, все тело которого – оружие, одна капля крови которого может убить».

«И допустим, сейчас я не умираю из-за его крови, но кто знает, не изменится ли это однажды?»

«Я не могу. Абсолютно не могу».

— Как жаль.

Даже на мой отказ, Теодор, казалось, ничуть не удивился.

— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебе после того, как ты узнала о секрете моей семьи?

На секунду показалось, что его красные глаза наполнились безумием. Я медленно опустила голову.

— Черт возьми.

— Давай проведем следующий год хорошо, жена.

«Кажется, мне конец».

Глава 3 - Я выхожу замуж

— Вот приглашение на свадьбу.

Когда я протянула приглашение, три лица передо мной наполнились ужасом и шоком.

— Приглашение на свадьбу? Что ты вдруг говоришь…

— Старшая сестра! Ты выходишь замуж за сэра Сифа?

— П-погоди секунду, Саша. Сначала мы должны обсудить брак вместе. Ты вдруг делаешь мне предложение?

Моя мачеха и моя младшая сестра Рейна, а также человек, которого я любила, Сиф, смотрели на свадебное приглашение с разными выражениями своих лиц. Но как будто они репетировали реплики из пьесы, все они были синхронны.

Казалось, все трое считали очевидным, что я выйду замуж за Сифа.

Так оно и было в прошлом. Я никогда не пыталась уйти от Сифа и даже представить себе не могла, что буду с мужчиной, который не был бы Сифом.

— Мы не будем устраивать официальную свадьбу, мы просто пойдем в храм и прочитаем наши клятвы.

— Саша, я хочу устроить с тобой шикарную свадьбу.

«Кто сказал, что я собираюсь выходить за тебя замуж?»

Сиф, как всегда амбициозный, ворчал, открывая приглашение на свадьбу, которое я положила на стол. Его лицо побледнело, как только он прочитал содержание.

— Старшая сестра, когда это ты готовила свадьбу с сэром Сифом? Ты должна была сказать нам!

— Но если это сэр Сиф, думаю, я могу доверить его тебе. Ты сделала правильный выбор.

Притворившись добрыми, они оба улыбнулись и повернулись посмотреть на свадебное приглашение в руках Сифа. Затем Рейна внезапно встала.

— Ч-что это…

«Похоже, теперь они все прочитали содержание».

Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и рассмеялась. Я была самой счастливой за всю свою жизнь.

— Да, я решила выйти замуж за великого герцога Лапилеона.

В конце концов я решила выйти замуж за Теодора, так как нелегко было найти человека, который отвечал бы всем условиям, как он.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Сифа, который застыл на месте, словно увидел привидение.

«Вот ублюдок. Это все из-за тебя».

Так что теперь…

— Сиф, давай расстанемся.

Ты уходишь из моей жизни.

— Старшая сестра! Что ты!.. Человек, которого ты любишь – сэр Сиф! Ты забыла?

— Я не забыла.

«Когда я умерла, мое наследство досталось моему мужу Сифу, и ты сказала, что вы втроем будете счастливо жить на эти деньги. Как я могла забыть?»

«На мои деньги Сиф, наверное, дарил тебе сумки и обувь, улыбаясь, да? Если бы я могла действовать параллельно с тем, что я чувствую, я бы пошла и разорвала в клочья платье, которое на тебе надето, Рейна».

— …Саша, я сделал что-то не так? Почему ты так себя ведешь?

— Сиф.

— Да, Саша. Это я. Это я, Сиф, человек, которого ты любишь.

— Ты можешь убраться из моего дома?

«А если возможно, то и из моей жизни».

Я встала, насмешливо улыбаясь трем застывшим людям.

— Саша!

Сиф отчаянно схватил меня за руку, когда я повернулась. По позвоночнику прошла дрожь, как будто меня коснулся жук. Когда я оттолкнула его, он упал на землю.

— Сиф!.. Господин Сиф, я имею в виду! — инстинктивно позвала Рейна, помогая ему подняться.

— Старшая сестра! Как ты можешь так толкать кого-то? Ты что, бандит?

Это было настолько абсурдно, что я даже не могла смеяться.

— Першати, почему ты так себя ведешь? Мне кажется, тебе плохо. Ты поругалась с господином Сифом? Если нет, как насчет того, чтобы вы двое отправились в путешествие вместе?

Когда я увидела мачеху, притворяющуюся заботливой, Сифа, притворяющегося обиженным, и Рейну, утешающую его, я почувствовал прилив гнева.

«Я не могу поверить, что считала этих людей своей семьей».

Хотя мне хотелось набить им морды прямо сейчас, я подавила это желание и сжала кулаки. Затем я расправила дрожащие губы в принудительной улыбке.

— Слушайте все внимательно.

Я оглядела всех троих.

— Отныне я не позволю посторонним входить в мое поместье. Это касается и господина Сифа.

***

Время шло быстро, и вскоре настал день нашей свадьбы.

Поскольку никому из нас не было выгодно откладывать ее, мы выбрали самый ранний день.

Сиф, который был обычным солдатом, потерял право сдавать экзамен на звание королевского гвардейца, который могли сдавать только дворяне, так как его свадьба со мной была разорвана.

«Это только начало. В будущем я заставлю тебя потерять гораздо больше».

После прочтения свадебной клятвы Теодор спросил меня низким голосом:

— Неужели можно просто прочитать клятву?

— Нужно ли нам что-нибудь еще?

— Это договорные отношения, но если моя госпожа захочет, я устрою самую шикарную свадьбу в империи.

Казалось, его не удовлетворили те несколько фраз, которые произнес чиновник.

Свадьба без посторонних глаз и поздравлений.

Я задумалась на мгновение, а затем пожала плечами, ухмыляясь.

— Просто переведи стоимость в деньги и отдай их мне по истечении года.

Мне все равно не нужна официальная свадьба. Будет лучше получить ее после развода!

Деньги – король. Деньги никогда не предадут меня.

— Ты уже думаешь о своих алиментах на год вперед? Какая дотошность.

— Я приму это как комплимент.

— А твой багаж? Его привезут сегодня?

— Я закончила упаковку сегодня утром, так что он уже должен был прибыть в поместье.

Мы начали идти к месту, где нас ждала карета. Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как кто-то остановил нас на нашем пути.

— Великий герцог Лапилеон.

Она удивила меня.

Девушка с золотыми волосами, развевающимися вокруг лица, смотрела на меня темно-зелеными глазами, полными ревности и ярости.

Это было лицо, которое я уже где-то видела.

Пока я, нахмурив брови, рылась в своих воспоминаниях, Теодор вздохнул и наконец заговорил.

— Ваше Высочество…

«Простите, что? Принцесса?»

Шокированная, я посмотрела на них туда-сюда. Теперь, когда я присмотрелась внимательнее, не оставалось сомнений, что я видела это лицо на церемонии инаугурации и во время имперских мероприятий.

Четвертая принцесса, Далия Ина Кастор.

Тогда она казалась слабой и больной, но сейчас выглядела совершенно здоровой. Похоже, слухи о том, что она действительно выздоровела, были правдой.

— Что привело тебя сюда?

— Ты действительно женился на ком-то кроме меня?

В отличие от своей милой внешности, девушка, преградившая нам путь, оскалилась и укусила свою губу. Казалось, что в ее глазах я вообще не существую.

— Я так долго ждала того дня, когда смогу встретить тебя. Почему ты не женишься на мне? Неужели ты думаешь, что кто-то, кто любит тебя так же, как я, существует?

Далия подошла еще ближе. В ее зеленых глазах была тоска по кому-то, кого я не знала. Она печально пробормотала, как будто собиралась заплакать.

— Наконец-то мы встретились. Я стала для тебя самой идеальной леди, и ничто не мешало нам.

Я думала, что император настаивал на браке, но Далия сама этого хотела? В любом случае…

«Всегда ли Далия была такой? В моих воспоминаниях она была милой и невинной принцессой».

Пока я стояла и моргала в замешательстве, Далия положила руку на левую щеку Теодора, прежде чем он смог отреагировать.

— Я даже послала тебе предсмертную записку, чтобы сказать, что если ты не женишься на мне, я умру. Неужели ты этого не видел?

«Что? Я неправильно расслышала? Предсмертную записку? Она сошла с ума?»

Пощечина.

— Что ты делаешь?

При внезапном контакте, как будто он был неприятен, Теодор быстро взял руку Далии и грубо отбросил ее. Он ударил так сильно, что тыльная сторона ее руки начала краснеть.

Но красные губы Далии, искривленные вверх, продолжали улыбаться.

— Если ты не рядом со мной, то мне незачем больше здесь жить. Ты мой мужчина, и только мой.

***

Мурашки побежали по всему моему телу.

Она была сумасшедшей. Это было видно с первого взгляда. Далия, о которой ходили слухи, что ей стало лучше, была не в своем уме.

«Как может человек так быстро измениться в одно мгновение?»

Я тупо смотрела на них, но с запозданием пришла в себя. Одной из причин, по которой Теодор согласился заключить со мной брак по контракту, должно быть, было то, что он не хотел связываться с такой принцессой.

Значит, и я должна хорошо выполнять свою работу.

Я медленно пробралась, встала между ними и сцепила руки с Теодором. Как только я это сделала, Далия, словно хищник, у которого украли добычу, посмотрела на меня сверкающими глазами.

«Н-не смотри на меня так, будто собираешься меня зарезать».

— Ваше Высочество, мои извинения.

Хотя она была немного пугающей, я сдержалась и ярко улыбнулась.

— Мой муж болезненно ненавидит, когда кто-то, кроме меня, прикасается к нему.

Далия посмотрела на меня с оскалом, как дракон, изрыгающий огонь.

«Это слишком страшно!» — холодный пот стекал по моей шее.

— Ох, твоя рука сильно распухла. Твое драгоценное тело!.. Ты должна скорее пойти к врачу!

«Так что иди уже домой».

Поскольку я сказала это многозначительным тоном, которым выгоняют гостей, она должна была понять, но Далия стояла неподвижно, как будто была прикована к земле.

— Кто ты такая?

Далия подошла ко мне, стиснув зубы. Ее глаза были полны ярости и смятения.

«Почему она подходит ко мне все ближе?»

Как только я от неожиданности сделала шаг назад, Теодор переместился передо мной и заслонил меня спереди. Но внимание Далии все еще было направлено на меня.

— Почему ты здесь?

«Очевидно, я здесь, потому что вышла за него замуж», — …вот что я хотела сказать, но сдержалась и плотно сомкнула губы. Если бы я сказала это, мне показалось, что она тут же разорвала бы мой рот на части.

Всего лишь на мгновение, но Далия выглядела как другой человек.

— Ты не можешь быть здесь!..

Как раз в тот момент, когда Далия собиралась закричать.

— О боже, это так громко, что даже если бы я не хотела, я бы все услышала.

Незнакомый голос прервал нас вместе со звуком остановившейся кареты. Когда я подняла голову, неизвестная дама равнодушно смотрела на нас, подперев подбородок рукой, которая упиралась в окно кареты.

— Если распространится сообщение о том, что Ваше Высочество видели пытающейся принудить мужчину другой женщины, это будет весьма неприятно для Вас, хо-хо.

Леди, словно насмехаясь, тихо хихикнула и прикрыла рот веером.

— Скоро начнут собираться люди. Неужели тебе будет хорошо, если ты будешь продолжать бегать здесь за чужим мужем?

Оглянувшись вокруг, люди, узнавшие нас, начали смотреть в нашу сторону. Однако Далия выглядела так, будто ее не волнуют взгляды других людей.

— Ну, конечно. Ты снова пришла прервать меня.

Далия, не сводя с меня взгляда, протянула руку и пробормотала слова, которые я не могла понять. Поведение было настолько причудливым и странным, что у меня снова побежали мурашки по коже.

«?..»

Но это было все, что она сделала. Судя по атмосфере, я думала, что она вытащит меч, зарежет и убьет меня прямо здесь, но сколько бы я ни ждала, она больше ничего не сделала.

Теодор, женщина в карете, люди, наблюдавшие за происходящим, и я – все наклонили головы в недоумении.

— …Проклятье.

Даже принцесса Далия. Как будто что-то, чего она хотела, шло не по плану, она нахмурила лицо и опустила руку. Посмотрев в замешательстве на свою руку, Далия пробормотала.

— Запомни это хорошенько.

Она говорила с обидой в голосе.

— Без тебя у меня нет желания жить. Я не желаю дважды одалживать тебя кому-то другому. Ты поймешь, что я тоже нужна тебе, и если мы не будем вместе, мы оба будем страдать.

Я почувствовала опасность, как будто смотрела на человека, прожившего тысячи лет в жалкой кончине. Это было не то выражение, которое должно быть у принцессы в расцвете молодости.

Бросив слова, которые невозможно было понять, Далия пронеслась мимо нас и исчезла в толпе. Я испустила неглубокий вздох и повернулась к своей спасительнице в карете.

«Кто она?»

Как только мы встретились глазами, она ярко улыбнулась.

— Это облегчение, что она ушла, верно?

— Пардон? Ах, да…

Как только я неловко кивнула, Теодор, сидевший рядом со мной, представил ее, нахмурив брови.

— Она моя старшая сестра.

«…А? Что он только что сказал? Кто? Старшая сестра?»

— Почему ты здесь?

— Ты сказал мне, что сегодня будешь читать свои клятвы. Неважно, насколько простой по твоим словам будет ваша свадьба, я подумала, что будет грустно, если тебя некому будет поздравить.

«Боже, с-сестра?»

Теперь, когда я увидела это, у нее было почти до жути похожее лицо на Теодора.

— Ты не можешь уже доставлять своей жене трудности с этой штукой, Тео.

Называть принцессу «этой штукой». Я уже видела, как она спокойно отшила сумасшедшую принцессу, но ее характер действительно был огненным.

Когда дверца кареты открылась, к нам спустилась высокая дама с ярко-рыжими волосами, ниспадавшими до пояса, в широкополой шляпе с причудливыми деталями на ободке.

— Приятно познакомиться, Першати. Я Серсия Джейн Лапилеон. Зовите меня Сеси.

У нее была неприступная аура.

— Я Першати Джихар… нет, Першати Лапилеон.

Серсия улыбнулась, протягивая мне букет цветов, который она принесла из кареты.

— Ты закончил со своими клятвами, Тео?

«Тео», — назвала она его. Я чуть не разразилась смехом над милым прозвищем, которое ему совсем не шло.

— Мы уже закончили некоторое время назад.

Теодор никак не отреагировал на это; казалось, он привык, что его так называют.

— Черт… Я хотела поздравить тебя и даже принесла цветы. Не знаю, вовремя я это сделала или уже поздно.

Плечи Серсии поникли, казалось, она была разочарована тем, что пропустила клятву.

— Спасибо, что помогла нам раньше. По правде говоря, я была напугана.

— О Боже, правда? Если это так, то это облегчение. Если ты возвращаешься в поместье, я бы хотела проводить тебя туда… Ты не против, Першати?

— Ах… да!

Как только я кивнула, Серсия оттолкнула Теодора с дороги и протянула мне руку. Когда я взяла ее и села в карету, двое других вошли следом за мной.

— Я не понимаю, почему ты вышла замуж за этого парня, Першати.

— Ха… Серсия.

— Посмотри на это. У него нет никаких манер, он называет свою старшую сестру только по имени. Если этот ребенок Тео будет вести себя как ублюдок, просто скажи мне. Я выдерну ему ногти на руках и ногах.

«Что? Ног… Что? Я неправильно расслышала?»

Глядя на мое ошарашенное лицо, Серсия сказала «о боже», смеясь и обмахиваясь веером. Без особой причины я начала тайно проверять, целы ли мои ногти, и неловко рассмеялась.

— Я слышала, что проклятие нашей семьи на тебя не действует?

— …Да.

— Даже если так, лучше быть осторожной. Настоящее проклятие нашей семьи заключается в том, что мы причиняем боль окружающим. Даже если это люди, о которых мы заботимся. Это действительно жестокое проклятие.

Ее слова имели вес, как будто она говорила на собственном опыте. Пытаясь успокоить ее тревогу, я улыбнулась ярче.

— Тебе не стоит беспокоиться. Даже после того, как я дважды проглотила кровь Великого Герцога, я все еще…

— Что ты сказала?

Треск.

Раздался звук треснувшего подлокотника кареты. Мой рот автоматически закрылся.

«Неужели я сказал что-то не то?»

— Тео дал тебе свою кровь?

«Хм… это что-то, о чем она не слышала?»

Я незаметно взглянула на Теодора, который отвернулся, прикрыв глаза ладонью. Когда я не ответила, Серсия повернулась к Теодору и ругнулась на него.

— Ты ублюдок.

— Простите… дорогая сестра?

— Я говорила тебе, что не стоит заниматься подобными вещами. Тебя нужно посадить в темницу на месяц, чтобы ты пришел в себя?

— Это был несчастный случай.

Да, это точно был не несчастный случай.

Я хотела вмешаться, но почувствовала, что мне действительно отрубят пальцы на руках и ногах, поэтому плотно закрыла рот. Кто бы мог подумать, что Теодор, который, по слухам, любит кровь и насилие, будет таким послушным. Я и представить себе такого не могла.

Серсия неодобрительно уставилась на Теодора, затем извиняюще посмотрела на меня и сказала,

— Если это отродье снова сделает что-то настолько нелепое, обращайся ко мне в любое время. Я оставлю его полумертвым.

Глава 4 - Появление Селфиуса

Когда я кивнула головой, все еще находясь в шоке от ее слов, Серсия подавила свой гнев и вздохнула.

— Тео, почему у тебя не было свадьбы? Все ждали ее.

— Ну, в любом случае, это уже вторая, — небрежно бросил Теодор, глядя в окно. Серсия посмотрела на меня, чтобы увидеть мою реакцию.

— Может, для тебя это и так, но для Першати это первый раз… Першати, я прошу прощения. Он довольно антисоциальный человек, поэтому он немного невнимателен к таким вещам.

— Я не против.

По правде говоря, это было не впервой. Я нахмурилась, вспоминая свой брак с Сифом в прошлой жизни. Серсия, увидев мое выражение лица, посмотрела на меня с жалостью.

…Она, должно быть, подумала, что я хочу сказать «если честно, я хотела устроить свадьбу», судя по моему выражению лица.

— Она сказала, что все в порядке. Это то, о чем мы договорились.

— Как это то, о чем вы договорились? Першати явно уступила тебе. Если ты и дальше будешь так себя вести, я настучу на тебя на семейном собрании.

— Хах, так вот почему ты хотела вернуться в резиденцию вместе с нами.

Семейное собрание?

Я быстро перебрала в уме членов семьи Лапилеон.

«Кто там был?»

Я много раз слышала, что в семье Лапилеон было много безжалостных людей на чаепитиях. Однако, возможно, потому что я никогда не интересовалась этим, я не могла вспомнить никого.

«Не может быть, чтобы во всей семье были только такие люди, как эти двое, верно?»

Хотя я представила себе это лишь на секунду, у меня по коже побежали мурашки. «Я никак не смогу выжить в таких джунглях!»

Тук-тук.

Пока я качала головой, карета внезапно остановилась. Затем всадник постучал в дверь кареты и вежливо сказал:

— Господин. Мы прибыли в резиденцию вашей светлости Лапилеона, но из-за беспорядков мы не можем войти.

Беспорядки? Теперь, когда я думаю об этом, кажется, что что-то происходит.

— Что происходит?

Высунув голову в окно, я увидела двух людей, дерущихся у входа в резиденцию.

— Это!..

Это были Сиф и молодой парень.

«Что этот сумасшедший ублюдок Сиф делает здесь?»

И что это за ребенок, с которым он спорит?

Пока я смотрела на Теодора удивленными глазами, он встал внутри кареты.

— Серсия, тебе пора. Нам нужно идти ловить жужжащего вредителя.

— Делай, как хочешь. Я здесь, чтобы приветствовать Першати, а не тебя, в любом случае.

Щелкнув языком, Теодор открыл дверцу кареты и вышел, после чего подал руку. Когда я собиралась взять его руку, я повернулась, чтобы посмотреть на Серсию, которая все еще грациозно держалась.

— Я очень благодарна за то, что ты сделала раньше. Спасибо и за поездку в карете.

В конце концов, нужно выражать благодарность за то, за что ты благодарен. Глаза Серсии расширились от удивления при виде моей благодарности, а затем она широко улыбнулась в знак удовлетворения.

— Першати, ты мне очень нравишься. Я скоро приду на официальную встречу с тобой.

Кивнув, я приняла руку Теодора и вышла из кареты. Когда карета отъехала, Теодор, который смотрел на двух спорящих людей, холодно спросил:

— Это кто-то, кого ты знаешь?

— Это человек, которого я любила раньше, и человек, который пытается меня убить.

— А, тот, о ком ты говорила, что он попытается убить тебя за твое наследство.

Когда мы подошли к резиденции, спор разгорелся еще больше.

— Хорошо, если это будет только один раз! Дай мне встретиться с ней! Я знаю, что ты там, Саша!

— Ты думаешь, сюда может прийти простой солдат вроде тебя и устроить такой шум?

— Мне нужно встретиться с Сашей!

— Это потому что ты необразованный? Ты не уважаешь дворян.

Один из них определенно был Сиф. Но я понятия не имела, кто этот маленький мальчик, противостоящий ему.

— И под «Першати» ты говоришь о человеке, который скоро станет великой герцогиней. Прояви немного уважения. Есть предел тому, сколько я могу терпеть.

— Саша! Это я, Сиф. Саша! Выходи!

Этот пиявкоподобный ублюдок. Впрочем, понятно; если он потеряет меня, то потеряет довольно большое наследство, так что, конечно, он в отчаянии.

Теодор остановил меня, когда я засучила рукава и начала подходить к Сифу.

— Я все улажу. Теперь ты моя жена, а также великая герцогиня Лапилеона.

— Все хорошо, я могу это сделать… Но кто этот ребенок?

Теодор наморщил лоб, как будто только что заметил ребенка.

— …Кажется, Селфи вернулся.

— Извини?

«Селфи? Под Селфи он подразумевает…»

П.п.: она называет его двумя разными сокращениями.

— Молодой господин Селфиус?

Наследник семьи Лапилеон, а также ребенок, которого, по их словам, Теодор отослал в деревню и не позаботился о нем?

Этим ребенком был Селфиус? Они сказали, что его оставили в глуши, так что же он делал здесь, споря?

В момент шока, когда я уже собиралась прекратить ссору, я услышала холодный голос ребенка, направленный на Сифа.

— Похоже, ты хочешь умереть. Если твое желание – смерть, я могу исполнить его для тебя.

И в мгновение ока что-то произошло.

— Это за преступление, заключающееся в дискредитации герцогства Лапилеон.

Селфиус достал свою серьгу, сделанную из малинового рубина, и с помощью булавки на конце уколол палец. Из него мгновенно потекла ярко-красная кровь.

— Черт!..

Зная, что это значит, я не могла не выругаться, прежде чем быстро побежала перед Теодором.

«Этот сумасшедший ублюдок, конечно, заслуживает смерти, но я думал, что это секрет семьи!»

Сиф, который даже не знал, что он чуть не умер от того, что только что сделал Селфиус, повернул голову на звук моего голоса.

— Саша!

Когда Сиф обнаружил меня и ярко улыбнулся, Теодор схватил Селфиуса за палец.

— В-ваша светлость!..

Как будто он не знал, что мы внезапно прибудем, смущение растеклось по лицу Селфиуса. Я быстро подошла к нему, прежде чем повязать платок на его рану, чтобы избежать дальнейшего кровотечения.

— П-подожди секунду, моя кровь!..

— Все в порядке.

Селфиус испугался, увидев, что моя рука коснулась его крови. Игнорируя ситуацию, Сиф положил руку мне на плечо и рассмеялся, как будто знал, что я появлюсь.

— С-саша, давай поговорим. Хм?

Как только рука Сифа коснулась моего плеча, лицо Теодора смялось, как бумага, и на нем появился леденящий душу оскал, после чего он злобно отдернул руку.

— Кого, по-твоему, ты так неосторожно трогаешь?

— Ааак!

Я чувствовала, как от него исходит убийственная энергия. Казалось, что он убьет Сифа прямо здесь и сейчас.

— Отпусти меня!

— Ты говоришь неофициально. Я слышал, что ты был обычным солдатом. Неужели в наши дни рыцарей больше не обучают этикету по отношению к дворянам?

Теодор сильно ударил Сифа ногой по икре, отчего тот упал на колени. Пока я молча наблюдала за этим, Сиф потянулся ко мне.

— С-саша! Помоги мне!

Казалось, он был уверен, что я помогу ему. Как смешно и глупо.

— Не показывайся мне больше на глаза.

— Са… ша!..

— Разве лишить тебя привилегии сдавать экзамен на королевского рыцаря недостаточно?

Через секунду лицо Сифа наполнилось яростью.

— Если ты появишься передо мной в таком виде или еще раз произнесешь мое имя, я тебя уничтожу.

«…»

— Если тебе интересно, приходи еще раз. Я дам тебе знать, что еще ты можешь потерять, — произнесла я, наполняя каждое слово ядом, прежде чем отвернуться.

***

После того, как мы вошли в резиденцию, Теодор и Селфиус сказали, что им нужно поговорить наедине, и удалились в кабинет. Только после того, как прошло время ужина, они вышли. Однако в столовую пришел только Теодор.

— Где ребенок?

— Он сказал, что не будет есть. Наверное, он расстроился, что я его отругал.

Теодор испустил измученный вздох и сел напротив меня. Он посмотрел вниз на еду, которая остыла.

— Я собираюсь отправить Селфиуса обратно в деревню, так что не беспокойся об этом.

Я посмотрела вверх в направлении комнаты Селфиуса, прежде чем спросить:

— Сколько ему лет?

— В этом году ему исполняется девять лет.

— Он ребенок вашего превосходительства?

Его брак с бывшей женой определенно был первым браком, и ходили слухи, что он не провел с ней ни одной ночи. Не говоря уже о том, что они развелись в течение двух месяцев после свадьбы, так что ребенок такого возраста никак не мог быть их ребенком.

Теодор, наливавший себе красное вино, сделал паузу.

— Хотя это будет всего на один год, ты должна знать, раз уж ты теперь в нашей семье. Селфиус – ребенок моего брата.

Ах, вот почему они так похожи.

— Тогда что насчет твоего брата? Он куда-то уехал? Поэтому ваша светлость заботится о нем?

— Мой брат умер.

О боже.

Я задохнулась, когда он заговорил спокойно, как будто рассказывал историю какого-то дальнего знакомого. Теодор, вертя в руках бокал с вином, продолжил:

— Моя невестка покинула Селфиуса, когда он был совсем маленьким. Она не из тех, кто возвращается, поэтому я усыновил его как своего наследника.

З-значит, была и такая предыстория.

У семьи Лапилеон действительно было необычайно много секретов. Я и представить себе не могла, что существует такая история.

Читая эту историю, я отвлеклась на свою миску с супом и с силой помешала его, прежде чем встать.

«Я больше не могу терпеть эту неловкость».

— Я поднимусь первой.

Я поспешно поднялась на этаж, где находилась моя спальня, и увидела взволнованную горничную, держащую поднос перед комнатой. Когда я подошла, служанка заметила это и опустила голову.

— Я приветствую великую герцогиню.

— Что ты здесь делаешь? Чья это комната?

Во время экскурсии по резиденции, которую дворецкий провел для меня ранее, он ничего не сказал об этой комнате, поэтому я подумала, что она пуста.

— А… это спальня молодого господина Селфиуса.

Я бросила взгляд от плотно закрытой двери на еду, которую служанка держала в руках.

— Я принесла ему ужин, но он не открывает дверь.

Казалось, он был очень расстроен. Неудивительно, ведь его ругали несколько часов сразу после прибытия в столицу.

— Я отдам ему. Ты можешь спуститься.

— Простите? Н-но…

— Все в порядке.

Я забрала у нее поднос и указала подбородком на горничную, велев ей спуститься. Не имея выбора, она ушла. Я сильно ударила ногой по закрытой двери.

Бах-бах-бах.

Однако изнутри не последовало никакого ответа.

Бах!

На этот раз я пнула дверь чуть сильнее. Затем дверь яростно распахнулась.

— Кто осмелился пинать дверь, как… а?

— Привет? Эм… Селфиус.

Хотя я не была уверена, что это нормально, когда я называю его по имени без разрешения, было бы странно называть его молодым господином после того, как я уже сыграла свадьбу.

— Ты в том возрасте, когда все еще растешь, поэтому тебе нужно есть.

Я оттолкнула ошарашенного Селфиуса в сторону и упрямо направилась в спальню.

— …Подожди.

Как только я поставила поднос на стол, Селфиус закрыл дверь спальни и подошел ко мне.

— Я не поприветствовала тебя должным образом раньше, верно? Я Першати…

— Ты нигде не пострадала?

Хм? Разве он не разозлился, что его отругали?

Селфиус осмотрел мое тело, а затем сказал низким голосом:

— Пожалуйста, дай мне знать заранее, если почувствуешь, что вот-вот умрешь. Я позову врача.

«Откуда мне знать, что я вот-вот умру, и сообщить тебе об этом заранее?»

«Это что, невинность ребенка?»

Я мягко улыбнулась и похлопала Селфи по плечу.

— Хорошо. Если я когда-нибудь почувствую, что умираю, я обязательно тебе скажу.

В тот же миг зрачки Селфиуса расширились. Его губы, бледные от укусов, беззвучно открывались и закрывались, и он быстро отстранился.

— Т-ты только что прикоснулась ко мне?

А? Ему не нравится, когда его трогают?

Я опустила руку, которая замерла в воздухе, прежде чем наклонить голову.

— Ты был недоволен тем, что я прикоснулась к тебе без разрешения? Мне жаль. Тогда я оставлю твою еду здесь, так что ешь…

— Ты ничего не знаешь?

— А?

— Проклятие семьи Лапилеон.

Как я могла не знать? Если бы это было скрыто от меня, то этот брак был бы мошеннической схемой.

— Конечно, знаю.

— Ты знала, и все равно прикоснулась ко мне?

— Почему я не могу?

Лицо Селфиуса застыло, превратившись в камень. В красных глазах ребенка не было ни единой эмоции.

— Ты сумасшедшая.

— Что?

— Ты можешь умереть.

Это забота или угроза?

— Если это совет, то я благодарю тебя за эту мысль.

— Ты думаешь, у тебя девять жизней или что-то в этом роде? Думаешь, его светлость великий герцог будет смотреть на тебя благосклонно, если ты будешь хорошо ко мне относиться?

Значит, это была угроза.

Я не знала, как ответить, поэтому просто улыбнулась. В ответ на мое молчание Селфиус продолжил.

— Тебе следует сбежать, пока ты еще можешь.

— Сбежать?

— Если тебе нужны деньги, я дам тебе их тайно. Беги из этого ада.

На лице Селфиуса появилась насмешливая циничная улыбка. Разве не говорили, что ему девять лет? Эта улыбка не должна быть такой, как у ребенка.

— Эй… Селфиус. Я в порядке.

…По неизвестным причинам я не умерла, несмотря на выпитую кровь – до сих пор.

Хотя я пыталась объяснить, Селфиус меня не слушал. Он открыл закрытую дверь спальни и жестом велел мне уйти.

— Если ты не планируешь сбежать, то больше не обращай на меня внимания.

Ничего себе. Кто бы мог подумать, что он не наследник семьи Лапилеон. Его действия были точно такими же, как у Теодора.

— Хорошо. Спасибо за совет.

Стиснув зубы, я вышла из спальни Селфиуса.

Проследив за моим уходом, он пробормотал под нос так тихо, что я едва расслышала.

— Прости, что напугал тебя раньше.

Бах.

Как только мальчик произнес это, он с каменным лицом закрыл дверь спальни.

«Он только что извинился или нет?»

Я уставилась на закрытую дверь. Затем я услышала, как сзади меня окликнула служанка.

— Ваше светлость великая герцогиня, что вы делаете?

— У меня соревнование взглядов с дверью.

— Простите?.. Разве у двери есть глаза?

— Вот почему я проиграла… Почему ты меня зовешь?

Она хихикнула, как будто я сказала что-то странное, и продолжила:

— Сегодня ваша брачная ночь. Я приготовила вам ванну, так что, пожалуйста, следуйте за мной.

Глава 5 - Долгожданная брачная ночь

Что вы имеете в виду под моей брачной ночью? Это не входило в мои планы.

Кроме того, великий герцог Лапилеон не интересовался женщинами, и даже ходили слухи, что он не провел ночь со своей предыдущей женой!

Оставшись одна в спальне, я неловко огляделась по сторонам.

Немного принюхавшись, я почувствовала резкий запах.

Служанки использовали так много лепестков, когда я принимала ванну, что я все еще чувствовала аромат цветов на своей коже.

— Мне кажется, этот тоже слишком тонкий.

Я порылась в нескольких ночнушках, все они были открытыми. Но в комнате не было никого, кто мог бы мне ответить.

— Я просто собираюсь спать, так зачем они вплели цветы в мои волосы?

И почему мои губы такие красные?

Хотя я пыталась вытащить вплетенные цветы из волос, это было невозможно сделать самостоятельно. Глядя на себя в зеркало, я не могла не вздохнуть.

«Может, мне просто сказать, что я буду спать в одной из свободных комнат?»

Я моментально кивнула головой, проводя рукой по широкой кровати. Мне лучше сначала сбежать из этой комнаты.

Когда я повернулась, дверь в комнату открылась, как будто ждала меня. Прохладный запах, знакомый и в то же время незнакомый, наполнил воздух.

Теодор, одетый в одежду для сна из такого же материала, как и моя, провел рукой по своим мокрым волосам. Он, казалось, удивился, увидев меня в комнате, остановился и уставился на меня.

— Т-ты был удивлен? Служанки втолкнули меня сюда, сказав, что это наша брачная ночь.

Теодор: «…»

— Н-наверное, будет лучше сказать им, что мы используем отдельные комнаты. Сегодня я воспользуюсь пустой комнатой, так что спите спокойно, ваша светлость.

Я быстро подошла к Теодору и попыталась уйти. Однако, как только я прошла мимо него, он протянул руку и с грохотом закрыл дверь.

— Куда ты идешь?

Услышав голос Теодора прямо над моей головой, все мое тело замерло. Сзади меня раздавалось его тяжелое дыхание.

Сдерживая дрожь в голосе, я притворилась спокойной и произнесла:

— Я слышала, что ваша светлость не проводит брачную ночь…

— Кто это сказал?

— Прости?

На его вопрос я в шоке обернулась и обнаружила, что смотрю Теодору прямо в глаза. Он оказался гораздо ближе, чем я предполагала.

— Это слухи…

— Ты веришь этим необоснованным слухам?

Глоток. Я проглотила комок, который возник у меня в горле. Поскольку его одежда для сна ничего не скрывала, у меня не было другого выбора, кроме как опустить глаза.

Теодор, который просверлил во мне дыру, повернулся первым.

— Если распространятся слухи о том, что мы с тобой провели вместе брачную ночь, никто не будет сомневаться в наших отношениях.

— Это правда.

— А после окончания нашего годичного контракта я смогу притвориться, что скучаю по тебе, и избежать принудительного брака с его величеством.

Он был прав. Теодору нужен был план, чтобы гарантировать, что то, что происходило раньше, не начнется снова после нашего развода.

— Итак, пока мы женаты, мы не будем спать в разных комнатах. Не волнуйся, я не планирую прикасаться к тебе без твоего согласия.

— Тогда как мы будем спать? Я могу воспользоваться диваном…

— Мы будем спать на кровати.

— Ах!

Не подумав, я громко вздохнула, глядя в сторону кровати.

— Ты собираешься спать на полу или на диване целый год? Если хочешь, ты можешь это сделать.

— Конечно, это… не то.

— Поскольку кровать широкая, я буду спать на этой стороне, а ты на другой. Если тебе действительно так неудобно, ты можешь положить подушки посередине. Но если ты даже не доверяешь мне настолько, мы можем избавиться от нашего соглашения. Разве доверие не является основой договора? В конце концов, весь следующий год мы будем выдавать себя за пару.

Бесстрастным тоном Теодор небрежно взъерошил одной рукой свои влажные волосы.

«Кажется, он в порядке. Наверное, я единственная, кто был удивлен».

Честно говоря, слова Теодора были очевидны. Мне следовало быть готовой к подобным ситуациям, когда я просила его о браке по контракту. Я не могла знать, какие вопросы возникнут, сейчас или в будущем.

«Он прав. Без такого уровня доверия у нас не может быть брака по контракту».

С собранным выражением лица я кивнула и забралась в кровать. В этой кровати была определенная разница в комфорте по сравнению с теми, которые я использовала в округе Захардт.

— Конечно. Если честно, я тоже так думала. У нас контрактные отношения, так что этот уровень доверия – само собой разумеющееся. Я буду использовать эту сторону, а ваше превосходительство может спать на той стороне, — сказала я, придерживаясь края кровати.

— Мы женаты, так что перестань называть меня «ваша светлость».

— Тогда как мне называть тебя?

— Как хочешь.

Как я захочу?

Задумавшись на мгновение, я с готовностью кивнул.

— Хорошо, Теодор.

«Да, что? Ты сказал мне называть тебя так, как я захочу».

Теодор, который сел на кровать, изогнул бровь, взглянув на меня.

— Это. Ты собираешься спать с этим в волосах?

Он указал жестом на цветы, вплетенные в мои волосы.

— А… Я пыталась вытащить их раньше, но не смогла.

— Повернись.

Что? Мое сердце начало бешено колотиться.

Теодор, который придвинулся ближе, потянулся к моей спине и начал вытаскивать цветы из моих волос.

«Он более нежный, чем я думала. Я предполагала, что он просто грубо потянет меня за волосы».

— Ах… спасибо.

Думая о том, как незнакомый мужчина прикасается к моим волосам, я нервничала. Может быть, потому что горничная назвала это «брачной ночью», но у меня пересохло в горле.

— Кажется, ты нравишься Серсии.

— Похоже на то, хотя я ничего не сделала.

— Именно это ей и нравится. Когда люди узнают о проклятии, они обычно убегают. Никогда не было человека, который бы ничего не сделал.

«Ах, это так?» — когда я кивнула, Теодор заговорил спокойно, продолжая аккуратно убирать цветы из моих волос:

— Она не смеялась после потери семьи, но я видел, как ее лицо просветлело впервые за долгое время.

— Она потеряла свою семью?

— Серсия – самая страшная жертва этого проклятия.

Интересно, было ли это из-за его мягкого голоса, или потому что я устала от событий этого дня? А может быть, это из-за рук, похожих на перья, перебирающие мои волосы.

Хотя я пыталась этого избежать, я начала чувствовать сонливость.

— Не зная, что у нее крошечный порез возле ногтя, она с радостью приготовила блюдо для своего мужа и ребенка.

Голос Теодора стал тише, как будто это была колыбельная.

— Она вышла на улицу лишь на мгновение, но ее муж и ребенок, съевшие блюдо, уже умерли.

Теперь, когда я думаю об этом, я вспоминаю, что в прошлом видела Серсию рыдающей и устраивающей беспорядки.

— Она отказывалась встречаться с кем-либо в течение целого года. Поскольку она продолжала причинять себе боль и говорить, что хочет умереть, бывали случаи, когда ее насильно привязывали к кровати.

Мои тяжелые веки сомкнулись.

— С тех пор Серсия держит людей на расстоянии. Это также одна из причин, по которой она начала свой бизнес. Она очень хотела встретиться с тобой, когда узнала, что проклятие на тебя не подействовало.

Мое тело само по себе скользнуло назад. Моя голова, упавшая назад, уперлась во что-то твердое.

Наступила тишина.

Нежные руки осторожно уложили меня на кровать. И мой разум погрузился в глубокую тьму.

***

«Ты должна умереть, чтобы это наследство стало моим. Саша, ты любишь меня, так умри за меня».

Сиф, кто всегда дарил мне счастье, убил меня.

«Ты действительно думала, что Сиф любит тебя? Возьми себя в руки, Сиф – мой мужчина. Он просто женился и притворился, что любит тебя ради твоего наследства».

Рейна, которая ярко смеялась и издевалась надо мной, вырвалась из объятий Сифа.

«Это твой отец сократил твой жизненный путь. Если бы только его завещание не оставило наследство тебе…

И моя мачеха, которая подошла ко мне с подушкой в руках.

«Какая жалость, мы могли бы стать хорошей парой мать-дочь. После твоей смерти мы хорошо распорядимся наследством, так что не волнуйся».

Она взяла подушку и прижала ее к моему лицу. А я не могла пошевелить даже пальцем.

«Почему? Разве я уже не умерла и не вернулась к жизни? Так почему снова?»

Я не могла нормально дышать. Я не могла понять, сон это или реальность. Все, о чем я могла думать, это то, что я хочу жить.

«Спасите меня».

Я протянула руку, полную отчаяния, в воздух. Мое дыхание прервалось, и из горла вырвался хриплый звук.

— Угх… кгх…

Я не хочу умирать. Я хочу жить.

Кто-нибудь, спасите меня.

— !.. Першати!

Когда я боролась и погружалась в глубины океана, кто-то крепко схватил меня за руку.

— Першати!

Голос, зовущий меня по имени. Человек, который вытащил меня из бездны отчаяния.

Я слабо выпустила дыхание, которое не могла выпустить раньше. Мое лицо было влажным от пота. Казалось, что, когда я двигалась во сне, одеяло закрыло мне нос и рот.

Сквозь мутное зрение я различила пару размытых красных глаз. Они были похожи на восходящее солнце, свечу, освещающую темноту.

— Ты где-то ранена? Ты не могла дышать. Мне вызвать врача?

В темноте единственное, на что я могла положиться, были эти горящие красные глаза.

— Моя семья. Они убили меня.

Все еще полусонная, я отчаянно вцепилась в него и умоляла:

— Пожалуйста… спаси меня.

Мои слова звучали невнятно. Мое зрение медленно теряло свет.

— Я хочу… жить.

Я прошептала эти слова несколько раз, прежде чем снова погрузиться в сон.

* * *

Ранний рассвет, когда солнце еще не взошло.

Постоянный шелестящий звук, который продолжал будить меня, заставил меня напрячься.

«Жарко».

Странно, но мое тело было липким и потным. Почему? Я отчетливо помнила, как ложилась спать свежей после цветочной ванны.

Я нахмурила брови и инстинктивно начала искать прохладное место.

Постучала.

Что-то рядом поймало мою руку.

«Что это?»

Оно было твердым, но теплым и мягким. Это ощущение определенно было мне знакомо.

— Чья-то кожа?..

Почему рядом со мной человек? Должен ли кто-то быть рядом со мной? Моя грудь наполнилась беспокойством, глаза открылись сами собой.

— Я не собирался тебя будить.

Но то, что я увидела, были хорошо сложенные, очерченные мышцы. Моя рука коснулась впадины живота.

— Что ты делаешь?

Теодор смотрел на меня, лежа, вытянув одну руку. Я сделала паузу. Он был раздет, на нем был только тонкий хлопковый халат, прикрывающий нижнюю половину тела.

— Ух!

Я коротко вдохнула, тут же села и поползла назад.

— Ч-что ты здесь д–дел!..

Теодор непринужденно лежал на том месте, где мгновение назад была я.

«Т-такое безумие!»

Как я вчера заснула?

Когда я отодвигалась назад, что-то ударило меня по руке. Повернувшись, я увидела, что это цветы, которые были в моих волосах прошлой ночью.

«Точно, вчера вечером он сказал, что уберет их, а потом я заснула».

Кажется, в середине мне приснился сон, но я его не запомнила. Его содержание, похоже, привело меня в плохое настроение.

Нахмурив брови, я незаметно опустила взгляд на свою одежду. Не было никаких признаков того, что с меня сняли ночнушку.

— Мне кажется, ты что-то недопонимаешь.

Теодор сел. Испугавшись его резкого движения, я отодвинулась подальше на кровати и выбросила руку.

— Вот! Скажи это оттуда.

— Я собирался поговорить с тобой вчера, но ты уснула первой, так что…

— В контракт не входит ночь для пары, так?

— Может, сначала послушаешь, что я хочу сказать?

— П-погоди. Не говори ничего!

Я была в таком замешательстве, что закрыла голову обеими руками. Говорили, что он не интересуется женщинами, не говоря уже о брачной ночи. Неужели это был ложный слух?

С бледным лицом я кусала свои потрескавшиеся губы. Теодор поднял одну ногу, опираясь на нее рукой, и произнес.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но дело не в этом.

— Н-не поднимай ногу!

Я была потрясена и бросила одеяло Теодору. Когда он поднял ногу, тонкая ткань, едва прикрывавшая его нижнюю половину, не выполнила свой долг и потеряла свое предназначение.

— Скоро наступит утро, и придут слуги.

Теодор спокойно смотрел в окно.

— Ты же не собираешься убеждать их, что мы провели нашу первую ночь вместе, находясь по разные стороны кровати?

— Ах!..

При этих словах Теодора я проследила за его взглядом в окно. Вдалеке вставало солнце. Когда я поняла свою ошибку, мое лицо вспыхнуло.

— П-правильно… Если бы ты сказал это в самом начале, я бы не поняла превратно твои действия.

— Кто сказал мне не говорить?

— Я тоже обо всем подумала. Просто я была удивлена, потому что только что проснулась.

Теодор равнодушно прислонился спиной к изголовью кровати. Укрыв ноги одеялом, он раскинул свои длинные руки.

— Иди сюда.

Он похлопал по своей руке и, протянув ее, спокойно произнес это. Что ж, сегодня день после первой ночи, так что спать рядом друг с другом будет хорошим образом.

— Тогда, пожалуйста, извини меня.

Я медленно подошла к нему и осторожно легла рядом с ним, раскинув руки, оставив как можно большее расстояние.

«Я больше никогда не буду делать ничего подобного».

Я могла слышать биение его сердца через руку, на которую опиралась.

— Если ты собираешься оставаться на таком расстоянии, то нам нет смысла быть вот так.

Теодор уставился на меня измученными глазами, а затем притянул меня к себе.

— Ах!

Сама того не желая, у меня перехватило дыхание.

— Это ненадолго, так что терпи, даже если тебе это противно.

Его кожа касалась моей щеки, руки и всего тела. У меня перехватило дыхание от такого интимного контакта с практически незнакомым человеком. Теодор бесстрастно накрыл меня одеялом.

— Я собираюсь умыться, когда придут слуги, так что притворись спящей.

Его дыхание было так близко ко мне, что я на мгновение потеряла ход мыслей и плотно закрыла глаза. Как будто время остановилось, тишина окутала все вокруг.

— Я не могу дышать.

Я не могла усидеть на месте, потому что все время чувствовала крепкую руку Теодора, обхватившую мою талию.

— Не двигайся.

— Это щекотно.

Даже если я старалась быть спокойной, мой голос дрожал. Пытаясь заставить меня перестать двигаться, Теодор обнял меня крепче, но это стало еще более неудобным, заставляя меня двигаться еще больше.

— Тебе вчера приснился кошмар?

— Что?

Кошмар? Я наклонила голову в ответ на неожиданный вопрос.

— Я не помню, а что? Я храпела? Или я скрежетала зубами? Разговаривала во сне?

— Нет. Ты двигалась, поэтому я и спросил.

Что за черт. Бесполезный вопрос.

Тук, тук.

Как только я начала ворчать, послышался звук открываемой двери.

— Закрой глаза.

Теодор крепко сжал меня, а затем громко сказал:

— Входи…

Как только он это сделал, дверь резко распахнулась, как будто они там ждали.

— Ваша светлость, великий герцог, доброе утро. Я пришел, чтобы...

Голос, прозвучавший в моих ушах, не был голосом горничных, как я ожидала.

Это был знакомый голос.

Испуганная, я мгновенно подняла голову с того места, где зарылась в грудь Теодора.

— С-Селфиус!

Там стоял Селфиус с открытым ртом.

Глава 6 - Ты думаешь, что ты моя мама?

Поспешно накрыв Теодора одеялом, которое было на мне, я закричала:

— Это недоразумение!..

Пока я собиралась объяснить ситуацию, из-за спины Селфиуса вбежали несколько служанок, чтобы обслужить нас утром.

Увидев это, Теодор схватил меня за талию, когда я собиралась встать, и потянул обратно вниз. Нежно держа меня в своих объятиях, он сказал:

— Сначала тебе нужно умыться, так как ты вся липкая от пота за всю ночь.

С шокированным выражением лица, я зарылась лицом в грудь Теодора, а затем стала бешено махать руками Селфиусу.

«Этот сумасшедший ублюдок, это не то, что ты должен показывать ребенку!»

Незнакомая сцена, разворачивающаяся перед глазами Селфиуса, заставила его от удивления открыть рот, а затем его выражение лица ожесточилось.

«Нет! Ничего не было!» — попытался я сказать Селфиусу. Но прежде чем я успела донести эту мысль, дворецкий закрыл оба глаза Селфиуса своими руками.

Когда я посмотрел в глаза дворецкому, он лукаво, но с удовольствием улыбнулся.

— Молодой господин, пройдите сюда. Я приготовил молоко с медом.

Подмигнув нам обоим, дворецкий взял Селфиуса и вышел из спальни.

— Я приду снова, как только рассветет, хуху.

Вы куда собрались? Возвращайтесь! Говорю вам, это не то, что вы думаете! Вернитесь!

* * *

Во время завтрака я чувствовала себя так, словно сидела на колючках. Единственным звуком был звон посуды на столе.

Теодор, должно быть, закончил есть, так как он вытер рот салфеткой, а затем сказал Селфиусу:

— Я прикажу приготовить для тебя карету, так что возвращайся туда, где ты был раньше.

— …Если это из-за того, что я вошел в твою комнату без стука сегодня утром, то я прошу прощения. Я больше не буду так делать, — покорно извинился Селфиус, чтобы было трудно сказать ему, чтобы он вернулся. Скорее всего, ему не хотелось возвращаться в деревню, где он раньше останавливался.

Но Теодор был твердо убежден.

— Это не связано с этим. Это не то место, где ты будешь жить.

Я взглянула на этих двух людей, от которых исходила странная атмосфера.

«У меня скоро начнется несварение желудка».

Неужели Теодору не нравится Селфиус? Неужели Теодор прогоняет его, потому что не хочет его видеть? Тогда какой смысл было усыновлять Селфиуса и назначать его своим наследником?

Хотя мне было любопытно, я не могла самонадеянно спрашивать об этом.

«Лапилеоны будут заниматься делами Лапилеонов».

Я все равно уеду через год.

Вздыхая, я ковырялась в салате на своей тарелке.

— чу… — тихо пробормотал Селфиус, наклонив голову.

— Что?

— …я не хочу.

Селфиус поднял голову, глаза были полны яда.

— Ну, я полагаю, ты хочешь наслаждаться периодом медового месяца и не видеть кого-то вроде меня.

Нет, у нас нет медового месяца, чтобы наслаждаться им.

Не пойми нас неправильно.

— Поскольку я все равно не понравился вашей светлости.

— Не веди себя как ребенок, Селфи.

Если ему девять лет, то он и есть ребенок.

Мысленно разговаривая с ними, я спокойно положила вилку. В такой ситуации даже от питья воды у меня началось бы несварение желудка.

Селфиус, разозленный спокойной реакцией Теодора, отодвинул свой стул и встал.

— Если ты собирался выбросить меня, зачем ты меня привел?

Голос Селфиуса дрожал. Если присмотреться, его крепко сжатый кулак тоже дрожал.

— Если я тебе не нравился, не стоило назначать меня своим наследником.

Если присмотреться, то в его глазах был не яд, а слезы.

— Я тоже…

«…»

— Я тоже хочу здесь жить! — крикнул Селфиус, топая на второй этаж.

Бах!

Звук захлопнувшейся двери спальни Селфиуса разнесся по всему дому.

Молча глядя на дрожащую люстру, я повернула голову. Затем я отчитала Теодора, который с раздраженным выражением лица подпер лоб рукой:

— Ты мог бы поговорить с ним после еды. Он даже вчерашний ужин не съел как следует.

— Будет лучше, если Селфи отправится на виллу как можно скорее.

Теодор вскоре выразил то же самое мнение, прежде чем встать.

— Мне нужно идти на экзамен королевской гвардии в качестве судьи, так что…

— Почему ты так торопишься отправить Селфиуса отсюда?

На мой вопрос Теодор остановился на середине предложения и сжал губы.

— Это хорошо, если он останется еще немного, но, вероятно, прошло много времени с тех пор, как он познакомился со своей семьей.

Теодор зачесал свои аккуратные волосы назад. Прищелкнув языком, он прямо сказал:

— Селфиус обладает самым сильным ядом в нашей семье. Возможно, это потому, что он еще молод, но в зависимости от состояния его тела, влияние будет очень сильным.

— …какое влияние?

— Если он будет в плохом состоянии, оно начнет болеть, и он будет страдать из-за яда в его теле.

Вздохнув, Теодор встал со стула. Затем он твердо произнес таким тоном, как будто больше нечего было сказать:

— Для Селфи нужен свежий воздух и загородная вилла, где не так много людей.

А, значит, слухи о том, что он был варваром, который отправил Селфи в деревню, не позаботившись о нем, были ложными.

Хотя его слова были немного холодными, выражение лица Теодора было мягче, чем обычно.

— Я вижу, ты заботишься о Селфиусе.

—Тц, что за чушь.

— Ты можешь просто объяснить это Селфиусу таким образом. Кажется, он думает, что ты его недолюбливаешь.

Теодор опустил взгляд. В его глазах было несколько эмоций, которые можно было увидеть сквозь ресницы.

— Просто позволь ему ненавидеть меня. Так будет лучше.

— Пардон?

— Это лучше, чем ненавидеть себя за проклятие.

Закончив говорить, Теодор повернулся всем телом. Затем он удалился в свой кабинет вместе с дворецким, чтобы подготовиться к выходу из резиденции.

Через секунду я осталась одна в столовой. Я посмотрела в сторону лестницы на второй этаж, по которой поднялся Селфиус, и кабинета, в который вошел Теодор.

«Если он будет играть роль ненавистника, то мне, вероятно, придется играть роль утешителя».

В конце концов, он еще маленький ребенок. Даже если я оставлю дела Лапилеонов Лапилеонам, я не могу оставить его с таким шрамом.

Встав, я направилась на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице, я услышала очень громкий звук чего-то разбившегося.

«Аргх, похоже, он идет на это. Он точно такой же, как тот нетерпеливый Теодор».

Вздохнув, я поднялась по лестнице, прежде чем заметила дрожащих служанок, стоящих перед спальней Селфи.

— Вас прогнали?

На мой вопрос дрожащие служанки кивнули.

— Молодой господин… поранился, когда бросал украшения на стол.

— Рука молодого господина сильно кровоточит… но он начал кричать, чтобы мы уходили.

— Мы вышли, не оказав ему помощи.

Его рука кровоточит?

Глядя на плотно закрытую дверь спальни, я сказала дрожащим от страха служанкам:

— Принесите мне холодной воды, лекарства и бинты.

По моему приказу служанки украдкой переглянулись между собой. Но, как будто решив, что это их шанс, они поспешили вниз по лестнице, не сказав больше ни слова.

Вскоре после этого пришла служанка с бинтами, лекарствами и стаканом воды. Получив все это, я приказала служанке уйти и встала перед дверью.

Тук-тук.

— Селфиус.

Ответа не последовало.

— Если ты не откроешь дверь, я выбью ее, как в прошлый раз.

По-прежнему никакого ответа.

— Может, я даже сломаю ее? Хотя, возможно, сломается моя нога…

Щелчок.

— Ты с ума сошла? Ты можешь сломать дверь, но зачем тебе ломать свою невинную ногу?

Как только я закончила говорить, Селфиус быстро открыл дверь с ошарашенным выражением лица.

Как мило.

— Моя нога невинна, но и дверь тоже. И я пошутила. Я не собираюсь ничего ломать.

Сказав это, я протиснулась в щель двери, после чего Селфиус нахмурился.

— Убирайся. Я не в настроении шутить.

— Я слышала, что ты поранил руку и что она сильно кровоточит.

Спальня была перевернута вверх дном. Похоже, он разбил стеклянный стакан, так как на полу валялись осколки стекла, забрызганные красной кровью.

Я посмотрела на руку Селфиуса, когда он сморщил глаза.

Почувствовав мой взгляд, Селфиус быстро спрятал кровоточащую руку за спину, а затем спрятал лицо, скривив нижнюю губу.

— Уходи.

Видя беспорядок, который он устроил в своей комнате, казалось, что он был очень обижен тем, что произошло ранее.

Хотя я понимала Теодора, я также полностью понимала точку зрения Селфиуса.

***

Селфиусу было всего девять лет. Очевидно, что девятилетний ребенок захочет положиться на своего опекуна и остаться с ним, даже если для него будет лучше остаться вдали.

…Хотя казалось, что Теодор не замечает этой истины.

Поставив поднос на стол, я предложила чашку воды.

— Выпей.

Нахмурившись, Селфиус неосознанно взял чашку.

— Что это?

— Вода.

Сделав глоток, Селфиус сморщил лицо.

— Она холодная, да?

— Что!..

— Я хотела, чтобы ты взял себя в руки после того, как выпьешь холодной воды. Теперь ты взял себя в руки?

Взяв чашку из рук Селфи, я поставила ее обратно на поднос.

— Если ты не выскажешь свои мысли прямо, никто об этом не узнает. От такой истерики ничего не изменится.

«…»

— Если ты хочешь остаться здесь, так и скажи. Я также поговорю с его светлостью и…

— Кто ты такая, чтобы просить его за меня?

Голос Селфиуса был резким. Он враждебно посмотрел на меня.

— Ты думаешь, что ты моя мама?

На секунду я не знала, что ответить.

Поскольку Теодор усыновил Селфиуса, он по закону был его отцом.

А поскольку я вышла замуж за Теодора, я была законной матерью Селфиуса.

Однако я не могла ответить на вопрос Селфиуса.

Словно зная, что я не смогу ответить, Селфиус пусто рассмеялся.

— Ты тоже не думаешь обо мне так. Так почему же ты так интересуешься мной, если мы совершенно незнакомы?

Кто бы мог сказать, что он не наследник семьи Лапилеон? Заставить людей потерять дар речи — это была поистине их специальность.

— Побеспокойся о себе, кто должен оставаться в этой резиденции. Не беспокойся о ком-то вроде меня.

Селфиус, который говорил недоверчивым тоном, отвернулся от меня.

«Должна ли я дать ему подзатыльник?»

Сдерживая ярость, я глотнула холодной воды, которую Селфиус выпил ранее.

Давай выпьем холодной воды и возьмем себя в руки. Успокойся, твой противник — ребенок.

Выпив все это одним махом, я без колебаний схватила кровоточащую руку Селфиуса.

Селфиус застыл как статуя.

— Что!..

— Я должна быть кем-то для тебя, чтобы вмешиваться?

В ужасе Селфиус попытался вырвать свою руку из моей хватки, но я не отпускала его.

— Разве не достаточно того, что я хочу тебя лечить?

Достав носовой платок, я силой вытерла Селфиусу окровавленную руку.

К счастью, не было похоже, что в его руке застряло стекло.

— Я просто хочу быть на твоей стороне, так что разве я не могу?

Выдавив немного лекарства на палец, я нанесла его на рану Селфиуса. На случай, если будет щипать, я не забыла осторожно подуть на рану.

Как только мое дыхание коснулось его раны, корчи Селфиуса прекратились как по волшебству.

— …но почему ты пытаешься быть на моей стороне?

С замиранием в голосе Селфиус уставился на свою руку, на которой теперь было намазано лекарство.

— Как ты и сказал, я посторонняя, поэтому мне нельзя вмешиваться.

«…»

— Но я все равно хочу, чтобы ты был счастлив каждое мгновение. Поэтому я делаю хотя бы это.

«!..»

Тщательно распределив лекарство, я обмотала руку Селфи бинтами. Хотя это было сделано немного беспорядочно, это было лучше, чем ничего.

— Не делай этого в будущем. Ты ничего не получишь от того, что причинишь себе боль, — твердо сказала я.

— Ломать вещи, потому что ты злишься, – плохая привычка.

— …Кто тот, кто пытался сломать дверь?

— Ты ломал вещи, но не я.

Вблизи его лицо было наполнено множеством сложных эмоций. Казалось, что он не знает, смеяться ему или плакать.

— О? У тебя губы в крови. Кусать губы – тоже плохая привычка.

Я должна сказать Теодору, чтобы он был осторожен в своих действиях в присутствии ребенка.

Нанеся лекарство на мизинец, я осторожно потрогала губы Селфиуса.

— Разве ты не знаешь, какая у меня кровь?

— Я же сказала тебе, что знаю все.

— Так как же ты можешь так себя вести?

Селфиус молча опустил глаза.

— Как ты можешь видеть мою кровь и не убегать?

Я вдруг вспомнила слова, которые Теодор сказал мне прошлой ночью.

Слова о том, что я понравилась Серсии, потому что я ничего не делала. Что люди обычно пытаются убежать, и что нет никого, кто бы просто сидел на месте.

Казалось, что Селфи думает о том же.

— Разве тебе не противно от этого проклятия?

— Все раны такие. Не отвратительны, но болезненны.

Вот и все.

Я просто честно сказала то, что чувствовала, но губы Селфиуса начали дрожать.

— А я…

Тот, кто не умрет, даже если я выпью кровь.

Это было то, что я собирался сказать, когда…

— …Уф

Я вдруг почувствовала что-то странное в своем теле, и мои ноги начали поддаваться. Чтобы не упасть, я крепко схватился за плечо Селфиуса.

— Ч-что происходит?

Я даже не могла нормально расслышать панический голос Селфиуса.

Это чувство.

Я знала его слишком хорошо.

Ведь я уже испытала его дважды!

С болью в сердце, такой сильной, что казалось, будто я скоро умру, я перевела взгляд с кровоточащих губ Селфи на чашку с водой.

«Проклятье!»

Похоже, что раньше, когда Селфиус пил из стакана, кровь с его губ попала в воду. И я выпила это.

«Зачем ты по глупости выпила эту воду?! Вместо того, чтобы взять себя в руки, выпив воду, ты на самом деле потеряешь рассудок, выпив эту воду!»

Мое зрение помутнело.

«Я была такой крутой раньше! Умереть вот так — это так неловко! Я не могу! Не умирай! Не падай!»

Хотя я пыталась взять себя в руки, я уже потеряла контроль над своим телом.

— Почему ты так себя ведешь?! Хэй?!

Нет, не удивляйся. Я скоро проснусь, хорошо?

Хотя я пыталась сказать это, я не могла ничего произнести из-за боли в горле. Я чувствовала волны боли, распространяющиеся по всему телу.

Мое тело, потерявшее все силы, упало на пол рядом с Селфиусом.

— В-ваша светлость!

Я чувствовала, как Селфиус подбегает и трясет мое тело.

— Н-не умирай! Пожалуйста, не умирай!

Нет, я не умру.

— Иди… Теодо…

Иди, приведи Теодора сюда.

Я не умру!

Я попыталась открыть рот, но из него вырывались только звуки агонии.

— Ваша светлость!

И слушая причитания Селфиуса, я снова умерла.

…Нет, я потеряла сознание, как будто умирала.

«Проклятье».

Страница книги Мои родственники одержимы мной в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Я умерла

Глава 2 - Я снова умерла

Глава 3 - Я выхожу замуж

Глава 4 - Появление Селфиуса

Глава 5 - Долгожданная брачная ночь

Глава 6 - Ты думаешь, что ты моя мама?

О книге